Demilich's

Приключения Дая

Часть 2

Прижимая к груди букет роз, великая мудрица Аими спешила в лазарет, ведь там находился Хьюнкель... ну и Дай, конечно, тоже. Распахнув дверь, она остановилась в проеме, оторопело взирая на две застеленные кровати... В комнате не было ни души!

Сзади послышался тихий смех. "Сбежал предмет твоей страсти, Аими?" - пропела Марин, наряду с Аполло подошедшая к мудреце. "Просто... у Хьюнкеля и Дая были такие ужасные раны", - густо покраснев, попыталась объяснить Аими. - "Вот я и выхаживала их по приказу принцессы". "Кого это из них ты, интересно, выхаживала?" - хихикнула Марин.

"Вообще-то, встреча правителей мирских держав уже завершилась", - сообщил Аполло, пресекая яростный ответ Аими. - "Было решено, что спустя пять дней самые сильные воители в мире соберутся в королевстве Карл и, ведомые отрядом Дая, устремятся на север, к Земле Смерти". "Но разве Карл не лежит в руинах?" - поразилась Аими. "Верно", - кивнул Аполло. - "И мы попытаемся тайно возвести в этих руинах наш оплот".

"Король Бернгарны предоставил необходимые ресурсы и проследит за возведением оплота", - добавила Марин. - "Король Ромоса и полководец Босун объединяют воинов в армейские подразделения. Король Терана вернулся в свою страну, чтобы отыскать любые легенды, касающиеся Лорда Демонов". "Когда я сообщил об этом ученикам Авана", - продолжал Аполло, - "они изъявили желание всецело посвятить эти пять дней тренировкам, и куда-то исчезли. Вроде бы они сказали что-то о том, что на защиту Земли Смерти встали какие-то новые могущественные враги".

"Но... раны их еще не до конца исцелились", - молвила Аими, бросив взгляд на кровать Хьюнкеля. - "Как будто на них лежит проклятие, обязывающее все время сражаться!" "Это потому, что лишь им по силам защитить этот мир!" - улыбнулся Аполло, положив руку девушке на плечо. - "Мы же не можем противостоять столь могущественным врагам... лишь они на это способны! А мы будем помогать им всем, чем сможем!"


Лон Берк критически рассматривал Меч Дая и копье Хьюнкеля, которые сии индивиды принесли ему с просьбой восстановить "раненое" оружие. "Вообще-то, мои изделия сами восстанавливаются со временем", - промолвил коваль. - "Но если вы торопитесь..."

Велев Джанку заняться починкой оружия, Лон Берк заявил, что собирается заняться обучением Дая. "Раз этого мальчишку отделали какими-то тупым мечом лишь потому, "что он был сделан из того же материала", и он вернулся с широкой и глупой улыбкой, следует преподать ему урок", - сурово изрек коваль, и Дай покраснел, сконфузившись. "Как я уже говорил... я собираюсь научить тебя кое-чему!" - произнес Лон Берк, пристегнув к поясу собственный меч в угольно-черных ножнах. - "Меч, который я тебе сделал, самый могущественный на планете! И если ты не станешь сильнее, чем сейчас, то на победу можешь не рассчитывать!.."


Лон Берк Поп же отправился в пещеру Маторива, сообщил занедужившему чародею о появлении конструктов из орихалкона. "Плохо. Поп", - констатировал чародей. - "И дело даже не в их телах, а в их душах. При сотворении запретных заклятий, одушевляющих предметы... душа создателя оказывает воздействие на конструкта. Флаззард, созданный в то время, когда Хадлар исступленно стремился к власти и могуществу, стал свирепым, беспощадным, и рвался лишь к славе. А встреченный тобой конструкт сказал, что признает лишь честные поединки, и говорит это о том, что Хадлар обрел честь и дух истинного воина. До сих пор командующие демонической армии наносили удары по-одному, поэтому вы, хоть и не обладавшие достаточным опытом, могли одержать над ними верх совместными усилиями. Но на этот раз враг, осознав прошлые ошибки, тоже выступит единым фронтом".

"Наставник!" - взмолился Поп. - "Если у тебя есть какая-то идея, которая поможет нам одержать победу, поделись ею со мной! Хоть пламенные потоки, испускаемые из пальцев, и уменьшают мой жизненный срок, они не подойдут! После применения сего заклятия я так слабею, что не могу продолжать сражение! К тому же... этот конструкт даже не почувствовал сокрушительной мощи огненного заклятия Забоеры!"

Тяжело поднявшись с кровати, Маторив направился к выходу из пещеры, сделав Попу знак следовать за ним. "Недавно я упоминал Флаззадра", - ухмыльнулся маг. - "Он был достаточно силен, да? Но вам повезло, ведь создан он был всего год назад и не научился еще творить огненные и ледяные заклятия одновременно. Вот так!" В одной руке Маторива возник огненный шар, во второй - ледяной. "Можешь так?" - осведомился он. "Не знаю..." - пробормотал Поп. - "Я никогда не пытался..." "Вот и ответ", - заключил Маторив. - "Если сделаешь это - даже противник, созданный из орихалкона, не сможет взять верх над тобой! Потому что это... самое могущественное заклятие Маторива! Оно настолько могущественно... что я по пальцам могу подсчитать, сколько раз мне доводилось его применять".

Конечно, Поп сразу же выразил желание усвоить сие заклятие, а Маторив, кивнув, объяснил, что огненные и ледяные заклятие в основе своей едины - оба "лишь изменяют температуру среды". "Единственное различие - температура растет или уменьшается", - продолжал чародей. Если ты с помощью своих магических сил будешь увеличивать скорость движения молекул, температура возрастет и ты создашь огненное заклятие, а поступив наоборот - ледяное. Разница между ними создаст невероятную силу, способную уничтожить любое вещество. Сотворить подобное заклятие очень трудно... в основе его - сочетание огненного и ледяного заклинания абсолютно одинаковой силы. Но если удастся сего достичь, врагу уже ничто не поможет, потому что магия уничтожит все на своем пути!" "И ты научишь этому заклятию меня?" - воодушевился Поп. "Это, быть может, единственное, что можно противопоставить созданию из орихалкона", - кивнул Маторив.

Чародей принял решение обучить Попа сему заклинанию самым простым методом - атаковать его таким же. Если Поп сумеет создать одновременно огненные и ледяные заклятия одинаковых энергий, то сможет отразить направленное на него заклинание... в противном случае будет уничтожен. Услышав это, Поп пришел в ужас, но, заметив, как посерело лицо Маторива и струйка крови потекла по подбородку, понял, что маг, применявший ранее запретные заклинания ради Авана и родителей Маам, теперь делает это ради него.

И Маторив атаковал Попа самым могущественным из известных ему заклинаний. Молодой маг попытался немедленно воззвать к огненной и ледяной стихии, дабы сдержать чудовищный натиск магии, грозящей уничтожить его...


Хьюнкель и Дай тяжело дышали; тренировочный поединок с Лоном Берком выжал из них последние соки, а коваль, казалось, совершенно не устал. Неужели в мире еще могут оставаться столь могущественные воители?..

"Да, с вашей-то силой единственное, что вы можете, так это бестолково размахивать оружием", - процедил Лон Берк. - "Когда восстановление оружия завершится, я покажу вам, как нужно им пользоваться!"


Маам без устали тренировалась, оттачивая свое боевое мастерство. Стоя у водопада, она бешено орудовала кулаками, дробя водные струи, не позволяя им долететь до земли. Девушка так увлеклась сим, что не заметила Попа, который, улегшись на камень, опустил в прохладную воду озерца обожженную правую руку и теперь с удовольствием наблюдал за Маам. До выступления объединенной армии из Карла оставалось еще два дня, и необходимо использовать каждую минуту отведенного им времени.

Крокодин, погрузившись на дно морское у острова Баруджи, на глазах потрясенных солдат Папунки разделил водоворот надвое... Поп, немного передохнув и вновь вернувшись к Маториву, продемонстрировал освоенное заклинание... напрочь снеся одну из скал. "Ну теперь ты действительно... могуч", - признал Маторив, округлившимися глазами глядя на результат заклятия Попа.


Дворцовые стражи Земли Смерти бросили Забоеру в тюремную камеру, прутья решетки которой были защищены могущественными заклинаниями. Альбинасс же предложила Хадлару немедленно казнить плененного призрачного епископа. "Если оставить его в живых, он будет представлять угрозу для лорда Хадлара", - почтительно изрекла воительница-ферзь.

"Он оказал мне помощь в моем возвышении", - покачал головой Хадлар, не решив пока, как расценивать последние действия Забоеры и какому наказанию его подвергнуть. - "К тому же, он потерял своего сына, Замзу. Я не стану лишать его жизни. Пусть немного остудит свой пыл в темнице. Но интересно, прикончил бы его я прежний... Считаешь меня слишком мягким?"

"Ни в коей мере", - отвечала Альбинасс. - "Просто ты честен. Хоть много чести для этого насекомого..."


Лорд Варн призвал пред очи свои Килл-Варна, и "бог смерти" почтительно склонился пред троном Лорда Демонов. "Я должен кого-то убить?" - поинтересовался он. - "Но когда я стремился покончить с учениками Авана, это привело в ярость Хадлара".

"Я не хочу, чтобы ты трогал учеников Авана", - произнес лорд Варн. - "Я даже не знаю, по силам ли тебе убить его. В конце концов, он тоже отец". "Ты хочешь, чтобы я убил..." - Килл-Варн медленно поднялся на ноги, - "спящего дракона?!"

Лорд Варн чуть прикрыл глаза в знак того, что "бог смерти" верно уловил его мысль...


За день до намеченной встрече в Карле герои вновь собрались в Папунке, причем наряду с Даем и Хьюнкелем прибыл Лон Берк. "Ответь мне вот что", - спрашивал легендарный коваль рыцаря. - "Если бы ты продолжал пользоваться мечом, твои навыки были бы сровни моим. Почему же копье?.." "Это память о друге", - произнес Хьюнкель, и Лон Берк улыбнулся: "Хороший ответ! Не так много в наши дни осталось людей, доверяющих жизни свои оружию. Попытайся объяснить это Даю!"

Отправляясь на родину Авана, герои не преминули захватить с собою и Книгу Авана, ведь, если бы не он, не было бы сегодня здесь никого из них. Именно наставления Авана вдохновили Дая, Попа, Маам, Крокодина, Хьюнкеля и остальных встать на путь противостояния злу.

Отправляясь на решающую битву и герои, и воины Папунки были исполнены решимости, сознавая, что сейчас на карту поставлена судьба целого мира, и не имеют они права на поражение...


Килл-Варн отыскал драконьего рыцаря Барана в далекой пещере, вдали от людских поселений. "Неужто пришел, чтобы убить меня?" - поинтересовался драконий рыцарь. "А что еще умеет "бог смерти"?" - улыбнулся Килл-Варн, а Пироро на плече его тихо хихикнул.

"Убить меня?" - с недоверием переспросил Баран, лицо его оставалось совершенно бесстрастным. - "Такова воля Лорда Демонов Варна?" Килл-Варн не ответил, и молчание это оказалось достаточно красноречиво. "Когда-то лорд Варн дал мне обещание", - вздохнул Баран. - "Что он избавит сей мир от людей и сотворит утопию, и не будут они больше подвергать меня и род мой гонениям. Посему я и принял его сторону. Так я стал подчиненным Хадлара и командующим одного из подразделений демонической армии. Неужто обещание его оказалось ложью?"

"Нет, лорд Варн говорил правду", - возразил Килл-Варн. - "Люди действительно будут уничтожены, но не только они. Монстры! Драконы! Даже демоны! Все жизненные формы в этом мире будет уничтожены, ибо такова воля лорда Варна!" "Что?!" - поразился Баран. "Ты, сражавшийся с Велтером, должен был бы знать", - молвил Килл-Варн. - "Об ином мире, простирающемся под землей, на которой мы с тобой сейчас стоим".

"Мире демонов?" - уничтожил драконий рыцарь. "Верно", - кивнул Килл-Варн. - "Королевство Тьмы, дарованное богами демонической расе. Жестокий мир, где правят сильнейшие. Лорд Варн стремится поднять Королевство Тьмы на поверхность! Но этого не знает даже Хадлар. Думаю, это будет потрясающе, когда люди, монстры и драконы исчезнут с лица планеты и низвергнутся в мир демонов. И этот мир станет тем, где правит сила и жажда крови, где выживают лишь самые могущественные! Это - видение лорда Варна! И всем, препятствующим ему в достижении сей утопии, придется иметь дело со мной!"

И, занеся косу для удара, Килл-Варн бросился на Барана, но тот стремительным движением рассек его надвое демоническим драконьим мечом. "Ах ты скотина!" - разозлился драконий рыцарь. - "То, что ты описал, люди называют Преисподней!" Бросив безразличный взгляд на тело "бога смерти", растекалась под которым лужа крови, и на Пироро, испуганно схоронившегося на камнем, Баран промолвил: "Что ж, Лорд Демонов Варн... Если это и есть твои планы - мои намерения несколько отличны!". С этими словами драконий рыцарь направился к выходу из пещеры.

Дождавшись, когда тот удалился на значительное расстояние, Пироро бросился к Килл-Варну, рассыпал над телом его порошок из выуженного из-за пазухи мешочка. Глаза "бога смерти" немедленно раскрылись, страшные расы стали затягиваться...


Все жители Папунки, в том числе величие мудрецы Марин и Аполло, Бадук, а также легендарный коваль Лон Берк наблюдали, как воздушный шар медленно поднялся в воздух, устремившись на северо-запад, к Карлу. Находящиеся в гондоле герои - Дай, Леона, Поп, Маам, Мерль, Аими, Хьюнкель, Крокодин, Чью и вездесущий Гоум - отправлялись в сражение, от исхода которого зависело многое, очень многое.

Конечно, отправлялась Аими, дабы ограждать принцессу от возможных опасностей, но то и дело украдкой бросала взгляды на Хьюнкеля. Последний же пребывал во власти сомнений, стоит ли направлять в атаку стольких воителей изо всех королевств. Быть может, лорд Варн расставил им ловушку, и тогда державы останутся беззащитными пред натиском демонической армии...


А в это время огромная остроконечная скала пронзила твердь Земли Смерти, устремившись к небесам.

Конечно, она сразу же бросилась в глаза находящимся в гондоле воздушного шара, когда пролетал тот над разоренными землями Карла. Лишь шар коснулся земли, герои немедленно выпрыгнули из гондолы, оказавшись в руинах замка Карла. По утверждению Леоны, где-то здесь должен находиться оплот объединенной армии мировых держав.

Сотворив заклинание полета, Поп поднялся высоко в воздух, констатировав, что горный шпиль, возникший на Земле Смерти, пронзает облака. "Довольно велик для тайного укрывища", - констатировал маг. - "Но зато какой у них теперь обзор! Мы как будто приглашаем их атаковать нас!"

Тем не менее, решив не отступать от ранних договоренностей с королями иных держав, Леона приготовилась выстрелить в воздух сигнальным огнем, знаменующим их прибытие. "Подождите!" - к героям спешил Аким, командующий танковым подразделением Бенгарны... вернее, уничтоженным паодразделением. "Герой! Леона!" - Акима почтительно поклонился Даю и принцессе. - "Что-то произошло на Земле Смерти!"

"Да, вы заметили, когда подлетали сюда", - промолвил Дай. "Потому не стоит использовать сигнальный огонь, ведь тогда враг может засечь нам", - произнес Аким, после чего сообщил, что костяк объединенной армии находится в Сабабе, небольшом портовом городке на северном побережье Карла, где в спешном порядке строится корабль, который доставит воинов на Землю Смерти.

Ведомые Акимом, герои выступили к тайной ставке полководца Босуна; Чью же тихонько скрылся в окружающих руины лесах, чтобы попытаться сыграть на волшебной флейте, подаренной ему Крокодином. Музыка ее призывает монстров и те, над которыми он одержит верх, становятся верными его последователями. Посему грызун, жаждущий именоваться следующим Королем Зверей и создать армию монстров, сыграл на флейте... и содрогнулся от ужаса, когда с небес низринулась стая крылатых тварей, немедленно его атаковавших...


В сердце руин королевского замка героев тепло приветил Босун. "Сильнейшие рыцари из числа рыцарей Рингаи и воителей короля Ромоса продолжают прибывать", - сообщил полководец. - "Вскоре здесь соберутся герои со всего мира". Интересно, окажутся ли среди противостоящих демонической армии воины, вышедшие в финал на турнире в Ромосе?..

Будто отвечая на его вопрос, в чертог, шатаясь, ступил один из финалистов - маг, весь в крови. "Плохие новости", - выдохнул он. - "На Сабабу напали. Верфь, где строился корабль, была атакована странными существами, чьи тела были сделаны из металла". "Это они!" - воскликнул Поп, и Крокодин кивнул: "Дворцовая стража Хадлара!" Стало быть, противник опередил их, и теперь под угрозой сама возможность проведения кампании на Земле Смерти...

Нова Поп и Дай вознамерились немедленно лететь на север, но... "В этом нет необходимости!" В чертог ступил светловолосый юноша. - "Если туда отправлюсь я, все будет кончено очень быстро". "Кто ты вообще такой?" - задиристо вопросил Поп, когда первый шок от столь самоуверенного заявления прошел. "Меня называют "героем севера", - произнес юноша. - "Я спасу корабль в Сабабе. Я как раз ожидал здесь чего-то подобного, и мне не нужда помощь отряда, который слишком много возомнил о своих возможностей, чтобы принять участие в битве!"

Герои молчали, пораженные; подобная самоуверенность обычно граничит с вопиющей глупостью. "Ну и кто мы, по-твоему, такие?!" - воскликнул Поп. "Отряд так называемого "героя" из Папунки?" - ухмыльнулся юноша.

"Прекрати! Нова!" - рявкнул Босун и, обратившись к Даю, промолвил: "Извините его. Нова - мой сын, командующий рыцарями Рингаи... Нова! Как можешь ты быть столь груб?!" "А что плохого в том, чтобы говорить правду?" - огрызнулся юнец. - "Мне претит, сколько в эти дни появилось доморощенных "героев"! Миру нужен лишь один истинный герой!"

Дай предложил было Нове попробовать переместиться в Сабабу вместе, но рыцарь лишь смерил его презрительным взглядом, повторив, что отправляется в портовый город в одиночку. Он взмахнул рукой, сим небрежным движением направив внутреннюю энергию в каменную крышу чертога, расколов ее. После чего произнес заклятие перемещения и исчез.

"Это моя вина", - тяжело вздохнул Босун. - "Я в одиночку его растил, вот он и вырос таким непослушным эгоистом. Рингая, наша страна, была уничтожена, когда Нова помогал оборонять осаждаемое королевство Озам. Он до сих пор верит, что отразил бы натиск демонической армии на Рингаю, если бы оказался там в момент нападения. С тех пор он меня совершенно не слушает". "Королевство Рингая было уничтожено самым могущественным подразделением демонической армии", - произнес Хьюнкель. - "У людей не было никаких шансов. Мальчик должен быть благодарен судьбе, что не оказался там".

После жарких споров о том, стоит ли отправляться на помощь столь самоволюбленному юнцу, Дай постановил, что не согласен с тем, что в мире должен быть хоть один герой. "Да пусть хоть сотня, лишь бы во благо!" - молвил он.

Перед отправлением Леона даровала Попу волшебный плащ, сделанный из того же материала, что и одежды Дая. Сердечно поблагодарив принцессу, Поп сотворил заклятие полета и воспарил в небеса наряду с Даем; герои устремились на север.

На север направлялся и Чью, с превеликим трудом одолев в бою лишь одного из атаковавших его крылатых монстров, и теперь восседавший у оного на спине.


Нова прибыл в разоренную Сабабу, где четверо воинов из орихалкона уже заканчивали расправу над остававшимися на пристани воинами. "О, еще одна мелочь пожаловала?" - ухмыльнулся Хим, отбросив в сторону тело силача Гомесса. - "Интересно, когда появится настоящий герой..."

"У тебя что, глава нарисованы?" - процедил Нова. - "Настоящий герой перед тобой!" "Может, подождешь, пока явится Дай?" - продолжал дразнить его Хим и, заметив, как Нова в ярости обнажил клинок и бросился на него, наказал иным воинам из орихалкона не вмешиваться: это был его бой.

При первом же ударе о тело конструкта клинок Новы раскололся на мелкие осколки. "Похоже, ты не знал, что мы состоим из орихалкона", - рассмеялся Хим, но смех его резко оборвался, когда Нова направил в обломок меча свою внутреннюю энергию, и тот, ярко воссиял, оставил на теле воителя-пешки рану. Рыцаря дворцовой стражи изумленно воззрились на проворно отскочившего в сторону товарища, а Нова, довольно ухмыльнувшись, заявил: "Клинок-аура", - так называется этот прием. Из-за созданной мною ауры этот меч стал острее любого легендарного оружия!"

За спиною Новы на землю опустились Поп и Дай, но рыцарь Рингаи посоветовал им не вмешиваться в его поединок с Химом, и вновь атаковал воителя-пешку, нанеся тому страшный удар, отбросивший конструкта далеко в сторону. Рукоять меча в руке Новы развалилась на мелкие кусочки, а Хим вновь поднялся на ноги, совершенно невредимый.

"Невозможно!" - вырвалось у рыцаря. - "Я применил прием "северный меч", а на нем - ни царапинки!" Дай мысленно согласился с утверждением Новы; подобное высвобождение внутренней энергии и преобразование ее в ауру должно было возыметь хоть какой-то эффект. "Чушь!" - произнес Хим. - "Даже вы, люди, обладая столь хрупкими телами, можете достичь высоких защитных свойств, если всецело сосредоточитесь на этом. Именно это я и проделал только что! Я видел, что ты целишься мне в голову, посему и сконцентрировал все свои силы в точке, куда должен был последовать удар, преобразовав их в защитную энергию".

"Они сильны не потому, что сделаны из орихалкона!" - осознал Поп и, переглянувшись с Даем, понял, что к тому пришла та же мысль. - "Ведь они были шахматными фигурами! Они были рождены, чтобы сражаться, солдатами, которые знают лишь войну! Они были рождены гениями боя!.."

Ухватив Нову за рукав, Дай просил его не бросаться очертя голову в новую бессмысленную атаку, но тот и слышать ничего не хотел. "Я - герой севера", - говорил Нова. - "И я уничтожу его своими руками!" "Ты что, не видишь, что происходит?" - Дай обвел рукой разоренную пристань, устланную мертвыми и ранеными телами воинов. - "Они умрут, если не получат целительных снадобий. Разве цель героя состоит не в том, чтобы защитить этих людей, защитить корабль?!"

Но Нова ничего и слышать не хотел. Он вновь ринулся к Химу, но неожиданно путь ему заступила Альбинасс, и тысячи игл ярчайшего света пронзили тело рыцаря, ибо такова была атака воительницы-ферзя.

Нова тяжело рухнул наземь, и Хим осуждающе покачал головой: "Тысяча игл!" Жаль, ты применила столь могущественный прием против такого слабого противника..." "Ты, конечно, еще долго мог с ним играть", - отвечала Альбинасс, не отрывая глаз от Дая, - "но не стоит заставлять нашего почетного гостя ждать. Кстати, почему бы нам не представиться? Мы - верные слуги командующего Хадлара... защитники Земли Смерти, дворцовая стража. Я - Альбинасс, ферзь, определяю стратегию и тактику наших действий".

Вслед за нею представились Хим, Сигма и Фенбрен. "И еще один..." - усмехнулась ферзь, кивнув в сторону пристани. Герои проследили за ее взглядом, и глаза обоих расширились от изумления: пятый воин из орихалкона с легкостью нес на плече огромный трехмачтовый корабль. "Это воитель-ладья, Блок", - представила соратника Альбанасс. - "Он почти не говорит, потому я делаю это вместо него".

"Эй, Блок!" - ухмыльнувшись, крикнул Хим. - "Этот корабль весьма важен для людей. Верни его!" И ладья швырнул корабль на добрую сотню метров, прямо на головы Даю и Попа. Коснувшись земли, судно взорвалось, наверняка воспламенился пушечный порох. Поп сотворил защитное заклятие, укрывшее его самого, Дая и остающегося без сознания Нову от яростного пламени, после чего приготовился применить против дворцовой стражи последние заклятие из тех, коим обучил его Маторив.

Как и наказывал маг, Поп сотворил огненное и ледяное заклятие... но Нова, столь некстати пришедший в себя, опередил его, атаковав конструктов самым могущественным из известных ледяных заклятий с очевидным намерением заморозить противников, после чего они наверняка станут уязвимы.

Но иных конструктов заговорил собою воитель-конь Сигма, и Зеркало Шахала, находящиеся у него на груди, отразило заклятие Новы, после чего ледяной поток накрыл собою героев. Поп возблагодарил судьбу за то, что не дала она ему шанса завершить собственное заклинание, ведь в этом случае от него самого наверняка не осталось бы и следа. А ведь Маторив предупреждал его насчет существования отражающих заклятий, и в этом случае твоя сила может немедленно обернуться слабостью. Другими словами, любое заклинание - это обоюдоострый меч.

Выбравшись из-подо льда, Дай и Поп узрели скованного льдом Нову... которого с легкостью держал в руке Хим. "Дай..." - прошептал поверженный рыцарь Рингаи. - "Мне больно признавать... но, похоже, ты был прав... я - не истинный герой... я просто жалок..." "А ты немного поумнел", - согласно кивнул Хим. - "Всегда есть кто-то сильнее тебя... Помни об этом, расставаясь с жизнью".

Воитель-пешка обратил взор к Даю, произнес: "Тело его заморожено. Скорее всего, я разобью его на кусочки одним ударом. Я ведь прекрасно понимаю его чувства. Многие люди предпочтут красивую смерть в бою, нежели жизнь в позоре".

Воитель-пешка подбросил тело Новы высоко в воздух, взвился следом, отводя руку для удара... Копье пронзило голову Хима насквозь, и столь своевременно подоспевший Хьюнкель назидательно изрек: "Ты, конечно, трепешься много, но в одном прав - всегда есть кто-то, сильнее тебя".

Хим тяжело рухнул наземь у ног пораженных конструктов, а Хьюнкель, подхватив окоченевшее тело Новы, мягко опустился подле Дая и Попа. Последние заметили стремительно приближающуюся птицу, несущую Крокодина в когтях, который, в свою очередь, держав рукой Маам.

Дворцовая стража Хадлара наблюдала за учениками Авана; Хим, пошатываясь, поднялся на ноги, во лбу его зияло отверстие, оставленное копьем. "Он не погиб", - констатировал Хьюнкель. - "Как я и думал, они целиком состоят из металла, и породила из та же запретная магия, что и Флаззарда. То есть, если мы отыщем их "сердца", то сможем применить "удары неба". "Понятно!" - кивнул Дай. - "То есть, нужно искать сердца?"

"В этот нет нужды!" - выкрикнул Хим, расслышав их слова, и ткнул себя пальцем в грудь. - "Наши сердца расположены там же, где и у людей. Теперь вы это знаете, но навряд ли сумеете одержать победу. Вам еще надо попытаться поразить эти точки! Что ж, теперь - пять на пять! Честная битва! Узрите же истинную мощь дворцовой стражи Хадлара!"

Герои изготовились к бою, немало поразившись самоуверенности, прозвучавшей в словах воителя-пешки. "Маам!" - обратился Поп к девушке. - "Позаботься о том, с лошадиной рожей! Если мы сможем разбить его зеркало, отражающее заклинания, я смогу уничтожить их всех разом!" "Поняла!" - кивнула Маам. Крокодин выбрал в противники Блока, Хьюнкель - Альбинасс. Последняя наказала Химу заняться Даем.

Противники метнулись друг к другу одновременно. Маам метнулась к воителю-коню и, схватив его за руку, перебросила через себя, ударив о землю. Дай выступил против Хима с кинжалом, но воитель-пешка, уклонившись от выпада, нанес герою ощутимый удар в солнечное сплетение.

"Стало быть, мой противник - ты?" - улыбнулась Альбинасс, обратившись к подошедшему к ней Хьюнкелю. "Женщина?" - удивился тот и, вспомнив основы рыцарского кодекса чести, изрек: "В этом случае я не стану лишать тебя жизни". "О, не волнуйся, я всего лишь шахматная фигура, исполняющая свою задачу", - молвила воительница-ферзь. - "У нас нет определенного пола". "Я восхищен твоей храбростью, но, боюсь, ты нас немного недооцениваешь", - произнес Хьюнкель. - "Ты думаешь, пешка, самая слабая фигура, сможет справиться с Даем?" "Извини, но мне кажется, это вы нас недооцениваете", - возразила Альбинасс. - "Наверное, правила игры в шахматы тебе незнакомы. В шахматах цель каждой фигуры - защита короля. Нет фигур высших или низших - каждая обладает различными способностями. Поэтому совершенно не обязательно, что пешка окажется слабее ферзя. Это - ключевой момент. Фигуры необходимо расположить сообразно способностям противника, а остановить продвижение вражеской армии - это базовая стратегия шахмат".


Дай попытался нанести "удар неба" кинжалом, метя в сердце Хима, но тот молниеносно уклонился. "То, что ты пытаешься атаковать меня кинжалом, говорит о том, что ты не понимаешь пределов моей силы", - промолвил конструкт, кивнул на меч Дая, остающийся в ножнах за спиной. - "Или эта штука у тебя лишь для украшения?"

Дай не успел ответить, ибо воитель-пешка, двигаясь с невероятной скоростью, оказался у него за спиной, с силой ударил мальчишку ногой по лицу.


"Дай!" - вырвалось у Хьюнкеля, и Альбинасс тихо рассмеялась. "Никто не сравнится с Химом в близком бою", - молвила ферзь. - "Теперь руки героя связаны и ваша партия вскоре будет проиграна, тебе не кажется?"

На глазах Хьюнкеля Блок поверг наземь Крокодина, да и у Маам дела шли не лучшим образом - девушке никак не удавалось разбить отражающий заклятия щит-зеркало Сигмы, чья скорость перемещения значительно превосходила ее собственную. "Похоже, наша стратегия весьма эффективна!" - хохотнула Альбинасс, и Хьюнкель, попытавшийся было сразить ее копьем, обнаружил, что ферзь с легкостью уклонилась от серии его выпадов. "Думаю, мне не стоит лишний раз напоминать тебе, что я довольно сильна", - с неизменной полуулыбкой предупредила она Хьюнкеля, все больше начинавшего сомневаться в благополучном исходе противостояния. Ведь эти конструкты значительно превосходят по силам былых и нынешних командующих подразделениями демонической армии!

Попа избрал своим противником воитель-слон Фенбрен, все тело которого, казалось, из одних лишь острых лезвий. Не осмеливаясь творить заклинания, которые, скорее всего, окажутся совершенно бесполезны, Попа отступал, и Дай, даже видя, в каком отчаянном положении находится его товарищ, ничем не мог помочь ему, так как жестокие удары Хима сыпались на него один за другим. Дай схватился за рукоять меча, но тот не пожелал покидать ножны: видать, не считал конструктов достойными противниками.

Факт этот не укрылся ни от Хима, ни от Альбинасс. "По какой-то причине он не сумел обнажить меч", - пропела ферзь, уклоняясь от выпадов Хьюнкеля. - "Наше различие в силе столь очевидно, что в этот бой нет нужды вмешиваться даже лорду Хадлару". "О, ты так в этом уверена?" - процедил Хьюнкель, и его следующий выпад копьем отколол кусочек от металлического тела Альбинасс. Глаза той расширились от изумления, а Хьюнкель, комментируя сию маленькую победу, изрек: "Прости, но мы - люди, не шахматные фигуры. Если ты считаешь, что над нами можно одержать верх с помощью заранее произведенных расчетов, то сильно ошибаешься!"

Отступая, Поп пытался разить Фенбрена огненными потоками, даже понимая, что это бесполезно. Маам едва удавалось уклоняться от пики Сигмы, наменявшей воителю-коню правую руку, Крокодин же, поверженный Блоком, и вовсе, похоже, лишился чувств. Отчаяние овладевало Даем, ведь, если так пойдет и дальше, все без исключения воины, пришедшие в Сабабу, будет убиты, и вторжение их на Землю Смерти закончится, даже не начавшись. И почему он не может обнажить этот проклятый меч?..

Хим покачал головой: он ожидал большего от героя, доставившего столько неприятностей лорду Хадлару. Кулак воителя-пешки раскалился добела и приготовился он нанести Даю последний удар... Заметив это, решил покончить со своим противником и Фенбрен, рукой-лезвием начисто срубив ему голову.

Но металлическую руку пронзили кинжалы, и воитель-слон с удивлением обернулся к пришедшему в себя Нове. Последний щедро вливал в оружие собственные жизненные силы, и те обволакивало сияние ауры светлой энергии. Видя, что Хим подступает к Даю, отведя для удара кулак, Нова выхватил из рук замершего рядом Попа бесполезный в сем сражении посох и, отдав последние силы для наделения оружия светлой энергией, швырнул его в воителя пешку.

Посох ударил Хима в живот, отбросив его в сторону на добрую сотню метров; Нова же вновь лишился сознания, распластавшись на земле. Он отдал последние силы, чтобы спасти жизнь Даю...

На память мальчишке пришли пять дней, отведенные им на подготовку к вторжению, и проведенные им наряду с Хьюнкелем в непрерывных тренировках с Лоном Берком. Хьюнкель прекрасно управлялся со своим копьем, а вот Дай так и не сумел ни разу вытащить меч из ножен, что его несказанно угнетало. "Дай, ты так и не понял", - обратился тогда к нему коваль. - "Это нормально, что ты не можешь обнажить меч. Есть лишь одна причина этому - твое неумение предугадать действия противника, твоя собственная неопытность!"

И сейчас Дай осознал, что с тех пор, как разрубил надвое гигантский Замок Демонов, он всецело полагался на могущество самого меча, ошибочно полагая сие могуществом собственным. Но ведь меч обладает душой и понимает силу противника куда лучше самого Дая. И как он мог забыть об этом!.. Этот меч дарует ему свою силу, лишь когда Дай будет сражаться на пределе собственных возможностей! И теперь, видя отчаянный жест Новы, сложившего в атаку Хима последние силы, Дай наконец понял этот нехитрый факт.

"Причина, по которой я не могу обнажить меч, состоит в том, что есть способ одержать победу, используя лишь мои собственные силы!" - сообщил Дай Попу, после чего, обернувшись к бегущему к нему Химу, высвободил могущество драконьей ауры. Подпрыгнув высоко в воздух, он нанес воителю-пешке сокрушительный удар, и тот, кувыркаясь, полетел вниз... где его уже поджидал Хьюнкель, готовящийся поразить копьем сердце Хима.

Идеально провести "вспышку неба" Хьюнкелю помешала вонзившаяся в руку игла, которую Альбинасс плюнула в него. Тем не менее, удар копья расколол тело Хима, и конструкт тяжело рухнул наземь, к ногам Альбинасс и Фенбрена. "Эти иглы отравлены, и вскоре ты умрешь", - улыбнулась ферзь. - "Может, стоит подумать об исцелении?"

Хьюнкелю на глазах становилась все хуже. "Маам!" - выкрикнул Дай, но девушка была всецело поглощена противостоянию Сигме. Поняв, что отчаянно нужна товарищам, Маам оттолкнулась от тела воителя-коня и, сделав в воздухе кувырок, оказалась подле Хьюнкеля, заклинанием извлекла иглу из тела рыцаря.

Отметив, что после удара Хьюнкеля левая рука у него не действует вовсе, Хим велел Фенбрену отсечь ее напрочь. "Уж лучше у меня будет более легкое тело, нежели бесполезная рука", - промолвил воитель-пешка после того, как воитель-слон исполнил его просьбу, и обратился к Альбинасс: "Прости, я сильно их недооценил". "Как и я", - согласно кивнула ферзь. - "Похоже, ученики Авана многому научились с тех пор, как лорд Хадлар поведал нам об их возможностях". "Наши способности превосходят их", - отметил Сигма, - "но они весьма настойчивы в сражении. С такими ни на мгновение нельзя терять бдительность!"

Воспользовавшись выпавшей передышкой, герои обменивались собственными наблюдениями касательно противников. "Они ставят чувство долга и стратегию боя куда выше простой резки", - констатировал Хьюнкель, обратился к Даю: "Мы должны убить или ранить хотя бы нескольких из них! В поединках один на один этого не сделать!" "Это я уже понял", - к собравшимся героев ковылял Крокодин. - "В плане личных способностей они гораздо сильнее нас! Потому, если мы будем отвечать силой на силу, а скоростью на скорость - не победим никогда. Нет, мы должны противопоставить их способностям совершенно другие".

"Хорошо, давайте сделаем так", - произнес Поп, - "Маам, ты можешь получить преимущество в скорости, сражаясь с ладьей, а могучий Крокодин попробует справиться с конем. Дай и Хьюнкель, вы нужны мне, чтобы справиться с тремя остальными! Будем меняться противниками и поддерживать друг друга! Я же все-таки попробую создать то гибельное заклятие, о котором упоминал. Я хочу, чтобы вы удостоверились в том, чтобы конь не смог воспользоваться своим щитом-зеркалом, и чтобы все они собрались в одном месте. После этого... все здесь обратится в хаос, поэтому постарайтесь убраться как можно дальше и как можно скорее".

Сражение закипело вновь. Крокодин наконец-то продемонстрировал новый прием, который оттачивал в водовороте Баруджи, разделяя его надвое. Он направил потоки внутренней энергии через обе ладони, напрочь оторвав Сигме руку со щитом. Немедленно, к павшему коню бросились остальные конструкты, и Поп, воспользовавшись моментом, сотворил одновременно пламенное и ледяное заклятие, направив поток сих энергий на созданий из орихалкона, слишком поздно распознавших суть вершащейся волшбы.

Магия напрочь срезала холм, у которого замерли конструкты... Но герои взирали в изумлении, как поднялись воины из орихалкона на ноги, целые и невредимые. Поп лишился дара речи: как такое возможно?.. Зашатавшись, Блок рухнул наземь: половина тела его была срезана напрочь. Оказывается, за мгновение до того, как заклинание достигло конструктов, Блок вдавил соратников в землю; заклятье срезало ему спину, но иные металлические воители остались живы. Если бы не он, все пятеро были бы уничтожены...

Подобного стремления отринуть собственную жизнь ради остальных герои от конструктов не ожидали; стало быть, создания зла научились выступать единым фронтом, и чувство товарищества им не чуждо. "До сих пор мы оценивали, сколь они сильны!" - обратилась к соратникам Маам. - "Но подобный ход с их стороны должен как ничто другое сказать нам, что должны мы объединять усилия и действовать сообща!" "Как будто когда-то было по-другому!" - произнес Дай. - "Мы более, чем готовы сразиться с врагом, превосходящим нас по силам!" "Отлично! Я постараюсь прикончить их на этот раз!" - ухмыльнулся Поп.

"Я так не думаю", - произнес Сигма, подобрав с земли свой щит-зеркало, о котором герои совершенно позабыли в пылу сражения. - "Даже если я умру, Зеркало Шахала не разбить. Оно - не часть моего тела, а легендарный артефакт, дарованный лордом Хадларом. Мощь того заклятия действительно потрясающа, но второй раз применить его против нас у вас не будет возможности. Я немедленно отражу его". С этими словами воитель-конь приладил зеркало на правую руку - единственную, которая у него осталась.

Что ж, конструктов герои немного потрепали - Хим и Сигма лишились левых рук, Блок неподвижно лежал на земле. Даже несмотря на просьбу Альбинасс перво-наперво позаботиться о поверженном воителе-ладье, Хим горел желанием броситься в бой... и лишь неожиданное появление на поле брани лорда Хадлара остановило его.

Дай шагнул было вперед, но Хьюнкель упреждающе положил ему руку на плечо, бросил в сверхдемона бумеранг. Оружие миновало тело Хадлара, не встретив сопротивление, и Хьюнкель кивнул с подтверждение собственных мыслей: "Иллюзия, как я и думал".

"Да, это просто видение, сотворенное с помощью магии", - подтвердил Хадлар. - "Сам я нахожусь на Земле Смерти". "Посылаешь подопечных, чтобы те сделали всю грязную работу", - скривился Хьюнкель. - "Неужто слухи о том, что в тебе наконец проснулся воинский дух, оказались ложью, Хадлар?" "Теперь я не хочу расправляться с вами, нанося удар из засады", - изрек сверхдемон. - "Я просто дождусь вас на Земле Смерти, но не потерплю появления на ней иных людишек!"

"И что это должно означать?!" - взорвался Поп. "Неужто не понял?" - улыбнулась Альбинасс. - "Мы пришли сюда, чтобы отсеять нежеланных гостей". "Дворцовые стражи - защитники Земли Смерти!" - добавил Хим. - "Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помешать вам. И мы не собирались устраивать вам ловушку! Однако мы узнали, что на Земле Смерти собираются высадиться и иные воины, посему и явились сюда по приказу лорда Хадлара, желая проверить, на что они способны. Другими словами, лишь вы - те, кто еще стоят на ногах - достойны того, чтобы ступить на Землю Смерти".

Герои озадаченно молчали, поражаясь качествам, открывающимся в противнике. Честность, организованность, чувство товарищества... Одержать верх над ними будет чрезвычайно тяжело! "Дай, твоего отряда будет достаточно", - тоном, не терпящим возражений, изрек Хадлар. - "Кровь недостойных не будет пролита пред Лордом Демонов! Я буду ждать... Поторопитесь!"

Видение Хадлара исчезло, а вслед за ним на Землю Смерти с помощью заклинаний перемещения отступили конструкты из орихалкона. Напоследок неистовый Хим обещал воздать Хьюнкелю должное за рану, оставленную копьем у него во лбу.

Четверо конструктов - раненые Хим, Сигма и Блок, а также Альбинасс направились прямиком в чертоги лорда Хадлара, дабы испросить того восстановить воителей из орихалкона. Фенбрена же, оставшегося невредимым, Хадлар направил на юго-восточное побережье Земли Смерти. "Похоже, к нам пробралась крыса", - пояснил он воительнице-ферзю, отвечая на ее вопрос.


Действительно, на Землю Смерти ступил Чью в сопровождении верного Гоума. Призвав с помощью флейты Крокодина местного слизняка, грызун легко одержал верх над ним, наказав исследовать побережье. Сам же Чью направился к высокой горе, попирающей облака, ибо крылатый монстр, на спине которого достиг он сих земель, не сумел приблизиться к ней из-за некоего магического поля.

"Похоже, на поверхности входа нет..." - обратился Чью к Гоуму, но его прервал холодный голос: "Верно подмечено, малыш. Вход в наш оплот находится не на поверхности. Но, думаю, ты уже понял, что я не позволю тебе воспользоваться им".


Слизняк, отправленный Чью на поиски входа в горный шпиль, отыскал оный на дне морском, после чего поспешил на поверхность, дабы поделиться с "хозяином" вестью о находке. Обнаружив подле грызуна огромного конструкта из орихалкона, слизняк, тем не менее, запищал, сообщая о своей находке.

"Я так и знал, что вход будет под водой", - пробормотал Чью. "Что ж... стало быть, ты нашел врата оплота зла", - констатировал Фенбрен, - "за которыми пребывает утопия Лорда Демонов Варна. Это - единственный вход в великую крепость демонов, Дворец Варна!"

Вскочив на спину крылатого монстра, грызун приказал ему подняться в воздух. Хихикнув, Чью помахал воителю-слону рукой. "Спасибо за информацию!" - прокричал он. - "Если я вернусь к Даю и расскажу ему все, что знаю, атака на Дворец Варна начнется незамедлительно". "Жаль, но в словах твоих три невозможных факта", - произнес Фенбрен в ответ. "Во-первых... ты не покинешь этот остров".

Повинуясь его воле, потоки ветра швырнули крылатого монстра и седока его наземь; Фенбрен не преминул заметить, что в совершенстве овладел заклинаниями ветра, и теперь потоки оного всецело подчиняются его воле.

"Во-вторых - невозможно проникнуть в великий оплот демонов", - продолжал конструкт. - "Это невозможно любому созданию, ибо врата его запечатаны невероятными магическими силами лорда Варна и не открывались они бесчисленные столетия". "Невозможно?" - мордочка Чью вытянулась от досады. - "А как же вы проникаете внутрь?" "Мы были рождены внутри", - отвечал Фенбрен. - "И можем вернуться с помощью заклятия перемещения. А врата открыть не под силу никому, даже драконьему рыцарю!"

Чью разозлился было, услышав это, но воитель-слон еще не закончил. "Третий невозможный факт в сказанной тобой фразе - это то, что ты передашь сведения Даю", - с угрозой произнес он. - "Дело в том, что ты умрешь здесь и сейчас, а мертвые не говорят!"

Он первого выпада Фенбрена Чью едва успел уклониться, но лезвие конструкта рассекло ему предплечью. Члены маленькой армии грызуна - слизняк, крылатый монстр и Гоум - с испугом наблюдали за противостоянием. Чью заслонил их своим телом, полагая, что командующий должен защищать подопечных до самой смерти.

"А ты не трус, жаль, что просто грызун", - признал Фенбрен. - "Хоть мне хотелось бы, чтобы ты валялся в грязи и молил о пощаде. Видишь ли, остальным членом дворцовой стражи не чужда воинская честь. Но я - иной. Хоть я не иду против желаний отряда, я... жесток!"

Чью бросило в холодный пот, с таким упоением произнес противник его это слово.


Циновки устилали улицы Сабабы; герои делали все возможно, чтобы исцелить раненых солдат, до последних сил защищавших портовый град от дворцовой стражи Земли Смерти.

Теперь, когда сражение завершилось, герои вспомнили о малыше Чью, но того нигде не было видно. Неужто он... в одиночку отправился на Землю Смерти. От подобной мысли шел мороз по коже. "Простите меня!" - повинился Крокодин. - "Знал бы, что он может выкинуть что-нибудь подобное, ни за что не отдал бы ему флейту Короля Зверей! Наверняка он заполучил какого-нибудь крылатого монстра и отправился туда".

Поп вызвался отправиться на выручку грызуну, решив взять с собою Хьюнкеля и Крокодина. Дай начал было возражать, но Хьюнкель резонно заметил, что должен же кто-то остаться с ранеными, ведь, помимо целителей, из воинов в Сабабе - лишь Маам. Дай лишь обреченно вздохнул, сознавая, что Хьюнкель прав, и беглую мышь товарищи сумеют спасти и без него.

"Поп, возвращайся как можно скорее!" - молвила принцесса Леона. - "Теперь, когда корабль уничтожен, мы разместив всех в замке Карла, посему не будет отходить от изначального плана. В конце концов, нас предстоит еще немало битв..."

Сотворив заклятие перемещения, Поп наряду с товарищами устремился к горному шпилю на Земле Смерти...


Фенберг вонзил руку-клинок в живот Чью, начал медленно поворачивать лезвие в ране. Обреченный грызун схватился за клинок лапками, разрезая их в кровь, клятвенно заверяя тройку притихших монстров-последователей, что обязательно спасет их.

Гоум разгневался - быть может, впервые в жизни - и тело крылатого слизня ярко воссияло. Поток золотистой энергии ударил в воителя-слона, поверг его наземь, опалил лицо. Фенберн тут же вновь вскочил на ноги, не в силах поверить в случившееся. Как такое возможно, чтобы какой-то маленький слизняк сумел нанести вред созданию из орихалкона, самого прочного металла в мира?

Вложив всю свою энергию в последнюю атаку, Гоум лишился чувств и распростерся на земле. В наказание за то, что крылатый слизень содеял с его лицом, воитель-слон вознамерился пронзить его клинком, и, оставив окровавленного Чью, шагнул к Гоуму...

Грызун бросился к Гоуму, закрыл его своим телом, зажмурился в ожидании неминуемого конца. "Что ж, сдохните вместе!" - констатировал Фенберн, занес клинок для удара... но иной меч пронзил ему голову на уровне глаз.

"Как мерзко - сильный пытает слабых", - произнес глубокий голос. - "Убирайся отсюда... Иначе потеряешь не только глаза". "Не знаю, кто ты, но я это запомню", - посулил Фенберг неведомому противнику, после чего переместился прочь, в оплот демонов.

Сознание Чью милосердно угасало, но успел он бросить один-единственный взгляд на своего спасителя...


Чью и его верных монстров-последователей Поп, Хьюнкель и Крокодин обнаружили на самом побережье Земли Смерти, причем все они находились без сознания. По ранам на теле грызуна Хьюнкель определил, что атаковал его воитель-слон, но что же спасло мышь от верной смерти?..

Неожиданно что-то привлекло внимание Хьюнкеля. Резко выпрямившись, он долго вглядывался куда-то вдаль, после чего велел Попу забирать Чью и его монстров, и немедленно перемещаться обратно в Карл. И когда ничего не разумеющий молодой маг все же подчинился воле рыцаря, обернулся тот к одной из скал. "Выходи!" - потребовал Хьюнкель. - "Я знаю, что ты здесь!"

Пораженный до глубины души, Крокодин наблюдал, как из теней выступил Баран. "Я думаю, что полностью сумел скрыть тот факт, что нахожусь здесь", - произнес драконий рыцарь. - "Твои умения возросли, Хьюнкель. Ты правильно сделал, что отправил молодого мага восвояси. Однажды я уже лишил его жизни. Он мог потерять голову, лишь завидев меня".

"И зачем ты здесь так неожиданно появился?" - напряженным голосом поинтересовался Хьюнкель. "Здесь, на Земле Смерти, произойдет наше последние противостояние!" - изрек Баран. "Ты хочешь сразиться здесь с Даем?!" - поразился Крокодин. - "Я не позволю тебе! Как раз сейчас люди собираются, чтобы бросить вызов Лорду Демонов Варну! Дай должен вести их за собой! Неважно, сколь связывают вас, отца и сына, цепи судьбы, я не позволю вам сражаться друг с другом до тех пор, пока конфликт с Варном не разрешится, и мир не вернется на планету!" "Я тоже так решил, Баран!" - поддержал товарища Хьюнкель. - "Потому и остался здесь! Даже ценой собственной жизни я не допущу, чтобы то трагичное сражение повторилось вновь!"

"Даже если вы оба атакуете меня, не щадя жизней, то все равно не сумеете одержать верх", - усмехнулся Баран. - "Вы уже сражались со мной... неужто ничего для себя не вынесли? Но успокойтесь, сейчас мне не интересны ни вы... ни даже Дай. У меня лишь одна цель - Лорд Демонов Варн!"

"Ты хочешь сказать... что собираешься противостоять лорду Варну?!" - поразился Крокодин. "С чего это вдруг?" - прищурился Хьюнкель. "Я не собираюсь вам ничего объяснять!" - отрезал Баран. - "Но... я не могу оставить его в живых".

И Баран двинулся прочь. Крокодин, однако, догнал драконьего рыцаря, и, положив руку ему на плечо, предложил присоединиться к ним, ведь цели их совпадают. Но тот, неожиданно разъярившись, парой ударов поверг и Короля Зверей, и бросившегося к нему на помощь Хьюнкеля. "Человечество - такой же мог враг, и я собираюсь уничтожить его!" - возвестил Баран, драконий символ его ярко сиял. - "Я не стану вашим союзником ни за что на свете! Я даже этим монстрам помог лишь потому, что проходил мимо, занимаясь поисками врат, ведущих в оплот Варна. Мимолетный импульс... Я узнал, что врата находятся на дне океана, и даже могущества драконьего рыцаря недостаточно, чтобы их открыть. Так это или нет, я собираюсь проверить лично".

"Погоди, Баран", - Хьюнкель с трудом поднялся на ноги, не оставляя попыток убедить драконьего рыцаря в своей правоте. - "Если ты пойдешь один... то враг бросит против тебя все силы". "Не важно!" - отрезал Баран. - "Не важно, скольким сотням миньонов Варн прикажет атаковать меня, я перебью их всех! Ибо они окажутся участниками невероятного противостояния между истинным драконьим рыцарем и Лордом Демонов! Если не хочешь погибнуть, возвращайся к Даю".

И Баран, отвернувшись от Хьюнкеля, устремился прочь, оставив рыцаря размышлять о том, сколько же изменился взгляд их бывшего противника наряду с целями его и стремлениями...


Полководец Босун и принцесса Леона наблюдали за суетой в Сабабе; герои трудились, не покладая рук, врачуя раненых солдат, пострадавших в неравном бою с дворцовой стражей Земли Смерти.

"Это должно было стать военной базой", - вздохнул Босун, окинув взглядом ряды циновок с покоящимися на них людьми, - "а похоже на лазарет". "Но пока они живы, я могу их вновь поставить на ноги", - молвила Леона.

К Даю, Попу и Аими приблизились Маам и Мерль, сообщив о том, что раны Чью и сопровождавших грызуна монстров они исцелили. "Эх, если бы Хьюнкель с Крокодином вернулись назад в целости и сохранности..." - вздохнула Маам.

Неожиданно Дай заметил, как вокруг правого запястье его, где проявлялся драконий символ, разливается слабое сияние. Мальчишка сконфузился: что бы это могло означать?..


Баран резко обернулся, заметив, что за ним по пятам следует Хьюнкель, сжимая в правой руке волшебное копье. "Баран..." - прошипел рыцарь, - "дальше ты не пройдешь. Я наконец-то понял твои истинные намерения. Ты собираешься принести себя в жертву ради Дая! Потому что знаешь, что не сможешь выжить, в одиночку атаковав Лорда Демонов Варна! Но я тебе не позволю! Не хочу, чтобы ты так бездумно жертвовал собой... и я тоже сделаю это ради Дая!"

"Ты не думал, что следовало бы повнимательнее прислушаться к моим словам?" - поинтересовался Баран с явной угрозой в голосе. "Нет!" - в истовом гневе рявкнул Хьюнкель и, когда драконий рыцарь удивленно воззрился на него, добавил: "Мне жаль, но, пока стража Хадлара еще не добралась сюда, мне придется повергнуть тебя, ибо иного выбора попросту нет!"

Хьюнкель вонзил в землю копье и сделал несколько шагов по направлению к Барану, после чего застыл. Драконий рыцарь недоуменно разглядывал потенциального противника, но неожиданно с изумлением отметил, что жизненная сила полностью покинула тело того. Подоспевший Крокодин переводил удивленный взгляд с Хьюнкеля, отбросившего оружие, на Барана, чья жизненная сила тоже начала стремительно таять.

"Я понял, что ты задумал", - изрек наконец драконий рыцарь. - "Этот прием - самоубийственная контратака. Неважно, сколь он гибелен, проведя его, ты полностью открыт и не можешь выставить защиту. Твой прием приведет к самоубийству, поскольку основан на том, чтобы принять всю мощь атаки врага и использовать эту брешь в обороне". "Когда я читал Книгу Авана, то обнаружил описание одного приема, который, как полагал, не смогу применить сам", - отвечал Хьюнкель. - "Величайший тайный прием Авана - "стойка без меча". В последнем противостоянии с Хадларом, случившемся 15 лет назад, Аван постиг тайну этого приема. Отражая постоянные удары Хадлара, но заставил исчезнуть свои жизненные силы, чтобы избежать таким образом атаки, которая оказалась бы для него летальной. Но воспользоваться открывшейся после применения этого приема брешью в обороне он не мог, поскольку сжимал меч в руке и был исполнен жажды крови. И тогда он отбросил меч в сторону, грудью пронял следующий удар Хадлара, после чего, подхватив клинок, применил против не успевшего восстановить защитную стойку демона "удар Авана". "Стойка без меча" в сочетании с "ударом Авана"... Аван прикончил Хадлара, применив совершенную комбинацию приемов защиты и нападения. Но для меня, который всегда использовал свой меч для отмщения, отбросить его в сторону было попросту невозможно. Даже сейчас я сомневаюсь, смогу ли провести этот прием. Но, Баран, не могу придумать ничего иного, что окажется действенным в сражении с тобой! И это позволит мне одержать верх над тобой, не лишая тебя жизни!"

Баран молчал, размышляя над словами Хьюнкеля. Крокодин же наконец уловил суть задуманного его товарищем. Чем сильнее атака противника, тем больше энергии он в нее вкладывает, и, как следствие, тем больше раскрывается, что делает контратаку эффективнее. И Барану тогда несладко придется, ведь он крайне силен. Наверняка именно поэтому драконий рыцарь уменьшает свои жизненные силы, уменьшая одновременно потенциальную мощь собственной атаки. И если Баран все же решит атаковать, ему будет необходимо покончить с Хьюнкелем одним ударом!

"А ты стал силен, Хьюнкель", - изрек наконец Баран. - "Даже мне не удается уменьшить свои жизненные силы до такого уровня, как это сделал ты. Потому мы не сдвинемся с места, пока кто-нибудь из нас не решит-таки первым нанести удар. Но почему? Почему ты заходишь столь далеко? Если ради Дая, то, наоборот, ты должен дать мне уйти. Почему же тогда?!" "В твоих словах что-то есть", - отозвался Хьюнкель. - "Если бы я дал тебе уйти, тогда сражение с Варном стало бы для нас на порядок легче. Но ты был бы мертв! А я не могу позволить этому случиться! Мое волшебное копье не допустит этого!"

Глаза Барана округлились от изумления. Лархальт... Его душа остается в копье, а воля... Неужели воля Лархальта перешла к Хьюнкелю?.. Возможно ли это, что погибший драконий наездник и после смерти пытается уберечь своего господина?

Замерев в некотором отдалении, за драконьим рыцарем и его противником внимательно следили Хим, рука которого была восстановлена, и Альбинасс. Конструкты не разумели, являются ли эти люди их потенциальными противниками, или же выясняют собственные отношения.

Приняв решение, Баран стремительно увеличивал жизненные силы, собираясь вложить их в следующую атаку, не менее самоубийственную, которую проведет сразу же после первой контратаки Хьюкеля... если, конечно, останется жив. "Я с радостью проверю, насколько действенен твой прием", - произнес Баран, выхватив из ножен меч.

В разуме Хьюнкеля вновь прозвучали последние слова Лархальта, ибо о павшем полудемоне рыцарь не забывал ни на мгновение: "Позаботьтесь о ним... о лорде Баране и лорде Дино". Если он, Хьюнкель, не сможет остановить Барана задуманным приемом и погибнет сам, Лархальт вдосталь посмеется над ним, когда душа рыцаря вознесется на небеса.


"Не может быть!" - поразился Хим. - "Это же драконий рыцарь Баран?!" Альбинасс кивнула: "Он - отец Дая, оставивший демоническую армию, предавший лорда Хадлара... Мы уничтожим их обоих!"

"Погоди, Альбинас!" - возразил воитель-пешка, внимательно следя за занесшим для удара меч Бараном. - "Быть может, они нам и враги, но ты сознаешь, что сделает с нами лорд Хадлар, если мы вмешаемся в поединок один на один?" "Я приму на себя всю ответственность", - не согласилась ферзь. - "Ведь мы делаем это ради лорда Хадлара!"

Несмотря на предостерегающий окрик Хима, Альбинасс устремилась по направлению к сражающимся; Баран заметил ее слишком поздно, сознавая, что не может остановить удар, должны поразить Хьюнкеля... Ферзь применила свой незабвенный прием - "тысяча игл", стремясь одновременно поразить обоих противников...

Страшный взрыв озарил побережье, и пораженный Хим заметил, что Альбинасс осталась в одиночестве... и часть ее тела срезана напрочь! "Хьюнкель... воистину, он могучий воин", - прошептала ферзь, когда Хим нес ее искалеченное металлическое тело прочь.


Баран успел вытащить Крокодина из эпицентра взрыва и теперь склонился над Хьюнкелем, без сознания распластавшемся на земле. "Плохо", - констатировал драконий рыцарь. - "Он жив... но сражаться больше не сможет". "Как?" - поразился Крокодин. - "Что так вообще случилось?"

"В то мгновение, когда я приготовился ударить его мечом, атаковала эта женщина-конструкт из демонической армии", - произнес Баран. - "Мы с Хьюнкелем оказались слишком близко друг, и ее атака должна была покончить с нами обоими. Я, вложивший в свою атаку тело и душу, не мог ничего поделать. И тогда Хьюнкель, за считанные мгновения до того, как я полоснул его тело мечом, успел подхватить свое оружие и применить против женщины прием "гибельное копье". Он изменил цель своей контратаки, направив ее не на меня, а на конструкта. И он был готов встретить мою атаку, не выставив против нее защиты! Этот человек отринул свою жизнь... и спас меня. Возможно... это сражение было моим поражением... Крокодин... как, по-твоему, следует мне поступить? Как мне отплатить этому человеку?"

"Не спрашивай меня!" - рявкнул Крокодин, давясь слезами. - "Мне стыдно признаваться в этом, но когда я сражался с тобой и Варном в рядах демонической армии, то верил, что люди - совершенно бесполезные создания. У меня нет права давать тебе советы! Хоть сейчас он и беспомощен, у моего друга остается его честь! Поэтому, просто прояви к нему сочувствие".

Баран молчал, напряженно размышляя.


Герои держали совет в руинах замка Карла, и лишь один вопрос стоял перед ними - как проникнуть во Дворец Варна посредством врат на дне морском.

"Боюсь, нет иного выбора, кроме как пробить их", - вздохнул Дай. - "В это время вам придется сдерживать дворцовую стражу Хадлара на поверхности". "Подожди, Дай", - прервала его принцесса Леона. - "Врата предположительно выстоят даже против могущества драконьего рыцаря, одному тебе отправляться к ним опасно".

Немедленно, герои принялись спорить, кому из них следует отправиться с Даем, но конец пререканиям положил ступивший в комнату Баран, за спиной которого маячил Крокодин с безвольным Хьюнкелем на руках. "Я пойду!" - постановил драконий рыцарь, и обвел притихших собравшихся недобрым взглядом. - "Или... кто-то хочет возразить мне?"


Дай и Баран собирались выступить в путь к Земле Смерти, дабы совместными усилиями попробовать распахнуть врата оплота демонической армии. Однако друг на друга они старались не смотреть и даже словцом не обменялись, что весьма тревожило остальных героев, издалека наблюдающих за отцом и сыном.

"Не, не совсем то, что я понимаю под "союзниками", - вздохнул Поп. - "Уж упрямства обоим точно не занимать!" "Не важно", - отмахнулся Крокодин. - "По крайней мере, они не схватятся друг с другом. Пускай на время, но Баран согласился объединиться с нами..." "Я все еще не могу в это поверить", - произнес Поп. - "Честно говоря, у меня ноги задрожали, когда я его здесь увидел".

"Вообще-то, я увидела его впервые", - улыбнулась Маам, - "но у меня сложилось иное впечатление в сравнении с чем, что вы мне рассказывали. Да, могущество его потрясает... но оно вызывает у меня ощущение спокойствия. Он не похож на человека, действующего сгоряча". "Ну, не знаю", - пожала плечами Леона. - "Я даже помыслить не могла, что он может выступить нашим союзником".

"За это стоит благодарить Хьюнкеля", - с промолвил Крокодин с нескрываемой печалью. - "Рискнув собственной жизнью, он сумел развеять предубеждение Барана против людей. Жаль, что сейчас его с нами нет... Но сила Барана компенсирует его отсутствие, и Хьюнкель прекрасно понимал это. Посему он пошел столь далеко и встал под удар, чтобы спасти жизнь Барану!"

Герои замолчали; мысли их, исполненные искренней благодарности, были обращены к доблестному рыцарю, со времени противостояния на Земле Смерти так и не пришедшему в сознание и остающемуся в лазарете.


"Дино... нет, Дай..." - заговорил Баран, когда молчание стало совершенно невыносимым. - "Наше сражение подождет до следующего раза, пока наша общая цель - низвержение Лорда Демонов Варна - будет достигнута. Тогда-то мы и возобновим битву, предначертанную нам судьбой. А молчание твое может привести к беде на поле брани. Так что давай, скажи, что у тебя на душе".

Но слова сына оказались совершенно не теми, которые рассчитывал услышать Баран. "Моя мама..." - произнес Дай. - "Какой она была?" "Твоя мать... Соара..." - медленно промолвил драконий рыцарь, - "была доброй и красивой женщиной. Никогда и никогда я не смогу полюбить так сильно, как любил ее".

"Понятно", - кивнул Дай, после чего произнес заклинание полета и, поднявшись в воздух, устремился к Земле Смерти. "Никогда и никогда я не смогу полюбить так сильно, как любил ее", - мысленно закончил Баран, глядя ему вслед, - "за исключением, быть может, тебя, Дай".

Герои провожали взглядами удаляющиеся фигурки, но на душе предсказательницы Мерль было неспокойно, ибо чувствовала она, что драконьи рыцари пробудят некую ужасную силу...

А вскоре за ними к Земле Смерти последовали Поп, Маам и Крокодин, ибо в задачу их входило сдерживание дворцовой стражи до тех пор, пока Дай и Баран не сумеют открыть врата на дне океана. Принцесса Леона, Мерль, Аими и Нова обещали присматривать за Хьюнкелем, Чью и иными ранеными. Нова, осознавший, что сил его совершенно недостаточно для противостояния лидерам демонической армии, принял решение остаться в Карле и заняться организацией подразделений объединенной армии мирских держав. Мерль же, наблюдая, как черные тучи наплывают на горный шпиль, возвышающийся в сердце Земли Смерти, возносила молитвы Божественному Дракону, моля того уберечь Дая, Попа и остальных от беды...

Час противостояния Лорду Демонов Варну пробил!..


Отец и сын занимались поиском врат на дне океана, причем тревога и нетерпение Дая были почти осязаемы: юноша чрезвычайно тревожился, смогут ли выстоять его друзья в схватке со стражами Земли Смерти.

Баран легонько сжал плечо сына, заглянул ему в глаза. "Дай, успокойся", - говорил взгляд драконьего рыцаря. - "Все зависит от того, сумеем ли мы открыть врата. Это потребует от нас полной отдачи сил".

Дай благодарно кивнул; поиски продолжались...


Действительно, прибывших на Землю Смерти Попа, Маам, Крокодина и увязавшегося следом Гоума встретили четыре воителя из орихалкона - Альбинасс, Сигма, Хим и Блок. Герои весьма поразились тому факту, что металлические тела противников были полностью восстановлены, наверняка следствие магии Хадлара. "Число их уменьшилось", - констатировала ферзь. - "Видимо, Хьюнкель ранен весьма серьезно..."

"Эй, а где ваш слон, Фенбрен?!" - выкрикнул Поп, гневно потрясая посохом. - "Я его на части разорву за то, что он сделал с Чью!" Альбинасс недоуменно прищурилась, оглянулась. Среди дворцовой стражи воителя-слона не было, лишь его эмблема, символизирующая принадлежность к оной, осталась на земле. "Быть не может!" - в изумлении воскликнула ферзь.


Лорд Демонов Варн опустил на шахматную доску фигурку слона. "Слон сделал свой ход", -с задумчивой улыбкой констатировал он, обращаясь скорее к собственным мыслям, нежели к замершему подле трона Мист-Варну. - "Хадлар не отдавал приказа... Воистину, война столь непредсказуема... и посему так интересна!"


Дай и Баран с изумлением отметили, что исполинские врата, обнаруженные ими на дне океана, охраняются воителем-слоном Фенбреном, ослепленным драконьим рыцарем. Когда иные конструкты отправились к Хадлару, дабы тот восстановил их, Фенбрен принял решение сохранить рану, нанесенную драконьим рыцарем, что повлекло за собою утрату части его способностей. Но таким образом он хотел помнить о своем унижении, и жажда отмщения придаст ему сил!

"Я справлюсь с ним", - телепатически произнес Баран, обращаясь к сыну. - "Он здесь, чтобы сразиться со мной. К тому же... мы не можем позволить, чтобы нас задержал раненый противник. Если он хочешь погибнуть - пусть будет так". Баран медленно обнажил клинок, но Дай не чувствовал, что отцу придется легко в этом противостоянии: уж очень спокойным и уравновешенным казался прежде неистовый Фенбрен.

Дай оказался совершенно прав, ибо воитель-слон, не дожидаясь атаки драконьего рыцаря, применил заклинание, создающее турбулентные потоки воздуха. Сотворенное под водою, оно сотворило стремительные и мощные водные потоки, обрушившиеся на не ожидавших подобного хода драконьих рыцарей; стихия вырвала клинок из руки Барана, и он исчез в ярящейся водной пучине, вонзившись в камень на дне.

Утратив зрение, Фенбрен обнаружил, что чувства его обострились до предела. Он ощущал средоточие жизненных сил Барана и был полон стремления нанести один-единственный, точный и сильный удар именно в эту точку. Он бешено завертел руками-клинками, создав вокруг себя водный водоворот...

Баран устремился было к мечу, застрявшему в камне, но неожиданно обнаружил, что к нему стремительно приближается Фенбрен, выставив перед собою клинки, нацеленные в сердце драконьего рыцаря. Уклониться от удара не было никакой возможности... Дай, слитным движением выхватив клинок из ножен, нанес воителю-слону "удар Авана", разрубил его надвое. Надо отметить, совершил сие Дай подсознательно, и клинок подчинился ему... Значит ли это, что они действительно становятся едины?..

"Впечатляет", - заметил Баран, подобрав свой меч и наблюдая, как тело Фенбрена взорвалось, лишь достигнув дна. - "Объединив могущество наших мечей, мы наверняка пробьемся через Врата Демона. Вложи в эту атаку всю свою силу!"

И, воззвав к могуществу драконьих символов, Баран и Дай одновременно ударили по вратам, пробив в них внушительное отверстие. Земля Смерти сотряслась, и лорд Варн, осознав произошедшее, лишь постучал пальцами по подлокотнику трона, кивнув: "Впечатляет".

Баран нисколько не удивился тому, что удалось содеять им с сыном - не может существовать в этом мире могущества, превышающего совокупную мощь двух драконьих рыцарей. Однако расслабляться ни в коей мере не следовало, ибо разрушение врат - это не конечная их цель. Баран и Дай устремились в разбитые врата...

На поверхности же конструкты потрясенно взирали на эмблему Фенбрена, которая на глазах их рассыпалась на мелкие кусочки, и знаменовало это гибель воителя-слона. Разъярившись, Хим вознамерился было атаковать тройку противостоящих им героев, но гневный окрик Альбинасс остановил его. "Ты что, позабыл о клятве, принесенной лорду Хадлару?" - поинтересовалась воительница-ферзь. - "Фенбрен бросился в бой, очертя голову. Что, как ты думаешь, случится, если мы последуем по его стопам?"

Хим замешкался; на память пришли первые моменты осознанного существования, когда зрели они своего создателя, согнувшегося в пояс и харкающего кровью. "Я слишком стремительно был обращен в сверхдемона, и это накладывает свои ограничения", - прохрипел Хадлар. - "Если я продолжу так выкладываться... то, наверное, долго не протяну..." "Тебе действительно так нужна победа?" - спросила тогда Альбинасс, когда они с Химом, подхватив Хадлара под руки, осторожно вели его к трону. - "Ты так стремишься одержать верх над Даем и учениками Авана?" "Мне нужна эта победа! Даже ценой собственной жизни!" - прорычал Хадлар, утирая кровь с губ. - "Я хочу знать, сколь могуч я стану, если рискну всем и буду сражаться на пределе сил! Глупо стремиться к силе, всегда найдется тот, кто сильнее... Драконий рыцарь, лорд Варн... Сложно сказать, каковы пределы моих собственных сил... Но осознание того, что ученики Авана превосходят меня, невыносимо. Над самим Аваном я одержал победу, но затем появились его ученики и стали представлять для меня угрозу. Я так и не смог расправиться с ними, так что теперь собственная смерть меня не беспокоит... Простите, но когда я умру, жизни вас, созданных запретной магией, тоже оборвутся, и вы исчезните так же быстро, как и родились". "Это неважно!" - выкрикнул тогда Хим, дрожа от переполнявших его эмоций. - "Лорд Хадлар... мы - твои пешки! Пользуйся нами, как сочтешь необходимым. Лорд Хадлар, если моя смерть действительно поможет тебе, то пусть меня хоть на кусочки разобьют!"

Слезы текли из глаз Хима, когда произносил он эти слова, и Хадлар изумился, увидев их. Хим поднес руку к глазам, усмехнулся: "Надо же, вода течет из глаз. Но я не человек..." Король Демонов покачал головой: он и помыслить не мог, что конструктам из орихалкона ничто человеческое не чуждо.

...И сейчас, вспомнив о словах обожаемого лорда и о собственной клятве, Хим возвестил, обращаясь как к соратникам, так и противникам одновременно: "Наш долг - сдерживать всех, за исключением Барана и Дая, чтобы лорд Хадлар мог не ограничивать себя в сражении. Мы вернемся к нему сразу же, как покончим с героями здесь!" Услышав такое, Поп разинул рот от изумления, а глаза Маам и Крокодина изумленно округлились: значит ли это, что Хадлар рассчитывает справиться с Даем и Бараном в одиночку?..


Действительно, Хадлар встретил драконьих рыцарей у лестницы, ведущей во внутренние чертоги башни, и пришел он один. "Давайте начнем", - процедил сверхдемон. - "У меня не так много времени".


Мерль вздрогнула, и немедленно к ней подоспели Леона и Аими, бережно усадили девушку в кресло. "Начинается!" - прошептала предсказательница, взгляд которой был устремлен в пространство. - "Эта сила, которая может превзойти совокупную мощь Дая и его отца... Это воистину страшный противник!"

"У тебя видение?" - поинтересовалась Леона, но Мерль отрицательно покачала головой: "Это не видение, я чувствую, что это происходит именно сейчас. Это как рокот перед тем, как схлестнутся невероятные по своей мощи энергетические потоки".

Услышав это, с кровати поднялся Хьюнкель, и, стараясь не морщиться от боли в израненном теле, объявил девушкам, что немедленно отправляется на Землю Смерти. "Хьюнкель..." - обратилась к нему Леона. - "Думаю, бесполезно тебя переубеждать, но все же выслушай. Ты только что получил страшные раны и исцелить тебя обычными средствами невозможно. Другими словами, помощи от тебя Даю и остальным никакой. Если у тебя и получится добраться туда, то ты будешь едва переставлять ноги".

Хьюнкель тяжело вздохнул. "Если я не смогу сражаться, то смогу стать щитом для остальных", - упрямо промолвил он, и глаза Аими округлились от ужаса. - "А теперь мне нужно идти, ведь вскоре все они окажутся в страшной опасности. И неважно, в каком состоянии мое тело!"

"Но я..." - начала Аими, заметно нервничая, но, тем не менее, глядя Хьюнкелю прямо в глаза, - "выбросила твое копье. Все равно ты не можешь вернуться на поле брани. Так что тебе от него никакой пользы. Поэтому я и выбросила его". Хьюнкель молчал, напряженно размышляя, после чего молча направился к выходу из лазарета, не обращая ни малейшего внимания на обращенные к нему мольбы Аими.

"Аими, я знаю, ты любишь Хьюнкеля, но..." - молвила Леона, и великая мудрица потупилась, зарделась, - "если у него не будет оружия, он отправится с пустыми руками! Я понимаю, ты хотела как лучше... но в итоге просто лишила его оружия! Он не будет слушать твоих доводов и мотивов, потому что поступить иначе для него неприемлемо".

Аими бегом бросилась вслед за Хьюнкелем, догнала его на морском берегу; рыцарь неотрывно смотрел на Землю Смерти, отделенную от Гюльдмайна морским проливом. "Подожди!" - выкрикнула девушка. - "Ты же просто погибнешь, если отправишься туда без оружия". "Не волнуйся, я неуязвим", - произнес Хьюнкель, но Аими видела, как тяжело дышит рыцарь, скольких сил стоил ему этот короткий путь от лазарета до побережья. "Нет неуязвимых людей!" - продолжала она, надеясь все-таки переубедить его. - "Ты же обычный человек! Будь ты здоров, тогда другое дело, но ведь ты идешь на верную смерть!" "Если это хоть чем-то поможет остальным, остальное неважно!" - отмел аргументы Аими Хьюнкель и, грубо оттолкнув ее в сторону, двинулся по песку к морскому берегу.

В отчаянии наблюдала Аими, как фигура рыцаря уменьшается на фоне черного горного пика, и казалось ей, что острые скалы Земли Смерти изгибаются, подобно змеям, устремляются к Хьюнкелю, дабы пронзить его тело. Великая мудрица бросилась вслед за рыцарем, догнала, обняла. "Я люблю тебя", - прошептали губы. - "И... всегда любила. Но... я не могу так больше. Не могу смотреть, как ты бездумно ввязываешься в битву, в которой можешь не выжить. Пожалуйста... не уходи! Прекрати с радостью идти навстречу смерти! Пожалуйста!.."

"Я не с радостью иду..." - вздохнул Хьюнкель. - "Как раз наоборот... Я боюсь... В прошлом я был лишь проклятым демоническим рыцарем. Я обращал меч свой против людей... и неважно, кем они были. Хоть и пытаюсь я отстраниться от тех грехов, они все равно давят на сердце мое тяжким грузом. И это самая страшная боль! Просто пугающая! Потому-то я и буду сражаться! Лишь боль и раны, полученные в сражении со смертью, помогут мне искупить страшные грехи! Теперь я сражаюсь на стороне света и справедливости".

Взору пораженной Аими предстало магической копье Хьюнкеля, торчащее из песка у самой кромки воды; но ведь она своими руками спрятала его в лесу у замка Карла!.. "Видишь", - улыбнулся Хьюнкель, - "даже мой друг зовет меня на поле брани!"

Отстранившись от девушки, он коснулся копья, и в следующее мгновение оказался облачен в магический доспех. "Аими", - обратился рыцарь к мудрице, поднявшей на него заплаканные глаза, - "сегодня я впервые раскрыл свою душу. Спасибо тебе... но будет лучше, если ты забудешь обо мне!"

И он устремился прочь...


Хьюнкель подоспел в разгар сражения между героями и конструктами. Хим ухмыльнулся при виде рыцаря; воин-пешка верно предполагал, говоря, что тот не станет сидеть слова руки. "Так, быстренько заканчиваем здесь и отправляемся вслед за Даем и Бараном!" - крикнул Хьюнкель героям, пораженным его появлением.

Конструкты оказались изумлены не меньше. "Он явился после таких страшных ран!" - выдохнула Альбинасс. - "Человек ли он вообще?" "Похоже, он не ощущает боли", - усмехнулся Хим. - "Как и мы сами".

Воспользовавшись моментом, Крокодин швырнул на землю могучего Блока, после чего поспешил к товарищам. "Слона среди них нет", - констатировал Хьюнкель. - "Вы прикончили его?" "Уверен, это сделали Дай и Баран", - осклабился Король Зверей. "Похоже, они разгадали нашу стратегию", - пожал плечами Поп. - "Хадлар приказал дворцовой страже занять нас здесь, чтобы в одиночку сразиться с Даем и Бараном. А слон встал перед ними по собственной инициативе, за что и поплатился".

Хьюнкель задумчиво покачал головой, услышав это. Неужто Хадлар в одиночку собирается справиться с двумя драконьими рыцарями? Никогда прежде он о таком и помыслить не мог. Неужто он так уверен в себе?.. Или готов рискнуть жизнью?.. Или... и то, и другое?.. "Нам необходимо спешить!" - заявил Хьюнкель. - "Бьем их изо всех сил!"

"Я только что собирался сказать это", - произнес Хим, за спиной которого сплотились трое соратников-конструктов. - "Ты не единственный, кто хочет закончить это сражение как можно скорее. Мы тоже собираемся не затягивать с вами. Итак... кто же из нас устремится к Хадлару?"

И сражение началось вновь...


"Не так много времени?" - прищурился Баран, обнажив меч и смерив Хадлара тяжелым взглядом. - "Думаешь, мы столь слабы, что ты с легкостью одержишь победу? Боюсь, ты просчитался, Хадлар!" "Воистину, драконьи рыцари - совершенные творения богов", - хмыкнул Хадлар. - "Баран, когда ты был моим подчиненным, мне каждый день снились кошмары. Я все гадал, когда ты попробуешь занять мое место. Также мне стало страшно, когда я узнал, что Дай - тоже драконий рыцарь. Придя сюда, вы надеетесь объединить силы и триумфально повергнуть меня! И, что может показаться странным, я тоже стремлюсь к этому противостоянию!"

Глядя на сосредоточенное и самоуверенное лицо свердемона, Дай понял, что догадка их с самого начала была верной - Хадлар действительно надеялся в одиночку справиться с ними обоими.

"Единственное, чего я не ожидал - того, что Фенбрен воспротивится моим приказам", - признался Хадлар. - "Я думал, что полностью лишился амбиций и тщеславия, но, похоже, ошибался. Потому моя запретная магия и создала такую личность. Неважно, как действуют дети, они копируют своих родителей. Я уничтожу героя Дая здесь и сейчас!.. И если ты, Баран, собираешься защищать мальчишку, то я уничтожу и тебя!"

"Глупец!" - выкрикнул Баран в ответ. - "Твоя самоуверенность тебя погубит! Пусть и стал ты чуть сильнее, глупо надеяться на то, что тебе удастся выстоять в сражении против двух драконьих рыцарей! Я лично тебя прикончу!" Он устремился было вперед, но Дай удержал отца. "Погоди", - прошептал мальчишка. - "Он не преувеличивает. Он стал сверхдемоном. Сила его и магические способности возросли невероятно. И силы его вполне могут быть равны нашему с тобой совокупному могуществу. Мы должны сражаться вместе... Я не вижу иного способа одолеть его!"

Хадлар молчал, ожидая, когда драконьи рыцари закончат наконец пустопорожние разговоры и устремятся в атаку. "Невозможно!" - произнес Баран. - "Даже если то, о чем ты говоришь, правда, атаковать его вдвоем!.. Нет у тебя гордости драконьего рыцаря!" "Гордостью здесь не победить!" - возразил отцу Дай. - "Ты же сам говорил, что конечная наша цель - Варн?"


Посредством хрустального шара лорд Варн и Мист-Варн внимательно следили за действом, разворачивающимся внутри оплота демонической армии. Поединок, к которому оба питали искренний интерес, должен вот-вот начаться...

"Как думаешь, кто победит?" - поинтересовался лорд Варн, и Мист-Варн отвечал: "Хадлар действительно очень силен, но если Баран и Дай будет действовать вместе, у него практически нет шансов. Отсылать дворцовую стражу было самоубийственным решением!" "Самоубийственным?" - переспросил лорд Варн, будто смакуя слово на языке. - "Хадлар хочет сражаться на пределе собственных возможностей".

"Но если Хадлар потерпит поражение, эти драконьи рыцари прокинут глубже во дворец", - произнес Мист-Варн с заметной тревогой. "Этого не произойдет", - уверенно промолвил лорд Варн. - "Это абсолютно невозможно, Мист-Варн. Эти двое никогда не увидят моего лица".


"Дай, ты ошибаешься!" - пытался вразумить непокорного отпрыска Баран. - "Я вижу, что он стал значительно сильнее... Но, похоже, тебе предстоит еще долгий путь, прежде чем ты станешь истинным драконьим рыцарем". "Если быть драконьим рыцарем - значит, думать лишь о гордости, тогда я не хочу такой судьбы!" - парировал Дай. - "В конце концов, в жилах у меня течет и человеческая кровь матери! В каждой из битв я отчаянно сражался за своих друзей. Поэтому, как мне кажется, одержать верх над Хадларом и Варном куда важнее какой-то гордости!"

Баран переводил задумчивый взгляд с Дая на Хадлара и обратно... "Решите уж наконец!" - поторопил его сверхдемон. - "С кем я буду сражаться? Или сразу с обоими?" Баран открыл было рот, чтобы ответить, но сын опередил его, выступив вперед. "Ты будешь сражаться со мной, Хадлар!" - выкрикнул он и, обернувшись к отцу, добавил: "Так как ты меня и слушать не хочешь, у меня нет выбора. Я атакую первым и продемонстрирую тебе, сколь он силен. Тебе понадобится лишь несколько секунд, чтобы понять это".

И Дай бросился вверх по ступеням; меч его скрестился с Клинком Чемпионов Хадлара. Противники обменивались ударами, и Баран, внимательно наблюдавший за поединком, поражался, сколь могущественны оба, сколь умел в обращении с мечом его сын.

Завершив "первый танец" и оставшись при этом совершенно невредимыми, противники отступили друг от друга. "Молодец", - усмехнулся Хадлар. - "В отличие от своего совершенно неподготовленного к этому сражению отца, ты первый бросил мне вызов. Однако, как и в нашем предыдущем поединке, ты не сумел понять истинный потенциал моих способностей".

Со словами "Адская цепь!" он молниеносно выбросил вперед левую руку, и находящаяся в рукаве его просторных одеяний цепь хлестнула Дая, опутала его тело железными кольцами. Хадлар дернул за цепь, и Дай закричал от боли, когда острые звенья врезались в его плоть. Хадлар же, не останавливаясь на достигнутом, принялся разить мальчишку огненными заклинаниями.

Тем не менее, Дай сумел освободиться и вновь бросился к противнику, нанося тому "удар Авана". Хадлар ответил собственным приемом, питая Клинок Чемпионов энергией молнии... Мечи скрестились... облако взрыва расцвело в просторном чертоге дворца. Бросившись вперед, Баран подхватил отброшенное взрывной волной тело Дая; лишь теперь драконий рыцарь осознал правоту слов сына, поистине пугающую мощь сверхдемона.

Вскоре появился и он сам; "удар Авана", мощь которого была практически сведена на "нет" собственным выпадом Хадлара. Тем не менее, Даю удалось разбить нагрудник сверхдемона и слегка ранить его. Рана уже начала затягиваться, но пораженный Баран успел разглядеть в груди его... Черное Сердце! Артефакт из глубин Преисподней, пребывающей в потаенных глубинах Королевства Тьмы, страшатся которого даже сами демоны. Что же замышляет Лорд Демонов Варн, додумавшийся поместить Черное Сердце в тело своего пособника? Ведь если энергия артефакта будет высвобождена, от Земли Смерти не останется и следа.


"Черное Сердце!" - поразился Мист-Варн, обратил изумленный взгляд к ухмыляющемуся лорду Варну. - "Ты поместил его в тело Хадлара?" "Я ведь говорил тебе: эти двое никогда не увидят моего лица", - усмехнулся Лорд Демонов. - "Даже если Хадлар потерпит поражение, Черное Сердце взорвется, и мощь взрыва попросту уничтожить их. Земля Смерти исчезнет с лица планеты, быть может, и дворцовая стража будет уничтожена, но взрыв не затронет Дворец Варна. Хадлар и остальные сейчас в его "внешних пределах". Так что не тревожься, Мист-Варн, здесь ты вне опасности... Я не планировал изначально приносить Хадлара в жертву. Я поместил в его тело этот артефакт, когда спас его от верной смерти, надеясь, что когда-нибудь он пригодится. И уж тем более я не ожидал, что он обратится в сверхдемона. Его невероятное могущество окажет воздействие на Черное Сердце, и когда оно взорвется - лишь вопрос времени".

"Что?!" - поразился Мист-Варн, никак не ожидавший подобного поворота событий. "Для Хадлара боль, которую он испытывает в последнее время - знак приближения неотвратимого", - продолжал лорд Варн, внимание которого вновь приковал к себе хрустальный шар. - "Я должен увидеть, чем это закончится, ибо, судя по всему, мы наблюдаем последнюю битву моего Короля Демонов".

Мист-Варн, однако, не был настроен столь пренебрежительно. Ему было искренне жаль Хадлара, который показал себя истинным воином и теперь должен был погибнуть. Командующий тенями искренне желал ему одержать верх... или же погибнуть в зените славы, сознавая, что отдает жизнь за великого Лорда Демонов Варна.


"Взорвется? Ты уверен?" - поразился Дай, во все глаза глядя на артефакт, обнажившийся в разорванной груди Хадлара. "Это Черное Сердце, могущественный артефакт из Королевства Тьмы", - кивнул Баран. - "Это сущий кошмар!"

"Но... откуда ты знаешь об этом?" - не отставал Дай. "Потому что однажды я видел его в мире демонов", - молвил Баран. - "Когда Хадлар бесчинствовал в мире, называясь Королем Демонов, я противостоял Темному Королю Драконов Велтеру. Он был весьма могущественной тварью, и воспользовался одним из Черных Сердец. Оные можно отыскать в самом сердце нижнего мира. Это камни, обладающие способностью поглощать невероятные количества магической энергии, которые затем с помощью заклятий обращают в артефакты. Да злодеи, которые без зазрения совести творят запретные заклинания, страшатся воспользоваться ими. Но Велтер применил его на одном из континентов Королевства Тьмы. Весь континент был уничтожен! Сразить меня у него не вышло, и Велтер не решился применить Черное Сердце еще раз. Получив власть над миром демонов, он собирался захватить мир верхний. По его мнению, потеря континента - незначительная цена за власть над обоими мирами".

Однако сознавал Баран, что действия Варна служат как раз противоположной цели, и стремится Лорд Демонов не к завоеванию мира, а к его уничтожению. И драконий рыцарь объяснил Даю, что ни заклинаниями, ни приемами, основывающимися на магии, они воспользоваться не могут, и надежда лишь на самые обыкновенные удары мечами. "Но это невозможно!" - поразился Дай. - "Это значит, что мы не сможет присовокуплять энергию молнии к атакам! Мы не сможем победить!" "Замолчи и послушай", - оборвал его Баран. - "Атака Черного Сердца могущественными заклятиями приведет к его неминуемому взрыву. Этот артефакт уже поглотил огромное количество магической энергии, а после обращения Хадлара в сверхдемона энергия наверняка наполнила его до предела".

Хадлару наскучило ждать замерших в неуверенности драконьих рыцарей, и он бросился в атаку сам. Дай и Баран, жестоко теснимые сверхдемоном, осознали, что находятся в ужасном положении, и, быть может, победа в этом сражении действительно невозможно. Хадлар без устали творил могущественные заклятия, от разрушительных энергий которых противников его покамест уберегали драконьи ауры.


Внимательно наблюдая за ходом поединка, лорд Варн задумчиво скрестил руки на груди. "Баран понял, что в теле Хадлара - Черное Сердце", - промолвил он, и Мист-Варн изумленно вытаращился на своего сюзерена. - "Похоже, именно он сражался с Велтером, посему и ведает тайну артефакта... Но это и хорошо, ведь теперь Хадлар может рассчитывать на победу".

"Что?" - поразился Мист-Варн. "Приемы и заклинания драконьих рыцарей чрезвычайно могущественны, и слишком велика вероятность взрыва", - пояснил лорд Варн, тихо рассмеявшись. - "Страшась подобного исхода, эти двое не осмелятся применить магию".


Хадлар чувствовал, как ярость наполняет его душу, ибо не понимал, издеваются ли над ним противники или же что-то замышляют. "Почему вы не сражаетесь в полную силу?!" - выкрикнул он. - "Я ни за что не поверю, что драконьи рыцари попросту испугались!" Дай промолчал, в глубине души признавшись, что все-таки боится: никому не хочется взорваться наряду с врагом.

Хадлар продолжал орать, требуя честного боя, и Дай осознал, что, скорее всего, сверхдемон и не подозревает о Черном Сердце, пребывающем в его теле! И если сказать ему об этом, быть может, он и отступит... "Эй, Хадлар!" - произнес Дай. - "В тебе..."

"Молчи!" - резанул разум приказ, и Дай запнулся, перевел взгляд на Барана, который вновь перешел к мыслеречи: "Мы не может сказать Хадлару о Черном Сердце. Потому что тот, кто поместил артефакт в его тело, может в любое мгновение повелеть ему взорваться. И если Хадлар узнает о Черном Сердце, Варн немедленно взорвет его, не дав подопечному шанс выразить свой протест. Ведь если Хадлар вернется во внутренние покои дворца, у Варна появятся большие проблемы. Так что если мы направим все свои силы на защиту, то, быть может, как-нибудь сумеем пережить взрыв. Чего не скажешь о твоих друзьях на поверхности!" А ведь верно: Поп, Крокоин и Маам... они ничего не ведают о Черной Сфере, и наверняка погибнут при взрыве столь могущественного артефакта...

"Мне это не нравится", - покачал головой Хадлар. - "Что вы задумали?" И Баран воздел над головой меч, который немедленно озарили сполохи молнии, пробившей крышу чертога. Похоже, он собирается применить свой самый могущественный прием... Хадлар довольно хмыкнул, предположив, что доселе драконий рыцарь лишь испытывал его, а теперь начинает сражаться в полную силу.

"Но разве оно не взорвется при этом?" - с тревогой мысленно вопросил Дай отца, но тот отвечал: "Да, это довольно опасно, но иного выбора у нас нет. Я взорву его здесь! Если я сумею его уничтожить, то взрыв не произойдет мгновенно. Но сразу же после удара Черное Сердце сможет взорвать Варн. В это мгновение все могущество драконьей ауры я направлю на сдерживание взрывной волны и постараюсь свести радиус взрыва к минимуму. Остается уповать лишь на то, что мои жизненные силы окажутся сильнее Черного Сердца".

"Это безумие!" - поразился Дай. - "Если ты чуть-чуть просчитаешься, оно взорвется немедленно. А Хадлар - не тот противник, с которым можно легко справиться. К тому же, нет никаких гарантий, что драконья аура сумеет сдержать взрывную волну". "Дай... ты веришь в меня?" - вопросил Баран. "В вопросе силы... больше, чем в кого либо", - честно отвечал Дай, и Баран кивнул: "Хороший ответ. Я тоже верю в твою силу. Я понял, наблюдая за твоим противостоянием дворцовой страже и Хадлару, что ты стал куда сильнее со времени нашей последней встречи... Но есть то, что могу сделать лишь я! Лишь у меня достаточно искусства обращения с мечом и необходимой мощи драконьей ауры. Потому-то я и хочу, чтобы ты верил в меня. Если представится такая возможность, беги отсюда и спасай друзей. Выберешься через дыру в крыше. Что бы со мной не случилось, я хотя бы покончу с Хадларом! Противостояние с Варном... остается за тобой! Одержи победу ради себя самого... и тех, кто в тебя верит!"

От высвобожденных драконьим рыцарем и Хадларом энергий стены чертога зазмеились трещинами. Удар Барана сверхдемон приготовился встретить своим собственным - как в том памятном сражении с Даем над ледяным морем. Дай лихорадочно размышлял, как же ему помочь отцу. Быть может, остаться в чертоге и воспользоваться собственной драконьей аурой, чтобы сдержать взрывную волну?..

"Даже не думай!" - мысленно обратился к сыну Баран. - "Беги отсюда! После того, как я отрублю ему голову, Варн взорвет его тело! В это мгновение мне следует высвободить всю мощь своей драконьей ауры. Если ты попытаешься вмешаться, шанс на то, что я совершу ошибку, сильно возрастет". "Хорошо", - кивнул Дай. - "Но как только я спасу остальных, то вернусь за тобой".

Хадлар и Баран одновременно бросились друг к другу, занеся клинки от удара; воспользовавшись моментом, Дай воспарил ввысь, устремившись в дыру в потолке, пробитую молнией Барана. Казалось, все складывается удачно, и, уклонившись от выпада, сверхдемона, Баран рубанул мечом по его шее... обнаружив, что клинок не в силах пронзить плоть. Хадлар, усмехнувшись, попытался ударить противника стальными когтями на запястьях... но вонзились оные в живот Даю, неожиданно вставшему между сверхдемоном и отцом. Обливаясь кровью, тот рухнул на каменный пол.

"Прочь с дороги!" Отшвырнув в сторону опешившего Хадлара, Баран бросился к сыну, внимательно осмотрел к рану, придя к неутешительному выводу: мальчишка очень плох. "Это я виноват..." - тихо прошептал Дай. - "Я вмешался... Но твой прием отличался от того, который я наблюдал при нашем прошлом сражении... Что с ним случилось..." Дай закашлялся, на губах выступила кровь, и Баран приготовился произнести целительное заклятие.

Хадлар пребывал в искреннем недоумении, не в силах осознать, как могло случиться, что голова его все еще на плечах. Не может быть, чтобы сильнейший удар Барана не смог снести ее! "Почему?!" - в ярости выкрикнул он, ударив кулаком в каменную стену.

"Я могу ответить тебе на этот вопрос", - произнес знакомый голос, и в чертоге материализовался Килл-Варн наряду с ручным Пироро. "Ты жив?" - поразился Баран. "Как можно убить "бога смерти"?" - самодовольно хохотнул Килл-Варн, и Пироро согласно зачирикал. "Но ведь я разрубил тебя мечом надвое", - нахмурился Баран. "Не самый мудрый поступок", - отозвался Килл-Варн. - "Видишь ли, состав моей крови в точности такой же, как магма в Королевстве Тьмы. Ее температура чрезвычайно высока! Кроме того, в ней находится сильная кислота! Ты разрубил мое тело, и кровь моя пролилась на твой меч, вдвое уменьшив его остроту. Ты быстро восстанавливаешь свои раны, а вот демонический драконий меч так легко не починить. В противостоянии дворцовой страже тебе не приходится сражаться в полную силу, но противник, подобный Хадлару, может выстоять против уменьшившейся атакующей силы твоего меча. В этом мое проклятие, Баран. Долг "бога смерти" состоит в том, чтобы убивать своих врагов без права на ошибку, и чтобы проследить, чтобы они уже не сумели подняться на ноги после того, как падут. Так что, дружище Хадлар, постарайся прикончить Барана вместо меня".

"Я не знал, что ты получил приказ устранить Барана, "бог смерти", - процедил Хадлар, с подозрением воззрившись на Килл-Варна. - "Ты всегда был безжалостен. Думаю, есть причина, по которой ты помогаешь мне". Килл-Варн наказал Пироро немедленно исцелить небольшую рану у Хадлара на шее, оставленную мечом Барана, и клоун немедленно исполнил поручение. "Хадлар, если ты убьешь Барана, то сделаешь за меня мою работу", - объяснил Килл-Варн. - "И еще кое-что... Сейчас не время вспоминать о своих принципах. Просто расправься с ним как можно скорее. Если хочешь честной битвы, то подожди, пока демонический драконий меч восстановится. Но есть ли у тебя столько времени?"

"Что ты имеешь..." - начал было Хадлар, но Пироро, коварно усмехнувшись, вознамерился исцелить шрам на груди сверхдемона, после чего зыркнул на Барана единственным глазом, вернулся на плечо Килл-Варну... и оба они исчезли. Но и этого краткого взгляда клоуна Барану хватило для того чтобы понять: они знают о Черном Сердце в груди Хадлара и готовы пожертвовать сверхдемоном ради устранения героев, препятствующих абсолютному владычеству демонической армии над миром.

"Вообще-то я не хочу побеждать с помощью "бога демонов", - извиняющимся тоном обратился Хадлар к Барану, - "но и времени на ожидание у меня нет". Сверхдемоном принялся творить новое разрушительное заклинание, Баран же, продолжая обнимать тело сына - целительное. "Забудь обо мне... Сражайся!" - прохрипел Дай и, вскочив на ноги, успел сотворить драконью ауру, отразившую заклинание Хадлара.

Конечно, страшные раны его исцелились далеко не полностью, но Дай был исполнен решимости продолжать бой, пусть и еле стоял на ногах. "Ненавижу..." - вымолвил он. - "Ненавижу, что мы сознательно ограничиваем себя, пытаясь защитить друг друга. Разве мы не отец и сын? Мы должны объединить наши сердца и наши силы... и сражаться до конца! Лишь тогда мы сможем закончить все это!"

"Ты абсолютно прав", - согласился Баран и произнес заклятие, должное погрузить ослабевшего Дая в тенета сна. "Предоставь сражение мне", - произнес драконий рыцарь, глядя в изумленные глаза сына. - "Спи. Твои раны со временем восстановятся. В конце концов, ты - драконий рыцарь, и способность твоего тела к восстановлению должна быть высока". "Почему?.." - Дай изо всех боролся с подступающим сном. "Вне зависимости от желаний ребенка, родитель все время должен поступать подобным образом", - улыбнулся Баран. - "Став взрослым, ты поймешь... Дай... это прекрасное имя... Но я хочу, чтобы в где-то в уголке своего сердца ты помнил и имя, которое дали тебе мы с Соарой. Дино, что на древнем языке королевства Алькид означает "сильный дракон". Возможно, в конце я ощутил человеческие эмоции..."

Дай был в отчаянии: слова отца напоминание последнее прощание. Что-то подобное говорил ему и Аван... Но магический сон овладел Даем, и обмяк он на руках у отца. Баран медленно обернулся к Барану, крепко сжав в ладони драконий клык, и кровь его обратилась из алой в синюю. Не думал он, что придется вновь воспользоваться этой силой... "Я погрузил Дино в сон потому, что хотел высвободить свое могущество", - выкрикнул Баран, обращаясь к пораженному Хадлару. - "Когда-то я сражался с ним в обличье этого монстра и не хотел, чтобы он узрел его снова!"

Халдлар атаковал, но Баран, высвободив могущество драконьего рыцаря, обратился - как и тогда, в далеком Теране, - в существо, представляющее собой гибрид дракона, демона и человека. С легкостью отшвырнул он сверхдемона в сторону, но тот вновь бросился на него, ударив стальными когтями и обнаружив, что те не в силах пробить тело Барана. Сохраняя на лице отстраненное выражение, Баран нанес сверхдемону ряд ударов, которые тот не смог ни отразить, ни уклониться от них.

"Похоже, ты еще не понял, Хадлар", - произнес Баран, с нескрываемым презрением глядя на корчащегося на каменном полу сверхдемона. - "Я принял совершенный облик драконьих рыцарей, обретая которую, они продолжают сражаться до гибели противника. Подобным тебе не сравниться со мной!"

Хадар попытался было ударить противник Клином Чемпиона, но Баран, уклонившись, сломал ему запястье и вновь поверг наземь. Впервые сверхдемон ощутил, что могущество противника многократно превосходит его собственное. Неужто он совершенно бессилен?..


"Почему Хадлар не может совершенно ничего противопоставить ему?" - с удивлением вопросил Мист-Варн, обернувшись к лорду Варну, неотрывно следящему за противостоянием, отражающимся в хрустальном шаре. "Он бездумно ступил в логово зверя", - усмехнулся Лорд Демонов. - "Когда одно животное заходит в логово другого, то сражается изо всех сил, чтобы защитить детенышей. То же самое происходит и здесь. Страшные раны, нанесенные Даю, окажутся погибелью Хадлара. У меня нет иного выбора..."

"Т-ты собираешься взорвать Черное Сердце?" - поразился Мист-Варн. "Так я проявляю сострадание к Хадлару, ибо победить он не может", - произнес лорд Варн. - "Я не прав?.. Мне достаточно направить мельчайший магический поток со своего ногтя и Черное Сердце взорвется". Лорд Демонов протянул руку в направлении хрустального шара, объявив: "Когда Баран в следующий раз коснется Хадлара, произойдет взрыв!"

Хадлар, однако, не желал сдаваться без боя и, воздев меч, вновь устремился к Барану. Тот вновь уклонился и нанес сверхдемону сильнейший удар, пробив кулаком его тело. "Я впечатлен твоей настойчивостью, Хадлар", - хохотнул лорд Варн, покачав головой. - "Но не тревожься... Все будет так, как ты хотел... Баран тебя запомнит навечно... Прощай!.. Взорвись, Черное Сердце!"

Он направил магический поток в тело Хадлара и... взрыва не последовало. "Невозможно!" - поразился Лорд Демонов. - "Моя магия должна была взорвать Черное Сердце!" Тихий смех прозвучал под сводами Дворца Варна, заставив Лорда Демонов похолодеть. "Ты просчитался, Лорд Демонов Варн!" - произнес Баран, и голос его эхом отдался в самых дальних уголках оплота демонической армии. - "Я ждал, пока мне представится подобный шанс... Шанс пронзить тело Хадлара! Шанс, когда я смогу воспрепятствовать взрыву Черного Сердца!"

И с этими словами Баран вырвал дьявольский артефакт из тела сверхдемона. Помимо воли, лорд Варн разинул рот от изумления. "Ты заплатишь за это, Баран", - прошипел он. - "Ты с самого начала готовился к взрыву и стремился сдержать волну могуществом драконьей ауры!"


Хадлар в изумлении смотрел на артефакт, вырванный Бараном из его тела. "Что это?!" - выкрикнул он. - "Что оно делало внутри меня?" "Будучи демоном, ты должен узнать название", - произнес Баран. - "Черное Сердце!"

"Не может быть!" - Хадлар был поражен до глубины души. - "Легендарный магический артефакт... был внутри меня?! Но... кто мог поместить его туда?" "Твой хозяин", - промолвил драконий рыцарь. - "Он говорил, что дарует тебе этот мир, но на самом деле собирался уничтожить его!"

"Лорд Варн стремился к этому?" - помимо воли, Хадлар был вынужден признать правоту слов противников, ведь наглядное свидетельство оной было у него перед глазами. - "Стало быть, вы не атаковали в полную силу, зная о Черном Сердце! И как... это можно назвать честным боем? Вы же не могли надеяться на победу! Я отринул свое прошлое тело... отказался от бессмертия... ради этой битвы!" Отчаянный крик Хадлара был поистине страшен...


"Как недальновидно, дружище Хадлар", - беззаботно произнес Килл-Варн, ступив в тронный зал Дворца Варна и приблизившись к хрустальному шару. - "И это после того, как я отступил, дав тебе шанс на победу!"

"У меня нет выбора, Килл-Варн", - произнес лорд Варн, и нелегко дались ему эти слова. - "Я и помыслить не мог, что могущество Барана в этом обличье столь велико. Он свел на "нет" мою магическую силу... Это действительно страшный противник... Но не важно, сколь истово он пытается оградить Черное Сердце драконьей аурой, я легко смогу взорвать его, чуть приблизившись".

Рывком Лорд Демонов поднялся с трона. "У меня нет иного выбора", - произнес он. - "Я лично взорву Черное Сердце". "О, не торопись, предоставь мне нам", - усмехнулся Килл-Варн. - "Лорд Варн, не стоит отправляться туда самому. Верно, Мист?" Но Мист-Варна в тронном зале уже не было...


Мист-Варн материализовался в нескольких шагах от Барана, сжимавшего в руке Черное Сердце, и Хадлара, пытавшегося осмыслить страшное предательство тех, кому безоговорочно доверял. "Мист-Варн!" - горько и обреченно произнес Хадлар, заметив командующего тенями. - "То есть, ты с лордом Варном заодно в этом? Ты использовал меня, а сейчас пришел, чтобы уничтожить? Даже ты... считал меня всего лишь пешкой в вашей игре?"

"Хадлар..." - произнес Мист-Варн после продолжительного молчания. - "Как всегда, у меня на это лишь один ответ. Я всегда в первую очередь исполняю волю Лорда Демонов!" "Понятно..." - опустил голову Хадлар. - "Вот каков твой ответ..."

"Что бы ты не замышлял, уже слишком поздно", - обратился к Мист-Варну Баран. - "Ты не сможешь взять верх надо мной". "Ты так думаешь?" - иронично поинтересовался командующий тенями. - "Я могу уничтожить вас обоих, даже пальцем не пошевелив!"

И он широко распахнул полы плаща. Ослепительное сияние затопило чертог, а когда иссякло оно, Мист-Варн предстал пред пораженными Бараном и Хадларом в ином обличье - светловолосого демона. Темная энергия, скрывавшая прежде его черты, развеялась, и Мист-Варн простер руку в направлении Черного Сердца. Ладонь преображенной сущности ярко воссияла... ровно как и артефакт в руке Барана. Глаза последнего округлились от изумления, ведь драконья аура должна защищать Черное Сердце от всех без исключения магических воздействий! Но даже если не брать это в расчет, как подобное удается Мист-Варну? Ведь драконий рыцарь справедливо предполагал, что для взрыва Черного Сердца лорд Варн должен лично приблизиться к артефакту.

"Взорвись!" - велел Мист-Варн. Сияние Черного Сердца с каждым мгновением становилось все ярче. "Оно взорвется?!" - возопил Хадлар. "Черное Сердце может взорвать лишь магия того, кто его создал", - неуверенно промолвил Баран, прилагая неимоверные усилия для удержания драконьей ауры вокруг дьявольского артефакта, но обратился к Мист-Варну. - "Мист-Варн!.. Твой истинный облик!.. Ты..."

"Разговоры бессмысленны, вы оставите сей смертный мир через несколько мгновений", - отрезал тот. - "Вы видели мое лицо, и это еще одна причина, по которой я не могу позволить вам оставаться в живых".


Земля под ногами четверки героев, схватившихся с дворцовой стражей, сотряслась, пошла трещинами, и Хьюнкель осознал, что случится сейчас нечто страшное... Поняли это и конструкты...

Мерль, наряду с остальными остававшаяся в Сабабе, страшно закричала, ибо предстал ее внутреннему взору ярчайший свет, который уничтожит всех, отправившихся на смертный бой с лидерами демонической армии... Ворвавшийся в чертог Нова сообщил, что, похоже, на Земле Смерти страшное землетрясение, и они должны немедленно отправляться на помощь героям.

"Вы не сможете!" - произнес женский голос, чистый и властный, и принцесса Леона воззрилась на вошедшую. "Ты жива?" - выдохнула она, и женщина кивнула: "Да. И мы должны бежать отсюда как можно скорее".


Сияние Черного Сердца становилось все ярче, и осознал Баран, что не может больше сдерживать взрыв артефакта. "Прощай, Хадлар..." - произнес Мист-Варн. - "И ты, Баран... Лорд Варн высоко ценил вас... Я буду помнить о вас... целую вечность..."

И он исчез, слившись с тенями. Черное Сердце вырвалось из руки Барана, зависло в воздухе, озаряя трех обреченных, остающихся в чертоге: сверхдемона, драконьего рыцаря, спящего Дая...

А затем прогремел чудовищный взрыв...


Отголоски взрыва Черного Сердца достигли и тронного зала Дворца Варна; с потолка посыпалось каменное крошево, стены зазмеились трещинами.

"Похоже, взрыв все-таки затронул дворец", - констатировал Килл-Варн и лорд Варн согласно кивнул; на лице его застыло выражение одновременно напряженное и отрешенное. Мгновение спустя в чертоге воплотился Мист-Варн, восстановивший свое обычное обличье. Поздравив последнего с успешным исполнением возложенной миссии, лорд Варн произнес: "Теперь все кончено. Спутники героя... Баран... и все остальные, кто мог встать у нас на пути, уничтожены... Ровно как и Земля Смерти. Остались лишь мы... и Дворец Варна. Теперь осталось сгинуть лишь верхнему миру".

Лорд Варн перевел взгляд на хрустальный шар, отражавший лишь морскую гладь на том месте, где еще несколько минут назад пребывал остров, рекомый Землей Смерти, и темные небеса, плачущие пеплом да обломками скал. "Странно", - неожиданно произнес Лорд Демонов, и Килл-Варн с Мист-Варном насторожились. - "Осколки Земли Смерти падают в море, но что-то их слишком много. Ведь то взорвалось Черное Сердце и я полагал, что все, за исключением дворца, обратится в пепел. Не может быть... Мист-Варн! Направь демонические глаза поглядеть, нет ли выживших".

...Множество демонических глаз устремилось прочь из Дворца Варна, дабы осмотреть горные пределы в непосредственной близости от цитадели Лорда Демонов. У левого крыла обнаружили они выбирающихся из-под завалов героев - трех учеников Авана и могучего Крокодина. "Они выжили в эпицентре взрыва!" - поразился Мист-Варн. "Скорее всего, Баран высвободил свою жизненную силу, чтобы подавить его мощь", - высказал предположение лорд Варн. - "Благодаря ему сила взрыва уменьшилась наполовину, а рухнувшие скалы уберегли этих людишек. Им невероятно везет!"


Крокодин сообщил героям, что непосредственно перед самым взрывом пробил дыру в земле и запихнул туда товарищей. Именно там им и удалось выжить... К счастью, дворцовой стражи нигде не было видно, но Земля Смерти разительно преобразилась. Как и в случае с каменным гигантом, внутри которого скрывался Замок Демонов, под Землею Смерти пребывал великолепный Дворец Варна. И парил он сейчас высоко над облаками - гигантская цитадель, от центральной башни которой в стороны расходились шесть "спиц", заканчивающихся башенками поменьше.

Воспарив над Дворцом Варна, Поп поражался его величию, ведь подобен тот был на феникса в небесах. "И все это время мы находились на нем", - прошептал Поп. - "Люди не могли создать подобное... Я и помыслить не мог, что такое существует!"

Спустившись, Поп сообщил товарищам о том, что находятся они высоко над землею. "Быть не может!" - поразилась Маам. - "Как такая громадина может держаться в воздухе?" "Нет, это вполне возможно", - произнес Хьюнкель. - "Лорд Демон обладает невероятными магическими силами, и вполне мог содеять нечто подобное".

Крокодин внимательно осмотрел вещество, из которого всецело состоял дворец. "Что-то среднее между камнем и металлом", - произнес он. - "Наверное, с помощью магии Лорд Демонов создал материал, обладающий способностью держать в воздухе. Ведь весь дворец из него сделан..."

"Должно быть, взрыв случился во время сражения Дая с Хадларом", - предположил Хьюнкель. - "У меня нет иного объяснения подобной разрушительной силе, и сложно представить, что сам Варн явил свой дворец". Означает ли это, что Хадлар одержал верх и над Бараном, и над Даем?.. Следовало немедленно отыскать драконьих рыцарей, но... эта цитадель столь огромна!..

Хьюнкель заметил дымок, поднимающийся от "головы птицы", если с оной можно ассоциировать сей дворец. Похоже, Хадлар встретил противников сразу за Вратами Демона. Немедленно, Поп перенес спутников к разбитым вратам с помощью заклятия перемещения, и устремились они внутрь дворца. Ворвавшись в чертог, где незадолго до этого происходило эпическое противостояние, герои застыли, как громом пораженные...


"Выжившие появились у входа во Дворец Варна", - пропищал демонический глаз, зависший под потолком тронного зала. "Наверняка решили спасти друзей", - ухмыльнулся Килл-Варн. - "Как прикажешь поступить с ними, лорд Варн?.."

"Мы должны показать им наше гостеприимство", - произнес Лорд Демонов, недобро усмехнувшись. - "В конце концов, они первые гости в моем великом дворце".


Пробудившись, Дай увидел склонившиеся над ним лица друзей, услышал радостное чириканье верного Гоума. "Не двигайся, Дай, у тебя тяжелая рана", - немедленно заявила Маам, лишь только он попытался сесть.

"Стало быть, он смог все-таки уменьшить силу взрыва", - слабо улыбнулся Дай, но молчание было ему ответом. Друзья прятали глаза, отворачивались, и Дай, встревожившись, все-таки сумел принять сидячее положение... лишь сейчас заметив зависшую в воздухе почерневшую, обугленную фигуру Барана в том жутком обличье, в котором драконий рыцарь предстал перед ним в Теране.

"Дай, посмотри по сторонам..." - негромко произнес Хьюнкель, и Дай осознал, что весь чертог пребывает в руинах, за исключением той единственной площадки, на которой находился он сам. "Не знаю, что здесь произошло", - продолжал Хьюнкель, - "но в одном я уверен: он использовал все свою драконью ауру, чтобы уберечь тебя от взрыва".

Баран тяжело рухнул наземь, вновь обретя человеческое обличье. Тело его было страшно изуродовано, жизненных сил не осталось вовсе, посему целительные заклинания окажутся совершенно бесполезны. "Дай..." - прошептал драконий рыцарь, подняв дрожащую руку. - "Это ты?.. Мои глаза не видят больше..." "Да! Я здесь!" - воскликнул мальчишка, сжав ладонь отца. "Твои друзья... все живы?" - прошептал тот, и Дай кивнул: "Да! Все живы! Даже Хьюнкель здесь!" "Хорошо", - улыбнулся умирающий. - "Не стоит тратить на меня силы, я уже не жилец... В то мгновение... я высвободил всю свою драконью ауру... сумел уменьшить силу и радиус взрыва..."

Дай плакал навзрыд, говоря отцу, что истинный драконий рыцарь должен держаться, бороться за свою жизнь. "Дай... не плачь..." - шептал Баран. - "Я не истинный драконий рыцарь. У меня есть сила и магия... но нет сердца... А у тебя оно есть. Монстр, вырастивший тебя... должно быть, обладал сердцем человека... Нет нужды горевать обо мне, ведь он - твой настоящий отец. Не плачь, Дай... Ты силен... Продолжай жить..."

И глаза Барана закрылись навсегда. Тело драконьего рыцаря объяло сияние, и ощутил Дай, как наполнила разум и сердце его суть души Барана - драконий рыцарь уходил, и смертный мир переходил под защиту его сына. Лишь сейчас осознал Дай то, что Баран не мог выразить раньше - любовь к собственному сыну. "Дай, не плачь!" - как будто говорил он, представ пред внутренним взором Дая. - "Пусть тело мое умрет, душа всегда пребудет с тобой! Никогда мы не расстанемся, всегда будем едины! Сражайся, сын мой... и низвергни Лорда Демонов!"

Дай поднялся на ноги, погладил примостившегося у него на плече Гоума. Вопрос, который тревожил сейчас героев - что следуем им предпринять, двигаться дальше либо же отступить? Конечно, Дай только что потерял отца, но не следует и забывать, что тот отдал жизнь за то, чтобы открыть им путь к сердцу дворца. Если отступят они сейчас - значит, жертва его бессмысленна?.. "Теперь, когда нет Хадлара и дворцовой стражи, мы легко проникнем во дворец!" - доказывал Крокодин сомневающемуся в разумности сего решения Попу. - "Но если враг восстановит силы, мы потеряем свой шанс!"

Спор прервался, когда в чертоге возникли знакомые фигуры - Мист-Варн и Килл-Варн. "Узрите же Его Величество, Лорда Демонов Варна!" - возвестил Мист-Варн, и за спиной его воплотилась величественная фигура, обладающая невероятным могуществом. Обитатели дворца, решив не дожидаться, пока отыщут их настырные герои, явились ко входу сами.

Воцарилась тишина; Килл-Варн искренне наслаждался шоком и недоумением, отразившемся на лицах бывших командующий демонической армии - они и помыслить не могли, что их былой господин выглядит именно... так.

"Вы далеко зашли", - обратился к героям лорд Варн, однако не было в голосе его и тени эмоций. - "Я впечатлен. Я пришел сюда, чтобы лично удостовериться в вашем поражении. Предполагалась, что за этим проследят Хадлар и его дворцовая стража. К тому же, на всякий случай в теле его была сокрыта Черная Сфера... Вознесение Дворца Варна в небеса должно было знаменовать окончательное поражение моих врагов... Одно то, что вы сейчас стоите здесь, иначе как чудом не назовешь! Посему я решил наградить вас за вашу невероятную настойчивость. Чего бы вы хотели больше всего... Моей жизни, не так ли?"

Ровный тон Лорда Демонов откровенно смущал: чувствовалось, что лорд Варн играет с ними, как кошка с мышами. "Но Килл-Варн и Мист-Варн, присутствующие здесь, столь же сильны, как и Хадлар", - развел руками Лорд Демонов. - "Нет, они еще сильнее. Если вам придется сражаться со всеми нами разом, то навряд ли вы сумеете нанести мне хотя бы один удар. Потому я дам вам шанс! Эти двое будут стоять в стороне, а я сражусь с вами в одиночку! Разве это не замечательная награда? Без их поддержки я не сражался вот уже много столетий".

Самоуверенность лорда Варна поистине поражала, и все же Дай принял брошенный вызов, ведь противостояние Лорду Демонов - именно та причина, по которой они и явились сюда. Герои изготовились к бою... "О, совсем забыл", - промолвил Варн, кивком указав на тело Барана, - "драконий рыцарь Баран заслужил прощальный дар. Он доблестно сражался и почти обрел человеческое сердце. Так что я дам ему награду, достойную человека".

Его огненное заклинание испепелило тело Барана, что привело Дая в неописуемую ярость... чего Варн и добивался. Не помня себя от гнева, мальчишка атаковал Лорда Демонов, но тот лишь вытянул руку и поток энергии пронзил тело Дая. "Герой погибает в самом начале боя", - промолвил лорд Варн с напускным сожалением, взирая за неподвижное тело мальчугана. - "А ведь он был единственным из вас, кто мог причинить мне вред. Но ум умрет, как его отец... этот великий герой".

Варн вознамерился было испепелить тело Дая огненным потоком, но Поп, бросившись вперед, закрыл мальчишку своим телом, сотворил огненный щит. "Я задержу их, сколько могу!" - выкрикнул он товарищам. - "Спасайте Дая!" К неподвижному мальчишке устремилась Маам, отметив, что сердце того еще бьется...

Скептически покачал головой, Варн щелкнул пальцами, и сорвавшийся с них маленький огонек беспрепятственно миновал сотворенный Попом щит, подплыл к изумленному до глубины души молодому магу, завертел его в пламенном вихре. Лишь волшебные одеяния уберегли Попа от верной гибели, но огонь практически полностью уничтожил их. Поп и помыслить не мог, что заклятие подобной мощи сотворить вообще возможно...

"Это было самое слабое из известных огненных заклинаний", - с ленцой произнес лорд Варн, получая искреннее наслаждения от выражений лиц своих потенциальных убийц. - "Сила одного и того же заклинания может весьма разлиться в зависимости от могущества заклинателя. Ты мало что можешь сделать при такой разнице в силах. Другими словами, я нахожусь совершенно на ином уровне по сравнению с вами. Вы пережили все атаки моей демонической армии и я, признаться, считал, что вы противники посильнее. Но, наверное, я вас переоценил. Даже атака, которой я поверг Дая - маленький выброс внутренней энергии... Что-то вроде этого!"

Варн повторил прием, и герои едва успели уклониться от всесокрушающего потока темной энергии, разбившей стену чертога за их спинами. Маам отчаянно пыталась исцелить Дая, жизнь в котором, и без того донельзя ослабленном ранами, полученными в сражении с Хадларом, едва теплилась. Варну, наблюдавшему сию мышиную возню индивидов, возомнивших себя равными ему, становилось откровенно скучно.

"Хоть и забавно наблюдать за вами, вам стоит оставить жалкие попытки атаковать меня", - процедил Лорд Демонов. - "Было ошибкой с моей стороны дарить вам лучик надежды. Даже будь Дай полон сил, ход сражения не изменился. Так и быть, я дарую вам безболезненную смерть".В ладони его занялся огонек, обратившийся в ревущее пламя, принявшее форму неистовой птицы. "Невероятная мощь и изящество этого заклинания получили в Королевстве Тьмы имя - смертельный феникс", - промолвил лорд Варн за мгновение до того, как пламенная птица устремилась к героям.

Хьюнкель закрыл телом своих товарищей, говоря о том, что броня его сможет сдержать мощь заклятия на несколько драгоценных секунд, а остальным следует забирать Дая и убираться отсюда. Но Варн, усмехнувшись, немедленно сплел второе заклятие, и следующий феникс понесся к Хьюнкелю. С мрачной усмешкой на лице наблюдал лорд Варн за бессмысленными потугами сжигаемых заживо героев, осознавших, что в ходе столь жаркой битвы исцелить Дая попросту невозможно, а если уйдут они в глухую оборону, то неминуемо погибнут. "Атакуем!" - выкрикнул Поп. - "Иначе просто погибнем!"

Конечно, лорд Варн не ожидал, что из яростного пламени появятся герои и бросятся в отчаянную атаку, но дела это не меняло. "Гибельное копье" Хьюнкеля Лорд Демонов остановил кончиком пальца, после чего древком оного отбросил в сторону подоспевших Крокодина и Маам, хотя девушка и успела ударить его по руке. Поп применил самое гибельное из известных ему заклятий, сочетающих в себе огонь и лед... совершенно позабыв о существовании отражающих заклинаний.

Хьюнкель и Крокодин были повержены, Маам еле держалась на ногах; Поп произнес заклятие перемещения, намереваясь наряду с друзьями бежать из замка Варна... но могущественная сила остановила их продвижение, вновь швырнув под ноги величайшего владыки нижнего мира. "А вы что, не знали?" - делано изумился тот. - "Невозможно бежать от Лорда Демонов!"

"Как и Врата Демонов, Дворец Варна защищен магией нашего лорда", - усмехнулся Килл-Варн, обращаясь к пораженному Попу. - "Бесполезно применять заклятие перемещения. Одно дело - перемещаться внутри дворца, но оказаться за его пределами невозможно. Правило применимо ко всем, не являющимся воинами демонической армии, на которых наложено особое заклинание. Вы проживите дольше, если продолжите атаковать, но результат будет тем же. Вы совершенно беспомощны!" "Вас перебьют! Вас перебьют!" - ликовал малыш Пироро.

"Хватит. Это будет последний удар", - произнес Варн, и сияние следующего заклятие озарило кисть его левой руки. Но тут же исчезло, а Лорд Демонов в недоумении воззрился на собственную конечность, кожа на которой на глазах серела и трескалась.

Не укрылось сие и от героев. Маам вспомнила, что успела нанести удар по запястью Варна, присовокупив к нему разрушительную целительную магию. А это значит, что Лорд Демонов - обыкновенное живое создание... На глазах пораженных героев Варн когтями правой руки напрочь отсек левую, после чего предложил противникам: "Хотите атаковать? Это уникальная возможность, ведь сейчас я остался лишь с одной рукой и скорость моя уменьшилась. Но демоны обладают способностью к регенерации и вы упустите свой шанс, если будете колебаться".

Немедленно Маам устремилась к Варну, вокруг культи которого уже начинали восстанавливаться кости, ткани, сосуды... "Нет!" - Поп успел схватить девушку за ногу, и оба рухнули на пол... Как оказалось, как раз вовремя: рука Лорда Демонов восстановилась практически мгновенно, и поток гибельной темной энергии, вырвавшиеся из нее, лишь чиркнул по волосам Маам. "Молодец!" - похвалил Попа Килл-Варн. - "Интуиция не подвела тебя, маг!"

"Откуда мне было знать, что он регенерирует мгновенно?!" - озлобилась Маам, поднимаясь на ноги, и, обратившись к Варну, заявила: "Тебе интересно вводить людей в заблуждение и наблюдать, как они гибнут?" "Интересно..." - казалось, Варн смакует слово на вкус. - "Интересны ли вы, люди? После долгих тренировок для того, чтобы стать сильнее, не унизительно ли чувствовать себя слабаками? Приятно было полагать раньше, что вы со всем можете справиться?.. Все живые создания - люди, демоны, драконы - живут по закону джунглей, где выживает сильнейший. Но люди предпочли закрыть на это глаза, сделав вид, что их это не касается. Сила и власть - вот что правит миром!"

"Неважно, сколь велико твое могущество, это не дает тебе право вмешиваться в мирное бытие людей!" - не сдавалась Маам. Глаза лорда Варна угрожающе сузились. "Ты не понимаешь!" - прошипел он. - "Мир, о котором ты говоришь, зависит от сил куда более великих! От сил богов! Наш мир, Королевство Тьмы, существует под поверхностью мира вашего. Это огромная пустошь, испещренная лавовыми потоками. Но там нет солнца, служившего бы источником жизни. Солнце... это великая сила... Неважно, сколь сильна моя магия, я никогда не смогу сотворить солнце. Но боги отдали верхний мир людям, а демонов и драконов заточили в нижнем. И сделали так потому, что люди слабее нас! Потому я более тысячи лет собирался с силами в ожидании того дня, когда я уничтожу верхний мир. Он исчезнет... и солнце озарит светом своим Королевство Тьмы! И когда это произойдет, я стану истинным божеством мира демонов и исправлю ошибку иных богов!"

Поп мелко задрожал: осознание невозможности победы над этой сущностью, подавлявший своим могуществом, вновь поглотило его сознание. Более тысячелетия видел он в верхнем мире лишь досадное препятствие на пути к цели... Плечи Попа поникли, Маам опустила взгляд, признавая поражение. Довольно усмехнувшись, Варн вновь приступил к сотворению гибельного заклинания...

"Мы никогда не сдаемся!" - прозвучали слова. Дай с трудом поднялся на ноги, устремил на Лорда Демонов взгляд, не было в котором и тени страха. "Даже если все остальные оставили надежду, я никогда не сдамся!" - выкрикнул он.

"То есть, ты жив", - совершенно спокойно констатировал Варн. - "Я впечатлен твоей выносливостью. Но что ты только что сказал? Боюсь, я не расслышал..." "Я никогда не сдамся!" - уверенно повторил Дай. - "Я буду сражаться до самого конца!" "Мне так и показалось, что прозвучали именно эти слова", - усмехнулся Варн, скрестив руки на груди. - "Хоть, признаюсь, я сомневался, что ты произнес именно их, узрев воочию мое могущество".

"Я знаю, как ты силен, но дело совершенно не в этом!" - отозвался Дай, и лорд Варн удивленно изогнул бровь. - "Ты говоришь, что тот, кто обладает силой - прав... Но это неверно! Это несправедливо... Я по-другому понимаю справедливость". На память пришли слова тех, кто был Даю по настоящему дорог. "Герои - это храбрецы, которые приносят мир и покой даже нам, монстрам", - говорил Брасс. "Сила, которую ты обретешь в процессе обучения, должна быть направлена на помощь мирянам", - учил Аван. ""Я не истинный драконий рыцарь", - признавался Баран незадолго до гибели. - "У меня есть сила и магия... но нет сердца... А у тебя оно есть".

"Ты в корне ошибаешься", - чеканя каждое слово, произнес Дай, и столь велика была уверенность его в собственных речах, что передалась она и иным героям, наделяя их новыми силами. Вновь поднялись на ноги Хьюнкель и Крокодин, воспряли духом Маам и Поп. Демоны изумились: а ведь всего несколько секунд назад противники их казались еле живыми...

"Я признаю лишь одно", - изрек Варн, окинув героев недобрым взглядом, - "могущество души, вновь вселившее доблесть в утратившие было надежду сердца. Но одна доблесть не сможет убить меня! Не объясняй мне концепцию справедливости словами, продемонстрируй силой!" И Дай, выхватив клинок из ножен, вновь ринулся в атаку, собираясь применить "удар Авана". В ответ Варн сотворил огненную лавину, "смертельного феникса", Дай рассек ее мечом... За первой лавиной последовала вторая, но и ее рассек Дай... оставив кровоточащий порез на щеке Лорда Демонов.

Килл-Варн изумленно вскрикнул, Варн же осторожно прикоснулся к щеке, размышляя, сколько же могуч должен быть меч, чтобы рассечь волну "смертельного феникса". И Лорд Демонов принялся с невероятной скоростью творить одно заклятие за другим; Дай едва успел отбивать нацеленные в него магические снаряды. Воззвав к могуществу драконьей ауру, он сумел каким-то чудом отразить их на самого Варна; впрочем, волшебный щит защитил того, но высвобожденные при этом магические силы практически напрочь разрушили чертог, в котором проходило сражение.

И в это мгновение Дай нанес противнику "удар Авана". Страшно закричав, лорд Варн рухнул, как подкошенный. Но радость героев была преждевременна, ибо тело демона озарилось свечением, безошибочно указывающим на исцеляющее заклинание. Лорд Варн поднялся на ноги и тяжелый взгляд его красноречиво говорил о том, что шутки закончились. Хьюнкель припомнил легенду о фениксе, восстающем из пепла... наблюдают ли они нечто подобное?

"Я не ожидал подобного", - признался лорд Варн. - "Драконья аура воистину опасна, как в нападении, так и в защите. И если добавить к этому меч, выкованный Лоном Берком... я не смогу закончить бой, не получив и царапины. Что ж, позвольте продемонстрировать вам мое собственное легендарное оружие".

В руке Варна соткался Посох Демонического Света - легендарное оружие, созданное никем иным, как Лоном Берком! "Теперь исход боя предрешен", - усмехнулся Лорд Демонов. - "У нас обоих оружие, созданное Лоном Берком, и поединок останется за тем, кто сильнее". "Лон Берк сделал этот посох?! Не лги мне!" - выкрикнул Дай. "Я не лгу", - покачал головой Варн. - "Иметь дело с ним нелегко, но изначально он был одним из нас и редко ковал оружие для людей. И сейчас ты воочию узришь... его совершенное творение".


Стоя на парапете замка, Лон Берк задумчиво смотрел в небеса, где стремительно собирались свинцовые тучи. "Лорд Варн готовится применить свое совершенное оружие!" - сообщил он находящимся подле Аполло, Марин и Бадуку. - "Я сам его сделал!"

"Как это?!" - воскликнул Бадук. - "Ты создал оружие для врага... для Лорда Демонов?" "Остуди пыл, старик", - процедил легендарный коваль. - "Это было еще до того, как ты появился на свет. Это не самое лучшее оружие, ничего особенного в сравнении с Мечом Дая. Я предложил ему несколько видов оружия, в том числе и демонический меч, но Варн избрал для себя иное... Его выбор удивил меня..."

"А что это за оружие?" - полюбопытствовал Аполло. "Ты знаком с Посохом Истины?" - задал встречный вопрос Лон Берк. "Да, это оружие для слабых магов", - ответила за товарища Марин. - "Он преобразует магические силы в атакующую мощь". "Ну, и этот делает примерно то же", - произнес коваль. - "У обычного Посоха Истины атакующая мощь не зависит от способностей мага, она постоянна. Но мой посох не имеет подобного ограничения. Потому в руках лорда Варна, обладающего невероятными магическими силами, он становится самым могущественным, самым злым оружием во всем сущем. И сейчас посох у него в руках..."


Лорд Варн щедро вливал свои магические силы в Посох Демонического Света. Дай вновь устремился в атаку, но удар меча его Лорд Демонов парировал древком посоха... и клинок раскололся на части!

Герои замерли в ужасе, неотрывно глядя на осколки меча из орихалкона. Дай сжимал в руке бесполезную рукоять и лицо его отражало растерянность и смятение...


"Лон Берк!" - воскликнула Марин. - "Но если ты знал о посохе Лорда Демонов, почему не сказал им раньше?" "Сказал им?" - с горечью переспросил коваль. - "Сказал им, что Лорд Демонов станет совершенно неуязвим, когда возьмет в руки посох?.. Я надеялся на то, что все будет кончено до того, как Варну представится возможность воспользоваться этим оружием. Стало быть, они заставили его сражаться всерьез. И они будут уничтожены... Если хоть кто-то сумеет выжить, я назову это чудом..."

Пораженный Бадук лишился чувств, рухнув к ногам не менее оторопевших Аполло и Марин. Лон Берк же неотрывно глядел в небеса...


Разом утратив все желание продолжать сражение, Дай сидел на каменном полу, взирая на рукоять меча. Усмехнувшись, лорд Варн взмахнул посохом, высвобождая магические силы в страшном по своей мощи приеме, рекомом "стеной бедствия". Разрушительная энергия приняла форму стены, фронт которой устремился к Даю... но закрыли мальчишку своими телами Хьюнкель и Крокодин, ибо готовы они были пожертвовать жизнями ради своего героя.

Стена достигла бывших командующих, разрывая тела на части магическими энергиями, отбросившими Дая далеко в сторону, после чего продолжила движение дальше, по направлению к Попу и Маам. "Бесполезно", - констатировал Варн. - "Если стена бедствия начала свое движение, ее уже не остановить".

Но иной вихрь энергии ударил в стену бедствия, низводя ее на "нет", и Лорд Демонов изумленно воззрился на ступившего в чертог... Хадлара, в груди которого зияла огромная дыра. "Я удивлен, Хадлар", - с явным недовольством процедил лорд Варн, - "не только тем, что ты выжил, но и тем, что ты помогаешь героям". "Я им не помогаю", - огрызнулся сверхдемон. - "Просто не хочу лишать себя удовольствия лично расправиться с Даем. Если он погибнет, значит все то, через что я прошел, бессмысленно. У меня не останется причины продолжать жить".

"О, не волнуйся об этом", - хохотнул Лорд Демонов. - "Ты и так скоро умрешь. Черное Сердце стало частью тебя и без него ты долго не протянешь. Однако ты умрешь по иной причине - ты будешь убит мной здесь и сейчас! Я был терпелив, вновь и вновь предоставляя тебе шанс восстановить свою репутацию в моих глазах, но раз за разом ты терпел поражение! Так что не беспокойся о смысле собственной жизни!"


В ином крыле Дворца Варна из-под завалов выбрались четверо конструктов из орихалкона; Блок вновь закрыл их своим телом, и таким образом стражи выжили при взрыве Черного Сердца.

"Интересно, жив ли лорд Хадлар", - первым делом поинтересовался Хим. "То, что живы мы сами, лучшее тому доказательство", - резонно заметил Сигма. Уловив ауру Хадлара в непосредственной близости от того места, где находились они сами, конструкты переместились в практически полностью разрушенный чертог, наблюдая за готовым в любую секунду начаться противостоянием лорда Варна и лорда Хадлара. Верные своему создателю, конструкты приготовились было броситься ему на выручу, но подоспевший Мист-Варн немедленно сотворил магическую "паутину", удерживая воителей из орихалкона в стороне. "Хадлар допустил, чтобы герой и его друзья бежали", - прошелестел командующий тенями. - "И за это он будет казнен! Вам не удастся помочь ему... но вы увидите гибель своего господина!"

Лорд Варн попытался было снести сверхдемону голову посохом, но тот умудрился перехватить заостренный набалдашник ладонями. "Прости, но я, пожалуй, откажусь от перспективы быть убитым тобой", - проревел Хадлар. - "Но если мне все же предстоит умереть, я заберу тебя с собою! Не стоит недооценивать меня, Лорд Демонов!"

И он с силой отбросил Варна в сторону. Нелепо взмахнув руками, Лорд Демонов ударился спиной о каменную стену, все еще не в силах уверовать в то, что Хадлару удалось отразить его удар. "Как такое может быть?" - напряженно размышлял Варн, поднимаясь на ноги. - "Я дал ему бессмертное тело, которое при каждом следующем возрождении становится все сильнее. Но он не мог возрождается без моей темной энергии... И мне казалось, что, став сверхдемоном, он утратил эти силы! Но он избежал смерти при взрыве Черного Солнца благодаря лишь собственному могуществу! К тому же, обрел силы, не меньшие моих собственных!.."

"Остановись, Хадлар!" - выкрикнул Мист-Варн, заметив, что сверхдемон вновь устремился к Лорду Демонов. - "Я не позволю тебе так обращаться с лордом Варном!" "Тебе что, не жаль своих подопечных?" - добавил Килл-Варн, со значением направив острие косы в сторону плененных конструктов.

"Не жаль", - отозвался Хадлар, не сбавляя шаг; в руке его возник Клинок Чемпионов. - "Делайте, что хотите. Если я умру, они тоже прекратят свое существование. Дворцовая стража и я одинаковы! Их единственное предназначение - устранение учеников Авана! И ради достижения этой цели они с радостью примут смерть! Варн... здесь и сейчас сдохнешь ты!"

Варн едва успел парировать удар меча Хадлара посохом; руки его начинали дрожать, по лицу катились крупные капли пота. "Будь ты проклят, Хадлар", - прохрипел Лорд Демонов. - "Неужто ты всерьез полагаешь, что, чуть увеличив собственную силу, сможешь одержать верх надо мною?" "Навряд ли", - признал Хадлар. - "Но, учитывая твое нынешнее состояние... Полагаю, ты преобразовал свои магически силы в разрушительную атакующую мощь посоха. Другими словами, лишь сжимая его в руках, ты теряешь свою магию!" Варн был вынужден признать правоту слов Хадлара: он и впрямь слабеет. Меч Дая разлетелся на кусочки при ударе о посох, но Клинок Чемпионов Хадлара, выкованный из орихалкона, уцелел... "Теперь ты понимаешь", - кивнул сверхдемон, усиливая натиск, и Варн невольно отступил на шаг. - "Твои магические силы иссякают, и исход поединка решит чистая мощь. Так что, думаю, у меня есть шанс!"

Ни Мист-Варн, ни Килл-Варн не могли вмешаться в противостояние и придти на помощь своему господину, ибо понимали, что стоит им чуть ослабить контроль над удерживающей конструктов "паутиной", как те немедленно атакуют их.

Пинком ноги отбросив Хадлара, Варн сотворил "смертельного феникса". Пламенная птица устремилась к сверхдемону, но тот лишь взмахнул рукой и яростный огонь немедленно потух. Лицо Варна выразило неподдельное изумление, и Хадлар усмехнулся. "Я был бы сожжен на месте, но, похоже, твои магические силы действительно иссякли", - объяснил он и, щедро вливая темную энергию в Клинок Чемпионов, устремился к Лорду Демонов, дабы нанести тому последний удар...

Но неожиданно тело Хадлара захлестнула магическая плеть, вынудив остановиться. "А ты смел, раз не побоялся запереть меня в камере", - самоуверенно промолвил сотворивший удерживающее сверхдемона заклятие - призрачный епископ Забоера, ступивший в чертог - по мнению Варна - весьма и весьма своевременно. - "Ты, неблагодарный болван, забыл, что обратил тебя в сверхдемона?!" Тщедушный коротышка упивался своей властью и могуществом, грелся в лучах искренней благодарности Лорда Демонов, который, не мешкая, метнул в Хадлара Посох Демонического Света.

В это же мгновение огромное тело Блока распалось надвое, и изнутри появился иной конструкт - куда более гибкий и проворный. Не успел Мист-Варн среагировать и заключить его в "паутину", как тот взмыл в воздух... и посох Варна вонзился ему в грудь. Лорд Варн и Забоера лишь на секунду отвели взгляд от Хадлара, а тот каким-то непостижимым образом оказался подле заключенных в "паутине" конструктов, окружил их защитной сферой.

Подняв руку в прощальном жесте, Блок, вобравший в себя переполнявшие посох магические энергии, взорвался; Хадлар, Альбинасс, Сигма и Хим, находящиеся в магической сфере высоко над Дворцом Варна, искренне скорбели о гибели доблестного товарища.

Взрыв напрочь разрушил крыло дворца, и когда рассеялся дым, лорд Варн лицезрел вонзившийся в пол Посох Демонического Света, целый и невредимый. Но ни Хадлара, ни героев поблизости не оказалось. "Они сумели бежать", - скрежетнул зубами Лорд Демонов. За спиной его молчаливыми стражами возникли Килл-Варн и Мист-Варн. "Надо же, никогда бы не подумал, что в запасе у воителя-ладьи такой сюрприз", - произнес "бог смерти".

"Ладья..." - задумчиво протянул лорд Варн. - "Понятно, стало быть, это была рокировка. Есть такое правило в шахматах, когда король и ладья меняются местами. Неудивительно, что воитель-ладья сохранил подобную способность. Однако, я намеревался прикончить Хадлара. И проводить рокировку после мата он не имел права!"

Варн осекся, наблюдая, как темные тучи разошлись в стороны и глазам его предстала Священная Драконица, ослепительная в своем великолепии. Мерно взмахивая крыльями, устремилась она к смертному миру, провожаемая изумленными взглядами как демонов, так и героев - Попа и Маам, вынырнувших из вод морских, ярящихся там, где еще совсем недавно пребывала Земля Смерти. В когтях драконица держала сияющую сферу, внутри которой безошибочно угадывались очертания Дая. Поп пришел в ужас: ведь, если верить легендам, Священная Драконица появляется в смертном мире лишь тогда, когда один из драконьих рыцарей погибает. Означает ли это...

Подобная мысль пришла в голову и Лорду Демонов. "Сражение закончилось моей победой", - усмехнулся он, провожая взглядом Священную Драконицу. - "Теперь никто не сможет противостоять мне. Даже если Священная Драконица даст жизнь следующему драконьему рыцарю, пройдет минимум десять лет, прежде чем он осознает свое могущество. А этот мир будет уничтожен менее, чем через десять дней".


Лон Берк, Бадук и великие мудрецы Папунки замерли на парапете замка, взирая на яркую точку в темных небесах, когда подле них материализовались останки Меча Дая и копья Хьюнкеля. Оружие возвращалось к сотворившему его. Марин в ужасе зажала рот ладонью. "Не может быть!" - выдохнула девушка. - "Значит, Дай и остальные..."


Дворец Варна величаво плыл в небесах над смертным миром. Теперь, когда Дай и его спутники потерпели сокрушительное поражение, не осталось в мире способных противостоять Лорду Демонов.

Неужто одержал он полную и безоговорочную победу?..

***

Далеко на севере, в скованных льдом пределах обращенного в руины королевства Озам, в утлой землянке у костерка грелась четверка несостоявшихся героев - Делорин и его спутника - жрица, маг и воин. Здесь они надеялись укрыться от демонической армии и возникшего в небесах дворца, несущего гибель всему живому. Увы, надеждам их не суждено было сбиться, ибо однажды цитадель зависла прямо над землянкой, и вниз устремилось гигантское копье... опустошившее землю на сотни метров вокруг. Делорину и его компаньонам едва удалось избежать гибели. Неужто во всем мире не осталось безопасного уголка?..


Забоера, важно прохаживавшийся по коридорам дворца, размышлял, сколько же переменчива судьба. Теперь он - адъютант командующего демонической армии Мист-Варна... А вот, кстати, и он сам, легок на помине. "Забоера", - прошелестел командующий, приблизившись. - "Ты обратил Хадлара в сверхдемона. Неужто не заметил Черного Сердца в его теле?" "Конечно, заметил!" - хохотнул Забоера. - "Но я не тронул его. Я осознал, что Хадлар должен погибнуть по воле лорда Варна. А погибать вместе с ним я не собирался".

Глаза Мист-Варна угрожающе блеснули, и лебезящий Забоера осекся. "Падаль!" - произнес обычно невозмутимый Мист-Варн. - "У тебя нет никакого права смотреть на Хадлара свысока! Я признаю, что ты спас лорда Варна, но никогда не стану доверять крысе, перебегающей из стана в стан. Ведь подобный тебе однажды обязательно предаст своего господина ради наживы! И когда этот день настанет, я убью тебя безо всяких сожалений!"

Мист-Варн удалился; Забоера дрожащей рукой утер со лба выступивший пот. Тем не менее, он быстро взял себя в руки и зло оскалился. Посмотрим, кто будет смеяться последним...


Флора С превеликим трудом Поп и Маам и Гоум достигли берега, проведя четыре дня в хладных морских водах, где их обнаружили Чью, Нова и Аким. Обессиленных героев доставили в замок, сокрытый в лесах северо-восточного Карла, где их с радостью приветили принцесса Леона и женщина, предупредившая остававшихся в Сабабе воинов о скором страшном взрыве - Флора, королева Карла, избежавшая гибели при разрушении столицы и отступившая в леса наряду с небольшим воинским контингентом.

"После взрыва демоническая армия целенаправленно уничтожает людские поселения гигантскими копьями, испускаемыми с летающего дворца", - сообщила отправленным в лазарет Попу и Маам принцесса Леона. - "Примерно по одному селению в день. Они нанесли удары по городу Полтусу в северо-западном Ромосе, тундре в южном Озаме, острову Баруджи и лесу Пельна в западной Папунке. Сперва мы гадали, почему они не атакуют столицы королевств, но, выслушав ваш рассказ, поняли..." "Неважно, куда наносить удар!" - подхватил Нова. - "Цель Лорда Демонов - не власть над миром, но его уничтожение!"

"Но я рада, что вы живы!" - воскликнула Леона, ибо лица Попа и Маам отражали лишь отчаяние. - "И мы не знаем точно, что сталось с Даем, Хьюнкелем и Крокодином". "Я своими глазами видел, как Священная Драконица забрала Дая", - вздохнул Поп. - "А Хьюнкель и Крокодин приняли на себя удар самого страшного приема Лорда Демонов. Если бы не Хадлар, Маам, Гоум и я тоже бы погибли. Это было полным, сокрушительным поражением. Нет смысла продолжать сопротивление...".

"Не говори так", - в лазарет шагнула королева Флора. - "Ведь вы же ученики Авана! Поп, Маам, я слышала вашу историю, и если вы действительно унаследовали воинский дух Авана, то не должны проявлять слабость". "Ты знала наставника?" - поразился Поп. "Аван был одним из рыцарей Карла", - кивнула Флора. - "Он был верным другом капитана Роки и рисковал жизнью, чтобы спасти меня. Однажды Карл атаковала демоническая армия, ведомая Хадларом. Мой отец тяжело болел и командование войсками королевства приняла на себя я. Но я была испугана... Хоть я и не показывала это, но на самом деле не имела ни малейшего представления, как противостоять Королю Демонов, обладающему куда большими силами, нежели мы. Не одна я боялась; все люди в замке испытывали страх. И тогда Аван сказал нам: "Если вы ничего не предпримите, ничего и не произойдет. Так что у нас есть лишь один вариант действий: противостоять врагу сообща!" И я рассмеялась, подумав, что этот человек - герой, призванный дарить надежду людям. Так что когда кажется, будто все потеряно, необходимо прилагать все усилия, чтобы это исправить. Даже сейчас я верю в его слова!"

Поп замялся. "Наставник..." - начал он и запнулся, не ведая, как продолжить. "Я знаю, он мертв", - кивнула королева. - "Будь он жив, то не остался бы в стороне, когда разрушали его родное королевство. Он обязательно пришел бы нам на помощь..."

Воодушевленные словами Флоры и заветами Авана, Поп и Маам клятвенно заверили Флору, что не прекратят противостояние демонической армии ни за что на свете... Но ворвавшийся в этот момент в лазарет Босун сообщил, что следующей целью для удара лидеры демонической армии избрали Рингаю...


Чудовищный взрыв разрушил столицу королевства Рингая...

"Слишком просто", - поморщился лорд Варн, и Забоера немедленно захихикал, выражая полное согласие с мудрыми словами своего господина. Мист-Варн наградил его испепеляющим взглядом, но призрачный епископ и ухом не повел.

"Совсем не обязательно", - покачал головой Килл-Варн. - "Я чувствую, что в мире остались еще какие-то силы, что могут доставить нам неприятности". "Ну так давай попробуем выкурить их", - усмехнулся Лорд Демонов. - "В конце концов, именно для такого случая мы приберегли "это".


Следующей ночью Священная Драконица с сияющей сферой в когтях появилась в небесах Терана. Миряне, выбежав из домов, падали на колени, вознося молитвы Божественному Дракону, ибо появление Прародительницы говорило о том, что жизнь драконьего рыцаря оборвалась.

Король Фолкен скорбно склонил голову: похоже, он опоздал, и воспользоваться древней книгой, которую он отправил героям, уже поздно...


Дай обнаружил, что находится в белом тумане, окружавшем его со всех сторон. Здесь, в этом ирреальном царстве, не было ни неба, ни земли... вообще ничего, лишь белый плотный туман. "Я... был спасен?" - выдохнул мальчишка, и тут же получил ответ: "Нет. Ты мертв".

Обернувшись, Дай узрел огромную драконицу, в очах которой отражалась мудрость тысячелетий. "Я - Священная Драконица", - представилась та. - "Посланница богов, ведающая жизнью и смертью драконьих рыцарей". "Понятно", - кивнул Дай. - "Я помню легенду о том, что Священная Драконица передает драконий символ от усопшего рыцаря его преемницу. Стало быть, я все-таки умер..."

"В настоящий момент ты слился со мной и тело твое стало бессмертно", - объяснила драконица. - "А вскоре душа твоя вознесется в мир богов". "И новый драконий рыцарь займет мое место..." - с мрачной обреченностью промолвил Дай, но драконица отрицательно покачала головой: "Нет, новый драконий рыцарь не будет рожден. Ты - последний".

"Как? Почему?!" - изумился Дай. "Драконьи рыцари - существа, представляющие собой помесь людей, демонов и драконов, созданные богами для поддержания благоденствия и для устранения тех, кто стремится разрушить равновесие сил в этом мире. Однако с веками силы зла стали невероятно могущественны. Лорд Демонов Варн, правящий ныне сим миром, сильнее даже богов. Могущества драконьих рыцарей недостаточно, чтобы справиться с ним, ибо именно оное зло и стремилось превозмочь, в чем и преуспело. Почему я решила завершить эпоху драконьих рыцарей. К тому же, у меня недостаточно сил, чтобы дать жизнь новому драконьему рыцарю. Закат моей жизни приближается, и виновна в это определенная злая сила. То, что ты видишь сейчас перед собой - священная энергия, иллюзия".

"То есть, никто не может остановить Лорда Демонов Варна?" - в отчаянии вопросил Дай. - "И уничтожение мира неизбежно?" "Приди, забудь о горестях и сражениях", - молвила Священная Драконица, и исходило от нее чистое сияние - обволакивающее, успокаивающее. - "Да вернется душа твоя со мною на небеса..."

Дай склонил голову, признавая поражение, но драконица медлила. "Странно", - произнесла она наконец. - "У тебя две души". Немедленно, подле Дая воплотился Баран. "Священная Драконица, я - Баран, последний истинный драконий рыцарь", - почтительно произнес он. - "В жилах этого мальчика течет моя кровь и кровь человека... Смерть, которую ты ощутила, была моей".

"Как такое возможно?" - поразилась драконица. "Жизнь мальчишки еще не завершилась", - доказывал Баран. - "Пожалуйста, дай ему еще один шанс!" "Не вижу в этом смысла", - возразила драконица. - "Не существует силы, превосходящей могущество Лорда Демонов. Если мальчик возродится, он вновь пройдет через этот ужас". "Я не согласен", - твердо стоял на своем Баран. - "Могущество этого мальчишки превосходит силы драконьего рыцаря. Оно невероятно!.. Если не веришь, тогда объясни, как у меня мог родиться сын, если на протяжении поколения в мире должен пребывать лишь один драконий рыцарь? Он - последняя надежда, ниспосланная богами, ощутившими недостаточность сил драконьих рыцарей! В мире, которым правит сила, он бросит вызов злу! Ведь именно по этой причине боги позволили сему ребенку появиться на свет?! Пожалуйста... Прародительница..."

"Хорошо", - кивнула драконица после длительных раздумий. - "У меня все равно не осталось иной энергии, кроме как заключенной в этой иллюзии. Я отдам эту энергию ему". Туман, окружавший Дая, истончался, обращаясь в ночное небо, усеянное золотыми огоньками звезд. "Дай, отныне ты творишь историю драконьих рыцарей", - произнес Баран, глядя на сына с гордостью и любовью. - "Найди женщину, которую полюбишь, заведи ребенка, вырасти его... Ради этого ты должен уничтожить Варна! Я... знаю, что ты сможешь! Ты не один, с тобой твои друзья. Мы с Соарой... тоже пребудем с тобою..."


И наблюдали пораженные жители Терана, как тело Священной Драконицы исчезло в яркой вспышке, а на землю - прямо в полуразрушенную святыню на озере - медленно опустилось тело Дая. Король Фолкен повелел немедленно отыскать какого-нибудь мага, ведающего заклинание перемещения и доставить Дая в замок королевы Флоры.

...Радость героев невозможно было выразить словами. За время перемещения из Терана в Карл Дай так и не проснулся, но раны его полностью исцелились. Принцесса Леона не отходила от кровати юноши ни на шаг, и слезы счастья бежали по ее лицу.

Поп в сопровождении Маам, Чью и Мерль поспешил в покои королевы, сообщив ей о нынешнем состоянии Дая. "Рада слышать, что с ним все в порядке", - улыбнулась Флора, взяв со стола лист пергамента, - "но у меня плохие новости. Недавно по всему миру магией были разосланы письма. "В преддверии уничтожения мира мы казним былых командующих, переметнувшихся в стан врага - Хьюнкеля и Крокодина". Казнь назначена на полдень послезавтрашнего дня".


Король Ромоса взирал на слова, отразившиеся на поверхности зеркала в его личных покоях. "Внемлите, глупые людишки", - гласила надпись, - "в течение последующих дней, мы, демоническая армия, уничтожим ваш мир. У вас нет возможности предотвратить это. Считайте это божественной волей и примите смерть вместе с вашей землею. В ознаменование сего знаменательного события мы показательно казним рыцаря Хьюнкеля и Короля Зверей Крокодина, которые предали нас и оказывали помощь отряду героя. Приглашаем всех тех, кто пожелает насладиться этим действом в полдень послезавтра. Казнь свершится в горах северного Карла".

"Стало быть..." - выдохнул король, вновь и вновь перечитывая страшные слова, - "Дай и его спутники... потерпели поражение?.."

...Подобное же сообщение отразилось и в зеркале короля Бенгарны Культемака. Потягивая вино, монарх размышлял, что поставил все на героя Дая, и ставка в игре - весь мир. "Остается лишь уповать на то, что победа останется за ним", - прошептал Культемак.


Прикованные цепями к стене, Хьюнкель и Крокодин - израненные, изможденные - оставались в мрачных подземельях Дворца Варна. Оба сознавали, что Лорд Демонов, оставив их в живых, наверняка собирается использовать их в качестве или заложников, или приманки для Дая.

Неожиданно материализовавшийся в камере Мист-Варн произнес: "Ваша казнь состоится в полдень послезавтра". "Прекрасно!" - рявкнул Крокодин. - "Могли бы нас прикончить и пораньше! Уж лучше мы умрем, чем станем частью вашего злобного замысла!"

Взгляд пылающих глаз Мист-Варна обратился к Хьюнкелю, в руке возник кубок, из которого сочилась темная энергия. "Жаль терять таких воинов, как вы", - произнес Мист-Варн. - "Особенно тебя, Хьюнкель. Но еще не поздно! Прими мою темную энергию и продолжи служить под моим началом! Тебе нужно лишь испить из этого кубка..."

Крокодин ожидал, что Хьюнкель категорически отвергнет предложение, то тот произнес: "Мне нужно время, чтобы подумать над этим, Мист-Варн". Крокодин лишился дара речи, Мист-Варн же кивнул: "Хорошо. Однако твой срок истекает завтра в полдень. Если не примешь решения ко времени казни, жизнь твоя оборвется..." И командующий демонической армией исчез, слившись с тенями.

"Хьюнкель! Ты, сволочь!" - взорвался Крокодин. - "Ты что, рехнулся?! Ты продашься Мист-Варну, чтобы спасти свою шкуру? Я... думал, что могу тебе доверять... что ты - друг... Никогда бы не подумал, что ты можешь так поступить!" "Крокодин", - выдавил Хьюнкель, опустив голову, - "если ты действительно считаешь меня другом - верь мне, что бы ни произошло! Конечно, погибнуть в бою хорошо... но сейчас, впервые в жизни, я хочу остаться в живых не смотря ни на что!"


Дай метался в кровати, пребывая во власти ночного кошмара. Привиделась ему исполинская фигура Лорда Демонов, головой попирающего небеса. "Умри!" - возвестил он, и ударом Посоха Демонического Света расколол земную твердь под ногами Дая... Мальчишка канул в бездонную пропасть, а вслед за ним устремились осколки уничтоженного мира.

Дай рывком сел на кровати, огляделся по сторонам. Никого... Он вышел в коридор, двинулся к закрытой двери соседней комнаты, откуда доносились приглушенные голоса. "Мы должны спасти их!" - это наверняка Аими...

В покоях королевы Флоры собрались Поп, Маам, Мерль, принцесса Леона, Аими и Нова. Времени оставалось мало, а от решения, принятого сегодня, зависит многое. "Не возражаю", - согласились Флора, - "однако эта казнь - явная ловушка. Иначе они бы были мертвы уже давно. Если мы все же сунемся в эту ловушку, то должны быть готовы пожертвовать всем, что имеем!" "Я пойду!" - с жаром воскликнул Поп. - "Мир все равно будет уничтожен". Угрюмое молчание и взгляды, полные укоризны, были ему ответом. "Стало быть, мы должны вновь сплотиться за героем", - молвила Флора, и герои радостно зашумели, ведь вскоре Дай наверняка проснется и вновь поведет их в бой...

Сам же Дай, остававшийся за дверью, мелко задрожал. Неужто они вновь хотят заставить его сражаться?.. И Дай, преисполнившись отчаяния, со всех ног бросился прочь по коридору, стремясь как можно скорее выбраться из замка...

Лишь оказавшись в лесной чащобе, остановился он, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Почему все - отец, Леона, остальные - так многого ждут от него? Ведь он оказался слаб, откровенно слаб... В отчаянии Дай рухнул наземь и долгое время лежал без движения...


Люди, а также монстры, прирученные Чью, прочесывали окружающие замок леса. Стояла глубокая ночь, что ни в коей мере не способствовало успешным поискам. Огонек робкой надежды, зародившейся в душах, грозил потухнуть, и на этот раз - навсегда. Высказывались предположения, что Дай переместился в иную точку планеты с помощью заклинания, и поиски его бесполезны.

"Поверить не могу, что Дай бежал от битвы!" - раз за разом повторяла Леона, наряду с королевой Флорой ожидавшая донесений у замковых врат. "Я могу его понять..." - отвечала та. - "Пусть он герой, но все еще остается маленьким мальчиком. У него на глазах погиб отец, а верный меч был расколот - это не так-то легко перенести. Никогда прежде не ощущал он в сердце своем такой боли". "Но... почему он не может открыться нам?" - молвила Леона. - "Мы же его друзья, и сражались с ним рука об руку!" "Потому что он сам не знает источника своего отчаяния", - отвечала мудрая королева. - "Должно быть, он очень ответственен... Он убежал не потому, что боится сражаться. Он наконец осознал тяжкую ответственность, которая приходит со званием "героя". Его напугало то, что он может не соответствовать ожиданиям. Может, это и жестоко... но тот, кто не может справиться с собственными страхами, не может называться героем". "Это не так!" - с жаром выкрикнула Леона. - "Он - настоящий герой!"


Дай и сам не знал, зачем переместился обратно в Теран, прямиком к разрушенной святыне Божественного Дракона. Что привело его сюда?..

Подле святыни он повстречал местного мальчугана, сжимавшего в руках идол в форме дракона, изображен на котором был драконий символ. "Мы кладем в него огненные травы и молимся Божественному Дракону", - объяснил мальчишка Даю. - "Огненные травы у нас закончились, вот я и отправился в лес, чтобы собрать немного. Каждый день мы молимся о том, чтобы герой одержал верх над Лордом Демонов. Знаешь, он творит зло в мире, и это нехорошо. Сейчас в стране стало потише, но монстры все равно встречаются. И мои родители говорят, что если усердно молиться каждый день, герой обязательно победит Лорда Демонов!"

Дай бросился прочь; он бежал, не разбирая дороги, и сомнения раздирали его разум. Нет, не мог он исполнить молитвы этого мальчугана... Ведь Священная Драконица сама говорила о том, что Лорд Демонов сильнее самих богов... Никто не может одержать верх над ним!..

"Для начала можешь просто выплакаться", - раздался негромкий голос, и Дай остановился, заметив стоящего на берегу озера Попа. Наверняка маг догадался, куда он направился, и последовал за ним. "Если не возражаешь, я составлю тебе компанию", - улыбнулся Поп.

Дай молча проследовал к разрушенной святыне и долго молчал, глядя на темные воды озера. "Как ты узнал, что я здесь?" - спросил он наконец. "Не забывай, я с тобой от самого Делмарина", - усмехнулся Поп. - "Нет таким мест, куда мог бы переместиться ты, а я не мог. К тому же, заклятие может переместить тебя только туда, где ты раньше уже бывал. Когда-то и я использовал заклятие, подсознательно отправившись в памятное для меня место. И когда ты, повинуясь импульсу, куда-то отправился, я подумал, что может произойти то же самое. На Делмарин ты не вернешься, ведь там дедушка Брасс, и, стало быть, ты мог оказаться здесь... туда, где впервые повстречал отца. Ты ведь не злишься на меня, а?.."

"Я бежал прочь!" - в отчаянии выкрикнул Дай. - "Именно тогда, когда мы должны держаться вместе! Даже зная, в какой опасности Хьюнкель и Крокодин, я все равно бежал!" "Никто не может винить тебя в этом, ты сражался изо всех сил", - произнес Поп. - "Ты потерял отца... потерял оружие... ты делал все, что мог в сложившихся обстоятельствах..."

"Значит, недостаточно!" - Дай ударил кулаком по остову одной из колонн святыни, разбив его на части. - "Я не смог сравниться с Лордом Демонов! Я позволил погибнуть отцу... Из-за меня остальные получили раны... Я всегда думал, что быть героем чрезвычайно интересно... Но затем я встретил Леону... наставника Авана... и все начали называть меня героем... И я хотел стать сильнее ради них! Но в сражении с Лордом Демонов Варном вся моя сила оказалась бесполезна. И все же... люди думают, что я - истинный герой... что я могу что-то сделать! Но я достиг предела... Если бы будете продолжать рассчитывать на меня и сражаться... то закончите так же, как мой отец... Вас убьют у меня на глазах!"

"Хорошо, не буду тебя заставлять", - улыбнулся Поп, - "но вот что я тебе скажу. С тобой или без тебя, я сражусь с Лордом Демонов вновь..." Дай в изумлении воззрился на товарища, а тот продолжал: "Ты всегда был сильным... А я - нет. Я боялся, убегал от тех, кто сильнее меня. Чтобы я по доброй воле сразился с богом мира демонов - это, наверное, можно назвать чудом. Но сражения, в которых рядом со мною были ты, Маам и Хьюнкель, сделали меня таким, каков я сегодня! И я горжусь этим! Если я отступлю сейчас, то, стало быть, доблесть в душе моей ничего не стоит!.. Дай! Мы всегда изо всех сил сражались ради других! Чтобы отомстить за наставника Авана... Чтобы вернуть мир людям... Но сейчас у нас иные причины, чтобы сражаться! Не для других, а ради самих себя!"

"Ради... себя?!." - медленно произнес Дай, и Поп уверенно кивнул: "Да! Это - наш бой! Так что решай для себя... Я буду сражаться! И я верю в тебя. Не потому, что тебя зовут героем. Верю, потому что ты - Дай. Что такое герой?.. Что такое драконий рыцарь? Я знаю лишь то, что Дай - это Дай!"

И с этими словами Поп произнес заклятие перемещения, вернувшись в Карл и вновь оставив Дая одного. Но теперь тому было очевидно, как следует поступить. С самого начала у него был один-единственный путь, и все же он винил других в собственной нерешительности.


Объединенное воинство мирских держав - довольно небольшое, кстати говоря, - собралось в замковом дворе оплота королевы, ожидая, когда Флора обратится к ним с напутствием перед последней битвы. Разумы воинов пребывали в тревоге и смятении; все, даже полководец Босун пали духом, узнав, что Дая так и не нашли.

Но распахнулись двери замка и во двор ступили королева Флора... и Дай, на лице которого отражалась мрачная решимость. Воины радостно загомонили, но немедленно замолчали, стоило герою заговорить. "Лорд Демонов Варн очень силен", - произнес он. - "Если верить Священной Драконице, он сильнее богов. Не могу обещать, что мы одержим победу над столь могущественным врагом. Вообще-то, шансов у нас маловато. Я слабее, чем Варн, и оружия у меня нет... Но я не могу стоять в стороне и наблюдать, как он уничтожает мир! Я могу лишь обещать, что не дрогну и не отступлю! Если это обещание вас устроит... поддержите меня!"

Ночную тишь разорвали крики солдат; принцесса Леона порывисто обняла Дая, а вслед за ней подоспели Поп и Маам. Надежда вновь вернулась к людям...

А чуть позже герои и лидеры объединенной армии (как то Босун, Аким, Нова, победители турнира в Ромосе) собрались в покоях королевы Флоры, где та изложила им намеченный план... "Но чтобы замысел наш увенчался успехом, необходимо соблюсти два условия", - закончила она свой монолог. - "Во-первых, мы должны собрать пять учеников Авана. А во-вторых..."

"Погоди-ка!" - прервал ее Поп, и, извинившись за свою дерзость, продолжал: "Но ты сказала - "Собрать пять учеников Авана". Но тех, кто получил от наставника медальона, четверо: Дай, я, Маам и Хьюнкель. То есть четверо, к тому же, один из них в плену". Улыбнувшись, королева Флора продемонстрировала собравшимся собственный медальон, доказав тем самым, что и сама является ученицей Авана.

Герои поразились: возможно ли, чтобы принцесса, которой Аван служил, сама стала его ученицей? "Медальон Авана - не просто безделушка", - улыбнулась Флора. - "Это - артефакт, созданный с помощью заклятий из редчайшего священного камня. Оный передается из поколения в поколение в семье Авана, и лишь он ведает о его происхождении. Медальон отторгает зло и благоволит добру. Когда Аван отправлялся на бой с Королем Демонов Хадларом, я отдала ему свой наследный "медальон Карла". Тогда-то он и дал мне свой медальон, сказав: "Давай обменяемся". Наверное, позже он решил сделать подобные медальоны, знаменовавшие бы окончание обучения".

Герои с изумлением взирали на собственные медальоны, лишь сейчас осознав их истинную значимость. Такое ощущение, будто Аван все это время оставался с ними, оберегая и наставляя. Ведь в некоторых сражениях жизни их весели на волоске, и все равно приходила победа. "Медальоны защищали вас в сражениях", - продолжала королева. - "Ваши раны были минимальны, а атаки усилены, пусть и немного. И когда соберутся пять учеников, обладающих медальонами Авана, они сумеют сотворить великое заклинание, которое остановит Дворец Варна. И тогда эти пятеро ступят во дворец и сразятся с Варном!"

"А что это за заклинание?" - поинтересовалась Леона. "Оно описывается в древней книге, присланной нам королем Терана", - отвечала Флора. - "Она превосходит даже защитный барьер, отторгающий зло, который любил сотворять Аван! Это заклинание останавливает врага. Дворец Варна - летающая крепость, защищенная могущественными заклинаниями лорда Варна. Посему переместиться внутрь с помощью магии невозможно. Однако, если у нас получится сотворить легендарное заклинание, оно остановит движение Дворца Варна и мы сможем проникнуть внутрь с помощью заклятий перемещения. А если повезет, легендарное заклинание вдвое уменьшит магические силы Лорда Демонов. Однако творить его мы должны впятером, не говоря уж о необходимости наличия пяти медальонов из священного камня. Они составят пять оконечностей пентаграммы света и послужат направляющими сил пятерых их владельцев, усиливая таким образом мощь легендарного заклинания. Но есть еще и второе условие, о котором я упоминала. Нам нужен... пятый ученик Авана, который может сотворить заклинание".

"Погоди-ка!" - вновь прервал королеву Поп. - "Ты ведь можешь творить это заклятие, да?" "Конечно же, нет", - отвечала та. - "Этого не мог даже сам Аван. Насколько я знаю, никто в целом мире не знает этого заклинания. Но не стоит тревожиться. У нас есть тот, кто достоин называться пятым учеником Авана. Единственный, кто может сотворить величайшее заклятие, отторгающее зло. И... это тот, кого Аван наверняка бы избрал своим учеником".

И королева Флора указала на принцессу Леону, донельзя пораженную ее словами. "Я хочу, чтобы ты стала последней воительницей, обладающей медальоном Авана!" - промолвила правительница Карла. - "До послезавтрашнего полудня у нас около 30 часов. Я хочу, чтобы за это время ты заключила магический контракт и изучила это величайшее заклинание. Чтобы преуспеть в этом, тебе предстоят нелегкие испытания. Каким будет твое решение, принцесса Леона?.."

Девушка кивнула, признавшись, что весьма переживала, не обладая возможностью разделять боль и страдания учеников Авана. "Я приму любой вызов!" - молвила принцесса Леона, чуть обращенные на нее очи героев и выражали неподдельную тревогу. - "Лишь тогда я смогу войти в ваш отряд!"

Флора поведала, что всего лишь в сотне шагов от их крепости находится таинственная пещера, рекомая "Пещерой Отторжения Зла". Именно подле нее королева и велела возвести сей последний оплот в надежде на то, что однажды то, что заключено внутри пещеры, им понадобится. Если верить древней легенде, пещеру создал человеческий бог, и внутри находятся все заклинания, направленные против злых сил. Однако количество препятствий в сей пещере превосходит все мыслимые пределы. Никто еще не сумел отыскать в ней нужное ему заклятие и вернуться живым. Про само подземелье известно мало: ни число этажей, ни какие конкретно заклинания находятся внутри. Ведают лишь о том, что на каждом из этажей подземелья находится по-одному заклинанию, и что по мере продвижения лабиринты становятся все более опасны.

Дай никак не мог смириться с тем, что Леона должна подвергнуть себя подобной страшной опасности. Однако, как объяснил ему Поп, заклинание, останавливающее зло, могут творить лишь мудрецы, а не маги. "Дай, это нечестно по отношению к Леоне!" - Аими встала на защиту своей госпожи. - "Девушки имеют право сражаться!" "Прости, Аими", - отвечала за Дая Маам, обняв мальчишку за плечи. - "Просто Дай хотел бы оградить Леону от противостояния Лорду Демонов Варну". Аими немедленно извинилась перед Даем, понимая, сколь страшные шрамы оставило в его душе сражение с Варном...

Королева Флора даровала Леоне "одеяния Карла", обладающие эффектом отражения зла. Леона высказала желание немедленно отправиться к пещере но подоспевшая Мерль умоляла девушку взять с собой и ее. Флора согласилась, пусть и не хотела, чтобы вместе с Леоной на сие испытание отправлялось слишком много людей... Итого порешили, что в пещеру отправятся четверо - Флора, Леона Мерль и Маам. Дай клятвенно заверил Леону, что все то время, пока принцесса будет отсутствовать, он посвятит интенсивным тренировкам, чтобы защитить ее в сражении с Лордом Демонов.

Девушки удалились в покои королевы, дабы подготовиться к нисхождению в подземные лабиринты. "Почему именно мы пятеро должны творить это заклинание?" - недоумевала Маам. - "Я понимаю, Поп... Но я-то знаю лишь исцеляющие заклятия". "Маам, сожми в кулаке медальон Авана и подумал о тех, о ком больше всего тревожишься", - молвила Леона".

Маам сделала так, как велела королева: сжала медальон в ладони и, сосредоточившись, принялась молиться за Хьюнкеля и Крокодина. От медальона разлилось алое сияние. "Это цвет твоей души", - объяснила Флора. - "Чтобы сотворить величайшее заклятие, отторгающее зло, недостаточно одних лишь магических сил. Необходима человеческая душа, не приемлющая зла. Священный камень чувствует ее и усиливает твое стремление отринуть зло. Маам, твоя сила - сердце "милосердия". Сердце, которое сопереживает бедам других. В этом твоя сила! Аван даровал свои медальоны не тем, кто обладает неким могуществом или способностями, но тем, чьи души стремятся к спасению мира. Это означает, что сердца Дая, Попа, Хьюнкеля и Леоны обладают великими силами. Именно поэтому вас и должно быть пятеро!"

Разговор сей случайно услышал Поп, проходивший мимо по коридору, но молодой маг, как не старался, не мог заставить камень своего медальона светиться.


Девушки, сопровождаемые отрядом воинов, приблизились ко входу в пещеру. Королева Флора зажгла свечу, объяснив, что горит она десять часов и это все время, отведенное им. Если пребывание в пещере затянется и будет близиться к двадцати часам, они покинут пещеру и сосредоточат усилия на спасении Хьюнкеля и Крокодина, ведь отдых и подготовка к неминуемому сражению займут еще около десяти часов.

"Но мы вполне можем достигнуть цели!" - улыбнулась Флора поникшим было спутницам, продемонстрировала им древний фолиант. - "Эта книга написана мудрецом, спускавшимся однажды в эту пещеру. Тут есть карта - неполная, конечно же, - и мы располагаем способностями Мерль. Если мы не будем очертя голову ввязываться в сражения с монстрами, то сможем вернуться довольно быстро. Заклинание, необходимое нам, находится на двадцать пятом подземном этаже. В сравнении, защитный барьер Авана - на пятнадцатом".

Девушки осторожно ступили на каменные ступени, уводящие в земные недра. Мерль предупредила, что ощущает внизу бесчисленные источники злой энергии. На первом этаже навстречу девушкам высыпало целое семейство слизней, но одного удара плети Флоры хватило, чтобы монстры убрались восвояси.


Вооружившись Книгой Авана, Дай и Нова усиленно тренировались на лесной опушке у замковых стен, пытаясь с точностью воссоздать "удары Авана". Как следовало из фолианта, существует два типа оного, которые Аван условно называл "стрелой" и "броском". В первом случае воин сосредотачивает свою жизненную энергию в мече и, взмахнув им, посылает поток ее в сторону врага; во втором же, сосредоточив энергию, бросается к врагу сам и наносит удар мечом.

"Каждый из типов имеем свои преимущества и недостатки", - читал Нова, а Дай внимал услышанному. Тип "стрелы" может быть создан быстро, но он относительно слаб. Тип "броска" более разрушителен, но чтобы создать его, нужно время, и во время непосредственно броска вы беззащитны перед врагом. Очень важно различать два типа и применять каждый из них в зависимости от ситуации".

Дай покачал головой: а он-то сражался, не различая типы "ударов Авана". Нова предположил, что Аван просто не успел рассказать Даю об оных, не зная, как скоро мальчишка освоит непосредственно технику самого "удара Авана". Кроме того, Нова признался, что помогает Даю в тренировках по просьбе Леоны и выразил надежду, что принцесса вернется из пещеры целой и невредимой. "О, она-то вернется!" - с уверенностью промолвил Дай. - "Если она что-то обещает, то всегда выполняет.


Со времени их прихода в пещеру прошло уже девять часов, а девушки закончили исследование лишь восемнадцатого этажа. "Нужно подумать о возвращении", - печально вздохнула Флора. - "Я и предположить не могла, что на каждом этаже мы будем проводить так много времени".

"У меня предчувствие", - неожиданно произнесла Мерль. - "Если мы останемся на этом этаже надолго, то подвергнемся опасности". В подтверждение ее слов камни под ногами девушек заходили ходуном, и те, не сговариваясь, бросились к ступеням, ведущим на верхний этаж. Но достигнуть их так и не успели: пол под ногами авантюристок рухнул, и они, канув в открывшийся провал, оказались на следующем этаже... каким-то чудом уцелев.

Свеча королевы Флора догорела - стало быть, они под землею вот уже десять часов. "Каким-то образом мы должны выбраться отсюда", - задумчиво молвила Флора, подняв взгляд на ступени, оставшиеся на недосягаемой высоте. "Мы продолжим путь!" - решительно заявила Леона. - "Нет никакой гарантии, что мы сможем выбраться отсюда за десять часов. Так что давайте сосредоточимся на поисках заклинания! Если мы сумеем вчетвером сотворить его, то рассеем злую энергию этой пещеры, пусть даже эффект от волшбы будет не столь силен, как с использованием осколков священного камня. И тогда Флора сможет переместить нас наружу с помощью своего заклятия". "Но ты рассчитываешь на чудо!" - возразила Флора. "Мы все рассчитываем на чудо, надеясь одержать верх над Варном!" - улыбнулась в ответ Леона. - "Почему бы нам не совершить маленькое чудо?" После этих слов у королевы Флоры не осталось никаких сомнений в том, что, избрав Леону, она поступила правильно. Слова девушки обладали огромной силой, заставляли окружающих поверить в нее.

Заметив приближающихся монстров - теней, заключенных в доспехи, и каменных големов - девушки бросились наутек, посчитав, что бой с подобными тварями может затянуться надолго. Флора зажгла следующую свечу, и отсчет десяти часов начался вновь...


Наконец, Дай освоил технику "удара Авана" типа "стрела". "Но этого недостаточно", - покачал головой он. - "Не думаю, что этот проем можно противопоставить "смертельному фениксу" Лорда Демонов Варна". Это заклятие я развеял "ударом Авана" типа "бросок". Без своего меча я не смогу полностью высвободить могущество драконьей ауры. Нужно придумать что-то, такое же стремительное, как "стрела", но столь же мощное, как "бросок".

Дай запнулся, а затем на лице его появилась широкая ухмылка. "Похоже, я придумал новый прием!" - похвастался он опешившему Нове. "Т-то есть, третий тип "удара Авана"?" - уточнил тот. Плутовато усмехнувшись, Дай возжелал немедленно перейти к практическим занятиям...


Они достигли самого дна подземелья, и теперь остались сущие пустяки - выжить в течение нескольких следующих минут. Принцесса Леона замерла в центре начертанной на полу пентаграммы света, поглощая мудрость величайшего заклинания. Подле нее оставались Флора и Мерль, в то время как Маам из последних сил сдерживала бесконечную волную монстров, стремящихся прорваться к нарушительницам спокойствия и разорвать их на кусочки.

Медальон на шее Леоны воссиял, лучи пентаграммы вспыхнули. "О, бог, ниспошли мне легендарное величайшее заклинание!" - молила принцесса. - "Надели меня его священной силой, силой отторжения зла!"

Пламя священной энергии объяло Леону, и то было испытанием божьим. Ведь если высшие силы признают девушку недостойной столь могущественного заклятия, пламя попросту испепелит ее. "Ты, стремящаяся постичь величайшее заклинание", - прозвучал в разуме Леоны бесплотный глас. - "Яви свою душу! Отыщи в глубинах ее желание уничтожить силы зла. Задай себе вопрос и честно ответь: достойна ли душа твоя такого могущества?"

"Мне нужна эта сила лишь по одной-единственной причине!" - отвечала Леона. - "Потому что я верю! Верю в свой мир! В страну, в которой я выросла! Во всех людей, которые пытаются выжить! Мне нужна эта сила не для того, чтобы уничтожить зло, а затем, чтобы наглядно продемонстрировать его неправоту. Мне нужна эта сила! Вот и все!"

И в то же мгновение священное пламя исчезло, а медальон Леоны озарило белое сияние; так был заключен магический контракт. "Сила Леоны стоит на стороне истины", - благоговейно молвила Флора. - "Свет ее сердца - "справедливость". Сияние медальона разгоралось все ярче, и монстры отступили, прикрывая глаза руками.

Взявшись за руки, четверо девушек творили величайшее заклятие, отторгающее зло...


Меч Новы разлетелся на кусочки, а все деревья в нескольких десятках шагах от него оказались срезаны под корень. "Ты обезумел!" - напустился юноша на Дая. - "Если бы я не направил всю свою энергию в защиту, ты снес бы мне голову!" "Прости", - повинился мальчишка. - "Просто я в первый раз применил подобный прием и не очень хорошо рассчитал силы".

Беседу их прервала колонна света, взметнувшаяся к небесам; переглянувшись, Дай и Нова опрометью бросились к пещере.


Зарядил мелкий дождик. Поп без сил лежал на горном склоне, пребывая в совершенно отчаянии. Что бы он ни делал, какие бы заклятие не использовал, медальон упорно не желал светиться.

"Если подумать, Дай - сын драконьего рыцаря и принцессы Алькида", - размышлял он. - "Сила переполняет его! Леона - принцесса. Родители Маам - спутники наставника Авана. Хьюнкель - воин, с детства познавший свет и тьму. А я... я..." Слезы отчаяния и бессилия катились по лицу Попа...

Но, взяв себя в руки, юноша переместился в Папунку, дабы испросить совета у мудрого Маторива но, оказавшись в пещере чародея, обнаружил, что не может рассказать тому о своей проблеме - уж слишком сильный стыд он испытывал. "Не думаю, что ты можешь мне помочь", - покачал он головой. - "Да и я сам навряд ли смогу что-либо сделать. Ведь я сын простого кузнеца. Я достиг предела своих возможностей... Вот и все... Но... я не хочу обременять остальных!".

К удивлению Попа, Маторив расхохотался. "Теперь я счастлив", - промолвил чародей, утирая слезы с глаз. - "Не знаю, что там у тебя приключилось... но я всегда считал тебя нытиком, которого все время нужно подталкивать вперед, чтобы он сделал шаг. А теперь, слышал твои слова... уж не знаю, печалиться мне или радоваться. У меня нет ни жены, ни детей, но, возможно, именно такое чувство испытывают родители... После того, как я обучил тебя заклинанию, сочетающему огонь и лед, то думал, что ты поглотил все те знания, которые я мог открыть тебе. Будь у меня "медальон Маторива", то я обязательно передал бы тебе его!"

Поп направился было к выходу из пещеры, намереваясь продолжить поиск решения своей проблемы, но окрик Маторива остановил его. "Остановись и послушай", - изрек чародей. - "Это мой последний тебе совет. Поверь в себя! Из-за того, что ты - сын простого кузнеца, ты боготворил Авана больше других. Верь в свои возможности! Я горжусь тобой... мой ученик!"

Кивнув, Поп выбежал из пещеры наружу, а Маторив долго еще глядел ему вслед. Наверняка перед юношей встала самая высокая стена в его жизни. И если он будет честен с самим собой и сокрушит эту стену, то станет чародеем куда более великим, нежели сам Маторив...


Когда Поп переместился в Карл, девушки уже вернулись из пещеры и сейчас Леона, окруженная восхищенными товарищами и простыми воинами, сжимала в ладони пятый медальон Авана, а от камня исходило белое сияние. Понурив голову, Поп поплелся в отведенную ему комнату...

Чуть позже к вратам крепости приблизились Лон Берк и Бадук, причем последний тащил внушительных объемов деревянный ящик. "Варн воспользовался им, так ведь?" - поинтересовался коваль у Дая, лишь тот выбежал ему навстречу. "Посох Демонического Света", - кивнул мальчуган. - "Ты и впрямь создал это оружие?" "Да", - кивнул Лон Берк. - "И пока посох у него, Варн неуязвим. У тебя нет никаких шансов на победу... Потому я и пришел сюда".

Лон Берк продемонстрировал Даю меч, в котором юноша безошибочно узнал свой собственный, расколотый при ударе о посох Лорда Демона. "Он вернулся ко мне наряду с копьем Хьюнкеля", - объяснил коваль. - "Бадук полагал, что это знаменует вашу гибель, но я-то знал правду! Оружие вернулось ко мне, чтобы я наделил его большей мощью пред следующим сражением!"

Мечу Дай обрадовался, как старому другу, которого считал погибшим. Теперь у него вновь было оружие, способное выдержать могущество драконьей ауры и новый прием. "К тому же, я кое-что добавил", - произнес Лон Берк. - "Во время сражения атакующая сила меча увеличилась. Но секрет не в самом мече, а в его ножнах". Коваль протянул Даю пергаментный свиток с подробными объяснениями, велев изучить их до утра. "Также я починил и усовершенствовал доспех магического копья", - промолвил Лон Берк, озираясь по сторонам. - "Но где же Хьюнкель?"

Герои пригласили коваля и Бадука в покои королевы Флоры, где в присутствии венценосной особы поведали о произошедшем во Дворце Варна. "Понятно", - кивнул Лон Берк, выслушав рассказ. - "Однако как вы собираетесь сражаться в сложившейся ситуации? По мне, это не доблесть, а глупость... Честно говоря, я разочарован. Я потратил столько сил, чтобы сделать оружие для всего отряда, а половина членов его отсутствует". "Что?" - изумился Дай. - "Для всего отряда? То есть, не только для меня и Хьюнкеля, но и для остальных тоже?"

"Да, верно", - ответил за коваля Бадук. - "Я, Аполло и остальные молили его об этом чуть ли сапоги не целуя. Мы хотели, чтобы Лон Берк сделал оружие для Попа, Маам и Крокодина!" Широким жестом откинув в сторону крышку деревянного ящика, Бадук вытащил наружу четыре завернутых в ткань образцов оружия, к каждому из которых был прикреплен пергаментный свиток.

Помимо копья, секиры и посоха, четвертым изделием оказался щетинящийся острыми лезвиями наручь, которым Маам немедленно приладила на левую руку. Не забыл Бадук и о малышке Чью; пожилой воин передал грызуны сделанные специально для него нунчаки.

"Лон Берк", - обратилась королева Флора к легендарному ковалю, - "почему ты помогаешь нам, людям? Ты ведь демон, и даже когда-то создал оружия для Лорда Демонов". "Я не принимал сторону Лорду Демонов", - покачал головой Лон Берк. - "Я просто выполнял заказ". В результате Посох Демонического Света стал сильнейшим оружием в мире, но лишь потому, что его владелец силен невероятно. В его руке даже нож становится страшным оружием, и это не преувеличение. Это самый плохой покупатель для коваля, ведь куда интереснее принимать сторону слабых. Ты примешь такой ответ?" Флора кивнула, улыбнувшись, и Хьюнкель, молча поднявший из-за стола, покинул чертог.

До сражения за жизни Хьюнкеля и Крокодина оставалась лишь одна ночь, и надлежало как следует подготовиться к дню завтрашнему. Герои приняли решение, что необходимо взять с собою секиру и копье, причем последнее вызвалась передать Хьюнкелю лично Аими. "Я передам его своему любимому", - заявила мудрица и, заметив обращенные на нее удивленные взгляды присутствующих, добавила: "Да, я люблю Хьюнкеля. Сначала... он пугал меня, потому что был командующим подразделением демонической армии, разорившим мою страну. Но затем я поняла, сколь чист он душою... у него стеклянное сердце - острое и хрупкое. Осознав это, я полюбила его. Перед последним сражением я забрала у него копье... Я не хотела, что он сражался... чтобы он погиб... Но... я ошибалась! Мои действия лишь заставили его тревожиться еще больше! Если он стремится к выживанию в сражениях, то я последую за ним и в Преисподнюю!"

Слова Аими несколько взбудоражили Маам, и она поспешно удалилась, сообщив, что передаст посох Попу. Признание мудрицы привело в смятении ее собственные чувства...


Поп внимательно изучил древнюю книгу, присланную королем Терана. Как следовало из нее, для сотворения заклятия, отторгающего зло, и создания пентаграммы света необходимы пять душ, олицетворяющих доблесть, милосердие, воинственность, справедливость... О пятом качестве Поп прочитать не сумел, ибо чернила на пергаменте поблекли. Судя по всему, доблесть присуща Даю, душа Маам исполнена милосердия, воинственность, быть может - качество Хьюнкеля, а справедливость - Леоны. Пятое качество должно быть его собственным, но что же может олицетворять его душа?.. Если посудить, то на протяжении противостояния демонической армии Поп выживал благодаря своему упорству. Он хотел вырасти в глазах окружающих, в особенности - в глазах Маам.

...Отыскав Попа, Маам передала ему посох, изготовленный Лоном Берком, и свиток с инструкциями. "Черный Жезл" - так называлось изделие коваля, и обладает он способностью преобразовывать магические силы своего владельца в атакующую мощь. Кроме того, посох может изменять свою форму... Поп был поражен: его оружие превосходило даже Посох Демонического Света Варна! Даже малая толика магической энергии позволит нанести сим оружием сильный удар, не говоря уже о том, что оное легко может удлиниться на несколько десятков метров.


Тем временем военные лидеры объединенной армии - королева Флора, командующий Аким, полководец Босун и командующий Нова - собрались на последний совет перед выступлением в северные горы Карла.

"Долина Рурой - единственная равнина в горах Карла", - молвила Флора, указав сию точку на расстеленной на столе карте. - "Скорее всего, именно там и состоится казнь". "Неудобная позиция", - вздохнул Босун. - "Горы окружают долину со всех сторон. И, если это окажется ловушкой, бежать мы не сможем". "Одно дело - тактически неудобная позиция", - продолжала Флора, - "но самым опасным станет момент, когда пятеро сотворят отторгающее зло заклятие. Они не смогут продолжать сражение и мы должны будем приложить все усилия, чтобы защитить их. "Этим займусь я", - уверенно произнес Нова. - "Я направлю воинов каждой из стран..."

"И сумеешь?" - скептически поинтересовался ступивший в чертог Лон Берк. - "Сумеешь сдержать противника? Если враг прорвет вашу оборону, когда Дай и остальные будут беззащитны, вы все сложите головы. Так что... не нужен ли вам еще один воин?"


Дай брел по коридору, не в силах уснуть: слишком много тревог будоражили его разум, ведь он завтрашнего дня так много зависит! К счастью, по пути мальчишка повстречал Мерль, которая передала ему мешочек с "семенами грез". "Они позволят тебе заснуть и избавиться от тревог", - улыбнулась предсказательница. - "К тому же, тебе может присниться то, к чему действительно стремится твое сердце".

Действительно, во сне Дай перенесся на цветочный луг, где танцевал с матерью, Соарой, и детство еще не было омрачено ни войнами, ни смертями. Но затем на лугу появилась фигура Барана; драконий рыцарь приблизился, положил руку сыну на плечо, благословляя. Кивнув, Дай двинулся прочь, а родители, обнявшись, долго смотрели ему вслед. Тревоги и сомнения оставили Дая, и он знал, что приложит все усилия, дабы одержать верх в следующем неизбежном противостоянии с силами зла.


Когда Дай проснулся, солнце стояло уже довольно высоко в безоблачном небе. Выйдя в коридор, юноша повстречал Леону, которая сообщила, что воины, а также Мерль и Аими, покинули замок еще до рассвета, устремившись к горной гряде, и сейчас в оплоте остаются лишь хранители медальонов Авана - те, которые произнесут судьбоносное заклинание.

"Мы направимся в долину Рурой, чтобы спасти Хьюнкеля и Крокодина, в то время как остальные будут прикрывать нам спины", - молвила принцесса. - "Они постараются купить нам как можно больше времени, а мы сотворим отторгающее зло заклятие". "Думаешь, стоило разрешать Мерль принять участие в сражении?" - сомневался Дай. "Я возражала, но она и слушать не хотела", - отвечала Леона. - "Аими, а теперь и Мерль... влюбленные женщины весьма решительны, ты не находишь?"

Дай и Леона направились на замковый двор, где к ним присоединились Поп и Маам. "Мы должны объединить наши разумы и сердца", - возвестила Леона, обращаясь к товарищам по оружию. - "Ведь мы разделяем общую цель! Мы не должны потерпеть поражение, ибо второго шанса у нас не будет. Мы и думать не должны о поражении! Это наша последняя битва... и пусть она останется за нами!"


В долине Рурой собрался контингент воителей-теней, окруживших платформу, на которой, прикованные к каменным крестам, находились Крокодин и Хьюнкель. В небесах над долиной завис величественный и зловещий Дворец Варна; воители же объединенной армии мирских держав рассредоточились по окрестным ущельям, ожидая сигнала к атаке. Мерль шепотом сообщила товарищам, что ощущает в долине тридцать шесть противников, ровно как и невообразимое зло - во Дворце Варна.

Ровно в полдень на платформе подле обреченных материализовался Мист-Варн. "Хьюнкель, ты ведь не забыл", - командующий демонической армии вновь держал в руке кубок, объятый темной энергией. - "Ты должен был решить, сделаешь ли глоток из этого кубка и вновь станешь моим подчиненным... Принял ли ты решение?"

"Если хочешь услышать ответ, освободи меня", - прохрипел Хьюнкель. "Хорошо", - усмехнулся Мист-Варн, и в то же мгновение оковы на запястьях и лодыжках рыцаря разлетелись; не удержавшись на ногах, тот пал на колени. "Не забывай, если сделаешь глоток темной энергии, то вновь предашь душу свою злу!" - счел необходимым напомнить Хьюнкелю Мист-Варн.

Хьюнкель молча принял из рук командующего демонической армией кубок, сделал глоток. "Крокодин! Не забудь о моих словах!" - прошептал он пораженному товарищу, после чего страшно закричал, чувствуя, как темная энергия наполняет его. "Я слишком хорошо тебя знаю, Хьюнкель!" - рассмеялся Мист-Варн. - "Ты хотел сделать вид, будто продаешь свою душу, но превозмочь воздействие темной энергии и получить шанс бежать, верно? К сожалению, моя темная энергия не столь слаба! Несмотря на твою силу воли... ты теперь мой!"

Подобного не ожидали и воины объединенной армии. "Я чувствую невероятный поток темный энергии в теле Хьюнкеля!" - вскрикнула Мерль. "Ученик Авана по доброй воле предался злу?!" - недоверчиво покачала головой королева Флора. Остальные молчали, наблюдая за возрожденным темным рыцарем и ожидая сигнала к атаке.

"Ну как?" - обратился к Хьюнкелю Мист-Варн, коснувшись рукой его плеча. - "Чувствуешь, что может оторвать человеку голову так же легко, как срываешь цветок? Теперь-то ты вернулся в наш стан". Хьюнкель молчал, тяжело дыша, на лице его проступили темные отметины - след воздействия темной энергии. Крокодин с отчаянием глядел на товарища, отмечая, что последний огонек светлой энергии, остающийся в его сердце, темная грозит вот-вот поглотить.

"Похоже, он недооценил могущество моей темной энергии", - вновь повторил Мист-Варн, от которого не укрылась внутренняя борьба Хьюнкеля. - "Похоже, он надеялся притвориться моим союзником и подавить темную энергию светлой. Глупец! Есть пределы, которых тебе не преодолеть. Темная энергия исцелила все раны твоего тела и остался лишь небольшой огонек сознания, который борется с ее воздействием. Я дам тебе шанс вновь стать совершенным воином - казни Крокодина своими руками!"

И Мист-Варн протянул Хьюнкелю меч. Тот принял оружие, приблизился к Крокодину. "Верь мне, что бы ни произошло", - припомнил Король Зверей слова товарища, занесшего сейчас клинок для удара. "Я верю в тебя!" - выкрикнул Крокодин, и Хьюнкель задрожал всем телом, пытаясь превозмочь воздействие темной энергии. - "Даже если тело мое разрубят на кусочки, я не перестану в тебя верить!"

Хьюнкель страшно закричал, выронив меч... и рухнул к ногам Мист-Варна. "Мертв", - констатировал тот. - "Какой болван. Если бы он просто принял темную энергию, то стал бы величайшим рыцарем демонической армии. Он погиб, когда не в силах больше был вынести противостояние света и тьмы в своей души".

"Жизненная энергия Хьюнкеля исчезла", - в ужасе выдохнула Мерль, и королева Флора скорбно склонила голову: "Стало быть, мы не сможем собрать пятерых учеников Авана..." Нова вскочил на ноги, возжелав немедленно броситься в бой и не понимая, почему медлят Дай и остальные, но Лон Берк удержал его. "Ты не понимаешь, мальчишка", - произнес коваль. - "Дай и его соратники еще не появились лишь потому, что они знают, каков Хьюнкель. Для него жизнь - всего лишь оружие". Нова помедлил, кивнул...

Подняв с земли клинок, Мист-Варн сделал шаг по направлению к Крокодину, когда рука Хьюнкеля ухватила его за лодыжку. "Невозможно!" - выдохнул Мист-Варн, изумленно взирая на "воскресшего". "О, я чувствую себя замечательно, Мист-Варн", - прошептал Хьюнкель. - "Как раз сейчас... я могу оторвать тебе голову так же легко, как сорвать цветок!"

Мист-Варн был так поражен случившимся, что даже не подумал отступить, и Хьюнкель продолжал удерживать командующего демонической армией за лодыжку. "Невозможно!" - снова повторил Мист-Варн. - "Твоя жизненная энергия исчезла! Как ты может быть все еще жив?!" "Это просто", - отвечал Хьюнкель. - "В моем теле сражались два вида энергий... и одна из них одержала верх!"

Ослепительное сияние озарило тело Хьюнкеля, и поток светлой энергии отшвырнул Мист-Варна в сторону, как тряпичную куклу. Он шлепнулся наземь в рядах воителей-теней, а Хьюнкель, все еще озаренный сиянием светлой энергии, поднялся на ноги, широко расправил плечи.

"Но как? Откуда у тебя столько светлой энергии?!" - вопрошал Мист-Варн, не в силах осмыслить то, что наблюдал собственными глазами. "Да, мою светлую энергию грозила поглотить твоя темная, обладающая невероятной мощью", - кивнул Хьюнкель. - "Но светлая в итоге оказалась сильнее. Ее усилило мое сердце, отказавшееся принять зло! И тогда оно обрело власть над темной энергией!"

Мист-Варн подобного не ожидал, даже не принимал в расчет такой вариант развития событий. "Сволочь!" - взорвался он. - "Ты ведь с самого начала это задумал?! Использовать мою темную энергию, чтобы стать сильнее?!" "Когда-то ты сказал мне, что я стал слабее, отринув темную энергию", - победно улыбнулся Хьюнкель. - "Однако я могу использовать обе одновременно. Когда я обратился ко злу, я ненавидел могущество света, явленное мне Аваном. Когда я обратился к свету, я пытался превозмочь силы зла, что привело к резкому росту могущества как светлой, так и темной энергий. Когда ты предложил мне свою темную энергию, я применил ее для усиления светлой!"

"Чушь какая!" - продолжал бушевать Мист-Варн. - "Ты хочешь сказать, что твоя слабая светлая энергия подавила мою темную?" Но даже задавая этот вопрос, командующий демонической армией уже знал ответ на него, ибо с легкостью мог разглядеть сгусток темной энергии в теле Хьюнкеля, окруженный светлой со всех сторон, и посему подавленный".

Мист-Варн устремился в атаку; стальные ногти его вытянулись, намереваясь вонзиться Хьюнкелю в грудь, но безоружный рыцарь с легкостью перехватил их рукой, дернул на себя, сбивая противника с ног... Вновь швырнув Мист-Варна в ряды воителей-теней, Хьюнкель устремился следом, голыми руками разбивая доспехи тех, ибо светлая энергия, усиленная притоком темной, сделала сего человека неимоверно сильным.

"Я прикончу вас двоих!" - рявкнул Мист-Варн, и воители-тени устремились на платформу, где Хьюнкель замер подле прикованного к кресту Крокодина. "Двоих?" - усмехнулся рыцарь. - "Когда ты злишься, то не видишь того, что под ногами!"

Будто отвечая его словам, платформа взорвалась, сокрушая воителей-теней, и из образовавшегося разлома появился Дай; драконий символ на запястье его ярко сиял. За спиной юноши возникли Маам, Поп и Леона.

"Я удивлен, что вы не появились раньше!" - усмехнулся Хьюнкель, не скрывая радости при виде друзей. "Я знал, что происходит", - отвечал Дай, - "и видел, как расширяется твой огонек светлой энергии. Сперва я немного тревожился, правда..." "Понятно", - кивнул Хьюнкель. - "Спасибо! Ты верил в меня!"

"Он не единственный, кто верил в тебя, Хьюнкель", - со значением произнесла Леона, кивнув на Маам. Взгляд последней был неотрывно прикован к Хьюнкелю, но сама девушка не произнесла ни слова. "Мы уже хотели явиться, когда ты преобразился", - молвил Поп, - "но Маам сказала: "Не могу представить, чтобы Хьюнкель принял зло, у него наверняка есть план... Давайте дадим ему немного времени". Так мы и сделали". "Я была права, да?" - улыбнулась Маам, и Хьюнкель утвердительно кивнул: "Да. Я поклялся, что всю жизнь буду сражаться за свет справедливости!"

В это мгновение прозвучал сигнал к атаке, и солдаты объединенной армии обрушились на воителей-теней; даже Чью выступил в роли командующего, ведя за собою верных последователей, вставших на его сторону благодаря волшебной флейте Крокодина. В долине Рурой закипело сражение, но на этот раз герои не приняли в нем участия.

Леона открыла Хьюнкелю суть замысла и поведала о роли в нем медальонов Авана. Хьюнкель сжал осколок священного камня в ладони, и тот воссиял, ощутив "воинственность" рыцаря. "Пять учеников... и пять качеств", - восхищенно молвила принцесса, глядя на собравшихся вокруг нее друзей. - "Мы сумеем сотворить заклятие, отторгающее зло!" Поп угрюмо промолчал; его камень сияние так и не озарило...


Мист-Варн с трудом поднялся на ноги, приходя в себя после удара потока светлой энергии Хьюнкеля, огляделся по сторонам. "Сволочи!" - прошипел он. - "Дай! И Хьюнкель! Они вновь унизили меня!.."

"Что тебя тревожит, Мист-Варн?" - прозвучал в разуме его глас Лорда Демонов. - "Почему ты растерян? Ты обладаешь достаточным могуществом, чтобы устранить эти мелкие препятствия. И не тревожься, камушки не могут пойти против законов гравитации и взлететь ко Дворцу Варна. Давай же... расправься с теми, кто посмел бросить тебе вызов!" "Прости, господин", - промолвил Мист-Варн. - "Как прикажешь".

Командующий демонической армией приготовился было атаковать замерших на платформе героев потоками темной энергии, но заметил, что к нему приближается новый противник с обнаженным клинком в руке. "У них есть свои дела и сейчас им не до тебя", - произнес Лон Берк. - "Если хочешь поиграть, с тобой поиграю я, Мист-Варн". "Лон Берк!" - поразился Мист-Варн. - "Что ты-то здесь делаешь?"

"Мист-Варн, да ты можешь говорить?" - хохотнул коваль, и командующий демонической армией спохватился слишком поздно, поднес ладонь к лицу. "Что такое?" - ехидно поинтересовался Лон Берк. - "Жалеешь о том, что дал мне услышать свой голос? Дай и Хьюнкель могут его слышать, но не я? Похоже, молчание - не твой собственный выбор!"

Очи Мист-Варна гневно вспыхнули, стальные ногти на правой руке слились воедино, образовав клинок. Командующий бросился в атаку, но Лон Берк с легкостью парировал удар. "Все как прежде", - прошипел коваль. - "Сколько же десятилетий прошло?"

В памяти Мист-Варн немедленно восстали события 90-летней давности, когда однажды, пребывая в седьмом дворце Лорда Демонов Варна, Лон Берк выразил неповиновение своему повелителю. Мист-Варн помнил о том, что произошло тогда, совершенно отчетливо, как будто свершилось сие лишь вчера. Ослепительные молнии разрывали черные тучи, закрывавшие небосвод Королевства Тьмы, но демоны, собравшиеся во дворце, были защищены от буйства природы.

Лон Берк, однако, не разделял общего настроения присутствовавших в трапезной лорда Варна и, резко поднявшись из кресла, направил к выходу. "Я ухожу", - бросил он. - "Мне вообще не следовало приходить сюда". Мист-Варн, замерший за спиною Лорда Демонов, подобрался, желая покарать коваля за неповиновение, но Варна, казалось, вызывающее поведение юнца ничуть не озаботило. "Лон Берк, я высокого мнения о тебе", - произнес он. - "Я хотел бы, чтобы ты занял свое место в рядах моей демонической армии. Созданный тобой Посох Демонического Света - совершенное оружие. Иные изделия тоже великолепны. Все они заслуживают называться оружием лучшего коваля нижнего мира".

"Посох Демонического Света - одно из худших моих творений", - возразил Лон Берк. - "Если кто-то скажет мне, что эта поделка совершенна, я утрачу всякое желание стать лучшим ковалем в мире". "Может, все-таки передумаешь?" - вздохнул лорд Варн, но коваль покачал головой: "Мой ответ - нет. Пусть ты, Лорд Демонов Варн, и обладаешь величайшим могуществом во всем Королевстве Тьмы, я не позволю тебе лишить меня свободы".

"Ты вправе говорить это", - согласился Лорд Демонов, - "коль обладаешь столь огромной силой! Я все знаю. Ты - лучший мечник во всем мире демонов, и также я знаю, почему ты скрываешь это и выступаешь под личиной простого коваля. Честно говоря, теперь, когда у меня есть Посох Демонического Света, ты мне нужен в качестве мечника. Взгляни на вечно темные небеса нашего Королевства Тьмы! Настанет день, когда они озарятся светом! И я хочу, чтобы в преддверии этого демоны были сильны, как никогда. Я дам тебе под начало совершенную армию. Что скажешь?"

"Свою работу я выполнил", - отвечал Лон Берк. - "Прощай, Лорд Демонов". И коваль скрылся за дверьми трапезной. Мист-Варн в ярости сжал кулаки: как посмел этот выскочка!.. "Успокойся, Мист-Варн", - произнес Лорд Демонов, заметив ярость своего подопечного. - "Он говорил на полном серьезе. Он отказал мне, зная, что не сможет одержать верх, если мы сразимся с ним. Если мы пленим его, он умрет. А это не самый лучший вариант. Демоны живут долго. Возможно, он изменит свое решение".

И все же Мист-Варн настиг Лона Берка в коридоре дворца, атаковав коваля, унизившего Лорда Демонов своим отказом. Лон Берк даже не сделал попытки уклониться, и слившиеся в клинок стальные ногти Мист-Варна оставили глубокую рану у него на лице. "Вообще-то, я бросил грязь в лицо Варну", - обнажив меч, промолвил коваль. - "Потому-то и позволил тебе нанести этим удар. Другими словами, эта рана - цена, которую я плачу за оскорбление. Однако нанести другую я тебе не позволю..."

И сейчас, на платформе для казни в долине Рурой их поединок напоминал иной, имевший место в одном из дворцов Лорда Демонов практически столетие назад. С трудом отражая яростные удары Лона Берка, Мист-Варн недоумевал, почему этот демон ответил отказом на предложение Лорда Демонов Варна и вместо этого встал на сторону слабых людишек...


Освобожденный Крокодин немедленно ввязался в бой; Бадук и Чью передали ему секиру, сделанную легендарный королем, и Король Зверей отметил, что в помощью сего оружия можно создавать не только потоки воздуха, но и пламени, а также стужи. Воистину, могучее оружие...

Ученики Авана, заметив, что Лон Берк оттеснил Мист-Варна в сторону одного из окружавших долину Рурой горных ущелий, сочли, что момент для сотворения отторгающего зла заклинания настал. По воле Леоны на платформе, прямо под зависшим в небесах Дворцом Варна, возник круг светлой энергии, и принцесса велела товарищам образовать пентаграмму.

Но прежде, чем герои успели занять позиции, необходимые для сотворения заклинания, к Хьюнкелю подоспела Аими, протянула ему магическое копье. "Ты же однажды забрала его у меня", - удивился Хьюнкель, принимая оружие. "Я не хочу, чтобы ты погиб", - молвила мудрица. - "Ты ведь и голыми руками будешь сражаться, верно? Сражайся и... живи!"

Магия копья немедленно облекла Хьюнкеля в сияющие доспехи. "Находясь в заточении, я помнил о твоих словах", - обратился рыцарь к Аими. - "Ты сказала: "Прекрати с радостью идти навстречу смерти". Именно эти слова заставили меня цепляться за жизнь. Спасибо..." "Поблагодаришь меня, когда одержишь победу в этом сражении", - улыбнулась Аими.

Герои заняли позиции на светящейся окружности, взялись за руки, преисполнившись решимости довести начатое дело до конца. "Мы сотворим могущественное заклятие, отражающее зло", - молвила принцесса Леона. - "И для этого нам понадобится пять осколков священного камня. Если повезет, мы обездвижим Дворец Варна и уничтожим окружающие его магические барьеры, после чего сможем попасть внутрь с помощью заклятия перемещения". "И что же мы должны делать?" - поинтересовался Дай. - "Просто стоять здесь?" "Заклинание сотворю я", - отвечала Леона. - "Мы же, один за другим, должны будете воззвать к силе своих душ. Когда сделаете это, каждый из осколков священного камня станет одним из лучей пентаграммы, и в него устремится поток света".

И Леона начала молитву, взывая к благословенному свету и моля его о разрушении злых сил; камень на груди ее окутало белое сияние, и поток света устремился к небесам.

Следующим настал черед Дая; мальчишка попытался очистить разум свой от мыслей и сосредоточиться. Немедленно, синее сияние объяло его камень, и ввысь устремился второй поток.


Мист-Варн заметил замерших на платформе героев лишь сейчас. Лон Берк оттеснил его довольно далеко от долины, но командующий демонический армии воззрился на четыре потока, исходящих от героев и устремляющихся ко Дворцу Варна, грозно зависшим над ними. Белый, синий, пурпурный и красный... и, наверное, вскорости к ним присоединится еще один.

"Свет пяти цветов!" - пришло озарение. - "Быть не может!.." "Я не позволю тебе приблизиться, Мист-Варн", - произнес Лон Берк. - "Пока я здесь, ты будешь сражаться исключительно со мной, а не с Даем".

Мист-Варн расхохотался. "Мысль о том, что ты сумеешь удержать меня здесь, исключительно забавна", - признался он. - "Вы все умрете! Мне плевать, если ты знаешь о мире демонов и обо мне... Умирающий может сколько угодно наслаждаться моим голосом!"

Он указал в небеса, где возникла тщедушная фигурка призрачного епископа Забоеры. "Забоера! Твоя очередь!" - выкрикнул Мист-Варн. - "Как мы условились... Используй "это", чтобы перебить всех людишек!" Закивав, Забоера швырнул несколько огненных шаров в окружающую долину скалы; куски породы откололись, явив взорам потрясенных воинов ряд металлических шаров, сокрытых в скальных нишах.

"Это - новая версия магических трубок", - похвастался Забоера. - "Магические шары. В каждом из них - десятки монстров! Это воистину могучие монстры, равных которым вы никогда не встречали. Вам конец!" Люди остолбенели, потрясенные услышанным, а Забоера произнес заклинание, высвобождающее тварей Королевства Тьмы в мире верхнем.


Поп, как ни старался, не мог заставить свой медальон светиться. Во взорах иных учеников Авана, обращенных на него, читалось неприкрытое удивление. Задрожав, Поп пал на колени, сознавая, что подвел всех тех, кто надеялся на него, обрек на верную смерть. "Я не могу... принцесса..." - рыдал маг. - "Я пытался... снова и снова... но он ни разу не засветился! Я знал о медальона... о силе души... в отличие от ваших, но не засветился. Я боялся и все перепробовал. Я истязал себя тренировками, прочел книгу короля Терана... Ничего не помогло... Простите меня... все! Это... я во всем виноват! Я ничего не могу сделать! У меня нет сил!.. Наставник... зачем ты дал мне этот медальон?.."


Десятки монстров нижнего мира продолжали окружать долину Рурой, беря в кольцо обреченных воинов. "А я не почувствовала их даже!" - воскликнула Мерль, озираясь по сторонам. "Это потому, что они были заключены в магические шары", - молвила Флора, в голосе королевы сквозило отчаяние. - "Так и знала, что это - ловушка!"

"Это монстры из Королевства Тьмы!" - вопил Забоера, упиваясь своей неминуемой победой - "У вас, уродов, нет ни малейшего шанса на победу!"

Дай бросил быстрый взгляд на окруживших долину тварей, припомнив особенную магическую трубку, которую передал ему Брасс перед тем, как юноша отправился в Ромос, чтобы вызволить Гоума. Заключенные в ней монстры были подобны тем, что возникли сейчас в Рурой. Стало быть, они - из нижнего мира...

Наверное, на лицах героев отразилось желание принять участие в сражении, потому что Флора стремительным шагом приблизился к окружности, образованной светлой энергией. "Вы должны завершить заклинание!" - постановила королева. - "Если вы хоть на шаг тронетесь с места, пентаграмма утратит свою силу! О сражении позаботимся мы".

"Погоди, королева Флора!" - всхлипнул Поп, подняв голову. - "Я... я..." "Поп", - Флора тепло улыбнулась отчаявшемуся магу. - "Аван никогда не ошибался в выборе учеников. Так что не волнуйтесь, мы справимся с монстрами".


По знаку Забоеры порождения Королевства Тьмы устремились в атаку, схлестнулись с воинами объединенной армии мирских держав, ведомыми Крокодином, Новой, малышом Чью и иными воителями - финалистами турнира в Ромосе. На помощь людям собрался было броситься и Лон Берк, но Мист-Варн живо напомнил о себе, возобновив атаку. "Я отвечу тебе твоими же собственными словами", - прошипел он в лицо ковалю. - "Пока я здесь, ты будешь сражаться исключительно со мной". Лон Берк парировал выпад Мист-Варна, недоумевая, чего же герои столь долго возятся с заклинанием...

Поп стоял, понурив голову, окруженный четверкой героев, тела которых озаряло сияние. "Поп!" - выкрикнул Дай. - "Попробуй еще раз, пока остальные сдерживают монстров! Ты - единственный, кто может это сделать!"

"Принцесса! Давай отступим!" - взмолился Поп, совсем потеряв голову от отчаяния. - "Я не смогу, даже если простою здесь несколько часов. Мы освободили Хьюнкеля, давай отступим, попрактикуемся немного и вернемся снова!" "Поп", - вздохнула Леона, - "как я уже говорила, второго раза быть не может. Они никогда больше не позволят нам так приблизиться ко Дворцу Варна. Это - наш последний шанс сотворить заклятие, отторгающее зло. И дело не только в этом... Если ты сейчас отступишь, твой осколок священного камня не воссияет никогда! Сияние создает сила души... а не какой-то там сложный прием. Поп, в твоем сердце остается нечто, препятствующее свечению. Если решишь отступить, твоя душа будет потеряна, и камень больше никогда не воссияет".

"Ну так отдайте его кому-то другому!" - исступленно заорал Поп. - "Я не королевских кровей и не прирожденный воин. Доблесть! Воинственность! Справедливость! Милосердие! Что еще?! Что такого должно быть в моей душе?! Скажите мне, если знаете ответ!.. Я не смогу вынести, если кто-нибудь погибнет... из-за меня". "Если ты промедлишь, все мы погибнем", - ровным голосом произнес Хьюнкель. - "Наряду с десятками тысяч иных людей. Так что очисти разум от всех посторонних мыслей, Поп. Засветился же мой, хоть сердце моей некогда было предано злу! Не может быть, чтобы ты, который всегда выступал на стороне света, не смог бы добиться того же". "Он прав!" - воскликнул Дай. - "Твои слова вернули мне уверенность и лишь поэтому я сейчас здесь". "Поп, я тоже в тебя верю", - кивнула Маам. - "Ты сможешь! Потому что я знаю, сколь сильно твое сердце. Ты всегда стоишь на ногах в минуту отчаяния... и поэтому я уважаю тебя больше, чем кого-либо еще!" "Не нужно мне твое уважение!" - вырвалось у Попа, ведь сердце его хотело услышать совсем иные слова от девушки, к которой испытывал он вполне определенные чувства.


А зависший в воздухе над долиной Рурой Забоера заметил наконец потуги героев, ровно как и неудачу Попа создать поток светлой энергии. Забоера немедленно сообразил, что если он сумеет не только сокрушить последних воителей света, но также и воспрепятствовать сотворению заклинания, лорд Варн - не всяких сомнений - щедро вознаградит его.


Воины из последних сил сдерживали чудовищный натиск порождений Королевства Тьмы, не давая монстрами приблизиться к платформе. Маам слова Попа задели и озадачили. "Почему ты так мне отвечаешь?" - обиженно спросила девушка. - "Я ведь сказала то, что действительно чувствую".

Мерль, наблюдавшая за героями от подножия платформы, поняла, что Поп не может пересилить себя и признаться Маам в любви, считая это слабостью собственного сердца. Неожиданно предсказательница ощутила злую силу...


Забоера выудил из внутреннего кармана ризы магический артефакт, известный как "ядовитый клык". Если бросить его во врага, острые, как бритва, края артефакта с легкостью вонзятся в его тело, а сильнейший яд немедленно убьет обреченного. Четырех героев, защищенных священным светом, призрачный епископ не решился избирать в качестве целей, а вот пятого, отчаявшегося и колеблющегося...

Поп бросился прочь, не в силах смотреть друзьям в лицо, и в это мгновение Забоера швырнул в него "ядовитый клык"... пронзивший Мерль, ибо девушка в последнее мгновение заслонила мага своим телом.

Мерль упала наземь у ног Попа. Маам вознамерилась было приблизиться к ней и сотворить целительное заклинание, но юная предсказательница отрицательно покачала головой. "Мне... конец..." - прошептала она. - "Не тратьте на меня энергию магического круга... на меня... Поп обязательно создать... пятый поток!.." "Мерль! Ну почему?!" - выкрикнул маг. - "Зачем ты сделала это?" "Я... я не могла стоять рядом... и наблюдать за твоими страданиями", - слабо улыбнулась Мерль. - "Я хотела хоть чем-то... помочь... Тогда я заметила оружие... нацеленное на тебя... И... вот..."

"Но почему ты сделала это?!" - выкрикнул Поп, но Мерль лишь молча смотрела на него глазами, полными слез. "Дубина!" - поморщилась Леона. - "Маам тоже недалеко ушла... вы друг друга стоите! Мерль верит в тебя больше всех остальных... потому что любит!"

Поп застыл, как громом пораженный; замерла и Маам, вспоминания своя последние слова, обращенные к Попу, и столь странную реакцию на них... "Это жестоко, принцесса", - еле слышно прошептала Мерль. - "Я сама должна была это сказать. Но... не могу... И никогда бы не смогла... Потому что я не такая храбрая... Ты мне всегда нравился... С самой первой нашей встречи... Ты всегда держался молодцом, не показывая другим собственных страданий... страха... печали... Ты всегда преодолевал все преграды! Для столь тихой и молчаливой девушки, как я... ты был столь притягателен! Но... я тебе ничего не говорила... Я следовала за тобой навстречу опасностям, потому что хотела быть с тобой и хотела открыться тебе... Но так и не смогла... Я боялась утратить дружбу... Я боялась... и ненавидела себя за это... Но я счастливо... все-таки я тебе пригодилась".

На платформу взбежала Аими, приготовившись творить сильнейшие из известных ей целительных заклинаний... но даже великая мудрица Папунки сомневалась, что ей удастся нейтрализовать действие яда. "Поп..." - обратилась умирающая к магу, - "исполни мое последнее желание. Я уже знаю ответ, но все-таки... назови мне имя той, кого ты любишь... Я знаю, кто это... и знаю, что это - не я... Но я хочу услышать это... от тебя... Тогда я смогу... упокоиться с миром".

Видя, как стремительно жизнь девушки угасает, Поп собрал волю в кулак, крепко зажмурился и выпалил: "Я люблю Маам!" И в это мгновение осколок священного камня его ослепительно воссиял зеленым светом. Пораженная сим Леона осознала, что душа Попа, а не Дая, олицетворяет собою "доблесть". Ведь он... совсем, как Мерль... просто боялся признаться...

Но глаза Мерль уже закрылись... "Не умирай из-за меня!" - исступленно выкрикнул Поп, прижав девушку к груди, и сияние объяло как его, так и фигурку предсказательницы. Раны последней стремительно затягивались, "ядовитый коготь" рассыпался в пыль. Даже Аими не могла помыслить о столь невероятной целительной силе, которая исходила сейчас от Попа... Неужели он стал... мудрецом?!

...Забоера вытаращился на Попа, пытаясь постичь суть произошедшего, но в следующее мгновение чародею пришлось улепетывать от атаковавшего его Новы.

Леона и Аими констатировали, что Попу удалось сотворить заклинание, воскрешающее мертвых, вернув душу Мерль в сей смертный мир.

Герои же вновь образовали круг (причем Поп и Маам старались не встречаться друг с другом взглядом), и пять потоков светлой энергии устремились ввысь, объяли Дворец Варна. Немедленно, Поп произнес заклятие перемещения, и герои вознеслись в цитадель Лорда Демонов; на платформе, однако, осталась сияющая пентаграмма света - заклятие, отторгающее зло, продолжала действовать. Сориентировавшись, королева Флора приказала солдатам отступать на платформу, ибо в пределах действия заклятия силы врага значительно уменьшатся.


Пятерка героев перенеслась во внешние пределы Дворца Варна - в тот самый чертог, где произошло их прошлое противостояние с Лордом Демонов. Последний с интересом наблюдал за гостями через хрустальный шар. "Заклятие, отторгающее зло", - задумчиво произнес он. - "Древний дар человеческого бога. Интересную штуку они провернули!"

"Лорд Варн, с вами все в порядке?" - с тревогой поинтересовался Килл-Варн, и Лорд Демонов утвердительно кивнул: "Все хорошо. Я немного ощущаю действие заклятия, но недостаточно, чтобы оно оказало воздействия на мои магические силы. Но я не могу перемещать Дворец Варна. И защитные барьеры исчезли..."

"Ну что... пришел мой черед... встретить гостей?" - с надеждой произнес Килл-Варн, но Лорд Демонов отрицательно покачал головой: "Погоди! У нас и иные гости. Столь незабываемые..."


Путь пятерке героев преградили Хадлар и трое выживших воителей из орихалкона - Хим, Сигма и Альбинасс. Немедленно, конструкты устремились к спутникам Дая и, не успели те опомниться, как перенесли их прочь заклятием перемещения в иное крыло дворца... оставив Дая наедине с Хадларом.

"Я хочу поединка один на один!" - прорычал сверхдемон. - "Ни больше, ни меньше!"


Каждый из трех конструктов избрал себе в противники по одному из героев. Сигма перенес Попа в центральное торцевое крыло дворца, Хим доставил Хьюнкеля в правое торцевое, а Альбинасс - Маам в левое.

"Тебе не повезло сражаться со мной один на один", - констатировала воительница-ферзь. - "Но такова избранная нами стратегия". "Уж точно рассчитанная на победу", - отвечала Маам. - "Сигма, обладающий способностью отражать заклинания, схватил Попа, Хим, у которого самый большой воинский опыт, - Хьюнкеля... Стало быть, ты - мой противник". "Ну, ты почти права", - улыбнулась Альбинасс. - "Помимо Дая, самые опасные противники в его отряде - Поп и Хьюнкель. Я же должна заняться всеми остальными. Я должна была забрать с собой и вторую девчонку, но в последний момент мне помешала эта странная жизнеформа..."


Дай обнаружил, что принцесса Леона осталась подле него, и именно золотистый слизень Гоум аурой своею помешал Альбинасс применить заклятие перемещения и забрать девушку с собою. "Дай, не трать силы на этот глупый поединок!" - воскликнула Леона, после чего обратилась к Хадлару: "Хадлар! Разве Варн теперь - и не твой враг тоже? Он будет счастлив, глядя, как вы сражаетесь с Даем! Если хочешь поединка, давай в другой раз!" "Это невозможно!" - проревел Хадлар. - "У меня... не будет другого раза!"

Дай принял вызов; наказав Леоне отойти в сторону, он высвободил могущество драконьей ауры. На теле Хадлара оставались раны, полученные в предыдущем сражении. А так как раны сверхдемонов обычно исцеляются мгновенно, Дай сделал для себя вполне очевидный вывод: Хадлару осталось недолго, и он тратит последние силы на этот поединок, в котором молодой драконий рыцарь не может ему отказать.

"Хадлар! Я принимаю твой вызов!" - выкрикнул Дай, и сверхдемон кивнул: "Спасибо. Узри, Лорд Демонов Варн, последнюю битву Хадлара! Но я не потерплю вмешательства! Если хоть кто-то посмеет приблизиться, я разорву его на куски!"

Противники устремились друг к другу...


Сияние высвобожденной энергии озарило дальнее крыло дворца, и Маам, не удержавшись, бросила взгляд в сторону. "Началось", - констатировала Альбинасс. - "Поединок между Хадларом и Даем. Тело Хадлара разрушается и никакие целительные заклятия ему не помогут. Последнее его желание - честный бой с Даем, наследником Авана... с тем, кого считает он своей немезидой..."

Ферзь воскресила в памяти слова Хадлара, обращенные к трем выжившим рыцарям дворцовой стражи и произнесенные вскоре после взрыва Черного Сердца. "Я избрал в качестве своего последнего противника героя!" - безапелляционно заявил сверхдемон. - "У меня недостаточно сил для боя с Лордом Демонов. Однако я не могу встать на сторону Дая. Ведь я тот, кто лишил их самого драгоценного - Авана. У меня - единственный возможный путь! Сразиться с тем, поединка с которым я желал больше всего, и доказать себе, что жизнь я прожил не зря. И противник мой... не Лорд Демонов!" Альбинасс сомневалась в правильности сего решения, но Хим поддержал Хадлара, сказав: "Если будем колебаться, это станет нашим поражением! Доказательством того, что Блок и Фенбрен погибли зря! Мы должны уничтожить нашего противника и спасти свою честь! Покажем герою и Лорду Демонов, чего мы стоим!" "Хим, ты больше всех походишь на меня самого", - сказал тогда Хадлар. И все же Альбинасс продолжала сомневаться...

"То есть, ваша цель - удерживать нас, пока Хадлар ведет свой поединок?" - поразилась Маам. - "И вы готовы расстаться с жизнями из-за этого? Хим, Сигма... и ты тоже? Альбинасс, мы не должны сражаться! Чувства, которые вы испытываете к Хадлару, сродни тем, что мы питаем друг к другу. Я бы не сражалась с таким противником, будь он даже врагом. Это бессмысленно! Пожалуйста, Альбинасс... если вы действительно небезразличны друг другу, сейчас самое время прекратить бой! Мы поможем вам всем, чем сможем!"

Но Альбинасс, не желая приносить себя в жертву и уверенная в том, что одержит верх, устремилась в атаку, применяя свой излюбленный прием - "тысяча игл". Маам не ожидала столь стремительной атаки, и сияющие иглы пронзили ее тело, отбросив девушку на несколько шагов назад. "Хадлар умирает!" - прошипела Альбинасс, нависая над ней. - "И никто, помимо Лорда Демонов Варна, не в силах спасти его. Я лично уничтожу тебя, Хьюнкеля, Попа... а затем и Дая! После чего буду молить Лорда Демонов о том, чтобы он спас Хадлара! Узнай он об этом, Хадлар придет в ярость, но я хочу спасти ему жизнь!"

Ферзь вновь ударила тысячью воздушными иглами, но Маам успела метнуться в сторону и спрятаться за одной из колонн. "Твоя скорость впечатляет!" - рассмеялась Альбинасс. - "Однако у меня нет времени на игры с тобой. Стратегия для ферзя - не совершать лишних движений. Посему сейчас я явлю тебе свой истинный облик, в котором я сражаюсь в полную силу!"

Ферзь преобразилась; на глазах потрясенной Маам у нее появились ранее отсутствовавшие конечности. "Ферзь - фигура, сочетающая в себе способности коня и слона", - пояснила Альбинасс. - "Обычно я скрываю свои руки и ноги, чтобы сохранить побольше энергии... но после того, как я приняла этот облик, у тебя не остается никаких шансов на победу! Ведь теперь я... гораздо проворнее!"

Маам и не заметила, как Альбинасс оказалась у нее за спиной - столь стремительным было движение воительницы-ферзя. Страшный удар бросил девушку наземь, а ферзь не преминула заметить: "Когда я в этом обличье, сила моих заклятий иная. Мое любимое - поток ветра. "Тысяча игл" - прием, разделяющий этот поток и исторгающий его по всем направлениям, подобно иглам. Но, обладая руками, я могу направить энергию в одну точку".

И Альбинасс принялась немедленно творить могущественные заклинания, разрушая потоками воздуха стены дворца. Маам по мере сил уворачивалась от воздушных шаров, исцеляя своим раны и не ведая, как можно противостоять столь грозному противнику. "Порой одной лишь любовью и добротой других не спасешь", - пришли на память слова наставника Авана, и Маам озарило. Свет без могущества не имеет силы, верно и обратное! Конечно, Альбинасс жаль, но это не значит, что Маам должна просто стоять и позволить воительнице-ферзю убить себя! Ведь у нее тоже есть друзья, которые рассчитывают на нее. И именно поэтому она должна уничтожить Альбинасс!

Воззвав к могуществу наруча, дарованного ей Лоном Бергом, Маар оказалась облачена в магический доспех, ибо сила реликвии оказалась сродни той, коей обладало копье Хьюнкеля. К тому же, доспех прекрасно защищал девушку от атакующей магии, а наруч, остававшийся на левой руке, отражал направленные на нее заклинания.

Устремившись в атаку, Маам нанесла удар... отколов часть металлического плаща Альбинасс. Стало быть, оружие сие сокрушает даже орихалкон!..

Удар оказался первым и последним; иного Маам нанести не могла, сколь не старалась. Казалось, Альбинасс предугадывала все ее движения и успевала уклониться за долю секунды до удара. А вот ферзь вполне успешно контратаковала, вышибая из девушки дух - конструкт значительно превосходила ее в силе, и в скорости. Маам понимала, что, если так пойдет и дальше, гибель ее неминуемая. Стало быть, следует нанести один мощный и точный удар... Но каким образом? Ведь на конструкт из орихалкона прием Маам, при котором она высвобождает целительную энергию и разрушает ей тело, не окажет ни малейшего воздействия.

На память пришел иной прием которому обучил ее наставник Брокина - "яростный тигр". "Этот прием наносит наибольший физический урон", - говорил он. - "Ты должна сосредоточить всю свою внутреннюю энергию в одной точке кулака и стремительно нанести удар. Если он достигнет цели, враг будет повержен. Однако удар столь силен, что может причинить вред и тебе самой".

Альбинасс с сомнением взглянула на кулак Маам, объяло который слабое сияние, вздохнула: "Все еще продолжаешь бессмысленное сопротивление? Я вижу, что ты хочешь вложить все силы в один-единственный удар, но результат будет тем же". "Не узнаю, пока не попробую", - сжав зубы, процедила Маам. "Если такая пословица", - усмехнулась ферзь. - "Тот, кто может прикончить медведя одним ударом, сам может быть убит роем пчел. Понимаешь ее смысл?"

И Альбинасс обрушила на Маам град стремительных ударов, лишая девушку последних жизненных сил. Двигалась ферзь с невообразимой скоростью, и Маам недоумевала, почему сильнейшая из конструктов доселе не проявляла свое могущество?.. А затем пришло озарение - она же ферзь! Вспомнились слова старейшины деревеньки Неиру, который частенько любил сыграть с сельчанами партию в шахматы: "Не стоит слишком перемешать ферзя по доске. Да, эту фигуру можно двигать в любом направлении, но частенько это приводит к ее потере. Если ферзь попадет на территорию противника, то может стать жертвой коня или даже пешки!"

Маам пала наземь, и Альбинасс нависла над ней, намереваясь прикончить девушку. Мысленно последняя поздравила себя с тем, что верна разгадала стратегию противницы: воительница-ферзь в нынешней ситуации могла атаковать ее лишь из одного положения. И Маам изо всех сил ударила кулаком по собственным доспехам, осколки которых устремились к пораженной Альбинасс, кромсая ее тело из орихалкона.

Не желая признавать поражение, ферзь вновь устремилась в атаку, но теперь скорость ее была значительно ниже, нежели прежде. Маам, верно рассчитав момент применила прием "яростный тигр", пробив огромную дыру в груди Альбинасс. "Я победила", - констатировала Маам, не испытывая от осознания этого ни малейшей радости.

"Не приближайся", - прошептала поверженная ферзь. - "Тело мое должно взорваться, так что лучше отойди подальше". "Прости, Альбинасс, у меня не было иного выбора", - вздохнула Маам. "Не волнуйся", - усмехнулась Альбинасс. - "Если бы я не проиграла, то наверняка уничтожила бы тебя. Ты оказалась сильнее... и не только в физическом плане, но и в способности заботиться о других... Жаль, но, полагаю, искусственно одухотворенная шахматная фигура не может превзойти в этом человека. Я хотела, чтобы Хадлар прожил как можно дольше... за ту жизнь, что он даровал мне... А теперь иди... и наблюдай его последнее сражение..."

И ферзь взорвалась; а Маам уже бежала прочь, отмечая, что, пусть Альбинасс и отрицала это, душа у нее была женская, и чувства, испытываемые к Хадлару, вполне можно было назвать любовью!..


Пронзив магическим копьем грудь Хима, Хьюнкель сбросил конструкта с парапета дворца, отправив его в полет к далекой земле. После чего устремился ко входу во дворец, где Дай продолжал сражение со сверхдемоном.

По пути рыцарь повстречал Маам, которая парой скупых фраз сообщила, что покончила с Альбинасс. "Я позаботился о Химе", - молвил Хьюнкель в ответ. - "Похоже, они удерживали нас, чтобы дать время Хадлару сразиться с Даем. Я понимаю, что дуэль - это святое, но сейчас не время и не место для этого".

Внимание обоих привлек взрыв, раздавшийся в том крыле дворца, где Поп противостоял Сигме. Маам встревожилась: означает ли это, что Зеркало Шахала отразило заклятие Попа на него самого?.. "Ты беспокоишься о нем?" - вопросил Хьюнкель, заметив, как изменилось лицо Маам. - "Не стоит. Ты видела, сколь велика его магическая сила. Даже мне пришлось бы потрудиться, чтобы одержать над ним верх. Почему враг не сможет одолеть его, даже имя такое преимущество, как Зеркало Шахала". "Да, ты прав", - неуверенно молвила Маам, не отрывая взгляд от черного дыма, поднимающегося над центральным торцевым крылом. - "Нам нужно верить в Попа!"

"Маам, почему ты так о нем беспокоишься?" - вновь поинтересовался проницательный Хьюнкель. - "Будь на его месте Дай или я, ты бы так не тревожилась". "Но... ты и Дай сильны!" - выпалила девушка в ответ. - "Но Поп... Он силен... но я чувствую, что не могу отпустить его... что он все время должен быть у меня под присмотром". Она осеклась, осознав, что из-за подобных знаков внимания Поп и пытался стать сильнее... и полюбил ее... И в этом - лишь ее вина.

"Маам", - улыбнулся Хьюнкель, заметив ее смятение, - "Поп сказал как-то, что твоя сила - "любовь". Я признателен тебе за то, что твоя любовь спасла меня однажды. Но есть два вида любви. Та, которую ты даришь окружающим, и та, которую ты хранишь у себя в душе. Первая - это любовь "милосердия", но когда заканчиваются сражения, ты любишь другого по иной причине. Не ради него, но потому, что того жаждет твоя душа". "Как Аими - тебя?" - прошептала Маам, опустив взгляд. "Верно", - кивнул Хьюнкель. - "Даже если в сердце моем нет ответной любви. Но я понимаю ее чувства. Любовь нельзя контролировать разумом. Иногда она сводит людей с ума. И я, и Баран бездумно предались злу, потеряв любимых".

И Мерль, и Альбинасс... они обе рисковали жизнями за своих возлюбленных... "Если ты питаешь к Попу чувства, которые не можешь выразить словами", - продолжал Хьюнкель, - "не прячь их в своем сердце, а постарайся осознать и понять. А я тем временем помогу Даю... Поп ведь тоже ждет твоего ответ... Иди... и помоги ему!"

"Спасибо, Хьюнкель", - улыбнулась Маам и бросилась в центральное торцевое крыло Дворца Варна. Рыцарь долго смотрел ей вслед. "Маам... ты - ангел милосердия, мой свет во тьме", - прошептал он. - "Обрети наконец любовь для себя... и будь счастлива. Я не могу... сделать тебя счастливой".


Поп, избитый и обожженный, в очередной раз поднялся на ноги. "Ты, часом, не зомби?" - удивился Сигма. - "Твое упорство превосходит все мыслимые пределы". "О, не волнуйся", - Поп через силу улыбнулся, заставив себя посмотреть конструкту прямо в глаза. - "Я самый обыкновенный человек, испуганный и слабый".

"Те, кто говорят подобные слова, на самом деле весьма опасны", - заключил воитель-конь, вновь приготовившись нанести противнику удар копьем. - "Ты весьма опаснее, чем сам полагаешь. Я понял это еще в самую первую нашу встречу. Ты продолжаешь творить заклинания, даже если они отражаются на тебя самого. У тебя же есть какая-то причина для этого, верно?"

Вместо ответа Поп сотворил поток стужи, дождался, пока он отразится от Зеркала Шахала на груди Сигмы, после чего силой воли велел Черному Жезлу удлиниться. На глазах опешившего воителя-коня оружие невероятно увеличилось в длине, вырвало артефакт из его тело, и, ударив самого конструкта, отбросило его к дальней стене чертога, в котором проходило сражение.

Однако шанса сотворить заклятие, сочетающее огонь и лед, Попу не представилось; с быстротой молнии Сигма метнулся к нему, и, приставив правую руку к телу юноши, высвободил энергию молнии, в ней заключенную. "Я слышал, как ломались твои кости", - произнес Сигма, отвернувшись от распластавшегося на каменном полу тела Попа и направившись прочь. - "Ты не выживешь. Прости, что не похоронил тебя с почестями, мой достойный противник!"

Движение за спиной заставило Сигму обернуться, и воитель-конь замер, пораженный, ибо на его глазах Поп творил исцеляющее заклинание! "Так ты, стало быть, мудрец!" - выдохнул Сигма; конечно, это объясняет, как противник его сумел продержаться столь долго: наверняка он исцелял раны, полученные при отражении заклятий. - "Когда это ты выучил это заклинание?"

"Только что!" - честно отвечал Поп, вновь воскрешая в памяти великую жертву Мерль во имя любви. - "В этом и есть ирония, не правда ли? Я сумел обрести это заклятия, когда ты нанес мне столь страшный удар! Могущество сие я обрел дорогой ценой!" "Понятно", - кивнул Сигма. - "Могущество пробудила твоя душа, а она куда сильнее тела! Моя душа дарована мне Хадларом, и я горжусь ею!.. Но исцеляющие заклинания лишь продлят время нашего сражения. Меня это устраивает, ведь я просто удерживаю тебя, чтобы дать Хадлару и Даю больше времени".

Поп приступил к сотворению заклятий огня и льда, но направил его не на Сигму, перемещавшегося слишком быстро, а на Зеркало Шахала, предположив, что отраженное заклятие поразит воителя-коня. Увы, тот разгадал замысел мага и с силой толкнул того навстречу отражавшемуся заклинанию.

Подоспевшая Маам с ужасом наблюдала, как сфера разрушительной энергии накрыла Попа, но в последнее мгновение тот сумел вновь обрести контроль над нею и направить заклинание на Сигму. Слишком поздно осознал он, что заклятие, направленное на артефакт, не было тем, за которое Поп его выдавал, и действия воителя-коня маг просчитал наперед совершенно верно. И когда сфера отраженной магии коснулась его, а Сигма преисполнился уверенности в собственной победе... лишь тогда Поп сотворил истинное заклятие, сочетающее огонь и лед, уничтожившее конструкта из орихалкона.

"Почему ты пришла мне на помощь?" - обратился Поп к Маам, когда бренные останки воителя-коня наконец взорвались. - "Не могла доверить мне такую малость, как это сражение?" "Нет, дело не в этом", - покачала головой девушка, залившись румянцем.

"Маам", - произнес Поп, глядя ей прямо в глаза. - "Я ведь не сказал тебе это лично... Я... люблю тебя!" Девушка молчала, изумленная его прямотой; чувства ее пребывали в полном смятении. "Это было самым сложным признанием", - облегченно рассмеялся Поп, чувствуя, как душу оставляет тяжелая ноша. Ты можешь подумать: "чего это он говорит об этом сейчас, перед последним сражением". Но я хотел сказать об этом тебе именно сейчас. Вот и все. Пошли".

Поп бросился было прочь, но Маам крикнула: "Подожди!" Маг замер, как вкопанный, не решаясь обернуться, а Маам молвила: "А он моих... чувствах не хочешь узнать? Ты хотел лишь открыть мне свои чувства, а о моих даже слушать не хочешь?! Ты эгоист!" "Да, я эгоист", - усмехнулся Поп, - "но сейчас я, честно говоря, боюсь. Я уверен, что ты не питаешь ко мне интерес... ты же Хьюнкеля любишь. Я не испытывал ужаса, когда мог неверно сотворить заклятие, сочетающее огонь и лед... Я не боялся сражаться, получить раны, умереть... Но... я боялся остаться один. Я приходил в ужас при одной мысли об этом. Если бы вы с Даем не взяли меня с собой... я бы остался презренным трусом... Когда я обнаружил, что камень в моем медальоне не светится, то должен был поговорить с друзьями или с королевой Флорой. Но я был испуган и никому не мог признаться в этом. Кто-нибудь из вас мог решить, что мне нет места в отряде... Я не смог бы вынести это. Наверное, это наставник Аван не давал камню светиться. "Наказание для трусливого мальчишки!" - сказал бы он... Но ведь у меня сердце "доблести", вроде как! А ты... ты всегда... Когда я уже готов броситься прочь, ты всегда наставляешь меня на верный путь. Наверное, потому я... люблю тебя!"

"Я тоже тебя люблю", - призналась Маам. - "Очень люблю!" "Правда?!" - прохрипел Поп. - "Но я думал... ты любишь Хьюнкеля?" "Да, Хьюнкеля тоже", - ничуть не смутилась Маам. - "Он сильный... но такой одинокий... В моих глазах вы одинаковы. Ты мне... как младший брат, за которым все время нужно присматривать. Когда ты сказал, что любишь меня, я пришла в смятение, но теперь я рада... Но я не могу дать тебе ответ... В этом сражении я кое-что поняла! Я не знаю, что такое любовь! Аими, Мерль, Альбинасс... Они с радостью отдали бы собственные жизни ради возлюбленных! Должно быть, любовь - это очень сильное чувство. Не уверена, что смогу поступить так же... Я не знала, что испытывала по отношению к другим... и что они - ко мне... даже если из-за меня все это время ты был столь печален! Прости, но не думаю, что смогу ответить на твою любовь... Я не готова... Но, Поп, пожалуйста, дай мне шанс... Не знаю, сможем ли мы выжить в этом сражении, но если у нас получится... я думаю, что смогу полюбить тебя как мужчину! Причина, по которой у меня возникло чувство к тебе - я видела, как ты рос над собой и как менялся твой характер. Давай же сразимся и победим! Ради нашего будущего!.. На данный момент я не знаю, люблю ли я тебя как мужчину. Быть может, я люблю Хьюнкеля... Но каждый день мы меняемся, меняются и наши чувства. Давай продолжим сражаться вместе, как мы делали всегда! Вот таков мой ответ... устроит ли он тебя?"

Поп крепко сжал руку Маам, в глазах его заблестели слезы счастья.


Когда Поп и Маам добрались до входа во дворец, они лицезрели Хьюнкеля и Леону... держащихся на почтительном расстоянии от водоворота энергии, исходил от которого невыносимый жар. Внутри водоворота сошлись в сражении Дай и Хадлар; весь мир перестал существовать для них.


"Дуэль истинных драконов", - промолвил Килл-Варн, внимательно следя за поединком через хрустальный шар. "Да", - согласился лорд Варн. - "Это - новая "Дуэль истинных драконов", о которой ведомо всем без исключения обитателям Королевства Тьмы. Несколько столетий назад в нижнем мире разразилось сражение между двумя самыми могущественными из драконов - черным драконом Велтером и драконом молний Бориксом. Их жизненная энергия, выдыхаемое пламя, а также магия обратили поле брани в подобный водоворот, от которого исходил жар! Говорили, что любой, приближавшийся к ним, был испепелен! Победителем в том страшном сражении оказался Велтер, после чего он стал именоваться Темным Королем Драконов. А сражение это вошло в историю как "Дуэль истинных драконов", одна из самых жестоких и страшных битв... Так что смотри, Килл-Варн, подобное не часто увидишь! Лишь когда силы сражающихся раны, а такое бывает редко. Никогда бы не подумал, что они зайдут так далеко!.."


Герои понимали, что ничем не могут помочь Даю; оставалось лишь наблюдать за противостоянием драконьего рыцаря и сверхдемона. "Но почему Дай не обнажает меч?!" - воскликнула Маам. "И Хадлар тоже", - добавила Леона. - "С самого начала они сражаются голыми руками". "Потому, что оба знают, что когда один из них обнажит меч - наступит конец", - произнес Хьюнкель, и осознание мрачной обреченности, прозвучавшей в его словах, отразилось в очах героев.

Видя, как Хадлар обрушил на Дая целый град ударов, Поп заявил, что не может смотреть на это и немедленно придет на помощь другу. Однако и Хьюнкель, и Леона выступили против этой затеи. "Дай хотел этой битвы, мы не должны вмешиваться", - напомнила Попу Леона. - "Я все думала, если доблесть - это твоя сила, то какой же должен обладать Дай? Быть может, это наивность, "чистота" души и сердца? Он вырос на острове монстров, и у него нет предубеждения против них. Он всех судит по поступкам. Потому мы все и стали друзьями! Потому с нами теперь Хьюнкель и Крокодин! Мы здесь из-за силы души Дая! И Дай понял Хадлара, хоть тот и враг... и мы должны уважать это!"

Дай осознал наконец, что в рукопашном бою с Хадларом ему не справиться, почему обнажил свой клинок. Немедленно, Хадлар последовал его примеру, крепко сжав в ладони эфес Клинка Чемпионов...

"Следующий удар станет последним в поединке", - констатировал Хьюнкель. - "Ведь место, где они сражаются..."


"Энергией сего поля брани воспользуется победитель", - произнес лорд Варн, напряженно вглядываясь в хрустальный шар и, заметив недоуменный взгляд Килл-Варна, пояснил: "Водоворот раскаленной энергии, излучающей столь невероятный жар, поддерживается лишь потому, что силы их равны. Посему, когда нарушится это равновесие, вся энергия "атакует" слабейшего, и он наверняка потерпит поражение! Это - самая страшная часть "Дуэли истинных драконов". В тот момент, когда будет нанесен критический удар, к нему присовокупится все могущество этой энергии. Проигравшего ждет неминуемая гибель. Но не думаю, что Дай не имеет преимущества. Суть последнего удара Хадлара нам знакома..."

"А вот Дая..." - покачал головой Килл-Варн. - "Его сильнейший прием - "удар Авана" в сочетании с драконьей аурой или каким-то там заклинанием. Но поскольку самое могущественное заклинание, ведомое ему, - простая "молния", от его волшебного меча не стоит ожидать многого".

"Если он применит "удар Авана" против приема Хадлара, результат очевиден", - согласился лорд Варн. - "Но об этом Дай и сам знает. Как же он поступит?.."


В сражении с Хадларом Дай применил созданный им "новый удар Авана", сочетавший в себе сразу оба типа: как "стрелу", так и "бросок". Направив на противника энергию "стрелы", Дай незамедлительно устремился следом в "броске", нагоняя ушедшую вперед волную энергии. Две волны могущественной энергии настигли сверхдемона одновременно, и прием сей Дай окрестил "ударом Авана" типа "крест". Клинок Чемпионов разлетелся вдребезги, и Хадлар рухнул, как подкошенный; вихрь энергии мгновенно иссяк.

Герои в изумлении взирали на содеянное Даем. "Могущество совокупных энергий "стрелы" и "броска" в точке удара... в пять раз превосходит силу "удара Авана", - поразился Хьюнкель. - "Но чтобы объединить их вот так... нужно обладать поразительным инстинктом, животным. Ведь враг не стоит на месте, и необходимо предсказать его движения и создать два "удара Авана" в соответствии с ними. Это за пределами человеческих возможностей! Я бы не сумел... подобный прием подвластен лишь Даю!.."

Неожиданно казавшийся побежденным Хадлар вскочил и с силой отшвырнул Дая в сторону; в руке сверхдемона возник клинок чистой энергии - он сжигал собственные жизненные силы для его сотворения. Дворцовые стражи мертвы. Они сыграли свою роль, и вскоре он присоединится к ним. Но верность погибших конструктов он почтит одним-единственным последним ударом.

Дай с трудом поднялся на ноги, знаком приказал ринувшемуся было к нему Попу оставаться в стороне. "Лишь это сражение..." - выдохнул он. - "Позволь мне завершить его!" "Прекрати!" - воскликнул маг. - "Хадлар уничтожает свою последнюю жизненную энергию, вкладывая ее в этот удар! А у тебя не осталось сил на то, чтобы повторить "новый удар Авана"!" "Я... хочу попробовать еще одну атаку", - тихо произнес Дай. - "И не только Хадлар вкладывает в этот удар верность к тем, кто в него верил, но и я тоже! Наставник Аван, дедушка Брасс, короли мирских держав... отец! Я не могу потерпеть поражение!"

Призвав молнию, Дай медленно вогнал клинок в волшебные ножны, зная, что они чрезвычайно усилят заклинание. Хадлар тем временем вливал последние из оставшихся у него жизненных сил в манифестацию клинка, зная, что шанса нанести второй удар у него не будет. Но Дай вновь превзошел ожидания сверхедемона, ибо прием, примененный им, сочетал в себе "удар молнии" Барана и "удар Авана".

"Я побежден", - признал Хадлар, когда клинок Дая рассек его тело. - "Надо мной одержал верх Аван... а теперь и ты... Искусство Авана и мощь Барана... даже мне не под силу превозмочь сие. Сочетание "удара молнии" и "удара Авана"... Ты долго оттачивал этот прием?" "Нет, я придумал его лишь сейчас", - признался Дай. - "Я чувствовал, что иначе не смогу одержать победу, поэтому попытался объединиться приемы и наставника, и отца".

"Ты создал совершенный прием в последнюю секунду?" - расхохотался Хадлар, и смеялся он исключительно над собой. - "И как я мог надеяться выиграть этот бой!.. Прощай, герой Дай". Сверхдемон протянул Даю руку. "Исполни мое последнее желание", - попросил он. - "Пожми руку умирающему перед тем, как я обращусь в прах".

Улыбнувшись, Дай сделал шаг по направлению к распростертому телу Хадлара, но в это мгновения в наступившей тишине раздались скорбные, заунывные звуки флейты. На вершине ступеней над чертогом, в котором проходило сражение, возник Килл-Варн, на плече у которого восседал верный клоун Пироро. "Это реквием", - произнес "бог смерти", - "посвященный тем двоим, которые доставили нам столько удовольствия своим захватывающим противостоянием".

Вокруг Хадлара и Дая взметнулись языки пламени, и чертог немедленно обратился в огненную бурю. Замершие в отдалении герои были в ужасе - такого поворота событий они не ожидали. "Ну как вам моя ловушка?" - усмехнулся Килл-Варн. - "Я разбросал множество игральных карт по всему Дворцу Варна. Каждая из них активирует одну из ловушек. Та, что в этом чертоге, позволяет мне призывать пламя нижнего мира. Я хотел было воспользоваться ею, как только вы ступили в чертог, но..."

Герои поняли, что хотел сказать Килл-Варн: он ожидал, когда Дай и Хадлар потеряют энергию, сражаясь друг с другом. "Нам нужно немедленно спасать Дая!" - обратилась к товарищам Маам, с тревогой взирая на ярящееся пламя. "О, слишком поздно!" - усмехнулся Килл-Варн. - "Когда восемь потоков пламени встречаются в центре, любое живое создание обращается в прах. Они двое уже мертвы! Должно быть, Хадлар хотел умереть вместе с героем!"

"Не надейся", - произнес знакомый голос, и герои с изумлением лицезрели, как в пламени подле фигур Дая и Хадлара означилась третья - Попа, успевшего встать рядом с товарищем за мгновение до того, как взметнулись испепеляющие потоки; руки мага были объяты сиянием, ибо, сотворив магический ледяной щит, сдерживал он огненную лавину. - "Я с самого начала думал: что-то здесь не то, и знал, что Варн что-нибудь предпримет. Даже если намерения конструктов и Хадлара были искренни, это все-таки Дворец Варна! А демоническая армия по правилам не играет!"

Килл-Варн поморщился: опять этот наглый юнец портит все веселье! Вздохнув, "бог смерти" исчез, оставив героев одних в галерее дворца. "Я не могу вечно удерживать огонь!" - выкрикнул Поп. - "Сделайте же что-нибудь!" Леона попыталась было сотворить ледяной поток, дабы нейтрализовать им пламя, но усилия ее успехом не увенчались: слишком разнилась мощь магических энергий Попа и ее собственных. "Пока Поп внутри, мы не сможем потушить пламя заклинаниями извне", - признала принцесса.


"Быстро ты", - приветствовал Лорд Демонов вернувшегося в тронный зал Килл-Варна, - "учитывая, что действовал ты, запаниковав". "Но ведь запаниковал не только я?" - ничуть не устрашился "бог смерти", хоть и взирал на него Варн недобро, исподлобья. - "Удар Авана" типа "крест"! Сочетание "удара молнии" и "удара Авана"! За столь короткий промежуток времени он создал целых два ужасающих по силе своей приема! Да, он не обычный драконий рыцарь, это уж точно. Он похож на маленького Бога Демонов! Будет лучше, если на этом его путь прервется. Потому-то я и сделал свой ход, лорд Варн. Он просто проявление моей верности, и я нижайше прошу прощения".

И Килл-Варн отвесил Лорду Демонов низкий поклон. "Я не стану тебя наказывать", - усмехнулся лорд Варн. - "Он все равно не сумел бы одержать надо мной верх, но я впечатлен его достижениями. Если он погибнет сейчас, оно и к лучшему. Даже, если убийство свершится таким способом. Однако, почему ты поступил именно так?.. Ведь после сражения с Хадларом Дай лишился всех своих сил, и ты мог с легкостью прикончить его!"

"Прости, лорд Варн, но, боюсь, ты недооцениваешь мои ловушки", - с деланной обидой произнес Килл-Варн. - "Даже самые незначительные из них могут нанести сильнейший урон врагу! И эта ловушка, соответствующая девятке пик, самая лучшая! Они не смогут вырваться из нее! Дай наверняка погибнет! К тому же, в ловушку угодил еще один мальчишка, так что все сложилось просто замечательно".

"Стало быть, ты решил, что уже победил, и вернулся", - заключил Лорд Демонов. "Верно!" - отвечал Килл-Варн. - "Я хотел лицезреть их тщетные потуги и отчаяние наряду с тобой, лорд Варн! Выражения лиц людей перед смертью крайне забавны. Для них это куда более страшно, нежели для демонов, ведь их жизни так коротки! Неужели ты не хочешь посмотреть на это?! На их глазах друзья погибают, а они не могут ничего предпринять! Вот тогда-то и проявляются отчаяние и страдание!.."


Понимая, что Маам и Леона не в силах каким-либо образом повлиять на пламенные потоки нижнего мира, Хьюнкель вознамерился применить "великий крест", ведь никакой другой прием не сравнится с этим по силе и количеству высвобождаемой энергии.

Но даже "великий крест" не сумел развеять пламя, и герои осознали наконец, почему Килл-Варн покинул их: он был уверен в том, что ловушка свершит свое предназначение.


Наблюдая через хрустальный шар за эмоциями, отразившимися на лицах героев, Килл-Варн искренне любовался и наслаждался каждым моментом.

"Я не смогу превзойти тебя в жестокости", - покачал головой лорд Варн. - "Воистину, равных тебе нет во всем Королевстве Тьмы".


Отчаяние овладевало героями, осознание того, что извне огненную ловушку не разрушить. Если уж "великий крест" не возымел на нее никакого действия... "Килл-Варн знал об этом, потому и ушел", - промолвил Хьюнкель. - "Есть лишь один способ спасти Дая и Попа. Уничтожить Килл-Варна, сотворившего эту волшбу! Однако, если мы отправимся за ним в сердце Дворца Варна... может быть слишком поздно!"

Маам вынуждена была согласиться со словами товарища: "бог смерти" знал, что делал. Ловушку можно уничтожить лишь магией, а оба заклинателя оказались внутри, причем первый истощен, а второй из последних сил удерживает магический щит.

Маам обратилась было к Леоне с предложением вновь попытаться сотворить заклинание, отторгающее зло, но принцесса отрицательно покачала головой, сказав, что они и так находятся в сфере его действия. Повторное сотворение его - напрасная трата магических сил.

Сохраняя полное спокойствие, Леона продолжала сосредоточенно размышлять над сложившейся ситуацией; Маам же бросилась к стене пламени, принялась наносить удары, надеясь поколебать огненные языке. Хьюнкель покачал головой; Килл-Варн наверняка защитил свою волшбу от физических атак, в противном случае развеять ее "вспышкой волны" не составило бы труда.

Поп чувствовал, что силы его стремительно идут на убыль, о чем и сообщил Даю. "Вы двое... действительно ученики Авана?" - с презрением прорычал Хадлар, в котором еще тлела искра жизни. - "Аван был бы крайне разочарован вашей готовностью сдаться! Ученики Авана... я рисковал жизнью, чтобы уничтожить их! Это воины, в душах которых всегда живет надежда! Что же произошло с несгибаемыми сердцами, величайшим оружием учеников Авана!"

Поп и Дай были поражены пламенной речью сверхдемона, а тот продолжал: "Если не можешь держаться, сделай что-нибудь!" Поп поразился иронии ситуации: враг наставника учит их тому, что означает быть "учеником Авана". Наверное, Хадлар все же знал и понимал Авана лучше, чем они. Но, тем не менее... Поп решил, что здесь он не умрет.

Маг велел Даю применить заклятие перемещения, как только он даст сигнал, и лететь прямо вверх. "Но оно не защитит меня от огня", - недоумевал Дай. "Не волнуйся, над тобой будет небо", - отвечал Поп. - "Я применю заклятие, сочетающее огонь и лед. Это заклятие может уничтожить все и вся! Килл-Варн говорил, что суть его заклятия в движении восьми потоков пламени к центру, верно? Стало быть, если я направлю свое заклятие в точку, где встречаются потоки, они ненадолго разойдутся в стороны и дадут нам время на то, чтобы выбраться отсюда. Ты сотвори заклятие перемещения, а я в последнюю секунду ухвачу тебя за ногу". Хадлар одобрил предложенный план, даже если он и не учитывал его спасения. "Если сумеете спастись вы, я буду доволен", - произнес сверхдемон. - "Я все равно скоро обращусь в прах".

Попытавшись начать творить заклятие, Поп обнаружил, что не успеет завершить его до того, как магический щит рухнет. И тогда, прилагая неимоверные усилия, на ноги поднялся Хадлар и принял у Попа вес ледяного щита, питая его своими остаточными силами. "Я поставил всю жизнь на это сражение", - проревел сверхдемон, тело которого разрушалось на глазах, - "и оно не будет омрачено мерзкой ловушкой Килл-Варна! Ведь если победитель не выживет, кто расскажет о сражении со мной и моими верными рыцарями?"

Поп сотворил заклятие и, действительно, пламя разошлось у них над головами, явив голубое небо. Дай немедленно применил заклинание перемещения, но Поп задержался всего на мгновение, бросив взгляд на рухнувшего Хадлара... и пламя сомкнулось у него над головой. Дай был спасен, и герои, сознавая свое полное бессилие, могли лишь наблюдать, как огненные потоки поглощают их товарища.


"Люблю, когда заканчивается действие этого заклинания", - признался Килл-Варн, глядя, как огненные потоки стекаются к центру. - "Пламя становится невероятно жарко и возвращается в нижний мир. Он оставшихся внутри даже пепла не остается".

"Что-то ты слишком доволен, Дай-то остался жив и здоров", - процедил Лорд Демонов, которого приближение героев начинало заботить все больше и больше. "О, число ловушек во дворце равно числу карт в колоде", - усмехнулся Килл-Варн. - "А теперь, когда этот мальчишка мертв, наши шансы на победу значительно возросли".

"Странно, что ты так высоко отзываешься об этом человечишке", - хмыкнул лорд Варн. "Мы не должны недооценивать людей", - промолвил Килл-Варн. - "Ведь Поп вырос над собой гораздо больше, нежели Дай. Без него никто в отряде не сумеет миновать мои магические ловушки! Никто из них не ступит сюда, я позабочусь об этом. О каждом из них".


Поп умирал, знал об этом и примирился с мыслью. Но Хадлар, в изуродованном теле которого еще каким-то непостижимым образом теплилась жизнь, навалился сверху, защищая от огня, приказывая Попу вставать и сражаться за свою жизнь.

"Нет..." - отрешенно выдохнул Поп. - "У меня не осталось ни сил... ни магии... Но я спас Дая... Уже одно это хорошо..." "Идиот!" - прошипел Хадлар. - "Если бы ты не колебался, то оказался бы на свободе. Так почему?!." "Прости, не мог оторвать взгляд от тебя", - слабо улыбнулся Поп. - "Ты прилагал такие усилия, чтобы мы остались в живых... будто и не враг вовсе... Умом я понимал, что ты не выживешь, но все равно не мог оставить тебя... Ты так отчаянно стремился к честному бою с нами... Чем же ты отличаешься от нас? Мы одинаковы! Когда я увидел, что ты падаешь, то инстинктивно протянул тебе руку и не сумел схватиться за Дая, чтобы спастись... Погибаю, пытаясь спасти врага... Когда встречу наставника Авана на том свете, получу от него такой нагоняй!" "Нет", - прошептал Хадлар, - "он поймет, я уверен".

И впервые за свою долгую, долгую жизнь, на глазах его появились слезы. "Поп... ты погибаешь... из-за меня", - промолвил сверхдемон. - "Прости меня!" "Не стоит", - улыбнулся Поп. - "Если бы не ты, я не сумел бы сотворить свое заклятие. Давай же вместе отправимся в мир, где ждет нас наставник Аван!" Хадлар обратился с молитвой к человеческому богу, моля того сохранить жизнь этому удивительному молодому человеку, ведь он достоин ее, как никто иной!

Заклинание Килл-Варна достигло своей завершающей стадии. Пламя раскалилось до предела... и исчезло, вернувшись в Королевство Тьмы. Потрясенные, герои наблюдали Хадлара и Попа, лежащих в центре пентаграммы, ограждающей зло.

"Поп, я запрещаю тебе умирать", - произнес до боли знакомый голос. - "Ведь в ином мире меня все равно нет!" К потрясенным героям приближался наставник Аван... У демонов, наблюдавших в хрустальный шар за чудесным воскрешением легендарного героя, разом отнялся дар речи...

Герои обнаружили, что не в силах двигаться - так они были поражены... ровно как и не в силах произнести имя столь дорогого им человека, непостижимым образом явившегося им сейчас. А тот, приблизившись к пентаграмме, опустился на колени перед Хадларом, искренне поблагодарил его. "Никогда бы не подумал, что ты на такое способен", - признался Аван. - "Спас моего ученика... Тот, каким ты был раньше, этого бы не сделал. Ты нынешний разительно отличаешься от Короля Демонов Хадлара, которого я знал".

С быстротой молнии Хадлар выбросил руку... и стальные когти за запястье его вонзились в грудь Килл-Варна, материализовавшегося за спиною Авана и уже занесшего было косу для удара. "Я не позволю тебе снова встрять, "бог смерти", - с ненавистью процедил Хадлар, наблюдая, как Килл-Варн рухнул на каменный пол.

Действие сие потребовало от сверхдемона последней энергии, еще остававшейся в его теле, и он тяжело осел на руки Авана. "Лорд Демонов Варн чрезвычайно могуч", - промолвил он, обращаясь к былой немезиде. - "Отринь милосердие! Будь хладнокровен! Даю и его друзьям... нужна твоя сила! Твои ученики замечательны! Они изменили мою жизнь и направили меня по верному пути! Своею силой приведи Дая к победе". Аван кивнул, едва сдерживая слезы.

"Поп, у твоего человеческого бога странное чувство юмора", - обратился Хадлар к молодому магу, пытающемуся осознать происходящее. - "В обмен на мою жизнь он вернул драгоценный дар, которого я вас когда-то лишил. И умираю я на руках этого человека". То были последние слова сверхдемона Хадлара, обратившегося в прах...

С радостными криками герои устремились к своему наставнику, обняли его. "Дай, Поп, Маам", - улыбался тот. - "Вы так выросли без меня... Я горжусь вами!" Хьюнкель отвернулся, не решаясь приблизиться к наставнику; по лицу его текли слезы. Однако Аван прекрасно понимал, что первый ученик его встал на сторону света и справедливости, и одно это наполняло душу его радостью.

После того, как Леона поведала Авану о медальоне, переданном ей королевой Флорой, она попросила рассказать о том, как наставник сумел избежать верной гибели в поединке с Хадларом. "Мне рассказали, что ты применил могущественное заклинание, чтобы спасти Дая и остальных", - молвила принцесса. - "Если пробуют сотворить его не священники и не мудрецы, тела их рассыпаются в прах".

"Все это время я был жив", - улыбнулся Аван. - "Как и принцесса Леона, я кое-что получил от Флоры. И это спасло мою жизнь". Он продемонстрировал пораженным ученикам небольшой медальон. "Это медальон Карла", - объяснил наставник Аван. - "Принцесса Флора даровала его мне давным-давно, когда я уходил, чтобы бросить вызов Королю Демонов Хадлару. Он и защитил меня, посему после сотворения заклятия во мне все еще теплилась искра жизни".

"Но почему же ты не пришел нам на помощь?!" - воскликнул Поп. - "Мы так долго считали тебя мертвым! А ты просто наблюдал за нашими сражениями со стороны?!" "Верно!" - поддержала его Маам. - "Осознание твоей гибели повергло нас в глубокую печаль! Нам так сложно было продолжить твое дело!.." "У тебя ведь была на то какая-то причина, наставник?.." - осторожно вопросил Дай.

Аван открыл было рот, чтобы ответить своим ученикам, но внимание его привлекло какое-то движение. Тень отделилась от поверженного тела Килл-Варна, призрачные пальцы сомкнулись на древке-флейте косы "бога смерти". "Я вам все объясню, но пока что бегите прямо ко входу в замок", - заявил он, а когда Поп попытался было возмутиться, молвил: "Я могу сказать вам лишь одно. Цели наши совпадают. Поверьте. Я тоже пришел сюда, чтобы низвергнуть Лорда Демонов. Я больше не ваш наставник, но товарищ по оружию".

Кивнув, герои бросились прочь по коридору, ведущему к замку, находящемуся в сердце Дворца Варна. Аван долго смотрел им вслед... но шеи его коснулось острие косы. "Что ж, ты жив и здоров", - констатировал Аван, и Килл-Варн согласно кивнул: "Прости, но я неуязвим. И от того, что мне пронзили сердце, я не умру. В прошлый раз мне помешал убить тебя полудохлый Хадлар, но теперь тебя ничто не спасет... Моя интуиция подсказывает, что тебя нельзя оставлять в живых!.." "Ну давай... если сможешь..." - усмехнулся Аван.

Если Килл-Варна и озадачило уверенное спокойствие Авана, виду он не показал. "Даже зная, что сейчас я нападу, ты велел Даю и остальным уходить", - покачал головой "бог смерти". - "Может, ты излишне самоуверен... и это тебе дорого обойдется! Я согласен, ты мастерски свел на "нет" силу моей ловушки - девятки пик, - но она далеко не единственная. На пути Дая и остальных еще много препятствий. К тому же, не знаю, как тебе самому удастся выжить в нынешней ситуации".

"Бог смерти"... так, вроде, тебя называют?" - медленно промолвил Аван. - "А твои ловушки приходят в действие сами по себе? Обычно их активирует тот, кто установил. А ты, боюсь, сейчас немного занят". "Сволочь!" - выдохнул Килл-Варн. - "То есть, вот какова твоя цель? Если ты задержишь меня здесь, ловушки на пути отсюда до замка лорда Варна не будут активированы? И зная об этом, ты велел Даю и его товарищам поскорее бежать к замку!" Искренняя улыбка Авана была ему ответом.

"А ты умен", - прищурился Килл-Варн, - "и более опасен, чем я полагал. Потому закончим с болтовней. Я прикончу тебя сейчас, а затем остальных с помощью иной ловушки. Все равно, половина их находится внутри замка". "Спасибо, что сказал", - промолвил Аван. - "Я учту на будущее".

Килл-Варн собрался было снести голову Авану, но обнаружил, что тело не слушается его. Скосив глаза, "бог смерти" заметил волшебное перо, пронзившее его предплечье - одно из тех, которые Аван устанавливал на лучах пентаграммы, изгоняющей зло. "Когда Хадлар поразил тебя, я чувствовал, что ты жив, и на всякий случай вонзил в тебя перо", - признался Аван, отступил на пару шагов, обнажил клинок. "Ну и как ощущение... оказаться в магической ловушке самому?" - процедил он.

Килл-Варн попытался вытащить было перо, но незримая сила не позволила ему это сделать. "Некогда Хадлар был жесток и творил страшные вещи", - говорил Аван, приближаясь к обездвиженному Килл-Варну. - "Однако он всегда марал собственные руки. Сражаясь со мной, он всегда был в первых рядах своей армии. Но он был куда достойнее тебя! Ты обожаешь наблюдать, как попавший в ловушку враг корчится от боли. Это хуже, что просто жестокость! По крайней мере, Хадлар сохранял воинскую честь! Этот удар - за Хадлара, скончавшегося у меня на руках, за его гнев!"

Килл-Варн уцелел, успев отпрыгнуть в последнюю секунду, благо ноги еще все еще слушались; клинок Авана отсек половину маски, скрывающей лицо "бога смерти". Невозмутимый Килл-Варн пришел в неописуемую ярость, поклялся своими руками уничтожить Авана, после чего исчез; лишь коса его осталась на каменном полу.


Аван появился у огромного замка практически одновременно с героями, чем весьма озадачил Хьюнкеля. Последний чувствовал, что человек этот чем-то отличается от прежнего Авана, будто обладает он некими новыми, пробудившимся силами. И неожиданно Хьюнкель, припомнив магическую пентаграмму, нейтрализовавшую пламя нижнего мира, и перья, отмечающие лучи, понял, что на самом деле произошло с Аваном!..

"Я насквозь тебя вижу!" - вздохнул Хьюнкель, обратившись к бывшему наставнику. - "Аван слаб! Присоединившись к нам, он лишь погибнет зря!" "Что ты говоришь такое, Хьюнкель?!" - возмутилась Маам. "Верно!" - поддержал девушку Поп. - "И это ты о наставнике, который пришел нам на помощь!"

"Позвольте задать вам вопрос: вы считаете, что у Авана достаточно сил для противостояния Варну или Мист-Варну?" - вопросил Хьюнкель и, не дождавшись ответа, продолжил: "Он не сумел справиться даже с прежним Хадларом. Он куда слабее Хадлара нового, обратившегося в сверхдемона. А теперь, когда противники у нас остались весьма могущественные, какой от Авана вообще прок? Он не тренировался вместе с нами, не сражался со столь страшными врагами. Мы стали гораздо сильнее его самого".

Герои молчали, сознавая, что слова Хьюнкеля вполне могут оказаться правдой. А тот продолжал, обращаясь непосредственно к Авану: "Ты видел Хадлара при смерти... Считаешь, что сумел бы справиться с ним? Этого нового Хадлара одолел в поединке один на один Дай... Ты можешь вообразить, сколь теперь разнятся ваши силы?" "Если ты имеешь в виду боевое искусство, то я и вполовину не так силен, как Дай", - признал Аван, и Хьюнкель позволил себе усмешку: "Весьма точно подмечено, бывший герой..."

"Прекрати!" - выкрикнул Поп и, бросившись к Хьюнкелю, принялся трясти его за плечи. - "Почему ты так упрям? Я же знаю, что ты хочешь обнять его и разрыдаться больше, чем мы все, вместе взятые! Разница в силе совершенно не важна! Наставник пришел помочь нам! Одного этого должно быть достаточно!" "Недостаточно", - покачал головой Хьюнкель. - "Я говорю тебе о том, как дела обстоят на самом деле. Нынешний Аван не только слабее Дая или меня... он и тебе в подметки не годится!"

Поп вознамерился было как следует съездить рыцарю по физиономии, но вовремя подоспевшая Маам оттащила разъяренного мага прочь. "Я не потерплю, чтобы он стал лидером нашего отряда!" - заявил Хьюнкель, отвернувшись от товарищей. - "Если вы хотите продолжить путь вместе с Аваном, я с вами не пойду!" "Хьюнкель, почему ты неожиданно стал так себя вести?!" - поразилась Маам. - "Я могу понять, что ты не хочешь показывать наставнику Авану свои истинные чувства, но..."

"Хьюнкель", - вздохнул Аван, сделав шаг к своему первому ученику, - "ты прав в том, о чем говоришь. Однако, я..." Он осекся, ибо взгляд Хьюнкеля безошибочно говорил о том, что рыцарь догадался обо всем. Аван помедлил, после чего отвернулся и направился ко входу в замок, велев остальным следовать за ним.

"Как?!" - изумился Дай, переводя взгляд с Хьюнкеля на Авана. - "Но, наставник..." "Я уважаю решение Хьюнкеля", - произнес Аван. - "Если он этого хочет, значит, так тому и быть". Дай, Маам, Леона и Поп последовали за Аваном, надеясь на то, что Хьюнкель вскоре одумается и нагонит их...

"Вы готовы?" - поинтересовался Аван, когда впереди замаячил зев врат замка. - "Когда мы приблизимся к вратам, на Хьюнкеля нападет множество противников". Глаза Попа округлились от изумления: он вспомнил, как сам притворился, будто бежит, но на самом деле бросил вызов драконьим наездникам Барана. Неужто и Хьюнкель поступает так же, прикрывая им спины?..

Неожиданно в темных окнах замка означились некие фигуры, разлилось свечение, безошибочно указывающее на творимые заклятия перемещения. И демонические фигуры сии устремились к одинокому рыцарю, замершему на площади в некотором отдалении от замковых врат.

Поп собрался было броситься на помощь товарищу, но Аван упреждающе положил ему руку на плечо. "Пожалуйста, пойми, что он пытался сказать, Поп", - произнес наставник. - "Хьюнкель понял истинную природу моих сил. Потому он решил, что крайне важно, чтобы я добрался до внутреннего святилища Дворца Варна, и добровольно вызвался сдержать волну врагов. Если бы он так и сказал вам, вы бы ни за что не оставили его, верно?" "То есть ты знал, что собирается сделать Хьюнкель?" - поразилась Маам. "Конечно", - кивнул Аван. - "Потому что взгляд его... В детстве у него всегда было такое лицо, когда он говорил то, что на самом деле не имел в виду. И сейчас у него такой же взгляд, выражающий печаль и сожаление..."

Герои проследовали во врата замка, а позади них раздались звуки сражения, ибо твари Королевства Тьмы набросились на Хьюнкеля... "Как вы думаете, с ним все будет хорошо?" - промолвила Маам лишь затем, чтобы получить утвердительный ответ, который вселил бы в нее немного уверенности. "Он еще помнит все, чему я его учил", - отвечал Аван, - "пусть даже он и готовился на протяжении всего курса обучения к тому, что прикончит меня как убийцу своего отца. Хьюнкель с точностью исполнил правило проникновения в логово врага. Когда ступаешь в него, о тех, кто следует за тобой нужно беспокоиться не меньше, чем о тех, кто ожидает впереди. Самое опасное - когда тебя атакуют с двух сторон, а ты сосредоточился лишь на враге перед собою. Потому сильнейшие бойцы в отряде должны не только идти в авангарде, но и прикрывать тыл. Чуть раньше я прикрывал тыл вам, сдерживая "бога смерти", но..."

"Что? "Бога смерти" Килл-Варна?! Ты?.." - поразился Дай. "...Но, похоже, Хьюнкель заметил это", - продолжал Аван. - "Потому и вызвался сдержать вместо меня волну монстров. И я не бежал за вами до врат замка. Я применил новое заклинание перемещения, которого переносит индивида непосредственно к его отряду. Обычно его применяют в подземельях, если отбиваются от других..." "В подземельях!" - воскликнула Леона. - "Наставник Аван, ты был..."

Девушка осеклась, ибо пред героями выросли Врата Демона - точная копия тех, которые Дай и Баран пробили на дне океана совокупным могуществом драконьих символов. Наверняка врата сии преграждают путь во внутренние помещения Дворца Варна.

"Отойдите все назад", - произнес Аван. - "Я покажу вам, почему Хьюнкель остался сзади, чтобы я мог устремиться вперед. Силу, которую я получил в процессе тренировок". "Тренировок?!" - хором выдохнули герои, и Аван кивнул: "Верно! С тех самых пор, как Хадлар взял верх надо мной, я непрерывно тренировался в Пещере Отторжения Зла, что в Карле". "Я так и знала!" - молвила Леона. - "Но, наверное, ты спустился куда глубже нас и обрел сильнейшие из заклинаний, отторгающих зло!"

"В день сражения с Хадларом", - начал Аван свой рассказ, - "жизнь мою спас медальон Карла, полученный от королевы Флоры, но тело оказалось подброшено высоко в воздух как следствие сотворения заклинания. В себя я пришел в морских водах у побережья Делмарина и лишь тогда понял, что остался жив благодаря медальону. Издалека я наблюдал за тем, как Дай и Поп покинули остров, отправившись в плавание. Я мог бы присоединиться к вам, но не сделал этого. Я уже понял, что могущество Дая весьма превосходит мое собственное. Посему необходимо было предоставить вам двоим шанс расти над собой, обретать новые силы, необходимые для противостояния истинной угрозе - Лорду Демонов Варну. Если бы я отправился с вами, вы бы полагались на меня, а это приуменьшило бы ваше становление как воинов. К тому же, я не мог простить себе того, что оказался бессилен... Я должен был вновь подвергнуть тело свое и душу изнурительным тренировкам, обрести новые умения. Иначе у меня не было права сражаться плечом к плечу с Даем! И тогда я решил, что продолжу изучать новые заклятия, отторгающие зло, которых и к тому времени знал немало. Я ступил в легендарную Пещеру Отторжения Зла. Это - идеальное место для тренировок, ведь монстров внутри предостаточно. Даже если я не стану столь же могущественным, как Дай, изученные заклинания наверняка пригодятся в сражениях. Три месяца, прошедшие со дня моего сражения с Хадларом я провел в подземельях, превозмогая все без исключения преграды; я искал не только совершенное заклятие, отторгающее зло, но и силу, которая пригодится в противостоянии миньонам Варна! Когда я почувствовал, что принцесса Леона творит заклятие, отторгающее зло, то понял, что час последней битвы пробил, и вернулся на поверхность. Кстати, на каком этаже, напомни, ты нашла свое заклятие?"

"На двадцать пятом", - отвечала Леона. - "А до какого добрался ты, наставник?.." "До сто пятидесятого", - усмехнулся Аван и, вновь обернувшись к Вратам Демона, произнес: "И позвольте продемонстрировать вам те силы, что я обрел!"

В воздухе перед ним возник круг светлой энергии; Аван обозначил волшебными перьями лучи пентаграммы. Герои с благоговением наблюдали за действиями наставника, причем Поп шепотом высказал предположение, что сейчас узрят они действие заклятия, раз в шесть более могущественного, нежели изученное Леоной заклинание, отторгающее зло. "Более могущественных заклятий нет", - заявил Аван, обернувшись к Попу. - "Быть может, еще глубже... Я узнал не заклятие, а "тайну отторжения зла". После пятидесятого этажа подземелий новых заклятий почти не было, а лабиринты становились все более запутанными. К тому же, у меня начали заканчиваться целительные снадобья и еда. Неимоверно тяжело было преодолевать ловушки, когда сил у меня оставалось столь мало... Но, наконец, я обнаружил "тайну отторжения зла".

По воле Авана перья ярко воссияли, от них протянулись лучи, образовав пентаграмму света. Леона поняла, в чем суть "тайны отторжения зла" - это метод, увеличивающий силу заклинания подобно тому, как ученика Авана усилили заклятие, отторгающее зло, с помощью своих медальонов. Аван применил простейшее заклятие, открывающее закрытые двери, но усилил его до абсолюта. Створки Врат Демона широко распахнулись. Поп, Маам и Леона устремились внутрь, Дай же медлил, размышляя.

"Наставник! Я так благодарен тебе за то, что ты снова с нами!" - искренне признался он Авану. - "Подобные врата мы сумели пробить, лишь объединив силы с отцом. Когда я вновь увидел их, то вознамерился вновь повторить подобное, но ты показал нам иной способ! Теперь я уверен, что Лорд Демонов Варн в корне неправ, считая, что сила определяет все. Ты доказал мне обратное!" "Ну, не обладая силой, достичь удастся немногого, но она действительно не главное", - улыбнулся Аван. - "Ум и доблестное сердце тоже могущественны!"

И, бросив последний, прощальный взгляд на Хьюнкеля, герои устремились внутрь замка лорда Варна; рыцарь же вновь применил "великий крест", и высвобожденные энергии разрывали на части ринувшихся на него монстров нижнего мира...


Лорд Демонов Варн воззвал к Мист-Варну, продолжающему поединок с Лоном Берком в долине Рурой, наказав командующему демонической армией немедленно возвращаться во дворец. "События приняли непредсказуемый оборот", - сообщил лорд Варн. - "Аван вернулся!" "Аван? Герой Аван?!" - поразился Мист-Варн, но тут же добавил: "Не могу представить, чтобы этот Аван представлял угрозу для лорда Варна. Он же герой прошлого, в конце концов..."

"Глупец!" - резанул разум Мист-Варна ментальный крик Лорда Демонов. - "Нужно опасаться не его силы. Те более, что в вопросе силы Дай значительно превосходит его. Это человек, Аван, обладает гораздо большим, нежели силой. Потому-то я некогда наказал Хадлару устранить его в первую очередь. Аван обладает силой, совершенно отличной от моей. Если оставить в его живых, одним своим присутствием он будет вселять новые силы в Дая и остальных".

"А что Килл-Варн?" - вопросил Мист-Варн, и Лорд Демонов тихонько рассмеялся: "Ты забыл? Даже если у вас обоих в именах есть приставка "Варн", твоя роль отличается от отведенной ему. Его работа состоит не в том, чтобы защищать меня, а в том, чтобы убивать других. Аван умен, но он сделал ошибку. Он не нанес Килл-Варну смертельный удар".

...Килл-Варн тем временем выбирал, какой из десятков масок скрыть ему лицо, ведь Аван уничтожил его любимую...

"Килл-Варн сосредоточит все усилия на Аване", - продолжал лорд Варн. - "А ты остановишь отряд Дая, воодушевленный возвращением Авана".

Ментальный контакт прервался, и Мист-Варн окинул взором поле брани. С воплями ужаса к нему подскочил Забоера, лепеча о том, что ход битвы изменился в пользу людей, и монстров Королевства Тьмы теснят по всем направлениям. Действительно, люди, занявшие оборону у платформы, на которой все еще сияла пентаграмма света, успешно сдерживали наседающих тварей...


Герои бежали по длинному коридору, поражаясь богатому убранству внутренних покоев замка. Никаких ответвлений не было - по словам Авана, так легче ударить по незваным гостям с двух сторон, и следует благодарить Хьюнкеля за то, что удара в спину не последовало.

Коридор вывел героев к залу с журчащим в центре его фонтаном, а высокие ступени вели к очередной двери. Вновь - никаких ответвлений от основного пути...

Аван предложил остановиться у фонтана и немного передохнуть, тем более, что Поп открыто признался: его магические и физические силы истощены до предела.


В тронном зале раздались тяжелые шаги. "Похоже, скоро настанет мой черед, лорд Варн", - прозвучал голос, и Лорд Демонов поднял голову, смерив взглядом вошедшего. - "Тебе не нужно призывать Мист-Варна. Думаю, пришел час вступить в бой сильнейшему защитнику Дворца Варна".


Аван рассказал героям о волшебных перьях, которыми он частенько пользовался. В основании каждого из них находился осколок священного камня. Золотые перья увеличивали физические силы индивида, в то время как серебряные - магические. В доказательство своих слова Аван уколол серебряным пером Попа, и тот с удивлением ощутил, как магические силы его возвращаются. После чего таким же образом были восстановлены магические силы Дая, а Маам сотворила несколько целительных заклинаний, врачуя раны Попа и Дая, полученные в огненной ловушке.

Наказав остальным оставаться у фонтана, Аван вызвался пройти немного вперед и уничтожить гибельные ловушки, приготовленные для героев; сопровождать его наставник попросил Леону. Удалившись на некоторое расстояние от оставшихся в зале Дая, Маам и Попа, Аван обернулся к принцессе. "Я позвал тебя с собою, чтобы передать вот это", - с улыбкой произнес он, передав растерявшейся девушке мешочек с перьями.


С монстрами нижнего мира было покончено, и лишь Мист-Варн да Забоера оставались перед воинами объединенной армии мирских держав. Призрачный епископ заметно нервничал, понимая, что единственным выходом для него является стравить Мист-Варна и людей, а самому незаметно улизнуть.

"Мист-Варн! Яви им свою силу!" - возопил Забоера. - "Наша армия разбита, и лишь ты сможешь спасти положение! А я вернусь во Дворец Варна и буду защищать нашего лорда. Ты же преподашь урок этим людишкам!"

Мист-Варн расхохотался. "Какую же забавную причину ты придумал, Забоера", - промолвил он. - "Если ты не можешь расправиться с этими людьми, то какой прок от тебя во Дворце Варна, где находится отряд Дая? Час расплаты всегда приходит в самый неподходящий момент. Ты многих использовал ради собственной наживы, но в конце все сложилось не очень хорошо для тебя. Во Дворец Варна вернусь я и буду защищать нашего лорда! А ты наконец реши сложившуюся ситуацию здесь! И если посмеешь появиться во дворце, бежав с поля брани, то будешь казнен! Уничтожь людей и магический круг светлой энергии! Если одержишь победу, лорд Варн может изменить свое мнение и сказать: "А этот кусок дерьма действительно молодец!"

И Мист-Варн исчез, поскольку приказы лорда Варна были для него первостепенны. Забоера остался один в окружении врагов, но не растерялся, поскольку у хитроумного чародея был наготове резервный план. Повинуясь его воле, тела сотен мертвых монстров Королевства Тьмы слились воедино, образовав исполинского сверхдемона, внутри которого пребывал сам Забоера.

Лон Берк бросился в атаку, полоснул гиганта мечом... и клинок раскололся в руке пораженного коваля. "Спасибо за этот удар, Лон Берк", - издевательски промолвил Забоера из нутра сверхдемона - или, точнее, сверхзомби. - "Это лишний раз подтверждает тот факт, что противостоит вам совершенный сверхдемон! Тело его состоит из спрессованных трупов и поглощает все удары, как резина. А как только оружие пронзает кожу, его немедленно разъедают кислоты, циркулирующие в этом теле. Вам не удастся причинить мне вред оружием! Читайте по губам: я неуязвим. К тому же, я не чувствую боли, контролируя это тело, ведь мертвым неведомы подобные ощущения".

Чью обратился к наставнику Брокине, предложив тому попытаться разрушить тело исполина ударами вкупе с целительными заклятиями, но тот отрицательно покачал головой: "Не получится. Заклятия действуют на живое тело, чтобы чрезмерно усилить восстановление его и таким образом уничтожить. Но на зомби это не подействует".

Услышав это заявление, Забоера самодовольно ухмыльнулся. Похоже, он учел все возможные виды атак и принял соответствующие меры... По команде Крокодина воины попытались атаковать сверхзомби огненными заклинаниями, и Забоера воспринял сии жалкие потуги как личное оскорбление...

Мист-Варн, наблюдавший за сражением, зависнув высоко в воздухе, уважительно склонил голову. "Наконец-то старый шакал показал зубы", - прошелестел он. - "Быть может, ему и удастся сохранить свою власть..." После чего командующий демонической армией вознесся в тронный зал Дворца Варна...


Несколько минут спустя земля у ног сверхзомби была усеяна мертвыми телами воинов, а из тела исполина торчало множество мечей, не причинявших ему, впрочем, ни малейших неудобств. Методично, неспеша порождение Забоеры расправлялось с противниками, зная, что вред причинить ему они не смогут. Шаг за шагом сверхзомби продвигался к платформе, дабы уничтожить магический круг.

"Если уж я не могу поразить его мечом, то никто из присутствующих здесь не сможет", - бросил Лон Берк Нове. - "Однако, если применить куда более великую силу и скорость в сочетании с совершенным оружием..." "Как Меч Дая?" - уточнил Нова, но Лон Берк промолчал, размышляя... "Нет времени молить о том, чего у нас нет!" - резюмировал Нова. - "Отряд Дая... ведет бой, куда более страшный! Нам же нужно одолеть эту тварь и защитить магический круг любой ценой! Единственное, что мы сами можем сделать - создать силу, равную той, которой обладает Дай". "Это невозможно", - покачал головой Лон Берк. - "У нас нет оружия, которое оказало бы на него воздействие". "Есть", - уверенно кивнул юноша. - "Это оружие - моя жизнь!"

"Твоя жизнь?" - тяжело вздохнул Лон Берк. - "Я уже говорил тебе, малыш. Не думай, что одержишь победу, не щадя себя бросаясь в бой. Ты лишь потеряешь жизнь". "Я не об этом", - произнес Нова. - "Я обращу свою жизнь в оружие. Она станет тем самым могущественным оружием, которое нам необходимо!"

Отломив острие меча, Нова сжал его в ладони, не обращая внимания на то, что сталь рассекает его плоть. Юноша направил в лезвие свою жизненную энергию, и вокруг каленой стали возник светлый ореол - меч жизни! "Остановись, мальчишка!" - воскликнул Лон Берк. - "Даже этим мечом жизни ты сможешь лишь слегка оцарапать его тело. Вероятность того, что ударом своим ты заденешь Забоеру - ноль! Потому прекрати создание меча немедленно, ведь через пять минут ты вольешь в него свою последнюю жизненную энергию!"

"Верно", - кивнул Нова, лицо которого заметно посерело. - "Но это - меч жизни, он не подвержен коррозии и его не сломать. Я буду наносить им удары, пока не погибну. И даже маленькой царапины может оказаться достаточно! Даже если я умру, другие смогу продолжить начатое мной! Раньше я называл себя "героем". Какое право я имею на это, если не подтвержу слова делом? Это мой долг!"

Нова припомнил последний тренировочный поединок с Даем, и слова, сказанные после. Осознав, сколь велико их различие в могуществе и боевом искусстве, Нова извинился перед Даем за то, что изначально воспринимал его как соперника. Дай ответил, что разница в силе - это далеко не все, определяющее суть героя. Ведь в Рингае Нову называли "героем севера", и вполне заслуженно...

"Истинный герой - это тот, кто обладает способностью зажигать сердца остальных!" - с жаром произнес Нова. - "Если я умру и успею лишь нанести несколько царапин этой твари, я вдохновлю своим поступком других. Тогда я смогу стать настоящим героем!"

И, не слушая возражений отца и королевы Флоры, Нова устремился к сверхзомби... но меч жизни его пронзил плечо неожиданно выросшего на пути Лона Берка. "Почему?!" - выдохнул юноша; сияние вокруг осколка меча в его руке иссякло. "Я впечатлен твоим поступком, но не хочу, чтобы ты понапрасну расставался с жизнью", - произнес коваль, вытащив окровавленный клинок из раненого плеча. - "Пусть цвет нашей крови и различен, жизни ценны одинаково. Если кто-то и должен расстаться с жизнью, пусть это буду я. Я и так уже прожил в десять раз больше каждого из присутствующих здесь. Сейчас я покажу вам оружие, на создание которого потратил всю свою жизнь".

Лон Берк вытащил из кармана бриджей небольшую, отороченную шипами сферу, подбросил ее высоко в воздух, где та взорвалась, а из потоков высвобожденной энергии соткалось каменное создание в человеческий рост, которое плавно опустилось на землю перед сверхзомби. Тот попытался было рассечь творение коваля клинками, но лишь обломал их о камень. На поверку тот оказался лишь вместилищем, и распался под ударом сверхзомби, явив очам присутствующих два великолепнейших меча. "Они называются Мечами Небесного Императора!" - провозгласил Лон Берк, сжав эфесы в ладонях. - "И я создавал их более столетия исключительно для себя!"

Лишь один-единственный удар нанес противнику Лон Берк, и тело исполинского сверхзомби распалось на четыре части. Но и мечи в руках коваля рассыпались на кусочки, и сам он пал наземь. Воины бросились к своему спасителю, обнаружив, что руки того сильно обожжены.

"Я знал, что это случится", - признался Лон Берк, обращаясь к склонившемуся над ним Нове. - "Если я нанесу удар сразу обоими мечами... и мечи, мои руки будут уничтожены... Почти 200 лет назад я тоже потерял способность пользоваться руками. Я родился в Королевстве Тьмы и менее, чем за десять лет, освоил в теории совершенный удар мечом. Однако, он был слишком разрушителен. В сражении в весьма сильным противником я попробовал применить его, но мои руки сломались наряду с мечами. В точности так же, как ты только что наблюдал. Я ненавидел слабость оружия, а не свою силу! То был не первый раз, когда я чувствовал, что сражаюсь не в полную силу! Вскоре раны исцелились и я стал ковалем, дабы создать оружие, сражение которым доставило бы мне удовольствие. Мечи Небесного Императора - результат моих трудов, однако они несовершенны. Если бы я знал, что мне придется сражаться ими, то закончил бы их создание. Но с тех пор, как я выковал Меч Дая, я тратил слишком много времени на создание оружия для членов его отряда. Причина, по которой я столько усилий потратил на Меч Дая - та же, что и у меня. Раздражение от того, что сила оружия не соответствует силе владельца".

"То есть, все это время ты сражался не в полную мощь, так как знал, что иначе можешь убить сам себя!" - выдохнул Нова, и Лон Берк устало кивнул: "Я уже говорил тебе. Лучше это, чем тебе, такому юному, губить собственную жизнь. Мне жаль только, что я не смогу выковать для вас больше оружия. Мы, демоны, обладаем невероятными целительными силами, но руки мои восстановятся не ранее, чем лет через семьдесят. То есть, не при вашей жизни". И тогда Нова попросил легендарного коваля взять его в ученики, дабы он своими руками сумел восстановить и закончить Мечи Небесного Императора.

Сгрудившиеся подле Лона Берка воины не заметили, как из останков мертвого тела сверхзомби выполз Забоера, устремился было прочь, но на пути его вырос Крокодин. "У меня может быть наготове еще один план!" - оскалился призрачный епископ, но Король Зверей покачал головой: "Нет у тебя плана. Я знаю тебя, и после поражения ты немедленно бежал бы с поля брани. То, что ты еще здесь, говорит о том, что магические силы твои иссякли. Так что теперь ты можешь лишь ползать. Так что... здесь твой жизненный путь и оборвется".

"Крокодин", - устало обратился Забоера к занесшему секиру для удара Королю Зверей, - "ты прав. Нет у меня никакого плана. Мне осталось лишь пасть от твоей руки. Вполне подходящий конец для меня... Учитывая все то, что я совершил в этой жизни... Но выслушай мои последние слова... Когда я был одним из шести командующих, я жил в постоянном страхе... всегда сознавая, что физически весьма слаб... Я пребывал среди сильнейших демонов, и, чтобы сохранить жизнь, вынужден был постоянно лгать и плести интриги. Теперь, когда сверхзомби повержен, я ничего не могу предложить демонической армии, и не на кого мне больше рассчитывать. Впервые я говорю без тени лжи. Я ненавижу сторону, которую ты принял, но больше не представляю для нее угрозы. Молю тебя, позволь мне уйти. Никогда больше я не примкну к демонической армии! Пусть это звучит и жалко, но кроме тебя у меня никого не осталось. Ты... был мне практически другом. Демоны отринули меня, а люди никогда не примут... Позволь мне дожить свою жизнь в одиночестве... Прояви же милосердие!"

Крокодин молчал, не двигаясь, и Забоера искренне надеялся, что эта тупая рептилия уверует в искренность его раскаяния... Ведь по жилам призрачного епископа текли ядовитые жидкости, и ему достаточно лишь царапнуть Крокодина ногтями, чтобы подчинить его своей воле.

Но Крокодин прикончил Забоеру; горький жизненный опыт показал ему, что кое-что не меняется никогда. "Этот демон когда-то был одним из шести командующих демонической армией, ибо обладал огромной магической силой", - сообщил Крокодин подоспевшему Бадуку, кивнув на мертвое тело призрачного епископа. - "Но его ослепила жажда власти... потому он так плохо кончил. Интересно, как бы изменилась его судьба, если бы он захотел стать хотя бы чуточку сильнее сам... Алчность - страшная штука. Интересно, не встань я на сторону Дая, закончил бы я так же?.. Он, конечно, был редким подонком, но мне жаль его..." "Ты не такой, как он", - обнадежил товарища Бадук. - "Мой друг, Король Зверей Крокодин, с честью сражался бы с нами, даже если бы мы оставались его врагами".

Оба замолчали, осознав наконец, что сражение в долине Рурой завершилось, и теперь все зависит от их товарищей, бросивших вызов лидерам демонической армии во Дворце Варна.


Ряды противников Хьюнкеля заметно поредели, и монстры замерли в нерешительности, не ведая, как можно поразить светлого рыцаря. И тогда вперед выступил Хим, которого Хьюнкель не чаял увидеть больше в этой жизни. "Он мой!" - произнес конструкт. - "Я не позволю никому иному убить его!"

"Хим?" - недоверчиво вопросил Хьюнкель. - "Ты действительно воитель-пешка Хим? Но я думал, Хадлар сотворил тебя из шахматной фигуры при помощи запретной магии. Другими словами, теперь, когда Хадлар мертв, должен был погибнуть и ты. Но... как?.." "Не знаю", - покачал головой Хим. - "Когда ты сразил меня, я ударился о землю, разбил голову и терял сознание, полагая, что это и есть смерть. Но во тьме раздались крики моих погибающих товарищей, и даже самого Хадлара! И когда я осознал смерть Хадлара, то понял, что не хочу умирать! Даже если бы это означало, что я остался один, что Хадлара больше нет на этом свете, я хотел выжить! Я хотел показать тебе, Даю, всем остальным, сколь мы целеустремленны. Целеустремленность и величие дворцовой стражи! Именно этого желал Хадлар в момент смерти. Посему, ради Хадлара я возжелал остаться в живых! И мой голос присоединился к иным во тьме: "Я не могу умереть, я должен выжить!" А вскоре я осознал, что зияющая рана в моей груди исчезла".

Хьюнкель был озадачен: считать ли произошедшее чудом?.. Или... Хим исцелился в момент гибели Хадлара, и не означает ли это, что...

Хим Монстры Королевства Тьмы, однако, отнюдь не были впечатлены появлением на сцене прихвостня Хадлара, и немедленно атаковали его. И тогда Хим сотворил водоворот энергии, разбросавшей тварей во все стороны. В результате высвобожденного могущества на голове Хима возникла копна серебристых волос - точь в точь, как у Хадлара. Появлением оных конструкт был изумлен не меньше наблюдавшего за ним Хьюнкеля. Последний отметил, что демонов нижнего мира Хим смел водоворотом жизненной энергии, которой искусственно созданный конструкт обладать просто не может! Значит, Хим стал настоящей живой сущностью, и в теле его пребывает душа Хадлара! Хьюнкель поморщился: это плохо! Теперь на него не окажет воздействия "удар неба", а сам Хим может наносить удары, сочетая мощь орихалкона и жизненную энергию, что делает его столь же могущественным, как и Дай.

Даже видя, что противник его сильно ослабел в противостоянии с монстрами, Хим ринулся в атаку...


Выжившие в сражении в долине Рурой войны собрались у магического круга, который им все-таки удалось сохранить в целости. Конечно, теперь они могли с помощью заклятия перемещения отправиться во Дворец Варна на помощь героям, вот только были чрезмерно измотаны только что завершившейся битвой с тварями Королевства Тьмы.

Тем не менее, трое приняли решение незамедлительно отправиться в цитадель Лорда Демонов - Чью, Крокодин и наставник Брокина...


Жестокий удар Хима отбросил Хьюнкеля на несколько шагов; силы рыцаря были истощены чрезмерно, ведь впервые в жизни дважды за день он применил в сражениях "великий крест". А Хима, наоборот, новые силы просто переполняли...

Хьюнкель не сумел удержать угасающий огонек сознания, и милосердная тьма объяла его.


Восстановив наконец силы, Дай, Маам и Поп свернули лагерь, обратив взоры к дверям, в которых скрылись Аван и Леона. Последние отсутствовали довольно давно, и факт этот весьма настораживал.

"Когда ступаешь во вражеский оплот и не встречаешь противника, это означает..." - начал Поп. "Верно", - прервал его свистящий шепот. - "Это значит, что страж начеку!" В коридоре за спинами героев возник Мист-Варн. "Этот чертог называется Белым Садом, и он - сердце Дворца Варна", - продолжал командующий демонической армией, медленно приближаясь. - "Это одно из самых красивых мест во всем дворце, и служит вратами в Башню Волшебных Небес, где пребывает сам лорд Варн. Я думаю, вам будет полезно знать название места, где вы сложите головы".


"Хьюнкель!" - прозвучали слова Авана. - "Давай, вставай же! Неужто ты меня не слушал?! Нет стыда в поражении, если ты выложился полностью, однако это ведь не так, верно? Если поражение неминуемо, сражайся в полную силу все равно! Иначе никогда не станешь сильнее! Сражайся, пока силы твои не иссякнут... В том и состоит суть истинного воина!"

Слова эти, раздавшиеся в сознании Хьюнкеля, непостижимым образом вернули его к реальности, вырвав из забытья. Наставник прав, конечно же... Хим с одобрением наблюдал, как противник его поднимается на ноги и, вновь устремившись к нему, нанес Хьюнкелю ряд ударов, отчего рыцарь вновь распластался на каменном полу.

"Что с тобой?" - презрительно бросил Хим. - "Я-то думал, ты собираешься сражаться, а ты даешь мне избивать себя. Что случилось с твоим "гибельным копьем"? Попробуй применить "вспышку неба" или что-нибудь еще в этом роде". "Не получится", - выдавил Хьюнкель. - "Хим... ты уже не тот, что раньше. Я не могу поразить тебя "гибельным мечом" из-за твоей возросшей скорости перемещения. И "вспышка неба" не подействует, ибо тебя ныне наполняет жизненная энергия. Другими словами, мои приемы стали бесполезны. В шахматах есть правило, когда пешка, проникнув на территорию противника, получает новые способности и может стать любой фигурой, за исключением короля. Твои серебряные волосы - доказательство того, что это случи. Доказательство того, что ты стал воином высочайшего класса".

"Ну и что?" - разозлился Хим. - "Ты сдаешься лишь потому, что встретил противника, с которым не можешь справиться?" И воин из орихалкона вновь атаковал, наградив Хьюнкеля серией ударов. Тот, однако, заметил, что когда воитель-пешка отводит для удара руку, он открывается на мгновение... и момент этот стоит использовать.

И когда Хим атаковал в следующий раз, Хьюнкель схватил противника, прижал к себе, сознавая, что остается лишь применить "великий крест", что ознаменует гибель их обоих. Но поскольку рыцарь воспользовался сим приемом уже дважды за день, то не сумел мгновенно высвободить жизненную энергию, и Хим вырвался из его захвата и вновь поверг Хьюнкеля наземь.

Сил у того практически не осталось, но пока теплится воинский дух в душе его, побежденным от себя не признает. И Хьюнкель отбросил волшебное копье, при этом доспехи исчезли с его тела. "Я буду сражаться с тобой на равных", - обратился человек к изумленному Химу. - "Исключительно кулаками". "Ты что, из ума выжил?!" - воскликнул Хим. - "Мое тело - из орихалкона! Ты не сможешь причинить ему вред голыми руками!" "Так это или нет, мы сейчас выясним", - промолвил Хьюнкель. - "Из оружия у меня остались лишь кулаки! Я решил сознательно загнать себя в угол. Когда во мне пробудились энергии света, я разрывал металл голыми руками. Даже человеческое тело может быть чрезвычайно сильно, если сильна его светлая энергия. Жизненной энергии у меня осталось мало, но если я сумею обратить ее в атакующую энергию, то, быть может, и пробью твое тело. Все равно у меня нет иного выхода!"

"Не делай этого, Хьюнкель!" - предостерег противника Хим. - "Теперь я могу создавать вокруг себя ауру, более прочную, нежели орихалкон. Неважно, сколько жизненной силы ты направишь в свой кулак, я могу сделать то же самое! Приведу аналогию: многого ли ты добьешься, выйдя с голыми руками против Дая или Хадлара, в руках у которых мечи? Если я ударю тебя кулаком, окруженным аурой жизненной энергии, то насквозь пробью не защищенное доспехами человеческое тело и оно будет изуродовано до неузнаваемости. Я не хочу, чтобы ты так умер! Одержать верх над тобой - вот миссия, для исполнения которой я был рожден; в ней смысл моей жизни. Я понял это в тот самый момент, как впервые увидел тебя! У тебя на лице было написано: "Я самый сильный!" А я так хотел, чтобы лицо это отразило страх. Если хочешь умереть, не стоит делать это столь вульгарно. Оставайся верен самому себе и умри с достоинством!"

"Ты что-то подобное говорил во время нашей первой схватки", - припомнил Хьюнкель. - "Многие люди предпочтут красивую смерть в бою, нежели жизнь в позоре". Но я не таков! Верно, смерти я не боюсь. Иногда я разделяю твою точку зрения. Однако мои спутники помогли мне понять, что истинный воин не позволит личным предпочтениям повлиять на успех миссии в целом! Даже если лицо твое разобьют в кровь... ты должен исполнить свою роль! Мне плевать, сколь вульгарен кулачный бой! Если у меня есть шанс, я ставлю на него! Давай же, Хим! Мой кулак плюс "воинственность" души против твоего кулака и жажды мщения. Который победит?"

Хим устремился к Хьюнкелю, занеся кулак для удара, но рыцарь ударил конструкта в грудь, разбив ее вдребезги. "Все дело в твоей атаке", - счел необходимым пояснить он павшему Химу. - "Я бы не сумел разбить орихалкон своими оставшимися силами. Потому единственное, что я мог сделать - добавить к силе своего удара твой импульс. Среди приемов Авана есть похожий, и я попробовал применить его к удару кулака. Хим припомнил, что, действительно, Хьюнкель собирался проделать нечто подобное в сражении с Бараном, когда отбросил копье и приготовился нанести ответный удар...

"Однако прием этот требует, чтобы ты высвободил все свою жизненные силы, обратив себя фактически в ничто, после чего принял вражеский удар и нанес собственный", - продолжал Хьюнкель. - "Если бы я сейчас попробовал нечто подобное, то был бы мертв вне зависимости от того, сколь бы успешно контролировал свою энергию. Ведь моя контратака не была бы достаточно сильной! Единственным выходом было использовать твою высвобожденную энергию и нанести удар за мгновение до того, как твой кулак поразил бы меня. Так как я повелел волшебному доспеху исчезнуть, скорость моя возросла. К тому же, стоит поблагодарить и тебя, ведь ты согласился на этот кулачный поединок. В противном случае ты бы медленно, но верно добил меня". "Я бы никогда этого не сделал", - произнес поверженный конструкт. - "Даже если бы знал, что одержу таким способом победу, я бы никогда не пошел на это! Ведь победа была бы бессмысленна! Я хотел победить даже ценою жизни, но я скорее расстался бы с жизнью, чем одержал победу таким способом. Но эта рана... они болит... я никогда раньше не испытывал боли... наверное, такова она - жизнь... А теперь прикончи меня, Хьюнкель!"

Но рыцарь, отрицательно покачав головой, протянул воителю-пешке руку. "Вставай, Хим", - произнес он. - "Ты не умрешь здесь. Если мы догоним остальных, они исцелят тебя заклинаниями. И пойми, это не жалость - это приказ! Победитель получает право лишить жизни побежденного... но я лишаю тебя смерти! Я верю, что в душе твоей не осталось зла, посему не вижу смысла в том, чтобы тебя добивать. Твое стремление к победе надо мной чисто, не омрачено злобой; нам не нужно сражаться, к тому же - твоя жизнь принадлежит не только тебе. Сейчас ты сочетаешь в себе сущности Хадлара и иных рыцарей дворцовой стражи. Я не думаю, что ты получил новую жизнь лишь из-за шахматного правила. Твой долг - жить ради своих товарищей. Разве я не прав, Хим? Я не принуждаю тебя встать на нашу сторону. Но если я останусь жив после этой битвы, то с радостью сражусь с тобой снова. Живи же, Хим!" По лицу Хима текли слезы гнева и облегчения одновременно; пребывал он в совершенном смятении чувств.

Неожиданно с небес низвергнулись огромные шахматные фигуры и, лишь коснувшись поверхности площади, обратились в конструктов - семь воителей пешек, конь, слон и ладья. "Ты что, забыл?!" - издевательски произнес чей-то голос, обращаясь к пораженному Химу. - "Шахматные фигуры - это король, ферзь, два слона, две коня и две ладьи. Итого шестнадцать штук. Лорд Варн отдал Хадлару лишь пять фигур. К тому же лишь одна фигура из шестнадцати обладает полной свободой воли. И это я - лучший страж Дворца Варна, пользующийся безграничным доверием самого лорда Варна".

Конструкты расступились, пропуская фигуру, заметно возвышающуюся над остальными. "Я, король Максимум", - громыхнул величественный конструкт. Хим предался отчаянию: они с Хьюнкелем наверняка не смогут справиться с таким количеством противников. Велев Химу лежать неподвижно, а при первой же возможности разыскать ушедших вперед героев, Хьюнкель поднялся на ноги, обернулся к конструктам. Он сражался все это время, чтобы боль позволила забыть о прошлом, чтобы пот и кровь смыли свершенные злодеяния... Но это сражение станет для него воистину последним!..

Взгляд короля Максимума позволял определить, сколько сил остается у его противников, и, пристально воззрившись на Хьюнкеля, конструкт понял, что жизнь едва теплится в теле человека. "Да тебя пешка слегка пнет, и ты помрешь!" - усмехнулся Максимум. - "И ты еще будешь стоять здесь с такой решимостью на лице? Ты смел или просто глуп? Предлагаю тебе не сопротивляться, а просто умереть!"

"У меня к тебе один-единственный вопрос", - произнес Хьюнкель, на которого речи Максимума не произвели ни малейшего впечатления. - "Ты назвал себя лучшим стражем Дворца Варна. Почему же ты не защищаешь самого Варна? Наверняка Дай и остальные уже достигли внутренних помещений замка". "Может, и ты не поймешь", - отвечал король, - "но в словаре моем нет слова "поражение". Основа битвы - уменьшить ряды противника, расправившись сперва с самыми слабыми. Моя роль и моя миссия совершенно отличны от возложенных на Мист-Варна и Килл-Варна. Мой долг - сражаться и одержать победу! Если мы вступаем в бой, то не имеем права на поражение. В это самое время Мист-Варн удерживает героя и его отряд. Пока же я уничтожу тебя, и так едва живого. После чего прикончу героя, который заметно ослабеет после противостояния Мист-Варну. Таким образом, именно я стану тем, кто покончил с незваными гостями! Приятно будет превзойти Мист-Варна. Он всегда смотрит на меня свысока и называет "дворцовым уборщиком".

"Я понял", - кивнул Хьюнкель, когда король Максимум завершил свою пламенную речь. - "Ты просто падаль! И недостоин оставаться в живых!" Но король лишь рассмеялся, щелкнул пальцами, и семеро пешек устремились в атаку, навалились на безоружного Хьюнкеля. "Вернитесь!" - усмехнулся король, и пешки немедленно отступили... все, кроме одной. Последнюю, седьмую, Хьюнкель ударом кулака разбил на куски, и наблюдавший за рыцарем Хим понял, что применил тот ту самую контратаку, о которой говорил чуть раньше.

Следующим в атаку бросился воитель-конь, но и его Хьюнкель разбил одним ударом кулака. Как он и предполагал, эти конструкты и в подметки не годились созданным Хадларом. "Дворцовая стража Хадлара", - произнес Хьюнкель, обращаясь к изумленному Максимуму, - "обладала свободой воли, они были великими бойцами. Они были преданы своему господину и сражались за него! Твои же конструкты - самые обыкновенные фигуры".

Видя, что Хьюнкель едва цепляется за свою жизнь, Максимум приказал воителю-слону прикончить человека, но и того последний разбил на части. "Жизнь моя почти завершилась", - признал Хьюнкель, - "но меня не убьют эти куклы!"

Одного за другим, Хьюнкель разбивал воителей из орихалкона, дробя собственные кости и каким-то чудом сохраняя при этом способность двигаться. Хим понимал, что движет человеком, сохранившим ему жизнь, исключительно "воинственность" души.

Максимум отозвал пятерых оставшихся в живых пешек, наказав им охранять свою персону, но Хьюнкель, стремительно подскочив, ударил короля, повергнув того наземь. "Я понял, в чем твоя слабость", - произнес рыцарь, - "ты - типичный шахматный король. Ты едва перемещаешься, и всецело полагаешься на подопечных. Если бы тебя не сдерживали эти ограничения, ты мог бы атаковать меня наряду с пешками, попутно разрабатывая стратегию боя. Но ты не можешь защитить себя в этом случае, и если я оторвусь от пешек, ты окажешься в моей власти. Это мат, Максимум".

Король молча взирал на Хьюнкеля, пытаясь отыскать в своей обширной памяти то, что поможет ему одержать верх над человеком. И Максимум зло ухмыльнулся, когда в разуме его всплыл эпизод последнего противостояния Хьюнкеля и драконьих наездников... в частности, беседа рыцаря с Лархальтом.

Он вновь щелкнул пальцами, и пятеро воителей-пешек схватили поверженного Хима, швырнули его через невысокие перилла, ограждающие сию террасу дворца. Хьюнкель метнулся вперед, ухватил падающего Хима за руку... и в это мгновение Максимум с силой опустил ногу на спину светлому рыцарю.

"Хьюнкель! Забудь обо мне и прикончи его!" - возопил Хим, но Максимум самодовольно усмехнулся: "Он не сможет. Мои сведения о нем подтверждают это. Этот человека не может принести в жертву своих товарищей. Он сознает, что вы оба погибните, но он не сделает выбор в пользу того, чтобы выжить одному. Он, в конце концов, лишь глупый человек! Это - самая страшная слабость воина, Хьюнкель. Это твоя единственная слабость, созданная отношениями с товарищами, и ненужными чувствами вроде сострадания и любви".

Король занес над головою Хьюнкеля руки, дабы размозжить череп строптивому человечку... но в затылок ему вонзилось волшебное копье, вынудив отшатнуться от беспомощной жертвы. Максимум велел пятерым пешкам немедленно выстроиться перед ним и новым противником... коим оказался никто иной, как Лархальт!

"Похоже, чудеса сегодня случаются одно за другим", - выдохнул Хьюнкель, помогая Химу взобраться на парапет. - "Не только Аван, но и этот воин каким-то непостижимым образом восстал из мертвых. Он - мой враг, но и друг тоже".

Максимум приказал пешкам атаковать, но Лархальт сразил всех пятерых одним ударом копья, после чего направился к замершим в отдалении Химу и Хьюнкелю. Попутно неуловимым глазу движением он сразил короля Максимуса, и тот исчез в облаке взрыва.

"Ты выжил..." - произнес Хьюнкель, но Лархальт покачал головой: "Не совсем. Тогда твой удар лишил меня жизни. Однако вскоре после этого я получил драконью кровь от самого лорда Барана, и таким образом сумел вернуться в этот мир". Хьюнкель припомнил, что именно кровь Барана возродила Попа после того, как сердце мага остановилось...

"Однако, я был не единственным", - продолжал Лархальт. - "Лорд Баран даровал свою кровь всем трем драконьим наездникам, и сохранил наши тела в лесной чащобе подле Чудесного Источника. Однако далеко не все, чьи губы оросила сия кровь, могли восстать из мертвых, а лишь те, духи которых были чрезвычайно сильны. Я стал единственным из трех, кто сумел вернуться в смертный мир. Я очнулся лишь несколько дней назад". "Прости", - склонил голову Хьюнкель. - "Если бы ты не спас меня, я..."

"Не помню, чтобы я спасал тебя, Хьюнкель", - резко произнес Лархальт. - "Я видел перед собой врага, которому и нанес удар. Проигравших я не спасал. Твои раны были следствием того, что ты пытался спасти своего противника? Подобное поведение недостойно воина! Ты заслужил поражение!"

"Ты прав", - согласился Хьюнкель. - "Если быть воином - значит быть хладнокровным и расчетливым, я не достоин называться таковым. Вне зависимости от обстоятельств я бы не выпустил руку Хима". "Стало быть, я ошибся, доверив тебе жизни лорда Барана и лорда Дино", - холодно произнес полудемон. - "И не думаю, что ты еще будешь полезен лорду Дино".

Он направил острие волшебного копья в сердце Хьюнкеля и нанес удар... но в последний момент изменил его направление, и копье вонзилось в стену в считанных сантиметрах от тела рыцаря. "Воин Хьюнкель мертв!" - провозгласил Лархальт. - "Я только что убил его. Стало быть, никто не будет возражать, если я заберу себе доспех и копье, верно?" "Конечно", - улыбнулся Хьюнкель. - "Зачем трупу копье?"

"Прощай, мой друг", - промолвил Лархальт, и магия копья облекла его в сияющие доспехи. - "Покойся с миром. У тебя слишком доброе сердце, чтобы продолжать это сражение". И полудемон устремился прочь, направившись во внутренние покои дворца. Хьюнкель с улыбкой смотрел ему вслед, понимая, что в такой грубоватой форме Лархальт высказал ему свою благодарность. Быть может, Баран прислал его с того света, чтобы помочь Хьюнкелю... но теперь неистовый полудемон займет его место в отряде Дая.

Хьюнкель устало привалился к стене коридора, глаза его закрывались, мысли путались. Но он сознавал, что сделал все, что мог... даже умудрился спасти Хима. Последний же с тревогой воззрился на обмякшего рыцаря и осознание страшной необратимости произошедшего отразилось на лице воителя-пешки.

Чью, Крокодин и Брокина, прибывшие во Дворец Варна, обнаружили Хима подле бездыханного тела светлого рыцаря. "Тише вы!" - шикнул на них конструкт, по лицу которого текли слезы. - "Впервые в своей жизни он отдыхает... от бесконечных битв... Он исцеляет свой разум и тело..."


Мист-Варн нападать не спешил; казалось, он к чему-то прислушивается. Замерли и изготовившиеся к бою герои, ожидая любого подвоха со стороны командующего демонической армией.

"Похоже, конструкты короля уничтожены", - произнес наконец Мист-Варн. - "Он сам уверовал в то, что он - любимец лорда Варна, но на самом деле он был просто уборщиком дворца. Если он не видел разницы между мышью и раненым тигром, то заслуживал смерти! Но интересно, кто же уничтожил его воинов из орихалкона? Хмм, наверное, Хьюнкель или Аван, ведь их здесь нет..."

"Если ты ищешь меня, то я здесь", - произнес знакомый голос, и на вершине лестницы, ведущей во внутренние покои дворца, показался наставник Аван, подле которого стояла принцесса Леона. - "А с ними наверняка расправился мой первый ученик".

Мист-Варн смерил Авана внимательным взглядом, ведь то была их первая встреча лицом к лицу. Наверняка эта парочка исследовала подходы к Башне Волшебных Небес, постаравшись обезвредить как можно больше ловушек "бога смерти".

"Леона поведала мне о событиях, свершившихся в последние три месяца", - произнес Аван, не отрывая взгляд от Мист-Варна. - "Она сказала, что самый опасный из защитников Варна - Мист-Варн, командующий демонической армией. Похоже, так оно и есть!" "Действительно", - подтвердил Мист-Варн. - "Забоера, должно быть, мертв, ровно как и "самопровозглашенный страж дворца". Я - единственный, обладающий силой уничтожить вторгшихся в замок. Лишь я, Мист-Варн!"

"Ты - единственный из шести командующих, еще остающийся в живых", - молвил Поп, скрестив руки на груди. - "Больше положиться не на кого, и тебе придется нелегко". "Шесть командующих?" - хохотнул Мист-Варн. - "Лорд Варн никогда не рассчитывал на них. Я в одиночку способен полностью опустошить ваш мир. Лорд Варн жаждал обладать сильнейшей армией. Он не хотел просто уничтожить ваш мир, но создать самую могущественную армию в истории, и обладать ею целую вечность! Потому он сделал командующим Хадлара, в то время - сильнейшего из демонов, а мне лорд Варн уготовил роль его подчиненного. Баран и Хьюнкель были избраны за воинский дух и за ненависть к людям, Крокодин - за чувство верности, Забоера и Флаззард - за хитроумие и амбициозность. Каждый из них был достоин внимания лорда Варна. То, что они обладали разными качествами, порождало соперничество, и в конечном итоге определяло сильнейшую армию. Однако планы лорда Варна не увенчались успехом из-за ваших действий. Жаль, конечно, но сейчас это уже не важно! Свою величайшую миссию - уничтожение вашего мира - мы все-таки исполним. В конце концов, идее демонической армии чуть больше десяти лет, в то время как я защищаю лорда Варна уже тысячелетие!.. А теперь нападайте. Как я и обещал, Белый Сад станет вашей могилой!"

Сознавая, что Мист-Варн наверняка обладает силами, покамест им неведомыми, Дай принял решение с самого начала сражения не сдерживать себя и атаковать в полную силу. Но его остановил Аван. "Он мой!" - произнес наставник, медленно спускаясь по ступеням и не отрывая глаз от Мист-Варна. "Мой?" - хмыкнул Мист-Варн. - "Собираешься сражаться со мной в одиночку, Аван?"

Аван уверенно кивнул, чем вызвал бурю протестов со стороны героев. Впрочем, на оные наставник не обратил ни малейшего внимания и, приблизившись к Мист-Варну, произнес: "Ты принимаешь мой вызов!" "Нет!" - отвечал тот. - "Я не знаю, что он сделает, если узнает, что я забрал у него жертву".

За спиною Авана открылся портал, и коса "бога смерти", показавшаяся из него, ударила наставника, втянув тело его внутрь. Леона бросилась было к Авану, но он метнул на нее упреждающий взгляд, и девушка остановилась. А в следующее мгновение наставник исчез, ровно как и портал. "Этот "бог смерти" забрал его!" - возмущенно воскликнул Поп.

"И снова ты потерял своего наставника, Дай", - глумливо обратился Мист-Варн к драконьему рыцарю. - "Каково это - потерять человека не раз, а дважды? Должно быть, тебе наполняют сожаление и беспомощность". "Вы, гады, вдвоем это спланировали!" - гневно выкрикнул Дай. - "Так "бог смерти" задумал убить наставника!"

"Это не убийство, а нечто, куда более интересное", - хохотнул Мист-Варн. - "Это начало дуэли. Авана забрала не флейта Килл-Варна, а коса - оружие предвестника смерти. Такова приглашение на дуэль! Аван не был убит, но вскоре будет".


Аван пришел в себя в бездне беспросветной тьмы; прямо перед ним витало некое создание, сжимавшее в руках косу. Судя по всему, именно оно, а не Килл-Варн, перенесло человека в это... пространство.

"Добро пожаловать, Аван!" - произнес знакомый голос, и в нескольких десятках шагов от героя означились очертания "бога смерти". - "Добро пожаловать в пространство моего отмщения". Лик Килл-Варна скрывала новая маска, и отражала она ярость и жажду мщения, снедавшие душу демона.

"Я никогда не встречал того, кто мог бы меня так разозлить", - продолжал Килл-Варн. - "Разве что этот маленький маг, твой протеже. Но наставник разъярил меня куда больше! Я обещал, что лично расправлюсь с тобой!" "Предавшись ярости, ты отринул спокойствие и расчетливость", - усмехнулся Аван. - "И какой же грязный трюк ты приготовил для меня на этот раз?"

Килл-Варн бросил Авану игральную карту - джокер, изображен на которой был малыш Пироро. "Это то же самое, как если бы я швырнул тебе в лицо перчатку!" - молвил "бог смерти". - "На этот раз - никаких уловок и ловушек! Я вызываю тебя на честный поединок. Здесь для этого - самое место. Посмотри на это создание с косой. Я называю его "судьей". Он из моих редчайших конструктов нижнего мира. Его коса может пронзать пространство и затягивать противников в это измерение. Демоны Королевства Тьмы использовали этого конструкта для проведения дуэлей. Судья надзирает за битвой; в этом пространстве нет иных живых существ, и двое сражаются до поражения одного из них. А когда дуэль завершается, судья выносит свое решение... обезглавливая проигравшего". "Ужасающий конструкт", - пробормотав Аван, бросив взгляд на безмолвного "судью". - "Но вполне подходящий для Королевства Тьмы, где реки крови никогда не иссыхают".

Обнажив меч, Килл-Варн устремился в атаку...


Мист-Варн несколькими скупыми фразами поведал героям о том, что ожидает их наставника; самого его сомнения в исходе дуэли нисколько не мучили. "Никто не может вмешаться в сражение, проводимое в пространстве судьи", - говорил Мист-Варн. - "Как только проигравший будет обезглавлен, сам судья взрывается, а победитель возвращается в этот мир".

"Как нам спасти наставника?! Скажи!" - выкрикнул Дай. Признаться, Мист-Варн был поражен столь прямым вопросом, но рассмеялся. "Да, я единственный знаю, как это сделать", - изрек он, и Дай вознамерился было броситься в атаку, чтобы выбить из противника признание.

"Подожди, Дай!" - выкрикнула Леона, доселе сохранявшая молчание. - "Мист-Варн не знает! Если поразмыслить о том, что он нам рассказал, нет способа спасти наставника из измерения судьи. Дуэль ведь завершает этот конструкт из Королевства Тьмы? Наверняка он рассчитан на то, чтобы работе его не мешали драконы и демоны нижнего мира".

Дай помедлил; в словах принцессы был резон. "Другими слова, Мист-Варн делает вид, будто обладает какими-то тайными сведениями, чтобы удержать нас здесь и нанести Даю как можно больше ран", - продолжала Леона. - "Другими словами, даже если сам он потерпит поражение, Варн получит огромное преимущество. Не попадись на его мелкие трюки, верь в силу наставника Авана. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы как можно скорее добраться до Лорда Демонов, а не отвлекаться на сражение с его защитником!"

Однако слова ее не возымели действия, поскольку иные герои справедливо полагали, что уничтожить Мист-Варна необходимо. Обнажив меч, Дай устремился было к Мист-Варну, но в каменный пол у ног его вонзилось волшебное перо, брошенное Леоной, от которого разлилось сияние...


Противостояние Авана и Килл-Варна продолжалось; последний с удивлением обнаружил,что противник его сильнее, чем он предполагал изначально.

"Я нарочно сдерживался при нашей последней встрече", - объяснил Аван. - "Просто испортил тебе маску. Я не мог выложиться полностью, ведь ты бы наверняка бежал и позже вернулся. Но я хотел, чтобы внимание твое было приковано ко мне, и гневался ты лишь на меня. Поэтому сейчас ты теряешь время на месть, а Дай и остальные получили шанс пробиться к сердцу дворца. Чего-то подобного я от тебя ожидал. Мы можем тут хоть целую вечность сражаться, мне все равно, если за это время Дай с товарищами сумеют одолеть Варна. К тому же я уже изложил свою волю наследнице - той, которая поведет их за собой!"


Наследница Авана - принцесса Леона, вновь обратилась к героям, неотрывно глядя на сконфуженного Дая. "Наставник Аван передал мне перья, ибо предполагал, что с ним может случиться нечто подобное", - молвила девушка. - "Чтобы привести своих учеников к победе, он просил сказать вам следующие слова: "Все сражаются за героя!"

Тогда, в коридоре, ведущем к Башне Волшебных Небес, Леона поинтересовалась у Авана, что же означают эти слова, и отвечал он: "Помни, принцесса, мы должны приложить все усилия, чтобы Дай достиг Лорда Демонов целым и невредимым. Будучи членами отряда героя, мы должны сражаться, не забывая об этой первостепенной цели. Наверное, Варн обладает поистине невероятным могуществом. Наш шанс - один страшной силы удар, нанесенный героем. Во время давнишнего противостояния Хадлару, мой отряд сделал все возможное, чтобы я пробился в логово Короля Демонов. В душе ученики мои добры. Это, конечно, замечательно, но битвы зачастую жестоки. Иногда нам приходится сдерживать слезы и двигаться дальше ради победы. В подобные часы я хочу, чтобы за собой их вела ты, принцесса. Именно ты привержена свету и справедливости как никто иной. И ты обладаешь способностью вести за собой людей. Иногда они будут с тобой не согласны, иногда будут тебя ненавидеть, но имей силы вести за собой отряд так, как считаешь правильным. Потому я хочу, чтобы эти перья были у тебя. Когда мы вернемся, путь нам заступит могущественный враг, но я удержу его, последовав примеру Хьюнкеля. После этого роль лидера отряда примешь ты, и перья послужат доказательством моей воли. Не хочу лишний раз тревожить тебя, но в сражении с могущественнейшими защитниками Варна всегда есть риск гибели. Но... мы расстаемся с жизнями во имя цели!" "Если мы рискуем жизнями..." - промолвила Леона, - "то... все сражаются за героя!"

И сейчас Леона объясняла товарищам, что наставник передал ей перья не как оружие, но как символ света, к которому нужно стремиться. "Наставник сейчас сражается", - говорила принцесса, - "сражаться должны и мы, чтобы герой начал бой с Варном, не получив загодя ран!"

Мист-Варн, устав ждать, когда же герои атакуют его, нанес удар сам; один из стальных ногтей его удлинился, метя в спину отвернувшемуся Даю, но его отбил Черным Жезлом Поп, который, проникшись словами Леоны, принял решение задержать Мист-Варна, в то время как остальные продолжат путь к Башне Волшебных Небес. Маам вызвалась остаться в Белом Саду и наряду с Попом противостоять Мист-Варну, в то время как Дай, Леона и Гоум устремятся в святая святых Дворца Варна.

"Постой, Дай!" - выкрикнул в спину удаляющемуся герою Мист-Варн, и тот помедлил, обернулся. - "Неужто ты не пожалеешь об этом? Ты позволишь друзьям умереть лишь потому, что вкладываешь в них свою бессмысленную веру. Не думаю, что ты сможешь жить, сознавая это".

Но Дай уверенно продолжил путь вверх по ступеням, ведущим прочь из Белого Сада, к искреннему разочарованию Мист-Варна. В отведенные им несколько секунд перед неминуемым сражением Поп и Маам перекинулись парой слов. Девушка заявила, что у нее больше шансов причинить вред Мист-Варну с помощью целительных заклятий, обладающих разрушительной силой. Они видели, что под покровом темной энергии Мист-Варн скрывает лицо. Неважно, демон он или человек, главное - он живой организм, стало быть, атаки Маам возымеют действие.

"Вы считаете, что сможете удержать меня?" - усмехнулся Мист-Варн. - "Неужто и впрямь верите в это? Да вы просто обезумели! Если бы противником моим выступал Лон Берк, это было бы возможно, но у вас нет ни малейшего шанса на победу. Если бы с вами были Аван или Хьюнкель, тогда, быть может... Но позвольте мне сделать прогноз: я одержу верх над вами, не сдвинувшись ни на дюйм! Кроме того, Дай будет вынужден вернуться сюда по собственной воле!"

Поп атаковал Мист-Варна заклинаниями, и пока тот отвлекся на их отражение, Маам нанесла удар, присовокупив к нему целительное заклятие... не возымевшее ни малейшего действия. Пораженные, Поп и Маам не успели среагировать, когда удлинившиеся пальцы обеих рук Мист-Варна оплели их тел, подобно стальным змеям.

При виде этого Дай немедленно повернул назад. Поп кричал ему, чтобы Дай не поддавался на эту уловку, ведь очевидно, что, как только герой приблизиться, Мист-Варн сломает шеи плененным. Но никак не ожидал Мист-Варн, что нанесет ему удар иной противник, столь некстати появившийся на сцене; командующий демонической армией отшатнулся, а Лархальт, подхватив тела Попа и Маам, немедленно отпрыгнул на безопасное расстояние.


Первым, что увидел Хьюнкель, с трудом разлепив глаза, были склонившиеся над ним лица Чью, Крокодина, Хима и наставника Брокины. Последний без устали творил целительные заклинания, возвращая к жизни недавних противников - конструкта и светлого рыцаря.

Брокина не преминул сообщить, что бесконечные сражения нанесли непоправимый урон костям и суставам Хьюнкеля, исцелить который невозможно. Стало быть, сражаться он больше не сможет... но Хьюнкель и так это знал, и, передавая копье Лархальту, свыкся с этой мыслью. В конце концов, он же обрел нового друга - Хима.

Хьюнкель попросил Крокодина помочь ему добраться до тронного зала замка Варна, ибо своими глазами хотел узреть, как Дай нанесет последний удар Лорду Демонов. Но рыцарю подставил плечо Хим, который чувствовал, что пребывает в неоплатном долгу перед ним...


Склонив голову перед Даем, Лархальт присягнул на верность наследнику лорда Барана. "Если ты велишь мне умереть, я умру!" - говорил полудемон. - "Если прикажешь сражаться, я буду сражаться даже с богами! Я смирюсь даже с тем, что меня используют как разменную фигуру для достижения идеалов лорда Дино!"

Дай не знал, что ответить на это, ибо никогда не слышал подобных слов. От необходимость отвечать его избавил пришедший в себя Мист-Варн, и Лархальт усмехнулся: "Лорд Дино, отдай мне первый приказ уничтожить его!" "Ты покойник!" - пообещал Мист-Варн. - "Какой-то жалкий выживший драконий наездник предает демоническую армии и приходит, чтобы сразиться с Мист-Варном? Да это просто смешно! Я тебя на куски разорву!"

"Во-первых, драконьи наездники никогда не являлись членами демонической армии и служили непосредственно драконьим рыцарям", - возразил Лархальт. - "Вот кем были мы трое! Мы сражались за лорда Барана!"

Мист-Варн попытался было пронзить тело полудемона удлинившимися стальными ногтями, но тот метнулся в сторону поистине с невероятной скоростью. "Лорд Дино, твоя миссия в том - чтобы уничтожить Лорда Демонов Варна и спасти человеческую расу", - вновь обратился Лархальт к медлившему с ответом Даю. - "Чтобы исполнить ее, забудь об этом препятствии и продолжай путь. Я посвящу свою жизнь исполнению этой миссии! Такова воля твоего отца, лорда Барана!.. Когда я восстал из мертвых, в гробу подле моего тела лежало письмо, в котором лорд Баран выразил свою волю: "Моему второму сыну, Лархальту. Хоть и даровал свою кровь всем трем вам, полагаю, что лишь ты обладаешь достаточной силой духа, чтобы вернуться в сей мир. Если ты читаешь это, значит, я все же сумел вернуть тебе жизнь. Однако я требую, чтобы ты посвятил ее служению Дино так же, как если бы продолжал служить мне. Скорее всего, к этому времени меня уничтожат или Лорд Демонов, или сам Дино. Лархальт, я растил тебя с малых лет и знаю, как ты ненавидишь людей. Потому я прошу тебя о следующем: если Дино хочет защитить людей, не возражай и следуй его воле. Я верю, что он обладает силой изменить саму человеческую расу. Это моя последняя воля. Но ты должен сам решить, исполнишь ли ее".

И Дай отдал Лархальту приказ: объединить усилия с Попом и Маам, и уничтожить Мист-Варна! Пообещав друзьям, что обязательно сразит Варна, Дай в сопровождении Леоны и Гоума вновь устремился прочь из Белого Сада. Мист-Варна весьма озадачила немыслимая скорость Лархальта, и принял он решение сражаться в полную силу...


Дай несся по коридору, и лица верных друзей стояли пред его мысленным взором. Все они рискуют жизнями, чтобы сохранил он свои силы и явил их исключительно Лорду Демонов Варну, поразив того.

Дай и Леона выскочили на обширную площадь, в центре которой ввысь устремлялся шпиль Башни Волшебных Небес. "Не заставляй ждать тебя, Дай", - громыхнул голос Варна. - "Не буду лукавить и говорить о том, как я удивлен тебя видеть. Твоя сила и число твоих сторонников превзошли все мои ожидания. Килл-Варна и Мист-Варна сдерживают твои соратники, и я единственный, остающийся во Дворце Варна. Дай, я принимаю твой вызов. Поднимись на вершину этой башни и предстань передо мной. Я окажу тебе... горячий прием!"

Переглянувшись, Дай и Леона начали восхождение по ступеням, опоясывающим шпиль Башни Волшебных Небес; помахивая крылышками, Гоум кружился у них над головами. "О, да ты не один?" - прогремел глас Варна, в котором отчетливо слышалось веселье. - "Эта девушка... уж не принцесса ли Папунки? Ты, конечно, волен приводить с собой кого хочешь... но, если мне не изменяет память, драконьи рыцари всегда приносили горе женщинам..." И Лорд Демонов заливисто расхохотался.

Заскрипев зубами, Дай протянул Леоне кинжал Папунки. "У тебя есть перья наставника, но ты безоружна", - промолвил юноша. - "Я все равно не могу сражаться им, потому что высвобожу могущество драконьей ауры. Пусть оружие будет у тебя... Сражайся со мной! Встретим опасность вместе!" Леона бросилась к Даю, порывисто обняла. "Я счастлива", - прошептала она донельзя смущенному пареньку. - "Как будто в день нашей первой встречи, только на этот раз ты передаешь мне кинжал. Как и в тот день, сейчас нас трое - ты, я и Гоум. Маленький мальчик, который едва справился со скорпионом, теперь бросает вызов самому Лорду Демонов".

Конечно, сейчас все по-другому. Мальчуган, который был вне себя от счастья от того, что спустился в подземелье Делмарина, стал истинным героем, и теперь на плечах его тяжесть всех чаяний людей сего мира.

Из неприметной дверцы хлестнули щупальца, оплели тело Леоны и втянули ее внутрь. Дай устремился следом... и вскоре ступил в обширный чертог, в центре которого означилась гигантская структура, то ли органического происхождения, то ли механического. Именно это нечто сейчас и сжимало щупальцами принцессу, подняв ее на огромную высоту и разглядывая единственным, налитым кровью глазом.

К счастью, недалече Дай обнаружил четырехрукого монстра, который представился как Гороа и сообщил, что находятся они в сердце Дворца Варна. "Что это за тварь? Почему она схватила Леону?" - наступал на монстра Дай, размахивая перед носом того мечом. "Это не тварь", - покачал головой смотритель. - "Оно основано на органической жизненной форме, но наполовину - машина. Оно называется Волшебным Горнилом и движет Дворец Варна, являясь, в сущности, его сердцем".

"Волшебное Горнило - живое устройство, которое получает магическую силу от меня и распределяет ее по всем крыльям дворца", - прогремел под сводами чертога голос Варна. - "Но заклятие, отторгающее зло, сотворенное этой девушкой, лишило его способности получать от меня магию. За сотни лет существования Дворца Варна подобного никогда не случалось! Быть может, голод свел его с ума?"

Дай вновь воззрился на странное порождение - стало быть, Горнило ощутило магическую силу Леоны, почему и схватило ее? И, скорее всего, силу не самой девушки, а магических перьев, внутри которых находится множество заклинаний.

Теперь, когда Волшебное Горнило вышло из-под контроля, оно продолжило бы поднимать Дворец Варна ввысь... до тех пор, пока не достигнет он солнца. Монстр-смотритель непрерывно посылал "твари" энергию, удерживающую дворец на нынешней высоте, и лишь это уберегало Леону от того, чтобы быть немедленно пожранной Горнилом.

Дай довольно скоро обнаружил, что на Горнило не действуют ни физические атаки, ни магические. Он вознамерился было применить "удар Авана", но ощутил, как тело его внезапно отяжелело - то монстр-смотритель направил на героя гравитационную энергию, поскольку знал, что Лорд Варн немедленно казнит его самого, если что-нибудь случится с Волшебным Горнилом.

Новые щупальца метнулись к Леоне, оплели девушку, образовав непроницаемый кокон. Дай пытался превозмочь гравитационную энергию, воззвав к могуществу драконьего символа, но монстр лишь усилил поток оной, и Дай вновь распластался на полу. Смотритель, однако, понимал, что одной лишь гравитационной энергией героя уничтожишь, но заметил он клинок Дая на каменном полу. Гороа припомнил древнюю легенду Королевства Тьмы о непревзойденном мечнике, обладавшем самыми могущественными мечом и доспехами в нижнем мире. Никто не мог одолеть его, но однажды мечник повстречал демона в облике маленькой девочки; тот сумел взять в руки клинок мечника и поразить им его самого, ибо лишь это оружию могло уничтожить своего владельца.

Пока Дай всеми силами пытался превозмочь непрерывный поток гравитационной энергии, Гороа подобрал Меч Дая, дабы пронзить им сердце героя. Меч устремился вниз, и в это мгновение видение снизошло на Дая... Узрел он дворцовую площадь Алькида; Барана, привязанного к деревянному столбу и приговоренного к сожжению... Соару, бросившуюся к возлюбленному и погибшую...

"Жизнь драконьего рыцаря состоит из непрерывной вереницы сражения", - произнес в разуме Дая голос отца. - "Очень часто женщины сопровождали нас в пути и жизни их трагически обрывались... Как и твоей матери... Но это - просто история! Настоящее вершишь ты, и никто иной!.. Дай! Положи конец трагичной судьбе драконьих рыцарей! Вспомни, как ты спас Леону в первый раз! Ты не просто драконий рыцарь, а совершенный рыцарь, унаследовавший мой дух!" Действительно, впервые Дая воспользовался могуществом драконьего символа, когда спас Леону на Делмарине.

Могущество драконьей ауры отшвырнуло Гороа в сторону, и монстр с ужасом наблюдал, как Дай поднялся на ноги; драконьи символы ярко сияли на обоих его запястьях! И осознал Дай, что в последние мгновения жизни отец передал ему могущество своего символа, ныне отразившегося на запястье левой руки Дая. "Никогда мы не расстанемся, всегда будем едины", - сказал Баран тогда.

"Понятно", - протянул Варн, подавшись к хрустальному шару, дабы получше рассмотреть произошедшее. - "Когда драконий рыцарь умирает, символ возвращается к Священной Драконице, и она дарует его следующему наследнику. Однако Дая был рожден от драконьего рыцаря и человека, посему у него собственный символ, отличный от дарованного богами! И, судя по всему, Баран, умирая, передал ему свой. Так был рожден воин, превзошедший все ожидания богов!"

Дай теперь понимал, почему во снах своих видит мать, которую никогда не знал - то была память Барана, никогда его не оставлявшая!.. Гороа вновь устремился в атаку, но Дай легко отразил удар меча ладонью, после чего направил поток могущества символов на Волшебное Горнило, уничтожив защищавший то барьер. После чего взвился в воздух, поразив мечом око Горнила, разрубил щупальца, удерживающие принцессу.

К облегчению Дая, Леона оказалась цела и невредима, вот только чувствовала слабость, ибо Горнило вытягивало из нее волшебные силы. Из складок одеяния девушка извлекла Гоума... уменьшившегося в размерах! Быть может, таинственная сила крылатого слизня уберегла ее от ненасытного голода Волшебного Горнила? "Гоум спас меня во время боя с Крокодином", - припомнил Дай. - "Поп и Чью говорили, что он и их спас тоже..." Но почему сила маленького монстра всегда различна? Он исцелил Дая, оградил Попа от смерти, стал тверже орихалкона, когда спасал Чью... а сейчас непрерывно высвобождал магическую энергию, питая ей Горнило и спасая тем самым Леону. Какова же все-таки природа сил Гоума?..

Оскорбленный Гороа же решил раз и навсегда покончить с Даем, посмевшим атаковать Волшебное Горнило. Лорд Демонов запретил ему трогать мальчишку, опасаясь дальнейшего увеличения могущества того, но смотритель, ослепленный яростью, велел щупальцам Горила поглотить героя. Но Дая сложил руки так, чтобы образовывали они подобие драконьей пасти, и применил самую могущественную из атак Барана, высвобождая энергию обоих символов. Столп оной поглотил Горнило, устремился ввысь, вдребезги разнеся Башню Волшебных Небес.

Разрушение Волшебного Горнила привело к тому, что Дворец Варна начал медленно, но верно подниматься ввысь... освободившись от ауры заклятия, отторгающего зло! Дай и Леона, применив заклятие левитации, устремились в дыру в потолке чертога горнила, достигнув таким образом верхнего чертога Башни Волшебных Небес... где встретил их Лорд Демонов Варн с Посохом Демонического Света в руках, весьма разъяренный и сознающий, что игры кончились и героя сего следует воспринимать всерьез.

Магическая сила наполняла Варна, и столь велика она была, что стены чертога рушились, низвергаясь вниз. Впервые Дай ощутил болезненный укол сомнения: а сможет ли он справиться с Лордом Демонов, даже обладая двумя драконьими символами? Вернулись воспоминания о прошлом противостоянии Варну, о поражении... ведь именно тогда Дай сполна ощутил беспомощность и отчаяние пред лицом столь могучего противника.

"Я знаю, о чем ты думаешь, Дай", - ровный голос Лорда Демонов вывел юношу из задумчивости. - "Как могущественны два моих драконьих символа", верно? Сила, равной которой не ведал сей мир. Что действительно страшно в драконьих рыцарях... Это не драконья аура и не могущество драконьих символов, а неведомый потенциал, рекомый "генетической памятью". Драконий символ хранит в себе и передает следующему рыцарю память и умения драконьих рыцарей, ступавших в сей мир со времени их сотворения богами. Будучи сыном человека, ты был рожден с собственным символом и способностями рыцаря, но боевого опыта у тебя не было. Но сейчас ты унаследовал символ Барана, таким образом опыт получив. Ты понимаешь, Дай?! Теперь ты - совершенный рыцарь, обладающий всеми способностями драконьих рыцарей, живших до тебя, а также могуществом двух символов, кое можешь почерпнуть! Я даже не знаю пределов твоего могущества! Оно может превосходить силы истинного обличья драконьих рыцарей!.. И я, Лорд Демона Варн, не страшащийся никого и ничего в небесах, мирах верхнем и нижнем, с опаской подхожу к неведомому! Немедленное уничтожение, вот единственный возможный вариант!"

Дай метался по чертогу, с трудом уворачиваясь от магических потоков, срывающихся с навершия посоха Варна; Леона, схоронившись за одной из колонн, призывала героя атаковать в ответ, но тот почему-то медлил. Сомнения не оставили Дай. Чем поразить столь могущественную сущность, коей являлся Лорд Демонов Варн? Меч... или магия?

"Просто ударь его!" - выкрикнула Леона, и Дай, подпрыгнув высоко в воздух, свел воедино кулаки с пламенеющими на них драконьими символами и изо всех сил ударил Варна в затылок, вынудив того рухнуть наземь. Вернулась уверенность; конечно, не стоит изобретать некую стратегию - просто верить собственным инстинктам! Теперь Лорд Демонов с опаской глядел на противника, гадая, пробудилась ли в нем "генетическая память" предыдущих поколений драконьих рыцарей.

Дай попытался нанести демону "удар земли", тот парировал древком посоха, немало поразившись тому, что клинок мальчишки не раскололся при этом. Дай же преисполнился уверенности в том, что может одержать победу в этом сражении, ведь второй драконий символ даровал ему поистине невероятное могущество. Варн подозревал, что противник его окажется чрезвычайно силен, ведь ни один из предыдущих драконьих рыцарей не мог высвободить разрушительную силу символа, оставаясь в человеческом обличье.

Варн применил "стену бедствия" - прием, чуть было не лишивший Дая жизни во время их предыдущего противостояния. Завидя стремительно приближающуюся стену гибельной энергии, подобной жизненной, Дай окружил себя драконьей аурой, обладающей сходной природой, и "стена бедствия" обогнула его. Варн склонил голову, выказывая дань уважения изобретательности и находчивости Дая; впервые с начала нынешнего сражения Лорд Демонов ощутил неуверенность в его исходе, ведь наверняка "генетическая память" пробудилась в рыцаре.

"Я не совсем это понимаю, но, похоже, ты был прав, Варн", - произнес Дай. - "Я чувствую в себе что-то новое. Как тогда, когда возник первый драконий символ. Думаю, теперь я сровнялся силами с тобой!" "Ничего ты не понял, Дай!" - расхохотался Варн. - "Дело совсем не в равенстве сил. Да, наши силы примерно равны. Ты такой невинный... и начисто лишен амбиций! Ты даже не думал, чего мог достичь, обладая подобным могуществом! С такой силой... ты можешь низвергнуть даже небеса!.. С Бараном я был осторожен. Хоть он и не был мне ровней, "генетическая память" могла подсказать ему атаку, которую я бы не смог предвидеть. Я бы не стал сражаться с непредсказуемым врагом, даже если силы наши разнились. Стыдно не сохранить подобное могущество. Дай, сейчас ты превосходишь Барана в его истинном обличье драконьего рыцаря. Сила его была равна силе твоего первого символа, а обладая вторым, заключающим в себе изначальное могущество, дарованное богами, и "генетическую память" предыдущих драконьих рыцарей, ты сильнее всех противников, с которыми я прежде встречался. Я должен попытаться убедить тебя... присоединиться ко мне!"

"И не подумаю!" - воскликнул Дай. "Твой отец ответил согласием на то же предложение", - напомнил Варн. - "Мне не пришлось его убеждать. Будучи чистокровным драконьим рыцарем, Баран знал, сколь глупы и жалки люди. Люди отвратительны, Дай. Они не заслуживают твоей верности им. Ты можешь сражаться за них... и победить... А что потом? Поверь, если ты уничтожить меня и вернешься к ним, они отвергнут тебя. Такова человеческая природа. Они будут пресмыкаться и молить тебя о защите, истово веруя в тебя. Но это продлится ровно столько, сколько длятся их лишения. Как только наступит мир, они начнут ставить под сомнения твои мотивы и навязывать тебе свою волю. Они больше не станут воспринимать тебя как своего героя. После победы они, конечно, поблагодарят тебя, но не позволят тебе встать над ними, ибо ты не чистокровный человек. Вот каковы люди!"

"Ты не прав!" - выкрикнула Леона. - "Мы никогда так не поступим!" "Ты - исключение", - произнес Варн, даже не взглянув на девушку, - "потому что питаешь к Даю любовь. А со времен Барана ничего не изменилось. Эмоции одного человека не могут превозмочь настроения нации. Ты же правительница и должна сознавать это. Но я иной! Я не питаю предубеждений к происхождению и уважаю силу! Пусть Баран и Хадлар предали меня, уважение к ним осталось неизменно... Так что скажешь, Дай? Рискнешь жизнью за тех, кто обесценит твою победу? Или встанешь на сторону того, кто оценит тебя до достоинству? Пусть ты еще ребенок, но, надеюсь, поймешь смысл сказанного мной".

"Мой ответ - нет!" - твердо молвил Дай. - "Я знаю, что иногда люди способны на отвратительные деяния. И я знаю, что ты не лжешь, пытаясь убедить меня. Но... мне все равно нравятся люди! Мне нравятся обитатели этого мира, благодаря которым я стал таким, каков есть сегодня! Если же миряне не захотят видеть меня... я уничтожу тебя... а после исчезну!"

И сражение возобновилось...


Килл-Варн Килл-Варн и Аван замерли друг против друга в иномирье судьи; оба тяжело дышали, благо сражение давалось нелегко.

"Я не знал, что ты столь силен, Аван", - с невольным уважением произнес Килл-Варн. "Килл-Варн", - отвечал Аван, - "ты проиграл, когда решил начать эту дуэль. Твоя единственная стратегия - заключить жертву в ловушку. Вот и все! Ты лишь знаешь, как с помощью всяких ловушек обезвредить противника и добиться легкой победы. Хорошая стратегия для "бога смерти", но ты забыл, что такое настоящее сражение. Сила и скорость твои велики, но удары не слишком хорошо продуманы. Потому ты и не можешь нанести мне достаточно серьезных ран! Ты воспользовался картой, чтобы не быть униженным, а судьей - для дуэли, чтобы восстановить свою честь, но тем самым встал на путь поражения. Понял теперь, да?.. Ты проиграл, "бог смерти"!"

"Ты прав", - рассмеялся Килл-Варн. - "Я не могу победить, не расставляя ловушек. Конечно, если бы я действительно хотел отточить свое боевое искусство, то стал бы неуязвим. Но я давным-давно утратил интерес к победе такого рода. Я получаю великое удовольствие, когда наблюдаю за беспомощной жертвой, угодившей в мою ловушку... Особенно той, которая отчаянно пытается выбраться и понимает в то же время, что обречена. Лишь раз вкусишь подобное... и иные методы убийства покажутся пресными. Когда я убиваю беспомощную жертву, лишь тогда ощущаю, что я - "бог смерти".

Аван устремился было в атаку, но меч его неожиданно раскололся на части, будто ударился обо что-то. Усмехнувшись, Килл-Варн поведал пораженному противнику, что во время сражения умудрился расположить в сем измерении тринадцать невидимых мечей... и это - его последняя ловушка! Какое бы движение не совершил Аван, мечи кромсали его плоть; обливаясь кровью, человек опустился на колени, с трудом удерживая угасающее сознание.

Килл-Варн бросился вперед, и меч его пронзил грудь Авана. В отчаянии тот собрался было высвободить внутреннюю энергию, забрав с собою и противника, но почувствовал, как латные перчатки судьи схватили его за руки. "Судья - одна из моих самых опасных ловушек", - поделился Килл-Варн. - "Я изменил его суть таким образом, что, если ход битвы повернется не в мою пользу, он взорвется вместе с моим противником!"

Аван не мог поверить услышанному: выходит, он был обречен с самого начала этой пародии на честную дуэль! Он схватил Килл-Варна за лодыжку, но то рубанул его мечом по руке, после чего покинул сие измерение... уничтоженное страшным взрывом. "Отмщение свершилось", - промолвил Килл-Варн, вновь означившись у входа Дворца Варна; отсеченная рука Авана лежала у ног его на каменном полу. "Бог смерти" сразу почувствовал, что лорд Варн сражается с Даем, но на помощь своему господину он не спешил. "Я же не Мист, в конце концов", - пробормотал Килл-Варн, направляясь во внутренние помещения цитадели.


Нелепо взмахнув руками, Лорд Демонов ударился о стену, сполз на пол самым неподобающим образом. Дая тревожил собственный натиск: или силы его действительно столь невероятны, или Варн сдерживается, что-то задумав...

"Должно быть, упиваешься своим могуществом, одерживая верх над тем, кто когда-то чуть не уничтожил тебя?" - усмехнулся Варн, и, опираясь на посох и покряхтывая, поднялся на ноги. - "Ты, должно быть, гадаешь, действительно ли я тот самый, с кем ты сражался. Однако задай этот же вопрос с моей точки зрения, и узнаешь ответ. Скоро, ты ощутишь наслаждение от осознания собственного могущества. Конечно, будучи ребенком, ты не понимаешь, о чем я говорю".

Надеясь смутить Дая разговорами, Варн сотворил "смертельного феникса", и одновременно с пламенной птицей устремился к противнику, занеся посох для удара...


Поп, Маам и Лархальт втроем наседали на Мист-Варна, но раны того мгновенно затягивались, и крошилось лишь копье полудемона. Мист-Варн не атаковал сам, направив все силы исключительно на оборону, и, похоже, сражение зашло в тупик, но исход его был очевиден. Силы Лархальта истощатся, и тогда Мист-Варн нанесет удар. Полудемон понимал, что должен как можно скорее определить суть неуязвимости правой руки Лорда Демонов.

Поп устремился в атаку, и удлинившиеся стальные ногти Мист-Варна метнулись к магу... но разбились о металлическое тело Хима. "Я второй раз прикрываю тебя так?" - усмехнулся конструкт, обращаясь к Попу.

По коридору, ведущему в Белый Сад, спешили Крокодин, Чью, Брокина и Хьюнкель. "Похоже, это твоя последняя битва, Мист-Варн", - обратился Хьюнкель к командующему демонической армией. - "Пробил час твоей гибели!" "Ну и кто среди вас может сразить меня?" - усмехнулся Мист-Варн. - "То, что подоспело еще несколько бойцов, разницы не составит. Неужто ты думаешь, что мне могут причинить вред Крокодин или этот грызун? Ни Лон Берк, ни Лархальт не смогли нанести мне рану... Никто не может уничтожить меня! Возможно, ты или Аван... Но Аван сейчас сражается с Килл-Варном. А ты едва на ногах держишься, не говоря уж о том, чтобы сражаться. Никто из вас не сможет сделать ровным счетом ничего!"

"О, нет, одного ты забыл!" - криво улыбнулся Хьюнкель, и вперед выступил Хим: "Меня!" Мист-Варн с удивлением воззрился на металлического конструкта, наполняла которого жизненная сила. Невероятное сочетание! Тем более, что жизненная сила конструкта - светлая энергия, особо опасная для командующего демонической армией.

Бросившись к Мист-Варну, Хим обрушил на того ряд стремительных ударов. "Он же должен был оставаться всего лишь куклой!" - недоумевал Мист-Варн, и, собравшись с мыслями после яростного натиска Хима, сотворил "паутину", высасывающую жизненные силы противников, находящихся в Белом Саду. Но на Хима подобный прием не возымел ни малейшего действия и, высвободив светлую энергию, конструкт разорвал "паутину", сдерживающую его товарищей по оружию.

"Никогда бы не подумал, что он столь силен", - пробормотал Лархальт. - "В поединке между нами он бы, наверное, взял верх". "Не прибедняйся, Лархальт", - улыбнулся Хьюнкель. - "Думаю, поединок остался бы за тобой. В каждом из сражений сильные и слабые стороны бойца могут быть использованы по-разному. Ты применяешь невероятную скорость и приемы, включающие в себя шоковые и вакуумные волны. Ты не высвобождаешь светлую энергию, как делаю я или Хим".

Действительно, Хим обладает огромным запасом светлой энергии, и она - лучшее оружие против Мист-Варна. "Мист-Варн, мне не доставляет удовольствия избивать тебя", - признался Хим. - "Среди ублюдков в командном составе демонической армии ты больше иных благоволил Хадлару". Мист-Варн был поражен: неужели жизненная сила, наполняющая конструкта, принадлежит бывшему Королю Демонов?!

"Не смеши меня!" - разъярился Хадлар, и, сведя воедино стальные пальцы, образовавшие острый клинок, устремился в атаку. - "То, что кукла притворяется возрожденным Хадларом - полная дурь! Я разобью тебя на кусочки!" "Боюсь, это невозможно", - возразил Хим. - "Есть тот, кому по силам разбить тело из орихалкона, но это не ты!"

Довольно скоро Мист-Варн обнаружил, что способности воителя-пешки превосходят его собственные. Похоже, придется использовать истинную силу!.. Мист-Варн воззвал к лорду Варну, прося того позволить ему отбросить покров темной энергии... но Лорд Демонов не отвечал на ментальный зов. Неужто ему приходится столь туго?..

Направив всю свою темную энергию в левую руку, Мист-Варн атаковал Хима; тот подставил под удар правый кулак, расколовшийся под напором разрушительной энергии. Но не понял Мист-Варн, что атака последует с иного направления, и удар левой руки Хима поверг его наземь. Мист-Варн был повержен...

"Сними с него плащ", - велел Хьюнкель Химу, и тот недоуменно воззрился на него. - "Его истинная личина с самого начала оставалась тайной. Наверное, потому, что лицо его каким-то образом связано с тайной Лорда Демонов Варна. Иногда он безмолвствовал годами. Думаю, что и голос его каким-то образом связан с сохранением тайны! Когда я был в демонической армии, Варн почему-то благоволил ко мне, а Мист-Варн обучал меня использованию темной энергии. Если я увижу его лицо, то, быть может, смогу понять, что Варн скрывал от меня все эти годы. И если я смогу поделиться этими сведениями с Даем, который сейчас сражается с Варном..."

Хим приблизился к Мист-Варну, ухватил его за отворот плаща... "Погоди!" - выкрикнул Крокодин. - "Если ты сдернешь с него плащ, случится нечто страшное. Лон Берк просил передать вам кое-что: "Ни в коем случае не позволяете Мист-Варну снять свой плащ тьмы!"

"Я не совсем сам понимаю, в чем суть", - признался Крокодину легендарный коваль, - "но очевидно, что его истинные возможности сдерживает какая-то сила. Лишь поэтому наше с ним противостояние продлилось столь долго. Я сам сдерживался, и он тоже не сражался в полную силу. Но я понял, что сдерживался он не по своей воле, а по приказу иной, более могущественной силы!"

"То есть, Лон Берк говорил о том, что мы должны уничтожить его до того, как явит он свои истинные силы", - молвила Маам, обращаясь к закручинившемуся Хьюнкелю. "Думаю, мы должны последовать этому совету, Хьюнкель", - поддержал девушку Лархальт. - "Слишком многого мы не знаем. К тому же, Лон Берк наверняка куда ближе подобрался к разгадке тайны, связывающей лорда Варна и Мист Варна".

"Ладно, Хим, прикончи его!" - наказал Хьюнкель конструкту. "Ты не хочешь узнать его тайну?" - удивился тот. "Если это совет Лона Берка, ему стоит последовать", - согласно кивнул Хьюнкель. - "Мы должны ослабить демоническую армию, а не гнаться за разгадкой тайны, которая, быть может, не столь и важна".

Хим отошел на несколько шагов, дабы нанести последний удар Мист-Варну... "Прости", - произнес в сознании того голос Лорда Демонов.


Варн зажимал рукой глубокую рану на плече, взирая на то, как "смертельный феникс" - его самая могущественная огненная атака - развеивается, и выступает из огня обожженный Дай. Мальчишка совершил невероятное - чтобы ударить противника мечом, он сиганул в пламенное нутро феникса.

"Если бы ты попытался остановить феникса, но подставился бы под удар моего посоха", - произнес Варн, зажимая рану рукой и исцеляя ее, - "а если бы попытался парировать удар посоха, то был бы испепелен фениксом. Зная, что не сможешь избежать вреда полностью, ты решил прыгнуть внутрь огненной птицы. Это было единственным местом, откуда ты мог нанести мне удар!"

Охнув, Дай упал на одно колено, и наблюдавшая за боем Леона встревожено вскрикнула: конечно, ведь то было сильнейшее из заклинаний Лорда Демонов, и вся его мощь обрушилась на Дая. Но теперь мальчишка был полон решимости прикончить Варна до того, как плечо того полностью исцелится.

Сцепив ладони, он приготовился применить самую разрушительную атаку драконьих рыцарей - ту самую, которая уничтожила Волшебное Горнило. "Как глупо", - скептически изогнул бровь Лорд Демонов, - "ты что, забыл, что на меня это не подействует!" "Нет!" - возразил Дай. - "Подействует на этот раз. Я столкнулся с этой магией во время сражения с отцом, Бараном, и хорошо знаю ее возможности. Есть лишь два способа выжить при ее воздействии: принять в себя или уклониться. Но когда ты появился передо мной после того, как я разрушил этим же заклятьем Башню Волшебных Небес, ты был в добром здравии, не пострадали и твои одежды. Если ты подвергся действию этого заклятия, не думаю, что оно не причинило тебе ни малейшего вреда, пусть ты и Лорд Демонов. С другой стороны, если ты избежал его воздействия с помощью заклятия перемещения, то не оказался бы в сем разрушенном покое, когда здесь появились мы. Стало быть, все дело в твоем Посохе Демонического Света!"

"Понятно", - усмехнулся Варн. - "Ты считаешь, что я избежал воздействия заклинания, развеяв его посохом. Интересная теория. Но даже если предположить, что она верна, я ведь могу проделать то же самое снова. Это заклятие значительно уменьшит твои магические силы. Навряд ли ты сможешь применить его больше двух раз, и если сделаешь это сейчас, то лишишься магических сил. Я совершенно не понимаю твой замысел... Если я сумею выдержать воздействие твоего заклятия, но вновь нанесу тебе удар, а у тебя вовсе не останется магических сил. Как же ты надеешься победить?" "Ты прав в одном", - согласился Дай, - "после этого заклятия у меня действительно не останется магических сил... Но на этот раз ты не сможешь избежать его воздействия!"

И Дай развел в стороны ладони, высвобождая могущество драконьих символов в едином потоке. Как он и предполагал, Варн остановил устремившуюся к нему разрушительную волну Посохом Демонического Света. Дай кивнул Леоне, и девушка бросила ему серебряное перо, вновь наполнившее Дая магическими силами. Немедленно, тот вновь сотворил аналогичное заклинание, и Варн не устоял...

Страшный взрыв сотряс чертог, а когда рассеялся дым, лицезрели Леона и обессиленный Дай, что часть покоя попросту сметена, а самого Лорда Демонов нигде не видно. "Когда я понял, что Варн сдержал первое заклинание посохом, то поставил на то, что одновременно второе сдержать он не сможет", - прохрипел Дай. - "Я подумал, что если ты сумеешь быстренько восстановить мои магические силы, я сумею закончить это". "Не думаю, что он выжил", - с сомнением проговорила Леона, озираясь по сторонам. - "Хотя все случилось так быстро, и я не знаю..."


Дворец сотрясся, и герои встревожено переглянулись. "Поспешим!" - обратилась к товарищам Маам. "А что он?!" - Хим указал на неподвижного Мист-Варна, замерев в нерешительности. "Оставь его!" - попросила сердобольная Маам. - "Не стоит добивать его, ведь он все равно не может дать отпор! Каков в этом смысл, если Даю уже удалось одержать верх над Варном?!"

Герои молчали, не ведая, как поступить, но конец колебаниям положил сам Мист-Варн, поднявшись на ноги. "Лорд Варн", - произнес он. - "Прости, но у меня нет выбора..." Хим попытался было нанести удар, но замер, ибо покров тьмы оставил Мист-Варна, и впервые он предстал пред противниками в истинном обличье без дозволения на то Лорда Демонов.

"Кто же он? Человек или демон? Столь хрупкий юноша!" Герои изумленно взирали на преобразившегося противника; Хьюнкель отчаянно пытался понять, почему же он кажется ему столь знакомым.

А Мист-Варн лишь шевельнул лицом... и могущественная сила отшвырнула героев назад, как пушинок, с силой ударила о стену. "Вы сделали что-то ужасное", - произнес он. - "На этот раз даже я не избегну наказания Лорда Демонов. Мне придется принять любую уготованную мне участь, даже смерть. Ибо я согрешил, представ в сим облике без дозволения!"

Хим устремился в атаку, но замер в нерешительности, неожиданно устрашившись. "Ты чувствуешь мое истинное могущество", - констатировал Мист-Варн, - "и боишься его. Как и я сам". Тем не менее, Хим продолжил наступать и попытался нанести удар левой рукой, но Мист-Варн с легкостью перехватил ее и вырвал из плеча конструкта...


Леона творила целительные заклинания, но Дай все равно ощущал страшную слабость после сражения с лордом Варном. "Когда-то Хьюнкель сказал, что целительные заклинания не в силах исцелить вред, причиненный темной энергией", - задумчиво произнесла принцесса. - "Быть может, то же относится и к твоей драконьей ауре! Возможно, отдача твоему телу от использования двух заклинаний подряд неподвластна исцелению магией".

"И что же делать?" - расстроился Дай. "Ну, ты же прикончил Лорда Демонов", - улыбнулась Леона. - "Надо подождать, пока силы твои восстановятся сами или пока целительные заклятия начнут действовать снова. Тебе не стоить торопить себя. Даже если Мист-Варн силен, он не может быть сильнее самого Варна. Так что Поп, Маам и Лархальт наверняка справятся с ним!"

Но сейчас, оставаясь в разрушенном тронном зале Дворца Варна и глядя на прекрасные небеса и солнечный свет, озаряющий мир, Дай почему-то не чувствовал душевного спокойствия. Что-то было не так... Казалось, что-то плохое вот-вот случится... Почему Дай чувствовал, что должен как можно скорее восстановить свои силы...


Мист-Варн Схватив оторванную руку Хима, Лархальт метнулся к Мист-Варну, ударил того конечностью из орихалкона по голове... Та разлетелась вдребезги, а Мист-Варн даже не пошевелился. "Молодец, Лархальт", - похвалил он полудемона. - "Будь ты послабее, рука погнулась бы. Тот факт, что она разлетелась на кусочки, говорит о твоей силе".

И Мист-Варн с силой ударил Лархальта кулаком в живот; драконий наездник оказался отброшен на несколько десятков шагов, изо рта его хлынула кровь. "Наверняка ты, ровно как и эта пешка, считаешь себя одним из величайших воинов этого мира", - произнес Мист-Варн. - "Но мне вы и в подметки не годитесь. Ибо я - сильнейший воин Королевства Тьмы".

"Что?!" - вырвалось у героев. Неужто он утверждает, что сильнее самого лорда Варна?.. "Лорд Варн велик", - признал Мист-Варн. - "Мудрость и магия его несравненны. Однако моя физическая сила в этом обличье превосходит его собственную. Да... я сильнее лорда Варна! Я - сильнейший во всей демонической армии! Ваши несовершенные разумы не в силах постичь нашу связь с Варном. Вы должны поблагодарить меня и умереть, ведь немногие за минувшие столетия были убиты столь могущественной сущностью".

Герои были совершенно растеряны, не ведая, как подступиться к преображенному Мист-Варну. Лишь Поп предполагал, что поразить его можно заклинанием, сочетающим огонь и лед, но для сотворения его нужно предельно точно рассчитать время... Хим попросил Попа исцелить его; конструкт вознамерился сдерживать Мист-Варна, пока маг творит свое заклинание. В противном случае им всем уготована смерть...

Немедленно, Поп сотворил сильнейшее из ведомых ему целительных заклятий, восстановив Химу обе руки. "Вижу, вы не сдаетесь", - вздохнул Мист-Варн. - "Я впечатлен. Даже сознавая, сколь разнятся наши силы, вы не отступаете".

Лархальт и Хим атаковали Мист-Варна, но все их удары демон отразил голыми руками, после чего с легкостью отбросил противников назад. Маам, глядя на безмятежное лицо Мист-Варна, исполненное неземной красоты, гадала, как на нем не остается ни царапины... особенно после того, как она сама нанесла удар, присовокупив к нему целительное заклятие разрушительной мощи.

"Похоже, я понял, в чем секрет его бессмертия", - неожиданно произнес наставник Брокина. - "Неуязвимость и бессмертие - две разные вещи. - "Даже если Мист-Варн столь быстр, что нам не удается серьезно ранить его, у него должны были хотя бы остаться шрамы после твоего удара, Маам, ведь он чрезвычайно усиливает восстановление клеток, разрушая их. Отсюда я делаю вывод, что в теле этого создания нет ни единой живот клетки! Поп, я дам тебе шанс создать твое заклинание".

Подступив вплотную к Мист-Варну, Брокина произнес: "Тайна твоего бессмертия, скорее всего, в тайном приеме "остановившегося времени"!" "Ты... знаешь об этом?!" - поразился Мист-Варн. - "Кто же ты такой?!"

К удивлению Мист-Варна, старик Брокина сумел уклониться от всех без исключения его ударов, после чего, отпрыгнув в сторону, заявил: "Как я и предполагал, твое тело невероятно холодно. Как и в прошлый раз... когда мы с Аваном сражались с Королем Демонов Хадларом! Именно тогда Аван применил тайный прием "остановившегося времени"!"


Тогда, 17 лет назад, Аван поведал своим спутникам - Роке и Лейле об "остановившемся времени". "Фигурально выражаясь, ты останавливаешь время для врага и он не может двинуться вновь", - пояснил Аван товарищам. - "Он не движется, но и ранить его невозможно. Это заклятие останавливает и все процессы в теле подвергнувшегося его воздействию. Это не защитное заклятие, но оно позволяет обездвижить врага. Именно так я и собираюсь одержать верх над Королем Демонов, не убивая его - я навсегда обездвижу Хадлара. Я занимался изучением этого заклятия с самой моей первой встречи с ним, так что беспокоиться не о чем! Я знаю, что делаю! Но применить заклятие нужно именно сегодня. Оно действует лишь во время солнечного затмения, которое случается раз в несколько столетий. Но, Рока, Лейла... на какое-то время нам придется расстаться. Мы мало знаем об этом заклинании... Оно использует мощь природного явления и наверняка окажется действенным против Короля Демонов. Но смогу ли я уберечь от воздействия заклятия самого себя... совершенно другой вопрос. Так что позвольте мне самому решить эту проблему". Конечно, Рока и слышать об этом не хотел, и друзья вновь горячо заспорили, не ведая о том, что наблюдают за ними Маторив и Брокина...

"Хочешь принести себя в жертву?" - орал Рока. - "Почему мы не можем сражаться вместе, как всегда? Я не позволю тебе бросаться жизнью!" "Ты все еще не понял, Рока", - вздохнул Аван. - "Чувств женщины, которая любит тебя. К тому же, ты вскоре станешь папашей". Рока покосился на Лейлу и грохнулся в обморок. Попрощавшись с Лейлой, Аван двинулся прочь; Маторив и Брокина, однако, последовали за героем - семей у них не было, да и кто в здравом уме откажется пропустить столь занимательное действо, как схватку с Королем Демонов?

Троицу воинов Хадлар встретил в сопровождение целой орды монстров; так как к тому времени Аван не довел до совершенства "удар Авана", приходилось всецело полагаться за заклятие. Завязался бой, и момент солнечного затмения Аван произнес заклинание, останавливающее время... которое остановилось и для Короля Демонов, и для самого героя. Примерно на год воцарился зыбкий мир...


"Я чувствовал руку судьбы в том, что ты пришла ко мне, желая начать обучение", - закончил рассказ Брокина, обратившись к Маам. - "Потому что ты родилась именно в этот год мира".

"Понятно", - кивнул Мист-Варн, с интересом дослушав повествование до конца. - "Стало быть, ты один из спутников Авана. Неудивительно, что ты знаешь об этом тайном приеме". "Но наставник, "остановившееся время" обездвиживает того, на кого применено это заклинание", - уточнил Поп. - "Но Мист-Варн не может использовать его, ведь он движется". "Не совсем", - отозвался Брокина. - "Скорее всего, он несколько изменяет эффект заклинания, что позволяет ему двигаться. Не знаю, как ему это удается, но в том, что он применяет "остановившееся время", я уверен... и таким образом, фактически достиг бессмертия. Так как время не властно над его телом, он не получает ран от физических атак".

"Верно!" - согласился Мист-Варн. - "Но вы все еще не совсем понимаете ситуацию, в которой оказались. Так как тело мое не подвластно воздействию времени, я неуязвим! И вам всем предстоит гибель!"

Брокина вновь устремился в атаку, нанеся Мист-Варну целый ряд сокрушительных ударов; воспользовавшись моментом, Поп применил заклятие, сочетающее огонь и лед и, когда волна разрушительной энергии устремилась к Мист-Варну, сотворил заклинание перемещения, перенесся к противнику и, ухватив Брокину за ворот, оттащил его в сторону.

Казалось, все кончено... но Мист-Варн сделал небрежный жест рукой... и волна изменила направление движения, устремилась в сторону, к зависшим в воздухе Попу и Брокине, и, пробив стену чертога, вырвалась наружу... Сердца героев преисполнились отчаяния; осознание сокрушительного поражения снизошло на них... тем более, что ни Попа, ни Брокины нигде не было видно. Неужто заклятие испепелило их?..

"Я вижу, как много значил для вас Поп", - промолвил Мист-Варн, обратившись к склонившим головы героям. - "Помню, что когда-то Килл упоминал о нем. Те, кто определяет настроение отряда, должны погибать первыми. Он заслуживает моего уважения, ведь он вынудил меня использовать "крыло феникса". Хьюнкель встрепенулся при этих словах, а Мист-Варн продолжал: "Это заклятие стремительно отражает все иные, в том числе и сотворенное Попом. Если бы не оно, я бы не сумел выжить. Конечно, изначально мне было запрещено сражаться в этом обличье, посему все вы на славу постарались, вынудив меня явить его!"

И Хьюнкель осознал тайну, связывающую Мист-Варна и лорда Варна. Конечно же, они не могут одержать верх над ним! Какими же глупцами они были! "Я убью вас и подожду героя Дая", - произнес Мист-Варн. - "Нет сомнений в том, что и он погибнет, ведь невозможно убить Лорда Демонов Варна". "Конечно, невозможно", - согласился Хьюнкель. - "Дай не может убить Варна. Потому что истинный Варн - здесь, перед нами! Мист-Варн, ты - истинный Лорд Демонов Варн!"

Герои переводили изумленные взгляды с Хьюнкеля на хранящего молчание Мист-Варна. Неужто светлый рыцарь обезумел? Ведь он сам неоднократно наблюдал одновременно и Мист-Варна, и Варна... Как оба могут оказаться одной и той же личностью? "Так и думал, что первым догадаешься, ты, Хьюнкель", - произнес Мист-Варн наконец.

"Как только Мист-Варн показал свое истинное лицо, я понял, что оно почему-то мне знакомо", - объяснил Хьюнкель пораженным сим откровением товарищам. - "Его лицо, голос, манеры... все напоминает Варна, только гораздо более юного! Мист-Варн, должно быть, ты годами хранил молчание для того, чтобы кто-нибудь, знавший Варна, не догадался о вашей тайне? Так как Лорд Демонов, должный отдавать приказы, не может безмолвствовать, молчать должна была тень! Но именно тень..." "Достаточно", - резко произнес Мист-Варн. - "Просто скажу, что в целом ты прав. Об остальном подумаешь после смерти".

"О, ну прекрати", - с деланным возмущением произнес "бог смерти", материализовавшись за спиною Мист-Варна. - "Он так много сказал, дай ему закончить? Я тоже не прочь узнать о твоей истинной природе".

"Килл, что с Аваном?" - поинтересовался Мист-Варн, и "бог смерти" отвечал: "Мертв. Там валяется его рука. Я должен был захватить ее с собой?" "Еще одна смерть во славу света", - покачал головой Мист-Варн, не обращая внимания на застонавшую от отчаяния Маам. - "Но, Килл, что ты хотел сказать своими словами? Ты хочешь узнать мою тайну? Почему ты произнес эти слова? За прошедшие века ты несколько раз видел, как я сражаюсь в этом обличье. Я говорил тебе раньше, скажу еще раз: не будь слишком любопытным. Любой, кто откроет для себя истинное значение этого облика, умрет... и ты - не исключение! И я тоже! Потому ты чуть не убил меня, когда я собрался было предстать им в этом обличье в прошлый раз. Так почему же сейчас?.."

"Не забывай", - отозвался Килл-Варн. - "У меня много причин сохранять верность лорду Варну... но я не должен служить ему". "Верно", - согласился Мист-Варн. - "Ты - единственное исключение в демонической армии. Твое положение сходно с положением самого лорда Варна. Я все еще отчетливо помню тот день, когда ты впервые появился перед нами".

"Который из вас лорд Варн?" - вопросил Килл-Варн, преклонив колено у трона, восседал на котором Лорд Демонов; Мист-Варн замер по правую руку от него. "Я", - произнес Варн. - "А ты?.." "Хммм..." - задумался "бог смерти". - "Можешь называть меня Килл-Варном".

"Килл-Варн?" - поразился Варн. - "Неужели ты работаешь на... него?" "Да, я доверенное лицо того, которого ты так хорошо знаешь", - признался Килл-Варн, указав на маленького Пироро у себя на плече. - "Я - убийца. И даже мой ученик был создан исключительно для твоего величества. Мне было приказано помогать тебе в осуществлении грандиозных замыслов, и то, что я здесь - выражение его поддержки". "Помощник", - расхохотался Варн. - "Помощник сразу же станет убийцей, если я потерплю неудачу?.. Другими словами, он посылает тебя, дабы ты проследил, как будет уничтожен верхний мир. Килл-Варн... другими словами - "убей Варна", да?"

Килл-Варн лишь согласно склонил голову, и Варн усмехнулся: "Занятно. Возможно, будет весело, если ты останешься рядом". "Будучи богом Королевства Тьмы, ты чрезвычайно великодушен", - промолвил Килл-Варн. "Мой защитник подобен тебе, он - один из сильнейших воителей нижнего мира", - произнес Варн, указывая на Мист-Варна.

"Я был впечатлен!" - признался Мист-Варн. - "Ты нисколько не устрашился самого Лорда Демонов и держался с достоинством. С тех пор прошли столетия... Каким-то образом мы сумели сработаться, несмотря на что, что хранили верность различным господам". "Но я о многом не знаю, верно?" - уточнил Килл-Варн. "Я понимаю, что ты чувствуешь", - склонил голову Мист-Варн. - "Ты никогда не был предан Лорду Демонов Варну. Твой господин приказал тебе всячески помогать ему. Если я - истинный Варн, значит, ты поддерживал кого-то другого. И вся наша дружба - ложь".

"А разве нет?" - молвил Килл-Варн. "Нет", - отрезал Мист-Варн. - "Ты поддерживал именно того, кого нужно. И дружба наша не была неискренней". "Тогда почему ты не открыл мне свою тайну, Мист-Варн?" - промолвил "бог смерти".

В ответ Мист-Варн нанес молниеносный удар, от которого Килл-Варн с трудом уклонился. "Чего это ты вдруг?!" - изумился он. "Ты - не "бог смерти", - возвестил Мист-Варн. - "Мист-Варном меня стали звать после того, как появился Килл. Сам он никогда не называл меня "Мист-Варном"! С самой нашей первой встречи от называл меня "Мист"! Покажи мне свое лицо!"

Метнувшись к Килл-Варну, Мист-Варн сбил с лица того маску... явив изумленным присутствующим... Авана! "Когда я вернулся, то последовал за вами", - обратился он к товарищам, - "но заметил, что Хьюнкель пытается разгадать тайну, посему я сотворил заклятие, приняв иллюзорный облик Килл-Варна, чтобы окончательно дознаться до сути. К тому же, Килл-Варн сам сказал: "Если Дай одолеет есть, значит, так тому и быть! Я изначально не был обязан помогать ему!"

"Так где же Килл?!" - потребовал ответа Мист-Варн. - "Что с ним случилось?!" "Я здесь, а, стало быть, ответ очевиден", - процедил Аван. - "Бог смерти" мертв".


"Килл-Варн был уверен в своей окончательной победе", - рассказывал Аван. - "Но у меня в запасе был последний трюк".

"Я изначально не был обязан помогать ему!" - произнес Килл-Варн, отворачиваясь от оставшейся на каменном полу отсеченной кисти и поднимаясь вверх по лестнице, ведущей во внутренние покои Дворца Варна. - "Я же не Мист, в конце концов!"

"Вот я и хотел бы узнать, чем вы отличаетесь", - произнес знакомый голос только что убиенного Авана. Килл-Варн резко обернулся, озираясь... Никого... но ему показалось, или отсеченная кисть в перчатке чуть шевельнулась?

Килл-Варн поднял с пола перчатку, обнаружив, что внутри находится песок, но никак не отсеченная конечность. Неожиданно, песок взвился в воздух... явив потрясенному "богу смерти" Авана, застывшего среди искореженного металла, в который обратился судья.

"Я сам приготовил этот волшебный песок", - похвастался Аван. - "Он действует как заклинание перемещения, возвращающее к выходу. Даже если я перемещаю себя из иного измерения. Спрятав песок в перчатке, я сделал вид, будто моя кисть отсечена. Я отдернул руку в последнее мгновение, позволив наполненной песком перчатке вернуться вместе с тобой в смертный мир".

"Меня удивляет не это, но как ты остался в живых после взрыва судьи?!" - воскликнул Килл-Варн. "Должно быть, произошло чудо", - улыбнулся Аван. - "Никто из людей не мог похвастаться тем, что уцелел в эпицентре этого заклятия дважды за жизнь".

Схватив обломок косы "судьи" и используя его как копье, Аван бросился в атаку, применив "вспышку волны"... Аван продолжал наседать, и Килл-Варн, парируя удары импровизированного копья, задавался вопросом: как человек, только что едва избежавший смерти, может быть столь силен и быстр? Впервые за всю историю своего существования "бог смерти" ощутил страх за собственную жизнь.

Понимая, что ловушек в запасе у него не осталось, Килл-Варн применил последний из приемов, которыми еще мог воспользоваться. Он отсек себе левую руку, подбросил ее в воздух, где та закружилась столь стремительно, что движение ее походило на сферу. После чего Килл-Варн повелел крови своей воспламениться, и рука обратилась в гигантский огненный шар. А поскольку кровь "бога смерти" - магма нижнего мира, шар вполне мог испепелить человека, дерзнувшего бросить ему вызов.

Но Килл-Варн не был готов к невозможному, ибо Аван ринулся навстречу огненному шару и, проскочив через ревущее пламя, наградил противника "ударом Авана". Оседая наземь, узрел тот призрачное видение Хадлара, возникшее за спиной Авана. Последний был поражен не менее, ибо припомнил, что, когда Хадлар умер у него на руках, прах сверхдемона остался на теле и одеждах героя. Именно он уберег Авана при взрыве "судьи" и от огненного шара Килл-Варна, ведь клетки сверхдемона наполнены демоническим огнем.

Тело Килл-Варна объяло пламя; в результате "удара Авана" магма в жилах "бога смерти" воспламенилась. К Авану бросился Пироро, на коленях умоляя героя пощадить Килл-Варна. Аван бросил в пламя одно из волшебных перьев, после чего повернулся и направился прочь. Он прекрасно сознавал, что Килл-Варн и Пироро немедленно ударят ему в спину, благо совершенно не обладают моральными принципами.

Немедленно, Килл-Варн окружил Авана тринадцатью невидимыми мечами, благо присутствие Пироро помогало ему восполнить их запас. "Вообще-то, я заранее расставил тебе ловушку", - произнес Аван, даже не потрудившись обернуться. - "Если не хочешь умереть, лучше не двигайся с места".

Не поверив, Килл-Варн сделал шаг вперед... и голова его отделилась от тела, напрочь срезанная невидимым мечом. "Это один из мечей, оставленных тобой в ином измерении", - на всякий случай пояснил Аван. - "Я захватил его с собой в смертный мир". "Ты установил его... когда спас меня от пламени", - пробормотала голова Килл-Варна, признавая свое окончательное и безоговорочное поражение. Пироро немедленно посыпал тело волшебным порошком, но "бог смерти" не восстал из мертвых. "Потерпевший поражение в дуэли будет обезглавлен?" - произнес Аван, обращаясь к приунывшему клоуну. - "Я знаю, это жестоко, но мы согласились следовать этому правилу".

"Я решил пощадить маленького клоуна", - закончил Аван свой рассказ. - "Вреда от него немного. Но "бог смерти" Килл-Варн мертв. А теперь, в свете того, что ты поведал мне... я осознал истинную личину Мист-Варна... и в то же время узнал величайшую тайну Лорда Демонов Варна!"


Дай подобрался, когда в небесах неожиданно появилась вихрящаяся воронка, и вниз низринулось тело Лорда Демонов, распластавшееся у ног мальчишки.

"Он мертв?" - испуганно спросила Леона. "Нет, он жив", - покачал головой Дай. - "Я почувствовал его, как только небеса изменились. Но не думаю, что он может продолжать сражаться. Жизнь его иссякает".

Заскрипев зубами, Лорд Демонов попытался подняться на ноги, опираясь на Посох Демонического Света, но оный раскололся у него в руках. "Стало быть, это посох спас мою жизнь", - прошептал Варн, и тихо рассмеялся. - "Какая ирония в том, что осторожность, проявленная мною в сражении, чуть не привела меня к гибели. Я не могу и дальше позволить себе осторожничать и позволить себе потерпеть поражение. Я не могу допустить, чтобы эта форма умерла!.."


Лорд Демонов Варн "Я пришел к заключению, что тот, кто стоит перед нами - Лорд Демонов Варн", - говорил Аван. - "Но он не Варн. Я знаю это, потому что заклятие "остановившегося времени" нельзя наложить на самого себя. И, кроме того, для успешного ее сотворения необходимо быть истинным мастером магии! Так как у меня самого недоставало сил, я сам попал под воздействие заклинания наряду с Хадларом, и освободился от него лишь год спустя. После этого мои товарищи вновь сплотились вокруг меня. Я сумел довести до совершенства "удар Авана" и нанести поражение Хадлару... Скажу так: тот, кто сумел наложить заклятие "остановившегося времени" на стоящего перед нами - и есть сам Лорд Демонов Варн. Тот, кого мы знаем как Мист-Варна, не всегда пребывал в этом мире. Я полагаю, что в нижнем мире Варн обнаружил монстра, который обладал способностью овладевать иными существами. Он позволил монстру слиться с собственным телом, как бы передавая то ему на хранение. Воин, что родился в результате этого слияния, и есть Мист-Варн. Конечно же, сущность в остановившемся времени обычно - замершая статуя. Но если тело слилось с монстром, который мог контролировать его, рождается воистину бессмертный воин. И монстр, обладающий такой способностью - ты, Мист!"

Послышался смех, отличный от голоса Варна, ибо губы Мист-Варна не двигались - смех исходил от черного создания, кое герои все это время принимались исключительно за головной убор своего противника. "Ты абсолютно прав, Аван!" - прошипел монстр, Мист. - "Это тело принадлежит лорду Варну. Это его изначальное тело. Лорд Варн приказал мне сокрыть его и беречь, как зеницу ока. Иногда мне было дозволено пользоваться его силой. Конечно, исключительно с разрешения лорда Варна. Я - черный туман, скрывающий истинное обличье лорда Варна! Я - Мист-Варн!"

"Мист-Варн!" - разнесся под сводами дворца глас Лорда Демонов. "Лорд Варн", - заговорил Мист-Варн. - "Я прошу твоего разрешения... Килл пал, и чтобы защитить твое тело, я должен..." "Достаточно!" - прервал его Варн. - "Пришло время всерьез воспринять наших противников. Их сила превзошла все мои ожидания. Меня чуть не убил Дай. Думаю, пришло тебе время вернуть то, что я доверил тебе хранить все эти годы". "Да, я верну", - склонил голову Мист-Варн, - "неуязвимое, истинное тело Лорда Демонов Варна".

И Мист-Варн исчез из Белого Сада...


Дай и Леона с изумлением наблюдали, как подле согбенной фигуры Лорда Демонов возникла иная - молодого обнаженного демона, поражающего своей неземной красотой.

"Зная, что для того, чтобы обрести вечную жизнь, а разделил тело свое надвое", - произнес Варн, обращаясь к Даю. - "Тело, в котором я пребываю сейчас, служило как резервуар магических сил, однако оно старело. А юность моя и физическая сила была заключены в ином теле. И каждый раз в час солнечного затмения я творил заклятие "остановившегося времени", чтобы сохранить молодое тело. Но сейчас тела сольются воедино впервые за долгие тысячелетия!"

На глазах пораженного Дая Варн преобразился, и теперь пред героями стоял истинный Лорд Демонов, обладающий мудростью веков и сильным, молодым телом. Бросив презрительный взгляд на расколовшийся Посох Демонического Света, Варн произнес: "Мне он больше не нужен. Изделие Лона Берка исполнило свое предназначение, ибо на него должен был полагаться старый, немощный демон. Но теперь, когда тело мое вновь едино, нет для меня ничего невозможного!"

Он едва шевельнул пальцем, и волна энергии прокатилась по чертогу, начисто сметя одну из стен. "Гм, я должен привыкнуть к своему полному потенциалу", - зло усмехнулся Варн. - "Простите, если я немного перестараюсь".


"Похоже, я был прав", - произнес Аван, не отрывая глаз от того места, где только что пребывал Мист-Варн. - "Варн вернулся в свое изначальное тело". "Я все еще не понимаю", - обратился к нему Лархальт. - "Я думал, тот, с кем мы сражались, и был Лордом Демонов". "Мист-Варн не лгал, когда говорил, что он - сильнейший воин демонической армии", - молвил Крокодин. - "Пожилой Варн обладал незаурядной магической мощью, но тело Варна, остававшееся в расцвете сил, определенно олицетворяло мощь физическую". "Вот ведь гад!" - скривился Хим. - "Мы-то думали, что он могуч на самом деле, а он использовал силу другого... Как низко! Он оказался всего лишь жалким паразитом!"

"Я не потерплю подобных оскорблений!" - возвестил глас Миста, и пред героями соткалась призрачная фигура из темной энергии. "Похоже, в этой форме он мог скрывать собою тело Варна", - тихо промолвил Аван. - "Тело полностью пребывало под покровом темной энергии, но во время сражений, когда он вынужден был являть истинный облик Варна, он уходил внутрь тела, защищая себя и обретая силу Варна одновременно".

Все себя от потери Попа и Брокины, Маам бросилась на Миста, но удары ее не причиняли сему призрачному порождению вреда. Потоки темной энергии оплели девушку, надежно удерживая ее на месте. "Как справедливо заметил Аван, я состою из темной энергии", - признал Мист. - "Это значит, что я - нечто среднее между призраком и газообразным существом. Я обрел существование как результат темных помыслов участников бесчисленных сражений в Королевстве Тьмы за последние тысячелетия. Даже когда я лишился физической формы, я жаждал продолжать сражаться, посему со временем научился захватывать и подчинять себе чужие тела. Вот так!"

Потоки темной энергии устремились в тело Маам, и девушка страшно закричала; взгляд ее потерял всякую осмысленность. "Я уничтожал души в захваченных телах, подчиняя их себе", - говорил Мист. - "Таким образом я наполнял все более и более сильные тела, и укрепляя свои позиции в Королевстве Тьмы".

"Потому-то ты никогда не терял уважения к истинно сильным воинам, как то Баран и Хадлар", - промолвил Крокодин. - "Наверное, вполне допустимо для того, у кого нет собственного тела". "Верно", - подтвердил Мист, - "похищая тела, я с легкостью становлюсь сильнее. Но я не могу тренировать его, тем самым увеличивая силу! Те, кто обладает такой способностью и обретает великое могущество, достойны моего уважения! Благодаря своему облику я сумел встретить лорда Варна, и он сказал мне: "Твоя судьба - служить мне! Великий Лорд Демонов Варн обратил на меня внимание благодаря моим способностям. И я должен продолжать служение ему!"

Темная энергия Миста наполнила тело Маам, тем самым полностью подчинив его. "А сейчас я атакую вас", - произнес монстр устами девушки. - "Интересно, хватит ли у вас духу наносить удары своей подруге?" "Не стоит недооценивать меня!" - подступил к ней Хьюнкель, поудобнее перехватив волшебное копье. - "Я не боюсь приносить необходимые жертвы! Очевидно, что ты сейчас не столь силен, как в теле Варна! И меня не заботит, что случится с этой девушкой... Враги Дая должны быть уничтожены!"

"Погоди!" - в отчаянии крикнул ему Крокодин и обратился к Мисту: "Ты считаешь, что взять заложницу - это достойно?" "Заложницу?" - хохотнул Мист. - "Изначально я планировал использовать эту девушку в качестве щита, но это было бы ошибкой. Если я верно воспользуюсь этим телом, то положу конец этой схватке!"

Мист бросился в атаку, с легкостью повергнув Лархальта, Авана и Хима. "А что я говорила?" - ухмыльнулся Мист, поправ ногою голову Авана. - "Это девушка испытывает милосердие к противникам, посему не сражается в полную силу. А если я буду сражаться, не сдерживаясь, вы видите, что произойдет".

Хьюнкель внимательно наблюдал за противником, понимая, что Мист выжимает из захваченного тела все, что может, нисколько не заботясь о том, что толкает тем самым Маам на грань смерти.

Лархальт и Хим поднялись на ноги, готовясь атаковать всерьез, ибо не знали приемов, которые позволили бы отделить Миста от Маам без ущерба для девушки. "Есть такой прием!" - неожиданно произнес Хьюнкель, указав на Авана. "А ведь и правда", - догадался тот. - "Удар неба"! Он был создан для уничтожения сущностей, не обладающих физическим телом, и может прикончить Миста, оставив Маам в живых. Однако, шанс на то, что Маам избегнет воздействия разрушительной энергии, в которую преобразуется жизненная сила наносящего удар, практически равны нулю".

Приняв из рук Лархальта копье, Аван применил "вспышку неба", но Мист успел оставить тело Маам за мгновение до удара, отбросившего девушку на добрый десяток метров. А Мист уже проникал в тело Хьюнкеля, наполняя его темной энергией.

Аван вновь применил "вспышку неба", но тело Хьюнкеля отразило направленный на него поток светлой энергии. "Вот почему я избрал Хьюнкеля!" - прошипел Мист. - "Девчонка была мне совершенно не нужна! С самого начала я собирался овладеть Хьюнкелем. И не важно, сколь сильно он изранен, я все равно не чувствую боли!" "Ты собираешься пребывать внутри Хьюнкеля, пока тело его не погибнет?!" - проревел Крокодин. - "Ах ты, тварь!" "Нет, это тело станет последним", - отвечал Мист. - "Я еще 10 лет назад решил, что овладею Хьюнкелем, когда Варн потребует вернуть ему свое тело. Узрите же рождение нового темного воина!"

Мист устремился в сознание Хьюнкеля, дабы погасить его раз и навсегда. "Так вот почему ты обучал меня темным искусствам", - произнес голос души Хьюнкеля. - "Ты готовил себе идеальное тело". "Наконец-то ты понял, но уже - увы - слишком поздно", - хихикнул Мист. - "В тот день, когда ты покинул Авана, я нашел тебя и подумал: пусть я и сильнейший в этом мире, но тело Варна принадлежит ему, а не мне. Мне нужна была замена, и ею стал ты. Однако не было никакой гарантии, что твое тело полностью примет мою темную силу. Но если бы я сделал тебя своим учеником, то мог бы и развить твою силу, и подготовить сосуд для своей темной энергии. О лучшем я и помыслить не мог. И когда Варн заберет свое тело, твое станет совершенным оружием!" "Оружием!" - прошелестел Хьюнкель. - "Я был для тебя всего лишь оружием!" "Верно! Оружием! Инструментом!" - подтвердил Мист. - "После твоего предательства я был вынужден попробовать покончить с тобой столь много раз... но твоя живучесть пошла мне на пользу. В конце концов ты сыграл свою роль!"

В сознании Хьюнкеля Мист обнаружил наконец сияющую сферу - душу Хьюнкеля. "А сейчас ты погибнешь!" - возвестил он. - "Я не стану временно подавлять твою душу, как в случае с этой девушкой... твою я уничтожу, и ты станешь просто моим вместилищем. И когда это случится, мы будем едины. Мой разум и твое тело... мы образуем сильнейшего воина, могущество которого сравнится с силами самого Мист-Варна! Ты должен быть польщен! Польщен, что станешь следующим моим вместилищем после лорда Варна!"

Однако, попытавшись поглотить душу, Мист в ужасе отшатнулся, ибо переполняла та светлая энергия. "Но ты не мог сосредоточить здесь энергию столь быстро!" - поразился Мист. - "Если, конечно, с самого начала не знал, что я собираюсь сделать! Как ты узнал?" "Просто интуиция", - произнес Хьюнкель. - "Кого ты еще мог выбрать кроме меня? Это было очевидно!" И светлая энергия, вырвавшись из души рыцаря, поглотила Миста...

"Он погиб в моей душе", - сообщил Хьюнкель товарищам, и у тех вырвался вздох облегчения. "Ты - моя гордость!" - улыбнулся Аван своему первому ученику, и никто не усомнился в искренности этих слов.

Когда Маам пришла в себя, ей рассказали о гибели Миста, не вдаваясь в детали. Скорбь от потери Попа и Брокины нахлынула на девушку с новой силой... но, оглянувшись, она лицезрела сию пару, творящую целительные заклятия. "Я спас их от отразившегося заклинания, сочетающего огонь и лед как раз перед тем, как навел на себя иллюзорный облик Килл-Варна", - пояснил Аван пораженной Маам. - "Оба они лишились сознания, и я оставил обоих в соседнем коридоре. У меня не было возможности рассказать вам об этом".

Герои вознамерились немедленно отправиться в Башню Волшебных Небес, дабы оказать Даю посильную помощь в противостоянии Варну, но Лархальт предложил тем из них, кто получил раны в предыдущих сражениях, вернуться в долину Рурой и дождаться окончания противостояния. Однако, отступать не собирался никто. "Да, это будет страшно!" - согласился Хьюнкель. - "Истинный облик Мист-Варна был близок по силе к могуществу самого Варна, но теперь он сочетает в себе мудрость и магические силы старого Варна тоже. Большинство людей, поняв, сколь страшен этот противник, и не мыслили бы о том, чтобы приблизиться к нему..."

"Тогда почему?" - вопросил Лархальт, окинув соратников внимательным взглядом. "А сам?" - вопросом на вопрос ответил Поп. - "Даже ты не мог сравниться силой с Мист-Варном. Почему же ты собираешься схватить с тем, кто еще сильнее?" "Глупый вопрос!" - произнес Лархальт. - "Даже если сил моих недостаточно, единственное, что имеет значение - победа лорда Дая в этой битве. Я с радостью отдам свою жизнь за него, ибо в том мой долг как драконьего наездника. Если я не могу быть его мечом, то стану щитом! Поддержка Дая - единственное, что имеет значение!"

"Мы все так считаем", - согласился Поп. - "Никто из нас не думает, что способен противостоять Лорду Демонов. Так было с самого начала, но мы все решили: неважно, победим мы или проиграем, мы не перестанем идти вперед. Потому что он всегда будет впереди, ожидая нас. Мы дадим ему... столько щитов, сколько нужно!" Герои удивленно воззрились на Попа, ибо не ожидали от мага столь пламенной речи. "Согласен", - улыбнулась Лархальт. - "Пойдемте, поддержим нашего героя!"

И отряд поборников света устремился вверх по ступеням, ведущим в полуразрушенную Башню Волшебных Небес.


Лорд Варн терпеливо дождался того момента, когда раны Дая полностью исцелились, ибо заклинания Леоны подействовали со значительным опозданием. "Когда кто-то превосходит свои пределы, высвобождая демоническую энергию или нечто подобное, в редких случаях тело исцеляется с опозданием", - пояснил ошеломленному Даю Варн. - "Конечно, более слабый попросту не выжил бы. По твоим глазам и цвету кожи я понял, что исцеление сейчас произойдет".

"Почему же ты дождался этого?!" - выкрикнула Леона, но ответил ей Дай: "Это очевидно. Он хотел, чтобы я сражался в полную силу". "Интуиция тебя не подводит!" - рассмеялся Варн. - "Я так долго ждал, когда вновь смогу воспользоваться этим телом, и будет неприятно, если противник мой предстанет ослабевшим. Если мы хотим честной схватки, ты должен быть полностью исцелен. Этим противостоянием я хочу насладиться сполна. Заклятие "остановившегося времени" разрушено, а до следующего солнечного затмения еще несколько столетий... до тех пор мне придется оставаться в этом обличье. Ты принудил меня потратить большую часть молодости, и я должен получить компенсацию. Твой долг - позволить мне повеселиться как следует!"

"Я понимаю, о чем ты", - отвечал Дай. - "В этом обличье ты гораздо сильнее, чем прежде, верно? Обладая подобным могуществом, жить в этом мире будет чрезвычайно скучно. Не то, что я люблю сражаться, но понимаю, что ты чувствуешь". "Ты никого не обманешь, Дай", - усмехнулся Варн. - "Мы с тобой одинаковы, кровь воинов течет в наших жилах! Ты не скроешь этого, и не пытайся! Ты поступил глупо, привязавшись к этим людям, дракончик!"

Леона отступила, спрятавшись за одной из колонн, а Дай, обнажив меч, призвал молнию, после чего вернул потрескивающий от разрядов клинок в ножны. "Что мне в тебе нравится, так это то, что сейчас кажется поспешным действием в следующую секунду оказывается вполне логичным", - усмехнулся Лорд Демонов.

Дай не знал, насколько силен его противник, посему и решил применить сильнейшую свою атаку. Варн в ответ чуть изменил позу, приняв боевую стойку, в которой Леона не разглядела ничего особенного, Дая же при виде ее бросило в пот. Но, не видя для себя иного выхода, Дай вновь обнажил меч, ярко светящийся от многократно усиленной энергии молнии, и устремился к противнику.

Варн подставил под клинок ладонь, после чего мгновенно высвободил магическую силу, сотворив "крыло феникса" и "смертельного феникса", а также применив прием "конец бедствия". Разрушительная магическая энергия отбросила Дая далеко в сторону, а Варн, бросив безразличный взгляд на окровавленную ладонь, обратился к Леоне, с ужасом взирающей на схватку. "Пока исцеляются его раны, я кое-что объясню тебе", - буднично произнес Лорд Демонов. - "Потому что выражения лица твоего говорил само за себя: "И как это Дай оказался повержен столь быстро?" Моя стойка сочетает в себе нападение, защиту и магию. Нападением стала "конец бедствия", защитой - "крыло феникса", магией - "смертельный феникс", и все это в одно мгновение. Потому-то эта стойка так и опасна! Пребывая в старческом теле, я мог лишь сотворить два подобных заклятия одновременно, но возможности молодого тела позволяют преодолеть этот предел. Я могу "свести" на нет любую из сильнейших атак".

Леона отчаялась: действительно, против подобного Даю нечего противопоставить. Его удар сочетает заклятие молнии и физическую мощь, но Варн нашел способ выставить защиту против него, одновременно атаковав и сотворив свое самое могущественно заклятие.

Покачиваясь, Дай поднялся на ноги... и фонтан крови хлынул из глубокой раны в его правом плече. "Даже если ты защищен драконьей аурой, "конец бедствия" с легкостью рассечет твое тело", - сообщил Варн. - "Обладая невероятной силой, рука, которой я нанес удар, становится сильнейшим оружием в мире".

Зашатавшись, Дай рухнул в лужу собственной крови. "И заметь", - добавил Варн, - "рана нанесена тебе в том самом месте, в котором ты умудрился задеть мечом мое предыдущее тело. Мало-помалу ты заплатишь за все неудобства, которые создал мне".

Скосив глаза на Леону, Лорд Демонов произнес: "Принцесса Леона, ты будешь моей! Как только поверхность этой планеты будет уничтожена, лишь ты останешься в живых. Ты узришь гибель драконьего рыцаря и своего мира. После чего до конца жизни будешь служить мне исполнительницей серенад об ужасающей силе Лорда Демонов. Такой исход будет куда более интересен, чем простое уничтожение всего и вся; ты будешь доставлять мне удовольствие долгие годы. Ну, что скажешь?" "Прекрати молоть чушь!" - выкрикнула Леона. - "Если Даю суждено погибнуть, то погибну и я! Потому что я останусь с ним до конца, вне зависимости от исхода!"

"Как смело", - поцокал языком Варн. - "Никогда не встречал женщину, обладающую столь сильной волей. Ты мне нравишься все больше и больше". Схватив Леону за голову, он силой развернул ее лицом к Даю. "Он едва цепляется за свою жизнь", - промолвил Лорд Демонов. - "Вопрос не в том, умрет ли он вообще, а в том, когда это случится. Как ты можешь сохранять свою решимость, видя его в таком состоянии? Он все равно умрет, но я хочу, чтобы ты наблюдала, как я из него отбивную сделаю. Познай пределы собственный сил и пойми мое величие. И тогда узришь истинную природу того, которого любишь, когда предастся он отчаянию. Смотри внимательно, принцесса! Смотри, как погибает герой!"

И Варн обрушил на Дая шторм гибельных заклинаний; от некоторых магических разрядов мальчишка уклонялся, иные наносили ему раны... Дай никак не мог собраться с силами, чтобы контратаковать - слишком тяжелые раны он получил. Лорд Демонов сотворил "смертельного феникса", дабы прикончить обессиленного героя, в последнюю секунду перед тем, как заклятие сорвалось у него с рук, Леона полоснула по запястью Варна кинжалом, переданным ей Даем. Рука Варна дернулась, и сорвавшийся феникс пронесся над головою Дая, опалив противоположную стену чертога.

"И как тебе рана, нанесенная девчонкой, о Лорд Демонов?" - усмехнулась Леона, взирая на пораженного Варна и сознавая, что терять ей уже нечего. "Дай! Ты видел это?" - крикнула она юноше, пытающемуся поднять на ноги. - "Он отразил твой удар, но он не может выставить столь мощную защиту, если только всецело не сосредоточится на этом! Даже я смогла ранить его! Никто не может быть полностью неуязвимым! Никто! Не забывай об этом!"

"Давай! Оставь мне жизнь, если того хочешь!" - в ярости выкрикнула Леона, обратившись к Варну, неотрывно взирающему на кровь, сочащуюся из раны на запястье. - "Я буду петь о тебе! О том, как Лорд Демонов Варн был ранен самой сильной девушкой в мире!"

Превозмогая боль, Дай устремился к Варну, но во лбу того открылся третий глаз и магический поток устремился от него принцессе... Леона оказалась заключена в маленькую сферу, тихо звякнувшую о каменный пол. "Там и оставайся", - процедил Варн. - "Так ты не будешь бросаться на меня, да и язык попридержишь".

Пинком отбросив подоспевшего Дая, Варн поднял с земли сферу, повертел ее перед глазами. "Ты ранила меня, и я не дарую тебе смерть", - усмехнулся Лорд Демонов. - "Ты испытаешь боль, куда более страшную, нежели смерть! Эту сферу я создал своею магией и называю ее Оком. Изнутри ты можешь лишь смотреть, слышать и думать. Ни двигаться, ни говорить тебе не под силу. И, что бы не происходило в этом чертоге, ты не сможешь отвести взгляд".

Обернувшись к Даю, Варн попробовал заключить в подобную сферу и его, но этого не случилось. И Лорд Демонов облегченно вздохнул. "Мой третий глаз может заключать в сферы лишь тех, кто не в силах противостоять мне", - пояснил он. - "Несмотря на то, что раны твои весьма серьезны, тот факт, что ты здесь, говорит о том, что ты еще способен сражаться со мной".

Отбросив сферу в сторону, Варн промолвил: "Отсюда ты прекрасно удивишь, как я безжалостно расправляюсь с ним, принцесса. Теперь вы не сможете сражаться вместе, и покончить с собой ты тоже не сможешь. Внутри сферы ты останешься до тех пор, пока не поклянешься мне в вечной верности".

Тяжело дыша, Дай сжимал эфес меча левой рукой, ибо правая не слушалась его боле - слишком серьезно было ранение. Как же атаковать Варна, если стойка его, позволяющая мгновенно применять сразу три приема, безупречна?..

Пальцы правой руки Лорда Демона озарило сияние, безошибочно указывающее на то, что готовится он применить "конец бедствия". "Не стоит так удивляться", - улыбнулся Варн пораженному Даю. - "Я могу применять каждый из трех приемов и по отдельности. "Смертельного феникса" и "стену бедствия" ты уже видел, а "конец бедствия" я могу нанести этой рукой в любое мгновение! Мне не нужно применять сразу три приема против противника, который утратил волю к сражению!"

И Варн обрушил на Дая град ударов, которые тот едва успевал отражать мечом; Леоне же оставалось лишь взирать на это, сознавая свое полное бессилие. Дай вновь оказался повержен, и Варн отступил на шаг, откровенно любуясь избитым героем. "Как ты уже понял, это не обычные удары ребром ладони", - промолвил он. - "За "концом бедствий" стоит вся сила моего тела, и когда я высвобождаю ее, рука становится сильнейшим клинком в мире". Он вновь устремился в атаку, но Дая мгновенно перенес в иной конец чертога Поп, за спиною которого замерли и остальные герои: Аван, Лархальт, Брокина, Хим, Хьюнкель, Крокодин, Чью и Маам.

"Прости, что потревожили, Лорд Демонов", - усмехнулся Поп. - "Но бой не закончится, пока ты не расправишься со всеми нами". "Слабаки", - презрительно процедил Варн. - "Вы не помешаете нам!"

Третий глаз Лорда Демонов раскрылся... и о каменный пол звякнули стеклянные сферы. Лишь пятеро воинов осталось перед Варном, достойных сразиться с ним - Дай, Поп, Аван, Хим и Лархальт. Оно и понятно: Хьюнкель и так еле держался на ногах, Маам и Брокина получили раны в сражении с Мист-Варном, а Крокодин и Чью попросту недостаточно сильны в сравнении с Лордом Демонов.

"Спасибо! Это ускорит дело", - выкрикнул Поп, и обернулся к Даю: "Ведь они не мертвы, верно, Дая?" "Да, наверное", - с сомнением произнес тот. - "Варн говорил, что они вернутся в свое обычное состояние, если мы одолеем его". "Именно!" - усмехнулся Поп. - "И эти сферы наверняка не разобьются, посему внутри они будут в безопасности. По крайней мере, теперь ему придется одновременно атаковать нескольких противников. А тот факт, что друзья наши могли погибнуть от одной-единственной атаки говорит о том, что от целителей толку мало. Наш противник - Лорд Демонов! Если мы всецело не сосредоточимся на нападении, шансов у нас никаких! Дай, Маам и Леона в безопасности и мы не будем беспокоиться о том, что они бросятся мстить, если кто-нибудь из нас погибнет. Понимаю, что говорю ужасные вещи, но лучше бы нам на время забыть о них и сражаться в полную силу!"

"Ты всегда казался мне более эмоциональным, нежели остальные", - озадаченно промолвил Хим. - "Но сейчас ты спокоен и собран". "А в какой мы ситуации?!" - воскликнул Поп. - "Если мы потерпим поражения, завтрашнего дня для этого мира не будет. Даже наши друзья в сферах погибнут. Если мы можем победить... если можем спасти всех... я приложу к тому все усилия!"

Сейчас в сосредоточенном и исполненном решимости лице Попа Аван видел отражение Маторива. Наверняка мальчишка стал учеником чародея в то время, что он провел в Пещере Отторжения Аван. Аван улыбнулся: он и не подозревал, сколь взрослыми стали его ученики!

Слова Маторива звучали в разуме Попа. "Маги должны быть самыми хладнокровными в отряде", - говорил пожилой чародей, и сейчас Поп намеревался последовать сему совету. На заклинание, сочетающее огонь и лед, полагаться не стоит: оно не подействовало в сражении с Мист-Варном, и применять его против самого Варна слишком рискованно. Сейчас магу придется тщательно продумывать каждое свое действие...

"Чем больше гостей, тем лучше", - усмехнулся лорд Варн. - "Один за другим вы будете получать раны и наблюдать изнутри сфер, как герой Дай, последняя надежда этого мира, погибает. Вы должны быть польщены, ведь вы узрите переломный момент в истории!"

По воле Лорда Демонов небеса пролились дождем, а земля сотряслась. "Наконец, после тысячелетия ожидания... настала эпоха демонов!" - громогласно возвестил Варн, и голос его услышали все без исключения смертные верхнего мира. Услышали, и ужаснулись.

Наказав Попу исцелять Дая, Аван, Лархальт и Хим устремились в атаку... не ведая о том, что Варн уже принял стойку, которая позволит ему одновременно провести три атаки. Поп внимательнейшим образом следил за тем, как Лорд Демонов молниеносно отразил направленные на него удары, контратаковал... и трое воителей распростерлись у его ног. Он заметил, что энергия, вырвавшаяся из правой ладони Варна, отразила копье Лархальта, "смертельный феникс" помешал Авану применить "удар Авана", а руку Химу Лорд Демонов сокрушил сильнейшим ударом ребра ладони - "концом бедствий". Стало быть, он атаковал, выставил защиту и сотворил заклинание одновременно - наверняка это лучший из имеющихся у Варна приемов. Попа смутило иное: почему же Варн не добивает поверженных противников, пытающихся с трудом подняться на ноги и совершенно беззащитных сейчас?..

Лархальт и Хим умудрились выпрямиться, Авану же "смертельный феникс" причинил серьезные раны. Вновь раскрылся третий глаз Варна, воззрившись на Авана: не пора ли герою занять свое место в стеклянной сфере?

"Не волнуйся, Аван", - обнадежил отчаявшегося героя Варн. - "Когда придет время освободить моих пленников из Очей, я обещаю вам быструю смерть. Несмотря на твою силу, больше всего я опасаюсь твоего ума! Ты - самый умный и изобретательный человек в мире, и я не могу предугадать, что ты придумаешь". "К несчастью для тебя, есть тот, кто меня и умнее, и изобретательнее", - выдохнул Аван, из последних сил сопротивляясь магии третьего глаза Лорда Демонов.

Поп и Дай бросились было к Авану, чья фигура бледнела, не в силах сдерживать боле волшбу Варна, но герой упреждающе вытянул руку. "Лишь меч героя может сразить Лорда Демонов", - произнес он. - "Я вижу, вы последовали совету, который я дал принцессе Леоне. Дай - единственный, кому по силам одержать верх над Лордом Демонов. И единственный, кто может высвободить весь потенциал сил Дая - тот, кто был с ним с самого начала... ты, Поп! Объедините свои силы и одержите победу!" И Аван оказался заключен в маленькую сферу. "Вот увидишь, наставник", - прошептал Поп, сжав Око в ладони, - "мы сумеем преодолеть его стойку".

Варн вновь принял стойку, приглашая героев атаковать, но Поп удержал вознамерившихся броситься на Лорда Демонов Лархальта и Хима. "Если он принял эту стойку, то не может атаковать сам", - объяснил товарищам Поп. Варн недовольно поморщился: догадался, надо же... "Я понял, в чем ее суть", - продолжал объяснение Поп. - "Стойка - это защитный прием, применимый против вражеских атак. В то же время в ответ на них он сам проводит три приема. Так как Варн чрезвычайно могут, более слабых противников его атаки прикончили бы. Наверное, он использует эту стойку, лишь когда сталкивается с действительно сильными врагами. Предоставив тем шанс напасть первыми, Варн применяет одновременно сочетание атаки, защиты и магии, что позволяет ему уберечь себя от возможных ран. Этот прием гарантирует ему победу, но он заставляет его высвободить большое количество разрушительной энергии. Странно, что он не использует обычные приемы, а именно сочетание трех. Цель этой стойки не только в том, чтобы предоставить противнику шанс атаковать первым, что позволит Варну провести контратаку, но в то же время он не движется, накапливая в теле энергию, чтобы потом резко высвободить ее".

"Похоже, в последних словах Авана крылось зерно истины", - усмехнулся Варн. - "Никогда бы не подумал, чтобы простой мальчишка сумеет столь верно проанализировать мой прием. Но это ничего не меняет! Как же вы собираетесь сражаться?! Пока я нахожусь в этой стойке, вы не сможете поразить меня! Ваше хождение вокруг да около бессмысленно! Я нанес Даю рану темной энергией и ваши целительные заклятия не подействуют на него!"

Поп закусил губу: да, это действительно плохо... Но единственный шанс, который видел Поп - атаковать в то краткое мгновение, когда Варн проведет три своих атаки и энергия его будет истощена. Однако навряд ли им удастся продержаться долго, ставя на это... "Хим, Лархальт, вверьте мне свои жизни", - прошептал Поп, и воины удивленно воззрились на мага.

Варн устал ждать атаки героя, и нанес удар. С рук его сорвались потоки высвобожденной энергии, разметавшие противников, как пушинки. "Я едва могу двигаться", - пожаловался Поп, с трудом поднимаясь на ноги. - "Похоже, замысел мой все-таки слишком сумасброден..." "Я все же его выслушаю", - произнес Лархальт, ослепленный последней атакой. - "Ты просил... вверить тебе наши жизни... это может означать лишь одно! Если ты знаешь, как победить, говори! Я едва стою на ногах... так что поспеши!" "Мой замысел совсем не сложен", - признался Поп. - "Мы можем стать щитом для Дая! Все мы порядком избиты и никто из нас не может сражаться с Варном на равных. Я подумал, что мы втроем можем принять на себя атаку Варна и дать возможность Варну нанести удар. Однако не знаю, получится ли, сейчас мы едва держимся..."

А Варн, не давая противникам возможности собраться с силами, сотворил "стену бедствия", которая нарочито медленно устремилась по направлению к героям. Поп не знал, как избежать столкновения с сим потоком энергии, но сознавал, что их единственная возможность дать Даю нанести удар - вынудить Варна еще раз применить свой совершенный прием: три одновременные атаки.

На пути "стены бедствия" встал Хим, высвобождая жизненные силы для сдерживания потока энергии. "Наши жизни твои!" - выкрикнули Хим и Лархальт, обращаясь к Попу, и бросились вперед, прорвались сквозь стену энергии, сознавая, что вкладывают в эту атаку свои последние силы. Немедленно, Варн принял боевую стойку, и высвобожденная энергией его отбросила изломанные, изуродованные тела полудемона и конструкта прочь. Поп же воспользовался моментом, сотворив заклятие, сочетающее огонь и лед, которое Варн в последнее мгновение все же сумел отразить "крылом феникса". Тем не менее, Варн обнаружил, что тело его все еще сохраняет боевую стойку... неужто считает Попа и Дая достаточной угрозой?

Поп мысленно поблагодарил Лархальта и Хима за их героический порыв, ибо теперь разглядел в приемах Варна нечто, что может им дать небольшой шанс на победу. "Ты уверен, что хочешь продолжать, Лорд Демонов?" - напрямую вопросил Поп, чем немало озадачил Варна. - "При следующей атаке твоя стойка не станет нам помехой". "Не смеши!" - хмыкнул Варн. - "Удар меча вкупе с молнией и заклятие, сочетающее огонь и лед... Вы уже поняли, что ни один из ваших сильнейших приемов не подействует". "Ты что, не понял?" - произнес Дай. - "Поп и не надеялся на то, что заклятие его окажет на тебя воздействие. Он пытался предоставить шанс мне!"

"Я понял это, как только впервые увидел твою стойку", - продолжал Поп, глядя в сузившиеся глаза Лорда Демонов. - "Так как ты проводишь три атаки одновременно, тело твое лишается энергии и ты даже не можешь двигаться сразу по завершении сего приема. Тебе надо немного времени, чтобы восстановить силы. Я применил заклятие, чтобы понять, сколько именно времени тебе нужно. Мои подозрения подтвердились, в этом промежутке тело тебе не подчиняется. Ты даже не смог отразить заклятие обратно на меня! Даже Мист-Варн мог сделать это! Другими словами, в эту долю секунды мы сможем изменить ход битвы несмотря на то, сколь серьезно будем ранены!"

"Я этого раньше не замечал", - признал Варн. - "Так вот почему мои движения поначалу столь скованы. Но, думаю, вы упускаете суть. Разве вы не заметили, что, применяя стойку, я мгновенно расправлялся со всеми противниками?" "Потому ты и открываешься после ее применения", - усмехнулся Поп. - "Уж не знаю, сколь могущественна эта твоя стойка, но не думаю, что ты собирался применять ее более двух-трех раз. Если действительно хочешь прикончить нас, тебе следовало бы применять обычные приемы. Понял, дорогой мой Лорд Демонов?"

Чтобы закончить эту битву, Поп решил спровоцировать Варна, и воззвать к непомерному самомнению Лорда Демонов. И не ошибся. "Прекрасно", - растянул губы в улыбке Варн, принимая боевую стойку. - "Давайте начнем сначала. Вы пробудили мой интерес. Я и не предполагал, что открываюсь на долю секунды. Однако... передо мною остаетесь лишь вы двое".

Магия третьего глаза Варна заключила израненных Хима и Лархальта в стеклянные сферы, и перед Лордом Демонов остались лишь Поп и Дая, правая рука которого по-прежнему бездействовала. "Я предполагаю, что Дай не сможет нанести мне еще один "удар Авана", присовокупив к нему молнию", - усмехнулся Варн. - "И не тешьте себя надеждой, что сумеете сотворить заклятие, сочетающее огонь и лед, я отражу его, как и прежде. Ни один из вас не сумеет нанести мне смертельный удар! Меня заинтересовал ваш план, ведь, как не крути, осуществить его вам двоим не под силу! Если то, что вы говорите, правда, и после применения боевой стойки я открываюсь, вам сперва нужно пережить все три удара, наносимых мной! Вам нужно приложить все усилия, чтобы отразить их, и как же вы собираетесь атаковать после? Давайте, покажите мне!"

"Должно быть очевидно, кто нанесет последний удар", - процедил Поп. - "Давным-давно было решено, что Лорда Демонов сразить герой. Поэтому я в одиночку займусь всеми тремя твоими приемами". "Ты можешь сотворить одновременно лишь два заклинания", - рассмеялся Варн. - "А третья атака? Если столь хрупкий человек, как ты, примешь ее грудью, доброго "щита" для героя из тебя не получится. Я отражу твое заклинание "крылом феникса", разобью жезл "концом бедствий" и ты останешься совершенно беззащитен. Тебя ударит отраженное мной заклинание в сочетании со "смертельным фениксом". Ты будешь испепелен мгновенно, а феникс ударит Дая, когда тот попытается нанести мне удар. Твой план приведет к тому, что оба вы обратитесь в прах. И вы все равно собираетесь атаковать?"

"Поп оставался рядом со мной на протяжении всего пути", - промолвил Дай в ответ. - "Если он говорит, что даст мне возможность нанести удар, я верю его словам". "К тому же, Варн, мы с Даем не одни", - добавил Поп. - "Свое странствие мы начали вдвоем, но на пути повстречали столь многих!.. С некоторыми из них мы сражались, многие спасали наши жизни! Даже если кого-то из них здесь нет лично, все они что-то сделали для нас, что позволило нам противостоять тебе здесь и сейчас! Будь они далеко или здесь рядом, в стеклянных сферах, наши души соединяет нерушимая связь! Не стоит ее недооценивать! Может, ты ее не видишь, но именно эта связь в конечном счете уничтожит тебя!"

Поп устремился в атаку; все произошло так, как и предсказывал Варн. Заклинание молодого мага оказалось отражено "крылом феникса", Черный Жезл Лорд Демонов разбил ребром ладони - "концом бедствий", после чего Поп исчез в пламени "смертельного феникса". Варн триумфально расхохотался, но смех его резко оборвался, а лицо вытянулось, ибо под рубахой Попа означилось Зеркало Шахала! "Забирай назад!" - усмехнулся маг, и отраженные заклятия ударили Варна.

В глазах последнего плеснулся ужас, когда разрушительная энергия объяла его на несколько драгоценных мгновений обездвиженную фигуру. Зеркало Шахала же разлетелось вдребезги; Попу даровал артефакт Сигма в последние мгновения своего существования, и он действительно оказался решающим фактором!

Варн страшно кричал, объятый пламенем "смертельного феникса". К Лорду Демонов стремительно приближался Дай, сознавая, что момент сей - решающий, и друзья приложили все усилия, чтобы предоставить ему его. Применив "удар Авана", Дай направил на Варна волну высвобожденной энергии... В эти растянувшиеся до бесконечности доли секунды Лорд Демонов, вновь обретший подвижность, развеял окутавшее его пламя, сосредоточился на приближающейся волне "удара Авана"... Но глаза его расширились от изумления, ибо на гребне оной пребывал Дай. Последний применил прием, созданный им и успешно опробованный в сражении с Хадларом - "удар Авана" типа "крест".

Дай отсек Варну левую руку, тем самым уверившись в том, что боле Лорд Демонов не сможет принять боевую стойку. К тому же, рана нанесенная драконьей аурой, не сможет исцелиться мгновенного, стало быть, Варн продолжит истекать кровью. Все случилось в одно мгновение, но столь усилий пришлось приложить для того, чтобы оно настало!

А Дай, продолжая атаку, вонзил меч в сердце Варна и, понимая, что следующая атака затронет и его, призвал молнию, присовокупив ее к удару. "Ты что... собираешься умереть вместе со мной?" - заплетающимся языком произнес Лорд Демонов, обращаясь к Даю, который так и не выпустил из рук рукоять меча, остающегося в теле Варна. "У меня не осталось сил, чтобы повторить свой самый могущественный прием, напитав клинок энергией молнии до абсолюта", - признался Дай. - "И хоть даже мы лишили тебя возможности принимать стойку, я не могу быть уверен, что все мои атаки будут достигать цели. А таким образом, когда я подставляю себя под удар, я уверен, что и ты свое получишь. Посмотрим, кто из нас выносливее".

Заворчав, Варн занес руку, чтобы отпихнуть Дая в сторону, но тот вновь призвал молнию, и энергия оной объяла двоих противников. "Хватит", - прошипел Варн. - "Прекрати это бессмысленное сопротивление. Может, ты и пронзил одно из моих трех сердец, но этого недостаточно, чтобы убить меня". Вместо ответа Дай призвал третью молнию, и обоих противников вновь объяла электрическая энергия.

Герои, затаив дыхание, наблюдали за вершащимся из стеклянным сфер. Как долго это будет продолжаться? Ведь и Дай, и Варн могут погибнуть вместе... Дай убивает себя собственными атаками!.. Поп напряженно наблюдал за противниками, истово молясь о том, чтобы замысел Дай сработал.

"Не понимаю, неужто ты совсем не боишься?" - прохрипел Варн, корчась в судорогах. - "Ничуть не сомневаешься в избранной безумной тактике?" "Ничуть", - отвечал Дай. - "Я думаю, так честнее. Я испытываю боль, но и тебе наношу раны! Мои друзья все принесли в жертву, чтобы дать мне шанс сделать это! Справедливо, что и я испытываю боль". "Понятно", - выдохнул Варн. - "Вот, стало быть, в чем связь ваших душ. Сдавайся, Дай... Связь между вами, в которую ты продолжаешь верить, кровь твоих товарищей, боль, испытываемая ими... Все это ерунда, и ты сам поймешь это. Потому прекрати эти бессмысленные атаки и сдавайся... ради себя самого!" "Как это может быть бессмысленно?!" - воскликнул Дай, продолжая атаковать энергией молнии Лорда Демонов. - "Именно друзья и наша связь позволили мне нанести тебе столь серьезный урон!"

"Серьезный урон?" - переспросил Варн. - "А что, если я скажу тебе, что это сражение не имеет ни малейшего значения в моем грандиозном замысле? С уничтожением Волшебного Горнила я потерял контроль над Дворцом Варна. Материал, из которого он построен, обладает особыми свойствами, позволяющими ему левитировать, и теперь дворец поднимается все выше и выше. Вскоре мы окажемся высоко над поверхностью планеты. Однако над кое-какой частью дворца я сохраняю контроль. Точнее... эта часть, которая может двигаться лишь по моей воле. Позволь, я покажу тебе..."

Нехитрое заклятие Варна сплело в воздухе картину чертога, где прежде пребывало Волшебное Горнило, уничтоженное Даем. А под ним... пребывали гигантские копья, нацеленные вниз! "Они подобны тем, которые разили поверхность со времени нашего прошлого противостояния", - охотно поведал Варн. - "В каждом квартале Дворца Варна - одно из копий, и всего их шесть. А здесь, под центральным замком, последнее". И Дай осознал, что, поскольку дворец парит над долиной Рурой, выпущенное копье поразит воинство королевы Флоры!

Вновь и вновь призывал Дай молнии, разящие Лорда Демонов, но тот, довольно ухмыляясь, сумел воздеть руку... и, повинуясь его воле, исполинское копье устремилось вниз, образовав огромный кратер на поверхности. Затаив дыхание, наблюдали за этим Дай, Поп и иные герои, заключенные в стеклянных сферах. Неужели Флора и остальные... погибли?..

"Дай, тебе это ничего не напоминает?" - усмехнулся Варн, кивнув на сияющий наконечник гигантского копья, кое Дай мог прекрасно рассмотреть благодаря заклинанию Варна. - "Ты ведь где-то видел уже подобное сияние, верно?" Дай изумленно взирал на сферу, сияющую в наконечнике копья... Черное Сердце!

"Этот Сердце в десять раз больше того, что я поместил в тело Хадлара", - говорил Варн, уверенный в собственной победе. - "Черные Сердца могут поглощать огромное количество магической энергии, и размер их пропорционален разрушительной мощи. Понимаешь, что это означает?" Дай молчал, слишком пораженный, чтобы ответить; за него это сделал Поп. "Сфера в теле Хадлара напрочь уничтожила Землю Смерти", - молвил маг. - "Эта же может уничтожить целое полушарие... а, быть может, и весь верхний мир.... А ведь есть еще Сердца в пяти остальных копьях!"

"Ты помнишь, где они ударили в землю?" - деловито осведомился Варн. - "Я весьма точно выбрал точки ударов. Полагаю, люди решили, что я наношу удары копьями в их поселения, но это совершенно не так! Я начал с северного Ромоса, затем переместился в южный Озам, на остров Баруджи, в западную Папунку, оттуда - в королевство Рингая. И, наконец, в северный Карл! Когда узришь все шесть точек разом, поймешь величие моего замысла!"

Заклинание Варна представило в воздухе призрачную карту верхнего мира, и Поп с ужасом осознал, что если соединить лучами точки, в которые ударили исполинские копья, то получится огромная, охватывающая гексаграмма зла!.. Варн немного помолчал, упиваясь ужасом и отчаянием героев, после чего продолжил: "Шесть Черных Сердец взорвутся, и их разрушительная сила, увеличенная до предела гексаграммой, уничтожить верхний мир, что ознаменует конец цивилизации людей! Сейчас закат... а завтра на рассвете солнце озарит нижний мир. Теперь-то ты понял, Дай, что это - действительно конец?"

"Нет!" - Дай обхватил руками шею Варна. - "Я уничтожу тебя до того, как они взорвутся!" "Нет", - безмятежно покачал головой Лорд Демонов. - "Даже если ты убьешь меня, взрывы это не остановит. Через несколько минут твой мир перестанет существовать. Уж не думаешь ли ты, что сумеешь обезвредить шесть Черных Сердец, разбросанных по всему миру? Как в шахматах, победитель так ведет партию, что его последний ход противник не может предвидеть, пока не станет слишком поздно что-либо изменить. Если бы на поверхности у тебя еще оставались могущественные друзья, они бы могли открыть тайну этих копий. Однако вы, людишки, с самого начала считали, что все закончится в моем дворце, потому я и ждал вас здесь для решающего сражения. Как я и предвидел, вы бросили сюда все свои силы. И смотри, что получилось. Самые сильные бойцы этого мира передо мной, заключены в Очах и даже двинуться не могут! На кого тебе еще надеяться?"

Дай задрожал, чувствуя, как охватывает его слепая паника; пот градом лил по его лицу. "Все кончено, Дай", - продолжал вещать Варн. - "Похоже, ты понял наконец. В твоем сердце угасла искра надежды. Ты знаешь, что бессмысленно продолжать это сражение". "Нет, неправда!" - исступленно выкрикнул Дай. - "Это не бессмысленно, ведь я так к этому стремился... Я не могу остановиться на полпути!" "Стало быть, ты просто убьешь меня?" - поинтересовался Лорд Демонов. - "Верно, если будешь продолжать разить меня молнией, то, вероятно, сможешь и убить. Но будь уверен, это займет гораздо больше нескольких минут. Если позволишь миру погибнуть, то удовлетворение от победы надо мной будет мимолетным. Позволь спросить тебя: ты начал это сражение лишь затем, чтобы убить меня?" "Нет..." - отрешенно покачал головой Дай. - "Это был единственный способ... защитить людей... этого мира". "Верно", - кивнул Варн. - "Смотри, Дай, люди, которых ты так стремился защитить, вот-вот прекратят свое существование! Все до единого!"

На глазах потрясенного Попа Дай неожиданно обмяк, повалился на каменный пол; слезы отчаяния и бессилия текли по его лицу. Умом он сознавал, что должен встать и продолжать сражение, но... не мог. Поп уже видел подобное выражение лица Дая ранее: мальчишка свыкся с мыслью, то теперь он ничего не сможет изменить. Яростно ударяя в пол кулаками, Поп пал на колени, крича и рыдая. Погибнет его семья... короли мирских держав... невинные люди, которые даже не подозревают о том, что происходит... Все они прекратят свое присное существование... А они уже ничего не могут изменить!..

"Не плачьте", - тихо обратился к ним Варн. - "Вы оба хорошо сражались. Давайте же вместе посмотрим на гибель вашего мира. Ведь это - воистину исторический момент! Шесть Корий Варна должны взорваться ровно шесть минут спустя после падения последнего. Осталось менее пяти минут, и ваш отвратный мирок перестанет существовать. Я испытываю столь пьянящее чувство... не могу даже выразить его словами".

"Уверен, что не можешь... Лорд Демонов Варн!" - прозвучал глубокий голос, и Поп встрепенулся, однако Варн лишь недовольно поморщился. - "Ты несколько тысячелетий готовился к этому мгновению и практически воплотил в жизнь свой замысел. Может, ты меня и раздражаешь своим существованием, но все равно заслуживаешь всяческих похвал!"

"Мой старый противник, все эти годы правящий половиной Королевства Тьмы", - процедил Варн, - "Темный Король Драконов, Велтер!" Воздух пошел рябью, и возникло в нем магическое окно, отражавшее огромную пещеру нижнего мира и каменное изваяние в форме дракона, ведущее сейчас беседу с Лордом Демонов. "Вот уж не ожидал, что ты поздравишь меня, Велтер", - хмыкнул Варн. - "До меня доходили всякие слухи... И то, что ты предстаешь мне в этом обличье, их подтверждает... Ты не можешь покинуть нижний мир..."

"Это обличье - результат сражения с проклятым драконьим рыцарем", - прошипел Велтер. - "Так как душа моя бессмертна, тело бы рано или поздно исцелилось после сражения. Однако духи небесного мира с помощью непостижимых сил немедленно заточили мою душу в камень! Иначе я никогда не допустил бы подобного! Будь они прокляты, драконьи рыцари и духи небесного мира! Как же ненавистно мне наследие богов!" "Ты просто был слишком нетерпелив", - промолвил Варн. - "Лишь поэтому потерпел поражение. Однако благодаря тебе я сумел незаметно воплотить в жизнь собственные замыслы..."

"Я знал, что ты собираешься уничтожить верхний мир, Варн", - подтвердил Велтер. - "Я тоже хотел заполучить его. Я хотел нанести удар, когда твои приготовления будут завершены..." "И теперь ты заключен в камне, не можешь двинуться с места..." - рассмеялся Варн. - "Похоже, твои амбициозные замыслы успехом не увенчались. Какая жалость! "Бог смерти", которого ты прислал мне... его гибель пресекла последние надежды на успех твоих начинаний".

"Что?!" - поразился Велтер, и Варн растянул в улыбке тонкие губы. "Он был убит героями мира людей", - сообщил Лорд Демонов. - "Уверен, что он собирался прикончить меня, когда все было бы готово для уничтожения верхнего мира. Но теперь... это невозможно... Похоже, в нашем споре... я одержал верх!"

"О каком еще споре вы говорите?" - исступленно выкрикнул Поп. Варн недовольно покосился на него, но все же снизошел до объяснения. "Когда мы правили Королевством Тьмы, то выступали противниками друг друга", - молвил он. - "Но цели наши совпадали! Мы презирали богов! Они обращались с нами как с низшими существами... Не могу простить глупости тех, кто даровал людям покой верхнего мира! Поэтому мы решили, что однажды сами станем богами и будем править обоими мирами! Поэтому мы прекратили сражаться друг с другом. Это было много столетий назад. Тогда-то я и предложил поспорить! Тот, чьи замыслы увенчаются успехом, станет победителем, а проигравший должен следовать его приказам в новом мире! Но после того, как Велтер подослал Килла, я понял, что у нас совершенно нет доверия друг к другу. Даже после того, как Велтер был побежден и обездвижен, Килл продолжал пристально наблюдать за мной, ни на мгновение не расслабляясь. Похоже, Велтер никогда не расставался с мыслью о захвате верхнего мира..."

"Верно", - признал Темный Король Драконов, - "я здесь, чтобы признать свое поражение. Ты одержал верх над драконьим рыцарем этой эпохи и солнце по праву принадлежит тебе. Ты воистину страшный противник, Лорд Демонов Варн!" "Спасибо", - усмехнулся Варн. - "То, что верхний мир исчезнет, сыграет тебе на руку, ведь в этом случае равновесие между тремя мирами нарушится. Если хочешь, я могу напасть на небесный мир и вернуть тебе твое тело".

Очертания каменного дракона начали растворяться в воздухе... "О, уже уходишь?" - издевательски поинтересовался Варн. - "Я что, задел твою гордость?"

Поп не мог поверить услышанному. Лорд Демонов столь буднично заявляет о нападении на небесный мир! И эти сущности, обладающие бессмертными душами, стремятся попрать самих богов! Как же самонадеянна была горстка смертных героев, решившись бросить им вызов!..

А Велтер, очертания которого продолжали растворяться, обратил взор на неподвижно лежащего на каменном полу Дая. "Стало быть, это - Дай, сын Барана, одержавшего верх надо мною", - произнес Темный Король Драконов. - "У него взгляд мертвеца. Я понимаю, что он только что был повержен, но все равно разочарован его слабостью духа. Думаю, он не идет ни в какое сравнение с собственным отцом". И видение Велтера исчезло.

"Велтер столь жалок!" - рассмеялся Варн. - "Дай превосходит Барана во всех аспектах". Но Баран выделялся своей неуемной тягой к сражениям, мысленно добавил Лорд Демонов. "Какое прекрасное, всепоглощающее чувство!" - ликовал он. - "Будь то старый враг или противник, посланный богами... все вынуждены будут склониться передо мной! Ибо я одержал абсолютную победу!"

"Не сдавайся! Не поддавайся отчаянию!" - резанул разум Попа знакомый голос, и поп изумленно вскрикнул: "Мерль?! И все остальные... они тоже в безопасности?" Пред его внутренним взором предстали горные кряжи, ограждающие опустошенную долину Рурой, и собравшихся среди них воинов объединенной армии мирских держав. "Да, все в безопасности", - вещала Мерль. - "Мы едва успели спастись".

"Но откуда ты узнала, что сейчас упадет копье?" - допытывался Поп. - "И каким образом я слышу твой голос?" "Не знаю, как именно, но я могла знать обо всем, что происходит с тобой, даже если и был без сознания", - говорила предсказательница. - "И когда ты испытал ужас, я пришла в себя и велела всем уходить из долины". "Мерль, я не думал, что ты обладаешь подобным могуществом", - выдохнул Поп, и девушка отвечала: "Это потому, что я не переставала думать о тебе".

Похоже, Поп стал не единственным, кто переродился в то мгновение, когда он вернул Мерль к жизни. Поп стал мудрецом, а в Мерль проснулись дремавшие доселе силы... "Я знаю, что вы столкнулись с преградой, которая кажется несокрушимой", - продолжала ментально вещать Мерль. - "Но вы не должны сдаваться. До самого конца вы не должны утрачивать надежду!"

Нахмурившись, Варн сотворил заклятие, позволившее ему увидеть избежавших гибели людей, собравшихся в горах у долины Рурой. "Надо же, действительно, спаслись", - усмехнулся Лорд Демонов. - "Но они просто ненадолго отсрочили собственную гибель". Он перевел взгляд на коленопреклоненного Попа, которого слова молодой предсказательницы не очень-то воодушевили. "Но, Мерль..." - лепетал маг, - "если ты видела то же, что и я, то знаешь, что произошло? На этот раз все безнадежно... действительно безнадежно... Мы ничего не можем поделать... Наш мир... исчезнет навсегда... Прости... Я оказался недостаточно силен... На этот раз ничего не изменишь!" "Это не так!" - воскликнула Мерль, и Поп вскинулся, с замиранием сердца ожидая ее следующих слов. - "Лон Берк и Нова уже направились к копью. Вы не можете сдаться сейчас!"

Окно в смертный мир, созданное заклинанием Варна, отразило копье в центре долины, и две маленькие фигурки подле него. Заклинанием Нова заключил Черное Сердце в глыбу льда, после чего вздохнул с облегчением, утерев пот со лба. "Как я и думал", - кивнул Лон Берк, соглашаясь с собственными выводами. - "Хоть оно и заключает в себе огромную магическую силу, Черное Сердце - взрывчатый механизм, которые приводят в действие механические устройства. А если они будут заморожены, Черное Сердце не взорвется! Применение любого иного заклинания, кроме замораживающего, привело бы к немедленному взрыву!"

Услышав это, Лорд Демонов расхохотался, и посредством магического окна смех его услышал и Лон Берк. "Ты, что ли, Варн?" - процедил коваль, недобро прищурившись. "Ты поступаешь глупо, Лон Берк!" - хохотнул Варн. - "Негоже величайшему ковалю Королевства Тьмы помогать этим обреченным людишкам!" "Обреченным?" - изогнул бровь Лон Берк. - "Почему ты так в этом уверен?"

"Все очень просто!" - воскликнул Варн. - "Несущественно, сколько ты успеешь обезвредить механизмов, все они начинают отсчет одновременно. Если взорвется одно из Черных Сердец, по всей поверхности планеты от него разойдутся волны жара. Именно они, а не механические устройства, приведут к взрыву Черных Сердец! Если не успеешь заморозить все шесть артефактов, взрывов не избежать! Если успеешь выполнить это менее, чем за пять минут, я с удовольствием посмотрю, как у тебя это получится!"

Лон Берк молчал, нахмурившись... "Лон Берк... Прекрати эти глупые потуги", - увещевающее произнес Варн. - "Хочешь присоединиться ко мне во Дворце Варна? Здесь взрыв тебя не затронет". "Шутить изволишь", - усмехнулся коваль. - "Верно, за все столетия своей жизни больше всего оружия я создал, находясь подле тебя. Но, в тоже время, я осознал, каким закостенелым становлюсь! Я скорее умру, чем позволю этим дням вернуться! Пусть Дая и его спутников я знаю совсем немного, это время стоит гораздо больше всей моей прошлой жизни! Если ты просишь меня вновь повторить ошибку, но я стану на сторону людей, предпочтя их обществу демонов. И я разделю их судьбу, какой бы она ни была!"

Рывком поднявшись на ноги, Поп сотворил заклятие перемещения, намереваясь отправиться к иным копьям, дабы заморозить Черные Сердца, но обнаружил, что над Дворцом Варна возведен непроницаемый магический барьер. Конечно, ведь теперь пентаграмма света, начертанная на платформе в долине Рурой, уничтожена...

Поп тяжело рухнул к ногам Варна, разбив голову в каменный пол, а тот окинул его презрительным взглядом. "Глупец", - процедил он. - "Магические барьер не только защищает дворец от нежеланных гостей, но и от взрывов Черных Сердец. Теперь барьер восстановил свою силу и вернуться на поверхность уже невозможно. Воистину, у вас нет никаких шансов на успех!"


Считанные минуты оставались до гибели мира, но оставшиеся на поверхности герои и не думали сдаваться. Нова сообщил товарищам, что переместится в родную Рингаю и обезвредит Черное Сердце, находящееся там. "А я отправлюсь на северо-запад Ромоса!" - воскликнул маг Фобстар. Королева Флора наказала двум воинам отправиться вместе с Фобстаром; быть может, в замке Ромоса удастся отыскать магов, что сумеют переместиться в Папунку, где находилось два дьявольских артефакта, и в Озам.

Нова и Фобстар прошептали заклятия и исчезли, но в успех предприятия Флоре не верилось. Не может быть, чтобы им удалось практически одновременно заморозить все пять Черных Сердец!

"Я знаю заклятие перемещения и могу отправиться в Папунку..." - неуверенно произнесла Мерль. "А ты можешь каким-то образом сообщить о нависшей опасности всеми миру?" - поинтересовалась Флора. "Это невозможно". - вздохнула Мерль. "Понятно", - кивнула королева. - "То, что ты сумела связаться с Попом, уже само по себе чудо..."

Мерль вновь обратилась мыслями к Попу, спрашивая его, что же предпринять в подобной отчаянной ситуации...


Лорд Демонов презрительно скривился, наблюдая посредством магического окна, как две вспышки прочертили голубое небо - следы заклятий перемещения. "Не может быть, чтобы эти слабаки всерьез надеялись на успех!" - воскликнул он. - "Осталось всего три минуты! Уже слишком поздно!"

"Посмотрим..." - прохрипел Поп, оторвав от хладного пола залитое кровью лицо. Разъярившись, Варн схватил мага за горло. "Почему ты просто не сдашься?"- прошипел он. - "Невозможно одержать верх в заведомо проигранной битве. Чем скорее ты это осознаешь, тем скорее примиришься. Последуй примеру Дая!"

С этими словами Варн швырнул мага наземь. "Дай..." - произнес Поп, глядя в чистое небо над головой. - "Интересно, каков жизненный срок ему отпущен. Он наполовину драконий рыцарь и наполовину человек. Может, он проживет столько же, сколько и мы, а может, и дольше..." "Что ты бормочешь?" - озадачился Варн. "Лорд Демонов, а какой срок отпущен тебе?" - прошептал Поп, смежив очи. - "Тысячи лет? Десятки тысяч? Или же ты будешь жить вечно? Наверное, ты проживешь не меньше этого Велтера... Наверное, наши жизни кажутся вам вспышками света, немедленно исчезающими... Слова Лона Берка, произнесенные недавно, напомнили мне о детстве... Раз пять или шесть я сидел ночами, глядя в окно, и размышлял о смерти... После смерти куда отправляется душа? И чем больше я гадал, тем страшнее становилось у меня на душе... Бывало, я начинал рыдать среди ночи, чем пугал своих родителей. "Почему люди должны умирать?!" - спрашивал я их. - "Почему они не могут жить вечно?!" Отец ничего не мог ответить мне на это, и я продолжал плакать. Тогда мама обняла меня и сказала: "Ты не единственный, кто боится смерти; все люди рано или поздно столкнутся с ней. И именно поэтому мы должны сполна насладиться своими жизнями!" Так она сказала... В сравнении с тобой и небожителями наши жизни проходят в одно мгновение, верно? Осознание приближающегося конца и заставляет меня продолжать сражаться! Потому я и пытаюсь выжить! Отведено ли человечеству еще полвека или же несколько минут... все едино! Может, это и мгновение... вспышка света... но она такая яркая... и мы прилагаем все усилия, чтобы она сияла на секунду дольше... вот так живем мы, люди! Смотри на это, ты, кусок дерьма!"

И когда дух его был полностью сломлен... когда он всецело предался отчаянию... именно Поп произнес необходимые слова... его лучший друг... благодаря которому он, Дай, вновь поднялся на ноги!


Нова и Фобстар успешно справились с обезвреживанием Черных Сердец в Рингае и Ромосе, но оставалось еще целых три артефакта... Гомесс, наряду с Фобстаром прибывший в Ромос, устремился ко двору, ища тех, кому ведомо заклятие перемещения и территории, пораженные исполинскими копьями...


Подобно бешеным псам, Поп и Дай набросились на опешившего Варна. Дай, схватившись на рукоять меча, все еще торчащего из груди Лорда Демонов, принялся поворачивать ее в ране, причиняя противнику сильнейшую боль. Варн был несказанно поражен натиском: они атакуют, даже сознавая, что тем самым не смогут спасти свой обреченный мир. Они ничем не отличаются от зомби! В их действиях нет никакого смысла! Оный - за пределами разумения Лорда Демонов! Неужто истинны слова Попа о том, что сила душ и сила уз между ними не знает границ?..

"Прочь от меня!" - взревел Варн, отбросив героев в сторону. - "Почему? Почему вы продолжаете это бессмысленное сопротивление? Чего надеетесь достичь, сражаясь со мной?!" "Если мы одолеем тебя, тогда магический барьер над дворцом исчезнет", - промолвил Поп. - "И тогда мы сможем заморозить артефакты в копьях. Все логично. Что именно тебе непонятно?"

Но Варн, терпение которого наконец лопнуло, был не намерен продолжать дискуссию. Он сотворил "смертельного феникса", направив его на героев, но Поп с легкостью развеял заклинание... чему и сам несказанно поразился. Дай же бросился на Варна с голыми руками, наотмашь ударил его по лицу. Лорд Демонов отшатнулся, схватился за рукоять Меча Дая, но тот не желал выходить из его тела. Меч - продолжение воли Дая, и лишь оная может освободить клинок... Дай понимал, что если пронзенное мечом третье сердце восстановится, то вместе с ним Варн обретет на треть больше выносливости и силы. В этом случае вскоре восстановится и отсеченная левая рука Лорда Демонов, и он вновь получит возможность принимать свою боевую стойку. Меч Дая знает об этом и посему препятствует свершению.

Вновь отбросив Дая в сторону, как шелудивого щенка, Варн, чеканя каждое слово, произнес: "Теперь-то я наконец понял! Невыносимы все без исключения обитатели поверхности! Я не позволю вам разрушить план, который я вынашивал тысячелетиями! Я не буду ждать, пока сработают механизмы Черных Сердец, я направлю свою энергию на копье, находящееся прямо под нами! У вас даже не будет шанса вновь предаться отчаянию!"

Услышав эти слова, герои, заключенные в Очах, направили всю свою волю на то, чтобы сдвинуться с места... И случилось чудо: стеклянные сферы поднялись в воздух и обрушились на опешившего Варна. Последний вскрикнул от страха, испытанного им впервые за долгие тысячелетия. Ведь Очи не могут перемещаться сами по себе, для этого необходимы магические силы, сравнимые с теми, которыми обладает сам Лорд Демонов. Кто-то направляет их... и Варн понял, кто именно.

Заклинанием он разрушил одну из стеклянных сфер, и на пол шлепнулась принцесса Леона; остальные Очи немедленно прекратили атаковать Варна. "Стало быть, это твоя работа, принцесса", - процедил Варн. - "Невероятно, что ты обладаешь силой управлять Очами, даже находясь в одном из них. Возможно, я обошелся с тобой слишком мягко!"

Леона непонимающе смотрела на Варна, затем опустила взгляд, заметив ярчайшее сияние, исходящее из-под ее блузы. Не укрылось оное и от Варна: разорвав на девушке одежды, Лорд Демонов сжал в ладони малышка Гоума. "Слеза Богов!" - в истовом изумлении воскликнул он. - "Поверить не могу, у тебя с собою эта тварь! Говори, где взяла ее!" Лорд Демонов в ярости сжал кулак, продолжая орать: "Все это время с вами была эта тварь, этот жалкий слизень!"

"Прекрати!" - завелся Дай. - "Отпусти Гоума! Я думал, ты сражаешься со мной!" "Действительно!" - поддержал товарища Поп. - "Ты же, вроде бы, Лорд Демонов! И не стыдно тебе убивать маленького слизня?" "Вы, глупцы, ничего не знаете", - покачал головой Варн. - "Это не слизень. Это даже не живое существо. Это - вещь. "Живая вещь", созданная самими богами. В нижнем мире она известна как Слеза Богов. В ней сосредоточена частица божественных сил, с помощью которых она осуществляет желания своих владельцев. Говорят, что эта вещь многократно нарушала равновесие между тремя мирами. Обладая ею, даже слабейшее из существ обретет божественную силу!"

"Не может быть!" - воскликнул Дай. - "Гоум был моим другом столько, сколько я себя помню! Он был золотистым слизнем с нашей первой встречи на Делмарине, и он не может оказаться той самой Слезой Богов, о которой ты говоришь! Мы всегда были близкими друзьями... не может быть, чтобы он оказался вещью! Не может быть!"

"Не знаю, почему она избрала форму слизня", - передернул плечами Варн. - "Но лишь божественная сила может превозмочь магию моих Очей. Это - вне всякого сомнения - Слеза Богов! Теперь-то мне многое становится понятно... Причина, по которой моя непобедимая демоническая армия терпела столько поражений... Все потери, которые я понес... Драконий рыцари и Слеза Богов... два божественных наследия обратились против меня! Чудесные силы богов помогали тебе выжить в самых отчаянных ситуациях!"

"Нет!" - уверенно молвила Леона. - "Да, несколько раз таинственные силы Гоума выручали нас. Но мы не полагались на эти чудеса, когда шли к победе. Желание, которые воплощались в жизнь, всегда были небольшими. Но на исход оказывало влияние наше совместное стремление к оному! Даже когда мы Поп вернулся к жизни... может, вещь в Гоуме и осуществила это желание... но эта вещь жива! И у нее есть сердце! Гоум всегда нас спасал! Он такой маленький, но он прилагал все усилия, чтобы наши желания воплощались в жизнь! Для нас неважно, Слеза ли он или еще что-нибудь! Самое главное в том, что Гоум - наш друг! Пожалуйста, не убивай его!"

"То, что ты сказала, верно", - задумчиво молвил Варн. - "Ваши желания, воплощенные в жизнь, оказывались малозначительными. Их можно было и осуществить с помощью волшебных предметов. Но лишь потому, что вы не знали, как использовать ее полный потенциал! И теперь, когда вы знаете о ее истинной силе, я не могу допустить, чтобы вы получили ее назад!"

Он сжал кулак... и Гоум рассыпался на множество маленьких брызг. "Гоум!" - истошно закричал Дай, бросился к ухмыляющемуся Варну... но лишь одна единственная капелька из оставшихся от милого слизня упала ему на ладонь.

...Неожиданно реальность преобразилась и Дай обнаружил себя в облаках над Делмарином. "Именно здесь мы впервые встретились, Дай", - раздался голос изнутри кулака ошарашенного героя. - "Нас связывает столько воспоминаний". С превеликой осторожностью Дай разжал кулак; внутри означился Гоум, уменьшившийся в размерах, но живой и здоровый. "Стало быть, Поп правду мне сказал", - улыбнулся Дай, не желая верить в то, что это - сон, видение. - "Когда он был на грани смерти, то услышал твой голос. Так.. где же мы?" "В твоем сознании", - отвечал Гоум. - "Лишь для нас двоих время в наших сердцах остановилось".

"Гоум..." - неуверенно начал Дай. - "Варн сказал... То, что ты - предмет, созданный богами... это ведь не так? Мы были друзьями, сколько я себя помню. Мы жили вместе с самого моего детства... вместе смеялись, плакали, играли..." "Прости, Дай", - прошептал Гоум, отвернувшись, - "но это правда. Я - Слеза Богов. Теперь, когда этот цикл завершился, я вновь обрел воспоминания, которыми обладал до встречи с тобой. Боги печалились, видя страдания жителей поверхности, и единственная слеза упала на землю, став известна как Слеза Богов. Это - единственная вещь во всем сущем, исполняющая желания тех, кто ею обладает. И эта вещь - я".

"Ладно, просто я немного удивился, вот и все", - улыбнулся Дай. - "Мне не важно, каков твой истинный облик. Ты - наш друг, и лишь это имеет значение". "Я рад", - захлопал крылышками Гоум. - "Ты действительно оказался достойным человеком, и я рад, что исполнил твое желание". "Мое желание?" - озадачился Дай. "Ты не помнишь?" - прочирикал Гоум. - "Это было совсем маленькое желание. Причина, по которой я был наделен душой, заключается в том, чтобы я мог разделять добрые и злые намерения тех, кто владеет мной. Исполнив предыдущее желание, я переродился и упал на остров Делмарин, так как это место было менее иных затронуто порчей во всем мире".

"Остров монстров - место, менее иных затронутое порчей?" - удивился Дай, но, подумав и вспомнив первую встречу с отрядом Делорина и похищение Гоума, добавил: "Впрочем, многие люди творят зло..." "Сказание о том, что золотистый слизень - редчайшее создание в мире, наверное, появилось в мире людей на основе легенды о Слезе Богов", - предположил Гоум. - "Я попал на Делмарин, чтобы избежать алчности в человеческих сердцах. А затем я встретил тебя. Попытайся вспомнить, Дай..."

И Дай действительно вспомнил, как отыскал в зарослях неподалеку от жилища Брасса ярко светящуюся слезу. "Ты будешь моим другом, правда?" - улыбнулся он, и слеза немедленно приняла облик крылатого слизня.

"Именно ты придал мне этот облик, Дай", - промолвил Гоум. - "Именно твое желание иметь друга и обратило меня в Гоума". "Стало быть, моим желанием было... иметь друга!" - воскликнул Дай со слезами на глазах. - "И ты всю жизнь оставался со мной". "Но пришло время прощаться", - с грустью промолвил Гоум. - "Теперь, когда это тело уничтожено, я вновь стану слезой... и когда это случится, утрачу все воспоминания о наших с тобой приключениях... Время, которое потребуется мне для восстановления и возвращения в смертный мир - такое же, в течение которого я исполнял желания в течение этого цикла, стало быть, пройдет более десяти лет. Когда я вернусь, я не буду помнить о тебе, о Попе, обо всех остальных... Я буду помнить лишь о том, как был создан и в чем мое предназначение. Я не хочу, чтобы это случилось, но выбора у меня нет. Мои силы и так практически иссякли... сопровождая вас в странствиях, я неосознанно исполнял желания всех. Наверное, потому я и уменьшился в размерах. Но мне действительно... было здорово рядом с тобой, Дай!.. Но я могу своими оставшимися силами исполнить твое последнее желание. Неужто у тебя нет желания... которое бы ты хотел воплотить в жизнь?"

"Больше всего на свете я хочу..." - молвил Дай, - "чтобы пусть даже на кратчайшее мгновение души и разумы всех людей в мире стали едины! Если мы сможем показать миру, что здесь происходит, может быть, еще есть шанс!.." "Попробую..." - с сомнением произнес Гоум. - "Но сил у меня маловато... Если не получится, тогда прости... Прощай, Дай..."

И малыш Гоум исчез... навсегда. Реальность вернулась; Дай вновь обнаружил себя в Башне Волшебных Небес. Варн пристально и подозрительно смотрел на мальчишку. "До взрыва осталась одна минута", - буднично заметил он.

"Мы слышали твои мысли, Дай!" - неожиданно раздался в разуме Дая знакомый голос. Делорин... и его команда?! "Мы, герои, сейчас на крайнем севере", - продолжал Делорин, мчась по направлению к громаде копья, поразившего земли Озама. - "Пусть мы и ненастоящие герои". "Я слышала голоса ваших сердец!" - вторила ему жрица. - "Я уверена, теперь они ведомы всем в мире!"

Означает ли это, что последнее желание Дая... осуществилось?.. Мальчишка не смел надеяться на это, но в разуме его позвучал глас Аполло. "Я замораживаю Черное Сердце на острове Баруджи", - сообщил великий мудрец Папунки. И немедленно раздался глас Марин, которая устремилась в лес Верона, обещая, что в считанные секунды обезвредит дьявольский артефакт, находящийся в нем.

Обессиленные Нова и Фобстар облегчение улыбнулись: пусть на мгновения, но люди всего мира были едины. Мир... был един!

Варн занервничал, заметив триумфальные выражения на лицах Дая, Попа и Леоны. "Это Гоум", - сообщил Дай, и капельки слизи, оставшиеся от воплощенной Слезы Богов ярко воссияли. - "Он исполнил мое последнее желание. И я пожелал объединить души и разумы всех людей в мире!" Сияние становилось все ярче, и капельки поднялись в воздух, устремившись ввысь...


...Взобравшись на копье, пребывавшее в Озаме, отряд Делорина лицезрел ужасающего монстра, поставленного Варном охранять его. Мнимые герои пришли в ужас, но своевременно появившийся Маторив уничтожил чудовище заклятием, сочетающим огонь и лед... после чего обессилено рухнул на колени.

"Наставник вы в порядке?" - бросился к нему маг. "А, это ты, Масофо", - улыбнулся Маторив. - "Я и не думал, что ты все еще жив. Чем же ты занимался после того, как бежал из дворца нашего наставника столь много лет назад?"

Копье ощутимо задрожало: до взрыва Черного Сердца оставались считанные секунды. Маторив, полностью истощив свои магические силы, не мог заморозить его заклинанием. "Ты сделай это!" - приказал он понурившемуся Масофо. - "Разве не для этого ты здесь? Соберись с силами и заморозь его!" "Ну... мои заклятия не очень..." - проблеял маг. "Больше некуда бежать", - произнес Маторив, глядя ему прямо в глаза. - "Мир исчезнет. Хотя бы единственный раз в жизни собери волю в кулак и покажи, на что ты способен!" Подобравшись, Масофо подступил к Черному Сердцу...


Окруженный сверкающими капельками Слезы Богов, Варн не утратил присутствия духа. "Какое бы чудо ни сотворила ваша Слеза Богов, оно бессмысленно!" - выкрикнул Лорд Демонов, воздев правую руку. - "Час взрывов пробил!"


И в это мгновение весь мир объяло ярчайшее сияние! Как завороженные, миряне устремили взоры в золотистые небеса, не в силах поверить в чудесное избавление. Так прощалась Слеза Богов со смертным миром... но Дай не собирался прощаться с нею. "Гоум, когда ты вновь придешь на землю как Слеза Богов", - мысленно обратился он к верному другу, - "я обязательно разыщу тебя... и неважно, сколько времени на это уйдет! И тогда... хоть я и не буду больше ребенком... я пожелаю то же самое! И мы вновь будем вместе играть! Вместо "прощай" я говорю тебе - "увидимся!"

Золотистое сияние иссякло, и герои обратили взоры к Варну, застывшему с непроницаемым выражением на лице. "Ну что, Варн? Мы победили!" - воскликнул Дай. - "Все шесть Черных Сердец заморожены! Казавшееся неотвратимым разрушение внешнего мира пресечено! Да, чудо, свершенное Гоумом, сыграло свою роль, но одного лишь объединения сердец и разумов людских недостаточно. Если бы люди действительно погрязли в пороке, чудо было бы невозможным! Никто бы не устремился к копьям! Но люди, которых мы повстречали в своих странствиях, и узы, возникшие между нами, воплотили чудо в жизнь! Столь презираемые тобой узы, связывающие людей, сделали чудо возможным! И именно они позволили нам одержать победу! Мы не допустим, чтобы наш мир был уничтожен тобой и тебе подобными!"

Варн долго молчал, затем наградил героев взглядом, полным столь жгучей ненависти, что они невольно отступили на шаг. "Прости, я слышал твои слова", - произнес Варн. - "Просто я оценивал ситуацию. Да, я ошибся. Сила людских уз действительно устрашающа. И тот факт, что я не принял их в расчет, привел к моему поражению. Но, размышляя об этой силе, я растерялся. Если люди обладают такой силой, почему же они используют ее для начинаний, заведомо обреченных? Или лишь для таких начинаний подобная сила может быть использована? Один за другим подобные вопросы снедали меня. Интересно, знаешь ли ты на них ответ, Поп. Может, объяснишь мне... перед тем, как я всех вас перебью!"

Последние слова Лорд Демонов в истовой ярости проревел, но, взяв себя в руки, продолжил более спокойным тоном: "Не заблуждайтесь... Вы пресекли воплощение моих замыслов, но сам я все еще здесь! Я перебью вас и закончу начатое! Применение "остановившегося времени" было необходимо для сохранения моей молодости. Так что ваши жизни длятся лишь мгновение в сравнении с моею, продолжающейся вечно. Даже сотворив чудо, вы лишь ненадолго отсрочили уничтожение поверхности. Ваш мир никогда не будет в безопасности, пока жив я! Потому-то я и не понимаю ваших усилий! Почему вы, люди, ставите все на сиюминутную бессмысленную победу? Но теперь будьте готовы сдохнуть! Род драконьих рыцарей прервется и смертный мир лишится защитников! Я все-таки уничтожу его и никому не позволю встать у меня на пути!"

Поп сознавал, что в словах Варна есть резон. Лорд Демонов лишился руки, одно из его сердец пронзил Меч Дая... но сами герои - еще в худшем состоянии, благо силы их истощены. Неужто Варн действительно будет смеяться последним?

Дай был полон решимости не дать этому случиться. Последний дар Гоума, вера в него друзей... мир, спасенный самими его обитателями! Должен же быть какой-то способ одержать верх над Лордом Демоном, окончательно и бесповоротно!

И, неожиданно для самого себя, Дай осознал, что должно быть сделано. Жестом наказав Попу и Леоне оставаться у него за спиной и собрать с пола восемь стеклянных сфер с заключенными в них героями, мальчишка шагнул по направлению к Варну. "Зачем это тебе, Дай?" - озадачился тот. - "Зачем тебе твои обездвиженные товарищи, без Слезы Богов от них никакого толку!"

Проигнорировав вопрос, Дай дождался, пока друзья соберут Очи, после чего произнес: "Храните их. Я хочу защитить всех... потому что... сейчас здесь будет очень опасно... Я хочу испробовать... кое-что... Но, честно говоря, сам боюсь... Сама идея невероятно опасна, даже для меня... Потому-то я и хочу защитить всех вас, потому что не уверен, что из этого выйдет. Так что, как только получите возможность, бегите прочь из Дворца Варна". "О чем ты?!" - воскликнул Поп, заметив, как самоуверенно ухмыльнулся Варн, услышав слова Дая. - "Дворец Варна окружен магическим барьером! Ты что, забыл?" "Не волнуйся", - процедил Дай, не отрывая взгляд от Лорда Демонов. - "Если все пойдет по плану, барьер исчезнет! Потому что Варн... будет мертв!"

"Ты хочешь сказать, что сумеешь уничтожить его?" - поразился Поп. "Что за чушь ты городишь, Дай", - согласился с магом Варн. - "Пусть я ранен, но даже вам троим не под силам убить меня. И это - истина".

Дай развел руки в стороны; драконьи символы на запястьях его ярко вспыхнули. "Я собираюсь полностью высвободить могущество символов!" - выкрикнул Дай, но слова его Лорда Демонов лишь позабавили. "А я все гадал, что ты скажешь!" - заливисто расхохотался он. - "И что? Хочешь сказать, что ранее сражался не в полную силу? Ты сдерживал свои силы в сражении со мной! О, какая феерическая ахинея!"

"Я сражался в полную силу", - согласился Дай. - "Но лишь как человек. А драконьи рыцари обладают еще кое-каким потенциалом". Глаза Варна изумленно расширились: неужели он собирается... обратиться в истинную форму драконьего рыцаря?!.

"Поп, Леона", - обратился Дай к товарищам, - "вы помните мое сражение с отцом? Наши символы взаимодействовали друг с другом и я утратил воспоминания. Для него, должного быть единственным драконьим рыцарем в мире, подобное взаимодействие, должно быть, было невероятно опасно. Когда я впервые применил могущество сразу двух драконьих символов в сражении с Гороа, я чувствовал в себе непреодолимое желание уничтожить все вокруг. Во время того сражения я кое-что понял. Похоже, мое тело сдерживает могущество символа, унаследованного от отца, чтобы я сохранял трезвость ума. Но если я сознательно высвобожу полное могущество обоих драконьих символов... я обрету невероятную силу, подобную сущности, сочетающей в себе дракона, демона и человека".

"Не делай этого, Дай!" - бросилась к нему Леона. - "Ты ведь не будешь сам собой, если сделаешь это, верно?!" "Леона, мне это тоже не по душе", - вздохнул Дай. - "Я тоже боюсь. Я не знаю, какой облик могу принять и утрачу ли память вновь. Но если это будет подобно истинному обличью отца, то я должен суметь одолеть Варна и вновь вернуть человеческое обличье. Я хотел победить, использовав все наши силы! Я хотел защитить это мир, оставаясь человеком. Я не хотел терять самого себя. Но, несмотря на это... уж лучше я стану демоном!"

"Глупый", - улыбнулся Поп. - "Ты собираешься отринуть свою сущность ради нашего будущего. Но важно, какой облик ты примешь... ты останешься Даем!". "Верно", - кивнула Леона, не стыдясь выступивших слез. - "Дай останется Даем".

Варн, которому столь сентиментальное прощание до смерти надоело, щелкнул пальцами, и пол под ногами Леоны и Попа исчез. Вскрикнув, маг и мудрица канули вниз, и возникший было зев немедленно затянулся, будто и не было его вовсе. "Жаль, что они не станут свидетелями твоего преображения!" - самодовольно усмехнулся Варн. - "Они теперь глубоко в недрах Дворца Варна, и бежать оттуда невозможно! Тебя это приводит в ярость? Но я же помог тебе! Если ты действительно обладаешь силой, о которой говоришь, так тебе будет легче явить ее! Хотел бы я на нее посмотреть!"

И Варн расхохотался, но смех его резко прервался, когда заметил он происходящее с Даем. Причина, по которой ранее драконий символ его переместился со лба на запястье, была в том, чтобы избежать ментального контроля со стороны Барана. Но теперь, когда драконье могущество высвобождалось полностью, без остатка, оба драконьих символа переместились на лоб мальчугана и слились воедино.

Варн разинул рот от изумления, прикрыл глаза рукой - столь ослепительным стало сияние, исходящее от Дая. "Чудовище!" - выдохнул Варн, и Дай согласно кивнул: "Верно. Даже в большей степени, чем ты, Варн!"

Лорд Демонов устремился в атаку, намереваясь применить "конец бедствий" и начисто снести ребром ладони голову Даю, но тот с легкостью парировал удар собственной ладонью и, отмахнувшись, разбил один из рогов, венчавших голову Варна. Последний устрашился, ибо взгляд Дая терял осмысленное выражение, и более походил на взгляд обезумевшего зверя. Подобного Барану в его истинном обличье.

Дай набросился на Варна, нанося Лорду Демонов град бешеных ударов. Варн позволил себе на мгновение усомниться в вероятном исходе противостояния: неужто, обладая кровожадностью Барана и могуществом Дая, существо, атакующее его сейчас, действительно неуязвимо?.. Нет, подобное Варн решительно отказывался принять. И Лорд Демонов устремился в атаку...


Собравшиеся воины в горах у опустошенной долины Рурой в изумлении смотрели, как Дворец Варна рушится на глазах; целые балюстрады откалывались от основного комплекса и устремлялись к земле...


Герои, заточенные ранее в Очах, обнаружили себя в ловушке. Да, теперь они не были скованы магией стеклянных сфер, и, наряду с Попом и Леоной, находились... где-то. И пол, и стены сего не имеющего выходов чертога состояли из органического материала.

"Похоже, это сердце Дворца Варна", - промолвил Хьюнкель. - "Мы здесь в ловушке". Маам и Крокодин немедленно попробовали ударить в упругие, покрытые слизью стены, но тем самым не добились ровным счетом ничего. "Похоже, стены здесь из того же материала, что и Волшебное Горнило", - констатировала Маам. - "Он поглощает магию и восстанавливается невероятно быстро". "Наверное, здесь ничего не поделаешь", - вздохнул наставник Брокина.

"Но факт, что мы более не заключены в сферах, означает, что либо Дай нанес Варну смертельную рану", - напряженно промолвил Аван, - "или же то, что у Лорда Демонов не осталось магических сил, чтобы удерживать нас в Очах. Высвобождаемая в сражении энергия разрушает Дворец Варна, а у хозяина недостаточно магии, чтобы этому воспрепятствовать! Следующий выброс энергии может привести к тому, что мы низвергнемся на поверхность вместе с этим коконом, в котором находимся".

В отчаянии Поп сотворил заклятие, сочетающее огонь и лед, но стены органической тюрьмы поглотили и его. Маг покачнулся, ощутив внезапное головокружение, и подоспевшая Маам помогла оседающему Попу устоять на ногах. "Мы обязательно выберемся отсюда!" - заверила девушка товарища. - "Даже если нам придется прогрызть эту стену!"

Пол под ногами десятерых героев ощутимо дрожал, и чувствовали они, что Дворец Варна буквально разваливается на части - столь яростным было сражение Дая и Лорда Демонов. "Мы не можем позволить себе умереть здесь!" - решительно возвестил Поп. Но... легко сказать. В отчаянии удары по стене бросился наносить Хим, но преуспел в этом не больше, чем Маам и Крокодин.

Поп внимательнее присмотрелся к вмятинам на стенах, оставляемых ударами Хима. "Использующие магию приемы неприемлемы, но мы можем повредить эти стены атаками, высвобождающими жизненную силу", - промолвил маг. - "Вопрос лишь в силе этих атак. Мы должны нанести удар столь разрушительной силы, что стена не сможет моментально восстановиться. Нам нужна лишь секунда для сотворения заклятия перемещения". "Но у нас совершенно не осталось сил", - сокрушенно вздохнула Леона. - "Лишь Дай сумел уничтожить подобную структуру, высвободив могущество обоих драконьих символов. Кто из нас может применить прием столь же разрушительной силы?"

Неожиданная мысль пришла Попу в голову. "Великий крест!" - воскликнул он. Действительно, подобный прием по высвобождению жизненной энергии схож с примененным Даем у Волшебного Горнила. "Поп, ты спятил?" - набросилась на мага Маам. - "Мы не можем заставить Хьюнкеля применить этот прием. Посмотри, в каком он состоянии!" "Не волнуйся, Маам", - отвечал Поп. - "Вспомни, кто научил Хьюнкеля этому приему?"

И Поп скосил глаза на Авана, который понурился было, но тут же улыбнулся. "Конечно! Это я мигом!" - говорил он. "Стойте!" - выкрикнул Хьюнкель, обратился к Попу: "Поп, ты хочешь, чтобы наставник во второй раз пожертвовал собой? Этот прием Аван применить не в силах. "Великий крест" - последний прием, когда ты уже меч держать не в силах. Из всех приемов, которым Аван научил меня, этот - запретный. Однако я несколько изменил его и создал свой собственный совершенный прием. Никто не сможет высвободить с помощью его столько энергии, сколько смогу я! Точнее сказать, лишь я могу применить его... и выжить при этом".

"Он говорит правду", - произнес Аван, отвернувшись. - "При неверном применении "великий крест" становится разрушительной силой, которую ужасно сложно контролировать. Изначально предполагалось, что при этом приеме высвобождается лишь немного энергии, но ты, Хьюнкель, довел его до совершенства и сумел выжить. Ты обрел поистине божественное могущество. Возможно, с моей стороны будет крайне рискованно попробовать... Но я попробую! Я презрю невозможное!"

"Не стоит", - перебил его Хьюнкель. - "Я справлюсь". "Хьюнкель, нет!" - бросилась к нему Маам. - "Ты же погибнешь!" "Мы знаем, что тот, кто пробудет применить этот прием, рискует жизнью", - промолвил Хьюнкель. - "Риск не станет меньше, но так мы хоть можем быть уверены в успехе".

Аван продолжал возражать, но никто не ожидал, что "великий крест" попытается применить Хим. Недавних товарищей конструкт искренне считал своими братьями, и готов был принести в жертву новообретенную жизнь, лишь бы выжили они. Тело из орикалхона пошло трещинами, но высвобожденной жизненной энергии хватило для того, чтобы пробить отверстие в чертоге. Немедленно, Поп применил заклятие перемещения и герои перенеслись на поверхность... а пламенеющее сердце Дворца Варна тяжело рухнуло наземь в соседней чащобе. К счастью, Хим выжил, пусть металлическое тело его и представляло собой жалкое зрелище.

Тут же к вернувшимся героям устремились воины объединенной армии, радостно загомонили. Увидев Авана живым и здоровым, королева Флора упала в обморок.

"Где Дай?" - вопросил подошедший Лон Берк. - "Что с ним произошло?" "Он все еще там", - Поп кивнул на зависший в небесах остов Дворца Варна, продолжающий разрушаться. - "В итоге все вновь зависит лишь от него. Он сражается в одиночку, а мы ничем не можем ему помочь! Проклятье!"

Взоры присутствующих, исполненные надежды и беззвучной мольбы, вновь обратились ввысь. "Выше голову, Поп", - Хьюнкель ободряюще похлопал мага по плечу. - "Выложившись полностью, мы сотворили чудо, которое никогда бы не сделали по отдельности. Будучи здесь, внизу, мы предоставили Даю шанс сразиться там, наверху! Ты должен гордиться этим!" "Спасибо, Хьюнкель", - Поп утер рукой слезы с глаз. - "Ты прав!" "Мы не будем отягощать Дая в его сражении в небесах", - согласился наставник Брокина, - "где судьба мира будет решена раз и навсегда".

"Нам остается лишь ждать", - прошептала Леона. - "Ждать... и верить". "Не волнуйтесь, лорд Дай одержит победу", - попытался обнадежить воинов Лархальт. - "Ибо он - сын величайшего воителя этой эпохи!"


От величественной Башни Волшебных Небес осталась лишь открытая каменная площадка, неведомо каким образом еще держащаяся в воздухе. Схоронившись за одной из каменных глыб от противника, Варн тяжело дышал, пытаясь собраться с мыслями. Осознание того, что победы не видать, овладело Лордом Демонов. Если бы у него были две руки... Но нет, даже это не изменило бы исход поединка, ведь противостоит ему настоящее чудовище, отринувшее все ради победы. "И я должен сделать то же самое!" - прошептал Варн... и вырвал свой третий глаз изо лба.

Отголоски могущественной волшбы достигли и нижнего мира, не укрывшись от Велтера, заключенного в камень. "Неужто Варн собирается высвободить мощь Ока Демонов?" - поразился Темный Король Драконов. - "Противник его столь могуч?! Но... он же сын драконьего рыцаря!"


...Дай оторопело взирал на возникшую перед ним каменную скалу, щетинящуюся острейшими наростами, внутри которой пребывало тело Лорда Демонов; лишь голова виднелась снаружи. "Дай, твое могущество превосходит все мыслимые пределы", - обратился к юноше преображенный Варн. - "Я понял, что для того, чтобы одолеть тебя, тоже должен стать монстром. Даже если я никогда не смогу вернуться в прежний облик, лишь одно слово имеет значение: победа!"

Каменный остов раскололся, и взору Дая явился исполинский монстр, в груди которого зло сверкало алое око. Парнишка остолбенел: преображенному Лорду Демонов он доходил едва по щиколотку.

Дай отлетел в сторону, избегая ряда сильнейших ударов, скептически воззрился на Варна. "Стало быть, это твой истинный облик?" - полюбопытствовал он. "Нет, мой истинный облик - мое тело", - отвечал Варн. - "Высвободив могущество моего третьего глаза, Ока Демонов, я получил плоть демонической твари, которую ты сейчас зришь перед собой".

Приглядевшись, Дай заметил очевидное сходство сего обличья и Замка Демонов, о чем не преминул поинтересоваться у Варна. "Верно", - согласился тот. - "Я создал Замок Демонов по подобию моего самого могущественного облика. Ты, наверное, догадывался, что я способен на подобное преображение. Вспомни, я преобразовал мелкого монстра драмууна в Гороа именно магией третьего глаза. Теперь тело мое подверглось такому же превращению! Кроме того, теперь я не сумею восстановить свой прежний облик. Замок Демонов был огромной игрушкой, воплощением мечты... по крайней мере, так предполагалось. Но все лучше поражения! Этого я принять не могу! Великий Лорд Демонов Варн должен выжить!" "Ты высвободил потаенное могущество и отринул тело ради победы?" - с сомнением произнес Дай, но осознал, что и сам он содеял именно это.

Варн обрушился на Дая, нанося тому удар за ударом, и лишь драконья аура уберегала мальчишку от гибели. Отлетев чуть в сторону, Дай попытался поразить демоническую тварь потоком драконьей энергии, но оная не возымела сколь либо значительного действия. Дай ринулся было к мечу, все еще торчащему из груди Варна, но тот пронзил его тело клешней. Мальчишка камнем рухнул вниз, на одну из платформ, оставшихся от дворца и каким-то чудом держащихся в воздухе.

Лорд Демонов расхохотался, подступая к противнику, чтобы нанести последний удар... но небо прочертила яркая вспышка, и в камень подле Дая вонзился демонический драконий меч, принадлежавший прежде Барану. Пораженный Варн замер, как вкопанный...

Взошло солнце, знаменуя начало нового дня, и в ослепительных лучах его Дай разглядел призрачные образы отца и матери. "Пришло тебе взять в руки древнее оружие драконьих рыцарей!" - возвестил Баран, и Соара кивнула, тепло улыбаясь сыну. Дай помотал головой: это же просто солнце, а ему показалось, будто сияние исходит от матери... "Твоя мать была подобна солнцу", - подтвердил Баран. - "Все ощущали исходящее от нее тепло. Дай... теперь и ты станешь подобен солнцу! Да озарит свет твой весь мир и твоих друзей! Стань солнцем!"

Преображенный Варн ринулся на Дая, и Баран быстро произнес: "Бери меч! Ты сможешь нанести лишь один удар! Даже демонический драконий меч не выдержит, когда обрушишь ты все свое силы на новое тело Варна! Вложи все в этот удар! Моя душа поможет тебе в уничтожении Ока Демона!"

Дай бросился к мечу, мысленно прощаясь со всеми своими друзьями и, схватив его, устремился к Варну. Две могущественных сущности схлестнулись; Дай рассек руку исполина, попытался поразить алое око, но воссияло оно, препятствуя его продвижению. Дай усилил натиск, и меч не выдержал, раскололся. А Око Демонов закрыло веко, и Варн, триумфально расхохотавшись, нанес Даю сильнейший удар.

Сознание едва теплилось в разуме Дая, но из последних сил пытался он сотворить поток драконьей энергии. Заметив это, Варн метнулся к мальчишке, сжал его огромной клешней, силясь раздавить. Дай взвыл от нестерпимой боли... "Осознание приближающегося конца и заставляет меня продолжать сражаться!" - пришли на память слова Попа. - "Потому я и пытаюсь выжить! Отведено ли человечеству еще полвека или же несколько минут... все едино! Может, это и мгновение... вспышка света!"

Вспышка света!.. Могущество драконьей ауры разорвало клешню Варна, и Дая, объятый сиянием, устремился ввысь. А затем, подобно ярчайшему солнцу, устремился к Лорду Демонов, схватился за рукоять торчащего из груди того меча... и, как и в случае с приснопамятным Замком Демонов, разрубил исполинское тело надвое. "Прощай... Лорд Демонов Варн..." - прошептал Дай... и камнем устремился к земле.

Собравшиеся у основания копья в долине Рурой герои заметили падение драконьего рыцаря. Бросившись вперед, Поп подхватил его, бережно опустил на землю. "Варн... Лорд Демонов Варн мертв!" - с трудом вымолвил Дай, и собравшиеся разразились ликующими криками при этих словах.

"Мы не должны выпускать Дая из виду", - улыбнулась королева Флора. - "Ведь герои имеют привычку исчезать, одержав победу". Аван зарделся при этих словах, а Поп не сдержался, добавил с ехидцей: "Теперь не убежишь, наставник. Придется исполнить свой мужской долг". "Что это означает?!" - вспыхнул Аван, но Поп лишь расхохотался, столь комично выглядел его наставник.

"Думаю, не стоит об этом беспокоиться, Дай", - тихо проговорила Леона. - "Ты ведь никуда не уйдешь, верно?" "Нет", - улыбнулся Дай, - "я останусь".

"Позвольте и мне сказать несколько слов", - произнес чей-то голос, и воины разом притихли, следя за приближающимся Килл-Варном. Последний нес в руке отсеченную голову, и зрелище это даже бывалых воителей бросило в дрожь. "Вы уничтожили Лорда Демонов Варна, могущественнейшего в нижнем мире", - произнес Килл-Варн. - "Вы предотвратили разрушение мира верхнего. Это было великим сражением... или, точнее, великим чудом!"

"Нет... это невозможно!" - прошипел Аван, наблюдая, как за плечом Килл-Варна возник Пироро, а "бог смерти" приладил на место голову. - "Неужто ты на самом деле бессмертен?" "Никто не может выжить с отсеченной головой, так ты говорил", - отвечал Авану Килл-Варн. - "И ты был прав. Что, если тело мое не живое, а просто механическая кукла, кем-то управляемая".

Аван разинул рот от изумления, а Пироро, сняв шляпу, поклонился. "Я - настоящий Килл-Варн", - усмехнулся он и, сполна насладившись выражениями лиц людей, продолжил: "Я тот, кого вы, люди, назвали бы чревовещателем. Я управлял куклой "бога смерти", заставляя ее двигаться и все это время играя роль ее ничтожного спутника. Потому вы все просто не брали меня в расчет! Единственный способ уничтожить эту куклу - не отсечь голову, а разбить ее. Но я рад, что вы этого не сделали".

Пироро снял маску с лица Килл-Варна, и пораженным людям предстала Черная Сфера, пребывающая в голове механической куклы. "Мой истинный господин - Темный Король Драконов Велтер", - продолжал Пироро. - "Именно он приказал мне оставаться подле Варна. Хоть внешне мы и делали вид, что движемся к единой цели, мне было приказано уничтожить Варна, как только появится шанс это сделать. В отличие от Лорда Демонов, Велтер хочет править верхним миром".

"Но он же - каменная статуя в нижнем мире!" - воскликнул Поп. - "Какой прок ему от мира нашего?" "Кто знает, он жаден", - пожал плечами Пироро. - "В этом он похож не на дракона, а на человека... А теперь я вернусь в Королевство Тьмы. Спасибо за уничтожение Лорда Демонов, вы действительно оказались более сильны, нежели он. Но, боюсь, у вас неприятности. Так что окажите мне услуги и исчезнете наряду со всем человечеством. Замороженный артефакт в этом копье может взорваться при небольшом усилии, и волна испепеляющего жара прикончит ваш род на континенте. Но мы будем довольны и таким результатом. Наверное, Черные Сердца в иных копьях это не затронет, но взрыва двух, находящихся здесь, будет вполне достаточно".

Леона попыталась было заморозить Черное Сердце в теле Килл-Варна заклинанием, но Пироро лишь усмехнулся: "Магма нижнего мира внутри этой куклы препятствует твоим заклятиям. Осталось лишь десять секунд. Вы ничего не сможете поделать. Прощайте, герои. Увидимся позже, верхний мир. Я вернусь, когда ты обратишься в безжизненную пустошь".

В это мгновение герои действовали, как он. Волшебное перо Авана поразило Пироро, а удар Маам поверг его наземь. Дай и Поп подхватили механическую куклу и устремились ввысь, в небеса. "Вот, стало быть, до чего дошло", - усмехнулся Поп, подавляя страх пред неотвратимостью конца. - "Мы не успеем избавиться от этой дряни! Но мы погибнем вместе, Дай, и я ни о чем не жалею". "Прости, Поп", - прошептал Дай, и ударом ноги отбросил Попа прочь.

Пока маг восстановил способность перемещаться в воздухе, Дай был уже далеко. Все выше и выше возносился он в стремлении спасти сей бренный мир. Ибо то был его единственный возможный выбор. Ибо в том состояла судьба его рода. Приносить себя в жертву... ради любимых.

Ярчайшая вспышка озарила небо, но на этот раз сердца наблюдавших ее были исполнены не надежды, а ужаса...


Минуло несколько недель; Поп и остальные обыскали все без исключения уголки мира, но не обнаружили и следа Дая. Посему в Папунке на высоком скальном утесе, выдающемся над морем, была установлена каменная плита, торчал из которой Меч Дая. Застыв чуть в отдалении, герои, присоединился к которым и Брасс, скорбно склонили головы, отдавая дань памяти почившему драконьему рыцарю, пожертвовавшему жизнью ради спасения мира.

"Дай", - тихо молвила Маам, - "Мир спасен... покой вернулся как к людям, так и к монстрам. И все благодаря тебе. Но мы хотели... чтобы ты был здесь и увидел это... Меч Дая, истинного героя". "Плита похожа на надгробье", - не преминул заметить Поп. - "Плохая примета!"

"Не спешно, Поп!" - с собравшимся приближалась принцесса Леона, следовали за которой Нова и Лон Берк. - "Меч станет знаком для Дая, когда он вернется". "Что?!" - Поп поразился уверенности, прозвучавшей в словах девушки.

"Посмотрите на драгоценный камень в рукояти меча", - улыбнулся Лон Берк. - "В нем заключена душа меча. Она связана с душою Дая, и когда тот погибнет, камень перестанет сиять". В подтверждение его слов камень ярко сиял, и сердца героев вновь преисполнились надежды.

"Но тогда... где же он?!" - выдавила Маам, и коваль отрицательно покачал головой: "Этого я не знаю. Возможно, он в небесном мире или в Королевстве Тьмы". "Не важно, где он!" - твердо произнес Поп. - "Главное... что он жив! Мы встретимся вновь... как он и обещал! Потому что однажды он обязательно вернется сюда. Он так любит этот мир!"

Здесь, на скальном утесе, герои поклялись, что продолжат защищать этот мир и не прекратят поисков Дая. И когда он вернется, то увидит мирные города и веси, и скажет: "Ради этого мира я сражался!"

А вернется он однажды обязательно...

  1  2  3  4  5  6  7  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich