Demilich's

Хроника

Глава 14. Туманы Пандарии

Пандария - загадочный край, скрытый от глаз других обитателей Азерота. Будучи окутанными густыми туманами, эти земли хранят немало тайн. В пандарийских густых лесах и в горах, которые уходят вершинами в облака, живут разные коренные народы и диковинные звери. Именно отсюда родом пандарены - загадочные эпикурейцы, которые умудряются наслаждаться жизнью, даже когда над миром витает древнее зло.

Давным-давно, когда Пандария была частью древнего единого континента Калимдора, здесь правили могу - жестокие и порочные создания. Могу порабощали все соседние расы - пандаренов, дзинь-ю и хозенов - и использовали их, чтобы построить здания, внушающие страх и трепет своей величественностью, некоторые из которых стоят до сих пор. Будучи мастерами магии плоти и жестокими экспериментаторами, они создавали новые, подвластные им расы - сауроков и груммелей, гарантируя свое господство. Лишь одна раса не была ими порабощена и не боялась их, ибо не ведом им был страх - древние инсектоиды, отделившиеся от народа Акири, богомолы. Великий Громовой Король отгородил созданную им империю могу Великой Стеной на Змеином Хребте от земель богомолов, но даже так каждые сто лет эти беспощадные разумные насекомые налетали на стену, сея хаос и смерть в приграничных территориях.

После Громового Короля империя прошла пик своего величия, но процветала еще много эпох. Пока рабы, поддерживающую империю, не восстали против своих господ. Могу оставалось лишь воевать, пытаться подавить бунт. У рабов не было оружия, но простой люд стал бороться без него - кулаками и ногами. В тайне они научились использовать положительную энергию Чи, чтобы обрести новые способности. Революция была кровавой, она расколола империю, потери среди бойцов и мирных жителей были ужасающими, но в конечном счете могу оказались свергнуты, что привело к основанию новой империи, где царили гармония и благоденствие.

Новые императоры теперь заботились о Пандарии и своих народах. Это были великие правители, но самым известным из них стал самый последний - Шаохао, чье правление началось чуть более 10000 лет тому назад.

Первым делом молодой император Шаохао обратился к великому Говорящему с Водой дзинь-ю, надеясь услышать от него добрые вести о своей судьбе. Но пророк прислушался к шуму великой реки, и очи его расширились от ужаса. Ибо в видении предстало мудрому дзинь-ю королевство волшебников, окруживших великий колодец и призывавших из него орду демонов. Зеленый огонь низвергнулся с небес, и мир оказался расколот... Рассказ о пугающем видении ужаснул императора. Шаохао осознал, что на безмятежное правление ему рассчитывать не приходится. Так началось его странствие по спасению Пандарии. Перво-наперво обратился он за советом к Нефритовой Змее, духу мудрости, поднявшись на гору Неутомимых, высочайшую в гряде Кун-Лай.

Нефритовая Змея сказала Шаохао избавиться от тягот, дабы очистить дух, и стать единым с землею. Император принял совет Нефритовой Змеи, но на скованной льдами горной вершине не нашел иных ответов, посему спустился с нее, дабы обсудить слова духа мудрости со своим спутником, Королем Обезьян.

Долго император медитировал в храме Нефритовой Змеи, размышляя о словах великого духа, не ведая, каким образом может надеяться отринуть он свои заботы, довлеющие на душу, в частности - сомнение? Король Обезьян сделал из бамбука странную маску, назвал ее Маской Сомнений и велел императору надеть ее. Действительно, когда Шаохао надел маску, а затем снял, сомнения его приняли физическое воплощение. Семь часов сражались они, но, наконец, Ша Сомнений был погребен в Нефритовом лесу. С того дня последний император не испытывал сомнений в том, что спасет он Пандарию от Раскола. Вера его стала незыблема.

Оставив Нефритовый лес, Шаохао обратился за советом к Красному Журавлю, духу надежды, живущему в джунглях Красаранг. Красный Журавль открыл императору, что надежда живет в душе каждого смертного. После чего Король Обезьян преподнес ему маску отчаяния. В оную Шаохао вобрал собственное отчаяние... Противостояние Ша Отчаяния и императора продолжалось четыре дня и пять ночей, но с помощью Красного Журавля и Короля Обезьян воплощенное отчаяние удалось одолеть. С того дня император осознал, что будущее радужно, и преисполнился надежды.

Отринув сомнения и отчаяние, император Шаохао, однако, все еще испытывал страх. За советом обратился он к Черному Яку, духу доблести, обитавшем в степях за Змеиным Хребтом. Долго обсуждали Черный Як, Красный Журавль, Король Обезьян и император природу страха, пока, наконец, Король Обезьян не сделал маску страха, которую Шаохао надел дрожащими руками, воплотив в жизнь собственные страхи... Сражение с Ша Страха длилось неделю и один день, и, согласно легендам, в течение этого времени ни разу не взошло солнце. Наконец, Ша был сражен и заточен в земных недрах, а император Шаохао не испытывал больше страха.

Уверенный в себе и бесстрашный, император Шаохао полагал, что отныне ничто не сможет остановить его. Но по просьбе Красного Журавля он устремился за советом к Белому Тигру, духу силы. Последний разглядел в Шаохао опасное безрассудство, часто сопровождавшее тех, кто бесстрашен. Посему дух силы собрал величайших воителей Пандарии, дабы испытать императора. Шаохао был передан десятифутовый шест и наказано нанести удар одному из воинов. Несколько часов сражались они, но воители оказались слишком ловки и проворны, и ни одному из них император не мог нанести удар. Он разгневался и переломил шест о колено.

В смирении император обратился к Белому Тигру с вопросом, что же происходит с ним, и узнал, что собственные страсти делают его слабым. Чтобы спасти Пандарию, Шаохао надлежит сразиться со своими гневом, ненавистью и жестокостью. Король Обезьян сделал три маски, и, по очереди надев оные, император воплотил в жизнь Ша Гнева, Ша Ненависти и Ша Жестокости, над которыми сумел одержать верх и заточить с помощью величайших воителей Пандарии.

Император знал, что темные энергии Ша - физическое воплощение негативных эмоций - представляют угрозу для пандаренов, посему просил воителей Пандарии надзирать за ними и подавлять их. На поле брани, где были побеждены воплощения гнева, ненависти и жестокости, первые Шадо-паны преклонили колени, принеся клятву верности своему императору.

...Азерот познал разрушение, и далеко на севере появился голодный Водоворот, пожирающий единый континент. Время неумолимо утекало, и Шаохао, помня о словах Нефритовой Змеи, воздел свой посох на террасе Вечной Весны, сосредоточился... и Пандария отделилась от Азерота, отдаляясь все дальше и дальше, а океаны вскипели, образовав плотный туман, сокрывший вотчину Шаохао от мира. А в следующее мгновение император ударил посохом оземь, и на глазах подданных истаял, обратившись в туман и слившись с землею. Так, Шаохао, последний император Пандарии, стал един со своей вотчиной, выступив вечным ее хранителем и защитником.

Минули тысячелетия - и никто не нарушал спокойствие материка. Миряне стали считать, что Пандария - единственная земля, уцелевшая при Расколе, и не думали о путешествиях за туман. Но не все пандарены стали домоседами; один пандарен по имени Лю Лан жаждал исследовать мир за пределами Пандарии. Отправившись в странствие на спине черепахи Шен-зин Су, этот пандарен впервые рассказал сородичам правду о неизведанных землях Азерота. С каждым возвращением в Пандарию черепаха все росла и росла, и все больше и больше последователей Лю Лана уплывало на ней во внешний мир. После смерти Лю Лана черепаха более не посещала Пандарию. Ее нарекли Скитающимся островом, ибо на ее панцире уже умещались селения, леса и пруды. Так на протяжении нескольких столетий она несла на себе потомков последователей Лю Лана, пока мир Азерот не закричал в муках от надвигающегося Катаклизма. Внезапно обитатели острова поняли, что черепаха сбилась с курса:

В эти времена молодых пандаренов Скитающегося острова, жаждущих славы и приключений, обучал мудрый мастер Шанг Кси. Встревоженный недавними событиями, последний отрядил на поиски четырех древних стихийных духов острова своих лучших юных учеников, среди которых была Айса Облачная Певица, исповедующую путь Тушуи - порядка и гармонии, а также Джи Огненная Лапа - адепт пути Хоуджин, в основе которого - стремительность и страсти. Молодые пандарены разделились в своих стремлениях; каждый из них избрал тот путь, к которому лежала душа.

И когда пандарены исполнили первое указание Шанг Кси - разыскали стихийный дух огня Хуо и с превеликой осторожностью принесли его в возвышающийся в центре Скитающегося острова Храм Пяти Рассветов, мастер поздравил своих учеников с успехом, сообщив им, однако, неутешительные вести: "Шен-зин Су страдает от боли. И если ничего не предпринять, наша земля погибнет наряду со всеми нами. Мы должны обратиться к Шен-зин Су и выяснить, как исцелить ее. Поэтому нам и необходимы четырех стихийных духа, первым их которых стал Хуо".

Шанг Кси велел молодым авантюристам наряду с Айсой отправляться к Поющим Источникам, дабы отыскать Шу, духа воды. Пандарены сумели расположить к себе игривого духа, и Айса вознамерилась вернуться в храм, дабы сообщить пожилому мастеру о достижении его учеников; последним же девушка велела выступать к ферме Дай-Ло на поиски духа земли Вугоу. Здесь пандарены обнаружили Джи, отражающего натиск гну-синей - кроликоподобных монстров, немало досаждающих фермерам острова. Отыскав на ферме спящего Вугоу, молодые герои попытались пробудить духа, но тщетно; лишь с помощью Шу удалось достичь желаемого, ибо стихийный дух попросту окатил собрата струей воды.

Три из четырех духов оказались возвращены в Храм Пяти Рассветов, и ныне оставалось отыскать лишь Дафенга - духа стихии воздуха, пребывающего на западном Утесе Смеющихся Ветров. Наряду с Айсой и Джи герои выступили в означенном направлении, пересекли Мост Зари и вскоре достигли деревни Утреннего Бриза, подвергшейся нападению зловредных хозенов - обезьяноподобных созданий. Отразив натиск тварей, герои в сопровождении Джи выступили к близлежащему селению хозенов Фе-Фанг, где перебили практически всех его обитателей.

Пока пандарены были всецело заняты угрозой со стороны хозенов, Айса медитировала на берегу озера Утреннего Бриза, пытаясь понять, где скрывается Дафенг. Осознала девушка, что с небес стихийного духа изгнал Ониксовый Змей, и ныне скрывается Дафенг в Чертоге Шепотов. Герои вместе с Джи сразили Ониксового Змея, и стихийный дух воздуха вновь обрел свою доблесть, обещав сопровождать героев в Храм Пяти Рассветов.

Мастер Шанг Кси надеялся, что стихийные духи, собравшиеся в святилище, помогут им узнать, что происходит со Скитающимся островом, который стал домом их предкам на долгих три тысячелетия. Но покамест пожилой пандарен, чувствуя приближение неминуемой смерти, велел юным авантюристам наведаться в близлежащий Лес Посохов, дабы перебить расплодившихся в нем злобных спрайтов. Именно там старейшины острова оставляли свои посохи, уходя в мир иной, передавая мудрость молодым наследникам.

Перед смертью поведал Шанг Кси своим воспитанникам, что никто не общался с Шен-зин Су на протяжении столетий, и надеется он, что духи стихий помогут обратиться к черепахе, дабы узнать причины недуга ее... На воздушном шаре пандарены, а также Айса и Джи поднялись в воздух, устремившись к голове Шен-зин Су. Айса заговорила с черепахой, спрашивая, в чем причина боли той, и отвечала Шен-зин Су: "Шип в боку моем, и я не могу вырвать его. Боль невыносима, и я не могу плыть прямо".

Обещав избавить гигантскую черепаху от шипа, пандарены направили свой воздушный шар к запрещенному для посещения месту, где в панцире рептилия зияла открытая, кровоточащая рана... оставленная потерпевшим крушение воздушным кораблем, подле остова которого суетились создания, прежде невиданные обитателями Скитающегося острова.

Об увиденном пандарены сообщили старейшине Шаопаю сразу же по возвращении в деревне Утреннего Бриза. Последний велел героям выступать к лесу Пей-Ву, в чащобах которого обитает одинокий отшельник, Вей Бледный Гнев. Сей индивид сообщил ученикам Шанг Кси о том, что в лесах скрывается немало выживших с потерпевшего крушение дирижабля Альянса, рекомого "Небесным огнем". Пребывают среди них и представители Орды, бывшие прежде пленниками на дирижабле, ныне же обретшие свободу.

Сведя знакомство с представителями прежде незнакомых рас, пандарены приняли решение попытаться разобрать на части дирижабль, доставляющий столь страшную боль Шен-зин Су. В довершение всех бед, к месту крушения потянулись глубоководные монстры, также невиданные прежде на Скитающемся острове. Расправившись с сими сауроками, а также с предводителем их - Вордакой, пандарены достигли, наконец, дирижабля "Небесный огонь". Ничтоже сумняшеся, Джи предложил взорвать дирижабль, однако Айса возражала против столь радикальной меры, опасаясь, как бы не усугубить и без того плачевное состояние черепахи.

Тем не менее, Джи настоял на своем, и дирижабль был взорван; немедленно целители приступили к сотворению волшбы, дабы исцелить страшную рану Шен-зин Су, в то время как пандарены-воители наряду с присоединившимися к ним солдатами Альянса и Орды отбивали яростную атаку глубоководных тварей. Наконец, черепаха была исцелена, однако конфликт между представителями Альянса и Орды вспыхнул с новой силой, и пандарены осознали, что не Скитающийся остров, но весь мир, получивший страшные раны в результате действий Смертокрыла, нуждается в исцелении.

Так, пандарены, примкнувшие к Альянсу, покидали Скитающийся остров наряду с Айсой Облачной Певицей; иные же, избравшие для себя Орду, уходили в сопровождении Джи Огненной Лапы. Пандарены и ранее посещали континенты, но в одиночку, и они избегали огласки, отчего многие считали их чей-то выдумкой или шуткой. Но теперь в столицы Альянса и Орды пришли толпы пандаренов с острова... А вскоре мир убедился и в существовании Пандарии.

Новый континент явился истерзанному миру в отчаянную минуту, когда Орда и Альянс стояли на пороге новой войны, грозящей захлестнуть и уничтожить весь Азерот. Отыщется ли в туманах Пандарии ключ к спасению мира? Или же в борьбе за власть над этими богатыми и удивительными землями вспыхнет всемирная распря, которая приведет к истреблению всего живого?

***

По завершении Катаклизма и гибели Смертокрыла многие драконы ощутили утрату цели своего существования; многие из них покинули обиталища стай, устремившись в мир смертный, дабы попытаться вновь отыскать в нем свое место.

В ледяных пределах Нордскола случилась трагедия, предвидеть которую не мог Калекгос, предводитель стаи синих драконов. Неведомые враги сумели сразить пятерых его сородичей, и выкрасть сокровенный магический артефакт - Радужное Средоточие. Посему Калекгос покинул Колдарру, устремившись на юг - в направлении, откуда исходили слабые эманации реликвии.

...Гаррош Адский Крик призвал в Оргриммар лидеров Орды, и вскоре те прибыли в город: Бэйн Кровавое Копыто, Лор'темар Терон, торговый принц Галливикс, Сильванас Ветрокрылая, Вол'джин. Военный вождь обратился к собравшимся, известив их о том, что настало время объявить о владычестве Орды над всеми без исключения землями Калимдора, посему надлежит нанести удар по форпостам ненавистного Альянса: крепости Северного Дозора и Терамору. А после вытеснить с континента и Ночных эльфов.

Против подобного начинания, что наверняка приведет к эскалации конфликта, высказались Бэйн, Вол'джин и Сильванас, опасающаяся за свой народ в Восточных Королевствах, однако Гарроша поддержали алчный до наживы Галливикс и новый союзник - Малкорок, предводитель орков Чернокамня. Военный вождь Орды не пожелал слушать возражений, приказав подданным готовиться к скорой военной кампании.

Джайна Праудмур и сейчас, по завершении Катаклизма, виделась с Го'элем, предводителем Служителей Земли. Тот познал счастье, избрав для себя стезю шамана, и возвращаться в Оргриммар, дабы вновь именоваться "военным вождем", не желал. Несмотря на доводы Джайны и рассказы ее о бесчинствах Гарроша, Го'эль полагал, что пред каждым из них - свои испытания, и не следует вмешиваться в естественный ход событий. К тому же, Альянс повинен в нынешней непростой ситуации не меньше, чем Орда, и не стоит возлагать всю вину исключительно на Гарроша.

Отчаявшись добиться от Го'эля, столь изменившегося душевно, активных действий, Джайна вернулась в Терамор, где поделилась опасениями с гномой Киннди Искоркой, которую взяла в ученицы несколько месяцев назад по просьбе Ронина... А на следующее утро Терамора достиг Калекгос, поведав Джайне и ее ученице о краже Радужного Средоточия, ровно как и о том, что след артефакта оборвался в землях Калимдора. Они говорили долго: как о проблемах насущных, так и о личных... о любимых, безвозвратно утраченных. О принцах Кель'тасе и Артасе, об Анвине и Тиригосе... Несмотря на то, что были едва знакомы, Джайна и Калекгос прекрасно понимали друг друга.

Вести о том, что силы Орды стягиваются из Оргриммара, Мулгора и Ратчета к крепости Северного Дозора, поразили Джайну; все эти годы она считали свои владения единственным бастионом между Альянсом и Ордой... неужто Гаррош все-таки решил сокрушить оный?!.

Объединенное воинство Орды сокрушило оплот Альянса - крепость Северного Дозора; по приказу Гарроша орки - темные шаманы - сотворили из тверди земной лавовых гигантов, коих бросили в бой против солдат Альянса. Подобное весьма покоробило Бэйна; остатки уважения к Гаррошу как к военному вождю Орды иссякали, ибо вершил молодой Адский Крик сущие безумства, воплощая в жизнь замысел по завоеванию земель Калимдора. Посему Бэйн тайно отправил в Терамор посланника, дабы известил тот Джайну о происходящем.

При помощи Джайны Калекгосу удалось разгадать суть заклинания, скрывающего Радужное Средоточие, и предводитель синей стаи продолжил поиски реликвии, однако неведомый враг водил его за нос, каким-то образом стремительно перемещая оную по землям Калимдора. Калекгос принял решение вернуться в Терамор, ибо зрел с высоты драконьего полета разоренную воинством Орды крепость Северного Дозора, и знал, что Джайне непременно понадобится помощь, ибо вторжение в вотчину ее неминуемо.

Посредством магического зеркала Джайна связалась как с Варианом Вринном, так и с иными лидерами Альянса, и те обещали немедленно выслать войска в Терамор. Но... подоспеют ли подкрепления вовремя, или же участь форпоста Альянса на Калимдоре предрешена?..

Со времени разрушения крепости Северного Дозора минуло четыре дня, но Орда по неведомой причине бездействовала, не выступая на Терамор. За помощью Джайна обратилась к Ронину, и лидер Кирин Тора пригласил чародейку посетить Даларан, остающийся в небесах над Нордсколом, дабы склонить на свою сторону иных членов совета вотчины магов... которые, как известно, ныне старались не вмешиваться в мирские конфликты.

Джайна телепортировалась в Даларан, где приветствовали ее Ронин, Вериса Ветрокрылая, архимаг Кровавых эльфов Этас Похититель Солнца, а также архимаг Модера, со времен Второй Войны состоящая в Совете Шестерых. Вскоре, в Чертоге Воздуха присоединились к ним и остальные члены Совета: Ансирем Заклинатель Рун, Карлайн, алхимик и маг... а также Хадгар, ученик Медива. Кирин Тор принял решение оказать помощь леди Праудмур, посему за последней в Терамор последовали Ронин, Вериса и около десятка чародеев.

А вскоре в город прибыл и флот Седьмого Легиона, отправленный на помощь Джайне королем Штормвинда. Помимо верховодящего сим контингентом генерала Маркуса Джонатана, в Терамор ступили и полководцы и иных рас Альянса: дворфы Таддус Сильный Удар из Диких Молотов и Хорран Рыжий из Лагеря Седьмого Легиона, дренеи Тирас'алан, а также Ночная эльфийка Шандрис Лунное Перо, возглавлявшая отряд Стражниц.

Немногим позже состоялся военный совет, присутствовали на котором Джайна Праудмур, пять прибывших генералов, пять чародеев Кирин Тора, генерал-следопыт Вериса Ветрокрылая, а также чудом выживший при осаде Ордой крепости Северного Дозора адмирал Обри...

Наконец, Орда снялась с лагеря, выступив в направлении Терамора. Сокрушив укрепления форта Триумф, армия разделилась; часть ее под началом Гарроша нанесет удар по оплоту Альянса с севера, остальные же отряды, ведомые Малкороком, атакуют с юга.

Кровопролитное сражение разразилось как у врат Терамора, так и в море, где флот Седьмого Легиона противостоял флотилии Орды. Один из даларанских чародеев - Кровавый эльф, - на поверку оказался предателям, и снял охранные чары, наложенные на северные врата Терамора.

Тем не менее, натиск удалось отразить, и, следуя приказу Гарроша, Орда отступила. Однако замысел военного вождя оказался донельзя коварен; он терпеливо дождался, когда лучшие полководцы Альянса и чародеи Кирин Тора окажутся в стенах Терамора... и теперь приводил в исполнение свой дьявольский план.

Один вид показавшегося в небесах воздушного галеона гоблинов наполнил ужасом сердца защитников твердыни, ибо узрели они притороченную к нему огромную мана-бомбу... источником энергии которой выступало похищенное ордынцами Радужное Средоточие! Калекгос устремился было к галеону, намереваясь взорвать мана-бомбу в воздухе, однако пушечные выстрелы не позволили дракону приблизиться... Ронин успел сотворить портал, через который из обреченного Терамора бежали воители Альянса... Лидер Кирин Тора втолкнул в магический рифт протестующую Джайну... а в следующее мгновение взрыв мана-бомбы разрушил твердыню до основания.

Случившаяся трагедия изменила Джайну Праудмур - как внешне, так и душевно. Золотые волосы ее разом побелели, а в глазах полыхало белое пламя - следствие воздействия мощнейших магических энергий, высвобожденных при взрыве. Трусливый, недостойный гамбит Гарроша лишил ее дома, подданных, верных друзей - Ронина, Киннди Искорки, Тервоша... а также лучших полководцев Альянса, поспешивших к ней на выручку. К счастью, Вериса Ветрокрылая и Шандрис Лунное Перо выжили, ибо находились за пределами городских стен, за пределами эпицентра взрыва.

Неистовая ярость затопила душу Джайны Праудмур, когда воочию узрела она руины Терамора. Жестоко расправившись с отрядом орков, посмевших показаться поблизости, исполненная жажды мщения чародейка разыскала Радужное Средоточие, уцелевшее при взрыве мана-бомбы, вознамерившись воспользоваться артефактом, дабы сокрушить ненавистную Орду.

Отчаявшись вернуть артефакт, Калекгос вернулся в земли Нордскола, обнаружил, что синие драконы покинули свое предвечное обиталище - утратив цель своего существования, они устремились в мир, надеясь изыскать новую. Лидер синего рода остался у Нексуса, и невеселые думы снедали его. Казалось, мир, познавший столько воин и конфликтов, рушится у него на глазах, а он - дракон, полюбивший смертную, не в силах изменить ровным счетом ничего!..

Переместившись в Штормвинд, Джайна проследовала в замок, где предложила Вариану Вринну уничтожить Оргриммар с помощью Радужного Средоточия. Монарх, однако, возразил, заметив, что Орда блокировала все морские и воздушные пути, ведущие к Калимдору, и если уж начинать войну, затронет которая все континенты, но надлежит подходить к вопросу сему мудро. Отчаявшись добиться поддержки от короля Штормвинда, разъяренная Джайна покинула город, переместившись в Терамор и вновь представ пред Кирин Тором, моля чародеев разрушить Оргриммар, однако и здесь получила отказ; маги, сохранявшие нейтралитет, не осмелились открыто примкнуть к Альянсу.

Армия Орды с триумфом вернулась в Оргриммар, где Гаррош обратился с речью к подданным, обещав в скором времени изгнать с Калимдора Ночных эльфов, после чего весь континент будет пребывать во владении Орды. Малкорок же наряду с кор'кронами, рыскал по городу, прислушиваясь к речам недовольных, дабы расправиться с любым, кто дерзнет поставить под сомнения великий замысел Гарроша.

Лидеры Альянса же, собравшись в Штормвинде, приняли решение отправить флотилию к Оргриммару; если удастся сокрушить стены столицы Орды и низвергнуть Гарроша, конфликт, быть может, прекратится. Объединенный флот Альянса, флагман которого находился под началом Вариана Вринна, пересек Великое Море, близ побережья Дуротара сошелся в сражении с флотилией Орды.

Сей же час остававшаяся на отдаленном островке близ берегов Калимдора Джайна Праудмур, используя Радужное Средоточие как усилитель магической энергии, творила гигантскую волну, дабы обрушить ее на столицу Орды. Го'эль, которого стихии заблаговременно предупредили о грядущей трагедии, испросив о помощи, успел прибыть на островок, где, воззвав к могуществу стихий, попытался помешать чародейке претворить в жизнь ее безумный замысел. Ощутив эманации артефакта, подоспел и Калекгос, и вместе с шаманом дракон сумели убедить Джайну превозмочь ярость, затопившую душу, отринуть мысли о полном уничтожении орочьей расы.

Го'эль возвращался к Водовороту, дабы наряду с иными Служителями Земли продолжить исцеление Азерота; Калекгос же и Джайна устремились к Оргриммару, где наблюдали, как гигантские кракены, призванные из глубин чернокнижниками Орды, разбивают корабли Альянса. Чародейка приказала стихийным духам воды, коих прежде желала бросить на столицу Орды, атаковать кракенов, и воплощения морской стихии разорвали могучих бестий, даруя изрядно потрепанному флоту Альянса шанс отступить к Побережью Торговцев, где воины под началом Вариана отбили у ордынцев руины крепости Северного Дозора.

После чего, следуя приказу короля Штормвинда, корабли устремились к захваченным силами Орды портовым городам Калимдора, намереваясь вернуть их, нарушив тем самым блокаду Калимдора. Признавая поражение, Гаррош приказал всем военным подразделениям Орды отступить к Оргриммару, но от замыслах своих ни в коем случае не отказывался; наоборот, ныне безумный военный вождь не только жаждал власти над Калимдором - он стремился сокрушить Альянс, окончательно и бесповоротно... дабы стяг Орды трепетал над всеми без исключения землями Азерота!..

Джайна Праудмур возвращалась в Даларан, дабы почтить последнюю волю Ронина и примкнуть к Кирин Тору; Калекгос сопровождал чародейку, которую полюбил всей душой и не желал терять снова. Радужное Средоточие синий дракон передал на сохранение чародеям, и те с благодарностью приняли сей бесценный дар. Так, Джайна Праудмур оказалась избрана магами лидером Кирин Тора, Калекгос же занял свое место подле нее.

***

В те страшные месяцы, когда Король Мертвых пробудился, и армия Альянса и Орды устремились в Нордскол, дабы покончить с его тиранией, на Скитающемся острове проживала молодая пандаренка, Ли Ли Буйный Портер. Частенько наведывалась она в Великую библиотеку, где изучала древние хроники, как то историю Лю Лана, представленную в "Книге черепахи".

"Спустя много лет после Раскола мира пандарен по имени Лю Лан смотрел на бескрайнее море и гадал, что лежит за туманами, ограждающими его родину", - значилось в фолианте. - "Он жаждал отправиться в странствие в поисках приключений. Наши предки посчитали его стремления лишь причудой, и полагали, что если он покинет Пандарию, то никогда не сумеет вернуться обратно. Но решимость Лю Лана была непоколебима, и он отправился в плавание на спине черепахи Шен-зин Су. Пять лет от него не было никаких вестей, и многие полагали, что он сгинул бесследно. "Вот видите, что бывает с ищущими приключения на свою голову", - говорили пандарены...

Но однажды Лю Лан вернулся, сообщив собратьям, что мир уцелел в Расколе! Он рассказывал о невиданных землях, об огромных пустынях - владениях троллей. Он вновь вознамерился покинуть Пандарию, приглашая сородичей присоединиться к нему, но наши предки ответили: "Нет, мир слишком опасен! Оставайся здесь, где твое место!" Но Лю Лан не внял их словам, ибо манили его открытое море и соленые ветра. Посему он вновь отправился в плавание...

...вернувшись спустя еще пять лет. На этот раз он поведал о расе быкообразных созданий, именуемых тауренами. Он зрел еще больше чудесного и невероятного! На спине своей черепахи он построил дом, но его не с кем было разделить, ведь странствовал Лю Лан в одиночестве. Он поинтересовался, не хочет ли присоединиться к нему кто-нибудь из пандаренок, но ни одна не ответила согласием. И Лю Лан в очередной раз в одиночестве покинул Пандарию...

Но, оглянувшись, заметил маленькую лодочку, плывущую следом за черепахой, а в ней - храбрую пандаренку про имени Шинизи. Лю Лан и Шинизи были счастливы, и вскоре поженились. Вместе пережили они немало славных приключений, и искренне радовались жизни. Мир многое дал им, а они принесли в мир трех чудесных малышей.

В следующий раз вернувшись в Пандарию, Лю Лан испросил о помощи семерых жрецов, надеясь, что те сумеют направить стихийные духи в храм, возведенный на спине Шен-зин Су, дабы природа продолжала процветать на панцире гигантской черепахи. Семеро жрецов согласились присоединиться к Лю Лану и Шинизи и их странствиях...

Еще пять лет спустя уже жрецы, вернувшись в Пандарию, искали себе мужей и жен. А Лю Лан рассказывал сородичам о том, обнаружил новый континент!.. И тогда несколько жаждущих приключений хмелеваров наряду с иными пандаренами приняли решение осесть на панцире черепахи.

Так, каждые пять лет Лю Лан и спутники его продолжали возвращаться в Пандарию. Все больше и больше пандаренов присоединялись к ним, и, наконец, все самые доблестные жители Пандарии оставили свои предвечные земли. И когда не осталось больше сородичей, готовых отправиться с сим, Лю Лан в последний раз покинул континент и больше не возвращался...

Вскоре после этого он упокоился с миром, сидя под своим зонтиком, и дух его стал един с Шен-зин Су. А на тихом холме, ныне именуемом Лесом Посохов, зонтик сей обратился в высокое древо. Шинизи до самой смерти сохранила в сердце любовь к усопшему супругу, и наблюдала, как община, созданная ими процветает до тех пор, пока и ее духу не пришел час отойти в мир иной.

Все эти годы Шен-зин Су продолжала расти и расти, обращаясь в Скитающийся остров, родину для многих следующих поколений пандаренов. Но с веками все меньше и меньше их отправлялись в странствие, довольствуясь безмятежностью своего острова и позабыв об уроках Лю Лана. Искра жажды странствий, горевшая столь ярко в сердцах их предков, потухла".

Но подобное никак нельзя сказать о Чене Буйном Портере, дядюшке Ли Ли, ибо когда воззвал к нему Путь Странника, пандарен поспешил вдохновить сородичей на поиски приключений, но те и слышать об этом не желали. Они сказали, что Чен никогда не сможет вернуться домой. Похоже, история в точности повторялась...

Младший брат Чена, отец Ли Ли - Чон По, молил его остаться, но тот и слышать ничего не хотел. Поэтому однажды он покинул Скитающийся остров и не возвращался больше. Но о Ли Ли он никогда не забывал, и магия, ведомая лишь пандаренам, доставляла девушке письма от любимого дядюшки, в которых тот описывал чудеса Азерота. "Всегда помни, Ли Ли, жизнь - это приключение", - писал Чен. - "Каждый день проживай сполна, и обещай, что иногда будешь вспомнить о своем старом дяде". "Жизнь - это приключение..." Слова эти Ли Ли не могла отринуть, и жаждался оказаться там, в неведомых землях, чудесных и опасных одновременно...

Отец Ли Ли, Чон По, увлечений дочери не одобрял; уж слишком она походила на его непутевого брата, Чена, давным-давно отправившегося в странствие да сгинувшего во внешнем мире. Наверняка того свела в могилу магия величия!.. Вот и сейчас, обнаружив дочь за свитками и старыми письмами Чена, Чон По велел ей немедленно отправляться на боковую, ведь скоро состоится Празднество Духов, и надлежит к нему как следует подготовиться.

На следующее утро Ли Ли наряду со старшим братом Шисаем устремилась в Храм Пяти Рассветов, где геомант по имени Силач Бо продолжал обучать их боевым искусствам. Сегодняшнее упражнение оригинальностью не отличалось и, по мнению Ли Ли, было излишне нудным: Силач велел им стоять на одной ноге на деревянных корягах, и при этом удерживать на плечах длинный шест, на каждом из концов которого крепились наполненные водой ведра.

Свое недовольство сим начинанием Ли Ли не преминула высказать брату, но тот лишь шикнул: не хватало еще привлечь внимание сурового Бо, который наверняка придумает им наказание! "Может, ты мой старший брат, но уж никак не один из старейшин!" - завелась Ли Ли, которая терпеть не могла, когда ей пытались указывать. - "За собой следи!"

В отместку девушка сделала вид, что потеряла равновесие и выплеснула воду из одного из ведер, однако провести Силача Бо, издали наблюдавшего за пандаванами, оказалось нелегко. "Тебе надлежит усвоить немало непростых уроков, и чем скорее ты сделаешь это, тем лучше!" - пробасил он, назидательно ткнув пальцем в сникшую Ли Ли. - "Не всегда получаешь, что хочешь, и не всегда есть возможность с легкостью разрешить возникшую проблему. Мне надлежит наставлять вас, открыть вам глаза на истинное положение дел в этом мире, и если для этого придется усложнить тебе жизнь, что ж, да будет так".

Несколько минут спустя Ли Ли из последних сил пыталась удержать равновесие на скользкой коряге, благо теперь шест ее венчало не два, а четыре полных ведра! Братец нагло хихикал, наблюдая за страдальческим выражением мордашки Ли Ли...

После чего начались учебные занятия, на которых отпрыски Чон По обучались грамоте и счету. Ли Ли, мыслями унесшаяся в грядущее Празднество Духов, откровенно скучало, и день ей казался донельзя долгим. К тому же, наставник вознамерился провести внеочередную письменную работу, которую - вполне ожидаемо - Ли Ли провалила... ровно как и Шисай.

Наконец, Празднество Духов наступило, и пандаваны, обучающиеся при храме, исполнили для присутствующих старинный танец, при этом старательно исполняя куплеты песни о Лю Лане и наследии его, оставленном жителям Скитающегося острова. Ли Ли, однако, так утомилась, что прикорнула прямо на сцене, вызвав праведный гнев отца.

"Я никогда еще не был так унижен!" - лютовал тот. - "Самое важное празднество в году?" "Важное?" - завелась Ли Ли, не терпящая лицемерия. - "Да для вас это только показуха! Вы даже не понимаете, в чем его смысл! Все вы позабыли самый важный из уроков Лю Лана: жизнь - это приключение!" "Я так и знал!" - всплеснул руками Чон По. - "Это слова твоего дядюшки! А что я говорил тебе насчет книг и его писем? Ты боготворишь Чена, но отказываешься принять простую истину! Он отправился на поиски приключений, и куда привел его этот путь? К смерти, скорее всего!"

"Откуда тебе знать?!" - взорвалась Ли Ли. - "Откуда вам всем знать? Никто не осмелился последовать за ним! Он твой брат, а ты остаешься здесь, как и все остальные, страшась внешнего мира! Были времена, когда лишь храбрейшие из пандаренов оседали на Шен-зин Су, а теперь вы... просто трусы!" "Хватит!" - рявкнул Чон По. - "Ты никогда больше не ступишь в библиотеку! Поняла? Никогда! А теперь ты вернешься к своим занятиям..." Но Ли Ли, не слушая воплей разъяренного папаши, устремилась прочь...

Той ночью она приняла судьбоносное для себя решение, и в письме, оставленном отцу, сообщала: "Дорогой папа, если ты не позволяешь мне ощутить мир через письма дядюшки Чена, я найду другой способ это сделать... Я больше не маленькая девочка. Я уже взрослая и сама решаю, как мне поступать. Я сохранила все то золото, которое бабуля Мей дарила мне на Дни рождения. Когда ты будешь читать это, я буду уже на пути к Восточным Королевствам... Дядя Чен не мертв, и я тебе это докажу! Вот увидишь. Когда разыщу его, я пришлю тебе письмо. Но не надейся, что я вернусь скоро. Ибо я надеюсь заявить о себе миру, как это сделал Лю Лан, как это сделал дядюшка Чен. Я люблю тебя, но мне нужно побыть от тебя подальше... Подальше от всего. Надеюсь, ты поймешь. Ли Ли".

Выбравшись из дому, девушка разыскала волшебного журавля, на спине которого вознеслась в небеса, и, покинув Скитающийся остров, отправилась в первое в своей жизни путешествие...


Обнаружив наутро письмо дочери и прочтя его, старейшина Чон По надолго погрузился во мрачное молчание, а затем, призвав Силача Бо, обратился к нему, молвив: "Мы, жители Шен-зин Су... некогда были искателями приключений, странниками, сорвиголовами, как знаешь. Жажда странствий в крови моего рода... и я гадал, сумею ли ощутить ее так же, как мои предки. Но этого не случилось. У меня была счастливая жизнь, свободная от тревог... до гибели Ксиу Ли... Но она оставила мне двух прекрасных детей. А затем я гадал, быть может, жажда странствий обошла меня и проявится в моих наследниках. А сегодня утром я проснулся и нашел это письмо. Ли Ли покинула остров, отправившись на поиски каких-то глупых приключений, следуя примеру Чена. Я потерял Ксиу Ли, Бо, и не могу потерять и Ли Ли тоже. Отыщи ее. Отыщи ее и приведи ко мне. Приведи сюда, где ей и место. Заставь ее понять. Мир не может получить ее. Верни ее мне, чего бы это не стоило. Обещаешь?" "Не тревожьтесь, старейшина По", - почтительно произнес Бо, поклонившись. - "С маленькой Ли Ли ничего не случится. Клянусь жизнью".


Достигнув на рассвете портового града, Ли Ли велела журавлю опуститься у пристани и с восхищением воззрилась на величественные корабли, покачивающиеся на волнах у причала. Журавль пренебрежительно чирикнул, но девушка лишь отмахнулась.

"Не привередничай", - попеняла она разумной птице. - "Ты не понимаешь, как это важно. Ты все время видишь нечто подобное, но для меня... это первое видение внешнего мира. Согласно, здесь все немного запущено и пахнет не очень, но это не важно! Этот городок - одно из любимых местечек дядюшки Чена! Он написал о нем письмо..."

Порывшись в заплечной суме, Ли Ли выудила лист пергамента, прочла вслух: "Залив Добычи... Уж не могу вспомнить, сколько моих приключений началось в этом излюбленном прибежище пиратов, корсаров, головорезов и негодяев... Здесь правят гоблины, и находится городок под постоянной угрозой нападения пиратов Кровавого Паруса, рыщущих у его границ".

Журавль снова чирикнул, говоря о том, что это нисколько его не заботит, к тому же - он голоден. Ли Ли лишь отмахнулась: лети, мол... и птица, не мешкая, воспарила в небеса... Пандаренка же устремилась в город, с восхищением озираясь по сторонам; у первого же встреченного гоблина она поинтересовалась, где находится таверна "Соленый моряк", о которой столь тепло отзывался дядюшка Чен в своих письмах.

Посетители таверны - все как один, индивиды мрачные и угрюмые, - округлили глаза от изумления, когда в дверях появилась восторженная пандаренка, выкрикнула: "Найдется чего холодненького для усталой путницы?!" Заметив у барной стойки таурена, Ли Ли заверещала от восхищения, но объект оного лишь хмыкнул и уставился в пивную кружку.

Гоблин, владелец таверны, поставил кружку и перед Ли Ли, но та, отхлебнув, поморщилась, заявив: "И это пивом называется? Да в этом пойле дядюшка Чен даже лапы мыть не будет!" "Чен?" - пискнул кто-то из-за соседнего столика. - "Он здесь?" Обернувшись, Ли Ли заметила рыжего коротышку - гнома, скорее всего.

"О, тут есть кто-то ниже меня", - ухмыльнулась пандаренка. - "Люблю этот город! А ты знаешь дядюшку Чена?" "Ну, встречались как-то мимолетно..." - замялся гном. - "Но это долгая история..." "Я куплю тебе пива", - с готовностью заявила Ли Ли, и гном, добившись своего, расцвел, и, дождавшись, когда гоблин поставит перед ним кубок, начал рассказ: "Помню, как будто это произошло лишь вчера... Мы с командой как раз вышли в море, настигли торговое судно из Штормвинда и намеревались избавить его от груза". "Ты что, пират?" - неодобрительно вставила Ли Ли, и гоблин искренне возмутился: "Пират? Нет, упаси Свет. Я - корсар, а это совсем другое. В общем, я вел своих ребят в атаку, когда мы брали корабль на абордаж, и лично сразил шестерых здоровенных..."

"И ты хочешь, чтобы я этому поверила?" - нахмурилась Ли Ли, и, дабы направить рассказ гнома в более-менее правдоподобное русло, заявила: "Если будешь врать, не стану платить за пиво!" "Ладно", - сник гном. - "Может, я чуток и преувеличил. Но клянусь, отныне - правда и только правда, а она заключается в том, что с противником расправились мои ребята, а я уж после подоспел, помочь с разгрузкой. И тогда ребята просили меня заглянуть на нижнюю палубу, дескать, мне нужно на кое-что взглянуть..."

Гном продолжал рассказ, говоря о том, как пираты обнаружили в трюме мирно посапывающего пандарена. Обнажив клинки, они подступали к спящему, но пандарен, стремительно выбросив лапу и схватив самого дерзкого из пиратов за запястье, проревел ему в лицо: "У моего народа есть древняя поговорка: не будите спящего пандарена. И сказано это не без причины!"

Гном никогда не видел пандарена в сражении, и пережитое в тот день навсегда врезалось ему в память. С превеликой легкостью пандарен одержал верх над пиратами, сбросив их за борт, и тогда капитан корсаров, могучий таурен Красный Кулак попросил противника представиться перед тем, как он прикончит его. "Чен Буйный Портер", - поклонился пандарен, и, метнувшись к таурену, как следует огрел его посохом по ошарашенной бычьей физиономии...

Гном не признался, однако, что во время противостояния схоронился за мачтой, и стоял - ни жив, ни мертв, - наблюдая, как пандарен с легкостью расправляется с его подельниками. Наконец, взяв себя в руки, гном вспомнил о своих воровских навыках и стянул из котомки Чена зеленую шкатулочку... "Он подарил мне шкатулку на прощание", - не моргнув глазом, соврал гном, поставив шкатулку на столик перед Ли Ли, - "и я отдам тебе половину того, что находится внутри, если сумеешь открыть ее. У меня так и не получилось". "А она действительно принадлежала моему дядюшке?" - заинтересовалась Ли Ли, и гном с готовностью закивал: "Клянусь деревянными зубами своей мамочки!"

"Тогда она по правду принадлежит мне!" - постановила нахальная пандаренка, и, не слушая возражений гнома о "прощальном подарке", прошипела: "Сдается мне, ты лжешь! Отдавай шкатулку сейчас же, и сохранишь свои зубы, деревянные не понадобятся". Гном все еще мялся, и Ли Ли подкрепила свои притязания, заказав для нового знакомого еще одну кружечку пива. Расставаясь с бесполезной шкатулкой и получая дармовую выпивку, гном был вполне доволен жизнью, напомнив пандаренке на прощание, что Чен Буйный Портер находился на корабле, идущем из Штормвинда - стало быть, следы его следует искать именно там.

У дверей таверны Ли Ли остановилась, как вкопанная, ибо путь ей преградил Силач Бо. Скрестив руки на груди, могучий пандарен отчеканил: "Ты немедленно вернешься со мной на Шен-зин Су". Догадку девушки Бо подтвердил: о местонахождении ее действительно сообщил прожорливый журавль, выложивший все, как на духу на мешочек зерна.

"Боюсь, увести меня отсюда будет нелегко", - с напускным сожалением вздохнула Ли Ли, - "ведь я, придя сюда, первым делом описала тебя вышибалам у входа, сказав, что ты украл мой гоблинский снаряд". "Но у тебя нет гоблинского снаряда", - поразмыслив, констатировал Бо, почесав затылок, и Ли Ли с готовностью закивала: "Конечно. Ведь ты украл его".

"Стража!" - завизжала она, и немедленно к Силачу Бо бросились двое гоблинов; воспользовавшись сумятицей, Ли Ли улизнула из таверны, как началась потасовка. Покинув Залив Добычи, она остановилась в одном из окрестных ущелий, развела костерок, после чего внимательно осмотрела шкатулку дядюшки Чена. Открыть ее оказалось донельзя просто: достаточно было нажать в определенном порядке на украшавшие изделие символы бури, земли и огня. Внутри оказался небольшой листок пергамента с одним лишь словом: "Громовар". Ли Ли озадачилась: что бы это значило?..

"Мы возвращаемся домой, немедленно", - беспрекословно постановил подоспевший Силач Бо, и Ли Ли закатила глаза: "Ну не будь такой букой. Сядь. Выпей чая". "Твой костер из города видно", - заметил геомант, кивнув в направлении Залива Добычи. - "А если его увидел я, то может увидеть кто угодно. И не все здесь дружелюбны, Ли Ли".

Показав обнаруженный листок сородичу, девушка попросила того скрыть от отца тот факт, что беглянку удалось обнаружить, однако Бо был неумолим. "Твой отец сильно беспокоится, особенно после случившегося с твоей мамой. И с рыбаком Ваньйо... Вернуть тебя домой - мой долг".

Ли Ли закатила глаза: как же он твердолоб, однако! "Ваньйо просто сбился с курса", - предположила пандаренка, хотя загадочное исчезновение рыбака откровенно озадачивало обитателей Скитающегося острова. - "И с этим ничего не поделать. Ровно как и со смертью моей мамы, сгинувшей в море. Но дядюшку Чена-то можно отыскать!.. Ладно, сядь и выпей чая со мной. А потом пойдем отсюда. Обещаю".

"Ладно, но только одну чашечку", - согласился Бо, опустившись на камень у костерка, и Ли Ли, наполнив чашу горячим чаем, протянула ее сородичу. "Неужто тебе ничуть не интересно, что случилось с Ченом?" - спрашивала она, и когда Бо лишь недоуменно передернул плечами, молвила: "Он упоминал тебя в своих письмах. Говорил, что вы друзья". "Чен не был мне другом", - заявил Бо. - "Он просто ленивый мечтатель".

Все же отрадно знать, что Силач Бо прост и не способен на хитрости... ровно как не ожидает ничего подобного от других. Поэтому Ли Ли загодя всыпала в чай щепотку сонного порошка, и сейчас любовалась, как Бо умиротворенно похрапывает. Через час он очнется... а к этому времени Ли Ли намеревалась быть уже далеко, на пути к Штормвинду.


На следующий день девушка добралась до Эльвинского леса. То и дела озираясь по сторонам, она примечала необычные растения, сверялась с описаниями, кои Чен прилагал к своим письмам. Обнаружив сребролистник, пандаренка сорвала пару листочков, надеясь заварить чаек, отведать на досуге.

Сзади послышалась тяжелая поступь, недовольное сопение, и знакомый голос в который уже раз произнес: "Ты отправишься со мной. Немедленно". Ли Ли обернулась, отрицательно качнула головой, и Силач Бо насупился: "Я буду вынужден применить силу". "По-моему, мы уже договорились, что ты не станешь заставлять меня делать то, что я не хочу", - заявила девушка, потянула носом. - "Кстати, запах чувствуешь?"

Бо понюхал воздух, недоуменно воззрился на взбалмошную девчонку, а та продолжала, как ни в чем не бывало: "Сера. Пахнет, как фейерверки, которые делает кузен Ичи". После чего, тяжело вздохнув, попыталась воззвать к гласу рассудка своего навязчивого сородича: "Если ты доставишь меня домой, я снова убегу, и тебе придется искать меня опять. Пока что я не пыталась спрятаться от тебя. А в следующий раз так и поступлю. Что ты тогда скажешь моему папе? По крайней мере, сейчас ты знаешь, где я".

И Ли Ли направилась прочь, прямиком через пшеничное поле к виднеющимся вдали крепостным стенам Штормвинда. Силач Бо шагал позади, переваривая услышанное. "Но я не могу вернуться к твоему отцу без тебя", - наконец заявил он, но Ли Ли лишь отмахнулась: "А придется. Передавай папочке привет".

"Ладно, я какое-то время буду сопровождать тебя", - сдался Бо, примерившись к шагу Ли Ли. - "Ты увидишь, каков мир на самом деле: грязный, нецивилизованный, опасный. И через два дня ты будешь просить, чтобы я доставил тебя домой". "Как знаешь", - отозвалась девушка. - "Просто не мешай мне!" "Не буду", - закивал Бо. - "Этот урок тебе следует усвоить самой. Я здесь лишь для того, чтобы защищать тебя".

Пандарены, направлявшиеся ко вратам Штормвинда, и не догадывались, что издали за ними зорко наблюдают двое - огр и гоблин, слуховой аппарат которого позволил услышать только что имевший место разговор. "Значит так, Блокк", - обратился к спутнику гоблин, - "ты отправишься к большой рыбине. Только не говори, что я ее так называю. И передашь ей следующее: "Нашел пандаренов. Следую за ними в Штормвинд. Позже выйду на связь снова". Понял?" Огр угрюмо кивнул, после чего потрусил прочь; гоблин, крадучись, последовал за пандаренами...


Чащобы Эльвинского леса остались позади, и двое ступили на торный тракт, ведущий прямиком к распахнутым вратам Штормвинда. "Чем скорее вернемся, тем скорее вздохнет с облегчением твой отец", - продолжал бубнить Бо, но Ли Ли научилась игнорировать брюзжание докучливого спутника. - "Может, и наказывать тебя не станет. Послушай меня, малышка. Я старше и мудрее". "В этом ты прав, наполовину", - усмехнулась Ли Ли, радуясь, что селяне Голдшира указали им верное направление, и Штормвинд, о котором дядюшка Чен столько рассказывал в своих письмах, высится прямо перед нею.

Бросившись к каменным статуям, высящимся в Долине Героев, Ли Ли принялась увлеченно их изучать, в то время как Бо нетерпеливо переминался с ноги на ногу, всем своим видом показывая, что чувствует себя крайне неуютно и все бы отдал за скорейшее возвращение на Скитающийся остров. "Аллерия Ветрокрылая", - блеснула знаниями Ли Ли, указав на старую прекрасной Высшей эльфийки. - "Следопыт и охотница на троллей. Она отправилась в Дренор, родной мир орков, и так и не вернулась". "Я тебе говорил: опасно", - лаконично отозвался Бо, после чего завел снова: "Чем скорее мы уйдем отсюда, тем лучше".

К ужасу Бо, Ли Ли вознамерилась скрупулезно исследовать город, прежде чем начать расспрашивать мирян касательно Громовара. Девушка устремилась к площади, на которой королевские глашатаи вещали о кампании против Короля Мертвых, призывая добровольцев присоединиться к армии Альянса в далеком Нордсколе.


Нага Жахара Темный Шквал замерла на каменистом плато, вперив взор в громаду Темного Портала - врат, связавших Азерот и Внешние Земли, где рати Альянса и Орды сдерживали натиск демонов Пылающего Легиона, стремящихся вновь прорваться в сей благодатный мир.

В когтистых руках нага сжимала хрустальный шар - артефакт, используемый для связи с союзником, должны сыграть весьма значимую роль в ее замыслах. "Приближаюсь к порталу", - доносился из шара гортанный голос того. - "Силы Альянса и Орды всецело заняты отражением очередной атаки демонов". "Прекрасно", - тонкие губы чародейки изогнулись в кривой ухмылке. - "Командующий дозором только что покинул гарнизон. Я все устрою... с этой стороны".

Подоспел Блокк - здоровенный, туповатый огр, послушный инструмент в планах злокозненной наги. Та недовольно нахмурилась, осведомилась, куда подевался гоблин Рамблфитз и обнаружил лишь он индивидов, ее интересующих. Огр почесал затылок, силясь припомнить слова послания, которое гоблин велел передать их предводительнице, наконец промямлил что-то о Штормвинде и "пандара-юнах".

Нага раздраженно отмахнулась: скоро, очень скоро она претворит свой замысел в жизнь, осталось лишь дождаться появления Раджака. И чародейка произнесла заклинание... В то же мгновение свинцовые тучи сгустились над Темным Порталом, росчерки молнии разорвали небеса, начался ливень...

Солдаты гарнизона, несущие стражу у Темного Портала, с удивлением лицезрели, как из оного выступила фигура здоровенного орка, исполненного демонической скверны. Воины обнажили клинки, но Жахара, наблюдавшая за союзником с вершины утеса, знала, что падшему орку не понадобится помощь в сем противостоянии...

С превеликой ловкостью падший орк прикончил дерзнувших атаковать его, после чего почтительно поклонился спустившейся к порталу наге, бросил оценивающей взгляд на здоровяка-огра. "Стало быть, это правда?" - осведомился он. - "Пандарены действительно здесь?" "Да, мой храбрый воин", - отвечала Жахара. - "Пришло время. Мы обретем Жемчужину... и ты примешь свою судьбу".


Скрестив руки на груди, Силач Бо наблюдал, как Ли Ли восхищенно поглощает знания, содержащиеся во множестве фолиантов из штормвиндской библиотеки Собора Света. "Не понимаю, чем тебя так заинтересовался их религия", - хмыкнул он наконец. "Мне интересны все религии", - прощебетала Ли Ли, не отвлекаясь от чтения. - "Они веруют в Благой Свет, который озаряет всех без исключения живых существ в Азероте".

"Хорошо бы пролить свет на этого твоего Громовара и уйти отсюда", - попытался сострить Бо; шутка, как обычно, не удалась, однако восклицание пандарена услышал один из находящихся в соборе прихожан. "Громовар!" - восхитился он, и глаза мужчины мечтательно заблестели. - "У него прекрасное пиво!"

Бо лишь глаза закатил: конечно, и как он сам не догадался! Что еще могло заинтересовать Чена во внешнем мире?!. Ли Ли, однако, обратилась к прихожанину с вопросом: где она может отведать столь знаменитого пива? "На Празднике Хмеля, конечно же", - отозвался мужчина. - "Он начинается завтра, у дворфов в Железной Кузне". "А как туда попасть поскорее?" - заинтересовалась девушка, и отвечал ее собеседник: "Глубинный состав, который отправляется из квартала дворфов".

Простившись со словоохотливым горожанином, Ли Ли припустила к выходу из Собора Света, а Бо, поспевавший следом, бубнил что-то риторическое о бессмысленности такого мероприятия как Празднество Хмеля. Гоблин Рамблфитз, находившийся у одного из стеллажей библиотеки и усердно делающий вид, что погружен в чтение, навострил уши, усмехнулся: сведения, узнанные им, придутся Жахаре по душе...

По пути к кварталу дворфов Ли Ли цитировала спутнику одно из многочисленных писем Чена, в котором тот рассказывал о глубинном составе, построенном гномами для быстрого и удобного перемещения между двумя форпостами Альянса.

В искомом квартале Бо пришлось не по нраву: грязно и смардно! "Ты на грозовую тучу похож", - не сдержалась Ли Ли. - "Все хмуришься, бормочешь и истекаешь на все вокруг". "Я не истекаю!" - разозлился Бо, но девушка лишь хихикнула в кулачок.

До глубинного состава они добрались довольно скоро; сегодня в Железную Кузню отправлялось немало народа - наверняка желающие поспеть на Празднество Хмеля и отведать пиво лучших хмелеваров Азерота. Конечно, двое пандаренов привлекли к себе немало удивленных взглядов; ведь пандаренов в этих краях мало кто видел.

Усевшись на кресло в зале близ платформы, Бо уставился в одну точку, всем своим видом выражая неприятие действительности, в которую завлекла его сумасбродная девчонка. Последняя, лишь сейчас вспомнившая, что голодна, бросила на спутника раздраженный взгляд, поинтересовалась, радует ли того хоть что-нибудь в этой жизни. "Мы выражаем радость по-разному, малышка", - отозвался Бо. - "Ты слишком похожа на своего дядю". "А, теперь, стало быть, ты эксперт по моему дядюшке", - огрызнулась Ли Ли. - "А я думала, вы не друзья вовсе!"

"Было время... когда мы были лучшими друзьями", - помолчав, признался Бо, и Ли Ли оживилась: "Я так и знала! Что произошло? Почему ты хмуришься каждый раз, когда я вспоминаю о нем?" Бо, однако, наотрез отказался разговаривать на эту тему...

Наконец, глубинный состав подошел к станции, и ожидающие устремились занимать места в вагонах. Ли Ли потянула носом воздух: опять этот запах... сера и еще какая-то дрянь, подобная той, что бабуля Мей принимает от бессонницы! О подозрении своем она сообщила Бо, и Рамблфитз, тенью следовавший за парой, поспешил скрыться в толпе, но было поздно: проницательный пандарен заметил в толпе зеленого гоблина, и, сопоставив сего индивида и витающий в воздухе запах, пришел ко вполне очевидному выводу: по неведомой причине гоблин следит за ними с Ли Ли!

Поняв, что пандарены заметили его и стремительно приближаются, гоблин вытащил из заплечной сумы пузырек с пурпурной жидкостью, швырнул в направлении преследователей. Пандарены едва успели метнуться в сторону, как взрыв сотряс вагон, унеся жизни несчастных пассажиров, оказавшихся поблизости. Взрывной волной Бо выбросило из вагона, и Рамблфитз, осклабившись, обернулся к Ли Ли. "Кому нужен Раджак?" - усмехнулся он. - "Конечно, все пошло не по плану, но теперь верзилы нет и ты беззащитна".

