8. Осколки позабытого прошлого

Караван Кейфера

Минули столетия, и ныне лишь один-единственный остров пребывает в сем мире, окруженный бесконечным океаном - Великий Эстард. В сердце его высится величественный замок, правит которым благородный король Бурнс. Сын его - десятилетний принц Кейфер, доставал своему венценосному папаше немало головной боли, ибо то и дело пытался улизнуть из замка.

В один прекрасный день, король, разъяренный попыткой юного принца убраться прочь из замка, спрыгнув с балкона второго этажа, наказал страже запереть Кейфера в его комнате, дабы тот как следует поразмыслил над своим поведением.

От гнева отца юноша схоронился в платяном шкафу, когда неожиданно в разуме его прозвучал чистый и властный голос: "Я - Магаруги, Госпожа Иллюзий . Меня достигли желания твоего сердца, рвущегося на свободу. Жаждешь ли ты покинуть замок и узреть мир? Я могу исполнить твое желание!"

Изумленный и испуганный, Кейфер выбрался из шкафа... заметив сияющую воронку, возникшую в центре его комнаты. С замиранием сердца принц Эстарда ступил в нее... немедленно оказавшись в лесной чащобе. Послышались голоса и, устремившись в направлении, откуда они доносились, Кейфер отыскал караван, пребывало подле которого несколько отчаянно спорящих людей и монстр - синий слизень. Заметив подошедшего Кейфера, слизень немедленно проскакал к мальчугану. "Я - Слалон, монстр, охраняющий этот караван", - важно представился он, не обращая внимания на то, что собеседник его утратил от изумления дар речи. - "Не мог бы ты стать лидером нашего каравана? Иначе мы никак не сможем миновать Забытый Лес".

Согласившись на предложение Слалона, Кейфер направился к людям, дабы познакомиться с вероятными попутчиками. Сердце десятилетнего принца готово было выпрыгнуть из груди от счастья: он-то полагал, что весь мир его ограничен Великим Эстардом, но, похоже, реальность оказалась совершенно иной. Тогда юноша не ведал, что магия Магаруги забросила его в мир нижний, рекомый Алефгардом, и находится он ныне на острове, где в минувшие столетия пребывало королевство Остерфайр, но оное пришло в упадок из-за откровенно недальновидной политики монарха, и ныне в сих землях находится лишь окруженная лесами деревенька Дел Квондал.

Узнав, что Кейфер согласился взять на себя роль лидера каравана, люди радостно загомонили, представились: Рандол, составитель карт, Дексон, священник, Алекс, воин, и юный Люин, бывший лидером каравана прежде, но лишившийся чувств от осознания того, что под сенью вековых древ им придется схватиться с монстрами, обитателями Забытого Леса.

И Кейфер повел караван через лес; Слалон наряду с Алексом сражался с монстрами, в то время как Дексон обращался к богине, моля об исцелении доблестных воинов. Миновав Забытый Лес, герои пересекли обширную равнину Дел Квондал, достигнув палаточного лагеря, где Люин представил Кейфера своему деду, Гивану - старейшине каравана. Последний поведал принцу, что родители его внука серьезно больны, и в Забытом Лесу караванщики занимались поисками целительных трав, но безуспешно.

А следующей ночью в грезах мирянам явилась Магаруги, велев им принести ей на Легендарный Континент Сферы Рото, за которые сулила баснословную награду и исполнение желаний. Наутро люди обсуждали видение... Кто такой этот Рото? Что за Сферы?.. Да, минули столетия, и в мире сем давно позабыли о доблестном воителе, одержавшим верх над Королем Демонов Зомой, и о славных потомках его, оставивших свой след в истории. Тем не менее, Люин говорил, что если бы отыскал он Сферы Рото, то наверняка сумел бы потребовать у Госпожи Иллюзий исцеления для родителей в обмен на сокровенные реликвии.

Покинув лагерь, караван устремился на север, в деревушку Дел Квондал, ибо прежде, чем начать поиски вожделенных Сфер Рото, Люин намеревался повидать занедуживших родителей - Вэйна и Луну - и испросить прощения у них за то, что сбежал в Забытый Лес накануне. Покамест Люин навещал отчий дом, Кейфер и остальные караванщики навестили деревенского старейшину, который поведал об обширных подземных тоннелях, проходящих под дном морским и связующим Дел Квондал с северным континентом.

На следующее утро герои вновь выступили в путь и, миновав помянутые старейшиной тоннели, ступили на земли Лоразии: некогда - одного из самых могущественных королевств нижнего мира. Люин только и грезил ныне, что о Сферах Рото, совершенно позабыв о поисках исцеления для родителей... пусть недуг, сразивший их, и походил боле на проклятье.

Странствуя по дикоземью, герои миновали деревушку Лофу, построенную выходцами из Лоразии и поведавшими Кейферу о руинах замка, бывшего сердцем королевства, правили которым в прежние времена потомки легендарного Рото. Преисполнившись любопытства, юный принц поспешил отыскать таинственные руины, где пребывали лишь неупокоенные души. Они-то и поведали героям о Рото, одержавшим верх над Королем Демонов, и о потомках его, основавших Лоразию. "Род Рото не прервался", - говорили души. - "Но оный - не единственный след Рото, оставленный в сем мире..." Сейчас мир царит в сих землях, но однажды силы зла могут воспрять вновь, и тогда титул "Рото" унаследует иной, который заручится поддержкой стихийных духов и духов иллюзий, подвластных Рубисс и Магаруги соответственно.

Ныне в руинах замка пребывала могущественная Какалон, одна из духов иллюзий, которая заверила странников, что обладает одной из Сфер Рото, но расстанется с ней лишь тогда, когда герои принесут ей "что-нибудь вкусненькое".

Жители Лофы поведали Кейферу о некогда знаменитом поваре Ластане, ныне ведущим отшельнический образ жизни в дикоземье Лоразии. Отыскав оного, герои взяли с повара обещание, что тот приготовит им воистину изысканное блюдо, вот только необходимые для сего компоненты еще придется отыскать. И караванщики пустились в долгий путь по весям и подземельям Лоразии в поисках необходимого. В глубинах одной из пещер протекал Ручей Героев, и Кейфер наполнил сосуд его чудодейственными водами. В западной пустыне у селения Лилиза герои обнаружили алый кактус, в восточном портовом граде - мясо птицебыка, а у странствующих торговцев купили черный перец. Наконец, все компоненты были собраны, и герои вернулись к Ластану, который немедленно занялся приготовлением посуленного блюда.

...Отведав оного, Какалон заявила, что никогда прежде не ела ничего подобного, и, исполняя данное обещание, передала Кейферу сияющую сферу. "Это - Сфера Защиты", - объяснила дух. - "Она заключает в себе могущество Щита Рото. Артефакт оный не существует боле, но силы его пребывают в сей сфере". "Прекрасно!" - обрадовался Люин. - "Теперь-то я могу пожелать, чтобы родители мои исцелились". "Не совсем", - покачала головой Какалон. - "Существуют и иные духи иллюзий, хранящие Сферы Рото. Я приведу в действие магию святыни на северо-западе, через которую вы попадете на соседний континент... континент Рото!"

И караван направился в указанном Какалон направлении; и Кейфер, и Люин пребывали в приподнятом настроении. Первый радовался обретенной свободе и огромному миру, раскинувшемуся пред ним, второй сознавал, что Сферы Рото реальны, и теперь у него действительно есть возможность исцелить умирающих родителей.

Миновав портал, находящийся в святыне, герои перенеслись в земли Каннока. Вновь явившаяся им в грезах Магаруги сообщила, что всего Сфер Рото четыре, и пожелала Кейферу и его спутникам удачи в поисках остальных реликвий. И принц, и люди, следующие за караваном, гадали, что же за существа эти духи иллюзий? Наверняка по природе своей разнятся они со стихийными духами, а раз так... можно ли отнести их к монстрам?..

Несколько дней пути на запад, и караван достиг величественного замка - сердца королевства Каннок. Дворцовые стражи поведали героям, что в настоящее время воины королевства и искатели приключений из последних сил сдерживают натиск монстров у Врат Лоры - святыни, связующей Каннок с южным Мунбруком. Король Каннока - дальний потомок Рото, уверил героев в том, что стараниями воителей королевства в скором времени Врата Лоры станут вновь безопасны для странников.

В Канноке присоединились к каравану Иксис, принц королевства, и Фоз - таинственная священнослужительница из храма Дармы, призванная в Алефгард из иного мира Магаруги... в точности так же, как и сам принц Кейфер.

Достигнув Врат Лоры, герои спустились в заполоненные монстрами глубины, где обнаружили духа иллюзий по имени Варвар. Сражение с последним оказалось донельзя изнуряющим для компаньонов принца Кейфера и сопровождавших их охранных монстров, число которых за последние дни возросло... но, наконец, неистовый дух оказался повержен. Расхохотавшись, Варвар даровал Кейферу Сферу Силы, заключавшую в себе могущество Меча Рото.

Караван миновал Врата Лоры, продолжил путь на юг по испещренным речушками землям Мунбрука, добравшись вскоре до городка под названием Мунпета. Жители оного поведали путникам о том, что вскоре после исчезновения королевы державы Эрин замок Мунбрук обветшал и ныне заброшен. Как и Лоразия, в сию мирную эпоху земли Мунбрука представляют собою череду деревушек и городков, налажены меж которыми торговые отношения. Времена, когда миряне сплачивались за крепостными стенами, дабы дать отпор миньонам темных сил, пришедших в нижний мир, казалось, канули безвозвратно...

В руинах замка Мунбрука отряд Кейфера приветила дух иллюзий по имени Кушалами. Помешанная на собственной красоте, последняя велела героям принести ей три прекрасные вещицы, и лишь тогда согласится она расстаться со Сферой Рото, коей обладает. И герои пустились на поиски... В Башне Луны отыскали они волшебный Лунный Осколок, в Башне Ветра, где некогда хранился знаменитый Плащ Ветра, означился бард, обладающий поистине чарующим голосом.

Огонь в знаменитом маяке Мунбрука погас, что сделало навигацию в окрестных водах небезопасной. Смит, смотритель маяка, обратился в нежить, но возлюбленная его присоединилась к каравану Кейфера в надежде найти способ избавления от сей страшной участи.

Наконец, герои вернулись в замок духа иллюзий, представив Кушалами три прекрасные вещи: Лунный Осколок, песнь барда и любовь девушки к несчастному Смиту, послужившую основной для баллады. Исполняя свою часть соглашения, дух передала Кейферу Сферу Доблести, заключавшую в себе могущество Доспехов Рото.

...Миновав западную пустыню, герои миновали башни-близнецы - Рога Дракона, и сделало возможным сие заклятие Кушалами, раз уж Плащ Ветра безвозвратно затерялся за минувшие столетия. Достигнув Лианпорта, герои проведали об Алефгарде - Легендарном Континенте, поминаемом лишь на старых картах. Неведомо по какой причине однажды он скрылся под водами морскими...

Где же может пребывать последняя, четвертая Сфера Рото?.. Корабли Лианпорта совершали регулярные морские рейсы в Каннок и Беран, что на южном континенте, к западу от пустошей Рон. По преданиям, в давние времена доблестные потомки Рото одержали верх над темным божеством в сем горном регионе, но никто не ведает, что творится там теперь.

Посетив Беран, герои продолжили морской вояж, достигнув города Веллгарт, что к югу от зловещих пустошей Рон. Кстати говоря, относительно недавно к северу от полуострова возник чудной остров в форме слизня, и пребывает на нем целая цивилизация сих созданий...

Миновав подгорные пещеры, караван принца Кейфера достиг скованного льдом плато Рон, в сердце которого высился заполоненный монстрами замок, правил коим в минувшие века чародей Харгон. Как и венценосным потомкам Рото столетия назад, противостояли принцу Кейферу и его спутникам возрожденные король гигантов Атлас, повелители демонов Базузу и Зарлокс.

А в тронном зале незваных гостей ожидал Домеди, которому Магаруги велела немедленно передать последнюю из Сфер, заключающую в себе могущество Шлема Рото, Кейферу, дабы магией реликвий поднял он из пучины морской Алефгард. Люин ликовал: наконец-то обрели они Сферу Мудрости, и, стало быть, он сможет потребовать у госпожи духов иллюзий исцеления родителей!..

Следуя указаниям Домеди, герои покинули замок Харгона, отыскали в заснеженных горных ущельях святыню, посвященную великой Рубисс. Кейфер бережно водрузил четыре Сферы Рото на пьедесталы... и Легендарный Континент Алефгард поднялся из морских глубин! А в разумах героев прозвучал чистый глас Магаруги, обещающий исполнить их сокровенные желания, коль узрят они ее воочию.

...Вернувшись в Лианпорт, герои поднялись на борт корабля, взявшего курс на Алефгард, ныне заполоненный могущественными монстрами. И караванщики пустились в долгий путь, сражаясь с демонами и драконами... Миновали они замок Шерлок, прежнее обиталище Короля Драконов, врата в который ныне запечатаны магией стихийного духа Рубисс. Ступили в болотную пещеру, где и сейчас, многие столетия спустя после похищения Королем Драконов Сферы Света, пребывал зеленый дракон, из когтей которого потомок Рото некогда вырвал принцессу Лору.

Миновав пещеры, герои продолжили путь на запад и вскоре достигли пустующего замка Тантегель, в подземельях которого на троне величаво восседала Магаруги, Госпожа Иллюзий. "Вы приложили немало усилий, собирая разрозненные крупицы могущества Рото", - обратилась она к принцу Кейферу и его спутникам, и четыре Сферы возникли в воздухе подле ее трона. - "Сила, Доблесть, Защита и Мудрость..." "Теперь ты исполнишь наши желания?" - робко поинтересовался Люин. - "Госпожа Иллюзий, пожалуйста, исцели моих родителей!" "Госпожа Иллюзий?" - хохотнула Магаруги. - "Отныне мне не стоит так себя называть. Ведь я на самом деле лишь позаимствовал ее могущество. Но я благодарен вам за то, что вы собрали Сферы Рото, чего я сама сделать не мог. Да, пришел час исполнять желания. И начну со своего собственного... Я хочу стать владыкой всего мира! Но сперва я расправлюсь с вами!"

Лорд Демонов, пребывавший в теле Магаруги, Госпожи Иллюзий, вобрал в себя могущество Сфер Рото, представ героям в своем истинном обличье. Но в то мгновение, когда готов он был уничтожить обескураженных героев, за спинами тех возникли четыре могущественных духов иллюзий - Домеди, Кушалами, Какалон и Варвар. Последние отметили то, что госпожа их в последнее время вела себя донельзя подозрительно... Стало быть, демон, овладевший ею, мечтал заполучить Сферы Рото.

Магия подчиненной Лорду Демонов Магаруги исторгла четверку духов из Алефгарда, но довольно скоро будущий властитель мира обнаружил, что не в состоянии контролировать могущество Сфер. Посему и принял самое простое в сложившейся ситуации решение: поглотить тех, кто принес артефакты ему в руки, лишь тогда он вероятно сумеет обрести власть над ними.

Но герои одержали верх над Лордом Демонов, и тот оставил несчастную Госпожу Иллюзий, вновь обретшую собственное "я". "Этот демон жаждал получить могущество Рото, потому и овладел мною", - поведала Магаруги. - "Сферы Рото могут изменить грядущее мира, посему коснуться их могут лишь дети, чистые помыслами. В давние времена званием "Рото" нарекали доблестных воителей".

Магаруги пообещала исполнить сокровенные желания лидеров каравана: исцелить родителей Люина и вернуть Кейфера в его родной мир. "Как это - в родной мир?" - изумился Люин, с изумлением воззрившись на спутника. "Кейфер и Фоз не принадлежат сему миру", - молвила Магаруги. - "Они - дети иных миров, и должны вернуться туда".

Магия Магаруги отправила Кейфера обратно в верхний мир... в котором минули лишь часы, в то время как в нижнем мире прошли целые месяцы. Но не успел принц придти в себя в замке Великого Эстарда, как следующей ночью в его комнате вновь возник вихрь волшебной энергии, и Магаруги, явившаяся Кейферу в грезах, испросила его вновь ступить в Алефгард, ибо мир сей стремительно поглощает тьма.

Не мешкая, Кейфер устремился в портал... В Забытом Лесу встретили его Люин и остальные караванщики, поведавшие о том, что в мире их появились цветные Сферы, магия которых - если верить легенде о Рото - некогда пробудила чудесную птицу Рамию. Быть может, артефакты сии и есть причина тревог Госпожи Иллюзий?.. К тому же, четверка духов, хранивших Алефгард, так и не вернулась в сей мир...

Герои немедленно выступили в направлении Тантегеля, где пребывала ныне Магаруги. Попутно Люин рассказывал Кейферу, что Госпожа Иллюзий исполнила свое обещание и родители его пошли на поправку... но все больше мирян Алефгарда страдают от необъяснимого недуга.

Достигнув Алефгарда, герои проследовали в Тантегель, где их тепло приветила Магаруги. "Демон, манипулировавший мной, скрывается где-то в этом мире", - вздохнула она. - "Мало-помалу он погружает Алефгард во тьму, отвратить которую у меня недостает сил. Вы - единственные, кто противостояли ему, и могущество Рото не оставит вас. Мы должны отыскать, где скрывается наш противник. К тому же, нам необходима помощь Какалон и остальных, а я не знаю, что случилось с ними после сражения. Должно быть, они пребывают где-то в заточении. Я обсудила проблему с Рубисс и она вернула в мир цветные Сферы. Если мы сможем заручиться могуществом стихийных духов, пребывающих внутри Сфер, то сумеем спасти духов иллюзий. А когда вы завершите поиски Сфер, отправляйтесь на остров Слизнию".

Герои покинули Тантегель, отправившись на поиски Сфер, исполненных могущества Рубисс. Вне всякого сомнения, в таинственном недуге, снедающем мирян, повинен Лорд Демонов, схоронившийся в смертном мире, а, стало быть, надлежало поспешать...

Отыскав стихийные Сферы, караванщики отбыли на Слизнию, где в сокровенной святыне Рубисс отомкнули магией артефактов врата, пребывали за которыми стихийные духи. Заручившись их поддержкой, герои сумели проникнуть в иное измерение пространственно-временного континуума, заточены в котором были четыре хранителя Алефгарда - духи иллюзий. По возвращении в собственные замки последние вновь даровали Кейферу Сферы Рото, наделив таким образом юного принца и его спутников - как людей, так и монстров, - могуществом легендарного воителя.

Теперь, когда в борьбе за Алефгард, нижний мир, объединились люди, монстры, стихийные духи мира смертного и духи иллюзий, надлежало искоренить источник зла, Лорда Демонов. Оного караванщики отыскали в глубоком подземелье, и появлению их Гисварг не обрадовался. "Я хотел использовать Госпожу Иллюзий, чтобы заполучить могущество Рото и подчинить себе этот мир", - признался он, после чего атаковал в надежде все-таки обрести силу легендарного воителя, благо пребывала она ныне с принцем Кейфером и его спутниками.

...И как только пал Лорд Демонов, тьма поглотила его, а герои перенеслись в тронный зал Тантегеля, пред светлые очи Магаруги. "Кейфер, Люин, вы вернули свет в сей мир", - торжественно произнесла она. - "Рото узрел свет в вас и даровал свое могущество. Это доказывает, что и в эту эпоху все еще есть люди, способные выступить наследниками его силы. Как сказала некогда стихийный дух Рубисс: "Могущество Рото - не то, что можно получить мгновенно, к нему нужно стремится всеми силами, и тогда оно непременно придет". Возможно, Кейфер, когда-нибудь кто-либо из твоих наследников станет называться воителем Рото".

Тепло поблагодарив принца Кейфера, Магаруги отправился его в родной, верхний мир, ибо Алефгард, спасенный от порождения тьмы, вновь обретал покой...

Воители Эдема

С тех пор минуло восемь лет, однако взбалмошный характер принца Кейфера ничуть не изменился. Наряду со своим лучшим другом - Арусом, сыном рыбака из деревушки Фишбель, он целые дни проводил, исследуя древние руины, обнаруженные в сердце чащобы на острове. Неведомо, какие тайны хранят они, но Кейфер и Арус были полны решимости и продолжали свои изыскания.

За сей парочкой следила юная Марибель, дочь Амитта, градоначальника Фишбеля. Особа упрямая и своенравная, она, тем не менее, мечтала примкнуть к юношам в их исследованиях древних развалин. А чем еще заняться на островке, где год из года не происходит ровным счетом ничего?..

Вот, и сейчас, подкараулив поздним вечером возвращающегося в деревушку Аруса, Марибель заступила ему дорогу. "И что это вы с Кейфером удумали, хотите оставить меня в неведении?" - напустилась она на юношу, уперев руки в бока. - "И что именно вы задумали? Ты ведь не забыл, сколько услуг еще должен мне оказать? Так что в следующий раз берешь меня с собой!"

Кейфер тяжело вздохнул, когда на следующий день Арус явился к руинам вместе с Марибель, но принял присутствие девчонки как досадную необходимость. Троица спустилась в подземные чертоги, высились в коих огромные статуи... а также постаменты.

"Никогда бы не подумала, что на нашем острове есть что-то подобное", - напряженно молвила Марибель, озираясь по сторонам. - "Я знала, что вы двое от меня что-то скрываете, но это переходит все границы. А, кстати, что это у тебя в руках?" Последний вопрос относился к каменному осколку, который Арус прижимал к груди. "Я думал, он подойдет к отверстию в одном из постаментов", - смущенно отозвался юноша. "И что дальше?" - настаивала Марибель. "Не знаю", - пожал плечами Арус. - "Мы потратили столько усилий на поиски этих осколков, так что, надеюсь, все не окажется зря".

"Конечно, ведь мы - избранные!" - расхохотался Кейфер, и Марибель поморщилась. Принц Эстарда, однако, проследовал к дверям в сердце руин, распахнул их. Они добрались до цели; Кейфер и Арус переглянулись, чувствуя, что вскоре все разрешится. Либо осколки действительно послужат началом невероятного приключения, либо... все окажется напрасно, и продолжат они сирое существование на единственном островке суши, оставшемся в сем мире...

Сейчас, стоя у постамента, Арус вспомнил, как, плавая в подземном озерце Радужной Бухты, обнаружил на дне осколок каменной фрески. Какое-то шестое чувство открыло ему, что находка та - не простая... Вернувшись в деревню, Арус показал осколок своему дяде Хондаре - известному лоботрясу, зачастую прикладывающемуся к бутылке. Пренебрежительно повертев камень в руках, Хондара вернул его Арусу, после чего отправился восвояси.

"Ох, Хондара", - тяжело вздохнул Боркано, отец Аруса, капитан рыбацкого судна. - "Сколько раз говорили ему найти работу, но все без толку". Юноша улыбнулся: действительно, дядя его неисправим... Постояли на берегу, глядя, как волны морские накатываются на белый песок. "Отец, а что там, за морем?" - вопросил Арус, указывая на далекую линию горизонта. "За морем?" - пробасил Хондара. - "Да ничего. Лишь море".

"Неужто в мире нет ничего, кроме острова Эстард?" - сие казалось Арусу донельзя странным. "Похоже, что так", - пожал плечами Боркано. - "Я много раз выходил в море, и ни разу не видал иных островов, населенных или нет..." Нет, Арус никак не мог уверовать в подобное...

В тот день Аруса разыскал Кейфер. Примчавшись в деревню, он с гордостью продемонстрировал сыну рыбака древнюю книгу, обнаруженную им в одном из складских помещений замка. Раскрыв ее, Кейфер указал другу на иллюстрацию, изображена на которой была статуя... в точности такая же, как и у входа в таинственные руины.

"Наверняка там что-то спрятано!" - в чрезвычайном возбуждении говорил принц. - "Школяры в замке считают, что руины некогда были военным оплотом. Никто и никогда не собирался провести скрупулезное их исследование. Посему по сей день мы не знаем наверняка. Лично я считаю что все эти теории в корне неверны. А ты так думаешь?" "Я тоже считаю, что сокрыты там невероятные силы", - согласился Арус, разглядывая иллюстрацию. - "Не знаю, почему, но... Когда я нахожусь там, то приходит ощущение, будто вот-вот произойдет нечто грандиозное..." "Правда? То есть, ты согласен со мной!" - ликующе воскликнул Кейфер. - "Я всегда чувствовал, что с островом Эстард что-то не так... Вот, например, к чему во дворце столь огромная оружейная? Так мечей и щитов гораздо больше, чем требуется нашим солдатам. В державе нашей царит мир, и так продолжается уже давным-давно. Зачем же столько оружия? Где-то на острове должны быть ответы на эти вопросы..."

Глаза Аруса расширились от изумления, ибо, листая пергаментные страницы книги, обнаружил он рисунок каменного осколка, только что найденного на морском дне. Похоже, являлся оный частью фрески... Арус продемонстрировал находку Кейферу, и тот аж подпрыгнул от радости. "Арус, завтра команда Амитта выходит в мире на промысел", - припомнил принц. - "Твой отец ведь отправляется с ними? Давай после того, как они отплывут, вновь отправимся туда?". "Конечно, встретимся у той самой статуи", - улыбнулся Арус, и Кейфер, помахав на прощание рукой, устремился прочь.

На следующее утро жители Фишбеля проводили в море рыбаков, но не успел Арус, верный данному обещанию, отправиться к древним руинам, как разыскал его воин в ливрее Эстарда. "Король немедленно призывает тебя ко двору", - передал он растерявшемуся юноше. - "Скорее всего, дело касается Кейфера".

Арус выступил было в направлении города, когда настигла его запыхавшаяся Марибель. Девчонка увязалась следом - дескать, ей необходимо в город за покупками, - и юноше ничего не оставалось, как согласиться на компанию своенравной особы. "Кстати, а зачем тебя призвали?" - допытывалась Марибель по пути. - "Это касается Кейфера, верно?" Арус лишь плечами пожал; он и сам не знал точно. Марибель, однако, вновь решила, что от нее что-то скрывают, и до самого города не проронила ни слова.

Они расстались у подъемного моста, и Арус проследовал во внутренние покои замка. "Что?! Кейфер еще не вернулся?!" - долетел до него возглас короля Бурнса, а несколько мгновений спустя взору юноши предстал и сам монарх, пребывающий в весьма скверном расположении духа. Заметив Аруса, король пригласил его в тронный зал, и, внимательно взглянув юноше прямо в глаза, напрямую вопросил: "Ты от меня ничего не скрываешь?" Аруса прошиб холодный пот, но, верный данному Кейферу обещанию, он нашел в себе силы отрицательно качнуть головой.

"В последнее время Кейфер будто демонами одержим". - вздохнул монарх. - "А сегодня забрал с собою кольцо королевы... Если встретишь его, постарайся убедить, что пришло время вести себя, как подобает принцу..."

Обещав, что именно это он и сделает, Арус устремился к выходу из замка, после чего припустил со всех ног в дикоземье, где раскинулись древние руины. Кейфер с нетерпением дожидался друга подле статуи, изображавшей человека с посохом в руках. "Я вот что подумал", - заявил принц, вновь раскрыв древнюю книгу на странице со знакомой иллюстрацией. - "Здесь в руках статуи нечто, изображающее солнце. Думаю, дело в..." "Кольце королевы!" - вздохнул Арус и, заметил изумленный взгляд принца, пояснил: "Мне только что поведал о нем король. Он до смерти меня напугал".

"Не бери в голову", - усмехнулся Кейфер. - "На самом деле оно называется Солнечным Камнем. Я подумал, что стоит поместить его в отверстие на посохе у статуи". Однако, сколько не старался принц, попытка его успехом не увенчалась, и, передав Арусу книгу, Кейфер вознамерился вернуться в замок, дабы примириться с лютующим родителем.

Арус остался в руинах в одиночестве, бросил взгляд на странный символ, выбитый на каменной плите, наверняка ведущей во внутреннее святилище комплекса. Не ведал сын рыбака, что принадлежит символ сей легендарному воителю давно позабытой эпохи, Рото... ровно как и то, что и сам он - дальний его потомок.

Усевшись у основания статуи, Арус раскрыл книгу, воззрился на иллюстрацию. Неожиданно смысл неведомых символов, коими были испещрены пергаментные страницы, стал ему понятен. "Дверь... Святой... Великая воля", - гласили слова. - "Луч солнца..." Арус тряхнул головой, отгоняя наваждение: привидится же такое!.. Однако, бросив взгляд на статую, гадал он, не "святому" ли она посвящена?..

Вернувшись в Великий Эстард, Арус навестил многомудрого отшельника, отличавшегося донельзя скверным характером и проживавшего в хижине, ютящейся у основания утеса, на котором и был возведен королевский замок. Сын рыбака, смущаясь, протянул старику книгу, и глаза того расширились от изумления при виде ее.

"Откуда?.." - выдохнул отшельник. "Мне ее дал принц Кейфер", - вконец стушевался Арус. "Стало быть, он изъял ее из замковой сокровищницы", - заключил мудрец, после чего велел юноше заглянуть в его скромную обитель попозже, когда закончит он изучение сего трактата.

Предоставленный самому себе, Арус прогулялся по городу, заглянул в замок, где нанес визит вежливости младшей сестре Кейфера, принцессе Лисе, а под вечер вернулся в Фишбель. Юноша долго не мог заснуть: события предыдущего дня и неразгаданная тайна руин будоражили разум. Когда же наконец сон овладел им, то в грезах зрел Арус лица родичей и знакомых, и все они пытались что-то донести до него.

"Арус, мы с Кейфером верим в тебя", - говорил король Бурнс. "Арус, а у тебя есть мечты?" - спрашивала принцесса Лиса. "Быть серьезным не всегда к добру", - хохотал дядюшка Хондара. "Арус, как ты смеешь витать в облаках!" - хмурилась Марибель. "Арус! Потрясающе! Отныне мы друг для друга как братья!" - восклицал Кейфер. "Арус... человек следует тем путем, в который верит", - молвил Боркано. Но все голоса заглушил ментальный шепот таинственной статуи, обнаруженной в руинах. "Путь открыт", - глаголила та. - "Просыпайся, Арус! Просыпайся!"

Поутру Арус немедленно выступил в город, дабы встретиться с Кейфером, однако после вчерашних приключений король строго-настрого запретил покидать пределы замка. Аруса пришлось в одиночку возвращаться к отшельнику, который к тому времени закончил изучение древней книги. "Во-первых, солнечные лучи символизируют свет сердца", - назидательно произнес старец, - "и дверь откроется перед Избранным. Оный должен встать пред святым стражем врат, и молиться от всего сердца, ибо лишь в том случае путь явит себя".

"Избранный..." - пробормотал озадаченный Арус. - "Кто его изберет?" Старец лишь плечами пожал, и юноша уверился в мысли, что Избранный сей, должно быть, Кейфер. "В юности я тоже столкнулся с этой загадкой", - признался отшельник, - "но в итоге понял, что не являюсь Избранным. Ты же молод и полон сил. Если из затеи твоей что-то выйдет... расскажешь мне?"

...Следующей ночью Аруса разбудил никто иной, как Кейфер. "Я лишь сейчас сумел выбраться из замка", - беззаботно заявил принц. - "Ну, так что там с древней книгой?" И когда Арус передал Кейферу слова старца, принц пришел в неописуемое возбуждение, немедленно поволок за собою юношу к руинам, дабы проверить теорию. Почему-то он ни на мгновение не сомневался в успехе их предприятия.

"Стало быть, солнце символизирует искренность?" - усмехнулся Кейфер, встав перед статуей святого. - "Кто более искренен в желании узнать истину, как не я?" "Вот-вот, я тоже сразу о тебе подумал", - закивал Арус.

Кейфер обратился к статуе с мольбою открыть пред ним двери, но та упорно не желала повиноваться. "Так не пойдет", - вздохнул принц, бросил взгляд на Аруса: "Мы должны объединить сердца и взмолиться, как единое целое!" "П-понял", - неуверенно кивнул сын рыбака, и, закрыв глаза, всей душой возжелал, дабы путь для них оказался открыт.

На глазах потрясенных юношей навершие каменного посоха в руках у статуи ярко воссияло; движимая неведомой силой, статуя обернулась лицом к дверям, и луч света, вырвавшийся из посоха, ударил в них, широко распахнув. Кейфер и Арус с опаской заглянули внутрь; за дверью виднелся погруженный во тьму чертог, на полу которого были выбиты некие письмена. "Когда дверь в руины откроется, минувшему воздастся дань", - недоуменно прочел их Арус, не разумея, каким образом незнакомые символы ведомы ему.

Долгие часы провели они с Кейфером в загадочных недрах подземного святилища. Разгадав множество загадок, добрались они до сердца руин, где обнаружили 18 пьедесталов, расположенных в четырех чертогах. Каменный осколок, обнаруженный Арусом, подошел к одному из них, явившись элементом некоей мозаики. Посему, воодушевившись, юноши покинули руины, решив прочесать весь остров на предмет иных подобных осколков. Но они и помыслить не могли, где обнаружат последний осколок, составляющий мозаику первого из пьедесталов...

В Фишбель Арус и Кейфер вернулись лишь утром, когда к берегу подошел корабль Амитта; рыбаки возвращались с богатым уловом. Под радостные крики селян спустились они по сходням, неся в руках ящики, доверху наполненные рыбой. "На этот раз я оказался прав", - пробасил Боркано, чрезвычайно довольный собой. - "Я решил плыть дальше на север, и оказался прав".

В это мгновение из вод морских на берег выбросилась гигантская рыбина, испустила дух. Селяне затаили дыхание: никогда прежде не видели они ничего подобного! Боркано приказал морякам распотрошить рыбину, и в желудке оной те обнаружили... каменный осколок! Кейфер и Арус возликовали: подобного подарка судьбы они никак не ожидали...

Немедленно, ребята поспешили в руины...

Обо всем этом Арус и Кейфер поведали Марибель, которая немедленно заявила: "Как бы то ни было, я присоединилась к вам как раз вовремя". Юноши переглянулись, тяжело вздохнули; Арус приблизился было постаменту, дабы поместить на место последний осколок мозаики, когда Кейфер неожиданно заявил: "Эй, Арус! Твой шрам светится".

Арус скосил глаза на запястье; действительно, шрам его ярко светился. Впрочем, гадать, что это может означать не было смысла, и юноша осторожно опустил осколок на постамент. Мозаика ярко воссияла...

В себя троица пришла в лесной чащобе, коей не могли припомнить на острове Эстард. Да и небо здесь было какое-то... странное: темное, походящее на водоворот морской. Пройдя лишь несколько шагов, ребята подверглись атаке монстров - слизней! Подобных тварей никогда прежде не видывали они на родном островке, посему, вооружившись палками, вступили в схватку с безобидными на первый взгляд чудовищами.

"Где мы оказались?!" - напустилась на Аруса разъяренная Марибель, когда со слизнями было покончено. - "Почему здесь монстры?! Это все вы виноваты!" Она осеклась, заметив восторженные выражения лиц товарищей; где бы они не оказались, эти двое явно наслаждались происходящим. "Идиоты!" - резюмировала девушка, обидевшись.

Троица продолжила путь через лес и, наконец, чащоба осталась позади, а очам путников явилось морское побережье. Там, подле двух могил склонилась дева-воительница, которая при виде незнакомцев мгновенно подобралась. "Кто вы такие?" - бросила она. "Прости, если напугали тебя", - дружелюбно улыбнулся Кейфер. - "Я - Кейфер, принц Эстарда". "Эстарда?.." - поразилась дева. - "Но как..." "А со мной - Арус и Марибель", - продолжал принц, не заметив, как изменилась в лице незнакомка. "Да, меня зовут Матильдой", - молвила наконец та, справившись с изумлением и взяв себя в руки.

Но когда герои объяснили, что хотели бы поскорее вернуться домой, Матильда отрицательно покачала головой. "Это сложно объяснить, но вы не сможете этого сделать немедленно", - молвила она. - "Однако подле леса ютится деревушка, там вы можете передохнуть. Позвольте проводить вас туда".

Конечно, герои ответили согласием, и продолжили путь уже вчетвером. Со встреченными монстрами Матильда расправлялась безжалостно и стремительно, разя тварей своим черным мечом. Восхитившись боевыми навыками воительницы, Марибель изъявила желание встать на воинскую стезю.

Наконец, впереди показалась деревушка, и герои не заметили, как исчезла Матильда. Пораженные, они озирались по сторонам, но воительницы нигде не было видно. Впрочем, сей вопрос их занимал недолго, поскольку зрелище, представшее путникам в деревне, оказалось престранным и неожиданным - селяне разрушали собственные дома! "А иные копают ямы в поле", - заметил проницательный Кейфер. "Да и вообще хижины выглядят неухоженными", - добавила Марибель, озираясь. - "Они тут что, все с ума посходили?" "Должна же быть какая-то причина их действиям", - произнес рассудительный Арус, хоть сам он подобной придумать не мог.

"Вы, странники," - послышался дребезжащий голос, и к троице молодых людей приблизился, опираясь на клюку, древний старик. - "Просто чудо, что вы - такие юные! - сумели добраться сюда, ведь в округе столько монстров!" "Нас привела сюда женщина по имени Матильда!" - признался Арус, но старик лишь пожал плечами: "Не знаю такой". Марибель и Кейфер переглянулись: неужто воительница - не из этой деревни? Странно все это...

Между тем старец вызвался проводить путников до гостиницы. "Хотите услышать легенду о нашей деревушке, Рексвуде?" - поинтересовался он по пути и, не дождавшись ответа, начал рассказывать: "Двадцать лет назад на нашу деревню напал монстр. Селяне собрались на площади и решили объединить усилия, дабы покончить с чудовищем. Один из селян - доблестный молодой человек - вызвался отправиться в логово монстра, а остальные обещали, что последуют за ним и окажут помощь в противостоянии. Однако, стоило юноше покинуть деревню, как сердца селян сковал страх за собственные жизни. Уповая на то, что сородичи помогут ему, юноша вступил в сражение с монстром, но не смог одержать верх и пожертвовал собственной жизнью. Так погиб Рекс, а деревню мы назвали "Рексвуд", дабы всегда помнить о принесенной им жертве. Но... наша деревня снова..."

Впереди показалась гостиница, и старик, спохватившись, распрощался с путниками, отправившись восвояси. Ступив внутрь, герои приветствовали хозяина, заявив, что хотели бы снять комнаты. "Да, вам повезло", - хмуро откликнулся тот. - "Вскоре тут вообще ничего не останется..." "Да что здесь происходит?!" - воскликнул Кейфер. - "Почему селяне разрушают собственные дома?" "Всех женщин деревни похитили монстры", - вздохнул хозяин гостиницы. - "Они приказали мужчинам разрушить дома своими руками так, чтобы отстроить их было уже невозможно. Если мы не подчинимся, они расправятся с женщинами. Этой деревне недолго уже осталось, к худу или к добру".

...Чуть позже герои нанесли визит в оружейную лавку, где купили плохонькие мечи да щиты. Владелец поведал им, что до недавнего времени сим домом владел Хэнк - единственный из селян, выступивший против монстров... и потерпевший поражение. После чего жители Рексвуда позволили чудищам увести с собою всех женщин деревни. Ныне израненный Хэнк наряду с сыном, Патриком, оставался в утлой лачуге на самой окраине селения, куда и устремились наши герои.

Внимание их привлек шум; трое подростков избивали на отшибе черноволосого паренька. "Это все произошло потому, что твой папаша оказался недостаточно силен, вот наших мам и похитили!" - кричали они, нанося удары. - "Какой из него защитник деревни? Верни наши дома! Верни наших матерей!"

"Прекратите!" - рявкнул Арус, устремляясь к мальчишкам. Те отпрянули от своей жертвы, потупились. "Те, кто сами не в силах ничего предпринять, не имеют правда обвинять других!" - поддержал товарища Кейфер, а Арус продолжал: "Вы ведь наверняка слышали легенду о Рексвуде, верно? Если бы селяне обладали хотя бы толикой доблести Рекса, тому не пришлось бы проститься с жизнью. Он потерпел поражение потому, что сражался в одиночку. Чтобы стать сильнее, необходимо объединиться... Почему бы вам не направить свои силы на это? Вы не должны обвинять невинных, ясно?"

Мальчишки извинились перед Патриком, после чего поспешили ретироваться. Патрик же пригласил избавителей в хижину, угостил их ароматным чаем. "Вы странники?" - поинтересовался он. - "Не встречали, часом, женщину по имени Матильда?" "Да, в лесу..." - закивал Арус, и Патрик воскликнул: "Здорово! Матильда защищала селян, противостоящих монстрам! Но я давно ее уже не видел..."

Внимание ребят привлек тихий стон, раздавшийся из угла хижины. Лишь сейчас герои заметили мужчину, лежащего на кровати и стенающего от боли. Наверняка это и есть Хэнк, о котором упоминал владелец оружейной лавки. "Серьезная рана?" - с сочувствием поинтересовался Арус, но Патрик отрицательно покачал головой: "Сама рана не очень серьезно, но она нанесена монстром, посему сама по себе не исцелится. Дабы исцелить ее, необходим свет зеленого камня. Так говорит лекарь. Камень можно отыскать в руднике неподалеку от деревни, но сейчас там полно монстров. Посему я хочу попросить Матильду разыскать для меня зеленый камень. Передай ей эту просьбу, если снова встретишь, хорошо?"

Распрощавшись с Патриком, герои покинули хижину, утвердившись в намерении отправиться в рудник на поиски зеленого камня. Убедить своенравную Марибель остаться в гостинице им так и не удалось, посему, покинув Рексвуд, они устремились в горе, в недрах которой означился рудник.

Не успели герои углубиться в подземные глубины, как повстречали старую знакомую, Матильду. "Зачем ты здесь?" - выдохнула Марибель. "Потому что я..." - начала воительница, - "почувствовала, что здесь находятся монстры..." Арус поведал женщине о просьбе малыша Патрика, и та кивнула: "Стало быть, ему нужен зеленый камень. Подобные кристаллы рудокопы добывают в недрах этой горы".

Матильда повела за собою спутников в глубины рудника, показав им чудесные хрустальные глыбы различных цветов... вот только зеленой среди них не оказалось. Наконец, они достигли пещеры, где в воздухе искрились хрустальные пылинки, подобно звездам на ночном небосводе. "Кстати, Матильда, ты ведь не из этой деревни, верно?" - обратилась к воительнице Марибель. "Не хочу об этом говорить", - отрезала та, - "вы ведь слышали легенду о Рексвуде?"

Ребята утвердительно кивнули. "Я, конечно, понимаю чувства селян..." - начал Арус. "Все равно, позволить Рексу умереть и даже не попытаться помочь ему - это уже чересчур", - перебила его Марибель. "Стало быть, вы понимаете, что было на душе у Рекса", - медленно произнесла Матильда, устремив в пространство отрешенный взгляд. - "Вера в то, что помощь вот-вот придет, чувство одиночества, когда он сражался с монстром один на один... Он должен был продолжать сражаться даже после того, как осознал предательство... Когда-то я жила в этой деревне... Но из-за случившегося теперь живу одна, в дикоземье... От всех этих людей отличаются лишь отец и сын".

"Хэнк и Патрик?" - уточнил Арус, и Матильда кивнула: "Когда я вижу Патрика, то вспоминаю о собственном детстве. Я чувствую, что не могу повернуться к нему спиной". "Ты так добра, Матильда..." - улыбнулся Арус, и воительница, казалось, растерялась. "Доброта? Это не доброта, нет... Это..." - попыталась выразить она свои мысли, но, рывком поднявшись на ноги, заявила: "Простите, но у меня дела... Вам придется продолжать путь без меня..."

Не обращая внимания на вопросы и протестующие возгласы ребят, воительница уверенно устремилась к выходу из шахты. Лишь сейчас Арус заметил на полу оброненную ею деревянную куколку...

Спустившись в глубины рудника, герои заметили гигантский зеленый камень, на вершине которого восседал монстр, подобный на огромного кота. "Как же алчны люди", - прошипел он, нарочито медленно выпуская когти. "Но мы пришли сюда в поисках камня, чтобы спасти человека!" - возразила ему Марибель. "Смешно", - ухмыльнулся кот, поудобнее перехватив зажатый в лапах деревянный посох. - "Насколько я знаю людей, вы все будете предавать друг друга из-за своей жадности и амбиций".

"Не сравнивай нас со всеми остальными!" - возмутились герои, и желтые глаза кота угрожающе сузились. "Когда люди оказываются в опасности, каждый из них печется лишь о собственной жизни", - промолвил он. - "И сейчас я вам это докажу". Повинуясь жесту кота, выступившие из теней пещеры монстры бросились в атаку.

Схватка была недолгой; довольно скоро монстрам удалось отравить Аруса и Марибель, и на ногах оставался лишь Кейфер. Глядя на поверженных товарищей, окруженных монстрами, принц Эстарда лихорадочно пытался сообразить, как же ему поступить в сложившейся критической ситуации. "Если захочешь бросить их и бежать, я позволю тебе это сделать", - обратился к нему кот, упиваясь победой. - "В противном случае умрешь вместе с ними".

И Кейфер с криком "Спасите! Помогите!" бросился наутек. Кот расхохотался, глядя ему вслед. "Ну как, приятно чувствовать себе брошенным товарищем?" - обратился он к обездвиженному Арусу. - "Вы, люди, всего лишь слабые, жалкие твари, и я вам только что это доказал. Понял теперь? Как только приходит беда, вы лишь печетесь о собственных шкурах. Это бессмысленное сражение закончилось. Если хочешь продолжать что-то ненавидеть, ненавидь свою принадлежность к роду людскому".

"Воистину, люди слабы", - произнес Арус, превозмогая действие яда и с трудом поднимаясь на ноги. - "Потому-то нам и нужны друзья, которым мы верим, как самим себе. Друзья или семья... В любом случае, я продолжу верить в род человеческий!"

Подобные кота задели кота за живое, и он вознамерился было произнести заклятие, должное стереть наглого человечишку с лица земли, но неожиданно в спину ему вонзился меч. "Банальная тактика, ввести врага в заблуждение, выдав желаемое им за действительное", - прошептал Кейфер на ухо поверженному монстру. Иные твари, остававшиеся в пещере, вознамерились было вновь ринуться в бой, но оказались уничтожены Матильдой.

Приблизившись, воительница произнесла целительные заклятия, избавляя Аруса и Марибель от яда, текущего в их венах. Те оказались несказанно поражены, ибо доселе ни разу не видели заклятий в действии. Подобными силами никто в Великом Эстарде попросту не обладал!

"Простите за то, что оставила вас ранее", - молвила Матильда. - "В последнее время я чувствую... что что-то не так..." Она устремилась к гигантской зеленой глыбе, прошептала некие слова... На глазах потрясенных героев от глыбы откололся кусочек кристалла, опустился в ладонь воительницы. "Передай это мальчишке", - улыбнулась та, протянув осколок Арусу.

Сердечно поблагодарив женщину, Арус вспомнил о деревянной кукле, посему сейчас вытащил ее из заплечной сумы. "Ты ее обронила, верно?" - вопросил он, передавая игрушку Матильде. "Я хочу, чтобы ты принял ее в дар", - отвечала та, возвращая куклу. - "Когда я была маленькой, ее подарил мне мой брат. - "Я всегда думала, что она принесет мне удачу, но сейчас не считаю себя достойной сего дара. Если хочешь, можешь ее просто выбросить". Вновь сославшись на неотложные дела, Матильда устремилась прочь; Арус растерянно глядел ей вслед.

По возвращении в Рексвуд герои передали зеленый осколок Патрику, и тот немедленно умчался врачевать отца. "Я ведь еще не рассказал вам о Матильде", - заявил малыш по возвращении. - "Она спасла и папу, и меня. Я так волновался, когда отец отправился в башню сражаться с монстрами, что последовал за ним. У подножья башни я обнаружил Матильду с окровавленным мечом в руке, а у ног ее лежало тело отца. Я испугался было, но тут на моих глазах Матильда атаковала подбирающихся к ней монстров, а, покончив с ними, помогла нам с отцом вернуться в селение. Если бы не она..."

Покопавшись в комоде, Патрик выудил книгу заклинаний, протянул ее Арусу. "Это книга моего отца, но можете взять ее", - улыбнулся мальчуган, - "ведь нам самим она без толку... Я как-то попробовал изучать магию, но вскоре забросил". Ошарашенные подобным предложением, герои с опаской взирали за фолиант: магия всегда казалась им чем-то непостижимым и запретным.

Вечерело, и герои вернулись в гостиницу. Однако, в отличие от Кейфера, ни Арус, ни Марибель не могли уснуть. "Мы правда не можем вернуться в Фишбель?" - прошептала наконец Марибель, выразив тревогу, снедающую сердце и ее товарища. - "Не питаешь ли ты тоски по дому?" Арус тяжело вздохнул; на память пришли слова Боркано. "Если один из команды плохо справляется со своими обязанности, он - обуза для всех". Юноша искренне надеялся, что он не окажется обузой для товарищей в этом странном, неведомом мире...

В грезах Арус оказался у подножья высокой башни. Рядом с ним стояла белокурая девочка в розовом платьице, прижимала к груди деревянную куклу. Слезы стояли у нее на глазах, когда взирала она на зловещую твердыню... С вершины оной к девочке спустилось демоническое создание, черт которого Арус не мог разглядеть в этом мистическом сне... нет, видении. "Ты тревожишься о своем брате?" - обратилась к девочке сущность. - "Не волнуйся, я отведу тебя к нему..." Существо протянуло девчонке когтистую лапу, и та с радостью за нее ухватилась. В ужасе Арус устремился было к малышке, но существо уже взмыло в воздух, унося с собою маленькую Матильду... Лишь деревянная куколка осталась на земле...

Стоило Арусу коснуться ее, как предыдущее видение сменило иное. Бесплотным призраком пребывал он в некоей хижине, находились в которой уже знакомая малышка и белокурый юноша. "Ты ведь понимаешь, что я должен противостоять этому монстру", - говорил он. - "А когда селяне закончат приготовления, они придут мне на помощь. Тебе совершенно не о чем волноваться". С этими словами юноша протянул сестренке деревянную куколку. Так они и расстались... навсегда.

...Наутро Арус все еще пребывал под впечатлением от странного сна, однако надлежало вспомнить и о делах насущных. У входа в гостиницу герои столкнулись с Патриком и Хэнком, который поблагодарил их за спасение, пригласив на завтрак. Конечно, герои приглашение приняли, ведь во время трапезы могли обсудить с Хэнком последние события.

"Стало быть, вы не можете вернуться в свою державу", - задумчиво произнес мужчина, потирая подбородок. - "Эх, если бы я только мог вам помочь". "Матильда сказала, что прямо сейчас возвращение невозможно", - вздохнул Арус. - "Но должен же быть какой-то способ".

После завтрака Хэнк предложил героям обучить их обращению с мечом, на что те с радостью согласились; Марибель, однако, предпочла изучение колдовской книги. Тренировки длились до позднего вечера... когда в селение на мертвом коне въехал ужасающий монстр, нежить. Хэнк немедленно узнал его - именно эта тварь нанесла ему столь страшную рану...

"Помню, я приказал привести ко мне всех женщин", - пророкотал монстр, окинув людишек презрительным взглядом. - "Почему же она все еще здесь?" И он указал на пораженную Марибель. Объяснять, что девушка не является жителем деревни, было бесполезно... Пустив мертвого коня в галоп, монстр стремительно подхватил Марибель, после чего ретировался...

Хэнк пал на колени, закрыв лицо руками. "Во второй раз я оказался совершенно бесполезен", - прошептал он, и селяне, собравшиеся поглазеть на властителя зловещей башни, немедленно загомонили: "Верно, никто не может выстоять против монстров! Деревня обречена!"

Подобные слово лишь привели Аруса в ярость. "Как вы можете говорить такое, сидя здесь и ничего не делая?!" - воскликнул он. "Даже вам с ними не справиться..." - вздыхали селяне. - "А уж нам и подавно, только погибнем зря". "То есть, вы так боитесь смерти, что позволяет похищать ваших жен и детей?!" - продолжал Арус. Селяне пристыжено опустили головы, но сын рыбака еще не закончил. "Сколько, по-вашему, здесь жителей?" - настаивал он. - "Почему вы считаете себя слабаками? Монстров можно убить... Если бы объединимся, то сможем справиться с ними!" "Уж лучше сражаться, чем ничего не предпринимать!" - поддержал товарища Кейфер. - "Разве не названа деревня эта в честь вашего героя, Рекса?!"

Селяне неуверенно переглядывались, когда их толпы их выступил дряхлый старец, старейшина. "Они правы", - обратился он к сородичам. - "Я тоже буду сражаться. Мы не можем позволить, чтобы они принесли себя в жертву ради нас, как это сделал Рекс. Пусть я и стар, я не могу запятнать название деревни, ведя жизнь пугливой собачонки... Мы все должны следовать примеру Рекса, согласны?" Селяне загомонили, соглашаясь со словами старца.

Немедленно, Хэнк, Арус и Кейфер выступили к башне монстров, а селяне заверили, что вскоре тоже последуют к твердыне. Лишь завидев башню, Арус понял, что это - то самое место, которое явилось ему во сне. Почему-то вызывало оно в душе юноши смутную тревогу...

У входа в башню путь героям заступил огромный каменный голем. "Я тебя помню..." - проскрежетал он, обращаясь к Хэнку. - "Ты тот самый... вызвавший ненависть хозяина... Неважно, сколько вас... Вам никогда не одержать верх надо мною..."

Желая опровергнуть этот довод, трое героев устремились в атаку. Выпады мечей оставляли на теле каменного голема раны; стало быть, сию тварь можно повергнуть! Однако голем ударами могучих рук отбросил далеко в сторону сначала Хэнка, затем Кейфера.... оставшись один на один с Арусом.

Глядя на нависающего над Арусом конструкта, Кейфер припомнил их первую встречу. Тогда малыш Арус впервые пришел из Фишбеля в город, и немедленно его принялись задирать местные мальчишки. Прогнав их, Кейфер напустился на сникшего Аруса. "Почему ты слушал их!" - кричал он. - "Если не хочешь, чтобы тебя задирали, ты должен сам постоять за себя! Иначе так и будешь всю жизнь прогибаться! Ты что, червяк? Или слизняк?" Подобное сравнение показалось Арусу донельзя забавным, и он расхохотался, чем немало смутил Кейфера.

Позже, познакомившись и подружившись, они вернулись к этому разговору. "Они слабаки, эти мальчишки!" - наставлял принц младшего товарища. - "Они задирают других, чтобы хоть как-то показать свою значимость. Но они задирают лишь тех, кто не может постоять за себя. Ты понял? А тех, кто сильнее, они боятся... боятся, потому что слабы. По крайней мере сделай вид, что ты силен. В следующий раз ты постоишь за себя!"

Действительно, при следующем визите Аруса в город ему удалось обратить задир в бегство... И сейчас, глядя на товарища, без дрожи противостоящего гигантскому голему, Кейфер поражался, сколь силен Арус, сколь несгибаемой волей обладает.

Подпрыгнув высоко в воздух, Арус отсек голему правую руку; тварь буквально обезумела, принявшись крушить башенные стены вокруг себя. Арус, Хэнк и Кейфер бежали прочь, к лесу, откуда выступили селяне Рексвуда. Посовещавшись, они предложили героям попытаться заманить голема в лес.

К счастью, это оказалось несложно, и вскоре голем, преследующий троицу героев, ступил под лесные кроны. Не заметил он веревку, натянутую селянами у него на пути, и рухнул на колени. А в следующее мгновение грудь ему пробили бревна, ибо селяне привели в действие заранее изготовленные ловушки. Голем был уничтожен, и селяне, окружив каменную груду, в которую он обратился, пустились в пляс, радуясь своей победе.

"Это было замечательно!" - воодушевленно обратился к сородичам Хэнк. - "Если мы и впредь пребудем едины, то сможем возродить нашу деревушку!" Ответом ему были радостные вопли и слова благодарности, после чего селяне устремились обратно к башне. Арус, однако, заметил на теле голема каменный осколок, который и поспешил изъять.

Внутрь башни ступили Хэнк, Арус и Кейфер; остальным герои наказали осмотреть нижние уровни твердыни в поисках похищенных из селения женщин. В сердце башни они повстречали крабовидного монстра, которого не замедлили атаковать...

Тем временем Марибель, применив огненное заклятие, сумела выбраться из камеры, в которой оказалась заточена, и бросилась прочь по коридору... довольно скоро столкнувшись с селянами. "Похоже, все женщины находятся в ином измерении", - сообщила им девушка. - "Вход в оное находится где-то здесь, в башне. Ищите!.. Кстати, а где Хэнк и Арус?" "Они поднялись по ступеням наверх, дабы сразиться с монстром, похитившим тебя!" - отвечали селяне. Кивнув, Марибель устремилась прочь, стремясь как можно скорее разыскать товарищей.

Она достигла внутреннего святилища как раз в тот момент, когда гигантский краб оказался повержен. "Хозяин!" - взвыл монстр, и герои вздрогнули, обернулись, но из теней башни выступила Матильда. "Хозяин", - хрипел монстр. - "Пожалуйста, прикончи их... Я же... не могу больше сражаться..." Воительница оборвала страдания монстра, после чего обернулась к героям, во взглядах которых читалась подозрительность.

"Он прав, за всем этим стою я", - призналась она, обращаясь в монстра - свое истинное ныне обличье. "Надеюсь, вы сможете поверить мне в одном", - произнесла тварь. - "Когда я возлагала цветы на могилы в лесу... это было искренне... Остаток моей человеческой сущности... И тот, кто вернул мне толику человечности, - твой сын, Хэнк".

"Заткнись, ты!" - взорвался Хэнк. - "Неужто ложь твоя не ведает пределов?" А сын его, Патрик, боготворил Матильду, называя ее "спасительницей отца", "защитницей деревни". "В тот день твой сын, желая спасти тебя, побежал к башне", - молвила Матильца. - "Как и я много лет назад, ища своего брата".

"Вот, стало быть, кто ты такая..." - выдохнул пораженный Хэнк. - "Младшая сестра Рекса..." "Я поверила словам владыки башни", - продолжала Матильда, возвращаясь мыслями к тому судьбоносному дню. - "Не знаю, когда я стала питать ненависть к селянам, но она обратила меня в монстра. Хэнк... не позволяй своему сыну пройти по тому же пути, что и я".

"Сестра Рекса, я обещал сыну, что поблагодарю тебя", - произнес Хэнк, буквально выплевывая из себя слова. - "И... если это возможно... я бы не стал убивать тебя. Позволь женщинам вернуться! И тогда я отпущу тебя... ради сына". "Я не могу сделать этого", - покачала головой Матильда. - "Они могут вернуться в этот мир... лишь если я погибну. Иначе - никак!" "Тогда у меня нет иного выбора..." - вздохнул Хэнк, и Матильда мрачно кивнула: "Я готова умереть".

На глазах изумленных ребят Хэнк нанес монстру сильнейший удар мечом, а в следующее мгновение на руке его повис Арус, призывая остановиться. "Я тоже не хочу убивать ее", - с болью в голосе признался Хэнк, - "я не знаю, кто сделал ее такой... Но если женщины не вернутся, наша деревня обречена! Она должна умереть!" И он вновь занес меч для удара...

"Прекрати!" - выкрикнула Марибель. - "Как ты можешь называть себя "человеком"?" Хэнк замер в нерешительности, а Матильда, смертельно раненая, нашла в себе силы прохрипеть: "Спасибо, Марибель... добрая душа. Прости, что я захватила тебя... Я хотела помочь селянам... Если бы они повернулись к тебе спиной, я тоже отвернулась бы от них. Но они... объединились... и показали мне силу рода людского. Владыка башни ошибался... Люди воистину сильны... Я сама это видела. И все это благодаря вам. Встретив Аруса и всех вас, они объединились и преисполнились доблести. Вы помните, где именно повстречали меня в лесу? Возвращайтесь на ту поляну... Это все, что я могу сделать..."

Матильда скончалась; обличье монстра развеялось, она умирала человеком. Отчего-то очень тяжело было на душах героев, когда покидали они башню. К их вящему изумлению, вихрящиеся тучи, сковывавшие небо, исчезли бесследно. Арус, однако, гадал, кто он, хозяин башни, о котором упоминала Матильда? Неужто тот крылатый демон, явившийся к нему в грезах? Нет, не простит Арус того, кто так легко играет с сердцами людскими...

Кейфер же вспомнил последние мгновения жизни матери. Король Бурнс привел его и малышку Лису в опочивальню, дабы королева, дни которой были сочтены, могла проститься со своими детьми. "Кейфер, ты сильный мальчик", - прошелестела женщина, взяв сына за руку. - "Пожалуйста, береги Лису". Королева скончалась у них на глазах, и страшное чувство, испытанное Кейфером в тот момент... было сродни тому, что владело душой его сейчас, после гибели Матильды. "Матильда... отошла в мир иной с улыбкой, безо всяких сожалений", - тихо произнес он, и Марибель, услышав эти слова, улыбнулась: "Да, ты прав... С улыбкой..."

По возвращении в деревню узрели герои, что все женщины благополучно вернулись в родные дома. И впервые за много лет из-под мертвой земли показался древесный росток, что вызвало восхищение всех без исключения селян. Арус же знал, что в деревце сем - жизненная сила Матильды...

Герои провели ночь в деревне; деревянную куколку Матильды Арус передал Патрику. Наутро проводить героев в путь высыпали все жители Рексвуда. "Мы все обязаны вам своими жизнями", - обратился к ним Хэнк, и селяне согласно закивали. - "Теперь мы, увы, расстаемся, но я желаю вам счастливого пути". "И мы вас не забудем", - отвечал Арус. - "Спасибо большое..."

Один из селян протянул Арусу каменный осколок, найденным им в одном из сундуков в основании башни. "Здорово!" - воскликнул Кейфер. - "Теперь у нас есть еще два осколка!" Селяне недоуменно переглянулись: что такого важного в этих кусочках камня?..

Трое героев покинули деревню, устремившись на лесную поляну. Да, они провели в Рексвуде совсем немного времени, но столько всего случилось!.. Миновали герои и две могилы... Наверняка принадлежали они Рексу и Матильде... Владыка башни убил девочку, а затем возродил нежитью...

На поляне герои обнаружили межпространственную воронку, ступив в которую, вновь оказались в знакомом чертоге подземных руин, подле пьедесталов. "Неужто это и впрямь произошло с нами?" - недоумевал Кейфер. - "Или же это было сном?" "Не будь дураком!" - напустилась на него Марибель. - "Трое одновременно не могут видеть один и тот же сон! К тому же, это из-за вас двоих я оказалась в опасности!"

Решив поскорее вернуться домой, герои покинули подземелье; Кейфер устремился к замку, Арус и Марибель же - к Фишбелю. Арус пребывал в глубокой задумчивости: неужто где-то в мире на самом деле существует Рексвуд? А магия и монстры?..

Вернувшись домой, Арус узнал от матери, что неожиданно к северу от Эстарда появился новый остров! "Твой отец и Амитт отправились ко двору", - говорила мать Арусу. - "Поверить не могу, что это произошло".

Арус со всех ног припустил в тайный грот неподалеку от Фишбеля, знали о существовании которого лишь он и Кейфер... Как оказалось, и Марибель, проследившая за мальчишками и теперь терпеливо дожидающаяся обоих внутри. Но девушка никак не ожидала, что обнаружится в гроте двухмачтовый корабль, над восстановлением которого Арус и Кейфер трудились последние три года. И теперь пришел час испробовать судно в действии... "А это, случайно, не корабль моей семьи?" - с подозрением поинтересовалась Марибель, ступив на палубу и озираясь по сторонам. - "Отец как-то говорил, что он слишком стар и поврежден, и вообще от него никакого проку".

Тем не менее, Кейфер громогласно приказал отдать швартовы, и Арус поспешил исполнить сие. Покинув грот, корабль взял курс на новый остров... Оный, действительно, вскоре возник на горизонте, а, бросив якорь и устремившись к видневшейся вдалеке деревушке, герои не могли отделаться от навязчивого ощущения, что земли сии им знакомы.

"Эта деревня похожа на Рексвуд", - выразил Арус общую мысль, когда ступили они на улицы селения. "Верно", - согласилась Марибель, - "такое чувство, будто к нам сейчас выйдут Хэнк и Патрик".

Поинтересовавшись у первого же встречного, как называется селение, герои получили ответ: "Рексвуд!" Однако выглядела деревня совершенно не так, как в их воспоминаниях, а вполне процветающе и благопристойно. "Может, зайдем к Хэнку?" - несмело предложил Арус товарищам, и селянин, услышав его слова, искренне удивился: "Хэнк? Так звали одного из моих предков".

Разговорившись с селянином, герои поведали ему, что прибыли с острова под названием Эстард, и тот уверенно кивнул: "Я слышал это название, но сам никогда там не бывал. С давних пор ходят россказни о морских монстрах, посему никто и не мыслит о том, чтобы поднять паруса да пуститься в плавание. Однако в наших землях все спокойно... В течение нескольких поколений кто-то в моем роду становился защитником деревни. Я тоже хочу стать воином, но в наши мирные времена от этого мало проку".

Сестра наследника Хэнка, слышавшая весь разговор, сообщила, что высокая заброшенная башня в дикоземье с давних пор именуется "башней Хэнка". "Давным-давно на нашу деревню дважды нападали монстры", - сообщила женщина вконец сбитым с толку героям. - "На второй раз все женщины были похищены... Монстры забрали даже голубое небо... Но деревню спас деревенский воин, бесстрашно противостоявший монстрам. Звали его Хэнк, и он - наш предок".

Распрощавшись с селянами, герои остановились на окраине Рексвуда, чтобы обсудить услышанное. "Похоже, все наши свершения произошли давным-давно", - несмело констатировал Арус. "То есть, тогда мы попали в прошлое Рексвуда!" - воскликнула Марибель. "Да, но почему остров возник в мире лишь сейчас?" - спрашивал товарищей Арус, но те лишь пожали плечами.

Старейшина Рексвуда заверил героев, что остров находился здесь все эти столетия и никуда не думал исчезать, чем вконец смутил ребят. Тем не менее, во владении старика обнаружился очередной каменный осколок, а, стало быть, - Аруса, Кейфера и Марибель ожидает новое приключение!

Взойдя на борт корабля, они пустились в плавание к Эстарду, дабы как можно скорее вернуться в руины. "Должно быть, нас направляет тот, кто создал эти осколки", - размышлял Арус, наблюдая, как нос судна рассекает волны. - "Пусть мы и не знаем, кто это, именно по этой причине мы ступили в Рексвуд..."

Оглянувшись на остров, герои отметили, что он весь покрыт цветами, а значит, сбылось последнее желание Матильды и жизнь вернулась в сии мертвые некогда земли. Пусть имя ее оказалось позабыто, но самое важное - память - навсегда останется в сердцах наших героев...

А в тронном зале замка Великого Эстарда король Бурнс, Боркано, Амитт, королевский сенешаль и отшельник держали совет. "Стало быть, решено", - объявил Амитт, подводя итог дискуссии. - "Именно эти люди отправятся в экспедицию к новому острову". "Погоди-ка, а я?" - встрепенулся отшельник. "На этом острове может быть опасно", - покачал головой Амитт, - "а ты моложе не становишься. Путешествие может оказаться для тебя непосильным".

"Сейчас не время для подобных рассуждений!" - воскликнул отшельник. - "Мне этот остров наиболее знаком. Я даже знаю название мирной деревушки, расположенной на нем". "То, что написано в древних книгах - полная чушь", - пренебрежительно произнес сенешаль. - "Да, там описываются монстры и иные острова, но кто из нас видел их воочию?" "Но остров-то появился!" - настаивал старик. - "Как ты это объяснишь?"

"Факты остаются фактами!" - согласился Бурнс, хранивший доселе молчание. - "Потому-то мы и собираемся исследовать его". "А что каменные осколки?" - настаивал отшельник. - "Могу я забрать их себе?" "Конечно", - отмахнулся король. - "Даже дети не поверят россказням о том, что они могут вернуть исчезнувший мир".

Скрестив руки на груди, отшельник поморщился. "Ты такой же, как он", - бросил он, обращаясь к королю. - "Сидишь на своем троне и плевать тебе на все остальное". Амитт возмущенно загомонил, призывая Бурнса не гневаться на старого дуралея, после чего вновь вернулся к обсуждению предстоящей экспедиции. Стоит или не стоит вооружать солдат?.. Окажутся обитателя острова воинственны или же нет?.. Подобные разговоры отшельника лишь раздражали...

Возвращавшиеся к Эстарду герои наслаждались плаванием, когда заметили парящего над поверхностью моря монстра с трезубцем в руке. "Это вы тревожите покой моря?" - поинтересовался тритон, взирая на замерших на палубе судна людей. - "Если кто-либо из вас лишит жизни морское создание, я накажу его согласно морским законам".

"Да не делали мы ничего такого!" - возмутился Кейфер. "То есть, вы никогда не ели ничего морского?" - недобро прищурился тритон. "Ну... вообще-то, я люблю рыбку", - смущенно признался принц. Это-то тритону и нужно было услышать. Монстр воздел перепончатую руку, и поверхность моря вспенилась, множество чудовищных рыб набросилось на опешивших героев.

Кейфер и Арус заработали мечами, Марибель же испепеляла рыбин огненными заклятиями. Удивленный тем, что этим людям ведома магия, тритон призвал морских звезд, которые лишили девушку магической энергии. Рыбины продолжали атаку, оставляя острыми плавниками на телах героев глубокие раны.

На память отчаявшемуся было Арусу пришли слова отца о том, что не всегда спокойно море и рассчитывать в нем можно лишь на себя. Юноша выпрямился во весь рост, сознавая, что не в силах выстоять против такого количества морских монстров. Однако глаза тритона, верховодившего атакой, изумленно расширились, когда узрел он шрам на запястье Аруса. "Покорнейше прошу простить меня", - поклонился тритон, заклятием исцелил раны недавних противников, после чего бросил юноше корону. - "Это - Шлем Тритона, легендарный священный артефакт. Пожалуйста, прими его в дар... Море - источник жизни для всех живых существ... Обитатели моря получают его благословение... Не забывайте об этом... Люди тоже произошли из великих морей... Оно тоже является источником их могущества. Посему обитатели морские не станут вашими врагами".

С этими словами и тритон, и иные монстры скрылись под волнами. Герои переглянулись; да, они слышали о том, что в море обитают монстры, но никогда не верили этому, а вот теперь воочию убедились. Как бы то ни было, прямо по курсу появились берега родного Эстарда, и Арус предложил товарищам навестить старого отшельника; возможно, он что-то знает о происходящем?..

...Подъемный мост, ведущий в замок, был поднят - знак того, что собрание старейшин Великого Эстарда при короле все еще продолжается. "А отшельник тоже там?" - поинтересовался Арус у стражника, но тот отрицательно покачал головой: "Нет, он в гневе покинул собрание, но сказал, что если вы будете проходить мимо, то сможете найти его у небольшой пристани подле замкового рва".

Кейфер знал о пристани, помянутой стражником, и повел за собою товарищей в замковое подземелье, где у небольшой пристани покачивалась утлая лодчонка. Здесь героев дожидались двое - отшельник и иной старик, которого первый называл не иначе, как "капитаном".

"Что вы знаете о только что возникшем острове?" - с ходу поинтересовался тот, окинув героев цепким взглядом. "Честно сказать, мало что знаем", - признался Кейфер. "Ты принц, о котором гласят легенды?" - прикрыв глаза, произнес отшельник, и непонятно, обращался ли он к Кейферу, или же мысли его в сей момент витали где-то далеко-далеко.

Переглянувшись с капитаном, отшельник протянул Арусу каменный осколок. "Я обнаружил его в замковых подземельях подле рва", - произнес он. - "Впервые я обнаружил его, когда был примерно вашего возраста..." "Верно, тогда мы исследовали весь остров", - согласно кивнул капитан. "Однако почему-то предыдущий король, дед Кейфера, забрал у нас осколок", - продолжал отшельник. - "А когда он умер, мы поклялись ограждать сей артефакт от посягательств до тех пор, пока не придет время передать его в иные руки. И сейчас это время пришло!"

"А этот осколок имеет какое-то отношение к неожиданному возникновению острова?" - вопросил Арус, и отвечал старец: "Боюсь об заклад, что это так! Если бы мы передали артефакт горожанам, толку бы от этого не было никакого. Вы же, напротив, можете сделать так, что в этом мире появятся и иные острова... Никто не может помешать вам исследовать неведомые земли!"

Поблагодарив стариков за бесценный дар, Арус, Кейфер и Марибель решили поутру выступить к таинственным руинам, дабы возложить обретенные осколки на иной пьедестал.

Вернувшись в замок, Кейфер заглянул в комнату к сестре, сообщив, что поутру покинет Эстард вновь. "Брат, ты же - следующий наследник трона", - тихо молвила принцесса Лиса. - "Надеюсь, ты не станешь подвергать себя ненужным опасностям. Отец очень тревожится за тебя. Он хочет, чтобы ты тоже присоединился к экспедиции на новый остров". "Не мучь меня, Лиса", - вздохнул Кейфер. - "Я ведь уже говорил, что не хочу быть королем". "Ты мне и таким нравишься", - признала принцесса, - "но я считаю, что ты станешь хорошим королем. Посему многие надеются, что ты взойдешь на трон". Кейфер тяжело вздохнул...

Наутро Кейфер, Марибель и Арус, нахлобучивший на голову Шлем Тритона, встретились у входа в руины. Проследовав в залы с пьедесталами, они отыскали тот, к которому подходили имеющиеся у них осколки. Так, вторая мозаика оказалась сложена, и неведомая сила переместила наших героев... куда-то.

Во время перемещения наблюдали они пугающее видение: некие люди приблизились к пламенному жерлу вулкана, швырнули в оное зажженные факелы. Земля под ногами их содрогнулась, и потоки раскаленной лавы взметнулись к ночным небесам, устремились к деревушке, приютившейся у подножья горы...

Придя в себя на незнакомой равнине, герои немедленно огляделись по сторонам, заметив высокую гору невдалеке, одиноким перстом попирающую небеса. "Вы тоже видели извержение вулкана, когда мы перемещались сюда?" - обратился Кейфер к товарищам. "Да, тогда погибло много людей", - отвечал Арус. - "И если это видение имеет отношение к реальности, у подножья этой горы тоже должна быть деревушка. Может, мы сможем там узнать что-нибудь".

Согласившись с доводом юноши, герои устремились по направлению к зловещей горе, отметив, что небо над сими землями самое что ни на есть обыкновенное, голубое, и совсем не походит на ирреальный круговорот черных туч, наблюдаемый ими в Рексвуде.

По пути их атаковали несколько монстров, которых герои вначале приняли за безобидных кенгуру, но затем те извлекли из брюшных сумок кривые ятаганы... Одержав верх в тяжелейшем противостоянии, герои продолжили путь и вскоре действительно заметили деревушку, ютящуюся у подножия вулкана. "Если извержение действительно начнется, как в нашем видении, от этого селения ничего не останется", - вздохнула Марибель, выразив мысли товарищей. "Но поверят ли они нам?" - гадал Арус. - "Если мы расскажем о видении..."

Земля под ногами дрогнула, весьма перепугав Марибель. Землетрясение?.. Но нет, подземные толчки прекратились столь же неожиданно, как и начались. Переглянувшись в недоумении, герои ступили в деревню, отметив огромный зажженный факел на ее окраине. "Зачем им это?" - удивилась Марибель. - "Здесь и так жарко!" "Это неважно, я люблю тепло", - улыбнулся Кейфер, не сбавляя шага. - "Я надеюсь прожить жизнь страстно, как пламя. Вся жизнь в итоге сгорает. Мы должны стремиться достичь как можно большего!"

На деревенской площади герои заметили собравшуюся толпу, внимавшую речам старицы. "Слушайте меня!" - говорила та. - "Я своими глазами видела... как лава течет по склонам горы. Я зрела деревню... поглощенную ей. Когда завершится Празднество, селение Энгоу погибнет! Мы ни в коем случае не должны начинать Празднество!"

Однако селяне восприняли слова провидицы донельзя скептически, к тому же, вновь продолжились подземные толчки. "Пламенная Гора гневается!" - загомонили собравшиеся. - "Во всем виновата Памела и ее безумные речи! Мы должны немедленно провести Празднество и умиротворить Бога Пламени".

Как не пыталась провидица Памела вразумить люд Энгоу, селяне и слушать ничего не желали. Бог Пламени даровал им свое божественное покровительство, и теперь священное пламя, горящее в четырех огромных факелах, установленных в деревне, не позволяло монстрам даже приблизиться к оной. Герои, однако, отнеслись к словам женщины со всей серьезностью, ибо сказанное ею всецело совпадало с их собственным видением.

К собравшимся приблизился старейшина деревни. "Старица Памела", - начал он, - "твои предсказания всегда были точны, но на этот раз мы не можем поверить тебе. Если мы проведем Празднество как надлежит, Бог Пламени простит нас. Уже много столетий здесь царит мир и покой именно потому, что мы всегда проводим Празднество. Подземные толчки же говорят о том, что необходимо начать его как можно скорее". "Это не так!" - в отчаянии выкрикнула Памела, но старейшина, обратившись к народу, объявил, что Празднество Пламени начнется сей же ночью.

Приблизившись к стоящим поодаль героям, провидица Памела окинула их внимательным взглядом, а затем неожиданно воскликнула: "Молю вас! Спасите Энгоу!" Женщина пригласила ребят в свою хижину, внимательно выслушала их рассказ. "Стало быть... когда в жерло был брошен последний факел, вы все увидели извержение?" - уточнила она и, дождавшись утвердительных кивков, молвила: "Я узрела то же самое посредством своего хрустального шара. Я предрекла, что пламя вулкана уничтожит деревню, но чувствую, что сам Бог Пламени не желает этого. Скорее всего, что-то злое довлеет над самой Пламенной Горой. Надеюсь, вы сможете присоединиться к Процессии Пламени и проникнуть в недра горы, дабы выяснить, что происходит".

"Что за Процессия Пламени?" - несмело поинтересовался Арус. "Мы живем подле вулкана и поклоняемся Богу Пламени", - пояснила провидица. - "Каждый год Процессия Пламени восходит на вершину вулкана и благодарит Бога Пламени за покровительство. Процессия требует, чтобы все без исключения жители деревни встали на краю кратера вулкана и свершили необходимые ритуалы... Но, по неведомой причине, сегодняшняя Процессия может привести к страшному бедствию... Предсказанное свершится, но предсказания говорят о будущем, а будущее возможно изменить! Вы все стремитесь изменить участь селения... Я чувствую это... И в ваших силах это сделать!"

Провидица Памела вновь возложила руки на хрустальный шар, и отразились в нем очертания неубранной комнаты и забулдыги, храпящего на кровати. В руке он сжимал изысканную бутыль, это и привлекло внимание старицы... "Эта вещица вам понадобится", - пробормотала Памела.

Арус же с изумлением узнал в человеке своего дядю Хондару, о чем не замедлил сообщить провидице... "Раз вы знаете этого человека, немедленно разыщите и заберите у него бутыль!" - наказала та. Кивнув, Арус устремился прочь, благо межпространственная воронка, посредством которой они и попали на этот остров, все еще пребывала в дикоземье недалече от Энгоу. Кейфер и Марибель же остались в деревне, возжелав поглядеть на приготовления к Празднеству.

Но лишь закрылись двери за гостями, коим самой судьбой уготовано было стать спасителями Энгоу, как новое видение снизошло на провидицу Памелу. Юноша пребывал в самое сердце Пламенной Горы, у гигантской чаши, в которую в процессе священного ритуала должны низринуться принесенные селянами факелы. "Пришло время..." - говорил он, воздев руки над головой. - "Вскоре Пламя Тьмы восстанет вновь, и лава уничтожит селение... Пусть селяне своими руками высвободят его. Священное пламя, придай мне сил!.. Когда эту чашу наполнит священное пламя, начнется торжество разрушения!"

Хондару Арус, переместившийся в родной мир, отыскал в таинственных руинах; дядюшка рыскал в оных в поисках сокровищ. Просьба племянника несколько удивила пройдоху, но, тем не менее, он передал Арусу бутыль со святой водой из Радужной Бухты. Поблагодарив Хондару, Арус поспешил обратно к пьедесталу, магия которого перенесла его в земли близ Энгоу. Юноша со всех ног устремился к деревне, надеясь поспеть к началу Празднества...

А в деревне в ознаменование Празднества начались вечерние гуляния; на центральной площади Энгоу открылись несколько торговых лавок, и Марибель, совершенно позабыв о возложенной на них миссии, порхала от одной к другой, выбирая товары. "Иди за мной", - улыбнулся Кейфер, протолкавшись через толпу и протянув девушке руку, - "а не то потеряешься".

Марибель молча воззрилась на него. Эти же слова юный принц произнес несколько лет назад, когда они впервые встретились на цветочном лугу близ Фишбеля. "Иди за мной", - произнес тогда Кейфер, - "а не то потеряешься. Где ты живешь? Я отведу тебя домой". Слова эти пробудили в душе девушки неведомые прежде чувства, и сейчас, по прошествии нескольких лет, они лишь окрепли...

Тем временем в недрах Пламенной Горы юноша приблизился к белому монументу, пребывал подле которого хрустальный шар. "Лорд Оргодемир", - почтительно обратился он к тому, чьи очертания возникли в сфере. "Глен", - глубоким голосом отвечал Лорд Демонов. - "Как продвигается изоляция от мира селения Энгоу?"

"Жители Энгоу поклоняются Богу Пламени", - поведал своему повелителю Глен. - "Я разместил здесь огненного гиганта, этого достаточно, чтобы пробудить дремлющую мощь Пламенной Горы. Но чтобы высвободить ее, необходимо сперва поглотить священный огонь..." "Избавь меня от подробностей, переходи к сути", - оборвал юношу Оргодемир. "Конечно", - поклонился тот. - "Я собираюсь воспользоваться ритуалом Процессии Пламени, чтобы высвободить мощь Пламенной Горы".

"То есть, они сами навлекут на себя погибель", - расхохотался Лорд Демонов. - "Ты хорошо потрудился... и хочешь, чтобы я освободил твоих родителей, верно?" "Да", - отвечал Глен, стараясь, чтобы голос его не дрогнул. "И что же ты станешь делать?" - вопрошал Оргодемир. - "Твоя деревня Энгоу будет уничтожена. Тебе некуда будет идти..."

"Мои предки всегда жили у Пламенной Горы", - отвечал Глен, - "посему мы вверяем свои жизни Богу Пламени". "Ты прав... Бог Пламени..." - задумчиво произнес Лорд Демонов. - "Но ведь твой народ селяне изгнали и именно из-за твоего Бога Пламени... Почему же ты продолжаешь сохранять веру в него... Но ладно, мой избранный... Я сдержу свое слово... Твои родители обретут свободу, и души их тоже..."

"Что это означает?!" - воскликнул Глен, исполнившись недобрых предчувствий. "Их больше нет в этом мире", - произнес Оргодемир. - "А что, я могу вложить иной смысл в эти слова? Если ты хочешь быть с ними, я могу отправить тебя туда... в мир Бога..." Глаза Глена угрожающе сузились, когда смысл слов коварного Лорда Демонов стал доходить до его сознания. "Если не хочешь, возвращайся в деревню", - продолжал Оргодемир. - "Я запечатаю эту область после того, как ты уйдешь. Сомневаюсь, что мы встретимся вновь... Итак... что выбираешь?"

"Что еще за шутки?!" - взъярился Глен. - "Так ты платишь за мою верность тебе... После того, как огненный гигант окажется здесь, его уже не убрать, только уничтожить можно! Ты хочешь, чтобы я погиб наряду с селянами?.. Ах ты гад!.. Я должен спешить в деревню, чтобы остановить Процессию Пламени!" "Бесполезно", - хохотнул демон. - "Для селян ты - предвестник кончины. Никто тебе не поверит".

"Теперь-то я понял", - выдохнул Глен, с ненавистью воззрившись на очертания крылатой фигуры в хрустальном шаре. - "Это был ты... Ты стоял за изгнанием моей семьи!" "Слишком поздно ты понял это", - ликовал Оргодемир, довольный собой. - "А теперь исчезни!" Лорд Демонов разорвал контакт с юношей, и потоки образов прошлого хлынули в разум юноши. Сезон проливных дождей, угрожающих священному пламени, зажженному в деревне... Селяне, обвинившие в оном семью хранителей Пламенной Горы, и изгнавшие ее из Энгоу... Первая встреча с Оргодемиром, явившемся в хрустальном шаре у белого монолита в недрах Пламенной Горы... "Приветствую, избранные", - произносит Лорд Демонов, глядя на изгнанное семейство с неизменной усмешкой. - "Я осознаю всю несправедливость произошедшего с вами... Присоединяйтесь ко мне... Поклянитесь мне в верности и ждите времени, когда свершите отмщение! Питайте ненависть к тем, кто изгнал вас!"

Тогда же Глен знакомится с белокурой девчушкой, неведомо как оказавшихся в сих пещерах. А, быть может, то - лишь видение? "Меня зовут Матильдой", - улыбается она. - "Ты тоже кого-то ненавидишь?" "Я..." - пытается выразить мысли юноша...

В себя Глен пришел на каменном полу чертога, где и провел последние годы своего присного существования. Тряхнул головой, отгоняя образы сна. "Врата уже запечатаны", - пробормотал юноша, лихорадочно прикидывая, как ему следует поступить. - "Пути назад нет... Эх, папа, мама..."

Провидица Памела с выражением мрачной обреченности воззрилась на курящуюся Пламенную Гору. "Стало быть, это правда", - пробормотала она. - "Неужто тот юноша вернулся в деревню..."

...Разыскав на ярмарке Кейфера и Марибель, Арус с гордостью продемонстрировал им бутыль святой воды, доставленной дядюшкой Хондарой из Радужной Бухты. Некогда оную обнаружили и Арус с Кейфером, заметили под водной гладью подземного озерца некую статую...

Памела вновь обратилась к селянам, моля их не проводить ритуал Процессии Пламени, ведь завершится он страшным бедствием. Но, как и прежде, селяне не желали ее слушать... Старицу поддержал вернувшийся в деревню Глен, но появление его селяне восприняли враждебно. "Он - сын изгнанного хранителя Пламенной Горы", - пояснила сородичам провидица. - "Его семью изгнали десятилетие назад". Люди, однако, сделали совершенно неверный вывод из его появление: наверняка юноша вернулся мщения ради и теперь стремится пресечь ритуал, неизменно сопровождающий каждое Празднество.

"Никто здесь не лжет", - прозвучал звонкий голос Аруса, и селяне притихли, обернувшись к троице чужаков. "В итоге все вы узнаете истину!" - продолжал юноша. - "Никто не может с полной уверенностью предсказать будущее!" "Верно, верно!" - загомонили селяне. - "Давайте начнем Процессию Пламени и станем молить Бога Пламени о благоденствии нашего селения!" Арус опешил: слова его вызвали эффект, совершенно противоположный ожидаемому. Воистину, каждый слышит лишь то, что хочет услышать...

"В итоге все ложится на плечи вас троих", - вздохнула старица Памела, обращаясь к героям. Лишь сейчас те заметили, что юноша, только что поддерживавший провидицу, куда-то исчез. "Кто он такой?" - полюбопытствовал Арус. "Нечто подобное случилось десять лет назад", - пояснила Памела. - "Из-за моего пророчества семью его изгнали из Энгоу. Лишь позже я осознала, что предсказание было неверным... Это стало моей единственной ошибкой за все то время, что я предрекала грядущие события. И по сей день я сожалею о ней. Но нынешняя ситуация куда более опасна. Я отправляюсь к Пламенной Горе... Вы же сопровождайте селян!"

Каждый из селян взял в руки зажженный факел, после чего Процессия Пламени, входили в которую и наши герои, устремилась к вершине чадящей годы. Издали наблюдал за ней Глен. "Мне остается лишь одно..." - пробормотал юноша, приняв нелегкое для себя решение.

Вереница людей с зажженными факелами в руках медленно поднималась к вершине горы; впереди следовали наши герои и старейшина деревни, дозволивший им первыми приступить к ритуалу. Так, ступив к краю кратера, Арус по наказу старейшины бросил факел вниз, в пламенные недра вулкана. "Таким образом пламя, защищавшее нас, вернется в объятия Бога", - благоговейно произнес старейшина, наблюдая, как факел исчезает в лавовой купели. - "Но поторопитесь, своей очереди ждут множество людей".

Кейфер и Марибель тоже бросили свои факелы в жерло, после чего старейшина предложил им вернуться в селение и дождаться завершения ритуала. Однако у бокового тоннеля, ведущего в пещеры, коими была пронизана Пламенная Гора, герои с удивлением лицезрели провидицу Памелу наряду с ее молодой ученицей, Илмой; последняя сжимала в руках хрустальный шар для прорицаний.

"Нет времени для колебаний!" - прошептала старица, как только герои приблизились. - "Вы должны проникнуть в глубины Пламенной Горы, там творится что-то странное. Илма пойдет с вами. Когда все селяне бросят в вулкан свои факелы, Процессия завершится". Памела обещала ментально направлять в хрустальный шар Илмы видения происходящего на вершине горы, и герои немедленно ступили в извилистую сеть подземных коридоров.

Странно, но на пути им попалось немало тел монстров. Означает ли это, что кто-то недавно прошел тем же путем?.. "Четверть селян уже расстались со своими факелами", - нарушила молчание Илма, бросив взгляд в хрустальный шар. Герои прибавили шаг...

Огромный котел неподвижно висел в воздухе в недрах вулкана; исходящий от него луч света очерчивал контуры магической септаграммы, на которую падали бросаемые сверху факелы, питая ее своей энергией. Септаграмма разгоралась все ярче, но Глен ничего не мог поделать с этим, ибо путь ему преграждал огненный гигант. Если юноше не удастся сразить сего противника, он не сможет развеять защитные чары, наложенные на котел...

"Ты предал повелителя, Глен?" - неожиданно пророкотал гигант, и юноша поразился: "Что?! Могущество пламени даровало тебе сознание?!" "Ты поклялся в верности повелителю..." - продолжал гигант. - "Сердце твое исполнено ненависти, посему можешь ты преображаться в монстра. А теперь ты хочешь простить людей?.." Глен замялся, пытаясь понять, чего же он в действительности хочет, к чему стремится...

"Вставать на сторону людей бессмысленно", - произнес огненный гигант. - "Ты уже стал одним из нас!" Он раззявил огромную пасть, и волна испепеляющего жара накрыла Глена, отшвырнув далеко прочь... Тело юноши начало преображаться...

А к парящему в воздухе котлу уже приближались герои и сопровождавшая их Илма. Преграждавшая путь каменная глыба, исполненная в форме гигантской головы, встревожила их, но не более. Наверняка обыкновенная статуя, установленная неведомо кем и когда...

"Слушайте меня!" - раздался из хрустального шара напряженный голос провидицы Памелы. - "Судя по всему, в этом котле накапливается могущество пламени. Его используют, чтобы вызвать извержение Пламенной Горы... Уже около половины селян завершили ритуал... Как можно скорее уничтожьте котел!" Немедленно, Марибель сотворила огненный шар, направив его на котел, но пламя не оставило и следа на каменной поверхности.

"Бесполезно!" - прозвучал голос, и взгляды героев устремились к юноше откровенно чудовищной наружности, возвышавшемуся на вершине каменной статуи. - "Вы не можете уничтожить котел, не одержав верх над огненным гигантом". В юноше Арус узнал Глена, изгнанного селянами из Энгоу десятилетие назад, но ныне тот обратился в некий гибрид человека и монстра. Тем не менее, Илма подтвердила, что это действительно он, Глен.

Последний спрыгнул с головы статуи, глаза которой угрожающе вспыхнули, и, преградив путь героям, угрожающе произнес: "Но вы не сможете одолеть огненного гиганта, ибо я не позволю вам сделать это!" С этими словами он произнес огненное заклинание, и языки жаркого пламени устремились к пораженной четверке, объяли их...

"Еще немного, и все закончится", - хохотнул монстр в обличье Глена, наблюдая, как жертвы его корчатся от боли. - "Когда люди бросят последний факел и наполнят котел священным пламенем, пламя тьмы моего повелителя окажется высвобождено и огненный гигант спровоцирует извержение Пламенной Горы! Потоки лавы уничтожат деревню... Эти жалкие людишки уверуют в то, что зрят гнев Бога Пламени... и предадутся отчаянию..."

Магическое пламя иссякло; опаленное тело лишившейся сознания Илмы лежало на земле, хрустальный шар выпал из безвольных рук ее и откатился в сторону. Отражался в нем лик Памелы; старица взывала к Арусу, не понимая, почему медлят герои. Последние же пребывали в некоторой растерянности, ибо никак не ожидали встретить здесь Глена, не разумели произошедшей с юношей разительной перемены.

"А теперь я прикончу людишек, вставших у меня на пути..." - прошипел тот, воздел руки, дабы произнести новое гибельное заклятие. "Погоди!" - выкрикнул Арус. - "А ты сам разве не человек?" В ответ Глен хищно ухмыльнулся и вновь атаковал троицу героев колдовским пламенем. Марибель пала ниц, закрыв телом своими Илму и сознавая, что нынешняя ситуация напоминает произошедшее с Матильдой...

Шлем Тритона на голове Аруса воссиял, и вокруг юноши соткался водный щит; пламя Глена обтекало его, не причиняя никакого вреда герою. Арус выхватил меч, и глаза Глена изумленно расширились, когда заметил он на запястье противника сияющую метку... подобную той, пребывала которого на лбу у него самого.

"Печать воды..." - выдохнул Глен и, будто отвечая метке Аруса, воссияла и его собственная, огненная. Страшно закричав, юноша закрыл лицо руками, пал на колени. Герои замерли в недоумении, не разумея, что происходит; сердцебиение Аруса по неведомой причине участилось.

Глен вновь обрел человеческое обличье, недоуменно огляделся по сторонам. "Я что, обратился в монстра?" - пробормотал он. - "Нет... Сейчас это неважно... Немедленно уничтожьте огненного гиганта!" Герои переглянулись: означает ли это, что только что Глена контролировала чья-то злая воля?..

"Если ты можешь воспользоваться водной меткой, отразишь огненные атаки гиганта..." - обратился Глен к Арусу, и тот неуверенно кивнул, все еще не очень-то разумея, о чем говорит этот странный юноша.

Не мешкая, Арус устремился к огненному гиганту и, воззвав к могуществу водной метки, нанес ему удар мечом. Облака пара заволокли пещеру... Пламенная аура, окружавшая гиганта, исчезла, но тот лишь расхохотался. "Кто ты такой?" - с интересом поинтересовался он, взирая на Аруса сверху вниз.

"Огненный гигант!" - выкрикнул Глен. - "Причиной твоего поражения станет твое же самосознание!" Немедленно, он сотворил гигантский огненный шар, обрушив его на гиганта. Во все стороны полетели каменные осколки, и юноша довольно усмехнулся: "Как и ожидалось, огненная магия теперь оказывает на него воздействие!"

"П-почему..." - недоумевал гигант, бешено вращая глазами. "Ты все еще не понимаешь", - покачал головой Глен. - "Брешь в твоей броне - желание узнать истину". С этими словами он вновь устремился в атаку, и на этот раз поддержали его и иные герои. Марибель сотворила огненное заклятие, направив его на гиганта, Кейфер же нанес остову того сильнейший удар мечом.

Глен был впечатлен; он и не ожидал, что незнакомцы сии столь сильны. "Кто вы такие, ребята?" - приосанился он. "Мы... избранные!" - пафосно отвечал Кейфер, и Арус с Марибель закатили глаза - столь комично выглядел приосанившийся принц.

В памяти Глена, однако, слова Кейфера вызвали совершенно иное видение - прошлого, судьбоносного момента, когда жизнь его резко изменилась... "Добро пожаловать, избранные", - произносит лорд Оргодемир, скрестив руки на груди и снисходительно глядя сверху вниз на замерших пред ним членов изгнанного клана хранителей Пламенной Горы. - "Присягните мне на верность... и ждите того дня, когда свершите наконец отмщение! Пусть тело мое и отрезано от мира, душа пребывает с каждым из вас..."

"Я знаю, что у тебя на сердце..." - неожиданно пророкотал огненный гигант, обращаясь к Глену и вырывая того из бездны горьких воспоминаний. - "Ты думаешь о тех, кто был избран, верно?.. Ты не можешь забыть о своей клятве верности повелителю... Но еще не слишком поздно... Ты еще можешь завершить свою миссию..."

"Замолчи! Нас с ним больше ничего не связывает!" - взъярился Глен. - "Особенно теперь, когда я узнал правду... Он тот, кто стоял за всем этим... Он не только сделал так, что родители мои были изгнаны, он убил их... Он делал все для того, чтобы использовать меня! С самого начала все было ложью!.. Ведь когда все начнется, даже тебя поглотит пламя, ты не сможешь избежать гибели. Всем мы - лишь пешки в его замыслах!" "Я никогда не ценил собственную жизнь", - отвечал огненный гигант. - "Воля повелителя - моя воля... Позволь мне спросить еще раз: желаешь ли ты изменить свое решение..."

"Нет!" - яростно выкрикнул Глен, и в следующее мгновение гигант раззявил огромную пасть, откуда вырвались потоки пламени. Инстинктивно Арус закрыл лицо рукою, и был несказанно поражен, когда вновь возникший водный щит оградил его, Кейфера, Марибель и Илму от столь страшной атаки. Неужто в сем заключается действие дарованного тритоном шлема?..

Глену, однако, повезло меньше; его дымящееся тело покоилось в нескольких шагах от героев. Наказав Марибель сотворить целительное заклинание, Арус и Кейфер устремились в атаку. Полоснув гиганта мечами, юноши отступили в сторону, а исполинская каменная голова воспарила в воздух, дабы обрушиться на людишек, придавить их своей многотонной массой. Поняв, что сейчас последует, Арус и Кейфер попытались было отпрыгнуть прочь, но низвергнувшийся гигант придавил-таки ногу принцу. Арус в ярости ударил конструкта мечом, но отсек лишь каменное крошево от тела того.

"Позволь мне..." - произнес Глен, приблизившись к основанию огненного гиганта, и, взглянув тому в лицо, с кривой ухмылкой произнес: "Как думаешь, что произойдет с раскаленным телом, если его резко охладить?" После чего произнес заклинание, и гигант отпрянул, слишком поздно осознав, что воззвал Глен к стихии огня, а не холода. Но, так или иначе, Кейфер был свободен.

"Немедленно исцелите его", - наказал Глен Арусу и Марибель, после чего, обернувшись к огненному гиганту, заявил: "Раз ты обрел сознание, то должен понимать, что такое страх... Похоже, ты все-таки страшишься смерти... Если бы я знал огненные заклятия, то давно бы применил их против тебя. Но... ты и следующую атаку не отразишь..."

И Глен сотворил пламенную стену, возникшую между героями и гигантом. "Эта стена поглотит все огненные заклятия", - пояснил юноша как конструкту, так и героям. - "Теперь ты ничего не сможешь поделать..." "Ну, раз дошло до этого, то я заберу этот остров с собой!" - проревел гигант, решив разом высвободить свою огненную энергию и тем самым спровоцировать немедленно извержение вулкана.

Глен, однако, в долгу не остался, произнес заклятие, и воздух устремился внутрь гиганта. Тот захлопнул пасть, но было уже поздно, Глен все верно рассчитал: огненная стена создаст вакуум, а воздух, оказавшийся внутрь конструкта, лишь раздует пламя, что, в свою очередь, приведет... к взрыву!.. Действительно, огненный гигант взорвался, обратившись в груду раскаленных каменных обломков.

Теперь дело оставалось за малым - уничтожить котел, вбирающий в себя энергию священного пламени. Кейфер и Арус же бросились к останкам гиганта, заметив среди них каменный осколок. Глен недоуменно взирал, как эти двое радуются и искренне поздравляют друг друга с находкой. "Именно такие осколки сделали возможным наше перемещение на этот остров", - сообщила ему Марибель, и Глен кивнул: "Ясно... Так вы из Эстарда?" "Ты знаешь об Эстарде?!" - поразилась Марибель.

Услышанному поразилась и Илма, но внимание девушки вновь привлекла Памела, голос которой раздавался из хрустального шара. "Что там у вас происходит?!" - вопрошала провидица. - "Из недр вулкана поднимается пламя тьмы..." Герои воззрились на котел и ярко светящуюся магическую септаграмму; над оной поднимался столп темного пламени...

Оный устремился ввысь, к ночным небесам. Старейшина и Памела отшатнулись от жерла вулкана, ровно как и последняя из селянок, не успевшая бросить свой факел в огненные глубины. "Значит ли это, что Бог Пламени гневается?!" - зашептались пораженные селяне, переглядываясь. - "Никогда мы не видели пламя такого странного цвета..."

"Нет, это не пламя", - молвила Памела, обращаясь к сородичам. - "Это, должно быть, пламя тьмы!.." Слова сии прозвучали донельзя зловеще, селяне встревожились. "Памела..." - начал старейшина. - "А его можно как-нибудь потушить? Наверняка способности к предвидению дадут тебе ответ". "Как знает", - хмыкнула старица. - "Не ты ли говорил, что последним моим предсказаниям верить нельзя?" "Мы ошибались..." - пристыжено опустил глаза старейшина. "Не стоит волноваться", - отмахнулась Памела. - "Герои, способные изменить грядущее, уже занимаются этим..."

"Проклятье!" - пробормотал Глен, неотрывно взирая на каменный котел. - "Похоже, в нем накопилось куда больше магической энергии, чем я мог предположить. Если это продолжится, весь остров окажется объят пламенем тьмы и, таким образом, отрезан от мира". "То есть все эти факелы лишь придавали ему сил", - в изумлении выдохнула Марибель, и Глен мрачно кивнул: "Теперь даже уничтожение котла не спасет ситуацию..."

Посредством хрустального шара к героям обратилась провидица Памела, наказав им как можно скорее возвращаться к жерлу вулкана и окропить пламя тьмы святой водой - радужной росой. "Эта вода, зачерпнутая из озерца в пещерке в Эстарде", - пояснил Арус Глену, продемонстрировав бутыль, полученную от дядюшки Хондары. "А, я слышал о такой", - задумчиво кивнул Глен. - "Это святая вода, схожая со святым огнем".

"Весьма вероятно, что она сможет затушить пламя тьмы", - вещала Памела, и герои, воодушевившись, продолжили восхождение к вершине кратера. Вернувшись к селянам, они проследовали к жерлу, откуда вырывалось зловещее пламя тьмы; откупорив бутыль, Арус выплеснул содержимое на ирреальную субстанцию... и та исчезла, развеявшись, как утренний туман.

"Процессия Пламени завершилась", - обратился старейшина к ожидавшим слов его селянам. - "Наш Бог не оставил нас... Вернемся же в деревню и продолжим Празднество!" Низко поклонившись героям и Памеле, старейшина пригласил их принять участие в торжествах по случаю чудесного спасения Энгоу, после чего наряду с остальными селянами устремился к подножью вулкана. Памела, однако, задержалась на вершине Пламенной Горы.

"Большое вам спасибо", - поклонилась героям старица. - "Будущее все же оказалось изменено. Даже если оно видится совсем уж мрачным, если пламя в ваших сердцах искренне желает изменить его, это становится возможным. Мы, провидцы, можем лишь указать путь, а к худу или к добру он приведет, зависит от устремлений сердца..." "Стало быть, будущее и впрямь можно изменить?" - озадачился Кейфер.

"Глен..." - обратилась Памела к нахмурившемуся юнцу. - "Прости меня за то, что произошло десять лет тому назад. Через хрустальный шар Илма поведала мне о том, что ты обратился в монстра. Скажи, ты - пленник Лорда Демонов?" На память Арусу немедленно пришла крылатая фигура, явившаяся в грезах...

"Я ощутила, что это происшествие каким-то образом связано с Лордом Демонов", - пояснила провидица героям. - "И в пророчествах упоминание подобное... как Лорд Демонов заточил весь мир... оставив лишь единственный остров перед тем, как исчезнуть..." "Это похоже на наш мир..." - в ужасе выдохнул Арус, и Памела кивнула, соглашаясь с собственными мыслями: "Как я и боялась, вы явились из мира будущего, в котором Лорд Демонов исчез. Вы - обитатели одного-единственного оставшегося острова... Эдема!"

"Эдема?" - удивился Кейфер. - "Но наш остров зовется Эстардом". "Эдем - второе название Эстарда", - пояснила Памела. - "И означает это, что остров защищен невероятной силой; он - исполненный благоденствия рай, куда не могут ступить ни монстры, ни чужаки. Посему с давних времен люди начали называть этот остров Эдемом... Кроме того, существует пророчество о Воителях Эдема, которые вернут утраченный мир!" "Воителях Эдема?!" - воскликнули пораженные до глубинны души герои, и Памела, выдержав задумчивую паузу, продолжила: "К тому же, легенды говорят об избранном высшими силами, отмеченном стихийными духами..."

Провидица обратилась к Глену: "Ты слышал о том, что у хранителей Пламенной Горы на телах - огненные метки?" Юноша кивнул, и, убрав волосы со лба, явил героям и Памеле метку, добавив: "Но, похоже, у Аруса тоже есть метка на правой руке..." Встрепенувшись, старица схватила опешившего Аруса за руку, внимательно осмотрела то, что юноша доселе считал все лишь шрамом. "Это метка водных духов", - уверенно заявила Памела. - "Но ее очертания не завершены... В основе этого мира лежат четыре стихии: огонь, вода, земля и ветер. Над каждой из стихий стоит один из духов... Бог Огня Энгоу на самом деле - стихийный дух огня. И в этом мире должны быть четверо воинов, получивших могущество четырех духов. Глен, ты - один из отмеченных духами... Поможешь ли ты Арусу?"

"Я еще не простил людей", - скрипнув зубами, отвечал Глен, но во взгляде его не было прежней ненависти. - "Лорд Демонов обманул меня, убил моих родителей... Я ненавижу его... но это не означает, что я не испытываю того же по отношению к людям... Так что я сам доберусь до него". "Стало быть, ты все еще не можешь простить меня", - вздохнула Памела. - "Но... я могу сказать тебе лишь одно: люди делают ошибки, потому что слабы... Потому-то им и не выжить по одному... им нужны товарищи..."

"Все равно, я все сделаю сам", - упрямо заявил Глен, но, обернувшись к Арусу, добавил: "Я хочу поблагодарить тебя. Когда я обратился в монстра... связь между нашими метками спасла меня от этого проклятия. В знак признательности я расскажу вам обо всем, что знаю... Лорд Демонов использует монстров в качестве ключей, закрывающих области этого мира. Одна из таковых тоже некогда была человеком, но обратилась в монстра..."

"Матильда!" - изумились герои, и глаза Глена округлились от удивления: "Вы знакомы с Матильдой?!" Арус поведал юноше и произошедшем в Рексвуде, и тот долго молчал, размышляя. "Вот оно, стало быть, как все вышло..." - прошептал он наконец. - "Лорд Демонов стремится уничтожить мир, разделив земли на острова, и один за другим заточив их во тьме. В основе этого замысла - тела монстров, выступающих своеобразными ключами... уничтожая их, мир можно спасти. Если сделать это, мир вновь возникнет в будущем... Это все, что я знаю..."

"А Лорд Демонов?" - вопросил Арус, и произнес Глен: "Его имя - Оргодемир! Судя по всему, он пребывает в ином измерении... В нынешнем состоянии он не может применить свое могущество... но я не знаю, почему... Теперь я поведал вам обо всем, что мне ведомо, и ухожу..."

Он устремился было прочь, но выкрикнул Арус ему вслед: "Встанешь ли ты рядом с нами, когда настанет день решающего противостояния?" Глен ничего не ответил на это, и вскоре скрылся в одном из боковых тоннелей. "Не кручиньтесь", - обратилась Памела к приунывшим героям. - "Он тоже отмечен духами. Вы наверняка встретитесь в будущем... ибо это - ваша судьба..." За неимением итого, героям приходится уповать именно на это...

Покинув недра Пламенной Горы, герои вернулись в Энгоу, присоединившись к ночным гуляньям. Кейфер, однако, извинился, сказав, что хочет немного побыть один; присев подле одного из огромных факелов на окраине селения, принц неотрывно смотрел на пламя, о чем-то напряженно размышляя.

Здесь его и обнаружила Марибель. "Ты что здесь делаешь?!" - удивилась девушка. "Знаешь, если бы я не убежал из замка, то не вкусил бы свободы", - с улыбкой признался Кейфер. - "Я не хочу становиться королем... хочу остаться самим собой. Потому я не могу принять выбора, сделанного за меня с момента моего рождения... Я обожаю приключения, ведь здесь никто не знает, что я принц, и никто не посмеет ограничить меня в действиях... Здесь столько новых открытий... это все так здорово!.. Как бы это сказать... я действительно очень хочу оказаться одним из избранных... Такое чувство, как будто сокровенная мечта моя может действительно воплотиться в жизнь. Но... избранным оказался не я, а Арус..."

"И что? Теперь ты оставишь жизнь, полную приключений?" - тихо вопросила Марибель. - "Это на тебя не похоже! Да, у Аруса есть метка... но мы же все делали точно то же, что и он! Разве не все мы - Воители Эдема?! Возможно, Кейферу уготована собственная судьба!" Кейфер осекся, заметив, как блестят глаза девушки от сдерживаемых слез. "Разве не ты предложил Арусу присоединиться к тебе в исследовании древних руин?" - продолжала Марибель. - "Пусть он и избранный, без Кейфера ничего это не было бы!"

Кейфер улыбнулся: действительно, начать исследования руин предложил Арусу именно он. "Ты всех зажег своим энтузиазмом!" - распалялась Марибель. - "А теперь сидишь тут в депрессии! Все ведь говорят, что ты горишь огнем, как солнце! Если так хочешь получить метку, то можешь сам этого добиться!" Рассмеявшись, Кейфер взял Марибель за руку и устремились они к площади селения, доносились откуда веселые песни и смех.

...К полудню следующего дня, когда селяне наконец проснулись после обильных возлияний, герои распрощались с жителями Энгоу. "Кстати, а куда поинтересовался Глен?" - полюбопытствовал старейшина. "Ушел куда-то..." - отвечал ему Арус. "Вчерашние события... и десятилетней давности..." - вздохнул старейшина. - "За многое нужно просить прощения... Но он, возможно, никогда не сможет простить нас... Если вы когда-нибудь встретите его вновь... пожалуйста... скажите, что мне очень жаль..." Арус кивнул; быть может, их пути с Гленом действительно когда-нибудь пересекутся?..

"Вам придется немало потрудиться, восстанавливая разбитый мир", - шепнула героям провидица Памела. - "Лучше никому не говорите о Лорде Демонов... Это может посеять ненужную панику..." С этими словами старица протянул Арусу каменный осколок, который много лет пылился у нее в чулане.

Глен же, покинув Энгоу, отправился в плавание на утлой лодчонке, и вскоре прибило оную к островку, пребывало на котором селение Дайлак. Ныне находился в оном один-единственный старец: он-то и поведал Глену о случившемся 50 лет назад. Селяне Дайлака поклонялись Богу Воды, но, если верить легендам, в древние времена предметом почитания служил гигантский обелиск, по сей день находящийся на деревенской площади. Однажды, в год страшной засухи, селяне истово молились своему божеству, прося то о благословенном ливне, и оный действительно пролился... Струи страшного, серого дождя обратили жителей Дайлака в камень!.. По сей день каменные статуи несчастных мирян, источенные временем, высились в селении...

Одержав верх над кровожадным монстром, ставленником Лорда Демонов в Дайлаке, Глен забрался на гигантский обелиск в центре деревни и выплеснул в воздух радужную воду из фляги, кою некогда зачерпнул в подземном озерце Эдема. На глазах юноши свершилось чудо и селяне вновь обрели плоть!.. Так, еще один остров был вырван из заточения в ирреальности, а Глен, спрятав обнаруженные в пути каменные осколки в основании обелиска, вернулся в Эдем. Спустившись в Радужную Бухту, он написал короткое письмецо героям, с которыми на короткое время свела его всемогущая судьба, после чего поместил оное в бутыль и оставил на побережье, где пролежит она долгие, долгие годы...

...Посредством пространственно-временного рифта в ткани реальности вернувшись в подземелье руин, герои приняли решение немедленно выступить в замок, ведь наверняка в мире их появился новый остров. Однако Арус заметил хамелеона, скользнувшего в щель в стене, и, надавив на оную, обнаружил потайную дверь.

Герои оказались в просторном зале, пребывали в котором четыре каменных строения, а в центре, прямо на мозаичном полу, обнаружилась пергаментная карта. Отображались на ней четыре острова, и лишь сейчас Марибель заметила, что очертания оных представлены на мозаичном полу в сем зачарованном чертоге. Арус и Кейфер возликовали, заметив остров к северу от Эстарда и Рексвуда. Наверняка это Энгоу!.. Но что за островок к югу-востоку от Эстарда? Он-то откуда взялся?..

Марибель обратила внимание товарищей на сияние, исходящее от одного из четырех строений в чертоге. С опаской проследовав внутрь, герои воззрились на пространственно-временную воронку, столь им знакомую. Проверить, куда она ведет, можно было лишь одним способом, и герои бесстрашно ступили в рифт... оказавшись в Радужной Бухте, сокрытой в недрах земли, под таинственными руинами.

"Поверить не могу, что бухта связана с этим местом", - задумчиво произнес Кейфер, озираясь по сторонам. Практичный Арус же вновь наполнил бутыль водами из радужного озерца. Как знать, вдруг пригодится?..

Тут же и Марибель возжелала зачерпнуть чудесной воды; пройдясь по берегу озерца, девушка заметила невзрачную бутылочку, явно пролежавшую здесь долгие годы... и обнаружилось в ней... письмо от Глена! "Воины Эдема", - значилось в нем, - "если вы читаете это, стало быть, селение Энгоу вернулось в ваш мир. Я же обнаружил крохотный островок под названием Дайлак, находящийся под властью Лорда Демонов, но с помощью святой воды вырвал сей клочок земли из заточения... Да, я действительно могу ступать в Эдем, куда нет дороги ни монстрам, ни чужакам... Возможно, дело в метке стихийных духов... Хоть жители Дайлака были обращены в камень, если святая вода прольется с небес, они все могут вновь обрести плоть. Подробнее расскажу при следующей встрече... Я написал это письмо лишь затем, чтобы поведать вам о каменных осколках, которые необходимы для достижения цели. Я сам отыскал несколько осколков и спрятал их в Дайлаке. Там вы их и найдете, у огромного обелиска... До встречи. Глен".

Стало быть, Глен преследует те же цели, что и сами герои; неведомо, сколько лет прошло меж эпохой, из которой только что вернулись Арус и его товарищи, и настоящим... Пребывает ли Глен среди живых по сей день?..

"Вода здесь действительно волшебна", - произнес Кейфер, любуясь радужными водами. - "Интересно, обладает ли она могуществом, подобным твоей метке духов?" Лицо Аруса отразило истовое потрясение: он лишь сейчас осознал, что, ныряя в озеро за первым осколком, заметил в недрах его гигантскую статую русалки... возможно, то и есть стихийный дух воды?.. "Если это так, стало быть, этот остров действительно особенный!" - воскликнул Кейфер, и Арус с энтузиазмом закивал: "Да, а мы никогда этого не понимали... Это поистине потрясающий остров!" Руины, пьедесталы, Радужная Бухта... кто знает, какие еще тайны сокрыты в недрах Эстарда... нет, Эдема, хранимого высшими силами, которого не может коснуться скверна Лорда Демонов?..

...Вернувшись в замок Великого Эстарда, герои обнаружили в тронном зале не только короля Бурнса и сенешаля, но также отшельника, Боркано и Амитта. "Отшельник уже рассказал мне, чем вы занимались", - без обиняков заявил монарх. - "Он говорил, что вы стремитесь вернуть утраченный мир, и я слышал, что теперь, когда вы вернулись в город, должен появиться новый остров. Если это действительно произойдет, я приму его слова на веру..."

В это мгновение в чертог ворвался солдат, сообщив, что экспедиция вернулась в порт, доложив о том, что к северо-западу от Эстарда возник новый остров, в центре которого высится огромный вулкан. Поблагодарив Кейфера за приложенные усилия, король, тем не менее, строго-настрого запретил сыну продолжать свои приключения. "Мой лорд! Мы не об этом договаривались!" - воскликнул пораженный отшельник, но Бурнс, отмахнувшись, продолжал: "Кейфер, ты всегда будешь оставаться наследником трона. Задачу вернуть мир я возложу на плечи иных людей, ты же займешься делами государства!"

Короля поддержали и Амитт с Боркано, велев чадам своим возвращаться в Фишбель и нос не высовывать из дома. Когда селяне покинули тронный зал, и монарх с сыном остались наедине, Бурнс произнес, наградив Кейфера тяжелым взглядом: "Это началось, когда ты взял без дозволения кольцо королевы. Солнечный Камень, он передается из поколения в поколение в нашем роду, когда наследник престола сочетается законным браком. Ты-то уже присмотрел себе кого-нибудь?" "Я и не думал о женитьбе!" - взорвался Кейфер. - "Не хочу связывать себя этим!" "Хочешь свободы?!" - взъярился король. - "Ты все никак не поймешь своего положения?!. Как бы то ни было, забирай это кольцо. Встретишь свою нареченную - передашь его ей!"

Растерявшись, Кейфер принял дорогой дар, а король продолжал: "Ты действительно не хочешь наследовать трон?" "Не знаю..." - отвечал Кейфер, - "до сих пор не хотел. Но... не знаю, как сказать... я знаю, что у каждого - своя судьба. Предназначение, от которого не убежать... Как бы это сказать... если я остановлюсь на достигнутом, то никогда не получу ответ... Вот в чем смысл моего путешествия... Конечно, я не знаю, что нам уготовлено в грядущем. Потому-то я и хочу рассчитывать на себя и найти собственный путь в этой жизни..."

Изумленный словами сына, монарх, тем не менее, отрицательно качнул головой. "Неважно, какие у тебя причины, я запрещаю тебе продолжать это странствие!" - произнес он. - "Ты останешься в замке!" Принц, однако, отрицательно покачал головой, устремился к дверям тронного зала; упрямство он унаследовал от своего отца.

...Подобный разговор происходил сейчас и в особняке Амитта; последний попытался было запретить дочери ввязываться в подобные опасные авантюры, но переспорить своенравную Марибель было не так-то просто, и папаша наконец сдался. "Только не подвергай себя опасности, ладно?" - вздохнул он. "Конечно, папа!" - с энтузиазмом закивала девушка. - "К тому же, со мной будут Арус и Кейфер!"

"Для тебя - принц Кейфер!" - нахмурился Амитт. - "Он - наследник престола! Король Бурнс настоял на том, чтобы он оставался в замке, а не искал приключений на свою... гм..." Марибель метнулась в свою комнату, бросилась на кровать и разрыдалась. "Нам так сложно было собраться наконец вместе и отправиться на поиски приключений", - всхлипывала она. - "Почему... ну почему ты принц?!."

...Боркано внимательно выслушал рассказ Аруса, сохраняя непроницаемое выражение на лице. "Я-то думал, что ты - воплощение осторожности", - изрек он наконец. - "Но то, что ты сделал... я и помыслить о таком не мог. Но я не собираюсь уподобляться королю Бурнсу и Амитту, запрещая тебе продолжать начатое. Однако убегать на поиски приключений и заставлять родных волноваться... этого я не одобрю. Ну, что скажешь? Продолжить свои странствия?" "Д-да", - кивнул Арус, не разумея, куда клонит отец.

"Даже в одиночку?" - прищурился Боркано. "Хоть я о многом и тревожусь..." - запинаясь, отвечал Арус, - "это приключение... восстановление мира... я чувствую, что это - моя судьба. Ты всегда говорил: "Мужчина должен следовать тем путем, в который верит", верно? Сейчас я верю в избранный путь, я должен пройти его до конца!"

"Я понял", - кивнул отец, - "и не стану тебе препятствовать. Ты - мужчина, и должен понять, чего способен достичь. Это будет твоим собственным решением! К тому же, твое странствие может открыть тайну этого мира. Так что ты не должен отступать на полпути!" "Конечно!" - радостно воскликнул Арус. "Но не переусердствуй!" - осадил его Боркано. - "Если столкнешься с опасностью, помни, что бегство - тоже проявление храбрости и здравомыслия".

Арус отправился на боковую, Боркано же остался в комнате наряду с супругой, Мари. "Малыш вырос", - добродушно усмехнулся рыбак. - "Когда он родился всего на шестом месяце, все боялись, что с ним станет..." "Он родился вполне обыкновенным ребенком", - отозвалась Мари. - "Возможно, его защищают некие высшие силы. Так все говорят..." "В тот день, когда он родился, я наловил рыбы куда больше, чем обычно", - припомнил Боркано. - "Интересно, не получил ли наш малыш благословения великого моря. Как будто сами твари морские радовались его рождению..."

...На следующее утро Арус, Марибель и Кейфер, вновь собравшись вместе в подземной бухте, отправились в плавание к острову Энгоу...

Ночь объяла мир, и Воители Эдема, вернувшись из морского вояжа к Энгоу, разошлись по домам, где погрузились в беспокойный сон. В грезах Арус парил высоко над миром, не сохранилось в котором и клочка тверди земной. Неожиданно в небесах возник остров, рухнул в океан. Арус знал, что это - Эстард, его родина... Знал он и то, что так было не всегда. Некогда в сем мире пребывало множество островов, держав... и однажды он обязательно восстановит разбитый мир...

Воды за спиною Аруса вспучились, и к юноше бросилось гигантское морское чудовище. Раскрылась огромная пасть, но Арус сумел отпрянуть, и тварь вновь скрылась в пучине. Однако в хладные воды морские рухнул и юноша, заметив в глубинах статую стихийного духа воды. "Проснись, Арус..." - прозвучал в разуме его чистый голос, и юноша пробудился в холодном поту. До самого утра он так и не сомкнул глаз...

Кейфер же грезил о вчерашнем визите в Энгоу; город оставался практически таким, как герои запомнили его. Единственное, что изменилось - появились подземные бани, пользующиеся у селян огромной популярностью. На глазах зардевшегося Кейфера Марибель сбросила платье, прыгнув в один из горячих источников... А в следующее мгновение все без исключения люди вокруг Кейфера исчезли; бросив на него последний взгляд, Марибель исчезла под водою. Объятый ужасом, Кейфер бросился ей на выручку, нырнул в источник, но на глазах его Марибель обратилась в русалку и устремилась прочь. Кейфер поймал было ее за хвост, но тот остался у него в руках, и очам принца предстала совершенно обнаженная девушка...

Что до самой Марибель, то сей странной ночью в грезах зрела она свою первую встречу с принцем Кейфером. Последнего повстречала она на цветочном лугу; вместе они собирали цветы, а затем мальчуган вызвался проводить ее домой, в Фишбель. Ненадолго остановились они у могилы королевы, матери Кейфера, на которую возложили цветы, а затем продолжили путь в Великий Эстард. Юная Марибель несказанно поразилась, когда, распрощавшись с нею, мальчуган устремился прямиком во врата королевского замка.

Вернувшись в Фишбель, девочка в задумчивости шла по побережью, когда заметила что-то в глубинах морских. А затем она - наряду с Арусом и Кейфером - оказалась под водой... пред гигантской статуей стихийного духа. Марибель осознала, что не может дышать, и, запаниковав, устремилась к поверхности. Мокрая и недовольная, сидела она на берегу, а Арус с Кейфером потешались над нею...

Конечно, проснулась Марибель в чрезвычайно скверном расположении духа...

То произошло столетия назад.

Селянин рыдал над могилой своего кота, растерзанного хищниками. Душу полнила ненависть к поселенцам. Почему те сами не могут присматривать за своей скотиной?! «Я готов дьяволу душу продать, чтобы вернуть ее к жизни!» - воскликнул селянин... и с ясного неба грянул гром.

Демоническая фигура возникла в небесах над ужаснувшимся селянином, и прошипела сущность: «Что ж, давай исполним твое желание? Я дарую тебе силы свершить свое отмщение! Ибо я тоже ненавижу людей!»

Демон – Оргодемир – простер длань, и поток энергии сорвался с нее, объял фермера, наделяя того демоническими силами, преображая обличье...

...Минуло несколько десятилетий... когда стая белых волков услышала ментальный зов – стихийный дух земли просил их защитить город Орф, атаковало который демоническое порождение. Ныне селянин, обращенный в демона Оргодемиром и названный ‘Хакробатом’, объявил себя властителем Орфа, требовал, чтобы горожане работали на него, а надсмотрщиком над мирянами поставил низших демонов. На плече демона сидел возрожденный кот, и демон надеялся силой привить селянам любовь к животным.

Услышав волчий вой, демон-селянин поморщился: он любил животных, но волков терпеть не мог! Волков называли посланниками божьими, стало быть, само их существование противно его нынешней природе!

Ближе к ночи он спустился в пещеру под могильной плитой, находился в которой портал. Ступив в иный, селянин переместился в иное пространства, где у каменного монолита находилось пятеро людей – таких же ставленников Оргодемира в мире, как и он сам.

«Владыка Оргодемир, сегодня я вновь заставлял людей без устали трудиться», - проникновенно произнес селянин, обращаясь к монолиту. – «Вскоре возведение храма возрождения будет завершено». Глас Оргодемира прогремел во тьме, велев ставленнику своему в Орфе приложить больше усилий.

Матильда, Глен и остальные служители демона растворились в тенях; вернулся в родной мир и селянин. Вот уже 20 лет жители Орфа возводят храм возрождения, и до завершения сего монументального труда осталось совсем немного!..

Но сегодня атаковала селянина стая белых волков. Напрасно демоническое порождение заверяло хищников в том, что беззаветно любит оно зверей; свирепые волки продолжали окружать его. Рассвирепев, селянин принялся разить волков гибельной магией, не забывая отступать к погосту. Он успел укрыться под могильной плитой, в своем убежище. Истекающая кровью волчица скончалась на сей плите, отдавая последние жизненные силы, чтобы запечатать саркофаг.

Из всей стаи уцелел лишь один-единственный волчонок, и сейчас скорбный вой его разрывал тишину...

Пройдет несколько столетий... и в селение Орф ступят трое – Арус, Кейфер и Марибель. Странное небо, представшее им, говорило о том, что сей клочок земли запечатан, сокрыт от мира – как и иные острова, на которых им уже довелось побывать.

«И все же благодаря Глену на этот раз мы сумели собрать осколки каменной скрижали быстро!» - отметил Кейфер, и остальные согласились с ним. «Но, если подумать, Глен и остальные жители той эпохи ныне давным-давно мертвы», - молвила Марибель. «Да... Странно сознавать это», - согласился с ней Кейфер. Ведь ныне на островке к юго-западу от Эстарда не существовало Дайлака, но огромный обелиск по сей день высился в дикоземье острова. В основании его герои действительно отыскали три каменных осколка, оставленных здесь Гленом много лет - столетий? - назад.

К вящему удивлению героев, в домах деревни Орф проживали исключительно животные - коровы, кошки, собаки, куры... Что здесь могло приключиться?.. Снаружи заметили они людей, но те пребывали в каком-то ступоре и с удивлением разглядывали свои отражения в пруду. «Они как будто души лишены», - содрогнулась Марибель. – «Как странно!» «Может, какое-то проклятие...» - предположил Арус. Такое чувство, что оказались они в городе животных...

Арус, Кейфер и Марибель ступили в очередное здание... где лицезрели мальчугана, прикованного цепью к стене. При виде людей мальчик оскалился, зарычал по-звериному, попытался наброситься на незнакомцев, но ошейник, охватывающий шею, не позволил ему это сделать.

Шепча слова утешения, Арус приблизился к мальчику, и тот немного расслабился, доверившись парню. Увы, ошейник был сработан на славу, и снять его возможным не представлялось. Марибель заметила кровь на ноги мальчишки – похоже, он ранен! «Кто же это сделал с ним?» - вздохнул Кейфер. Мальчик молчал; как и иные люди в городе, он, похоже, не разговаривал.

В дом проследовал козел, печально воззрился на героев. «Уверен, ты знаешь, что здесь произошло», - обратился к ней Кейфер, и козел тихо заблеял. «Хотел бы я понимать язык животных», - начал было принц, и осекся, припомнив, что недалече от Фишбеля в лесу проживает человек, понимающий язык животных. Наверняка он заинтересуется сим городом!

«Арус, нам нужно вернуться в Эстард!» - обратился Кейфер к юноше, но тот отрицательно покачал головой, заявив, что останется здесь и попытается найти способ освободить мальчика от ошейника.

Кейфер и Марибель устремились к порталу; Арус же продолжил исследование городка в поисках какого-нибудь инструмента. Юноша заглянул в оружейную лавку, снял с полки кинжал, собрался оставить деньги на стойке... Внезапно из-за оной вылетел разъяренный петух, принялся бить опешившего Аруса лапами. Но, заметив на стойке деньги, присмотрелся к ним, будто пересчитывая – и, похоже, остался доволен.

Вернувшись к мальчугану, Арус сумел взломать острием кинжала замок ошейника – умением, полученное от дядюшки Хондары. Мальчик стремительно бросился прочь; Арус побежал следом, и вскоре заметил паренька, распластавшегося на земле. Вид у того был донельзя несчастный: похоже, малыш просто голоден!

Арус поделился с ним провизией, и мальчик, расположившись прямо на земле, принялся уплетать снедь за обе щеки. Насытившись, он похлопал себя по заметно округлившемуся животику, блаженно заулыбался. «Как тебя зовут?» - поинтересовался Арус. – «Я – Арус». «Габо», - отозвался мальчика. «Ты можешь говорить?» - встрепенулся Арус. – «Тебя зовут Габо? Почему же ты сидел на цепи?» «Габо», - лаконично ответил мальчик. «Больше ничего говорить не умеешь?» - рассмеялся Арус. – «Но меня-то понимаешь?» «Габо!» - подтвердил мальчуган.

Внезапно он встрепенулся, зарычал. Проследив за взглядом его, Арус заметил на деревенской улице троицу бесов.

Кейфер и Марибель переместились обратно в руины, и поинтересовалась девушка у спутника: «Скажи, Кейфер, ты не жалеешь, что покинул замок?» «Нет, зато я обрел свободу», - отвечал ей принц. – «Отец, конечно же, запретит мне дальнейшие странствия!» «У меня так же», - вздохнула Марибель.

Двое пришли к выводу о том, что все же следует время от времени показываться дома, дабы успокоить почтенных родителей. Беседуя, не заметили они, как находчивый хамелеон выбежал из-за камней, забрался в заплечную сумку Кейфера.

Покинув руины, Кейфер и Марибель устремились к хижине, возведенной на отшибе. Давным-давно Марибель заблудилась в лесу, так и познакомилась она с отшельником.

«Насколько я знаю, существует волшебный фрукт, съев который, можно понять язык животных», - говорила девушка отшельнику, когда разместились они с Кейфером за столом в хижине. «Да, есть такое, вот только цветет то древо лишь раз в несколько десятилетий», - просветил молодых людей отшельник. К счастью, у него в хижине сохранилось немного заслуженных фруктов...

Пока шел разговор, хамелеон выбрался из сумки Кейфера, и, найдя на одной из кухонных полок какую-то снедь, приступил к трапезе. К несчастью, обедом его стали как раз волшебные фрукты... Магия их наделила хамелеона даром человеческой речи!

«Если съесть фрукт, то понимание языка остается с тобой на всю жизнь!» - уверенно заявил отшельник. Марибель и Кейфер задумчиво воззрились на наглого прожорливого хамелеона...

Заметив людей, бесы вознамерились перебить их. Одна из тварей атаковала Аруса заклинанием; Габо среагировал мгновенно, оттолкнув парня в сторону. Благодарно кивнув, тот выхватил меч, метнулся к бесу. Последний ушел из-под удара, сотворил следующий поток энергии, коий прожег Арусу бедро, и парень заорал от боли.

Габо не остался в стороне: бросившись на беса, мальчик разорвал тому горло зубами, после чего метнулся к следующему, оторвал тому лапу. Арус с ужасом взирал на то, что мальчуган жестоко, деловито расправляется с монстрами. Как настоящий зверь...

Исцелив заклинанием бедро, Арус поспешил на помощь к Габо, противостоящего последнему из троицы бесов. Парень сразил монстра мечом, после чего исцелил заклятием рану на ноге мальчишки. Возликовав, Габо бросился к Арусу на шею, принялся облизывать лицо. Ошарашенный, Арус поспешил отстраниться.

Неожиданно Габо бросился прочь – возможно, учуял, что окрест продолжают оставаться монстры...

Кейфер и Марибель вернулись в Орф, и, расположившись вместе с Арусом за столом в одном из покинутых домов, поведала ему о последних событиях, продемонстрировав заговорившего по-человечески хамелеона. Последний успел прогуляться по городку, пообщавшись как с животными, так и с людьми, и придя к совершенно неожиданному выводу.

Хамелеон заявлял, что животные, пребывающие в Орфе, на самом деле - люди, в то время как немногочисленные остающиеся в деревушки люди - животные в душе. Пообщавшись с одной из старушек, на поверку оказавшейся собакой, хамелеон выяснил, что давным-давно городишке сему угрожал монстр, и на защиту Орфа встали легендарные белые волки. Но благородные звери один за одним гибли в противостоянии. Наконец, двум волкам - матери и сыну - удалось заманить монстра в саркофаг и заточить в нем... Вот только много лет спустя некая злая сила монстра освободила, и тот вновь наведался в город, обратив животных в людей, а людей - в животных.

«А та волчица все еще жива?» - осведомился Арус. «Не думаю», - отвечал хамелеон. – «А что?» «Мне кажется, Габо вполне может оказаться волчонком», - пояснил юноша. «Да, похоже», - согласилась Марибель, ибо прежде Арус в подробностях поведал ей с Кейфером о странных повадках мальчугана. – «Но, если не убить монстра, люди не обратятся в животных, а животные – в людей!»

По словам хамелеона, саркофаг, в котором был заточен монстр, находился на погосте у западной Божьей Горой Сейд. Вероятно, именно туда и умчался Габо.

Не мешкая, трое поспешили в сем направлении, и, когда добрались до кладбища, уже совсем стемнело. «Жуткое место», - содрогнулась Марибель.

Арус, Кейфер и Марибель заметили во тьме силуэт Габо на одном из могильных камней. Мальчик скалил зубы, глухо рыча, а взор его был обращен в сторону выбирающегося из саркофага демонического создания. Именно эта тварь обратила его, белого волчонка, в человека!

«Что, неужто здесь еще остались люди?» - проскрежетал Хакробат, вглядываясь во тьму. – «Поздно просить прощения!» Арус и Кейфер потребовали, дабы монстр вернул все на круги своя, но тот лишь осклабился: «Что ж, вас я превращу не в животных – станете сразу трупами!»

Он щелкнул пальцами, и множество неупокоенных начало выбираться из могил, окружая Аруса и спутников его. Трое приняли бой с мертвяками; к героям примкнули Габо и привязавшаяся к пареньку местная дворняга.

Лицо Хакробата, наблюдавшего за боем, вытягивалось все больше; наконец, пали мертвяки, и обратили Арус и четверо сподвижников его (включая прибившуюся псину) недобрые взоры на демоническое создание.

Тварь произнесла заклятие, направив то на противников, и озарил ночь магический взрыв. Но венец, который носил тепер Арус, сотворил водный щит, сведя на «нет» воздействие пламенного заклятия. «Да кто вы такие?» - поразился Хакробат. «Мы – Воители Эдема», - усмехнулся Кейфер. – «Мы прибыли из далекого будущего, чтобы возродить этот мир».

Не мешкая, Хакробат сотворил следующее заклинание, и потоки воздуха взвихрились вокруг его противников, принялись рассекать им кожу. Марибель же поспешила обратить двеомер демона вспять, направив потоки в сторону Хакробата. Разъяренный, последние продолжал творить гибельную волшбу, и магические энергии ударили в героев, разметав тех в стороны.

Победно ухмыляясь, Хакробат поставил ногу на спину израненному Арусу. Кейфер с трудом поднялся на ноги, устремился к демоническому отродью, но то одним ударом вновь повергло его наземь. Та же участь постигла и Габо... «И все же вы в подметки не годитесь мне, Хакробату», - высокомерно процедил демон.

Не останавливаясь на достигнутом, он ослепил противников следующим заклятием, а после швырнул в их сторону несколькими огромными камнями. Хакробат воздвиг над героями импровизированное надгробье, после чего сотворил жаркое пламя, дабы поджарить своих пленников, и покончить с ними раз и навсегда.

Оказавшихся в каменном плену героев Арус исцелил заклинаниями, а псина поспешила прорыть тоннель под землею, через который авантюристами выбрались на свободу. Хакробат опешил, вновь узрев пред собою противников, и, вновь ослепив тех заклинанием, бросился прочь.

Лишенный зрения, Габо полагался исключительно на свой нюх, метнулся следом за демоническим отродьем, сомкнул челюсти на ноге того. Хакробат заорал от боли, распластался на земле.

Герои приблизились воззрились на поверженного противника. «Нет никаких сомнений», - заявил хамелеон. – «Габо – легендарный белый волк, единственный выживший из стаи».

«Ааа, так я тебя не добил», - зло прошипел Хакробат. Поток магической энергии сорвался с рук его, ударил в Габо. «Теперь ты никогда не сможешь обратиться в волка», - злорадствовал демон. – «Ты навсегда обречен оставаться в теле человека!.. Я же исполнил роль, возложенную на меня повелителем». «Повелителем?!» - воскликнул Арус. – «Ты говоришь об Оргодемире?!. Неужто ты прежде тоже был человеком... как и Матильда с Гленом...»

Весть о судьбе Матильды потрясла Хакробата; жизнь для него разом утратила всякий смысл. Исполненный искреннего раскаяния, демон развеял проклятие, довлеющее над Орфом, и все в городе вернулось на круги своя: животные вновь стали животными, а люди – людьми. Лишь Габо остался в человеческом облике, разве что обрел дар речи. Впрочем, он не расстроился, ибо выразил желание присоединиться к Арусу и остальным. Обратившись к Хакробату, Габо заверил того, что не питает ненависти к демоническому порождению.

«Кто же вызволил тебя из саркофага?» - обратился Арус к Хакробату, и отвечал тот: «Посланник Оргодемира. Он и научил меня заклинанию, которым я проклял городок Орф». «Но кто он, этот посланник?» - спрашивала Марибель. «Я не знаю», - признался Хакробат. – «Думаю, он один из сильнейших магов под началом Оргодемира».

«Возможно, этим монстрам известно о нашем существовании», - нахмурился Кейфер, и Марибель вздохнула: «Похоже, впредь нам будет непросто».

Хакробат просил Габо вновь заточить его в саркофаге; бессмертному созданию о многом нужно было поразмыслить, многое переосмыслить. Габо исполнил волю демона... и небо очистилось, знаменуя завершение действия проклятия.

Герои вернулись в городок, с облегчением констатировав, что люди действительно приняли свое истинное обличье. Некий мужчина бродил по городским улицам, бормоча: «Куда же он подевался?» Арусу и спутникам его мужчина поведал, что несколько дней назад нашел близ селения раненого волчонка, принес его домой, посадил на цепь, принялся выхаживать. А сейчас волчонок бесследно исчез!.. Габо заверил селянина: тому не о чем беспокоиться, ибо с волчонком все в порядке.

«Габо, что теперь будешь делать?» - обратился Арус к мальчугану, когда покинули они город и направились к порталу. «Останусь с Арусом», - уверенно заявил тот. – «Заточив демона, я исполнил свою миссию. Все мои родичи мертвы, мне некуда податься. Потому попробую вцепиться в глотку Лорду Демонов!»

Арус, Кейфер и Марибель с радостью приветствовали Габо в своей команде. Верного пса тот оставил в Орфе, под присмотром одного из городских старейшин...

Габо довольно быстро освоился в Эстарде, и большую часть часть времени проводил в окрестных лесах. Исследователи из замка обнаружили каменные осколки, передали их Кейферу; для того, чтобы составить цельную картину, оставалось где-то обнаружить последний осколок...

Следуя просьбе Аруса, дядюшка Хондара навестил островок Орф, где в саркофаге обнаружил селянина. Последнего – с котом, конечно же - он привез на лодке в Фишбель. Хакробат вновь обрел человеческое обличье, избавившись от демонической эссенции...

...Навестив принца в его замковых чертогах, Арус и Габо узнали от Кейфера о том, что что король наказал провести в скором времени турнир мечников. «Но это лишь предлог», - вздыхал Кейфер, донельзя недовольный сей вестью. – «Уверен, отец просто хочет испытать мои боевые навыки. И если сочтет их недостаточными, боле никогда не отпустит меня на поиски приключений... Одним из бойцов будет Моррикон – тот, кто выступал моим наставником в обращении с мечом. Но, думаю, я справлюсь».

«Давай сразимся вместе!» - воодушевился Габо, но Кейфер с улыбкой покачал головой: «Увы, количество участников определено – это должны быть воины из замка. Но вы можете прийти и поддержать меня».

Обещав, что сообщат о грядущем турнире Марибель, Арус и Габо покинули покои принца...

Девушку они повстречали у торговой лавки, поведали ей о словах принца. «И что же вы будете делать?» - поинтересовалась Марибель. «Кейфер сказал, что не стоит волноваться», - развел руками Арус, и девушка, поблагодарив друга, отправилась прямиком в замок. Кейфера в его покоях не оказалось, а служанка сообщила гостье – принц отправился на задний двор, упражняться с мечом. «Скажи ему, что я заходила и жду его в обычном месте», - потупилась Марибель, направилась к замковым вратам. Служанка проводила ее удивленным взглядом...

Хондара заглянул в дом Аруса, но матушка того сообщила, что сына ее нет дома – ушел куда-то со своим новым другом. Вздохнув, Хондара покинул дом, пригласил ожидающего у порога селянина с котом на руках к себе домой. Там Хакробат сможет дождаться возвращения Аруса...

Арус привел Габо в Радужную Бухту, поинтересовался, не желает ли мальчуган взглянуть на статую русалки, возвышающуюся на дне морском?.. Габо признался, что, будучи в человеческом обличье, никогда прежде не бывал в воде...

Тем не менее двое нырнули, поплыли вглубь. Узрев чудесную статую, Габо разинул рот, глотнул воды, забарахтался, теряя сознание. Не мешкая, Арус вытащил Габо на берег, сделал мальчишке искусственное дыхание, и вскоре тот пришел в себя.

Когда вечером Арус и Габо вернулись домой, матушка сообщила сыну о визите дядюшки Хондары. Арус нахмурился: что тому понадобилось? Ох, не к добру это...

Арус просил Габо пойти к дому дядюшки вместе с ним...

Отправившись на задний двор, где Кейфер лишь закончил свою тренировку, служанка передала принцу слова Марибель о том, что девушка ждет его «в обычном месте». «В обычном месте?» - озадачился Кейфер. – «А когда это было?» «Около полудня», - молвила служанка. «Что? Почему ты мне раньше не сказала?!» - воскликнул принц, и служанка забормотала слова извинения...

...Разыскав Марибель на окраине леса, у могильной плиты, Кейфер извинился перед девушкой за задержку. Ту, впрочем, интересовал грядущий турнир, и спрашивала Марибель: действительно ли Кейфер считает, что все будет хорошо?

«Я сам ничего не знал об этом», - заверил Кейфер Марибель. – «Но, если я одержу верх, думаю, других доказательств моих способностей отцу не понадобится. Да и твоему тоже».

Перешагнув порог дома дядюшки, Арус и Габо с изумлением воззрились на вовсю пьянствующих Хондару и Хакробата. Поведал последний Арусу, что минули столетия, и обрел он свой прежний облик – а также лишился магических сил. Но теперь нашел он верного друга в лице Хондары, и тот платил ему взаимностью: оба были в стельку пьяны и счастливы.

Хакробат вытащил из кармана осколок фрески, протянул Арусу, смущенно признавшись, что обнаружил ее лишь после своего заточения в саркофаге. Арус возликовал: теперь у него были все осколки, чтобы собрать следующую фреску – и отправиться в новое странствие в прошлое!

На следующий день в замке начался турнир мечников.

Кейфер одерживал одну победу за другой. Арус и Марибель, разместившись в толпе зрителей, отчаянно болели за своего друга: ему осталось провести лишь два боя!..

На ристалище выступил Григорий – сильнейший воин в Эстарде. Он значительно превосходил Кейфера как ростом, так и физической силой... Григорий ринулся в бой, но оказался слишком уж неповоротлив, и вскоре растянулся на земле, а Кейфер с силой рубанул его деревянным мечом по заднице. Григорий взвыл от боли, а королевский шут объявил принца победителем в поединке.

Как и ожидалось, последним противником принца выступил его наставник, капрал Моррикон. Кейфер замер, не делая и попытки атаковать, и зрители недоуменно зароптали: неужто принц струхнул пред своим наставником?

Но, как оказалось, все эти мгновения Кейфер накапливал энергию, и, стоило Моррикону броситься в атаку, взмахнул мечом, и поток высвобожденной энергии ударил в капрала, выбив меч у него из рук. И Моррикон, и король опешили: что это за атака такая?! Ведь клинок принца даже не коснулся противника!

«Прости, наставник», - бросил Кейфер пораженному Моррикону. – «Сейчас я сражаюсь совершенно на ином уровне. Тебе повезло, что сражались мы не в полную силу». Капрал рухнул на колени пред принцем, признавая поражение, и королевский шут назвал Кейфера чемпионом турнира. Арус, Марибель и Габо бросились к принцу, поздравляя того с победой.

Король, не ожидавший подобного исхода, лишился дара речи, и принцесса отчаянно пыталась привести батюшку в чувство...

...Позже принцесса Лиза вернулась в свои покои, с грустью взирая на безделушки, которые приносил их старший брат из своих странствий. Ей оставалось лишь молиться за возращение Кейфера, вместе с друзьями вновь отправившемуся в долгий путь...

Герои же сложили воедино осколки следующей фрески, и, ступив в возникший портал, переместились в прошлое – в неведомые земли. Лицезрели они пред собою разрушенный мост.

Вознамерившись обойти оный, заметили они троицу ухмыляющихся монстров-пигмеев, восседающих на причудливой паровой машине. Монстры велели своему слуге атаковать, и вырос за спинами героев механический воин, вооруженный секирой и палицей.

Создание немедленно устремилось в атаку, повергло Аруса. Кейфер ударил машину мечом, но клинок лишь звякнул, оставив на броне противника лишь царапину. Пигмеи хохотали, наслаждаясь зрелищем. «Как он вообще жив и движется?» - выдохнула пораженная Марибель. – «Как такое создание может существовать?»

Глухо зарычав, Габо напросился на машину, и та, пытаясь отбросить паренька в сторону, сама себя рубанула по голове топором. После чего обезумела, принявшись бешено размахивать оружием. Марибель сотворила огненное заклятие, и Кейфер, осознав, что механический воин уязвим против этой стихии, взмахнул мечом, присовокупив пламя к ударной энергии клинка.

...Арус пришел в себя, и хамелеон поведал герою о том, что Кейфер, похоже, сумел покончить с машиной с помощью огненного заклятия. Марибель присела рядом с Арусом, творя целительное заклинание... когда топор, брошенный гибнущим механическим воином, вонзился Кейферу в спину. Принц распластался на земле; в глазах друзей его отражался ужас.

Истошно закричав, Арус бросился к искореженному остову механического воина, принялся остервенело рубить его мечом. Габо был потрясен: в таком отчаянии Аруса он прежде никогда не видел. Марибель тихо плакала, обнимая окровавленное тело принца. «Ты бы лучше исцелила меня», - выдавил тот, и Арус, услышав это, подбежал к друзьям, выкрикнул: «В сумке должно быть зелье, полученное от бабули Бамиры! Вытяжка из листьев Мирового Древа!»

Чудодейственный листок, помещенный в бутыль, сотворил чудо: рана, полученная принцем, затянулась, боль ушла. Троицы пигмеев и след простыл. И все же... механический воин был порождением, с которым Арус и спутники его прежде не сталкивались. «Я думал, что стал сильнее, но все же допустил оплошность, расслабившись в бою», - угрюмо признал Кейфер. Арус промолчал: он вообще не помнил о сражении, ибо большую часть его провел без сознания.

К авантюристам приблизились восторженные солдаты, поздравили их с победой над механическим воином. Предводитель солдат, Хейнс, просветил незнакомцев: находятся они на острове Фалриш, а неподалеку пребывает замок Фальрод, защитниками коего они выступают. «Пойдемте в замок вместе с нами!» - предлагал Хейнс Арусу и его сподвижникам. – «Расскажем всем о вашей победе!»

По пути рассказывал Хейнс героям: селение Фалриш, пребывающее на сем клочке суши, подвергалось постоянным атакам со стороны механических воинов. «Почему бы вам не примкнуть к нам в качестве наемников?» - предлагали воины авантюристам. – «Вместе мы бы сумели дать отпор противнику!»

По пути к замку навестил отряд небольшое селение, обращенное в форт: окружали деревушку толстые стены, призванные сдержать натиск механических воинов. Заметили Арус и спутники его, как мальчуган палкой наносит удары по остову неподвижного механического воина. «Отец этого паренька был убит одной из машин», - просветил авантюристов Хейнс, после чего предложил спутникам задержаться на час в городке, а уж после продолжить путь к замку.

«А тут есть оружейная лавка?» - поинтересовался Кейфер, и Хейнс утвердительно кивнул, пояснил принцу, где находится та. «Я скажу хозяину, что вы наемники», - обещал офицер. – «Он сделает вам скидку».

Арус и спутники его купили в лавке новое оружие и доспехи, после чего наряду с солдатами продолжить путь к замку Фальрод, где, преклонив колени пред королем, предложили тому услуги королю в качестве наемников. Тот предложение принял, ибо положение в державе сложилось воистину критическое: и солдаты, и подданные были донельзя измотаны бесконечными атаками неутомимых механических созданий.

Хейнс провел авантюристов в казармы, где представил их командующему замковым гарнизоном, Траду. Последний советовал четверым не проявлять чудеса героизма и не разбрасываться зря своими жизнями. «Завтра в казармах состоится встреча по обсуждению стратегии противостояния машинам», - просветил командующий новоиспеченных наемников. – «А пока что передохните в замке».

Прогуливаясь по замку, герои свели знакомство с принцессой Фальрода, Марией, и поведала та им, что для ее сородичей, противник, лишенный души, - самое страшное, что только можно себе представить...

Ближе к ночи Арус и спутники его устремились в отведенную им комнату. Настроение у них было подавленное: как противостоять врагу, который не боится смерти?..

Слова принцессы Марии продолжали звучать в разуме Аруса...

Поутру Арус, Кейфер и Марибель проследовали за ристалище, где воины оттачивали свое боевое искусство. Командующий Трад внимательно наблюдал за действиями солдат, давал им советы о том, как именно следует противостоять механическим воинам.

Габо тем временем пытался сражаться бумерангом за замковыми стенами, но упрямое оружие возвращалось и било паренька в лицо, что того сильно злило...

...Наконец, защитники замка собрались, дабы обсудить стратегию противостояния механическим воинам. Первым слово взял Хейнс, сообщив, что логово противника находится под усиленной охраной, и пребывает у входа несколько дюжин машин.

«Атаковать в лоб будет весьма непросто», - заключил он. – «И, если столько воинов остается снаружи, сколько же находится внутри?.. Поэтому лобовая атака – не вариант. Необходимо придумать нечто такое, что они не ожидают». «А как дела в Фалрише?» - поинтересовался Трад, и отвечал Хейнс: «Наши силы, остающиеся в селении, на пределе. Если так и дальше пойдет, ситуация лишь усугубится».

«Есть идеи?» - обратился командующий к своим офицерам, но те лишь покачали головами. «Эти создания слабы против огня», - вспомнила Марибель. – «Есть возможность атаковать их пламенем?» «Мы это уже пробовали», - отвечал Хейнс. – «Проблема – в самом их логове, пещере. Весьма проблематично применять огонь в узких подземных тоннелях». Марибель нахмурилась: похоже, выхода у них действительно нет.

«А можем мы использовать тот факт, что противостоим мы же живым, а искусственным созданиям?» - проронил Кейфер. Один из солдат встрепенулся при этих словах, обратился к Траду: «Лорд-командующий, быть может, следует попросить о помощи Зеббота?» «Точно!» - поддержал его Хейнс. – «Ведь Зеббот – знаменитый изобретатель!»

Трад отнесся к предложению весьма скептически; похоже, между ним и Зебботом не все гладко...

И все же по завершении встречи Хейнс нагнал авантюристов, просил тех навестить отшельника Зеббота как можно скорее. «Его лаборатория находится на мысе к западу от замка», - произнес солдат. – «Отправляйтесь туда как можно скорее и попросите его о помощи». «Скажи, между Традом и Зебботом что-то произошло?» - поинтересовался Арус, и Хейнс, поколебавшись, признался: «Не знаю точно... Но Зеббот – младший брат командующего Трада».

...Покинув замок, четверо выступили к обиталищу отшельника, и вскоре достигли его лаборатории. Ступили внутрь, с изумлением воззрились на разнообразнейшие механические конструкты. Габо протянул было руку к некоему созданию, походящему на цилиндр вполовину человеческого роста, когда изобретатель, доселе не замечавший присутствия незваных гостей, резко обернулся к ним, выкрикнув: «Не трожь Элли!»

«Мы хотим просить тебя о помощи...» - начал Трад, но Зеббот прервал юношу, бросив: «Наверняка хотите, чтобы я что-то сделал с проблемой механических воинов... Но мне совершенно наплевать на то, что произойдет с жителями города и замка. А теперь пошли вон!.. В этой ситуации мне действительно жаль механических воинов. Ведь их нельзя назвать приверженцами зла». «Нельзя назвать?..» - озадачился Арус, и Зеббот, разозлившись, выставил авантюристов за дверь.

Четверо устремились обратно к замковым стенам, недоумевая: неужто изобретатель по какой-то причине разозлен на людей?.. Да, похоже, за его поведением действительно таится какая-то история...

Выслушав рассказ наемников, командующий Трад вздохнул: «Как я и ожидал, он не примкнет к нам». «Но почему?» - настаивал Габо. – «Он же тоже человек!» Марибель и Кейфер просили Трада поведать им о произошедшем между братьями, а Арус признался: «Командующий Трад, на самом деле мы странствуем, пытаясь избавить мир от тьмы. Та проникает и в людские сердца, заставляя мирян замыкаться в себе».

И все же Трад велел четверым забыть о Зебботе: помощи от изобретателя они не дождутся!..

Встревоженный визитом незнакомцев, вспоминал Зеббот о трагедии, случившейся в прошлом – во времена, казавшиеся такими счастливыми и безмятежными!..

Тогда они с другом, Ллойдом, вместе трудились в лаборатории, и возлюбленная его, принцесса Элия была рядом. Изобретатели создавали мирян устройства, призванные облегчить жизнь мирян.

Но однажды Элия обнаружила Ллойда в саду близ лаборатории; юноша пребывал в отчаянии, признался девушке: у них ничего не выходит, и не могут они завершить свое изобретение. «Но ты ведь – лучший помощник Зеббота», - ободрила парня Элия. – «Наверняка вы двое сумеете найти выход!» «Зеббот... ты все еще любишь его?» - с горечью вопросил Ллойд, и девушка, поколебавшись отвечала: «Не знаю... Но я уверена в одном: для успешного завершения нынешнего исследования необходимы умения вас обоих».

«Дело не в этом...» - вздохнул Ллойд. – «Зеббот отказывается принимать мою точку зрения. В этом мире ничего нельзя достигнуть, если не сделать судьбоносный выбор». Ллойд сокрушался, ибо питал к Элли безответную любовь, а та сознавала: если выберет она одного из изобретателей, для второго это станет ударом, и исследования, призванные улучить жизнь жителей державы, на тот и завершатся.

«Неужто нельзя сделать всех счастливыми?» - вопрошала Элли, и Ллойд встрепенулся, ибо снизошло на него озарение. «Если хоть немного любишь меня, верь мне!» - воскликнул он, увлекая Элли за собой в лабораторию.

Следуя его указаниям, девушка разместилась в одной из капсул, во второй же пребывал механический конструкт. Ллойд уповал на то, что эксперимент его окажется успешен, и докажет он, что сознание человека возможно переместить в машину, а после – вернуть обратно...

...Когда в лабораторию вернулся Зеббот, он с ужасом лицезрел в капсуле мертвое тело Элли... и Ллойда, пребывающего в крайнем потрясении. «Резонатор не сработал...» - всхлипнул он.

Ллойд всегда считал конструктов существами, способными обрести подобие жизни; Зеббот же полагал, что машины – механизмы, не более. Пути их разошлись. Лишившись возлюбленной, Зеббот всецело посвятил себя научным изысканием, и, создав гуманоидный механический конструкт, назвал его «Элли».

А вскоре в землях сих начали появляться механические солдаты, и сознавал Зеббот: они – творения Ллойда. Похоже, тот продал душу демону, дабы завершить свои исследования... Зебботу претила сама мысль о том, что создает Ллойд конструкты, способные лишь сражаться и убивать...

В глубокой пещере Ллойд восседал на троне, сознавая, что пробил час, и солдаты его начнут полномасштабное сражение в землю людей.

Да, прольется немало крови, но жизнь исчезнет, и на смену ей придет нечто новое. И Элли, его возлюбленная, обретет новое воплощение – из металла.

Так, троица пигмеев отдала конструктам приказ: атаковать замок Фальрод и селение Фалриш. Десятки механических воинов покинули пещеру, дабы сеять смерть...

«В этом сражении у людей нет шансов на победу», - прошипел Ллойд, обращаясь к индивиду, ступившему в тронный зал. – «И это стало возможным в том числе и благодаря тебе...» «На все воля Оргодемира», - отозвался злой маг, лицо которого скрывала маска. – «Когда надежды людские истают, печать будет завершена... Однако мы имеем дело к неучтенными факторами». «Знаю», - поморщился Ллойд. – «Я изучил их вмешательство в противостояние с одним из наших механических солдат. Не думаю, что они способны выстоять в сражении с нашими силами».

«Не стоит их недооценивать», - предупредил Ллойда маг. – «Они уже лишили нас земель Рексвуд, Энгоу и Орф». «Как я понял, во всех этих случаях причиной поражения становились эмоции смертных», - отозвался изобретатель. – «Я же давно отринул их – ровно как и все человеческое. Со мной подобное не пройдет».

Маг пожелал изобретателю удачи, однако к словам того отнесся весьма скептически. В конце концов, пребывала в тронном зале цилиндрическая емкость, заключающая в себе фигуру механического создания, к которому, похоже, Ллойд был донельзя привязан. Что это, если не человеческие эмоции?..

Механические солдаты, направляемые троицей коварных пигмеев, атаковали городок Фалриш. Весть о нападении вскоре достигла Фальрода, и командующий Трад, велев подначальным готовиться к скорому сражению, предложил Арусу, Кейферу, Габо и Марибель вместе навестить Зеббота.

«Я должен любой ценой убедить брата примкнуть к нам», - говорил Трад спутникам, когда шагали они в направлении лаборатории изобретателя. – «Вчера мы с вами говорили о тьме, поглощающей людские души... Так вот: Зеббот изначально не был таким».

Трад поведал спутникам о печальной участи принцессы Элли и о предательстве того, кому Зеббот доверял безоговорочно. «Зеббот не осознал гибели Элли», - закончил Трад свой рассказ. – «Для него мирская суета – эдакий шум, должный заставить его позабыть об Элли, поэтому он и остается глух ко всему. С этого и началось его помешательство».

Трад распахнул дверь дома, шагнул в комнату. «Идите прочь!» - рявкнул Зеббот брату и сопровождающим его. – «Неважно, сколько раз вы придете, мой ответ будет тем же!» «Зеббот, проснись уже, наконец!» - не отступал Трад. – «Как можешь ты отвергать людей, если сам остаешься человеком! Без иных людей существование попросту невозможно!» «Пока у меня есть Элли, обойдусь без них», - хмыкнул Зеббот, указав в сторону механического конструкта. – «К тому же, Элли никогда не предаст меня!»

«Снова механическая Элли!» - взорвался Трад. – «Машины – они машины и есть, разве не так?» «Ты, брат, никогда меня не понимал», - отвечал ему Зеббот. «Знаешь, чувство потери сродни чувству боли от того, что оставляет тебя близкий человек», - вымолвил Трад, и Зеббот не нашелся с ответом, помрачнел, задумавшись.

Указав на конструкт, осторожно осведомился Кейфер: «Разве разумно ценить это создание, ведь оно – совершенно не то, которое в твоем сердце и памяти?» «Да оставьте вы меня уже!» - рявкнул изобретатель, хватив кулаком по столу.

Терпение Марибель лопнуло. «Зеббот!» - выкрикнула девушка. – «Ты не просто бежишь о реальности, нет! И не смей говорить о любви! Человек, отворачивающийся от своих же сородичей, недостоин любви в принципе!»

«Ладно, пойдем отсюда, я ошибался», - командующий увлек за собой спутников к дверям, бросил брату: «Я тебя больше не побеспокою, Зеббот». Покинув хижину, лицезрели герои пред собой механического солдата... Конструкт замер, отключившись; из спины его торчали стрелы. «Но откуда он здесь в принципе взялся...» - озадачился Трад, и Марибель первой осознала: «Замок Фальрод в опасности!»

Привлеченный шумом, из лаборатории выглянул Зеббот, приблизился к конструкту, ибо зрел механического воина впервые. Попросив гостей перенести конструкт в здание, изобретатель тут же принялся изучать его. «Должен быть способ отключить прием сигнала...» - задумчиво протянул он, а брату пояснил: «Не пойми меня неправильно. Я занимаюсь этим исключительно в научных целях». «Для меня неважно, почему ты это делаешь», - улыбнулся Трад. – «Просто теперь я вижу надежду для всех нас».

Обратившись к наемникам, Трад просил тех как можно скорее вернуться в замок, дабы присоединиться к защитникам его. «Там в сарае кое-что есть для вас», - махнул рукой Зеббот. – «Я использовал это, когда охотился в лесу».

Заглянув в сарай, Арус и спутники его узрели механическое транспортное средство, и, разместившись на сидениях, привели в действие двигатель. До замка домчались они стремительно, обнаружив, что тот осажден механическими солдатами, прорвавшимися через укрепления, возведенные в Фалрише.

Герои схлестнулись с конструктами у врат; как оказалось, слабые места тех были в сочленениях, чем Арус и сподвижники его и воспользовались. После чего вбежали в замок... где лицезрели троицу знакомых пигмеев, сопровождавших механического воина, - тот нес на руках остающуюся без сознания принцессу Марию.

Заметив преследователей, один из пигмеев сотворил огненный шар, обрушив потолок чертога на головы героям. Арус и Марибель оказались под завалами; Арус и Габо сознавали: на то, чтобы освободить друзей, потребуется время. «Арус, раны я исцелю заклинанием!» - крикнула Марибель. – «Бегите за ними! Спасите принцессу!»

Не мешкая, Арус и Габо бросились к пролому в стене, за которым исчезли пигмеи. Те же успели погрузить принцессу на сидение своей машины, направили оную прочь от замка. Насколько им было известно, Ллойду девушка необходимо для того, чтобы вдохнуть жизнь в некоего особенного механического человека...

Вскоре пигмеи заметили преследователей: двое настигали их на престранном механическом транспортном средстве, парящем над землей. И все же они успели достичь пещеры – оплота их набольшего.

Арус и Габо проследовали в пещеру, обнаружив себя в обширном подземном комплексе из камня и металла, заполненном разнообразнейшими механизмами. Вокруг – ни души...

Исследуя комплекс, Арус нечаянно задел локтем некий рычаг... и лента конвейера, находился на которой Габо, пришла в движение. Пискнув, последний исчез в недрах сего механизма, и Арус остался один. Пытаясь отыскать друга, юноша сиганул в шахту, оказавшись в отсеке, заполненном остовами механических воинов. Что это, их кладбище?..

Арус принялся звать Габо, когда один из конструктов шевельнулся, проскрежетал: «И чего вы, люди, такие шумные? Отдохнуть не даете...» Странный конструкт вовсе не походил на механических солдат. Он поднялся на ноги, и Арус сумел, наконец, рассмотреть причудливое создание. Конструкт носил плащ и сапоги, за спиной был приторочен меч. Неужто пытается подражать людям?..

«Думаю, вежливость требует представиться», - постановил конструкт. – «Мое имя Буремин. А как звать тебя?» «Арус...» - растерянно выдавил юноша. – «А ты – один из механических солдат?» «Солдат?» - повторил Буремин. – «Определенно, я не человек. Но я не таков, как они. Я – андроид, созданный доктором Ллойдом. Я мыслю, как человек, говорю, как человек, но тело мое механическое».

«Ллойд...» - протянул Арус в недоумении, и хамелеон напомнил ему: «Помощник Зеббота». «Ты о нем слышал?» - осведомился Буремин, и Арус утвердительно кивнул: «Стало быть, именно Ллойд стоит за созданием механических воинов...» «Он проводит исследования по перемещению душ в тела андроидов», - просветил юношу Буремин. – «Я – его первый эксперимент. Однако же сразу после создания он выбросил меня сюда. Но я сдался, и сумел восстановить себя, отыскав окрест необходимые детали. Да, я одержим жизнью. Тебе, наверное, смешно слышать это от механической жизнеформы?.. Однажды я выберусь отсюда и отомщу Ллойду за то, как он поступил со мной».

Осведомился андроид: с этой ли же целью спустился в сие подземелье Арус?.. «Ллойд – тоже жертва своего рода», - вымолвил Буремин. – «Истинный злодей – Оргодемир. Пока он существует, число подобных жертв будет лишь множиться». Буремин предложил Арусу объединить усилия, признался, что живет в нем дух благородного мечника...

Исследуя подземные коридоры и шахты, Габо обнаружил отсек, лицезрел в коем гигантских размеров механического солдата. Заинтересовавшись, паренек забрался на голову конструкта, проник в обнаруженное там отверстие, и, оказавшись внутри, был потрясен, ибо нутро механическое создания было органическим, и билось там сердце...

Кейфер и Марибель оставались под каменным завалом. Доносились до них звуки боя – сражение за замок Фальрод продолжалось. Двигаться двое не могли, и в коридоре покамест никто не появлялся.

Полученные раны доставляли им боль, а Марибель не могла сотворить целительное заклинание, пока не освободится. Девушка готова была сдаться: похоже, для них это действительно конец. «Не говори так!» - воскликнул Кейфер. – «У нас есть будущее!»

«Спасибо, что всегда защищал меня», - пролепетала девушка, вспоминая о горестях, через которые ей пришлось пройти в прошлом. И о Кейфере, который всегда оказывался рядом, поддерживал ее. «Жизнь коротка», - произнес Кейфер. – «И крайне важно то, сколько рядом с тобой близких людей. Неважно, сколь ты богат или знаменит, любовь куда важнее... Я не хочу идти по стопам отца... Хочу обрести что-то, что стало бы для меня важнее этого. И начал поиски... Если ты найдешь что-то подобное, Марибель...»

Кейфер осекся, заметив, что глаза девушки закрыты; похоже, она при смерти! Ужаснувшись, Кейфер принялся звать на помощь...

Арус и Буремин скрестили клинки, сражаясь друг с другом на груде мертвых остовов механических солдат. Андроид одержал верх над противником, отметил, что делает тот в сражении множество лишних движений. После чего сделал ряд наставлений о том, какие слабые места есть у механических воинов, и о том, как эффективно противостоять им.

«Изучив движения противника, одержать верх над ним легко», - завершил Буремин свою речь, после чего предложил Арусу сразить одного из механических солдат, которого успел восстановить. Юноша воспользовался наставлениями андроида; уклонившись от ударов конструкта, он вонзил меч в панель на груди того, выведя машину из строя.

После чего Буремин продемонстрировал пораженному Арусу свой тайный прием; высоко подпрыгнув, андроид нанес удар мечом, разрубив механического солдата надвое.

В последующие часы Буремин обучал премудростям своего боевого искусства Аруса...

Придя в себя, Кейфер обнаружил, что находится в замковом коридоре, обращенном в лазарет, наряду с иными ранеными солдатами. Сломанная нога его была перевязана, установлена шина.

«Марибель! Где Марибель?» - выкрикнул принц, обращаясь к хлопотавшими над ранеными слугами, и отвечали те: «В соседнем помещении. Кровотечение удалось остановить, но раны ее весьма серьезны. Она все еще без сознания».

«Как разворачивается сражение?» - осведомился Кейфер. «Мы наполнили окружающий замок ров маслом и подожгли его», - отвечал принцу один из солдат. – «Стена огня остановила продвижение механических воинов. Но когда пламя иссякнет, натиск возобновится».

«Не допустите, чтобы Марибель умерла!» - молвил Кейфер. «Мы сделали для нее все, что смогли», - молвили слуги. – «Теперь все зависит от ее выносливости».

В помещение вбежал один из защитников замка, сообщив сподвижникам: огонь во рву потухает. Стало быть, сражение возобновляется... С превеликим трудом, опираясь на меч, Кейфер поднялся на ноги. «Я сумею защитить Марибель...» - выдавил он, собрав в кулак всю силу воли.

Механические воины ворвались в замок, безжалостно разя защитников Фальрода. Кейфер ковылял вниз по лестнице, оступился, осел на ступени. Конструкты, набившиеся в холл, неожиданно вспыхнули, объятые пламенем... но один из них устремился к беспомощному принцу, навис над ним. «Прости, Марибель, я не смог защитить тебя», - пронеслось в разуме того...

Но нанести удар механический воин так и не сумел – отключился наряду со всеми без исключения иными конструктами. С изумлением созерцая замерших без движения противников, зрел Кейфер ступивших в холл Трада и Зеббота. Последнего сопровождал механический солдат, к голове которого была приторочена антенна...

Пигмеи почтительно склонились пред троном, доложив Ллойду о том, что завоевание сопредельных земель проходит успешно. «Более половины выступивших из пещеры механических воинов вернулись назад», - говорили они. «Отлично, я доложу о ваших успехах набольшим», - заверил троицу Ллойд. – «А что с принцессой Фальрода?..» «Судя по мозговой активности и частоте сердцебиения – все в норме», - отрапортовал один из пигмеев.

Одобрительно кивнув, Ллойд воззрился на цилиндр, оставалась заключена в которой фигура механического конструкта. «Скоро я вдохну в тебя душу... Элли», - прошептал он. Души родичей весьма похожи, и эссенция души принцессы Марии будет использована для рождения новой жизни...

«Простите, что поздно пришли», - обратился Трад к солдатам, указал на конструкт, увенчанный антенной: «Его создал Зеббот, и выступает этот механический воин нашим союзником».

«Эти конструкты управляются с помощью дистанционного сигнала на определенной звуковой частоте», - пояснил защитникам Фальрода Зеббот. – «И в этот механическом солдате я разместил устройство, блокирующее сигнал. Похоже, оно себя оправдало». «Вот почему они разом отключились», - осознал Кейфер, и Трад утвердительно кивнул: «Если задействуем это устройство, механические солдаты боле не будут представлять для нас угрозы!»

Солдаты признались командующему: они держались из последних сил. Еще бы немного... и падения замка не удалось бы избежать...

Трад признался: он не понимает, чего добивались механические солдаты. Несмотря на потери среди защитников Фальдора, конструкты не усиливали натиск; возможно, цель их состояла не в захвате замка, а в чем-то другом?..

«Мы должны спешить к оплоту врага!» - выпалил Кейфер, лишь сейчас сопоставив разрозненные факты в цельную картину. – «Принцесса похищена! Арус и Габо преследовали противников! Их только двое! Им не выстоять против армии механических солдат!» «Успокойся, начни с самого начала», - попросил его Трад. «Ты говоришь, была похищена принцесса Мария?» - уточнил Зеббот.

«В замке мы увидели их прихвостней – пигмеев», - сбивчиво рассказывал Кейфер. – «Возможно, именно с целью похищения принцессы они и бросили на штурм конструктов...» «Ллойд!» - выкрикнул Зеббот, на лице его отразился ужас. – «Мария – младшая сестра Элли...» Он замолчал, размышляя. «Зеббот, что произойдет?» - окликнул изобретателя брат, и отозвался тот: «Трагедия повторится вновь! Жизнь принцессы в опасности! Спаси ее – любой ценой!»

Обратившись к подначальным, командующий приказал всем оставшимся в живых воинам выступать к оплоту врага, а также призвать к оному защитников Фалриша.

...К пещере, занятой конструктами, Кейфер и Зеббот отправились на механическом транспортном средстве, управлял которым изобретатель. «Зеббот, я хочу извиниться перед тобой», - вымолвил юноша. – «Наговорил всякого... и лишь после понял, что раню твои чувства... Понимаешь, моя мама умерла от болезни, когда я был еще совсем юн. Да, я был опечален... Но с возрастом осознал, что в этом мире есть узы более сильные, нежели те, которые связывают родителей и детей. И если разорвать их – люди не смогут сохранить трезвость рассудка... Друзья, с которыми я странствую... могут погибнуть... И тогда... я попросту сойду с ума от горя... Я не могу, не могу допустить подобный исход! Поэтому, Зеббот... теперь я понимаю всю глубину твоей скорби». «Хватит!» - отрезал Зеббот, не желая слушать стенания спутника. – «Все это уже в прошлом. И не нужно ворошить его!»

Они приближались к пещере...

Арус сумел, наконец, применить прием, которому обучал его Буремин, рассек тело одного из механических солдат надвое.

«Не забывай, они следуют четким алгоритмам!» - просвещал ученика Буремин, наблюдая за ним со стороны. – «Когда люди действуют иррационально, это приводит их на несколько мгновений в ступор. И этим необходимо пользоваться! Есть и иные способы вывести их из равновесия, но тот, что я показал тебе – самый простой и эффективный».

«Может, нам, наконец, поискать Марию и Габо?» - обратился к Арусу хамелеон, и парень спохватился: он совсем утратил чувство времени!.. «О чем вы?» - заинтересовался Буремин. Арус без утайки поведал ему о причинах, которые привели его в этот комплекс.

«Ллойд... неужели он все-таки приступил...» - задумчиво протянул андроид. «К чему приступил?» - вопросил Арус. «Для того, чтобы переместить душу в машину, ему необходим был прототип», - отвечал юноше Буремин. – «Я был создан на основе памяти, добытой из крови сильнейшего воителя своего времени. На этот раз он выбрал принцессу... Если ее душа будет перемещена в машину, она не умрет, но останется лишь пустой оболочкой. Если хочешь спасти ее, тебе следует поспешить!»

«Но как мне выбраться отсюда?» - отчаялся Арус, и андроид отыскал на свалке два магнита, приторочены к которым были рукояти, протянул их Арусу. «Ползи вверх по стене шахты», - велел он, указав парню на отверстие в стене, до которого тому надлежало добраться. «А как же ты?» - обратился к андроиду Арус, и отвечал тот: «Я пытался несколько раз выбраться таким образом. Все же мое металлическое тело оказалось слишком тяжело. Если выберешься сам, спасешь меня позже».

Клятвенно заверив Буремина в том, что непременно так и поступит, Арус, сжав рукояти магнитных опор в руках, приступил к восхождению к вершине шахты...

Силы Фальрода достигли зева пещеры, и Зеббот привел в действие устройство, блокирующее частоту, на которой механические воины противника получали приказы. Те замерли, и солдаты, ведомые Традом, ринулись к пещере.

Конструкты, означившиеся в подземном комплексе, оказали сопротивление, ибо радиус действия устройства не достигал сих пределов. Сражение кипело повсеместно в логове механических воинов. Когда с последними, означившимися на верхних этажах было покончено, Зеббот увлек за собой сподвижников к лифту, доставивших их в глубины... где оказались воины в окружении превосходящих сил конструктов.

«Зеббот! Верни нас на верхний уровень!» - обратился к изобретателю Кейфер. Однако, как тот ни старался, панель управления лифтом никак не реагировала на его действия. Солдаты заволновались: неужто они оказались в ловушке?.. «Без паники!» - гаркнул Трад. – «Нам остается лишь сражаться! Единственный возможный для нас путь – вперед!» Солдаты, однако. Подчиняться приказу не спешили, и видел командующий, что подначальные его отчаялись. Конечно, противостояние для них – верная смерть...

Сзади на механических воинов обрушился Арус. Разя конструктов мечом, парень крикнул Кейферу: «Если между вами и атакующим конструктом будет остов иного механического воина, тот прекратит натиск. Поэтому используйте выведенных из строя конструктов в качестве щитов!» «Все слышали?» - обратился к солдатам Кейфер, вскинув руку с зажатым в ней мечом. – «Мы еще можем победить!»

Ведомые Кейфером, солдаты обрушились на механических воинов. Трад покачал головой: у этого парня невероятные лидерские качества, раз сумел он лишь парой фраз вернуть солдатам боевой дух!..

Арус бросился к Кейферу, спрашивая, почему у того нога в лубке. «Небольшая неприятность», - усмехнулся принц. – «Она сломана». «Сломана?» - поразился Арус, произнес целительное заклинание, и Кейфер, поблагодарив друга за помощь, освободил ногу от лубка. «Где Марибель? Она с тобой?» - спрашивал Арус. «О ней не волнуйся», - уклончиво отвечал Кейфер. – «Она отдыхает в замке». «В замке? Все так плохо?» - встревожился Арус. «Не волнуйся», - отозвался Кейфер, что еще пуще прежнего встревожился Аруса. Неужто... Марибель при смерти?!.

С яростным криком Кейфер метнулся к механическим воинам, принялся рубить тех мечом. Сознавал Арус, что его друг выбит из колеи. Обругав себя за несвоевременные вопросы, Арус присоединился к Кейферу, и двое продолжили бой с многочисленными конструктами, наводнившими сии подземные помещения...

Злой маг приблизился к исполинскому механическому конструкту, не ведая, что внутри сего создания спит малыш Габо.

«Что ж, они нанесли удар», - хохотнул чародей. – «Мотыльки, стремящиеся к огню... Обладая этим гибельным конструктом, я смогу разрушить державу за полдня. Глупец Ллойд... Когда ты завершил создание Элли, все начнется – и закончится...»

Ллойд созерцал принцессу Марию, прикованную к устройству; от обруча, опоясывающего голову девушку, отходили провода, тянущиеся к андроиду.

Пришло время Элли пробудиться!..

Арус провел солдат к отверстию шахты, и воины забросили в оное провод, по которому из недр выбрался Буремин. Солдаты опешили: механический воин?.. И обладающий способностью к вербальной коммуникации?! Зеббот с интересом рассматривал андроида.

Заверив солдат в том, что выступает Буремин на их стороне, Арус огляделся по сторонам, заключив: «Похоже, больше конструктов не осталось». «Где же принцесса и Габо?..» - задался вопросом Кейфер.

Буремин подозвал Кейфера и Аруса, велел им заглянуть в соседнее помещение, где находился сборочный конвейер механических воинов. «Эта автоматизированная фабрика», - просветил союзников андроид. – «Даже если мы покинем это место, создание механических воинов все равно будет продолжено. Возможно, после захвата Фальрода они намереваются заняться захватом иных стран. Единственный способ остановить это – уничтожить завод!»

Буремин указал Арусу и Кейферу на огромное механическое устройство чуть поодаль, пояснив: «Это – демонический двигатель». «Но как можно уничтожить такую громадину?» - выдохнул Арус, и отвечал Буремин: «Нужно лишь обратить поток энергии вспять. Двигатель наполнится собственной энергией и взорвется! Я бы и сам с этим справился, но есть одна проблема: после того, как мы обратим поток энергии, до взрыва останется лишь час. За это время нужно успеть спасти ваших друзей и выбраться наружу. Справитесь ли вы с этим?»

Кейфер улыбнулся, уверенно кивнул: «Справимся! Я уже делал безрассудный выбор и осуществлял, казалось бы, невозможное. К тому же, с верными друзьями нет ничего невозможное. Верно, Арус?» Арус улыбнулся в ответ, заражаясь энтузиазмом друга. «Мы справимся, Буремин!» - заверил он андроида. - «Не волнуйся». «Эх, завидую я вам», - признался Буремин. – «Если бы я был рожден человеком... Но нет, нет смысла мечтать, ведь судьбу не изменить... В конце концов, машине никогда не стать человеком... Не забудьте: один час! Вы должны выжить! Прощайте!»

С этими словами Буремин устремился в направлении демонического двигателя. Арус ринулся было следом, но Кейфер удержал его. «Кейфер, Буремин говорил так, будто собирается погибнуть!» - в отчаянии воскликнул Арус. – «Если это так, я должен остановить его!» «Остановись, Арус!» - потребовал Кейфер. – «Подумай о чувствах Буремина... Я не очень хорошо его знаю... но понимаю, кем он столь отчаянно хотел стать... Если он действительно мыслит как человек... значит, он хочет защитить саму жизнь! Не обесценивай его поступок!»

«Я знаю!» - всхлипнул Арус, не сумев сдержать горькие слезы. – «Я не могу простить того, как создал его... Того, кто играл с его жизнью!» «Да, и поэтому Ллойду мало не покажется!» - процедил Кейфер, сжав кулаки.

Арус кивнул: следовало исполнить обещание, данное Буремину, а время неумолимо утекало. Вернувшись к ожидающих им солдат, возвестил Арус: «Этот комплекс будет взорван через час! Мы обязательно спасем принцессу! Прошу, выбирайтесь отсюда!»

Трад пожелал Арусу и Кейферу удачу, и те заверили командующего в том, что непременно вернутся...

Ллойд привел устройство в действие; Мария кричала от боли, извиваясь в оковах, но взгляд изобретателя был прикован лишь к андроиду. На глазах Ллойда механическое создание преобразилось, приняв обличье Элли!

«Как долго я ждал этого дня...» - прошептал Ллойд, когда девушка-андроид приблизилась к нему. По щекам ее текли слезы. «Я... не замена сестры...» - прошелестела андроид. – «Я – Мария!» «Как Мария?!» - опешил Ллойд. – «Почему машина обладает подобной личностью? Почему переместилась в нее не только жизненная энергия, но и душа принцессы Марии?! Все должно было быть иначе! Еще одна неудача... как и с Буремином!»

Ллойд с силой толкнул механическую девушку, и распласталась та на полу. «Ты жалок», - заключила андроид. В глазах Ллойда отразилось безумие; трое пигмеев замерли у входа в зал, дрожа от ужаса, ибо изобретатель сейчас был донельзя страшен.

Ллойд взял в руки кистень, и, нависая над поверженной, прорычал: «Не смей смотреть на меня с жалостью! Ты просто машина, и я сокрушу тебя!» «Хватит, Ллойд!» - выкрикнула та. – «Тебе недостаточно было забрать мою жизнь, теперь еще хочешь покончить и с этой девушкой!» «Элли!» - Ллойд задрожал всем телом, опустил кистень. «Душа не выбирает свое вместилище», - продолжала говорить механическая дева. – «Душа пребывает во всем сущем... Что тебе нужно на самом деле? Меня? Или мое подобие?» «Я всегда желал лишь обрести доверие Зеббота... и любовь Элли...» - прошептал Ллойд. «Нет, Ллойд... тебе всегда нужно лишь лишь признание», - молвила андроид. – «Правда в том... что ты хотел заместить Зеббота. Поэтому я отвергала его, не желав сеять раздор между вами. Я знала, что для Зеббота исследования куда важнее меня, поэтому отступила в сторону».

Неописуемая ярость снедала Зеббота. Все эти сердечные дела вносили смятение в его разум, и он был зол на себя за то, что позволил втянуть себя во всю эту бессмыслицу. «Любовь – для слабых сердцем», - проскрежетал он. – «Это ложь!»

Фигура Ллойда преображалась на глазах; демонические энергии полнили ее, заключая в доспех. На голове изобретателя материализовался шлем с глухим забралом. «Сильные правят миром, а слабые следуют за ними!» - отчеканил Ллойд.

«Убей меня...» - молвила андроид. – «Никто не сможет тебя вразумить...» «Как скажешь!» - взревел Ллойд, взмахнул кистенем...

«Остановись!» - прозвучал окрик, и изобретатель обернулся, лицезрев ступивших в чертог двоих – Аруса и Кейфера. «Ты Ллойд?» - бросил вероятному противнику Арус, и отозвался тот: «Я давно отринул это имя. Теперь я Механид!.. Что ж, должен высказать вам свое уважение, ведь вы сумели прийти сюда. Но дверь, через которую вы вошли, станет для вас крышкой гроба!»

Металлическая дверь за спинами Аруса и Кейфера захлопнулась, и двое обнажили мечи, бросив: «Согласны! Но гроба твоего!»

Ухмыльнувшись, Механид нажал кистенем на прижимную плиту на полу, и в помещение ступило две механических воина, подобных которым Арус и Кейфер прежде не видели. Двигались конструкты весьма стремительно, и двое ушли в глухую оборону, только и успевая отбивать сыплющиеся на них удары.

Арус и Кейфер сумели сразить механических противников. «Вижу, продолжаете стремиться к гибели?» - процедил Механид, поудобнее перехватив рукоять кистеня. – «Что ж, сейчас я заставлю вас испытать такую боль, что сами будете молить о смерти...»

Он несколько раз угрожающе взмахнул кистенем, однако противники его и с места не сдвинулись, что Механида весьма озадачило. «Почему вы не трепещите от страха?» - осведомился он. «Не знаю, насколько ты в действительности силен», - бросил Кейфер в ответ, - «но, если все, на что ты способен – размахивать шаром на цепи, победы тебе не видать!»

Арус выступил вперед, и Механид воскликнул: «Не подходи! Убью!» Аруса же вопль противника ничуть не устрашил, и процедил он: «То, что ты сделал, непростительно, но я тебя понимаю. Ты страшишься испытывать душевную боль, посему и построил для себя иллюзорный мир. Даже несмотря на то, что устремление твое стоило жизни многим, свою ошибку ты так и не осознал...»

«Заткнись!» - взвыл Механид в отчаянии, взмахнул кистенем... но Арус разрубил мечом цепь, соединяющую ошипованный шар с рукоятью. «Подобное справедливо для всех», - отчеканил Арус, подступая к сникшему противнику. – «У каждого из нас есть свои слабости, с которыми мы отчаянно сражаемся. Но я не стану строить для себя мир иллюзий, как это сделал ты! И уж точно не стану вовлекать в свою ирреальность других!»

«Мне на все уже наплевать», - отмахнулся Механид. – «Давай, добей меня. Я ни о чем не жалею!» «Убивать тебя я не стану», - покачал головой Арус. – «Ты будешь жить и нести ответственность за содеянное. Ты должен признать свершенные грехи и искупить их!» «Будь это возможно, я бы так и поступил... если бы оставался человеком», - вымолвил Механид. – «Однако тело мое и разум ныне исполнены демонической эссенции. Нет для меня пути назад!»

Резко выбросив руку, он схватил Аруса за горло. Кейфер бросился было на помощь другу, но Механид швырнул в него рукоятью кистеня. Та угодила парню в голову, и он без чувств распластался на полу. Арус попытался было сделать выпад мечом; Механид успел перехватить руку Аруса, вырвать у него клинок.

«Смотри, как на глазах у тебя умрет друг», - бросил Механид Кейферу, пришедшему в себя и отчаянно пытающемуся подняться на ноги. – «Хотя это не идет ни в какое сравнение с той болью, которую испытал я, своими руками лишив жизни возлюбленную... Но это уже неважно. Будет больно, но недолго!»

С этими словами он занес клинок для удара, дабы прикончить обездвиженного Аруса. А в следующее мгновение задохнулся от боли, ибо андроид – Элли – пронзила тело его обеими руками. «Хватит», - прошелестела она. – «Довольно жертв...»

Ошеломленный, Механид обернулся к ней...

Состояние Марибель ухудшалась; девушка оставалась без сознания, билась в лихорадке. Лекари хлопотали подле нее, но поделать ничего не могли.

Король Фальрода наряду со слугами и дворянами оставался в подземельях замка. Звуки сражения стихли, но что означает это? Неужто защитники замка пали?.. Хейнс вызвался подняться на верх и собственными глазами узреть, что, собственно, произошло.

Лекарь отправил одну из горничных на поиски Хейнса, и, когда провела та воина в опочивальню, где пребывала Марибель, сообщил ему: «Мне удалось остановить кровотечение, но сердце ее едва бьется. Может, ты что-то посоветуешь?» «Есть один способ...» - протянул воин, - «но шансы на успех невелики». «Всяко лучше, чем бездействие!» - воскликнул лекарь. – «В чем же он заключается?» «Грибы берсерка», - вымолвил Хейнс. – «Мы используем их на поле брани для того, чтобы придать сил раненым. Грибы оказывают воздействие на сердце, однако, укрепляя то, они лишают сил ослабленное тело... Посему использование их – обоюдоострый меч...»

«Но иного выбора у нас нет», - вздохнул лекарь. Хейнс передал ему несколько грибов, которые носил в поясной суме, и лекарь, приготовив из них варево, влил оное в рот Марибель.

Габо проснулся во тьме, не ведая, где он оказался. Мальчик испытывал муки голода, и сейчас поспешил проглотить несколько грибов, которые прихватил в хижине Зеббота.

Ощущения от сего яства оказались донельзя странными...

Солдаты Фальрода покинули подземный комплекс, но лишь переведя дух у входа в пещеру, обнаружили, что Зеббота нет с ними. Странно, ведь еще совсем недавно он был рядом с ними...

Буремин завершил манипуляции с демоническим двигателем. Теперь обратить процесс вспять было невозможно...

Следуя по коридору к сердцу подземного комплекса, Зеббот повстречал трех пигмеев, посоветовал им выбираться наружу, ведь скоро здесь все взорвется!..

Пигмеи открыли двери в тронный зал, вбежали внутрь; Зеббот проследовал за ними. И замер в изумлении, лицезрев распластавшегося на полу окровавленного Ллойда, подле которого пребывали Арус, Кейфер... и девушка с окровавленными руками, лицо которой Зебботу было знакомо. «Элли!» - выкрикнул он.

Девушка бросилась в цилиндр, из которого прежде выступила, молвила: «Прости, Зеббот... Я не могу смотреть тебе в глаза... Ведь я предала тебя... Но поверь мне: я люблю тебя... и всегда буду любить... Я так жалела, что не сказала тебе этого прежде... Прощай...»

Рыдая, Зеббот метнулся к цилиндру, а андроид привела в действие механизмы, инициировав обратное перемещение эссенции духа. Черты ее изменялись, обретая безликое выражение металлической маски. «Что это было?» - выдохнул Зеббот в ужасе.

«А ты как думал?» - послышался насмешливый голос, и Зеббот обернулся к Ллойду, который с трудом приподнялся на локтях, обернулся к изобретателю. – «Счастлив, должно быть, снова повидать с Элли... Я знаю, что ты скажешь... Машина и душа несовместимы... Тем не менее мною было наглядно доказано, что машины могут обладать душами... Однако и моя теория оказалась ошибочна, и в конечном итоге я не обрел ничего. Познал полное, сокрушительное поражение. Одно утешение – пал я от руки Элли...»

Пигмеи поведали раненому Ллойду о том, что двигатель вскоре взорвется. Зеббот же бросился к обессиленной принцессе Марии, освободил ее из оков. Арус тем временем исцелил Кейфера заклинанием, после чего велел сподвижникам уходить из подземного комплекса. «Я хочу помочь Ллойду», - заявил он. – «Да, он плохой человек, но я не таков».

«Это вершина глупости!» - изрек злой маг, ступая в зал. – «Проявление милосердия к врагу – чушь несусветная! Поэтому у людей нет шансов на спасение... Сейчас вы познаете истинное отчаяние! Элли, приведи в действие машину смерти!»

Дева-андроид подчинилась отданному приказу, и злой маг, обратившись к опешившему Ллойду, процедил: «Ллойд, твоя задача заключалась в создании Элли, а ее единственная директива – в приведении в действие машины смерти».

Конечности андроида удлинились, раскололи стекло цилиндра; конструкт приблизился к магу, принял горизонтальное положение – подобно насекомому. Маг поспешил забрать на спину андроиду... когда стена зала взорвалась, и внутрь шагнул исполинский механический солдат – машина смерти!

«Бежим!» - первым сориентировался Арус. Он подхватил еле переставляющую ноги принцессу под правую руку, и вместе с Зебботом поспешил к выходу из чертога. Кейфер же выхватил меч, и, обернувшись к гиганту, нанес тому удар, высвободив поток энергии. Оный ударил в машину смерти, заставил ту замешкаться, что подарило Арусу и его спутникам несколько драгоценных мгновений – для того, чтобы покинуть, наконец, помещение, которое гигант разрушал, нанося металлическими кулаками сильнейшие удары по стенам и потолку.

Машина смерти преследовала четверку беглецов; грудь гиганту заменяла огромная пасть, вмонтирован в которую был огнемет. Конструкт то и дело исторгал потоки пламени, уклонялись от которых Арус и спутники его с превеликим трудом. Бежали они по извилистым коридорам... в то время как машина смерти просто шла напролом, сокрушая стены.

...Малыш Габо, находящийся внутри конструкта, с удивлением созерцал бьющееся сердце того...

Арусу и остальным удалось оторваться от преследователя, но коридор, которым бежали они, закончился тупиком, Оглядевшись по сторонам, Арус заметил отверстие в стене, находилась за которой шахта; похоже, подобный ход был создан исключительно для механических солдат.

«Я пойду первым и подхвачу Марию!» - выкрикнул Кейфер, сиганул в отверстие. Арус и Зеббот осторожно опустили в шахту Марию, после чего прыгнул во тьму изобретатель.

Проломив очередную стену, машина смерти ступила в коридор, нависла над Арусом. Последний помахал конструкту рукой, прыгнул в шахту... Машина смерти содрогнулась; находящийся внутри конструкта разъяренный Габо ожесточенно обрывал троссы-сосуды, ведущие к сердцу биомеханической твари.

Оная крушила стены и пол, утратив координацию, и рухнула вниз – в глубины комплекса. Впрочем, вскоре опомнилась, поспешила отыскать на одном из этажей бегущих от нее людишек, подлежащих незамедлительному уничтожению. Конструкт замер... и из шлема его донесся знакомый голос: «Есть там кто-нибудь?»

Арус и Кейфер опешили: неужто... Габо?! Арус бросил в прорезь в шлеме гиганта трос, означившийся под рукой, и Габо поспешил выбраться наружу. Однако конструкт был еще жив, отчаянно пытавшись выбраться из шахты и сокрушить противников. Кейфер попытался было повторить удар мечом, направив сорвавшуюся с острия разрушительную энергию на тяжелую металлоконструкцию, нависающую под шахтой... однако клинок его раскололся!..

Габо бросил в конструкцию свой бумеранг, и тонны металла рухнули на голову механическому гиганту... Арус и Кейфер бросились поздравлять донельзя довольного Габо, и Зеббот счел необходимым напомнить товарищам: «Здесь сейчас все взорвется!»

Подхватив Марию, так и не пришедшую в себя, Кейфер и Зеббот, сопровождаемые Арусом и Габо, со всех ног бросились к выходу из пещеры. Солдаты Фальдора при виде их разразились ликующими криками... а в следующее мгновение взрыв демонического двигателя уничтожил подземный комплекс.

Не заметили Арус и сподвижники его Буремина, наблюдающего за ними с вершины ближайшего скального утеса. Последний понятия не имел, почему до сих пор не отключился – ведь двигателя больше не существовало!.. Возможно, судьба приготовила ему новые испытания.

И механический воин выступил в долгий путь. Он покидал Фальрод, не ведая, вернется ли сюда однажды...

Выжила и троица пигмеев. Разозленные столь незавидным исходом, надеялись они однажды вернуть Арусу должок...

...По пути к замку остановились солдаты и спутники их в полуразрушенном селении Фалриш, и Трад предложил сподвижникам сделать здесь привал, чтобы раненые могли передохнуть и восстановить силы.

Отозвав Кейфера в сторонку, поинтересовался Трад: не желает ли тот служить капитаном стражи в Фальроде? «Видя, как ты орудуешь мечом, я понял, что ты куда более искусный воин, нежели я», - признался офицер, глядя в сторону. – «Поэтому я готов передать под твое начало своих солдат». «Я... польщен», - только и выдавил изумленный Кейфер. «Я не навязываю тебе эту должность», - заверил его Трад. – «Поступи так, как считаешь правильным. Я слышал, что цель твоего начинания иная... и не хотел бы тебя обременять».

Кейфер замешкался: как сказать командующему о том, что суждено ему в будущем возглавить королевство Эстард, и не задеть при этом его чувства?.. «Я многое понял в час недавнего сражения», - произнес он. – «И я уверен: под твоей защитой Фальдор ожидает светлое будущее!» «Приятно слышать!» - с облегчением вздохнул Трад, крепко пожал Кейферу руку.

...На следующий день отряд добрался до замка Фальрод. Внутри царила разруха – и, похоже, дело было не в противостоянии механическим воинам. К Траду прошаркал Хейнс, приветствовал командующего; лицо солдата было опухшим от множества побоев. Подоспевший лекарь пояснил: как только он дал испить Марибель варево из грибов берсерка, та тут же пришла в себя, и, проявив неожиданную ярость, устроила подвернувшемуся под горячую руку Хейнсу хорошую взбучку. Девушка вела себя подобно демону... а затем уснула.

Арус и Кейфер переглянулись, не скрывая облегчения. «Неведомо, что страшнее – механические солдаты или обезумевшая Марибель», - подал голос хамелеон, устроившись на плече Аруса.

«Трад, пойду я домой», - обратился Зеббот к брату. Тот поблагодарил изобретателя за помощь, и Зеббот, кликнув робота – Элли – устремился прочь из замка.

Трад провел Аруса, Кейфера и Габо в опочивальню; мальчик сразу же провалился в сон, Кейфер и Аруса же еще долго беседовали о пережитом. Тела их были измождены, но разумы бодрствовали. И Ллойд, и Зеббот отчаянно пытались вернуть утраченное... «Я начал это странствие в надежде узреть утраченный мир», - признался другу Арус. – «Матильда и Хакробат тоже ищут нечто утраченное...» «Это и означает жить!» - уверенно заявил Кейфер. – «На самом деле нет в этом ничего сложного! Люди не могут думать о каком-либо развитии, если их всецело удовлетворяет настоящее, верно? Даже если что-то кажется тебе глупостью, это тоже людская черта. Глупость и несусветная алчность. Пока жив, я стремлюсь к вещам, которые не могу обрести». «Ты прав – это ни хорошо и ни плохо», - согласился с ним Арус. – «Но ведь это и делает тебя человеком, верно?»

Что-то в голосе Аруса насторожило Кейфера, и тот, приподнявшись на кровати, поинтересовался: «С тобой все в порядке?» «Да я просто подумал о Буремине», - признался юноша. – «И о том, что чем действительно состоит разница между машинами и людьми...» «Бессмысленно сейчас об этом размышлять», - проворчал Кейфер, устроившись поудобнее в постели. – «Спи давай! Не получается – заставь себя, значит».

Арус последовал его примеру, но еще долго не мог сомкнуть глаз. Когда машина обретает душу, она перестает быть просто машиной. Но... чем же она становится?..

Прошло три дня, в течение которых Арус и сподвижники его в основном спали и восстанавливали свои силы. Солдаты, вернувшиеся в Фальрод, передали Арусу каменный осколок, найденный ими у пещеры механических воинов.

На четвертый день по завершении противостояния с механическими воинами Арус, Кейфер, Габо и Марибель покинули Фальрод. «Я проспала все веселье», - ворчала девушка. – «И, похоже, ключевую роль в последних событиях выпало сыграть Габо». «Как ты можешь!» - возмутился Кейфер. – «Ты даже не представляешь себе, как мы о тебе волновались! Я готов был закончить странствие, если бы с тобой что-нибудь произошло!» «Ты от меня так просто не избавишься!» - заверила принца Марибель. – «Я буду следовать за вами и впредь!»

Арус не сдержался, рассмеялся. Кейфер воззрился на него озадаченно, а Марибель набычилось: мол, что смешного? «Я просто счастлив», - признался Арус. – «Потому что полюбил наше совместное странствие». Переглянувшись, Марибель и Кейфер набросились на Аруса, принялись тормошить. Габо опешил: почему его друзья дерутся?..

Мудрый хамелеон просветил мальчика: это не драка, а выражение дружбы. «Не понимаю я людей», - вздохнул Габо.

...Арус и спутники его переместились в родную эпоху, обнаружив себя в руинах. «На этот раз мы отсутствовали слишком долго», - напомнил Кейфер остальным. – «Давайте поспешим в город – наверняка о нас все беспокоятся».

В Фальроде было обнаружено три каменных осколка в целом: два Кейферу и Арусу передали солдаты, третий же Габо обнаружил внутри машины смерти.

Было решено передохнуть в городе три дня, а после отправиться на остров Фалриш – наверняка тот вновь появился в настоящем.

...Надо отметить, за прошедшие века королевство Фальрод изменилось немного; жители оного по сей день использовали механических конструктов в качестве уборщиков, и те успешно справлялись с возложенной на них задачей. Селение Фалриш и замок Фальрод ныне были единым городом. Молодой король Фальрод VII приглашал в замок ученых, дабы продолжали те разработку более совершенных механических созданий; о том, как атаковали оные державу в прошлом, жители Фальрода позабыли, и не сохранилось ни одного письменного свидетельства тех давних событий.

Хижина Зеббота была заброшена. К ужасу Аруса и его спутников, робот Элли все еще функционировал, и продолжал общаться с хозяином... умершим в своей постели. Скелет Зеббота по сей день оставался в оной...

Покинув хижину, Арус вновь погрузился в раздумья о том, что машина, обретшая душу, не может больше называться «машиной». До самой смерти Зеббот оставался однолюбом...

Сжимая в руке флакон с зачарованной водой, рыжеволосый юноша шагал через пустующий город, пролился на который серый дождь. Окрест – ни души, лишь каменные изваяния, обратились в кои жители Вердама.

Парень поднялся на крышу самого высокого из зданий, где лицезрел монстра. Тварь была мала ростом, мохната, а нос ей заменял длинный хоботок. «Надо же, кое-кто не обратился в камень», - хохотнул монстр, созерцая юношу. – «Что ж, человеческая кровь вкусна. Хотел бы я отведать ее...» «Это твоих рук дело, Хозяин Ливня?» - потребовал ответа юноша, приближаясь к монстру, и тот изумился: откуда этому человеку известно его имя?!

«Ты забыл меня?..» - осведомился парень. Монстр пригляделся к юноше, выдохнул: «Ты – Глен... Стало быть, ты жив...» «Возможно, я уже умирал», - пожал плечами Глен. – «В любом случае, я уже не тот человек, который побывал в мире демонов и вернулся назад. Теперь я твой враг...» «Я... предан!» - возопил Хозяин Ливня. «Вот только не надо!» - хмыкнул Глен. – «Разве не привык ты обманывать людей?» «Не глупи!» - монстр начал злиться. – «Ты знаешь, что случится, если выступишь ты против Оргодемира?!» «А что случится?» - усмехнулся Глен.

Хозяин Ливня атаковал противника, и Глен, выхватив клинок, принял вызов, брошенный миньоном Лорда Демонов. Двое сошлись в противостоянии... Монстр атаковал парня ледяным заклинанием, и ледяные иглы впились в запястья Глена, но тот вырвал их вместе с кожей.

Ощущая свое превосходство над противником, изрек Хозяин Ливня: «Позволь открыть тебе кое-что: я лично прикончил твоих родителей!» Слепая ярость пробудила демоническую кровь в жилах Глена, и преобразился он, представ противнику полудемоном. «Приветствую, брат!» - проникновенно произнес монстр. – «С возвращением в мир демонов!» «Не брат я тебе!» - огрызнулся Глен, сотворил огненное заклятие, опалившее не успевшего среагировать Хозяина Ливня.

«Будь то мир демонов или же царствие божье – я не имеют отношения ни к тому, ни к другому!» - выкрикнул Глен, приближаясь к павшему монстру. «Я так и думал», - прозвучал голос, и, резко обернувшись, лицезрел Глен на вершине башни здания человека. – «Похоже, Глен, твоего обучения оказалось недостаточно». «Мудрец Безель...» - выдохнул юноша, узнав обращающегося к нему индивида.

А тот, приблизившись к Глену, изрек буднично: «Согласно теории, можно утратить свое ‘я’, поддавшись сильным эмоциям. И чувством гнева проще всего снять печать с демонической эссенции. Неплохо бы тебе сохранять спокойствие...» «Не связывайся со мной, наставник», - бросил мудрецу Глен. – «Твой ученик превзошел тебя». «Разве?» - усмехнулся Безель, принимая брошенный вызов...

В эпоху, отстоящую от означенного выше противостояния, на долгие столетия, Арус, Кейфер, Габо и Марибель заглянули в городскую оружейную лавку, дабы приглядеть себе новое оружие и доспехи. Да, современный Фальрод процветал, что не могло не радовать. Но... где же отыскать иные каменные осколки?.. Быть может, наведаться в подземный оплот механических воинов?

Четверо направились к месту, где в далеком прошлом пребывала пещера, однако в сию эпоху вход в подземные пределы был завален огромными валунами. «Здесь может быть область, в которой мы еще не бывали!» - воскликнула Марибель, обращаясь к обескураженным спутникам. – «Помните, в прошлом мы видели сломанный мост через реку? Возможно, в эту эпоху его восстановили!»

И действительно: мост был восстановлен, а вдалеке, за рекой, виднелось слабое сияние. Быть может, находится там новый, неведомый им город?.. Арус, Кейфер и Марибель ускорили шаг, и вскоре добрались до святилища, пребывавшего на островке в центре озерца. «Как красиво...» - выдохнула Марибель, созерцая здание.

Четверо ступили внутрь, поднялись по лестнице на второй этаж святилища, где лицезрели облаченного в доспехи древнего старика, сжимающего в руке копье. «Долго я ждал...» - проскрипел старец, даже не пошевелившись и не удостоив прибывших взором. – «Ничто не вечно в этом мире, и скоро мой срок подойдет к концу. Где-то пребывает наследие божье... Камень бога отметит то время... Вы пришли, чтобы сказать мне о том, что это время настало?..» «Нет, наверное...» - озадаченно выдавил Кейфер, ни слова не поняв из речей старца, и заключил тот: «Тогда вы должны уйти».

Взор Аруса же был прикован к возвышающемуся в чертоге монолиту, выбит на поверхности которого был причудливый символ, походящий на птицу. Юношу влекло к сему камню... Символ притягивал его взор... как будто он уже где-то видел его.

В основании монолита были выбиты письмена. «Такие же, как и в храме на острове Эстард!» - воскликнул Кейфер, подойдя к Арусу. – «Арус, ты можешь прочесть, что здесь написано?» «Даже если воплощение божье будет уничтожено, могущество его продолжит свое существование», - прочел Арус древнюю надпись. – «Бога давно нет, но чудо перерождения, дарованное им, остается с нами. Ибо мы – воители божьи, оставленные в сем мире для защиты его... И однажды мы непременно восстанем вновь!»

Марибель не разумела, почему лишь Арус способен прочесть сии странные символы. Но заключила: раз каменного осколка здесь нет, то и задерживаться не имеет смысла. Бросив опасливый взгляд на древнего стража, остающегося неподвижным, девушка устремилась к выходу из святилища; Кейфер и Арус поспешили за нею...

...Четверо вернулись в земли Эстарда, и следующие несколько дней занимались своими делами. Служанка все же подстригла лохматого Кейфера; новая прическа брата пришлась по душе Лисе, и молвила принцесса: «Ты уже несколько дней дома, и отец наш пребывает в добром расположении духа. И я тоже рада, ведь могу поговорить с тобой!.. Я так волновалась за тебя!» «Я знаю», - вздохнул Кейфер. – «Прости, что заставил тебя тревожиться. Но это странствие крайне важно для меня, я не могу от него отказаться». «Я знаю», - улыбнулась Лиса. – «И буду стремиться стать такой же целеустремленной и самоотверженной, как мой старший брат!» Кейфер поблагодарил сестру за эти слова.

...Марибель распекала отца, посмевшего заглянуть в ее комнату без дозволения. «Но... ты так редко бываешь дома», - опечаленно вздохнул мужчина, отводя взгляд. – «Мне одиноко... Я смотрю на твоих кукол и вспоминаю, какой ты была в детстве. Тогда мы проводили вместе много времени... а сейчас – все реже и реже».

Марибель протянула Амитту свою любимую игрушку – плюшевого медвежонка, а после заверила в том, что, хоть и продолжит она свои странствия, в игрушке оставляет она частичку себя. Девушка порывисто обняла отца, и тот, бережно прижимая игрушку к груди, вышел из комнаты.

...Арус проводил время с семьей, помогая отцу с рыболовными сетями, ведь на следующий день собирались они выйти в море на промысел.

...Габо оставался в лесу, бегал с волками, а ночью выл на луну. Хамелеон оставался рядом с Габо, гадая, где может находиться каменный осколок, необходимый молодым людям для того, чтобы продолжить свои странствия. Габо, однако, не было до этого дела: волчонок в человеческом обличье ел и спал – и этого ему было вполне достаточно.

...Хакробат поселился в доме у Хондары, и прислуживал своему избавителю, готовил ему еду. Что касается обнаруженного каменного осколка, Хондара покамест велел Хакробату молчать об этом.

...Этой ночью Арус вновь зрел все тот же сон. Погружался он в морскую пучину, зрел изваяние русалку, но теперь улыбалась та! «Пробудись!.. Пробудись!..» - звучали в разуме Аруса слова...

...Поутру в покои принца Кейфера заглянул король Бурнс. Отец редко заходил к сыну; пребывая в раздумьях, опустился он на кровать, Кейфер же расположился на стуле напротив. «Кейфер... что ты думаешь о престоле?» - начал король. «Мы уже говорили об этом!» - воскликнул принц. – «Я хочу найти собственный путь в жизни». «В стране, лишенной короля, не будет процветания», - назидательно произнес монарх. – «Я ведь не могу править вечно. Рано или поздно я умру, и престол перейдет к тебе. Если ты не станешь королем... кто защитит эту страну?.. Каждому из нас уготована своя судьба, и надлежит брать ответственность за нее, исполняя предначертанный долг».

«Погоди-ка!» - воскликнул Кейфер. – «Ты говоришь о судьбе и предназначении, но наше нынешнее приключение – о том же! Никто боле не в силах осуществить то, что делаем мы! Я не думаю, что сейчас от меня будет польза стране... То, что я делаю, - куда более важно... Неужто не понимаешь, отец? На кону – судьба не страны, но целого мира!» «Да, согласен...» - вымолвил Бурнс. – «Благодаря вам все больше земель появляется в сем мире, и начинают налаживаться связи между различными нациями. Но с другой стороны, возможны и беды, ведь в будущем в нашу мирную страну могут вторгнуться и иные державы».

«Хочешь сказать, мы поступаем неправильно?!» - выкрикнул Кейфер запальчиво. «Нет, я не об этом», - покачал головой король. – «Неважно, оправданы ли твои действия, всегда найдутся те, кто будет считать иначе... И благая миссия спасения мира может принести совершенно противоположный результат. Готов ли ты взять на себя ответственность? Ведь любое действие сопряжено с ответственностью. Да, сейчас ты делаешь то, что необходимо, но задумывался ли ты когда-либо о последствиях?.. О том, сколь серьезны могут быть последствия изменения истории...» «Что ж, позволь сказать тебе кое-что!» - отвечал ему принц. – «Вместо того, чтобы тревожиться за то, что еще не произошло, лучше искоренить причину трагедии, однажды свершившейся!.. Уж лучше я приму ответственность за свои действия, чем буду сознавать, что мог что-то изменить, но не сделал этого. Разве не станет сие куда большим злодеянием, отец?»

Долго молчал монарх, а после изрек: «Ты стал взрослым... Я рад. И язык у тебя подвешен – весь в мать. Конечно, ты сперва действуешь, а лишь затем думаешь...» «А не от отца ли у меня это?!» - не удержался Кейфер. «Я не стану тебя боле останавливать», - заключил Бурнс, направился к дверям чертога. – «Делай то, что считаешь правильным. Но не забывай, что это королевство – твоя родина... Я об этом позабыл – в каком-то смысле... Кстати, загляни-ка ты завтра к Хондаре. Возможно, у него окажется то, что ты ищешь».

«Неужто... каменный осколок?» - встрепенулся Кейфер, и король утвердительно кивнул: «Я отправил отряд солдат в новые земли, возникшие в нашем мире, и там они повстречали Хондару. Он предлагал нам купить у него найденный каменный осколок... Я велел ему помалкивать об этом, но, думаю, сейчас это уже не имеет значения». «Поверить не могу!» - возмутился Кейфер. – «Даже мой отец...» «Я хотел быть уверен в том, что ты тверд в своем решении», - пояснил Бурнс. – «Иногда нужно останавливаться и оглядываться по сторонам. Лишь так возможно узреть истину». С этими словами король покинул комнату сына.

Этой ночью Кейфер долго не мог уснуть, ибо пребывал в неописуемом возбуждении: неужто завтра приключения их продолжатся?!.

Рано утром принц покинул замок, со всех ног бросился в город. По пути встретилась ему Марибель, сообщившая о том, что еще на рассвете Арус отправился на промысел наряду с отцом и иными рыбаками Фишбеля. «Вот незадача!» - расстроился Кейфер. – «Каменный осколок фактически был у меня в руках! Как оказалось, его отыскал Хондара... Но, похоже, нам придется дождаться возвращения Аруса, ведь все остальные осколки у него». «Так давай отправимся к нему домой!» - тут же нашлась Марибель. – «Попросим разрешения у мамы Аруса...» «Не очень хорошо – рыться в вещах человека, когда того нет дома», - нахмурился Кейфер, однако девушка уже неслась вприпрыжку к дому Аруса.

Мать Аруса позволила приятеля сына заглянуть в его комнату. Каменные осколки Кейфер обнаружил в сумке Аруса. Марибель тем временем отыскала дневник их друга, но Кейфер отчитал девушку, напомнив, что дневник – это личное, и нельзя вот так просто читать его. Марибель расстроилась: не подобные ли слова она накануне говорила своему отцу?

Попрощавшись с хозяйкой, двое устремились в порт, где царила сумятица. У берега покачивался корабль, на который спешно переправлялись на шлюпках королевские солдаты. «Появился новый остров», - просветил Кейфера и его спутницу один из них.

Позже, избавив Хондару от осколка, Марибель и Кейфер встретились с Габо в Радужной Бухте, и заявил принц спутникам: «Все каменные осколки у нас в руках, но подождем возвращения Аруса с промысла. А покамест я предлагаю наведаться самим на этот новый остров!» Хамелеон, ныне сопровождавший Габо, с готовностью согласился: «Если остров возник в сию эпоху, значит, опасности нет!»

Так, поднялись авантюристы на борт корабля, вывели судно из бухты в открытое море...

Отец Аруса стоял, скрестив руки на груди, на носу шхуны, и взгляд его был мрачен. «Течение какое-то странное», - процедил он. «Может, дело в появлении острова Фальрод?» - предположил один из рыбаков, но Боркано отрицательно покачал головой: «Нет, он слишком далеко. Обычно здесь уже видны косяки рыб».

Боркано приказал взять курс чуть южнее... когда рыбак, остающийся в вороньем гнезде, с тревогой сообщил, что юго-востока стремительно надвигаются штормовые тучи. Капитан выругался: ну что за чертовщина?!

Разразившийся шторм был поистине страшен. Волны захлестывали шхуну, и рыбаки отчаянно держались за борта и переборки, молясь о том, чтобы не смыло их за борт. Веревки и снасти обратились в гибельное оружие, и хлестали окрест. Боркано пояснил сыну, что такое возможно в час шторма: канаты могут ранить моряков, сбить с ног, а то и бросить в море.

Гигантская волна захлестнула суденышко, швырнула Аруса за борт. Один из рыбаков, Пассем, повязал себе на пояс веревку, второй конец закрепил за мачту, после чего сиганул в море, надеясь спасти мальца от верной гибели.

Арус погружался в морскую пучину... когда коснулась его русалка. «Проснись, Арус», - прозвучали слова...

...В себя парень пришел уже на палубе. Шторм миновал. Как оказалось, Пассем сумел спасти Аруса, и Боркано сперва поблагодарил рыбака, а после отчитал за то, что безрассудно он рисковал своей жизнью.

Рыбаки собрались в каюте, расстелили на столе карту, нанесены на которой были вновь возникшие в мире их области тверди земной. «Вот здесь мы взяли курс на юг», - задумчиво протянул Боркано, ткнув пальцем в карту. – «Обычно воды здесь тихие...»

«Подождите, у меня есть своя карта», - Арус вытащил из сумы лист пергамента, показал его рыбакам. «Что это за земля около Энгоу?» - поразился Боркано, и Арус пожал плечами: «Понятия не имею. Но каждый раз, когда в нашем мире возникает новый остров или континент, он сразу же отражается на этой волшебной карте». «Что ж, все понятно!» - скрестил руки на груди капитан. – «Возникли новые земли, а мы и не знали об этом!»

«Но мы не имеем к этому отношения!» - воскликнул Арус, и осекся, ибо внезапная мысль посетила его: неужто Глен?..

Боркано предложил спутникам взять курс к новым землям; те решение своего капитана поддержали...

Вскоре ветер стих окончательно, а море объял густой туман, и плавание продолжалось фактически вслепую. «Это море – бывают шторма, а бывает штиль», - философски заметил Боркано, обращаясь к сыну. – «Каждый раз, когда мы выходим в море, я уповаю на то, что домой вернемся в целости и сохранности. Рыбаки вновь и вновь отправляются на промысел, невзирая на риск, ибо знают, что им есть куда возвращаться! Понимаешь?» «Конечно!» - воскликнул Арус, сознавая, что наставление отца применимо и для его собственного начинания. Ведь, отправляясь в прошлое, они знают, что ожидает их родная эпоха!

Вновь подумал ветер... и из тумана показался корабль, изрядно потрепанный недавним штормом...

Прошлой ночью, незадолго до начала шторма Кейфер и Марибель вышли на палубу корабля, воззрились на луну, озаряющую морскую гладь. Габо уже спал на своей койке и под ногами не мешался.

«Много чего произошло с тех пор, как мы начали это странствие», - проронила Марибель, смущаясь и отводя взгляд. – «Хочу спросить тебя кое о чем... Ты можешь не отвечать прямо сейчас, но... что ты думаешь обо мне?.. Просто, так прямо говорю...» «Знаешь, Марибель...» - Кейфер был донельзя серьезен. – «Да, мы сумели выжить в прошлый раз, но странствие наше продолжается, и кто знает, как все обернется? Мысль о том, что с тобой снова может что-то произойдет, ввергает меня в ужас... Я осознал всю тяжесть возможной потери... Возможно, это станет для меня большим ударом, чем утрата матери... Но однажды в этом мире непременно воцарится покой... Дождись меня тогда... А покамест продолжается наша битва, и подобные сильные эмоции лишь смущают нас – и становятся для нас главным врагом... Сперва нужно думать о своей жизни, затем – о жизнях других. Разве не так?»

«Это так, но...» - выдавила девушка, - «я не знаю, когда мне суждено умереть, и я не хочу испытывать сожаления о том, что не успела сделать! Не надо оберегать меня! Я хочу верить в тебя! Я люблю тебя!» Кейфер вздрогнул как от удара, покачал головой: «Не стоило тебе говорить это». «Но почему?!» - выкрикнула Марибель. – «Почему?!»

«Я тоже тебя люблю...» - проронил Кейфер. – «Поэтому и не хотел говорить об этом... Мы странствуем вместе, но... какой идиот тащит любимого человека навстречу опасности?!» «Это неважно!» - отрезала Марибель. – «Я не та девушка, которая будет сидеть и ждать, пока дорогой ей человек вернется! Я не стану такой, как жены рыбаков, которые ждут возвращения их мужей с промысла! Если мой муж будет в опасности, я примкну к нему и тоже приму бой! И если мы погибнем, то вместе!»

«Вот, значит, что у тебя на душе», - печально усмехнулся Кейфер. – «Да, я не могу себе представить, что ты покорно дожидаешься моего возвращения в замке... Но я хотел тебя спросить, Марибель... Мне казалось, тебе нравится Арус?!» «Что?!» - опешила девушка. – «Ну да, он мой друг детства. Но я никогда не думала о нем как о мужчине». «Загадочный он парень...» - согласился Кейфер, продолжая задумчиво разглядывать звезды. – «Когда мы вместе, я забываю, что являюсь принцем. Мы с ним как братья...» «И я ревную к вашим с ним отношениям, ничего не могу с собой поделать», - вздохнула Марибель. – «Когда вы вместе, ваши глаза сияют. И я думаю: почему я родилась девчонкой? Но затем я поняла, что желание радоваться жизни не ограничено полом!»

«Именно так», - согласился Кейфер. – «Мне тоже нравится Арус... и дело ни в том, парень он или девушка...» «Чего?!» - Марибель окончательно запуталась. – «Тебе не важно, кого любить – мужчину или женщину?» «Даже будь ты мужчиной, я полюбил бы тебя», - попытался выкрутиться принц. – «Марибель – самая женственная и милая из всех, кого я знаю. И она сильна... Думаю, именно это меня и завораживает в тебе. Ну а харизма придет со временем». «Я недостаточно харизматична?!» - взвизгнула Марибель.

Кейфер расхохотался, и Марибель, поняв, что парень подначивает ее, перестала дуться. «Давай вести себя так, будто ничего не произошло», - предложил принц, и девушка согласно кивнула: «Да, это будет наш с тобой секрет».

Они спустились на нижнюю палубу, отошли ко сну... когда начался страшный шторм. Корабль бросало на волнах как щепку; Кейфер, Марибель, Габо и хамелеон оставались на нижней палубе, пребывая в полной растерянности и не ведая, как вести себя в подобной ситуацию. Впрочем, кое-что вспомнив, принц выскочил на верхнюю палубу, топором обрубил канаты, удерживающие парус, после чего вернулся к остальным. Им оставалось лишь ждать окончания шторма и молиться о том, что корабль не пойдет ко дну прежде, чем это случится.

Каким-то чудом они уцелели... а поутру их изрядно потрепанный корабль заметили рыбаки, означился среди которых и Арус. Рыбацкая шхуна взяла судно принца на буксир, и вскоре два корабля достигли нового, неведомого острова, возникшего в их мире. На горизонте высился вулкан; стало быть, сия земная твердь примыкает к Эгноу! «Значит, это не остров, а целый континент», - заключил Арус, когда команды с обеих шхун сошли на берег.

Устремившись прочь от берега, Арус и спутники его достигли вскоре городка. Один из местных жителей поведал им, что называетcя поселение сие Рифом Воспоминаний. «К нам захаживают жители и из Энгоу, и из далеких земель», - рассказывал словоохотливый горожанин. – «А сами-то вы откуда?» «Из Великого Эстарда», - отвечал ему Кейфер. «Издалека...» - протянул горожанин. – «К сожалению, в нашем городе нет гостиницы. Но на вершине холма возведена церковь, все путники останавливаются там».

Горожанин простился с чужеземцами, сообщив, что селение их славится своим отменным травяным чаем, попробовать который надлежит каждому. Уроженцы же Эстарда приступили к восхождению к вершине высоко холма. Рыбаки стенали: и кому понадобилось строить церковь так высоко? К тому же они – люди моря, и к горам да холмам попросту не приспособлены.

Наконец, они достигли вершины; приветливые симпатичные монашки приветствовали путников. Кейфер расплылся в глупой ухмылке, что пришлось Марибель не по нраву, и девушка не преминула залепить принцу звонкую пощечину, чтобы привести его в чувство.

Близ церквушки заметили Арус и его сподвижники две надгробных плиты, прочли выбитые на них имена: Линда и... Глен. «Это очень древнее захоронение», - пояснила авантюристам монахиня, приблизившись. – «Я слышала, что здесь погребен старейшина этого города».

«Неужто это тот самый Глен», - шепнула Марибель Арусу, и тот пожал плечами: «Понятия не имею...» «Тебе известно что-то еще?» - обратился он к монахине, и отвечала дева: «Я слышала, до основания нашего города чуть поодаль находился город Вердам, но он был обращен в руины, и с веками не осталось от него и следа. Насколько мне известно, Линда была родом из тех мест...»

Кейфер предложил Арусу, Марибель и Габо отправиться к руинам Вердама: быть может, им удастся обнаружить там что-нибудь, что позволит им понять подоплеку произошедшего.

Однако ныне практически ничего не осталось и от бренных руин; невозможно было понять, что произошло с городом. «Единственный способ выяснить это – отправиться в прошлое», - заключил Арус... когда возник подле них молодой человек, сжимающий посох в руках; чело незнакомца опоясывал венец. «Так и знал, что вы появитесь... Воители Эдема», - изрек мужчина. «Да кто ты такой?!» - выкрикнул Кейфер, и представился незнакомец: «Я – мудрец Безель. Вы уже побывали у могилы Глена?.. Что ж, позвольте испытать вас!»

Безель снял венец, и изумленные герои узрели третий глаз, открывшийся во лбу мудреца. Неужто пред ними... монстр?!

Безель произнес короткое заклинание и преобразился, обратившись в огромного дракона. Не мешкая, четверо атаковали рептилию; та оценивающе взирала на них... а после ударила хвостом, разом повергнув наземь.

«Слишком самонадеянно полагать, что вы способны спасти мир со столь жалкими силами», - вздохнул дракон, созерцая противников. – «Признаться, я разочарован...» Он вновь принял человеческий облик, водрузил венец на чело, закрывая третий глаз, вымолвил: «Думаю, на этот раз мне следует представиться надлежащим образом. Я – мудрец Безель, и в далеком прошлом был наставником Глена!.. Да, нынешнюю эпоху его давно нет в живых... но в эпоху прошлого мы с ним живем и здравствуем... Странно это говорить, конечно... но могила, которую вы видели, принадлежит скорее демону, нежели Глену...»

«Вообще не понимаю, о чем ты говоришь!» - воскликнул Кейфер, и вскрикнул от боли; удар драконьего хвоста сломал ему несколько костей. Безель сотворил заклинание... и раны всех четырех авантюристов разом затянулись! «Да кто же ты такой?!» - выдохнула Марибель в изумлении. «С древних времен я раз за разом перерождался на протяжении тысячелетий», - изрек Безель. – «Надзирал за миром, поддерживал равновесие между добром и злом... Каждый раз, когда мир заполоняли демоны, рождался герой, дабы противостоять им... Моя судьба – в нахождении неграненого алмаза сего героя, и огранке его!»

За спиной мудреца из воздуха соткалась Башня-Мираж, и Безель с улыбкой предложил четверым героям ступить в нее. «Я приглашаю вас в путешествие в прошлое – в эпоху, отстоящую на столетия от нынешней», - обратился мудрец к гостям. – «Вы своими глазами узрите то, что произошло в Вердаме... То будут просто образы, вы не сможете стать участниками тех давнишних событий...»

Магия Безеля явила Арусу и спутникам его город – Вердам, и вымолвил мудрец: «Таков был город до того, как оказался разрушен. Глен сумел снять печать тьмы с сих земель...» «Все же это сделал Глен...» - прошептал Арус.

Безель воздел посох, и воздушные потоки вознесли авантюристов ввысь, где наблюдали они за магическим поединком Глена, пробудилась в котором демоническая эссенция, и его наставника. Поединком, случившемся столетия назад...

Двое сражались на крыше самого высокого здания в городе, и, наблюдая за противостоянием, создавал Арус: может, Глен и сумел превозмочь тьму, запечатавшую сию землю... но не смог совладать с тьмой в собственном сердце.

«Что происходит?! Где мы?!» - обратилась Марибель к Безелю, и пояснил тот: «Вы находитесь по-прежнему в башне и зрите образы прошлого, кои являю я из своих воспоминаний...» Стало быть, все это – иллюзия...

Глен и Безель продолжали свое противостояние. «Какое расточительство – ты применяешь в бою умения, которым я обучил тебя?» - вздохнул мудрец, и Глен ухмыльнулся: «Пока ты пребывал во сне, я изменился». Он применил гибельное заклятие, и поток энергии ударил в Безеля, отбросив того далеко за пределы здания.

Израненный, мудрец распластался на земле, но все же нашел в себе силы подняться на ноги, проронил: «А эти умения ты определенно почерпнул от Лорда Демонов... Но все же я обучил тебя не всему из того, что знал сам». «Что ж, удиви меня!» - самонадеянно воскликнул Глен, спрыгнув наземь и замерев напротив наставника. – «Только не повторяй тот дешевый трюк обращения в дракона!»

Безель сотворил заклятие, остановившее само время! «Люди, обладающие физическими телами, не в силах двинуться с места», - произнес мудрец, созерцая Глена. – «Но эфемерная злая сущность, пребывающая в теле твоем, воздействию заклинания неподвластна. И я применил эту волшбу, чтобы исторгнуть ее из твоего тела».

Злобный призрак оставил тело обездвиженного Глена, и изумились наблюдавшие за сценой сей авантюристы: неужто парень был одержим этой сущностью?!

«Наконец-то ты явил себя», - удовлетворенно произнес мудрец, и призрак хохотнул: «Когда заметил?» «Когда Глен пробил мой магический щит и мы обменялись первыми приветствиями», - отозвался Безель. – «Сперва я решил, что Глен полностью поглощен демонической эссенцией, но затем учуял, что в теле его затаилась иная сущность...»

Сущность атаковала мудреца; изображая бегство, тот вел бесплотного демона за собой... прямиком к области, в которой загодя начертил магическую пентаграмму. И когда тень оказался в центре ее, пентаграмма вспыхнула, заключая сущность в кристалл... который Безель расколол своим посохом, обрывая существование иномировой твари. «А он хорош... наставник Глена», - выдохнула Марибель, и Кейфер насупился, ревнуя.

Время возобновило свой бег, и Глен, вновь приняв человеческий облик, воззрился на своего наставника. «Почему ты здесь?» - выдохнул он. «А ты не помнишь?» - отвечал Безель. – «Ты пробудил меня». «А затем... я сразился с Хозяином Ливня...» - Глен отчаянно пытался собрать осколки ускользающих воспоминаний в цельную картину, выдохнул с ужасом: «Не может быть!.. Неужто... снова?»

Глен просил прощения за то, что атаковал наставника, и улыбнулся тот: «Не стоит... Зло, пребывавшее в твоей душе, окончательно искоренено. Тот Глен, кто был под контролем Лорда Демонов, навсегда упокоится здесь, в Вердаме».

Вернувшись на вершину городской башни, Глен, перешагнув через труп Хозяина Ливня, выплеснул в воздух воду из Радужной Бухты, и чары, довлевшие над сими землями, оказались сняты. Люди вновь обрели плоть; наблюдая за мирянами, Глен и Безель улыбались, полагая, что все кончено.

Раздались крики: «Пепе остается обездвижен!» Встревоженные, селяне бросились в фермерский дом. Глен и Безель переглянулись: что происходит?!.

Селяне набились в хижину, взирая на неподвижное тело Пепе на кровати.

«Небо стало пурпурным и излился серый дождь», - говорил старик – отец Пепе. – «Я побежал домой, и больше ничего не помню. Сейчас небо стало как прежде».

Один из селян обернулся к девушке, которая тихо плакала подле кровати, закрыв лицо руками: «Линда, ты же была с ним! Что произошло?» «Пепе пытался защитить меня», - всхлипывая, отвечала девушка, вспоминая, как парень закрыл ее от серого дождя своим телом. – «Из-за меня, он...»

«Можно мне взглянуть?» - в хижину ступил Безель, сопровождаемый Гленом. Селяне расступились, пропуская мудреца к кровати. «Но кто ты?» - обратился к Безелю старик, и отвечал тот: «Просто путник, проходил мимо». «Как это произошло?» - обратился к старику Глен. «Тело мое сына подобно камню», - отвечал тот, и в голосе его звучало отчаяние. – «Не знаю, жив он или мертв».

Безель и Глен переглянулись. «Это все еще воздействие серого дождя?» - проронил мудрец, и юноша кивнул: «Вероятно». «Вы что-то знаете?» - старик с надеждой воззрился на незнакомцев. Безель и Глен поведали селянам о том, что на протяжении долгих лет были обращены в камень. Конечно, люди начали было отрицать саму возможность подобного, но затем, осмотревшись, осознали истину. Грядки у хижин их заросли бурьяном; овощи на завтрак, оставленные на столе много лет назад, давным-давно сгнили, и покрывала их паутина.

«Стало быть, это правда...» - вздохнул старик. «Но почему мой брат не пробудился?!» - воскликнул его младший сын. «Возможно потому, что он слишком долго оставался под серым дождем...» - задумчиво пробормотал Безель, и Линда ужаснулась: «Так... что же будет с Пепе?» Мудрец угрюмо молчал: ответа у него не было...

«Насколько я помню, в Энгоу проживает искусная целительница!» - встрепенулся старик, отказываясь верить в то, что состояние его сына необратимо. «Бабуля Памела...» - согласно кивнул Глен. «Вы знакомы?» - обратился старик к Глену, и тот, поколебавшись, кивнул: «Да... Я вырос в Энгоу...» «Я прошу тебя о помощи!» - взмолился старик. – «Пожалуйста, навести эту целительницу! Возможно, она передаст тебе какое-нибудь зелье для моего сына, Пепе!»

Глен изменился в лице, и Безель, заметив это, осведомился: «Дело в жителях Энгоу...» «Нет», - тихо ответил Глен. – «Думаю, я простил их...» «Не позволяй эмоциям вновь взять верх над тобой», - предупредил парня мудрец. – «В этом твоя слабость». «Знаю...» - вздохнул Глен, обернулся к старику: «Хорошо, я отправлюсь в Энгоу». «Спасибо тебе!» - расцвел тот. – «Знаешь, мы всю жизнь здесь живем, никогда в странствия не пускались...»

Благодарный старик передал Глену новые одежды и плащ, ибо одеяния парня были весьма изношены. Простившись с селянами, двое покинули городок. Безель попытался было сотворить магический барьер, но не сумел сделать это. «Возможно, на весь мир простирается магическая печать», - предположил Глен. – «Без помощи своего наставника я не сумел бы попасть в эти земли...»

Возникли пред ними очертания Башни-Миража, и Безель улыбнулся спутнику, молвив: «Зато перед нами – твердыня, не связанная временем и пространством!»

Сие импровизированное транспортное средство доставило двоих в земли Энгоу. Глен бросил взгляд в сторону курящегося вулкана, поморщился: о сем остались у него не самые приятные воспоминания.

На центральной улице Энгоу повстречали двое старейшину поселения, и воскликнул тот, обращаясь к Глену: «Ты вернулся! Как и предсказывала Памела!» Старик проводил парня в жилище провидицы, искренне извинился перед Гленом за то, как селяне поступили с его родителями. «Это все в прошлом», - только и произнес Глен.

«Куда пойдешь, когда все закончится?» - осведомилась Памела, и отвечал Глен: «Домой...» «Только не сдавайся», - молвила провидица. – «Я вижу слабый свет в твоем будущем... Возможно, в ближайшем... Я зрю знаки перемен в твоей судьбе... Ладно, поглядим, как все обернется... Ты же за целительным снадобьем пришел, верно?» Глен опешил: откуда старице известно об этом?

Памела довольно усмехнулась, зашаркала к своему столу, завозилась с ингредиентами, и вскоре протянула Глену зелье, заявив, что в бутыли – тайное целительное снадобье. «Надеюсь, поможет», - молвила провидица, и, присмотревшись к Глену, одобрительно кивнула: «А ты изменился. Не могу выразить словами, но твое лицо выглядит... приятным».

Глен простился с провидицей и старейшиной. Те проводили его за порог, на улицу, где дожидался юношу Безель. Двое устремились прочь, а Памела еще долго прожигала взглядом удаляющегося мудреца. «Кто он такой?» - пробормотала провидица. «Глен называет его своем ‘наставником’», - припомнил старейшина. «Странно все это...» - пробормотала Памела. – «Глядя на него, я не вижу никаких образов... Кто же он такой на самом деле?..»

...Арус, Габо, Кейфер и Марибель наблюдала за сими образами. «Бабуля Памела!» - выкрикнула девушка, но, конечно же, провидица никак на сие не прореагировала. «Мы зрим прошлое, помнишь?» - улыбнулся подруге Арус. «Да знаю я!» - сконфузилась та. «Ничего страшного», - поспешил обратиться к начавшей злиться Марибель Кейфер. – «Пусть это всего лишь иллюзия, но мы снова смогли увидеть старых знакомых». «Это так», - согласилась девушка. – «Хотелось бы однажды к ним вернуться!»

...Зелье, сваренное Памелой, вернуло Пепе к жизни, и тот приподнялся на кровати, растерянно озираясь. «Пепе, ну ты как?» - выдохнула Линда. «Все хорошо вроде...» - пробормотал тот, силясь собраться с мыслями. «Ну и заставил ты нас поволноваться!» - воскликнул младший брат Пепе. «Извините за то, что доставил вам столько забот», - кручинился Пепе.

«Да ничего», - улыбнулся Болук, зажиточный селянин, владевший плантацией целебных трав в Вердаме. – «Линда себе места не находила, считая, что в случившемся – ее вина». Болук представил Глену и Безелю своего сына, Ивана – жениха Линды.

Обратившись к селянам, Болук заявил, что сегодня вечером они будут праздновать, и те одобрительно загомонили... Все, за исключением Пепе, оставался коий донельзя мрачен. Болук пригласил на празднество и Глена с Безелем, обещав выделить им жилище на то время, пока остаются они в городке.

Двое покинули хижину, и обратился великий мудрец к спутнику: «Похоже, все разрешилось. Ну, что будем делать? Хочешь остаться на празднество?» «Я бы хотел уйти, но... остается какая-то тревога», - признался Глен. «Тогда давай задержимся, понаблюдаем еще немного», - предложил Безель, и Глен отрешенно кивнул: «Как скажешь, наставник...»

Дабы скоротать время до вечера, великий мудрец и его ученик забрались на старое дерево на отрогах селения, удобно расположились на ветвях. Заметили они Пепе и Линду; двое остановились у подножия древа и беседовали, не зная, что наблюдают за ними.

«И что ты делала у Пепе?» - с подозрением спрашивал парень. «Просто рассматривала травы в саду», - отвечала Линда, и Иван нахмурился: «У нас свадьба на носу! Не хотелось бы, чтобы ты наделала глупостей...» «О чем ты?» - озадачилась девушка. «Да, понимаешь, слухи всякие ходят...» - протянул Иван, глядя в сторону. «Какие еще слухи?» - спрашивала Линда.

«Ты что, единственная, кто не знает?» - Иван скрестил руки на груди. – «О Пепе!.. Ты согласилась выйти за меня, чтобы списать долг своих покойных родителей перед моим отцом. Но, слыхал я, ты продолжаешь тайно встречаться с Пепе...» «Да нет же, это совсем другое...» - пролепетала изумленная девушка, и процедил Иван: «Хорошо, если так. Если же нет, то это самая настоящая измена!» «Ты все не так понял!» - разрыдалась Линда. – «Иван, ты такой дурак!»

Девушка бросилась прочь, и Иван проводил ее взглядом. Что, если он и впрямь ошибся и обидел свою нареченную?..

«Иван, тебя отец зовет», - к парню приблизилась Кая, служанка в особняке Балука. «Да, иду», - пробормотал юноша, силясь собраться с мыслями, а Кая, приблизившись к Ивану вплотную, проворковала: «Мне так одиноко... В последнее время ты вообще в мою сторону не смотришь». «Что ты говоришь такое?!» - парень встревоженно огляделся. – «Что, если кто-то услышит?» «Даже если Линда тайно тебе рога наставляет?» - бросила Кая, и, поцеловав Ивана, молвила: «Отчаявшиеся женщины на все способны. Если слухи правдивы, это может закончиться бедой. Потом поздно тебе будет плакать и сожалеть о содеянном. Посему хорошо подумай, пока ошибок не наделал».

«Хватит учить меня!» - взорвался Иван. – «Не тебе говорить мне, как следует поступить!» Разгневанный, он зашагал прочь, и Кая проводила юношу долгим взглядом.

...Наблюдая за сей сценой, пояснил Безель Глену: «Все это может казаться донельзя скучным на первый взгляд. Но перемены в мире начинаются именно с таких тривиальных вещей». Глен вздохнул, и двое, оставаясь на дереве, продолжили наблюдать за происходящим в городке.

К вечеру горожане вынесли на улицу столы, накрыли их, и Балук, обратившись к собравшимся за празднество, молвил: «Спасибо всем, что пришли! Сегодня мы празднуем исцеление Пепе, а также сделаем важное объявление!» Он улыбнулся Ивану и Линде, продолжил: «К сожалению, Пепе куда-то запропастился, посему я начну с объявления. Хочу сказать, что...»

Прогремел гром, начался ливень. Горожане в панике бросились по домам, страшась повторения серого дождя и обращения в камень. В считанные мгновения площадь опустила, и у столов остались лишь Балук, Иван да Кая. «Они все еще страшатся дождя», - обреченно вздохнул Балук, качая головой. «Еда испортится!» - расстроилась Кая.

«А где Линда?» - Иван озирался по сторонам, но за пеленой дождя не видел нареченную. «Еще недавно здесь была», - нахмурился Балук...

С высоты дерева видели Безель и Глен, как бежит Линда к окраине селения, нагоняя Пепе. «Почему мы не можем уйти из города вместе?» - спрашивала девушка. «А твоя семья?» - отозвался парень. – «Тебя до конца жизни поносить будут!» «Ну почему ты все время думаешь о других?» - воскликнула Линда. – «А твои чувства?» «Все кончено», - выдавил Пепе. – «Все закончилась тогда, когда ты согласилась на замужество». «То есть, это моя вина?» - всхлипнула девушка. – «Если бы ты выразил свои чувства... все могло бы сложиться...» «Да, слишком поздно...» - прошептал Пепе, и Линда, закрыв лицо руками, разрыдалась. «Я все поняла!» - восклицала она. – «Тебе вообще не важно, что будет дальше! Уходи! Не хочу тебя больше видеть!»

Пепе побрел прочь, а Безель, глядя на селянина, покачал головой: «Если бы да кабы... Можно терзаться сожалениями, но прошлого не изменить. В отличие от будущего. Его можно изменять – так, как пожелаешь. Ибо у тебя есть выбор. Как и у этих двоих...» «Они свой выбор сделали», - вымолвил Глен, и Безель отстраненно кивнул: «Это так... Произойдет то, что должно произойти. Как и наше будущее... Все вершащееся – результат сделанного выбора».

...Арус и спутники его продолжали зреть видение прошлого. «Кейфер, а как бы ты поступил, окажись перед подобным выборам?» - обратилась к принцу Марибель, и отвечал тот: «Я бы не тратил времени на долгие раздумья, а действовал». Габо и Арус переглянулись: «О чем это вы?» «Мальчишки!» - фыркнула Марибель, пояснила о том, что Линда и Пепе определенно были влюблены друг в друга...

...Утром следующего дня Пепе, взяв в руки тяжелые сумки со своими нехитрыми пожитками, побрел прочь из Вердама. У врат заметил он Глена и Безеля, поблагодарил их за помощь.

«Почему ты уходишь из города?» - напрямую вопросил Безель. Пепе бросил на мудреца затравленный взгляд, пробормотал: «Хочу собственный сад с целительными травами. Такая у меня мечта». «То есть, дело лишь в мечте?» - спрашивал Безель, и Пепе тяжело вздохнул: «Травы меня никогда не предадут. Пожалуйста, никому не говорите об этом. Это ведь маленький городок... Обязательно пойдут слухи...»

«Почему бы тебе просто не быть счастливым?» - продолжал Безель. «Я не могу быть счастлив, если причиню боль другим», - отвечал Пепе. «Но в любом случае ты причинишь боль себе», - вздохнул мудрец. «Может, и нет», - пожал плечами Пепе. – «Но лишь так я смогу продолжать жить... Я уже принял решение...»

Кивнув Безелю и Глену на прощание, Пепе побрел прочь от города.

«Почему?!» - воскликнула Марибель, едва сдерживая слезы. – «Почему ты не сделал шаг! Линда ждала этого!»

Видение исчезло, и четверо вновь обнаружили себя в Башне-Мираже. «Неужто на этом все и закончилось?!» - воскликнула Марибель, обращаясь к Безелю. «Там была долгая история, поэтому я ее немного сокращу для вас», - улыбнулся тот. «Ладно, но что было дальше?» - настаивала девушка.

«Мы с Гленом расстались на некоторое время», - отвечал Безель. – «Я остался в городе, чтобы посмотреть, как будут развиваться события. Пепе ушел. Линда и Иван поженились, но они не были счастливы. Линда испытывала сожаления, и каждый день все больше погружалась в депрессию. Отец Пепе занедужил, слег, и выращиванием трав занялся младший брат ушедшего садовника. Однако он не обладал умениями Пепе, и вскоре травы зачахли... Люди стали покидать Вердам, и городок вскоре пришел в упадок...

Примерно полгода спустя ветер донес до Линды весть о Пепе. Узнала она, что к востоку от Вердама вырос благодатный городок, и разбит в нем сад с чудесными растениями. День ото дня все больше людей оседает в сем райском уголке. Но то были лишь слухи...

Скончался Болук, семья Линды распалась, и женщина вынуждена была покинуть родной город. Уставшая телом и духом, добралась она до поселения, основанного Пепе. Но было уже слишком поздно... Пепе умер, не выдержав изнурительного, непосильного труда... Могила его пребывала на Холме Влюбленных, высились на котором две каменные статуи: мужчина и женщина, обнимающие друг друга. Кто создал их и когда?.. Каждую ночь плакала Линда у могильного камня Пепе... и здесь же скончалась...

Я поведал горожанам эту историю, просил их похоронить Линду на холме, рядом с Пепе. Несколько дней спустя я призвал Глена и рассказал ему обо всем... Даже если причина кажется незначительной, есть вероятность того, что способна она уничтожить и город, и страну... Так закончилась история о Пепе и Линде».

Повисло тяжелое молчание. «Это ужасно», - всхлипывала Марибель. – «Любовь Линды так и осталась безответна. Поверить не могу, что это конец». «На самом деле, есть продолжение», - изрек Безель, и полные надежды взоры четверых обратились к нему.

Рассказывал великий мудрец, что, когда привел Глена туда, где были похоронены Линда и Пепе, парень воззрился на каменные изваяния мужчины и женщины, выдохнув в изумлении: «Папа... мама...» «И правда...» - опешил Безель, - «знакомые лица...»

«Стало быть, они не погибли...» - Глен пытался осмыслить увиденное. – «Хозяин Ливня утверждал, что покончил с ними!» «Это возможно», - согласился Безель. – «Мы не знаем, что именно приказал ему сделать Оргодемир...» «Но почему они здесь?» - недоумевал Глен. «А вы были вместе? Не помнишь?» - спрашивал мудрец. – «У тебя еще осталась святая вода?» «Есть немного», - Глен заглянул в бутыль. – «Давай попробуем...»

Глен забрался на крышу здания церквушки, выплеснул святую воду в воздух, но... ничего не произошло, плоть к родителям его не вернулась. «Почему?!» - истошно выкрикнул Глен. «Должно быть, Хозяин Ливня воспользовался некими особыми чарами», - предположил Безель. «Но что же нам делать?!» - Глен был близок к панике. «Сохраняй спокойствие!» - произнес Безель. – «Сперва нам нужно узнать, что произошло в прошлом. Давай вернемся в башню».

Двое устремились прочь от городка, когда неожиданно узрели пещеру у основания горы неподалеку. «Странно, что я не заметил ее прежде», - озадаченно пробормотал Безель. Двое ступили в тоннель, гадая, в каверну они следуют, или же в некое убежище.

Путь привел их в подгорный чертог, пребывала в коем внушительных размеров каменная плита, покрытая растительностью, источала кое слабое сияние. «У меня сохранились туманные воспоминания об этом месте», - пробормотал Глен, озираясь по сторонам. «Возможно, ты жил здесь вместе с родителями», - предположил великий мудрец.

Глен обошел пещеру, осмотрел стол, табуреты, сундуки у стен...

«Не понимаю», - вздохнул он. – «Мои воспоминания о том, что произошло после того, как я покинул Энгоу, туманны...» «Возможно, твои воспоминания были стерты, когда служил ты Лорду Демонов?» - предположил Безель. – «Или же... ты сам сокрыл их?.. Возможно, ты был свидетелем того, что здесь произошло!» «Я не помню», - отозвался Глен. – «Помню, как служил Лорду Демонов... Насколько я знал, родители жили где-то, ожидая, когда я стану умелым воином...» «Я повстречал тебя, когда было тебе девять лет», - вымолвил Безель. – «Твои родители просили присмотреть за тобой какое-то время...»

В тот далекий день родители Глена, Бурст и Флара, встретили Безеля у своей хижины на отрогах Энгоу. «Спасибо, что пришел, Безель», - приветствовал великого мудреца Бурст, указал на малыша Глена. – «Этот ребенок однажды унаследует печать огня... Посему я прошу тебя обучить его всему необходимому, дабы выстоял он в испытаниях, кои уготованы ему». «Предоставьте все мне», - улыбнулся Безель. – «Ваш сын вернется домой отважным воином».

«Слушайся господина мудреца», - напутствовал Глена отец, а Флара, обняв мальчика, прошептала: «Ты мой гордость...»

Наблюдали счастливые родители, как провел Безель их отпрыска в Башню-Мираж, и исчезла та...

Последующие дни, проведенные Гленом в Башне-Мираже, прошли в изнурительных тренировках – тела и духа. Мальчик выполнял все требования великого мудреца и ни разу не произнес ни единой жалобы. Он хотел, чтобы родители гордились им, и, наблюдая за Гленом, понимал Безель, что рос мальчик к любящей семье. И жаждал воздать им за это...

«То произошло 15 лет назад», - закончил Безель рассказ. – «Земли нашего мира были запечатаны злой магией. Что стало причиной сего?.. Слыхал я, что и Оргодемир был заточен, посему и действует исключительно руками своих марионеток. Возможно, он стер твои воспоминания...»

Незадолго до решающего противостояния Бога и Оргодемира великий мудрец привел Глена к хижине родителей. «Возможно, больше нам не суждено встретиться», - молвил Безель. – «Знай, что, если мы потерпим поражение, вы станете следующими жертвами. Никогда не бойся, несмотря на то что страх всегда пребудет в твоей душе! Это мое последнее наставление! До скорой встречи... или же прощай! Верь в победу!»

Наблюдал мальчик, как возвращается мудрец в Башню-Мираж, и исчезает та. А затем начался дождь... и пробудилась Пламенная Гора. Дождь не прекращался долгое, долгое время, и селяне пришли к выводу, что Бог Пламени разгневан, и изгнали семью хранителей Пламенной Горы прочь.

Прибежите те обрели в старой шахте. «Что теперь с нами будет?» - спрашивала Флара. «Меня больше заботит, что теперь станет с миром», - отвечал ей Бурст. – «Пока мы осядем здесь. Скоро начнется противостояние... И, если вновь воцарятся мир и покой, наши невзгоды закончатся».

Не ведали трое, что заметил их злокозненный монстр – Хозяин Ливня...

Наконец, настал судьбоносный день. Сполохи молний озаряли небеса, а Безель и двое сподвижников его, остающиеся на вершине горы, противостояли могучему Оргодемиру. «С тобой будет покончено, Оргодемир!» - выкрикнул воин, и Лорд Демонов усмехнулся: «Ты так думаешь?..»

«Мы должны нанести удар все одновременно!» - воскликнул Безель. Трое устремились к Оргодемиру... и тот отдал ментальный приказ своему сподвижнику, злому магу, сотворить последние заклинание. Тот исполнил волю Лорда Демонов... и земли мира оказались отсечены друг от друга... Больше Безель никогда не видел Оргодемира...

«Я вспомнил!» - воскликнул Глен, воскрешая в разуме образы тех страшных событий. – «В то мгновение мир преобразился. Свет стал тьмой, а тьма стала светом».

Именно тогда Глену и родителям его, выступившим из шахты, и предстал Хозяин Ливня. Хихикая, монстр бросил презрительно: «Вы и есть хранители Пламенной Горы из Энгоу? Отдайте мне своего сына!» «Кто ты вообще такой?» - бросил Бурст, закрывая своим телом Глена, и Хозяин Ливня бросил в ответ: «Что ж, я заберу его силой!»

Из хоботка твари вырвался длиннющий отросток, обвил ноги Глена, поднял парня в воздух. Хозяин Ливня же произнес заклинание, обратившее Бурста и Флару в камень. То был последний раз, когда зрел Глен своих родителей... ибо в следующее мгновение был перемещен в иное пространство, где лицезрел злого мага, задумчиво взирающего на внушительных размеров каменный монолит.

«Благодарю, Хозяин Ливня», - бросил чародей, обернувшись к прибывшим. – «У этого парня – метка пламени... Он – всего лишь ребенок...» Маг приблизился к Глену, опустил ладонь ему на голову, прошелестел: «Ты боишься? Не стоит... С этого для я буду твоим наставником...»

Маг велел Глену приблизиться к монолиту, указал на сферу, заключенную в центре камня. Проступив в ней образ Оргодемира, и зазвучал глас Лорда Демонов: «Все идет согласно замыслу! Земли мира отрезаны друг от друга!»

...Закончив рассказ, Глен замолчал, погрузившись в мрачные воспоминания. «Да, тяжелая у тебя история», - вздохнул Безель. – «Но, как следует из твоего рассказа, твои родители были зачарованы заклинанием ‘Дождь медузы’. Это одно из древних заклятий». «Есть способ развеять его?» - с надеждой выпалил Глен, и мудрец кивнул, улыбнувшись: «И он прямо у тебя перед глазами».

Он указал на делянку сияющих растений, молвив: «В давние времена подобное заклятие использовалось повсеместно, но ныне оно позабыто. Как и эти растения, которые ты видишь перед собой – их боле не сыщешь нигде в мире. Должно быть, Пепе случайно наткнулся на них и сумел вырастить. Только в темноте подобных пещер у сих цветов сохраняются особенные свойства. Возможно, именно это сподвигло его разбить делянку здесь. Пепе привел вас сюда... или, возможно, твои родители привели его. Привел ли сюда ты меня?.. В любом случае, судьбы людские связаны тончайшими нитями, и вместе образуют они неразрывное полотно...»

Сорвав одно из растений, Глен бросился прочь из пещеры, выдавил сок из листа на изваяния родителей... и те вновь обрели плоть! Обескураженные, те воззрились на своего спасителя. «Этот парень такой взрослый», - пробормотал Бурст, и Флара выдавила: «Глен?.. Это ты?..»

Глен разрыдался, обнял отца и мать, а Безель отошел в сторону, дабы не мешать счастливому воссоединению семьи.

Арус и спутники его, наблюдая за сим видением прошлого, возликовали: есть все-таки истории, хорошо заканчивающиеся!.. «Но я не понимаю одного», - озадаченно произнесла Марибель. – «Почему мы видели на одном из надгробных камней имя Глена?»

Безель щелкнул пальцами, являя им иной эпизод минувшего. «Три дня спустя они утвердились в решении вернуться в Энгоу», - пояснил мудрец героям. – «Уповая на то, что прежнее недопонимание с жителями разрешено, стремились они вновь принять на себя роли хранителей Пламенной Горы, ибо было это важно для них».

В видении прошлого предстали Арусу и спутником его образы Безеля и Глена. Двое находились на вершине холма, близ могил Линды и Пепе. «Наставник, есть у меня к тебе одна просьба», - обратился к мудрецу Глен. – «Я бы хотел навсегда похоронить свою прежнюю демоническую природу». «О чем ты?» - озадачился Безель. «Мои родители были обращены в камень в этом месте», - напомнил ему юноша. – «Прошу, создай могилу – символ того, что покончено с прошлым, и ожидает нас светлое будущее в Эгноу. Я хочу похоронить свое недостойное прошлое».

Чуть позже Безель установил под деревом, чуть поодаль от захоронений Пепе и Линды, могильный камень, и, когда присоединились к Глену его родители, молвил, обращаясь к своему ученику: «Отныне твое прошлое будет погребено здесь – в месте, где тебя оторвали от родителей. Линда и Пепе воссоединились в посмертии, и мы заключим всю боль в сем надгробии, стало кое местом воссоединения. Глен, ты уже свершил свое предназначение. Отныне обретите счастье, в котором вам было отказано так долго».

Великий мудрец направил свой посох на надгробие, и возникло на нем имя Глена. Безель простился c учеником и родителями его, и выступили те к землям Энгоу, где жили долго и счастливо...

«Спасибо, что выслушали», - заключил Безель, и Арус наряду со спутниками вновь обнаружили себя во внутреннем чертоге Башни-Миража. «Я так рада за Глена!» - всплеснула руками Марибель, и Арус согласно кивнул, улыбаясь: «Прихотливы нити судьбы, правда?..» «И не говори», - согласился с ним Кейфер.

«История Глена завершена», - обратился к гостям великий мудрец. – «Отныне вам придется справляться самим. Неважно, сколько лет пройдет, сами по себе вы не станете достаточно сильны, чтобы справиться с Лордом Демонов Оргодемиром. Поэтому я предлагаю вам тренировку и обучение в этой башне. Что скажете?»

Герои восприняли идею с огромным энтузиазмом. В конце концов, хозяин башни выступал наставником Глена, а в давние времена лично противостоял Оргодемиру! «В этой башне есть чертог, неподвластный ходу времени», - просветил Аруса и его сподвижников Безель. – «Глен годы провел в нем, обучаясь. Он так и называется – Чертог Времени». «Так вот где он стал так силен!» - воскликнула Марибель. – «Давайте и мы поступим так же: обретем огромную силу, а потом уйдем».

«Не все так просто», - покачал головой Безель. – «Да, для находящихся в чертоге время останавливается, но их тела все равно стареют». «То есть, для мирян те, кто покидает чертог, в одночасье становятся старше?» - уточнила Марибель, и подтвердил мудрец: «Да, именно так...» «Я не шучу», - нахмурилась Марибель. – «Для меня резко повзрослеть – это серьезный шаг». Арус и Кейфер переглянулись, и принц пожал плечами: «Наверное, для женщин это действительно важно».

«Все будет хорошо», - заверил девушку Безель. – «Думаю, для того чтобы сравняться силой с Гленом, тебе понадобится около полугода». «Нет, три месяца!» - заявила Марибель. – «Обучи меня за три месяца!» «Это невозможно!» - опешил мудрец. – «Тренировки и так донельзя интенсивны!» «Но я не хочу становиться еще старше!» - злилась Марибель, и Кейфер отчаянно пытался урезонить подругу.

Безель пригласил гостей следовать за собой, повел их вверх по ступеням лестницы, опоясывающей внутренние стены башни. «У каждого из вас будут свои задачи», - говорил он. – «Другими словами, обучение вы будете проходить раздельно». «Хочешь просто разделить нас?» - поддела его Марибель, и отвечал тот, ничуть не смутившись: «Все верно. Для начала научимся преодолевать собственные слабости».

Безель распахнул дверь Чертога Времени, и герои, ступив внутрь, узрели себя на лугу; вдали виднелся лесок, возвышалась над которым некая башня. Сами они обнаружили себя в небольшой святыне, являющейся – судя по всему – вратами, связующими сию реальность с внешними пределами Башни Миража.

Но сейчас взоры героев были прикованы к телеге с сеном, развалился на котором Глен. «Явились, наконец», - ворчливо отметил парень. – «Я уже заждался».

Безель пояснил пораженным героям, что стремится сделать все, от него зависящее, для восстановления мира, чтобы после не питать сожалений ни о чем. «Будучи в Вердаме, я понял, что скучаю по вам, ребята», - признался Глен, спрыгивая с телеги, и мудрец добавил: «Поэтому я и направил свою башню в эту эпоху». «Вы, ребята, живете в далеком будущем, и нет иного способа для того, чтобы перемещаться между эпохами», - продолжал Глен. – «А вам придется немало тренироваться, чтобы стать равными мне. Да и мне предстоит еще немало узнать от своего наставника, посему в этом котле мы будем вариться вместе. Поэтому... спасибо!»

«Да ладно, не стоит», - заявил хамелеон, выбравшись из-под курточки Аруса, и Безель опешил, выдавил: «Это... еще что такое?..» «Мы вроде как все друзья», - заявил хамелеон. – «Мне было велено не показываться чужим людям. В любом случае, я – один из Воителей Эдена! Надеюсь, мы отлично проведем время». Ошарашенные, Глен и Безель не нашлись с ответом.

Арус, Марибель и Кейфер тепло приветствовали Глена, которого действительно были рады видеть, а Габо прыгнул ему на шею, лизнул в лицо. Повадки-то у него остались волчьи!..

«Ну что, раз уж все здесь, предлагаю отобедать!» - предложил героям Безель. Те с энтузиазмом поддержали идею, ведь были донельзя голодны. «Сперва принесете овощей с поля в двух километрах отсюда», - заявил мудрец. – «Толку от любителей вкусно поесть для меня никакого. Затем наколете дров и разведете огонь. Тот, у кого руки будут свободны, займется стряпней».

Лицо Аруса, Марибель и Кейфера вытянулись: похоже, обучение их уже началось. «Скажи, есть вероятность, что отныне я сама себе еду готовить буду?» - шепотом поинтересовалась Марибель у Кейфера, и протянул тот: «Вероятно...» «Но я совсем не умею готовить», - покраснев, призналась девушка. «Я тоже...» - вздохнул Кейфер. «Я немного умею...» - заверил друзей Арус.

«Решено, за стряпню отвечают Арус и Глен!» - постановил Безель. – «Остальные займутся теми задачами, которые я обозначил». «Да как так-то?!» - возопила Марибель, на что великий мудрец заявил: «Это часть вашего обучения! Не задерживайтесь!»

Габо, Кейфер и Марибель бегом бросились в сторону, указанную Безелем; день предстоял им весьма непростой...

...Позже, когда вернулись они с овощами, Арус и Глен, расположившись в небольшой беседке у леса, взяли ножи в руки, приступили к чистке. «Тебе тоже приходилось делать это во время своего обучения?» - поинтересовался Арус, и Глен, согласно кивнув, молвил: «Благодаря тебе мои умения готовить пищу улучшились. Где, кстати, ты сам научился готовить?» «Маме помогал», - улыбнулся Арус. – «Мой отец – рыбак, часто уходил на промысел, и мы с мамой подолгу оставались вдвоем...»

«Ах да, ты же сын рыбака», - отозвался Глен, не отвлекаясь от чистки картофеля. – «Вот почему вода – твоя стихия...» «Что?» - удивился Арус, и растолковал ему Глен: «Я – потомок рода хранителей пламени, ты – сын рыбака, чей труд связан с водой». «Никогда не думал об этом...» - пробормотал Арус.

«Эден... загадочный остров», - протянул Глен задумчиво. «А в прошлом ты бывал в Великом Эстарде?» - поинтересовался Арус. – «Каким тебе показалось это королевство?» «Я туда заглянул только для того, чтобы набрать волшебной, святой воды», - отвечал Арус. – «То был красивый, сияющий остров, но людей на нем не было». «Понятно...» - протянул Арус. – «Значит, наши предки жили в ином месте. Интересно, где... Кстати, а храм там был?» «Да, но он не был построен людьми», - вымолвил Глен. «Странное это место...» - согласился Арус.

«О, ведь хотел тебе отдать кое-что!» - с этими словами протянул Глен Арусу каменный осколок. – «Он из Вердама. Тебе он нужен?» «Еще как!» - воскликнул Арус, принимая бесценный дар. – «А ведь, если подумать, все началось, когда я обнаружил первый осколок на дне морском. Столь малая находка породила немыслимую вереницу событий...»

«Арус, а ты веришь в судьбу?» - осведомился Глен, и юноша утвердительно кивнул: «Да, верю!» «В последнее время и я начал в нее верить», - признался Глен. – «Доселе я лишь проклинал свою несчастливую судьбу...» Он помедлил, а затем, глядя в глаза Арусу, произнес: «Давай пообещаем друг другу: неважно, что уготовила нам судьба в будущем, мы примем ее». «Ты вообще о чем?» - Аруса поразил мрачный тон Глена, а тот вздохнул: «Ты все еще не понимаешь... Те, кто отмечен, как мы с тобой, связаны судьбой – нет, предназначением!»

«Ну да, не понимаю», - признался Арус. – «Почему я?» «Ты не можешь бежать от судьбы», - пояснил Глен, вновь сосредоточившись на чистке картофеля. – «Прошу, пообещай мне не отвергать судьбу». «Обещаю», - растерянно произнес Арус, и Глен улыбнулся: «Хорошо. Иначе все то, что мы делаем, не имеет значения, понимаешь? Необходимость защитить мир куда важнее сиюминутного счастья». «Ты оставил возможность жить счастливо...» - прошептал Арус, осознавая смысл сказанного.

Вскоре вернулись Марибель, Габо и Кейфер. Принц наколол дров, признался Марибель, силящейся развести костер: «Странно заниматься всем этим – ведь никогда прежде такой необходимости не возникало. Но – с другой стороны – это и хорошо». «О чем ты вообще, глупый принц?» - раздраженно бросила Марибель, раздумывающая огонь. «Это куда интереснее, чем пребывать в тепличных условиях в замке», - пояснил Кейфер. – «В конце концов, мы с тобой вполне сможем жить и в маленькой хижине, верно?» «Дурак!» - выпалила Марибель, и, отвернувшись к занявшемуся пламени, прошептала: «Это просто мечта... глупый принц».

Вскоре все было готово, и шестеро собрались за столом у беседки, приступили к трапезе. Наконец, Кейфер отодвинул миску с овощной похлебкой, и, похлопав себя по животу, заявил: «Все... больше не могу». «Уверен?» - озадачился Безель. – «Ты ведь не доел до конца свою порцию». «Да, больше в меня не влезет», - подтвердил принц. Понимающе кивнул, мудрец схватил миску Кейфера, доел похлебку.

«А время здесь правда стоит?» - уточнил у Безеля Арус, и подтвердил тот: «Да, со времени вашего прибытия в башню прошло всего три часа. И, сколько бы времени вы ни провели здесь, вы обнаружите, что во внешнем мире лишь три часа минуло, не больше». «То есть, даже если мы здесь полгода проведем, обучаясь, вернемся в тот самый день, в который ступили в башню?» - Арус пытался осмыслить сие. – «И мой отец с командой все еще остается в кабаке?..» «Забавно, что ты присоединишься к ним спустя полгода», - рассмеялся Кейфер.

«А я уже ничему не удивлюсь!» - заявила Марибель. – «Мы уже перемещались в прошлое на сотни лет и возвращали в мир утраченную земную твердь!.. Но про полгода и речи быть не может! Три месяца, я сказала!» «Ну тогда быстро доедаем, встаем из-за стола и моем тарелки!» - постановил великий мудрец.

Арус и Кейфер воззрились на Марибель с укоризной: неужто столь стремительный темп их обучения – следствие того, что эта взбалмошная особа желает максимально сократить его срок?..

Безель провел учеников к небольшому фонтану, постановил: «Сто отжиманий, сто приседаний и три сотни упражнений с мечом!»

Герои приступили к изнурительным упражнениям. «Всегда так?» - выдавил Арус, обращаясь к Глену, и тот, не прекращая отжиматься от земли, отозвался: «Сегодня меньше, чем обычно...»

Каменный рыцарь склонился в почтительном поклоне пред злым магом. Пребывали они в темной пещере, озаряемой лишь огнем, пылающем в небольшой жаровне.

«Я так понимаю, Хозяин Ливня погиб в Вердаме?» - спрашивал злой маг, и отвечал монстр: «Да, магическая печать на сих землях сломана». «Это их рук дело?» - уточнил слуга Оргодемира. «Нет, похоже, Хозяин Ливня пал от рук Глена», - вымолвил монстр. «Глен... предал меня?» - протянул злой маг. – «Если пустить все на самотек, это может стать проблемой. Немедля труби сбор своей армии и покончи с ними!»

«Слишком много чести этим детишкам», - прошелестел голос, и из теней выступил уродливый мертвяк со свечой в руке. – «Думаю, пришло время моего выхода на сцену...»

«Напуто...» - обернулся к нему злой маг...

Троица неразлучных пигмеев – маг Хатос, жрец Оцума и воин Коуга - оставалась на утлом плоту в открытом море. Стоял полный штиль – ни ветерочка... Вот уже две недели...

Неожиданно ветер наполнил парус, и пигмеи обрадовались было... но лицезрели черные тучи, стремительно заволакивающие небо. Налетевший шторм разбил их деревянный плот, и выжили пигмеи в буйстве стихий лишь чудом.

В себя они пришли на песчаном побережье. «Где мы?» - прохрипел Оцума, на что Хатос отмахнулся: «Да какая разница? Главное – мы уцелели». «Думаете, нам повезло?» - усомнился Коуга. – «В последнее время нас преследуют одни неудачи...»

Посовещавшись, пигмеи решили перво-наперво попытаться раздобыть еду, посему, покинув побережье, углубились в лес. Вскоре заметили они кролика, попытались было изловить его, но безуспешно: зверек сумел улизнуть.

В кустах послышался шорох, и предстал опешившим пигмеям здоровенный медведь. Незадачливая троица бросилась наутек.

Коуга споткнулся; медведь навис над ним... когда сразил зверя невесть откуда взявшийся пигмей, вооруженный мечом. «Опасно здесь», - заявил он. «Кто ты?» - только и смог выдавить Коуга, и пигмей, приосанившись, представился: «Тейлор, легендарный герой». «Легендарный... герой...» - Коуга глазам своим отказывался верить.

«Я вас искал!» - признался Тейлор. – «Прослышал о трех доблестных пигмеях. Позволите мне примкнуть к вашему отряду?» «Я сам хотел тебе это предложить!» - обрадовался Коуга. – «Ты один стоишь ста воинов!» «О, тогда предлагай!» - заявил герой.

Трое пигмеев неуверенно переглянулись, а после пали ниц, взмолившись хором: «Просим, присоединяйся к нам!» Тейлор просиял от счастья, молвил: «Приятно, когда тебя так просят. Стало быть, я теперь лидер отряда, верно?» «Вообще-то... я лидер», - проблеял Коуга.

Тейлор буравил его испытывающим взглядом, и Коуге сделалось очень, очень неуютно. «Что ж, понимаю, новички начинают с самых низов», - не стал спорить Тейлор. – «Однако мои приказы должны выполняться беспрекословно!» «Тогда зачем вообще нужен лидер?» - возмутился Коуга, и Тейлор обернулся к нему: «Возражения?» «Нет возражений», - вздохнул воин. «Что ж, отлично, вам ребята, повезло», - усмехнулся Тейлор.

«И все же, могу я сказать?» - собрался с духом Коуга, и, оглянувшись в поисках поддержки на Хатоса и Оцуму, заявил: «Вообще-то, у нас есть свои устои...»

Пигмеи разместились у костра, и за ужином, заключавшемся в жареном медвежьем мясе, Коуга растолковал Тейлору, что к чему. «Что ж, понятно», - пробурчал тот. – «Я не со всем согласен, но подчинюсь. Я все-таки новичок в вашем отряде».

Пигмеи учили новичка эффектному появлению на сцене: нужно взмахнуть оружием, назвать свое имя – и сделать это синхронно с товарищами. Тейлора традиция заинтересовала, хоть и предложил он внести в нее несколько улучшений...

Безель провел пятерых учеников в башню, видневшуюся за лесом.

Пол чертога, в который ступили они, был разбит на черные и белые клетки, стояли на которых шахматные фигуры в половину человеческого роста. «Почему внутри башни еще одна башня?» - риторически вопросила Марибель; впрочем, услышать ответ она не ожидала.

«Как я уже говорил, у каждого из вас будет своя задача», - обратился к спутникам великий мудрец. – «Я стану уводить вас одного за другим, а сюда буду возвращаться за оставшимися».

Безель велел Арусу следовать за ним, покинул чертог. Друзья напутствовали Аруса, а после Марибель поинтересовалась у Кейфера: «Интересно, каким будет мое задание?» «Он говорил о необходимости осознать свою слабость и превозмочь ее...» - напомнил девушке принц. «Но откуда мудрецу знать о наших слабостях?» - озадачилась Марибель, и ответил ей Глен: «Ответ вы найдете сами в собственных душах».

Марибель и Кейфер озадаченно переглянулись...

Вспоминал Кейфер, как много лет назад рыдал у могильной плиты под стенами замка Великого Эстрада, где погребена была его мать.

«Странно, что мальчик плачет», - подошла к принцу девочка, Марибель. – «Но – плачь или нет – мертвых не вернуть. Цени людей, пока они живы и рядом!»

«Да я замечтался что-то», - улыбнулся Кейфер, отрешаясь от воспоминаний, и отозвалась девушка: «Ты все время в облаках витаешь. Обо мне хоть думал?» «Сейчас я хотел бы сосредоточиться на нашем странствии», - признался принц. – «Я уже говорил о том, что хотел бы на корабле отправиться к дальним берегам... Такая вот мечта...» «Да, у меня уже мозоли на ушах, только и слышу об этом», - съязвила Марибель. – «Не знаю, почему, но мне это импонирует. Но в будущем ты ведь королем будешь?» «Честно говоря, я еще не решил», - признался Кейфер. – «А что, ты рядом лишь потому, что я принц?»

«Да мне на это вообще наплевать!» - выпалила Марибель. «Терпеть не могу, когда ты что-то не договариваешь», - вымолвил Кейфер, и Марибель, потупившись, выдавила: «Кейфер... а я тебе нравлюсь? Ты никогда не отвечал на мои чувства прямо... Да, мы странствуем, но зачем разделять одно и другое?.. Тем не менее, о наших чувствах я знаю. Почему бы тебе не ответить на надежды короля? Зачем разделять странствия и твой долг как принца? Ты ведь только о себе и думаешь!»

«Хватит», - оборвал девушку Кейфер. – «Я все еще колеблюсь насчет наших отношений, но знаю, что люблю тебя и всегда буду любить». «Что-то ты не уверен...» - разозлилась Марибель. «Перед тобой я хочу быть самим собой», - признался юноша. – «Прошу, не относись ко мне как к принцу. Мои чувства к тебе никогда не изменятся... Наши отношения боле не дружеские. Знаю, я должен измениться, ведь, если я продолжу сомневаться, то не смогу двигаться вперед. И, когда я осознаю окончательно предназначение свое, я отвечу тебе. А сейчас... я просто буду рядом. Это ведь и есть любовь, верно?»

«Хорошо, тогда докажи», - Марибель надеялась, что Кейфер ее, наконец, поцелует, когда в зал вернулся Габо, вопросил невинно: «Ты что это делаешь, Кейфер? Какая-то новая игра?» Кейфер покраснел до корней волос; он готов был сквозь землю провалиться...

«Хамелеон что-то ест!» - выпалила Марибель, указывая в сторону рептилии, и, когда Габо отвернулся, быстро чмокнула Кейфера в губы. Тот неуклюже ответил на поцелуй, и девушка отстранилась, набычилась: «Это ты что, доброй ночи мне так пожелал?!»

Терзался Кейфер сомнениями о том, чего действительно хочет: стать королем... или же странствовать по миру?..

«Суть каждого испытания – в противостоянии с самим собой с целью совершенствования собственных способностей», - говорил Безель Арусу, ведя того коридорами Башни-Миража. – «Посему каждый из вас пройдет свое испытание. Твое – здесь».

Мудрец пригласил Аруса ступить в пустующий чертог, пол которого был зеркален. «Это – комната водного зеркала, в которой сможешь ты заглянуть к себе в душу», - рек Безель. – «Разнообразные иллюзии могут атаковать тебя, но это все то, что таится в твоем сердце. Единственный способ выбраться – превозмочь все! Ибо слабое сердце поглотит страх... Готов?» «Да», - кивнул Арус, и мудрец научил его словам, которые юноше следует произнести, если не силах будет он боле выносить то, что предстанет ему. В этом случае испытание прервется.

Пожелав Арусу удачи, Безель покинул чертог, а юноша обнаружил себя в следующее мгновение в воздухе – над безбрежным океаном. Камнем он рухнул вниз, пошел ко дну, забарахтался отчаянно, стремясь к поверхности... но обнаружил, что способен дышать под водой.

Морские воды объяли его, и почувствовал Арус уют и тепло. Как будто находился он в материнской утробе, в безопасности. Прижав колени и локти к груди, Арус принял позу эмбриона, ощущая, как продолжает медленно погружаться в пучину.

«Арус, не оставайся здесь», - зазвучал в его разуме настойчивый голос. – «Ты не принадлежишь морю». «Мама, зачем ты гонишь меня?» - недоумевал Арус, ведь было ему донельзя хорошо здесь, в глубинах морских. «Чтобы защитить тебя», - был ответ. – «Прошу, пойми, - у меня нет выбора. Это судьба...» «Я не хочу никуда...» - настаивал Арус, и влекли его темные глубины. – «Мама...»

Обратился он в эмбрион, пребывающий в материнской утробе. «Никто боле не назовет тебя бесплодной женщиной», - звучал мужской голос. – «Этот ребенок – истинный дар божий. Как мы назовем его?» «Его имя я услышала во сне», - отвечала женщина. – «Арус... Почему-то это имя продолжает звучать в разуме моем...» «Арус... хорошее имя», - соглашался мужчина.

Во тьме забрезжил свет... и Арус сделал свой первый вздох, вынырнув на поверхность. «Что, Арус, сын рыбака – и плавать не умеешь?» - смеялся его отец. – «Ну ничего, впереди у нас предостаточно времени. Будем потихоньку вспоминать...»

Иное видение: повзрослевший Арус плывет под водою, зрит пред собой тритона, сжимающего в руке трезубец. Сознает Арус, что море – источник всей жизни, и порожденное пучиной обретает ее благословение.

Гигантское изваяние русалки на дне. «Пробудись», - звучит в разуме.

Сонм рыб устремляется к Арусу. Огромная чудовищная рыбина заглатывает его... и обнаруживает себя парень на дне морском. В нескольких шагах от него стоит беловолосый юноша, облаченный в ту же тунику, что и Арус; к поясу пристегнут меч...

Герои дожидались возвращения Безеля в комнате с шахматами. Глен уселся на пол, погрузился в медитацию; Габо пытался словить за хвост ускользающего от него хамелеона.

«Я понимаю, что у тебя на душе», - с улыбкой обратилась Марибель к Кейферу. – «Меня иногда тоже бесит, когда мне говорят, что делать лишь потому, что я девушка». «Арус и Глен обременены судьбой и отмечены», - отвечал ей Кейфер. – «Как по мне, нынешнее положение немногим отличается от того, что было в замке. От своей судьбы я убежать не смогу, а заключается она в том, что стану я королем. Но я и не собираюсь бежать... Думаю, потому, что воспротивился судьбе, я и сумел отправиться в это странствие, узнать тебя, Марибель. Это тоже судьба... Поэтому я хочу продолжать стремиться к грезам, и однажды непременно отыщу свой путь! Те слова, которые ты сказала мне в Энгоу... О том, что у меня может быть собственное предназначение... Они пробудили меня! Они, а не какие-то там метки!.. Я ощутил что-то внутри... Страсть к чему-то новому, стремление поверить в себя!..»

«Это мне в тебе и нравится, Кейфер», - смущенно призналась Марибель. «Странно...» - протянул принц. – «Каждое твое слово придает мне сил...» «Ты на самом деле ничего не понимаешь», - усмехнулась девушка. – «Все потому, что ты без ума от меня!» «Правда? Думаешь?» - изумился Кейфер, и Марибель не нашлась с ответом.

Вскоре в чертог вернулся Безель, позвал Кейфера за собой. Мудрец провел принца в один из пустующих чертогов башни, молвил: «Эта комната – твоя. Время реинкарнаций, где ты можешь прожить жизни прежних своих воплощений». «Как интересно!» - восхитился Кейфер, но Безель покачал головой, молвив: «Жизнь не всегда приносит радость и счастье. Ты узришь то, на что прежде не обращал внимания. Я не говорю сейчас лишь о людях или предметах. Твоя жизнь изменится, ибо станешь ты замечать то, чего не видел прежде. Жить снова и снова... Когда не сможешь боле выносить этого, произнеси слова, которые завершат испытание».

Безель научил Кейфера означенным магическим словам, после чего оставил его в комнате одного. Принц заметил в пустующем чертоге трезубец, сжал древко... и внезапно обнаружил себя в городке у подножья холма, высился на коем величественный замок, Брук.

Селение, в котором жил он в детстве, предали огню вражеские солдаты, а родителей его убили, и случилось это десять лет назад. В эту эпоху сопредельные державы частенько враждовали друг с другом. Пепелище обнаружил отряд королевских стражей Брука, и один из них, Густав, забрал его с собою в замок, где обучил искусству обращения с оружием. Солдат недоставало, и Густав отправился на фронт... и боле не вернулся...

Неся вахту, Кейфер задремал, и привиделись ему образы некой иной жизни. Во сне он был принцем, бежал по коридору, махнув рукой сестре. Бежал к маме...

Один из солдат потряс парня за плечо, молвив: «Не спи на посту! Враг вполне может нанести удар в полуночный час». «Прости», - поклонился Кейфер набольшему, и хмыкнул тот: «Знаю, ты устал после дня, проведенного в сражении, но все же возьми себя в руки».

Офицер зашагал прочь, а Кейфер признался иному воину, стоящему с ним в дозоре: «Я действительно задремал... И мне такой странный сон приснился! В нем я был принцем какой-то державы!» «Ты серьезно?» - усмехнулся воин. – «Подобное только и может, что присниться, в жизни-то так не бывает. Ладно, расскажи свой сон, хоть не уснем...»

В ночи просвистела стрела, пронзив солдату шею. «Враг нападает!» - выкрикнул Кейфер, бросаясь в укрытие от дождя стрел. Из тьмы выступали воины Муна в пластинчатых доспехах, сжимающие в руках обнаженные мечи. Все же враг решил нанести удар и попытаться под покровом ночи захватить замок королевства Брук, который Кейферу и иным стражам выпало оборонять.

Кровопролитное сражение вспыхнуло у городских врат. Кейфер все никак не мог прийти себя от ужаса, ведь на глазах у него погиб друг. Мгновение назад он улыбался... а затем его не стало.

«Проклятье!» - взревел Кейфер, и, перехватив поудобнее верный трезубец, присоединился к обороняющимся...

Безель провел Марибель в одну из комнат Башни-Миража, и протянула девушка настороженно: «Вроде опасности не видать». «Да, тут не слишком опасно, но все равно будет непросто», - заверил ее мудрец. – «Тебе нужно лишь выбраться из этого лабиринта».

Лишь сейчас заметила Марибель, что пространство, в котором она оказалось, являло собой огромный лабиринт. «Тут хватает загадок и зацепок», - продолжал говорить Безель. – «Это испытание для интеллекта. Но, если не сумеешь разгадать тайну лабиринта, назад вернуться не сможешь. Удачи! И, кстати говоря, входную дверь изнутри не открыть».

С этими словами он исчез за дверью, и захлопнулась та за его спиной. Марибель бросилась к двери, заколотила по ней кулаками, чувствую себя в заточении.

Разозлившись, девушка углубилась в лабиринт, уверенная в том, что в самом скором времени отыщет выход из него, и тогда с лица Безеля сойдет эта глупая раздражающая ухмылка!

В одном из тупиков зрела Марибель человеческий скелет. Неужто это один из тех, кто так и не сумел отыскать выход отсюда?! Взвизгнув, девушка со всех ног бросилась прочь...

Долго бросила Марибель по лабиринту, но к нахождению выхода так и не приблизилась. И почему все они должны проходить испытания по-отдельности? Чтобы превозмочь свои слабости? Как будто они у нее есть!

Вновь вернулась она в тупик, находился в котором скелет. Превозмогая отвращения, заглянула в книгу, которая оставалась в истлевших руках. «Из этого лабиринта нет выхода», - прочла девушка. – «Слепо бродя, ты всегда будешь возвращаться в одно и то же место. Но, возможно, следует присмотреться к нарисованной двери... Быть может, там скрывается тайный проход...»

Едва заметное изображение двери находилось на стене, близ которой и оставался скелет. Похоже, этот тупик стал его последней надеждой на спасение – как оказалось, беспочвенной. Марибель присмотрелась к скелету, осознав, что вырезан тот из дерева! «Он одурачил меня!» - разозлилась девушка, полистала книгу. – «И все иные страницы, кроме одной, пусты!»

Ударом ноги она отбросила скелет в сторону; на том месте, где находился он, было выбито в камне: «Заклятие, сокрытое в древние времена... ‘Абакам’».

Тем временем Безель отвел Габо в один из чертогов башни, молвив: «Здесь ты можешь обрести могущественного союзника». «Еще одного друга?» - встрепенулся мальчик. «Что-то вроде того», - отвечал мудрец. – «Однако, если сделаешь ты ошибку в своем суждении, можешь утратить душу. И никогда не вернешься назад. Если станешь терзаться сомнениями, произнеси ‘Нифрам’. В этом случае все исчезнет, и союзника ты не обретешь. В итоге решение принимать придется тебе».

С этими словами Безель скрылся за дверью... а Габо обнаружил себя в лесу у гор. На одной из ближайших скал зрел мальчик стаю волков. Узнал он своих родителей... и место, где был рожден...

Обрадовавшись, мальчик бросился к волкам, но те угрожающе зарычали, не узнавая его. И все же, принюхавшись, приняли за своего. «Я думал, вы все умерли», - говорил Габо, обнимая родичей. – «А на самом деле не живы».

«Нет, не живы», - прозвучал бесплотный голос. – «Это мир, место, в котором собираются души усопших». «Но я здесь родился», - пролепетал Габо в смятении. «Образ сего места создан душами на основе их воспоминаний», - рек голос. – «Здесь души странствуют вечно...

Безель вернулся в зал с шахматными фигурами, размышляя об испытании, уготованном Глену.

«А что насчет меня?» - послышался голос, и мудрец, опешив, воззрился на хамелеона. «Ты тоже хочешь пройти испытание?» - промямлил он, и отозвалась рептилия: «Я – один из Воителей Эдема, все-таки!» «Что ж, чуть позже я обучу тебя особенному приему», - пообещал хамелеону Безель. – «Чуть обожди».

Хамелеон возликовал, а великий мудрец, подозвав Глена, велел ему следовать за собой. «Ты уже завершил свое обучение», - напомнил Безель спутнику. – «Но я приготовил для тебя кое-что особенное».

Двое ступили в чертог, где Безель, проведя ритуал призыва, призвал столь знакомую Глену демоническую тень. «Эта сущность долгое время оставалась в твоем теле», - молвил мудрец. – «Сейчас она пребывает под моим контролем... но способности свои сохранила... Я вновь хочу поместить эту тень в тебя. Если ты поглотишь ее и научишься управлять одновременно силами добра и зла, то станешь сильнее! Но, если мы потерпим неудачу, то вновь вернемся в изначальную точку».

Тень вернулась в тело Глена, и Безель предупредил парня: «Не позволяй эмоциям затуманить разум. Если дрогнешь, произнеси ‘Маджастис’».

Великий мудрец покинул комнату, а Глен обнаружил себя в горной местности, близ ущелья. Зрел, как поселенцы ведут его родителей к деревянным крестам, обвиняя в том, что, вернувшись в селение, прогневили они божество огня. На глазах ужаснувшегося Глена селяне распяли обреченных на крестах, и возвестил селянин: «Наша деревня полностью уничтожена! Вы будете сожжены в назидание другим!»

Он поднес факел к нагромождению хвороста у основания крестов, и жаркое пламя взметнулось ввысь, пожирая родителей Глена, смиренно принимающих свою страшную участь.

«Прекратите!» - исступленно взвыл парень, преображаясь, обретая демонические черты. Он спрыгнул в ущелье, метнулся к селянам, схватил одного из них за горло, проревев: «Почему снова... Я хотел, чтобы они прожили тихую-мирную жизнь...»

«Глен... будь сильным...» - были последние слова отца Глена, и тот, отбросив селянина в сторону, сжал голову руками, отчаянно пытаясь вернуть трезвость рассудка...

Пребывая средь руин на дне морском, Арус настороженно созерцал загадочного юношу, представшего ему; незнакомец сжимал в руке меч.

«Я – воплощение тьмы, пребывающей в твоей душе», - заявил парень, бросая Арусу еще один меч. Тот принял клинок, и противник его тут же атаковал.

Двое скрестили клинки; сражаться под водой оказалось донельзя сложно, несмотря на то что Арус мог дышать в сих глубинах. Противник Аруса, казалось, таких проблем не испытывал и двигался весьма ловко. Арус едва успевал парировать удары, но контратаковать возможности не находил.

Меч рассек Арусу запястье; парень попытался подпрыгнуть, но не учел, что в воде делать это бессмысленно – он просто оставляет себя беззащитным. Противник не преминул этим воспользоваться, и клинок ее оставил рану на голени Аруса. Последний все же сумел рубануть противника по груди, и туника того окрасилась алым.

Усмехнувшись, парень сотворил целительное заклинание... когда Арус ощутил боль в груди, с изумлением лицезрев порез. Неужто они – две ипостаси одной и той же личности, и раны, получаемые противником, обретает и Арус?.. Как можно одержать верх в подобном поединке?! Способен ли Арус сотворить целительное заклинание?..

Парень попробовал произнести необходимые для сего действа слова, но – ожидаемо – заклинание не подействовало. На память пришли речи Безеля, когда рассказывал тот им, Воителям Эдема, о природе магии.

«Как вы понимаете концепцию заклятия?» - спрашивал великий мудрец у Аруса и спутников его. – «Осознаете ли, что сотворить заклинания невозможно, лишь произнеся вслух необходимые для этого слова? В слова на самом деле вкладывается немало информации. В зависимости от того, как именно они будут произнесены, эта информация окажется связана с энергиями природы. Другими словами, в среде, в которой невозможно точно произнести слова, магический эффект не сможет возникнуть. Например, в бурю или под водой... Первое правило: заклинания действуют там, где возможно издавать звуки, образуя из них слова! Это так же, как свистеть... Если хоть немного изменить форму губ, звук пресекается...» Осознав Арус: это и есть причина того, как целительное заклинание не действует под водой.

Противник его продолжал натиск, оставив на теле парня еще одну кровоточащую рану. Вид крови, медленно текущей в воде, натолкнул Аруса на мысль. «Зреть поток и двигаться с потоком...»

Чувствуя себя значительно более уверенно, Арус сумел оказаться за спиной у противника, и, когда обернулся тот, отсечь ему правую руку, сжимающую меч. Но тот лишь усмехнулся, и на глазах потрясенного Аруса рука отросла вновь!.. А собственное запястье парня оказалось отсечено...

Арус закричал от боли. Метка на отсеченном запястье его воссияла... и оказался заключен Арус в воздушную сферу. «Метка защищает меня!» - пронеслось в разуме. Он сумел произнести целительное заклинание, восстанавливая руку.

Противник его, остающийся снаружи сферы, опустился на колени; рука его отсутствовала, на груди вновь возник порез. Стало быть, поскольку это создание является его собственным альтер это, Арус они разделяют полученные раны...

Сфера исчезла, и Арус предложил противнику закончить этот бессмысленные поединок. Тот поднял руку... и волны морские вздыбились, отступая, оголяя участок дна. Темная тень Аруса создавала арену для продолжения противостояния!..

Подобрав с земли отсеченную кисть, противник приторочил ее к руке, срастив кость и плоть целительным заклинанием. «Похоже, смерти ты не боишься», - заключил Арус, и двое вновь скрестили клинки...

Противник Аруса преобразился: на руках и ногах возникли плавники. Тело адаптировалась к бою в водной среде. Скорость движений темной ипостаси Аруса возросла; воин скрывался за водной стеной, окружающей импровизированную арену, лишь затем, чтобы атаковать Аруса с совершенно иного направления.

Противнику удалось наброситься на Аруса сзади, повергнуть его наземь. Темная ипостась занесла клинок для последнего удара... когда меч Аруса пронзил ей горло. Тварь взвыла в исступлении, а Арус произнес: «Замеха». Слово, которое должно прервать испытание...

Арус обнаружил себя в пустующем чертоге Башни-Миража. Да, он сумел превозмочь страх, но и помыслить не мог, что в душе его пребывает столь жестокое устремление! Хотя... однажды в момент противостояния механическим солдатам в Фальроде эта жестокая, хладнокровная личность проявила себя...

...Возвращение Аруса не укрылось от Безеля, и великий мудрец вздохнул, покачав головой: «Сдаться в момент победы?.. Как же это похоже на Аруса!..»

Сражение завершилось.

Мертвые тела устилали как внутренний двор замка, так и коридоры твердыни.

Израненный, Кейфер брел к ступеням, ведущим в подземелье, где укрывалась королевская семья. Он тяжело опирался на меч; правого глаза лишился в бою, и ныне кровь текла по щеке. Один из раненых солдат сказал Кейферу, что в подземелье устремился и враг, посему парень спешил, опасаясь худшего.

Спустившись по ступеням, зрел он мертвые тела солдат королевской стражи. «Слишком поздно!» - пронеслась пугающая мысль.

К счастью, король Брук и принцесса Исла были живы, но трое воинов окружали их. «Король Брук!» - воскликнул Кейфер с нескрываемым облегчением, и один из воинов обернулся к нему: «А ты еще кто такой?» «Кейфер, страж врат», - представился юноша. – «Король Брук, я здесь, чтобы спасти тебя!»

Кейфер прикончил одного из неприятелей. Лишь сейчас предводитель последних узнал в молодом воине лучшего ученика мечника Густава...

...Прошло время, когда король Брук обратился к подданным с балкона замка, возвестив: «На этот раз противостояние между нашими державами оказалось поистине страшным. Мы потеряли многих солдат. Никогда прежде наша страна не получала столь сокрушительного удара. Противник наш в схожем состоянии. Но жертвы не были напрасны. Мы подписали мирное соглашение с королем вражеской державы, и десятилетняя война завершилась!»

Миряне возликовали, загомонили, а король, сделав знак Кейферу приблизиться, изрек: «Этот молодой человек спас наши с королевой жизни. Посему займет он место павшего в сражении капитана стражи, Густава. Посему я нарекаю Кейфера капитаном королевской стражи!»

Люди криками приветствовали назначение молодого офицера...

«Мирное соглашение стало возможным благодаря ему», - продолжал король Брук. – «Этот юноша родился не в нашей державе. Он – единственный выживший из народа Лапеты, бывших нашим союзником. Благодаря обучению Густава он стал одним из лучших мечников замка. И в недавнем сражении я стал свидетелем его противостояния с офицером, возглавлявшим силы нашего противника».

Вспоминал король, как наблюдал за боем двух искусных мечников в подземелье замка. Силы обоих были равны – несмотря на то, что Кейфер был ранен и лишился глаза.

Клинок воина срезал ткань на предплечье Кейфера, открыв взору татуировку. «Знак Лапеты...» - в изумлении выдохнул воин. «Много лет назад меня нашел солдат по имени Густав», - отвечал ему Кейфер. – «Я мало что помню из детства...» «Подобные татуировки выбивали мальчикам-трехлеткам в Лапете как знак того, что принадлежат они к воинам», - медленно проронил капитан, и, разорвав рубаху, явил взору Кейфера выбитый на груди его точно такой же символ. «Я, Рандольф, тоже родом из Лапеты!» - возвестил он. – «Я и помыслить не мог, что выжил кто-то еще, помимо меня».

«Некогда держава Лапета состояла в союзе с королевством Брук», - проронил Кейфер. – «Почему же ты примкнул к Муну, нашему врагу?» «Потому что моя семья погибла от стрел, выпущенных нашими союзниками!» - выкрикнул Рандольф. – «Враг атаковал под покровом ночи, и невозможно было отличить союзника от противника. Насколько мне было ведомо, погибли все, кроме меня: мои родители, супруга, дети... В меня тоже вонзились стрелы, однако жизненно важные органы они не задели. Даже если погибли мои родные по стечению обстоятельств, я не смог простить сего союзникам. Так, я примкнул к стану врага и поклялся отомстить... Но сейчас я счастлив, ведь вижу пред собой сородича!»

«Ты ошибаешься!» - отрезал Кейфер. – «Ты оставил свою державу по личным причинам! Даже если бы я остался один, я все равно мы претворял в жизнь наследие своего рода и своей державы!» «Думаю, так и было бы», - усмехнулся солдат. – «Но не все люди столь сильны. Я не смог бы жить рядом с теми, кто убил мою семью».

Отбросив меч в сторону, возвестил Рандольф: «Покончи со мной! Я – твой враг, а ты – воин Лапеты!» Но Кейфер, обернувшись к королю, молвил: «Враг сдался! Могу я взять его под свою опеку?» «Что?!» - взревел Рандольф. – «Последнее, чего я хочу, - сочувствия со стороны врагов!» «Те, кто прекращает бой, боле врагами не являются», - прервал его Кейфер. – «Зачем в принципе разделять союзников и противников, когда сходятся они в сражении? Ты как никто иной осознаешь, сколь бессмысленно сие...»

Наряду с Рандольфом Кейфер отправился в Мулен, дабы провести переговоры с королем и наладить мосты меж двумя державами...

...И сейчас, рассказывая о сем народу, король Брук называл Кейфера «истинным героем и посланником мира». Обратившись к мирянам, Кейфер поблагодарил их за поддержку, ведь они приняли его, уроженца иной державы, и возложили на него надежды свои. «Я хочу, чтобы земли наши познали истинный мир!» - говорил Кейфер под ликующие крики толпы...

Вскоре державы Мун и Брук объединились в государство Мунбрук. Рандольф покинул замок и остаток дней своих провел в уединении, осев на берегу речушки. Люди продолжали стекаться в королевство, основав городок Хамлин...

...Шло время. Король Брук пребывал на смертном одре. Исла и Кейфер оставались в опочивальне монарха, и молвил тот, обращаясь к юноше: «Похоже, время мое пришло... Ныне тебе придется выступать защитником нашей державы...» «Король Брук...» - выдавил Кейфер. – «Я никогда не смогу отплатить за то добро, с которым ты отнесся ко мне...» «Ты сделал для меня, более, чем достаточно», - улыбнулся король, и, обернувшись к дочери, поинтересовался: «Исла, если я не ошибаюсь, вы с этим молодым человеком любите друг друга?»

Девушка растерялась, покраснела, а Брук продолжал: «Здесь нечего стесняться. Жизнь коротка. Поторопитесь и поженитесь уже, наконец. Вам суждено править нашей державой... Это моя последняя просьба Я же воссоединюсь со своей супругой».

Взгляд короля затуманился, и зрел он ныне мир иной. «Какая красота...» - с улыбкой прошептал Брук...

Король Мунбрука скончался. О смерти короля Кейфер поведал Рандольфу, отправившись в хижину старого солдата. «Не хочешь ли вернуться в замок, Рандольф?» - поинтересовался Кейфер, и Рандольф улыбнулся в ответ: «Люди построили прекрасный город, Хамлин. Но я не участвовал в его возведении... Они любят этот город, а я люблю то место, где сейчас живу...» «Да, город действительно красив», - согласился Кейфер, взирая на идиллические просторы, открывающиеся его взору. – «Хотел бы я и жить в таком безмятежном месте. Но не могу. Приходи ко мне на свадьбу в замок, через месяц».

Лицо Рандольфа вытянулось от изумления, ибо осознал он, что юноша станет вскоре королем Мундбрука. Рандольф преклонил колено, но Кейфер заверил его: «Даже если я стану королем, мы с тобой все ровно останемся родичами. И отношения наши не изменятся никогда. Мы навсегда сохраним в сердцах своих гордость воинов Лапеты».

...Бежали годы. У короля Кейфера и королевы Ислы родилась дочь, Эрин. Глядя на девочку, головной убор которой был украшен символом Рото, героя древности, Кейфер на мгновение представил лицо иной девушки. Марибель... Тряхнув головой, отогнал странное видение...

Неожиданно, раскалывая оконное стекло, в окно тронного зала влетел вооруженный мечом горгулий. Рывком поднявшись с трона, король кликнул стражу, а в оконном проеме возник злой маг. Он произнес заклинание, обратив принцессу в собачку, которая с визгом бросилась прочь из тронного зала.

Сам же король схлестнулся с превосходящими силами противника, но пал в сем бою; была убита и королева, а замок предан огню демоническими миньонами Харгона.

...Иное видение – куда более далекого прошлого.

Король Мунбрука был мертв, и сменилась эпоха, и ныне Кейфер обратился в паренька, терпеливо дожидающегося у таверны своего отца. Наконец, тот появился в дверном проеме, воззрился на сына: «Ты все еще ждешь?.. Когда я вернулся домой, денег не осталось. Совершенно. Мы с тобой работаем, не покладая рук, но все уходит на подати... Это страшный мир... От безысходности я и пристрастился к выпивке». «Но это были деньги на то, чтобы завтра купить нам хлеб», - несмело напомнил Кейфер, и отец нахмурился: «Ты что, жалуешься?»

Он залепил мальчику пощечину, проревел: «Хочешь сказать, мне следует с выпивкой завязать?!» Мужчина побрел прочь по улице, ворча: «Все указывают мне, что делать...»

Он не смог расплатиться с долгами, и чванливые королевские советники забрали все его добро, оставив без гроша в кармане. Сельчане сочувствовали соседу: и во что превратилась их страна? Поговаривали, что прежний король Годома был отравлен, а глупый отпрыск его окружил себя продажными и лживыми советниками, без зазрения совести обдиравшими честный люд.

Доведенный до отчаяния, отец Кейфера вознамерился возглавить мятеж против ненавистной власти. Селяне устремились к королевскому замку, однако королевские советники и слушать их не стали, приказав страже покончить с вольнодумцами. Солдаты перебили восставших... и Кейфер остался один.

Минуло десять лет... но ситуация в Годоме ничуть не изменилась. Кейфер женился на чудесной девушке, Миранде. Двое работали на ферме, наслаждались своим тихим счастьем...

В назначенный день пожаловал к ним король наряду с министром, занимавшимся сбором податей. «Твои поля выглядят более плодородными, нежели у других», - заявил министр. «Да, мы возделываем их днями и ночами, господин», - смиренно отвечал Кейфер. «Раз так, то и подати для вас двое больше!» - заявил королевский посланник, в то время как король то и дело поглядывал на красавицу Миранду. «Но мы доставили практически весь урожай в замок!» - опешил Кейфер. – «У нас нет денег!»

«Значит, возьмем другим», - заявил министр, велев солдатам схватить Миранду. Те бросили молодую женщину в карету, направили ту к королевскому замку. Кейфер со всех ног бежал следом, но врата захлопнулись перед ним...

Несчастная Миранда подверглась насилию со стороны короля, и когда Кейфер узнал об этом, он пришел в неописуемую ярость. «Я уничтожу эту страну!» - постановил он, возглавив мятеж угнетенных мирян Годома...

Четверо пигмеев продолжили вести беседу у костра, разведенного на лесной поляне.

Рассказывали Коуга и сородичи его Тейлору о прошлых битвах – и сокрушительных поражениях. О том, как изначально служили они Матильде, и поставила та их надзирать за подземельем. Однако в оное ступили трое, повергли несчастных пигмеев.

По словам последних, Арус, Кейфер и Марибель были донельзя злы и коварны, сумели покончить как с големом, так и одержать верх над самой Матильдой!

«Дальше – хуже!» - жаловались пигмеи Тейлору. – «Их жестокость не знала границ. Будучи изгнаны из Рексвуда, мы провели долгое время в море, пока не достигли земель Фальрода». Поведали они о добром и заботливом новом господине, Ллойде, который позволил троице верховодить механическими солдатами.

Арус и его нечестивые спутники последовали за ними в сии новые земли. Хатос сотворил заклинание, с помощью которого пигмеи сумели задержать преследователей и похитить принцессу Фальрода. «Но в итоге мы вновь потерпели поражение, ибо они нанесли нам удар в спину!» - жаловалась троица.

«Мы вновь пустились в плавание и оказались здесь», - закончил рассказ Коуга. «Я вас понимаю», - вздохнул Тейлор. – «Мне тоже пришлось пережить немало тягот. – «Но обещаю: мы отомстим вашим обидчикам! Мы покажем им силу и гордость нашего племени! Рано или поздно они сюда доберутся, и это станет концом их странствия. Ибо эти земли тесно связаны с Лордом Демонов, и идеально подойдут для противостояния с вашими врагами. Так что теперь се мы в одной лодке. Если погибнем – то все вместе. От вас требуется лишь абсолютное подчинение приказам!»

Воцарилась тишина; Коуга чувствовал себя донельзя неуютно, ведь доселе он был лидером их маленькой группы. А теперь о роли сей заявляет малознакомый субъект, именующий себя «героем»...

Потайная дверь открылась перед Марибель, и девушка поздравила себя с первым успехом. Однако она все еще оставалась в лабиринте и даже не подозревала, где может находиться выход. Возвращаясь мыслями к Кейферу и их первому поцелую, Марибель вновь исполнилась решимости пройти отведенное ей испытание.

Не удержавшись на платформе, она свалилась вниз – в водный канал. Обнаружила очередную дверь, произнесла: «Абакам». Створки раскрылись, и вода хлынула в означившийся за проемом тоннель. Поток увлек за собой Марибель, и та, захлебываясь, пыталась держаться на плаву... но тщетно.

Оказалась девушка в заполненном водой помещении, пребывала в котором очередная дверь. Но как произнести заклятие, открывающее створки, здесь, под водой?

Сознание угасало... а в следующее мгновение Марибель обнаружила себя на цветочном лугу. Порхали бабочки и ангелочки, мимо пронеслась чудесная птица...

Кейфер радостно махал девушке рукой, и та бросилась к нему... Кейфер продолжал бежать, и в какой-то момент скрылся из виду. Напрасно Марибель звала его... а в следующее мгновение осознала, что находится на макушке Кейфера-великана...

Водный поток выбросил девушку в иное пространство, и та, придя в себя, с ужасом означала, что находится на вершине некоего столба, выступающего из воды. Целый ряд подобных столбов уходил вдаль пред нею...

Что это – продолжение сна?.. Или вернулась она в лабиринт?..

Марибель сознавала, что ничего не остается ей, кроме как прыгать с одного столба на другой; неведомо, сколь глубока вода, но, если оступится она и упадет, шансов выжить немного. На память девушке пришли слова Кейфера: «В такие времена не следует раздумывать! Просто бери – и делай!»

Собравшись с духом, Марибель перепрыгнула на соседний столб... когда тот, от которого оттолкнулась она, начал падать, увлекая за собой остальные. В ужасе Марибель продолжила прыжки – в направлении двери, виднеющейся вдали. «Абакам!» - выкрикнула она, влетая в проем, в то время как столбы за ее спиной падали в воду...

Дверь захлопнулась за спиной девушки, и та без сил осела на пол, отмечая, что находится в большом зале некоей твердыни. Мыслями она вновь обратилась к Кейферу. Прежде тот всегда был рядом, защищал ее. Сейчас же... осталась она совсем одна...

«Будучи Воительницей Эдема, я тоже защищать друзей и дорогих мне людей», - прошептала Марибель. – «И любимого... Как же я хочу увидеть тебя, Кейфер...»

Воинство селян и фермеров, ведомое Кейфером, прибыло к стенам сопредельной державы, Тантегеля. Король и советники его недоумевали: что понадобилось уроженцам Годома? Готовы ли они осесть здесь и возделывать землю? Или же пришли сюда по некоей иной причине?..

Кейфер был препровожден в тронный зал, и, преклонив колени пред монархом, вымолвил: «Мы хотим, чтобы ты нанял нас на службу! Деньги нам не нужны, просто дай нам оружие, и мы будем сражаться за тебя! Мы расскажем тебе все, что знаем о нашей державе! И, когда мы одержим победу, наши земли станут твоими!»

«Возможно, это ловушка вражеской державы, Годома», - шепнул на ухо королю его советник. – «Нам нужно быть предельно осторожными». «Ваша страна славится своей тиранией», - обратился монарх к Кейферу. – «Не раз фермеры пытались восстать, но подобную решимость с вашей стороны я наблюдаю впервые».

Король просил Кейфера подробнее рассказать о положении дел в Годоме, и, когда исполнит тот его просьбу, согласился предметно обсудить предложение мятежников. Советник короля встревожился, но монарх успокоил его, пояснив, указывая на коленопреклоненного Кейфера: «Взгляд этого человека не лжет. Он говорит правду!»

Кейфер благодарил короля за понимание, а тот предложил фермеру и сподвижникам его передохнуть после долгого пути...

...Тем временем в Годоме министр доложил королю о том, что все фермеры державы разом исчезли. «Это наверняка предвестие восстания», - говорил он. – «Следует готовиться к битве». «Да на что способны эти крестьяне?» - презрительно фыркнул король. – «Нам главное врата замка удержать, только и всего!»

Министр, однако, был встревожен, ибо доселе ничего подобного в Годоме не происходило. Посему наказал королевским стражам обыскать села и деревни державы в попытке понять, что происходит.

Воины ревностно исполняли приказ министра; разбивали окна хижин, вышибали двери, обыскивали комнаты. В одном из домов в деревушке у замковых стен обнаружился потайной ход в подвале. Наряду с министром солдаты спустились в подземелье, обнаружив в оном гробницу героя Рото!

«Наконец-то я нашел ее!» - возликовал министр. – «Я так долго этого ждал! Должно быть, в доме проживает потомок героя! Некий жалкий фермер, не осознающий своего наследия».

Министр и солдаты покинули подвал, когда обратился к ним воин, доложив, что к стенам замка приближается армия Тантегеля. Министр поспешил подняться на крепостную стену, и, созерцая воинство сопредельной державы, гадал: неужто соседям стали ведомы истинные личины тех, кто властвует в Годоме?..

Кипя от гнева, министр спустился во внутренние чертоги замка, где к нему бросился паникующий король, спрашивая, что происходит. Недалекий монарх донельзя наскучил министру, и тот вырвал сердце короля, прошипев: «Вы, люди, всего лишь наши инструменты, не более. От вас был толк, признаю, но ныне нужда в вас отпала».

Под иллюзорными личинами министра и множества солдат королевской стражи скрывались неживые монстры, и ныне приняли они свои истинные обличья. Скелет-маг, выдававший себя за министра, приказал мертвякам принять бой с воинами Тантегеля, постановив: «Моя единственная цель – искоренить всех наследников Рото!»

Сражение вспыхнуло у крепостных стен. Скелет-маг внимательно наблюдал за сражающимися, и взгляд его был прикован к вооруженному мечом фермеру. Боевые инстинкты того пробудились, и не осознавал селянин, что является потомком Рото. Скелету-магу же сие было очевидно, и приказал он миньонам своим покончить с селянином.

Кейфер бешено орудовал мечом, разя монстров, гадая, когда успели те заполонить Годом. Заметил он скелета-мага на крепостной стене, осознав, что именно тот отдает приказы монстрам, и, стало быть, является корнем бед королевства.

Кейфер и сподвижники его взбежали на стену, отрезая скелету-магу пути к отступлению. «Похоже, это конец», - заключил тот, обратился к Кейферу: «Скажи, у тебя остались кровные родичи?» «Ты и твои твари убили родных мне людей», - отвечал Кейфер в гневе. – «Как смеешь ты спрашивать?» «Что ж, я рад это слышать», - произнес мертвяк.

Стало быть, род Рото прервется здесь и сейчас. Скелет-маг произнес заклятие магического взрыва, сровнявшего с землей замок Годома и оборвавшего жизни всех, находившихся поблизости – и людей, и монстров...

...Далекий магический взрыв был виден и в землях Кантлина. Миранда оплакивала погибшего супруга, вспоминая, как спустились они в гробницу Рото. «Я никому не говорил об этом месте и не бывал здесь с тех пор, как умерла мать, а отец начал пить», - говорил Кейфер Миранде, а та как завороженная смотрела на доспехи легендарного героя, остающиеся подле каменного надгробия. – «Мы с отцом – потомки героя Рото. Ты ждет от меня ребенка, посему я принял решения: я готов пожертвовать жизнью за нашу страну! Ты же... уезжай далеко. Не позволяй роду Роту прерваться! И никому не говори об этом, пока ребенок не вырастет. Родители мои поступили так же...»

Вспоминая о сем, Миранда продолжала путь к Кантлину; отец ее шагал впереди, таща повозку с их нехитрым скарбом. Скоро у женщины родится сын, Ареф, покончит коий с Королем Драконов...

...Созерцая и проживая жизни своих прежних инкарнаций, гадал Кейфер: что являет собой род Рото? Сколько еще смертей суждено ему пережить? Завершится когда-либо его странствие в далекое прошлое?..

...Время вновь обращается вспять – на столетия, и зрит Кейфер хижину, пребывающую в дикоземье к юго-западу от Алиахана. Здесь он некогда проживал – в иной инкарнации.

Однажды поутру мать разбудила его, напомнив о том, что в замке проводится турнир. Вскочив с кровати, Кейфер натянул портки, бросился к лестнице, ведущей на нижний этаж... да свалился с нее, сломав себе ногу и руку.

На долгое время остался Кейфер прикован к постели, и выхаживали его мать и возлюбленная, Мэри. «Ну кто так делает!» - распекала парня последняя. – «Однажды тебя лягнет лошадь, и ты умрешь!»

Шли годы, Кейфер и Мэри стали мужем и женой. Женщина ждала ребенка...

Мать Кейфера и Мэри гадали, почему мужчина так долго задерживается в городе, когда в хижину вбежал селянин, сообщив о том, что Кейфера лягнула лошадь. Мэри побледнела, осела на пол. «Рожаю...» - выдавила она.

Роды прошли успешно. Кейфер оставался в кровати; торс его был туго перебинтован. Мэри и их новорожденный сын лежали рядом. «Вообще-то я только что придумал имя ребенку», - заявил Кейфер. - «Как насчет того, чтобы назвать его Ортегой?». «Но так же лошадь зовут!» - возмутилась Мари, и Кейфер улыбнулся: «Да, но это сильное имя... Мне оно нравится! Лягнула она меня будь здоров!»

Мать Кейфера, слушая их разговор, изменилась в лице: что это еще за имя такое, Ортега?! «Я тебя Кейфером назвала, и уже жалею!» - выпалила женщина возмущенно. – «В кого ты такой неуклюжий пошел?»

Но Кейфер ее слов уже не слышал: он был мертв...

Наблюдая за гибелью иного своего прародителя, Кейфер, принц Великого Эстарда, не мог поверить в то, сколь нелепа была смерть его. Подумать только, мужчину лягнула лошадь, и он скончался!.. И он дал сыну имя этой лошади!

Осознал Кейфер, что боле перемещений в прошлое не происходит. Означает ли это, что испытание его завершилось? Но что же означает явленное ему – жизни трех предыдущих инкарнаций?..

В следующее мгновение оказался Кейфер в пустующем чертоге Башни-Миража. «Абакам!» - произнес голос, и двери чертога раскрылись. В проеме возник юноша с копной светлых волос; на челе его пребывал венец.

«Кто ты?» - поразился юноша, узрев Кейфера. – «Я – хозяин этой башни». «Я – Кейфер», - представился принц. – «Но разве хозяин башни не Безель?» «Безель?..» - юноша был озадачен, и пояснил Кейфер: «Безель – это великий мудрец. Я прохожу его испытания. Оставаясь в этом чертоге, я зрел жизни нескольких своих предыдущих инкарнаций. Но затем по какой-то причине поток образов остановился».

«Понятно...» - протянул юноша. – «Я и не знал, что башню можно использовать таким образом... На самом деле время в этой комнате остановилось. Прошлое и будущее являют здесь причудливое единение. Ты из будущего или из прошлого? И этот Безель... является ли он прежним хозяином башни, или же выступает моим наследником?.. И как тебе ощущение, когда разум покидает тело, пробуждается память крови и зришь ты жизни своих предыдущих инкарнаций? Новорожденный жеребенок поднимается на ноги, пауки ткут свои сети... Кто научил их этому? Дело в том, что кровь передает подобную память потомкам... Я способен являть смертным подобные воспоминания. Наверное, то, что мы встретились с тобой здесь и сейчас, это судьба. Ведь сам я крайне редко ступаю в сей чертог. Но хотел бы явить тебе предков, род которых пошел от героя Рото».

«Рото? Кто это?» - выдохнул Кейфер в вящем недоумении, и отвечал юноша: «Истинные герои, кои спасают мир в различные эпохи, обретают сей титул». «Я хочу спросить тебя еще об одном», - выпалил Кейфер. – «Кто такой Ортега?» «С него все и началось», - отвечал юноша. – «Он стал отцом первого из героев, снискавшего титул ‘Рото’ в сию эпоху!»

Не ведал Кейфер, что юноша, представший ему – никто иной, как великий мудрец Кадаль, наставник Безеля. Исчез он, как и Башня-Мираж, и время возобновило свой бег.

Пред глазами Кейфера стремительно проносились образы – земли, лица, эпохи. Таверна Люиды в Алиахане, с которой все началось. Сын Ортеги, Арель, и трое спутников его – Кадаль, Фон и Фулькас. Долгое странствие их по землям мира верхнего и нижнего, низвержение Лорда Демонов Барамоса и Короля Демонов Зомы. Наречение героя Ареля именем «Рото».

После смерти Рото печать его наследовали потомки героя. Менялись поколения, и наблюдал юный Кейфер в иной своей ипостаси, как спивается отец его после смерти любимой супруги, не в силах справиться с горем.

Тогда, в Годоме, Кейфер пал, но ценой жизни своей сумел спасти одну-единственную жизнь – ребенка, родила коего после Миранда, назвав Арефом. Миранда погибла, когда монстры атаковали город, в котором оставалась она, и тот был предан огню. Выжил Ареф, ибо спасла его молодая повитуха, принимавшая у Миранды роды, но и та скончалась в дикоземье.

Плач Арефа услыхал Гул, охранник торгового каравана, и в семье его мальчик вырос. Годы спустя сразил Ареф Короля Драконов, спас принцессу Тантегеля, Лору. Кровь Рото всегда несла свет в мир, объятый тьмой...

Вместе с принцессой Лорой отправился Ареф в странствие по миру. Пришла смерть и к ним, но кровь Рото жила в их потомках.

Иное воплощение Кейфера, ставшего королем Мунбрука и отцом принцессы Эрин... Отчаянное противостояние той, а также Лорана, принца Лоразии, и Фрея, принца Каннока, с чародеем Харгоном и Владыкой Хаоса Малротом...

По прошествии столетий войн и конфликтов в мире нижнем, Алефгарде, воцарился мир. Но... надолго ли?.. Ведь память о героях прошлого исчезает из разумов людских, и новое зло являет себя...

Размышлял о сем великий мудрец Безель, хозяин Башни-Миража, наблюдая, как принц Лоран, провожаемый ликующими мирянами Лоразии, отправляется в новое странствие. На воздушном шаре вознесся Лоран над Алефгардом, и, миновав тоннель, связующий оба мира, достиг земель мира верхнего – родины своих далеких предков.

Но на глазах его раскололась твердь земная, и целые области планеты исчезли, а горизонт озарила ярчайшая вспышка... До скончания дней своих оставался Лоран среди вышивших в той страшной катастрофе, и после смерти был погребен в святилище. Сын и внук Лорана покинули сии земли, и потомки их стали королями Великого Эстарда.

В один прекрасный день королева родила сына, Кейфера, и король Бурнс был счастлив, качая младенца на руках. Коснулся король ладонью супруги... зрел странное видение: кровать, пребывали на которой та с младенцем, начала удаляться, уносимая в некую ирреальность. Ребенок обратился во взрослого парня, который спрыгнул с кровати, со всех ног бросился прочь – за фургоном, уходящим вдаль. «Кейфер! Вернись!» - кричал сыну король...

Иное видение: Кейфер и Лиса – у кровати королевы, и наблюдает Бурнс за детьми своими и умирающей супругой. И вновь уносится кровать в ирреальность, и не в силах король коснуться любимой. «Не оставляй меня», - шепчет он, рыдая. – «Я не хочу быть один...» Пред внутренним взором короля проносились все счастливые моменты их с супругой жизни...

...Кейфер рыдал, опустившись на колени в чертоге башни. Почему он вновь переживает смерть матери?.. Да еще переживает то же, что и отец его в тот страшный момент... Скорбь Кейфера усилила печаль отца; парню казалось, что сердце его разорвется, не в силах вынести сие... Но его мама... Она улыбалась даже в свои последние мгновения...

В чертог проследовал Безель, остановился в нескольких шагах от плачущего навзрыд Кейфера. «Почему?!» - выдавил Кейфер. – «За что ты со мной так?!» «То, что ты пережил, принадлежит лишь тебе», - отвечал мудрец. – «Сохрани это в сердце своем. Никому не рассказывай, даже мне... Никаких вопросов не задавай... Ответ должен дать ты сам... Сделав это, ты поймешь и примешь судьбу, тебе уготованную...»

Арус пребывал в ином ирреальном пространстве, представшем ему в Башне-Мираже. Находился он на лесной поляне, а за деревьями виднелась некая башня.

В воздухе пред Арусом зависла огромная кристаллическая глыба, кою намеревался юноша расколоть мечом. «Исполни одну задачу», - обратился к Арусу Безель прежде, чем переместить его в сие пространство. – «Разруби этот кристалл. Уверен, ты сможешь это сделать».

Предельно сосредоточившись, Арус вспоминал испытание свое – противостояние с сущностью на дне морском. Взмахнув мечом, он рассек кристалл надвое, после чего с удивлением воззрился на свою правую руку. «Странно», - протянул Арус. – «Как будто я вовсе не вложил в удар силу. Такое чувство, будто рассек я образ, представший в разуме моем... Точь-в-точь как тогда, под водой...»

Похоже, тело его инстинктивно не совершает боле ненужных движений вовсе...

Донельзя уставшая и голодная, Марибель доплелась до центральной области лабиринта, опустилась на возвышение, вытянув гудящие ноги.

«Есть ли тут выход в принципе?» - протянула девушка. – «Должно же быть заклинание какое-то! Глен применял подобное, дабы переместить нас прочь из пещер Энгоу. Эх, мне следовало запомнить его!»

Лишь сейчас осознала Марибель, что поверхность возвышения, на котором она расположилась, - ничто иное, как подробная карта лабиринта! И сейчас находится она в самом центре – области, походящей на бутон огромной розы! Девушка принялась скрупулезно изучать карту в попытке обнаружить выход из лабиринта, но покамест обнаружить оный ей не удавалось.

«Выход есть», - произнес голос, и Марибель, вздрогнув, резко обернулась, узрев причудливого монстра. Тварь была невысокой, гуманоидной, с большим ртом... и множеством глаз по всему телу. «Я – Могнелла», - представилось создание. «Ты говорил, что из лабиринта есть выход!» - выпалила Марибель, и Монгелла подтвердил: «Да. Я – страж лабиринта, и очень хорошо в нем ориентируюсь. С самого начала я наблюдал за тобой своими глазами. Они способны заглянуть в каждый уголок этого лабиринта».

«То есть, ты просто наблюдал со стороны, пока я всеми силами уцелеть пыталась!» - возмутилась Марибель. – «И даже помочь не попытался!» «Так это место такое», - растерялся Могнелла. – «Здесь испытания проходят. Но, если ты будешь думать своей головой, то сможешь пройти его безо всяких проблем. Но отдаю тебе должное: у тебя есть сила воли! Чтобы дойти сюда, нужна поистине немалая решимость. На подобное способны лишь сильные духом и разумом. Что же поддерживало тебя на этом пути?»

«Мысли о Кейфере», - решила Марибель, но вслух этого не сказала. – «Да, лишь благодаря ему я смогла пройти этот путь».

«Это последнее испытание», - заверил девушку монстр. «Еще не все?!» - возмутилась та, и Могнелла отвечал: «Я загадаю тебе три загадки. Если ответишь верно – сможешь покинуть лабиринт». «Что касается ртом земли, в то время как задняя часть тела его воздета к небесам?» - поинтересовался монстр.

Марибель надолго задумалась, перевела взор на карту лабиринта, воззрилась на розу... и обратилась к Могнелле, молвив: «Ответ – цветок!» «Верно», - подтвердил тот. – «Вторая загадка. Из одной дыры вылетает, в воздухе танцует, во вторую дыру залетает. Что это?» «Голос», - догадалась Марибель, и Могнелла буднично произнес: «Верно. Последняя загадка. ‘Я глупа, но даю людям знания и эмоции. Уязвима пред огнем и мечами, облачена в звериную кожу. Что я такое?’»

«Не недооценивая меня», - усмехнулась Марибель. – «Ответ – книга! А теперь давай, выводи меня отсюда!» «Спасибо, моя госпожа», - поклонился девушке монстр. – «На самом деле я ждал именно тебя. Прошу, возьми меня с собой».

На глазах Марибель Могнелла принял свое истинное обличье, обратившись в книгу заклинаний. На страницах оной девушка обнаружила заклятие, некогда примененное Гленом, позволило кое ей покинуть лабиринт...

Оставаясь на балконе Башни-Миража, Кейфер задумчиво созерцал открывающийся взору его мир, леса и долы. Мыслями обращался он к пережитому, задаваясь вопросом о судьбе, ему уготованной. А он-то полагал, что однажды станет королем Великого Эстрада, и ни о чем ином не задумывался вовсе. Как же все в одночасье стало запутано!..

В нескольких шагах от принца возникла Марибель, завершившая свое испытание и ныне сжимавшая в руках колдовскую книгу. Девушка бросилась к Кейферу, порывисто обняла, призналась, что испытание ей помогли пройти лишь мысли о любимом.

«А еще я изучила множество заклинаний», - похвасталась Марибель. – «И теперь уж точно не буду лишней в нашей команде! Буду тебе лучшим подспорьем! Кстати, а как ты сам?..» «Честно говоря, твой голос вызывает у меня ностальгию», - улыбнулся Кейфер. – «Что касается испытания... было очень тяжело, и я оставил его на полпути». «Ничего не понимаю», - растерялась девушка. – «Так ты проходил тренировку или нет?» «Безель запретил распространяться об этом», - отозвался принц. – «С каждым испытанием надлежит справляться исключительно самому». «Так себе звучит», - поморщилась Марибель. – «Я не хочу, чтобы меня нами были какие-то секреты». «Я все понимаю, но... все равно не могу говорить об этом», - протянул Кейфер, пребывая в невеселых думах. «Ладно, не буду расспрашивать...» - вздохнула Марибель.

Кейфер обнял девушку, поцеловал, прошептав: «Я скучал по тебе...»

«Ой, туда ли я зашел?» - послышалось озадаченное. Марибель и Кейфер отпрянули друг от друга, лицезрев появившегося на балконе башни обескураженного Безеля.

Последний провел двоих в чертог Башни-Миража, открывалось в которым предгорье. У водного источника, огороженного каменной чашей, лицезрели они Габо. «Мы с Марибель закончили свои испытания, остался лишь ты?» - обратился Кейфер к мальчику, и похвастался тот: «Я здесь время с друзьями и семьей провел. И был счастлив... Я сейчас я терзаюсь сомнениями: продолжить ли мне странствовать с вами, или же остаться здесь? Я вас люблю, друзья, но и семью свою тоже люблю. Я растерян... А еще я забыл волшебное слово, которое мне Безель сказал. Поэтому и привел всех сюда за собой».

«Но ведь твои родичи все равно мертвы?» - уточнила Марибель, и Габо утвердительно кивнул. «Подобное в принципе недопустимо», - заявил великий мудрец. – «Тот, кто призывает души умерших назад в мир, лишая их посмертия, - истинное чудовище. Но Габо все-таки волк... Нужно заставить души покинуть сие пространство».

Безель просил Габо призвать родичей, и мальчишка заревел по-волчьи. Под сводами чертога раздался ответный вой. Взмахнув посохом, Безель сотворил пугало на шесте, вонзенном в землю. «Это гипотетический враг», - пояснил мудрец спутникам.

Множество призрачных волков, направляемых Габо, набросились на пугало, разрывая то в клочья, а после исчезли, покинув эту реальности. Переглянувшись, Кейфер и Марибель рассмеялись: сложно было представить малыша Габо в роли полководца, ведущего за собой волчью братию!

«Ну что же, все вы превзошли мои ожидания, добившись отличных результатов», - поздравил Безель спутников. «А что насчет Аруса и Глена?» - поинтересовалась Марибель. «Арус первым решил завершить испытание», - вздохнул Безель, и Марибель поморщилась, пробормотав: «Вот ведь слабак!»

«Арус проходит завершающее дополнительное испытание», - сообщил великий мудрец. – «В том же пространстве, что и Глен. Скоро вернутся. Арус и Глен – две полные противоположности. Искренне надеюсь, что, когда обретут они новые силы, то будут пребывать в полной гармонии друг с другом». «Что-то неуверен ты в этом», - нахмурилась проницательная Марибель. «Думаешь?..» - промямлил Безель.

Кейфер и Марибель переглянулись: что-то не внушали слова мудреца уверенности в благополучном исходе испытания...

Глен прикончил всех без исключения мирян, воззрился на обугленные тела родителей, распятых на почерневших от огня крестах.

«Люди – столь хрупкие создания», - прозвучали слова. – «Столь легко поддаются своим эмоциям – как, например, этот человек».

На глазах изумленного Глена обратились мертвые тела родителей его в козлоногих демонов. Те спрыгнули наземь, выпрямились, ухмыляясь. «Твоя душа – чистое зло», - обратился демон к Глену. – «Ты достоин быть частью нашей семьи». «Я знаю, кто вы такие», - огрызнулся парень. – «Вы – не мои родители. Иллюзия, созданное злой тенью в душе моей, не более». «Если так, попробуй одержать верх над нами!» - предложил демон.

Глен вознамерился было атаковать демонов, но те приняли обличья его родителей. «Ну что?» - усмехнулся отец, видя, что растерялся Глен. «Не можешь убить меня в этом облике?» - молвила мать. – «Какой добрый мальчик! Всегда был таким».

Она протянула руку, и пальцы ее удлинились, пронзая предплечье парня. Демоны вновь предстали Глену. «В твоих глазах такая лютая ненависть», - ощерилась демонесса, созерцая юношу. «Папочка тоже любит тебя...» - расхохотался демон, наслаждаясь смятением Глена.

«Я знаю, что слепая ярость открывает душу злу», - скрежетнул зубами тот, в упор глядя на демонессу. – «И тогда ты сможешь взять под контроль мое тело... тень Флер, моей матери». В глазах демонессы отразилось изумление: Глен узнал ее сущность, прежде исполненную любви, но ныне искаженную ненавистью.

«Скажу тебе одну вещь», - продолжал Глен, не обращая внимание на боль в плече, которое продолжали пронзать когти демонессы – воплощенной тени. – «Люди способны не только ненавидеть, но и любить своих врагов. Прими же ее... эту любовь».

Демонесса отшатнулась, и демон заключил: «Похоже, чувство к сыну все еще остается в сердце твоем. Думаю, мы не поймем друг друга, если немного не повысим ставки...»

Он стремительно метнулся к Глену, с силой ударил его кулаком в лицо. Парень распластался на земле; демон вознамерился было проломить ему череп, но в последний момент сдержался, так и не нанес удар. «Ну же, сопротивляйся хоть немного, порадуй папочку», - заявил демон. «Ты ведь мог одним ударом меня прикончить, так?» - выдавил Глен в ответ. – «Но не сделал этого. Твоя цель – обрести власть над моим телом. А если я погибну, все потеряет смысл...»

Глен определенно успокоился, сотворил целительное заклятие, направив оное на себя. Следующим заклинанием он отбросил демона в сторону. Двое козлоногих озадаченно взирали на юношу, отмечая, что демонические черты того исчезли, и облик Глен вновь принял исключительно человеческий.

Глен уничтожил заклятием воплощенные иллюзии демонов, тяжело вздохнув, размышляя над тем, как изменился он сам... Зарядил дождь... и приблизился к Глену Арус. Однако каждый из парней видел другого монстром, воплощенным темной стороны души. «Монстры» созерцали друг друга – манифестации водной и огненной стихий.

А после схлестнулись в яростном противостоянии...

Безель вернулся в шахматный зал Башни-Миража, оставался в котором хамелеон. Мудрец обещал зверушке особенную способность – что-то вроде заклинания, позволяющего изменять свое физическое воплощение.

«Ложное заклинание?» - хамелеон оставался довольно скептичен. «Куда лучше!» - заверил его Безель. – «С помощью этой способности ты сможешь парить в небесах как дракон! Однако только на время, затем ты примешь свое прежнее обличье. Не забывай об этом!»

Мудрец протянул хамелеону черную жемчужину, заявив, что та – нечто сродни магическому зелью. Хамелеон с подозрением разглядывал жемчужину, вертя ее в лапках...

Кейфер и Марибель дожидались возвращения Глена и Аруса, оставаясь в причудливом пространстве предгорий. Девушка присела на пенек, листая обретенную книгу заклинаний; принц же без устали упражнялся с мечом, вкладывая в удар всю свою энергию, направляя оную через лезвие.

У него получилось добиться небольшого эффекта, и слабый поток энергии сорвался с острия. Перехватив клинок поудобнее, Кейфер рассек им воздух, и сорвавшийся поток энергии устремился к стоящей поодаль телеге с сеном, сокрушив ее.

Подобного эффекта Кейфер и сам не ожидал. «Восхитительно!» - вскочила на ноги Марибель. «Я и сам не знаю, как так вышло», - смущенно признался Кейфер.

«Восхитительно!» - вновь и вновь повторяла Марибель, возвращаясь к изучению фолианта. – «Все мы становимся все более искусны! Я не должна отставать от других!»

В момент оттачивания приема Кейфер показался ей каким-то другим... незнакомым... Почему-то это вызвало у Марибель необъяснимую тревогу. Как будто был Кейфер... разгневанным? Предвестником беды?..

Но сейчас, глядя на Кейфера, решила, что ей все просто показалось. Тот был простодушен и открыт, как и всегда.

Над землей парил хамелеон, пребывая в полном восторге от обретенной способности, и Марибель, опешив, воззрилась на сие создание. «Я оттачиваю дарованную Безелем способность к преображению», - похвастался хамелеон, подлетев к девушке, а Кейфер поздравил зверушку, молвив: «Очень важная и нужная способность, если необходимо провести разведку стана врага!»

Пришло время, и хамелеон обратился в себя прежнего. Облик его не изменился, лишь способность к левитации утратилась. Впрочем, Кейфер заверил спутника, что выглядел тот потрясающе.

«Кстати, Арус вернулся!» - вспомнил хамелеон. Кейфер и Марибель обернулись, зрев приближающихся к ним Аруса и Глена, к которым уже бросился Габо. На лбу Глена сияла метка огня...

«Ты скрывал ее под волосами прежде?» - обратилась Марибель к Глену. – «И вообще, ты каким-то другим кажешься! Даже лицо изменилось!» Глен опешил, не зная, что ответить на это...

Безель поздравил Воителей Эдема с завершением испытаний, предложим им отметить сие достижение ужином. Который, правда, еще надлежит приготовить...

На возмущенные возгласы усталых и голодных гостей Безель отвечал с улыбкой: «К тому же, Марибель теперь ведомо заклятие телепортации. Стало быть, дело пойдет быстрее...»

Четверо пигмеев - маг Хатос, жрец Оцума, воин Коуга и герой Тейлор – оставались в дикоземье, оттачивая свои боевые навыки. Тейлор обучал сородичей действовать максимально слажено и синхронно – даже если это лишь для того, чтобы эффектно предстать перед противником.

«А тренировались именно в представлении?» - почесал затылок Хатос. «Что ты несешь?!» - возмутился Коуга. – «Если появиться эффектно и напугать врагов, у нас сразу будет преимущество в битве!»

Тейлор великодушно велел Коуге отступить, не задирать мага, молвив: «Все проявится в настоящем бою». «Я буду следовать за тобой всю жизнь!» - возопил Коуга, вдохновленный, и Оцума закатил глаза...

Арус и спутники его покинули Башню-Мираж, завершив обучение, и ныне прощались у основания той с Безелем и учеником его, Гленом.

«Я действительно поражен вашим упорством», - обратился великий мудрец к четверым, и Глен добавил: «Я тоже. С нетерпением жду нашей следующей встречи». «Глен, ты не пойдешь с нами?» - поразился Арус. «К сожалению, нет», - покачал головой Глен. – «Я ведь явился сюда с помощью Башни-Миража из иного времени, и не могу находиться в вашей эпохе слишком долго».

«Что это значит?» - озадачился Габо. «Сейчас я поддерживаю наш облик с помощью заклинания Песков времени», - пояснил Безель. – «Но, если эффект его иссякнет, мы, преодолевшие сотни лет, мгновенно превратимся в иссохшие мумии». «Но ведь Габо тоже родом из далекого прошлого...» - растерялся Арус, и пояснил ему мудрец: «В том случае оказала воздействие сила, лежащая за пределами человеческого разумения, и он переместился сюда через пьедестал... Это сила каменной скрижали...»

«Бог?..» - поразилась Марибель, и Безель улыбнулся: «Некоторые называют его так...» Кивнув в сторону башни, вымолвил он: «На самом деле башня эта построена не только силами людей. И чертог, являющий собою перекресток реальностей, - тому подтверждение. Это пространство, существующее вне потока времени. Человек, живущий в любую эпоху, может свободно перемещаться во времени, проходя через сей чертог. Я к тому, что смертный подобное сотворить не способен...»

«Кстати, я встретил странного человека», - припомнил Кейфер. – «И он дал объяснение, похожее на твое, Безель...» «А... у того человека был такой же венец, как у меня?» - уточнил великий мудрец, и Кейфер кивнул: «Да, была». «Вероятно, он великий мудрец какого-то поколения», - предположил Безель. – «Человек, с той же судьбой, что и у меня... Мы, великие мудрецы, обречены жить, пока не найдем преемника... Чтобы иметь возможность существовать на протяжении столетий, нам и была дарована эта башня... Увы, своего преемника я до сих пор не нашел... Предполагалось, что и я приму участие в битве, но... прошли столетия, и это стало невозможным».

«Сколько же тебе лет?» - поразилась Марибель. Безель пробормотал что-то в ответ, не желая раскрывать воздух, а после обратился к Арусу, молвив: «Я говорю жестко, но бремя эпохи несут те, кто в ней живет. Не держи на меня зла...» «Конечно», - кивнул юноша.

«У меня тоже есть кое-что, что я должен сделать в эпоху, в которой живу...» - тихо произнес Глен, предложил Арусу и его сподвижникам: «Давайте же исполним свое назначение – каждый в том времени, которому мы принадлежим. Если судьба сведет нас снова, мы встретимся». «Да», - Арус пожал руку Глену. – «Обещаю!»

«Ну что же, пора прощаться», - развел руками Безель. – «К тому же, действие заклинание заканчивается...» «Спасибо тебе за все!» - с чувством произнес Арус. – «Благодаря тебе я чувствую, что сильно вырос, как духовно, так и физически». «Я тоже!» - поддакнул хамелеон.

«Что ж... надеюсь, что вашим начинаниям и впредь будет сопутствовать успех», - обратился Безель к четверке Воителей Эдема. – «Ваше будущее – это и наше будущее тоже... Мы вернемся в прошлое и продолжим делать то, что зависит от нас. Быть может, мы еще встретимся в прошлом, так что я не буду говорить ‘прощайте’...»

Две стороны простились друг с другом, и Безель предложил Марибель воспользоваться изученным ею заклятием телепортации. Девушка применила оное, исчезла наряду со спутниками.

«Ну что ж, пора возвращаться и нам», - обратился Безель к Глену, и парень согласно кивнул.

Две проследовали в двери Башни-Миража, и исчезла та...

Арус, Марибель, Кейфер и Габо переместились на побережье, заметив у берега два знакомых судна, покачивающихся на волнах.

«Все осталось по-прежнему», - протянула Марибель, и Арус кивнул: «Да, здесь ведь всего два-три часа пришло». «Скоро стемнеет», - поторопил спутников Кейфер. – «Наверное, остальные уже собрались в таверне».

Четверо выступили по тропе, ведущей к Рифу Воспоминаний. «Кстати, Арус, а в чем состояло ваше с Гленом испытание?» - осведомился Кейфер. «Да это не то, чтобы испытанием было...» - растерялся Арус. – «Сложно словами объяснить... Но произошло нечто, совершенно невероятное».

«Так что же произошло?!» - заинтересовалась Марибель. «Знаете, каково это, когда один человек ‘сливается’ с другим?» - вымолвил Арус, и Кейфер опешил: «Что?!» Переглянувшись с покрасневшей Марибель, Кейфер промямлил: «Вроде как понимаю... но что-то подсказывает, что все же нет...» «То, что произошло с Гленом, было именно таким чувством...» - улыбнулся Арус.

Лицо Марибель исказила гримаса отвращения. «Вы с Гленом все-таки... такие!» - выпалила девушка, отступая от Аруса. – «Фу, как противно! Не подходи ко мне!» «Не понимаю, что на тебя нашло?» - растерялся Арус. «Я... тоже не очень понимаю!» - наивный Габо тоже был поражен реакцией Марибель. «Габо, все в порядке, тебе не обязательно все это понимать», - обратился к мальчугану хамелеон. – «У людей все сложно».

«Такое чувство, будто я сказал что-то не то», - вымолвил Арус, ощущая странную неловкость, и Кейфер предложил: «Давайте оставим этот разговор в секрете, только между нами! Лично я такое нисколько не осуждаю». «Ты, Кейфер, придерживаешься широких взглядов!» - взвизгнула Марибель. – «А вот я против! Это невозможно!» «Да ладно тебе», - рассмеялся принц. – «Идем скорее!»

Арус так и не понял, почему его слова вызвали столь бурную реакцию у этой парочки...

Добравшись по деревушки, примостившейся у основания скалы, благодаря коей селение и получило свое название, Арус и спутники его спустились в таверну, где предавались возлиянием рыбаки из Фишбеля.

«Эй! Вы где прохлаждались?» - громыхнул Боркано, оборачиваясь к вошедшим. Рыбаки приветствовали своего принца, предложили тому примкнуть к веселью и пропустить по бокалу-другому.

«Я никогда не пил алкоголь», - растерялся Кейфер. «Что за чушь!» - возмутился один из рыбаков. – «Ты уже почти взрослый!» «Это правда», - рассмеялся Боркано. – «Кейфер уже в таком возрасте, что можно и выпить! Ничего плохого не случится, если выпьешь хотя бы одну, чтобы попробовать».

«Ладно, только одну», - смутился Кейфер. Марибель эта идея не понравилась, но Кейфер заверил девушку, что напиваться не будет, и та фыркнула: «Потому не жалуйся!»

Впрочем, Кейфер довольно быстро вошел во вкус, и – к вящей радости рыбаков – вскоре изрядно захмелел. «Кажется, я начинаю понимать...» - выдавил он, с трудом ворочая языком. – «Это и есть мир взрослых, да?..» Рыбаки одобрительно гомонили, приветствуя раскрывающийся потенциал своего принца.

«Кейфер, хватит уже!» - прошипела Марибель на ухо Кейферу. – «Прекрати!» Рыбаки расхохотались пуще прежнего. «Принцесса сердится!» - говорили они. – «Наш принц уже попал под каблук!»

Разозлившись, Марибель вознамерилась увести из сего злачного места Аруса и Габо, но с изумлением увидела, что мальчуган тоже пьет! Габо был пьян в доску, и, приветствовав сразу трех Марибель, подошедших к нему, наклонился... и вырвало его прямо на сапожки девушки.

«Все! Делайте, что хотите!» - выпалила та, устремляясь к выходу из таверны. Арус поспешил за нею, в то время как Габо уснул за своим столиком.

Арус и Марибель покинули Риф Воспоминаний, и выпалила девушка возмущенно: «Ну вот... почему мужчины такие?! Арус, ты не должен становиться таким же!» «Но это же одно из немногих развлечений моряков!» - улыбнулся Арус. – «Просто закрой на это глаза!»

Помолчав, Марибель обратилась к спутнику: «Эй, Арус... тебе не кажется, что Кейфер изменился после тренировок?» «Думаешь?» - усомнился Арус. – «Я не заметил...» «Ты как всегда непонятливый...» - отрезала девушка, и боле к этой теме не возвращалась...

«Как долго ты собираешься спать, принц?» - услышал Кейфер.

Он с трудом оторвал раскалывающуюся от боли голову от поверхности стола, попытался сфокусировать взгляд на рыбаке, стоящем перед ним. «Что... здесь?..» - прохрипел принц. «Это таверна», - услужливо подсказал рыбак. – «Ты, кажется, вчера уснул, будучи в очень хорошем настроении...»

«Голова...» - простонал Кейфер, и рыбак тут же предложил ему бокал пива: «У тебя похмелье? Это должно помочь. Выпей немного... Все нас уже ждут у корабля. Идем».

Вслед за рыбаком принц поплелся в бухту, где рыбаки грузили припасы в шлюпку. Тут же означились Арус, Габо и Марибель. Кейфер попытался попросить у девушки прощения, но та демонстративно отвернулась от него.

«Арус, я сделал что-то плохое?» - растерянно обратился принц к другу. – «Совсем ничего не помню...» «Нууу...» - рассмеялся Арус...

Боркано обратился к сыну и его спутникам, сообщив, что ремонт их корабля закончен, и могут они выйти в море в любое время. «Папа...

мы первыми вернемся в Фишбель...» - отвечал ему Арус. – «Извини, но не могли бы вы отбуксировать наш корабль?» «Я не против, но...» - растерялся Боркано. – «А как вы собираетесь вернуться?»

«У нас есть способ передвигаться быстрее, чем корабль», - резко заявила Марибель, пребывающая все еще в дурном расположении духа. – «Так что не волнуйся за нас». «Хоть я и не совсем понимаю, но поступайте так, как считаете нужным», - растерялся Боркано, обернулся к сыну: «Тогда мы, порыбачив, вернемся. Передай привет маме».

«Подойдите ко мне!» - приказала Марибель товарищам. Те опасливо приблизились. «Ма... Марибель...» - начал Кейфер. – «Эм... правда... прости... я ничего не помню...»

Ничего не желая слышать, девушка пронесла заклинание телепортации... и в следующее мгновение четверо переместились прямиком на побережье у Фишбеля. «Как здорово!» - возликовал Кейфер. – «Марибель отлично справилась! Наверняка тренировка помогла...»

«Я домой!» - отрезала Марибель, устремилась прочь. Арус простился с Габо и Кейфером, отправился восвояси, сообщив матери о том, что отец вернется позже. Та принялась готовить обед, дабы накормить сына, наверняка уставшего с дороги...

Не желая ни с кем разговаривать, Марибель заперлась в своей комнате.

«Как вернулась, она ни слова не произнесла», - с тревогой делился Амитт со своей супругой, и та улыбалась в ответ: «Она в таком возрасте, всякое бывает. Я поговорю с ней позже».

Марибель же была вне себя от гнева – ее раздражало буквально все! Еще и живот болел...

Мать поднялась в комнату дочери, а вскоре Аттит, услышав вскрик Марибель, взлетел по ступеням, постучал в дверь: «Что произошло?! Я слышал крик Марибель». Дверь приоткрылась, и на пороге возникла его супруга, молвила: «Ох... дорогой! Ничего страшного, пожалуйста, не заходи. Просто я немного удивилась, так как это в первый раз. Это значит, что Марибель больше не ребенок!»

«Я, ясно... понял», - промямлил Аттит, и дверь вновь захлопнулась перед его носом. – «Ну что ж, поздравляю!»

«Ты довольно быстро вернулся в этот раз», - проронил король Бурнс, когда Кейфер проследовал в тронный зал замка. «Да?!» - поразился принц, и тут же спохватился: «А-а, точно, в реальности прошло всего около четырех дней...»

«Но, Кейфер, не пора ли тебе уже остепениться?!» - спрашивал монарх. – «У тебя ведь есть свое предназначение!» «Ты снова поднимаешь эту тему?» - возмутился принц. – «Хватит! Я пока не готов становиться королем! И хочу сам решать свою судьбу! Оставь меня в покое!» «Что ты сказал?!» - рассвирепел король, рывком поднявшись на ноги. – «Я не допущу такого своеволия!»

«Ох, ладно», - отмахнулся Кейфер, устремился к выходу из зала, не обращая внимания на крики отца, велящего ему остаться.

Заглянул Кейфер в покои сестры, Лисы. «Прости, я без подарка на этот раз», - признался он. «Все в порядке», - заверила его принцесса. – «Я счастлива уже потому, что ты вернулся так скоро». «Но, по правде говоря, я завтра снова ухожу», - вздохнул Кейфер, и Лиса расстроилась: «Что? Так скоро?»

«Да, но мы впервые за долгое время поужинаем вместе», - обещал ей брат. «С нетерпением этого жду!» - обрадовалась девушка.

Кейфер пообещал, что вернется вечером, а покамест навестит отшельника в его хижине у основания утеса, с коим необходимо ему было поговорить. «Хорошо, я поняла», - кивнула Лиса. – «Только обязательно вернись к вечеру, хорошо?»

Кейфер помахал сестре рукой, покинул ее покои, и девушка вздохнула, прошептала: «Впрочем, я к этому уже привыкла...»

Воспользовавшись возможностью, Габо наведался в Орф прошлого, проведал пса, живущего ныне у старейшины.

Зрел он призрачных белых волков – свои родителей, свою стаю...

Отшельник приветствовал Кейфера, пригласил пройти в свою хижину.

«Действительно, этот остров полон загадок...» - заключил он, выслушав рассказ принца. – «Да и в замке, похоже, тоже осталось много тайн...» «Это так», - согласился Кейфер. – «Там есть оружейная, созданная неведомо когда, и много древних свитков... Да и руины, кстати говоря, созданы не человеческими руками...»

«Я в молодости служил в замке, и думал, что разгадаю эти тайны – так же, как и ты», - признался старик. – «Я каждый день ходил в те руины... Но другие ученые даже слушать моего мнения не хотели. Мне кажется, что на этом острове дремлет загадочная сила. Великая сила... подобная воле, способной влиять на людские судьбы...» «Великая сила...» - протянул Кейфер задумчиво.

«Можно было бы назвать ее Богом», - продолжал говорить отшельник. – «Я думаю, что эта великая сила избрала вас. У упертых книжников нет воображения. Полагать, что впереди что-то есть, и действовать соответственно — это вполне по-человечески. Но люди в замке постоянно отвлекаются на сиюминутные проблемы и не могут действовать, глядя далеко вперед».

«Ты совершенно прав», - печально усмехнулся Кейфер. – «Мой старик — яркий пример такого человека». «Мы с тобой чем-то похожи...» - отвечал ему отшельник. – «Когда ты вернул в мир первый остров, я почувствовал настоящее облегчение. Получил зримое подтверждение своих предположений! Но ученые, которые не хотят действовать, даже видя такие факты, — идиоты!». «Да, я тоже так думаю», - согласился принц. – «Но в последнее время я, кажется, начинаю понимать и чувства своего отца... В любом случае, сейчас моя цель — вернуть миру его первозданный вид... В конце концов, я ведь собираюсь унаследовать престол, чтобы защитить эту страну... Но когда мой старик говорит мне это в приказном тоне, я невольно начинаю пререкаться...»

Отшельник хохотнул, молвил: «Ну... это все из-за твоей молодости. Не сомневайся в избранной стезе! Сейчас ты должен идти тем путем, в который веришь...»

Простившись с отшельником, Кейфер направился обратно в замок, размышляя по пути о «великой силе»...

Сим вечером принц отужинал с отцом и сестрой, и трапеза прошла совершенно непринужденно, будто и не было между членами правящего рода никаких разногласий...

...А на следующее утро Кейфер со всех ног бежал прочь из замка. Сенешаль какое-то время пытался остановить принца, но вскоре запыхался, сдался. Да, Кейфер создает своим поведением все новые и новые проблемы, но придворные продолжали любить своего неугомонного принца.

На крепостной стене появилась Лиса, окликнула брата, сбросила ему сумку с припасами. Кейферу сумка упала прямо на голову, и принц, не удержавшись на ногах, рухнул прямо на свое седалище.

Появился на стене и король Бурнс, выпалил в гневе: «Вот негодник! Сбежал, пока я был занят! Эй, Кейфер!» Но принц отца не услышал – или сделал вид, что не услышал.

«Будь осторожен, братец!» - крикнула Кейферу принцесса, и тот помахал ей рукой: «В следующий раз обязательно захвачу сувениры для тебя!»

Когда Марибель, Кейфер и Габо зашли за Арусом, тот уже собрался в путь: взял с собой меч, припасы, нахлобучил на голову шлем.

И все равно Марибель была недовольно. «Вот ведь, Арус!» - подбоченилась она, когда юноша, наконец, появился на пороге. – «Заставляешь людей ждать!»

Четверо отправились прямиком в загадочные руины.

«Но мы не нашли последний осколок», - хмурился Кейфер, и Арус напомнил ему: «Все в порядке. На пьедестале изначально пребывал один из осколков скрижали. Я об этом в своем дневнике заранее пометку сделал». «Надо же, ты и дневник каждый день ведешь», - присвистнула Марибель, кивком указав на блокнот в руках Аруса. «А я разве не говорил об этом?» - растерялся тот.

Путники проследовали в зал с каменными пьедесталами. «Давно мы здесь не были», - присвистнул Кейфер, и Марибель согласилась: «Точно. С тех самых пор, как переместились к замку Фальрод».

Кейфер приблизился к одному из пьедесталов, обратился к спутникам: «Прежде я не думал об этом, но... в четырех чертогах было несколько пьедесталов, на которых изначально находились каменные осколки, верно? Кто же их там оставил? Ведь мы – первые, кто открыл врата этой обители».

Арус опешил: а ведь и правда! «Возможно, это сделали люди из прошлого», - предположила Марибель. «Но ведь люди даже приблизиться к сему острову не могли», - возразил ей хамелеон, и девушка пробормотала: «Действительно...»

«Значит, это Глен!» - воскликнул Арус. – «Он однажды являлся на этот остров!» «Я тоже так подумал», - согласился с ним Габо. «Возможно, и так...» - протянула Марибель, а Кейфер вздохнул: «Но... какое все-таки странное чувство, да? Людей, поместившие на пьедесталы каменные осколки, уже нет в живых, а сами осколки остаются здесь на протяжении сотен лет». «Да... это поразительно», - вымолвил Арус.

«Старик с обрыва говорил, что на этом острове дремлет великая сила...» - просветил Кейфер спутников. – «И что эта великая сила выбрала нас...» «Я тоже об этом как-то раз слышал!» - заверил принца Арус. – «Но всегда полагал, что избранный герой – это ты, Кейфер!» «Правда?» - удивился тот. – «А я считал таковым тебя, Арус...»

«Ох, ты опять собираешься поднимать эту тему?» - закатила глаза Марибель, и Кейфер покачал головой: «Нет, не в этом дело... Я считаю, что начинание наше не удастся, если хотя бы одного из присутствующих здесь не будет. И, если великая сила связала нас воедино, то это поистине прекрасно!»

Арус, Марибель и Габо согласились с Кейфером, после чего поместили в скрижаль на пьедестале недостающий осколок и... переместились в далекое прошлое...

«Я ощущаю колебания во времени и пространстве», - сообщил Напуто злому магу – подручному Лорда Демонов. – «Я чувствую, когда кто-то пересекает время...»

«И куда же они направляются?» - осведомился маг, и отвечал ему Напуто: «Похоже, в землю Скитальцев». «Что ж, пусть», - хохотнул маг. – «Встретим их позже...»

Не успела магия, отправившая Воителей Эдема в прошлое, иссякнуть, как ступили в древние руины Хондара и Хакробат.

«Мы чуть-чуть опоздали!» - воскликнул дядюшка Аруса, бросаясь к пьедесталу. «Так нельзя, Хондара», - произнес Хакробат. – «Даже если ты сможешь попасть туда, нет никакой гарантии, что вернешься». «Чего?!» - разозлился Хондара. – «Мальцы же все время возвращаются!»

«Для подобной волшбы есть свои правила», - убеждал его Хакробат. – «Это не значит, что любой может перемещаться туда и обратно...» «Что-то ты слишком об этом хорошо осведомлен», - процедил Хондара, с подозрением разглядывая спутника, и тот растерялся: «Да нет, в общем-то... я...»

«Тут была сияющая воронка», - Хондара указал Хакробату на пьедестал. – «Похоже, магией этой штуковины нельзя воспользоваться, пока сюда не вернутся те, кто привел ее в действие. Но что, если с той стороны сюда придет кто-то другой? Означает ли это, что оставшиеся никогда не смогут вернуться?» «Так и есть», - подтвердил Хакробат, и, рассматривая скрижаль с изображенным на ней островом, задумчиво протянул: «Где-то я уже видал эту карту...»

Арус и спутники его обнаружили себя в лесной чащобе.

«Это же лес, где я жил!» - воскликнул Габо. – «Это лес Ривенделл!» Арус, Марибель и Кейфер озадаченно переглянулись: вот так дела!..

Донеслись до путников звуки далекой музыки, и Габо воодушевился: «Слушаю эти звуки, и тело само в пляс пускается!»

Следуя в направлении источника звука, лицезрели четверо шатер, установленный в горном ущелье. Музыка доносилась изнутри, а у самого шатра маячил какой-то человек, наблюдая в щелочку за происходящим внутри.

«На что ты смотришь?» - обратился к незнакомцу Арус, и тот, не оборачиваясь, отвечал: «Конечно же, на танец Лейлы!»

«Дай-ка мне посмотреть!» - к щели в стене шатра прильнул и Кейфер, и замер, лишившись дара речи, зрев прекрасную танцовщицу. Принц замер, завороженный красотой девушки, ибо очаровала та его с первого взгляда... когда Марибель выпалила: «Эй, Кейфер! А ну, прекрати! Это неприлично!»

Кейфер отпрянул от шатра, и человек обернулся, впервые узрев незнакомцев, выпалил: «Да кто вы такие?!»

«Корра!» - прорычал воин, выступая из-за шатра и подступая к сникшему сородичу. – «Не смей подглядывать! Сколько раз тебе говорить, чтобы дошло?!»

Заметив чужаков, воин осекся: «Вы же не из нашего племени Скитальцев, верно?» «Надо же, в таком-то месте остались еще путники в живых...» - заявил Корра. – «Добро пожаловать в лагерь Скитальцев!» «Проваливай уже!» - рявкнул воин, и Корра поспешил раствориться в ночных тенях.

«Уже поздно, и вам нужно остановиться на ночлег», - приветливо обратился к незнакомцам воин. – «Вообще-то, принять вас подобающим образом — это обычай нашего племени. Но сейчас мы проводим священный ритуал, так что простите, подождите немного! Меня зовут Датзем, и я – защитник Скитальцев!»

Арус, Кейфер, Марибель и Габо назвали свои имена, и Датз улыбнулся: «Хорошо, что вы пришли!»

«Скитальцы – интересный народ...» - протянул Кейфер завороженно, и проницательная Марибель осведомилась: «Что ты видел в шатре?» «Н-ничего...» - заверил ее принц.

«А что за священный ритуал?» - заинтересовался Арус, и отвечал ему Датз: «Это церемония восхождения танцовщицы, на которой она будет наречена следующей предводительницей нашего племени».

Марибель вновь злилась на Кейфера, и тот заметно приуныл. «Ты такой безнадежный бабник!» - распекала она парня. – «Вчера в таверне с девицами заигрывал! И, коль ты действительно наш принц, то за будущее Великого Эстарда становится страшно!» «Что ты сказала?!» - Кейфер резко обернулся к ней, и в глазах его отражался гнев. – «На что намекаешь?! Ты ужасно груба! Я не собираюсь следовать по стопам своего отца! Какое отношение то, бабник я или нет, имеет к будущему страны?!»

Марибель прижала ладони ко рту, осознав, что на этот раз перегнула палку, а Кейфер отвернулся от нее, не желая боле разговаривать.

«Прошу вас воздержаться от неподобающих слов и поступков», - обратился к чужакам Датз. – «Ведь она не просто танцовщица! Она – особенная дева, унаследовала коя могущество стихийного духа земли». «Духа земли?!» - встрепенулся Арус. – «Что это...» «Метка на ключице – знак избранной», - пояснил Датз, прислушался: «Музыки тулы боле не слышно. Видимо, ритуал завершен».

Он провел вокруг шатра в центр лагеря Скитальцев, где у костра собрались сородичи Датза. Выступил из шатра старейшина, возвестил о появлении танцовщицы, возглавит коя племя Скитальцев, - Лейлы.

Последняя покинула шатер, и рядом с нею шагал Джанн, нареченный Лейлы; молодой человек сжимал в руках зачарованную тулу. «Отныне вы вместе с Лейлой возглавите наш клан!» - обратилась к юноше седовласая женщина, и тот почтительно склонил голову: «Да, госпожа Белетта».

В глазах Лейлы отражалась печаль, что не укрылось от Кейфера.

Старейшина возвестил о начале празднества в честь завтрашнего дня, и Скитальцы закружились в танце вокруг костра. Датз же пригласил чужаков проследовать в шатер, где присоединились к ним старейшина и его супруга, Белетта.

«Сколько же лет назад удавалось встретить путников в такой глуши?» - улыбнулась она, и старейшина кивнул: «Именно так. Сейчас времена, когда Тьма объяла землю, и выживших мало. Поэтому я ценю такие встречи. Чувствуйте себя как дома».

«Я слышал, ваше племя поклоняется духу земли...» - начал Арус, в то время как Кейфер внимательно рассматривал гобелен на стене шатра, изображены на котором были две пирамиды, повернутые друг к другу основаниями; на боковых гранях фигур были вышиты глаза.

«Говорят, дух земли был одним из четырех стихийных духов, высвобожденных Богом давным-давно – еще до того, как был он отрезан от мира», - изрек старейшина. «Отрезан от мира?» - поразился Арус. «Именно так», - подтвердил старейшина. – «И наша цель – возродить некогда поверженного Бога! И когда рождается девушка, наследующая могущество духа земли, она становится следующей танцовщицей нашего рода». «Как та, коя была избрана таковой сегодня – Лейла», - добавила Белетта. – «На ключице ее – метка духа. У нее тяжелая судьба, но для народа Скитальцев это большая честь».

«Честь, говоришь...» - фыркнул Кейфер. – «Совсем не похоже на честь». «Кейфер!» - Арус был поражен бестактностью принца, и тот обернулся к нему: «Ты ведь тоже ее видел, Арус? Она казалась такой задумчивой». «Наверное, она нервничала», - молвила Белетта. – «Ведь Лейле всего 17 лет. В столь юном возрасте ей пришлось взвалить на свои плечи судьбу всего племени...»

«Мы, Скитальцы, на протяжении столетий искали в сем мире Храм Бога, и вот, наконец, практически добрались до сего легендарного места», - просветил гостей старейшина. – «Осталось лишь пересечь западный горный хребет!» «Мы тоже можем пойти с вами?!» - с надеждой вопросил Арус. «Завтра мы отправимся в путь», - заявил старейшина. – «А ночью сей насладитесь отдыхом и примите участие в празднестве».

Четверо простились со старейшиной и супругой его, покинули шатер. «Какой замечательный разговор получился!» - восхитилась Марибель, и Арус согласился: «Да, верно». «Поверженный бог, дух земли...» - протянул Кейфер задумчиво. – «Действительно, народу Скитальцев вверена донельзя важная миссия... Такое чувство, что мы примкнули к некоей легенде...»

«А почему ты не рассказал им о своей метке?» - обратилась Марибель к Арусу. «Я как-то оробел, услышав о начинании Скитальцев...» - признался тот. «В сравнении с этим неведомо, чего стоит наша миссия, да?» - плутовато усмехнулась девушка, и Кейфер обернулся к ней: «Даже если не брать в расчет метку, у нас есть собственная миссия как у Воителей Эдема!»

«Я проголодался!» - пожаловался спутникам Габо. «Давайте присоединимся к пиру!» - предложил остальным Кейфер, подмигнул Арусу: «Эй, почему бы тебе не познакомиться с какой-нибудь девушкой?» «Ты куда это собрался?» - возмутилась Марибель, но Кейфер уже исчез в ночи. «Ну и что это было?» - сердилась Марибель. – «Всегда говорит только о девушках. А как недавно Лейлу глазами пожирал!..»

Арус, Марибель и Габо примкнули у костра к пирующим Скитальцам, и те поднесли чужакам вино и яства. Вскоре Арус простился с друзьями, и, сказав, что желает погулять и подышать свежим воздухом, отошел. Отправился по своим делам и Габо, но Марибель, продолжавшая налегать на вино, этого не заметила. «Какой же принц дурак!» - злилась она. – «Конечно, я могла быть сварлива, но... не стоило ему так злиться!»

Марибель была потрясена гневом, отражавшимся в глазах Кейфера, когда говорил тот о том, что не желает наследовать отцовский престол.

...Отойдя от лагеря, Арус заметил Кейфера, сидящего на пригорке и сжимающего в руках кувшин с вином. «Пойдем к Лейле», - заторопился принц, направляясь к шатру танцовщицы. Растерявшись, Арус поспешил за ним.

«Лейла – красивая девушка, да?» - обратился Кейфер к спутнику, и Арус кивнул: «Да, никогда прежде такой красивой не видел». «В отличие от Марибель, она такая соблазнительная...» - пропел принц, глупо улыбаясь. – «И совершенно в моем вкусе... Но интересно, почему она была столь печальна? Возможно, она, как и я, не хочет принимать свое новое положение! Но, раз уж так вышло, пригласим Лейлу выпить с нами! Подбодрим ее!»

«Но... не поставим ли мы ее в щекотливую ситуацию?» - сомневался Арус. «О чем ты?» - озадачился Кейфер. – «У нее же жених есть. Никто не заподозрит ничего дурного. К тому же, мы можем спросить ее о метке. Тебе ведь тоже это интересно!»

Так, Арус и Кейфер добрались до шатра Лейлы, представились девушке, и та пригласила их внутрь. «Вы, наверное, удивились, оказавшись здесь в час ритуала?» - с улыбкой поинтересовалась она. «Да», - признался Кейфер, и молвила Лейла: «Наше племя издревле возложило на себя священную миссию по возрождению Бога, и с тех пор устои наши незыблемы. И я тоже буду жить с этой судьбой... ибо на то указывает метка на моей ключице».

Воцарилось неловкое молчание, и, надеясь разрядить обстановку, Кейфер поднял кубок с вином, возвестив: «Как же прекрасен этот напиток! В замке Великого Эстарда нет ничего подобного!» «О, в Великом Эстарде я еще не была», - заинтересовалась Лейла. – «Где же он находится?» «Ну, это совсем маленький замок в захолустье», - поспешил заверить ее Кейфер, сообразив, что сболтнул лишнего. – «В маленькой стране, где принц не хочет быть королем, и всю жизнь свою посвятил развлечениям да забавам».

«Тогда я, наверное... поладила бы с этим принцем», - улыбнулась Лейла, пристально глядя Кейферу в глаза, и тот судорожно сглотнул. – «Ведь я сама однажды сбежала, ибо не желала принимать свою судьбу! Целыми днями я танцевала до изнеможения... Бывали времена, когда у меня руки опускались, но Джанн всегда был рядом и поддерживал меня».

Кейфер осознал, что, когда титул принца обратился для него в тяжкое бремя, его поддерживала Марибель...

Кейфер натужно рассмеялся, налил Арусу еще вина, шепнул: «Похоже, мы здесь не нужны». «Да – утешать ее... задача Джанна, верно?» - прошептал тот в ответ. – «Ну что, про метку в другой раз?..»

«Эй, Лейла, ты здесь?!» - на пороге шатра возник Джанн, и, заметив в жилище нареченной двух парней, оторопел: «Вы еще кто такие?!» «Это грубо, Джанн!» - встала на защиту гостей танцовщица. – «Они просто принесли мне вина!» «Принесли вина?!» - в гневе возопил Джанн, проходя в шатер и нависая над Кейфером и Арусом. – «И на что же вы надеялись, подлизываясь к Лейле?!»

«Это недоразумение», - попытался оправдаться Арус. – «У нас не было никаких дурных намерений». «Убирайтесь отсюда!» - лютовал Джанн. – «Я не позволю вам меня одурачить! И не допущу, чтобы кто-то приставал к моей дражайшей невесте!» «Сказали же тебе, что это недоразумение!» - разозлился Кейфер, поднимаясь на ноги, и Арус, сознавая, что двусмысленная ситуация донельзя накалилась, выпалил: «На самом деле, у меня есть такая же метка, как у Лейлы, и я хотел поговорить об этом».

Арус продемонстрировал Джанну метку на своей руке, и тот, успокоившись, отложил в сторону тулу, расположился на ковре подле Лейлы и ее гостей. Джанн извинился за недоразумение, предложил чужакам обо всем забыть и поговорить. Кейфер и Джанн быстро нашли общий язык, отошли в угол сестра, где о сем-то тихо беседовали, смеясь.

«Ты тоже несешь на себе бремя судьбы?» - обратилась к Арусу Лейла. – «Я ведаю лишь о метке земли... но тяжело ли для тебя бремя метки?» «Как бы это сказать...» - почесал затылок Арус. – «Я не очень понимаю, почему эта метка на моей руке... Но другу, который тоже обладает подобным знаком, я обещал, что не стану бежать от своей судьбы».

Джанн заиграл на туле – музыкальном инструменте своего народа, и Лейла призналась Арусу: «Его легко не так понять, но на самом деле он очень добр». «Да, звучание очень чистое», - согласился юноша.

Этой ночью Арус и Кейфер остались в просторном шатре Лейлы – наряду с самой танцовщицей и ее нареченным. В грезах Кейфер зрел себя на вершине горы, у подножья коей простиралась водная гладь. А после – случилось затмение, и возник во тьме образ чудовищного черепа, водруженного на посох. «Тьма появляется внезапно и в любую эпоху», - прозвучали слова. – «Тьму надлежит изгнать силой смертных. Не страшись ее... Есть те, кто ищет твою силу. Если не сделаешь ты шаг, эти люди...»

Пробудившись в предрассветный час, Кейфер пытался понять, что означает его сон. И голос... казалось, он его уже где-то слышал...

Принц тихонько покинул шатер, заметив, что Лейлы в нем нет. Девушку он обнаружил близ лагеря, приблизился к ней, молвив: «Тебя не было в шатре, вот я и подумал, что что-то случилось. Разве не опасно бродить здесь ночью?» «Спасибо, Кейфер, со мной все хорошо», - заверила его танцовщица. – «Наш лагерь окружен колокольчиками, которые зазвенят, если кто-то приблизится».

Указав в сторону Датза, остающегося в дозоре и вглядывающегося во тьму, Лейла молвила: «Это мой отец, он защитник». «А кто такой защитник?» - озадачился Кейфер, и пояснила девушка: «Воины, остающиеся на защите народа Скитальцев. Мой отец не принадлежал к Скитальцам, в отличие от матери, которая была танцовщицей. Но отец примкнул к племени – как и многие иные, утратившие свои страны».

«Скитальцы претворяют в жизнь свою священную миссию по возрождению Бога», - напомнил ей Кейфер. – «И ты принимаешь ее?» «Да, свыклась как-то...» - пожала плечами Лейла. – «Джанн способен играть мелодию, защищающую нас от монстров, и лишь он обладает подобным умением. Поэтому ему отведена важная роль». «Ты о Туле Земли?» - уточнил Кейфер. «Ты же совсем ничего не знаешь о ритуале возрождения», - осознала Лейла. – «Для ритуала необходимы два божественных артефакта...»

Закончить девушка не успела, ибо из тьмы бесшумно появился монстр, коего люди прозвали «охотником за головами». Воздев секиру для удара, тварь ринулась к ужаснувшейся Лейле. Кейфер выхватил меч, парировал удар охотника, поверг.

Датз бросился к дочери... когда двуногая птица, фуга, ринулась на него сзади, полоснула когтями по спине. Тварь сбила Кейфера с ног, и парень уже с жизнью простился... когда охотник за головами свистнул, и фуга немедленно подоспела к нему. Охотник забрался на спину птицы, и та унеслась в лес...

Раненый Датз тяжело дышал, просил у дочери прощения за то, что потерял бдительность. «Кейфер, с тобой все в порядке?» - всхлипнула Лейла, обернувшись к принцу, все еще сжимающему в руке обнаженный меч, и тот заверил девушку: «Со мной ничего серьезного... Куда важнее сейчас Датз...» «Рана не очень глубока, но с ним что-то не так!» - молвила Лейла, глядя, как лицо отца покрывает испарина, а дышит он хрипло и натужно.

Разбуженные звуками боя, к Кейферу подбежали Арус, Габо и Марибель. «Вовремя вы», - обернулся к ним принц. «Что здесь произошло?» - выпалила Марибель. – «Мы услышали крики». «Монстры появились внезапно...» - начал Кейфер, и Марибель поспешила сотворить целительное заклятие.

Раны Датза затянулись... но состояние его не улучшилось. Подоспевшая Белетта с тревогой воззрилась на потерявшего сознание воина...

Датза перенесли в шатер, сбежались к которому встревоженные Скитальцы. Марибель сотворила заклинание, очищающее от яда, и Белетта заверила сородичей, что с их защитником все будет в порядке – но два-три дня отдыха ему необходимы.

«Тогда мы в затруднительном положении», - помрачнел старейшина. – «Ибо нет у нас даже дня». «Что это значит?» - поинтересовался Кейфер. «Если не вдаваться в детали, ритуал – это не то, что можно провести когда угодно», - отвечал ему старейшина. – «Согласно древним письменам, свершить его возможно лишь в определенный день – когда луна закроет солнца, и тьма снизойдет на мир. Тогда храм на дне озера пробудится от звона колокола и явит свой облик. Говорят, что затмение случится в течение ближайших дней! Наше племя столетия потратило, чтобы подготовиться к ритуалу, и цель наших скитаний близка как никогда! У Белетты тоже был шанс свершить его в молодости, но тогда среди нас не было музыканта, играющего на туле. И, когда таковой появился, Белетта уже ждала ребенка. Но родиться ему было не суждено... После того трагического события Белетта боле не смогла танцевать... Именно тогда к нам и пришел Датз. Наша племя не обладает боевыми навыками: мы полагаемся на чары тулы, но все равно без жертв не обходится. Датз вызвался стать нашим защитником. Вскоре после этого он обручился со второй танцовщицей, Танией. Она родила девочку, Лейлу, но скончалась вскоре после родов... Думаю, наше племя проклято... Возможно, проклято демоном, который пытается помешать возрождению Бога... В любом случае, мы больше не можем ждать!»

«Белетта, я не могу оставить отца и уйти!» - воскликнула Лейла, остающаяся у циновки защитника. «...Ничего не поделаешь», - вздохнула женщина. – «Тебе следует остаться выхаживать отца. После, если поскачешь на лошади, вероятно, сможешь настичь сородичей к назначенному дню у алтаря. Здесь даже без защитника остается тула Джанна, оберегающая от нападения монстров...»

«Чтобы пересечь горы, придется пройти через пещеру», - напомнил ей старейшина. – «В пещере магия тулы нам ой как пригодится! Но если здесь появится чудовище, подобное тому, что ступило в пределы магического барьера...» «Верно», - согласилась Белетта. – «Оставлять Лейлу с Джанном в лагере тоже небезопасно».

«В таком случае, я останусь с Лейлой!» - вызвался Кейфер. – «На мне лежит ответственность, ведь это я упустил проникшего в лагерь монстра!» «А мы станем сопровождать вас к храму!» - заверил Скитальцев Арус, указывая га Габо и Марибель. «Мы привыкли сражаться с монстрами, и непременно защитим вас!» - настаивал Кейфер.

«Это... обнадеживает», - изрек старейшина, размышляя. – «Вообще-то, мы не привыкли полагаться на кого-либо за пределами нашего племени. Но... наше начинание очень важно, поскольку может повлиять на судьбу всего мира. Посему я с благодарностью принимаю ваше предложение».

«Полностью положитесь на меня!» - заверил Кейфер Скитальцев. – «Я сумею защитить Лейлу и Датза!» Обернувшись к Арусу, принц просил парня продержаться до его скорого прибытия.

«Что это ты разважничался?» - не сдержалась Марибель, прожигая Кейфера взглядом. – «Смотри, защити Лейлу и ее отца, и не вздумай облажаться!..»

...Поутру Скитальцы собрались в путь, подгрузили свои пожитки на телеги, запрягли в них лошадей. Старейшина и Белетта прощались с Кейфером, а тот, улучив момент, шепнул Арусу: «Это место остается отрезанным от мира, и мы не знаем, что является тому причиной. Не теряй бдительности!» «Обязательно!» - отвечал ему Арус. - «Ты тоже продержись тут один!» «Только не засматривайся на Лейлу и не упусти врага, если тот появится!» - поддела принца Марибель, но тот сделал вид, что не расслышал.

«Хорошо, когда есть верные товарищи?» - обратилась к Кейферу Белетта. – «Хотя расставаться и тревожно, но узы ваши сильны, и вы можете доверять друг другу, так?» Кейфер кивнул, пребывая в глубокой задумчивости...

Процессия Скитальцев, возглавляемая играющим на туле Джанном, покинула поляну, устремившись в западном направлении – к далеким горам. Скорее всего, музыкант был не в восторге от осознания того, что нареченная его остается в лагере вместе с малознакомым парнем, однако, сознавая, сколь многое от него ныне зависит, ни словом о сем не обмолвился.

«Невероятно, сколь сильна магия тулы Джанна!» - восхитился Габо, когда путники шагали через лес. – «Монстры действительно к нам не приближаются». «Да, без Джанна защитить такое количество людей было бы невозможно», - согласилась Марибель, и Арус протянул: «Датз, вероятно, тоже очень силен...»

«А Кейфер так воодушевлен Скитальцами!» - поделился со спутниками Габо. – «С самого нашего знакомства с ними глаза его сияют иначе!» «Дело в том, что Скитальцы ведают множество легенд и преданий, а Кейфер это просто обожает», - пояснил ему Арус. – «Хоть и выглядит он легкомысленным, на самом же деле он весьма любопытен, как ученый, и исследует все досконально. Должно быть, он в восторге от осознания соприкосновения с древней тайной...»

«А я хочу домой, и поскорее», - отрезала Марибель. Арус и Габо переглянулись, и прошептал последний: «Какая-то Марибель невеселая...» «Да, обычно она любознательная», - согласился Арус. «Кажется, она считает, что Скитальцы забрали у нее Кейфера...» - предположил хамелеон.

Глядя вслед ушедшей немного вперед девушке, Габо вздохнул. Несмотря на то, что в последнее время она с Кейфером то и дело ругалась, теперь, когда его не было рядом, скучала...

Марибель же была погружена в невеселые раздумья. Она-то полагала, что Кейфер пялится на грудь Лейлы, посему и злилась, но, наверное, он рассматривал ее метку... Наверняка вновь задумывается о своем предназначении – все держит в себе, не желая делиться мыслями и тревогами...

Лагерь опустел, и ныне лишь один-единственный шатер высился на лесной поляне.

Лейла и Кейфер оставались у постели Датза, только что пришедшего в сознание.

«Как ты?» - обратилась к отцу девушка. – «Кажется, тебе лучше». «Прости, что заставил вас волноваться», - тихо произнес Датз. – «Наверное, тяжело сидеть весь день здесь, со мной. Сходите, прогуляйтесь, что ли? Да монстры, скорее всего, не проберутся бесшумно днем через наш барьер из колокольчиков».

«Тем не менее, спасибо, что пришел на помощь», - с чувством вымолвил Кейфер. – «Защитники ведь замечательные, да? Защищать племя и Бога... Я восхищаюсь тем, что выпала тебе такая миссия! И вся жизнь в странствиях... это так похоже на настоящую свободу!» «Скитальцы связаны устоями и обетами», - поправил юношу Датз. – «И даже то, что ты называешь странствиями – это лишь необходимость постоянно бежать от монстров».

«Правда?» - расстроился Кейфер. «Мне кажется, каждый человек живет с чувством ответственности и гордости», - отметила Лейла, обращаясь к нему. – «В этом, наверное, и состоит свобода». «Что ж, возможно, есть и такой взгляд на вещи», - не стал спорить с дочерью Датз.

Наутро Кейфер покормил лошадей, коий Скитальцы оставили им. Лейла присоединилась к нему, когда Датз вновь уснул, поинтересовалась, умеет ли Кейфер ездить на лошади. «Не особо», - смущенно признался тот. «Почему же?» - осведомилась девушка. – «Нет создания преданнее человеку, чем лошадь... Я научу тебя, как ездить». «В любом случае... нам придется скакать верхом, когда мы покинем это место», - согласился принц.

Лейла велела Кейферу забираться в седло, и, следуя ее наставлениям, вскоре юноша держался на лошади вполне уверенно, чему был несказанно рад.

«Ты так быстро научился ездить верхом!» - воскликнула Лейла, когда Кейфер вновь подъехал к ней, и парень улыбнулся в ответ: «Я и не думал, что верховая езда может быть такой увлекательной!»

Кейфер спешился, привязал лошадь у кормушки, а Лейла, поколебавшись, поинтересовалась: «Тот принц, о котором ты рассказывал прежде... Речь ведь о тебе шла?» Кейфер растерялся, не зная, что ответить, а девушка молвила: «По твоему лицу и так все ясно. Мне тоже танцовщицей быть не нравится. Будь моя воля, я бы сбежала отсюда...» «Но не сбегаешь... потому что здесь Джанн?» - прямо вопросил Кейфер.

«Кто знает?» - вздохнула Лейла. – «Мы собираемся заключить брак, но... любовь ли это, или нечто иное? Ведь все определяется законами племени, и у Скитальцев все браки такие – любви нет в них места».

Кейфер остолбенел: он и не мыслил о том, что подобные сомнения снедают душу Лейлы. «Если поддаться чувствам, долг не исполнить», - продолжала объяснять та. – «Любовь – самое яркое проявление сего, не так ли? Чувство, выступающее помехой... Нет здесь никакой свободы... И становление танцовщицей, и брак с Джанном, заключенный ради долга перед племенем, — все это звенья одной цепи. И все же... доселе сомнений я не питала... Но в последнее время... я чувствую себя словно куклой... просто подчиняюсь все время устоям... Наверное, так будет и впредь. Я не могу избежать судьбы, связанной с моей меткой».

«Эта метка... поистине зачаровывает», - вымолвил Кейфер, и девушка печально вздохнула: «Правда? Джанн тоже одержим этой меткой... а не мной...» «Неправда!» - воскликнул Кейфер. – «Если бы он не любил тебя, не ревновал бы так...»

«Это чувство любовью не назовешь», - не согласилась Лейла. Она поведала Кейферу о разговоре с Джанном, коий состоялся у них недавно. «На днях я услышала, как ты сказал – ‘У меня другой путь’», - говорила танцовщица своему нареченному. – «Что это значит?» Джанн не нашелся с ответом, и Лейла прямо вопросила: «Неужели тебе так претит мысль о том, чтобы жениться на мне и вместе возглавить племя Скитальцев? Иногда ты смотришь на меня так печально...» «Нет... это не так... я...» - начал Джанн, и Лейла вздохнула: «На самом деле ты совсем не хочешь жениться на мне...»

«Я считаю огромной честью для себя, что женой моей станет девушка, избранная Богом, обладающую знаком земли», - заверил ее Джанн. – «Это словно сон наяву». «Да, я заметила», - прошептала Лейла, - «что смотришь ты лишь на метку, а не на меня...» «Это неправда!» - оправдывался музыкант. – «Все вовсе не так!»

Между ними ни разу не было близости; хоть и спали они в одном шатре, Джанн никогда не снимал одежду, и не объяснял, почему...

Продолжая играть на туле, Джанн шагал во главе процессии Скитальцев. Пребывал он в глубокой задумчивости, и Габо, обратившись к друзьям, шепнул: «На лицо Джанна смотреть страшно!» «Он нервничает», - отозвалась Марибель, - «потому что какой-то дурак находится рядом с Лейлой...»

Джанн же размышлял о том, что, если Бог действительно возродится, все они окажутся избавлены от страданий... от ужасающего проклятия...

...На закате процессия достигла руин позабытого святилища, и старейшина племени постановил, что здесь они остановятся на ночь. Несмотря на изнурительный путь через лес и предгорья, монстры им не встретились, и отметила Марибель, что ожидала больше опасностей в дороге. «Все благодаря туле Джанна», - напомнил ей Арус.

Скитальцы развели костер в руинах, установили шатры, и, отужинав, долго танцевали у огня. Наблюдая за ними, Арус остро ощущал отсутствие Кейфера... вспоминал их разговор, случившейся недавно в замке Эстарда.

«Арус, я, кажется, начинаю понимать, в чем смысл моих приключений», - заявил того принц. – «Увидев счастливые лица родных, и подумал: ‘Это то, что я хочу зреть’. Когда я жил здесь, на острове, то считал, что мир и покой – это скучно... Но теперь считаю, что это очень важно». «Да», - согласился Арус. – «Мир – это лучшее, что может быть». «Прежде мой мир был весьма узок», - продолжал Кейфер. – «Странствуя, осознал я свою незрелость. И, завершив предыдущее путешествие, я осознал, что воспринимаю мир иначе... Я хочу измениться! Ведь просто мечтать – недостаточно. Прежде всего, я должен измениться сам... Иначе, сдается мне, я не найду то, что должен отыскать». «Я тоже хочу измениться!» - с энтузиазмом воскликнул Арус.

И сейчас, воскрешая в памяти этого разговор, осознал Арус, что разделяет ныне мечту принца Великого Эстрада. И не должен... не имеет права вечно на него полагаться!..

Этой ночью Кейферу не спалось, и юноша нес дозор близ шатра, вглядываясь во тьму.

«Я всегда хотел знать правду об этом мире...» - размышлял он. – «И, осуществляя это желание, сумел зайти так далеко... Я выбрался из замка, отправился в странствия, познал немало приключений, чтобы восстановить расколотый мир... А теперь... помогаю в возрождении Бога... Перед тем, как стать королем, я должен немало узнать и немало свершить. Как отец и остальные в замке этого понять не могут... Почему верят лишь тому, что видят своими глазами?.. Я хочу изменить свою страну... хочу изменить мир... Интересно, поймут ли они когда-нибудь сии устремления?..»

Поутру Скитальцы спустились в подгорную пещеру, в недрах которой пребывали позабытые руины. Арус, Марибель и Габо возглавляли отряд; старейшина напомнил сородичам о том, что в недрах каверн защита, даруемая тулой, не действует, посему следует оставаться настороже.

«По возможности держимся вместе!» - окликнула путников Белетта, когда следовали они подземными коридорами. – «И не упускайте друг друга из виду!»

Тем не менее, каким-то образом Арус, Марибель и Габо оторвались от остальных и обнаружили это только тогда, когда оказались в подземным чертоге, пребывал в котором заполненный водой резервуар.

Из теней выступил монстр – темный гном, и Марибель завизжала от неожиданности; монстр, похоже, был потрясен не меньше, ибо не ожидал встретить в глубинах столь истеричную особу. Гном пришел в себя первым, ударом ноги сбросил Аруса в воду. Марибель протянула парню руку, вытащила его на берег, в то время как Габо набросился на гнома, прижал к земле.

Из тоннеля появилось множество охотников за головами – монстров, подобных тому, коий наведался накануне в лагерь Скитальцев. Габо тут же отпрыгнул назад, и темный гном, освободившись, поспешил к охотникам. Перехватив поудобнее секиры, те оценивающе созерцали троицу противников.

Не мешкая, Марибель произнесла заклинание, понижающее защиту монстров, после чего Арус и Габо ринулись в бой. Наблюдая за тем, как разят ее товарищи противников, Марибель с восхищением осознала, сколь сильны они стали. Девушка и сама творила огненные заклятия, и монстры гибли в пламени.

Наконец, с темным гномом и охотниками за головами было покончено, и в чертог с опаской заглянули Джанн и Белетта. Узнав о том, что трое чужеземцев перебили монстры, Скитальцы возликовали, долго благодарили Аруса, Габо и Марибель, заверяя, что те полностью оправдали их ожидания.

Скитальцы продолжили путь через каверны, и на ночь остановились в горном ущелье. Старейшина заверил сородичей: им осталось пройти еще лишь под одной горой, и доберутся они до Храма Бога.

Путники расположились на ночлег, и вскоре лагерь затих. Заметив, что Марибель сидит на своей циновке, глядя куда-то вдаль, Арус приблизился к ней, шепнул: «Что-то случилось, Марибель? Тебе не спится?..» «Оставь меня в покое», - попросила девушка. «О Кейфере думаешь?» - предположил Арус. «С чего ты взял?» - возмутилась Марибель. «Я не самый проницательный человек, но твое беспокойство о Кейфере слишком очевидно», - вымолвил Арус. - «Кейфера интересуют Лейла, ее метка и священная миссия».

«Потому я и беспокоюсь», - призналась Марибель. – «Кейфер как-то сказал, что у тебя, Арус, есть метка, и, стало быть, предназначение. И я всегда завидовала его к тебе отношению... точно так же, как и его отношению к Лейле... Но я переживаю за него – как он там, без нас?» «Мы с тобой должны верить в него, ведь у него и так мало союзников», - заявил Арус, и Марибель тяжело вздохнула: «Да... Иногда ты умные вещи говоришь...»

Девушка поблагодарила Аруса за эти слова, расположилась на циновке, отошла ко сну...

Утром следующего дня Датзу почувствовал себя куда лучше, нежели прежде.

Споро свернув лагерь, трое оседлали коней, устремились к горам – по следам Скитальцев...

Те же вновь углубились в кишащие монстрами подгорные тоннели.

Арус, Марибель и Габо без устали сражались с монстрами – охотниками за головами, зомби, темными гномами, иными. Казалось, глубинным обитателям не было конца и края, но все же Скитальцы и их защитники мало-помалу продвигались в лабиринте подгорных пещер и руин.

Воители Эдема теряли последние силы, и Габо, порывшись в сумке, вытащил оттуда грибы берсерка, прихватил кои некогда в обиталище Зеббота. Трое отведали грибов, и, обретя новые силы, перебили оставшихся в кавернах монстров...

Но пещеры, наконец, остались позади, покинув подземные пределы, обнаружили себя Скитальцы и их защитники на берегу священного озера... на дне коего виднелся Храм Бога, и в центре оного пребывал кристалл.

«Ты не говорил, что Храм Бога окажется на дне озера», - обратился Арус к старейшине племени, и тот задумчиво кивнул: «Похоже, это действительно так... И что же теперь делать?..» «Ты привел племя так далеко, даже не зная об этом?» - напустилась Марибель на старика. – «Шутишь, что ли?! Ты ведь не собираешься ждать, когда вода в озере вся испарится?!» «Давайте все вместе выпьем воду!» - предложил Габо. «Ты это серьезно?» - разозлилась Марибель, и паренек расстроился: «А что, не выйдет?»

«Я давно перевожу древние письмена о сем святилище, но это очень непросто», - признался старейшина, и Джанн, просияв, предложил соплеменникам: «А давайте попросим Аруса и его спутников отыскать божественную реликвию в пещере!» «Божественную реликвию?» - озадачился Арус, а Марибель гневно бросила, обернувшись к музыканту: «Эй! Не смей принимать решения за нас!»

«Оказывается, я неверно истолковал древние письмена!» - неожиданно воскликнул старейшина. – «Божественная реликвия находится не в пещере, а в самом храме!» «Значит, в пещере нам делать нечего?» - уточнил Джанн. «В пещере должен быть какой-то механизм, позволяющий осушить озеро», - предположил старик. – «Я как раз перечитываю записи об этом... Постараюсь разобраться к утру...» «Значит, разобьем лагерь прямо здесь!» - заключил Джанн.

Путники расположились на ночлег.

«Интересно, Кейфер и остальные уже отправились в путь?» - риторически вопросил Арус, расположившись у костра подле Марибель. – «И, так как они едут верхом, то скоро нас нагонят... Кстати, Марибель, а Кейфер умеет держаться на лошади?» «Понятия не имею», - отвечала девушка. – «Кажется, ранее в Орфе он чуть в обморок не упал, лошадь увидев».

«Вспомнил...» - встревожился Арус. – «Позавчера Кейферу снился кошмар, и он кричал во сне: ‘Меня лягнула лошадь, и я умер’». «Интересно, с ним в прошлом что-то произошло?» - озадачилась Марибель, и Арус пожал плечами: «Кто знает? Как бы то ни было, я очень переживаю за него. К тому же, в последнее время он слишком погружен в собственные мысли...»

«Я тоже переживаю...» - вздохнула Марибель...

Лейла и Датз спали в палатке, установленной у подножья горы, Кейфер же стоял на страже.

Парень чувствовал себя неважно – простыл, наверное. Он отчаянно старался бороться со сном, не замечая, что издали за ним пристально наблюдает пигмей – Тейлор...

Хондара заявился в жилище отшельника, потребовал, чтобы тот поведал ему о магии загадочных пьедесталов в руинах.

«Я тебе уже много раз говорил...» - отозвался отшельник, не отрываясь от чтения старинного фолианта. – «Только избранный или тот, кого ведет избранный, способен пройти через этот пьедестал!» «Я просто не могу понять, как это работает...» - закатил глаза Хондара. – «Я видел, как Арус ходит туда-сюда... и, если следовать этой логике, он и есть избранный». «Ну вот!» - отшельник одобрительно кивнул, радуясь тому, что незваный гость его сделал, наконец, вывод.

«Но ведь немыслимо, что этот коротышка был избран Богом!» - не желал принимать очевидное Хондара. «Не суди о людях по их внешности», - начал отшельник, на что Хондара лишь отмахнулся: «Должен же быть иной способ! Лазейка, которой мы сумеем воспользоваться!»

«Лазейка?» - встрепенулся отшельник. – «Возможно, и есть одна такая».

Хондара обрадовался тому, что старик раскроет ему сокровенную тайну, а тот, плутовато усмехаясь, начал говорить...

Трое пигмеев с опаской взирали на каменный пьедестал, пребывающий на лесной поляне, вихрились над которым магические энергии. В конце концов любопытство пересилило страх, и Коуга протянул руку к пьедесталу... а в следующее мгновение оказался отброшен далеко в сторону, распластался на земле.

«Я же говорил, что так и будет», - вздохнул Хатос, а Оцума уточнил: «Это то, о чем говорил герой? Запретный алтарь?» «Наверное, да...» - неуверенно протянул маг.

Дождавшись, когда Коуга придет в себя, трое поспешили сообщить об обнаруженном пьедестале Тейлору, который издали наблюдал за небольшим лагерем, разбили коий в сей глуши некие люди. Двое спали в палатке, третий же стоял на страже у костра.

Пигмеи сразу же узнали светловолосого голубоглазого воина, и Коуга, осклабившись, обратился к герою: «Обычно его сопровождали товарищи, но сейчас он один! Это наш шанс!» «Сколько бы их ни было, они нам не соперники», - заверил сородичей Тейлор.

Четверо попытались воспроизвести свое эффектное появление на сцене, которое так долго репетировали, однако Хатос перепутал количество пороха, используемого в качестве реквизита, и случившийся взрыв разбросал пигмеев в стороны.

...Кейфер, отчаянно боровшийся с сонливостью, этого даже не заметил, а вот Датз услышав шум, выглянул из палатки. «Я, наверное, немного вздремнул...» - промямлил Кейфер, протирая глаза, и Датз предложил парню забраться в палатку и немного поспать, в то время как сам он постоит на страже сей безмятежной лунной ночью...

Хакробат в смятении и ужасе наблюдал, как Хондара, в точности исполняя данные отшельником инструкции, сбросил с себя всю одежду, и, стуча колотушкой в бубен, принялся вытанцовывать вокруг пьедестала.

Весьма нескоро сообразил он, что старик его попросту надул!..

Кейферу не спалось. Он тревожился за Датза, который лишь совсем недавно встал на ноги. Стоило ли оставлять его одного на страже?.. «Как тут уснуть?» - пробормотал он.

Лейла металась во сне, раскрылась, и Кейфер, узрев голые бедра девушки, покраснел, поспешно отвернулся. Поднявшись на ноги, он покинул палатку, присоединившись к Датзу. «Что случилось?» - удивился тот появлению парня, и тот пожал плечами: «Вся сонливость прошла...» «Обычное дело», - рассмеялся воин. – «Хочешь сыграть во что-нибудь?»

Он отошел чуть в сторону, воткнул вертикально в землю веточку с трепещущим на ней листком. «Подобный обряд с древних времен практикуется в племени Скитальцев», - пояснил Датз озадаченному Кейферу. – «Это что-то вроде гадания. Правила просты. Нужно бросить камень и сбить только лист, который приторочен к ветке. Можно было бы сказать, что это всего лишь суеверие, но по этому гаданию очень часто всё сбывается».

Двое расположились на земле у палатки. Датз бросил камень первым – промахнулся. Промазал и Кейфер.

«Кстати, где ты обучался фехтованию?» - осведомился Датз. «Да так...» - ушел от ответа юноша. – «Мое мастерство не так уж и велико». «Не может быть», - уверенно заявил воин. – «Основы заложены отлично». «Ты так считаешь?» - улыбнулся принц. – «Меня заставляли учиться с детства, может, поэтому оно так врезалось в память...»

«С детства...» - Датз метнул очередной камень, и на этот раз ему удалось сбить листок. Воин возликовал, подошел к ветке, вновь приладил к ней лист, молвив: «В обычных домах детей фехтованию не обучают... Ты, должно быть, все же принц Великого Эстарда? Это мне Лейла сказала...»

Кейфер замешкался с ответом, а Датз заявил: «Когда-нибудь хотелось бы с тобой сразиться». Принц кивнул с улыбкой, и Датз, разом посерьезнев, вздохнул: «Знаешь, Кейфер... до сих пор я не считал, что жить по устоям Скитальцев как-то особенно стеснительно... Однако, глядя на мою дочь в последнее время, я чувствую, что что-то пошло не так. Несмотря на то, что это во имя миссии... как есть сейчас... действительно ли это того стоит... Я стал защитником Скитальцев, взял в жены женщину из Скитальцев и посвятил себя сему племени. Я считал, что это и есть та миссия, которой не жалко посвятить всю жизнь. Моя дочь также усердно трудилась, чтобы стать танцовщицей... И она обменялась помолвочными кольцами со своим лучшим партнером-исполнителем, Джанном. Но почему в последнее время она совсем не кажется счастливой?.. Все-таки в браке, устроенном согласно традициям, есть свои сложности...»

«Я... не знаю, как они относятся друг к другу», - признался Кейфер. – «Просто... одного только взаимного желания не всегда достаточно, чтобы все получилось хорошо». «Похоже на правду», - согласился Датз. – «В отношениях между мужчиной и женщиной никогда не знаешь, как все обернется. Разве можно вот так силой связывать их устоями?..»

«Я... на самом деле ненавидел быть принцем, поэтому все время убегал...» - признался Кейфер, вновь бросая камень в сторону ветки... и вновь промахиваясь. – «В последнее время я наконец-то понял. Убегать от роли, предопределенной людьми, не означает отказа от самого себя. Поэтому сейчас я думаю так: Люди не связаны правилами или судьбой, они свободны в своем выборе. Может быть, у них двоих не ладится потому, что их восприятие этих устоев разное...»

«Кейфер, как-то так выходит, что я слушаю тебя с самого начала, и мне кажется, что ты говоришь так, будто это твоя собственная проблема, а?» - отметил проницательный Датз, и Кейфер поспешно воскликнул: «Вовсе нет!» «Понятно...» - вздохнул воин. – «Если положение меняется, то даже если смотреть на одну и ту же звезду, она может казаться другой. И что же тогда делать?»

Датз бросил очередной камень, но угодил в ствол растущего в стороне дерева, вздохнул: «Что тут делать... Может, если бы они просто поговорили друг с другом, все бы и разрешилось». «Нет...» - покачал головой Кейфер. – «Будь это так просто, никакой проблемы бы не было».

«Как я и думал, ты это близко к сердцу берешь!» - вновь заявил Датз, и Кейфер заверил воина: «Ты ошибаешься». «У каждого свои проблемы», - философски заявил Датз. – «И это само собой разумеется».

Наконец, Кейферу удалось попасть камнем в листок, и Датз, одобрительно кивнув, предложил парню попробовать все же уснуть – хотя бы на несколько часов. «Завтра ты наверняка сможешь присоединиться к остальным, но кто знает, что может случиться в пути», - отметил Датз. – «Нужно хоть немного снять усталость...»

«Что ж, приму это предложение», - усмехнулся Кейфер, и, вернувшись в палатку, расположился на циновке – и сразу же уснул...

...В грезах принц зрел себя у могилы матери. «Я должен быть сильным, чтобы мама, находясь на небесах, могла быть спокойна...» - размышлял он. –«Чтобы стать достойным королем...»

Иной образ – трапезная королевского замка Эстарда, и трое за столом: Кейфер, Лиза и король, Бурнс. «Принц не должен жаловаться!» - гремел тот, распекая сына. – «Думай о других больше, чем о себе! Смотри на картину в целом! Ты всегда зацикливаешься на том, что прямо перед тобой... Но нельзя быть все время себе на уме!! Ты должен будешь вести людей за собой в будущем!!»

Вскочив из-за стола, Кейфе со всех ног бросился прочь. «Куда идешь?!» - доносилась сзади. – «Снова убегаешь?!»

Кейфер бежал на погост, где опустился на колени у могилы матери. «Опять сбежал?» - протянулся малышка Марибель, означившаяся поблизости. – «Ты же меня на два года старше, а такой трус!» «Почему ты всегда меня достаешь!» - окрысился принц. – «Оставь уже в покое!»

«Потому что ты... кажешься одиноким, Кейфер», - призналась девочка. «Вовсе я не одинок!» - сжал кулаки мальчик, не в силах сдержать слез.

Очертания Марибель поблекли. Кейфер шагнул было к ней, когда земля под его ногами раскололась, и рухнул он в черную бездну...

...Кейфер проснулся в холодном поту. Над ним склонилась Лейла, и вид у девушки был встревоженный. «Я что-то говорил?» - выдавил юноша, садясь на циновке. Лейла покачала головой, молвила: «Отец просил передать, что скоро мы выступаем».

Кейфер быстро надел доспехи, выступил из палатки, где Датз уже оседлал лошадей. Мужчина передал принцу еду, велев позавтракать прямо верхом, и вскоре трое продолжили путь, надеясь вскорости воссоединиться со Скитальцами...

Сим утром Арус, Марибель и Габо выступили из палатки, разбитой наряду с иными на берегу озера, под водами коего пребывал храм.

Джанн продемонстрировал им сокровище племени – Колокол Земли, пояснив, что, похоже, озерные воды отступят, если привести в действие с помощью сего артефакта древний механизм. «Старейшина всю ночь расшифровывал письмена, дабы понять это, и теперь спит как убитый», - пояснил Джанн.

«Ты хорошо спала?» - шепнул Арус Марибель, не скрывая тревоги. – «А то глаза красные...» «Оставь меня в покое, пожалуйста», - попросила девушка.

Джанн вознамерился сопровождать троих в поисках механизма, пояснив, что звонить в сей колокол способны лишь Скитальцы.

Арус и спутники его углубились в подгорные тоннели, где схлестнулись с заполонившими те монстрами. Без Кейфера сражаться было сложно, и вскоре Арус, Габо и Марибель были совершенно измотаны – число чудовищ, им противостоящих, было поистине велико.

Наконец, достигли ими каверны, пребывал в которой высеченный в камне алтарь. «Те, кто пришли на это место, должны обладать мудростью и отвагой; если предъявишь доказательство, Бог укажет путь», - прочел Арус выбитые на алтаре письмена, и Джанн опешил: «Ты можешь читать древние письмена? Кто ты?» Арус и сам не знал ответа. Возможно, старое воспоминание, о котором он позабыл, или же магия метки.

«Что с тобой, Арус?» - обратился к парню Джанн. – «Ты побледнел». «Ничего...» - выдавил тот. – «Я в порядке».

Встав перед алтарем, Джанн вознамерился позвонить в Колокол Земли...

Кейфер, Датз и Лейла ехали на лошадях через горную местность, болтая о том, сколь вкусны лепешки, которыми они позавтракали на ходу.

Брошенный топор рассек горло лошади Кейфера, и парень вылетел из седла. Окружали небольшой отряд монстры – охотники за головами, темные гномы, фуги, иные...

Кейфер поднялся на ноги, обнажил меч. Рядом с ним встал Датз, предположив, что это те самые монстры, которые несколько дней назад совершили нападение на лагерь Скитальцев.

Кейфер вложил в свой удар эссенцию пламени, и сполох огня сорвался с острия его клинка, ударил в монстров. Датз опешил, ибо никогда прежде не видал подобного приема.

Им удалось прикончить темных гномов, но охотник за головами уцелел, и, похоже, был весьма разозлен. Примкнули к нему драконьи слизни, выдыхающие пламя. Оное опалило Кейфера и Датза, а охотник за головами, подняв с земли топор, коим сразил лошадь, медленно приближался к намеченным жертвам.

«Марибель! Исцеление!» - прохрипел Кейфер, но тут же осознал, что Марибель рядом нет. До сих пор только благодаря ее целительным заклинаниям он мог без колебаний бросаться в бой.

Усилием воли принц взял себя в руки: сейчас не время проявлять слабость! Ведь Датз и без целителя выступал защитником Скитальцев, и делал это в одиночку.

Кейфер отчаянно пытался заставить обожженное тело подняться... когда Датз поднялся, одним ударом рассек тело ринувшегося к нему охотника за головами надвое. Монстр выронил секиру, и лезвие той оставило на ноге лошади глубокую рану. Животное встало на дыбы, сбросило со спины Лейлу. Впрочем, та заверила отца, что с ней все в порядке.

Кейфер кое-как поднялся на ноги, наряду с Датзом приготовился отражать следующую атаку парящих над их головами драконьих слизней. Всю свою ярость вложил принц в удар, и сорвавшийся с острия клинка его поток энергии разорвал монстров в клочья. Фуги уцелели, но заметно присмирели, и боле не делали попыток атаковать.

«Потрясающий прием», - выдохнул Датз. «Нет, Датз...» - отвечал ему Кейфер. – «Этот прием стал возможен лишь потому, что я увидел, как ты собрался с последними силами и поднялся на ноги в тот момент. Честно говоря, у меня даже не оставалось сил, чтобы стоять, но когда я подумал о том, что ты готов продолжать бой в одиночку, это стало для меня движущей силой, похожей на гнев...»

«Именно это и есть истинная сила воина», - заверил юношу Датз. – «Желание защитить подстегивает собственное сердце этим чувством. И именно это самое важное, что нужно герою - сердце!»

Воззрившись на мертвых лошадей, Датз вздохнул: не успеют они добраться до цели вовремя. Кейфер же указал воину на смирных фуг. Если те выступают ездовыми птицами для охотников за головами, то и для них сойдут!

«Мы должны сесть на монстров?» - опешил Датз. «Они быстрее, чем лошади!» - отметил Кейфер. – «Мы сможем наверстать упущенное время!»

Датз снял с раненой лошади седло и упряжь, ударом меча оборвал ее страдания. Лейла при падении ушибла ноги, но заверила отца, что грядущей церемонии это не помешает.

Так, Кейфер запрыгнул на спину одной из фуг, Лейла и Датз разместились на второй, и странствие их продолжилось...

Звук Колокола Земли привел в действие потаенные механизмы, и воды озера отступили. С благоговением взирали Скитальцы на святилище, к которому ныне могли приблизиться.

Когда Джанн, Арус, Марибель и Габо вернулись из пещер, Скитальцы, ведомые старейшиной, уже дожидались их у основания ступеней, вели кои к гигантскому кристаллу, пребывающему на вершине. «Поистине, святилище сие великолепно и достойно называться Храмом Бога!» - возвестил старейшина. – «Времени не так уж много! Лейла и спутники ее скоро прибудут... Нужно подготовиться к ритуалу! Божественный артефакт должен быть внутри этого храма!»

Старик закрыл глаза, и, молитвенно сложив руки, произнес нараспев: «Избранный народ, встаньте перед алтарем и возжелайте от всего сердца. Непоколебимая вера станет ключом, что откроет дверь».

Арус нахмурился: где-то он уже слышал эти слова... Точно, они были написаны на страницах найденной Кейфером книги, с помощью коей сумели они ступить в руины на острове Эстард. Возможно ли, что свитки старейшины Скитальцев написаны той же рукой, что и сей фолиант?..

Старейшина продолжал произносить слова на позабытом языке... и ступени отошли в сторону, открывая проход. «Так же, как и в руинах на Эстарде...» - выдохнул Арус. – «Избранный народ... Стало быть, Скитальцы и есть избранный народ – все, до единого...»

Скитальцы, Арус, Марибель и Габо проследовали в открывшееся внутреннее святилище, где обнаружили Тулу Земли и Священное Одеяние. В оное во время проведения церемонии возрождения Бога должна облачиться танцовщица племени, избранная священным духом земли.

Забрав с собою реликвии, Скитальцы покинули святилище. «Теперь нужно дождаться прибытия Лейлы», - молвила Белетта. – «Что-то она опаздывает». «Надеюсь, в пути ничего не случилось...» - вздохнул старейшина, не скрывая тревоги.

...Долго ждали они. Начиналось затмение, но Лейла так и не появилась.

«Если мы упустим этот шанс, то в следующий раз это будет... через сколько лет... нет, через сколько десятилетий...» - говорил старейшина, стараясь не предаться отчаянию. – «Мы должны успеть любой ценой!»

Арус вознамерился отправиться на поиски Лейлы наряду с Габо и Марибель, когда дозорный, находящийся на вершине утеса, бывшего еще недавно берегом озера, крикнул: «Старейшина! Лейла с товарищами только что прибыли!» Старейшина, Белетта и сородичи их вздохнули с облегчением.

Лейла, Датз и Кейфер спешились, и принц отпустил фуг. Трое спустились вниз, к ступеням храма, где приветствовали их друзья и родичи.

«Времени радоваться воссоединению нет!» - заключил старейшина, указывая танцовщице на вход в святилище. – «Лейла... быстро готовься!» «Да...» - кивнула та, морщась от боли в поврежденных при падении ногах.

«Эй, ты в порядке?» - раздраженно наседал на нареченную Джанн. – «Церемония состоится? Что с твоими ногами?» «Да... возможно...» - неуверенно произнесла Лейла. – «Не говори никому...»

В гневе Джанн обернулся к Кейферу, выпалив: «Что с вами произошло?! Почему Лейла ранена?!» «На нас по пути монстр напал...» - признался принц. «Это не шутка!» - вопил Джанн. – «Если из-за этого церемония не состоится, значит, что наши старания будут зря!» «Джанн, я здесь лишь благодаря ему!» - осадила жениха танцовщица. – «И отделалась лишь вывихнутой лодыжкой! Ты ведешь себя грубо!»

С этими словами она устремилась в святилище. Кейфер предложил девушке опереться на него, и та благодарно кивнула...

...Вскоре Лейла, облачившись в Священное Одеяние, появилась вновь, встала подле Джанна, держащего в руках Тулу Земли. «Два божественных артефакта», - восхитилась Белетта, - «Священное Одеяние и Тула Земли. Танцовщица и музыкант, кои ими воспользуются...»

«Наконец-то», - тихо произнес Джанн. – «Если я сумею возродить Бога, то буду свободен! Я не хочу оставаться связанным судьбой Скитальцев, и смогу, наконец, идти своим путем». Лейлу слова Джанна поразили. Что он имеет в виду? Он не хочет брать ее в жены?..

Обернувшись к старейшине, Джанн нетерпеливо заявил: «Давайте уже начнем церемонию!» «Сперва покажи мне тулу», - потребовал старик, и, внимательно осмотрев инструмент, заключил: «Мне кажется, время для возрождения еще не пришло».

«Что?!» - опешил Джанн. «На каменной плите во внутреннем святилище были выбиты слова», - пояснил ему старейшина. – «’Когда Тула Земли засияет золотом, ее мелодией разбуди землю. Великим танцем в Священном Одеянии, умилостиви гнев божий!..’ Но сейчас от инструмента сияние не исходит. Не знаю, почему, но, видно, время еще не пришло...»

«А как ты поймешь, что время настало?» - спорил Джанн. – «Такие вещи не узнаешь, пока не попробуешь!» «Запасись терпением и жди назначенного времени», - настаивал старейшина. – «Что, если печать окажется снята не вовремя, и возродившийся Бог будет уничтожен Лордом Демонов?!»

«Ты собираешься сдаться, когда мы так далеко зашли?» - возмутился Джанн. - Я не сдамся! На самом деле, Бог привел нас сюда!!! Не может быть, чтобы время для возрождения его еще не настало!»

С этими словами Джанн бросился вверх по ступеням, к огромному кристаллу, венчающему храм. «Давай, Лейла!» - крикнул он танцовщице. – «Я начну играть на этой туле! А ты будешь танцевать в своем одеянии!»

Поколебавшись, Лейла устремилась к вершине храма. «Лейла... неужто и ты не подчинишься мне?» - опешил старейшина. – «Ты знаешь, что произойдет, если вы потерпите неудачу?»

Обернувшись к собравшимся у подножия ступеней соплеменникам, возвестил Джанн: «Давайте же все искренне вознесем молитву за возрождение Бога!» Те переглядывались, сознавая, что иного выбора у них попросту нет...

Луна полностью закрыла солнце, и свершилось затмение. У кристалла Джанн перебирал струны Тулы Земли, Лейла же, облаченная в Священное Одеяние, самозабвенно танцевала...

Увы, действо сие не дало совершенно никакого результата: возможно, попытка возрождения Бога действительно преждевременна. Скитальцы сознавали, что, похоже, старейшина их действительно был прав, и не стоило проводить церемонию.

«Сойдите вниз», - предложил старейшина совершенно поникшим Джанну и Лейле. – «И не расстраивайтесь. Я понимаю, вы торопились из-за желания возродить Бога. Но надежда на сие не была утрачена. Давайте снова, с завтрашнего дня, будем готовиться к тому моменту, когда...» «Это не так!» - истошно выкрикнул Джанн, стыдясь своих поспешных действий. – «Да, я жаждал мира, но думал лишь о себе. Если Бог возродится, миссия Скитальцев завершится, и мы с Лейлой сможем пожениться, невзирая на устои... Все потому, что был связан судьбой, и тело мне не принадлежало!»

Он рванул ворот рубахи, открывая взорам изумленных Скитальцев метку на груди – точно такую же, как у Лейлы. «Но как такое возможно...» - выдохнула в изумлении Белетты. – «Когда ты родился, не было на теле твоем никакой метки». «Да, это так», - вздохнул Джанн. – «Я и сам глазам своим не поверил. Эта метка возникла на моей груди лишь несколько лет назад... и к тому времени я уже любил Лейлу всем сердцем! Именно поэтому я так стремился поскорее возродить Бога – чтобы миссия племени поскорее завершилась, и я сумел бы обрести свободу от своего предназначения! Я не думал о чувствах Лейлы... Это было лишь моим эгоистичным желанием... Но, какова бы ни была причина... греха обмана соплеменников тяжел... Я покидаю племя!»

Передав Тулу Земли старейшине, Джанн бегом бросился прочь. Лейла пребывала в смятении, не зная, бежать ли за юношей, и старейшина обратился к ней: «Как ты поступишь, Лейла? Ты действительно любишь Джанна?.. Ведь жалость его только ранит. К тому же, как ни прискорбно, ваш с ним брак невозможен – ведь он тоже обладает меткой! Ты знаешь, подобные союзы строжайше запрещены законами нашего племени».

Обратившись к сородичам, заключил старейшина: «Увы, но, как оказалось, сейчас не время для возрождения Бога! И наше странствие продолжится...»

Четверо пигмеев с ухмылками наблюдали за Скитальцами, оставаясь на вершине одной из нависающим над храмом гор.

«Похоже, ритуал завершился», - заключил Тейлор, и Коуга согласился: «Так что все идет по плану... Тем не менее, я не знал, что это запретный алтарь... Хотя значение ‘запретный’ здесь другое...»

Глядя на Храм Бога, старейшина тяжело вздохнул, вымолвил, обращаясь к сородичам: «К сожалению, я не знаю, через сколько десятилетий будет возможно провести ритуал в следующий раз. Вероятно, у меня больше не будет возможности присутствовать при этом. Я хотел узреть возрождение Бога воочию... но это оказалось несбыточной мечтой, и я доставил Арусу и спутникам его немало хлопот...» «Вовсе нет», - заверил старика Арус.

Видя, сколь больно Лейле просто стоять на месте, Белетта обратилась к девушке: «У тебя болят ноги, не так ли? Мои глаза не обмануть. Зачем ты так доводишь себя? Ведь ноги важны для танцовщицы...» «Прошу прощения, Белетта», - отвела взгляд девушка. Она лишь хотела довериться Джанну, а на ноги своей ей было наплевать...

«Не слишком ли ты на нее напустилась?» - вступился за Лейлу Кейфер. – «Я понимаю, что миссия и законы племени важны, но Лейла, должно быть, тоже страдает. Не нужно быть с ней такой строгой». «Похоже, у Лейлы появился защитник», - усмехнулась Белетта.

Старейшина объявил о том, что церемония закончена, предложил сородичам вернуться к палаткам на берегу озера.

«Я помогу тебе, Лейла», - Кейфер взял девушку под руку, и Марибель, за сим наблюдавшая, бросила: «Ты так добр к Лейле...» Принц бросил на нее короткий взгляд, отвернулся, и Марибель не сдержалась: «Может, мне тоже завести парня...»

От Габо не укрылись взгляды, обменялись которыми Кейфер и Марибель, и выпалил мальчик: «Да что с вами происходит?!» Марибель не ответила...

Сопровождая Лейлу вверх по склону к палаткам, Кейфер шепнул девушке: «Насчет Джанна... Ты как?» «Чувствую, как будто я снова себя потеряла», - призналась та. – «Почему слова старейшины меня остановили?.. Ведь мне было совершенно наплевать... на свое предназначение... Так жаль, что Джанн нес свое бремя в одиночку, и ни с кем не делился им...» «Думаю, потому что он по-настоящему тебя любил», - вымолвил Кейфер.

Обернувшись к Арусу, старейшина просил его о помощи: «Необходимо вновь погрузить Храм Бога в озеро. Я думаю, Джанн оставил Колокол Земли в пещере. Если кто-нибудь, за исключением Скитальцев, прозвонит в него, озерные воды поднимутся».

«Шутишь?» - возмутилась Марибель, вспоминая о многочисленных монстрах, встреченных ими в пещерах. – «У меня больше нет сил читать заклинания!» «Все в порядке, Марибель», - с улыбкой заверил ее Арус. – «Я выучил заклятие, которое позволит нам переместиться прочь из пещеры».

«Идите вдвоем, Арус и Габо!» - Марибель, похоже, была не в настроении. – «Я больше не собираюсь соваться в то затхлое место!» Арус рассмеялся, вознамерился направиться в пещеру вместе с Габо. Старейшину он просил вывести тем временем соплеменников со дна озера...

«Подождите меня!» - приняла все же решение Марибель. – «Я тоже пойду! Как-то неспокойно вас одних отправлять...» «Я тоже составлю компанию», - вызвался Датз. – «В конце концов, всякое может случиться».

Старейшина напутствовал четверых, прося тех не забывать об осторожности. Марибель же продолжала распекать Аруса и Габо: «Вы двое действуете, совсем о последствиях не задумываясь! Интересно, что это влияние?..»

Арус, Марибель, Габо и Датз углубились в пещеры, направляясь к каверне, пребывал в которой каменный алтарь...

Пигмеи начали спускаться с горы.

Похоже, вскоре храм вновь будет погружен под воду, а, стало быть, следует поторопиться...

Тейлор остался на горе, наблюдая, как трое подопечных его спешат к храму...

Четверо добрались до алтаря.

Арус взял в руку Колокол Земли...

...Подземные шлюзы открылись; вода стремительно прибывала, и троица пигмеев со всех ног бежала прочь от храма...

Арус произносил заклинание, должное перенести его и троих спутников за пределы пещеры, однако ничего не происходило. «Ты сказал, что выучил его, поэтому я пошла за тобой...» - зло прошипела Марибель. «Я выучил, правда выучил!» - оправдывался парень.

«Это место особенное», - напомнил им Датз, наблюдая за попытками Аруса произнести заклятие. – «Возможно, заклинания здесь не действуют. У нас нет иного выхода, кроме как пройти назад через тоннели».

Тейлор отыскал троих пигмеев в лесу близ озера. Измученные, промокшие насквозь... но все же сумевшие сделать то, что им было велено. Пигмеям не нравилось, что Тейлор остался в стороне и не пошел с ними к храму, но вслух свое недовольство высказывать они опасались. К тому же, обратного пути для них не было...

Вспоминали пигмеи, как злой маг выступил из леса, и они поспешили склониться пред сим посланником Лорда Демонов. «С сегодняшнего дня я назначаю тебя единственным командующим над землями Скитальцев», - обратился маг к Тейлору. «Лорд Медиль, я с почтением принимаю сие назначение», - отвечал пигмей-герой.

«Задание простое...» - продолжал маг. – «Нужно просто дождаться возможности кое-что сделать». «Что именно сделать?» - уточнил Тейлор, и возвестил чародей: «Подготовиться к ритуалу возрождения! Все во имя лорда Оргодемира!»

Троица пигмеев осознала, что с этого момента Тейлор становится их набольшим официально, посему приказы его подлежат исполнению.

И сейчас Тейлор объявил о том, что миссия, возложенная на них чародеем, завершена. «Теперь можно отомстить и за вас!» - заявил герой. «Лорд Тейлор!» - изумился Коуга. – «Так ты о нас не забыл?!» «Само собой разумеется!» - подтвердил Тейлор. – «Разве я мог забыть о мести за вас, моих дорогих?»

Пигмеи не сдержали слез, ибо слова Тейлора тронули их до глубины души. Устыдились они своих сомнений в герое, а тот проронил, ухмыляясь: «Я даже вызвал сильного помощника с помощью магии призыва, которой меня научили лично!.. Сейчас, наверное, в пещере происходит что-то ужасное!..»

Датз и трое спутника шли шагали по подгорным тоннелям. Марибель вооружилась кинжалам – раз уж у них нет возможности применять магию, остается полагаться лишь на оружие. Но, к счастью, покамест монстры им не встретились...

Габо замедлил шаг, уловив запах... а вскоре Датз, Арус и Марибель обнаружили, что спутник их исчез! «Нельзя здесь потеряться...» - встревожился Датз.

В одном из тоннелей что-то вспыхнуло, и трое, ринувшись в сем направлении, зрели опаленное тело Габо, возвышался над которым невиданный прежде монстр. Гуманоидный, толстый, облаченный в камзол и плащ, голову венчает длинный хоботок.

«Ах ты, гад...» - разозлился Арус, монстр, скрестив руки на груди, ухмыльнулся: «Соблазнился вкусным запахом, и вот результат. Чутье привело его к беде».

Арус бросился к Габо, с облегчением узрев, что тот жив. Монстр был изумлен сим фактом, молвил с неподдельным уважением: «Выжить после гибельного заклятия пещерного джинна – это впечатляет».

Арус исцелил Габо заклинанием, и тот тут же вскочил на ноги. «Уже исцелился?» - поморщился пещерный джинн. – «Скукота какая... А ну-ка, еще раз – всем спать!»

Он сотворил огромный огненный шар, швырнул его в сторону противников. Тех закрыл своим телом Датз, приняв на себя удар пламени.

Заклятие пещерного джинна привело Марибель в ярость. «Как ты посмел это сделать, жирный?!» - завопила она. «Что?!» - опешил монстр, а девушка сотворила огненный шар, отвечая ему тем же.

Волшба отбросила пещерного джинна на добрый десяток шагов, однако тварь уцелела. «Заклинания огня не очень-то на меня действуют!» - ухмыльнулась она. – «И вы меня разозлили. Давайте-ка еще раз, по второму кругу!»

Он вновь принялся творить огненный шар. Арус, Марибель и Датз встревоженно смотрели на противника, не ведая, что противопоставить ему... когда пещерного джинна ударил в висок бумеранг, брошенный Габо. «Я тоже разозлился!» - рявкнул мальчуган, глядя, как пещерный джинн трет голову и со слезами на глазах что-то лепечет.

Мало-помалу монстр взял себя в руки, прошипел: «Серьезно бесите... Я готов перебить вас всех...»

«Похоже, ты разозлил его всерьез, Габо», - обернулась к пареньку Марибель, и тот отчеканил, готовясь вновь швырнуть бумеранг в пещерного джинна: «Когда речь идет о жизни и смерти, мы не говорим о серьезности! Если не нанесешь удар сам, будешь убит!»

«Габо прав, Марибель!» - предостерег девушку Арус. – «Отойди подальше». «Может, в этом бою от меня и нет никакой пользы», - прошипела та. – «Но знаешь, Арус, я никогда не поворачивалась спиной к врагу!»

Она метнулась к пещерному джинну, ударила того кулаком в физиономию, и монстр распластался на земле. «Что ж, прости, но я не щажу женщин», - прошипел он, вскакивая на ноги и творя заклятие, должное испепелить Марибель, имевшую неосторожность подойти к нему слишком близко...

Но девушку закрыл телом своим Арус, высвободил магию Шлема Тритона, полученного от морского монстра. «Заклинания огня боле не окажут на нас воздействия», - заверил юноша Марибель. «Совсем забыла об этом...» - вздохнула та, но не преминула заявить: «Мог бы и раньше применить столь удобную вещицу!» «Извини», - улыбнулся Арус. – «Но, пока не вступишь в бой, не узнаешь природу атак противника, верно? Видимо, этот парень специализируется исключительно на огненных заклинаниях. Если так, то теперь он для нас безопасен! Прикончим же его!»

«Ты меня недооценил!» - осклабился пещерный джинн. – «Подобная самонадеянность приведет тебя к гибели... И сейчас я переломлю ситуацию!»

Заклинание, произнесенное монстром, затопило тоннель ярчайшим светом, мгновенно ослепив четверку воителей. «Мой образ запечатлелся в ваших глазах?» - хохотнул пещерный джинн. – «Но меня на этом месте уже нет!»

Он ударил ногой Аруса в голову, повергая парня наземь и сбивая с него шлем. «Какой же ты дурак», - бросил монстр Арусу, отбрасывая шлем в сторону. – «Раскрывать свои карты врагу – верх глупости!.. Ну что, какую прожарку предпочитаете?» И пещерный джинн обрушил на противников волну пламени...

Когда улеглось то, воззрился монстр на опаленные неподвижные тела Датза, Аруса и Марибель, пропел: «Ну что, не слишком сильным огонек получился? Неужто вы, ребятки, уже обуглиться успели?»

Слишком поздно заметил пещерный джинн, что жертв всего трое. Габо, за мгновение до взрыва ловко вскарабкавшийся вверх по стене тоннеля, прыгнул на монстра сверху, а после призвал сонм призрачных волков, разорвавших пещерного джинна.

Габо бросился к Арусу, тормоша его, когда в каверну ступили четверо пигмеев, и усмехнулся Тейлор: «Надо же, такой сильный пещерный джинн, и до такого докатился!» Оглядев опаленные тела воинов, констатировал герой-пигмей: «Ну, трое на ладан дышат. Наверное, тебя все же следует похвалить?» «Господин Тейлор...» - прошептал умирающий монстр. «Остальное предоставь нам!» - заявил Тейлор заклинанием развоплощая джинна.

«Кто вы такие?!» - прорычал Габо. – «Что за существа?!» Пигмеи расстроились: неужто противники позабыли о них?! Хотя... с этим пареньком – в отличие от других – они встречались всего один раз... «Должно быть, вы произвели слабое впечатление», - не преминул пристыдить сородичей Тейлор.

Четверо пигмеев изготовились к бою...

Все без исключения Скитальцы собрались в шатре Белетты и старейшины, и молвил последний, обращаясь к соплеменникам: «Отсутствие Бога было одновременно и отсутствием Лорда Демонов... Обе стороны утратили последние силы и запечатали друг друга. Чтобы вернуть этот мир в нормальное состояние, мы должны снять печать и возродить Бога. Наше племя дожило до сегодняшнего дня только ради этой одной цели... Если мы не осуществим это, всё остальное будет бессмысленным... Ради этой цели мы готовы принести любые жертвы... Мне недолго осталось. Нам нужен лидер, который поведёт за собой наше племя... А также музыкант, который сыграет на отгоняющей злых духов туле вместо Джанна... Проблем у нас полно...»

Слушая речь старейшины, размышлял Кейфер. Если Бог не воскреснет, то бессмысленно снимать магические печати с осколков мира. Неведомо, как этому племени выживать дальше... Узнать это невозможно. Разве что... Если только... Решение казалось слишком немыслимым... но единственно верным!..

Лейла окликнула Кейфера, вернув его в настоящее. Все уже разошлись, в шатре остались лишь они наряду со старейшиной и Белеттой.

«Что-то Арус и остальные запаздывают», - с тревогой произнес принц, поднимаясь на ноги. – «Возможно, с ними что-то случилось! Пойду-ка я за ними!» «Кейфер, я понимаю твои чувства, но сейчас лишь ты способен защитить Скитальцев», - взмолилась Белетта. – «К тому же одному отправлять в пещеры опасно». «Я тоже прошу тебя...» - настаивал старейшина.

Бросив взгляд в сторону Лейлы, Кейфер вздохнул: «Понимаю... Я останусь...»

...Сгущались сумерки, а Кейфер нес дозор у лагеря племени, примиряясь с принятым им окончательным решением о своем будущем...

Вернувшись из руин в городок, Хондара и Хакробат пьянствовали в жилище дядюшки Аруса – за неимением иных развлечений.

«Что?..» - воскликнул Хондара. – «Значит, ты был на острове, который ещё даже не появился?» «Э-э... ну... по разным причинам я не могу рассказать подробнее господину Хондаре...» - промямлил Хакробат.

«Тогда... получается, ты знаешь, какой остров появится следующим!» - заключил Хондара, и Хакробат не стал отпираться: «Похоже на то» «Это принесёт нам денег!» - воодушевился Хондара, расстелил перед гостем карту, на которую успел нанести появившиеся в сем мире острова, поинтересовался: «Так где же появится следующий остров?»

«Ну... это не совсем остров...» - протянул Хондара, изучая карту. - «Сперва я не обратил на это внимания, но форма рек и озёр показалась мне знакомой...»

Он уверенно ткнул пальцем в области, где покамест не было земной тверди, заявив: «Здесь! Между Вердамом и Орфом».

Взяв в руки карандаш, Хакробат изобразил на карте очертания помянутых земель, обращая разрозненные острова в огромный континент...

Пока Габо в одиночку сдерживал натиск пигмеев, Марибель и Арус пришли в себя. Юноша попытался было исцелить Датза заклинанием, но вынужден был констатировать, что магических энергий у него не осталось вовсе.

«Марибель, уноси отсюда Датза!» - предложил Арус, и, когда девушка наотрез отказалась так поступить, произнес обреченно: «Тогда примем уготованную нам судьбу!»

«Хмм, похоже, вы совсем не напуганы», - заключил Тейлор, созерцая противников. – «Должен похвалить вас за это... Эй! Сейчас мы покажем вам результаты наших тренировок!» «Мы ждали этого!» - поддакнул Хатос, выступая вперед. – «Пришло время отомстить за давнюю обиду!»

Арус и Марибель вспомнили сих пигмеев, казавшихся совершенно незадачливыми... и впечатление это было ныне обманчивым. Ибо Хатос обрушил на четверых огромный огненный шар, разметавших воителей по тоннелю.

Тейлор вознамерился немедленно добить беспомощных, потерявших сознание людей. Коуга лишь вздохнул: как-то просто и неинтересно все получается...

Уцелел лишь неприметный хамелеон. Силой воли он преобразил себя, сотворяя крылья, упорхнул во тьму тоннеля, надеясь разыскать Кейфера...

Посовещавшись, четверо пигмеев пришли к выводу, что лучше не медлить и добить раненых - а то вдруг очнутся!

Взяв в руки меч, Тейлор сосредоточился в надежде исторгнуть с клинка волну энергии – ведь подобная способность присуща героям, одним из каковых он является. «Идиот...» - хмыкнул хамелеон, бросив последний взгляд на неказистого пигмея, и, хлопая крыльями, поспешил к выходу из пещер.

Сородичи наблюдали за Тейлором... но ничего не происходило. «Жалко мне стало их убивать!» - наконец, заявил тот, возвращая меч в ножны. «Так что же нам с ними делать?» - встревожился Коуга. «Ничего страшного», - махнул рукой Тейлор. – «Даже если оставить их в таком состоянии, они все равно сдохнут!» «И то правда...» - повеселел Коуга.

Из тоннеля выступил Напуто, следовало за которым множество мертвяков, вооруженных косами. «Спасибо за работу», - проскрежетал монстр, обращаясь к опешившим пигмеям. – «Остальное предоставьте нам...»

***

Кейфер же принял судьбоносное для себя решение: навсегда остаться со Скитальцы став новым защитником племени, ступив, таким образом, на стезю, которую избрал для себя сам... К тому же, в отношении прекрасной Лейлы питал он вполне определенные чувства...

С тяжелым сердцем Арус, Марибель и Габо вернулись к рифту в ткани реальности, сознавая, что предстоит им нелегкая миссия: поведать о выборе принца королю Бурнсу. Последний разом постарел, услышав вести о том, что наследник престола Эстарда принял решение остаться в ином мире, жить чужими страстями... Герои же продолжили свой тернистый путь, посетили новый остров, вернувшийся в мир, но не обнаружили на нем и следа племени Скитальцев...

И вновь поместили они элементы мозаики на пьедестал, активировав магию оного. Оказались герои на островке поблизости от легендарного храма Дармы, существовавшего с незапамятных времен; в святилище сем, если верить преданиям, собирались искатели приключений со всего мира!..

Но сейчас под священными сводами оставалось лишь несколько священнослужителей. Верховный жрец Дармы предложил героям искупаться в водах священного источника, дабы обрести новые заклинания и умения, на что те с радостью согласились... Эффект, впрочем, оказался совершенно противоположным ожидаемому, ибо герои разом лишились собственной магии. Более того, они чудесным образом переместились в безымянное селение, отделенное от храма Дармы горной грядой.

Возвели его иные, ставшие жертвами ложного верховного жреца, и оказавшиеся в сем утлом островке суши, между горами и океаном. Единственный закон, царивший здесь, - закон силы, и безжалостный воин по имени Сайфу, выступивший правителем селения, воплощал его в жизнь.

Вскоре в городке появились монстры, громогласно вещавшие о Мече Душ. Если кому-либо из влачащих здесь жалкое существование удастся с помощью сего артефакта убить пятерых, боевые умения и магические навыки его будут восстановлены, и обретет он свободу. Однако Сайфу и слышать об этом не хотел, посему велел монстрам убираться прочь и не тревожить его подданных ложными надеждами и обещаниями.

Между тем герои повстречали Касима, бывшего стража храма Дармы. Его приятель, вор Фурал, упрашивал Касима сделать стражем храма и его, на что воин отвечал, что сейчас, когда верховная жрица Фосс похищена монстрами - миньонами лорда Антории - и удерживается в западной пещере, это бессмысленно.

Рейд в западную пещеру закончился плачевно для Аруса и его товарищей; монстры оказались чересчур сильны, а герои, лишенные сил, мало что могли им противопоставить, посему едва унесли ноги, вернувшись в город.

А следующей ночью один из воинов, вняв посулам монстров, убил Мечом Душ пятерых сограждан. Сайфу и Касим вознамерились было прикончить преступника, но монстры успели забрать того с собою. После чего Касим подтвердил, что освобождение из заточения верховной жрицы Дармы - задача первой необходимости, и наряду с героями выступил в пещеру.

Миновав оную, они оказались на горном склоне, где лишенные души миряне зорко надзирали за пленными священниками храма Дармы. Пробравшись в темницу, Касим, Фурал и наши герои - Арус, Марибель и Габо - вызволили из заточения верховную жрицу Фосс, оказавшуюся совсем юной девушкой. Последняя поведала, что впервые за всю историю своего существования храм Дармы пал пред натиском монстров, и верховодит им отныне ложный верховный жрец.

Пришел час низвергнуть последнего и вернуть храм плененному монстрами жречеству. Однако добраться до Дармы оказалось не так-то и просто. Следуя извилистыми подгорными тоннелями, герои добрались до чертога, пребывала в котором магическая энергия, похищенная ложным верховным жрецом. Здесь герои вновь обрели свои утраченные силы, но монстры предусмотрели и подобный вариант.

Продолжив путь, герои добрались до подземной арены, проводились на которой бои не на жизнь, а на смерть. Монстры справедливо рассчитали, что вернувших силы людей следует стравить; пусть в надежде добраться до храма Дармы они перебьют друг друга, а лорд Антория посмеется, наблюдая за этим.

Следуя установленным правилам, герои одержали верх в сражениях на арене, и монстры допустили их в захваченный храм; немедленно, Касим и Фурал подняли в колизее восстание, и люди атаковали не ожидавших подобного чудовищ.

Арус, Марибель, Габо и присоединившаяся к ним верховная жрица Фосс вернулись в храм Дармы, где бросили вызов лорду Антории - ставленнику Лорда Демонов, скрывающемуся под личиной верховного жреца. По приказу Оргодемира Антория накапливал магические силы, изымая их у приходящих в храм людей и наделяя ими Лорда Демонов.

Расправившись с Анторией, герои разрушили замыслы Оргодемира на сем клочке земли, и жрецы Дармы вернулись в храм. Пришла пора и нашим героям возвращаться в свою эпоху... Отправившись на возникший к югу от Эстарда остров, герои обнаружили храм Дармы, а подле него - логовище разбойников. Их главарь отыскал где-то один из каменных осколков, и теперь бредил Лордом Демонов, к которому намеревался поступить в услужение. Впрочем, сие начинание герои пресекли на корню, и, расправившись с разбойниками, изъяли у главаря драгоценный осколок.

Переместившись на следующий остров, вырванный из смертного мира, Арус, Марибель и Габо оказались в пустыне, в центре которой высились руины некогда величественного замка, Дюны. Спустившись в недра разрушенной цитадели, отыскали они библиотеку; на пыльных полках обнаружился пергаментный свиток, говорилось в котором о множестве легендарных героев, противостоявших злу в минувшие века и тысячелетия... и величайшим из оных был Мельвин.

К востоку от руин замка герои заметили небольшую деревушку, жителей которых оберегал от монстров стихийный дух земли. Вождь Заратустра поведал героям, что пустыню наводнили монстры, приказав им преобразить возводимую статую Сфинкса в обличье Лорда Демонов. Также они потребовали каждый год приношения в жертву по юной деве. Королева державы отправилась в то место, где должно было состояться жертвоприношение, и не вернулась. А вскоре после этого пустыню объяла вечная ночь. Замок пришел в запустение, и единственные выжившие ныне ютятся в сей деревушке, хранимые могуществом стихийного духа земли.

Вернувшись во дворец, герои обнаружили в подвалах его Костяного Всадника - монстра, ответственного за разрушение цитадели. В противостоянии ему к Арусу, Марибель и Габо присоединился юноша по имени Хадит - сын вождя Заратустры. На трупе Всадника Хадит заметил ожерелье, принадлежавшее королеве Федель!.. Неужто венценосная особа пошла на поводу у монстров, чтобы спасти свою шкуру, и обрекла подданных на страдания?..

"Ранее дворец был самой величественной постройкой в окрестных землях", - рассказывал Хадит новым товарищам. - "Но затем королева велела возвести у входа огромную статую стихийного духа земли, дабы оградить королевство от монстров. Когда монстры узнали об этом, они атаковали. Эх, не будь она так одержима идеей возвести статую Сфинксу, все могло было быть по-другому!..

Как признался Хадит, он отправился на поиски древнего дракона Тиранноса, дабы испросить того о помощи в противостоянии тьме, объявшей землю, и поисках бесследно исчезнувшей королевы Федель. Внимательно осмотрев ожерелье последней, юноша обнаружил под драгоценным камнем клочок пергамента. "Моим любимым подданным", - значительно в письме. - "Вынуждена сообщить вам, что возведение Монумента Злу завершено, и именно он является корнем ваших бед и страданий. Я слышала, что число монстров возросло. Все те люди, которых они забрали на возведение монумента, покамест живы. Я должна отыскать уязвимое место этого монумента..."

Хадит преисполнился решимости достигнуть Сфинкса, преображенного в монумент Лорду Демонов, и встретиться с королевой лицом к лицу. Но для этого ему необходимо пересечь полноводную реку Нил, а течения оной стали столь непредсказуемые, что навряд ли преуспеет он в своем начинании без помощи дракона Тиранноса, который, если верить преданиям, обитает на дне реки. Однако ныне в Ниле не осталось ничего живого; вероятно, сия участь постигла и великого дракона.

Арус припомнил, что в родной эпохе своей посещал наряду с товарищами область раскопок, где ученые обнаружили череп гигантской рептилии, увенчанный золотым рогом. Вернувшись в оный, герои поведали многомудрым школярам свою невероятную историю, выпросив у них череп, принадлежащий, предположительно, усопшему Тиранносу.

...Заратустра, вождь выживших жителей Дюны, следующей ночью упокоился с миром, и титул вождя перешел к Хадиту. А наутро жители селения выступили к полноводному Нилу, дабы исполнить священный ритуал и вернуть тело усопшего бурным водам речным. Гроб с телом вождя, а также череп Тиранноса, опустили в воду, но чудесные воды Нила возродили древнего дракона в первозданном величии. "Случилось чудо!" - воскликнули жители Дюны, когда великая рептилия показалась над поверхностью реки, подплыла к берегу.

На спине Тиранноса герои и Хадит пустились в плавание по Нилу к далеким лесам, в сердце которых высился гигантский Монумент Злу. Монстры принуждали захваченных в плен пустынных жителей денно и нощно молиться Лорду Демонов, придавая тому все больше могущества. Королева, однако, поступать так отказалась, посему и была приговорена пленителями к смерти.

На вершине статуи герои сразились с Сетом - ставленником Оргодемира в землях Дюны, после чего вырвали из глаз Монумента Злу Темные Рубины, подняв тем самым завесу тьмы с региона. Монумент разваливался на части, и герои наряду с королевой, не имея иной возможности спастись, вознесли молитвы Богу и стихийному духу земли, сиганув с вершины статуи прямо в воды Нила.

К счастью, остались они живы, и, выбравшись на берег, добрались до деревушки, где жители немедленно закатили пир, радуясь возвращению королевы Федель и своего нового вождя, Хадита. Последний принял решение немедленно приступить к восстановлению дворца Дюны, передав Арусу в знак признательности за помощь один из каменных осколков; герои возвращались в родную эпоху...

Замок Дюна возвышался в сердце пустыни вернувшегося в мир островка суши. Надо сказать, в умах и сердцах мирян все еще были живы легенды о Спасителях Пустыни и о том, что однажды они обязательно вернутся. Аруса, Марибель и Габо у врат Дюны приветствовала королева Нептис, немедленно повелевшая закатить празднество по случаю прибытия легендарных героев.

...Следующий островок, на который ступили наши герои посредством магии постамента, был сплошь покрыт густым лесом, на границе которого ютилась небольшая деревушка Краг. Жители оной обезумели, отравившись ядовитой водой из колодца в центре селения, и теперь каждый из них мнил себя истинным Лордом Демонов. Приняв решение предаться злу, селяне вознамерились срубить старейшее Священное Древо в лесной чащобе, выращенное в древние времена из семени Мирового Древа, Иггдрасиля. Пройдет не одно столетие, прежде чем Священное Древа станет новым Мировым...

Герои воспрепятствовали безумцам в их преступном начинании, за что удостоились искренней благодарности эльфийской девы - хранительницы Священного Древа. Последняя поведала о том, что приспешники Лорда Демонов отравили подземный источник, и единственный способ очистить его - излить в воды росу Священного Древа.

Спустившись в пещеры под корнями древа, герои проследовали к подземному источнику, отравляемому демонами, и вылили в воды его росу. Немедленно, те очистились, и жители Крага вновь обрели трезвость рассудка. Ответственный за произошедшее - волчий демон, служитель Оргодемира - атаковал было Аруса и его спутников, но был повержен ими.

...Вернувшись в родную эпоху, герои устремились на возникший к северо-востоку от Эстарда остров, в сердце которого высилось величественное Мировое Древо. Селение Краг обратилось в процветающий город, где герои обнаружили еще два осколка, которые не замедлили возложить на пьедесталы в таинственных руинах.

...На следующем затерянном во времени островке герои посетили городок Литоруд, основной достопримечательностью которого являлась часовая башня Баррока. Последний - гениальный изобретатель и зодчий, излишней скромностью не обезображенный, - ответственен за возведение множества причудливых зданий в Литоруде... а на следующий должна состояться церемония, на которой представит он свое новое творение - мост через бурную реку, открывающий для горожан неведомые доселе северные земли.

Однако поутру, стоило героем приблизиться к мосту, охранявший оный стражи заявили, что церемония открытия назначена назавтра. Повторилось подобное и на следующий день, и на следующий... Складывалось ощущение, будто регион угодил в некую временную петлю, и вернейшим способом выяснить, что, в сущности, происходит, было разыскать самого Баррока и задать изобретателю несколько вопросов.

Отыскав Баррока в его уединенном домишке у восточных гор, герои поведали о временной петле, возникшей в регионе. Изобретатель посоветовал гостям наведаться в часовую башню, символизирующую поток времени. Возможно, именно она время и изменяет...

Пройдя внутрь часовой башни и отключив механизм оной, герои с изумлением осознали, что время в Литоруде остановилось, а горожане замерли, подобно каменным статуям!.. Заметив сияющий рифт, возникший в одном из зданий города, герои ступили в него... оказавшись во Временном Водовороте - ирреальном пространстве, доминионе могущественного Повелителя Времени. Оного Арус, Марибель и Габо отыскали подле гигантских песочных часов, которые тот пытался синхронизировать с часовой башней Литоруда, дабы получить окончательный контроль над временем смертного мира.

В тяжелейшем противостоянии герои низвергли Повелителя Времени, но предсмертными словами того стали следующие: "Пока целы сии песочные часы, временная петля останется... Ох, зачем я это сказал?"

Разбив песочные часы, Арус взял щепотку магического Песка Времени, после чего герои оказались исторгнуты из схлопнувшегося подпространства в смертный мир. Действительно, временная петля исчезла, и время возобновило свой обычный ход. Проведя ночь в гостинице Литоруда, на следующий день герои устремились к северному мосту, проходила у которого грандиозная церемония открытия...

Так, все вернулась на круги своя, и герои, раздобыв новые каменные осколки, вернулись в свою эпоху, возник в которой и новый остров, по сей день пребывал на котором прекрасный Литоруд, Город Ремесел.

В который уже раз активировав магию оного из пьедесталов в древних руинах, герои переместились в далекое прошлое, в горы, ютились у отрогов которых деревушки. Посетив селение под названием Авон, узнали они, что не далее, как вчера проходил через деревню менестрель, чудесная музыка которого не оставили равнодушным ни одного мирянина. Покинув Авон, менестрель направился в южную деревеньку Хузу.

По стопам его приняли решение последовать и наши герои; остановились на ночь в доме старейшины Авона, поутру констатировали они, что все жители деревушки бесследно исчезли!.. Повторилось подобное и в Хузу.

Лишь в третьем горном селении, Хамелии, герои настигли седовласого менестреля; исполнив чудесную балладу на городской площади, он поспешил откланяться и покинуть деревушку.

Один из горожан поведал героям древнюю легенду о морском чудовище Гракосе, уничтожившем островной град. Жители Авона, Хузу и Хамелии - потомки выживших в те страшные дни; они возвели селения высоко в горах, дабы избежать ярости Гракоса, но с тех пор морское чудовище ни разу не являлось смертным.

Ночью остановившихся в гостинице Хамелии героев разбудили звуки чарующей музыки. Выбежав наружу, лицезрели они менестреля и безвольных жителей селения, ступающих в пространственный рифт. Последними устремились в него наши герои... оказавшиеся в неведомой башне, затерянной в дикоземье острова.

Однако, как оказалось, старец вовсе не стремился похитить жителей острова, наоборот - пытался спасти их. Ибо несколько часов спустя начался великий потоп, и море захлестнуло горные склоны. Три селения оказались под водою, и лишь башня одиноким перстом возвышалась над гладью морской. Менестрель поведал Арусу, что предвидел подобное, посему и заключил всех без исключения мирян в сей башне. Много лет назад он покинул племя деждан, поклявшись противостоять злу, несомому в мир Лордом Демонов. Герои изумленно переглянулись: неужто сей старец... Джанн? Но... теперь надлежит изыскать корень бед, и может ли им оказаться легендарный морской демон, Гракос?..

Соорудив плот, герои, присоединился к которым и менестрель, отчалили от башни, взяв курс на запад, ибо, по словам менестреля, именно там находится древний город, затопленный морским демоном столетия назад. Действительно, вскоре на горизонте означился водоворот... а символ на запястье Аруса ярко воссиял. Магия его позволила Воителям Эдема дышать под водой, и, направив плот в ярящиеся воды водоворота, очутились они на дне морском, в городе, где все еще пребывали призраки его обитателей.

В королевском дворце на троне восседал Гракос, морской демон, далекого предка которого много тысячелетий назад сразил принц Сомнии. Арус, Марибель и Габо атаковали сию могущественную сущность, в то время как менестрель чарующей игрой на туле упокаивал души несчастных.

...Наконец, все было кончено. Гракос пал, и менестрель немедленно сотворил магические врата, посредством которых герои вернулись в башню. Море отступило, и земли континента вновь принадлежали благодарным смертным. Еще один уголок мира вырван из-под власти Оргомемира, стало быть - настало время возвращаться в родную эпоху...

Здесь не существовало боле Авона и Хузу, поглощенных песками времени, но город Хамелия процветал, и жители его все еще помнили легенду о "Менестреле и Великом Потопе". Посетил Арус и подводный град; ныне здесь обитали вполне миролюбивые монстры, царствовал над которыми морской демон Гракос V...

Возник в смертном мире и островок Мезар, жители которого являлись потомками воителей, выступавших на стороне Бога в час противостояния того с Лордом Демоном. Увы, пали и воители, и Бог, а Лорд Демонов заточил весь мир, за исключением Эдема, во тьму, после чего исчез... Однако величайшего своего поборника, легендарного героя забытой эпохи, Бог поместил в камень. Гласят легенды, что однажды пробудится воин и наряду с героями новой эры низвергнет Лорда Демонов.

Магия следующего пьедестала привела героев в благодатный городок Пробину, досаждало коему южное островное королевство Рагураз. Дело в том, что три года назад жители нашли на побережье окровавленного жреца, крепко сжимавшего в руках золотую Статую Богини; с тех пор атаки монстров на Пробину разом прекратились. Конечно, заполучить подобное сокровище возжелают многие, и королевство Рагураз стало первым, заявившим о сем открыто.

Разуэль, сын старейшины, взял на себя смелость разрешить конфликт радикальным способом, и на глазах у разбившей лагерь близ Пробины армии Рагураза разбил Статую Богини надвое. Юноша полагал, что теперь, когда причина противостояния исчезла, армия соседней державы повернет восвояси, но он жестоко ошибался. Под личинами солдат Рагураза скрывались монстры, и теперь, когда магия божественной реликвии развеялась, ничто не мешало им сжечь дотла беззащитный город.

Так и случилось; Пробина оказалась предана огню, а жители городка перебиты, в том числе и добрый священник. Выжили лишь герои да Разуэль, справедливо винивший в случившемся лишь самого себя. Однако припомнил юноша, что жрец частенько окунал Статую Богини в священные воды источника, бьющего у храма. Тогда Разуэль посчитал это частью некоего старинного обряда, но... вполне может случиться, что имеет он не только символическое значение.

Подобрав части разбитой реликвии, герои устремились к священному источнику, погрузили в него осколки. Свершилось чудо, и Статуя Богини оказалась восстановлена!.. Но предводитель монстров, свирепый драконид, последовал за героями к источнику, дабы раз и навсегда уничтожить реликвию. В сражении с Арусом, Марибель и Габо тварь потерпела поражение, но успела добиться своего, испепелив Статую.

С гибелью драконида души горожан, плененные им, вернулись в недвижные тела, усеивающие улицы, и воскресли миряне!.. Быть может, в грядущие века они заново отстроят свой город. Увы, священника не было среди вернувшихся в сей мир, ибо драконид загодя сожрал несчастного. Аруса же и спутников его жители Пробины нарекли посланцами божьими, столь своевременным оказалось появление их в черный для города час.

Иной остров, оторванный Лордом Демонов от смертного мира и запечатанный во тьме, оказался заполонен монстрами, держащими в страхе жителей городка Лумин. Однако в рабстве своем те находили и положительную сторону: некогда на холме к югу от города пребывало плотоядное растение, безжалостно расправлявшееся с мирянами, но когда темный дракон, ставленник Оргодемира, лишил островок их солнечного света, оное увяло. Но и по сей день на территории Лумина виднелись отверстия в земле, пробитые корнями-щупальцами растения.

Расправившись с занявшим особняк старейшины селения Бьорном, герои вынудили монстров бежать из города под защиту Башни Тьмы... а вскоре ночь прорезал яростный рев темного дракона. Что ж, пришло время нанести визит вежливости сему миньону Лорда Демонов...

Взойдя на вершину Башни Тьмы и покончив с темным драконом, герои сорвали завесу тьмы с региона... и тем самым обрекли Лумин на гибель, ибо возродилось плотоядное растение, немедленно атаковавшее город. Десятки щупалец взметнулись из-под земли, хватая жителей и таща их в гибельные недра...

Спустившись в колодец, герои отыскали в веренице подземных тоннелей тело плотоядного растения, положив конец его кровавой трапезе. Еще один город спасен, еще один осколок мира восстановлен...

Вернувшись из очередного вояжа в прошлое, Арус возжелал проверить истинность услышанной в Мезаре легенды о герое, выступавшем на стороне Бога в последнем противостоянии того с Лордом Демонов. Долгие недели провели герои в поисках, и, наконец, узнали, что теплый на ощупь камень, которым так дорожил дядя Аруса, Хондара, ныне продан Бруджио, богатейшему человеку в мире.

Разыскав особняк последнего, герои поведали тому о своем начинании. Легенда о легендарном герое, заключенном в камне, была прекрасно известна богачу, как и то, что возрождение воителя может произойти лишь на вершине самой высокой башне в мире. Все еще питая сомнения в наших героях, Бруджио, тем не менее, согласился отправиться с ними к сей башне, дабы лично узреть возрождение героя... или же убедиться в том, что камень его не имеет к оному никакого отношения.

...Лишь стоило героям приблизиться к основанию высочайшей башни, как камень Бруджио раскалился до предела, и ослепительный свет его заставил раскрыться врата. Взойдя на вершину, возложили герои камень на пьедестал... и легендарный герой, Мельвин, возродился! Седовласый старик первым делом поинтересовался, как завершилось противостояние Бога и Лорда Демонов, и, узнав, что Всемогущий потерпел поражение, немедленно испросил дозволения присоединиться к отряду Аруса.

Наряду с Бруджио герои спустились к подножью башни, где распрощались с богачом. Воочию наблюдав возрождение легендарного героя, тот искренне пожелал Воителям Эдема удачи в их начинании, ибо не был покамест смертный мир возвращен в свое первозданное состояние.

Магия следующего пьедестала привела четверку героев в островное королевство Рагураз, восстанавливающееся после имевшей год назад место кровопролитной войны с державой магов Мардра. Молодой монарх сей державы - Зеппель - и сейчас, после поражения Рагураза, продолжает наращивать армию, будто демоном одержимый.

Более того, король Зеппель по неведомой причине велел пресечь все отношения с южным Великим Храмом и возвести заставу, дабы никто из жителей королевства не мог ступить под священные своды. Добиться аудиенции у короля героям не удалось, зато встретились они с королевой-матерью; та наказала Воителям Эдема передать верховному жрецу Великого Храма письмо, и сделать это как можно скорее. Не разумел Арус, что, в сущности, происходит, но королеве-матери в просьбе ее не отказал.

Пробежав письмо глазами, верховный жрец попросил героев разыскать в западной пещере Звездный Осколок - последний компонент, необходимый ему для создания заклинания, - а когда те исполнили его поручение, поведал, что король Мардры пытается вернуть в мир Величайшее Запретное Заклинание, разрушительная сила которого способна уничтожить целые континенты! Жрец попросил героев приложить все усилия, чтобы замедлить изыскания короля, в то время как сам он завершит двеомер, способный свести на "нет" мощь Величайшего Заклинания.

Рекомендательное письмо, переданное героям верховным жрецом, позволило им ступить в замок Мардры и даже получить аудиенцию у короля, но тот категорически отрицал свою причастность к изысканиям касательно Величайшего Заклинания. С тех пор, как столетия назад чародей с его помощью уничтожил континент, все книги, в которых упоминалась сия магия, были сожжены. Однако герои выяснили, что монарх в изысканиях своих заручился помощью некоего посланника из Меделля, личности весьма таинственной.

Последний поджидал героев в одном из городских переулков. Он сообщил, что король, закончив создание Величайшего Заклинания, обратится в Бога Разрушения и уничтожит все живое на континенте... в том числе и себя. Почему посланец все это рассказывает героям?.. Да потому, что не собирается оставлять их в живых!..

Прикончив монстра, скрывавшегося под личиной посланца из Меделля, герои устремились в замок, однако король Зеппель уже успел провести колдовской ритуал по пробуждению Величайшего Заклинания, и - неожиданно для себя - обратился в монстра, исполненного жажды разрушения. Подоспевший верховный жрец сумел частично нейтрализовать невероятное могущество сей сущности, а герои завершили начатое, одержав верх над преображенным королем.

Израненный, тот вновь обрел человеческое обличье. Побывав в шкуре Бога Разрушения, Зеппель осознал свои ошибки, ведь ненависть к Рагуразу, вторгшемуся на земли Мардры десятилетие назад, затуманила ему рассудок. Как бы то ни было, остров был вызволен героями из тьмы, в которой запечатал его Оргодемир...

По возвращении в Фишбель узнали герои, что отец Марибель, Амитт, тяжело болен; конечно же, девушка осталась у постели родителя, уповая на то, что вскорости он пойдет на поправку.

Рыбаки деревушки только и судачили, что о кочевом племени, неожиданно появившемся на западном континенте. Действительно, герои обнаружили Скитальцев; восемь поколений минуло с тех пор, как принц Кейфер принял решение остаться с поборниками Бога, но стремление возродить того не оставило Скитальцев, и ныне выступили они на поиски Храма, в котором - если верить преданиям - предки их сокрыли поверженного Бога от Лорда Демонов. Вот только Айра, дальний потомок Лейлы и Кейфера, коей на роду написано стать танцовщицей племени, не была готова принять свою судьбу.

Поскольку за прошедшие века в племени не стало могущих играть на Туле Земли, герои наряду с Айрой выступили в Мардру - город, после событий многовековой давности, посвятивший себя не магии, но музыке. Увы, но королевство Рагураз закончило свое существование гораздо раньше нынешней эпохи, так и не оправившись после сокрушительного удара, нанесенного королем Зеппелем.

Принцесса Мишель, правительница Мардры, выслушав рассказ Айры, приказала советникам немедленно объявить о состязании музыкантов в игре на туле. Ведь тот, кто сумеет сыграть на Туле Земли, наверняка окажется дальним потомком легендарного Джанна, покинувшего племя Скитальцев много столетий назад.

Конечно, на подготовку состязания потребуется время, и немало, посему герои приняли решение продолжить исследование островков расколотого мира, вырванных Оргодемиром из ткани мироздания.

Иной временной рифт привел героев в Ущелья - селение племени лефан, обитали в котором люди с белоснежными крыльями за спиной. Поведали они Арусу, что кровожадные монстры, пришедшие из темного облака, наводнили их священный храм, остался в котором Благословенный Камень, дарующий племени ветер.

Обещав сделать все возможное, чтобы избавить леван от зла, герои выступили на север, к храму, что еще сокрытому облаком тьмы. Покончив с угнездившимися в святой обители монстрами, отыскали они артефакт, вернули старейшине племени лефан. Удивительно, но Благословенный Камень был теплым на ощупь... совсем как тот, с помощью которого был возрожден легендарный герой Мельвин. Может ли так случиться, что существовала подобная реликвия и в эту далекую эпоху?..

Однако, несмотря на возвращение камня лефанам, ветер в Ущельях стих окончательно, и означается это, что вскорости племя погибнет. Облако тьмы, закрывающее храм, никуда не исчезло, и старейшина полагал, что причина исчезновения ветра кроется в том, что сущность, направляющая монстров, захватила внутреннее святилище храма и статую духа ветра. Впрочем, героям удалось прорваться к основанию статуи и уничтожить сущность, удерживающую облако тьмы над храмом. После чего оное рассеялось бесследно, а свежий ветер вновь наполнил Ущелья. Благодарные лефане даровали Арусу Благословенный Камень - божественную реликвию...

Вернувшись в родную эпоху и посетив свободный от власти Оргодемира уголок, возникший в смертном мире, узнали герои, что храм ветра оберегает земли сии и по сей день. Увы, за прошедшие столетия лефане утратили крылья и ныне ничем не отличаются от людей. Посетив храм, герои проведали о том, что легендарный Благословенный Камень, в сущности, ничто иное, как часть Божьего замка, отколовшаяся в час сражения между Богом и Лордом Демонов. Более того, замок сей изначально включал в себя четыре святилища, но пало одно из них с небес в смертный мир и ныне пребывает в землях к востоку от селения лефан.

Заинтересовавшись, герои устремились в означенном направлении и, действительно, обнаружили под толщей озерных вод прекрасный храм. Врата оного распахнулись, ощутив магию Благословенного Камня и признав в героях поборников Божьих. В сокровенном чертоге святилища на мозаичном полу пребывал символ Господень; Благословенный Камень в руках Аруса воссиял, и чудо свершилось - с небес спустилась платформа, ступив на которую, герои воспарили ввысь - к храму воителей Божьих.

Поведали обитатели оного, что давным-давно, более тридцати поколений назад, солдаты, выступавшие на стороне Бога в противостоянии того с Лордом Демонов Оргодемиром укрылись в небесных храмах, поддерживаемых в воздухе магией Благословенных Камней. Увы, с веками энергии некоторых из них иссякли, и два из четырех храмов пали в смертный мир. Ныне в небесах остаются лишь сей храм да тот, находится в котором Пьедестал Возрождения.

...Лишь два пьедестала оставались в подземных руинах, магию которых герои покамест не активировали, а, стало быть, практически весь мир, запечатанный доселе Оргодемиром, восстановлен! Воодушевленный сим фактом, Арус возложил обнаруженные в странствиях каменные осколки на один из пьедесталов...

Герои оказались на островке, укутывал которой густой белый туман. Жители утлого селения Лабриса поведали странникам, что появление оного совпало с приходом монстров. Нечестивые твари исходили с горы Тор, посему городской священник в сопровождении лесоруба и супруги его выступили на юг в поисках источника угрозы благоденствию мирян... В город же вернулся монстр в одеяниях священника, заперся в храме; скорее всего, одежды снял он с мертвого тела, но случившееся повергло горожан в ужас...

Прибытие искателей приключений придало жителям Лабриса достаточно храбрости, чтобы атаковать монстра, угнездившегося в храме... но неожиданно Арус и спутники его встали за защиту твари, ведь та ни на кого не нападала, а покорно ожидала окончания своего незавидного существования. Приняв сторону монстра, в глазах горожан чужеземцы стали пособниками врага; скрутив героев по приказу старейшины, люди отвели их к подножию горы Тор, где и бросили умирать.

Герои, однако, поднялись на вершину горы, где лицезрели человека в жреческих одеяниях, и монстров, без устали творящих колдовской туман, укутывающий долину внизу. Человек - вернее, монстр, скрывающийся под его личиной, - поведал, что всех горожан, дерзнувших подняться на гору, его миньоны перебили, но со священником он - Боток, служитель Лорда Демонов, - заключил соглашение: они меняются телами, и монстр дает священнику обещание не нападать на Лабрис. Священник согласился, вернулся в селение, а поскольку лишен был дара речи, не мог поведать сородичам о произошедшем на Торе. Ирония, по мнению Ботока, крылась в том, что несчастного прикончат те же горожане, которых он так стремился уберечь от беды, после чего сам монстр будет свободен от данного обещания и непременно нападет на Лабрис.

Прикончив Ботока, герои поспешили вернуться в селение, где жители готовились сжечь обращенного в монстра священника на костре. Но на глазах пораженных горожан истинное обличье вернулось к израненному человеку... и осознали они страшный грех, который чуть было не свершили...

Следующей ночью священник, забрав с собою золотую Статую Богини, покинул Лабрис, дабы горожане как можно скорее позабыли о случившемся... и о страшном белом тумане, укрывавшем город.

...Но когда герои, вернувшиеся из прошлого, посетили Лабрис, то узнали, что легенда о спасшем город священнике претерпела разительные изменения. Как следовало из сохранившейся в веках версии, городу угрожали именно захожие искатели приключений - пособники монстров, а обращенный в чудовище священник и доблестные горожане уберегли Лабрис от разрушения. Что ж, истину поглотила пучина лжи...

Наконец, герои ступили на земли последнего островка, запечатанного во тьме, пребывало на которых осаждаемое монстрами портовое королевство Костал. Пять лет назад Лорд Демонов запечатал его во тьме, и с тех пор над землями сими довлеет проклятье: каждое полнолуние новорожденные младенцы обращаются в монстров! Жители Костала предались ужасу и отчаянию; лучший друг короля, пират Шаркай, уплыл в черные моря с королевской флотилией на поиски источника проклятья, да так и не вернулся.

Король поведал героям, что ключ к отгадке тайны происходящего кроется, скорее всего, в объятом пламенем тьмы великом маяке к северу от города, ибо именно туда устремляются обратившиеся в монстров дети.

Поднявшись на вершину маяка, герои оросили оный чудесной водой из Радужной Бухты, уничтожив тем самым пламя тьмы; немедленно, раскрылся межпространственный рифт, и героев атаковал один из могущественных миньонов Лорда Демонов. С гибелью оного монстры, пребывающие на маяке, вновь обратились в беспомощных младенцев. Впрочем, даже если земли Костала ныне освободились ото тьмы, корабль Шаркая оставался заточен в ней где-то в безбрежных морях...

Священное Пламя, принесенное героями из Энгоу, озарило земли Костала, изгоняя тьму, даря мирянам радость и облегчение. Однако Анис, супруга Шаркая, исчезла бесследно... На празднество, организованное королем в честь Аруса и спутников его, явился таинственный мужчина, представившийся Морским Лордом, служителем стихийного духа воды. Поведал он, что Анис обратилась с молитвой к стихийному духу воды, и та приняла ее в свои объятия, обратив в нереиду, ибо Анис готова была долгие эоны дожидаться освобождения корабля мужа из заточении во тьме... Что до ребенка, которого женщина носила под сердцем, то об участи его Морской Лорд и сам не знал. Род Шаркая отмечен стихийным духом воды, и часто представители оного рождаются с печатями воды на теле...

Услышав это, Арус застыл от изумления. Возможно ли, что он сам - наследник легендарного пирата, бороздившего моря и океаны столетия назад?..

Вернувшись в процветающий Костал в своем родном времени, узнали герои, что корабль Шаркая и по сей день пребывает в заточении в гигантской глыбе льда. Стало быть, не погиб Лорд Демонов Оргодемир и продолжает влиять на смертный мир, фактически вырванный из его власти. А, стало быть, пришло время свершить то, на что долгие эоны были направлены надежды и чаяния мирян: возродить Бога!..

Вернувшись на небеса, проследовали герои к Пьедесталу Возрождения, возложили на него найденные в странствиях каменные осколки... Магия святыни вновь перебросила четверку героев в далекое прошлое, где обнаружили они один из храмов, павших с небес в смертный мир. Здесь, в сей мрачной эпохе, когда противостояние Бога и Лорда Демонов только завершилось, и мир оказался запечатан во тьме, Благословенные Камни еще не утратили свою магию.

Так, высвободив энергии реликвии, остававшейся во владении Аруса, герои сумели вернуть на небеса все четыре храма, пребывали в которых солдаты Божьи.

...Заточенный прежде мир был восстановлен и, казалось, должен был познать благоденствие и покой. Но некое напряжение продолжало витать в воздухе... и однажды, несколько недель спустя после возвращения Воителей Эдема в Фишбель, Аруса призвал ко двору король Бурнс, поведав о том, что во время раскопок на западном континенте была обнаружена древняя пещера, из которой хлынули монстры.

Исполненные недобрых предчувствий, Арус, Габо, Мельвин и Айра поспешили в указанную королем область и, действительно, обнаружили подземелье, коридоры которого уходили глубоко под землю. Спустившись в глубинные пределы, герои с изумлением лицезрели иной пьедестал, подобный тем, находились которые в руинах подле Эстарда. Возложив остающиеся у них каменные осколки на пьедестал, герои вновь перенеслись в прошлое... воочию лицезрев противостояние Бога и Лорда Демонов, происходящее вне времени и пространства.

У них на глазах Бог заточил легендарного героя Мельвина в кристалл, после чего пал пред натиском Лорда Демонов, который, чрезвычайно ослабленный, удалился в свой замок. Последовав за ним, герои атаковали Оргодемира, уничтожив его физическую оболочку. Проревев, что душа его будет жить вечно, Лорд Демонов исчез, а в разумах героев раздался глас Божий, вещавший о том, что дарует он им свое благословение...

Последняя печать спала, и из пучин морских поднялся новый остров. Смертный мир был свободен от владычества тьмы...

Солдаты Божьи, пребывающие в небесных храмах, тепло приветствовали вернувшихся с победой героев, но напомнили им, что, хоть Лорд Демонов и повержен, Бог покамест не возрожден. Лишь когда случится это, познает мир вечный покой...

И Арус с товарищами вернулись в королевство Мардру, где принцесса Мишель, как и обещала, организовала состязание по игре на туле. С замиранием сердца следили герои, как барды и менестрели королевства пробуют извлечь несколько нот из Тулы Земли и, ничего не добившись, уходят. Наконец, последний из участников - юноша по имени Йохан - сыграл на туле чарующую мелодию и был объявлен победителем турнира; Арус вздохнул с облегчением: все же нашелся тот, кто сумеет наряду с Айрой достойно провести ритуал возрождения Бога.

Немедленно, герои устремились к лагерю Скитальцев, представили им Йохана, наследника легендарного игрока на туле. Возрадовавшись, вождь племени постановил, что на следующий же день состоится церемония возрождения. Он передал Арусу Колокол Земли - сокровенную реликвию племени, и герои, повторив свой путь, проделанный в далекую эпоху, спустились в глубины пещеры, возложили реликвию на алтарь... и воды озера отступили, открыв пребывающий на дне храм. Быть может, момент возрождения действительно настал?.. Хотелось бы верить в то, что святая миссия их подходит к концу...

Облачившись в Священное Одеяние, Айра самозабвенно танцевала... для всего мира, а Йохан перебирал струны Тулы Земли, и закатное солнце омывало инструмент золотыми лучами. Кристалл на алтаре храма ярко воссиял, взорвался тысячью осколков, и Скитальцам предстал соткавшийся в воздухе образ Бога. "Я так давно ждал этого", - прозвучал глубокий глас Господа возрожденного, и слышали его все без исключения обитатели сего мира. - "Ваше странствие закончено, дети мои. Наслаждайтесь же обретенными миром".

Мельвин обратился к Богу с просьбой вновь принять его в качестве поборника добра, но тот наказал легендарному воителю возвращаться домой и ждать явления его посланника. После чего очертания Бога развеялись, и герои вздохнули с облегчением, лишь сейчас осознав, что долгий, тернистый путь их воистину завершен...

Йохан возвращался в Мардру; Арус и остальные же устремились в Фишбель. Жители деревушки закатили празднество в честь Воителей Эдема, поборников добра и справедливости. Гуляния шли по всему миру, ибо приветствовали смертные возрождение Бога.

Арус принял решение остаться в Фишбеле и все-таки стать рыбаком, как и его отец; Габо стремился вернуться в леса - волчья натура давала о себе знать; Мельвин собирался посвятить себя возведению Хрустального Дворца во славу Бога, Айру же король Бурнс лично пригласил остаться в замке Эстарда в качестве стражницы.

Минуло несколько месяцев...

Но однажды к пристани Фишбеля причалил корабль Посланников Божьих - фракции, основанной Мельвином. Те проследовали в Великий Эстард, велели королю Бурнсу незамедлительно явиться в Хрустальный Дворец пред светлые очи Господни. Попросив Аруса, Айру и Габо сопровождать его, монарх последовал за Посланниками, доставившими его и сопровождающих на небольшой островок недалече от Эстарда, высился на котором величественный Хрустальный Дворец, возведенный благодарными мирянами.

Как оказалось, Бог призвал в Хрустальный Дворец представителей всех королевств и земель смертного мира, и, явившись им, приказал оставить оружие, забыть о мелочных дрязгах, приводящих к кровопролитию. Напомнив смертным о необходимости поклоняться ему и только ему, Бог перевел взгляд на Аруса, приказав юноше передать ему артефакт великого зла - Темный Рубин, обретенный в Дюне. Растерявшись, Арус протянул камень Богу, и последний исчез в ослепительном сиянии.

...Представители мирских держав отправлялись в родные земли; устремились к родному Эстарду и король Бурнс наряду со спутниками. Но, подплывая к острову, заметили они, что объят он непроницаемым облаком тьмы, освещаемым сполохами молний. Что же происходит в мире?!. Странная речь Бога, а теперь еще... и это...

Жители Эстарда поведали вернувшимся героям, что случилось землетрясение, после чего остров наводнили монстры. Вернувшись в Фишбель, Арус узнал, что отец его сгинул в море: его смыло волной, когда рыболовецкая шхуна возвращалась к родным берегам в столь страшный шторм.

Глядя на темные волны и небеса, Арус вспомнил об иных островах, заточенных во тьме. Казалось, такая же участь постигла и Эстард, но... как возможно такое, ведь Лорд Демонов мертв? С Арусом ментально связался Мельвин, сообщив, что после того, как правители покинули Хрустальный Дворец, Бог нарек многие континенты прибежищем зла и заточил их во тьме. Мельвин посмел возразить Господу, за что был немедленно объявлен предателем; в настоящее время легендарный герой минувшей эпохи скрывался в Костале. Арусу Мельвин наказал отыскать четырех стихийных духов; быть может, те сумеют пролить свет на мотивы Бога, оказавшегося безжалостным тираном.

Встревожившись, Арус, Айра, Габо и Марибель устремились к древним руинам, но все магические порталы бездействовали, а священное пламя, озарявшее их, потухло. Пребывая в ментальной связи с Арусом, Мельвин высказал предположение: если удастся вновь активировать некоторые из этих порталов, они вполне могут привести героев к стихийным духам, хранителям смертного мира. К счастью, легендарный герой находился в Костале, в непосредственной близости от Великого Маяка.

Поднявшись на вершину его, Мельвин сумел ментально переправить толику священного пламени Арусу, и озарило то древние чертоги руин, вновь возродив магию одного из четырех порталов в центральном зале, каждый из которых был связан со стихиями.

...Ступив в огненный портал и переместившись к подножью вулкана подле Энгоу, герои узрели, что лава в жерле его практически исчезла... ровно как и священное пламя, хранившее селение. Вернувшись в Энгоу, они поведали о случившемся Памеле - наследнице легендарной предсказательницы прошлого, и та вызвалась сопровождать героев к вулкану и разыскать потаенных глубинах Бога Пламени. По пути Памела поведала, что во время противостояния Лорда Демонов и Бога, последний разделил толику своей сущности на четыре части, и создал стихийных духов огня, ветра, земли и воды, - хранителей смертного мира.

Спустившись в недра горы, герои пробудили огненного духа от векового сна. Последний несказанно поразился, узнав, что некая злая сила вновь заточила континенты во тьме, но даже его могущества не хватило, чтобы обратить содеянное вспять. Огненный дух посоветовал героям заручиться поддержкой иных стихийных сущностей, ведь лишь объединив усилия они могут надеяться на победу.

Священное пламя вновь озарило Энгоу, оградив селение от нападений вернувшихся повсеместно в мир монстров; герои же, распрощавшись с Памелой, вернулись в Фишбель, с изумлением узнав о том, что могущество огненного духа растопило лед, в котором корабль легендарного пирата Шаркая оставался долгие столетия, и теперь судно сие появилось у берегов Фишбеля.

Так, на борту флагмана Арус встретился со своим далеким предком, Шаркаем. Метки на руках обоих ярко воссияли... а затем пребывавший прежде на запястье пирата исчез, чтобы возникнуть на руке Аруса. Стихийный дух воды говорила тем самым, что отныне Арус, и только он возьмет на себя миссию освобождения мира из-под власти тьмы, ибо он - сын Шаркая! Могуществом своим она перенесла нерожденное дитя сквозь время и пространство из чрева Анис во чрево женщины, которая и дала ему жизнь...

В разуме Аруса прозвучал чистый глас стихийного духа воды, говорила которая, что могуществом своим восстановила порталы, ведущие во владения духов земли и ветра. А когда удастся пробудить последних, Арусу надлежит вернуться в Радужную Бухту и вырвать из тенет колдовского сна ее саму, стихийного духа воды...

Воодушевившись от осознания вновь обретенной надежды, герои устремились к руинам, ступили в один из порталов... оказавшись в Дюне. Королева поведала Арусу, что во сне ей привиделся Бог, после чего орды монстров хлынули в замок, похитив остававшийся в ведении ее Темный Рубин. Стало быть, ныне жестокий Бог располагает двумя реликвиями, извлеченными героями в прошлом из исполинского монумента, посвященного Лорду Демонов...

Проведя с помощью шамана Дюны священный ритуал, герои сумели пробудить духа земли, поведали ему о плачевном положении, в котором оказался мир. Могущества духа оказалось достаточно, чтобы очистить земли пустынного королевства от монстров... но не более того.

Посему продолжили герои поиски стихийных духов, и третий из волшебных порталов привел их в храм ветра на землях лефан. Сефана, нынешняя предводительница племени, поведала героям, что нечто взывает к ней из Башни Ветра. Вызвавшись оберегать предводительницу на пути, герои поднялись на вершину башни, где лицезрели Алтарь Ветра. Поток ветра подхватил их, унес ввысь... на остров, парящий в небесах, проживали на котором крылатые лефане! Последние поведали Арусу, Сефане и спутникам их, что столетия назад в племени лефан произошел раскол, и часть их отправилась в нижний, смертный мир. Тогда стихийный дух ветра даровала оставшемуся на небесах племени одеяние ветра, ушедшим же - статую. И лишь когда объединятся две реликвии вновь, стихийный дух пробудится...

Священное одеяние ветра герои обнаружили в заполоненном монстрами Лабиринте Ветра, после чего поспешили покинуть небесное селение, вернувшись на землю грешную. Ступив в храм ветра и возложив одеяние на статую, герои тем самым пробудили дух ото сна, поведали ей о произошедшем.

Наконец, воды пробудилась в Радужной Бухте. Объединив силы, стихийные сущности разбили печать тьмы на смертном мире, и расступились воды морские, вновь явив погруженные на дно континенты. И теперь герои вознамерились нанести визит самому Богу, дабы открыто спросить его о мотивах столь жестокого поступка... достойного разве что Лорда Демонов.

Устремившись в Хрустальный Дворец, духи призвали Бога, и могущество их позволило сорвать иллюзорный облик с сущности, скрывающейся под чужой личной, явив миру Лорда Демонов, Оргодемира. Но, содеяв сие, стихийные духи лишились сил, и возрожденный Оргодемир с легкостью отразил их порожденную отчаянием атаку...

После чего обратил величественный Хрустальный Дворец в чудовищный Дворец Тьмы, средоточие власти своей в смертном мире. Впрочем, он совершил фатальную ошибку, не восприняв всерьез угрозу со стороны Воителей Эдема. Наказав Марибель возвращаться в Фишбель, Арус, Габо, Айра и вновь присоединившийся к отряду Мельвин ступили в чертоги Дворца Тьмы.

В последовавшем сражении низвергли они Лорда Демонов, долгие месяцы выдававшего себя за Бога возрожденного, и смертный мир познал наконец покой. Но уверены были Воители Эдема, что истинный Бог жив, посему поиски его прекращать не собирались... Мельвин, однако, оставил героев, присоединившись к иным солдатам Божьим в небесных храмах; он - герой минувшей эпохи, не чувствовал себя принадлежащим миру нынешнему.

Арус же вернулся в Фишбель, где всецело посвятил себя рыбацкому делу, и выходил теперь в море на корабле отца, Боркано. Во время одного из вояжей рыбаки заметили огромный корабль Шаркая; легендарный капитан вновь воссоединился с супругой, Анис, долгие столетия дожидавшейся его возвращения в подводных чертогах Морского Лорда.

Однажды в сетях рыбаков обнаружился каменный осколок, и с изумлением осознал Арус, что начертанные на нем письмена адресованы именно ему!.. "Я все еще странствую с Лейлой и Скитальцами", - с замиранием сердца прочел юноша. - "Джанн покамест так и не вернулся. Будучи Стражем племени, вскорости я женюсь на Лейле... Но знай, Арус, что бы не случилось, дружба наша не померкнет в веках. Кейфер".

И жизнь продолжалась...

  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16