С этими словами он швырнул в девушку пузырек с ядовито-зеленой жидкостью, но Ли Ли на лету разбила его ногой, после чего подскочила к опешившему гоблину и с силой ударила его по физиономии. Рамблфитз попытался ответить обидчице, но удары сыпались на него один за другим; наконец, Ли Ли попросту вышвырнула маленького негодяя из вагона в тоннель... Избитый, несчастный, окровавленный гоблин долго лежал на каменном полу, размышляя о своей несчастливой судьбе и о том, что нага шкуру с него спустит за то, что умудрил пандаренов, которых умудрился недооценить...

Бо, сумевший вновь забраться в вагон, похвалил Ли Ли, ибо девчонка не потеряла голову, дала отпор противнику, однако попенял за то, что не захватила гоблина живьем, ведь в этом случае его можно было допросить и узнать, посему он тенью следует за пандаренами. "Да какое нам дело до этого?" - завелась Ли Ли, и Бо отчеканил: "Это доказывает то, что я говорил ранее: ты не готова для внешнего мира. Здесь опасно!" "Ну, для этого ты здесь", - беззаботно отмахнулась Ли Ли. - "Чтобы защищать меня. Если, конечно, не боишься..."

...Глубинный состав достиг Железной Кузни, и пандарены, покинув вагон, устремились ко входу в подгорный град. Ли Ли озиралась по сторонам, впечатленная просторными каменными тоннелями, сновали в которой гномы и дворфы. Казалось, она уже позабыла об инциденте, случившемся в поезде, что привело Бо в ярость. Пандарен чувствовал себя в Железной Кузне крайне неуютно, объяснил Ли Ли свое неприятие вотчины дворфов: "Нам предначертано существовать в гармонии с духами земли, а не брать от них то, что нам нужно! Весь этот город - осквернение духов!" "Дядя Чен говорил, что предки дворфов созданы титанами", - задумчиво молвила Ли Ли, размышляя над словами спутника. - "Этим предкам было назначено придавать обличье земле. Поэтому, видишь ли, дворфы делают лишь то, что у них в крови". Но Бо лишь покачал головой: он ощущал смятение, гнев стихийных духов и понимал, что вскоре должно произойти что-то нехорошее... и, вероятно, необратимое...

Мимо пандаренов, горланя застольные песни, проследовали дворфы, направляющиеся к городским вратам, на Праздник Хмеля. "Напьемся!" - ликующе гомонили они, и Ли Ли радостно всплеснула руками, обернулась к Бо: "Хватит хмуриться! Пойдем, нас ждет Праздник Хмеля!"

Вслед за дворфами они последовали к вратам, ступили на заснеженный горный склон, устремились к плато, на который дворфы выкатили огромные деревянные бочки, и ныне представители различных народов Азерота восседали на скамьях, позабыв обо всем и искренне наслаждаясь моментом. Праздничное настроение передалось и Ли Ли. "Дворфы - мой любимый народ", - объявила пандаренка, устремляясь к лоткам.

У одного из них рыжебородый дворф зазывал посетителей отведать его Громоварева - "лекарства от любого недуга", по его словам. Заметив пандаренов, он изумился до глубины души, выдохнул: "Никогда не думал, что встречу созданий, подобных вам. А я думал, что рассказы дедули были лишь пьяной болтовней". "Рассказы? О пандаренах?" - уточнила Ли Ли, и дворф кивнул: "Один рассказ, если быть точным. О медведе по имени Буйный Портер". "Это Чен!" - обрадовалась девушка. - "Он мой дядя. Расскажешь мне о нем?"

"Пиво брать будете?" - подозрительно осведомился дворф, и Ли Ли утвердительно закивала: "Две кружки". "Я не пью!" - вставил Бо, и девушка презрительно фыркнула: "Кто сказал, что вторая кружка для тебя?"

Подобрев, дворф поставил на прилавок две кружки Громоварева, после чего начал рассказать о своем деле, Гримбузе - Суровом Вареве, работавшем на пивоварне в Хараносе, когда туда заглянул пандарен, Чен Буйный Портер. Он рассказал, что разыскивает лучшие сорта пива в мире, и вновь и вновь ему говорят о Громоваре. "Посему Чен, сам хмелевар не из последних, и разыскал моего деда, чтобы убедиться в том, что рассказы не врут", - вещал дворф. - "Гримбуз согласился позволить пандарену отведать Громоварева, если Чен ответит ему тем же. Так они и сидели в пивоварне, смакуя пиво друг друга, оценивая его. У Чена с собой была таинственная емкость, называемая Сосудом Тысячи Чаш, и он казался бездонным. Дегустация продолжалась долго... они выпили невероятное количество пива, достаточное, чтобы даже гидра захлебнулась; опустел даже Сосуд Тысячи Чаш. После чего Чен поднялся на ноги и возвестил: "Гримбуз Громовар, я принял решение. Я признаю твое пиво лучшим!" Смачно рыгнув, дедуля покачал головой: "Нет, лучшее пиво - твое!"

Они спорили долго, и, так и не придя к единому мнению, приняли решение предоставить право ответа на этот вопрос гостям на Празднике Хмеля, проводимом у врат Железной Кузни. Оба наварили предостаточно пива, однако в состязание их вмешался третий персонаж: дворф Корен Жуткое Варево из клана Темного Железа. Он ныл, умолял и поднимал такую вонь, что дед согласился допустить его к участию в Празднике Хмеля.

Оный начался; посетители опустошали один бочонок за другим, голосуя за понравившееся пиво, и вскоре стало ясно, что голоса за Гримбуза Громовара и твоего дядю делятся поровну; за Корена было отдано лишь два голоса, и один из них принадлежал ему самому. Дворф Темного Железа пришел в ярость, набросился на моего деда, но твой дядя встал на его защиту и попросту вышвырнул Корена с Праздника Хмеля.

Несмотря на это досадное происшествие, гуляния продолжались несколько дней напролет, и все это время вкуснейшее пиво лилось рекой. И когда голосование завершилось, оказалось, что за Громоварево отдано лишь на один голос больше..."

"Со временем это мероприятие обратилось в ежегодное Празднество Хмеля", - закончил племянник знаменитого Гримбуза Громовара свой рассказ. - "Клан Барлибрю занял место Чена, огры пришли на смену дворфу Темного Железа, ибо они более рассудительны, да и пиво варят не в пример лучше". "Вот как проводил время твой герой, Ли Ли", - с нескрываемым презрением хмыкнул Бо. - "Напивался как свинья, да еще других спаивал".

"Скажи, господин дворф", - продолжала девушка, проигнорировав последнее замечание спутника, - "как дядюшка Чен воспринял свое поражение?" "Он поздравил моего деда!" - всплеснул руками дворф. - "Сказал, что они обязательно проведут следующее состязание, и что он не успокоится, пока не отыщет секрет идеального пива. Позже я узнал, что твой дядя в самом начале состязания проголосовал за Корена. Если бы он отдал голос за себя, опять бы была ничья".

"Самоотдача, благородство даже при признании поражения", - отчеканила Ли Ли, обернувшись к набычившемуся Силачу Бо. - "Стремление к совершенству... вот каков мой дядюшка Чен. Вот каков мой герой". Припомнив о листке, найденном в шкатулке дяди, девушка призналась дворфу: "Дядя Чен хотел отдать голос за твоего деда, но, должно быть, пожалел Корена. Именно его голос привел меня сюда! Не говорил ли дядя Чен о том, куда собирался отправиться по завершении состязания?" "Сказал, что вернется обратно в Калимдор", - отвечал Громовар. - "Услышал о какой-то тайной долине в горах Каменного Когтя, где произрастает редкий сорт хмеля. Кстати, вспомнил, у меня есть кое-что для тебя..."

Закончить дворф не успел; Бо неожиданно встрепенулся, обернулся к появившимся на плато дворфам Темного Железа, принявшимся - к вящему ужасу собравшихся - крушить пивные бочки, наверняка мстя за давнишнее поражение своего сородича. Ни пандарены, ни дворфы, ни огры не остались безучастно созерцать вершимый погром, дали лиходеям достойный отпор... и те предпочли незамедлительно ретироваться...

Громовар поблагодарил пандаренов за спасение собственной жизни... и - что важнее - бочек с Громоваревом. "Это были прихвостни Корена Жуткого Варева", - подтвердил дворф догадку Ли Ли. - "Он так и не смог забыть унижения, и стремится испортить Праздник Хмеля. Они все время нападают на нас, хотя в последнее время... весьма осмелели. Да, и перед тем, как нас столь грубо прервали, я собирался передать тебе вот что..."

Громовар бережно протянул девушке Сосуд Тысячи Чаш, и Ли Ли, приняв легендарный артефакт, поблагодарила дворфа... когда за спиной ее раздался гортанный голос: "Это мы должны благодарить тебя за то, что как следует наподдала клану Темного Железа!" Пандаренка обернулась, лицезрев пред собою дворфа из клана Бронзобородых, но глаза Громовара округлились от изумления. "Король Магни!" - почтительно выдохнул он.

Ли Ли и Силач Бо почтительно поклонились властителю Железной Кузни, и тот, обратившись к девушке, молвил: "Я встречал твоего дядю в годы Третьей Войны. Мы немало кружечек опрокинули вместе, точно тебе говорю. Тогда я сказал Чену, что буду раз увидеть его в своем королевстве в любое время. То же относится к тебе и твоему другу". Монарх поинтересовался, чем может помочь двум забредшим в его вотчину пандаренам, и Ли Ли просила предоставить им возможность добраться до Калимдора. "Я одолжу вам лучший гоблинский дирижабль", - немедленно заявил Магни.

На том и порешили. Слова монарха Железной Кузни с делом не расходились, и на следующий день пандарены ступили на борт дирижабля, который немедленно поднялся в воздух, взяв курс на запад. До самого горизонта расстилалась темная гладь Великого Моря, и Ли Ли использовала выпавшую передышку, чтобы написать письмо отцу, говорила в котором о том, что с ней все хорошо, и поиски дядюшки Чена продолжаются.

"Скучаешь по дому?" - осведомился Бо, приблизившись к девушке, и Ли Ли, сложив листок пергамента вчетверо, усмехнулась: "Не дождешься". "Неужто так сложно это признать?" - удивился Бо. - "Твой отец скучает по тебе, а ты - по нему... Если вы поругались друг с другом, нельзя все наладить, убегая от проблем". "Знаешь, чем больше ты настаиваешь на том, что дело во мне, чем яснее я понимаю, что это не так", - отозвалась пандаренка. - "Дело, скорее, в Чене и в том, что произошло между вами. Я права? Неужто так сложно это признать?"

Бо долго молчал, облокотившись на борт дирижабля и вперив взор в воды морские, а затем неожиданно начал рассказывать. "Мы с твоим дядей Ченом были лучшими друзьями", - говорил он. - "Каждый день мы вместе обучались боевым искусствам. Мы были среди лучших учеников-пандаванов, но боевые стили наши разнились. Твой дядя был стремителен и ловок, непредсказуем, неуловим... но искусен в бою. Он чувствовал стихии бури, земли и огня. Многие считали его лучшим... Я же всегда предпочитал сражаться без уверток, и был сосредоточен на стихии земли: сильной, выносливой, несгибаемой. Мы знали, что однажды нам придется сразиться, чтобы определить - кто сильнее, кто станет геомантом, наставником юных пандаванов Великой Черепахи. Но твоему дяде не сиделось на месте, жажда странствий снедала его. Он только и говорил, что давненько никто не выходил во внешний мир, не переживал фантастических приключений. Также он стремился на поиски экзотических ингредиентов для своего пива и чая... Когда ты родилась, Чен немедленно прикипел к тебе, и частенько забивал голову рассказами о чудесах внешнего мира... Шли годы, приближалось время нашего противостояния, и постоянное витание Чена в облаках меня раздражало. Я сказал ему: единственное, чему годы странствий научили наших предков, так это тому, что нет во внешнем мире ничего, чего не было бы здесь, дома. Я пытался донести до него, что самое важное в жизни находится прямо перед ним, но он не слушал. Мы долго спорили, и когда настал день нашего последнего испытания, твой дядя попросту ушел. Он оставил меня одного... а сам устремился на поиски своих грез".

"И?" - уточнила Ли Ли, когда Бо замолчал, но тот лишь передернул плечами: "И что? Ты хотела узнать, что произошло между нами. Я рассказал тебе". "И это все?" - удивилась Ли Ли, складывая письмо отцу в пергаментного журавлика, которого ветра магии непременно донесут до Скитающегося Острова. - "Поэтому ты злишься? Потому что тебе не представилось шанса доказать, сколь ты силен? Смеешься, что ли?!" "Я и не думал, что ты поймешь", - обиделся Бо, отвернулся, скрестив руки на груди. - "Поэтому и не рассказывал раньше". "Да, ты прав: я не понимаю", - признала Ли Ли, после чего подула на журавлика, и тот устремился в свой волшебный полет...

Не ведали находящиеся на борту дирижабля, что за ними зорко наблюдают три пары недобрых глаз. Гоблин Рамблфитз, огр Блокк и падший орк Раджак находились на корабле, рассекавшем воды морские и следующем к Калимдору. Магия Жахары позволила преследователям вновь обнаружить пандаренов, и покамест следовать за ними на безопасном расстоянии удавалось. Но орк не переживал по этому поводу: даже если они потеряют след, пандарены столь редки, что непременно прикуют к себе внимание мирян...

"Согласен", - кивнул гоблин, отвечая на сей довод Раджака. - "Дворфы по сей день только и говорят, что об этом Бо". "Боец, подобного которому они прежде не видели..." - громыхнул орк, потирая руки в предвкушении. - "Достойный противник. Жду не дождусь, когда смогу сразиться с ним. Возможно я, наконец, испытаю дыхание вечности".

"Чего?" - изумился Рамблфитз, и Раджак пояснил: "Жахара ищет Жемчужину, но мне нужно кое-что другое. Видишь ли, иногда осознаешь мгновение, когда два противника сражаются друг с другом, и силы их равны... единственное мгновение в разгар сечи, когда один воин смотрит в глаза другому, мысленно применяя сотню приемов, просчитывая множество различных вариантов развития событий, исходов противостояния. Говорят, что в это мгновение проходит целая жизнь, дыхание вечности. Но мне нужно испытать его".

Ткнув пальцем в сторону гоблина падший орк продолжал: "А твоя глупость может стоить мне этого шанса. Если повторится инцидент, подобный случившемуся на глубинном составе, я заживо с тебя шкуру спущу". "Да ну?" - нагло ухмыльнулся Рамблфитз, спрятавшись за спину огра. - "Почему бы тебе не засунуть свои угрозы в..."

Закончить он не успел, ибо Раджак с силой ударил Блокка в живот; огр согнулся пополам, не сумев удержать внутри завтра, а орк, нависнув над ужаснувшимся гоблином, отчеканил: "Спущу шкуру, а то, что останется, скормлю твоему идиоту-огру". "Понял, моя беда в том, что я говорю слишком много", - согласно закивал Рамблфитз. - "И не всегда понятно, что я просто шучу. Не нужно злиться, давай прошлое оставим в прошлом?" Падший орк раздумывал на предложением, затем нехотя кивнул: "Жахара что-то разглядела в тебе, посему ты останешься в живых... пока что. Но не смей перечить мне снова".


Дирижабль пролетал над Оргриммаром, и Ли Ли, желая блеснуть своими познаниями в истории, говорила Бо, угрюмо глядящему на открывшуюся их взорам картину: "Некоторое время назад практически все орки Дренора были исполнены демонической скверны. Орки основали Орду, прошли через Темный Портал и напали на людей. Когда Орда была разбита во Второй Войне, люди поместили орков в лагеря. Отрезанные от могущества, дарованного магией чернокнижников, орки ослабли и занедужили, но однажды орк-раб по имени Тралл обрел свободу. Он узнал, что прежде народ его следовал шаманизму. С помощью своих друзей, Грома Адского Крика и Оргрима Рокового Молота Тралл освободил орков и обучил их прежнему укладу бытия. Однако некоторые люди не думали, что орки могут измениться... Сразившись с ними, Тралл принял для себя пророчество и повел свой народ за море, где основал новую родину Орды, назвав ее Дуротар". Ли Ли считала Тралла исключительным вождем - храбрым и сильным, одним из тех, кто может изменить этот мир к лучшему.

Между тем гоблин - капитан дирижабля, - приблизившись к пандаренам, сообщил им, что, оставив Пустоши, они перелетят через горы и опустятся в ущелье, в котором компания "Спекуляция" заблаговременно вырубила лес. "Кто?" - нахмурился Бо. "Организация гоблинов", - пожал плечами капитан, не понимая причин гнева геоманта, - "часть крупного торгового картеля. Они... специализируются на природных ресурсах". "Паразиты, другими словами", - отрезал Бо. - "Тянут кровь из мира".

Гоблин предпочел сменить опасную тему, напомнив пандаренам, что они вот-вот достигнут цели. Узрев равнину, виднелись на которой пни, оставшиеся от вековых древ, Бо шепнул Ли Ли: "Чем больше я узнаю этот твой прекрасный мир, тем большее отвращение он вызывает". Девушка тяжело вздохнула, но спорить не стала.

"Да, розы здесь не благоухают, гоблины немало поглумились над природой, но мы бессильны это изменить", - согласилась она, когда наряду с Бо спустилась с дирижабля в ущелье; оседлав дарованных королем Магни горных баранов, пандарены устремились к цели, к тайной долине - туда, где терялись следы Чена Буйного Портера. Бо, однако, был настроен скептически: бесконечные мили горного массива, коий надлежит исследовать в поисках долины, которой, возможно, и не существует вовсе.

"Ты всегда так уверен в своей правоте", - хмыкнула Ли Ли, когда Бо вновь заныл о тщетности их начинания. - "Не думай, что я глупа, о мастер, "чувствующий землю". Может, я и не знаю точного местонахождения долины, но уверена, ты можешь задать этот вопрос земле". "А зачем мне это делать, малышка?" - поинтересовался геомант. - "Чтобы облегчить тебе жизнь? Потому что ты этого хочешь? Сколько раз говорить, не всегда следует избирать легкий путь? Не всегда можешь получить все и сразу". "Чем быстрее я отыщу Чена, тем скорее ты сможешь доставить меня к папочке", - огрызнулась Ли Ли. - "Так мы оба добьемся своего. Так что давай, слушай землю, а я попытаюсь сдвинуть с места наших упертых баранов".

Бо задумался, затем нехотя кивнул и, встав на колени, прижался лбом к земле, верша ритуал, ведомый лишь геомантам... Он оставался недвижим довольно продолжительное время, после чего изрек: "Вижу. Недалеко. За северными горами".

Горные бараны сорвались с места, понеслись вперед по утлым тропкам, и пандарены прилагали неимоверные усилия, дабы удержаться на спинах животных. Наконец, они остановились как вкопанные, достигнув цели, и лицо Бо помимо воли расплылось в улыбке... почти сразу же исчезнувшей, однако не укрывшейся от Ли Ли. "Ты улыбнулся!" - залопотала девушка, обернувшись к спутнику, физиономия которого отражала привычное скорбное выражение. - "Ты действительно улыбнулся, и зубы не выпали! Я об этом всему миру расскажу!"

Пандарены лицезрели пред собой бесплодную пустошь там, где должна - предположительно - находиться благодатная тайная долина. Бо чувствовал энергии природы, гадая, не обманывает ли его зрение... "Дары природы могут скрываться от глаз, даже от ваших", - произнес тихий голос, и двое обернулись, лизцерев пред собою создание, в котором Ли Ли мигом признала одного из Хранителей Рощ, отпрыска полубога Кенариуса; за спиной сего индивида маячили две дриады, его сестры.

"Хранитель Рощи Орремин", - представился предвечный страж, и Силач Бо почтительно поклонился ему, говоря о том, что духам земли и леса не стоит опасаться пандаренов. "Я знаю", - изрек Орремин. - "Может, я и стар, но сородича вашего не забыл. Я помню, как отважно он сражался за эту землю". "Сородича!" - обрадовалась Ли Ли. - "Стало быть, дядюшка Чен был здесь!"

"Чен... да, так его звали", - согласно кивнул Хранитель Рощи. - "Храброе сердце и стойкий дух. Никогда не забуду день нашей встречи, тогда долина выглядела так же, как и сейчас. Опустошенная, бесплодная, священные травы инделлиума мертвы". "Хмель?" - уточнила Ли Ли, и Орремин молвил: "Инделлиум можно по-разному применять. Мой народ ценит это растение за его целебные свойства. До Раскола здесь его произрастало предостаточно, однако после случившейся катастрофы он оставался лишь в этой долине... В день встречи с твоим дядей я пребывал в Изумрудном Сне..."

"Я слышала о таковом!" - восторженно перебила Хранителя Рощи Ли Ли. - "Сон похож на иной, совершенный мир, на видение Азерота, свободного от влияния извне, где друиды говорят с природой годы напролет". "Совершенный?" - горько усмехнулся Орремин. - "Хотел бы я, чтобы это было так. Скажем лучше, сохранившийся в своем лучшем виде. Как бы то ни было, во Сне я провел много лет, но разбудили меня сестры. Они ощутили рану, нанесенную земле... Я устремился к долине, но совершенно не ожидал узреть опустошение, вершимое гоблинами и их дьявольскими механизмами. И там, в долине, я узрел одинокого воина - твоего дядю. Он был... воплощением гнева в сердце бури, истинного воздания. Какое-то мгновение я просто стоял и смотрел в изумлении, как он расправляется с гоблинскими механизмами, любуясь его силой, величием и красотой боя. Однако противник значительно превосходил пандарена численностью, и тогда в сражение вступил я. Гоблины, может, и уничтожили деревья и растения, но погубят их корни. Я воззвал к корням, велев им схватить тех, кто лишил их столь многого! И корни, отвечая на зов, хлестнули ввысь, разя гоблинов, а под механизмами их разверзлась земля, и те канули в недра... Вскоре ничего в долине не напоминало о произошедшем только что сражении. Осквернители были уничтожены, но осталось лишь два куста инделлиума. В благодарность я предложил Чену семена, но пандарен, сознавая их редкость, отказался от сего дара. Мы простились, и Чен ушел своей дорогой, а я с тех пор являюсь Хранителем этой Рощи".

"Мои глаза уверяют, что здесь ничего нет", - произнес Бо, когда Орремин закончил рассказ. - "Однако чувствую я иное". "Иногда, чтобы увидеть мир в истинном свете, нужно заглянуть за пределы очевидного, немного глубже", - загадочно произнес Хранитель Рощи, и заклятие иллюзии, столь тщательно поддерживаемое, развеялось, явив пандаренам видение благодатной долины... и множества кустов инделлиума, произрастающих здесь. "Мое время в этой долине близится к концу", - признался Орремин. - "Вскоре я должен буду вновь погрузиться в Сон, дабы противостоять тьме, пребывающей там. Как видите, даже Изумрудный Сон не защищен от осквернения. Поэтому я и создал иллюзию в этой долине, дабы пресечь... нежелательные вторжения".

"Дядя Чен сказал, куда отправится?" - осведомилась Ли Ли, но Орремин лишь пожал плечами: "Он казался подавленным. Опустошение, увиденное им, заставило его вспомнить о прошлом... о Ночных эльфах и Расколе мира. Он сказал, что отправится в Азшару. Я пытался разубедить его, говоря, что это проклятое место и не стоит туда соваться. Но он настаивал, говоря о том, как важна память о прошлом, и собирался посетить храм Зин-Малор... Перед тем, как вернуться ко Сну, я прошу вас исполнить одно мое желание".

Ли Ли подумала, что ослышалась, но Орремин протянул ей горсть семян инделлиума, дабы использовались они для приготовления нового сорта пива - что, собственно, и планировал Чен. Девушка с благодарностью приняла дар, после чего немедленно приступила к изготовлению варева. Бо с подозрением наблюдал за процессом, но Ли Ли заверила спутника, что частенько наблюдала за тем, как варит пиво дядя, и ошибиться не должна. Девушка продолжала болтать, рассказывая спутнику о том, что умение варить пиво в крови у Чена, да и у нее тоже - с этим нужно родиться. Дядя обучил племянницу тайным приемам, передававшимся в их семье из поколения в поколение, и сейчас, применяя оные, Ли Ли стремилась сварить истинно изысканное пиво. "Чен говорил, что ты всегда стремишься к идеалу, но несмотря ни на что, понимаешь, сколь запоминающимся вышло твое странствие", - молвила Ли Ли, плеснув сваренного пива в кубок и сделав глоток.

Бо, однако, продолжал источать пессимизм, ибо конечная цель их странствия геоманта отнюдь не радовала. "Что, если Азшара действительно проклята?" - спрашивал он. - "Что, если путешествие Чена там оборвалось?" "Не говори так!" - оборвала спутника Ли Ли. - "Я не для того проделала столь долгий путь, чтобы ты сейчас бубнил у меня над ухом! Неужто ты не думал, что все эти зацепки, встречи с теми, кто знал Чена... были не просто совпадением? Думаю, нам судьбой предназначено отыскать его! Думаю, он хочет, чтобы его нашли! Он знал, что я отправлюсь на его поиски, и эти оставленные зацепки были посланиями для меня, как и его письма. Здесь должно случиться что-то важное, я чувствую! Почему бы тебе, кстати, не отметить это глоточком? Бьюсь об заклад, только что я сварила лучшее пиво в Азероте, но мне нужно непредвзятое мнение". "Я уже говорил тебе, что не пью", - отрезал Бо, забираясь за горного барана. - "К тому же, нам нужно спешить, если мы хотим успеть до ночи добраться до цели".

Вздохнув, Ли Ли перелила содержимое кубка в Сосуд Тысячи Чаш, уповая на то, что первым ее пива отведает дядюшка Чен... когда, конечно, они разыщут его... Следуя наставлениям мудрого Хранителя Рощи, пандарены продолжили путь вдоль горной гряды, держась северного направления, и вскоре достигли прибрежных руин Эльдарата. "Об этом месте мне рассказывать не нужно", - произнес Бо, видя, что Ли Ли вновь собирается просветить его, несведущего, об истории сего древнего града в опустошенных землях Азшары. - "Давным-давно Эльдарат был уничтожен, ибо эльфы-Высокорожденные возжелали могущества тайной магии. Континент оказался расколот, и большую часть города поглотило море. Я знаю все, что мне необходимо об этом месте, но не могут понять, зачем Чен сюда отправился".

"Почему именно в храм?" - задумчиво молвила Ли Ли, созерцая полуразрушенное величественное строение, высящееся над руинами. - "Я что-то читала о нем в библиотеке... Дар! Ну конечно же. Именно здесь был принят дар!" "Какой еще дар?" - озадачился Бо. "Еще до Раскола, когда Пандария являла собою часть Калимдора, несколько доблестных пандаренов встретили Высокорожденных и предложили им дар, заключающий в себе, как они сказали, всю тайную магию, которая необходима эльфам", - с готовностью поведала геоманту девушка.

Она была уверена, что именно здесь, в эльфийской святыне они узрят сей таинственный дар, посему поспешили спуститься в храм, попросила Бо воззвать к могуществу земли, рабы расчистить уходящие вниз ступени от каменных обломков. Не преминув вновь напомнить спутнице о необходимости самой изыскивать способ разрешить проблему, геомант, тем не менее, просьбе внял, и вскоре Ли Ли спустилась по лестнице в чертог, обнаружился в котором старинный сундук. Девушка откинула тяжелую крышку, но выражение предвкушения на мордашке ее сменилось разочарованием, ибо сундук оказался пуст.

"В этом-то и мораль, помнишь?" - произнес Бо, обращаясь к обескураженной девушке. - "Это было посланием от нас Высокорожденным: им не нужна тайная магия. Пустой сундук символизировал всю тайную магию, которая когда-нибудь им может понадобиться. Но они остались глухи к нашему доводу. А ты чего ожидала?" "Зацепки", - вздохнула Ли Ли. - "Дядя Чен хотел, чтобы мы добрались сюда. Он оставил бы зацепку!" "Здесь нет ничего, кроме паутин и полных боли воспоминаний", - констатировал Бо, озираясь. - "Неужто не насмотрелась еще? Может, наконец пришло время вернуться домой?"

"Нет, я не сдамся", - упрямилась Ли Ли, прожигая пустой сундук взглядом. - "Я сказала, что отыщу дядюшку Чена, и намерена это сделать". "Как?" - резонно поинтересовался геомант. - "Куда отправишься теперь? Где ты надеешься его отыскать?" "Не знаю!" - воскликнула пандаренка. - "Все это время у нас были какие-то зацепки, что-то... здесь должно быть послание..." "Нет тут его!" - взорвался Бо, начиная терять терпение - до чего же дочь старейшины упряма! - "Неужто не понимаешь? Все это странствие - лишь трата времени!"

На мордочке Ли Ли отразилась ярость. "Да ты за весь путь ничего позитивного не сказал!" - заорала она. - "Ни разу не остановился, чтобы взглянуть на красоту, которую я хотела показать тебе! Ты видишь лишь то, что хочешь видеть - безобразную, темную изнанку этого мира! Почему? Почему так? Из-за этого глупого несостоявшегося противостояния? Потому что тебе не выпала возможность сразиться с дядей Ченом? Знаешь что? Пора бы уже забыть! Он бы все равно вытер тобой пол!"

"Чен был моим другом!" - рычал Бо в ответ. - "Это должно было что-то значить, но он просто взял да ушел! Он оставил меня, Шен-зин Су, и тебя тоже оставил, но ты слишком твердолоба, чтобы это понять! Орремин был прав: Чен был силой природы. Он был ураганом, оставлявшим после себя лишь разрушение и отчаяние. Он уничтожил все подле себя! Истина в том, что пиво свое и приключения он любил больше, чем тебя!"

Ли Ли дрожала от гнева, в глазах стояли злые слезы. "Да у тебя просто каменное сердце!" - взвизгнула она в бессильной ярости, и Бо тяжело вздохнул: "Чен променял нас на этот мир. Нас, наш дом, наши традиции и культуру, и все то, что мы так долго созидали. Но, несмотря на это... я понял, что начинаю желать, чтобы ты оказалась права, что Чен действительно оставлял нам послания и мы можем найти его - что все еще ему небезразличны. Я знаю, ты скучаешь по нему. Хочешь - верь, хочешь - нет, но я понял, что скучаю тоже. Ли Ли, я знаю, что слова мои причинили тебе боль. Я хочу, чтобы ты знала: я..."

Он осекся, лишь сейчас заметил, что в подземном чертоге остался один: Ли Ли и след простыл...


Снаружи началась гроза; юная пандаренка укрылась от проливного дождя в небольшом углублении у основания прибрежной скалы, убеждая себя в том, что слова Бо не имеют ничего общего с реальностью, и дядюшка ее вот-вот вернется.

Здесь ее и отыскал Раджак...


Придя в себя, Ли Ли обнаружила, что находится на корабле, и лодыжку ее охватывает тяжелое металлическое кольцо, от которого к мачте тянется цепь. Природной магии пандаренов девушка в себе не чувствовала: наверняка следствие действия некой алхимической микстуры, изготовить которую загодя постарались пленители ее - здоровенный орк, знакомый по глубинному составу гоблин и нага - пребывавшие тут же. "Ты можешь облегчить себе жизнь", - заявила последняя, заметив, что девушка очнулась. - "Просто скажи, где отыскать Жемчужину. Что с ней сделал Ваньйо?"

"Что?" - искренне изумилась Ли Ли. - "Ваньйо? Рыбак? Его никто не видел с тех пор, как однажды ночью он отправился рыбачить и не вернулся". "Ты выгораживаешь его", - постановила нага, уверенная в правоте своих выводов. - "Жемчужина все еще у него, или же он передал ее кому-то?" "Не знаю я ничего ни о какой дурацкой Жемчужине", - огрызнулась пандаренка, не понимая, посему эта зловредная нага так уверенно настаивает на своем.

"Ты лжешь!" - тут же заявила Жахара Темный Шквал. - "Ты и твои жалкие презренные сородичи заслуживаете владеть ею не больше, чем мурлоки. Эти твари какое-то время владели ею и поплатились за это... Один из них, однако, сумел бежать, унеся Жемчужину, и случайно угодил в сети этого вашего Ваньйо. Но Жемчужина моя, и только моя, и я не позволю, чтобы владел ею кто-либо еще".

Нага рассказывала, как она настигла обескураженного рыбака, и, стремясь вернуть вожделенную реликвию, сотворила молнию, ударившую в лодчонку Ваньйо. Однако последний сумел избежать гибели, ибо лодку его подхватила огромная рыба, унеся в морские дали, и Жахаре оставалось лишь созерцать, как след Жемчужины теряется вновь... "Но если бы Ваньйо вернулся на остров, мы бы знали об этом", - тщетно пыталась вразумить безумицу Ли Ли, но та продолжала стоять на своем: "Я обыскала несколько миль во всех направлениях, но не нашла обломков лодки. Стало быть, ты лжешь. Стало быть, знаешь, где находится реликвия. Скажи мне, или я разыщу твою драгоценную черепаху и вспорю ей брюхо. Пусть акулы попируют. Твой любимый остров присоединится к нам на дне морском. Ох, забыла... твои сородичи ведь не могут дышать под водой, верно? Так что говори все, что знаешь, и, быть может, останешься в живых".

"Знаешь, а ведь ты действительно сумасшедшая старая стерва", - прошипела Ли Ли, ничуть не устрашившись. - "К тому же, что-то подсказывает мне: если бы ты могла отыскать черепаху, то уже давно сделала бы это". Нага одобрительно усмехнулась: "Какая умная маленькая девочка. Ты скажешь мне, где отыскать Жемчужину. Если нет... у меня есть и иные методы мотивации".

У противоположного борта судна оставался Раджак, и Жахара, обратившись к орку, поинтересовалась, сумел ли спутник девчонки разыскать карту. Орк утвердительно кивнул: "Несомненно. Она начертана на каменной табличке с надписью: "Приходи один, или малышка умрет". Он придет. И я буду готов встретить его".

"Продолжай давать девчонке зелье, чтобы она не могла применить свои врожденные магические способности", - напомнила Жахара, коснувшись ладонью щеки орка, и тот деловито поинтересовался: "А твои набольшие? Ты уверена, что они не знают о Жемчужине?" "Уверена", - отвечала нага. - "Они слишком заняты своими фантазиями о родине пандаренов... Сколь мы могучи сейчас... и сколь несокрушимы станем".

С этими словами нага нырнула в морскую пучину; Рамблфитз протянул орку изготовленное зелье, и орк плеснул оное на мордочку Ли Ли. Сознание девочки затуманилось...


Придя в себя, Ли Ли обнаружила, что находится в неких руинах; цепь на лодыжке никуда не делась, и ныне тянулась к каменному столбу, а подле пандаренки высился огр, на спине которого в импровизированном кресле уютно устроился гоблин.

"Еще не поздно остановить эту старую безумную ведьму", - обратилась ведьма к своим пленителям, но Рамблфитз лишь высокомерно усмехнулся: "Остановить ее? Зачем? Мне стало известно, что в вашей библиотеке находятся редчайшие и древнейшие алхимические книги... вы знаете об этом то, что не ведает больше никто в мире! И Жахара обещала, что передаст все без исключения книги мне!" "И ты поверил ей?" - настаивала Ли Ли. - "А ты не думал просто попросить у меня показать тебе эти книги?"

Гоблин озадачился, а подошедший падший орк велел ему немедленно передать пленнице подзорную трубу. "Твой спутник придет на соседний остров, где еще буду дожидаться я", - процедил Раджак. - "И когда это случится, мы сразимся. А ты будем наблюдать за этим. Ты можешь остановить противостояние в любое мгновение, поведав нам о том, что мы хотим знать. Скажи Блокку, он подаст сигнал. Если же нет... я освобожу твоего друга от тяжкой ноши мирского бытия".

С этими словами орк устремился прочь, оставляя Ли Ли в совершенном смятении. Ведь она действительно не ведала ровным счетом ничего о Жемчужине Пандарии...


Тем временем на дне морском, в руинах древнего города калдореи Жахара встретилась со своими набольшими, желавшими немедленно узнать о ходе поисков жемчужины. "Я уже близка", - говорила им Жахара. - "Она расскажет мне, где отыскать черепаху; это лишь вопрос времени". "Поиски черепахи не являются твой истинной миссией", - отрезала леди Наз'жар. - "Ты должна выяснить, действительно ли существует остров Пандария, а если да, то где именно он находится".

"Мы - властители океанов и морей, а этого острова за прошедшие тысячелетия ни разу не видели", - возразила Жахара. - "Уверена, он был уничтожен при Расколе". "Мы также и черепаху не видели, поэтому твой аргумент и ломаного гроша не стоит", - молвила Наз'жар. - "Если легенды истинны, то именно в Пандарии заключен ключ к будущему сего мира. И этот ключ мы должны получить".

"Если Пандария существует, я найду ее", - заверила набольших Жахара. - "Уверяю тебя, это моя первейшая забота". "Хорошо", - кивнула Наз'жар, после чего добавила с нескрываемой угрозой. - "Отыщи остров. А если не сможешь... то не утруждай себя возвращением сюда".


Рамблфитз удалился наряду с Раджаком, и стеречь пленную пандаренку остался один лишь Блокк. Обратившись к туповатому огру, Ли Ли предложила поспорить, что тот не сумеет выпить все пиво, содержащееся в Сосуде Тысячи Чаш. Блокк условия принял, и вскоре всецело был поглощен дегустацией божественного напитка...

Тем временем Ли Ли наблюдала в подзорную трубу, как к соседнему острову причалила лодчонка, и Бо, спрыгнув на берег, остановился напротив падшего орка, обнажившего свой клинок. "Где она?" - не тратя времени на приветствия, вопрос геомант. "Ты легко может узнать ответ на этот вопрос", - произнес Раджак. - "Во-первых, ты сразишься со мной. Если одержишь верх, с ней ничего не случится. Тебе нужно лишь... победить".

"Зачем идти на такие ухищрения лишь затем, чтобы сразиться со мной?" - озадачился Бо. "Долгие годы я искал сильнейших воинов и сражался с ними", - отвечал орк. - "Я слышал много историй о Чене Буйном Портере, о том, сколь великий он боец, о том, как сильны пандарены... Давным-давно я сразился с Ченом и потерпел поражение. Я презрел свою клятву, заключающуюся в том, что не поддамся демонической скверне. Я отправился на Внешние Земли и испил демонической крови. Я все принес в жертву для того, чтобы стать лучшим. И теперь я должен должен узнать, так ли это. В конце концов, противники - это сталь, которая заостряет нас. Понял теперь?"

"Понял", - кивнул Бо, и Раджак усмехнулся: "Хорошо. Ты не Чен, но все-таки ты пандарен. И поэтому я испытаю себя в сражении с тобой. И когда я убью тебя... враги устрашатся моего имени. Но довольно слов, отныне за нас будут говорить действия, услышат о которых и ныне живущие, и следующие поколения".

Бо стремительно метнулся к противнику, нанес удар обоюдоострым посохом, оставив на теле орка кровоточащий порез. Тот не замедлил нанести ответный удар; пандарен уклонился, но клинок Раджака срезал одно из лезвий на конце посоха, которое Бо не преминул метнуть в противника... В следующие мгновения орк вновь нанес удар клинком, расколов посох Бо надвое, и теперь в руках пандарена оставался лишь заостренный обрубок... впрочем, и им геомант сумел нанести орку несколько ран, и ныне тело того покрывала кровь.

Казалось, Бо неуязвим; понял это и Раджак, посему, воззвав к демонической скверне, сотворил иллюзию, и пандарен узрел пред собою множество орочьих образов. Какой из них истинный?..

Блокк продолжал вливать в себя пиво, пока не свалился в беспамятстве наземь, где захрапел. Мысленно поздравив себя с успехом, Ли Ли дотянулась до пояса огра, сняла с него массивный ключ, коим отомкнула цепь, охватывающую ее лодыжку. Девушка бросилась было бежать, но вернувшийся на побережье Рамблфитз метнул в ее сторону зелье, должное задержать беглянку. К вящему удивлению гоблина-алхимика, беглянка отбила импровизированный снаряд, и тот с силой впечатался в грудь Рамблфитзу; склянка разбилось, и зелье немедленно обездвижило гоблина.

Ли Ли же бросилась в воду, стремясь добраться вплавь до соседнего островка, где Бо окружили образы падшего орка. Пандарен ударил один из них, но тот рассеялся, как дым, а в следующее мгновение клинок Раджака, оказавшегося за спиной у геоманта, рассек доспех Бо, и алая кровь оросила землю...

"Бо!" - выкрикнула Ли Ли в отчаянии, молотя лапами по воде, но зеленая ладонь с силой сжала горло девушки, и Жахара, вынырнув на поверхность, прошипела: "Скажи же, дитя, где находится Жемчужина?" "Не знаю", - выдавила Ли Ли, и нага возвестила в гневе: "Что ж, мы вместе узрим гибель твоего друга".

Раджак занес меч над поверженным Бо, но внимание и орка, и наги, и юной пандаренки приковал к себе гоблинский заряд; оставляя в небесах дымный след, он стремительно несся к острову, и восседал на нем... Чен Буйный Портер!

"Прости, что задержался", - произнес легендарный странник, встав напротив Раджака, и тот гортанно хохотнул: "Чен... давно я ждал этого дня. Я всю свою жизнь посвятил тренировкам, дабы одержать верх над тем, кто однажды сумел повергнуть меня". Наказав Жахаре ни в коем случае не вмешиваться в противостояние, орк стремительно атаковал, но Чен воззвал к стихии воздуха, и оный, образовав небольшой смерч, закрутил Раджака, отбросил его далеко в сторону.

"Раньше ты был благородным воином, Раджак", - осуждающе заметил Чен, парируя удар вновь ринувшегося в атаку орка, глаза которого пылали демонической скверной. - "Возможно, несколько заблуждающимся, но благородным. Но посмотри, что с тобой стало теперь!" "Я готов на все, чтобы одержать верх над тобой!" - рявкнул Раджак, нанеся следующий удар мечом; Чен сумел уклониться, однако острейшее лезвие срезало кончик его бородки.

Противники смотрели друг другу в глаза, и осознал Раджак - вот оно, дыхание вечности; никогда еще смерть не была столь близка к нему... но никогда прежде он не чувствовал себя столь живым. Орк вновь создал иллюзии, намереваясь сбить с толку Чена, но тот воззвал к духам бури, земли и огня, и пред изумленным Раджаком возникли призрачные воплощения стихий в обличье пандаренов. Сущность бури подняла орка в воздух, огонь опалил, а затем каменная глыба впечаталась ему в грудь, сокрушая ребра.

Жахара, продолжавшая удерживать силящуюся вырваться Ли Ли, поняла, что этот противник Раджаку не по зубам... но упустить возможность узнать о местонахождении Жемчужины Пандарии она не могла. Посему сотворила молнию, ударившую в Чена... Воспользовавшись тем, что нага на мгновение отвлеклась, Ли Ли вытащила из поясного кармана пузырек с алхимическим зельем, разбила его о физиономию наги. В ярости та вознамерилась прикончить обнаглевшую пандаренку, но Чен, ударив Раджака ладонью в горло и вырвав огромный меч из рук орка, метнул клинок в нагу...

Меч рассек тело Жахары; орк же устремился к противнику, совершившему ошибку - отвернувшемуся от него, дабы покончить с нагой... но Бо, собравшись с последними силами, метнулся к Раджаку, вонзил обломок посоха ему в спину...

Геомант знал, что умирает, и просил Чена похоронить его у скал, и пандарены устремились к видневшимся поблизости руинам. "Все это время, Чен, я злился на тебя за то, что ты оставил меня", - признался Бо, тяжело опустившись наземь, ибо силы стремительно оставляли его. - "Но я понял, к чему может привести гнев, если утратить над ним контроль. Честно говоря, я понял, что завидовал тебя! Я знал, сколько ты... отважен. Ты всегда отличался от остальных". "А ты всегда был неуязвим", - грустно улыбнулся Чен, и Бо покачал головой: "Но не сегодня. Мне... мало времени осталось. Я хочу, чтобы ты увел Ли Ли. Не хочу, чтобы она видела, как я умираю".

Подозвав плачущую навзрыд Ли Ли, Бо велел девушке возвращаться домой вместе с Ченом, рассказать отцу обо всем случившемся. "Но ты пойдешь с нами", -всхлипывала Ли Ли. - "Я не хочу уходить одна!" "Сколько раз мне говорить тебе об этом?" - вздохнул Бо. - "Не всегда получаешь то, что хочешь".

"Если бы я не приволокла тебя сюда..." - продолжала рыдать девушка. - "Если бы не убежала из дому... это все моя вина". "Послушай меня", - молвил геомант, - "каждый свой выбор я сделал по собственной воле. Я думал, что знаю о многом... но ты сделала мне самый дорогой подарок: дар просвещения. И если я смог вновь повторить наше странствие, сделал бы это без колебаний. Для меня было честью... разделить это приключение с тобой. Поэтому не плачь, малышка. Все хорошо. Не плачь. Я хочу остаться здесь и увидеть рассвет. Солнце, которое каждый день озаряет всех без исключения обитателей Азерота... а не только Шен-зин Су. А теперь уходите. Быстрее!"

Понимая, что старый друг не хочет, чтобы Ли Ли стала свидетелем его кончины, Чен увлек племянницу за собой. "Я знаю, это трудно", - говорил он девушке. - "Возможно, это станет самым сложным твоим выбором. Но мы делаем это ради него. Чтобы он мог провести свои последние минуты в мире и покое... Бо навсегда останется с нами, и будем помнить его таким, каким он был - сильным и решительным, иногда упрямым, несгибаемым... как сама земля".

На гоблинском снаряде Чен и Ли Ли покинули островок близ побережья Азшары, а глаза Бо закрылись навсегда... но узрел он свой последний рассвет, насладившись его красотой...


Приветствовать вернувшихся на Скитающийся остров Чена и Ли Ли высыпали все жители селения. Девушка бросилась домой, порывисто обняла отца и брата... Конечно, гибель Силача Бо стала настоящим ударом для жителей безмятежного острова, пребывающего вдали от тягот и опасностей мира...

"Папа, ты помнишь Ваньйо?" - осведомилась Ли Ли. - "Сумасшедшая ведьма-нага продолжала твердить, что Ваньйо владеет какой-то жемчужиной. Будто бы та весьма могущественна и особенна, и предназначена именно для нее". "Ваньйо так и не вернулся на остров, отправившись однажды на рыбалку", - вздохнул Чон По. - "Не знаю, о чем так болтала эта ведьма. Ты - единственная жемчужина, которую я вижу. Ты вернула мне брата! Ты - гордость моя и отрада. Жемчужина Пандарии".

...Позже, прогуливаясь по острову с любимым дядюшкой, Ли Ли спрашивала, как он сумел отыскать ее. "Магия тревожного камня сильна", - усмехнулся Чен, имея в виду артефакт, некогда оставленный им племяннице. "Но от него не было никакого толку!" - воскликнула она, и Чен усмехнулся: "От него прок не тогда, когда ты этого хочешь, а тогда, когда это действительно необходимо". "Наверное, я пыталась воспользоваться им для всяких глупостей", - вздохнула девушка. - "Пыталась пройти испытание или разрешить проблему, с которой могла бы справиться и без его помощи. Бо был прав... я не всегда должна выбирать легкий путь".

"А почему ты прекратил писать мне письма?" - поинтересовалась Ли Ли, и отвечал Чен: "Я о многом хотел поведать тебе - о времени, проведенном на Внешних Землях, или о том, как я оказался в ситуации, которую не мог разрешить... но все это потом. Но, будучи там, я обрел ожерелье, сделанное дренеи". Дядюшка с гордостью продемонстрировал оное племянница, и та восхитилась: дренеи, надо же!

"Воссоединение с тобой сродни разгадке тайны", - с грустью молвила Ли Ли, - "но иных тайн гораздо больше. Как, например, Пандария. Если она действительно существует, мы разыщем ее вместе". "Похоже, нас ждет великое приключение", - согласился Чен. - "Но сейчас... я просто рад вернуться домой".


Ли Ли Буйный Портер и ее дядюшка Чен - знаменитый путешественник и, по совместительству, хмелевар, - вернулись на Скитающийся остров, однако молодая пандаренка, одним глазком взглянув на мир внешний, стремилась вернуться туда как можно скорее, вновь вкусить приключений. Отец ее, Чон По, и слушать об этом не хотел, ведь прошлая авантюра дочери привела к гибели Силача Бо, когда столкнулись они с противниками, жаждущими заполучить Жемчужину Пандарии.

Наутро неожиданно вернулся рыбак Ваньйо, которого все считали сгинувшим в море и, вероятно, погибшим. Последний поведал старейшинам, что был проглочен Шен-зин Су, и лишь несколько часов назад изрыгнут наряду со своей лодчонкой. Ваньйо поведал, что однажды ночью поймал в сети мурлока с огромной жемчужиной, после чего подвергся нападению наги. К счастью, верной гибели пандарену помогла избежать огромная рыба... угодившая прямиком в пасть к гигантской черепахе. Долгие дни провел он в утробе Шен-зин Су, пока, наконец, жемчужина - уж не Жемчужина Пандарии ли? - не велела ему возвращаться к сородичам.

Старейшины оставили артефакт в Великой библиотеке, надеясь вскоре решить, как надлежит с ним поступить. Следующей ночью изнемогающая от любопытства Ли Ли прокралась в библиотеку, дабы одним глазком взглянуть на жемчужину, и та явила ей чудесное видение - Пандарию, утраченный континент ее народа, сокрытый туманами в Южных Морях. Наверняка миссия юной пандаренки - отыскать эту землю, ныне поминаемую лишь в преданиях.

Прихватив жемчужину, Ли Ли покинула Великую библиотеку, подула в волшебный свисток... и рядом с девушкой опустился ее старый друг, Журавль. Пандаренка забралась на спину огромной птицы, и та взмыла в небеса, устремившись к Железной Кузне, где Ли Ли надеялась рассказать о своем начинании королю Магни и выпросить у того воздушный корабль, необходимый для поисков мистической Пандарии.

Однако, прибыв в город дворфов, Ли Ли с изумлением узнала, что король Магни обратился в камень, и ныне подгорным королевством правит Совет Трех Кланов, представители которого ей в помощи отказали. Приуныв, пандаренка отправилась в городскую таверну, где и разыскал ее дядюшка Чен, присоветовав вновь спросить совета у волшебной жемчужины. На этот раз та явила Ли Ли иное видение - город, в котором Чен узнал Залив Добычи, предложив племяннице немедленно отправиться в сей оплот пиратов и разномастных головорезов.

На подземном экспрессе Ли Ли и Чен добрались до Штормвинда, узнав, что совсем недавно город подвергся нападению Смертокрыла. Купив необходимых припасов, пандарены покинули город, выступили на юг, миновали Эльвинский лес, пересекли Тернистый Дол, достигнув, наконец, Залива Добычи. Недавний Катаклизм привнес немало разрушений в мир, но сей оплот гоблинов, похоже, совсем не пострадал...

Улдум Однако практически сразу же по прибытии пандаренов в Залив Добычи жемчужину у Ли Ли выкрала Кателина Руноплет - капитан пиратского корабля "Невеста Нептулона". Немедленно, пандарены поднялись на борт помянутого судна, но не успели они справиться с командой, вставшей на защиту своей обнаглевшей капитанши, как корабль подвергся нападению пиратов Кровавого Паруса, жаждущих завладеть грузом, находящимся в трюме.

В сражении двух пиратских группировок пандаренам пришлось принять сторону подначальных Кателины, пиратов Черноводья, однако пираты Кровавого Паруса значительно превосходили противников числом, и вскоре одержали верх над ними. Капитан пиратов Кровавого Паруса - Кослов, дренеи, - предложил Кателине сдаться и поступить к нему на службу, на что молодая женщина ответила категорическим отказом. К счастью, на помощь к обреченной на гибель команде "Невесты Нептулона" подоспели четверо магов Кирин Тора, один из которых - Ансарем Руноплет, оказался отцом незадачливой Кателины.

Последняя вернула жемчужину пандаренам, и даже доставила их в Прибамбасск, что на Калимдоре, в Танарисе. Здесь жемчужина явила Ли Ли новое видение, и девушка наряду с дядей не замедлили присоединиться к каравану дворфов из Лиги Исследователей, следующему к Улдуму. По пути дворфы рассказывали пандаренам о трех кланах тол'виров, обитателей Улдума - рамкахенах, неферсетах и орсисах, - и о противостоянии их друг другу.

Близ руин древнего комплекса титанов караван окружили тол'виры, постановив, что дворфам и спутникам их надлежит незамедлительно проследовать в город Рамкахен, дабы предстать пред королем Фаорисом. Последний вершил суд над неферсетами, вступившими в сговор со Смертокрылом, обещавшим избавить их от "проклятия плоти".

Король позволил путникам остаться в городе, и один из тол'виров, Менрим, поведал пандаренам о недавней гражданской войне, как и о том, что среди обреченных неферсетов находится его брат, Батет. Последний принял сторону Смертокрыла, вновь обретя каменное тело, но родного брата ненавидел... в первую очередь потому, что тот давным-давно оставил семью, примкнув к жрецам, поддерживающим в рабочем состоянии механизмы титанов. Непростые отношения Менрима и Батета напомнили Чену отношения с собственным братом, Чон По, который всегда с горечью говорил, что неугомонный братец променял родных на странствия, пиво и приключения.

Ни один из неферсетов не раскаялся в содеянном, и на закате следующего дне все они были казнены. Издали наблюдая за гибелью предателей своего народа, Чен поклялся себе помириться с братом, попросить прощения за то, что не оправдал его надежд, посему не мешкая отправил ему письмо, использовав магию, ведомую лишь пандаренам.

Следуя видениям, ниспосылаемым жемчужиной, Чен и Ли Ли оставили Улдум, вышли в море на тол'вирской лодке, взяв курс на юго-восток. Неожиданный шторм застал пандаренов врасплох; волна смыла Ли Ли в море, и девушка успела проститься с жизнью... но оказалась спасена воинами Альянса с корабля "Эльвин". Чена же, пребывавшего в совершенном отчаянии, обнаружили ордынцы, пребывавшие на борту боевого судна "Кулак вождя".

Оба корабля находились в нейтральных водах, и капитаны суден решили обменяться посланниками, дабы подробнее разузнать о целях друг друга. Как оказалось, ордынцы находились здесь, блин Терамора по приказу вождя, что для воинов Альянса было подозрительно... и неприемлемо. Переговоры зашли в тупик, когда оба капитаны отдали приказы взять в плен посланцев друг друга и готовиться к неминуемому бою.

Но не все члены команд обоих кораблей разделяли мнение капитанов в их бесчестных поступках. На борту "Кулака вождя" Кровавый эльф Талитар Быстрый Ветер помог Чену вызволить посланника Альянса, дворфа Бэнана, в то время как на "Эльвине" Ночные эльфийки Линтарель и Триалин наряду с Ли Ли встали на сторону таурена Ниты - друиды из Круга Кенариуса, посланницы Орды.

В хаосе морского сражения - бездумного, бессмысленного, продиктованного одной лишь лютой ненавистью, - оба корабли были уничтожены. Спаслись лишь немногие; судьба воссоединила Чена и Ли Ли, и, вновь оказавшись на борту тол'вирской лодчонки, пандарены продолжили плавание на юго-восток, и вскоре густой туман, неподвижно висевший над морской гладью, исчез, явив взору усталых странников чудесные земли их предвечной родины - Пандарии!..

С благоговейным трепетом Чен Буйный Портер и племянница его ступили на побережье таинственного континента, страшась того, что отныне земли сии станут открыты для всех - в том числе и для жаждущих крови и войны воинов Альянса и Орды...

В Нефритовом лесу двое повстречали пандаренов, коренных обитателей сих земель, которые были несказанно изумлены, воочию узрев уроженцев Скитающегося острова, ныне поминаемого лишь в древних легендах. Они сопроводили Чена и Ли Ли в Храм Нефритовой змеи, где странники передали Жемчужину Пандарии настоятелю святыни. После чего, воодушевленные, покинули храм, начав исследование чудесного континента.

Несколько недель спустя Чен и Ли Ли, миновав уединенные пандарийские храмы, древние развалины и монастыри, достигли границ Нефритового леса, ступив в Долину Четырех Ветров...

***

Небывалое сражение между силами Альянса и Орды разыгралось у берегов Пандарии. Выжившие высадились на берегах Нефритового леса, где начали знакомиться с пандаренами и новой землей.

Но воины Альянса сразу по прибытии подверглись атаке хозенов, которые утащили в чащобы Нефритового леса множество солдат, в том числе и принца Андуина Вринна, пребывавшего на одном из кораблей! Немедленно, адмирал Тейлор во главе небольшого отряда выживших выступил на поиски наследника престола, надеясь на то, что хозены не успели прикончить юношу.

Искатели приключений в сопровождении агентов РШ:7 также прочесывали лес, и вскоре обнаружили израненного, пребывающего без сознания адмирала. Перенеся того в лагерь, герои продолжили скрупулезное исследование местности, начиная от побережья, где потерпел крушение флагман "Сапфир".

Вскоре разыскали они лагерь хозенов, и, расправившись с обезьяноподобными тварями и их ручными тиграми, сумели вызволить из заточения плененных воинов Альянса, а также дзинь-ю - представителей расы рыболюдей, населяющих прибрежные земли Пандарии. Будучи закоренелыми врагами хозенов, дзинь-ю предложили солдатам Альянса посетить их селение Жемчужных Плавников, где целители рыболюдей займутся ранами адмирала Тейлора.

Хоть и не испытывали дзинь-ю особого доверия к чужакам, все же противостояние общему врагу заставило их смириться с присутствием таковых в деревне. Агенты РШ:7, однако, не стали дожидаться, пока адмирал встанет на ноги, ибо откладывать поиски молодого принца возможным не представлялось. В оных новым союзникам вызвались помочь дзинь-ю: обратившись к духам воды, старейшина рыболюдей узрел в видении Расшарома, древнего императора Пандарии, который сообщил, что впереди у народа его - лишь тьма, и единственный способ избежать ее - принять пришельцев из-за моря. Неужто... сам император настаивает на необходимости союза дзинь-ю с воителями Альянса?..

Вернувшиеся в селение дзинь-ю агенты ШРУ сообщили союзникам тревожные новости: воины Орды под началом полководца Назгрима, чей дирижабль "Небесная акула" также потерпел крушение у берегов Пандарии, объединились с хозенами, и теперь вооружают обезьяноподобных созданий. В свете новой угрозы солдаты Альянса окончательно утвердились в решении о союзе с дзинь-ю, посему немедленно принялись передавать оружие рыболюдям, а также обучать их основам военной тактики. Процессом подготовки новых союзников к неминуемому противостоянию с Ордой руководил сам адмирал Тейлор... и приходилось признать очевидный факт - война пришла в Пандарию!..

Сама земля взбунтовалась вспыхнувшей вражде, и на поверхность ступили злые духи природы - Ша. Ша - темная энергия, уникальная для Пандарии, темное наследие, оставленное последним императором Пандарии. Страх, сомнение, отчаяние, гнев, жестокость и ненависть - если эти эмоции не остановить, то они воплотятся в Ша. Пандарены научились контролировать свои темные эмоции, но прибывшие Альянс и Орда нарушили печати, сдерживающие негативную энергию. Теперь Ша стали возвращаться по всей Пандарии, как и одержимые ими смертные. А наряду с ними обрели свободу и самые могущественные Ша, заточенные в храмах последним императором Пандарии Шаохао.

...Продолжались поиски принца Андуина. Дзинь-ю предложили новым союзникам обратиться за помощью к отшельнику-пандарену Чо, проживающему в глухой лесной чащобе. Мудрец постановил, что для того, чтобы определить местонахождение принца, им необходимо воззвать к древней магии его народа, а для этого надлежит сотворить Варево Грез.

Содеять сие оказалось непросто, ибо компоненты зелья воистину уникальны, но, наконец, Варево Грез было готово, и, испив оное, искатели приключений лицезрели в видении Андуина Вринна, преследуемого по пятам хозенами. Отметив местоположение наследного принца, герои поспешили в означенный регион Нефритового леса, где действительно обнаружили Андуина.

Последний свел знакомство с пандаренами; молодого принца интриговали и восхищали легенды сего континента. Одна из таковых говорила о Вечноцветущем Доле и его Священных Источниках, обладающих целительными силами. Посему принц, поблагодарив героев и агентов РШ:7 за помощь в искоренении злобных хозенов, наряду с новыми друзьями-пандаренами устремился на поиски легендарной долины...

Конечно, у искателей приключений нашлось немало и иных забот в Нефритовом лесу.

Нектаровый сад, что к северу от лагеря Альянса, подвергся нападению могу, которые предавали огню деревья и уводили фермеров-пандаренов в свой лагерь. Объединившись с ополчением Нектарового сада, герои разорили лагерь противника, сразив предводителя могу, Гормаля.

Обитали в Нефритовом лесу и игривые духи, недавно подвергшиеся нападению оживших каменных статуй. Искатели приключений встали на защиту лесных обитателей, сразив статуи, исходящие из руин Ган Ши. Как оказалось, в ответе за сии бесчинства заклинатели-могу, призывающие души почивших спрайтов и заключающие их в статуи.

Герои расправились с заклинателями, освободив души несчастных спрайтов; один из духов поблагодарил героев за помощь, представившись: "Пей-Жи, мудрец и советник великого императора Шаохао". После чего поведал о Пленителях Душ - тайной фракции жрецов-ассасинов могу, элитных солдат императора в эпоху расцвета державы могу. Еще в древние времена они научились захватывать души врагов, пленяя их в нефритовых сосудах, после чего помещая в конструкты и принуждая своей воле. Судя по всему, Пленители Душ воспряли вновь, практикуя свое нечестивое искусство в Нефритовом лесу.

Но даже гибель чародеев не вернет неупокоенные души спрайтов в мир мертвых, посему Пей-Жи предложил героям провести магический ритуал, дабы сотворить тан-чао: путь из мира смертных на небеса... Но, как оказалось, в нефритовых сосудах пребывают - помимо прочих - души ни могу, ни иных смертных Пандарии... но животных!..

Наконец, тан-чао был был сотворен, и тысячи освобожденных душ покинули смертный мир... Могущественный чародей-могу Шан Джитонг вознамерился было помешать ритуалу, и захватить души Пей-Жи и героев, но пал от рук последних. "Вам не остановить Громового Короля", - были его последние слова, прозвучавшие подобно страшному проклятию.

Ступили искатели приключений и в монастырь Чун Тиан, где юные пандарены обучались искусству рукопашного боя. Многие герои приняли решение остаться в сей обители, дабы посвятить себя изучению боевых искусств и философии пандаренов...

...В восточных пределах Нефритового леса герои обнаружили Храм Нефритовой Змеи, посвященный почитаемому в Пандарии духу мудрости и предвидения. В соседнем руднике пандарены денно и нощно трудились, добывая нефрит, ибо вот уже несколько столетий возводили неподалеку от святыни статую Нефритовой Змеи. Последняя, Ю'лон, входящая в число священных небожителей, обратилась к героям, говоря о том, что дни ее сочтены, но, покидая этот мир, она переместит дух свой в статую, и таким образом родится новый страж сих земель.

Но силы Альянса и Орды сошлись в сражении у священного храма, и конфликт их высвободил заточенных в недрах святыни порождений Ша Сомнений. Последние сокрушили статую Нефритовой Змеи, и героям пришлось немало потрудиться, расправляясь с воплощениями негативных эмоций, вырвавшимися в смертный мир. Достигнув потаенных пределов Храма Нефритовой Змеи, они сразили Ша Сомнений, и обитатели Пандарии немедленно приступили к восстановлению статуи, что послужит вместилищем для бессмертной сущности Ю'лон.

Сама же Нефритовая Змея, поблагодарив героев за помощь в искоренении злокозненных Ша, на спине своей доставила их в Долину Четырех Ветров. Эту мирную плодородную долину с юга окружают таинственные джунгли, а с севера - непроходимые горы. Считается, что это самое плодородное место в Пандарии; но сейчас урожай в опасности, а пандаренов, живущих у моря, поразила страшная болезнь. В этой долине также находится легендарная пивоварня Буйного Портера, где Чен Буйный Портер и его племянница Ли Ли - уроженцы Скитающегося острова - надеются разыскать следы своих давно потерянных предков.

Наряду с искателями приключений Чен и Ли Ли отразили нашествие докучливых гну-синей, угрожающих угодьям фермеров долины, ведь благодаря волшебным водам Вечноцветущего Дола на севере местные овощи и фрукты вырастают до небывалых размеров.

Также в Долине Четырех Ветров живут и пивовары, которые вечно находятся в поисках новых ингредиентов для пива. Чен, Ли Ли и искатели приключений задержались здесь на некоторое время, расправляясь с сонмом гну-синей, когда им стало известно о древней Пивоварне Буйного Портера. Немедленно, Чен устремился к оной, поскольку наверняка принадлежит она его далеким сородичам... но дядюшка Гао - владелец пивоварни - велел Чену убираться восвояси. Обескураженный пандарен успел заметить пивных духов, пребывающих на пивоварне...

Но теперь Чен был исполнен решимости доказать, что он ничуть не хуже иных пивоваров, обитающих в долине. Посему отрядил искателей приключений на поиски ингредиентов для нового, уникального пива, нарек которое "Императором". Чен полагал, что теперь-то сородичи примут его, ведь нет лучшего способа для сглаживания разногласий, чем за кружечкой пивка... Но когда пандарены наряду с искателями приключений вернулись к Пивоварне Буйного Портера, то обнаружили, что входная дверь заперта, а внутри бесчинствуют изрядно подвыпившие хозены и гну-синеи. Ворвавшись в пивоварню, герои изгнали нерадивых захватчиков, а заодно усмирили и пивных духов, загнав тех обратно в бочки. Так Чен Буйный Портер вновь обретал наследие своего древнего рода...

В южных пределах Долины Четырех Ветров, ведомых как джунгли Красаранг, искатели приключений посетили Бастион Джу, но пандарены, населявшие его, пребывали в странной апатии. Героям удалось выяснить, что неожиданно в селении пересохли источники, а затем начался сезон дождей, но влага мгновенно впитывалась в почву, будто сама земля не могла напиться. Но теперь иссохшие источники породили ужасные воплощения отчаяния: духов, образованных дождевой водою и солью земною - слезы Пандарии!

Воспользовавшись беспомощностью и отрешенностью пандаренов, на границах провинции Джу появились сауроки. Отразив натиск последних, герои разыскали древнюю маску хозенов, которая, согласно легенде, вобрала в себя всю печаль императора Шаохао. Но теперь сей артефакт исцелял апатию пандаренов Бастиона Джу, однако затяжные дожди не прекращались, и земли продолжали пребывать в глубокой печали. Более того, в провинции объявились Ша - воплощения отчаяния. Похоже, корень всех бед кроется именно в сущности Ша Отчаяния, заточенной под близлежащим Храмом Красного Журавля, обитает в котором один из четырех священных небожителей, стражей Пандарии - Чи-Джи.

Покончив с воплощениями отчаяния, снедающими Бастион Джу, искатели приключений устремились по направлению к храму, возведенному в устье реки Красаранг. Их худшие ожидания подтвердились: храм пребывал под властью Ша, а в окрестностях его лютовало немало сауроков... В освобождении Храма Красного Журавля приняли участие и воители Альянса под началом Андуина Вринна, следовавшего через Долину Четырех Ветров в Вечноцветущий Дол в сердце континента.

Спустившись в подземелья святилища, герои сразили Ша Отчаяния, овладевшего самим Чи-Джи, предвидевшим нынешний конфликт еще за несколько столетий. Красный Журавль благодарил иноземцев за помощь в отражении натиска воплощений темной энергии, после чего велел им спешить в городок Каменный Плуг, ибо именно там вскоре разразится сражение, что определит судьбу региона.

Поблизости от Храма Красного Журавля герои неожиданно обнаружили нескольких ночных эльфов, угодивших в магическую ловушку. Калдореи поведали, что телепортировались сюда прямиком из Дарнассуса, использовав магические свитки эпохи, предшествующей воцарению Азшары. И когда искатели приключений освободили эльфов из заточения, те сообщили, что собирались заняться поисками легендарных Источников Молодости, ключ к нахождению которых, судя по всему, находится в древних руинах Доджан, ныне занятых могу.

Наряду с заинтересовавшимися сим начинанием героями ночные эльфы устремились к означенным руинам, но обнаружили, что туда же следуют таурены-паладины, именующие себя Служителями Солнца. Неужто и сии бестии разыскивают Источники Молодости?..

В руинах Доджан искатели приключений действительно обнаружили Источники Молодости, на защиту которых встало множество могу, постановивших, что воды сии принадлежат их Громовому Королю, и никому иному. Сразив противников, заклинатели-калдореи с осторожностью приблизились к источникам, ощутив, что наполняют те не только свет, но и тени. Эльфы поведали, что пребывают здесь исключительно по настоянию верховной жрицы Тиранд, ибо Элуна явила той в видении некое средоточие Света в землях Пандарии, которое необходимо оградить от вреда. Калдореи посчитали, что таковым могут являться именно Источники Молодости, но, возможно, заблуждались, ибо те, похоже, ныне исполнены скверны магии могу. Исследовав воды источников, эльфы постановили, что те не даруют молодость, но лишь перемещают жизненные силы одного индивида к иному; стало быть, поиски средоточия Света будут продолжены, тем более, чем ощущали калдореи оное в северных землях.

Расправившись с могу в окрестных руинах, герои наряду с калдореи продолжили исследование джунглей, когда заметили крылатых богомолов, перелетающих Великую Стену и устремляющихся к городку, возведенную около нее. Немедленно, и искатели приключений, и ночные эльфы поспешили на помощь обреченным, казалось бы, пандаренам.

...Ступив в городок Каменный Плуг, возведенный практически у самой Великой Стены, отделяющей Долину Четырех Ветров от западных Страшных Пустошей, герои обнаружили, что селение подверглось нападению крылатых богомолов! Пандарены, именующие себя "Шадо-панами" - элитные воины, посвятившие себя защите Пандарии - пытались сдержать натиск противника, в то время как герои приступили к организованному выведению из селения беззащитных фермеров. Происходящее тревожило, ибо цикл агрессии богомолов, случающийся раз в столетие, начался на десять лет раньше срока, и неведомо, что послужило тому причиной.

Защитники Каменного Плуга ощутили страх, исходящий от богомолов. Возможно, причина вторжения - Ша Страха, и именно паника спровоцировала неожиданное вторжение?.. Но что же может находиться за Великой Стеной, столь устрашившее богомолов?..

Как бы то ни было, натиск был отражен, и когда гигантский богомол, верховодивший атакой на Каменный Плуг, пал замертво, миньоны его бежали. Так, объединенными усилиями поселенцев Долины Четырех Ветров и чужеземных искателей приключений земля сия была спасена.

...Устремившись в северные пределы континента, воины Альянса и Орды, ведомые адмиралом Тейлором и полководцев Назгримом соответственно, в предгорьях Пика Кун-Лай - у деревушки Бинан - столкнулись с ожесточенным сопротивлением яунголов, дальних родичей тауренов. Сии яростные создания издревле обитали в западных Танлунских степях, за Великой Стеной, но оказались вытеснены прочь обезумевшими богомолами.

Предводители обеих фракций получили серьезные ранения в противостоянии на перевале Кун-Лай. Оставаясь в селении Бинан, они не оставили попыток склонить местное население на свою сторону, посему направили солдат на защиту западного и восточного перевалов... Как оказалось, не только яунголы являют угрозу пандаренам Кун-Лая: коварные могу нанесли удар, направив к селению ужасающих каменных конструктов!.. Героям, однако, удалось отразить натиск и оказать пандаренам помощь в выведении селян из-под удара; вторжение яунголов захлебнулось, когда пал их вождь, Ордо, и герои продолжили восхождение к вершине Пика Кун-Лай, пребывали на которой величественный монастырь Шадо-пан, вотчина древних защитников Пандарии (орден которых был основан последним императором, Шаохао), а также Храм Белого Тигра Ксуена - обитель одного из священных небожителей.

Исследуя окрестные земли, набрели они на деревушку дзинь-ю, жители которой испили воды, оскверненные Ша Гнева, и фактически лишились рассудка. К счастью, не все, и старейшина селения Горай провел древнейший ритуал, исторгнув сущности гнева из тел одержимых сородичей. Герои встали на защиту селян, даря старейшине время, чтобы закончить обряд; наконец, Ша были уничтожены, и искатели приключений сразили одержимого чародея-могу, ответственного за осквернение окрестных источников.

Обитатели одного из близлежащих селений просветили героев, что истинные их противники - не яунголы, но Ша, воплощенные разрушительные эмоции, воспрявшие повсеместно в Пандарии. К тому же, Ша Гнева обрел свободу, и ныне миньоны его наполняют слепой яростью души смертных здесь, в предгорьях Кун-Лая. Посему ослепленные гневом яунголы, ведомые вождем Кобаем, заняты разрушением окрестных деревень. Пандарены направили гонца с призывом о помощи в монастырь Шадо-пан, но ответа из священной обители покамест не последовало.

Сломив сопротивление яунголов, герои достигли лагеря противника, где сумели сразить Кобая, а также Ша Гнева, которым был одержим вождь. Озадаченные отсутствием подкреплений из монастыря, искатели приключений продолжили восхождение на гору, и вскоре достигли лагеря Кота, пребывали в котором груммели - представители народца, сотворенного некогда могу. Герои помогли сим созданиям отразить натиск докучливых хозенов, разоряющих уделы груммелей.

...Наконец, герои достигли укрепленного лагеря пандаренов Расцвет Зимы недалече от монастыря Шадо-пан. Землю устилали мертвые тела яунголов и пандаренов - наглядное свидетельство жестоких сражений, разыгравшихся накануне. Наряду с воителями Альянса и Орды монахи защищали ограждающую монастырь Стену Яка от яунголов, устремившихся в последнюю яростную атаку. Противников удалось отбросить, и, похоже, яунголы оставили Кун-Лай, отступив в Танлунские степи, но потери защитников стены оказались велики... Более того, в плен к яунголам угодил Лин Железное Брюхо - командующий защитниками Расцвета Зимы!..

Последние роптали, ибо все это время врата монастыря Шадо-пан оставались закрыты. Что же происходит за его стенами?!. В то время, как герои выступили по следу яунголов, стремясь достичь Танлунских степей и вызволить пленного командующего, иные искатели приключений на воздушном шаре устремились к вершине Пика Кун-Лай, намереваясь ступить в монастырь и заручиться помощью Шадо-панов - похоже, отрешившихся от мирских забот... Лишь сейчас узнали герои от спутников своих, что священный долг Шадо-панов, единственных защитников Пандарии, - ограждать земли континента от темных энергий Гнева, Ненависти, Страха, Сомнения, Отчаяния и Жестокости, воплощенных в Ша и очерняющих сердца смертных.

Воздушный шар опустился у врат монастыря, и герои проследовали к оным, намереваясь получить ответы о происходящем внутри от наследного предводителя ордена Шадо-панов, Тарана Жу... Как оказалось, доблестные монахи-пандарены были одержимы Ша Жестокости, посему атаковали иноземных искателей приключений, стоило тем переступить порог святой обители. Героям удалось избавить монахов от тлетворного влияния Ша, и Шадо-паны повели подмогу в Танлунские степи.

Взяв груммелей в проводники, герои начали восхождение к сокровенным святыням пандаренов, находящихся на вершине нависающего над монастырем пика, однако по пути были атакованы могу. Как оказалось, те наряду с союзниками-зандалари хозяйничали в близлежащей Долине Императоров, открывая склепы своих древних властителей династии Менг. Ибо смерть никогда не была окончательной для представителей сей расы; заклинатели могу перемещали души умирающих из одного тела в другое, но годы, проведенные в гробницах, свели предтеч с ума. Конечно, численность и могу, и зандалари оставалась в сию эпоху сравнительно невелика, и чародеи продолжали вселять неупокоенные души в тела древних воителей, известных прежде как Щит Императора. Посему искатели приключений задержались в Долине Императоров, даруя покой посмертия восставшим духам могу...

Но стало ведомо героям, что, помимо прочих, могу и зандалари намереваются возродить своего Громового Короля, Лей Шена! Искатели приключений поспешили спуститься в Гробницу Стихий, где, если верить легендам, погребен древний властитель могу, известный своей жестокостью. Им удалось разыскать усыпальницу Громового Короля, но тролли-зандалари сумели опередить их, и, забрав останки с собою, бежали прочь из подземных склепов, направляясь к деревушке пандаренов Зоучин на северном побережье континента.

Помимо могу и троллей, поблизости в селении сем означались и нанятые ими головорезы Южного Моря. Последние схлестнулись с героями, вставшими на защиту селян; покончив с лиходеями, искатели приключений оказали пандаренам помощь в погребении павших...

Один из плененных в сражении зандалари сообщил допросившим его героям, что соплеменники забрали останки Громового Короля на Остров Воздаяния, находящийся недалече от побережья, где пророк Хар'зул проведет ритуал возрождения древнего императора могу... Герои устремились к помянутому острову, занятому троллями, где сразили пророка-зандалари... однако не ведали они, успел ли тот завершить ритуал и возродил ли древнего владыку?..

Наряду с Шадо-панами, ведомыми избавленным от влияния Ша Тараном Жу, герои устремились в западные Танлунские степи, дабы покончить наконец с угрозой со стороны яунголов. Пандарены наряду с искателями приключений теснили противника, сумели захватить лагерь яунголов племени Осул. Увы, спасти захваченного в плен Лина Железное Брюхо героям не удалось - яунголы жестоко расправились с доблестным пандареном... Супруга Лина, воительница Суна, исполнившись отчаяния, покинула товарищей, поклявшись сразить всех до последнего яунголов, лишивших ее любимого мужа.

Последовав за нею, герои и Шадо-паны достигли деревушки яунголов, все жители которой были безжалостно убиты. Неужто в смертях их была повинна Суна?!. Предав огню тела павших, а также расправившись с гиенами, привлеченными запахом мертвечины, герои скрупулезно осмотрели селение, и пришли к выводу, что некие темные силы сподвигли яунголов обратиться друг против друга!.. Сопровождающая отряд шаманка Ялия Мудрая Шептунья вызвалась провести ритуал очищения земли, но стоило ей приступить к оному, как очам героям явился Ша Ненависти, завладевший разумами множества следопытов-Шадо-панов.

К счастью, Ялия сумела исторгнуть злобные духи из тел одержимых товарищей, однако порождения Ша продолжали бесчинствовать в округе, поглощая духов несчастных селян-яунголов, а также тех искателей приключений, что находились за пределами защитного круга тотемов шаманки.

Увы, героям пришлось сразить Суну, одержимую Ша Ненависти, но сущности сей удалось ускользнуть. О случившемся герои известили Тарана Жу; сподвижники убеждали лидера Шадо-панов отступить к Великой Стене и держать оборону там, ибо нынешний натиск богомолов был поистине страшен. Таран Жу отвечал на это категорическим отказом, ибо рождение следующего роя богомолов произойдет спустя лишь десятилетие, и он не собирался без боя отдавать Танлунские степи сим созданиям... судя по всему, находящихся под влиянием Ша.

Тем не менее, прежде, чем отправляться за Ша Ненависти, Таран Жу согласился оказать помощь сородичам в бастионе Гао-Рана, подвергающегося постоянным атакам богомолов. Яд последних унес жизни немалого числа Шадо-панов, и лишь своевременная помощь героев помогла пандаренам удержать бастион. В ключевом сражении искатели приключений наряду с Шадо-панами сразили великое множество богомолов, а также гигантского червя Норвакесса, рекомого "Ужасом Страшных Пустошей".

Простившись с Гао-Раном, в ведении которого оставался бастион, Таран Жу наряду с героями выступил на запад, по следу Ша Ненависти, и вскоре достиг Лощины Сумрака, где воители-пандарены под началом Лао-Чина Железное Брюхо с превеликим трудом сдерживали натиск богомолов и монстров, одержимых темными энергиями Ша. С помощью героев защитникам Моста Сумрака удалось отбросить богомолов, и Таран Жу пригласил Лао-Чина присоединиться к его отряду в преследовании Ша Ненависти.

После чего герои выступили к западной заставе Ренсая, где Таран Жу надеялся заручиться помощью Нюронга, весьма искусного в обращении с арбалетом. Смотритель заставы, Ренсай Дубовая Шкура, поведал предводителю Шадо-панов, что в настоящее время Нюронг верховодит обороной близлежащих территорий, подвергшихся нападению крылатых богомолов. Приказав следопыту Таоши продолжить поиски Ша Ненависти, Таран Жу велел героям выступать на помощь Нюронгу, после чего привести арбалетчика на заставу.

В том сражении лучники и арбалетчики заставы Ренсая при поддержке подоспевших искателей приключений сразили десятки крылатых богомолов, в том числе и предводителя их - могучего Воресс'талика... После чего Нюронг вернулся на заставу, где Таран Жу поведал ему о преследовании Ша Ненависти. Лазутчица Таоши донесла, что сущность сия пребывает в логове богомолов Сик'весс, однако вход в оное запечатан, а кристаллы, открывающие портал, находятся в ведении предводителей роя богомолов.

Против последних выступили герои, ведомые ближайшими сподвижниками Тарана Жу. Так, Таоши и воители ее прикончили Корвексиса, Лао-Чин сразил богомола Серевекса, Нюронг же - Ротека. Обнаруженные на телах павших кристаллы герои преподнесли предводителю Шадо-панов; Таран Жу снял печать со входа в логово Сик'весс, и пандарены устремились в тоннель, схоронился в котором Ша Ненависти. Понимая, что сразить сию могущественную сущность практически невозможно, Таран Жу предался ненависти, которую испытывал по отношению к немезиде, принял Ша в себя. Таран Жу пожертвовал собою ради Пандарии, став вместилищем сущности Ша Ненависти... но когда та была уничтожена, испытал стыд, осознав, что бездумно пошел на поводу собственных эмоций.

...Шадо-паны наряду с героями заняли крепость чуть севернее Сик'весса, и ныне стремились определить мотивы, движущие штурмующими Змеиный Хребет богомолами. Внимательно осматривая павших инсектоидов, они заметили, что за цвет остается у тел умерших - наглядное свидетельство влияния Ша!.. К тому же, тела многих из богомолов покрыты застарелыми шрамами, и раны им нанесенными оружием пандаренов... Но заметили Шадо-паны на остовах богомолов бычью шерсть, посему вознамерились немедленно навестить западный Храм Ниузао, пребывает в котором священный небожитель, Черный Як. Быть может, ведома ему причина агрессии богомолов?..

Смотритель храма, Ого Старший, подтвердил подозрения Шадо-панов: богомолы действительно находятся под влиянием Ша Страха, должного содержаться в заточении в сем храме, но сумевшего обрести свободу... В катакомбах Храма Ниузао герои сразили Ужасающую Тень - толику могущества Ша Страха, но истинное воплощение сей сущности пребывает ныне с богомолами и их королевой.

...Миновав Врата Заходящего Солнца в Змеином Хребте и углубившись в западные Страшные Пустоши, с изумлением узрели герои богомолов, сошедшихся в противостоянии: Клакси, старейшины роя, противостояли последователям великой королевы, исполненным скверны Ша. По просьбе Ксакси искатели приключений пробудили древнего воителя-богомола - Кил'рука Похитителя Ветра, и вместе с ним проследовали в Клакси'весс - оплот противников королевы роя. Как оказалось, Кил'рук сражался в древности с ненавистными могу, и был назван Святейшим, посему и заключен в янтарь на долгие века. И теперь, пробужденный, понимал он, что святой долг Клакси - низложить королеву, поставившую род угрозу весь их род. И помогут в этом героям иные Святейшие, принадлежащие к различным эпохам - заключенные в янтарь и сокрытые от взора королевой.

Иные Клакси отнеслись к чужеземным героям с нескрываемым недоверием, однако позволили им разыскать в пределах Кладки Шек'зир и пробудить следующего Святейшего - Малика Неприкосновенного, которого, по легендам, ни разу не коснулся вражеский клинок. По приказу последнего искатели приключений покончили с богомолами, поглощающими оскверненный энергиями страха янтарь и примыкающими к оскверненному рою.

Конечно, далеко не всех Святейших удавалось пробудить и примыкали они к Клакси; один из легендарных воителей - Призыватель Смерти, пребывающий у корней оскверненного энергиями Ша древа Кипари Вор, оказался поглощен скверной Ша, и героям не оставалось ничего иного, как покончить с ним.

У Озера Звезд, где искатели приключений пытались разыскать столь необходимые Клакси залежи янтаря, пробудили они древнейшего из Святейших - Корвена Предвечного, и поведал тот, что когда мир сей был еще юн, цвели в нем первые янтарные деревья кипари, и называли богомолы янтарь "живительной кровью земли". Янтарь даровал им силу, необходимую для распространения власти над низшими расами, но после того, как узурпаторы-титаны преобразили мир, угроз благоденствию роя оказалось множество. Именно Корвен предложил сородичам помещать величайших воителей в янтарные глыбы, дабы пробудить их в час великой нужды. И ныне оная настала...

Однако заметил Корвен, что деревья кипари близ Озера Звезд иссыхают, и виной тому - исполненные скверны создания, обитающие под их корнями. Однако источник скверны - сущность куда более могущественная и злобная, - Ша Страха! Последняя заставляет своих миньонов поглощать оскверненный янтарь, и обезумевший рой королевы с каждым днем становится все сильнее.

Наконец, искатели приключений разыскали и пробудили следующего Святейшего - Каз'тика Манипулятора, после чего вернулись в оплот Клакси. Силы последних противостояли богомолам роя, наносящим удары из близлежащего селения, Кор'весс.

Поблизости от оного означился Закатный Пивной Садик - небольшое прибежище пандаренов, пытающихся наладить производство пива из янтаря древа кипари. Здесь искатели приключений вновь повстречали Чена Буйного Портера, пытающегося разыскать родню... Увы, родичи знаменитого путешественника погибли в противостоянии с безумными богомолами...

Пандарены Пивного Садика пришли к выводу, что последний ингредиент, им необходимый - янтарь из древнейшего древа континента, обитает под которым сама королева богомолов Шек'зир. Сохраняя осторожность, герои выступили к означенному древу, ныне рекомому Сердцем Страха, но в пещере поблизости обнаружили очередного Святейшего Клакси - Ийокука Здравомыслящего, заключенного в янтарь 877 лет назад... а подле богомола - Мамочку Буйный Портер, старейшую из рода Чена в Пандарии.

Наконец, искатели приключений наряду с Клакси и их Святейшими ступили в Сердце Страха, где схватились с безумными богомолами, направляемыми визирем Зор'локом, "Гласом королевы", и иными предводителями роя. Королева Шек'зир пала, сраженная героями, и Ша Страха оставил тело ее, устремившись прочь, к далекой террасе Вечной Весны - области, священной для обитателей Пандарии.

Искатели приключений, сражавшиеся подле Клакси, удостоились искренней признательности богомолов, освободившихся от скверны Ша, и Кил'рук Похититель Ветра поведал товарищам по оружию историю своей расы. "Мы, богомолы, старейшая раса", - молвил он. - "Народ пандаренов гораздо более юн, чем наш. У них своя роль. Каждый цикл наши юные богомолы устремляются на их земли. Пандарены убивают слабых. Сильные возвращаются. С каждым поколением мы становимся все сильнее... Задолго до того, как началась ваша история, наша империя была обширна. Мы делили этот мир с иными державами, Ан'Кираджем и Азол-Нерубом. Боги наши были многочисленны и могущественны. Мы, богомолы, поклонялись Семи Головам Й'Шааржа. Велик был Старый Бог, и страшен в гневе. Он поглощал надежду и порождал отчаяние. Он поглощал доблесть и порождал страх. А затем пришли Узурпаторы, те, кого вы называете "титанами", и Й'Шаарж был уничтожен. Его последнее ужасное дыхание оставалось с тех пор в сих землях, но тени, оставленные им, были лишь отголосками его былой славы. Я говорю вам это, чтобы предупредить: если Старым Богам однажды суждено вернуться, мы, богомолы, вновь примем их сторону. Те из вас, кто действительно мудр, поступят так же".


Последний из черных драконов, Гневион, именуемый также "Черным Принцем", исподволь следил за нынешним конфликтом, оставаясь в человеческом обличье высоко в горах Пандарии, в таверне на вершине Пути Сотни Ступеней.

"Наш мир пребывает на перепутье", - произнес Гневион, обращаясь к призванным им героям. - "И следующие несколько месяцев всецело определят наше будущее - если, конечно, оно вообще возможно... Я избрал для себя имя Гневион, и я - последний из черных драконов. Отцом моим был Смертокрыл, Разрушитель, аспект смерти... Я не испытываю любви к отцу, чья скверна уничтожила мой народ, ровно как и к красным драконам, которые выкрали мое яйцо и ставили над ним опыты, чтобы в конечном итоге создать меня. Так что я... не принадлежу ни к каким силам этого мира... Мой отец, Смертокрыл, пытался уничтожить Азерот. Конечно, он был безумен, но прав в одном: наш мир столь... хрупок".

Гневион кинжалом рассек свою ладонь, после чего сотворил магическую сферу - подобие Азерота. "Мы - луч света во вселенной тьмы", - продолжал говорить он. - "Свеча, горящая в буре. Иногда мне кажется, что именно хрупкость и беззащитность нашего мира свели с ума моего отца. И мне кажется, воздаяние не заставит себя ждать. Нет, я говорю не о нынешнем конфликте между Ордой и Альянсом. Поверьте, деяния Гарроша Адского Крика в Терамора - ничто в сравнении с тем, что надвигается на наш хрупкий мирок".

Огненные шары ядовито-изумрудного цвета устремились к призрачной сфере, выжигая ее поверхность, и в итоге подобие Азерота взорвалось. "Но нынешняя война глубоко заботит меня", - вздохнул Гневион. - "Раздираемый конфликтом Азерот не сможет выстоять пред нашествием подобной тьмы. Война должна прекратиться, и как можно скорее. Как же нам достичь этого? Думаю, ответ пребывает с героями, подобными вам".

Гневион велел искателям приключений отправляться в потаенные уголки Пандарии, где разыскать символы могущества и мудрости древних героев сей земли. Кроме того, дабы проявить себе перед черным драконом достойными исполнителями воли его, искатели приключений доблестно сражались с могу, как вторгшимися в Вечноцветущий дол, так и пребывающими на островке Шан'зе Дао, ровно как с богомолами, затронутыми скверной Ша в Страшных Пустошах.

Ша Страха герои настигли на террасе Вечной Весны, на горном перевале, разделяющем Долину Четырех Ветров и Кун-Лай. Трое доблестных хранителей-дзинь-ю святилища исполнились скверны, расправились с иными стражами. Но, превозмогая все препятствия, оказавшиеся у них на пути, искатели приключений разыскали могущественное воплощение Страха, сразили его, тем самым уничтожив последний из источников скверны, снедающей земли Пандарии. После чего вернулись к Гневиону, явив черному дракону как символы могущества и мудрости, так и химеру страха - остаточное воплощение павшего Ша.

Гневион поздравил искателей приключений с успехом, после чего обратил собранные героями артефакты в магическую сферу, призванную усилить любое оружие, затронутое скверной Ша. И ныне стоят они на страже Азерота, ограждая мир от неминуемых угроз...


...Тем временем Андуин Вринн в сопровождении множества героев ступил в Храм Белого Тигра на Пике Кун-Лай, где смиренно просил Ксуена пропустить их в святая святых Пандарии - Вечноцветущий Дол, лежащий за Вратами Священных Небожителей, остававшихся запертыми на протяжении долгих столетий. Андуин полагал, что чудесные целительные силы долины помогут исцелить сей истерзанный мир, пострадавший от Катаклизма и шрамов, оставленных нынешней войной Альянса и Орды. С просьбой о помощи обратились к Белому Тигру и пандарены Золотого Лотоса - фракции, посвятившей себя противостоянию воспрявшим легионам могу, начавшими вторжение в долину. Андуин настаивал на том, что воины Альянса - и даже Орды - смогут исправить сложившееся положение, однако присутствовавший в храме Таран Жу возражал, напомнив юному принцу о событиях, произошедших в Нефритовом лесу, настаивая на том, что чужеземцы не в силах держать под контролю свою агрессию по отношению друг к другу. Белый Тигр, однако, с решением не спешил, напомнив присутствующим, что 10000 лет назад император Шаохао тоже обратился к нему за помощью, и душу его снедали эмоции.

Чужаки жестоки?.. Андуин признал: та и есть, но явились они из земель, где жестокость повседневна. Они противостояли демонам, нежити... даже, казалось бы, неизбежному Часу Сумерек! Ксуен согласился: защищать с оружием в руках семью и родину поистине благородно... Но ощущал он и иные эмоции, присутствующие в душах принца и спутников его: гнев, ненависть. "Да, гнев - часть нас", - согласился принц. - "Но мы сохраняем контроль над ним. Некогда орки всецело предались гневу, жажде крови, но сумели обуздать ее". Тараж Жу не соглашался: чужаки хотят лишь уничтожить друг друга, но Жи Рассудительный - предводитель пандаренов Золотого Лотоса, возразил лидеру Шадо-панов, отметив, что обуздывая гнев, смертные обретают силу.

Ксуен согласился с доводом, однако заметил, что за гневом следует ненависть. Действительно ли чужаки столь хорошо держат под контролем негативные эмоции, как утверждают? Таран Жу доказывал, что ненависть между воинами Альянса и Орды сильна необычайно, и даже Жи Рассудительный признал: иноземцы несут с собою тень войны... Но Андуин заверял как Ксуена, так и пандаренов, что однажды обязательно наступит мир и старая ненависть растает, как утренний туман. Белый Тигр возвестил, что доверится иноземцам и, несмотря на протесты Тарана Жу, откроет врата, даруя доступ в Вечноцветущий Дол.

Так, на глазах как обитателей Пандарии, так и пришельцев из иных земель четверо священных небожителей открыли врата, преграждающие путь в долину, возвестив о том, что надлежит смертным принять целительные силы сей земли, но распорядиться ими надлежит мудро. Конечно, сознавали небожители, что идут на огромный риск, допуская чужаков в святая святых Пандарии, но верят они, что намерения тех чисты и благородны.

И Альянс, и Орда возвели оплоты в Вечноцветущем Доле, назвав их Святыней Семи Звезд и Святыней Двух Лун соответственно. Три клана могу, занявшие древний дворец Могу'шан и ведомые королем Ксином, вознамерились распространить власть свою на земли долины, посему продолжали яростное противостояние воителям Золотого Лотоса. Убийцы-могу попытались даже покончить с Жи Рассудительным; к счастью, герои сумели предотвратить покушение на предводителя Золотого Лотоса.

В последующие дни герои наряду с пандаренами Золотого Лотоса, оплот которых находился в Золотой Пагоде, противостояли могу, занявшими Золотые Ступени, и ниспосылающими на противников каменных конструктов. Вторглись могу и в Туманную деревушку, где чернокнижники нечестивой волшбою порабощали разумы несчастных селян, вынуждая тех противостоять искателям приключений. Наконец, воители Золотого Лотоса определили, что исходят могу в Вечноцветущий Дол из западных руин Гуо-Лай.

Могу Подле оных герои прикончили рыщущих в округе лазутчиков могу, после чего устремились вглубь Гуо-Лай, ибо полагали воины Золотого Лотоса, что противники их пытаются отыскать сокровища древних императоров - артефакты невероятной мощи!..

Подозрения их оказались обоснованы, ибо, спустившись в недра руин Гуо-Лай, лицезрели герои предводителя одного из кланов могу, Шао-Тьен, Жао-Джина Кровопийцу... за спиной которого возвышалась сотня нефритовых конструктов. Подчинив себе сих древних големов, могу надеялись с легкостью сокрушить воинов Золотого Лотоса и захватить Вечноцветущий Дол во имя Громового Короля.

В противостоянии конструктам герои потерпели поражение, и отступили, сохранив жизни и передав Жи Рассудительному вести о произошедшем в руинах. Похоже, Громовой Король, Лей Шен, все же был возрожден, и ныне могу пытаются не только предоставить тому армию покорных конструктов, но и артефакты, коими древний правитель Пандарии обладал при жизни.

Искатели приключений опередили могу, разыскав копье Лей Шена, пребывающее в близлежащем святилище, и преподнеся нечестивый артефакт Жи Рассудительному. После чего вернулись в руины Гуо-Лай, где во внутренних чертогах твердыни сразились с Жао-Джином за право обладания шлемом Громового Короля. Понимая, что терпит поражение, полководец могу телепортировался прочь, а герои обрели второй из артефактов покойного императора. Наконец, топор императора герои обнаружили в потаенном склепе могу под Туманной деревушкой.

Однако превосходящие силы могу сокрушили воителей Золотого Лотоса у Туманной деревушки, расправились с Жи Рассудительным, и ныне наводняли Вечноцветущий Дол, уверенные в своей победе, ибо обрели наконец артефакты Громового Короля. Ныне армии могу и нефритовых големов приближались к Золотой Пагоде - последнему оплоту защитников долины.

Последнее противостояние героев и пандаренов Золотого Лотоса с превосходящими силами могу случилось на Летних Равнинах, и лишь вмешательство четырех священных небожителей помогло переломить ход сражения, отбросить могу к вратам дворца Могу'шан. Андуин Вринн принимал непосредственное участие в сражении, взывая к силам Света, направляя энергии оного на союзников, и раны тех исцелялись.

Покончив с Жао-Джином Кровопийцей, герои устремились к центральным чертогам дворца Могу'шан, разя воителей трех кланов могу, вставших на защиту своего короля - Ксина Оружейника... С гибелью последнего вторжение могу в Вечноцветущий Дол захлебнулось...

***

Два месяца минуло с тех пор, как разошлись туманы, и теперь флотилии Альянса и Орды бросили якоря у берегов Пандарии, дабы принести пламя давнего конфликта в благословенные, богатые столь необходимыми для военных действий ресурсами земли пандаренов.

Наказав мастеровым возводить в Дикоземье Красаранг укрепленный Львиный лагерь, Вариан Вринн объявил о начале операции "Заслон", ибо намеревался не допустить распространения власти Орды на земли Пандарии. Узнав о прибытии короля, к побережью устремился принц Андуин Вринн, последние недели проведший в Вечноцветущем Доле. Юноша пытался убедить родителя в том, что сии чудесные земли не должно омрачить пламя войны, и Вариан обещал сыну, что воители Альянса защитят Пандарию - даже ценой собственных жизней.

Подоспевшие следопыты сообщили королю, что силам Орды удалось укрепиться в Пандарии, заложив Крепость Покорителей, и ныне захватили они Храм Красного Журавля. Отряд калдореи под началом Тиранд Шепот Ветра окружил святыню, но до открытого противостояния покамест не дошло...

Андуин взмолился не делать из храма - истинной кладези бесценных знаний - поле боя, и Вариан в очередной раз заверил сына, что не позволит ярости взять верх над трезвым рассудком. В сопровождении верных героев король выступил к Храму Красного Журавля, где разыскал ставку Тиранд. Верховная жрица убеждала Вариана, что удар необходимо нанести немедленно; быть может, вчерашний монарх - импульсивный, безрассудный, - и внял бы доводам эльфийки, однако нынешний король советовал ей запастись терпением, после чего велел подначальным заняться закладкой ловушек близ храма.

Дворфы и пандарены немедленно принялись за дело; за Варианом же интересом наблюдал Чи-Джи: станет ли тот действовать как воин... или же как король?.. Занявшие храм орки, заметив правителя Штормвинда и сопровождавшую его горсту воинов, вознамерились воспользоваться шансом и покончить со злейшим противником их военного вождя раз и навсегда. Воители Орды высыпали из храмовых врат, устремились к героям... но погибли все до единого, угодив в загодя расставленные смертоносные ловушки.

Вариан пояснил Тиранд, что если они станут действовать сообща, то непременно одержат победу в нынешней войне, и Верховная жрица признала правоту короля.

...Ожесточенное противостояние сил Альянса и Орды в Дикоземье Красаранг продолжалось. Гоблины картеля Трюмных Вод принялись за вырубку предвечных лесов, после чего возвели на просеке огромную буровую установку, начавшую загрязнять близлежащий залив. Солдаты Альянса атаковали гоблинов, пресекая на корню их амбициозные начинания. Иные же герои испытывали на прочность укрепления Крепости Покорителей, пытаясь отрезать обитателей оной от снабжения.

Все это время адмирал Тейлор задавался вопросом - каковы же планы Гарроша относительно Пандарии? С этой целью он велел героям привести из Штормвинда отставного агента РШ:7, Коннелли, как нельзя более подходящего для выяснения сих сведений. Содеять сие оказалось непросто, но все же Коннелли согласился работать под прикрытием, и, прибыв в Пандарию, внедрился в группу ордынских лазутчиков.

Довольно скоро Тейлор получил сообщение от агента, в котором последний извещал адмирала о том, что Гаррош стремится разыскать древнюю могущественную реликвию могу - Шэньцин, Божественный Колокол, захороненный, если верить преданиям, на Пике Кун-Лай. Ордынцы продолжали скрупулезно прочесывать каждую пять земли, ибо в эпоху правления Громового Короля звук сей реликвии наполнял сердца могу яростью и ненавистью, делая их многократно сильнее на поле брани.

...Вариан Вринн отправил отряд искателей приключений, а также принца Андуина в Даларан, дабы те убедили Джайну Праудмур изгнать из города Кровавых эльфов, принадлежащих к фракции Похитителей Солнца. Король Штормвинда надеялся, что Даларан отринет принятый единожды нейтралитет, вновь вернувшись в лоно Альянса. Однако, выслушав посланников, архимаг Кирин Тора молвила: "Нет никого, кто ненавидит Гарроша сильнее меня. Каждый день я борюсь с гневом. После того что случилось в Тераморе, моим первым порывом было уничтожить Оргриммар - убить всех и каждого. Мне стыдно. После этого мы с Калесгосом много говорили о силе и о том, как ее стоит использовать. В Кирин Торе ее часто использовали неправильно. Кел'Тузад обратил мощь тайной магии к некромантии. Кель'тас Солнечный Путник учился у нас - и тоже нас предал. Каждый день я задаю себе вопрос: "Как поступить правильно?" Андуин, ты как никто знаешь, насколько важно разделять Орду и ее народ. Похитители Солнца все еще в городе. Альянс и Орда действуют сообща. До тех пор пока мы выше этой войны, еще не все потеряно. Наш город - это маяк, указывающий путь. Пока мы доверяем друг другу, у мира есть надежда". Андуин обещал довести до сведения отца позицию, занятую Джайной, надеясь, что монарх Штормвинда проявит благоразумие и не станет требовать у магов безоговорочной поддержки сил Альянса.

По возвращении в Львиный лагерь адмирал Тейлор известил героев о том, что несколько дней назад прервалась связь с экспедицией Бранна Бронзобородого, занятой раскопками в руинах Могуджии, что на Пике Кун-Лай. Связано ли это с поисками ордынцами мистического колокола?..

Подозрения адмирала оказались вполне обоснованы, ибо силы ордынцев теснили дворфов Лиги Исследователей, вынужденных отступить в один из потаенных чертогов Могуджии. Здесь, в руинах, искатели приключений обнаружили могу - Коруна Заклинателя, коего не замедлили сразить; на теле чародея означился коготь, исполненный скверны Ша. Наверняка могу творят некую черную волшбу.

Однако, нечестивая магия Ша, заключенная в артефакте, оказалась высвобождена вскоре после возвращения Вариана Вринна, принца Андуина и сопровождавших их героев в Святыню Семи Звезд, что в Вечноцветущем Доле. Энергии Ша полнили несчастных солдат Альянса, обращая тех в кровожадных монстров... Сущность, пребывавшая в когте, воплотилась в Эхо Ненависти на глазах собравшихся в селении лидеров Альянса: Вариана, Генна Седогрива, Тиранд, Нобундо и Джайны Праудмур. Последние спорили, стоит ли уничтожить все, связанное с Ша, или же попытаться обратить сии опаснейшие сущности в оружие, дабы направить оное против орды. В итоге глас рассудка оказался решающим, и Андуин сумел убедить сильных мира сего, что опасность подобного начинания многократно превышает возможную выгоду.

...Тем временем отношения Гарроша Адского Крика и Вол'джина обострились до предела. Вождь троллей открыто выказывал неповиновение, ставя под сомнение необходимость демонстрации силы для пандаренов, коих Гаррош надеялся тем самым убедить вступить в Орду. Посему военный вождь велел Вол'джину и небольшому отряду героев присоединиться к лазутчикам-кор'кронам, должным заглянуть в потаенных руины могу, которых здесь, на Кун-Лае, великое множество. В сердце руин отряд столкнулся с сауроками, и осознал Вол'джин, что могу использовали чернейшую магию для того, чтобы создать подобных тварей. Вот, стало быть, что нужно военному вождю - Гаррош жаждет обрести силу создавать плоть, творить монстров... он стремится стать богом!.. Кор'кроны атаковали Вол'джина, заклеймив того как предателя, и лишь вмешательство героев спасло вождя троллей от верной гибели. Вол'джин велел искателям приключений вернуться к Гаррошу и сообщить тому о его гибели... сам же он покамест затаится, но однажды непременно нанесет удар. Ибо Орда, в которой воины убивают своих же, а подобное поощряется военным вождем, не может продолжать существование.

Тяжело раненого в сражении Вол'джина героям помог исцелить Чен Буйный Портер, после чего вождь троллей просил искателей приключений, остающихся верными истинной Орде, разыскать Тралла, дабы известить его о произошедшем. Вол'джин передал посланникам камень возвращения - артефакт, должный доставить героев прямиком к прежнему вождю Орды... где бы тот ни был.

Воззвав к магии артефакта, искатели приключений оказались в Долине Испытаний, что в Дуротаре, где легендарный шаман обучал детей общению со стихиями; за наставлениями мужа с улыбкой наблюдала Аггра, прижимавшая к груди ребенка. Тралл внимательно выслушал рассказ героев о событиях, разворачивающихся в Пандарии, после чего постановил: им немедленно необходимо отправляться на Острова Эха, ведь Гаррош может заклеймить всех без исключения соплеменников Вол'джина предателями, подлежащими устранению. А троллей Темного Копья - племени, стоявшего у истоков новой Орды, Тралл на произвол судьбы бросать не намеревался.

...Искатели приключений сопроводили Тралла к селению племени Темного Копья, с изумлением лицезрев, что окружают оное орки-кор'кроны. Последние заявили, что не подчинятся приказам прежнего вождя, ибо именно Гаррош напомнил им, в чем суть истинной силы. Тралл понимал, что присутствие кор'кронов на островах означает, что Гаррош страшится открытого восстания, но с горечью сознавал, что отпрыск Грома Адского Крика продолжает изменять Орду к худшему, обращая ее в жестокую и бездумную военную машину.

Объединившись с троллями, герои сумели одержать верх над кор'кронами и покончить с их предводителем - Гул'таром Поработителем. Тралл продолжал терзаться сомнениями: неужто ему придется убивать собственных сородичей до тех пор, пока Орда вновь не станет "прежней"? И имеет ли он право насаждать оркам свое видение?

Тралл принял решение остаться на Островах Эха до возвращения Вол'джина, которого Чен Буйный Портер укрыл в монастыре Шадо-пан. Герои Орды же вернулись в Пандарию, дабы продолжать следить за махинациями опьяненного жаждой власти военного вождя...

Полководец Назгрим поведал искателям приключений, что силы Лор'темара Терона, исследующие руины Могуджии, столкнулись с ожесточенным сопротивлением героев Альянса, а также могу из клана Корун. К месту противостояния прибыл сам Гаррош, и сейчас военный вождь упрекал Лор'темара в том, что воины его отступили пред каменными статуями - вместилищами душ могу. Всецело пребывая в собственных иллюзиях, Гаррош называл Пандарию землей, достойной Орды, место в которой есть лишь сильным. Лор'темар, полагавший, что военный вождь отправил син'дореи на верную смерть, в ответ посоветовал Гаррошу повнимательнее приглядеться к самому себе: как бы не уничтожил тот Орду, претворяя в жизнь собственные амбиции.

Герои Орды бесстрашно устремились в Могуджии, где, сразив немало чародеев-могу, завладели древним кодексом клана Корун, согласно которому заклинатели пытаются обуздать могущество Ша, вплетая оное в собственную волшбу.

Лор'темар, понимавший, что Гаррош приказами своими отправит на смерть еще немало верных ему воинов, просил искателей приключений разыскать всю возможную информацию о могу из клана Корун, дабы узнать о противнике и возможностях его как можно больше. Исполняя полученные приказы, герои разыскали записи клана Корун, из которых следовало, что активность могу в последнее время связана с воскрешением Громового Короля.

После чего устремились в Гробницу Теней, где схватились с предводителем клана Корун - Шиеном Киеном. Последний, исполненный магии Ша, явил себя могущественным противником, и с легкостью одержал верх над героями... спасло которых от верной смерти лишь вмешательство в сражение Гарроша Адского Крика. Военный вождь вознамерился прикончить Шиена Киена, но Кровавые эльфы заклинанием телепортировали могу прочь, попытавшись убедить Гарроша в том, что живым предводитель клана Корун им нужнее, ибо может распологать информацией о Божественном Колоколе. Орк хмыкнул, принимая сии доводы, однако предупредил: если син'дореи посмеют еще раз проявить к нему неуважение, головы их будут красоваться на одном из кольев ворот Оргриммара.

Герои Орды покинули Гробницу Теней, надеясь вернуться в Крепость Покорителей, когда один из троллей передал им послание от Вол'джина. Опальный вождь просил искателей приключений присмотреть за Бэйном, ибо Гаррош не доверяет молодому предводителю тауренов, и в последнее время стремится покончить с любыми намеками на неповиновение.

Пленного Шиена Киена Гаррош, Лор'терон и Бэйн допрашивали в укрепленном лагере на вершине Пика Кун-Лай. Бэйн сообщил подоспевшим героям, что сумел раздобыть древний пандаренский рецепт напитка Памяти, с помощью которого возможно вытянуть из заносчивого могу интересующие их сведения. Изготовить зелье оказалось несложно, но героям пришлось разыскать и сразить один из древнейших духов могу - Варатуса Завоевателя, сущность которого стала ключевым компонентом.

Так, испив напиток Памяти, один из героев воочию лицезрел воспоминания Шиена Киена, в которых тот наряду с иными могу помещал Божественный Колокол в один из склепов, где должен дождаться артефакт возрождения Громового Короля. После чего по приказу вождя Гарроша сотни всадников принялись прочесывать северный склон Пика Кун-Лай в поисках склепа, описанного героем.

Оный вскоре удалось обнаружить, но солдаты Альянса опередили ордынцев, но тем удалось выяснить, что Божественный Колокол доставлен в Дарнассус; как оказалось, лазутчики Альянса находились в ставке Гарроша в тот момент, когда магия напитка Памяти начала действовать. О том, чтобы оставить реликвию в руках врага, и речи быть не могло, посему полководец Назгрим, заручившись помощью магов-син'дореи - Похитителей Солнца, - велел небольшому отряду искателей приключений тайно проникнуть в столицу калдореи, дабы разыскать Божественный Колокол и выкрасть его.

Операция по изъятию артефакта прошла весьма успешно: герои, сокрытые заклинанием невидимости, отыскали Колокол в одном из тайных укрывищ Дарнассуса, после чего телепортировались в Серебряную Луну, где верные Орде эльфы под началом Халдюрона Яснокрылого немедленно приступили к его изучению.

...Узнав о случившемся, Джайна Праудмур пришла в неописуемую ярость: некоторые из чародеев Кирин Тора, обязавшиеся сохранять в нынешнем конфликте нейтралитет, приняли сторону Орды! Вернувшись в Аметистовую Цитадель Даларана, Джайна открыто обвинила Этаса Похитителя Солнца и его сородичей в предательстве, приказав бросить всех без исключения син'дореи в темницу, непокорных же - убить. Произнесенный приговор в жизнь воплощали Вериса Ветрокрылая и верные ей воины; в тот страшный день на улицах Даларана пролилось немало крови...

Верховный магистр Роммат и его сподвижники сумели вывести из города немало ни в чем не повинных Похитителей Солнца, в том числе и архимага Этаса. Узнав о случившемся, Лор'темар Терон пришел в ярость: напав на Похитителей Солнца, Джайна зашла слишком далеко! Когда же она и сподвижники ее поймут, что Орда существует лишь потому, что есть Альянс с его предрассудками и лицемерием? Ведь Джайна и ей подобные делают все, чтобы сблизить Кровавых эльфов и представителей прочих рас, отринутых "цивилизованным" миром, с Ордой Гарроша.

О бойне, случившейся в Даларане, Джайна известила Вариана и Андуина, сообщив правителю Штормвинда и его наследнику, что очистила Кирин Тор от прихвостней Орды, и ныне маги готовы принять сторону Альянса. Вариан тяжело вздохнул: он-то надеялся убедить Кровавых эльфов оставить Орду, но Джайна своими импульсивными, недальновидными действиями разом перечеркнула все его начинания. Теперь син'дореи наверняка останутся в стане Орды!.. Впрочем, судя по получаемым от агента Коннелли донесениям, Похитители Солнца винят в случившемся как Джайну, так и Гарроша; индивиды сии определенно стоят друг друга.

Андуин Вринн сумел отыскать упоминание о созданном пандаренами артефакте, способном нейтрализовать могущество Божественного Колокола - Молоте Гармонии. Наряду с отрядом искателей приключений принц устремился в Долину Императоров, где спустился в Гробницу Завоевателей. Именно здесь, согласно преданиям, Король Обезьян сокрыл реликвию, после чего сошелся в противостоянии с Нефритовым Полководцем могу. Ни один из них так и не сумел одержать верх над противником, и оказались заключены в нефритовых глыбах.

Действительно, в глубинах усыпальницы герои обнаружили две глыбы, в которых смутно проглядывались очертания хозена и могу. Андуин воззвал к могуществу Света, развеяв двеомер заклинания, а искатели приключений сразили Нефритового Полководца, освобожденного из многовекового заключения. Благодарный Король Обезьян поведал принцу, что подвластные ему хозены разбили артефакт, сокрыв части его в потаенных уголках Пандарии.

Героям пришлось немало потрудиться, ломая голову над загадками Короля Обезьян, но в итоге части Молота Гармонии были найдены и предводитель хозенов восстановил артефакт, передав оный Андуину Вринну.

...Наконец, Гаррош Адский Крик объявил о том, что Божественный Колокол доставлен из Серебряной Луны на вершину Пика Кун-Лай, и звон его разнесется над Азеротом, ознаменовав начало новой эпохи. Здесь собралось немало прославленных воителей Орды; за ходом церемонии зорко следил Малкорок, ныне - ближайший сподвижник военного вождя. "Мы не можем полагаться на судьбу или предназначение", - возвестил Гаррош. - "Мы сами - творцы нашего будущего! Мы - Орда! Мы не склоняемся ни перед кем и ни перед чем! Божественный Колокол выжжет в нас любую слабость. Страх, отчаяние, ненависть и сомнения поглотили низшие расы. Но мы, мы сможем управлять этой мощью. Вместе мы уничтожим Альянс и получим то, что принадлежит нам по праву. Пусть звучит песнь победы!"

С этими словами Гаррош ударил в Божественный Колокол, и высвобожденные энергии Ша захлестнули собравшихся здесь, на плато, рекомом Пределом Императора, орков. Последние стали преображаться, обращаясь в чудовищных, могущественных созданий, и военный вождь удовлетворенно наблюдал за претворением в жизнь собственных планов.

Герои Альянса, достигшие Предела Императора, схватились с воителями Орды, в то время как Андуин Вринн сумел добраться до Божественного Колокола и ударить по нему Молотом Гармонии. Энергии Ша исчезли бесследно, и Гаррош, пришедший в неописуемую ярость, нанес юноше сильнейший удар; столь велика была его сила, что раскололся Божественный Колокол, и обломки реликвии погребли под собою принца Штормвинда. Гаррош ликовал: пусть Божественный Колокол уничтожен, но отпрыск его злейшего врага ныне мертв! Воистину, сегодня великий день для Орды!..

Оседлав вайвернов, ордынцы покинули вершину Пика Кун-Лай, оставляя воителей Альянса, дабы поведали те своему королю о постигшей того утрате. Под обломками Божественного Колокола герои отыскали изломанное тело Андуина... в котором все еще теплилась слабая искра жизни!

Остающегося в беспамятстве принца искатели приключений бережно доставили в Львиный лагерь, и Вариан немедленно послал за Веленом, надеясь, что Пророк дренеи сумеет уберечь сына его от смерти. Джайна Праудмур обещала королю, что Кирин Тор приложит все усилия для низвержения Гарроша, зашедшего слишком далеко, и ныне Вариан был всецело согласен с нею: лидеры Орды отворачиваются от своего военного вождя один за другим, и король Штормвинда нанесет зарвавшейся орясине последний удар!..


Призвав верных героев несколько недель назад, Гневион поведал им, что к берегам Пандарии приближаются флотилии Альянса и Орды, а, стало быть, континент вскоре обратится в поле брани. И если мотивы Гарроша не представляли для черного дракона загадки, то король Вариан Вринн казался ему индивидом весьма интересным. Гладиатор, утративший память, сражавшийся на арене города Орды... Именно тогда он принял имя Ло'гош, что означает "призрачный волк". Да, он - воин... но является ли истинным королем своего народа?..

Враги его воспользовались Катаклизмом, и Орда опустошила земли Восточных Королевств. Однако Вариан Вринн не сделал ответный шаг. Признак ли это его слабости?.. Или же проявление чести и принципов?.. Но встает куда более важный вопрос: могут ли принципы выиграть войну?.. Наверняка Пандария станет настоящим испытанием для короля Альянса, тогда-то и станет ясно, из чего он сделан, окажется ли достоин править Азеротом.

Надрезав палец, Гневион прижал его ко лбу одного из героев, постановив, что отныне тот станет его глазами. После чего постановил, что и пандарены, и Альянс ценят доблесть; оную надлежит проявить и искателям приключений, если хотят те заслужить его уважение... В последующие недели герои странствовали по землям Пандарии, сражаясь с могущественными монстрами, а Гневион наблюдал за их достижениями.

Приняли участие они и в сражениях между Альянсом и Ордой у храма Котмогу и в рудниках Серебряных Осколков; желая положить конец снедающему мир конфликту, Гневион внимательно наблюдал за противоборствующими сторонами, стараясь понять мотивы их и деяния.

По приказу черного дракона герои, сражающиеся за Альянс, покончили с орком-полководцем Бладхилтом, ответственным за поражение войск Альянса в южных Пустошах; искатели приключений, ратующие за превосходство Орды, сразили Верховного маршала Твинбрейда, дворфа, доблестно противостоящего в Пустошах войскам Гарроша.

Так, пристально наблюдая за конфликтом Орды и Альянса, Гневион пришел к определенным выводам, коими не замедлил поделиться со своими агентами. Да, Вариан Вринн - истинный волк, вожак стаи, сплоченной в Альянс, и верные союзники готовы в любой момент придти к нему на помощь - Джайна Праудмур, Андуин Вринн, Гелбин Меккаторк, Мойра Туриссан, Велен, Тиранд Шепот Ветра, Генн Седогрив и Айса Облачная Певица... Долог его путь, и многое еще предстоит свершить... Наблюдал Гневион и за Гаррошем Адским Криком, за победами его и поражениями. Помимо Гарроша, в Орде немало тех, кто достоин именоваться вождями - Тралл, Вол'джин, Сильванас Ветрокрылая, Бэйн Кровавое Копыто, Лор'темар Терон, Джастор Галливикс... Но кто из них воплощает собою истинную душу Орды? Ответ на вопрос сей покамест неведом...

Прощаясь с героями, Гневион заметил, что скорое неминуемое возрождение Громового Короля станет испытанием для них... но и возможностью, которую нельзя упускать...

***

Полтора месяца понадобилось монахам-пандаренам, чтобы выходить находившегося при смерти Вол'джина. Чен Буйный Портер известил тролля, что Таран Жу позволяет ему остаться в монастыре и надеется повнимательнее приглядеться к вождю, открыть ему философию пандаренов. Помимо Вол'джина, в монастырь Чен привел человека по имени Тиратан Корт, раненого в одном из сражений офицеров Альянса. Монахи надеялись, что пребывание в стенах обители тролля и человека принесет равновесие в монастырь, а они станут наблюдать за ранеными, наставлять их... и, возможно, учиться у них.

Еще несколько недель, и Вол'джин встал на ноги. Шадо-паны обучали тролля и человека своим философии и боевым искусствам. Таран Жу учил чужаков жить, отринув всякие сомнения, ведь в противном случае поставленных целей невозможно достичь. Человек и тролль, принадлежащие к ненавидящим друг друга расам, учились исцелять друг друга - как физически, так и духовно, постигая суть внутреннего равновесия.

Тем не менее, сомнения продолжали снедать Вол'джина. Как скажется судьба его на участи, уготованной племени Темного Копья, Орде?.. Быть может, Лоа отвернулись от него и тролля суждено погибнуть?.. Но следующей ночью Вол'джину в видении явился Хир'еек, Летучая Мышь-Лоа, поведав о том, что, стремясь сохранить племя Темного Копья, вождь отдалился от предвечных духов, посему душа его не исцелится, пока не вернется он на верный путь.

Неожиданно, разразилась страшная снежная буря, а когда окончилась она, многие монахи покинули свою обитель, дабы оказать помощь мирянам, пострадавшим от шторма. Чен Буйный Портер и монахиня Ялия Мудрый Шепот отправились на север, и вскоре достигли рыбацкой деревушки, где обнаружили Ли Ли, помогавшей жителям чинить покореженные дома.

На Острове Грома же к северу от Пандарии могу и союзники их, зандалари, приветствовали возрождение Громового Короля. Тролли вознамерились отправить флотилию к побережью Пандарии, дабы начать экспансию на континент, однако шаманов их тревожили видения, ниспосылаемые Лоа. Судя по всему, духи весьма заинтересовались неким таинственным троллем, предстоят которому великие свершения... и личность сего индивида зандалари вознамерились выяснить во что бы то ни стало.

Скорое вторжение зандалари не осталось тайной для Вол'джина, ибо Лоа явили ему видение флотилии, приближающейся к берегам континента. Таран Жу, истовый противник войн и всяческих конфликтов, выделил в помощь Вол'джину менее двадцати монахов, и верхом на облачных змеях шадо-паны, тролль и человек устремились на север, к прибрежной рыбацкой деревушке... где уже бросили якорь корабли зандалари.

Наказав Чэну и Ли Ли уводить селян к Храму Белого Тигра, Вол'джин, Тиратан и шадо-паны прикрывали отступление, стремясь помешать троллям настигнуть лишенных крова беженцев. Зандалари продолжали натиск, а вскоре с Острова Грома прибыла предводительница троллей, Кхал'ак. Последняя оказалась неприятно поражена, узнав о гибели трех десятков лазутчиков-зандалари, а также о том, что противостоят им горстка пандаренов, некий тролль и человек.

Покинув Храм Белого Тигра, Ли Ли повела беженцев прочь; было очевидно, что масштабных боевых действий не избежать, но пандарены, в сущности, не знали, что такое война. Посему Тиратан и Чен выступили на север, проводя тщательнейшую разведку местности, и выяснили, что, похоже, зандалари стремятся достичь Вечноцветущего Дола. По возвращении в монастырь двое немедленно известили о сем Тарана Жу и Вол'джина, практически полностью исцелившегося после ранения - как физически, так и духовно. Предводитель Шадо-пан предположил, что, поскольку зандалари и могу забрали тело Громового Короля и доставили его на Остров Грома, следуют они в Вечноцветущий Дол, дабы обрести тела полководцев и ближайших сподвижников Лей Шена; возрожденные, те явят собою очевидную угрозу обитателям Пандарии. Вол'джин вызвался провести небольшой отряд на погост могу, дабы сразить заклинателей зандалари, которые наверняка попытаются провести ритуал возрождения; Таран Жу же и немногочисленные обученные боевым искусствам монахи займутся организацией обороны в надежде остановить вторжение троллей. Ибо последние, рассредоточившись на отряды, уже продвигались вглубь континента; командующая Кхал'ак приказала своим подначальным во что бы то ни стало отыскать человека, тролля и пандарена, перебивших отряд ее разведчиков, и доставить сию троицу на Остров Грома - возрожденный император не окажется от удовольствия до дна испить души наглецов.

Вол'джин, Тиратан, Чен и сопровождающие их четверо монахов ступили в Вечноцветущий Дол, устремились в направлении дворца Могу'шан, который, судя по всему, уже занял их противник. Через несколько дней пути набрели они на заставу, пребывало в которой полтора десятка троллей-зандалари... а также их пленников, воителей Альянса. Тиратан настоял, что собратьев его необходимо освободить, и Вол'джин согласился на самоубийственную атаку; поддержали оную и пандарены, считавшие, что убийство зандалари поможет в какой-то мере восстановить нарушенное мирское равновесие.

Воспользовавшись эффектом неожиданности, семеро сумели покончить с превосходящими силами противника, и, вызволив людей, велели тем бежать прочь как можно скорее. Однако, увлеченные сражением, не заметили они приближения отряда лучников-зандалари, ведомых Кхал'ак. Как оказалось, лагерь и пленники-люди в нем были лишь ловушкой, в которую, как ожидала Кхал'ак, угодит Тиратан, а за ним и Вол'джин.

К последнему Кхал'ак отнеслась с уважением, и, наряду с остальными пленниками сопроводив во дворец Могу'шан, наказала слугам-Гурубаши позаботиться о дорогом госте. Женщина поведала Вол'джину, что выступает служительницей Вилнак'дора, одного из ближайших сподвижников короля Растахана, ныне объединившего все племена троллей, за исключением Темного Копья, сохранившего верность Орде. И ныне Кхал'ак предлагала Вол'джину присоединиться к ней, отринуть Орду и Гарроша, подло предавшего вождя Темного Копья. Ибо намеревались могу и зандалари распространить власть свою над Пандарией, а позже - и над Калимдором.

А на следующий день на глазах Вол'джина заклинатели-могу провели ритуал, использовав души пленных людей и пандаренов для возрождения одного из полководцев могу и ближайших сподвижников Громового Короля - Као; Кхал'ак убедила союзников пощадить Чена и Тиратана, сознавая, что гибель помянутых индивидов заставит Вол'джина отвергнуть предложение зандалари о союзе.

Вскоре пленников на корабле доставили на Остров Грома, где Кхал'ак представила Вол'джина своему набольшему, Вилнак'дору. Последний явно страшился строптивого темного охотника, однако отдать приказ о казни оного не смел, ибо знал, что благоволят Вол'джину Лоа. Вол'джин, в свою очередь, заверил Вилнак'дора, что племя Темного Копья непременно присоединится к зандалари... и понимал, что как только случится подобное, коварный полководец непременно найдет способ избавиться от него самого. Ибо здесь, на Острове Грома, приходилось соблюдать предельную осторожность, ибо жизни как самого Вол'джина, так и пленников зандалари - Чена и Тиратана - висели буквально на волоске.

Тем не менее, Вол'джин сознавал, что устремления короля Растахана по объединению троллей и возрождению древний империи не имело ничего общего с нынешними реалиями сего мира. Орда - вот настоящее, и предала его не Орда, но Гаррош; Орда же, пребывающая под игом тирана, быть может, отчаянно нуждается в Вол'джине. Посему, вызволив из заточения товарищей, Вол'джин наряду с ними покинул Остров Грома на рыбацкой лодке... перед этим умудрившись взорвать один из кораблей зандалари и тем самым основательно повредить пристань.

Вилнак'дор заверил полководца Као, что вторжение в Пандарию откладывается на незначительный промежуток времени - самое большее, на две недели, - а затем Кхал'ак во главе пяти сотен воителей-зандалари выступит против шадо-панов и преподнесет Громовому Королю головы монахов, а также Вол'джина и его подельников.

Достигнув монастыря, Вол'джин и спутники его поведали Тарану Жу о неминуемом вторжении зандалари, как и о том, что тролли, скорее всего, бросят против них лучших воинов, дабы тем самым доказать пригодность свою могу. Вол'джин и Тиратан полагали, что зандалари нанесут удар по монастырю с севера и запада, отрезав противнику возможные пути отступления к Нефритовому лесу и Танлунским степям. Однако, вопреки настойчивым советам тролля и человека, Таран Жу отказался повести за собой монахов в Долину Четырех Ветров; нет, они останутся здесь, дабы до последней капли крови защищать монастырь. Вол'джин, Чен и Тиратан приняли решение остаться с отважными пандаренами, уповая на то, что их отряд - числом в тридцать три воина - сумеет сделать натиск зандалари.

Чен и Ялия установили в окружающих монастырь джунглях ловушки, унесшие жизни немалого числа троллей, однако множество последних достигло стен обители Шадо-панов. Кхал'ак отдала приказ к атаке, и тролли устремились к стенам монастыря...

Из тридцати трех защитников монастыря в живых осталось четырнадцать, и вынуждены они были отступить в Запечатанные Чертоги, где приготовились держать оборону; наряду с Вол'джином находились здесь Таран Жу, Чен, Ялия, иные монахи... но о судьбе, постигшей Тиратана, тролль не ведал.

Зандалари и могу ворвались в Запечатанные Чертоги практически незамедлительно, и резня возобновилась; доблестные пандарены гибли один за другим. Один из противников вознамерился нанести Вол'джину смертельный удар, но принял его на себя подоспевший Тиратан; человек пал, спасая тролля, ставшего его другом.

Тараж Жу сдерживал чудовищный натиск, и сошедшиеся в противостоянии поражались боевому искусству предводителя Шадо-паном. Один за другим зандалари и могу гибли, сраженные пожилым пандареном... К Таран Жу бросилась Кхал'ак, но Вол'джин преступил ей путь. В последовавшем противостоянии темный охотник поверг командующую зандалари, и дрогнули те, отступили, сознавая, что по возвращении на Остров Грома будут, скорее всего, казнены.

Невероятно, но победа осталась за защитниками монастыря. Не желая отпускать Тиратана в мир иной, Вол'джин сумел призвать магические энергии, исцеляя страшную рану человека, удерживая душу его в истерзанном теле.

И теперь Вол'джин покидал монастырь, дабы исправить творящееся в Орде, пресечь безумства Гарроша Адского Крика...

***

Пандария может похвастаться своей богатой историей, одновременно трагичной и полной надежды. Жители материка преодолели множество трудностей и преград и стали хозяевами своей судьбы. Но судьба - вещь изменчивая, а историю пишут победители. Пандария наконец открылась взорам жителей Азерота, который сильно изменился в последнее время, а выжившие могу вновь принялись за свои козни. Они жаждут вновь захватить принадлежавшие им в прошлом земли, и намерены стереть в порошок бунтовщиков и иноземных захватчиков, чтобы достичь своей цели.

Так, герои Альянса и Орды столкнулись с пробудившейся древней угрозой, которая, как считали пандарены, давно миновала. Возродится могучий повелитель могу Лей Шен. В союзе с зандалари могу вознамерились вновь подчинить себе всю Пандарию. И вновь герои Альянса и Орды должны помочь остановить пробудившегося тирана и его прихвостней-троллей.

Немало времени прошло с того момента, как впервые ступили они на берег Пандарии, познакомились с могучими и находчивыми пандаренами, подружились (или стали врагами) с хозенами и дзинь-ю, встретились в бою с богомолами и выпустили на волю воплощения самого ужаса, страшных Ша. Теперь же им предстояло встретиться лицом к лицу с более коварным противником. Борьба не прекращается ни на секунду, один конфликт наслаивается на другой, и вскоре им придется сразиться с могу и их бывшим (и, возможно, будущим) Императором Лей Шенем.

Что же известно про сего правителя, рекомого не иначе как Громовым Королем? Могу превыше всего ценят силу, и история этого народа написана кровью врагов. Воинственные кланы и королевства могу некогда враждовали между собой и бились за каждый клочок земли в надежде получить преимущество над соседями. Междоусобные войны были частью их жизни до тех пор, пока не пришел Лей Шен, сын одного из полководцев, рожденный в Эпоху Сотни Королей. Он решил, что не было до него могу, способного сравниться с ним в мощи и хитрости. Он был сильным и, что еще важнее, могущественным, а эти качества были у могу в почете. Лей Шен объявил о своем желании пробудить богов и наряду с верными сподвижниками отправился туда, куда могу страшились ступать - в самое сердце Громовых Гор.

Говорят, он вырвал сердце божества могу - Ра-дена, и, заполучив силу бури, Лей Шен добился того, что любой могу счел бы невозможным. Он объединил под своим началом королей могу и объявил себя императором. Недовольных ожидала жестокая расправа, но многие видели в Лей Шене, объединителя, достойного править державой сейчас, когда древние божества погрузились в сон.

Объединенные армии могу завоевали всю Пандарию и подчинили себе все ее народы, кроме богомолов. Пандаренов Громовой Король опасался, посему им было отказано в образовании; лидера пандаренов и философы были казнены, а предметы искусства уничтожены.

Когда Лей Шену понадобились рабы для возведения городов и крепостей империи, он повел армию на Пик Кун-Лай. Население оного восстало против захватчиков, и Громовой Король объявил: если найдется воин, который повергнет его в поединке, воинство могу повернет назад. Таковым выступил Ксуен, Белый Тигр, который был не в силах выносить страдания простого народа. Тридцать дней и тридцать ночей длился поединок... но пал Ксуен, и повелел Громовой Король построить на вершине Кун-Лая темницу для поверженного, дабы надзирал тот за тяготами мирян и раз за разом переживал свое поражение.

И было сказано, что великий Лей Шен, взглянув на земли богомолов, не испугался, но лишь раззадорился. Он начал объединение своего народа под общим знаменем и подчинил себе другие расы, прекрасно понимая, что его власть богомолы не примут никогда. Они говорили на одном языке с ним, на языке силы. Он приказал рабам возвести Змеиный Хребет, величественную стену, которая окружала бы всю империю.

На строительство ушли бы жизни многих поколений рабочих, но Лей Шен знал, как заставить подданных работать - с помощью страха. Страх перед богомолами помог ему обратить в прах горы, собрать огромные армии, защитить империю и построить стену. Именно Лей Шен ввел в империи единый язык, и по его приказу были построены потрясающие памятники Пандарии, включая роскошные дворцы в Вечноцветущем Доле.

Лей Шен заключил союз с троллями-зандалари, которые выступили на стороне могу в Войнах Зандалари, случившихся 12000 лет назад, когда пандарены сбросили оковы рабства и нанесли могу сокрушительное поражение. В последнем противостоянии, случившемся в Вечноцветущем Доле, Лей Шен призвал страшную бурю, длившуюся несколько дней. Кровь павших стекла в Озеро Белых Лепестков, воды которого окрасились алым и создали Алани Бурерожденную, облачную змею.

...И ныне героям Альянса и Орды стало известно, что Громовой Король возродился на Острове Грома, и, поддерживаемый вторгшимися в Пандарию троллями-зандалари, намерен вновь воцариться на континенте. Именно на сем клочке земли высится зловещая чернокаменная твердыня - Престол Грома Лей Шена... К Острову Грома поспешили солдаты Альянса под началом Джайны Праудмур и чародеев Кирин-Тора, а также воители Орды, ведомые Лор'темаром Тероном и заклинателями, изгнанными из Даларана - Похитителями Солнца. В то время, как первые сражаются во славу Альянса, вторые стремятся обрести древние артефакты могу, дабы упрочить свою власть в Орде, которую стремительно поглощает анархия и внутренние распри.

Воители Альянса устремились к Костяному Двору - древнему погосту могу, на котором те ныне возрождали души усопших. Кроме того, пленных азеротцев, ровно как и Шадо-панов, прибывших на остров, могу доставляли своему полководцу, Каиде, получающему изощренное удовольствие от пыток. Покончив с восставшими мумиями и прикончив полководца, герои спустились в один из глубинных склепов, где схватились с чародеями-могу, творящими волшбу, должную уничтожить оплот Альянса на побережье Острова Грома. Как и прежде, чародеи-могу помещали плененные души в каменные конструкты, но искатели приключений сумели помешать проведению сего нечестивого ритуала, после чего вступили в противостояние с наводнившими погост заклинателями, вознамерившимися приступить к ритуалами молний и грома. В иных склепах герои обнаружили свиток с заклинанием могу, позволяющем призывать души усопших в мир, и использовали его, чтобы призвать и уничтожить древнего чародея, Гуру... Понимая, что продолжая противостоянии с могу на Костяном Дворе, герои лишь играют на руку заклинателям, поскольку те используют души пленников, или вселяя их в конструкты, или обращая в нежить, они устремились в склепы, вызволяя узников могу, принадлежащих как к Серебряному Завету - фракции Даларана, так и к Похитителям Солнца.

В то время, как противостояние сил Альянса с могу и их порождениями на Костяном Дворе продолжалось, архимаг Модера устремилась в Ущелье Ихгалук, дабы попытаться обратить сауроков против могу и зандалари. Устранив предводителей племени и покончив со множеством их сподвижников, герои уставили в телах павших оружие могу, надеясь обратить сауроков против миньонов Громового Короля.

Иные герои атаковали зандалари в За'Туале - владениях троллей на юго-западном побережье Острова Грома, воспрепятствовали проведению теми темных ритуалов по умиротворению божеств-Лоа, а также покончили с троллями, творившими сию нечестивую волшбу - Предвестниками Лоа. Кроме того, искатели приключений обнаружили чародеев, проводящих ритуалы боли, должные принудить населяющих остров птеродактилей к безропотному служению своим повелителям.

После чего воители Серебряного Завета под началом Верисы Ветрокрылой верхом на гиппогрифах устремились вглубь острова, и вскоре обнаружили точку, которая могла послужить прекрасным форпостом Альянса... вот только ныне властвовали здесь зандалари, возведя крепость - Шаол'мару. Поскольку область сию ограждал магический барьер, Джайна наказала Верисе и героям уничтожить его, после чего чародеи Кирин-Тора сумеют открыть порталы, через которые в Шаол'мару ступят основные силы Альянса.

Поскольку силы могу и зандалари на Костяном Дворе и в За'Туале были повержены, навряд ли осажденным в Шаол'маре троллям стоит ожидать подкрепления... Однако воителей Альянса ожидали: молнии ударили в гиппогрифов, повергая тех наземь, где героев атаковали зандалари... К счастью, натиск удалось отразить, и герои, ворвавшись в крепость троллей, уничтожили заклинателя, поддерживающего магический барьер - Мара'каха. И как только двеомер заклятия оказался развеян, во внутреннем дворе крепости возник портал, появились из которого Джайна Праудмур, а также множество чародеев и героев Альянса... Зачистив Шаол'мару от оставшихся зандалари, силы Кирин-Тора сумели, наконец, закрепиться на Острове Грома... в то время как воины Орды заняли форпост троллей Зеб'Тулу.

После чего герои Альянса и Орды приступили к зачистке окрестных Ужасных Топей от пребывающих в них сил могу, продолжающих помещать плененные души в каменные статуи. Помимо оных, противостояли воителям и големы зандалари...

Герои достигли гигантской стены, ограждающей нижние уровни Престола Грома, но Врата Императора, как и следовало ожидать, оказались наглухо закрыты. Здесь воители Альянса и Орды схлестнулись со множеством зандалари, и кровопролитное сражение разразилось у врат... которые вскоре оказались взорваны, после чего герои ворвались во внутренний двор крепости, где продолжили битву. Наконец, предводитель троллей - Аль'чукла, пал, и наблюдавший за сражением с верхнего яруса вождь могу Шан Бу повелел миньонам запечатать врата, ведущие на верхний ярус Престола Грома.

Силы Альянса и Орды укрепились на захваченной территории, и теперь открылись им новые области Острова Грома. Воители устремились к звериным загонам, содержались в которых яростные и опасные охотничьи животные, коих зандалари бросали на противника. Перебив тварей, герои прервали колдовские ритуалы троллей, подчинявших разумы несчастных животных, обращая тех в послушных рабов... Более того, зандалари нашли способ привязать к некоторым из могучих зверей духи Лоа, наделяя тем самым животных новыми, страшными силами. Посему герои схватились как с тварями, рекомыми "лоазаврами", так и с их укротителями, зандалари...

Иные искатели приключений атаковали Террасу Завоевателя - военный лагерь зандалари в восточных пределах Острова Грома, где покончили с двумя предводителями троллей - темным мистиком Ту'чеком и призывателем духов Ра'кулом. Силы последних исходили из волшебных масок, передававшихся в их роду из поколения в поколение и наделенных могуществом предков. Герои уничтожили колдовские маски, после чего поспешили расправиться со жрецами-зандалари, наделившими огромного голема Так'у духами Лоа... Противостояние на Террасе Завоевателя продолжалось; герои схлестывались с троллями, практикующими некий симбиоз тайной магии и тьмы теней, а чародеи Серебряного Завета и Похитители Солнца разыскивали артефакты зандалари... для дальнейшего изучения.

Джайна Праудмур и Лор'темар Терон надеялись нанести удар по оружейной Громового Короля, и, повинуясь ее приказу, герои поднялись в воздух верхом на птеродактилях, спасенных от троллей. Дело в том, что сии создания оказались невосприимчивы к ударам молний, в отличие от гиппогрифов. Конечно, противостояли воителям Альянса и Орды зандалари, поднявшиеся в воздух верхом на подчиненных крылатых тварях, но героям удалось прорваться к Руднику Молний, за которым, как им было известно, пребывали Громовые Кузни.

У входа в рудник их дожидалась Таоши, лазутчица Шадо-панов; ворвавшись внутрь, воители сошлись в сражении с многочисленными могу и их рабами, сауроками. Им удалось прикончить рабовладельца-могу Шиаксу, в то время как Таоши взломала замки на дверях, ведущих к Громовым Кузням, пребывающим на следующем ярусе Престола Грома. Рейнджеры Серебряного Завета, ведомые Верисой Ветрокрылой, и чародеи Орды под началом Этаса Похитителя Солнца заняли окрестные пределы крепости, после чего призвали в оружейные своих лидеров - Джайну Праудмур и Лор'темара Терона соответственно. Таоши настаивала на том, что хранящееся здесь оружие должно быть уничтожено, ибо природа его нечестива, однако Джайна и Лор'темар сомневались в этом, предпочитая изучить образчики оного - как знать, быть может, сему оружию найдется применение в их собственном конфликте?..

В недрах Рудника Молний герои принялись разрушать огромные буровые установки могу, используемые для добычи руды, после чего освободили из заточения лазутчиков Альянса и Орды, схваченных противником. Разыскав надзирателя за кузней, Хоку, искатели приключений сразили его.

Таоши и Таран Жу обратились к лидерам Кирин-Тора и Похитителей Солнца, поведав о том, что корабли троллей из Зандалара подходят к острову, посему надлежит как можно скорее захватить доки на побережье, чтобы отрезать армию Лей Шена от дополнительного снабжения.

Под покровом ночи воители проникли в доки, с помощью дымовых шашек ослепили охранные тотемы, установленные по периметру шаманами троллей, и, проскользнув на борт пришвартованного военного судна зандалари, вывели из строя установленные на палубе осадные орудия. Таоши прикончила капитана Халу'кала, в то время как герои сразили могучего Ху'сенга - хранителя врат, ведущего на следующий ярус Престола Грома. С помощью сферы хранителя врат тяжелые створки удалось отворить, и солдаты Альянса и Орды проследовали на ярус, высилась над котором цитадель Громового Короля.

Джайна Праудмур и Лор'темар Терон поведали своим солдатам о том, что некогда Лей Шен возносился в небеса на спине Налака, неистового облачного змея, и сейчас, по прошествии столетий, один из наиболее верных слуг и искусных чародеев Громового Короля - Шан Бу - пытается возродить сего древнего дракона. Воины Альянса и Орды, наводнившие внутренний двор Престола Грома, с ненавистью взирали друг на друга, но первым делом решили покончить с общим врагом.

Герои схватились с воинами-зандалари, вставшими на защиту врат, ведущими в оплот Шана Бу. Пришли донесения о том, что свежие силы зандалари и могу пытаются зайти с флангов, и солдатам Альянса и Орды пришлось разделиться, отражая натиск противника со стороны доков и Громовых Кузен.

Шан Бу успел возродить Налака, и облачный змей устремился в небеса, стремясь вернуться к своему императору. Герои, ведомые Тараном Жу, покончили с лейтенантом Лей Шена, после чего обратились друг против друга. Джайна требовала, чтобы Лор'темар передал ей предателя Этаса Похитителя Солнца; предводитель Кровавых эльфов в ответ настаивал на освобождении сородичей из заключения в Аметистовой Крепости Даларана. "Твои люди - мои пленники", - настаивала Джайна. - "Они спланировали нападение на Дарнассус из моего города..." "Похитители Солнца не знали о рейде Гарроша на Дарнассус!" - рявкнул Лор'темар, и Этас поспешно отвел взгляд...

В назревающий конфликт вмешался Таран Жу, постановив, что крови на сегодня достаточно. Предводитель Шадо-панов заявил, что прямо сейчас Джайна и Лор'темар прикажут своим воинам опустить оружие... и те нехотя подчинились воле пандарена. "Но знай, "Кровавый" эльф", - бросила Джайна напоследок. - "Пока Адский Крик остается военным вождем Орды, мира между нами не будет". "Именно для этого я и хотел бы сохранить силы", - отвечал Лор'темар, глядя Джайне в глаза. Они разошлись, приказав солдатам вернуться в лагеря, дабы восстановить силы для последней атаки, ведь теперь остается им лишь сокрушить цитадель Лей Шена.


Тем временем Гневион, остающийся в уютной таверне "В туманах", нашел себе интересного собеседника в лице принца Андуина Вринна, коего целители-пандарены сумели спасти от верной смерти. Андуин сам разыскал Гневиона, дабы воочию взглянуть на последнего представителя рода черных драконов; конечно, помятуя о деяниях Ониксии и Смертокрыла, относился юноша к нему с подозрением. Сопровождали принца как королевские стражи, так и туарен-паладин Дезко, с которым Андуин встретился в Храме Белого Тигра и после частенько вел беседы как о вожде Бэйне, так о вопросах войны и мира.

Подоспевшим героям Гневион поведал об империи могу, на протяжении двух тысячелетий распространявшей власть свою на сей континент, ровно как о самом легендарном из ее правителей - Громовом Короле. По мнению черного дракона, время того прошло, но неплохо бы прибрать к рукам реликвии, сохранявшие в себе магию могу.

"Громовой Король - поистине замечательный индивид!" - восклицал Гневион. - "Можешь себе представить, сколь величественна была бы его империя сегодня, если бы не разрушили ее пандарены?" "Не могу представить себе тирана более жестокого", - отозвался Андуин. - "Он поработил жителей целого континента!" "Милосердие проявлять дозволено сильным, юный принц", - снисходительно заметил черный дракон. - "Ни одна великая империя не была создана на доброте". "...Может быть", - помедлив, вынужден был признать Андуин. - "Однако могу заверить тебя, что ни одна великая империя не продержалась долго, попирая собственный народ. Вспомни, могу были повержены! Вот какой урок следовало бы вынести из правления Громового Короля".

Гневион долго молчал, размышляя, но все же изрек: "Боюсь, ты слишком мягок, чтобы принять корону своего отца, принц Андуин. Неплохо бы тебе взять немного отцовской твердости". "Ты что, даешь мне советы?" - хохотнул принц. - "Ты, которому всего два года от роду?!" Гневион надулся, обидевшись, взмахом руки отослал героев, и те устремились на Остров Грома, где наряду с силами Альянса и Орды атаковали Престол Бурь.

Наряду с иными воителями, ведомыми Джайной Праудмур и Лор'темаром Тероном, агенты Гневиона продвигалась от яруса к ярусу, сражались с троллями, могу и сауроками, разыскивали древние артефакты. В Громовых Кузнях к героям присоединился сам Гневион, отметив, что созданы оные на основе древних технологий титанов. Но почему могу пребывали именно здесь, в Пандарии? Что им велено было хранить? Или уничтожить?..

Здесь же пребывали порождения Ша, которых подобные механизмы притягивали подобно магнитам. Покончив в сими сущностями, герои наряду с Гневионом создали на основе технологий могу Копье Молний; Андуин, однако, счел необходимым еще раз предупредить искателей приключений о том, что черному дракону не следует слепо доверять, ведь, быть может, стремится тот обрести могущество и занять место низвергнутых темных властелинов.

Оружием, подобным Копью Молний, возможно сразить самого Громового Короля. У врат цитадели Лей Шена герои повергли Налака, возрожденного Шан Бу облачного змея, пронзив рептилию Копьем Молний, кое впитало в себя жизненные силы сего создания.

Солдаты Альянса и Орды наводнили внутренние пределы цитадели, сошлись в противостоянии с многочисленными миньонами Громового Короля. Гневион начал догадываться о том, что все эти столетий тело Лей Шена сохранили энергии, имеющие отношение к титанам, посему просил своих агентов доставить ему сердце Громового Короля, для последующего скрупулезного изучения. Обнаруженные в пределах дворца рунные камни помогли Гневиону понять, что прежде могу были всего лишь бездушными каменными конструктами титанов. "Проклятие плоти" сделало их смертными, однако позже могу сумели обратить сей процесс. Прежде могу служили одному из хранителей, оставленных титанами в Азероте - Ра. Могу называли его "Ра-ден", что означает - "господин Ра". Также среди рунных камней отыскался и тот, поминался в письменах на котором один из Старых Богов - Й'Шаарж; похоже, именно он породил Ша, снедающих Пандарию. Наконец, последний из рунных камней содержал в себе сведения о Юдоли Жизни - месте, где титаны творили новых созданий; речи наверняка шла о Вечноцветущем Доле - природной лаборатории, подобной кратеру Ун'Горо и Бассейну Шолозара.

В решающем противостоянии во дворце Громового Короля герои повергли возрожденного Лей Шена, а Джайна Праудмур вобрала эссенцию властителя могу в Посох Антонидаса. Агенты же Гневиона доставили последнему сердце Лей Шена, и дракон в человеческом обличье не замедлил проглотить его, сведя таким образом на "нет" возможность последующего возрождения Громового Короля.

В одном из запечатанных чертогов Престола Бурь герой лицезрели Ра-дена - хранителя, оставленного титанами надзирать за Азеротом. Именно его поверг в противостоянии тысячелетия назад Лей Шен, обретя власть над Двигателем Налак'ша. Так могу древности получили во владение некоторые технологии титанов, применили которые для дальнейшего развития своей великой империи... На протяжении долгих эонов Ра-ден оставался пленником Громового Короля, и сейчас, освобожденный героями, постановил, что мир сей, поглощаемый скверной, невозможно спасти, необходимо уничтожить, очистить от хаотических жизнеформ... Однако, потерпев поражение в противостоянии с воителями Альянса и Орды, признал, что есть еще надежда на избавление от всепоглощающей тьмы, заточенной, но рвущейся на свободу. Как бы то ни было, азеротцы вправе сразиться за собственный мир, и право сие - неотъемлемо!..

***

Внимание Гневиона привлекла деятельность образованного недавно Совета Черной Жатвы, образованного шестью могущественными чернокнижниками, стремящимися обрести могущество павших врагов. Их имена: Канретад Чернодрев, человек, наблюдавший за гибелью Иллидана; Ритссин, орк, оказавшийся среди героев, повергших Рагнароса в Огненных Землях; Шинфел, Кровавая эльфийка, наряду с иными воителями сразившая Чо'галла; Зиннин, ворген; Зелфракс, гном, наблюдавший за гибелью Смертокрыла; Джубека Тенелом, Отрекшаяся. Шестеро не доверяли друг другу, однако согласились действовать вместе во имя общей цели: пусть пали могучие - Иллидан, Рагнарос, Смертокрыл, - но силы, коими повелевали они, ныне сосредоточены в руках их последователей. И если чернокнижникам удастся обрести их, могущество Совета возрастет неимоверно... Договорившись встретиться через год, шестеро разошлись в разные стороны... Зиннин и Ритссин оставились в Серную Крепость, покинутый оплот Рангароса в Огненных Землях, Шинфел и Зелфракс вознамерились преследовать оставшихся культистов Сумеречного Молота; Канретад же и Джубека устремились во Внешние Земли...

О существовании Совета Черной Жатвы стало известно, когда на Внешних Землях был случайно обнаружен Кодекс Ксеррата - фолиант, написанный натрезимами, излагались в котором ритуалы открытия межмировых врат. Увы, Ксеррат был уничтожен в далекую эпоху, когда Пылающий Легион поработал Ксорот - родной мир адских скакунов, на которых после восседали натрезимы, Повелители Ужаса.

Найденная книга не укрылась от внимания чернокнижников, которые ныне обучали последователей своих всем запретным или утраченным прежде магическим знаниям, кои сумели узнать от последователей могущественных индивидов и сущностей, ныне павших. Чернокнижники велели героям разыскать четыре осколка камня души Джубеки Тенелом, дабы выяснить, куда привели поиски силы Отрекшуюся.

Исследуя Внешние Земли в поисках помянутых артефактов, герои сумели разыскать их, и, обретая осколки, открывали для себя краткие видения прошлого, в них отраженные. Пребывая в землях Бури Пустоты, Канретад и Джубека созерцали странных созданий, рекомых Наблюдателями, пребывавшими прежде в услужении у Иллидана. Джубека недоумевала, почему они остаются здесь, но ощущала в Наблюдателях некую... странность...

В горах Острия Клинка Канретад и Джубека, взяв под контроль одного из Хранителей Рока, пытались выяснить у демона, почему род его так привлекает жертвенная магия. "До того, как Саргерас даровал нам свободу, мы были прихвостнями титанов", - отвечал Хранитель Рока, не понимая, зачем подобные сведения могли понадобиться чернокнижнику. - "В нашу задачу входил надзор за применением тайной магии. Жертвенная магия считалась страшнейшим преступлением, и мы должны были карать тех, кто смел заниматься ею". Кивнув, Канретад велел Джубеке завершить ритуал призыва и прикончить демона...

Наконец, обнаружив последний из осколков камня души в Долине Призрачной Луны, лицезрели герои видение, в котором изумленная Отрекшаяся осознала, что замыслы Канретад простираются куда дальше, чем она могла представить себе. "Гул'дан уничтожил этот мир в погоне за могуществом..." - говорил Чернодрев испуганной спутнице. - "И ты боишься, что я могу сотворить подобное с Азеротом". "Ты опасен!" - выдохнула та. - "Мне вполне хватает умения призывать демонов, но ты доиграешься до того, что станешь одним из них!" "Знаешь, у демонологии - две стороны", - буднично заметил Канретад. - "Угрозы внешние... и внутренние... И избрал тебя своей спутницей не просто так. Если у меня ничего не получится, ты должна будешь навсегда исторгнуть меня из мира смертного".

Четыре осколка камня души слились воедино, но герои не ощутили в артефакте присутствия души... однако почувствовали энергию, связующую камень с Долиной Призрачной Луны... с Черным Храмом! Проникнув в сие святилище, герои повстречали Акаму, который подтвердил, что чернокнижники Совета Черной Жатвы проникли в храм - наверняка затем, чтобы обрести силы, повелевал которыми некогда Иллидан Ярость Бури.

Канретад и Джубека отыскали источник тайной магии - реликвию наару, с помощью которой Иллидан удерживал демонов в повиновении. Наверняка, испив из источника, демоны избавлялись от зависимости от магии Легиона и обращались в послушных исполнителей воли Иллидана. Подобный источник Канретад сравнил с Колодцем Вечности; наверняка именно его Иллидан намеревался предложить Кровавым эльфам, чтобы избавить их от зависимости от Солнечного Колодца... но почему-то не сделал этого.

Канретад наряду со спутницей приступил к преобразованию его в кристалл. Жажда могущества ослепила Канретада, и чернокнижник, преисполнившись демонической скверны, упивался ею, постановив, что с помощью сущностей демонов, поглощенных в процессе Черной Жатвы, он покончит со всеми без исключения противниками... как в этом мире, так и в Азероте.

Герои, коих Акама привел на вершину Черного Храма, вступили в противостояние с обезумевшим Канретадом, но Джубека успела сотворить заклинание и исторгнуть Чернодрева из Внешних Земель... тем самым спасая его жизнь.

Кристалл, созданный Канретадом и Джубекой - Око Бури, - герои доставили Гневиону в таверну "В туманах", надеясь, что черный дракон подскажет им, где возможно разыскать чернокнижников, входящих в Совет Черной Жатвы и представляющих очевидную угрозу. Гневион встревожился: о подобной организации он прежде не слышал, но тот факт, что интересует чернокнижников источник силы Смертокрыла, обеспокоил Черного Принца. Гневион заметил, что большинство его агентов оказались вовлечены в нынешний конфликт между Альянсом и Ордой, но обещал героям, что попытается выследить чернокнижников...

***

Четверо великих драконов - былых аспектов - собрались в Храме Драконьего Покоя, дабы определить, в чем теперь заключаются их роли в изменившемся мире. Проблем и ныне немало: временные линии вновь искажаются, и, возможно, причина связана с Душой Демона; Кошмар воспрял в Пропасти Альна, и, похоже, ищет для себя нового Владыку Кошмара. Однако драконы-аспекты утратили возможность сколь либо ощутимо влиять на вверенные им за заре времен сферы, и теперь сегодняшними бедами надлежит заняться смертным, героям Азерота.

Посему, опустошенные и растерянные, отвернулись они от мира, приняв решение положить конец созданному некогда Союзу Драконов. Четверо покинули Храм Драконьего Покоя; Калекгос, пораженный апатией старейших сородичей, устремился к Нексусу... когда внезапно ощутил магические эманации, исходящие от Великого Драконьего Погоста, а точнее - от остова Отца Драконов, Галакронда!

Под толщей льда Калекгос обнаружил некий неприглядный артефакт, коий не преминул доставить в Нексус. Но странные видения захлестнули его, и обнаружил себя Калекгос Малигосом - но юным протодраконом! На заре времен создания сии, дикие и яростные, непрестанно сражались друг с другом... К нему за помощью обратилась иная протодраконица, Алекстраша, пытающаяся разыскать своего исчезнувшего брата... Вскоре Малигос и Алекстраша действительно обнаружили оного - изуродованного, буквально разорванного на части.

Образы изменились, и зрел Калекгос, как множество протодраконов парили в небесах, охотясь на дичь, коя пребывала во множестве на равнинах. Но не замедлили рассыпаться в стороны, как только появилась на горизонте исполинская фигура Галакронда. О последнем Калекгос знал донельзя мало; лишь то, что после него в мире остались драконы-аспекты и пять драконьих родов, а протодраконы исчезли. Наверняка истина ныне ведома лишь Алекстраше, Изере и Ноздорму...

Не в силах вырваться из видений былого, Калекгос оставался фантомом сознания в разуме протодракона Малигоса. Наряду с собратом, неистовым Нелтарионом, он противостоял иным сородичам, жаждущим его крови. Поистине, то была жестокая, первобытная эпоха, где выживал лишь сильнейший...

Осознали протодраконы, что собратьев их убивает никто иной, как Галакронд, заглатывая заживо!.. Более того, убитые Галакрондом протодраконы начинают восставать из мертвых!

Общая беда объединила протодраконов, и, собравшись в отдаленной долине, они попытались придти к согласию, решить, как следует поступить в сложившейся ситуации. Сбором верховодила протодраконица Талоникса, призывающая собратьев открыто выступить против Галакронда. Малигос, Нелтарион, Алекстраша и Изера держались особняком, понимая, что призывы Талониксы вполне могут быть равносильны самоубийству.

Вскоре после сбора протодраконов Малигос устремился к логову Галакронда, надеясь выяснить, что сподвигло прародителя обратиться в ужасающую тварь, пожирающую себе подобных. Однако, заметив приближающегося Галакронда, Малигос укрылся за скалами, наблюдая, как огромный протодракон (тело которого покрывали странные наросты, и казалось, будто оно разлагается) исторг из пасти трупы, после чего, мерно взмахивая крыльями, устремился прочь. Мертвые тела протодраконов же восстали нежитью!.. От верной смерти Малигоса спасли подоспевшие Алекстраша, Изера, Нелтарион и незнакомый ему прежде протодракон, Ноздорму.

Ведомые Талониксой, стаи протодраконов занялись истреблением нежити, собираясь в скором времени покончить с самим Галакрондом. Один из протодраконов, однако, - Корос, замыслил известить гиганта о замыслах сородичей, как и о том, где они укрываются; таким образом он надеялся показать себя Галакронду верным его сподвижником. Многие примкнули к Коросу, стремясь стать подобными Галакронду; протодраконы, раненые нежитью, ныне жаждали жизненной силы сородичей, и стремление пожирать тех сводило их с ума. Скверна, источаемая Галакрондом, стремительно распространялась...

Действительно, Галакронд не спешил нападать на протодраконов, вкусивших плоти сородичей и обращавшихся в ему подобных. Однако, внимательно выслушав их сведения о том, где укрываются остальные, мнение свое изменил и пожрал Короса и приспешников его.

Сие не укрылось от взора Малигоса, и поспешил он предупредить о коварстве сородичей Талониксу...

...Калекгос то погружался в видения прошлого, то возвращался в настоящее, всецело подвластный воле ненавистного артефакта, магические потоки которого распространились во все без исключения охранные чары Нексуса. Ощутив неладное, Джайна Праудмур телепортировалась в Нексус из Даларана, и, узрев артефакт, поняла, что магия оного восходит к самим титанам, ибо прежде сталкивалась с подобными эманациями! Не желая подвергать чародейку возможной опасности, Калекгос постарался поскорее выдворить Джайну из своей обители, и архимаг, вернувшись в Даларан, немедленно приступила к поискам способа обезвредить предвечную реликвию, которая вполне может свести синего дракона с ума...

...Видения вернулись, и зрел Калекгос, как протодраконы, ведомые Талониксой, противостоят своим же собратьям, укушенным нежитью и ныне исполнившимися голода. Несмотря на яростные протесты Изеры, Талоникса велела загнать "оскверненных" протодраконов в пещеру, после чего выдохнула молнию, обрушив единственный выход из нее.

В последующие несколько дней объединенные Талониксой протодраконы были заняты поисками Галакронда, который неожиданно исчез. Алекстраша, Малигос, Нелтарион и Нозродму, однако, не принимали участие в охоте за гигантом: они стремились отыскать Изеру, пропавшую сразу же после выходки Талониксы у пещеры. В процессе поисков Малигос повстречал необычного индивида, назвавшегося Тиром, в котором Калекгос безошибочно распознал одного из стражей, оставленных титанами в Азероте. Тир просил Малигоса привести к нему своих четырех сородичей, ибо лишь они могут выступить спасителями смертного мира...

Одно видение сменяет другое, и зрит Калекгос огромную стаю протодраконов, занятых поисками Галакронда; среди сородичей Малигоса - и четверо его верных товарищей: Нелтарион, Ноздорму, Алекстраша и отыскавшаяся, наконец, Изера. Но вместо гигантского Галакронда стаю встречает сонм мертвяков - похоже, породивший их протодракон обладает способностью контролировать нежить!..

Сражение развернулось в небесах; отделившись от остальных, Изера устремилась прочь - по мнению заметившего это Малигоса, протодраконица собиралась разыскать Галакронда и попробовать заключить с ним мир. Понимая, что тем самым разделит она судьбу Короса, Малигос последовал за нею... наблюдая, как из-под земли вырвалась гигантская фигура Галакронда, сплошь покрытая ужасающими наростами. Все это время огромный протодракон пребывал в подземной каверне, исподволь управляя нежитью, теперь же его внимания привлекла одинокая фигурка Изеры.

К счастью, Алекстраша сумела настигнуть сестру, схватила ее когтями, увлекая прочь. Галакронд устремился за ними; Малигос же, понимая, что внимание гиганта отвлечено от сражения и сестры, скорее всего, обречены, вернулся к сородичам, наряду с Нелтарионом и Ноздорму организуя оборону против атакующих мертвяков. Стратегии Малигоса оказались успешны (к откровенному раздражению Талониксы).

Наконец, подоспел Галакронд, и объединенная стая протодраконов атаковала чудовищного сородича. Однако Галакронд, прикончив Талониксу, принялся пожирать нападавших, не забывая при этом выдыхать ядовитый туман, лишающий протодраконов жизненных сил. Рептилии всеми силами пытались убраться прочь, лишь пятеро - Нелтарион, Ноздорму, Малигос, Алекстраша и Изера - продолжали нападать на Галакронда.

Неожиданно удар гигантского боевого молота обрушился на чудовищного протодракона, и Тир, пришедший на помощь пятерым, велел им немедленно лететь на юг; немедленно, протодраконы устремились в означенном направлении, уповая на то, что Тиру удастся сдержать неистового Галакронда.

Страж присоединился к пятерым позже, сообщив, что если не удастся им прикончить Галакронда сейчас, опасность может грозить всему миру. Так, протодраконы наряду с Тиром достигли северных пределов, где атаковали чудовищного протодракона, продолжавшего стремительно преображаться и увеличиваться в размерах; Калекгос осознавал, что ныне походит Галакронд на дракона, однако донельзя обезображенного отвратительными наростами.

В противостоянии Галакронд откусил Тиру руку, после чего, отвернувшись от истекающего кровью стража, обратил исполненный ненависти взор на пятерых протодраконов, дерзнувших бросить ему открытый вызов. Те поспешили ретироваться, ибо продолжающаяся трансформация Галакронда замедлила движения бестии, поглощала его внимания

Пятеро перенесли пребывающего без сознания Тира в северные, скованные льдом земли, где остановились, чтобы перевезти дух и собраться с мыслями. Вне всякого сомнения, Галакронд вскоре разыщет их, и пятерым протодраконам не останется ничего иного, как принять неравный бой с могучим исполином.

Передохнув, пятеро заметили, что тело Тира таинственным образом исчезло; кто же и с какой целью забрал стража?.. Однако предаваться размышлениям времени не осталось, ибо в небесах над пустошью появился Галакронд, разыскивающий ненавистных противников. Снедаемый жутким голодом, гигант пожинал ныне порожденную им самим нежить.

Впятером, протодраконы атаковали Галакронда, и, действуя слаженно, сумели повергнуть исполина. Поблизости возникли иные стражи, поведав одержавшим великую победу рептилиям, что именно они забрали остававшегося в беспамятстве Тира, стража юного мира, и теперь готовы обратить пятерых в могущественных аспектов - воплощение начал, Азерот составляющих...

Однако узреть таинство, свершенное титанами, Калекгосу было не суждено, ибо Джайна Праудмур, сумевшая прорваться в Нексус, преодолела наведенные артефактом чары, вызволив синего дракона, уже начавшего терять свое "я" и преображаться в протодракона, из видений древности. Чародейке удалось очистить артефакт, принадлежавший Тиру, от скверны Галакронда, и спасти возлюбленного, Калекгоса, от помешательства.

Калекгос призвал Алекстрашу, Изеру и Ноздорму в Храм Драконьего Покоя, где явил им артефакт, позволив бывшим аспектам узреть видения прошлого, вспомнить, что стояли они на страже Азерота и ни будучи могущественными драконами. Апатия и неуверенность оставляли прародителей драконьих родов; быть может, роль свою им еще предстоит сыграть, и не окончена она наряду с минувшим Часом Сумерек?..

***

Накал страстей в битве за Пандарию вот-вот достигнет своего апогея. Ресурсы континента полностью истощены, а земли разорены. Воины Альянса и Орды вцепились друг другу в глотки, но для каждой из сторон истинная опасность кроется в планах союзников.

Отряды Гарроша Адского Крика перекопали весь Вечноцветущий Дол в поисках источника силы, сокрытого под землей, а Тарана Жу, главу Шадо-панов, все больше и больше беспокоит присутствие чужаков на его родине. Тем временем, в попытках найти новых солдат для войны в Пандарии король Вариан Вринн был вынужден обратиться за помощью к Мойре, принцессе дворфов из клана Темного Железа.

Битва за Пандарию может захлестнуть весь Азерот...


Разведчики донесли Вариану Вринну о том, что воспрявшие тролли Снежногривые вполне могут представить угрозу для Железной Кузни. Король надеялся, что, оказав помощь дворфам в защите их столицы, он тем самым заручится поддержкой кланов в нынешнем противостоянии с Ордой. Однако среди дворфов не было единства: и Бронзобородые, и Дикие Молоты отказались поддержать короля, опасаясь предательства со стороны клана Темного Железа. Лишь Мойра Туриссан согласилась безоговорочно предоставить Вариану войска.

Силы клана Темного Железа объединились с ратями Альянса в защите Железной Кузни от племени Снежногривых, выступавших в союзе с зандалари. Страшная колдовская буря разразилась над Мерцающим Хребтом, и тролли продолжали наносить точечные удары по дворфам, занявшим позиции близ города. Вариан Вринн приказал героям разыскать оплот противника и покончить с колдунами, поддерживающими заклятие непогоды.

Как оказалось, зандалари велели ледяным троллям принести кровавую жертву стихийным духам, и один из них, Фараста, и ответственен за создание бури. И когда герои покончили с сим порождением, солдаты Альянса и дворфы Темного Железа устремились в атаку, захватили селение Снежногривых и покончили с вождем-зандалари, Хекимой Мудрым.

Мойра Туриссан заверила Вариана, что дворфы Темного Железа выступят на стороне Альянса; пристыженные лидеры иных кланов также изъявили о своей готовности поддержать короля Штормвинда в противостоянии Орде.


...Тем временем Гаррош Адкий Крик разослал бригады гоблинов-копателей по всей Пандарии, обещав несметные богатства тому, кто отыщет источник невероятной темной силы, наполняющей этот континент. В одной из каверн под Вечноцветущим Долом обнаружился просторный чертог, в центре которого пребывало странное устройство. Стоило одному из гоблинов приблизиться к нему, как темная энергия, излученная устройством, обратила несчастного в ужасающее порождение - Эхо Й'Шааржа.

Воители Орды покончили с сим созданием, но открылось ныне, что сокрыто под Вечноцветущим Долом сердце одного из Старых Богов! Гаррош приказал Малкороку и кор'кронам неусыпно охранять артефакт...


Но, в то время как Альянс сплотился, Орда продолжала раскалываться. Прознав о случившемся в Вечноцветущем Доле, Таран Жу приказал тауренам, Служителям Солнца, немедленно убираться прочь из священной долины. Те с почтением отвечали, что Гарроша не поддерживают и надеются в скором времени воздать ему по заслугам. Предводителя Шадо-панов внутренние проблемы Орды интересовали мало, но, поразмыслив, он позволил тауренам остаться, ведь те помогали им справиться с Ша и возрожденным Громовым Королем.

Гаррош Адский Крик ввел в Оргриммаре военное положение, и теперь кор'кроны патрулировали городские улицы, бросая в темницы недовольных нынешним порядком; предчувствуя неминуемую осаду, военный вождь приказал укрепить крепостную стену, ведь, одержав верх над недовольными, он лишний раз явит свое величие и право на правление Ордой.

Оправившийся от ран вождь троллей Вол'джин и Чен Буйный Портер прибыли в деревню Сен'джин. Тролли Темного Копья приготовились открыто восстать против власти Гарроша, и примкнуло к ним множество ордынцев; прибыл в селение и Тралл, обещав мятежникам свою безоговорочную поддержку. Много лет назад Чен помог Траллу, Вол'джину, Рохану и Рекссару заложить первый камень Оргриммара, а теперь едва узнавал эти места, не понимая, как может напрасно литься столько крови...

Прибывшим героям Орды Вол'джин поведал об убийце, которого подослал к нему Гаррош на Пике Кун-Лай, о том, как Чен буквально вытащил его с того света, выходил и поставил на ноги. После отправились они в монастырь Шадо-панов, где Вол'джин познал просветление, осознал, кем является и что значит для него Орда... и решил, что спасет ее любой ценой.

"Гаррош знает, что ты жив?" - спрашивали герои, и отвечал Вол'джин: "Нет, пока не знает. Возможно, ему уже донесли о слухах. Он мог решить, что это просто байки. Ведь он никогда не поверит в то, что ему может досаждать призрак Вол'джина. Но скоро он обо всем узнает. Очень жаль, что я не смогу видеть выражение его заплывшего жиром лица и не смогу заглянуть в его глаза-бусинки, когда ему донесут о моем возвращении. Я собираюсь исполнить свое обещание и положить конец его недолгому правлению. Моя стрела пронзит его черное сердце".

"Почему ты сражаешься против нашего вождя?" - недоумевали некоторые из воителей, лишь начавшиеся осознавать, сколь глубок раскол в Орде, но Вол'джин лишь презрительно хмыкнул: "Вы все еще зовете его вождем? Неужто он все еще вождь для вас? А где трофеи с войны, что он развязал? Вам ведь ничего не перепало, в отличие от его кор'кронских любимчиков. Вспомни эти гетто в Оргриммаре. А как он говорит о наших народах? Он же использует нас как пушечное мясо, А вы, думаете, что принадлежите к числу счастливчиков? Или вами, как и нами, можно пожертвовать? Он выбросит вас как мусор, как только вы поможете исполнить его чудовищные планы. Гаррош тешит нас обещаниями славы, но постоянно вынуждает Орду проливать за него кровь. Мы с Траллом хотели создать совсем другую Орду".

"Но что Орда значит для тебя?" - прозвучал следующий вопрос. "Орда - наша семья", - произнес Вол'джин. - "Даже когда весь мир обернется против нас, семья всегда примет и поддержит. Мы можем положиться только друг на друга, понимаешь? Но Адский Крик не понимает что это такое, ведь у него не было семьи. Ему нужна только власть. Он совсем как его предки, что вышли из Темного Портала... Мы должны все вместе выступить против него именно сейчас, иначе он уничтожит нас поодиночке. Взгляните на мои шрамы, и поймете, что я прав".

Многие воители Орды приняли решение примкнуть к троллям Темного Копья, дабы низвергнуть зарвавшегося военного вождя Орды. Вот только припасов - древесины, мяса и камня - у новообразованной армии не хватало... Посему восставшие герои выступили в Пустоши, где находился лагерь кор'кронов, и в ходе ожесточенного противостояния сокрушили сопротивление орков, обретя необходимые ресурсы.

Конечно, подобный дерзкий рейд не мог остаться незамеченным... и безнаказанным. Со стороны океана и Бритвенного Холма деревню Сен'джин атаковали кор'кроны, с самолетов прыгали парашютисты, гоблины тащили к селению мортиры. Гаррош Адский Крик надеялся подавить мятеж в зародыше, преподав наглядный урок всем недовольным...

Однако тролли и присоединившиеся к ним ордынцы сумели отразить натиск врага, после чего продолжили наступление, надеясь захватить Бритвенный Холм до того, как кор'кроны завершат возведение на нем оборонительных сооружений - ведь в случае успеха ключевые тракты и дороги Дуротара окажутся под контролем мятежников. Тралл оставил Вол'джина верховодить сражением, сам же выступил в Оргриммар, надеясь обрести союзников в противостоянии Гаррошу - Эйтригга, Сорфанга, иных... Конечно, следуя в столицу, он сильно рисковал, посему просил Вол'джина позаботиться об Аггре и его сыне... в случае самого неблагоприятного из возможных исходов.

Бритвенный Холм оказался захвачен, силы кор'кронов, фанатично преданных Гаррошу, сокрушены... Весть о мятеже Вол'джина стремительно распространялась, и все больше недовольных бесчинствами военного вождя ордынцев примыкали к троллям Темного Копья. Присоединились к восставшим и таурены, ведомые Бэйном Кровавым Копьем, который был несказанно рад увидеть Вол'джина живым.

"Бэйн", - обратился к таурену вождь троллей. - "Твоя поддержка нам нужна. Бритвенный Холм - лишь первый рубеж. Впереди неприступные стены Оргриммара". "Надо действовать осторожно", - не преминул заметить Бэйн. - "В Оргриммаре все еще много тауренов". "Лор'темар придет, закончив штурмовать Остров Грома", - обнадежил товарища Вол'джин. - "Королеву-Баньшу тоже не придется упрашивать. Но оба они далеко за морем. Нам нужна помощь тауренов, чтобы взять город!" "Хорошо", - согласно кивнул Бэйн. - "Но я должен убедиться, что мой народ в безопасности. И еще... Гаррош превратил Оргриммар в крепость. Возможно, тебе нужны будут союзники... не из Орды".

Вол'джин молча вонзил копье в землю...


Как оказалось, в Дуротаре действовали лазутчики Альянса, в задание которых входило обнаружение прорех в обороне Оргриммара, которые могла бы использовать армия Альянса. Король Вариан Вринн не собирался позволять Гаррошу продолжать эту безумную войну, стоившую жизни столь многим невинным... однако, научившись осторожности, монарх не рисковал нападать, не собрав предварительно достаточно данных о силах противника.

А оные росли день ото дня. Гаррош ускорил набор солдат в кор'кронские отряды, превратив их в отлично отлаженную военную машину. Прежде кор'кроны выступали личными телохранителями военного вождя, ныне же обратились в армию превосходно обученных бойцов, личный легион Гарроша.

Лазутчики Альянса с удивлением узнали о восстании троллей, о захвате ими Бритвенного Холма. Если это действительно так... самое время Альянсу нанести удар, ведь военный вождь не сможет вести войну сразу на два фронта. Посему лазутчики устремились в деревню Сен'джин, где, встретившись с Вол'джином, убедили вождя объединить усилия во имя общей цели. Тролли Темного Копья и союзники их выступят к Оргриммару по суше, в то время как флотилия Альянса атакует столицу Орды с моря.

Тем временем Чен Буйный Портер стремился узнать, к чему стремился последний император Пандарии укрывая туманом целый континент. И почему туман так стремительно рассеялся?.. Ведь теперь Гаррош использует сокровенные тайны Пандарии, чтобы воевать со всем миром... и с собственным народом.

Чен прослышал о старом провидце по имени Хао Фам Жу, желавшем повторить путь императора и подняться на гору Неутомимых. Посему пандарен вернулся на родину, разыскал у подножия горы провидца, после чего двое начали восхождение. "Когда последнего императора стали одолевать сомнения, он начал в одиночку взбираться на эту гору, пока наконец не нашел ответы на свои вопросы", - рассказывал Хао Фам Жу по пути. - "Я пришел сюда, чтобы проделать тот же путь, и мне кажется, что у тебя тоже есть вопросы без ответа. Не пойти ли нам дальше вдвоем, чтобы обоим обрести то, что мы ищем? Вместе мы пойдем путем последнего императора..."

Здесь, высоко в горах, свирепствовали ветра, грозя сбросить двух дерзких с утлой горной тропы, но провидец, видя, как недовольно морщится его спутник, лишь усмехался... Наконец, они достигли вершины, и признался Хао Фам Жу... что при жизни был императором! На глазах пораженного Чена провидец принял призрачное обличье Шаохао, молвив: "Земли, которые ты видишь вокруг, были моими. Победив свои злость, страхи и сомнения, я похоронил их в этой земле. Но тень осталась во мне. Я так и не смог победить Ша Гордыни. Моя гордыня скрыла эту землю в тумане! Я думал, мы лучше, чем остальной мир. Я думал, нам не нужна ничья помощь. Но все эти десять тысяч лет мы загнивали. Сомнения и страхи то и дело захватывали нас. Гордыня. Она хороша до поры, а потом становится опаснее всех остальных Ша. Это самый коварный из Ша. Берегись гордыни! Учись скромности! Близится хаос. Враги должны объединиться. Гордые должны признать, что им нужна помощь. Мир погрузится во тьму, прежде чем вновь озариться светом. И только вместе мы сможем пережить злые времена. У нас на пути стоит лишь... гордыня".

Шаохао исчез, а изумленный до глубины души Чен долго размышлял над прозвучавшими словами...


Предвидел скорую кульминацию нынешнего конфликта и Гневион. Наряду со своими сподвижниками вознамерился он посетить святыни четырех священных небожителей Пандарии, дабы обрести их благословение и сотворить могущественный артефакт.

Перво-наперво обратились они к Нефритовой Змее, воплощению мудрости Пандарии, и осведомилась та, обращаясь к Гневиону: "Скажи мне, драконье дитя, что такое мудрость?" "Делать то, что считаешь правильным, и не стоять за ценой", - отвечал тот. - "Это и есть мудрость". "Слова истинного чада аспекта", - молвила Нефритовая Змея. - "Вечно стремящегося изменить этот мир. Но истинная мудрость исходит из знания того, что есть правильно. И иногда состоит в том, чтобы не предпринимать ничего". "Неужто мудро бездействовать?" - озадачился Гневион, и кивнула Ю'лон: "Осознать это - значит осознать истинную мудрость".

Перед тем, как дать черному дракону свое благословение, Нефритовая Змея настояла на испытании - герои должны одержать верх над Гневионом в противостоянии. Более того, на лице остающегося в человеческом обличье дракона будет черная повязка! "Посмотрим, сколь ты могуч, лишенный зрения", - молвила Ю'лон...

В последовавшем сражении герои одержали верх над Черным Принцем, и, обратившись к последнему, Нефритовая Змея заметила: "Видишь? Могущество без видение приносит лишь хаос и разрушение. Пожалуйста, юный принц, усвой этот урок". Гневион задумался: ведь действительно, не ведая, где находится его противник, он слепо разил гибельными заклинаниями во все стороны...

Обретя благословение Нефритовой Змеи, герои наряду с принцем рода черных драконов устремились в Храм Белого Тигра, воплощения силы Пандарии. "А, юный черный дракон почтил своим визитом мой храм", - изрек Ксуен, выступив к гостям. - "О деяниях твоих и твоих чемпионов слагают легенды в Пандарии. Скажи мне, юный принц: какова природа силы?" "Способность сокрушить врага", - отвечал Гневион. - "Это и есть сила". "Истинный черный дракон", - расхохотался Ксуен. - "Хорошо, я дам тебе свое благословение, но также и совет: "Сила, примененная в услужении иному вдвойне эффективнее, нежели использованная для уничтожения собственных врагов".

В качестве испытания Ксуен предложил героям сразиться с Гневионом, лицо которого опять закроет черная повязка, в замкнутом пространстве. "Черный Принц, ты силен, но какой прок в силе, если нет видения, чтобы направлять ее?" - риторически вопросил Белый Тигр, объявляя о начале сражения.

Гневион был уверен в своей победе, однако неожиданно для него герои оказались сильнее, хитрее... сумев повергнуть Черного Принца. "Думаю, ты понимаешь ограничения силы без видения", - произнес Ксуен, даруя свое благословение черному дракону, усвоившему сегодня важный урок. - "Одно дело - изменить мир, совсем другое - сделать то, что действительно правильно".

Оставив Храм Белого Тигра, Гневион и спутники его достигли обитель третьего из священных небожителей - Ниузао, Черного Яка. Последний воплощал собой силу духа Пандарии, и был единственным из небожителей, решившим обосноваться за Великой Стеной. Ниузао приветствовал гостей, осведомился у Гневиона, в чем, по его мнению, заключается сила духа. "Это сила, позволяющая превозмочь любые преграды!" - воскликнул Черный Принц, однако Ниузао отрицательно качнул головой: "Ты путаешь физическую силу с силой духа, молодой дракон. Могущество, не подкрепленное волей, бессмысленно! Я видел, как смиренные рабы переносят невероятные пытки, после чего восстают и свергают своих хозяев. И видел, как могущественнейшие из императоров оказываются унижены кажущимися ничтожными врагами". "Ты хочешь сказать - физическая сила обретается извне, сила духа же - изнутри?" - уточнил Гневион, и Ниузао подтвердил: "Верно!"

Испытание Ниузао заключалось в том, что героям следовало защищать Гневиона, в то время как Черный Принц пытается превозмочь свои душевные тревоги. Пред внутренним взором изумленного черного дракона возник образ Смертокрыла, и призрачные миньоны последнего атаковали героев... И когда оказались повержены те, видение рассеялось, и образ Разрушителя, терзавший разум Гневиона, исчез. "Ты сильнее, чем твой отец, молодой принц", - заметил Ниузао на прощание, даровав Гневиону свое благословение. - "Ведь у тебя есть друзья. Твои герои не позволят тебе познать поражение. Усвой этот урок".

Поблагодарив могучего Черного Яка, герои достигли храма Красного Журавля, вдохновлявшего на свершения мирян Пандарии с давних времен. Как и предыдущие священные небожители, осведомился Чи-Джи у Черного Принца: "Какова природа надежды?" "Надежда... это вера в лучшее завтра", - неуверенно отвечал Гневион, и не укрылось сие от Красного Журавля. "Ты сомневаешься в собственных словах", - заметил он, и Гневион, тяжело вздохнув, тихо произнес: "Ты не видел того, что видел я. Огонь, прежде опалявший небеса, вернется вновь. Это неизбежно. Пылающий Легион вновь отыщет Азерот. Моря крови, разрушенные города! Как сможет снедаемый конфликтами мир надеяться выстоять против легиона? Ты говоришь о надежде. Поверь, тончайшая серебряная нить надежды на то, что выживем мы в грядущем испытании, поддерживает меня и предает сил". "Не смотри на надежду как на блеклое и маловероятное будущее", - произнес Чи-Джи, выслушав речи Гневиона. - "Каждый день живи с надеждой в сердце. Делая так, ты создать будущее, о котором мечтаешь".

В испытании Красного Журавля героям было велено исцелять Черного Принца, исполненного сомнений и страхов, от ран, ему наносимых. И вновь призрачное видение Смертокрыла предстало Гневиону, а миньоны Разрушителя атаковали молодого черного дракона. Исцеление превозмогло разрушительную волшбу, и знаменовало обретение Гневионом и чемпионами его благословения последнего из священных небожителей.

И теперь Гневион вознамерился сотворить артефакт, пребудет в котором могущество небожителей... а также его собственное. Поднявшись на плато близ таверны "В туманах", герои лицезрели, как сотворил Черный Принц Плащ Добродетели, поистине чудесную реликвию, воплощающую силу Белого Тигра, мудрость Нефритовой Змеи, силу духа Черного Яка, и надежду на лучший мир Красного Журавля.

Обещав, что вскоре наделит Плащ Добродетели и собственным могуществом, Гневион велел героям вернуться к нему, когда войска Вол'джина окажутся у врат Оргриммара, а флотилия Альянса подойдет к городу с моря...

***

Воители и Альянса, и Орды противостояли Ша, Громовому Королю, а также друг другу, однако и помыслить не могли, сколь нечестивые деяния свершит военный вождь Гаррош Адский Крик. Жажда власти и могущества ослепила Гарроша, и, отыскав в пещерах под Вечноцветущим Долом сердце Старого Бога Й'Шааржа, он вернул оное к жизни в Священных Источниках долины. Скверна объяла Вечноцветущий Дол, а Гаррош, не останавливаясь на достигнутом, объявил о создании "Истинной Орды", входят в которую исключительно орки. Вернувшись в Оргриммар, военный вождь изгнал из города представителей иных рас, обратив столицу Орды в железный бастион, у стен которого сложат головы дерзнувшие осадить его. И ныне стремится Гаррош распространить власть свою на весь Азерот...


Гневион Таинственный клочок земли, Вневременный Остров, на протяжении тысяч лет оставался сокрыт туманами Пандарии. Здесь время не имело никакого значения, не было ни закатов, ни рассветов. Бронзовые драконы заинтересовались сим уникальным феноменом, ровно как и Гневион; в сопровождении Андуина Вринна и мудреца Чо Черный Принц прибыл на Вневременный Остров, надеясь открыть его тайны. Что же вынудило время остановиться? Быть может, явление сие имеет отношение к туманам? Или же к магии, высвобожденной при Расколе десять тысяч лет назад?

Исследуя остров, зрели визитеры немало могущественных монстров, оный населяющих. Бронзовые драконы, возможность для которых заглядывать в будущее практически исчезла по завершении Часа Сумерек, надеялись отыскать на острова обращенные в кристаллы осколки времени, и, поместив их в магические песочные часы - Видение Времени, - привести артефакт действие. Вполне возможно, что Вневременный Остров постоянно перемещается по различным временным линиям.

Предстал героям дух Императора Шаохао, поведав о том, что прежде здесь, на острове, паломники внимали мудрости небожителей, и, погружаясь в самосозерцание, обнаруживали в душах своих страх, гнев, отчаяние, сомнения и жестокость... после чего вступали на путь к просвещению. Пандарены сосуществовали в мире с яунголами племени Ордон, однако когда остров неожиданно исчез, шаман яунголов воззвал к Огненным Лордам, и те обратили его в могучего полубога, наполнив сущностью пламени. Сие создание, исполненное гнева и жестокости, спасло народ яунголов от гибели, однако разрушило гармонию Вневременного Острова, и ныне стремится обрести власть над Двором Небожителей, обиталищем островитян-пандаренов.

Воители Альянса и Орды наряду с пандаренами выступили против яунголов, и, сокрушив сих огнепоклонников, повергли Ордоса - полубога, в которого оказался обращен обратившийся к Огненным Лордам шаман. Герои, прежде исполнявшие волю Гневиона, приняли участие в сем противостоянии. Черный Принц полагал, что тайны Вневременного Острова позволят героям раскрыть полный потенциал магических сил Плаща Добродетели. И действительно: в сих пределах четверо священных небожителей с незапамятных времен испытывали мирян Пандарии, оценивая силу духа тех и воинскую доблесть.

Герои, фигурально выражаясь, проследовали "путем Императора", вычленив из душ своих негативные эмоции - предтечи Ша, и одержав верх над небожителями в противостоянии. Вернувшись в Вечноцветущий Дол, Гневион даровал героям Плащ Добродетели, ныне наделенный магией осколков времени. Обретали герои поистине могущественный артефакт, обладающий силой созидания... или разрушения. И надеялся Черный Принц, что сподвижники его положат конец нынешнему затянувшемуся конфликту, приняв участие в осаде Оргриммара и положив конец бесчинствам Гарроша Адского Крика. Обещав, что сделают все, от них зависящее, герои присоединились к воителям Альянса и Орды, стремящимся очистить Вечноцветущий Дол от скверны, поглощающей сие сердце Пандарии.

В пределах дворца Могу'шан, у оскверненных Священных Источников, сразились герои с могучим Иммерсеусом - порожденным воплощением горести и боли Дола. После чего, ступив на земли изуродованной долины, противостояли падшим стражам - духам несчастных Шадо-панов, погибших у Золотой Погады при страшном взрыве, опустошившем землю...

Наконец, герои достигли бункера титанов, где и было обнаружено сердце Й'Шааржа. Здесь лицезрели они Ша Гордыни - последнее из душевных тягот, которое император Шаохао сохранил, отринув все остальные. И когда пробудил Гаррош сердце Старого Бога, непомерная гордыня военного вождя привела к воплощению рассеянной темной энергии здесь, в чертоге, где и был схоронен дьявольский артефакт.

Ша Гордыни покончило с Норушеном, механическим стражем, оставленным титанами надзирать за сохранностью сердца Й'Шааржа. Герои, однако, сумели сразить воплощение гордыни, ознаменовав тем самым очищение Вечноцветущего Дола от скверны.

После чего, оставив истерзанную Пандарию, устремились в Дуротар, где силы Альянса и Орды, ведомые Варианом Вринном и Лор'темаром Тероном, противостояли оркам клана Драконьей Утробы, защищающим морские подходы к Оргриммару; верховодила обороной пристани Заела, истово преданная Гаррошу. Воителям удалось покончить с ее протодраконом, Галакрасом, но по завершении сражения саму Заелу обнаружить не удалось.

Объединившись с армией Вол'джина, войска Альянса и Орды проследовали к вратам Оргриммара. Тралл и Варок Сорфанг обратились к верховодившему обороной города полководцу Назгриму, прося пропустить их к Гаррошу для переговоров. Хоть и полагал Назгрим, что бесполезно это, все же пропустил двух легендарных орков в город.

Тролли и таурены, ведомые Вол'джином и Бэйном, уничтожили механического конструкта, поставленного стражем врат. Надо отметить, конструкт сей и ему подобные были созданы на основе технологий титанов, обнаруженных в Пандарии кор'кронами. После чего Стражницы Тиранд Шепот Ветра разбили врата; воители ворвались в город, вынудив кор'кронов отступить от крепостных стен.

Последние яростно сражались с вторгшимися в город войсками, но герои Альянса и Орды уверенно теснили приспешников военного вождя. В Оргриммаре царил хаос; жестокие кор'кроны расправились со множеством пленников и представителей иных рас, и теперь трупы несчастных оставались на улицах - наглядное свидетельство судьбы тем, кто дерзнет поставить под сомнение волю Гарроша.

Покончив с темными шаманами Кардис и Хароммом, воители устремились в Огненные глубины - обширные каверны под Оргриммаром, где полководец Назгрим и верные вождю кор'кроны держали оборону у входа в Подземный Оплот - тайный бункер Гарроша Адского Крика. В противостоянии доблестный Назгрим пал, до конца оставшись верным долгу и своему военному вождю.

Гаррош Адский Крик Ступив в Подземный Оплот, герои сразились с неистовым орком Малкороком, преображенному темными энергиями Й'Шааржа, ибо такую волю высказал Гаррош. Здесь, в тайном комплексе, хранилось множество оружия, сокровищ и артефактов пандаренов, могу и богомолов, вывезенных миньонами военного вождя из Пандарии. Защитная система, созданная на основе технологий титанов, приводила сии реликвии в действие, обращая их в грозное оружие, направленное против вторгшихся в оплот героев. Кроме того, последним пришлось противостоять и могучим монстрам, доставленных орками из Нордскола и с Острова Гигантов, обиталища предвечных динозавров, что был обнаружен близ побережья Пандарии.

В сердце подземного комплекса пребывало немало механических конструктов... а также девять Святейших Клакси. Прежде сражавшиеся наряду с героями против королевы Шек'зир, ныне сии богомолы примкнули к Гаррошу, пробудившему темное сердце их древнего повелителя.

Покончив со Святейшими, которых прежде и пробудили, герои ступили в следующий чертог... где лицезрели Гарроша Адского Крика, военного вождя Истинной Орды. Переговоры Тралла и Сорфанга с Гаррошем действительно оказались бессмысленны. "Еще не поздно, Гаррош", - настаивал Тралл. - "Откажись от титула военного вождя, и мы избежим бессмысленного кровопролития". "Ты совершенно позабыл о чести?" - презрительно бросил Гаррош. - "Или о славе, искомой на поле брани? Ты с радостью начнешь переговоры с людьми, чьи чернокнижники практикуют темную магию у тебя под носом. Ты слабак! Мы - орочья Орда, Истинная Орда. Мы умираем в крови на полях брани, как и положено оркам! Ты же больше не орк, поэтому не смей говорить за мой народ. Ты предал его, чтобы заключить свои ненадежные союзы, и я с превеликой радостью уничтожу их". "Что ж, ты сам загнал себя в угол", - мрачно резюмировал Тралл. - "Я исправлю свою ошибку".

Гаррош напомнил Траллу, что темные шаманы осквернили окрестные земли, и теперь противник его не сможет воззвать к стихийным духам. Тралл сошелся с Гаррошем в противостоянии, однако военный вождь, вобравший в себя мощь породивших Ша Старого Бога, с легкостью поверг шамана, после чего обернулся к героям, проревев: "Я, Гаррош, сын Грома, покажу вам, что значит именоваться Адским Криком! Мой народ должен был заполучить этот мир давным-давно, в час Первой Войны. Но в слабости своей они предались скверне. Они просили жалкие расы Азерота присоединиться к Орде. Я преуспею там, где потерпели поражение они, и ничто в сем мире меня не остановит!"

Воители устремились в атаку; на стороне военного вождя выступили кор'кроны, шаманы, а также механические конструкты. Однако силы Истинной Орды таяли, но Гаррош отметал саму мысль о возможном поражении. "Думаете, побеждаете, но вы слепы!" - загремел военный вождь, указывая героям на сердце Старого Бога, пребывающее в чертоге. - "Я заставлю вас прозреть! Узрите же мою судьбу! Гнев, ненависть, страх, - это оружие войны. Инструменты военного вождя. Да, теперь я вижу... вижу будущее этого мира... Мира, правит которым Орда... Моя Орда!"

Темные энергии сердца Й'Шааржа исцеляли Гарроша, наполняя его новыми силами; не думая о цене, которую придется заплатить за подобное, исполненный непомерной гордыни орк упивался новообретенным могуществом, а воителям Альянса и Орды представали ужасающие видения, ниспосылаемые сердцем Старого Бога. "Вам никогда не покинуть это место", - шептало оно, наполняя разумы героев отчаянием и сомнениями. - "Никогда не вернетесь домой. Вы умрете. От вашего мира не осталось ничего. Вы уже потерпели поражение. Все ваши друзья мертвы, и вас не спасет никто. Союзники оставили вас. Вам не преуспеть. Начинание ваше безнадежно. Союзники считают вас слабыми. У вас не хватит сил, чтобы сразить его, ибо вы слишком слабы".

Собрав волю в кулак, герои отринули пугающие видения, вновь сошедшись в противостоянии с Гаррошем Адским Криком, продолжавшим вбирать в себя темное могущество и исступленно вопившим: "Становление Истинной Орды свершится! Я видел это! Мне было явлено! Я видел горы черепов и реки крови! Я получу свой мир!"

Однако неистовый военный вождь оказался повержен, и донельзя изумился сему, ибо о возможности подобного исхода даже не мыслил. Тралл приблизился к поверженному вождю, с презрением покачал головой, молвив: "Ты разочаровал меня, Гаррош. Ты недостоин наследия своего отца".

Шаман занес для удара молот, намереваясь размозжить череп Гаррошу, однако содеять сие не позволил ему Вариан. "Не тебе одному выносить ему приговор", - процедил король Штормвинда, но Тралл упрямо отвечал: "Я не позволю тебе забрать его".

"Все мы пострадали от его злодеяний", - примирительно произнес Таран Жу, наряду с мудрецом Чо ступив в чертог. - "И больше всего - мой народ. Пусть он будет судим в Пандарии, где мы вынесем свой справедливый приговор". И Вариан, и Тралл согласно кивнули, отступили в стороны, и предводитель Шадо-панов, заковав поверженного в цепи, вывел его из чертога.

Воцарилась гнетущая тишина, нарушить которую осмелился Вол'джин. Обратившись к Траллу, вождь троллей Темного Копья напомнил шаману, что Орде необходим новый военный вождь. "Да, но именно ты сумел сплотить Орду во время этого безумия", - отвечал Тралл. - "Именно ты защитил нашу честь. Отныне, Вол'джин, если ты поведешь нас, я последую за тобой".

Тралл склонился пред пораженным Вол'джином; примеру орка последовали Лор'Темар, Бэйн, Сильванас и Галливикс. "Я недостоин", - вздохнул Вол'джин, принимая бремя. - "Но я сделаю все от меня зависящее... ради Орды".

Вперед выступил Вариан Вринн, и, приблизившись к новому военному вождю, хмуро процедил: "Орда совершила страшные злодеяния, Вол'джин. Но многие ваши сородичи сражались против тирании Гарроша. Посему я готов прекратить это кровопролитие. Но знай: если Орда вновь забудет о чести, как это сделал Гаррош... мы покончим с вами".

С этими словами король Шторвинда, сопровождаемый лидерами Альянса, покинул чертог. Нынешний конфликт завершался, и Вариан не собирался задерживаться на землях Калимдора. Да, он мог бы поддаться уговорам Джайны Праудмур и продолжить военную кампанию, попытаться захватить Оргриммар, Азшару, Громовой Утес и Острова Эха. Однако это унесло бы множество жизней, привело к очередной эскалации конфликта... Вариан собирался отстроить Терамор, оставив в крепости гарнизон, после чего заняться проблемами Восточных Королевств, попытаться изыскать исцеление от чумы, снедающей Гилнеас, а также сдержать экспансию Сильванас Ветрокрылой. Король поклялся, что отныне Альянс не позволит иному "Адскому Крику" разрушить мир, купленный столь великой кровью.

***

Арамару Торну было всего шесть, когда отец его, капитан Грейдон, неожиданно оставил семью, покинув родной дом в Озерном. Супруга его, Сея, горевала, но боль утраты улеглась, и она вновь вышла замуж за местного кузнеца Робба Глейда. Вскоре родились у них двое детей – мальчуган Робертсон и девчушка Селия.

Годы спустя, когда Арамару исполнилось тринадцать, отец его неожиданно вернулся, и, ничего не объяснив, с разрешения Сеи и Робба забрал на год с собою юнгой на борт торгового корабля «Рассекающий волны». Судно странствовало по морям Азерота, бросая якорь в портах как Альянса, так и Орды, ведя торговлю как с людьми, так и с тауренами, и даже с гноллами. Хоть Арамар до сих пор не ведал причин, побудивших Грейдона бросить семью годы назад, к отцу питал он стойкую неприязнь. Тот же обучал его многому о том, как устроен мир, а также учил сражаться на мечах.

За шесть месяцев, проведенных на корабле, Арамар побывал в самых удаленных уголках Калимдора... когда однажды в одном из оплотов тауренов, где вели те торговлю с иными расами, Грейдон заметил закутанного в плащ Отрекшегося, которого Арамар прозвал про себя «Шепотуном». Заметно встревожившись, капитан приказал команде немедленно возвращаться на борт; сыну же Грейдон заявил, что возвращаются они в Озерный, где мальчуган и останется.

Арамар не понимал, что происходит... Но на следующий день в открытом море судно их настиг черный корабль «Неотвратимый» – вероятно, пиратский. Многие матросы из команды «Рассекающего волны» погибли в тот день, когда пираты пытались взять на абордаж торговое судно. Верховодили нападением четверо: Отрекшийся «Шепотун» - барон Рейгол Валдред, огр Трогг, тролльчиха Затра и человек – капитан Малус, при виде которого в глазах Грейдона отражался страх. Передав сыну свой причудливый компас, капитан велел ему, а также семнадцатилетней второй помощнице Макасе Флинтвилл, спускаться в шлюпку и спасать свои жизни; сам же Грейдон скрестил клинки с Малусом.

...Двое достигли побережья Калимдора, устремились через джунгли Фераласа в юго-восточном направлении, надеясь достичь портового града Прибамбасска, где Арамар надеялся отыскать корабль, следующий к восточному континенту, дабы, достигнув оного, вернуться в Озерный, к семье. Не ведали они, что по следам их идут капитан Малус и четверо его подручных - помимо огра, тролля и Отрекшегося к отряду Сокрытых, последователей Тени, присоединился и араккоа Ссарбик; потопив «Рассекающий волны», надеялись они настичь сына капитана Грейдона.

Две недели шагали Арамар и Макаса через джунгли Фераласа; по пути спасли они из расставленных сетей мурлока Мурки, и тот поспешил присоединиться к своим спасителям. А чуть позже повстречали друида-калдореи, Талисса Серого Дуба. Последний понимал язык мурлоков, и, выслушав рассказ малыша Мурки, поведал, что огры клана Гордунни вырезали селение его родичей на Забытом Берегу. Талисс признался, что также держит путь в Прибамбасск, посему примкнул к небольшому отряду.

Во время одного из привалов Мурки отлучился из лагеря, который разбили его спутники, к реке, где и угодил прямиком в руки к Сокрытым. Барон Рейгол Валдред явил себя Арамару, предложив сделку: жизнь мурлока в обмен на компас капитана Грейдона. После чего не преминул ретироваться.

Осмотрев престранный компас, Талисс пришел к выводу, что хрустальная стрелка его, продолжавшая указывать исключительно на юго-восток, сделана из вещества, сему миру не принадлежащего, и является устройство неким магическим артефактом. Однако суть оного и значимость друид определить затруднился.

Шанса вызволить бедолагу Мурки троим не представилось; когда выступили они на поиски подручных Малуса, то были атакованы ограми Гордунни. Макасе удалось бежать, но Арамар и Талисс угодили в плен к ограм, и те вознамерились доставить добычу пред очи Гордока, короля огров Дайр Мола... В течение последующих дней огры следовали на север, а Арамар с удивлением обнаружил, что стрелка его странного компаса теперь указывает на северо-восток – и светится!

Достигнув Дайр Мола, огры препроводили пленников пред очи короля Гордока, и постановил тот, что человек и калдореи станут сражаться в гладиаторских боях на потеху его подданным. Сей же ночью на арене Арамар и Талисс лицезрели своих противников: пожилого одноногого таурена, прозванного ограми «Шерстебородым», юного гнолла Хаккла, прежде изгнанного из клана Лесной Лапы, да десяток мурлоков – родичей Мурки.

В сражении на арене Арамар поверх Хаккла, но добивать его отказался, посему Гордок натравил на мальчугана вайверну. Объединив усилия, Арамар и Хаккл противостояли бестии... когда в Дайр Мол ворвались Малус и его подручные. Разя огров, Сокрытые проследовали к арене, где Малус, желая заполучить лишь компас Арамара, да поскорее, бросил вызов королю Гордоку.

В противостоянии Малус сразил Гордока, провозгласив себя новым королем огров Гордунни, обитающих в Дайр Моле. Арамар же тем временем вызволил из заточения троих дитенышей вайверны, удерживаемых ограми, и в благодарность та позволила Арамару и спутникам его – Талиссу, Мурки, Хакклу и вновь примкнувшей к небольшому отряду Макасе, надеющейся спасти юного Торна – забраться к ней на спину. Вайверна поднялась в воздух, унося беглецов прочь от Дайр Мола; Затра выстрелила в Арамара из арбалета, но друид прикрыл мальчугана своим телом, и оное пронзили болты.

Вайверна донесла седоков до своего логова на Воздушном Пике, близ Каньона Тысячи Игл. Талисс скончался от полученных ран, но перед смертью просил Арамара отыскать в Прибамбасске друиду-калдореи Файрайну Песнь Весны и передать ей семя волшебного дуба; юноша обещал, что непременно исполнит просьбу павшего друга.

Четверо продолжили путь к Прибамбасску, но на границе Каньона Тысячи Игл и Фераласа стрелка компаса ярко воссияла, и обнаружил Арамар лежащий на земле осколок кристалла...

...Спешили к Прибамбасску и Сокрытые; Малус приказал своим новом подданным-ограм прочесывать окружающие земли в поисках мальчугана с компасом, столь необходимым для поисков осколков меча...

Глава 15. Полководцы Дренора

Лидеры мирских держав прибывали в Пандарию, дабы вершить суд над Гаррошем Адским Криком, свергнутым вождем Орды. К Храму Белого Тигра приближалась делегация Альянса, входили в которую Вариан Вринн, Джайна Праудмур, Калекгос и Вериса Ветрокрылая. И Джайна, и Вериса испытывали по отношению к Гаррошу лишь ненависть, ведь именно военный вождь приказал сбросить на Терамор мана-бомбу, усиленную украденным у синих драконов артефактом, стерев город с лица земли. Тогда, защищая Джайну, погиб архимаг Ронин, супруг Верисы, и сердце эльфийки ожесточилось. Вериса не понимала, почему Вариан не позволил Го'элю нанести поверженному Гаррошу смертельный удар, вместо этого передав вождя Орды пандаренам; Таран Жу заверил предводителей народов Альянса и Орды, что преступнику будет вынесен справедливый приговор.

У входа в храм уже находились лидеры Орды: новый военный вождь Вол'джин, Бэйн Кровавое Копыто, Лор'темар Терон, Джестер Галливикс, Го'эль, его супруга Аггра с грудным ребенком на руках. Выступившие из врат храма пандарены приветствовали собравшихся лидеров Азерота, просили тех соблюдать мир и уважение по отношению друг к другу. Конечно, в свете последних событий сердца многих были исполнены боли и горечи, и все же не посмели они возразить, нарушить с таким трудом установленный зыбкий мир.

Чуть позже, следуя призыву священных небожителей, прибыли и иные: Андуин Вринн - принц Штормвинда, Тиранд Шепот Ветра, Шандрис Лунное Перо - предводительница Стражниц, Велен, Генн Седогрив, Гелбин Меккаторк, Мойра Туриссан, Мурадин Бронзобородый, Фальстад Дикий Молот со стороны Альянса; к представителям Орды присоединились Эйтригг, Варок Сорфанг, а также Сильванас Ветрокрылая.

В зал ступило четверо священных небожителей, сопровождаемых Тараном Жу, объявившим о том, что над Гаррошем Адским Криком будет вершим суд. Сам он выступит судьей, а избранные представители Альянса и Орды, согласно древнему закончу пандаренов, обвинителем и защитником соответственно. К вящему недовольству многих из присутствующих Вариан Вринн и Вол'джин согласились на проведение процесса, почтив тем самым волю мудрых небожителей. Защищать преступника выпало Бэйну - миссия, которая претила таурену, но которую он принял для себя, в то время как обвинителем выступит верховная жрица Тиранд.

Таран Жу известил Бэйна и Тиранд о том, что на суде будут присутствовать и бронзовые драконы, одному из которых – Кайроздорму – удалось создать чудесный артефакт, Видение Времени. Объединив зерна песка времени, содержащегося в сотворенных некогда Ноздорму Песочных Часах Времени и частицами земли Вневременного Острова, дракон сумел создать реликвию, позволяющую творить идеально контролируемые временные порталы, посредством которых можно зреть образы иных времен. Конечно, количество песка в Видении Времени не бесконечно, посему Бэйну и Тиранд дозволяется использовать артефакт лишь ограниченное число раз для представления неких исторических моментов в качестве неопровержимых доказательств во время суда. Таким образом возможно избежать двусмысленности в представлении тех или иных событий, дабы суд над Гаррошем оказался действительно справедливым.

...Суд начался на следующий день. Помимо представителей Альянса и Орды, прибыли в Вечноцветущий Дол и бывшие аспекты – Алестраша и Изера, и – по личному приглашению Андуина Вринна – Гневион, рекомый Черным Принцем. Обвинения, оглашенные Тараном Жу, Гаррош не признал, и, похоже, искренне наслаждался происходящей комедией; неужто не сознавал бывший военный вождь, что обратился против него весь Азерот?..

В качестве первого свидетеля Тиранд вызвала Велена, попросив Пророка поведать им о сосуществовании расы дренеи с орками на Дреноре, об осквернении, принесенном последним демонами Пылающего Легиона. Видение Времени явило присутствующим образы прошлого – первую встречу юных Оргрима и Дуротана с дренеи в городе Телмор... и случившуюся годы спустя резню, когда эти же орки возглавили сородичей, атаковавших сей град, ибо была на то воля Нер’зула и иных чернокнижников. Видением сим Тиранд являла присутствующим на суде всю глубину гнусного предательства, свершенного орками по отношению к дренеи... Бэйн, однако, отметил, что многим оркам, как то Дуротану или Громмашу, претили приказы набольших, однако выступить против воли тех они не посмели.

Следующим видением, явленным Тиранд присутствующим на суде, были образы Малкорока и кор’кронов, избивающих и убивающих ордынцев, высказывающих несогласие с ведомой Гаррошем политикой. Бэйн, однако, счел необходимым напомнить, что прямых свидетельств того, что исполняли сии ревнители прямые приказы Гарроша, нет.

Тиранд вызвала очередного свидетеля, Варока Сорфанга, и видение почтенного орка явило образ, относящийся к противостоянию Королю Мертвых в Нордсколе, когда Варок и Гаррош оговаривали стратегию той военной кампании; порывистый молодой орк готов был идти по трупам, лишь бы достичь желаемой цели. Однако, отвечая на последующий вопрос Бэйна, Варок признал, что стремится сойтись с попранным военным вождем в священном поединке чести, Мак’гора, и коль одержит Гаррош верх, стало быть, обретет шанс на искупление.

...Но нашлись те немногие, кто не отвернулся от Гарроша и все еще следовал исповедуемым тем идеалам об Истинной Орден. Полководец Зела, чудом выжившая при Осаде Оргриммара, наряду со своим кланом Драконьей Утробы укрылась в Грим Батоле, и надеялась изыскать способ спасти своего вождя от неминуемой казни. К тому же, дракон, их союзник, отыскал и иных – тех, кто представит силу, должную даровать свободу Гаррошу.

...На второй день судебных слушаний Тиранд пригласила в зал принца Андуина, и Видение Времени показало эпизод, в котором наследник престола Штормвинда на вершине Пика Кун-Лай отважно противостоял Гаррошу у Божественного Колоса, нейтрализуя хаотические энергии того Молотом Гармонии. Тогда разъяренный орк чуть было не убил юношу, ведь замысел его по наделению ордынцев могуществом Ша оказался пресечен!.. Но даже после случившегося Андуин не желал смерти Гаррошу, ибо, как и Варок Сорфанг, свято верил в то, что смертным свойственно меняться к лучшему...

Слова, произнесенные Андуином в зале суда, заставили Гарроша задуматься. Действительно ли он, столь уверенный в собственной правоте, мог отказаться слеп к истинным нуждам ордынцев в сем непрерывно изменяющемся мире?..

Вериса Ветрокрылая, истово ненавидящая Гарроша за то, что тот забрал у нее любимого супруга, Ронина, страшилась возможного оправдательного приговора небожителей, посему, дабы удостовериться в смерти свергнутого вождя, обратилась за помощью к Сильванас, предложив сестре осуществить ее замысел - отравить Адского Крика неким сильнодействующим ядом...

На третий день слушаний в качестве свидетеля был приглашен Вол'джин. Поведал он, как приказом Гарроша тролли были перемещены в трущобы Оригриммара, а после Видение Времени явило образы покушения, свершенного кор'кронами по приказу Гарроша, жаждущего избавиться от своего докучливого советника, не желавшего иметь ничего общего с древней магией могу - в отличие от самого военного вождя. Бэйн же не преминул привлечь внимание суда к факту того, что Вол'джин фактически с самого начала правления Гарроша отказался признать того своим правителем, посему, быть может, Адский Крик и относился к троллю как к предателю Орды, и желал избавиться от него, чувствуя угрозу как для себя, так и для своего народа.

День четвертый - и перед судом предстал Го'эль, поведавший о своем видении Орды, о братстве между входящими в нее народами, и о том, как Гаррош растоптал его идеалы, ровно как и наследие своего отца. На вопрос Бэйна, считает ли себя Го'эль отчасти виновным в том, что доверил будущее Орды Гаррошу, орк ответил отрицательно, однако Защитник позволил себе усомниться в этом, явив собравшимся видение, в котором Друидам Пламени удалось разделить сущность Го'эля, поместив оную на стихийные планы бытия и высвободив потаенные страхи шамана. Одинокая, отчаявшаяся тень орка стенала, говоря о том, что подвела Орду как военный вождь, и Гаррош непременно уничтожит ее... Следующим видением, к коему привлек внимание Бэйн, стал последний разговор Кайрна Кровавое Копыто и Тралла, случившийся перед тем, как последний передал власть Гаррошу, сам же отправился обучаться шаманизму во Внешние Земли. Тогда мудрый таурен убеждал орка в опрометчивости подобного решения, но Тралл не послушал старого друга. И последствия выбора того оказались поистине страшны.

На пятый день судебных слушаний Тиранд пригласила свидетельницей Алекстрашу, Дающую Жизнь, дабы та поведала присутствующим о союзниках, которыми Гаррош не гнушался в последнее время, а именно - об орочьем клане Драконьей Утробы. Представители оного, ведомые Некросом, с помощью артефакта Душа Демона пленили в час Второй Войны Алекстрашу в Грим Батоле, принуждением заставив драконицу производить на свет детенышей, которые впоследствии стали ездовыми драконами для орков; последние заставляли красных драконов лишать жизни иных существ - другими словами, творить именно то, что противоречит самой их сути!.. Однако, несмотря на все то зло, которое причинили орки ей и чадам ее, Алекстраша заявила о том, что с готовностью простила бы их, ибо живым созданиям, не поглощенным Тьмою, свойственно меняться. Уже третий свидетель из допрошенных в суде сделал подобное заявление, и решимость тех, кто прежде со всей искренностью желал смерти Гаррошу, несколько поколебалась.

День шестой ознаменовался допросом орка Гаккорда, принадлежавшего прежде к кор'кронам, однако оставившим службу, не в силах зреть чинимые Гаррошем бесчинства. Видение Времени явило образы юных магнатавров, доставленных по приказу военного вождя из Нордскола, дабы родители монстров, опасаясь за жизни детенышей, исполняли волю ордынцев, поддерживая тех в час вторжения в Ясеневый лес. Взрослые особи были перебиты, детенышей же Гаррош приказал выпустить на побережье Азшары, где расправились с ними наги. Исполнившись отвращения от поступка Гарроша, Гаккорд и многие иные кор'кроны оставили службу...

Тиранд была исполнена решимости во что бы то ни стало доверить начатое до конца, удостовериться в том, что Гаррош Адский Крик неминуемо будет казнен. Посему, надеясь сместить Бэйна с роли Защитника, пригласила следующим свидетелем таурена Перита Копыто Бурь, служившего Бэйну, а прежде и Кайрну, и ведавшему сокровенные тайны вождей своего народа. Следующее Видение Времени явило взорам ту страшную ночь, когда погиб Кайрн, а клан Зловещего Тотема, ведомый Магатой, захватил Громовой Утес. То, что чудом уцелевший Бэйн и немногочисленные спутники его, в число которых входил и Перит, приняли решение обратиться за помощью к Джайне Праудмур, стало для присутствующих в зале настоящим потрясением. Тогда Джайна заверила Бэйна, что удержит Альянс от выступления против Орды... Следующее продемонстрированное по воле Тиранд видение явило события, случившиеся незадолго до уничтожения Терамора, когда Перит, исполняя приказ Бэйна, предупредил волшебницу об амбициозных замыслах Гарроша по захвату Калимдора и об угрозе со стороны Орды для крепости Альянса.

Подобные доверительные отношения между лидерами Альянса и Орды стали для иных представителей сих фракций откровением, однако, вопреки чаяниям Тиранд, Гаррош не отказался от Бэйна как от Защитника, и слушания продолжались в прежнем составе.

На седьмой день слушаний свидетелем обвинения выступила Джайна Праудмур, поведав о разрушении Терамора мана-бомбой - страшнейшем преступлении, свершенном по приказу Гарроша. Но даже ненавидя Гарроша всей душой, она призналась, что не испытывает ненависти по отношению к Орде, ибо "Орда - не Гаррош". Последнее откровение пришлось Тиранд не по душе, ибо сознавала Ночная эльфийка: присутствующие осознают, что поступки свергнутого военного вождя не так уж однозначны, как казалось на первый взгляд, и не олицетворяет он собой зло воплощенное.

Но ни Сильванас, ни Вериса не отказались от своих замыслов отравить ненавистного Гарроша. Более того, сломленная горем Вериса высказала желание присоединиться к сестре в Подземном Городе, и Сильванас приветствовала это решение - она сделает Верису баньши, и станут они править Отрекшимися, а после, быть может, и Ордой.

День восьмой - и свидетелем защиты предстал король Вариан Вринн. Бэйн наказал Кайроздорму явить Видение Времени, в котором король Штормвинда наряду с сотрудниками РШ:7 проник в Железную Кузню, дабы сместить с трона Мойру, удерживающую в заложниках его сына, и случилось это вскоре после Катаклизма. Однако в тот день Вариан пощадил Мойру, ровно как и много позже удержал руку Го'эля, намеревавшегося сразить Гарроша. Бэйн продолжал настаивать на том, что изменения к лучшему могут быть присущи любому индивиду, в том числе и власть имущему... на что Тиранд возражала - сравнивать Вариана и Гарроша в высшей степени некорректно, ибо король Штормвинда никогда не опускался до столь низменных средств, как мага-бомба, никогда не помышлял об уничтожении целых рас или городов.

Последний, девятый день слушаний, знаменовал заключительные выступления Обвинительницы и Защитника. Тиранд напомнила священным небожителям и присутствующим в зале суда о преступлениях, свершенных Гаррошем Адским Криком, настаивая, что не заслуживает обвиняемый второго шанса, ибо непременно использует его во зло. Бэйн же произнес проникновенную речь, призвав азеротцев заглянуть в сердца свои, отказаться от взаимной ненависти, которую разжигал в них Гаррош, ведь имеет значение лишь то, как жил индивид, что свершил он в этой жизни, какую память оставил о себе.

Верисе тем временем удалось отравить еду, предназначавшуюся для Гарроша, однако, не в силах вынести сознание вины, призналась она в содеянном Андуину, приняв окончательное решение - она вернется в Даларан и всецело посвятит себя детям, Гирамару и Галадину. И принц Штормвинда поведал о сем своему заклятому, исполненному неистовой ярости врагу, тем самым спас того от гибели.

Однако, когда на слушаниях предоставлено тому было последнее слово, Гаррош заявил, что нисколько не раскаивается в содеянном, и уничтожил бы тысячи городов и весей Альянса, изгнал бы все иные расы из Орды, будь у него такая возможность. А в следующее мгновение Кайроздорму разбил Видение Время, и в центре зала суда образовался огромный временно-пространственный рифт, в котором и исчезли триумфально ухмыляющиеся Гаррош и Кайроздорму. Дабы посеять хаос и сбить преследователей со следа, из рифта выступили озлобленные, исполненные ненависти герои из иных, альтернативных и искаженных временных линий – Тралл, Бэйн, Вол’джин, Джайна, Калекгос, иные... Сражение между последними и их ипостасями, принадлежащими этой реальности, началось, а Храм Белого Тигра атаковали союзники Кайроздорму – пираты, а также ведомые Зелой орки клана Драконьей Утробы, восседающие на спинах драконов бесконечности.

Индивидов из иных временных линий удалось исторгнуть из линии текущей, ровно как и отразить нападение миньонов Зелы. Последняя, удостоверившись в успешном завершении своей миссии, не преминула отступить наряду с орками клана Драконьей Утробы и драконами бесконечности, укрывшись в Чернокаменном Шпиле, однако воители Альянса и Орды вскоре разыскали полководца Драконьей Утробы и покончили с нею.


В сотворенной Кайроздорму с помощью могущества Видения Времени альтернативной реальности Дренора, отстоящей от времени нынешнего на три десятилетия, надеялся бронзовый дракон объединить с помощью Гарроша орочьи кланы, обратить их в могучую Орду, свободную от демонической скверны. После чего посредством осколка Видения Времени, у него остающегося и резонирующего с истинным временным потоком, вернуться в Азерот, и падет тот мир, а после - и иные миры, их бесконечное множество. Вот только Гаррош устремлений спутника своего не разделял, посему сим же осколком и прикончил принявшего орочье обличье дракона; тот умер с выражением крайнего удивления на лице.

После чего проследовал в находящийся неподалеку лагерь клана Боевой Песни, возглавлял который Громмаш Адский Крик; в этой реальности, сотворенной покойным Кайроздорму, сам Гаррош никогда не рождался. Не называя своего истинного имени, Гаррош поведал Громмашу об оружии, которое поможет создать ему - о могущественных мана-бомбах, творимых чернокнижниками, об осадных машиных и боевых орудиях из дерева и металла. Обладая подобным арсеналам, доблестным оркам не потребуется сила, сулимая Гул'даном и его коварными повелителями, и останутся они хозяевами собственным судеб, не предадутся скверне. После чего мир иной падет пред Ордой полководцев Дренора, и кланы осядут на благодартных землях Азерота.

Дабы убедить сомневающегося вождя в своих словах, Гаррош сопроводил его к Камням Пророчества, пребывали близ которых орочьи шаманы, уже ощутившие беспокойство стихий, шепчущих о приходе чужака и изменении судьбы мира. Здесь обратился Громмаш к духам стихий, и с их помощью посредством осколка Видения Времени узрел образы будущего - появление чернокнижников, увядание Дренора, демоническую скверну, возведение Темного Портала, нападение на Азерот... и сокрушительное поражение от жителей того мира, последующую апатию великой Орды и прозябание орков в лагерях...

Громмаш поклялся, что тайно оповестит вождей иных орочьих кланов, и не поддадутся они на посулы Гул'дана, оставшись хозяевами своих судеб. Участь, уготованная Дренору в сей реальности, изменилась безвозвратно...

...В последующие месяцы, благодаря усилиям Громмаша Адского Крика и его таинственного сподвижника, продолжавшего сохранять инкогнито, орочьи кланы сплотились, образовав Железную Орду – союз, закаленный железом, а не кровью демонов.

***

Орк, облаченный в плащ с капюшоном, скрывавшим лицо, приблизился к шатру, изнутри которого разливалось тлетворное изумрудное сияние – очевидный признак магии скверны. Орки-стражи у входа преступили чуть чужаку, и тот, замедлив шаг, бросил: «У меня послание от Адского Крика, предназначало оно лишь для ушей Гул’дана». Стражи угрожающе засопели, однако изнутри шатра донесся голос предводителя Теневого Совета, приказывающего пропустить чужака внутрь.

Стражи подчинились, отступили в стороны, и чужак проследовав внутрь, лицезрев Гул’дана... Последний, испивший демонической крови и начавший свое преображение, был прикован цепями к двум массивным деревянным столбам, дабы неконтролируемая ярость его не стоила жизни сподвижникам. «Добро пожаловать», - произнес чернокнижник, обращаясь к незнакомцу. – «Ты как раз вовремя, дабы узреть мое возвышение. Ныне в жилах моих растекается благословение наших повелителей. И вскоре... что ж, ты сам все увидишь. Что там хотел Громмаш?»

«Адский Крик желает подробнее узнать о твоих намерениях», - произнес чужак, и Гул’дан хохотнул: «Моих намерениях? Клянусь, когда ты покинешь этот шатер, ты будешь точно знать, в чем они заключаются. Я зрел письмена в пророческих свитках. Я был свидетелем начала новой эпохи для нашего рода. Испытание очищающим пламенем...» Чернокнижник корчился от боли, ибо демоническая кровь преображала тело его, но продолжал вещать: «Я зрел Легион... Бесконечный числом, следующий вперед, выжигающий миры, подчиняющий, завоевывающий... Несокрушимая сила разрушения. Нам дана честь... стать ему авангардом!»

«Действительно», - усомнился чужак, подобрал с земли чашу, выточенную из рога демона, испил из которой крови Гул’дан. – «И какова же цена этой «чести»?» «Принесение клятвы верности...» - начал говорить чернокнижник, но орк прервал его, вопросив: «Какому именно повелителю?» «Повелителю?» - прокаркал Гул’дан. – «Нет... спасителю! Избавителю! Он говорит со мной через века. Он даровал мне второе зрение. Знание... Магию, подобную которой не видел прежде этот мир... И указал мне путь к могуществу. Могуществу, затмит которое даже великие стихии».

«Могущество, дарованное при испитии крови демона?» - напрямую осведомился чужак, и Гул’дан, задохнувшись было от изумления, выдохнул: «Кто сказал тебе?.. Неважно. Я говорю не о каком-то жалком чудовище, а о Маннороте, Святейшем! Видеть его – значит, познать неудержимую силу... Чувствовать, как кровь его растекается по твоим жилам, значит, обретать могущество несокрушимого бога».

«И как же ты поступишь с этим могуществом?» - продолжал спрашивать посланник Громмаша. «Сокрушу тех, кто отринет его!» - выкрикнул Гул’дан. – «Уничтожу низшие расы. Стану властвовать над всем этим миром». «И тем самым обречешь нашу расу на рабство», - процедил чужак, отбросив чашу в сторону. «Я сделаю нас неуязвимыми!» - исступленно проревел чернокнижник, брызжа слюной. – «Посмотри на меня! Посмотри, каким я стал! Я бог!» «Да, бог в цепях», - прозвучал ответ незнакомца. «Вот, стало быть, каков ответ Громмаша?!» - задохнулся от гнева Гул’дан. – «Что ж, я услышал достаточно! Стражи! Вышвырните отсюда эту падаль!»

Однако чужак прикончил трех стражей, ворвавшихся в шатер, после чего вновь обернулся к чернокнижнику, прожигавшему его исполненным ненависти взглядом. «Что ж, прекрасно», - бросил Гул’дан. – «Попробуешь и меня убить теперь? Или же изберешь путь к превосходству? Только представь, сколь большим ты сможешь стать! Сколь большим мы все сможем стать!»

«Я сказал уже, зачем пришел, чернокнижник», - процедил орк. – «Чтобы понять твои намерения». «Тогда знай: через три дня мы соберемся на горе», - молвил Гул’дан. – «Там мы испробуем кровь Маннорота... и, воздев стяги, выступим к славе, к победе! И я хочу получить ответ Громмаша. Встанет ли Адский Крик рядом со своими братьями и примет новую эпоху для нашего рода, или же укроется от нашей судьбы?»

«Я многое повидал, и не испытываю ни малейших заблуждений касательно твоих намерений», - отвечал незнакомец – Гаррош Адский Крик, отбросив капюшон плаща и следуя к выходу из шатра. – «Уверяю тебя, Адский Крик пребудет на той горе в назначенный день. И орки примут нашу истинную судьбу!»

***

И когда три дня спустя Гул’дан призвал вождей вкусить демонической крови, Громмаш ответил отказом, после чего поверг в противостоянии Маннорота Разрушителя, на корню пресекая возможность осквернения гордой орочьей расы, а Гул’дана приказал бросить в темницу. Мощь Железной Орды все возрастала; ужасающие боевые машины продолжали строиться, и недалек тот день, когда порождения сей реальности проследует в мир, откуда явился к ним явивший образы будущего чужак – Азерот, ведь Темный Портал в оный орки уже начали возводить.

Теперь Громмаш готовится собирается захватить крепость Шаттрат в Таладоре, священный храм дренеи в Долине Призрачной Луны и убежища клана Снежных Волков на склонах Хребта Ледяного Огня. Если эта кампания увенчается успехом, Дренор первым — но далеко не последним из миров — склонится перед мощью Железной Орды.

Примкнул к Железной Орде и клан орков Отрубленной Руки под началом Каргата Острого Кулака. Не ведая оков совести и нравственности, последний вершит чудовищные злодеяния, наслаждаясь каждой причиненной болью. Каргат сражался за выживание на омытой кровью гладиаторской арене огров Дренора. Каждый день его жизни приносил лишь новые муки. Непрекращающиеся бои и пытки почти довели его до безумия. Утратив последние крупицы надежды, Каргат размозжил себе руку, чтобы освободиться из цепей. Его примеру последовали другие пленники, готовые принести эту жертву ради свободы, и вместе они образовали клан Отрубленной Руки. Став вождем клана, бывший раб прикрепил к своей культе клинок, отчего и получил прозвище Острый Кулак.

Будучи частью Железной Орды, Каргат и его клан Отрубленной Руки продолжают самозабвенно насаждать жестокость. Им мало одолеть противника — они хотят заставить его биться в муках. Чтобы стать полноправным членом клана, орки должны всегда быть готовы причинить боль как другим, так и самим себе, чтобы доказать свою доблесть. Неистовое безумие клана Отрубленной Руки сделало Каргата одним из самых непредсказуемых вождей орков. Держать его в узде практически невозможно: если он был готов пожертвовать рукой, чтобы обрести свободу, представьте, какая участь ждет его врагов.

Частью Железной Орды выступает ныне и клан Чернокамня, правит которым одержимый властью и наделенный даром гениального полководца Чернорукий. Обладает он двумя отличительными качествами: необузданным честолюбием и жестокой хваткой по отношению к завоеванному. Под его командованием орки клана Чернокамня готовы держать в железных рукавицах хоть весь мир. Их рабы трепещут от свиста кнутов и грохота осадных машин, которые в любой момент могут обернуться против семей и родных заключенных.

С недавних пор клан Кровоточащей Раны входит в Железную Орду. Это едва ли не самые свирепые орки на Дреноре. Вождь Килрогг неколебимо верит, что ему уготована та самая, раз навсегда предрешенная, кончина, и убежден, что именно Железная Орда приведет его перед смертью к славе. Его неистовые сородичи тоже пылают воинственным жаром и с нетерпением готовятся к войне. Они исполняют загадочн ые обряды и то исчезают в джунглях, то появляются вновь, всякий раз с устрашающими намерениями. О тех, кто по злополучной неосторожности угодил на их земле, редко приводится слышать вновь.

Сам Килрогг Мертвоглазый в любой схватке держится с уверенностью, присущей лишь тому, кому уже доводилось смотреть в лицо собственной смерти. Когда араккоа почти полностью истребили его сородичей, он решил, что не станет, склонив голову, покорно ждать своей участи. Он укрылся в потайном покое и приступил к зловещему обряду. Он увидел в отдаленном будущем собственную гибель — но значит, ему суждено умереть не сегодня. Килрогг воспрял духом, принял на себя управление кланом, и орки Кровоточащей Раны сокрушили в бою араккоа. За этой победой последовало еще много других. В следующие годы Киллрог правил кланом железной рукой. Он жестоко расправился со всеми, кто пытался ему противостоять, даже с кровными родственниками, и предвосхитил судьбу, которую сулило ему то давнее пророчество.

В мире, где ныне бушует война и безраздельно правит жестокость, остается лишь один голос разума – Дуротан, вождь клана Снежных Волков. У Дуротана было два старших брата: честолюбец Фенрис и смутьян Га’нар. Именно Дуротан больше всех ценил семью и традиции клана. Ребенком ему довелось защитить больную мать от стихии и диких зверей, но и сам он тогда едва не поддался всепоглощающей жажде крови. В тот день Дуротан поклялся, что ярость никогда не поработит его. Когда его Фенрис пропал без вести, вождь Гарад сделал своим преемником именно Дуротана, а не вспыльчивого Га’нара.

Однако клан Снежных Волков столкнулся с еще более серьезной проблемой. Другие кланы объединились в Железную Орду — великую армию, которая должна была полностью подчинить Дренор. Гарад отказался участвовать в этом кровопролитном походе и уединился в родных землях, на Хребте Ледяного Огня. После этого другие вожди начали собирать силы, чтобы подчинить несговорчивых орков. И в этот судьбоносный для клана момент вождь Гарад и Га’нар пропали в ледяных пустошах. Молодой Дуротан, преданный своим принципам, оказался в окружении превосходящих сил противника, и теперь именно от его решений зависит судьба всего клана. Если он потерпит неудачу, то орки Дренора лишатся последней надежды.

***

История, о которой пойдет речь, прольет свет на судьбу исчезнувшего вождя Гарада, однако, чтобы понять подоплеку ее, надлежит обратиться к событиям 20-летней давности; упомянуть о них надлежит непременно, ибо повествуют они о Фенрисе Волчьем Брате - старшем сыне вождя клана Снежных Волков Гарада.

Стоя на заснеженном утесе, отец и сын наблюдали за гронном, проходящим через ущелье внизу. "Ты всегда говорил, что один Снежный Волк стоит десяти Повелителей Грома", - произнес неистовый Фенрис. - "И если они охотятся на гроннов, то и мы сможем". "Клан Повелителей Грома не чурается потерять десять своих воинов за каждого убитого гронна", - назидательно произнес Гарад, обращаясь к сыну, - "а я не желаю терять даже одного". "Но если мы ничего не предпримем, иные кланы станут называть нас трусами на празднествах Кош'харг", - возражал Фенрис, однако Гарад стоял на своем: "Пусть. В защите сородичей нет трусости, Фенрис. Для клана Повелителей Бури все жертвы хороши ради победы. Наш клан - наша кровь, наша семья... и вождь Снежных Волков должен ценить семью больше всего на свете. Не забывай об этом, Фенрис".

Гарад запретил сыну охотиться на гронна, однако Фенрис вознамерился проследить за охотниками из клана Повелителей Грома. Ведь если сможет он увидеть их тактику, то сумеет улучшить ее и обретет возможность убивать гронна, не теряя при этом ни единого орка.

Схоронившись за камнем, наблюдал Фенрис, как Повелители Грома яростно атакуют гронна. Увиденное превосходило все его ожидания, и зрел молодой орк, что сражаются они самозабвенно, хитроумно и доблестно. Да, орки погибали, но сказание о деяниях их будет жить вечно. Фенрис всей душой рвался в бой, на помощь Повелителям Грома, но помнил о том, что он - Волчий Брат, наследник клана Снежных Волков, и нельзя, чтобы видели его рядом с Повелителями Грома. Посему Фенрис должен исчезнуть...

Низко надвинув на лицо капюшон из волчьей шкуры, Фенрис, занеся копье для удара, метнулся к гронну, вонзил оружие в основание шеи исполина. Он был испуган донельзя, но в то же время и поглощен битвой. Рядом с ним сражались Повелители Грома, добивая поверженного гронна. Орки не были слишком довольны тем, что приходится им сражаться рука об руку с собратом, не принадлежащим к их клану, и Фенрис мог их понять. Однако назвался он "одиноким волком", не принадлежащим к какому бы то ни было клану, и Повелители Грома предложили ему охотиться отныне вместе.

Фенрис предложение с радостью принял. Днем он охотился на животных со Снежными Волками, по ночам же - на гигантов, гроннов. Среди сородичей считал он себя послушным и усмиренным псом, и лишь среди Повелителей Грома ощущал себя настоящим волком.

На следующем празднестве Кош'харн, когда орочьи кланы собрались, дабы отметить равноденствие, Снежные Волки только и говорили, что о таинственном охотнике, прозванном "Железным Волком". "Я слышал, он неуязвим", - взахлеб рассказывал один из орков внемлющим ему сородичам. - "Он движется как тень и наносит удар подобно молнии". "Я знаю, кто он", - неожиданно процедил вождь Гарад, и взоры присутствующих обратились на него. - "Он - всего лишь выскочка. Плевать ему на честь, заботит его лишь собственная слава. Он трус".

Подобного унижения Фенрис вынести попросту не мог. "Ты сам трус!" - исступленно выкрикнул он, вскочив на ноги и устремив горящий ненавистью взор на отца. - "Железный Волк вселил страх в сердца гроннов! Наследием его станут кровь и гром! Снежным Волкам следовало бы заняться тем же!" "Полегче, щенок", - оборвал сына Гарад. - "Ты пока еще не вождь. А когда станешь таковым, научишься отделать трусость от доблести".

Полагал Фенрис, что пока остается Гарад вождем клана Снежных Волков, он всегда выберет для своего народа трусость. Посему, перед лицом всех собравшихся кланов, вызвал он отца на ритуальный поединок, Мак'гору. Гарад вынужден был вызов принять... Однако Фенрис, повергший десятки гроннов, осознал, что в искусстве боя Гарад значительно превосходит его... ведь доселе Железный Волк охотился наряду со своей стаей, а не в одиночку. Однако убивать родного сына Гарад отказался...

И, поскольку Мак'гора - противостояние, должное оканчиваться смертью одного из учатников, Фенрис воспринял жест отца как унизительный, и покинул клан Снежных Волков, дабы никогда впредь не возвращаться. Созвнавал он, что Гарад знал его тайну, и поступил с сыном в точности так, как и собирался. Он показал кланам, что опасаться зарвавшегося юнца не следует, ровно как и уважать. Навсегда втоптал он имя его в грязь. Что ж... Фенрис из клана Снежных Волков был фактически мертв... Фенрис... но не Железный Волк.

Последующие 20 лет оставался он членом клана Повелителей Грома, ныне ставшего частью Железной Орды. Фенрис был уверен в том, что, объединившись, орки могут свершить все, что угодно. Гарад, однако, так и считал, и обрек свой клан на гибель, отказавшись примкнуть к Железной Орде. Но Дуротан, избранный его наследник, мог оказаться более сговорчивым, и Железный Волк надеялся вразумить молодого вождя, бывшего прежде его младшим братом.

И сейчас Фенрис вел за собой отряд орков Повелителей Грома, дабы покончить с отцом раз и навсегда. В глазах Железного Волка стояли слезы, но он, как никто иной, знал цену необходимым жертвам, и верил в то, что поступает правильно...

***

Надо отметить, что обретение вождем клана Чернокамня имени «Чернорукий» заслуживает отдельного упоминания. В ту пору огры осадили кузню клана Чернокамня, и вождь был вынужден признать, что, возможно, на этот раз поражение неминуемо, ибо число противника велико, и с лихвой компенсирует отсутствие мозгов и тактики. И сей вождь угрюмо размышлял, что же предпочтительнее: быстрая смерть в бою или медленная - в стенах и пещерах осажденный твердыни. Иных выборов для своего клана он попросту не видел.

Молодого Оргрима вождь отыскал у лавового источника в сердце горы. Когда смерть близка, обычно мыслями устремляешься к тому, о чем больше всего сожалеешь в жизни. И мысли сии привели Оргрима именно сюда; вождь счел этот довольно интересным.

"Стало быть, это действительно здесь", - молвил он, приближаясь. "Как давно ты знаешь?" - вскинулся Оргрим, и вождь покачал головой: "Знаю? Не знал до этого момента. Подозревал? Долгие годы". "Хм, я должен был догадаться", - пробормотал Оргрим, вновь устремив взор на озеро вихрящихся лавовых потоков.

"Именно здесь был создан Роковой Молот?" - все же уточнил вождь, и Оргрим кивнул: "Да. В этом озере. Стихии забрали его назад". "Почему?" - бросил вождь, и Оргрим передернул плечами: "Гордыня. Страх... Ведь ты же знаешь, Роковой Молот - не обычное оружие. Его судьба превыше меня. Превыше моего рода. Но предначертано: до того, как перейдет он иным, последний в роду моем обречет наш народ. Вновь и вновь возвращаюсь мыслями к этому пророчеству. Что, если говорится в нем обо мне?.. Я думал о тебе, вождь, о твоем примере. Другие думают, что ты просто удачлив, но я-то лучше знаю. Неважно, сколь многочисленны твои враги, сколь безвыходной кажется ситуация... ты всегда побеждал. Всегда. Ты находил слабость врага... Я думал, что сумел отыскать слабость, и принес Роковой Молот сюда, где и была создана судьба". "Ты надеялся разрушить предначертание, вместе с тем сохранив его силу", - догадался вождь, и Оргрим согласно кивнул: "Да. Но стихии были... недовольны моими действиями. И они забрали молот. После шаман сказал, что мне будет не дозволено забрать молот из лавового источника. Наказание за мою гордыню".

"Похоже, многие пытались вернуть молот", - произнес вождь, кивнув на груду орочьих костей близ источника, и Оргрим отвечал: "Я не просил их об этом. Я никому об этом не рассказывал". "Молодой Оргрим вернулся из кузни без Рокового Молота", - напомнил сородичу вождь. - "А в легендах говорится об этом источнике. Несложно догадаться, что к чему". "Будь у меня Роковой Молот во время первого нападения огров, я бы сумел сокрушить их", - вздохнул Оргрим. - "И мы не страдали бы сейчас из-за моей гордыни. Я бы с радостью отдал жизнь, чтобы вернуть молот, если бы знал, что это поможет. Но даже Роковой Молот не в силах спасти нас сейчас. Лучше уж я погибну завтра вместе со своими сородичами".

"Ты не прав", - отрезал вождь, и, склонившись над источником, бросил изумленному Оргриму. - "Я верну Роковой Молот". Велев потрясенному Оргриму возглавить клан и атаковать огров в предрассветный час, вождь протянул руку к источнику, и потоки раскаленной лавы взметнулись ввысь, объяли правую руку вождя, однако не ощущал тот боли. Знал вождь, что лишь выживание клана имеет значение, его же собственная жизнь - ничто. В сердце его не было гордыни, не было помыслов о славе... по крайней мере, не сейчас... И надеялся вождь, что этого окажется достаточно...

"Ты не таков, как другие", - прошелестели в разуме вождя голоса стихийных духов. - "Другие приходили сюда за славой. Ты же стремишься обрести Роковой Молот, однако готов к смерти". "Я ищу избавление для своего клана", - отвечал вождь. - "Ничего больше". "Наследие Рокового Молота не принадлежит тебе", - напомнили духи. - "Ты не достоин его... Но ты сыграешь роль в его судьбе. Посему ты должен жить. Слушай же..."

Пораженный до глубины души наблюдал Оргрим, как вождь обернулся к нему; в руках вождь сжимал Роковой Молот. Стихийные духи даровали ему знание, и сей ночью вождь без устали трудился у наковальни, с помощью Рокового Молота куя оружие для своих сородичей.

А на рассвете орки Чернокамня атаковали изумленных огров, и в бой за собою вел собратьев вождь, жаждавший покончить со всеми без исключения ненавистными врагами... Клан Чернокамня одержал безоговорочную победу над противником, и в тот день вождь обрел имя «Чернорукий», ибо правая рука его была обуглена отныне.

«Вождь», - почтительно обратился к сородичу Оргрим. – «Пророчество. Когда Роковой Молот принесет рок народу своего владельца, он перейдет к иному. Теперь он твой». «Нет», - отрезал Чернорукий. – «Я лишь сражался Роковым Молотом, ибо это позволили сделать мне духи. Они сказали, что день свершения пророчества еще не настал. Возможно, бремя сие ляжет на одного из твоих наследников, Оргрим. А, возможно, и нет. Но Роковой Молот остается твоим наследием. У меня же отныне свое». Последние слова произнес вождь, сжав правую опаленную руку в кулак...

***

И однажды Темный Портал в Выжженных Землях окрасился кроваво-алым цветом, и сотни орков хлынули в Азерот, расправляясь со всеми, встающими у них на пути. Ибо, покончив с Манноротом в час проводимого Гул’даном ритуала, должного обратить гордых орков в послушных рабов демонов, Громмаш приказал бросить коварного чернокнижника в темницу; орочьи кланы сплотились за ним, сообща продолжили возведение Темного Портала, открывшего путь Железной Орде в Азерот...

Цитадели Нетергард и Окрил’лон пали, а Железная Орда продолжала вторжение. Казалось, история повторяется, и ныне исход ее может стать совсем иным.

Ступив в чертоги короля Вариана Вринна в замке Штормвинда, воздаятель Мараад напомнил монарху о неожиданной угрозе, постановив, что надлежит как можно скорее объявить войну противнику. «Я был ребенком, когда отцу пришлось сражаться с тем же врагом», - молвил Вариан, не отрывая взор от карты Выжженных Земель, над которой угрюмо склонился. – «Он вообще ничего не знал об орочьих вождях. Это стоило ему жизни. Шторвинд обратился в руины».

«Ты – не твой отец», - напомнил Мараад, и Вариан тяжело вздохнул: «Знаю. Но как преуспеть там, где он не смог?» «Для начала выслушай меня», - предложил дренеи. – «Ведь я уже противостоял им». «На Дреноре», - король перевел исполненный надежды взор на воздаятеля. – «Ты ведь был там... много лет назад». «Да», - кивнул Мараад. – «Поверь, их можно победить».

Вариан просил дренеи поведать ему все, что он ведает о вождях Железной Орды, и Мараад начал свой рассказ с истории Каргата Острого Кулака, вождя клана Отрубленной Руки. «У Каргата не было клана», - вещал воздаятель. – «Он рос рабом. Жестокость огров по отношению к нему была нестерпима. И он нашел выход, начав сражаться на арене. Жизни сотни орков – такова была цена его свободы. Жизнь, смерть, триумф – Каргат был непобедим... И вот настал день последней битвы... и вновь Каргат одержал верх, заслужив свою награду, как и все чемпионы до него... Ныне погребены они под ареной, ибо обещанная ограми свобода – не более, чем ложь... Но Каргату были невыносимы цепи; острым камнем он отсек себе руку, чтобы освободиться от них. Так же поступили и многие иные рабы-орки. Освободившись от оков, они, движимые местью, атаковали огров, не ожидавших восстания. Так появился клан Отрубленной Руки».

Вариан отрешенно кивал, слушая рассказ, продолжая рассматривать карту, и Мараад, помолчав, изрек: «Я понимаю твои сомнения. Принять такое решение нелегко. Погибнут многие». «Люди гибнут всегда», - процедил король. – «Но отправлять войска вслепую на Дренор...» «...Будет смертельно опасно, да», - подтвердил Мараад. – «Но ты должен устоять перед тем, кто будет ждать нас на той стороне. Уверяю тебя – воля нашего врага несгибаема.

Я расскажу тебе о вожде, чья стойкость перед лицом смерти стала легендой. Громмаш... Он бесстрашно возглавлял набеги, вторгаясь вглубь земель огров. Клан Боевой Песни был жесток и кровожаден. Рано или поздно огры должны были дать отпор... и одной из жертв их страшного возмездия стала супруга Громмаша, Голка... Громмаш знал, что огры, совершившие рейд на лагерь клана, на могли уйти далеко. Он собрал отряд и бросился в погоню, но вождь огров и войска его ждали Громмаша. Орки оказались разбиты наголову... Пленили огры и самого Громмаша; на протяжении долгих дней истязали они вождя, стремясь сломить его волю. «Твои воины молили о смерти», - говорил вождь огров, обращаясь к пленнику. – «Твои земли теперь принадлежат мне. Твои кости переломаны. Скажи лишь слово, и твои страдания кончатся». Вождь огров бесстрашно приблизился к привязанному к дереву Громмашу, ибо был уверен, что ослабленный и исхудавший орк решил умереть... Но Громмаш зубами перегрыз ему шею, вырвался на свободу... С того самого дня клан Боевой Песни сплотился под знаменами Громмаша Адского Крика – вождя, обладающего поистине железной волей».

Пребывая в задумчивости, Вариан медленно расхаживал по комнате, а Мараад продолжал убеждать собеседника в необходимости решительных действий. «Отбрось сомнения, король», - говорил он. – «Железную Орду нужно остановить». «Я наслышан об их жестокости», - отвечал Вариан. – «Но скажи, разве все они – чудовища?» «Нет», - покачал головой дренеи. – «Был один – Дуротан. Его клан гордился своей выдержкой, ибо знали они: зверь внутри тебя может стать твоим злейшим врагом.

Клан Дуротана сроднился со снежно-белыми северными волками. Вместе охотились они на копытней. Каждую зиму копытни мигрировали, а клан шел за ними. Но однажды, когда Дуротан был еще слишком мал, его мать Гею укусил снежный скрытень. Жертвы его впадают в глубокий сон и мало кто из них просыпается. Клан уходил, и старший брат Дуротана, Гонар, велел родичу оставить мать, ведь жить ей все равно осталось недолго. Дуротан воспротивился... и брат ушел, оставив мальчугана в одиночестве...

Шли дни, близилась зима... Дуротан вспоминал уроки матери, и с помощью старого волка пребывавшей в беспамятстве Геи, Буреклыка, им удавалось выживать. И однажды к лагерю их приблизились огромные и свирепные черные волки - гарны, одни из самых страшных хищников Дренора... Дуротан и Буреклык сумели убить одного из гарнов, но знал молодой орк, что охотятся черные волки стаями, и непременно нападут после заката.

Заклиная мать пробудиться, Дуротан готовился к решающему бою, ограждая лагерь остро отточенными кольями. А ночью гарны атаковали, и орк принял бой. Сражался он не только с гарнами, но и с собственной яростью, ибо жажда крови захлестнула его. Он наносил и наносил удары каменным ножом... и не заметил, как сразил несчастного Буреклыка. Вскоре все было кончено: и черные волки, и снежный волк были мертвы...

Пробудившаяся Гея окликнула сына, воззрилась на дело рук его. «Вижу, ты проливал кровь, чтобы защитить меня», - тихо молвила Гея. – «Но лучше умереть, чем видеть, что мой сын превратился в зверя». С тех пор Дуротан носил шкуру Буреклыка – память о смелости снежного волка и преданности... и как напоминание о том, что даже самые благородные орки могут стать чудовищами».

«Возможно – напасть на наших врагов – это единственный шанс избежать повторения истории!» - возвестил Мараад, завершив рассказ о третьем из вождей орочьих кланов. – «Ведь именно эти вожди сожгли Штормвинд дотла!» «Не поучай меня, Мараад!» - резко отвечал король. – «Я был там... и все видел. В те дни наш народ сумел выжить лишь потому, что верил в Свет». «Вера – могучее оружие», - согласился воздаятель, и Вариан озвучил вопрос, снедавшний его: «Альянс черпает силу в вере, но что же закаляет Железную Орду в час нужды?»

«Клан Кровоточащей Раны обрел истину в неотвратимости смерти», - изрек Мараад. – «Их вождь – орк по имени Килрогг. Когда-то именно его клан правил джунглями, пока не пришли враги – араккоа. Чтобы выжить, клану пришлось укрыться; каждый день был наполнен страхом. Тогдашний вождь, отец Килрогга, запретил сородичам покидать лесное убежище клана. Долгие годы недуг подтачивал плоть сего могучего воина; он угасал, и вместе с ним умирали надежды его клана. Килрогг не мог принять для себя волю вождя: неужто до конца дней своих им суждено прятаться в чащобе, у ручья?.. Но ведь однажды пересохнет он, и ознаменует сие гибель клана... Старый вождь протянул Килроггу ритуальный каменный нож, после чего приказал следовать навстречу судьбе... Все без исключения будущие вожди клана проводили сей ритуал – жертвовали глазом в обмен на видение собственной смерти. Иногда им удавалось увидеть нечто большее...

Проведя ритуал и вырезав себе глаз, Килрогаа увидел в видении свой клан – такой, каким он может стать: орки доблестно сражались с великим множеством огров в славной сече. И Килрогг, жестокий и непоколебимый, верховодил орками Кровоточащей Раны!.. Он неистово сражался до последнего мига, не страшась смерти. И, пронзенный множеством копий, Килрогг смеялся смерти в лицо...

«Сын, скажи мне, что ты видел?» - вопросил вождь, когда вернулся одноглазный Килрогг в шатер его, и отвечал молодой орк: «Я видел наш клан сильным и гордым, уничтожающим врагов. Я видел великое будущее». «Что же тогда тебя тревожит?» - прохрипел вождь, и Килрогг, вознив ритуальный кинжал в сердце отцу, молвил: «Там не было тебя. Ты был прав: вождям приходится принимать тяжелые решения во благо клана». Умирая, отец Килрогга облегченно вздохнул, принимая избавление от недуга, от бремени: именно такую смерть узрел он в видении много лет назад.

Под началом Килрогга Мертвоглазога клан Кровоточащей Раны выступил против араккоа...»

Воздаятель указал на королевский указ о мобилизации си Альянса и противостоянии Железной Орде, лежащий на столе Вариана, молвив: «Ты знаешь их вождей, знаешь, что превратило их в кровожадных чудовищ. Поставь печать под приказом, и я стану первым, кто откликнется на твой зов». «Почему ты так рвешься в бой, Мараад?» - вопросил король, испытывающе глядя на собеседника. – «Ты паладин, но кровожаден как наш враг».

Воздаятель устало вздохнул, опустил на стол свой кристаллический молот. «Нет, я не крови жажду», - тихо и печально произнес он, опустив голову. – «Посмотри на меня. Что ты видешь?» «Я вижу героя», - не задумываясь, отвечал Вариан. – «Защитника Света». «Но ты не видешь того, что мучает меня каждый день», - возразил Мараад. – «Я был там во время осады Шаттрата армией орков, оскверненных демонами. С высоты городских стен я зрел жестокость и чудовищные бесчинства, творимые орками.

В тот страшный час экзарх велел мне отвести группу беженцев в укрытие, и я последовал отданному приказу... Но остановился, увидев его – орка, расправлявшегося с дренеи у стен, ныне же ворвавшеся в город наряду с собратьми. Умом я понимал, что должен уводить беженцев прочь от боя, но страшные картины сражения преследовали меня. Жажда мести захлестнула мою душу... Велев беженцам бежать прочь из Шаттрата по тоннелю и обещав, что догоню их как только смогу, я, очертя голову, бросился в бой. Я разил и разил орков кристаллическим молотом, желая отомстить им за всех погибших дренеи...

Когда я покончил с орочьим отрядом и устремился за беженцами, страшная боль пронзила мое сердце, ибо узрел я лишь мертвые тела дренеи, помещенных под бою защиту. Увы, путь через тоннель не был безопасен... Свет оставил несчастных... как и я...»

«Я знаю, что пути назад нет», - закончил Мараад своей рассказ, - «но если есть хоть малейший шанс предотвратить все те ужасы, свидетелем которых я был... за это я отдам все!» «Все мы совершали ошибки, Мараад», - уверенно произнес Вариан, - «и лишь немногие получают шанс исправить их». С этими словами он скрепил указ о начале войны с Железной Ордой королевской печатью.


...В сей отчаянный час король Вариан Вринн и военный вождь Вол’джин призвали величайших чемпионов Альянса и Орды в Выжженные Земли, дабы остановить вторжение из альтернативной реальности Дренора.

Прибывшим воителям Мараад и Го’эль сообщили, что непосредственно перед атакой Темный Портал окрашивается в алый цвет, и именуют себя нападающие Железной Ордой – причем они никак не связаны о Ордой, известной в Азероте. С помощью боевых машин сии орки уже заняли цитадель Нетергард и продолжают наносить огромный урон стягиваемым в Выжженные Земли войскам защитников.

Герои устремились на поле брани, где авангард Железной Орды, именуемый Железным Маршем, установил пушки, не позволяя противнику приблизиться к спешно возводимым близ Темного Портала укреплениям. Присоединился к героям и чародей Хадгар, незамедлительно проследовал в ставку Мараада. Прибыл и тролль Рохан, устремившийся в лагерь ордынцев.

Воители Альянса и Орды сокрушили боевые машины врага, отыскали и предали смерти рыщущих в округе лазутчиков, доносящих вождям своим сведения о численности и местонахождении войск противника, а также сумели вызволить из плена захваченных орками в Нетергарде солдат, которых – вне всяких сомнений – ожидали лишь допросы, пытки и казнь.

Железную Орду удалось вытеснить из Нетергарда, и знамя Штормвинда вновь взвилось над башней твердыни, вселяя уверенность в победе доблестным воителям. Кроме того, героям удалось покончить с предводителем огров, входящих в состав Железного Марша, а также выяснить, что вторжением верховодит орк по имени Гар’мак Мечник, укрывшийся в крепости Окрил’лон.

С последним покончить удалось, и орки Железной Орды ныне пребывали в смятении, отступили. Но сознавали герои, что хоть и выиграна битва, война лишь начинается.

Посему архимаг Хадгар и леди Лиадрин призвали воителей Альянса и Орды к Темному Порталу, дабы раз и навсегда остановить вторжение Железной Орды в Азерот.

Так, бросившись в портал, ступили герои в мир лавы и металла, камней и пара – Дренор. Дым, поднимающийся из городских кузниц, плотной дымкой окутывает двойную луну, а земля проминается под тяжестью колес. Дикие саброны, крылатые араккоа, шипастые гронны и многие другие удивительные существа бродят по окраинам, питаясь плотью тех несчастных, что стали их добычей.

Загадочные беженцы-дренеи превратили прибрежные районы в чарующую обитель, полную библиотек и захватывающих дух построек, воплотивших всю сущность их древней цивилизации. Тем временем рабы Железной Орды строят чудовищные боевые машины, которые вскоре будут обращены против дренеев и остальных миров.

Королевства, кланы, племена, мужчины, женщины и дети — все они чувствуют поступь грядущих перемен...


Первыми в Темный Портал ступили Го’эль, Мараад, Лиадрин и Хадгар, остановились, соцезрая стягивающиеся к ведущим к рифту меж мирами ступеням легионам Железной Орды. Вслед за ними в Дренор устремились многочисленные воители обеих фракций, схлестнулись с орками. Го’эль неотрывно взывал к могуществу стихий, и стихийную духи внимали просьбам его, разя противника.

Волна на волной, схлестывались в противостоянии силы защитников Азерота и Железной Орды. Без устали творил Го’эль шаманическую волшбу, но силы покидали его... Хадгар творил как атакующие заклятия, взрывая теми боевые орудия орков, так и защитные, прикрывая воинов магическими щитами. Вооруженный кристаллическим молотом Мараад выступал против молодых гроннов, выпущенных орками Железной Орды на противника.

Довольно скоро лазутчики донесли предводителям сил Азерота, что Темный Портал со стороны Дренора питают созданные нечестивой магией плененных чернокнижников Теневого Совета, в том числе и Гул’дана, - колодцы душ, куда орки сбрасывают пленных – тех обитателей Дренора, кто отказался подчиниться Железной Орде. Среди них – дренеи, чьи города Карабор и Шаттрат в скором времени подвернутся разграблению и падут, ибо движутся по направлению к ним орочьи армии; а также – орки клана Снежных Волков, отказавшихся подчиниться Железной Орде.

Громмаш Адский Крик приказал миньонам ценой собственных жизней защищать чернокнижников Теневого Совета и Гул’дана, ведь без магии их Темный Портал попросту исчезнет. Посему воители Азерота выступили на поиски чернокнижников... Им удалось разыскать и освободить Терон’гора Кровавого Дьявола, огра Чо’галла... и, наконец, Гул’дана, тело которого являлась проводником между приносимыми в жертву душами пленников и порталом.

Трое чернокнижников сумели бежать в неведомом направлении, но цели своей герои Азерота достигли – Темный Портал прекратил свое существование!.. Конечно, бегство Гул’дана весьма встревожило Хадгара, но готов был маг принять эту жертву ради невинных по ту сторону портала.

Авангард ступивших в Дренор азеротцев был почти разгромлен, а шанса вернуться в родной мир у воителей не было. Вскоре орки Железной Орды восстановят силы и вернутся к выведенному из строя Темному Порталу, стало быть – необходимо спешить.

Хадгар постановил, что воителям надлежит отступить, пройти через Танаанские джунгли, дабы закрепиться в иных землях Дренора, а уж после изыскать способ вернуться домой. Покамест основные силы измученных недавним сражением воинов отступали через джунгли, отряд героев устремился к лагерю клана Кровоточащей Раны, дабы внимание оного было отвлечено от азеротцев.

Искателям приключений удалось предать огню несколько шатров в лагере клана, и, воспользовавшись тем, что внимание орков отвлечено, вызволить из клетей пленных дренеи и орков клана Снежных Волков, которым предначертано было погибнуть в орочьих ритуалах, ведь для оных необходима кровь, и немало.

Как оказалось, с помощью нечестивых ритуалов чернокнижники обращали орков Кровоточащей Раны в огромных берсерков. С изумлением наблюдали герои, как кровь убиваемых дренеи и орков клана Снежных Волков дарует оркам силу...

Искатели приключений продолжали сеять хаос на отрогах орочьего лагеря, поджигая шатры, расправляясь с чернокнижиками. Привлеченный сумятищей, на сцене появился сам Килрогг Мертвоглазый в сопровождении алчущих крови берсекров. Наказав героям бежать, один из сопровождавших их ордынских орков, Ариок, сын Эйтригга, устремился к противникам, сошелся с ними в сражении, даря товарищам драгоценные минуты.

Герои бросились прочь через джунгли, и вскоре настигли отступающие силы азеротцев; жертва Ариока не была напрасной – воители, не встретив сопротивления, сумели миновать лагерь клана Кровоточащей Раны.

Однако на пути их ныне находился лагерь клана Отрубленной Руки. Разрушив мост за собою, дабы вероятные преследователи из числа миньонов Килрогга не ударили им в тыл, воители сделали привал; передохнуть необходимо было как им самим, так и освобожденным в лагере Кровоточащей Раны невольникам.

Наблюдая за лагерем клана Отрубленной Руки, заметили герои двух невольников, прикованных к столбам. Соблюдая осторожность, они прократились в лагерь, вызволили несчастных, сопроводили их к своим набольшим – Хадгару, Марааду и Траллу. Освобожденные представились – слепой провидец Дрек’Тар, принадлежащий к расе орков, и экзарх-дренеи Маладаар.

Увы, обойти лагерь клана Отрубленной Руки возможности не было, и азеротцы устремились прямиком к возведенной в центре стоянки арене для боев. Наблюдавший за приближением чужеземцев Каргат Острый Кулак постановил: чемпионы азеротцев сразятся на арене с его лучшими воинами, и если одержат победу – он позволит им беспрепятственной уйти.

В тот день песок арены щедро напился крови, ибо воители Альянса и Орды сошлись в противостоянии с орками клана Отрубленной Руки. Последние гибли десятками, но и воинство азеротцев редело. Понимая, что не выстоять им, Хадгар сотворил заклинание, временно сковавшее орков льдом, после чего повелел воителям бежать прочь с арены.

Преследуемые орками Отрубленной Руки, азеротцы продирались через джунгли, пока, наконец, не достигли некой пещеры. Воители вбежали внутрь оной, и Хадгар магией обрушил вход в каверны, не позволив преследователем добраться до измученных героев.

Понимая, что обвал защитит их ненадолго, Хадгар приказал леди Лиадрин и отряду искателей приключений исследовать пещеру; Тралл наряду с отрядом ордынцев вызвался остаться у входа и сдержать натиск орков Отрубленной Руки, если сумеют те прорвать в каверну.

Но не ожидали герои, что встретят в потаенных глубинах орков-ритуалистов, принадлежащих к клану Призрачной Луны Нер’зула. Азеротцам удалось покончить с командующими силами Призрачной Луны и вызволить из плена у тех дренеи Ирель, послушницу из Карабора... Сопротивление ритуалистов было практически сломлено; Лиадрин поспешила вернуться к лагерю азеротцев, дабы сообщить Хадгару, Траллу и Марааду о том, что путь через пещеры свободен.

Однако героям удалось обнаружить единственного уцелевшего орка клана Призрачной Луны. Чернокнижник Кели’дан Разрушитель творил портал, взывая к своему повелителю, Нер’зулу, и обещая героям, что Бездна непременно поглотит их!.. И когда авангард сил азеротцев проследовал в сию каверну, из портала выступил Нер’зул. Оценив ситуацию, последний вознамерился магией обрушить свод пещеры, дабы покончить с чужеземцами раз и навсегда.

К счастью, Хадгар успел сотворить заклинание, перенесшее всех без исключения воителей Альянса и Орды на поверхность, в иные пределы Танаанских джунглей. Рискованный шаг, но альтернативой ему была верная гибель.

Лиадрин и Ирель воззвали к Свету, приступив к исцелению раненых. Тралл же обратился за помощью к стихиям, заклиная оные даровать героям новые силы и решимость. Мало-помалу потрепанный авангард вновь обретал боевой дух... И, поскольку следовать придется им через земли Железной Орды, не помешает раздобыть оружие и для освобожденных по пути пленников из числа дренеи и орков клана Снежных Волков.

Впереди, в горном ущелье, узрели герои плавильню, принадлежащую оркам клана Чернокамня. Совершив молниеносный рейд, сразили они стражей плавильни, добыли столь необходимое оружие, после чего незамедлительно вернулись к товарищам. После чего объединенные силы азеротцев, орков клана Снежных Волков и дренеи устремились в атаку на плавильню. Наблюдавший с парапета твердыни за приближением противника вождь Чернорукий лишь усмехался, не веря, что горстка рабов может всерьез полагать, что падут пред ними доблестные орки Чернокамня.

Сражение началось у входа в плавильню, но Хадгар не принимал в нем участие: всю мощь свой магии он направил на то, чтобы разрушить близлежащую дамбу. И когда удалось сие, маг приказал азеротцам и обретенным союзникам их немедленно отступать на нагорье... Хлынувший через разрушенную дамбу водный поток обратился равнину близ плавильни в озеро, отделив силы азеротцев от рати клана Чернокамня.

Дрек’Тар поведал героям, что в плавильне томится один из старейшин его клана – Га’нар. Последнего искателям приключений удалось вызволить из заточения, и поклялся орк, что сполна отплатит Чернорукому и приспешникам его за гибель своего отца, вождя клана Снежных Волков. Старый шаман Дрек’Тар был рад узнать, что Га’нар жив; наверняка новость сия осчастливит и вождя Дуротана.

Основные силы азеротцев достигли границ Танаанских джунглей, однако Хадгар не желал покидать оные, ведь существует вероятность, что орки Железной Орды сумеют вновь восстановить Темный Портал. Один из вездесущих дворфов Темного Железа – Таелин Темная Наковальня, находящихся среди воителей Азерота, обратился к магу, поведав, что, скорее всего, сумеет привести в действие огромный танк, созданный орками Железной Орды и брошенный теми в час противостояния у Темного Портала. Да, сейчас боевая машина заглушена, но дворф намеревался вновь привести ее в действие...

И пока дворф разбирался в устройстве построенного орками танка, азеротцы сдерживали натиск подступающих сил Железной Орды. Те вновь пошли в наступление... Но танк успел сделать выстрел, разрушив колонны, образующие Темный Портал. Тот рухнул, отрезав сию реальность от Азерота.

Мараад и Тралл перевели взоры на близлежащий скальный утес, с вершины которого наблюдали за ними вожди Железной Орды. В неистовой ярости Громмаш приказал воителям своим покончить с чужеземцами... Спасаясь от превосходящих сил противника, азеротцы устремились к пристани, где покачивались на волнах корабли Железной Орды. Сознавали они, что для того, чтобы покончить с противником, понадобится им как помощь местных жителей, так и собственный оплот на Дреноре. Посему решено было разделиться: силы Альянса отправлялись в Долину Призрачной Луны, в то время как Орды – к Хребту Ледяного Огня, землям клана Снежных Волков.


В Долине Призрачной Луны азеротцев и дренеи, коих удалось освободить из заточения у орков, приветствовал Пророк Велен, принадлежащий сей реальности. Последний поведал, что предвидит он великое противостояние, однако видения его затуманены, будто некие складки образовались на полотне времени.

Ирель представила азеротцев Пророку, и тот наряду с воздаятелем Мараадом определил место, где будет возведен гарнизон Альянса. Герои немедленно принялись за строительство; Хадгар сумел создать небольшой портал, связавший сию земли со Штормвиндом их родного мира. Из столицы Восточных Королевств ступили в Долину Призрачной Луны зодчие и мастеровые.

Те занимались возведение крепости, в то время как герои патрулировали окрестности, расправляясь с гигантскими плотоядными воронами, недовольными вторжением чужаков в дикоземье. Из наведенного портала продолжали прибывать воители Альянса, и вскоре остро стал вопрос пропитания и необходимости обнаружения новых источников припасов.

Кроме того, поступило донесение о нападении неких странных бледнокожих орков на прибрежное поселение дренеи, Причал Вечерней Зари... Азеротцы успели вовремя; жители селения наряду с воителями-дренеи из Карабора едва сдерживали натиск бледнокожих орков, ведомых Острозубом Кровоискателем. Покончив с противником, герои прочесали побережье, обнаружив среди обломков кораблей немало припасов, столь необходимых гарнизону.

Стены крепости уже были построены, и теперь зодчие приступали к возведению казарм, разместятся в которых воители Альянса. И, поскольку гарнизон рос, Мараад распределил командование различными отрядами азеротцев своим доверенным лейтенантам. Одну из них, Ночную эльфийку Киану Тень Луны, он направил на Заставу Падающих Звезд, основанную ее же сородичами.

И, поскольку вопрос постоянных поставок продовольствия в гарнизон продолжал стоять остро, Мараад обратился к экзарху Акаме в надежде наладить оные из Элодора – житницы Долины Призрачной Луны. Акама согласился на предложение, но при условии, что азеротцы предоставят дренеи работников на время сбора урожая.

Вскоре отправленный Мараадом караван прибыл в Элодор – благословенные равнины, дренеи, живущие на которых, истово почитали наару, воплощающих в себе Свет. По пути караван не раз атаковали орки клана Призрачной Луны, однако Мараад, Акама и герои Альянса сумели отразить нападения противника.

Несмотря на то, что Акама считал нападения орков не стоящими внимания, Мараад был не согласен с ним, и настоял на том, чтобы поделиться опасениями своими с советом экзархов Элодора. Мнение Мараада разделял и экзарх Хатаару - механолог, всецело посвятивший себя воссозданию технологии генераторов защитных полей, прежде использовавшейся на Аргусе. С помощью наделенных магическими энергиями кристаллов защитных поля ограждали города и иные оплоты дренеи на Дреноре. Конечно, сие не сравнится с величием объединенных науки и магии Аргуса, но изгнанникам приходится довольствоваться тем, что имеют они...

Орки клана Призрачной Луны в поисках жертв для Нер’зула нанесли удар по Элодору, но азеротцы сумели отразить натиск и защитить кристаллы-резонаторы, поддерживающие защитное поле. Однако вскоре из болот появился грибной великан, которому кристаллы пришлись явно не по душе...

Обратившись к героям, экзарх Найель, возглавлявшая разведчиков-рангари «Око Пророка», поведала, что Хатаару пытается всеми силами превратить Дренор в подобие Аргуса, не понимая, что сей мир уникален, и надлежит изменить технологии, дабы соответствовали они этой планете, а не наоборот; ведь именно это тревожит местную живность. С подобными идеями Хатаару был не согласен, постановив, что защитит свой народ любыми средствами... Исполняя просьбу Хатаару, герои отправились в элодорские шахты, дабы отключить установленный там резонирующий кристалл, сводящий с ума зверье. И когда сделано было сие, признал экзарх, что, возможно, Найель и права отчасти, и слишком усердствует он, пытаясь внедрить технологии дренеи повсеместно в сем мире. Однако остановиться наотрез отказался, полагая, что цивилизация его народа должна прогрессировать.

Исполняя приказ Мараада, азеротцы оказали дренеи посильную помощь в сборе урожая. Сам же воздаятель пытался убедить совет экзархов, именуемый Десницей Пророка, поддержать чужеземцев в борьбе с Железной Ордой, однако местные дренеи выказывали чрезмерную осторожность в принятии столь судьбоносного для них решения.

Представитель совета, экзарх Отаар, поведал героям, представленным ему Мараадом, что не ведает, как следует реагировать на возвышение Железной Орды, посему надлежит сплотить всех без исключения экзархов, дабы принять решение по сему поводу. Воздаятель Мараад обещал, что приведет на совет экзархов Акаму и Маладаара, после чего удалился. Герои же надеялись заручиться поддержкой Хатаару и Найель.

Последняя, выслушав азеротцев, постановила, что непременно поможет им, ибо полагала, что дренеи давно надлежит раскрыть глаза, задуматься о последствиях, а не прятаться от проблем. Герои помогли рангари собрать взрывающиеся грибные споры в окрестных топях, дабы использовать оные против орков Призрачной Луны, если решатся те атаковать дренеи; благодарная Найель обещала поддержать искателей приключений на грядущем совете экзархов.

В анклаве Элодора собрались Отаар, Акама, Хатаару и Найель; отсутствовал лишь экзарх Маладаар, лишь недавно освобожденный из плена Железной Орды. Найель и Акама спорили о том, как надлежит им противостоять оркам: Акама настаивал, что надлежит укрыться за стенами Шаттрата и Карабора, в то время как Найель утверждала, что не выход это, ведь не могут называть они Дренор своим домом, укрываясь при этом в городах.

Разыскав Маладаара, герои настояли на том, чтобы экзарх присоединился к совету в анклаве. Дренеи, однако, поведал азеротцам, что ощущает в Элодоре следы энергии скверны – стало быть, среди них находится враг!.. И действительно, в близлежащей пещере отыскали герои демонический фолиант Теневого Совета, посвященный зачарованию оружия энергиями скверны с целью порабощения души жертвы. Наверняка среди дренеи означилась предатели!..

Представ фолиант огню, встревоженные герои поспешили вернуться в анклав... обнаружив в оном мертвого Хатаару; в спину поверженного дренеи был вонзен меч, заряженный энергиями скверны. Оставшиеся экзархи спорили, не ведая, кто совершил убийство и как им следует поступить в сложившейся ситуации...

Герои поведали Маладаару о найденной книге, и дренеи согласно кивнул, предположив, что предатели жаждут заполучить душу Хатаару и знания, коими обладал механолог. «Предатель – один из нас», - признал Маладаар. – «Другого объяснения я не вижу. Экзархи теперь не доверяют друг другу – и особенно мне. Отаар и Акама вполне могли нарушить законы чести... Мы должны выявить изменника, а сделать это можно, лишь поговорив с погибшим. Я буду ждать тебя за алтарем Ша'тар на восточных утесах. Мы со стражницей душ Ниами проведем ритуал экзорцизма, чтобы спасти бессмертную душу Хатаару... заодно, возможно, узнаем, кто был его убийцей».

Герои наряду с Маладааром проследовали к алтарю Ша’тар, где их уже дожидалась Ниами, готовая связать душу Хатаару с этим миром, в то время как сам экзарх намеревался изгнать донимающих павшего собрата демонов. Двое приступили к проведению ритуала, и поблизости воплотился демон Шаркун, настаивая, что душа Хатаару ныне принадлежит ему.

Азеротцы повергли демона, и дренеи продолжали ритуал по призыву души собрата и спасению ее. Хатаар отозвался, прошелестев о том, что убийцы его действовали по приказу экзарха и жаждали заполучить коды доступа к Авчиндоуну, где хранятся кристаллы защитного поля. Маладаар спрашивал у Хатаара, кто убил его, и дух указал на Ниами... которая незамедлительно прервала ритуал, поведав о том, что ныне духа механолога в безопасности.

Велев Ниами отнести тело Хатаара в Авчиндоун для погребения, Маладаар обратился к героям, резюмировав: «Один из пяти экзархов убит. Еще один – предатель. Темные времена настали. Но мы покончим с этим здесь и сейчас. Мы должны сделать так, чтобы предатель нигде не мог от нас скрыться. У меня есть специальная фокусирующая линза, которая позволит обнаружить скрытую энергию скверны. Если установить ее на какой-нибудь возвышенности, она выявит в нашем поселении всех, кого коснулась скверна. На Вершине Экзарха находится молитвенная площадка – она отлично подойдет для этой цели».

Но на Вершине Экзарха герои заметили Отаара; последний воспротивился установке линзы, а после признался, что именно он сдал Маладаара Железной Орде, а теперь и покончил с Хатааром, ведь служит он Пылающему Легиону. «Я прошел тайный обряд и принял новое имя – Сокретар!» - возвестил дренеи, обращаясь в демона. Искатели приключений одержали верх над противником, но тот успел телепортироваться прочь, предупредив, что встретятся они вновь.

Вернувшись в анклав, герои поведали о произошедшем троим экзархам, входящим в совет. «Значит, Отаар сбился с пути», - с нескрываемым гневом произнес Маладаар. – «Теперь он называет себя "Сокретар". Ну, теперь у нас есть ответ. Боюсь, что это он помог Железной Орде взять меня в плен. Возможно, в наших рядах есть и другие предатели. Я должен поспешить в Авчиндоун и позаботиться о нашей безопасности».

Обращаясь к азеротцам от лица совета, Найель постановила, что экзархи единодушно поддержат Альянс в противостоянии Железной Орде. Более того, под начало воздаятеля Мараада передавали они своих подначальных – рангари Шел, ученика механолога Андрена, а также воздаятельницу Онаалу.

В то время, как воители Альянса убеждали совет экзархов в праведности своего начинания, иные азеротцы закончили сбор урожая в Элодоре и ныне возвращались в гарнизон; караван их сопровождал отряд рангари.

Минуя погребальные земли орков, лицезрели герои каменные плиты, выбито на которых было предание о Темной Звезде. «Сегодня ярчайший огонь разлился в небесах», - значилось на плитах. – «На равнину близ нашей деревни опустился огромный белый кристалл. Мне не знаем, что это. Дар ли это наших предков?.. Вскоре после этого в небесах под бледной луною появилась тень. Кто-то смотрит на нее со страхом, иные – с благоговением. Клан дал ей множество имен: великий отец, темная мать. Вождь называет ее «Темной Звездою»... С тех пор, как опустился кристалл, наши силы возросли, и мы сами не понимаем их. Прежде мы говорили на языке звезд и земли, но сейчас слышим еще и глас тени... А вчера мы обнаружили, как один из сородичей оскверняет дух нашего предка. Вождь постановил, что новая магия опасна, и ведет нас по пути, откуда нет возврата. С того дня могущество тьмы запретно для нашего клана, ибо Темная Звезда – зло».

Гарнизона достигла весть о том, что в Южном Дикоземье долины творится неладное: болотные создания по неведомой причине начали покидать топи, нападая на поселенцев!.. Как оказалось, в сердце топей объявился генезавр – исполинское растительное создание, невиданное на Дреноре вот уже 300 лет! Иные растительные существа поклонялись ему как божеству, и приносили в топи мертвые тела, коими удобряли почву близ сего монстра... Героям удалось покончить с генезавром, и покой в Южном Дикоземье был восстановлен...

Вскоре по возвращении Ирель предложила героям отправиться в деревню Эмбаари, где проживает ее сестра Самаара, с котором дренеи не виделась с тех пор, как Железная Орда забрала ее в Танаан. Согласившись на предложение, воители Альянса наряду с Ирель выступили на восток, к торговому пути, связующему Шаттрат и Карабор.

Жители Эмбаари несказанно обрадовались возвращению Ирель, которую уже не чаяли увидеть в живых. Прелаты селения – Зааш, Луари и Минара, - поведали чужеземцам, что живет деревня за счет торговли, и селяне-дренеи выращивают животных, элекков и талбуков, отправляя их в Шаттрат и иные оплоты. Чуть к северу находилась Телуунская обсерватория, находящиеся в которой ученые поведали героям историю своего народа. «Мы, дренеи, родом не из этого мира», - рассказывали они. – «Аргус, нашу родную планету, захватил Пылающий Легион. Когда-то у нашего народа было три предводителя. Их звали Велен, Архимонд и Кил'джеден. Когда на Аргус явился Пылающий Легион, их обещаниям бессмертия и власти не поверил только Велен. Небольшой группе выживших под предводительством Пророка Велена, которого предупредили о Легионе наару – создания Света - удалось спастись бегством. Наши предки бежали с Аргуса и скитались от планеты к планете, пытаясь найти убежище от Пылающего Легиона. Однажды источник энергии корабля, питаемый ярким светом наару, иссяк. Источник немедленно выбросили за борт, но было поздно. Корабль начал разваливаться на части, и предки направили его к ближайшей планете - тихой и девственной, позже получившей название Дренор... Кил'джеден сейчас возглавляет демоническую армию Пылающего Легиона. Когда-то он мудро правил нашим народом, но поддался темным посулам врага. Он готов преследовать наш народ до самого конца Вселенной, лишь бы увидеть его гибель».

Самаара тепло приветствовала азеротцев, поблагодарила их за освобождение сестры из орочьего плена. Однако в это мгновение за помощью к героям обратились дренеи, поведав о том, что Нер’зул и его клан Призрачной Луны атаковали Лесистую Лощину – селение к северу от Эмбаари; на помощь к ученым поспешил сам Пророк Велен.

Азеротцам удалось покончить со многими чернокнижниками Нер’зула, и орки Призрачной Луны отступили к обсерватории, захватив по пути немало заложников... в том числе и Самаару. Отчаявшаяся Ирель поведала героев, что долгие годы дренеи Карабора и орки Призрачной Луны жили в относительном мире, однако со становлением Железной Орды все изменилось, и орки стали донельзя озлоблены и агрессивны.

Поспешив в обсерваторию, лицезрели герои Нер’зула, открывающего порталы и толкающего в них плененных дренеи. «Скажите своему Пророку, что время его пришло», - недобро усмехнулся вождь клана Призрачной Луны. Обращаясь к азеротцам, после чего сам скрылся в портале. Героям же путь преградили соткавшиеся пред ними твари Бездны, и пока противостояли им воители, порталы успели закрыться. Подоспевшие Ирель и Велен известили героев, что Нер’зул переместил пленников в Шаз’гул – одно из селений орочьего клана в Долине Призрачной Луны.

Велен приказал Ирель возглавить отряд рангари, дабы наряду с воителями Альянса нанести удар по Шаз’гулу и вызволить пленных дренеи. Ведь если замыслы Нер’зула увенчаются успехом, Карабор непременно падет – сие зрел Пророк в одном из своих видений грядущего, посему знал, что Нер’зула и клан Призрачной Луны жизненно необходимо остановить.

Открытое вторжение в оплот клана смерти подобно, посему волшба дренеи предала и рангари, и героям орочьи обличья. Проникнув в Шаз’гул, они сумели незаметно заложить взрывчатку у строений селения. Наблюдали герои Нер’зула и одного из командующих Железной Орды, Ворки. Последний говорил о том, что обнаружил поблизости от Шаз’гула нескольких рангари, однако вождь лишь отмахнулся, заявив, что беспокоиться не о чем, и пленники уже доставлены в Крепость Боли, где их кровь послужит для призыва Темной Звезды, а сам он станет божеством в Железной Орде. Ворка поморщился, напомнив, что военный вождь Громмаш ценит дела, а не слова, и лучше бы клану Призрачной Луны быть во всеоружии, когда корабли орков подойдут к Карабору.

Герои наряду с Ирель покинули Шаз’гул; за спинами их прогремел взрыв и здания селения охватило пламя...

Пророк Велен, дождавшись возвращения азеротцев, поведал им о том, что далеко не все орки Призрачной Луны приняли для себя магию Бездны, насаждаемую Нер’зулом и его чернокнижниками, посему оставили сородичей, осев в отдаленных пределах Долины Призрачной Луны. Наряду с Веленом герои выступили в означенном направлении, и вскоре достигли лагеря изгнанников, где приветствовала чужеземцев их предводительница, орчиха Рулкан.

Последняя призналась, что прежде была супругой Нер’зула, однако не приемлет того, во что обратился он. Около трех столетий назад предки клана ощутили источник темной магии – магии теней, оскверняющей разумы тех, кто пользовался ею, доводя до безумия. Тогда клану было запрещено использовать сию магию, однако Нер’зул презрел древние запреты...

«Когда пришла Железная Орда, они поставили наш клан перед выбором – присоединиться к ним и погибнуть», - с горечью говорила Рулкан. – «Мой муж Нер’зул принял решение спасти сородичей. Он присоединился к Железной Орде, но цена, запрошенная с него, оказалась высока. «Чем хороши звезды и видения против стали и взрывчатого вещества», - спросил у него Громмаш Адский Крик, зная, что на протяжении столетий орки клана изучали звезды и знаки, оными ниспосылаемые. – «Сделай нам хорошее предложение, или народ твой погибнет». И Нер’зул обратился к Бездне. Он нарушил древние запреты, почерпнув энергии Темной Звезды. Я молила его не делать этого, но он остался глух к моим словам. Вы должны сделать то, чего не сумела я – остановить Нер’зула. Пресеките его безумие, пока еще не слишком поздно».

Рулкан передала героям «Осколок Боли» - камень, открывающий врата в Крепость Боли, оплот клана Призрачной Луны. Наряду с Веленом и Ирель воители Альянса поспешили к твердыне, и, прокинув внутрь, разыскали у одного из алтарей Нер’зула, вознамерившегося продемонстрировать замершему поодаль Громмашу могущество Темной Звезды.

И действительно, в нескольких шагах от вождя клана Призрачной Луны соткалось порождение Бездны Аркеддон – воплощение толики могущества Темной Звезды. Существование оного в мире смертном питали жизненные силы пленных дренеи – в том числе и несчастной Самаары!..

Орочьи вожди покинули чертог, дабы надзирать за скорой атакой на Карабор; герои же покончили с порождением Бездны, но было уже поздно – Самаара и сородичи ее были мертвы. Покончив с остающимися в Крепости Боли немногочисленными орками, а также тремя тварями Бездны – Сущностями Тени, Тьмы и Боли, - воители вызволили из заточения пленных дренеи, коих не успели покамест чернокнижники принести в жертву, дабы пополнить ряды Железной Орды тварями Бездны.

Скорбя о сестре, Ирель, тем не менее, сознавала, что прав Пророк Велен, и Железной Орде надлежит дать решительный отпор. Флотилия орков уже подходила к побережью; следуя воле Велена, воздаятель Мараад возглавил оборону Карабора, на защиту которого встали как дренеи, так и выходцы из Азерота, прибывшие из основанного в долине гарнизона.

Близ Карабора Нер’зул и ритуалисты клана Призрачной Луны призывали Темную Звезду – средоточие энергий Бездны. Воители Альянса противостояли чернокнижникам и Нер’зулу, в то время как Велен коснулся Ирель, и на лбу Ирель возник символ наару – в точности такой же, какой мгновение назад пребывал у Пророка. После чего последний ступил в поток источаемых Темной Звездой энергией Бездны, заполнив оную своим Светом, явив присутствующим ее истинную сущность – наару К’ара!.. Последний оказался исторгнут с межпространственного корабля наару «Генедар» (коий орки нарекли Ошу’ган, «Гора духов»), когда рухнул тот на Дренор, и, буду донельзя ослаблен, обратился из создания Света в воплощение антипода оного – Бездны.

Благой Свет излился на окрестные земли, даруя новые силы воздаятелю Марааду и защитникам Карабора, сдерживающим натиск Железной Орды. Воспользовавшись замешательством, Нер’зул бежал...

К несчастью, защитные кристаллы пали, и орки захлестнули Карабор, заставив защитников отступить; в пределах города остались лишь экзарх Акама и немногочисленный отряд дренеи. Узнав об этом, Ирель горестно вздохнула: если храм падет, жертва Велена обесценится... Воители Альянса, возглавляемые Мараадом и защищаемые ныне очищающим светом наару, атаковали орков, оттеснили их от городских стен. Те, уверенные в победе, не ожидали подобного, и азеротцы сумели обратить противника в бегство. Акаме и сородичам его удалось удержать храм; герои же преследовали орков, надеющихся выстроить оборону у пристани, дабы после вновь перейти в наступление. Здесь, в последнем яростном противостоянии сокрушили воители орочьи силы, повергли командующего Ворку; наару К’ара, прибывший на помощь дренеи, уничтожил флотилию Железной Орды, отрезав оркам все пути к отступлению. Пусть и омрачена была победа гибелью Велена, но сегодня Свет одержал верх над Тьмою, и сие значимо, как ничто иное...

Нер’зула наряду с наиболее могущественными чернокнижниками и некромантами клана Призрачной Луны герои Альянса вскоре обнаружили в подземном комплексе под погребальными землями орков. Ныне те поднимали мертвецов, наделяя оных энергиями Бездны. В противостоянии с азеротцами вождь клана Призрачной Луны оказался повержен.

...Архимаг Хадгар и спутница его, Ночная эльфийка Кордана Песнь Скверны выяснили, что в Долине Призрачной Луны могут находиться члены Теневого Совета – в том числе и Гул’дан! Однако попавшая под подозрение чародея орочья деревушка Гул’вар была надежно защищена от его магии прорицания, и Хадгар предложил воителям Альянса изловить в окрестных лесах демона, обладающего способностью зреть через наведенные магические барьеры.

Кордана выступила проводницей для героев, и в чащобе Проклятого Леса сумели они изловить демона и привести тварь в гарнизон, где священные воды Лунного Колодца сломили волю демона. Но перед тем, как воспользоваться способностями демона, дабы заглянуть в пределы селения Гул’вар, Хадгар наказал героям сокрушить в окрестных лесах три стоячих камня, некогда установленных орками клана Призрачной Луны. Здесь проводили они священные ритуалы, благословляя зверей лесных и деревья, однако некто изменил чары камней демонической магией, и именно сия скверна скрывает от прорицания пределы деревушки.

Следуя наставлениям Хадгара, герои окропили плененного демона священной лунной водой, принудив того явить им, что происходит в настоящее время в Гул’варе. Действительно, в центре селения собрались члены Теневого Совета – Гул’дан, Терон’гор, дренеи Разуун... поблизости виднелись и призрачные очертания Чо’галла. «Пришло время нам сделать следующий шаг», - обращался Гул’дан к подельникам. – «Терон’гор, проникни в ряды авчинаи и захвати Авчиндоун. Чо’гал, мы вместе завершим твое начинание с Ледяным Огнем; я отправляю тебя в Награнд, дабы подчинить наару в Ошу’гане. Все, что мне необходимо – безграничная власть. Разуун, ты останешься здесь. У меня иные планы на...»

Гул’дан осекся, ощутив направленные на Теневой Совет чары прорицания, посему сотворил сполох магической энергии, направив оный на несчастного демона. Последний погиб, однако сие Хадгара ничуть не расстроило, ибо знал архимаг ныне, что собираются сделать Терон’гор и Чо’галл. Но сейчас надлежало изловить самого Гул’дана. А поскольку последний являл собою сочетание демона и орка, архимаг предложил героям попытаться заточить Гул’дана в осколок души – исполненный скверны кристалл, создающий связь с Круговертью Пустоты, затягивающий в себя сущность демона против его воли.

Подобные кристаллы герои обрели, расправляясь с чернокнижниками – сподвижниками Гул’дана, остающимися в Проклятом Лесу. Следуя советам Хадгара, они сумели объединить кристаллы в осколок души достаточного размера, чтобы пленить Гул’дана.

После чего поспешили в Гул’вар, где у одного из алтарей обнаружили Гул’дана и Разууна. Гул’дан обратил сподвижника в эредара ман’ари, приказав покончить с азеротцами. И пока противостояли те демоническому порождению, Гул’дан ретировался, заявив на прощание, что приготовил для Хадгара подарок.

Хоть и не удалось героям изловить Гул’дана, все же сумели они покончить с одним из членов Теневого Совета, а также узнали о том, что замышляют иные. Вскоре поспешат они в Таладор, где расправятся с Терон’гором, пресекая замыслы того на Авчиндоун...

За спиною Хадгара возникла фигура полуорчихи Гароны; та метнулась к чародею, занося кинжал для удара, но тот успел сотворить между собой и ассасином глыбу льда. Поняв, что покушение не удалось, убийца, подосланная Гул’даном, поспешила ретироваться.


Тем временем бежавшие из Танаанских джунглях ордынцы наряду со спасенными из плена орками клана Снежных Волков прибыли к Хребту Ледяного Огня. Га’нар неистовствовал, желая как можно скорее сразиться с ненавистными ограми клана Острого Копья, пленившими его и передавшего вождям Железной Орды.

Дрек’Тар провел героев к лагерю клана, Вор’голу, где представил своих спасителей вождю, Дуротану. Как завороженный, Тралл смотрел на орка, бывшего – пусть и в иной реальности! – его отцом... Дуротан поблагодарил азеротцев за спасение его сородичей, после чего, вняв словам Дрек’Тара, согласился оказать чужеземцам поддержку в противостоянии Железной Орде.

Неподалеку от стоянки клана Снежных Волков был основан гарнизон Орды, и вскоре прибывший в оный архимаг Хадгар сотворил портал в Оргриммар, откуда прибыли дополнительные силы как воителей, так и мастеровых.

Работа закипела; мастеровые валили лес, в то время как воины патрулировали окрестности, расправляясь с кровожадными гроннлингами, обитающими в сих заснеженных пределах, а также бледнокожими орками, исполненными темных магических энергий. Обнаружив логово гроннлингов, герои наряду с Траллом повергли обитающего там гронна, надеясь, что более мелкие создания будут ныне держаться подальше от гарнизона.

Под началом Дуротана силы клана Снежных Волков выступили к Цитадели Острого Копья, некогда бывшему отдаленной заставой великой империи огров. Присоединились к союзникам оркам и азеротцы, коим Дрек’Тар поведал о том, что над ограми необходимо одержать верх – в противном случае клан обречен на гибель.

Га’нар, однако, не дожидаясь приказа Дуротана, сплотил за собою небольшой отряд сородичей, устремившись к цитадели. Основные силы клана, присоединились к которым ордынцы из Азерота, вскоре также пошли на приступ, надеясь, что сумасбродный Га’нар не успеет погибнуть в противостоянии превосходящим силам противника.

Тралл сражался рука об руку с Дуротаном, разя огров и диких кабанов, но взывать к стихиям здесь, на Дреноре, для шамана было куда тяжелее, нежели на Азероте, и силы быстро оставляли его. Сразив могучего огрона, Дорогга Безжалостного, герои проследовали в подземелья цитадели, где освободили из камер заключенных в них орков клана Снежных Волков, кои незамедлительно примкнули к сородичам.

В неистовой ярости Га’нар в одиночку схватился с Горр’тогом, королем огров. К счастью, воитель Орды подоспели вовремя, сразили властителя клана огров, спася брата Дуротана от верной гибели. Га’нар, однако, сие не оценил, и продолжал настаивать на том, что надлежит незамедлительно продолжить кампанию против огров. Дуротан возражал, убеждая брата в том, что, несмотря на захват цитадели, позиция их незавидна, ибо огры окружают земли клана Снежных Волков. Га’нар постановил, что соберет воинов и продолжат они противостояние ограм, после чего удалился.

Однако шанс закрепиться в Цитадели Острого Копья оркам не представилось; лазутчик из Вор’гола принес весть о том, что лагерь клана Снежных Волков атакуют орки клана Повелителей Грома, и Драка верховодит обороной селения. Незамедлительно Дуротан повел воинство сородичей к Вор’голу, где те схлестнулись с воителями вражеского клана под началом Железного Волка.

Последний приказал одному из своих сподвижников, Гарграку, покончить с провидцем Дрек’Таром у Источника Видений, однако герои успели защитить шамана, после чего Железный Волк велел собратьям отступать, посулив, что непременно вернется вскорости... Дрек’Тар же склонился над Источником Видений, и в разуме его возникали картины возможного грядущего: Железная Орда, подступающая к лагерю Снежных Волков, и осадные машины из дерева из металла... «Железный Прилив захлестнет нас, ибо Дуротан силен, а Снежные Волки не присоединятся к ним», - изрек провидец, поведав азеротцам о том, что зрел гибель своего клана – то, чего ни в коем случае нельзя допустить.

Воители Орды поспешили вернуться в Цитадель Острого Копья, где наряду с орками кланов Снежных Волков надеялись закрепиться, дабы защитить Хребет Ледяного Огня от клана Повелителей Грома и Железной Орды. Дуротан просил героев отыскать своего твердолобого старшего брата, Га’нара, и помочь тому свершить отмщение, помыслы о котором столь туманят разум. Ведь импульсивность Га’нара может привести Снежных Волков к гибели

Га’нара и сопровождавших того воинов клана азеротцы отыскали в Ущелье Кинжальной Утробы, где орки изловили лазутчиков клана Повелителей Грома и теперь с пристрастием допрашивали их. Га’нар был ослеплен местью, ведь именно вождь клана Повелителей Грома убил его отца, Гарада, а его самого оставил умирать. Посему Га’нар намеревался покончить с тремя сыновьями ненавистного вождя, Железного Волка, первый из которых, Скаль, возглавлял окруженный Снежными Волками отряд лазутчиков. Надеясь спасти собственную жизнь, Скаль рассказал Га’нару все о численности сородичей и укреплениях лагеря клана.

Швырнув тело убитого Скаля наземь, Га’нар приказал сподвижникам атаковать лагерь Повелителей Грома; примкнули к оркам клана Снежных Волков и воители Орды. Га’нар покончил со вторым из сыновей Железного Волка, Гротаном Герольдом, после чего наряду с сородичами принялся разить выступивших против него орясин. В сем кровопролитном противостоянии Га’нар не щадил никого...

Узнав, что Повелители Грома содержат в пещерах гроннов, намереваясь передать тех Железной Орде, герои освободили исполинов, и те не замедлили атаковать своих недавних пленителей... Наконец, Га’нару предстал Хаток, старший сын Железного Волка, присутствовавший при убийстве Гарада. Ухмыльнувшись, Хаток приказал сородичам выпустить на волю гронна Груллока, одного из семи сыновей Грууля.

И когда герои повергли гронна, Га’нар метнулся к опешившему Хатоку, одним ударом обезглавил его. Отмщение свершилось: все три сына Железного Волка были мертвы. Однако Га’нар, вернувшись в Цитадель Острого Копья, где с нетерпением дожидался его Дуротан, заявил во всеуслышание, что не считает младшего брата вождем клана и вызывает того на поединок. «Но вы же семья!» - воскликнула изумленная Драка, переводя взор с одного брата на другого, однако Га’нар презрительно бросил: «Члены семьи заботятся друг о друге! А лишь я стремился отомстить за гибель отца!»

«Думаешь, этого хотел наш отец?!» - прогремел Дуротан, подступая к брату, и сородичи их отступили, понимая, что в конфликт сыновей Гарада им лучше не вмешиваться. – «Давай же, Га’нар! Забирай клан. Хладнокровно прикончи собственного брата. И увидишь, кто тогда последует за тобой». Поколебавшись, Га’нар опустился на колено пред братом, покорно склонил голову. «Месть не делает наш клан сильным», - продолжал Дуротан, обращаясь к брату. – «Брат, ты нужен мне. Ты нужен клану». «Вождь», - произнес Га’нар, поднимаясь на ноги.

Конфликт между братьями был исчерпан, и ныне надлежало сосредоточить усилия на изгнании орков клана Повелителей Грома с исконных земель Снежных Волков. Исполняя просьбу Дуротана, герои устремились на южную Заставу Каменного Клыка, ныне осаждаемую противником. Обороной сего оплота верховодила Локра, сестра Драки.

Нападение удалось отразить, однако выяснилось, что Повелители Грома, отступая, захватили немало пленников. Незамедлительно Локра в сопровождении сородичей и азеротцев выступила по следу Повелителей Грома, отступавших, судя по всему, в Гром’гар – оплот вражеского клана, возведенный в пределах исполинского скелета колосса, одного из предвечных земляных гигантов, обитавших прежде на Дреноре.

Герои отыскали и освободили из заточения прикованного к одной из костей гиганта Карга Кровавую Ярость, командующего воителями Заставы Каменного Клыка и возлюбленного Локры. Карг и его снежный волк Нерок были единственными выжившими из уведенных Железным Волком и миньонами его пленников.

После чего воители клана Снежных Волков и союзники их атаковали орков клана Повелителей Грома, покончив со всеми без исключения противниками, обнаруженными в пределах Гром’гара. Кроме того, уничтожили они пушки, созданные оружейниками клана при помощи орков Чернокамня для Железной Орды – очевидно, что оружие сие предполагалось использовать при нападении на Вор’гол.

Герои наряду с Локрой, Каргой и иными орками клана Снежных Волков вернулись в гарнизон, где приветствовали их Дуротан и Драка. Последняя беседовала с Траллом, ибо находила того чересчур интересным орком – пусть и зеленокожим. «Тралл, почему у тебя нет спутницы?» - спрашивала она. «Есть», - отвечал Тралл. – «Но она осталась в моем мире, чтобы заботиться о нашем малыше». «Ты... велел ей остаться?» - изумилась Драка. – «Но это война! Именно сейчас родным надлежит находиться подле тебя!» «Я... никогда не смотрел на это с такой точки зрения», - озадачился Тралл, опустив голову.

...Пришло время покончить с кланом Повелителей Грома. Теперь, когда клан Снежных Волков вновь един, Дуротан постановил, что пришло время дать решительный отпор противникам. Воители Орды и клана Снежных Волков вернулись в Гром’тар, где покончили с Железным Волком, который, как оказалось, был никем иным, как старшим братом Дуротана и Га’нара – Фенрисом. Полагал он, что обретает силу, подчиняя себе диких волков, а не считая тех братьями, как иные его прежние соклановцы. Покончив с Фенрисом, союзники устремились к Громовому Перевалу, через который к землям Снежных Волков приближалось воинство Железной Орды.

Дрек’Тар взывал к могуществу стихий, и дабы выиграть для шамана драгоценные мгновения, Га’нар в одиночку ступил в ущелье, проходили через которого противники, и сдерживал их натиск, пока не ответили духи на зов Дрек’Тара. Горные склоны обрушились, погребая под собой как орков Железной Орды, так и доблестного Га’нара...

Однако Дуротан не собирался ждать, когда противник залижет раны и вернется, посему, обратившись к Траллу, постановил, что отныне клан Снежных Волков выступит наряду с азеротцами против объединенного воинства орочьих кланов Дренора.

...В северных пределах Хребта Ледяного Огня герои обнаружили рудник клана огров Кровавой Кувалды, осколка некогда великой Горианской Империи, простиравшейся на землях Дренора до прибытия в сей мир дренеи. Рабы огров – орки клана Снежных Волков и дренеи – без устали трудятся в рудниках, добывая алмазы и руду. Правда, среди рабов ходят слухи о том, что огры жаждут отыскать под землею некий чрезвычайно могущественный артефакт. Покончив с ограми-надсмотрщиками, а также с огром-шаманом Гуг’рокком, герои освободили рабов.

...В поисках следов демонической волшбы прибыли на Хребет Огня Хадгар и Кордана. Зная, что к представителям иных рас орки клана Снежных Волков отнесутся настороженно, двое просили ордынцев проводить их до селения орков Тром’вар, где надеялись переговорить с местным провидцем. Кордана была уверена, что демоническая скверна в окрестных землях имеет непосредственное отношение к Теневому Совету; Хадгар же ощущал поблизости присутствие Гул’дана.

Орки селения тепло приветствовали тех, кто сражался на стороне собратьев их в Вор’голе. Провидец Уркуан поведал героям, что скверна объяла гигантских костяных червей, обитающих в Дюнах Ледяного Ветра, в том числе и прародительницу их, Шуй Халад. Кроме того, в окрестных пределах были замечены странные бледные орки, походящие на членов клана Боевой Песни из Награнда, а также огр Чо’галл, принадлежащий к Теневому Совету.

Прародительница волков в Тром’варе была заражена скверной, и героям не оставалось ничего иного, как покончить с нею. Хадгар предположил, что таким образом Теневой Совет надеялся заразить скверной иных снежных волков в селении.

На деревенском погосте чернокнижники призывали демонов, вселяя тварей в мертвые тела. Воители Орды покончили с осквернителями. В близлежащих руинах Ата’гара они разыскали иных чернокнижников Теневого Совета, ведомых орчихой Гизельдой Прекрасной, расправились с ними, однако Гул’дан вновь сумел ускользнуть от Хадгара и его сподвижников.

...Разыскав героев, Тралл поведал им, что Дрек’Так и Драка выступили к Скале Провидца. То поистине священное место, и настаивала Драка на том, чтобы восстановил шаман свою связь со стихиями. Сам Тралл ощущал тревогу стихийных духов сего мира, посему и просил героев последовать за ушедшими, чувствуя, что помощь придется им как нельзя кстати.

На вершине горы Дрек’Тар уже приступил к проведению ритуала, и Драка, приветствовав подоспевших воителей, просила их защитить шамана от подступающих горенов, привлекаемых стихийной магией... Услышал Дрек’Тар мольбу о помощи со стороны стихийного духа Ярости, пребывающей в плену у магнарона Крона; сущность сия была расколота на части, развеянные по ветру...

Шаман поднялся на Скалу Провидца, чтобы просить духов о помощи в надвигающемся противостоянии Железной Орде, но, похоже, помощь нужна самим духам. Ведь горены и магнароны пленяют стихийных духов и переплавляют сущности их подобно тому, как возможно переплавлять металл.

Следуя зову Экзаротуса, Ярости Ледяного Огня, Дрек’Тар, Драка и спутники их поднялись на гору, именуемую Алтарем Крона. Шаман приступил к проведению ритуала, должного воссоединить сущность Ярости; герои же схлестнулись с Кроном, и повергли магнарона в противостоянии.

Сознавая, что пламенная сущность Экзаротуса угасает, Дрек’Тар предложил духу свое тело как вместилище для стихийного порождения. Так, две сущности слились воедино, и ныне обрел шаман столь тесную связь с духами, о которой прежде и помыслить не мог.


По завершении противостояния с Нер’зулом Ирель обратилась к воителям Альянса, напомнив, что победа далась им очень дорогой ценой и надлежит нанести Железной Орде удар с той стороны, откуда она его совсем не ждет. Насколько было известно дренеи, в далеких северных пределах Горгронд остаются древние предвечные тайны, которые возможно обратить против воинства врага.

Наряду с Ирель и Мараадом азеротцы выступили к Горгронду – истинному дикоземью Дренора. Пребывало здесь немало растительных монстров, направляемых генезавром и атакующих разбитый на окраине пустоши лагерь рангари. Покончив с растительными монстрами, разорившими селение рангари, герои проследовали на Высокий Перевал, где основали заставу. Неподалеку разыскали они старого знакомого, дворфа Таелина Темную Наковальню, поведавшего, что растительные твари преследовали дворфов Темного Железа, коих воители Альянса направили в сии пределы на буровых машинах для слежки за орками клана Чернокамня.

...С целью сокрушения клана Чернокамня через Громовой Перевал на земли Горгронда ступили ордынцы, ведомые Дуротаном. По совету вождя Снежных Волков за помощью обратились герои к поистине непредсказуемым оркам клана Смеющегося Черепа, проживающим на отрогах пустоши. За помощь в искоренении совершающих набеги на орочий лагерь кровожадных горенов клан Смеющегося Черепа позволил ведомым Дуротанам азеротцам проследовать через их земли, и в дикоземье сем воители Орды – так же, как и представители Альянса, - основали заставу.

Вновь объединившись после отступления из Танаана, представители Альянса и Орды, а также их новообретенные союзники, вознамерились выступить против Железной Орды единым фронтом. Первым делом приступили герои к возведению лесозаготовки, и для того, чтобы пополнить запасы древесины, пришлось им ступить в рощу, кишели в которой донельзя агрессивные растительные монстры – ботани и древние.

Кроме того, азеротцы приняли решение построить на заставах своих арену для тренировочных поединков. Поблизости повстречали они дренеи Акаани и ее сподвижников, бежавших из оплота огров кланы Каменной Кувалды, на потеху которым они вынуждены были сражаться на арене. Герои устремились в оплот огров, вызволили из заточения остающихся в клетях близ арены гладиаторов, а также покончили со смотрителем над рабами Ок’моком и вождем клана Каменной Кувалды, Кор’галлом.

Освобожденные гладиаторы согласились обучать новобранцев-азеротцев на аренах, построенных на заставах Альянса и Орды.

Дворф Таелин Темная Наковальня напомнил героям о своих исчезнувших в Горгронде собратьях, просил о помощи в их поисках, ведь дикоземье заполонили предвечные обитатели сего мира – ботани да гигантские деревья, древние. Отряд вызвались сопровождать рангари Каалия и Ирель. Что до ордынцев, то последние наряду с Дуротаном присоединились к героям Альянса, ибо в том же направлении исчезла шаманка клана Смеющегося Черепа Каз, утверждающая, что отправляется на поиски своих сородичей, и Драка, опасающаяся предательства с ее стороны.

Судя по обнаруженным следам, и дворфы, и орки были захвачены ботани и уведены теми в Бритвенную Рощу, обиталище сих растительных тварей. Орочью шаманку и Драку удалось обнаружить; те наткнулись на тела орков, убитых ботани, и с готовностью присоединились к отряду азеротцев, продолжающих разыскивать дворфов Темного Железа. Продолжая следовать через джунгли в северном направлении, обнаружили герои дневник одного из исчезнувших дворфов. Как следовало из записей, ботани поклоняются генезаврам как божествам, и лишь сильнейшим из ботани дозволено обращаться к сородичам от имени генезавра. Подобные особи именуются Голосами Ию – «Теми, кто говорит за генезавра».

И, похоже, ботани откармливали плененных дворфов, а после пожирали их! Таелин пришел в ярость, моля сподвижников поторапливаться – быть может, удастся еще спасти хоть кого-нибудь из клана Темного Железа. Каалия тревожилась за судьбу пленников растительных тварей, ведь знала рангари, что в сих джунглях мирян может ожидать куда худшая участь, нежели смерть.

И действительно: помимо ботани, атаковали героев и орки, зараженные семенами растительных созданий и обращенных в растительных же монстров!.. С удвоенной яростью расправлялись азеротцы и союзники их с ботани... а вскоре обнаружили одиноких дворфа и орка – единственных выживших пленников ботани. Поведали те, что растительные монстры или обращают представителей иных рас в себе подобных, или раскармливают фруктами, а затем убивают, а тела используют в качестве удобрения для генезавра.

Заметив гору мертвых тел, наверняка предназначавшихся именно для этой цели, воители предали их огню. После чего продолжили путь, и вскоре отыскали лагерь дворфов Темного Железа, сумевших избежать пленения – Бастион Мойры. Дворфы поведали, что сумели обрести в джунглях древний артефакт, оказавшийся весьма действенным в противостоянии ботани. Сию же реликвию разыскивали и орки клана Смеющегося Черепа, но дворфам Темного Железа удалось заполучить ее первыми.

Растительные твари, ведомые генезавром, Ию, атаковали лагерь, желая вернуть артефакт, именуемых Волей Генезавра, и героям пришлось принять бой с армией растительных монстров... Азеротцы одержали победу над противником, и теперь возвращались в свои оплоты в южных пределах Горгронда. Экспедиция их оказалась весьма успешна: в джунглях удалось отыскать немало семян, а также чудесные Воды Утрописа, необходимые для выращивания ботани; к тому же Воля Генезавра, приведенная в действие Водами Утрописа, будет всецело контролировать воинство растительных монстров. Рангари Каалия и шаманка Каз приняли решение примкнуть к воителем в противостоянии тех Железной Орде.

Продолжая исследование южных пределов Горгронда, герои углубились в Алую Топь, дабы попытаться разыскать исчезнувший в оной отряд рангари. Как оказалось, дренеи были убиты образчиками растительных монстров сих пределов – гигантскими грибами. Тела мертвецов покрывали премерзкие наросты, но на одном из трупов обнаружили герои поистине огромный нарост, пульсирующий изнутри; внутри находилось множество грибных спор.

Как и ботани, грибы заражали мирян спорами, обращая в себе подобных. Продолжая исследование Алой Топи, воители расправлялись как с гигантскими грибами, так и с зараженными спорами орками и дренеи. В сердце топей обнаружился огромный гриб, расточающий споры. Уничтожив оный, герои поспешили поскорее покинуть сие гиблое место...

Продолжая исследовать девственные пределы Горгронда, герои, преодолевая ожесточенное сопротивление растительных монстров, углубились в джунгли, где обнаружили мертвое тело генезавра, Дионора Плотоядного. Один из древних, означившихся поблизости, поведал, что повергли могучего генезавра несколько магнаронов. Когда погибает генезавр, на теле его появляются Цветы Смерти, и древние собирались сорвать их, дабы свершить ритуал, и высвободить жизненные силы павшего. Однако цветы умыкнули саблероны – гуманоидные хищники, подобные на прямоходящих тигров.

Выступив по следу саблеронов, воители сразили немало представителей сей расы, отыскали сияющие изумрудные бутоны, похищенный теми с тела генезавра. С помощью Цветов Смерти шаман-саблерон собирался попытаться овладеть магией генезавров, однако замысел сей оказался пресечен азеротцами на корню.

Цветы Смерти герои вернули древнему, и тот незамедлительно провел ритуал, высвобождая жизненную силу Дионора. Растительные порождения того отныне отступят от застав воителей Альянса и Орды, ибо оставила монстров исступленная ярость, вызванная действиями саблеронов...

В сердце владений предвечных растительных созданий герои обнаружили портал, ведущий в Штормвинд. Создала оный экспедиция магов Кирин Тора, однако последних уничтожили или обратили в себе подобных ботани и древние. Споры пустили корны в мозгу архимага Сол, и атаковала та азеротцев. Покончив с нею, те ступили в портал, оказавшись в родном мире, где покончили с подступающими к стенам Штормвинда генезавром Ялну и миньонами его.

Рангари, отвечая на вопрос азеротцев, подтвердили, что в пределах Горгронда продолжается извечная война между обитателями восточных джунглей и западных пустошей – растительными монстрами и гроннлингами. И если она из сторон одержит верх, это нарушит зыбкое равновесие, и победитель в конфликте представит собой угрозу для иных обитателей Дренора.

На границе между владениями обеих сторон продолжалось ожесточенное противостояние. Устремившись в бой, герои расправлялись как с ботани и древними, так с гроннлингами. Поблизости заметили они лагерь Железной Орды; удивительно, что разбит он в столь гибельных пределах.

Приближаясь к лагерю, повстречали воители Рекссара, полуорка-полуогра, и его верного спутника, гигантского ворона Нишу. Последний был ранен орками Железной Орды, и азеротцы спасли жизнь ворону целебной магией, удостоившись искренней благодарности со стороны Рекссара...

Осторожно приблизившись к лагерю, узрели герои, что орки Железной Орды сумели заковать в цепи могучего гронна, дабы использовать того в противостоянии недругам. Атаковав лагерь, герои перебили многих орков, обратив остальных в рабство...

После чего, ведомые Рекссаром, занялись исследованием окрестных тоннелей горенов, пронизывающих Горгронд, истребляя тамошних обитателей. В одной из пещер схлестнулись они с огронами и вождем их, Бороганом, с коими не замедлили покончить. Здесь же удалось обнаружить записи одного из орков Железной Орды, принадлежавшего к клану Чернокамня, значилось в которым, что удалось обнаружить ему престранный артефакт; касание оного наполняет разум видением всех без исключения магнаронов, гроннов и им подобных тварей в Горгронде. И если Чернорукому удастся обратить сих монстров в оружие Железной Орды, власть над Дренором и иными мирами пребудет у него в руках.

Рекссар припомнил о древних легендах, упоминались в которых подобные артефакты, созданные творцами миров для того, чтобы удерживать в повиновении столь опасных монстров. И ни в коем случае нельзя допустить, чтобы реликвию заполучили полководцы Железной Орды.

Взобравшись на спину Ниши, Рекссар велел ворону подняться в небеса, и вскоре вернулся к героям, сообщив им о том, что заметил неподалеку нескольких гроннлингов близ округлого артефакта желтого цвета. Воители устремились в означенном направлении, и, перебив орков и гроннлингов, коими те повелевали, обрели артефакт – Сердце Магнарона.

И теперь обе реликвии, позволяющие распространять власть как на растительных монстров, так и на гроннов и подобных им особей, находились во владении азеротцев. Воители Альянса и Орды единым фронтом выступили к владениям клана Чернокамня, где в Кузне Чернокамня созидались боевые корабли и осадные машины.

Герои атаковали Железные Доки, используя могущество Сердца Магнарона и Воли Генезавра для подавления воли гроннлингов и ботани - рабов орков. Однако последние направили против азеротцев могучего Гула, одного из сыновей Грууля. К тому же орк-командующий Гар, верховодящий обороной доков, сумел привести в действие боевые машины, уничтожившие артефакты.

Воители сумели одержать верх в сем противостоянии, покончить с Гулом и Гаром, а также уничтожить немало кораблей и боевых машин Железной Орды. Обнаружили они и построенный орками Чернокамня железнодорожный состав, созданный по указке Гарроша, находилась на котором пушка, должная сокрушить ограждающий Шаттрат щит. К счастью, герои успели воспрепятствовать отбытию состава к оплоту дренеи, а также расправились с пребывающими в вагонах орками.


Лазутчики, вернувшиеся в гарнизоны Альянса и Орды из Таладора – центральных земель континента – поведали героям, что к Шаттрату подходит флотилия Железной Орды, отплывшая из Горгронда, и в самом скором времени оплот дренеи будет осажден.

Войска незамедительно выступили к Таладору, однако к тому моменту, как достигли они сих земель, Шаттрат пал, и ныне хозяйничали в разоренном городе орки Железной Орды. Герои Альянса и Орды разбили лагеря поодаль, надеясь как можно скорее атаковать противника, вытеснить его из Таладора.

Первым делом азеротцы с помощью бежавших из Шаттрата дренеи возвели в лагерях своих артеллерийские башни, с помощью которых стало возможно вести из пушек прицельный огонь по пребывающим в окрестных пределах силам противника. Кроме того, были построены и магические святилища, которые магистр Кирин Тора Серена, действуя по приказу архимага Хадгара, помогла героям соединить с магическими потоками, пронизывающими Дренор.

После чего герои атаковали огров-гордунни, занятых зачарованием боеприпасов для Железной Орды, и в крепости, занимаемой теми, обнаружили немало оружия, захваченного во время прежних набегов огров на Шаттрат. Покончив с тремя ограми-визирями, воители тем самым пресекли имевшие место торговые отношения между гордунни и Железной Ордой. После чего расправились и с правителем огров, лордом-ведьмаком Моркурком. Ныне обрели азеротцы предостаточно оружия и боеприпасов, чтобы бросить силам Железной Орды в Таладаре открытый вызов. Кроме того, в сокровищнице огров отыскали они кристалл нексуса – ключевой элемент в соединении возведенных в лагерях святилищ с магическими потоками.

...Отдаленные селения Таладора атаковали араккоа, прилетевшие с Пиков Арака. Птицеобразные твари расправились со всеми орками, дренеи или талбуками, встреченными на пути. Предали они огню и деревушку дренеи Арууна, жители которой, сумевшие бежать от верной смерти, недоумевали: почему араккоа напали на них?..

Воители атаковали араккоа, все еще остающихся в пределах разоренного селения; судя по речам предводителя птицелюдей Солнечного Мудреца Кайрикса, искали они некую призму – артефакт предвечной эпохи. О сем герои поведали поселенцам Арууны, и припомнили те, что незадолго до атаки рудокопы-дренеи действительно обнаружили некую призму в кристаллическом руднике.

Азеротцы поспешили к помянутому руднику, где уже хозяйничали араккоа, прочесывающие тоннели в поисках артефакта. И когда обнаружена была призма в одной из пещер, героев окружили араккоа, ведомые Теневым Мудрецом Искаром. Последний приказал сородичам уничтожить артефакт, дабы не попал тот в руки противника, а когда было сделано сие, обратился к азеротцам со словами: «У надеялся, что Кайрикс покончит с вами, но вы сумели избавиться от него. После чего решили ступить в сей рудник, чтобы дознаться до сути происходящего. Искать ответы во тьме... Я – Искар. И теперь гадаю, поможете ли вы мне подчинить араккоа».

Искар рассказывал, что принадлежит к низшему клану социума араккоа, и ныне именуют их не иначе как «отщепенцами». Ютились те в потаенных уголках Дренора, как то Гнездовье Шадар, однако то разорили члены иного клана, Приверженцы – исключительно забавы ради. Призма, обнаруженная в руднике, являлась реликтом древней Эпохи Порядка, когда властвовала в Пиках Арака цивилизация араккоа, известных как Апексисы. Однако исчезла она, оставив после себя лишь позабытые руины да технологии, основанные на потреблении солнечной энергии.

Поспешив в Гнездовье Шадар, герои спасли от гибели от рук Приверженцев солнечной богини Рухмар немало отщепенцев, а также вернули им фолианты, содержались в коих знания о магии теней – той, использование которой было запрещено Приверженцами. Посему и разыскивают последние реликты Апексисов, направляя солнечную магию против практикующих теневую волшбу отщепенцев.

...Воздаятель Мараад наряду с Ирель, дворфом Таелином Темной Наковальней и небольшим отрядом азеротцев выступили к небольшому утесу, надеясь с вершины его оценить численность и местонахождение сил Железной Орды в Таладоре. Им удалось заметить, что верховодит силами врага никто иной, как Оргрим Роковой Молот.

Вернувшись в лагерь, Мараад приказал подначальным готовиться к бою, и вскоре герои Альянса и Орды атаковали противника. Сам воздаятель, вновь наблюдая разоряемый орками Шаттрат, пребывал в неистовой ярости, переживая образы прошлого, и очертя голову устремлялся в бой.

Безжалостно расправляясь с врагами, круша их боевые машины и осадные танки, воители зачищали от орков Железной Орды кварталы обращенного в руины Шаттрата. Сплотившись, воители Альянса и Орды, направляемые Мараадом, Ирель, Хадгаром, Траллом, а также Дракой и Дуротаном, противостояли противникам, с боем пробиваясь к пристани.

Хадгар принялся творить заклинание, должное расчистить героям путь к подходящему в причалу флагману Железной Орды, на котором, согласно донесениям, находилось некое оружие, могущее окончательно обратить город дренеи в руины. Наконец, орки были вытеснены из доков; приказав защитникам Шаттрата наряду с Дракой заняться поисками выживших, Мараад и Дуротан, сопровождаемые азеротцами, устремились к кораблю, находились на носу которого Оргрим и Чернорукий.

Оргрим настаивал на том, что не станет участвовать в убийстве невинных, и обвинял вождя клана Чернокамня в том, что жаждет тот предать пламени Дренор, не заботясь о последствиях. На глазах ужаснувшегося Дуротана Чернорукий покончил с Оргримом, назвав того предателем дела Железной Орды.

Хадгар телепортировал Ирель, Дуротана и Мараада на флагман, где те атаковали Чернорукого... Затаив дыхание, герои издали наблюдали за поединком, когда прозвучал взрыв, и палубу корабля объяло пламя. «Все кончено», - скорбно склонил голову архимаг. – «В подобном взрыве никто не мог уцелеть». Обратившись к героям, Хадгар приказал тем произвести выстрелы из находящихся в доках пушек по кораблям Железной Орды...

На борту флагмана, однако, продолжалось противостояние. Во взрыве, свершенном Черноруким, погиб доблестный Мараад, закрыв телом своим Ирель. Чернорукий медленно приблизился к оглушенному Дуротану, прижал свой раскаленный молот к его груди, и вождь Снежных Волков закричал от боли. «Ты никогда не был один из нас, Дуротан», - с ненавистью прошипел Чернорукий. – «Сломить тебя так легко!»

Неожиданно в затылок Чернорукому ударил боевой молот Мараада, брошенный Ирель. Обернувшись к отчаявшейся дренеи, вождь расхохотался: «Это все, на что ты способна, малышка?!» Ирель сотворила заклинание, должное исцелить Дуротана, но Чернорукий метнулся к ней, сжал ладонью горло...

Дуротан с трудом поднялся на ноги, бросил дренеи свою секиру. Ирель схватила оружие, воззвала к Свету, и Чернорукий отшатнулся, вскрикнув от боли, ибо объятая Светом секира вонзилась ему в предплечье. Дуротан, приблизившись к вождю сзеди, ударил того молотом Мараада...

Лишь сейчас заметил Хадгар, что выжили герои, отправившиеся на флагманский корабль Железной Орды, посему не преминул телепортировать их с палубы оного обратно на пристань. А в следующее мгновение выстрелы из пушек, сделанные героями, сокрушили остов флагмана и иных кораблей орков, отправив их на дно залива. Чернорукий, однако, спасся, успев сигануть за борт за считанные секунды до того, как взорвалось судно...

...Близ Авчиндуона развернулось жестокое противостояние между объединенными силами авчинаи и Присягнувших Солнцу (Кровавых эльфов, ведомых экзархом Маладааром и леди Лиадрин), и чернокнижниками Теневого Совета, направляемыми Терон’гором. Экзарх направил дренеи Агейлаю и иных сподвижников в близлежащую кристаллическую шахту, ибо союзникам жизненно необходимы были кристаллы для создания защитных барьеров на Пылающем Фронте.

Однако в недрах рудника был обнаружен огромный кристалл тайной магии, но Кровавая эльфийка Келирина Преследующая Небо вознамерилась поглотить энергии его, обретя могущество. Дабы остановить ее и сохранить доверие авчинаи в рудник спустились архимаг Кирин Тора Эландра и Кровавый эльф Мандуил Зовущий Небо.

Хаос воцарился в руднике; из высвобожденной энергии кристалла образовывались призраки, образованные двеомерами тайной магии и атаковавшие смертных, из-под земли появлялись кристаллические элементали. Эландра велела подоспевшим героям покончить с пробудившимся кристаллическим гигантом Ан’дюром, обитающим в недрах рудника, принести ей сердце сего порождения. Сердце сие архимаг использовала в качестве фокусирующего кристалла для заклинания, должного разрушить магический щит, созданный Келириной.

И как только произошло это, Эландра телепортировала мятежную Кровавую эльфийку и героев в сад К’ура в пределах Шаттрата, ибо противостояние в руднике вполне могло обрушить оный. Здесь воители сразили Келирину, пресекая ее амбициозные замыслы.

...Призванные Теневым Советом, демоны Пылающего Легиона атаковали Авчиндоун. Экзарх Маладаар, возглавлявший оборону мавзолея наряду с леди Лиадрин, ощущал, что души мертвых дренеи страшатся... чего-то – поистине темного. Наряду с защитниками Авчиндоуна – авчинаи и Кровавыми эльфами – воители Альянса и Орды противостояли демонов на Пылающем Фронте. Атакующими верховодил Терон’гор, жаждущий поглотить души дренеи, обретя зрение сей расы и могущество.

Орки Теневого Совета сумели похитить артефакт, известный как Сердце Авчиндоуна, энергии которого питали магический щит над мавзолеем; дренеи сумели уберечь лишь центральную часть артефакта и одну из четырех дополнительных. Чернокнижник О'могг Черное Сердце не преминул воспользоваться одним из четырех осколков, Караб’ууном, чтобы расширить один из порталов на Пылающем Фронте, изливались откуда демоны.

Герои покончили с О’моггом, забрали с тела орка осколок Сердца Авчиндоуна, после чего, следуя указаниям одного из верховодящих обороной дренеи, Нобундо, принялись разбивать исполненные скверны кристаллы, установленные чернокнижниками и поддерживающие демонические порталы открытыми.

Порталы удалось закрыть, и воители, следуя указаниям дренеи-авчинаи, устремились на поиски двух остающихся у врага осколков артефакта. Несмотря на поражение на Пылающем Фронте, чернокнижники и не думали сдаваться, и ныне распространяли яд гибельных гигантских пауков, ибо содержалась в нем скверна, дарующая новые силы потрепанным войсками Теневого Совета. Разя пауков, герои схватились с сопровождавшим тех натрезимом Ксанатосом Осквернителем, во владении которого находился один из осколков Сердца Авчиндоуна – Ша’тари.

Последний из осколков обрела молодая жрица душ Аедраа, укрывшаяся в близлежащем селении Телморе. Дабы уберечь дренеи от Теневого Совета, герои поспешили в означенное селение, однако оно оказалось захвачено чернокнижниками. Последние покончили с Аедраа, забрали осколок артефакта, после чего укрылись в городском соборе, защитное поле которого предварительно сумели отключить.

Ступив в собор, лицезрели герои чернокнижника Ворпила, пытающегося высвободить могущество осколка Авч’наару для проведения некоего темного ритуала. Прикончив орка, герои обрели последний из осколков Сердца Авчиндоуна, и магические барьеры вокруг мавзолея были восстановлены, пресекая проникновение чернокнижников внутрь.

Пришло время нанести ответный удар по заставе Теневого Совета, Гул’року, ведь вскоре чернокнижники наверняка предпримут новую попытку прорваться в Авчиндоун, дабы утолить жажду, питаемую Терон’гором к душам усопших дренеи. Однако атаковать оплот Теневого Совета равносильно самоубийству, посему было принято решение наведаться в близлежащие руины, остаются в которых проклятые души огров Анго’рощ, заклятые враги дренеи.

Воители разыскали в руинах колдовские фолианты, свершили ритуал, освобождающий души от проклятия, и заручились помощью благодарных призраков огров, обещавших, что поддержат смертных в скором противостоянии с чернокнижниками.

Азеротцы и союзники их атаковали Гул’рок, разя черножнижников и демонов, однако Терон’гор и Гул’дан, сотворив портал, успел сигануть в оный. Герои последовали за сими членами внутреннего круга Теневого Совета, обнаружив себя в мире Ксандрос – одной из планет, опустошенной Пылающим Легионом. Заметив преследователей, двое чернокнижников призвали могучего Повелителя Ада, аннигилана Монгретода, после чего ступили в иной портал, должны привести их прямиком во внутренние пределы Авчиндоуна.

Возникли иные порталы, и множество демонов окружило героев. Маладаар, Лиадрин и союзники их приняли бой; на сторону объединенных сил азеротцев и дренорцев встали и призраки огров. Покончив с Монгретодом, Маладаар и Лиадрин, сопровождаемые героями, метнулись в портал, через который покинули Ксандрос чернокнижники.

Воители обнаружили себя в недрах Авчиндоуна; пол мавзолея устилали мертвые тела авчинаи. Как оказалось, все это время Теневому Совету помогала стражница душ Ниами; именно она сотворила портал, позволивший Гул’дану и Терон’гору миновать магический щит, ограждающий мавзолей. Принадлежала Ниами к фракции дренеи, именующих себя саргереи, верховодил которой Сокретар; полагая, что пророчества Велена в корне лживы, саргереи всецело посвятили себя делу Пылающего Легиона. Предательница привела в действие механических конструктов, оберегающих покой дренеи, бросив тех против ступивших в Авчиндоун героев, а также передала Сердце Авчиндоуна своему повелителю, Терон’гору.

Воители Альянса и Орды разыскали Ниами и покончили с нею, однако коварная жрица сумела развеять ограждавшие мавзолей барьеры, чем незамедлительно воспользовался Пылающий Легион: пред героями возник портал, связавший Дренор с Аргусом, и предстал азеротцам демон Аззакель. Сразив порождение Круговерти Пустоты, воители устремились в глубины мавзолея, где сошлись в сражении с Терон’гором.

Последний оказался повержен, однако успел телепортироваться прочь, и благодарные авчинаи незамедлительно приступили к восстановлению защитных систем мавзолея, дабы никогда впредь не случилось в Авчиндоуне трагедии, подобной нынешней...


Воителей Альянса и Орды достигли вести о противостоянии фракций араккоа в Пиках Арака, ровно как и конфликте араккоа и клана орков Отрубленной Руки.

Как оказалось, Железная Орда вторглась во владения араккоа, и бескрылые особи, именуемые отщепенцами и не принимаемые социумом, попытались добраться до Таладора, однако орки Отрубленной Руки настигли их.

Герои, заручившись помощью отщепенцев, узрели, как ослепительный луч простерся от Небесного Предела, оплота араккоа, к селению отщепенцев Гнездовье Акраз, буквально испепелив оное... Ужаснувшись увиденному, воители продолжили путь к руинам Скеттиса – некогда великого града, построенного, согласно легендам, самим Терокком как убежище для отверженных.

Здесь приветствовал героев Решад – старый сказитель, поведавший что вскоре Скеттис будет атакован Приверженцами солнечного бога, жаждущих покончить с бескрылыми отщепенцами раз и навсегда, полагая, что постигло тех проклятие Сете... Герои противостояли атаковавшим Скеттис Приверженцам, направляемыми Солнечным Мудрецом Ратиксом, и даже сумели похитить у последнего пергаментный свиток, значились в котором имена отщепенцев, подлежащих устранению, а также места, где надлежит нанести удар во имя Рухмар. Пробежав свиток глазами, Решад обнаружил, что содержатся в нем имена Жрецов когтя из Долины Теней – стало быть, приверженцы страшатся возвращения в мире древнего короля Терокка.

Преследуемые Приверженцами, герои, ведомые Решадом, поспешили в Гнездовье Терокк, обиталище Жрецов когтя. По пути отыскали они артефакты Короля Когтя – Сагу о Терокке, жизнеописание последнего, и Глаз Анзу, посредством которого Терокк общался с великим богом-вороном.

Наконец, Решад, отщепенцы, а также азеротцы достигли потаенного Гнездовья Терокк, где приветствовал их Теневой Мудрец Искар. Последний поблагодарил героев за то, что привели те сказителя в оплот Жрецов когтя, прилагающих все усилия, чтобы тени продолжали скрывать обитель их от Приверженцов солнечного бога.

В плену у отщепенцев означился теневой охотник – тролль Укамбе из племени Темного Копья, исследовавший земли Дренора в поисках удобного места для возведения очередной заставы для сил азеротцев. Герои убедили Искара даровать пленнику свободу, и тролль незамедлительно повел за собой воителей туда, где присмотрел место для возведения заставы.

Работа закипела; азеротцы возводили постоялый двор и торговые ряды. Теперь, когда застава будет построена, оплоты сил, противостоящих Железной Орде, окажутся практически в каждом из регионов Дренора.

Однако вскоре по завершении возведения гостиницы подавальщица Линзуль оказалась отравлена, а поблизости был замечен орк из клана Отрубленной Руки. Отряд героев выступил к близжелащему лагерю сего клана, надеясь изыскать в оном противоядие; верховодила отрядом Отрекшаяся, эльфийка Велонара, прежде возглавлявшая силы Орды в противостоянии последним Алым Крестоносцам.

По пути обнаружили герои мертвые тела ордынцев, погибших, судя по всему, от того же яда, умирала от которого несчастная Линзуль. Атаковав орочий лагерь, азеротцы с пристрастием допросили пленных орков, выяснив, что яд изготовлен полководцем Гардулем Веномшивом. Разыскав и прикончив последнего, герои отыскали пергамент с описанием ядовитого вещества, позволит который изготовить противоядие. Велорана оное содеять сумела, и Линзуль удалось спасти жизнь.

Завершив возведение заставы, герои Альянса и Орды вернулись в Гнездовье Терокк, где Теневой Мудрец Искар поведал им о том, что Жрецы когтя свято хранят тайну ритуалов возвращения Короля Когтя. Жизни жрецов сих надлежит спасти, ведь окружены они врагами – в Пиках Арака хозяйничают орки, а лучевое оружие Приверженцов уже обратило в руины Гнездовье Акраз!.. Искар молил героев разыскать в Долине Теней Жреца когтя Ишааля, привести последнего в Гнездовье Терокк.

Ишааля воители обнаружили в потаенном убежище, и поведал жрец, что Приверженцы, явившись по душу его, сожгли хижину служителя Терокка, а после показались орки клана Отрубленной Руки, перебившие араккоа. Один из орков забрал с собой магическую сферу Ишааля, необходимую в проведении ритуала, на который так уповает Искар.

Проследовав по следу орков, герои атаковали лагерь оных, и, отыскав в одном из сундуков сферу, вернули ее жрецу. Тот вперил взор в сферу, после чего поведал героям, что, уничтожив Гнездовье Акраз, Приверженцы не сумели покончить с истинной целью – Жрец когтя Зеллек успел схорониться в царствии теней. По следу служителя Терокка устремился и орк-ассасин, прежде похитивший сферу из хижишы Ишааля.

Передав воителям эликсир теней, Ишааль устремился в Гнездовье Терокк; герои же поспешили к руинам Гнездовья Акраз, где, испив эликсир, обнаружили себя в царствии теней, означился в коем Зеллек! Здесь покончили они с орком-ассасином Малроком, коего перемещение в сие пространство между мирами фактически лишило рассудка. Зеллек просил героев покончить с обитающими в царствии сем теневыми порождениями, ибо пыль, в кою обращаются тела их, необходима для проведения ритуала по возрождению Короля Когтя.

Похоже, все приготовления для ритуала завершены, и Жрецы когтя надеялись приступить к проведению церемонии в кратчайшие сроки. Но... не уничтожит ли лучевое оружие Гнездовье Терокк?.. Приверженцы утверждают, что оружие сие – ничто иное, как воля Рухмар, однако ведали отщепенцы, что противники их случайно обрели оружие, проводя раскопки руин Апексисов неподалеку. Посему по возвращении из царствия теней герои приняли решение заглянуть в помянутые араккоа руины, надеясь понять технологии, против отщепенцев обращенные.

Ныне в руинах трудились на раскопках порабощенные Приверженцами отщепенцы, захваченные в Гнездовье Акраз. Сопровождавший героев араккоа-отщепенец, Темный Провидец Раасток, с помощью несложных чар сумел создать иллюзорные образы рабов; истинные же отщепенцы, сокрытые тенями, сумели бежать из-под надзора Приверженцев.

Приверженцы приводили в действие древних конструктов Апексисов, обнаруженных в руинах, надеясь использовать оных против ненавистных отщепенцев. Герои покончили со множеством Приверженцев, остающихся в руинах, в том числе и с надсмотрщиком Акратом, после чего, следуя совету Раастока, принялись за поиски кристаллов, исполненных солнечной энергии. Кристаллы сии питали легионы конструктов Апексисов, спящих долгие столетия под Пиками Арака, и ныне приводимых в действие. Обладая кристаллами, араккоа-отщепенцы могут надеяться познать древние магические технологии, обладали коими их предки, по неведомой причине исчезнувшие в одночасье.

Обретя контроль над оружием, с помощью которого надсмотрщик Акрат испепелял дерзнувших бежать рабов, герои покончили со множеством конструктов, сведя на «нет» грезы Приверженцев по обретению армии послушных воле их созданий. Панель управления оружием воители не преминули доставить в Гнездовье Терокк для дальнейшего изучения Теневыми Мудрецами – быть может, именно она явится ключом к победе над противником.

...Узнав о том, что адмирал Тейлор, ветеран кампании в Пандарии, успел основать гарнизон в Пиках Арака, герои устремились к оному, надеясь пополнить припасы, однако по прибытии вынуждены были с ужасом констатировать, что все без исключения солдаты гарнизона, в том числе и сам адмирал обращены в нежить!

Как оказалось, за злодеяниям стоял некромант Эфиал, выдававший себя за ближайшего сподвижника Тейлора и исполняющий приказы неведомого повелителя, именуемого им не иначе как «темный». Сразив некроманта и упокоив нежить, герои удостоились благодарности со стороны духа адмирала Тейлора, выразившего готовность служить делу Альянса и в смерти.

...К героям, вернувшимся в Гнездовье Терокк, обратился Решад, поведав, что надлежит понять проклятие, обращающее араккоа в изуродованных особей, рекомых не иначе как «отщепенцами». Передав азеротцам Глаз Анзу, Решад велел следовать им к Дозору Когтя, где природа проклятия откроется, наконец.

В Дозоре Когтя, старом форпосте араккоа, героев приветствовал Страж когтя Курекк, поведавший о том, что Глаз Анзу надлежит поместить на алтарь, дабы связаться с божеством его расы и испросить ответы. Рассказывал Курекк, что Приверженцы Рухмар бросают преступивших закон араккоа в ядовитый Источник Сетекка, исполненный проклятия Сете, где тела несчастных обезображиваются, а разумы угасают. Лишь могущество бога-ворона Анзу способно исчелить подобных араккоа, посему отщепенцы и пытаются спасти как можно больше собратьев своих. Первые особи – Терокк и его последователи, - спасенные Анзу и получившие в дар магию теней и Глаз Анзу, и стали араккоа-отщепенцами.

Поведал героям Курекк и легенду и божествах своего народа. Известно, что Рухмар была богиней солнца, а Анзу – теней; Сете же ощущал лишь холодную стужу ветров. Завидуя Рухмар, Сете предложил Анзу покончить с солнечной богиней, и тот согласился – впрочем, преследовал он исключительно собственные цели. Анзу загодя предупредил Рухмар, и та низвергла Сете, швырнув его наземь – туда, где ныне пребывает Сломанный Шпиль. Анзу вознамерился было нанести Сете последний удар, но тот проклял собственную плоть и кровь, дабы отравили те моря и очернили небеса. Будучи умнейшим из трех божеств, Анзу пожрал Сете, надеясь не оставить в мире ни толики проклятых плоти и крови. Но капелька крови все же пролилась, образовав Источник Сетекка... Сам же Анзу преобразился в отвратное создание, утратив способность летать...

Следуя наставлениям Курекка, герои изыскивали близ Источника Сетекка проклятых араккоа, и, взывая к могуществу Глаза Анзу, возвращали несчастным разум и способность мыслить трезво. После чего атаковали они близлежащую обитель культа Сете, где Сетекки выводили змей ветра из крови и костей своего мертвого божества. Глаз Анзу развеивал чары, ограждавшие гнезда змей, и герои расправлялись с рептилиями и стражами их. Крылья змей преподносили воители к святыне Анзу, дабы снискать благоволение божества.

И действительно, воплощение Анзу предстало героям. «Араккоа низвергаются с небес собственными братьями и сестрами», - прогремел глас бога-ворона, - «и остаются на земле изуродованными созданиями. Даже в смерти Сете простирает влияние свое на несчастных, подверженных проклятию его. А ложный король, служитель мертвого бога, создал культ Сетекка, набирающий силу. Заставьте замолчать их пророков, ибо жаждут они очернения небес и земли. Покончите с избранными их чемпионами, ибо привержены те лжи».

Исполняя волю Анзу, герои проследовали к Источнику Сетекка, где учинили расправу над избранными воителями Сете и его пророками. Однако культисты продолжали творить нечестивые ритуалы, призязывая Анзу к миру смертному, лишая воли-бога ворона, надеясь заставить того окропить мир кровью Сете. Азеротцы расправлялись с ритуалистами, освобождая Анзу из-под влияния злой магии; ветераны кампании во Внешних Землях знали, что в истинной реальности замыслы культистов увенчались успехом, здесь же оказались пресечены.

Сразили герои и предводителя культа Сетекка, Икисса. Последний заявлял о себе как о возрожденном Короле Когтя, ибо был всецело поглощен легендами о Терокке, однако на самом деле и близко не являлся таковым. Среди пожитков Икисса обнаружился знак Литик, дочери Терокка – артефакт, который герои преподнесли Жрецам когтя, продолжавшим подготовку к ритуалу в Гнездовье Терокк.

Наконец, воитель Альянса и Орды проследовали к Сломанному Шпилю, где культисты возрождали Сете. К счастью, герои успели покончить как с призывателями, так и с воплощением предвечного божества; увы, сие не избавило отщепенцев от действия проклятия...

...Жрецы когти приступили к ритуалу по возрождению Терокка, ныне пребывающему где-то в тенях. Решад вещал о славных делах Короля Когтя, и пред очами созерцавших церемонию героев вставали образы давно минувших дней. «Давным-давно повелитель клана саблеронов Кровавой Гривы приказал своим охотникам принести ему десять тысяч перьев араккоа», - говорил сказитель. – «Молодой вождь жаждал славы и надеялся начать войну с араккоа. Но Король Когтя явился один, и то была не война, а резня». Зрели герои в видении, как Терокк в одиночку расправился с великим множеством саблеронов...

Жрецы когтя возложили на алтарь Сагу о Терокке, знак Литик, а Решад перешел к рассказу о гибели великого Короля Когтя, обратились против которого алчущие власти его собственные мудрецы. Именно они бросили Терокка и союзников того в Источник Сетекка, где проклятая кровь мертвого бога объяла Короля Когтя, пытаясь поглотить разум того. Лишь мысли о дочери отвращали Терокка от безумия... Но, узрев на земле мертвое тело несчастной Литик, Терокк предался тьме... Однако неведомая сила наполнила его; тело Короля Когтя было изуродовано, но разум оставался чист. Близ Источника Сетекка обнаружил Терокк сферу, и, заглянув в нее, осознал, что бог-ворон Анзу наделил его своим могуществом. Сильнейшие стражи Терокка, спасенные от действия проклятия, стали первыми Жрецами когтя. Вместе со своим королем они возвели град Скеттис, где находили прибежище отверженные чада Рухмар.

«Шли годы, и здоровье Короля Когтя ухудшалось», - завершал Решад свой рассказ. – «Горечь поселилась в сердце его. Он начал ненавидеть сей мир, покинул Скеттис – он приносил в жертву собственных сородичей в поисках избавления от проклятия. Надеясь исцелить своего угасающего короля, Жрецы когтя сокрыли его в тенях. И сейчас мы готовы вновь призвать Короля Когтя в мир!»

Близ алтаря возникла тень Короля Когтя, но взор того был устремлен исключительно на азеротцев. «Мой долгий сон нарушали грезы о былом», - произнес Терокк. – «Я вновь разил старых врагов. Я наблюдал, как умирает моя дочь. Вы были там. Я чувствовал ваше присутствие в сих снах. И ваше прошлое так же оказалось открыто мне. Кто-то сплел судьбы наши воедино. Мой народ я предаю под вашу защиту, а ваших врагов я уничтожу. Орки Отрубленной Руки пребывают в Крепости Острого Кулака, и если мы позволим им, они отдадут земли сии Железной Орде».

Терокк переместил воителей на арену Крепости Острого Кулака, где те, исполненные дарованного Королем Когтя могущества, сразили немало орков клана Отрубленной Руки. Однако в противостоянии со ступившим на арену Каргатом Острым Кулаком выстоять не сумели... а в следующее мгновение вновь обнаружили себя в Гнездовье Терокк.

Тем не менее, клану Отрубленной Руки был нанесен сильнейший удар, а воплощение Терокка отныне пребывало в мире смертном.

...Архимаг Хадгар, пребывающей в магически созданной башне в восточных пределах Таладора, в топях Зангарра, призвал воителей Альянса и Орды, ибо пребывал в тревоге касательно угроз, кои сей мир может являть для Азерота. Перво-наперво Хадгару был необходим артефакт, который создал бы связь между ним и героями.

Араккоа-отщепенцы поведали архимагу о том, что магическим кольцом, обладающим подобными свойствами, владеет Верховный Мудрец Вирикс, обитающий в Небесном Пределе. Герои обещали, что вернутся, как только раздобудут кольцо.

...Анзу напомнил героям, что, поскольку лучевое оружие Приверженцев может уничтожить их в любое мгновение, в средствах им нельзя быть избирательными, посему просил азеротцев заручиться помощью культа Говорящих с Воронами, однако предупредил, что видение реальности сектантов-отщепенцев сих несколько... странное.

Воители устремились на южный горный перевал, где повстречали Иктиса из Стаи, одного из сектантов. Тот, выслушав посланников Анзу, постановил, что, согласно Предначертанию Судьбу, в час великого кризиса надлежит вверить судьбу Матери Воронов, посему препроводил героев к Верховному Говорящему с Воронами, Крикке. Как оказалось, сектанты были уверены в том, что Мать Воронов – Ка’алу, консорт Анзу, надзиравшая за страшными воронами после того, как бог-ворон исчез в тенях, - скоро явится в мир, встав на их сторону в борьбе с Приверженцами Рухмар.

Сектанты-ритуалисты уже приступили к проведению ритуала призыва Ка’алу, когда неожиданно были атакованы саблеронами, жаждущими похитить у араккоа вороньи яйца для своей матроны. Сие восприняли сектаны как испытание, ниспосланное Матерью Воронов. Воители Альянса и Орды схлестнулись с саблеронами, встав на защиту Говорящих с Воронами, и, отразив натиск тварей, последовали за теми в Долину Кровавых Грив, где разорили лагерь саблеронов, сразили верховодящую теми матрону Ралшиару.

После чего приняли участие в ритуале призыва, проводимом Криккой и его ближайшими сподвижниками, и Мать Воронов воплотилась в сем мире, постановив, что не допустит расправы над отщепенцами и порабощения их Приверженцами. Обратившись к Ка’алу, Решад поведал ей о лучевом оружии Апексисов, смиренно прося о помощи. Мать Воронов согласилась поддержать героев, ибо была единственной, кто выказывал заботу об отщепенцев, оказавшихся между двумя божествами: Рухмар, страшащейся их и чурающейся, и Сете, жаждущем поработить их.

Герои и немногочисленные араккоа взобрались на спину Матери Воронов, и устремилась та к Небесному Пределу – к террасам, установлено на которых было лучевое оружие. Покончив со множеством Приверженцев, отщепенцы обрели контроль над механизмами управления лучевым оружием. Как оказалось, установлено оно было на двух террасах; произведя одновременно два выстрела, герои тем самым взаимоуничтожили и террасы, и оружие.

Не останавливаясь на достигнутом, объединенные силы воителей Альянса и Орды, а также араккоа-отщепенцев атаковали Небесный Предел. Великое множество Приверженцев сразили они, в том числе и Ранджита, Повелителя Четырех Ветров, - стража внутреннего святилища дворца, а также Верховного Мудреца Вирикса – создателя лучевого оружия на основе обнаруженных в руинах фокусирующих линз Апексисов. Гибель последнего знаменовала окончательный разгром Приверженцев Рухмар...


Воители Альянса и Орды устремились на равнины Награнда – владения кланов Боевой Песни и Пылающего Клинка. Здесь, в оплоте азеротцев Вор’вар, лицезрели герои не только Тралла, Дуротана и Драку, но и Аггру, прибывшую из Азерота. Последняя, несмотря на просьбы супруга остаться в родном мире и присматривать за сыном, Дураном, названном в честь родителей Тралла, приняла решение проследовать в сей мир, дабы принять участие в кампании против Железной Орды.

Тралл поведал героям, что Громмаш, став военным вождем Железной Орды, назвал Гарроша вождем клана Боевой Песни, и орки оного творят бесчинства на равнинах Награнда. Драка поддержала Тралла, постановив, что надлежит покончить с кланом раз и навсегда.

Покамест воители занялись укреплением Вор’вара, приступив к строительству стойл и танковой мастерской. Вот только орки Боевой Песни напали на следующий в Награнд караван азеротцев, выкрали чертежи, необходимые для постройки зданий, и отступили в селение клана Пылающего Клинка, Галлвалор.

Героям стало ведомо об одном юном мечнике, которого много лет назад изгнали из клана Пылающего Клинка. Имя его – Лантрезор Клинок. Лазутчики доложили, что сей орк вернулся в Галлвалор, чтобы бросить вызов старшим мастерам клинка, однако был схвачен и закован в цепи. Быть может, Лантрезор сумеет помочь азеротцам вернуть украденные чертежи?..

Тралл начинание поддержал, посчитав разумным нанести удар по оплоту клана Пылающего Клинка. Воители Альянса Орды атаковали Галлвалор, и, перебив немало орков, освободили из заточения Лантрезора. Последний поведал, что является полукровкой, он – полуорк-полудренеи, посему и был изгнан врагами, когда те пришли к власти в клане. Лантрезор просил героев отыскать и вернуть ему клинок, отобранный при пленении; меч символичен для любого из членов клана, ибо подтвержает принадлежность их к мастерам меча.

Следуя наставлениям Лантрезора, герои проследовали в Пещеру Мастеров, где бросили открытый вызов мастерам меча клана Пылающего Клинка. Вождь клана Дхарл приказал превосходящим силам оркам атаковать чужеземцев; на сторону последних встал Лантрезор. Приняв бой, герои повергли выступивших против них орков, в том числа и Дхарла. Дочь последнего, Азука Ярость Клинка, возвестила, что отныне вождем клана ялвяется она, и приказала полукровке и изгою Лантрезору убираться прочь, ибо не имел он права участвовать в сей битве. Героям же Азука передала украденные прежде ее сородичами чертежи, признавая их тем самым победителями.

Очевидно, что Азука донельзя опасна, и надлежит лазутчикам присматривать за нею и ее мастерами меча. Тем не менее, герои возвращались в Вор’вар, дабы зодчие и ремесленники могли незамедлительно приступить к строительству стойла и танковой мастерской. Лантрезор, лишенный клана, примкнул к азеротцам в противостоянии тех клану Боевой Песни.

Обратившись к героям, Аггра поведала им, что орки клана Боевой Песни захватили анклав дренеи в Телааре. На разведку Аггра отправляла отряд темных охотников, возглавляемых Каджассой, и просила присоединиться к нему и героев. Устремившись в Телаар наряду с троллями, воители атаковали орков Боевой Песни, остающихся в разоренном анклаве.

Предводительница орочьего отряда Каргора и ее шаман вознамерились сотворить над анклавом магический щит, однако сопровождавшие героев дренеи поведали сподвижникам, как с помощью телаарских кристаллов развеять двеомер, щит поддерживающий. После чего герои покончили с Каргорой, не позволив тот обратить анклав в неприступный оплот клана Боевой Песни... Многие темные охотники погибли в сем противостоянии, но одержанная победа позволила героям приблизиться к вторжению на земли клана Боевой Песни – в Громмашар... и сделать шаг к неминуемому возмездию.

...Драка просила героев наведаться в Бастион Мар’гока, где недавно исчезли двое ее лазутчиков. Однако из последних, Акроша, воители обнаружили на подступах к твердыне, и сообщил тот, что огров в бастионе немало, и верховодят ими огры-маги – Крулгорош и Тулгорк. Проникнув в крепость и покончив с изрядным числом огров, герои обнаружили записи, из которых следовало, что огры-маги проводят здесь исследования по нейтрализации магии. Кроме того, исследования включали в себя создание зачарованной брони, и изысканиями сими занимался огр-маг по имени Реглаак. Дабы сорвать сии исследования, воители Альянса и Орды уничтожили все без исключения найденные ими записи.

Разыскав в недрах Бастиона Мар’гока покои верховного магистра Реглаака, герои схлестнулись с ограми, прибывающими из окрывшегося в помещении портала, и соединившего твердыню с оплотом клана Верховной Кувалды. К несчастью, Реглаак сумел бежать, укрывшись в логове клана близ Императора.

...По возвращении героев в Вор’вар Тралл поведал им, что предсказатель Дрек’Тар услышал в голосе ветра зов Ярости, посему поспешил к Трону Стихий, дабы обратиться к оным. Устремившись по следу шамана, воители Альянсы и Орды обнаружили того в центре каменного круга, рекомого Троном Стихий.

«В Награнде творится что-то неладное», - вздохнул Дрек’Тар, обращаясь к героям. – «Вскоре по прибытии в Награнд я услышал голос Каландриоса – его голос принес ветер. Аудиенция у Трона Стихий – великая честь, но на душе у меня было тяжело: я предполагал, зачем меня призвали. Пока пообщаться с разгневанными духами стихий и помочь им. На эту долину пала тень, и, возможно, убрать ее надлежит именно нам».

Ярости – могущественные стихийные духи: Абориус, Возжигатель и Каландриос - возникли пред героями, и Дрек’Тар, слыша голоса стихий в своем разуме, сокрушенно качал головой: возмущение оказалось сильнее, чем он полагал, и, какова бы ни была природа его, - под угрозой связи между стихиями, которые служат основой этого мира. «На западе собираются темные силы», - вещал Абориус, один из Яростей. – «Гордауг, великий дух земли, пропал. Без Ярости земли подле Трона связи между стихиями нашего мира слабеют». «Равновесие нарушено», - вторил ему Каландриос. – «Плато Стихий стало неустойчивым. Его нужно очистить. Если равновесие не вернуть, разъяренные стихии уничтожат все живое в долине». «Нужно найти Гордауга и вернуть к Трону»,- постановил Возжигатель. – «Судьба стихий – в ваших руках».

Обернувшись к держащимся поодаль воителям, шаман пояснил, что связь со стихиями позволяет ему не только узнать волю стихий Дренора, но и получить доступ к источнику поистине великой силы. И, если надеются они понять, что стало причиной исчезновения Гордауга, надлежит добиться успеха там, где другие потерпели поражение, - провести ритуал единения. Однако прежде, чем приступят они к церемонии, надлежало героям проследовать на плато, отыскать четыре столпа стихий и высвободить их энергии.

Каландриос, Ярость ветра, поведал героев, что издревле хранителем Трона Стихий является шаман, посвящающий служению сему всю свою жизнь, и следующего хранителя избирают лишь после кончины предыдущего. Шаман Гар’рок много лет верно служил духам и не раз очищал Плато Стихий в хроде бесчисленных циклов перерождений. И, поскольку умирает престарелый шаман, Каландриос просил героев спешить к его смертному одру, ибо не должен Гар’рок отходить в мир иной в одиночестве.

Обратился к героям и стихийный дух Огня, Возжигатель. «Плато Стихий стало нестабильным, и поэтому должен начаться цикл возрождения», - произнес он, пояснив: «В теле стихийного духа постепенно накапливается скверна – это часть нашего жизненного цикла. Если ее много, дух становится непредсказуемым и нестабильным, а в некоторых случаях – взрывоопасным. Для возрождения необходимо не только тело стихийного духа, но и эссенция Жизни, которую можно найти на вершине Плато Стихий».

Возжигатель предупредил воителей, что на Плато Стихий пребывают и оскверненные стихийные духи, коих необходимо уничтожить – в противном случае на начало цикла возрождения не стоит и надеяться... Отыскав на вершине плато эссенцию Жизни, герои передали оную Возжигателю.

Кроме того, разя оскверненных стихийных духов, обнаружили герои, что противостоят им шлаковые элементали, образуемые стихиями земли и огня посредством энергий скверны. О подобных порождениях азеротцы известили Возжигателя, и возвестил тот, что надлежит им как можно скорее найти исчезнувшего Гордауга и восстановить природное равновесие, иначе плато сие так и останется нестабильным, порождая шлаковых элементалей и им подобных отвратных сущностей.

Разыскав Гар’рока, узнали герои от умирающего шамана, что прислали их Ярости для того, чтобы исполнили воители последнюю просьбу служителя стихий. Тот просил возложить цветы на могилу своей давно ушедшей возлюбленной, Дахаки, похороненной на сем же утесе. Кроме того, престарелый орк подозревал в смерти возлюбленной орчиху Чалли, которую знал в молодости, и которая по прошествии долгих лет непостижимым образом сумела сохранить красоту. Когда-то Чалли ревновала Гар’рока к Дахаке, и, возможно, именно отношение к гибели последней, однако у шамана не было доказательств, дабы свершить правосудие. Гар’рок просил героев сказать Чалли, что умирает он, и хочет узнать о том, что случилось с Дахакой перед тем, как покинет сей мир.

Чалли лишь расхохоталась, услышав от воителей о просьбе Гар’рока: ведь именно она много лет назад поглотила жизненные энергии Дахаки, что позволило ей на протяжении многих лет сохранять юность и красоту. Ведьма атаковала героев, и пала, сраженная ими. Поведав истину Гар’рошу, герои сняли тяжкий груз неведения с души того, и шаман покидал сей бренный мир без сожалений, ведь сражался он за свой народ и свою землю, служил стихиям, любил и был любим. Шаман скончался, и герои, вернувшись к Каландриосу, поведали духу о завершении возложенной тем на них миссии.

На Плато Стихий воители Альянса и Орды высвободили энергии каждого из столпов стихий, настроив тем самым свои жизненные энергии на контакт со стихиями Дренора. Дрек’Тар постановил, что к проведению ритуала единения все готово, и предстанут героям видения, откроется в которых совсем иная картина мира.

Воители приступили к проведению ритуала, и предстала им в видении подземная обитель Теневого Совета, пребывало в коей множество бледных орков. В одном из чертогов лицезрели герои Чо’галла, поглощающего энергии Бездны, источаемые наару, лишенном Света. Подле огра-мага возникла фигура Гул’дана. «Ты должен был поработить этот существо!» - воскликнул орк. – «Где моя сила, огр?» «Твоя?» - ухмыльнулся Чо’галл. – «Эта сила – моя! Я многому научился у К’ура! Беги же, старик! Верховная Кувалда обречена... как и все!» С этими словами огр отшвырнул Гул’дана в сторону, тот исчез, телепортировавшись прочь...

Об образах, представших в видении, герои поведали Дрек’Тару, и шаман заметно помрачнев, поведав, что, судя по всему, Чо’галл вторгся в самое сердце Ошу’гана и ныне поглощает жизненную силу наару, желая возродить мрачного бога Бездны. Дрек’Тар наряду с героями выступал к сей священной горе, дабы уничтожить источник тьмы. Наряду с провидцем воители Альянса и Лорды поспешили к Лесу Духов, распростершемуся у подножья Ошу’гана; прежде собирались здесь орочьи кланы на празднество Кош’харг, ныне же развевались знамена лишь клана Боевой Песни.

Рассказывал Дрек’Тар, что, насколько он помнит, чащобы эти всегда были переполнены душами умерших, бредущими к священной горе. Однако чувствовал шаман, что поселилась в лесах некая тьма – нечто, призывающее сонм призраков. Дрек’Тар велел героям добраться до Земель Предков и просить у духов наставления, дабы понять, что происходит окрест.

В Землях Предках повстречали герои души Дахаки и Гар’рока, обретшие друг друга в посмертии. Поведали те, что глас зовет их к Ошу’гану... и многие орочьи души отвечают на зов, устремляясь к священной горе. Полагал Гар’рок, что не туманит глас Бездны рассудок ему лишь потому, что умер он лишь недавно. Призрак шамана говорил о том, что темная сила, пребывающая в недрах Ошу’гана, пожирает души мертвых. Гар’рок просил героев с помощью факела духов зажечь церемониальные костры в Землях Предков, ибо пламя сие умиротворит мятущихся духов, которых притягивает к себе Бездна. «Когда дух поглощается Бездной, от него остается только отголосок», - поддержала возлюбленного Дахака. – «Ни в материальном, ни в духовном смысле эти отголоски не являются живыми. Отголосок – лишь искаженный отзвук страданий и мучений поглощенного духа». Дахака просила воителей уничтожить подобные отголоски, ибо нападают те на живых и будоражат духи тех, кто давно уже обрел покой посмертия.

Исполнив волю Гар’рока, герои разожгли церемониальные костры, дабы не ощущали духи орков боле зов Бездны близ Ошу’гана. Однако, по словам Гар’горка, дух Голмаша Адскго Крика, отца Громмаша, остается неупокоенным, и вернулся в мир, погибнув в жестоком противостоянии с гронном. Присутствием своим Голмаш будоражит иных духов Земель Предков, и надлежит упокоить его во что бы то ни стало... Разыскав дух Голмаша, герои покончили с ним, даруя посмертие, и покой и благодать вновь воцарились в Землях Предков.

Поблизости же, в Ущелье Нависших Теней бледные, исполненные скверны орки подчиняют стихийных духов своей воле. Следуя воле Дрек’Тара, герои устремились в означенное ущелье, и, разя орков, даровали свободу стихийным духам. Шаман говорил о том, что обитают оскверненные орки в Бледной Пещере – темном подземелье под горой Ошу’ган. Остановить Чо’галла и пособников его надлежит всенепременно, посему воители Альянса и Орды ступили в означенное подземелье, учинив расправу над множеством бледных орков, ровно как и над предводителем тех – Серым Провидцем.

Наконец, герои выступили к Бледной Пещере, где путь им преступил Гордауг – Ярость, которую Дрек’Тар так стремился вернуть на Трон Стихий. Однако Гордауг был зачарован, он полностью покорился бледным оркам и их таинственному повелителю. Не видя иного выхода, шаман велел героям покончить с Гордаугом, а когда было сделано сие, бережно подобрал сердце Ярости, дабы вернуть оное к Трону Стихий.

Наконец, герои ступили в чертог, где Чо’галл, поглотив энергии наару К’ура, обратил того в создание Бездны, заставив атаковать воителей. Чо’галл же, воспользовавшись моментом, покинул пещеру, надеясь добраться до оплота Верховного Молота и покончить с Императором расы огров. Сокрушив наару, герои покончили с порождением Бездны.

...В разумах героев раздался шепот Каландриоса; говорил стихийный дух о том, что клан Боевой Песни в жажде власти своей перешел на сторону тьмы и обратился к силам Бездны, а шамана клана обратились в темные ипостаси сего ремесла. Каландриос просил героев покончить с Кулратом, старейшиной шаманов клана Боевой Песни, ибо наряду со сподвижниками оскверняет он древние традиции и стихии. Кроме того, шаманы клана Боевой Песни создали порталы в Круговерть Пустоты... и результатом деяния их стали новые порталы, открывающиеся самопроизвольно, откуда в мир в любое мгновение могли хлынуть демоны, порождения Бездны и прочая нечисть.

Азеротцы уничтожили ритуальные тотемы, которые темные шаманы использовали для связи с Бездной, а также разрушили порталы. В лагере противника удалось обнаружить приказы Гарроша о скором выступлении на противника по всему фронту; вождь клана Боевой Песни стремился вытеснить Альянса и Орду из Награнда.

Повелитель Бездны Немощус, проникший в мир через один из наведенных в Круговерть Пустоты порталов и укрывающийся в Ошу’гане, призывал к себе сородичей, и они, подобно стае мотыльков, устремлялись к священной горе. Каландриос, вновь ментально связавшись с героями, молил их покончить с Немощусом, ведь тот, пожирая иных созданий Бездны, обретал все большее могущество. Поистине, в стремлении к могуществу и славе открывающие порталы шаманы клана Боевой Песни утратили здравомыслие. К счастью, воители Альянса и Орды сумели покончить с Немощусом; стало быть, угроза Дренору со стороны Круговерти Пустоты миновала.

Вернувшись к Трону Стихий, герои передали Яростям сердце Гордауга, и молвили те, что однажды место павшего духа земли займет иной, и равновесие восстановится.

...Покамест отсутствовали герои, Дуротан с большей частью союзных сил устремился в западном направлении, надеясь организовать передовой оплот у реки Небесной Песни. Тралл просил азеротцев проследовать за силами вождя клана Снежных Волков, дабы сообщить им, что воинство практически готово к выдвижению на Громмашар; кроме того, Дуратану не помешает помощь в противостоянии оркам клана Боевой Песни в Лок’таре.

Героям, поспешившим к лагерю Дуротана, последний сообщил, что Лок’тар уже взят, а большая часть орков Боевой Песни, в том числе и командующий Урук Гроза Врагов, взята в плен. И теперь надлежало окончательно покончить орками клана Боевой Песни и ограми Верховной Кувалды.

Урук, однако, наотрез отказался признать себя побежденным, и вскоре осознали воители Альянса и Орды, что столь легкая победа сил Дуротана в Лок’таре была всего лишь ловушкой! Железная Орда направила в Лок’тар боевые машины из Гавани Железного Кулака, и если уничтожат они пребывающие в сем оплоте силы, поход на Громмашар против Гарроша Адского Крика обречен на неудачу.

В последовавшем сражении герои отразили атаку клана Боевой Песни, уничтожили боевые машины противника, покончили с командующим Уруком. Лишившись последнего, орки не сумели организовать сопротивление, дрогнули и бежали. Дуротан велел героям возвращаться к Вор’вар и доложить Траллу, что вскоре силы Дуротана основательно закрепятся в Лок’таре и будут готовы выступить на Громмашар.

...Наконец, все было готово к решающему бою. Следуя приказу Тралла, войска Альянса и Орды выступили к Громмашару, а темные охотники донесли, что Гаррош Адский Крик скрывается в Крепости Боевой Песни. Настал час сокрушить сей клан!.. Аггра была всецело согласна с супругом: Гаррош неоднократно избегал правосудия, но на этот раз ему не уйти от справедливого возмездия...

Аггра и Дуротан верховодили атакой на Громмашар; окружив силы противника, союзники нанесли удары сразу с нескольких сторон... Орки клана Боевой Песни, в том числе и наездники на волках гибли под ударами клинков азеротцев и сподвижников их. Гаррош приказал миньонам бросить на противника плененного могучего гронна, Дарна Ненастытного, но и тот пал в ожесточенном противостоянии.

Герои сокрушили врата Крепости Боевой Песни, ворвались внутрь. Навстречу Дуротану с тронна поднялся Гаррош Адский Крик. «Тебя ждет правосудие, монстр», - возвестил вождь клана Снежных Волков, однако Гаррош лишь пренебрежительно хмыкнул: «Правосудие? Ты не знаешь, что это».

Занося Клиновопль для удара, Гаррош метнулся к Дуротану, и двое сошлись в поединке... Остальные отступили, наблюдая за противостоянием двух вождей... Казалось, Дуротан держится из последних сил, отступая под яростным натиском Адского Крика...

«Гаррош!» - выкрикнул Тралл, выступив вперед; в правой руке шаман сжимал Роковой Молот. – «Я вызываю тебя на Мак’гора. Только ты и я». «Хорошо, шаман», - ухмыльнулся Гаррош. – «Устроим поединок... там, где все началось – у Камней Пророчества».

Покинув Крепость Боевой Песни, двое устремились к Камням Пророчества – туда, где в иной реальности был построен Гарадар... ведь именно там Тралл и Гаррош встретились впервые. Здесь вожди сошлись в поединке, сознавая, что выживет в нем лишь один из них.

«Все, что я делал... я делал ради Орды!» - ревел Гарро ш, наседая на противника. «Ты подвел Орду», - отвечал Тралл, и слова эти привели Гарроша в настоящее исступление. «Ты сделал меня военным вождем», - возопил он, бросившись к Траллу и выбив Роковой Молот у того из рук. «Ты заставил меня собирать оставленные тобой осколки», - продолжал он, продолжая наносить удары Траллу. – «Ты... подвел меня! В тебе никогда не было силы истинного воина».

«Я полагаюсь не на одну лишь силу, Гаррош», - выдавил Тралл. – «Мое могущество – повсюду вокруг». Воззвав к стихиям, шаман сотворил огненный шар, швырнул его в Гарроша, сотворил сильнейший порыв ветра, подхвативший Адского Крика, поднявший в воздух... а затем с силой впечатал противника в землю, где сжал того кулак из камня. «Тралл, это ты сделал меня таким!» - рявкнул Гаррош, силясь освободиться от мертвой хватки, однако Тралл отрицательно покачал головой, молвив: «Нет... Ты сам избрал свою судьбу».

С этими словами он сотворил молнию, ударившую в Гарроша, оборвавшую его жизнь. В наступившей тишине Тралл подобрал с земли Роковой Молот, устремился прочь...

Сознавали собравшиеся герои, что, несмотря на гибель Гарроша, война далека от завершения, и Железная Орда Громмаша все еще сильна. Ирель справедливо заметила, что народ дренеи не будет чувствовать себя в безопасности, пока кузни и литейшные клана Чернокамня продолжают производить боевые машины и орудия убийства; да и огры клана Верховной Кувалды являют собой откровенную угрозу. Хадгар же полагал, что ключем к спасению Азерота является уничтожение Гул’дана и Теневого Совета.

Обратившись к воителям Альянса и Орды, Драка заметила, что Гаррош невольно оказал им услугу, продемонстрировав, что, объединившись, орки могут стать поистине могучей силой. И сейчас как никогда важно, чтобы управляли оной доблесть и справедливость.

Кампания в Награнде подошла к завершению: клан Боевой Песни разгромлен, Гаррош Адский Крик мертв... однако не приходилось сомневаться, что Громмаш захочет отомстить убийцам своего ставленника.


...Обретя кольцо Вирикса в противостоянии в Небесном Пределе, герои вернулись в башню Хадгара, который поведал им, что, помимо Железной Орды, огромную угрозу представляет Гул’дан. «Он – воплощенная тьма», - говорил архимаг. – «Более изобретательного и злейшего врага я не встречал никогда. И именно я повинен в его освобождении. Мы должны покончить с Гул’даном и его Теневым Советом».

Хадгар зачаровал принесенное азеротцами кольцо, после чего просил героев доставить ему необходимые реагенты для того, чтобы создать артефакт, который позволит им отыскать Гул’дана. Следуя наставлениям архимага, герои спустились в рудник клана огров Кровавой Кувалды, где обрели Средоточие Пламени, после чего проследовали к оплоту гоблинов близ уничтоженного прежде железнодорожного состава, где в двигателе оного отыскали Средоточие Железа – ведь гоблины сумели создать технологию, используемую повсеместно в Дреноре Железной Ордой – «Железные Звезды», и суть ее состояла в направлении огненной энергии. Наконец, третьим и последним необходимым Хадгару компонентом явилось Средоточие Жизни – реагент, обнаруженный в генезавре, одном из ближайших наследников предвечных созданий, прежде царивших в Дреноре. Искомый компонент разыскали герои на теле сраженного в Горгронде генезавра Ялну, вознамерившегося было наряду с растительными тварями атаковать Шторвинд.

И, поскольку Хадгар крайне рассчитывал на героев в низвержении Гул’дана, он стремился усилить их магическое кольцо, посему просил отыскать и принести ему кристаллы Апексисов – реликты прежней цивилизации араккоа.

Кроме того, архимагу была необходима оскверненная кровь Терон’гора, потерпевшего поражение в сражении за Авчиндоун – с помощью ее Хадгар надеялся выследить Гул’дана и, возможно, иных чернокнижников Теневого Совета. И когда доставили герою архимагу бутыль с кровью поверженного орка, тот немедленно принялся творить заклинание, используя обретенные прежде реагенты. Пред ним возник образ Гул’дана... однако исчез в следующее мгновение – стало быть, чернокнижник сумел создать магический щит, оградивший его от магического слежения.

Однако Хадгар знал, как усилить его собственное заклятие, посему просил героев сопроводить его в Награнд, где остается дух бронзового дракона Кайроздорму, доставившего Гарроша Адского Крика в этот мир. Сущность дракона пронизывает всю эту временную линию, и Хадгар надеялся, что, обретя дух Кайроздорму, сумеет сопоставить магию свою с текущей эрой Дренора.

В Награнде воителей приветствовала Хроми – бронзовая драконица, принявшая облик гномы. Хадгар и Хроми изыскивали временные аномалии, должные привести их к цели; бронзовая драконица воскрешала образы произошедшего – появление Кайроза и Гарроша в Дреноре, убийство дракона осколком Видения Времени... Наконец, отыскали они мертвое тело Кайроздорму, а, поскольку Гаррош покончил с драконом сразу же, оказавшись в сем мире, дух того так и не познал покой.

Дух дракона явил себя, и герои атаковали его; в противостоянии сем к азеротцам присоединились Хадгар и Хроми. «Ты больше не военный вождь, Адский Крик!» - ревел дух Кайроза. – «Ты свободен лишь по моей воле. Ты жив лишь по моей воле. Ты присоединишься к своему отцу и сплотишь воедино старые орочьи кланы по моей воле!» «Кайроз! Чего ты добивался?» - спрашивал архимаг. – «Зачем тебе нужна была армия?» «И не только одна...» - прошипел Кайроздорму. – «Бесконечное число армий на бесконечном числе миров... Я стану бесконечным

Героям удалось сразить дух бронзового дракона, а Хадгару – обрести сущность противника. Однако слова дракона донельзя тревожили азеротцев... Означают ли они, что создание драконов бесконечности все-таки неизбежно, несмотря на все попытки предотвратить оное?!

Вернувшись в башню в Зангарре, Хадгар с помощью кристаллов Апексисов усилил кольцо героев, после чего сообщил им о том, что для выслеживания Гул’ана и Теневого Совета необходимы им артефакты, находящиеся в сердце Империи огров. Знал архимаг, что Император Мар’гок владеет поистине невероятными заклинаниями, а его подначальные обладают способностью сводить на «нет» действия магии – даже магии скверны! Хадгар просил героев обрести один из магических фолиантов огра-мага, а также знак Императора – Хадгар надеялся обрести знания Мар’гока.

Воители Альянса и Орды вторглись к твердыню клана огров Верховной Кувалды, издревле – средоточия власти Горианской Империи, на протяжении многих поколений правившей Дренором до появления в сем мире дренеи.

Герои обнаружили себя на арене, где противниками их выступило множество орков и огров; издали за противостоянием внимательно надзирали Каргат Острый Кулак, Громмаш Адский Крик и Император Мар’гок. Видя, с какой легкостью расправляются азеротцы с лучшими воителями Железной Орды, Каргат лично ринулся в бой, но оказался сражен героями...

А в следующее мгновение на арене возник портал, питаемый демонической магией, и выступил из него Чо’галл, вырвавшийся из заточения у огров. «Думал пленить нас, Мар’гок?» - ухмыльнулся огр-чернокнижник, обращаясь к изумленному Императору. – «Ты никогда не сможешь властвовать над нами!» Откуда на возьмись, на арене возникло множество бледнокожих орков, преданных Теневому Совету, и противостояние между последними и миньонами Железной Орды началось на глазах азеротцев.

И Император, и Чо’галл исчезли, телепортировавшись прочь; герои же, разя орков, принадлежащих как Железной Орде, так и Теневому Совету, устремились в недра цитадели огров. Путь им преградил гигантский стихийный дух земли Тектус, с трудом удерживаемый в повиновении чернокнижками – бледными орками, но герои, сразив сие порождение, продолжили путь, сошлись в противостоянии с верховным магистром Реглааком, а после - с двумя могучими огронами – личными телохранителями Императора Мар’гока.

Последнего советники молили покинуть цитадель клана, ведь утрачена она, однако Мар’гок наотрез отказывался покидать свои владения. Ступившие в тронный зал герои схлестнулись с ограми-стражами... в то время как Чо’галл, возникший за спиною Мар’гока, атаковал Императора. «Твое правление подошло к концу», - шипел Чо’галл, разя властителя потоками гибельной темной магии, - «и грядет бесконечная ночь. Долго ждали мы этого момента. Истинное могущество Камней наконец явит себя!»

Воители Альянса и Орды, однако, сразили Чо’галла, жаждущего обрести древние зачарованные Камни, владел которыми Император, и последними словами огра стали – «Он идет...»

Обретя фолиант одного из огров-магов и знак Императора, герои вернулись в башню Хадгара. Последний изучил доставленные артефакты, обнаружив, что страницы магической книги пусты, однако, если провести над ними знак, руны начинают проявляться. Судя по всему, посвящен фолиант природе скверны, и Хадгар надеялся почерпнуть из него знания, необходимые для противостояния Теневому Совету.

Азероотцы же вернулись в оплот клана Верховной Кувалды, где, следуя воле Хадгара, изыскали множество магических камней, дарованных Императором сподвижникам, дабы те сумели с помощью их сплотить сородичей в несокрушимую армию, движимую единой целью. Изучая фолиант и иные артефакты огров, Хадгар поклялся себе, что никогда впредь не станет недооценивать магов сей расы, ибо многие знания о магических энергиях, передававшиеся властителями Горианской Империи из поколения в поколение, были неведомы Кирин Тору.

Хадгар усовершенствовал заклинание слежения и теперь был уверен в том, что сумеет заглянуть за магический щит, скрывающий Гул’дана. Архимаг сотворил заклятие, и образ Гул’дана возник пред ним. Слежение не осталось незамеченным для орка. «Твоя неуклюжая магия работает в обе стороны», - хохотнул он, обращаясь к Хадгару. – «Я тоже нашел тебя».

В следующее мгновение в нескольких шагах от Хадгара возникла Гарона, и, метнувшись к архимагу, возникла в тело того отравленный кинжал, после чего устремилась прочь. Кордана просила героев настигнуть полуорчиху по следу энергии скверны, оставляемой той; единственная надежда на выживание Хадгара – кинжал Гароны с нанесенным на клинок ядом, ведь иначе невозможно понять, что должно представлять собой противоядие.

Настигнув Гарону в топях Зангарры, герои обездвижили ее магической руны, принесли безвольное тело полуорчихи в башню Хадгара, куда уже прибыла Джайна Праудмур. Последняя, обретя кинжал Гароны, сумела понять чары скверны, наложенные на оружие, и развеять их. Жизнь Хадгара была спасена; тем не менее, Джайна, обратившись к героям, предупредила их, что ни она, ни Совет Шести Кирин Тора не поддержит союзов, заключенных защитниками Альянса с поборниками Орды. Хадгар, однако, не преминул возразить Джайне, полагая, что лишь объединившись, герои сумеют достичь необходимых целей.

Хадгар надеялся, что, освободив плененную Гарону от ментального контроля со стороны Гул’дана, сумеют они выяснить, где находится логово чернокнижника. Для проведения ритуала архимагу необходимы были артефакты, добыть которые весьма непросто.

Посему воители Альянса и Орды наряду с союзниками – дренеи и орками клана Снежных Волков – атаковали Кузню Чернокамня в северных пределах Горгронда. Внутри комплекса означились как орки Чернокамня, так и порабощенные кланом Повелителей Грома гиганты, трудящиеся у наковален, чернокнижники клана Пылающего Клинка, наделяющие руду могуществом стихии огня, а также гоблины, последовавшие за Гаррошем в сию реальность и создающие схемы и планы для боевых машин Железной Орды.

Со множеством могущественных противников столкнулись герои в коридорах и залах Кузни Чернокамня. Сразили они самого Грууля, прародителя гроннов, уничтожили Черное Горнило, пребывали в котором стихийные духи огня... в останках тех обрели Сердце Пламени, необходимое Хадгару.

Последний известил воителей Альянса и Орды о том, что во время атаки Железной Орды на Карабор была потоплена практически вся флотилия дренеи, а орки захватили бесценный артефакт: Тавматургическую Сферу. Ныне находится она на борту корабля в подземном гроте Кузни Чернокамня. Вернувшись в сей комплекс, герои разыскали сферу, преподнесли ее Хадгару.

Следующим артефактом, необходимым для снятия заклятия принуждения с разума Гароны, стал фолиант шамана клана Пылающего Клинка, представители коего состоят в престранных отношениях со стихийными духами Дренора, и повелевают стихией пламени способами, не до конца понятными даже Хадгару. В Кузне Чернокамня герои покончили с шаманкой Ка’граз, разыскали среди пожитков ее вожделенный фолиант, с помощью заклятий, содержащихся в котором, было создано немало зачарованного оружия для орков Пылающего Клинка. Хадгар был преисполнен надежд: быть может, Гул’дан и могуч, но если герои продолжат раскрывать древние тайны Дренора, то непременно сумеют одержать верх над чернокнижником...

Архимаг надеялся понять, каким образом клан Чернокамня сумел создать альянс с духами огня и камня. Посему просил героев разыскать в Кузне Чернокамня каменные таблички, созданные в предвечные времена Дренора. С помощью магии сих артефактов Хадгар надеялся усилить чары на кольце, обретенном азеротцами. Кроме того, архимаг полагал, что, изучив таблички, он определит силы, властвующие в Дреноре в предвечную Эпоху Колоссов, и сумеет контролировать и направлять оные так же, как делают это орки Чернокамня.

Скрупулезно изучив фолиант Ка’граз, Хадгар обнаружил, что говорится в нем о некой «жертве вождя». Означает ли это, что Чернорукий принес что-то – или кого-то – в жертву?.. Быть может, самого себя?.. И именно поэтому рука его столь обезображена?.. И, дабы понять сие наверняка, архимаг приказал героям покончить с вождем клана Чернокамня и принести ему отсеченную руку того.

В сердце Кузни Чернокамня воители Альянса и Орды повергли вождя, Чернорукого. С разгромом клана Чернокамня военная машина Железной Орды оказалась сломлена, однако конфликт был еще далек от завершения... Изучив отсеченную руку вождя, постановил Хадгар, что истинны предания, и Чернорукий действительно принес в жертву руку свою стихийным духам.

Магия предвечных табличек поразила Хадгара; подобного могущества он не видывал никогда прежде, и толику оного использовал архимаг, дабы наделить волшебное кольцо героев новыми чарами, ибо черпал силы из самого сердца Дренора.

Творимая волшба явила героям видение Громмаша и Гул’дана. Последний протягивал военному вождю Железной Орды чашу демонической крови, предлагая тому испить, ведь противник фактически сокрушил объединенные орочьи кланы теперь, захватит Кузню Чернокамня. Иного способа одержать победу нет, настаивал Гул’дан, однако Громмаш велел чернокнижнику убираться...

С помощью артефактов, доставленных героями из твердыни огров клана Верховной Кувалды и Кузни Чернокамня, Хадгар сотворил заклятие, должное вырвать Гарону из-под контроля Гул’дана. Чары последнего, однако, превозмочь оказалось непросто; Гарону терзала невероятная боль, но отказывалась она сообщить, где находится логово ее повелителя. Кордана Песнь Скверны просила архимага прервать ритуал, ибо более походит он на страшную, изощренную пытку. Хадгар согласно кивнул, отступив; тем не менее, он был исполнен решимости развеять чары Гул’дана, удерживающие полуорчиху в повиновении.

Похоже, традиционными магическими способу Гарону не спасти... Лишь проведав о тайном оплоте Теневого Совета, находящегося в подземелье под городом дренеи Элодором, Хадгар просил героев нанести стремительный удар чернокнижникам и разыскать во владении тех исполненную темной магии Сферу Принуждения, с помощью которой подчиняют те разумы своих лазутчиков.

Кордану крайне тревожил тот факт, что Хадгар использует темную магию в своих целях, однако архимаг полагал, что для победы все средства хороши. С помощью доставленной героями Сферы Принуждения Хадгар вырвал Гарону из-под контроля Гул’дана... но Кордана потребовала, чтобы архимаг незамедлительно передал ей Сферу Принуждения – Ночная эльфийка собиралась уничтожить сей дьявольский артефакт.

Гарона поведала Хадгару, что Гул’дан направляется в ставку Гарроша Адского Крика. Возможно ли, что отчаявшийся вождь Железной Орды решил наконец поступиться принципами и заключить союз с Теневым Советом и повелителями оного – демонами Пылающего Легиона?!.

С помощью Гароны небольшой отряд героев проник в оплот Железной Орды в северном Таладоре, надеясь понять, что именно замышляет Гул’дан. В недрах комплекса разыскали воители пергаментные свитки с приказами Громмаша, в которых тот приказывал всем силам Железной Орды отступить в Танаан. Однако клан Кровоточащей Раны выказывал несогласие с отданным приказом... Означает ли это, что Железная Орда разваливается на части?

Герои наряду с Гароной, схоронившиеся в тенях во внутреннем дворе крепости, наблюдали, как Гул’дан что-то втолковывает Килроггу Мертвоглазому, и тот задумчиво кивает, соглашаясь со словами чернокнижника...

К двоим приблизился Громмаш, рявкнул, обращаясь к Гул’дану: «Как смеешь ты появляться здесь, чернокнижник!» «Ты обещал завоевания, Громмаш», - отозвался Гул’дан, - «но лишь привел кланы к гибели. Твои сородичи гибли бессмысленно!» «Мои воины умирали с честью!» - выкрикнул Громмаш, но Гул’дан лишь рассмеялся: «Да ну? А твой сын?»

С этими словами чернокнижник бросил Клиновопль к ногам Громмаша, и тот опустил голову, тихо вздохнул: «Гаррош... мой... сын...» «Ты потерял все», - постановил Гул’дан. – «Остался лишь один путь. Испей, и прими свою судьбу». «Твоя отрава обречет нас всех на гибель!» - рявкнул военный вождь.

Он ринулся было к чернокнижнику, занося Клиновопль для удара, но тот был готов к подобному обороту событий, и произнес заклинание, обездвижившее Громмаша. «Твоя железная воля – всего лишь легенда», - ухмыльнулся Гул’дан. – «Я с радостью сломлю ее. Кто же первым примет дар? Каждый, кто изберет служение, обретет могущество, равное моему».

Килрогг выступил вперед, принял чашу из рук Гул’дана, испил демонической крови. Преображение орка началось, и возвестил чернокнижник: «Я создам новую Орду! И обращу ее в несокрушимое оружие. Вы станете бичом сотен миров, могуществом Легиона!»

Хадгар телепортировал героев и Гарону прочь из крепости, и, выслушав принесенную теми весть, нахмурился, молвив: «Со времени нашей с ним последней встречи могущество Гул’дана возросло. Должно быть, он все еще сохраняет связь с Пылающим Легионом. Остановить его надлежит во что бы то ни стало, ведь оказался он куда более хитроумен, чем мы могли предположить. Все это время он собирался с силами, оставаясь в тенях, и сейчас, когда мы ослабили врагов его, он сделал ход, чтобы прибрать к рукам то, что осталось от Железной Орды».

И теперь, когда Гул’дан обретал власть над Железной Ордой, история вновь повторяла себя... Хадгар продолжал магические изыскания, надеясь изыскать способ противостоять Гул’дану; воители Альянса и Орды же вернулись в гарнизоны, готовясь к скорому маршу в Танаанские джунгли, где – вне всяких сомнений – произойдет их последнее, решающее противостояние с Железной Ордой...


Вскоре состоялся военный совет, на котором прибывшие на Дренор Вол’джин и Вариан объявили о начале скорого вторжения в Танаанские джунгли. И Дуротан, и Хадгар сошлись во мнении, что Орда Гул’дана готова к сражению, посему, дабы избежать многочисленных потерь, надлежит разработать смелую и продуманную стратегию следующего этапа военной кампании. Ведь, согласно донесениям лазутчиков, Гул’дан наполняет выживших орков Железной Орды скверной, преображая их в жутких чудовищ!

Вол’джин и Вариан постановили, что следует нанести удар по Танаану как с земли, так и с моря – стало быть, следует заняться постройкой пристани и кораблей. Донесли лазутчики о том, что орков, открыто выступивших против Гул’дана, заковали в цепи – в том числе и Солога «Железного карабела» Рырка, настоящего гения инженерного дела, строившего знаменитые дредноуты, участвовавшие в битве при Шаттрате.

Воители Альянса и Орды, ведомые Дуротаном, устремились к составу, перевозили на котором пленников; оный охраняли как орки Железной Орды, так и пророки, вещавшие о славе Гул’ана и Пылающего Легиона... Перебив стражу, герои освободили пленных орков, в том числе и Солога Рырка. Поскольку Чернорукий был мертв, а новый «военный вождь» заключил весьма сомнительный союз, инженер с готовностью согласился поступить на службу к азеротцам и построить для них добрую пристань.

В последующие недели азеротцы и союзники их без устали трудились под началом корабела, строя пристань, станет которая отправной точки для удара по Танаанским джунглям и окончательному сокрушению Железной Орды. И когда были построены суда, они вышли в море, дабы сокрушить останки флотилии Железной Орды, ныне находящейся под началом Гул’дана. Исполняя поручение Хадгара, герои сумели отыскать в морских просторах флагман чернокнижника, «Зов господина», команда которого занималась составлением подробной картой магических потоков, пронизывающих Дренор; обретя оную, архимаг скрупулезно изучил ее, отметив, что пересекаются потоки в определенных местах, как то в Караборе, у Трона Стихий... и в точке, в которой воздвиг он свою башню.

Клан Снежных Волков под началом Дуротана устремился в Танаан по суше, в то время как азеротцы вышли к означенным землям морем; на одном из кораблей пребывали Хадгар и Драка... Высадка на побережье Танаана прошла без инцидентов; Железная Орда покинула причал, что довольно странно. Однако донесли лазутчики, что неподалеку хозяйничают орки Кровоточащей Раны, а у Темного Портала пребывает немало культистов.

Азеротцы рассредоточились по побережью, выступив против орков Кровоточащей Раны; как оказалось, тех направил сюда вождь Килрогг, дабы забрать с покинутой в спешке южной пристани доспехи и оружие... Драка же, покончив с остававшимися близ развалин Темного Портала культистами, выяснила, что оным назначил охранять окрестности сам Гул’дан.

Разгромив лагерь орков Железной Орды и уничтожив пушки, исполненные энергий скверны, азеротцы обрели, наконец, территорию, на которой сумели закрепиться и разбить лагерь, Вол’мар. Конечно, противник, остававшийся в цитадели Адского Огня, немедленно принялся выстраивать оборону...

Силам Дуротана удалось пробиться в Танаан, но оркам клана Снежных Волков пришлось столкнуться с ожесточенным сопротивлением со стороны могучих оскверненных орков, и лишь своевременное появление азеротцев спасло союзников от гибели... Кроме того, саргереи, означившиеся в храме Ша’наар, творили нечестивую волшбу, заражая скверной диких зверей и призывая демонов. А близ лагеря Актара были замечены араккоа – Последователи Сете...

Азеротцы сражались с кланом Кровоточащей Раны в Зет’Голе, с саргереи в Ша’нааре, араккоа, а также с оскверненными монстрами джунглей в пещерах Зорамтоль. После чего были получены сведения о том, что всех без исключения прибывающих в гавань Железной Крепости орков Дренора Гул’дан направляет в Ямы Скверны, откуда возвращаются они преображенными – бледнокожими. Поблизости, в Кузне Скверны, возводились боевые машины, зачарованные темной магией Гул’дана. А на Троне Кил’джедена, где прежде Громмаш сразил Маннорота, кишмя кишели разнообразнейшие демоны и исполненные скверны культисты.

Железная Орда продолжала восстанавливать силы, и азеротцам наряду с союзниками приходилось принимать бои на ряде направлений. В те страшные дни земли Танаана испили немало крови...

...Прибывший в лагерь азеротцев в Танаане Решад поведал, что Искар, последовавший в джунгли за оставшимися Сетекками, исчез, и наверняка похищен Теневым Советом. Наряду с героями Решад выступил к руинам Кра’нак, - туда, где в последний раз видели Искара. Там, в лагере Актара, последний поведал Решаду о том, что Теневой Совет начал обучать Сетекков магии скверны, и под знамена его встали даже некоторые из высших араккоа!

Исследуя руины Кра’нак, означилось в которых немало Сетекков, огров и даже демонов, герои обнаружили свиток, адресованный Искару, значилось в котором: «Ступай в Танаан. Помоги мне, и я верну тебе небо». Но оставалась неведомо, кто написал сие...

Продолжая углубляться в руины, обнаружили воители надпись, сделанную на языке Апексисов; Решад сумел разобрать несколько слов: «...зло... погребено... запретное...» А чуть позже обнаружили они оскверненное святилище Терокка. Неужто сделали это Сетекки?.. Но ведь починают они Короля Воронов, зачем же осквернять сие святилище?..

Наконец, героям удалось обнаружить книгу, в которой Решад узнал фолиант теней Искара. Бегло пролистав страницы, записи на которых были посвящены природе теней и иллюзий, обнаружили воители нечто вроде дневника, значилось в котором: «Я продолжаю поиски панацеи, что исцелит проклятие Сете. Если бы Терокк возродился, я бы сейчас не был в таком жалком положении. Все этот чертов Решад!.. Со мной связался некий орк, назвавший себя Гул’даном. Он утверждает, что может снять проклятие! Я отправляюсь в Танаан на поиски его таинственного «кода».

Посыпав страницы книги зачарованным песком, Решад явил образы происходящего в те моменты, когда Искар держал сей фолиант в руках в последний раз. Зрели герои Гул’дана и Искара. Последний, обращаясь к чернокнижнику, заявил о том, что орки Кровоточащей Раны оказались бесполезны, а сам он нашел упоминание о темной силе, сокрытой под землею. Гул’дан поблагодарил Искара за помощь, после чего протянул ему кубок, содержащий – по словам орка – панацею от проклятия. Араккоа испил... и скверна преобразила его...

Что ж, Искар променял одно проклятие на другое, и ныне обезумел окончательно; он и ему подобные примкнули к миньонам Гул’дана, и наверняка остаются наряду с иными служителями демонов Пылающего Легиона в цитадели Адского Огня.

Решад поспешил в лагерь Актара, дабы сообщить тому о произошедшем; герои же вернулись в лагерь азеротцев, где обратилась к ним Драка, поведав о доставленном только что лазутчиками донесении леди Лиадрин, остающейся близ Авчиндоуна. Саргереи нанесли по сей усыпальнице новый удар, и, похоже, на этот раз сумели достичь своей цели. И то, что произошло это именно сейчас, после возвышения Гул’дана, наверняка не случайно.

Понимая, что и Гул’дан, и саргереи подчиняются одним и тем же владыкам, герои поспешили к мавзолею, у входа в который их встретили леди Лиадрин и экзарх Ирель... В сопровождении последних азеротцы устремились в пределы Авчиндоуна, расправляясь со всеми без исключения саргереи, встреченными на пути, уничтожая установленные теми конденсаторы душ скверны.

Верховодил нападением никто иной, как Терон’гор; с помощью сподвижницы, адепты Ватрусты осквернял он души дренеи, вбирая их в себя, обретая новое могущество. Ватруста выступила против героев, даря Терон’гору драгоценные мгновения на сотворение заклинания телепортации. Наверняка переместился тот в цитадель Адского Огня...

Воители Альянса и Орды вернулись в Танаанские джунгли, где Драка сообщила им о странных происшествиях близ Зет’Гола: похоже, кто-то расправляется с орками Кровоточащей Раны, однако охотники сего клана уже вышли на след таинственного убийцы. Последним оказался Ариок, чудом выживший в давнишнем противостоянии Килроггу и его миньонам. И сейчас сын Эйтригга шел по следу вождя клана Кровоточащей Раны, намереваясь покончить с ним раз и навсегда.

Герои сопроводили Ариока к пещере, священной для клана Кровоточащей Раны; ощущал орк, что защищают каверну могучие духи предков теперешних обитателей, и они разъярены – очевидно, что именно здесь творили Килрогг и его сородичи свою магию, принося в жертву глаза за видения будущего... Однако ныне предчувствовали духи, что уготовано Дренору ужасающее будущее, и претворят его в жизнь Гул’дан – а также Килрогг, выступающий ныне приспешником чернокнижника.

Покончив с многими из разгневанных духов, обнаружили герои глаз Килрогга, и лицезрели в представшем видении вождя клана Кровоточащей Раны, а также Гул’дана. Последний настаивал на том, что надлежит продолжить поиски «кода», и повременить с противостоянием азеротцам, наступающим на исконные земли клана.

Ариок понимал, что ныне пребывает Килрогг в цитадели Адского Огня – стало быть, именно туда и лежит его путь...

...Вернувшимся в лагерь воителям Альянса и Орды сообщили Драка, что в плен им сдался один из чернокнижников Гул’дана, Оронок, утверждающий, что располагает сведениями об ужасном событии, которое вот-вот произойдет. Обратившись к героям, рассказал Оронок о том, что Гул’дану все-таки удалось обнаружить код Проклятия, с помощью которого намеревается он осквернить стихии Дренора, и джунгли сии поглотит адское пламя. В настоящий момент Гул’дан и миньоны его собираются атаковать шаманов-стражей, охраняющих код...

Воители устремились в Хранилище Кода, однако обнаружили, что шаманы повержены, а Гул’дан, обретя вожделенный код, телепортировался прочь. Оронок сокрушенно покачал головой: он опоздал со своим посланием! И теперь с помощью кода и магии скверны Гул’дан осквернит повелителя стихий, разорвав связь их с этим миром – и Дренор будет обречен.

Говорил Оронок, что находится Гул’дан в Оскверненном Убежище, проводя последние приготовления к ритуалу. Окружает сию землю магический барьер, но Оронок, принимавший участие в его создании, был уверен, что сумеет развеять двеомер – если получит три предмета, находящиеся ныне в лагере Легиона. Это – Черная Сфера, горящая демоническим огнем; Фолиант Защиты, владел коим прежде Император Мар’гок и содержащий в себе заклинания тайной магии; кинжал Мак’Гаффин.

Необходимые артефакты героям удалось обнаружить в Кузне Скверны, после чего наряду с Ороноком проследовали к Оскверненному Убежищу, близ которого их уже дожидался шаман Дрек’Тар. Шаман и чернокнижник сумели развеять защитный барьер, однако Гул’дан уже успел завершить ритуал, призвав в мир повелителя стихий - Цируха, наделив его с помощью кода огромным могуществом и полностью лишив рассудка.

Герои сошлись с Цирухом в противостоянии, в то время как Гул’дан, отступив в сторону, приказывал повелителю стихий опустошить сии земли, ибо сам Дренор ныне служит Легиону!.. Но пал Цирух, а код стихий распался на части, которые шаманы смогут спрятать по всему Дренору, чтобы никто боле не сумел собрать код воедино. Гул’дан же поспешил переместиться в цитадель Адского Пламени...

...Воители Альянса и Орды, а также союзники их атаковали цитадель Адского Огня, средоточие могущества Железной Орды – ныне именуемой Ордой Скверны. Великое множество оскверненных орков, чернокнижников и демонов Пылающего Легиона противостояло им, но герои продолжали продвигаться ко внутренним пределам крепости. Здесь сокрушили они множество боевых машин – танков, питаемых энергий скверны, покончили с мастером над осадами Мар’таком.

Собрав немало томов о темной магии, привязаны к страницам которых были измученные души, некоторые герои поспешили вернуться к Хадгару, дабы подсказал архимаг, возможно ли уничтожить подобные опасные артефакты. Хадгар велел воителям доставить фолианты Кордане, остающейся в башне в Зангарре. К несчастью, последняя находилась под контролем Гул’дана, обратившегося к ней посредством Сферы Принуждения, и ныне выступала ревнителем дела Пылающего Легиона. В противостоянии со ступившими в башню героями Колдара потерпела поражение, однако скрылась в демоническом портале, молвив на прощание: «Ничто не в силах остановить Гул’дана, ибо за спиной его – Легион! Помните о моих словах: ваши предводители предадут вас. И Азерот поглотит пламя!»

Узнав о случившемся, Хадгар был потрясен до глубины души: он и помыслить не мог, что Гул’дан отыщет крупицу сомнений в душе Корданы и воспользуется ею, дабы обратить Ночную эльфийку на свою сторону.

...Во внутреннем дворе цитадели Адского Огня предстал героям Терон’гор. Вобрав в себя сотни оскверненных душ дренеи, сей орк отринул прежнее имя, и ныне называл себя не иначе как «Кровавым Дьяволом». Сразив последнего, воители проследовали в созданный архимагом Хадгаром портал, обнаружив себя во внутренних пределах твердыни.

Предстал им как гигантский магнарон, Кормрок, чью волю сокрушила магия скверны Гул’дана, так и Военный Совет Гул’дана, входили в который трое наиболее могущественных орков, испивших крови Маннорота: Дия Темный Шепот, изгнанная из клана Призрачной Луны и практикующая магию Бездны, а также воители Гуртогг и Джубей’тос.

А после во Дворе Крови сошлись воители в противостоянии с Килроггом Мертвоглазым, в чьих венах текла ныне демоническая крови. В сражении присоединился к героям Ариок, который загодя проник в цитадель, однако угодил в плен к Килроггу. И сейчас, освобожденный героями, обратился доблестный орк против вождя клана Кровоточащей Раны.

Заглянув в единственное око Килрогга, на краткое мгновение узрели герои видение будущего, предваряющее последнее противостояние Пылающему Легиону. Воители Орды зрели себя в Подземном Городе, в то время как герои Альянса – в тронном зале замка Штормвинда. Обращался к ним Хадгар; сокрушаясь о том, что сил их оказалось недостаточно, чтобы спасти Азерот, архимаг выказывал уверенность в том, что когда Легион решится на последний рывок, им представится шанс отправить сотни демонов обратно в Круговерть Пустоты.

Освободившись от наваждения, герои продолжили противостояние, и сразили, наконец, Килрогга. Именно такую смерть тот и предвидел в час давнишнего ритуала, когда расстался он со своим глазом...

Продолжив путь к сердцу цитадели Адского Огня, воители сразили предавшегося скверне араккоа Искара, после чего проследовали в пыточную, где демонический лорд Закуун истязал Громмаша Адского Крика. Воители покончили с демоном, даровав свободу прежнему вождю Железной Орды.

В крыле цитадели, занятом саргереи, герои получили, наконец, возможность сойтись в противостоянии с Сокретаром, прежде принадлежавшем к Совету Экзархов, однако принявшему для себя демоническую скверну. Ныне дух дренеи пребывал в остове конструкта... но с разрушением механического тела сущность Сокретара оказалась поглощена Бездной...

К вящему изумлению героев, предстал им Маннорот Разрушитель, сраженный Громмашем, но обращенный Гул’даном в нежить, и кровь демона продолжала использоваться Гул’даном для претворения в жизнь соглашения, заключенного между Железной Ордой и Пылающим Легионом. В час последовавшего противостояния и Гул’дан, и иные чернокнижники Теневого Совета продолжала наполнять тело Маннорота энергиями скверны, но азеротцы одержали верх в сем противостоянии, покончив с нежитью и вынудив Гул’дана отступить к Черным Вратам – порталу в сердце цитадели, через который сквозь время и пространство в мир ступил Архимонд Осквернитель!

В сем судьбоносном противостоянии герои противостояли Архимонду, в то время как Ирель взывала к могуществу Света, даруя новые силы соратникам. Присоединились к азеротцам и ведомые Громмашем орки Железной Орды, все еще сохранявшие верность прежнему военному вождю. Мало-помалу противники их – оскверненные орки и демоны – отступали к Черным Вратам, пред которыми оставались Архимонд и Гул’дан.

Воители, ратующие за низвержение Легиона, сумели сразить Архимонда, но тот, собрав последние силы, швырнул ужаснувшегося Гул’дана в Черные Врата, которые в следующие мгновение взорвались. После чего пламя в сем воплощении Архимонда угасло навсегда...

Тишина воцарилась в чертоге; Хадгар, Ирель, Дуротан и Громмаш замерли у дымящегося кратера, где только что находились Черные Врата. «Гул’дан потерпел поражение», - тихо произнес Громмаш, а затем, обернувшись к держащимся поодаль оркам, возвестил, высоко подняв Клиновопль над головой: «Дренор свободен!»

Хадгар, однако, оптимизма Громмаша не разделял. Мрачно смотрел он на посох Гул’дана, лежащий на дне кратера... и вскоре исчезнувший в сполохе энергий скверны. «Ты думаешь, еще не конец?» - вопросила Ирель, заметив выражение лица архимага, и тот утвердительно кивнул, молвив: «Гул’дана и демонов, им повелевающих, не так-то просто изгнать. Боюсь, это только начало».

Обратившись в ворона, Хадгар устремился прочь, а Ирель приблизилась к Дуротану и Громмашу, сознавая, что будущее Дренора отныне принадлежит им, и их задача – возродить истерзанный мир, следуя завету Мараада: «Во Свете мы едины!..»

  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich