Demilich's

Приключения Дая

Часть 1

Дай не раз слышал эту историю от "дедушки" - премилого монстра-мага Брасса. О том, как десять лет назад доблестный герой и три его соратника уничтожили могущественного демона, распространившего власть свою над миром. Освобожденные от его влияния, разнообразнейшие монстры отступили на одинокий островок в южном океане - Делмарин, где жили ныне в мире и согласии.

И среди них пребывал один-единственный человек - паренек по имени Дай. Как рассказывали обитатели Делмарина, монстры обнаружили его на берегу среди обломков потерпевшего крушение корабля. С тех пор мальчуган так и остался на острове, грезя о том, что однажды станет великим героем... как тот, о котором говорится в легенде. Правда, Брасс всегда ворчал, наблюдая, как Дай, размахивая деревянным мечом, спешит сражаться с воображаемыми противниками вместо того, чтобы разучивать мудреные заклинания. Увы, за те годы, что Дай провел на острове, он не сумел сотворить ни одного-единственного заклинания.

Частенько, сидя на морском берегу, Дай предавался невеселым раздумьям о собственной незавидной судьбе, о неоправданных ожиданиях "дедушки". Компанию мальчугану составлял его лучший друг - слизень Гоум, относящийся к исчезнувшему ныне подвиду "крылатых золотистых". И однажды в подзорную трубу Дай заметил показавшийся на горизонте корабль и людей на борту. "Наверняка это герои!" - воодушевился мальчишка, и, подозвав проплывающего у берега тритона, повелел тому доставить его к кораблю.


Однако те четверо, что находились на борту корабля, не были героями, отнюдь. Тем не менее, прилагали все усилия, чтобы походить на легендарный отряд, десятилетие назад покончивший с Хадларом. Черноволосый юноша с недобрым взглядом - Делорин - и спутники его - воин, маг и жрица - неотрывно глядели на приближающийся Делмарин.

"Со времени поражения демона в мире стало так тихо", - молвил юноша, задумчиво потерев подбородок. - "Мы можем убивать монстров на этом острове сколько угодно, и, прославившись, станем героями!" Маг и воин радостно заулыбались в предвкушении, но жрица, Зурубон, топнула ногой. "Погодите-ка", - заявила она, скрестив руки на груди. - "Мы здесь не для расправы над монстрами. Я не позволю вам очертя голову кинуться убивать направо и налево и случайно прикончить эту тварь". "Редкое призрачное создание..." - выдохнул маг, соглашаясь. - "Лишь одно-единственное осталось во всем мире".

"Золотистый слизень?" - процедил юноша, недовольный тем, что охота на монстров, похоже, отменяется. "Он стоит больше, чем ты можешь себе представить", - попытался подбодрить его маг "А он вообще существует?" - усомнился воин, на что жрица лишь ухмыльнулась: "Если нет, то перебьем всех на этом острове!"

В это мгновение на палубу корабля со спины тритона перепрыгнул Дай, глядя на четверку изумленных людей глазами, полными восхищения. Делорин потянулся было к мечу, но жрица упреждающе придержала его руку. "Как тебя зовут, мальчик?" - улыбнувшись, поинтересовалась она. "Дай!" - представился тот. "Ты с острова?" - продолжала допытываться женщина. "Верно!" - закивал мальчуган. "Но разве там живут не только монстры?" - прищурилась Зурубон. "Верно, но все они - мои друзья", - простодушно улыбнулся Дай.

Жрица сообщила Даю, что они - истинные герои - хотят защитить людей от монстров, а для этого им нужно познакомиться поближе со всеми обитателями острова. Посему, когда корабль причалил к берегу, она попросила Дая созвать всех монстров Делмарина на поляну, и мальчишка с радостью исполнил ее просьбу, сунув два пальца в рот и залихватски засвистев.

Вскоре оглядывающуюся по сторонам четверку людей окружило множество монстров, молча взиравших на чужаков. Те, в свою очередь, внимательно изучали обитателей острова. "Скажи-ка, мальчик, а есть ли здесь еще подобные вот этой прелести?" - жрица указала на слизня, немедля заважничавшего от столь лестного определения. "А, Гоум", - улыбнулся Дай. - "Мы его так называем. Он кто-то там золотистый... Но он очень стеснительный, потому не пришел. Я принесу его!" Дай умчался к побережью, а четверо прибывших переглянулись, пряча усмешки. Похоже, все складывается гораздо проще, чем предполагалось. Этот простодушный малыш сделает за них всю работу...

"Эй, что происходит?" - раздался ворчливый голос, и на поляне появился старый Брасс. При виде черноволосого юноши глаза мага удивленно расширились. "Герой?!" - выдохнул он. - "Нет, быть не может. Он ведь исчез давным-давно... Кто ты такой? Что здесь делаешь?!" "Заткнись, старик!" - прошипел юноша, обнажая меч...

Подоспевшему с Гоумом в руках Даю предстала страшная картина резни, учиненной четверкой жестоких "героев". "Прекратите!" - истошно завопил мальчишка; при виде обезображенных тел друзей-монстров из глаз Дая хлынули горячие слезы. Зурубон, вырвав Гоума из рук парня, сотворила огненное заклинание, отбросившее Дая далеко в сторону. Израненный Брасс закрыл мальчишку своим телом, когда Делорин обрушил на остров огненную лавину, после чего наряду со спутниками быстренько ретировался на корабль, где перво-наперво посадил золотистого крылатого слизня в загодя приготовленную для него клетку.

...Придя в себя, Дай немедленно принял решение отправиться вслед за похитителями. Брасс даровал мальчугану несколько магических трубок, внутри каждой из которой может уместиться одно живое создание. "Эту трубку мне давным-давно вручил сам демон", - поведал Брасс, указывая на один из артефактов. - "Внутри заключено воистину страшное создание, и эта трубка никогда не открывалась. Но я слышал, что принадлежит оно иному пространству и времени. Так что, если возникнет в том нужда, выпускай его на волю".

На спине химеры Дай отправился в далекое путешествие за океан...


Тем временем четверка негодяев прибыла ко двору Шинаны, короля Ромоса, о чем немедленно возвестили герольды. "О, великий герой Делорин вернулся!" - возопил пожилой монарх, когда ступившие в зал воители склонились пред ним. - "Вы побывали на острове, где обитало множество злобных монстров? Я слышал, вам пришлось сразиться с ними..."

"Верно", - тонкие губы Делорина искривились в усмешке. - "Оставались еще недобитые монстры, но мы разделались с ними. Совместными усилиями мы очистили остров от монстров". Взяв в руки некий ящик, юноша продолжил: "А вот здесь находится редчайший монстр, встреченный нами на острове. Я сумел захватить его живым и теперь хочу преподнести в дар Вашему Величеству".

Картинным жестом он извлек из ящика клеть, в которой оставался очень несчастный золотистый слизень, и люди выдохнули в изумлении при виде столь причудливого создания. По слову короля стражи преподнесли Делорину и его спутникам несколько сундуков с золотом и драгоценными каменьями, после чего король, поднявшись с трона, объявил, что вечером состоится бал в честь вернувшихся героев, на котором он торжественно вручит Делорину Венец Чемпионов, ибо доказал тот, что достоин называться истинным героем.

Зурубон немедленно устремился в город, дабы купить себе новое платье, но в лавке означился монстр - гигантский гриб, ядовитые испарения которого мигом лишили жрицу сознания... В себя женщина пришла в заброшенной лачуге за пределами города. Руки ее были стянуты веревкой за спиной, а на грязном полу пребывало с десяток слизней, ухмыляющихся ей в лицо. Кроме них, к вящему удивлению Зурубон, в лачуге означился мальчишка, встреченный ею на острове... Дай, кажется. "А ну, говори, где Гоум", - грозно приказал он, на что жрица высокомерно хмыкнула и отвернулась. Плутовато улыбнувшись, мальчишка стянул с беспомощной женщины панталоны, после чего взмахнул одной из трубок, которыми был буквально увешан, и в хижине неведомо откуда возник муравьиный лев. "Взять ее!" - хихикнув, приказал Дай, и монстр начал медленно приближаться к женщине, воображение которой немедленно подсказало ей самые наихудшие варианты дальнейшего развития событий. "Вечером в королевском дворце дают бал", - завопила она. - "Твой слизень тоже там будет".


Поздним вечером, когда бал уже начался, проворный Дай осторожно пробрался в замок, в тронный зал, где подле королевского трона заметил клеть с крайне подавленными Гоумом. Мальчишка швырнул в зал магические трубки, монстры, заключенные в которых, оказались на свободе, немедленно атаковав собравшихся. Воцарился сущий хаос, и Дай, пользуясь случаем, умыкнул клеть с Гоумом, пустившись наутек. Вслед за ним устремились Делорин и спутники его - воин и маг. Последних Дай одолел с помощью каменного голема и тройки монстров, высасывающих магические силы, соответственно. Однако Делорин, бросившись к мальчишке, схватил того за горло, поднял в воздух, намереваясь прикончить одним ударом меча. "И ты еще называешь себя героем!" - хрипел Дай. - "Ты похитил моего друга!"

На лице Шинаны появилось сомнение, но Делорин не собирался отступать, ведь в этом случае он наверняка потеряет Венец Чемпионов. Понимая, что жить ему осталось лишь несколько мгновений, Дай открыл последнюю магическую трубку... ту самую, которая, по словам Брасса, принадлежит иному пространству и времени.

Появившихся и окруживших лже-героев монстров Дай никогда прежде не видывал, но, не мешкая, наказал им атаковать трио воинов. Неожиданно в тронный зал ступила Зурубон, сжимая в одной руке короткий меч, во второй - мешок со слизнями, которым Дай строго-настрого наказал охранять женщину в хижине. Видно, каким-то образом та упросила маленьких монстров освободить ее, после чего воспользовалась их доверчивостью. Приставив меч к мешку, Зурубон приказала Даю отступить наряду с монстрами, атакующими Делорина, но плохо, плохо знала она о тайных силах рода слизней. Ведь когда эти с виду безобидные создания собираются вместе, они могу обратиться в гигантского слизня-короля... что, в сущности, и произошло.

Слизень-король подмял под себя успевшую жалобно пискнуть напоследок жрицу; Дай же, пробудив магию опустевшей магической трубки, направил ее на Делорина, пленив юношу внутри артефакта... И рухнул без сознания. Сконфуженные монстры обступили мальчугана; дворцовые стражи вознамерились было ударить им в спину, но по первому же слову короля отступили. "Вижу, я принял неверное решение", - промолвил монарх. - "Внешне они казались сильными и справедливыми, но они пытались убить ребенка и занимались похищениями. Эти люди - не герои. К стыду своего признаю, что не смог разглядеть их двуличие. Чтобы носить Венец Чемпионов, необходимо свершить множество подвигов и, думаю, это дитя однажды так и поступит".

Монстры расступились в сторону, и король Ромоса, осторожно приблизившись, водрузил на голову остающемуся без сознания Даю Венец Чемпионов. Монстры разразились радостными воплями...

***

С тех пор минуло три месяца. Дай вернулся на Делмарин, где продолжил обучение под бдительным оком Брасса. И когда на горизонте показался иной корабль, мальчишка запаниковал: а вдруг это военное судно, солдаты на борту которого несут возмездие обитателям острова за содеянное в Ромосе?..

Впрочем, старик Брасс развеял тревоги Дая, заметив, что корабль принадлежит всезнающим мудрецам, мастерам священной магии. Вскоре мудрецы ступили на берег, почтительно приветствовали Брасса и Дая, "героя будущего", как они выразились. "Я - Темаджин, епископ великого королевства Папника", - промолвил престарелый старейшина, и молодой человек за его спиной поклонился Даю: "А я - мудрец Барон".

"Некоторые обстоятельства привели нас на этот остров", - несколько туманно пояснил Темаджин внимающим ему Даю и Брассу. - "Вместе с нами прибыла Леона, принцесса Папники. Думаю, она хотела бы лично побеседовать с тобой". По сходням на берег сошла прекрасная девушка, и Дай немедленно залился краской, засмущался. Воззрившись на малыша - героя, одолевшего банду Делорина, - принцесса не сдержалась, хихикнула, и Дай возмущенно отвернулся.

Пришлось Темаджину и Барону самим рассказывать Брассу и продолжающему дуться Даю, зачем пожаловали. "Множество поколений семья моя служила богам в королевстве Папника", - молвил епископ. - "Леона станет наследницей престола, но она должна сперва получить благословение стихийного духа земли, и ритуал сей необходимо свершить в течение месяца после того, как ей исполнится 14 лет. Она должна в одиночку отправиться туда, где пребывает стихийный дух земли". "Ведь на этом острове есть пещера?" - поинтересовался Барон, уже зная ответ, и Брасс кивнул: "Да, глубокая пещера в лесной чащобе. Там сильна вулканическая активность и животные практически не появляются в той части острова. Отправляться туда очень..." "Нет нужды тревожиться", - Барон упреждающе поднял руку, отметая дальнейшие слова монстра-мага. - "Леона вскоре станет мудрицей. Я обучил ее ледяной магии, и путь сей не представит для нее опасности".

"Этот остров давно уже населяют монстры", - добавил Темаджин. - "Их боятся, поэтому об этом месте мало что известно, и вот уже 50 лет, как члены правящей семьи не появлялись здесь. Король Ромоса поведал нам о Дае и о монстрах, населяющих остров Делмарин". Мудрецы попросили Дая выступить проводником для Леоны, Брасс поддержал идею, и вскоре процессия устремилась вглубь острова; Темаджин и Барон остались на побережье наряду с Брассом. По пути Дай поведал девушке, что, несмотря на все старания, так и не сумел научиться творить заклинания. Леона сочувственно вздохнула, после чего протянула даю изысканный кинжал, семейную реликвию.

Когда мудрецы, Леона и Дай подошли к пещерному зеву, оттуда выступил гигантский скорпион, немедленно атаковавший сопровождающих принцессы. Признаться, Дай был ошарашен, ибо никогда прежде не видел эту тварь на острове. Копья людей ломались о панцирь скорпиона, сотворенное Леоной огненное заклятие оказалось отражено, и монстр ударом хвоста отбросил девушку далеко в сторону. Вскоре Дай заметил, что он остался в полном одиночестве пред разъяренной тварью. К его удивлению, подаренный принцессой кинжал прочертил кровавую полосу на морде скорпиона. Воодушевившись, мальчишка высоко подпрыгнул, оказавшись на спине у монстра, вонзил кинжал по самую рукоять в тушу скорпиона, поразив сердце. Человек, скрывавшийся в тенях пещеры и сжимавший в руке магическую трубку, из которой и выпустил скорпиона, тихонько, но от души выругался.

Сам того не ожидая, Дай покончил с чудовищем, но внимание его привлек громкий писк Гоума. В отчаянии крылатый золотистый слизень порхал над неподвижным телом Леоны. Однако взгляда хватило Даю, чтобы понять - дело плохо. Ядовитый хвост скорпиона разорвал кожу на плече девушки, и теперь той каждую секунду становилось все хуже. "Брасс говорил, что целебных трав, которые могут исцелить пораженного ядом скорпиона, больше не существует", - в отчаянии выдохнул Дай, и Гоум запищал пуще прежнего. - "А заклинание исцеления я не могу применить!"

Наказав Гоуму немедленно лететь к побережью и рассказать о случившемся Брассу, Дай почувствовал, как душу его захлестывает отчаяние, вызванное полной беспомощностью. Когда неожиданно к ним приблизился человек, в котором мальчишка узнал Барона, он воодушевился было, но затем заметил в руке мудреца магическую трубку, и, сопоставив этот факт с явлением скорпиона. "Именно", - кивнул мудрец, видя, что Дай обо всем догадался сам. - "Эта девушка должна была погибнуть... но я не хотел лично пачкать руки. Ведь если Леона не умрет на этом острове, она создаст немало проблем!" С этими словами он заклятием заставил разверзнуться землю под ногами Дая и умирающей Леоны, и те рухнули вниз, в подземные лабиринты, где среди утлых каменных островков текли лавовые потоки.


Тем временем золотистый слизень добрался до побережья, где оставались Брасс, Темаджин и несколько прибывших с мудрецами Папники воинов. "Темаджин, мы должны немедленно идти", - вскочив на ноги, заявил монстр-маг, выслушав сбивчивый рассказ Гоума и недоумевая, как на острове мог оказаться гигантский скорпион.

Однако воины скрестили копья перед лицом Брасса, немало его озадачив. "Боюсь, никуда мы не пойдем", - зло рассмеялся епископ. - "Если принцесса будет спасена, все пропало. А если единственная наследница трона умрет, то власть в Папнике перейдет в мои руки. Посему мы явились на этот остров для проведения ритуала, а по возвращении я заявлю, что принцесса была убита монстрами, и никто не сможет опровергнуть мое отверждение". "Ты с самого начала это планировал?!" - взорвался Брасс. "Об этом никто не знает за исключением семерых моих верных воинов и Барона", - усмехнулся в ответ Темаджин.

Но в то же мгновение резко изменился в лице, когда заклятие Брасса швырнуло его и воинов далеко в сторону. "Хоть ты и утверждаешь, что служишь богу, забрать чужую жизнь ради собственной выгоды непростительно!" - взревел монстр-маг, и обратился к Гоуму: "Объяви о всеобщем сборе! Мы изгоним этих гадов с нашего острова!"

Гоум поднялся высоко в воздух, и от тельца его разлилось яркое золотое сияние, знаменуя необходимость немедленного всеобщего схода обитателей острова. Немедленно, те устремились к побережью, окружили струхнувшего Темаджина...

И в это мгновение корабль, на котором явились мудрецы, исчез в пламени, и потрясенным монстрам и людям, оставшимся на берегу, предстал гигантский механический великан. "Что!" - выдохнул Брасс. - "Этот механизм изначально создал демон, чтобы расправиться с героем. Но со времени гибели демона он не двигался, так почему же сейчас вдруг?.."

Монстры поспешно отступили, когда механический гигант двинулся по направлению к ним; один лишь епископ остался стоять, скрестив руки на груди. Приглядевшись, Брасс заметил управляющего машиной Барона. "Неужто он заставил двигаться этот механизм с помощью своей магии?" - озадачился монстр-маг. "Верно!" - ликуя, отвечал Темаджин. - "И это не обычная машина. Она была создана еще до великой войны, и я лично ее усовершенствовал. Теперь все пребудет в моей власти! Уничтожь их, Барон!"

Мудрец немедленно атаковал монстров, и даже гибельное пламенное заклятие Брасса не причинило ни малейшего вреда гибельной машине. Конечно, вот изначально она была создана для противостояния самому герою...


Осмотрев подземную каверну, Дай довольно скоро убедился, что выхода отсюда нет. Пришедшей наконец в себя Леоне мальчишка обреченно сообщил о случившемся. "Если бы я только был сильнее и мог творить заклятия!" - с болью в голосе произнес Дай. - "Я бы исцелил твои раны... и мы сумели бы выбраться отсюда".

Тяжело дыша, Леона нашла в себе силы улыбнуться, попытавшись убедить Дая в том, что однажды магические силы в нем обязательно пробудятся... Принцесса вновь лишилась сознание, и становилось очевидным, что жить ей осталось всего несколько минут - яд скорпиона убивал медленно, но верно.

"Я не позволю тебе умереть!" Душу Дая затопило страшное отчаяние, Венец Чемпионов у него на голове лопнул, и огромное эмоциональное напряжение выплеснувшись в магический удар страшной силы, пробивший в склоне горы дыру. Молнию, сопровождавшую выброс магической энергии, наблюдали все без исключения обитатели острова. А из новосотворенного пещерного зева выступил Дай, бережно неся на руках Леону; на лбу мальчишки ярко сиял магический символ...

Барон, восседающий в механическом конструкте, расправился со многими из призванных Брассом монстров, и теперь готовился покончить с самим магом, когда на побережье появился Дай с Леоной на руках. Немедленно, Темаджин приказал Барону покончить в первую очередь с Брассом, ведь без исцеляющего заклятия, которое мог произнести старый маг, принцессе все равно не выжить.

Конструкт направил на смирившегося с неминуемой кончиной Брасса руку, в запястье которой был вмонтирован арбалет, выстрелил... Но ураган, сотворенный Даем, отбросил болт далеко в сторону, ровно как и гибельную машину. И без того огромные глаза Брасса округлились еще больше: даже он не мог творить столь могущественные заклинания.

Тем не менее, до завершения сражения было еще далеко. Темаджин визжал, брызжа слюной, приказывая Барону покончить с противниками, но рука конструкта оторвала епископа от земли, швырнула в сторону. "Думаю, ты мне больше не нужен!" - выкрикнул Барон. - "Никто в мире не способен сравниться со мной по силам!" Брасс покачал головой: похоже, разрушительная сила машины полностью подчинила себе управляющего ею молодого мудреца, многократно увеличив его и без того непомерные амбиции.

Раз за разом бросался Дай на механическое создание, нанося удар подаренным Леоной кинжалом в одну и ту же точку до тех пор, пока в броне конструкта не появилась дыра, в которую мальчишка и направил магический огненный поток. Да, сама машина защищена от магии, чего нельзя сказать о том, кто управляет ею...

Как бы то ни было, обожженного Барона, епископа Темаджина и иных их пособников монстры держали в заключении до тех пор, пока на остров не прибыли извещенные о произошедшем воины Папники и не заключили их под стражу. Исцеленная принцесса смогла наконец-то завершить ритуал, после чего, тепло попрощавшись с Даем и иными обитателями острова, отбыла на корабле на родину.

***

...А через какое-то время пришла новая беда. Монстров Делмарина неожиданно объяла необъяснимая ярость, и они тут же вцепились в глотки друг другу. В изумлении Дай устремился к жилищу Брасса, где монстр-маг изо всех сил пытался сохранить трезвость рассудка и не поддаться безумию.

"Все на острове просто сошли с ума", - молвил Дай. - "Что происходит?" "Есть лишь одно объяснение", - отвечал Брасс. - "Король Демонов возродился! Изначально все монстры на этом острове были его миньонами, но когда над демоном одержал верх герой, мы освободились от его влияния и смогли жить в мире и согласии друг с другом. Но теперь я ощущаю, как мою волю подавляет воля возрожденного Короля Демонов, который пытается заполучить власть над миром! Дай, беги! Ты должен как можно скорее покинуть остров!"

Таща Дая за руку, Брасс подвел его к лодке, наказав немедленно плыть прочь от Делмарина, благо к берегу уже неслась толпа разъяренных монстров. Старый маг не мог вынести мысли о том, что может убить мальчишку, которого растил с тех самых пор, как обнаружил на морском берегу. "Я не могу просто бежать, оставив тебя и всех остальных!" - противился Дай. - "Герои так не поступают!"

"Абсолютно верно, Дай", - раздался голос. Брасс и Дай в удивлении обернулись, заметив, как на побережье острова ступили двое людей, прибывших на утлой лодчонке: черноволосый юноша и высокий мужчина в камзоле военного типа с золотыми эполетами на плечах.

"Кто ты? Откуда знаешь мое имя?" - допытывался Дай, но человек, проигнорировал вопросы, произнес: "Нет нужды покидать остров. Предоставьте все мне". Начертив острием меча на земле магический символ, он возопил: "Злые силы! Исчезните!" Земля сотряслась, и монстры замерли в нерешительности, озираясь по сторонам.

Человек представился как Аван де Джинюаль Третий, наставник героев. Юношу, прибывшего с ним, звали Поп, и в настоящее время он проходил курс обучения магии. "Но как вы оказались на острове?" - полюбопытствовал Брасс, отчаянно пытаясь вспомнить, где же он слышал это имя - Аван. "Как вы могли уже догадаться, Король Демонов был возрожден", - мрачно произнес Аван. - "Его миньоны уже начали атаковать города мирян. Ромос и Папника, ровно как и иные королевства, переживают тяжелые времена. Сюда меня попросила отправиться правящая семья Папники. Они сказали, что на острове Делмарин проживает мальчик по имени Дай, которому однажды суждено стать героем! Они хотели, чтобы я как можно скорее приступил к его обучению". Конечно, Дай немедленно согласился на предложение Авана.

Появившиеся над островом две горгульи - лазутчики Короля Демонов - весьма удивились, обнаружив непроницаемый магический барьер, окруживший сии земли. По велению Авана с первой горгульей расправился Поп, на вторую же бросился Дай, однако тварь выбила кинжал из рук мальчишки. Поп устремился было на помощь мальчику, однако наставник удержал его за плечо, отрицательно покачал головой, после чего бросил Даю собственный меч, которым тот без труда прикончил миньона Короля Демонов, высвободив дремавшее в душе могущество.


Аван ...Начались изнурительные тренировки, тела и духа, ведь Аван поклялся завершить их в течение недели, благо медлить было нельзя - люди по всему миру с превеликим трудом сдерживали натиск армии Короля Демонов.

В первый же день тренировок утро началось для Дая бегом вокруг острова с привязанными к поясу здоровенными булыжниками. После чего Аван указал парнишке на огромнейший валун, повелев к концу дня разбить камень кинжалом. Конечно, Дай смог лишь оставить несколько царапин на поверхности, и Аван, вздохнув, решил отложить выполнение этого задания напоследок.

В перечень тренировок входила подготовка по рукопашному бою и бою с мечом, изучение магии и монстров, медитация для усиления магических способностей. Наряду с Даем продолжал свое обучение и Поп, демонстрируя высокий уровень владения магией. Брасс с Гоугом наблюдали за тренировками издалека, восхищаясь невообразимым могуществом Авана, который хоть выглядел со своими вьющимися локонами и очками несколько чудаковато, мечом и магией владел непревзойденно.

Вечером, когда Дай был совершенно вымотан, Аван предложил ему собраться с последними силами и вновь попытаться расколоть валун кинжалом. К изумлению Дая, после первого же удара гигантский камень разлетелся на куски. "Этому есть простое объяснение", - улыбнулся Поп. - "Когда человек устает, действия его становятся инстинктивны. Утром у тебя не получилось расколоть валун, хоть силы сделать это были у тебя и тогда".

Уже на второй день Аван был несказанно поражен, когда Даю удалось несколько потеснить его во время тренировочного боя на палках. "Что ж, тогда я покажу тебе кое-что", - улыбнулся наставник. - "Мой особенный смертельный прием - "удар Авана". Попытайся освоить его за сегодняшний день". Он взмахнул палкой, высвобождая внутренние силы, и Дая отбросило в сторону на несколько шагов. Поп лишь рот разинул от изумления, уверовав наконец в то, что его наставник собирается за неделю сделать из Дая истинного героя.

Конечно, мгновенно усвоить столь сложный прием невозможно, и Дай начал с малого, изучив прием "удар земли", позволяющий клинком разрубать камни. "Выучишь "удар земли", "удар волны" и "удар неба", тогда освоишь и "удар Авана", - говорил наставник. Дай изводил себя, выкладываясь полностью, и вечером Попу приходилось на руках нести обессиленного мальчугана в хижину и укладывать на соломенную циновку. "Как ты можешь заниматься в таком темпе?" - недоумевал юноша. - "Неужто тебе так нравится эта принцесса?" В ответ Дай лишь улыбнулся.

На третий день Аван попросил Брасса показать ему какую-нибудь пещеру подальше от жилищ монстров, ибо то, чему он собирался научить Дая сегодня, может поставить под угрозу их жизни. "Что же мне предстоит сегодня, наставник?" - уважительно обратился Дай к Авану. "Все очень просто", - отвечал тот. - "Ты будешь сражаться против меня. Но так как я буду использовать настоящие заклинания, ты не должен колебаться, атакуя меня настоящим мечом, потому кожа моя станет прочнее стали".

А в следующее мгновение чудаковатый наставник Аван обратился в огромного огнедышащего дракона с очками на носу. "Это древнейшая магия иллюзии", - выдохнул изумленный Брасс. - "Неужто он и впрямь ею владеет?"

"Среди монстров драконы - самые могущественные!" - проревел Аван. - "Если ты не сможешь противостоять тому, кто превосходит тебя по силам, ты не достоин называться героем!" Собрав волю в кулак, Дай, размахивая кинжалом, устремился к дракону, но, как тот и предупреждал, кожа его была крепче стали. Пламя дракона опалило мальчишку и, хоть паникующий Брасс и советовал ему немедленно бежать прочь, тот и не думал отступать. Да, "удар земли" бесполезен против дракона, но следующим приемом, о котором упоминал Аван, был "удар волны". Дай устремился к готовящемуся вновь выдохнуть пламя дракону, на ходу преобразовывая свою внутреннюю энергию в гибельный прием...

"Удар волны" позволил Даю кинжалом разрезать направленный на него огненный поток да оставить на носу дракона кровоточащую рану. Немедленно тот вновь обратился в старину Авана, на которого немедленно набросился с упреками Поп. "Я предположил, что он сможет освоить "удар волны", - оправдывался наставник. - "Но все равно это было несколько неожиданно". "Нельзя же было так рисковать, основываясь лишь на предположениях!" - продолжал злиться Поп. "О, это было больше, нежели предположение", - Аван назидательно поднял палец вверх. - "Удар земли" - прием, основанный на силе, в то время как "удар волны" - на скорости. Всего за несколько дней скорость движений Дая резко возросла, потому он и сумел разрезать пламя, двигаясь с огромной скоростью".

"Да, огонь ли, вода ли или нечто иное, не обладающее законченной формой, "удар волны" может разрезать это вещество", - пришел Дай ко вполне логичному заключению. - "Если я освою этот прием в совершенство, то смогу пробиваться к противникам через пламя и снежные бури".

Неожиданно земля под ногами у собравшихся в пещере сотряслась. "Кто-то пытается пробиться сквозь магический барьер!" - всполошился Аван. "Должно быть, за нами пришли миньоны Короля Демонов", - предположил Поп и, видя, что Дай не до конца понимает суть происходящего, добавил: "Этот остров отныне защищен магическим барьером, не пропускающим порождения зла".

Земля сотрясалась все сильнее, и Дай ощутил нечто донельзя могущественное и злое, приближающееся к ним. Брасс схватился за голову, борясь с вновь захлестывающим сознание безумием. Каменный потолок пещеры взорвался, и в образовавшемся проеме возникла фигура в черных одеяниях. С ненавистью Аван воззрился на сущность, медленно опускающуюся на пол каверны. "Я чуть было кости не переломал о твой барьер", - прошипел Хадлар, возрожденный Король Демонов. - "Давненько не виделись, герой Аван".

Монстр-маг Брасс во все глаза смотрел на Хадлара, дивясь тому, сколь молодым и могущественным выглядит возрожденный Король Демонов; в глаза сразу же бросалась темная отметина у него на лице. К тому же, Брасс наконец вспомнил, откуда имя "Аван" ему известно. "Ты тот, кто лишил меня жизни и помешал воплощению моих замыслов!" - проревел Хадлар, направив на Авана обвиняющий перст. - "Я не забуду боль и унижение!"

"Но ведь ты сам перебил сотни людей, разве нет?" - резонно возразил Аван. И Поп, и Дай никак не могли свыкнуться с мыслью, что их чудаковатый наставник - тот самый легендарный герой, положивший конец владычеству Короля Демонов над миром. "Ха! Не смеши!" - хмыкнул Хадлар. - "Люди в сравнении с нами - всего лишь скот! Тысячи и миллионы их не сравнятся со мною!" "Ты не изменился", - устало вздохнул Аван. - "Разве что поглупел еще больше".

Аван наказал своим ученикам немедленно покинуть пещеру; Поп схватил сопротивляющегося Дая за руку и потащил к выходу, вслед за ними припустил и Брасс. Посулив, что после того, как покончит с самим Аваном, он займется мальчишками, дабы никто не чинил препятствий вторжению демонической армии, Хадлар атаковал противника могущественными огненными заклятиями. Тот успел отразить их "ударом волны", и противники бежали из обрушившейся пещеры.

Аван с тревогой осознал, что возрожденный Хадлар ныне обладает куда большим могуществом, нежели прежде. Но почему?.. "Хочешь знать?" - издевательски хохотнул Хадлар. - "Его могущество помогло мне вновь возродиться в этом мире. Я даже получил новое, куда более сильное тело... от Лорда Демонов Варна!" Откровение сие напрочь ошарашило как самого Авана, так и Попа, Дая и Брасса. Подумать только: сущность, многократно превосходящая могуществом самого Хадлара...

"Верно!" - Халдар, казалось, искренне забавлялся их замешательством. - "После того, как ты, Аван, уничтожил меня, я оказался в царствие мертвых, но величайший лорд мира демонов вернул меня к жизни! Поклявшись Варну в верности, я получил под свое начало демоническое воинство. Аван... Ты помнишь наше сражение 15 лет назад? Я сделаю тебе то же предложение, что и тогда. Стань моим последователем... и половина этого мира будет твоей!" "Я отказываюсь!" - просто ответил Аван. - "К тому же, сомневаюсь, что мелкий прихлебатель Лорда Демонов обладает правом предлагать мне половину мира".

Разъяренный Хадлар обрушил на Авана могущественное огненное заклятие, тот же ответил "ударом Авана", и из рассеченной груди Короля Демонов хлынула кровь. "Как я и ожидал", - усмехнулся Хадлар. - "Таинственный прием, с помощью которого ты некогда лишил меня жизни... Однако он совершенно бесполезен против моих нынешних магических сил!" Страшная рана на груди Хадлара мгновенно затянулась.

Король Демонов поверг Авана наземь, приготовился нанести смертельный удар. Дай бросился было на Хадлара, но тот одним лишь пальцем отразил выпад кинжала, после чего отбросил мальчишку в сторону как надоедливую мошку. Поп подхватил упавшего Дая и бросился наутек; Брасс следовал за ним по пятам, понимая, что это единственный способ остаться в живых.

Хадлар, однако, расширившимися от изумления глазами смотрел на окровавленный палец, которого коснулся кинжал мальчугана. Нет, не мог он позволить в себе оставить в живых учеников Авана, потому приготовился швырнуть им вслед огненный шар. Аван бросился вперед, встал на пути ревущего пламени, закрыв телом своим ребят. Сил у него осталось совсем немного, это прекрасно понимал и сам Аван, и Хадлар. "Могущество его куда более велико, нежели раньше", - прошептал Аван, обращаясь к Даю и Попу. - "И самое страшное, он даже сейчас сражается не в полную силу. Он куда сильнее, чем я предполагал. Мы не можем одержать верх над ним. Поэтому я в одиночку... уничтожу Хадлара, предводителя армии демонов, здесь и сейчас! Дай, Поп... В один прекрасный день вы низвергните Лорда Демонов Варна... Сделайте это ради меня!"

Слова его походили на эпитафию, и Аван повернулся лицом к Хадлару, ибо пришло время заканчивать это затянувшееся противостояние. Перво-наперво Аван заклинанием обратил тела союзников - Дая, Попа, Брасса и даже Гоуга - в сталь, сделав их таким образом неуязвимыми. Хадлар с усмешкой наблюдал за приготовлениями героя к последнему сражению в своей жизни, а тот тем временем достал из кармана камзола два небольших медальона. "Символ Авана... Доказательство завершения вашего обучения", - пояснил наставник. Поочередно он надел медальоны на шеи Дая и Попа, которые были не в силах сдвинуться с места, и могли лишь бессильно наблюдать за происходящим.

"Закончил прощаться?" - издевательски вопросил Хадлар. - "Произнеся над ними защитное заклинание, ты утратил последнюю надежду на победу". "Твои магические силы тоже практически истощены", - отвечал Аван, бросившись в атаку. Король Демонов умудрился нанести ему несколько чувствительных ударов, но Аван схватил его за длинные уши и, к вящему ужасу Хадлара, начал творить заклинание. "Оно не требует магических сил", - прорычал Аван, с ненавистью глядя на противника. - "Оно превращает всю жизненную энергию в разрушительную силу". Хадлар в отчаянии скулил, но Аван завершил заклятие "жертвоприношения", в качестве которого выступил он сам. Ослепительный свет озарил небеса, когда две сошедшиеся в поединке сущности исчезли в страшном взрыве. Обращенные в стальные статуи, очевидцы противостояния остались невредимы.

Но и это заклятие Хадлар пережил... в отличие от самого Авана. Кровь хлестала из ушей Короля Демонов, и на ногах он стоял нетвердо, но перед тем, как вернуться в замок Варна, собирался он покончить с учениками своей немезиды. Те все еще находились под действием заклинания Авана - были неуязвимы для атак, но и двинуться с места не могли. Посему Хадлар принял решение создать яростное пламя, дабы в тот момент, когда действие заклятия прекратится, люди немедленно обратились в прах.

"Если это произойдет, значит, наставник отдал всю жизнь впустую!" - пронеслось в голове Дая. Сконцентрировавшись, он развеял наложенное на него заклинание стальной кожи, после чего магией сумел отразить направленный поток пламени, чем немало озадачил Хадлара, не ожидавшего подобного могущества от невзрачного юнца. Взревев, Король Демонов бросился в атаку, но Дай всего лишь парой ударов поверг его наземь. Лишь тогда Хадлар заметил ярко сияющий символ на лбу паренька - символ дракона!

Наблюдавший за схваткой Брасс припомнил, что впервые символ возник во время прибытия на остров Леоны, когда Дай неожиданно - в том числе, и для себя самого - принялся творить могущественные заклинания. "Неужто этот сопляк может оказаться драконьим рыцарем?" - изумился Хадлар. - "Невозможно! Это не укладывается ни в какую логику!" Он никак не мог смириться с мыслью, что ученик Авана может оказаться для него куда более серьезным противником, нежели сам герой, ныне почивший.

И Хадлар вновь бросился в атаку, тратя последние магические силы на гибельные заклинания... Дай же оставался невредим; подобрав с земли меч Авана - единственное, что осталось от героя, - он попытался применить прием "удар Авана"... и преуспел в этом! Отсеченные руки Короля Демонов пали наземь, на груди заалела страшная рана, и чудовищная сила удара отбросила Хадлара на множество миль. В этом сражении Король Демонов чудом уцелел, поклявшись вернуться однажды и покончить со строптивым юнцом, подвергшим его такому унижению.


Восседая на троне в погруженном во тьму зале Замка Демонов, примостившемся на краю высокого скального утеса, Хадлар стоически переносил жуткую боль, когда магические энергии восстанавливали ему отсеченные в сражении руки.

"Ты не ценил руки, которые я даровал тебе, Хадлар", - бесплотный голос Варна, эхом разнесшийся по залу, звучал одновременно и ехидно, и укоряющее. "Прости, что заставляю зреть меня в столь неприглядном виде", - прошептал униженный Король Демонов. "О, не переживай об этом", - отозвался Варн. - "Ты ведь уничтожил героя Авана, так что можешь с честью носить свои шрамы. Я всецело верю в тебя. Теперь, когда наш заклятый враг Аван мертв, ничто не может воспрепятствовать вторжению демонических армий. Мы подчиним себе весь мир!"

Однако мысли Хадлара неотступно возвращались к тщедушному мальчишке, показавшему себя столь страшным противником. Как он умудрился ранить его? Неужто он действительно драконий рыцарь? Он может превзойти самого Авана, обучавшего его! Свидетельство этого навсегда запечатлелась на груди Хадлара в виде глубоких ран, ныне зарубцевавшихся. Раны, нанесенные Даем, исцелялись еще медленнее, нежели те, за которые следовало благодарить Авана.

Поднявшись с трона, Хадлар, вновь обладавший двумя здоровыми руками, проследовал к вратам Замка Демонов, исполненным в виде раззявленной пасти. У подножья скалы, на которой возвышалась цитадель, легионы монстров ожидали его приказаний. Традиционно демоническая армия включала в себя шесть подразделений, символизирующих дьявольскую гексаграмму, в центре которой - могущество Лорда Демонов Варна. Подразделения нежити, огня и льда (включающее в себя стихийных порождений), чародеев, зверей, теней и драконов. И это не считая элитной стражи из архидемонов и горгулий, отвечающих лично перед Хадларом, в то время как над миньонами каждого из подразделений стоял соответствующий командующий. Такова структура демонической армии, и покамест она явила себя пугающе действенной.

Три дня спустя после сражения с Хадларом Дай ставил парус на лодке, готовясь отправиться с долгое путешествие и избавить мир от сил зла. Перво-наперво он собирался навестить Ромос, ибо не имел ни малейшего представления о том, как добраться до Папники.

Брасс, утирая слезы, наблюдал за мальчишкой, заменившему старому магу сына. Ведь Брасс прекрасно сознавал, что, стоит ему покинуть остров, как воля Короля Демонов сломит его окончательно, обратив в бездушного миньона... одного из тысяч.

Поп же плакал навзрыд, пока не провалился в тенета сна. Когда-то он, сын владельца оружейной лавки в небольшом городке, был так поражен и восхищен могуществом Авана, что решил немедленно стать его учеником. С тех пор минул всего лишь год... и дорогого наставника не стало. Но сейчас, во сне, Аван явился ему, наказав использовать могущество, коим герой наделил своего ученика, лишь во благо других. А затем Аван исчез в ослепительной вспышке, и Поп пробудился.

Опрометью бросившись на побережье, Поп едва поспел забраться в лодку Дая, уже отошедшую от берега. Собравшиеся на берегу монстры махали им вслед, а перед юношами расстилалась бескрайняя морская гладь, символизирующая начало их долгого странствия. Оба были исполнены решимости во что бы то ни стало преуспеть в своем начинании...


Причалив к континенту, Дай и Поп углубились в лесную чащобу. В прошлый раз Дай проделал путь от Делмарина до Ромоса верхом на химере и составил примерную карту местности; судя по всему, миновав лес, они должны выйти прямо к городским стенам. Однако прошло уже три дня, а чащоба все не заканчивалась. Поп подозревал, что ходят они кругами, потому заметно нервничал.

На следующий день ученики Авана наткнулись на маленькую девочку, спасавшуюся от наседавших на нее монстров. "Я заблудилась", - плакала она, когда Дай и Поп уничтожили тварей и пытались успокоить ее. - "Может, вы отведете меня назад в деревню?" "Ну, по правде говоря, мы тоже заблудились", - признался Дай, и девчонка разревелась пуще прежнего.

В это мгновение, откуда ни возьмись, на них бросился очередной монстр... Не успели Дай и Поп изготовиться к бою, как тварь поразил огненный поток и она, завизжав, умчалась прочь. Ученики Авана во все глаза смотрели на приближающуюся к ним уверенном походкой девушку, сжимавшую в правой руке престранное стрелковое оружие с пламенными зарядами.

"Маам!" - бросилась к ней на шею малышка. "Мина, сколько раз я тебе говорила, не ходи в нес одна?" - улыбнулась Маам. "Но... мою маму отравил ядовитый слизень..." - девочка вновь начала всхлипывать. - "И я пришла сюда... чтобы отыскать исцеляющие травы..." "Ты могла просто сказать мне, и я бы нашла их для тебя", - молвила Маам.

Поблагодарив Дая и Попа за спасение малышки, Маам поведала, что живут они в городке Неиру, что к востоку от волшебного леса. "Волшебного?!" - поразился Дай. "Верно", - кивнула Маам. - "После возрождения Короля Демонов здесь поселилось множество монстров. А так как лес этот - сущий лабиринт, люди прозвали его "волшебным" и даже начали страшиться его".

Маам предложила ребятам остаться на ночь в Неиру, а наутро продолжить путь ко дворцу Ромоса. Поп, однако, не собирался соглашаться на предложение, и был полон решимости немедленно выступать в направлении Ромоса. Ухватив Дая за ворот, старший товарищ поволок его прочь, не подозревая, что, помимо Маам и маленькой Мины, вслед им глядит монстр - демонический глаз, немедленно ментально передающий сведения Хадлару, остающемуся в Замке Демонов. Что ж, эти земли находятся под контролем подразделения зверей и их командующего, Крокодина. Похоже, пора задействовать и их...


Стремясь как можно скорее добраться до Ромоса, Дай и Поп не заметили, что забыли мешок на поляне, где сражались с монстрами. Подобрав оный, Маам взяла Мину за руку, направившись к городку Неиру. Теперь, когда практически все способные держать в руках оружие мужчины отправились в осажденный Ромос, девушка оставалась защитницей городка, и именно на нее возлагали селяне все свои надежды и чаяния.

Отыскав в лесу целительные травы, Маам передали их отцу Мины, и тот немедленно умчался врачевать супругу. Маам осторожно раскрыла мешок Дая, и оттуда выпорхнул Гоум. Осмотревшись по сторонам и не найдя среди изумленно воззрившихся на него селян верного друга, маленький золотистый слизень горько разрыдался. Маам тяжело вздохнула; похоже, придется разыскать парочку и вернуть им этого милого монстра.


Крокодин Демонический глаз, посланник Хадлара, отыскал Короля Зверей Крокодина в глубокой пещере в лесу. "По-моему, я приказал тебе лично возглавить нападение на Ромос", - произнес Король Демонов устами монстра, но Крокодин лишь отмахнулся. "Что за страна!" - патетически возвестил он. - "Здесь одни слабаки, ни одного сильного бойца! Ромос скоро падет, мои войска позаботятся об этом... по крайней мере, я подожду здесь еще несколько деньков".

"Ты ничуть не изменился", - хохотнул Хадлар. - "Но сейчас я связался с тобой не за этим. Кое-кто из тех, кто противостоит нам, сейчас блуждает в волшебном лесу. Я хочу, чтобы ты лично занялся им". Огромный глаз монстра отразил Дая, пробирающегося сквозь чащобу, и Крокодин громко и заливисто расхохотался. "Я - Король Зверей, а ты хочешь, чтобы я сражался с каким-то мальчуганом?" - прохрипел он, давясь от смеха. "Не смотри на то, что он еще ребенок", - предостерег командующего Хадлар. - "Он невообразимо могуч и сумел ранить даже меня. Если мы не прикончим его сейчас, он может стать опасным противником". После этих слов Крокодин внимательнее пригляделся к мальчишке, сумевшему нанести раны могучему Хадлару. Но, так или иначе, гибель Дая неминуема...


Вновь заблудившись в лесу, Дай и Поп наткнулись на мирно спящего в зарослях огромного крылатого льва. Не ожидая встретить здесь столь могучего монстра, они попытались тихонечко отступить, но пробудившаяся тварь атаковала ребят могущественными заклинаниями. Те тщетно пытались спастись бегством, но лев неумолимо приближался к намеченным жертвам.

Взметнувшееся пламя озарило ночное небо, и Маам, пребывая в Неиру, с тревогой наблюдала за вершащимся в волшебном лесу. Немедленно, она бросилась в чащобу, когда ночную тишь разорвал страшный боевой клич, который девушка неоднократно слышала при осаде монстрами Ромоса.

Даже лев задрожал от страха, услышав его, и, поджав хвост, уполз в кусты. А из чащобы выступил огромный человекоподобный крокодил с секирой в руке. "Наконец-то я нашел тебя, сопляк..." - прошипел он, неотрывно глядя на изумленного Дая. - "Меня зовут Крокодин. Я - подчиненный Хадлара и являюсь командующим подразделением зверей. Дай, по приказу Хадлара я уничтожу тебя!"

Не тратя время на дальнейшие разговоры, Поп направил на Крокодина огненный поток, но тот проглотил его, а затем выдохнул вновь, после чего нанес страшный удар секирой, расколовший скалу, от которой Дай и Поп шарахнулись прочь. "Если судить по физической силе, то он превосходит Хадлара", - пришел Дай к очевидному выводу. "Не стоит недооценивать командующих подразделениями", - будто отвечая на его мысли, с усмешкой произнес Крокодин. - "Каждая из присущих им особенных атак сильнее, нежели приемы Короля Демонов, потому они и командующие!"

Поп в панике бежал прочь, оставив Дая одного, и не заметил, как наступил на хвост приснопамятному крылатому льву. Преследуемый тварью, Поп ставил новые рекорды скорости, в то время как Дай, увернувшись от нескольких выпадов Крокодина, применил против командующего "удар земли", однако не оставил на чешуе его ни малейшей царапины.

Крокодин вскинул секиру над головой, и потоки воздуха отшвырнули Дая высоко в сторону, благо оружие сие было наделено магией, кою командующий сейчас высвободил. Крокодин устремился к Даю, намереваясь прикончить того, но мальчишка, сообразив, что единственное спасение его - в скорости, подпрыгнул высоко в воздух и пнул противника ногой по морде; тот споткнулся, растянулся на земле...

Маам заметила мчащегося ей навстречу совершенно ошалелого Попа, следом за которым несся разъяренный лев, и, велев парню отпрыгнуть в сторону, выстрелила в хищника из своего причудливого оружия. Поп, однако, успел заметить знакомый медальон на шее девушки... неужто она тоже проходила обучение у Авана?!.

Когда в следующий раз Крокодин поднял топор над головой, взывая к заключенным в оружии магическим силам, Дай понял, что это его шанс. Воздух сгустился, должный вновь хлестнуть мальчишку, отбросить его в сторону, но тот рассек пространство "ударом волны", бросился на Крокодина.... дабы встретиться с огненным потоком, выдохнутым тем. "Пламенное дыхание... мой тайный прием", - усмехнулся монстр, медленно приближаясь с распростертому на земле обожженному телу Дая. - "Ты хорошо сражался. Я сражался с так называемыми "героями" великое множество раз, но ты оказался куда сильнее, чем многие из них. Жаль, но мне придется убить тебя".

Он замахнулся секирой для последнего удара... и в это мгновение на поляну вбежали Поп и Маам. Крокодин немедленно создал непроницаемый воздушный барьер, мешая парочке приблизиться, но та немного поколдовала над своим оружием, устанавливая в него новый патрон, после чего выстрелила - к ужасу Попа - в Дая. Однако ожоги, покрывающие тело мальчугана, мгновенно исчезли, и он, подобрав кинжал, вновь сошелся в схватке с Крокодином. Попу же Маам объяснила, что выстрелила в Дая патроном с исцеляющим заклинанием. "Это оружие - магическую пушку - дал мне Аван", - объяснила девушка. - "Настоящие пушки используют порох, но в магической пушке наставника применяются патроны с различными заклинаниями". Поп озадаченно почесал затылок; он и слов-то таких прежде не слыхал - "пушка", "патроны"...

Дабы помочь безжалостно теснимому Крокодином Даю, Маам попросила Попа сотворить заклятие снежной бури и запечатать его в магический патрон. Что тот и сделал, благо заклинание это относилось к разряду его любимых. Маам выстрелила в Крокодина, и руку командующего с зажатой в ней секирой сковал лед. Воспользовавшись моментом, Дай вонзил кинжал в левый глаз противника, и тот счел это сигналом того, что пора отступать. Посулив, что однажды они обязательно встретятся снова, Крокодин ударил кулаком в землю, пробив в ней внушительных размеров отверстие, в котором и исчез.


На Делмарине же Брасс несказанно тревожился за Гоума, отправившегося вслед за Даем, когда разума старого мага коснулась сила, злая и могущественная. "Остров все еще должен быть защищен магическим барьером Авана!" - всполошился Брасс.

"Барьер - не проблема, если я применяю свои призрачные силы", - произнес голос, и перед монстром-магом соткался невысокий седовласый чародей с вышитым на робе символом Варна. - "Я - призрачный епископ Забоера, командующий подразделением чародеев, одним из шести в армии Лорда Демонов!"


Лишь Маам и сопровождающие ее ребята показались на окраине Неиру, Гоум, заверещав, устремился к Даю; глазки слизня счастливо блестели. Жители селения с улыбками на лицах наблюдали за трогательным воссоединением старых друзей. "Я действительно был удивлен, когда узнал, что ты последовал за нами", - признался Дай, и Гоум радостно чирикнул.

"Хорошо, что после того, как покинул остров, он не обратился в злобного монстра", - заметил Поп. "Верно", - задумчиво кивнул Дай. - "Когда все обитатели острова обезумели, лишь Гоум сохранил трезвость рассудка". "Думаю, он обладает некой таинственной силой", - предположила Маам, после чего представила Даю и Попу свою мать, Лейлу. "Мама и мой умерший отец сражались вместе с Аваном против Короля Демонов!" - с гордостью заявила девушка.

"Это было 15 лет назад", - поведала Лейла. - "Мой муж был воином, а я - целительницей, и, действительно, мы сражались рука об руку с Аваном. После того, как Король Демонов был уничтожен и воцарился мир, он однажды пришел в наш городок. С того времени, как он обучал Маам, минуло лет четыре-пять. А как поживает Аван?" Поп изменился в лице, не зная, как преподнести женщине скорбные вести, но на помощь ему пришел Дай. "У него все прекрасно!" - выкрикнул мальчуган. - "Держится молодцом!"

Маам предложила ребятам ненадолго остаться в городе: уж очень ей хотелось услышать рассказ о любимом наставнике. "Мой отец был воином, а мама - целительницей, стало быть, я - воин и волшебница в одном лице", - рассказывала Маам Даю и Попу. - "Наставник научил меня заклинаниям исцеления и защиты, а также боевым искусствам. Но я не могла творить атакующие заклинания". "Но у тебя же есть пушка", - напомнил Дай. "Верно", - кивнула Маам, поведав о том, как в день окончания обучения Аван подарил ей медальон и магическую пушку, эскизы которой обнаружил в древних книгах. Сперва подарок испугал ее, ведь она просто хотела стать защитницей деревни. "Бывают времена, когда близких не спасти лишь любовью и заботой", - сказал тогда Аван. - "Правосудие без силы бессмысленно, и, в то же время, сила бессмысленна, если она не опирается на правосудие. Это оружие компенсирует твое неумение творить атакующие заклятия. Пока ты будешь владеть ей, то станешь обладать силой для свершения правосудия..."

"Я уже начала забывать его... но он был очень силен... и очень добр... чудесный наставник..." - со слезами на глазах говорила Маам, всецело пребывая во власти воспоминаний. - "Я так хочу увидеть его снова!" Дай и Поп переглянулись, но ни один из ребят не нашел в себе силы поведать девушке о кончине ее любимого наставника.

Узнав от Маам, что старейшина городишки владеет многими заклятиями, в том числе и атакующими, Дай отыскал его, попросив обучить магии. "Но мои заклятие не так сильны, как те, коими владеет Аван", - предупредил паренька старец. "Аван обучал меня лишь три дня", - вздохнул Дай. - "А потом..." Он запнулся, отвел взгляд. "Что? Что случилось?" - всполошился старейшина. "Пожалуйста, не говорите Маам и ее матери", - умоляюще произнес Дай. - "Наставник... Аван мертв! Он погиб в сражении с Королем Демонов!"

И не ведал Дай, что разговор его со старейшиной случайно услышала проходящая мимо Маам...


Крокодин бесновался в своем тайном логовище, лютуя из-за потери правого глаза. Монстры из подразделения зверей испуганно попрятались по углам пещеры. "Не стоит так переживать, Крокодин", - послышался вкрадчивый голос, и перед Королем Зверей возник тщедушный чародей с ехидной ухмылкой на лице. - "Бывает, и ястреб теряет глаз от когтей мышки". "Призрачный епископ Забоера!" - проревел Крокодин. - "Ты знаешь о том, как я получил эту рану?"

"Я видел все сражение посредством демонического глаза, и, к тому же, я командующий подразделением чародеев", - кивнул Забоера. - "Узнав о том, что с тобой случилось, я немедленно прибыл сюда, чтобы предложить свою помощь". Крокодин взъярился: ему претила сама мысль о том, чтобы принимать помощь от этого пройдохи-чародея, но если о поражении его узнают иные четверо командующих... унижение окажется слишком велико. Скрепя сердце, Крокодин согласился выслушать предложение Забоеры, и чародей, все так же мерзко ухмыляясь, протянул Королю Зверей некую коробочку...


Старейшина Неиры прилагал титанические усилия, пытаясь обучить Дая волшебству, и - пусть и с превеликим трудом - тот делал некоторые успехи, овладевая простейшими атакующими заклятиями, как то огненный шар. "Я видел, как он и раньше творил заклятия", - прошептал Поп на ухо старейшине, - "но это случалось лишь тогда, когда на лбу у него возникал этот странный символ, и силы его возрастали многократно. Это надо было видеть!"

Символ, описанный Попом, был знаком старику, ибо указывал на принадлежность человека к сильнейшей касте рыцарей, в совершенстве овладевших боевыми искусствами и магией. Но относительно Дая... такое сказать просто невозможно! "Но то скорее всего были не заклятия, а некие могущественные приемы", - продолжал Поп развивать свою теорию.

Дай и Поп остановились в домике Лейлы и Маам, которая никак не показала ребятам, что знает о гибели Авана. "Вы уходите рано утром?" - вздохнула девушка, заглянув поздно вечером в отведенную юношам комнату. - "Вы так и не сказали, зачем идите в Ромос". "Мы слышали, что город осажден монстрами, и хотим спасти короля", - отвечал Дай. "Понятно", - и с этими словами Маам вышла из комнаты. Ребята недоуменно переглянулись: девушка явно витала в собственных мыслях.

"Как думаешь, может, Маам отправится с нами?" - с надеждой вопросил Поп. - "Она может оказаться ценным союзником в сражениях". "Но Маам сказала, что ей важнее всего защищать жителей городка", - неуверенно произнес Дай, но, заметив, как расстроился Поп при этих словах, плутовато ухмыльнулся: "А ведь тебе нравится Маам, а?" Протестующие вопли Попа лишь подтвердили его слова...


Проводить Дая, Попа и полюбившегося всем Гоума вышли все без исключения жители деревни. Ребята обещали вновь заглянуть в Неиру, когда армии Короля Демонов потерпят поражение, и, тепло распрощавшись с селянами, устремились к волшебному лесу. Маам со слезами на глазах смотрела им вслед. Они собираются отомстить за Авана, а она... она...

"Иди вместе с ними", - тихо произнесла Лейла, приблизившись к дочери. - "Не волнуйся о нас... просто иди. Когда мне было лишь 15, я отправилась вслед за Аваном и твоим отцом, и присматривала за ними, когда они сражались, исцеляла их раны. А потом пришла в это селение, и должна была остаться здесь ради своей дочери.

И Маам устремилась следом за успевшими углубиться в лес ребятами...


К ночи трое спутников добрались до окраины леса. Перед ними распростерлась равнина, а в отдалении возвышался величественный замок. Ромос! Бегом, ребята устремились по направлению к замковым вратам, но стражи отказались пропустить их внутрь. "Король уже удалился в опочивальню", - объяснили они. - "Оставайтесь до утра на постоялом дворе. Сейчас из-за частых нападений монстров врата замка велено не открывать никому в ночные часы".

Никакие уговоры не помогли, и друзья, вздохнув, отправились на поиски гостиницы в городе пред замковыми стенами. Хозяин оной поведал им, что в одной из комнат уже разместились герои, противостоящие демонической армии, и Дай, обрадовавшись, вознамерился было поздороваться с ними... обнаружив старых знакомцев - Делорина и его банду. "Вы все еще в городе?" - прорычал мальчишка, обнажая кинжал, и четверо горе-героев испуганно сжались в углу комнатки. "Дай, что ты делаешь?" - испугался Поп. "Никакие они не герои, просто делают вид!" - объяснил ему Дай.- "Они похитили Гоума и творили всякие бесчинства!"

"Но мы начали новую жизнь!" - проблеял маг, и жрица закивала, соглашаясь: "Верно! Мы пытаемся искупить свои грехи и стать настоящими героями!" "Мы сражаемся с самыми слабыми монстрами и ищем сокровища в их логовищах, затем отправляемся в замки, опустошенные демонической армией, и ищем сокровища там, а еще обучаем замковых стражей магии и боевым искусствам за хорошую плату..." - наперебой затараторили "герои". Дай вздохнул: судя по всему, они совершенно не изменились...


На следующее утро Крокодин, выступив из волшебного леса, приблизился к Ромосу. "Сегодня Ромос падет!" - возвестил он, издав боевое клич, и бесчисленные монстры, составлявшие подразделение зверей, высыпали из волшебного леса, устремившись к замковым стенам. Они заполонили городские улицы, безжалостно расправляясь с людьми, имевшими несчастье оказаться у них на путь.

"Что случилось?" - всполошился король, когда испуганные стражники вбежали в тронный зал замка. "Мой лорд, все пропало!" - в отчаянии возопил один из воинов. - "Враг силен, как никогда, и Ромос вот-вот падет! Король, время бежать! Мы прикроем тебя!" "Как ты можешь так говорить?" - нахмурился монарх. - "Ведь иные обитатели замка бежать не смогут! Сражайтесь, и не теряйте надежды! Высшие силы не являют чудеса трусам. Бегство короля приравнивается к поражению. Может, я и слабый старик... но я не побегу!"

В это мгновение потолок тронного зала оказался пробит некоей силой, и в образовавшуюся дыру протиснулся Король Зверей, магией секиры отбросив в сторону бросившихся было на него стражей. "Король Ромоса", - прошипел Крокодин, обернувшись к монарху. - "Ты мне совершенно неинтересен. Но чтобы моя истинная цель подоспела сюда... ты должен умереть!"


...Дай знал, что вторжение в Ромос - своеобразное отмщение Крокодина за поражение в волшебном лесу, потому опрометью бросился прочь из гостиницы, устремившись к замку. "Мы должны бежать за ним!" - обратилась Маам к Попу и четверке "героев", но те вежливо отказались от сего предложения, заметив, что жизнь - величайшее для них сокровища. Чего Маам не ожидала, так это замешательства Попа, который прятал глаза, сжимал и разжимал кулаки.

"Да что с тобой, Поп?" - изумилась девушка. - "Ты же его друг, верно? Неужели тебе все равно, что с ним станет?" "Прекрати!" - выпалил Поп, крепко зажмурившись. - "Я вообще не хотел сражаться с демонической армией! И здесь я не потому, что так захотел! Мы друзья потому, что закончили обучение вместе... Из-за него на нас все время продолжают нападать... а я всегда оказываюсь в центре событий... Я не хочу умирать!" На глазах Маам выступили злые слезы, и она изо всех сил ударила Попа по лицу. "Неужто ты так ничего и не понял из того, чему обучал тебя Аван?" - прошептала девушка. - "Ты и Дай... сражались, чтобы отомстить за наставника... и, глядя на вас, я тоже... последовала за вами... Как же ты мерзок! Видеть тебя не хочу больше!"

И Маам бросилась прочь из гостиницы, оставались в которой лишь малодушные трусы, недостойные называться героями.


Дай ворвался в тронный зал как раз в тот момент, когда Король Зверей, расправившись с дворцовыми стражами, готовился прикончить короля Шинану. "Неужто это Дай?" - монарх перевел взгляд на мальчишку, бесстрашно подступающего к могучему Крокодину. - "Он стал таким сильным... Высшие силы все же ниспослали мне чудо..." Но не ведали ни монарх, ни Дай, что за вершащимся в тронном зале посредством демонического глаза наблюдают Забоера и его аколиты. Призрачный епископ был полностью уверен в победе Крокодина, ведь с переданным ему предметом исход сражения предрешен заранее...

"Давай! Нападай! Или я убью этого старика!" - подзадоривал Дая Крокодин, и тому ничего не оставалось, как броситься в атаку, на ходу сотворяя огненный шар. Подобного Король Зверей никак не ожидал, ведь, насколько он помнил, мальчишка вовсе не умел творить заклятия. Взрыв отбросил Крокодина в сторону, и ему пришлось выпустить короля, которого Дай немедля заслонил. Поднявшись на ноги, Крокодин окинул мальчишку внимательным взглядом. За последние несколько дней он стал еще сильнее, это очевидно, и сейчас командующий соглашался со словами Халдара о том, что со временем Дай может стать весьма и весьма могущественным противником.

Сопровождаемая стражами, в зал вбежала Маам, и Дай велел ей немедленно заняться исцелением и защитой короля. Крокодин же, к вящему ликованию наблюдающего за боем Забоеры, взял в руки коробочку... внутри которой находилась магическая трубка. Ухмыльнувшись, Крокодин выпустил наружу заключенное в ней создание - монстра-мага Брасса, пребывающего под властью Короля Демонов.

Забоера закудахтал, справедливо полагая, что Дай не поднимет руку на своего названного родителя... и это окажется его величайшей слабостью. "Брасс был демоническим монахом", - разъяснил призрачный епископ сгрудившимся вокруг него аколитам. - "После того, как я забрал его с острова, он не смог противиться воле Короля Демонов".

Крокодин приказал Брассу прикончить Дая, и монстр изготовился к бою. В отчаянии Дай просил замковых стражей не убивать мага, ведь тот растил его, как собственное дитя. Брасс, однако, не церемонился с противниками, наложив на них туманящее рассудок заклинание, после чего стражи набросились друг на друга. Дай бросился на Брасса с кулаками, непрерывно взывая к его рассудку, но тот оставался глух и сражался в полную силу...


Демонический глаз, отыскав Хадлара в Замке Демонов, передал ему сообщение от Забоеры, в котором призрачный епископ сообщал о том, что объединился с Крокодином с целью немедленного уничтожения Дая. То, что мальчишка стал достаточно силен, чтобы одержать верх над Королем Зверей, Хадлара не удивило, но он был полностью уверен, что мудрость Забоеры поможет его командующим одержать верх над этим так называемым "драконьим рыцарем".


Повсеместно в Ромосе шло жестокое противостояние между защитниками королевства и подразделением зверей. В тронном зале же люди замерли, испуганно глядя на отброшенного далеко в сторону заклинанием Брасса Дая. Крокодин, не дожидаясь, пока мальчишка придет в сознание, метнул в него секиру, и лишь стремительный прыжок Маам, оттолкнувшей Дая в сторону, спас тому жизнь. Девушка навела на Короля Зверей магическую пушку, приготовившись выстрелить патроном с огненным заклинанием, но Дай удержал ее руку.

"Ты можешь попасть в дедушку", - прошептал он. "Но так нас всех перебьют!" - выкрикнула Маам. "Пожалуйста", - с болью в голосе произнес Дай, сознавая, что девушка совершенно права, но не желая смиряться с этим. - "Он - моя единственная семья... Он мой дедушка!"

"Крокодин!" - Маам резко обернулась к Королю Зверей. - "И ты еще называешь себя воином? Ты говоришь, что у тебя есть честь! "Король Зверей"! Просто смешно!" Воины Ромоса поддержали ее, заметив, как низко использовать заложника в сражении с маленьким мальчиком. Это просто возмутительно, недостойно! "Молчать!" - взъярился Крокодин, идеалы воина в душе которого боролись с желанием следовать предложенной Забоерой стратегией. - "Я отбросил честь в сторону!"

"Прекрасно сказано!" - прозвучал в его разуме ликующий глаз призрачного епископа. - "Победа наверняка останется за тобой!" Аколиты за спиной Забоеры зашушукались, какая головами. Ведь их предводитель сделал из иного командующего свою послушную марионетку и, если Крокодин выиграет этот бой, Забоера прослывет прекрасным стратегом, возвысившись в иерархии командующих демонической армией. Забоера тихо хихикал, внимательно наблюдая за Даем и мольбой во взгляде мальчишки. Даже перед лицом неминуемой смерти людишки цепляются за бессмысленные эмоции... Есть ли предел их глупости?..

"Маам", - прошептал Дай, на лице которого неожиданно отразилась решимость. - "Видишь магическую трубку за поясом у Крокодина? Если мы завладеем ей, то сможем заточить дедушку внутри! Ты отвлеки дедушку, а я выхвачу трубку!" Немедленно Маам бросилась за монстра-мага, повалив того на пол; Дай же устремился к Крокодину, но тот пнул его коленом в грудь, раскусив замысел юноши, после чего ударом могучей руки отбросил далеко в сторону. "Все кончено... Дай..." - произнес Король Зверей и, похоже, на этот раз он был действительно прав. - "Чтобы ты долго не мучился, я прикончу тебя быстро своим совершенным приемом".

Мускулы на правой руке Крокодина неестественно вздулись, когда Король Зверей направил всю свою внутреннюю энергию в эту конечность... и нанес секирой страшный удар, разметавший в стороны всех без исключения людей и пробивший огромную дыру в стене тронного зала. "Я победил!" - прошипел Крокодин, бросив взгляд исполненный триумфа на неподвижные тела, устилающие пол.

Маам застонала, Дай чуть пошевелился... "Все еще живы?" - недоверчиво вопросил Крокодин, устремившись к вонзившейся в пол секире, дабы прикончить надоедливых людишек раз и навсегда. Собравшись с силами, Маам навела на Дая магическую пушку, дабы выстрелить в мальчишку патроном с исцеляющим заклинанием, но щупальца демонического глаза, притаившегося под потолком тронного зала, оплели ее руки и шею. Заметил монстра и Крокодин, догадавшись, что посредством его за боем следит Забоера. Тем не менее, Король Зверей взял в руки оружие и теперь нависал над беззащитным Даем. В отчаянии Маам мысленно воззвала к Попу, и тот каким-то чудом услышал ее крик о помощи.

Страх в его душе боролся с чувством долга и верности друзьям, но Поп мысленно доказывал себе, что, даже если он отправится в замок, то все равно не сможет ничем помочь защитникам Ромоса и лишь напрасно отдаст жизнь. Шум из коридора привлек его внимание: мимо проходил ушлый маг из команды Делорина, прижимая к груди награбленные сокровища. Похоже, негодяй прошелся по комнатам постояльцев после того, как те бежали прочь из гостиницы. "Ну что, присоединишься к нам?" - развалившись на стуле и водрузив сокровища на стол перед собою, вопросил маг. - "Ты можешь многого добиться!" "Ты вот это видел?" - Поп продемонстрировал ему медальон. - "Я - ученик героя Авана, который некогда одержал верх над Королем Демонов. Я не имею ничего общего со слабаками вроде тебя!" "Да? А мне кажется, мы одинаковы", - с усмешкой произнес маг. - "Тот, кто оставил своих друзей, ничем не лучше нас, даже если он и ученик великого Авана".

Поп осекся, осознав, сколь правдивы слова мага. А тот, взяв в ладонь хрустальный шар, показал юноше сцену, разворачивающуюся в тронном зале дворца Ромоса. Маам, удушаемую щупальцами демонического глаза... Дая, распростертого у ног Крокодина... Брасса, черты которого искажала ярость и ненависть...

"Истинная храбрость - это не решение сражаться или отступать в зависимости от противника!" - возвестил маг, но тут же сник. - "По крайней мере, так говорил мой наставник. Видишь ли, в юности я мечтал стать могущественным магом. Но когда я встречал монстров, сильнее, чем я сам, я просто отступал, оставляя своих друзей. И вот как я закончил". Поп с испугом глядел на него, сознавая, что вот она, его судьба - стать в итоге трусливым хорохорящимся "героем", подобным Делорину и его компаньонам. "Я смотрю на тебя и вижу себя в прошлом", - устало вздохнул маг. - "И не могу позволить, чтобы ты закончил так же, как я. А теперь иди! У тебя в сердце, должно быть, еще осталось немного храбрости. Если, конечно, не хочешь стать таким же никчемным стариком, как я?"

Со всех ног Поп бросился прочь из гостиницы, чуть не сбив шедших по коридору Делорина, жрицу и воина. "Он, считай, уже мертв", - пробасил последний, глядя вслед удаляющемуся юноше. "Ему следовало просто забыть о них!" - согласилась с ним жрица. "Что?" - из комнаты выступил маг. - "Он не умрет. Этот паренек - один из учеников Авана".

В разуме Попа, бегущего по разоренному монстрами городу, продолжали звучать обвиняющие слова Маам: "Как же ты мерзкок!" "А ведь она права!" - волей-неволей пришлось согласиться Попу. - "Я всегда думаю лишь о себе... Всегда убегаю прочь... А вот Аван и Дай... Они всегда... рисковали жизнями, даже если противник многократно превосходил их в силе!"

...Поп ворвался в тронный зал замка в то мгновение, когда Крокодин приготовился обезглавить беспомощного Дая ударом секиры. "А, волшебничек..." - ухмыльнулся Король Зверей. - "Ну и что подобный тебе может сделать?.." Поп, собрав волю в кулак, созерцал противника, напряженно размышляя. Если он применит самое могущественное из ведомых ему огненных заклятий, наверняка погибнет Брасс, а вот Крокодин... навряд ли. Что же делать, что же ему предпринять?..

"Давай немного ускорим процесс и прикончим тебя", - предложил Крокодин. - "Ведь ты просто мальчишка, который даже не ровня Даю. Ты не сможешь меня остановить... Ведь ты просто оставляешь друзей и убегаешь. Как может ученик Авана быть таким трусом?" "Крокодин!" - выкрикнул Поп в ответ, не показывая, как слова командующего больно ранили его. - "Давай-ка сразимся один на один! Ведь я просто "мальчишка", и ты не будешь применять против меня грязные приемчики?"

Наказав Брассу не мешать, Крокодин медленно двинулся к Попу, сделал несколько выпадов секирой, от которых юноша с трудом увернулся. "И чего ты добиваешься?" - ухмыльнулся Крокодин. - "Вы называете себя воинами, героями, но ведь вы просто жалкие людишки. Я тебя могу убить одним ударом. И если заклинание, которое ты готовишься произнести, не подействует до меня, это будет последним мгновением твоей жизни!"

Применив жезл, усиливающий силу заклинания, Поп обрушил на Крокодина огненный шторм, и Король Зверей исчез в яростном пламени... тут же создав магией секиры уничтожившие его потоки воздуха. Хвост Крокодина отбросил Попа в сторону, и тот распластался на полу, чувствуя, что эта битва проиграна, а сознание неумолимо оставляет его.

"Поп... беги..." - еле слышно прошептал Дай, и слова эти помогли Попу собраться с силами. Нет, на этот раз он не побежит... Поднявшись на ноги и оценив свои возможности, юноша решил попытаться как можно дольше удерживать внимание Крокодина, чтобы дать время Даю окончательно придти в себя.

Но в следующее мгновение Поп решился на безумный шаг и, ринувшись на Крокодина, нанес тому удар волшебным жезлом. Магический кристалл в том раскололся, разлетелся в разные стороны... Поп заметил, что некоторые из осколков оказались у ног зачарованного Брасса. Признаться, подобного Крокодин не ожидал и не видел смысла в действиях парня. На всякий случай он жестоко ударил его ногой, вновь повергнув. Но Поп все же попытался применить легендарное заклинание Авана, "Очищение", создав небольшой магический барьер и вырвав Брасса из-под власти Короля Демонов. Наблюдавший за боем Забоера в ярости затопал ногами, видя, как взор монстра-мага вновь обретает осмысленность.

Брасс вертел головой по сторонам, не понимая, где находится и что, в сущности, происходит. "Ты был под контролем Короля Демонов!" - крикнул ему Поп. - "Они хотели, чтобы ты атаковал Дая! Но ты не должен выходить за пределы моего магического барьера!"

Крокодин довольно скоро понял, что барьер не позволяет ему дотянуться до Брасса, посему он, ухватив Попа за грудки, поднял его высоко в воздух. "Что ты сделал?" - потребовал ответа Король Зверей. "Произнес заклинание, отражающее зло", - охотно пояснил чуть придушенный Поп. - "Подобное наставник сотворил на острове". "И что, по-твоему, случится теперь?" - Крокодин швырнул Попа на пол. - "Посмотри на себя... Ты не рассчитал собственных сил. И теперь, произнеся столь могущественное заклинание, не можешь даже подняться на ноги".

"А я и не волнуюсь", - Поп открыто улыбнулся ему. - "Ведь Дай все еще жив. Теперь, когда Брасс в безопасности, Дай не станет ограничивать себя. Он легко одержит над тобой верх. Ведь он действительно силен... в отличие от меня". "Глупец!" - ревел Крокодин, медля, однако, с ударом, ибо слова Попа его немало озадачили. - "Неужто ты отдашь за него свою жизнь?!" "Ну, я не настолько храбр", - признался юноша. - "Я сделал все, что мог, потому что не хотел бы еще умирать. Но у меня есть своя гордость, и я не смог бы жить, зная, что оставил своих друзей. Я думаю, что лучше умереть, чем жить с осознанием подобного".

Крокодин нахмурился; этот мальчишка столь предан своим друзьям, что продолжит сражаться из последних сил. Но сам он отбросил честь в сторону и решился на грязный прием для достижения целей. "Неужели я могу после этого оставаться самим собой?" - размышлял Крокодин. - "Если я отброшу честь, то будет ли победа иметь хоть какое-то значение для меня?"

"Эй, Крокодин!" - донесся до Короля Зверей голос Забоеры, и тот обратился к демоническому глазу, посредством которого, как он знал, призрачный епископ следит за сражением. - "Быстрее прикончи этого мальчишку! Давай же! Победа у тебя в руках!" Крокодин, однако, медлил, до боли сжав пальцы на рукояти секиры. "Твое глупое сострадание будет стоить тебе звания командующего, ты этого хочешь?!" - продолжал распаляться Забоера.

Крокодин навис над Попом, и в глазах его юноша увидел свою смерть. "Прости меня, парень", - тихо произнес Король Зверей, медленно поднимая секиру...

Ослепительный золотой свет заставил его зажмуриться; к Крокодину медленно приближался Дай, и символ у него на лбу ярко сиял. "Как он сумел подняться?" - поразился Крокодин. - "Ведь он был на грани смерти! И что это еще за золотое сияние?" "Это невозможно!" - Брасс был поражен не меньше. - "Кстати, а куда делся Гоум?"

"Я не прощу тебя..." - тихо произнес Дай, не открывая глаз. - "За то, что ты сделал с Брассом... с моими друзьями..." Символ вспыхнул пуще прежнего; Забоера и аколиты отшатнулись от волшебной сферы, прикрывая руками глаза; демонический глаз же и вовсе был уничтожен... щупальца его, удерживавшие Маам, рассыпались в прах.

"Нападай!" - вскричал Дай, и Крокодин нанес ему удар секирой... которую Дай отвел в сторону ладонью. Дернув за секиру, мальчишка швырнул многократно превосходящего его массой противника в стену чертога.

Поп тем временем добрался до Маам, помог девушке поднялся на ноги. "Поп... что это такое?.." - спрашивала пораженная Маам. "Я и сам не до конца понимаю", - признался Поп. - "Это его скрытое могущество. Но этот символ... это могущество... появляется, когда он во власти гнева! Точно так же было, когда он защищал принцессу Папники! И когда был убит наставник! Этот символ появляется, когда он полностью отдается гневу... как сейчас".

Крокодин, пошатываясь, поднялся на ноги, сознавая, что, скорее всего, именно так Дай сумел нанести раны Хадлару. Тем не менее, Король Зверей был полон решимости продолжать бой, честь не позволяла ему отступить или сдаться на милость победителя. Вновь он направил всю свою внутреннюю энергию в правую руку, дабы нанести мальчишке страшный удар.

Поп, метнувшись в сторону, схватил валявшийся на полу тронного зала меч, бросил оружие Даю, и тот немедленно применил "удар Авана", рассекший тело Крокодина. "Я проиграл в честной схватке", - прохрипел тот, отступая к пролому в стене. - "Ты научил меня... ценить честь... Прощай, Дай..." И с этими словами он шагнул в пролом, с предсмертным воплем устремившись вниз, к далекой земле.

Монстры подразделения зверей, услышав сей вопль, немедленно прекратили сражение и бежали прочь из Ромоса в окрестные леса. Тело Крокодина, однако, призраки демонической армии поместили в черный зачарованный гроб, унеся с собою. Забоера же, пораженный исходом сражения и могуществом Дая, вознамерился немедленно сообщить Хадлару о случившемся...


Дая, Попа и Маам в Ромосе чествовали, как героев, спасителей королевства. "Отныне да будешь ты известен как "герой Дай"!" - возвестил благодарный монарх, на что Дай отвечал: "Спасибо, Ваше Величество... но не стоит!"

В тронном зале воцарилась изумленная тишина, а Дай продолжал: "Я бы никогда не сумел победить в одиночку... Поп... Маам... Гоум... И все те, кто продолжал оборонять замок. Я не могу получить титул "героя" лишь один. Сражались все, и все достойны называться героями! Потому лишь когда я смогу сражаться сам, ни на кого не полагаясь, я приму этот титул".

Улыбаясь, король наблюдал, как жители Ромоса радостно гомонят, собравшись на площади у замка. Хочет Дай того или не хочет, но в глазах их он уже герой, таковым и останется навсегда.

***

Брасс и несколько воинов Ромоса, по приказу короля оставшихся на Делмарине, наблюдали за отплывающим от острова кораблем, на борту которого пребывали наши герои. Монстр-маг принял решение остаться на острове и не показываться на глаза Даю, пока Король Демонов не будет побежден и мир не воцарится на планете.

Пригласив Дая, Попа и Маам в свою каюту, капитан судна развернул на столе перед ними карту мира. "Вот это - остров Делмарин", - указал он пальцем на небольшой островок в южном океане. - "Сейчас мы плывем на север, к континенту Райнривер, на котором находится королевство Ромос. А затем мы возьмем курс к восточному континенту Холкиаа, где и пребывает Папника. Кстати, а почему именно Папника? Ведь есть столько иных королевств... В нашем мире четыре континента и семь королевств. Северный континент называется Мальнора, а на срединном - Гюльдмайне - находятся целых четыре процветающих королевства".

"Верно!" - хихикнул Поп. - "Но ведь именно в Папнике находится наша очаровательная принцесса. Верно, Дай?" И он воззрился на покрасневшего мальчугана. "Ну... не только это..." - стушевался тот. "Принцесса?" - удивилась Маам, и Поп с радостью закивал: "Он дружит с принцессой Папники и хочет спасти ее от демонической армии".

Капитан нахмурился. "Демоническая армия продолжает вторжение на континенты, на самые жестокие сражения развернулись в Папнике", - сообщил он. - "Насколько я знаю, 15 лет назад оплот Короля Демонов был именно на Холкиаа. Посему сейчас на этот континент отправлено сильнейшее из подразделений - нежить!"

Дай крепко зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. "Леона... Я обязательно спасу ее..."


Забоера подошел к охраняемым горгульями воротам Замка Демонов, когда земля сотряслась, и в скале, на которой была возведена твердыня, появилась огромная дыра. Таково было действие сильнейшего из ведомых огненных заклятий, дарованное Хадлару лордом Варном в награду за убийство Авана. Призрачному епископу же Король Демонов приказал немедленно объявить об общем сборе для всех командующих подразделениями в Замке Демонов.

Призыв достиг Флаззарда, командующего подразделением огня и льда, на северном континенте, в стране Озам. Прибыв в замок и повстречав Забоеру, он узнал от епископа о новом могущественном противнике - Дае, и о поражении Крокодина. "Мы поместили его в резервуар с исцеляющей жидкостью, но шансы выжить у него 50 на 50", - сообщил Забоера. "Если ребенок нанес ему эти раны, то он, должно быть, чудовищно силен", - признал мудрый Флаззард. - "Не могу поверить, что кто-то сумел одолеть могучего Крокодина".

"Да, пожалуй, соглашусь", - к ним приближался человек, за спиной которого виднелся меч с рукоятью в форме дракона - Баран, командующий подразделением драконов, наряду с Хьюнкелем и Мист-Варном назначенный на сию должность не Халдаром, но лично лордом Варном. Левый глаз Барана закрывал драконий клык. "Я думал, ты спешишь в королевство Рингаю, но, похоже, решил навестить нас", - приветствовал его Флаззард. "Не волнуйся, Рингая уже пала", - произнес Баран, устремляясь к залу, где ожидал их Хадлар. Забоера и Флаззард переглянулись: неужели возможно сокрушить королевство всего за неделю?..

Трое командующих расположились за круглым столом, созерцая могучую фигуру Короля Демонов. "Похоже, Мист-Варн и Хьюнкель отсутствуют", - с усмешкой констатировал Флаззард. - "Я бы сказал, с их стороны это похоже на неповиновение". "А разве Мист-Варн не сидит сейчас рядом с тобой?" - улыбнулся в ответ Хадлар.

И действительно, призрачные очертания Мист-Варна, командующего подразделением теней, проступили в кресле по правую руку от изумленного Флаззарда. Отсутствовал ныне лишь Хьюнкель... "Я планировал собрать воедино все подразделения демонического воинства и атаковать Дая", - сообщил Хадлар с плохо скрываемой яростью, - "но Лорд Демонов отдал приказ Хьюнкелю напасть на королевство Папника и лично покончить с Даем!"


Корабль достиг побережья Холкиаа, и Дай, наряду с Попом и Маам сойдя на берег, наказал капитану возвращаться в Ромос, ибо оставаться у сих берегов чрезвычайно опасно. Сами же герои бросились к высящемуся на холме городу... чтобы обнаружить его в руинах. "Леона!" Сердце Дая захлестнула волна отчаяния.

Множество мертвяков устремилось к ним... но оказалось уничтожено приемом, в котором безошибочно узнавался "удар земли". Нанес оный юноша, который сейчас пристально и недобро рассматривал Дая и его спутников. "Неужто он... ученик Авана?" - тихо произнес Дай, после чего поблагодарил незнакомца за спасение, не преминув спросить: "Стало быть, ты тоже ученик Авана?"

"А вы?" - вопросом на вопрос отвечал юноша, приблизившись, и Дай я гордостью продемонстрировал ему подаренный учителем медальон. "Понятно", - кивнул незнакомец, вогнав меч в ножны. - "Как вы справедливо заметили, меня тоже обучал Аван. Я был первым из его учеников". Дай же во все глаза смотрел на меч юноши, который, казалось, окружала аура зла.

"Что происходит в этой стране?" - не обращая внимания на подозрения Дая, поинтересовалась Маам. "Два дня назад эти земли разорило подразделение нежити демонической армии", - отвечал юноша. "А что случилось с принцессой Леоной?" - с отчаянием вопросил Дай. "Хотел бы я сам знать", - произнес человек, улыбнувшись, но улыбка эта показалась Даю недоброй и отталкивающей.


"Я не позволю!" - возопил Флаззард, рывком поднявшись на ноги. - "Хьюнкель! Этот выскочка! Он всегда смотрел свысока на нас, нелюдей!" "Успокойся, Флаззард", - тихо произнес Баран, которого, казалось, новость совершенно не задела. - "Твой жар невыносим!" "Ну и как, по-твоему, мне успокоиться?" - проревел стихийный дух.

"Я понимаю твой гнев", - произнес Хадлар. - "Но таково решение Лорда Демонов, Варна". "То есть, он решил милостиво протянуть руку этому ублюдку Хьюнкелю", - продолжал распаляться Флаззард. - "Он теперь - фаворит Лорда Демонов, и испытывает судьбу, сученыш".

Послышался тихий скрежет, и командующие вздрогнули, осознав, что это смех Мист-Варна. За последние 10 лет сие порождение теней не произнесло ни слова, но сейчас командующий поднялся на ноги, молвил: "Желания Лорда Демонов священны". "Будет так, как он повелел", - согласно кивнул Хадлар, опустив взгляд. - "К тому же, Хьюнкель идеально подходит для устранения Дая. Тот просто не сможет выстоять против него! И вскоре Дай поймет, почему..."


Маам протянула незнакомцу руку, высказав надежду, что теперь тот присоединится к ним в противостоянии демонической армии. "Погоди!" - выкрикнул Поп, глядя на юношу с нескрываемым подозрением. - "Какой-то он мутный!.. Если ты действительно ученик Авана, то должен иметь дарованный им медальон. Покажи его нам!"

Не проронив ни слова, человек продемонстрировал недоверчивой троице медальон, развеяв их последние сомнения. Дай и Маам обрадовались было, предположив, что теперь-то в их полку прибыло, но неожиданно юноша расхохотался. "Как же вы глупы!" - процедил он, щелкнул пальцами, и героев неожиданно вновь окружили мертвяки, бросились в атаку.

"Не все ученики Авана разделяют уважение к своему наставнику", - вещал юноша, наблюдая, как трое ребят с трудом сдерживают натиск нежити, - "и не все из них испытывают тягу к справедливости. Вообще-то есть те, кто обожают насилие и хаос, души их исполнены зла. Вы хотели знать мое имя... Меня зовут Хьюнкель. Один из шести командующих демонической армией, а именно - подразделением нежити".

Новость несказанно ошеломила героев; мертвяки замерли, окружив своего командующего плотным кольцом. "Хьюнкель! Ты хоть знаешь, что наставник Аван погиб в сражении с Королем Демонов?" - выкрикнула Маам, и юноша кивнул, лицо его отразило искреннюю печаль: "Да, я знаю, что его убил Хадлар. Очень жаль, что убил его противник, некогда им же и побежденный. Но мы не можем не обратить внимание на тот факт, что он погиб во время обучения одного из учеников. Я хотел принести свои соболезнования, но был чрезмерно опечален". Последние слова он произнес с мрачной усмешкой на лице, после чего велел мертвякам растерзать на части трех противостоящих ему детишек.

Дай пришел в ярость: наверняка этот Хьюнкель сам собирался убить Авана! "Возьми свои слова назад!" - выкрикнул Дай, направив клинок на юношу, на что тот лишь усмехнулся: "А что ты ответишь, если я скажу, что он заслуживал смерти?" Дай применил было "удар земли", но Хьюнкель с легкостью, небрежно отразил его, ровно как и последовавший "удар волны".

Тяжело дыша, Дай отступил на несколько шагов, созерцая противника. "Ну что, понял теперь?" - улыбнулся тот. - "Я прекрасно знаком с приемами Авана и могу с легкостью отразить их все". Дай, однако, не сдавался, и попробовал нанести "удар Авана"... с тем же успехом, что несказанно удручало.

"И это ты называешь "ударом Авана"?" - презрительно рассмеялся Хьюнкель. - "Жалкое подобие! Ты уже знаешь, что есть удары земли, волны и неба. "Удар Авана" отразить невозможно, но ты еще не можешь воспроизвести его в точности, поскольку не освоил "удар неба"!" Дай припомнил слова наставника; тот говорил, что "удару неба" он научит Дай на седьмой, последний день обучения.

"Я тоже не знаю "удара неба", - признался Хьюнкель. - "Это величайший секрет воинского искусства Авана. Удары земли, волны и неба необходимы для создания совершенной разрушительной силы "удара Авана". Другими словами, твой прием - жалкая его имитация. А вот имитация на порядок лучшая..." И Хьюнкель нанес "удар Авана", расколовший щит Дая, отбросивший мальчишку назад и впечатавший его в стену здания.

Хьюнкель обернулся к Мааму и Попу, закончившим расправляться с мертвяками. Театральным жестом Хьюнкель сбросил с плеч плащ, под которым обнаружились доспехи. "Я стал воином, потому что не могу творить заклинания", - признался он. - "Потому Варн даровал мне совершенный доспех, отражающий все без исключения атакующие заклятия". Демонический меч Хьюнкеля преображался, сливаясь с доспехами, и вскоре оные полностью преобразились. Поп и Маам испуганно переглянулись: они-то как раз полагались на заклинания, а если противник полностью защищен от воздействия магии...

"Наставник не должен был отдавать тебе свой медальон!" - выкрикнула Маам, обвиняющее ткнув пальцем в сторону Хьюнкеля. - "Как смеешь ты называть себя его учеником!.." Пожав плечами, Хьюнкель отбросил медальон в сторону как дешевую безделушку.

"Но почему ты так сильно ненавидишь Авана?" - вырвалось у девушки, ошарашенной его поступком. "Потому что Аван был врагом моего отца!" - с ненавистью прошипел Хьюнкель. - "Ранее у Короля Демонов Хадлара был оплот на континенте Холкиаа. Отряд солдат демонической армии разорил деревеньку, перебил множество людей. Но меня, тогда еще младенца, отыскал на поле брани рыцарь смерти Балтос и вырастил в глубинах замка Хадлара. Ему было дозволено растить человеческое дитя потому, что он был сильнейшим из рыцарей смерти. Балтос охранял Врата Мира Тьмы, что вели в покои Хадлара. Он назвал меня Хьюнкелем в честь легендарного воителя Мира Тьмы. Балтос заменил мне отца и я чувствовал, что небезразличен ему".

"Он такой же, как и я сам!" - осознал Дай, вспомнив Делмарин и старика Брасса. Рассказ Хьюнкеля заставил его несколько по-иному взглянуть на этого жестокого, циничного человека. Хьюнкель поведал о том, как в замок ворвались трое героев и Балтос запер его в комнате, наказав ни под каким предлогом не появляться в коридорах, пока идет сражение. "Но затем я услышал предсмертный вопль Короля Демонов, после чего наступила тишина", - продолжал Хьюнкель. - "В отличие от иных монстров, тела нежити поддерживала магия Хадлара. Но тот погиб, и магия перестала действовать. И мой отец... рассыпался в пыль. Я горько зарыдал, и не слышал, как ко мне подошел сам Аван. Он, наверное, думал, что я простой мальчуган, похищенный монстрами, но, глядя на него, я видел перед собою героя, заклятого врага отца! В тот день я поклялся, что однажды отомщу ему. Потому и согласился стать учеником Авана и изучить его приемы, чтобы ими же поразить его!"

"Хватит!" - со слезами на глазах выкрикнула Маам. - "Я понимаю, что ты чувствуешь, но наставник..." "Ты хочешь сказать мне, что он сражался ради торжества справедливости?" - холодно вопросил Хьюнкель. - "Как бы то ни было, мой отец погиб. И если такова справедливость, то я стану ее истовым противником! И, кстати, вам пора умирать! Я собирался испробовать этот прием на Аване, но..."

Он извлек демонический меч из шлема совершенного доспеха, вложив в следующий выпад всю свою внутреннюю энергию. Поток оной устремился к опешившему Даю, но Поп успел оттолкнуть мальчишку в сторону, и гибельный выброс миновал их, разрушив соседнее здание. "Это мой личный прием", - похвастался Хьюнкель. - "Гибельный меч! Я разработал его, обучаясь у Авана... А в тот день, когда обучение мое завершилось, я попытался убить его..." Да, именно тогда он признался Авану в своих истинных мотивах, назвав наставника своим врагом. Конечно, Аван одним ударом отбросил его далеко в сторону, и Хьюнкель упал в бурную реку. Он наверняка бы утонул, но от неминуемой гибели его спас Мист-Варн, верный союзник Короля Демонов. Так Хьюнкель оказался в рядах демонической армии, оттачивая искусство обращения с мечом и приемы, превосходящие продемонстрированные Аваном.

И сейчас Хьюнкель собирался прикончить Дая и Попа, силящихся поднялся на ноги, но на путь его встала Маам с магической пушкой в руке. "Ты что, забыла?" - искренне удивился Хьюнкель. - "Твое оружие, наверное, заряжено патронами с огненными заклинаниями. Но они не смогут пробить мой доспех!" "Да? Не узнаем, пока не попробуем", - огрызнулась девушка, нажимая на курок.

В следующее мгновение вокруг Хьюнкеля возникло сразу несколько ее образов, и воин завертелся, пытаясь понять, где же настоящая противница, а где - ее иллюзии. Закрыв глаза и сосредоточившись, он быстро распознал обман и успел отразить удар бросившейся на него Маам.

Все три противника Хьюнкеля были повержены, но Дай не сдавался, лихорадочно пытаясь сообразить, где же у этого человека может оказаться уязвимая точка. Незащищенными доспехом у Хьюнкеля оставались лишь глаза, сверкающие в забрале шлема, и Дай, сотворив нехитрое огненное заклинание, направил его именно туда. Тот едва успел уклониться, а следующий огненный шар, устремившийся к нему, отразил "ударом волны". Прием оставил глубокие порезы на руке и ноге Дая, хоть и оставался мальчишка довольно далеко от противника.

Поп, силящийся подняться на ноги, припомнил, как именно Даю удалось одержать верх над Хадларом и Крокодином, ведь с драконьим символом, проступающим на лбу мальчугана, даже его несовершенный "удар Авана" обладает чудовищной силой. "Дай! Твой символ! Пусть он проявится!" - заорал Поп. Дай тщетно пытался вызвать в душе ненависть к Хьюнкелю, но тщетно - судьба юноши во многом напоминала его собственную.

А тот тем временем вытянул в сторону Дая правую руку, и парень взмыл в воздух, отчаянно сопротивляясь контролировавшей его силе. "Это прием высвобождения темной энергии, подчиняющей тело противника", - пояснил Хьюнкель. - "Обычно ею поднимают трупы, но я и тебя могу обратить в свою послушную марионетку". Не мешкая, он применил против беспомощного Дая "гибельный меч"... но удар его принял на себя закрывший паренька своими телом Король Зверей, Крокодин, появившийся на поле брани.

Демонический меч Хьюнкеля вонзился ему в брюхо, и каменные плиты площади окрасились алым. "Я не позволю тебе убить Дая!" - прохрипел Крокодин, ухватив клинок за лезвие и не давая Хьюнкелю возможности выдернуть его из раны. Свободной рукой он вытащил из-за пояса магическую трубку, выпустил из нее гигантскую птицу и велел Попу забирать Дая, взбираться на нее и уносить ноги. "Пока что вы не можете одолеть Хьюнкеля!" - молвил он. "Но... Маам!" - выкрикнул Поп, и Крокодин скосил глаза на девушку, все еще остающуюся без сознания.

"Не волнуйтесь, Хьюнкель девушку не тронет", - обнадежил Попа Король Зверей. - "Я о ней позабочусь! А ты забирай Дая и беги! Ведь именно Дая стремится уничтожить Хадлар". Кровь хлестала из тела Крокодина, еще не полностью оправившегося после сражения в Ромосе. Понимая, что времени у него остается совсем немного, Король Зверей приказал птице схватить Попа и Дая когтями да улетать поскорее, что та и сделала.

Хьюнкель проводил ее взглядом, после чего обернулся к Крокодину. "Крокодин..." - прошипел он. - "Среди командующих демонической армией помимо тебя я испытываю уважение лишь к Барану... Но ты предал меня... Ты спас этих сопляков..." "Просто... Я не мог вынести мысли о том, что кто-то иной одержит верх над победившим меня..." - попытался объяснить Крокодин. "Слова проигравшего", - поморщился Хьюнкель. - "Жаль, что некогда великий воин так низко пал. Но ты должен отпустить меня, чтобы я начал преследование Дая. И если встанешь на пути вновь, я буду вынужден уничтожить тебя!"

"Ну так давай!" - взревел Крокодин, и Хьюнкель осекся, недоуменно нахмурился. "Почему ты идешь на это?" - поинтересовался он. - "Они же враги нашей демонической армии?" "Нашей демонической армии?" - переспросил Крокодин, сделав особый акцент на первом слове. - "Хоть ты и сражаешься на стороне демонической армии, ты предаешь людей, обратившись против них. Раньше я презирал людей, считая их слабыми и бесполезными созданиями. Но, сразившись с Даем... я понял... Люди сильны и добры! Они могут объединять силы и поддерживать друг друга как в радости, так и в горести! Они отличаются от демонов!.. Ты человек, и должен знать, что я говорю правду".

"Заткнись!" - и Хьюнкель пронзил тело Крокодина демоническим мечом насквозь. Из глаз того полились слезы, поразив командующего подразделением нежити до глубины души. "Хьюнкель... люди добры..." - прошептал Крокодин, распластавшись на земле. - "Если мне суждено возродиться... я хочу стать... человеком..."

Подоспевшим мертвякам Хьюнкель велел бросить Маам в темницу; сам же он отправлялся в подземный замок, сознавая, что Дай наверняка вернется за девушкой... вот тогда-то они и сразятся вновь.


Мертвяки доставили Маам в подземный замок нежити, расположенный в недрах потухшего вулкана. А вскоре сюда явился и сам Хадлар, ведь эта твердыня, ныне занятая Хьюнкелем, 15 лет назад была его собственным оплотом на континенте Холкиаа. У входа Хадлара и сопровождавшего его Забоеру встретил Хьюнкель. "Никак сам командующий демонической армией пожаловал", - без тени уважения заявил человек. - "А ты, похоже, стал сильнее". Хадлар нахмурился, но не произнес ни слова.

"Ты проделал столь долгий путь... и по какому же делу?" - полюбопытствовал Хьюнкель. "Осмотр крепости", - бросил Хадлар. - "Меня тревожит тот факт, что Лорд Демонов позволил тебе в одиночку расправиться с Даем". "Это не повод для тревог!" - отмахнулся Хьюнкель. - "Я уже сражался с ним, и достойным противником его не назовешь! Я убью его при следующей встрече..." "О, исход поединка предрешен..." - согласно кивнул Хадлар. - "Но ты - человек, и ученик Авана к тому же... Флаззард утверждал, что тебе не под силу это сделать..." "Пусть этот глупец говорит то, что хочет", - усмехнулся Хьюнкель, и, глядя на пораженные лица Хадлара и Забоеры, заявил: "Мне отдал приказ сам Лорд Демонов! И нечего обсуждать это!"

"Ладно", - сдался Хадлар. - "Кстати, на этом континенте Крокодин случайно не появлялся? Не успев до конца исцелиться, он куда-то бежал. Полагаю, он хотел поквитаться с Даем". "Я его не видел", - молвил Хьюнкель, и Хадлар, кивнув, направился к выходу из подземного замка. Хьюнкель долго смотрел ему вслед, не понимая, почему при всем его могуществе он потерпел поражение от рука Авана... что привело к смерти рыцаря смерти Балтоса?

На Хадлар, ни Забоера не понимали, почему Лорд Демонов избрал для устранения Дая этого строптивого юнца. А ведь Хадлар, лишь узнав об этом, устремился в сокровенное святилище оплота демонической армии, что на далекой Земле Смерти, на страже которого высился безмолвный Мист-Варн, и, преклонив колено, обратился к своему сюзерену, высказав протест против поручения сей задачи человеку, бывшему некогда учеником Авана. "Я избрал его для уничтожения иных учеников Авана", - прозвучал холодный ответ Варна. - "У тебя недостает доблести сразиться с ними. Если подразделение нежити будет уничтожено, наша победа станет весьма сомнительна. Тот, кто понимает это и готов пожертвовать собственной жизнью, подходит для исполнения моего приказа как нельзя лучше". "Но почему?" - не сдавался Хадлар. - "Почему ты так веришь в него?" "Его глаза", - прошелестел Варн. - "В глазах его страсть. В отличие от твоих глаз, в которых горит беспричинная ненависть. Похоже, у него есть множество идеалов. В мире демонов должен быть хотя бы один рыцарь..."

"Что ж", - размышлял Хадлар, шагая к выходу из подземного замка, - "если ему удастся уничтожить Дая - прекрасно. Если же нет - он понесет наказание, что тоже неплохо..."


Гигантская птица оставила Дая и Попа в дикоземье за пределами Папники, где ребят обнаружил пожилой рыцарь Бадук, один из стражей Леоны. Он привел мальчишек в пещерку под корнями векового древа, где ныне проживал, после чего поведал о хаосе, воцарившемся в стране после нападения нежити. Принцесса наверняка жива и скрывается где-то на континенте. "Я много слышал о тебе от принцессы", - тепло улыбнулся Даю Бадук. - "Она всегда говорила: "Если придет Дай, он наверняка одержит победу, потому нам необходимо продержаться до этого момента".

"Дай, а почему ты не воспользовался силой своего символа?" - задал Поп другу снедавший его вопрос. "Я просто немного понял, что у него на душе", - вздохнул Дай. - "Я был такой же, как и он. Меня тоже вырастили монстры. Если бы дедушка умер... я тоже мог бы презреть справедливость... и встать на путь зла... Потому-то я и не могу вызвать в себе ненависть к нему". "Проклятый глупец!" - разозлился Поп. - "Если и дальше будет так полагать, то не сможешь спасти ни Маам, ни принцессу! Давай объединим же силы и сразимся с ним вновь!"


На следующее утро Дай обнаружил Попа недалеко от пещеры, где тот занимался изучением новых заклинаний. "Я должен попытаться одержать верх над Хьюнкелем. Мечом его не возьмешь... И "удар неба" невозможно изучить за день-два. Посему у нас остается лишь одна возможность - одолеть его с помощью магии!" "Поп, если ты помнишь, его доспех отражает все заклинания", - напомнил другу Дай.

"Есть заклинание, позволяющее изменять погоду", - усмехнулся Поп. - "И я слышал, что с его помощью можно даже день обратить в ночь. Я уже научился призывать грозовые тучи, но это только первый шаг. Я целую ночь раздумывал над тем, существует ли заклятие, способное поразить доспех Хьюнкеля, и нашел наконец ответ! Молния!.. Он говорит, что доспех отражает все заклинания, но он наверняка металлический. И если мы сотворим молнию, она отразится и ударит в его тело".

"Но, насколько я знаю, заклинание молнии может творить лишь герой", - задумчиво произнес Дай. - "Ты - маг, а сам я не знаю этого заклинания..." "Потому-то мы и должны действовать вдвоем!" - воодушевленно заявил Поп. - "Если я сумею призвать грозовую тучу, ты своими силами создашь молнию!" Лицо Дая просветлело: он наконец-то понял, что задумал его друг.

Немедленно, Дай и Поп приступили к изнурительным тренировкам, уже через несколько часов добившись определенных результатов...


В камеру, где содержалась в заключении Маам, ступил Хьюнкель. "Не волнуйся", - бросил он, - "ты всего лишь приманка для Дая. Когда я покончу с ним, то отпущу тебя". "Ты не убьешь меня?" - недоверчиво поинтересовалась девушка. - "Я ведь твой враг, знаешь ли". "Даже если и так, я не убиваю женщин", - сухо произнес Хьюнкель. - "Это недостойно воина, так учил меня отец. Он был... прекрасным примером истинного воина... я и сейчас так считаю".

Маам покачала головой; неужто и у богомерзкой нежити есть подобие кодекса чести? "Ты испытываешь глубокое уважение к своему отцу", - осторожно заметила она. - "И из-за этого... ненавидишь наставника Авана, лишившего его жизни..." "Точно", - в гневе выкрикнул Хьюнкель. - "Авана, убившего моего отца во имя мира и справедливости, и всех других людей... Я не могу простить их!"

Он осекся, заметив слезы на глазах Маам. "Хьюнкель", - всхлипнула девушка, - "мне так жаль тебя! Боль, испытанная тобою из-за гибели отца, оказалась слишком сильна. Но нет причины обвинять в случившемся кого-то иного. Я думаю, ты не прав в том, что ненавидишь справедливость. И не думаю, что твой отец обрадовался бы, если увидел, кем ты стал! Даже если твой отец входил в состав демонической армии, он не был злым, верно?.. Пойми же, Хьюнкель! Ты же не какой-нибудь трус, который не может справиться со скорбью!"

"Молчать!" Хьюнкель наотмашь ударил Маам по лицу, после чего выбежал из камеры в полном смятении мыслей и чувств. Он не мог поверить в то, что осмелился поднять руку на беззащитную девушку.

Знакомое хихиканье отвлекло Хьюнкеля от мрачных дум, и он обернулся к выступившему из соседнего коридора Забоере. "Ты еще здесь?" - недобро осведомился Хьюнкель, не понимая, почему этот хитроумный старикашка не покинул подземный замок вместе с Хадларом. "Я подумал, что тебе может понадобиться моя помощь", - прокудахтал призрачный епископ. - "Нравится девчонка, а? Хочешь, сотворю заклинание, и она добровольно станет твоей наложницей?" Он коротко всхрипнул, когда Хьюнкель схватил его рукой за горло и ударил тщедушное тело епископа о каменную стену. "Если ты, позорище, не уберешься отсюда через две секунды, то займешь место в рядах моего подразделения", - прошипел Хьюнкель, и Забоера сознавал, что он не шутит.

Хьюнкель отшвырнул епископа в сторону и тот поспешил бежать прочь, оставив командующего подразделением нежити наедине с невеселыми и тяжелыми думами.


Поздним вечером, когда они - до смерти уставшие, но довольные собой, - вернулись в пещерку Бадука, Поп решился вновь поднять тему, не дававшую ему покоя. "И все-таки я считаю, что Хьюнкель не прав", - заявил он. - "Даже если у тебя он вызывает симпатию... нет оправдания его поступкам! Когда мы сражались с ним, я был действительно испуган... хотел бежать прочь... Но ради торжества справедливости... ради тебя и Маам... Я подумал, что буду сражаться до самой смерти... и страх немного отступил". "С чего бы это?" - плутовато ухмыльнулся Дай. - "Сначала ради Маам, а теперь и ради... меня?"

Поп задохнулся от возмущения: и когда этот мальчишка научился так пошлить? Фыркнув, он улегся на циновку и сразу же уснул.

...На следующее утро Дай, Поп и Бадук подобрались к жерлу вулкана; ступени, вырубленные в камне, уводили вниз. Рыцарь Папники озадаченно вертел головой по сторонам: обычно здесь пребывает множество мертвяков, а сейчас - ни одного! Что бы это могло означать?..

Поп и Дай осторожно начали спуск к подземному замку. Сознавая, что не могу призвать молнию под землей, ребята собирались вызволить Маам и бежать без оглядки, надеясь успеть добраться до поверхности до того, как преследователи их настигнут. Впрочем, довольно скоро мертвяки их заметили и, следуя приказам Хьюнкеля, организовали линию обороны у тюремных камер.

Маам же неожиданно для себя обнаружила, что золотистый слизень Гоум все это время прятался у нее под туникой. Девушка попросила его принести ей магическую пушку, хранимую нежитью в соседнем помещении, и слизень с радостью исполнил поручение. Заклинанием проломив стену камеры, девушка бежала...

Дай и Поп, преследуемые по пятам мертвяками, неслись по лабиринту подземных коридоров, лестницам, комнатам. Слишком поздно поняли они, что нежить гонит их в строго определенном направлении... на огромную арену под открытым небом, где их уже дожидался Хьюнкель. "Ранее Хадлар заставлял сражаться здесь монстров и людей, плененных им", - сообщил командующий подразделением нежити, медленно приближаясь к ребятам. - "Здесь все пропитано смертью. Я решил, что именно здесь вам предстоит умереть!"

"Что ты сделал с Маам?" - выкрикнул Дай. "Не волнуйтесь", - отвечал Хьюнкель. - "Теперь, когда ты здесь, она мне больше не нужна. Ей позволят спастись бегством... ровно как и твоему спутнику-магу". Видя, что бежать Поп не собирается, Хьюнкель бросился в атаку на Дая. Последний яростно наседал на более опытного воина, зная, что нанести рану ему не в силах, но даря Попу драгоценные мгновения для призыва дождевых туч, уже означившихся на небе.


Маам бежала узкими коридорами, не использовавшимися даже нежитью, и вскоре отыскала тайную комнату, в центре которой пребывал кованый сундук. Гоуг на всякий случай предупредил девушку, что это может оказаться монстр, принявший форму сундука, но Маам все же откинула крышку...


Хьюнкель был вынужден признать, что скорость движений Дая возросла в сравнении с их предыдущим противостоянием, и мальчишка теперь интуитивно предугадывал его движения. Но все равно на стороне командующего был ощутимый перевес. Высоко подпрыгнув, Дай лягнул коленом Хьюнкеля в лицо, чем немало его разозлил.

Но грозовые тучи полностью заволокли небо, и Дай призвал молнию, поразившую противника. Отразившись от доспехов, разряд пронзил тело Хьюнкеля... но тот нашел в себе силы устоять на ногах! Дай попытался было вновь сотворить молнию, но Хьюнкель опередил его, применив "гибельный меч". Удар отбросил Дая далеко в сторону, песок арены обагрила алая кровь. "Я проиграл..." - пронеслось в угасающем сознании. - "Я потерял меч... магию... Он одержал надо мной полную победу..."


Выбравшись из подземных казематов, Маам оказалась на арене, с ужасом наблюдая открывшуюся взору картину. "Дай! Дай!" - надрывался Поп, силясь подползти к товарищу, но Хьюнкель, заступив ему путь, покачал головой: "Бесполезно. "Гибельный меч" убивает с одного удара. Ничто не может спасти его. Пришел час и тебе расстаться с жизнью".

Он занес было демонический меч для удара, но помедлил, заметив бегущую по направлению к нему Маам. "Хьюнкель! Что ты наделал!" - обвиняющее заявила она, вплотную приблизившись к воину. - "Он был лишь ребенком... моим другом!" "Ну и что с того, что он был ребенком?" - фыркнул Хьюнкель. - "Он был учеником моего врага!" "Чушь! Аван не был врагом твоего отца!" - горячо доказывала девушка, и протянулся ему шкатулку, обнаруженную в потайной комнате подземного замка.

Внутри оказалась раковина души - артефакт, позволяющий оставить устное послание. "Послание в этой раковине излагает волю рыцаря смерти Балтоса", - торжественно произнесла Маам. - "Услышь его! Услышь истину! Истину о гибели твоего отца и о том, что действительно произошло в тот день".

Дрожащей рукой Хьюнкель поднес раковину к уху... "Хьюнкель... мой сын..." - прозвучал знакомый голос. - "Я хочу открыть тебе истину... В тот день, когда герои атаковали подземный замок, я, охранявший Врата Мира Тьмы, сразился с Аваном. Но он оказался сильнее, и я приготовился умереть..."

Тем временем Поп подоспел к Даю, с радостью и изумлением констатировав, что тот все еще жив. Это казалось невероятным, но удар "гибельного меча" частично приняли на себя доспехи. "Я... проиграл..." - шептал Дай, а в измученном сознании вставали картины страшного поражения. - "Потерял меч... магию... Меч... магию..." Дай поднялся на ноги с выражением мрачной решимости на лице...

Доносящийся из раковины души голос Балтоса рассказывал Хьюнкелю о том, как Аван пощадил его и вежливо попросил открыть Врата, сказав, что он - единственный, кто может одержать верх над Королем Демонов. "И я рассказал ему о мальчике, которого вырастил", - вещал рыцарь смерти. - "И о том, что со смертью Хадлара исчезну и я сам. Я попросил его позаботиться о мальчишке, вырастить его сильным и благородным рыцарем. Я хотел, чтобы мальчик познал тепло человеческих душ. Аван с радостью согласился удовлетворить мою просьбу! Я распахнул створки Врат Мира Тьмы перед Аваном... и вскоре услышал предсмертный вопль Хадлара... Но каким-то чудом я оставался в живых, а, стало быть, был жив и он! А вскоре показался и сам Король Демонов, еле державшийся на ногах. "В момент гибели меня спас владыка Мира Тьмы, Лорд Демонов Варн", - пояснил он мне. - "Я проведу во сне 13 лет, а когда пробужусь, то создам новую демоническую армию, которая не сравнится с нынешней! Но перед этим я должен уничтожить тебя! Ты, кому не чужда любовь и справедливость, пропустил врага во Врата!" И он уничтожил меня, после чего обернулся к Вратам и тихо произнес: "Аван, наслаждайся недолгим миром. Но как только я создам новую демоническую армию, я приду за тобой!" И тогда моя душа оставила это сообщение в раковине в надежде на то, что однажды ты, Хьюнкель, услышишь его. Пожалуйста, не испытывай ненависть к Авану, оставайся человеком. Пусть время, проведенное с тобой, и было недолгим, я мое хладное костяное тело ощутило забытое тепло... Спасибо... за эти воспоминания!"

"Стало быть, это Хадлар убил моего отца?" - прошептал Хьюнкель, пораженный до глубины души услышанным. - "Значит... Аван все это время знал... и, исполняя просьбу отца, заботился обо мне! Все ложь!" Он осекся, заметив, как Дай твердым шагом приближается. Вот только не известно, сознавал ли мальчишка, что происходит...

"На этот раз я прикончу тебя быстро!" - с обнаженным мечом в руке Хьюнкель обернулся к подступающему Даю. "Погоди!" - Маам схватила его за запястье. - "Я думала, ты понял! Слова твоего отца! Ты должен питать ненависть лишь к демонической армии! Пожалуйста... отбрось этот страшный меч!" Хьюнкель оттолкнул ее в сторону, не желая столь скоропалительно отказываться от себя самого, темного рыцаря.

Он бросился на Дая, но тот ударил мечом по совершенному доспеху, оставив на нем глубокий разрез. Хьюнкель изумился: как такое возможно? "Меч... и магия..." - лишь эта мысль билась в затуманенном сознании Дая, и узрели присутствующие на арене в сей судьбоносный час, что меч в руке мальчишки объят пламенем единственного известного ему огненного заклинания. Хьюнкель осознал, что сильно недооценил противника, умудрившегося совместить воедино атаку мечом и магией, что казалось невозможным в принципе!

Магический меч без труда мог пробить "совершенный доспех", и Хьюнкель это прекрасно понимал. Увернувшись от "гибельного меча" противника, Дай вновь сотворил молнию, но теперь преобразовал энергию оной в направленный удар, сотворив тем самым новый прием - "удар молнии". Доспех Хьюнкеля разлетелся на части, а сам командующий пал наземь, ожидая удара, который оборвет его смертное существование.

"Дай! Хватит!" Маам подоспела к раненому Хьюнкелю, опустилась рядом с ним на колени. "Сражение окончено! Ты победил!" - со слезами на глазах говорила девушка. - "Он - ученик Авана, и он ранен... Пожалуйста, прояви милосердие". Взгляд Дая наконец-то обрел осмысленные выражение, и он в недоумении закрутил головой по сторонам, пытаясь понять, что же здесь произошо.

"Почему... ты, враг, помогаешь мне?" - прохрипел Хьюнкель, и Маам с улыбкой протянула поверженному темному рыцарю медальон, столь презрительно им отброшенный. "Я собиралась вернуть его тебе, когда ты узнаешь правду", - с улыбкой молвила девушка. Хьюнкель устало закрыл глаза, слезы потекли по его лицу.

"Какое унижение, Хьюнкель!" - громыхнул голос, и на склоне одной из окружавших арену гор возникла фигура могущественного стихийного духа, Флаззарда, одна половина тела которого пламенела, вторая же была скована льдом. - "После всех твоих слов и деяний, ты спишь, свернувшись, как младенец у матери на руках!"

Вознамерившись уничтожить зарвавшегося человечишку, Хьюнкеля, Флаззард пробудил к жизни давным-давно потухший вулкан, пребывало в недрах которого ныне подразделение нежити. Потоки раскаленной лавы устремились к небесам, окружая арену, и Флаззард, довольно рассмеявшись, двинулся восвояси, уверенный в неминуемой гибели как самого Хьюнкеля, так и одержавшего верх над ним Дая.

Хьюнкель же, стоя по колено в лаве, собрался с последними силами и бросил каменную глыбу, за которую уцепились Дай, Маам и Поп, далеко в сторону, за пределы амфитеатра арены. Сам же Хьюнкель улыбнулся героям, махнул на прощание рукой. "Перед смертью я сумел понять истину", - говорили его глаза. - "Если бы у меня был шанс, я обязательно помог бы вам... но... прощайте!"

Лава поглотила его, после чего хлынула в чертоги и коридоры подземного замка, и вскоре пред взирающими вниз со скального уступа героями ярились лишь водовороты магматического озера...


Командующие демонической армией собрались у трона Короля Демонов. Призрачный епископ сообщил Хадлару о внезапном извержении вулкана и уничтожении подземного замка, и Баран с подозрением воззрился на Флаззарда, которого новость эта, казалась, ничуть не огорчила. Наоборот, командующий подразделением огня и льда порадовался тому, что в лавовом хаосе сгинул и Дай.

"Что ж, теперь, когда Хьюнкеля больше нет, оставь континент Холкиаа мне!" - обратился Флаззард к Королю Демонов. - "Я непременно отыщу принцессу Леону!"

***

Герои вернулись в пещерку Бадука, но на душе Маам было неспокойно, не могла она смириться с гибелью Хьюнкеля, к которому невольно успела проникнуться симпатией. Остальные же гадали, откуда начать поиски принцессы Леоны, ведь Холкиаа - континент немаленький, а если они промедлят, велика вероятность появления иного подразделения демонической армии во главе с командующим.

Бадук сообщил, что в подземных чертогах под разрушенным замком Папники хранятся пороховые ядра, используемые для передачи сигналов на поле брани. "Если мы сможем выстрелить одним из таких, принцесса заметит сигнал из любой точки на континенте", - обнадежил героев пожилой рыцарь. - "Если она увидит красное "победное" сияние, то поймет, что можно покидать укрытие".

Завалы, оставленные нежитью, Дай расчищал, сочетая магию и приемы Авана, как то зачаровывал клинок пламенным заклятием, после чего применял "удар земли". Правда, позабыл он, что хранятся в подземелье пороховые ядра, и едва успел бежать прочь, когда оные взорвались, и небо над руинами Папники расцвело всеми цветами радуги.

А вскоре в небесах появилась черная точка, в которой Бадук распознал воздушный шар Папники. Оный опустился на площадь неподалеку от героев, и навстречу им ступила высокая черноволосая женщина, которую Бадук представил как Аими, одну из трех великих мудрецов Папники. Надо сказать, державу сию представляли три символа - солнце, море и ветер, и Аими воплощала собой "ветер".

"Ваш сигнал был немного странен, но я все равно решила взглянуть, что происходит", - улыбнулась она. - "Я оставила принцессу с Аполло и Марин". "Леона!" - воскликнул Дай. - "Где она?" "Это Дай", - представил мальчишку Бадук, - "тот самый герой, о котором всегда говорила принцесса. Он и его друзья одержали верх над темными рыцарем и нежитью, атаковавшими наш континент". В доказательство его слов Дай протянул женщине рукоятью вперед кинжал, который берег, как зеницу ока, и Аими кивнула, узрев на оружии символ правящей династии Папники. "Ну что же, отправляемся!" - воскликнула мудрица. - "Принцесса ждет нас... на острове Баруджи!"

...Воздушный шар оторвался от земли, поднялся в воздух. Трио героев с восхищением рассматривали проплывающие внизу живописные пейзажи Холкиаа, но вскоре внимание их приковал огромный водоворот у небольшого острова - конечной цели их воздушного вояжа. "Это - великий водоворот Баруджи", - объяснила Аими. - "Из-за него никто не может приблизиться к острову со стороны континента, нужно огибать сие водное пространство по широкой дуге". "Но единственное строение на острове - башня Баруджи", - покачал головой Бадук. - "Не могу поверить, что принцесса скрывается там..."

Хоть Дая несколько и смутил тон, которым пожилой воин произнес эту фразу, внимание его приковала к себе одинокая башня, возвышающаяся на острове.


Принцесса, сопровождаемая великими мудрецами Аполло и Марин (из трех символов Папники представлявших "солнце" и "море" соответственно), ступила в один из чертогов башни Баруджи, где несколько солдатов ссорились из-за распределения провизии. Действительно, вскоре запасы еды и вовсе иссякнут; неудивительно, что у воинов Папники нервы на пределе.

"Мы все скрываемся здесь, готовясь нанести ответный удар", - обратилась она к пристыженным воинам, - "чтобы сокрушить демоническую армию. И если мы начнем сражаться друг с другом из-за подобных мелочей, стало быть, мы ничем не отличаемся от монстров! Неужто вы хотите предаться злу, так же, как и они?.. Уж лучше я умру человеком, нежели монстром!"

Солдаты забормотали извинения, а Леона воодушевленно продолжала: "Мы все должны выложиться полностью! Ведь скорее появится настоящий герой, который спасет нас!" Все присутствующие неоднократно слышали о Дае, и разделяли веру своей принцессы в то, что однажды он обязательно появится.

"Уж простите, что нарушаю вашу идиллию", - раздался ехидный голос, и в одном из окон башни возникло стихийное поражение из пламени и льда. - "Никогда бы не подумал, что такая юная девушка может вести за собою людей. Увы, но я не твой герой, принцесса... Я - командующий подразделением огня и льда, Флаззард. Я перебью вас всех! Сегодня королевство Папника перестанет существовать!"

Пламенем и стужей Флаззард в считанные секунды уничтожил бросившихся на него солдат, и вскоре перед командующим остались лишь принцесса, Аполло и Марин. "Используя резкое изменение температуры, он разбил доспехи наших воинов", - констатировал наблюдательный Аполло. - "Именно так разбивается холодный стакан, когда в него наливают кипяток. Применив пламя, а затем сразу же стужу, он использовал этот эффект для уничтожения доспехов".

Заслонив собою Леону, Аполло шепотом велел Марин атаковать магией холода огненную часть тела Флаззарда, в то время как сам он займется ледяной, применив, соответственно, пламенное заклинание. Однако командующий лишь поглотил направленные на него стихийные энергии, после чего выдохнул пламенный поток, на пути которого Аполло едва успел воздвигнуть защитный барьер.

Флаззард же применил одну из своих наиболее действенных атак, сотворив одновременно целых пять огненных потоков. Магический барьер не выдержал, истончился, и Флаззард, подскочив к великим мудрецам, нанес каждому из них жестокие удары... оставшись наедине с испуганно воззрившейся на него Леоной.

"Мы, люди, не просто скот для вас, монстров!" - выкрикнула принцесса в лицо стихийной твари. - "Мы существуем не затем, чтобы вы пожрали нас!" Ухмыльнувшись, Флаззард вознамерился было прикончить строптивицу огромной заостренной сосулькой, но в запястье ему вонзился кинжал... который принцесса сразу узнала.

Тяжело дыша, в чертоге возник Дай; Аими посадила воздушный шар на крыше башни, и мальчишка опрометью бросился во внутренние покои, и, как оказалось, успел как раз вовремя. "Ты выжил?!" - глаза Флаззарда расширились от удивления. "Если ты хоть пальцем тронешь Леону, я разорву тебя на части!" - процедил Дай, и командующий почему-то не усомнился в его словах. "Разорвешь меня?!" - поперхнулся Флаззард, отбросив в сторону кинжал и устремившись в атаку на паренька.

Командующий направил на Дая ледяной поток, намереваясь заморозить противника, но меч того неожиданно охватило жаркое пламя, мгновенно сведя на "нет" все потуги Флаззарда. Последний сему несказанно поразился, а Дай, вновь объединив воедино магическую и физическую атаки, применил прием "огненный удар земли", избрав своей целью ледяную руку Флаззарда. Меч с легкостью отсек конечность, обратив ту в лужицу воды, и осознал наконец стихийный монстр, что перед ним - мальчишка, который, похоже, действительно одержал верх над Крокодином и Хьюнкелем.

Леона с восхищением наблюдала за своим героем, а в чертоге уже появились подоспевшие Маам, Поп и Аими. Девушки немедленно занялись врачеванием тяжело раненых великих мудрецов, в то время как Дай и Поп подступали к Флаззарду, намереваясь покончить с оным. Командующий, однако, расхохотался, немедленно восстановил отсеченную руку, после чего сотворил чудовищной силы взрыв льда и пламени.

Помимо того, что атака сия нанесла раны всем, присутствовавшим в чертоге, она также подала сигнал всем стихийным порождениям подразделения огня и льда, и теперь те спешили к башне Баруджи. Рассекая земную твердь острова, к небесам взметнулись две башни - огненная и ледяная, сотворив над башней Баруджи непроницаемый барьер огня и льда, даровавший Флаззарду неуязвимость от стихийных атак.

Лишенные стихийной магии, герои с тревогой обнаружили, что сражение неожиданно обернулось не в их пользу. Дай бросился было на Флаззарда с мечом, но командующий ударом руки отбросил мальчишку в сторону, ведь теперь тот был полностью лишен своих магических сил и способностей.

Исцеляющие заклинания едва действовали, посему Маам, подбежав к Даю, заметила, что пришло время отступить. "Жизнь в этих людях едва теплится", - указала девушка на великих мудрецов, Аполло и Марин. - "Необходимо возвращаться на воздушный шар и убираться прочь от барьера". "Я не могу! Я не хочу потерпеть поражение с сражении с этим трусом!" - возмутился Дай. "Если ты жив, стало быть, до поражения еще далеко", - резонно возразила Маам. - "Но если так и дальше продолжится, погибнем мы все!"

Услышав ее слова, Флаззард немедленно подскочил к Леоне, ледяной рукой обхватил тонкую шею принцессы. "Я потратил столько усилий, возводя этот барьер, что не позволю вам бежать, и эта девушка послужит моей заложницей!" - заявил он, заключая Леону в ледяную глыбу. - "Только попробуйте отступить, и я немедленно прикончу ее. Ничто не может разбить этот лед, лишь с моей гибелью он растает. Ну что, все еще хотите оставить принцессу и бежать прочь?.."

В ярости Дай бросился на хохочущего Флаззарда, а Маам немедленно наказала Попу и Аими перенести раненых на воздушный шар. "Если мы останемся здесь, то погибнем", - молвила девушка. - "А если выживем, у нас, по крайней мере, будет шанс нанести ответный удар". И, пока Флаззард с удовольствием занимался избиением Дая, Поп, Маам и Аими потащили к опустившемуся на крышу башни Баруджи воздушному шару безвольные тела великих мудрецов.

Несмотря на все увещевания Маам, Дай был полон решимости продолжать бессмысленный бой, и девушке ничего не оставалось, как огреть его по затылку наконечником своего копья. "Вы что, думаете, я позволю вам бежать?!" - пророкотал Флаззард, видя, как Маам, взвалив бесчувственного Дая на плечо, пытается добраться до воздушного шара. Обернувшись, девушка швырнула в командующего один из патронов от магической пушки.

Тот, воспламененный жаром Флаззарда, взорвался, даровав Маам несколько драгоценных секунд, чтобы перевалиться через край гондолы, и воздушный шар, управляемый доблестным Бадуком, устремился в небеса. Но командующий не был намерен упускать противников, повелев стихийным духам огненной башни атаковать воздушный шар. Конечно, теперь герои находились за пределами магического барьера Флаззарда и могли отражать атаки с помощью магии, но загоревшийся воздушный шар начинал терять высоту, падая прямо в центр гибельного водоворота.

И когда, казалось, ничто не могло уберечь находящихся в гондоле от страшной гибели в морской пучине, неожиданный порыв ветра отнес шар в сторону, уничтожив при этом огненных духов. Воздух из пробитого ими баллона продолжал уходить, и шар пал в воду... к счастью, недалеко от побережья континента. А тот, кто столь своевременно пришел на помощь героям, внимательно наблюдал за ними из скальной расщелины, благо приближались спасенные к пещере, им занимаемой.

"Маторив!" - немедленно признала чародея Маам, лишь завидя. Имя оказалось знакомо Бадуку. "Наряду с героями он сражался против Короля Демонов, и, если верить слухам, остался в Папнике", - поведал пожилой воин Попу, который на всякий случай уточнил: "Под "героями" подразумевается отряд Авана?" "Верно", - кивнула Маам. - "В отряд Авана входили мой отец - воин Рока, моя мать - белая волшебница Лейла, и маг Маторив".

Маам и Аими попросили Маторива о помощи в противостоянии Флаззарду и спасении принцессы Папники, но маг ответил высокомерным отказом. "Не хочу я больше помогать этой правящей династии", - скрестив руки на груди, изрек Маторив. - "Каждый раз, когда нападает демоническая армия, они пытаются заставить меня сражаться, мы побеждаем, воцаряется мир, а затем все вновь летит в тар-тарары. Я стал придворным советником, но люди относились ко мне с предубеждением, страшась моего могущества. Потому-то я порвал с ними все связи и теперь живу в этой пещере. Вам вообще повезло, что я спас вас! И вообще, если я соглашусь помочь вам, как только угроза исчезнет, вы сразу же забудете о том, что у меня в долгу".

"Чушь!" Пошатываясь и потирая затылок, Дай поднялся на ноги, обратив на Маторива яростный взор. "Совсем не важно, чтобы тебе выплачивали долги! Если ты сражался вместе с Аваном, то должен сознавать это!" Маг внимательно оглядел мальчишку, отметив непреклонную решимость во взгляде... точно такую же он видел и в глазах Авана 15 лет назад. "Я - Дай, ученик Авана!" - продолжал юный герой. - "Наставник погиб, спасая нас! Потому-то мы и хотим сообща разгромить демоническую армию! Пожалуйста! Помоги нам!" "Я подумаю над этим..." - сдался Маторив, и, внимательно выслушав рассказ о сотворении Флаззардом огненной и ледяной башен, приступил к разработке плана по их уничтожению.


Сознавал подобный вариант развития событий и Хадлар, посему, призвав к себе Забоеру и Барана, повелел им нанести удар силами не задействованных ныне отрядов вверенных подразделений. "Чтобы уничтожить башни, им придется разделиться", - молвил Король Демонов. - "Потому приложите все усилия, чтобы уничтожить Дая".

"Но Флаззарду это может не понравиться", - осторожно заметил призрачный епископ. "Он - монстр, которого я создал с помощью легендарного запретного заклинания", - отмахнулся Хадлар. - "Он как ребенок... не пойдет против отца..."

"Наконец-то мое подразделение драконов нанесет удар", - усмехнулся Баран, но Хадлар отрицательно покачал головой: "Я не хочу, чтобы ты принимал участие в этом. Атаку возглавит Мист-Варн. Похоже, королевство Карл успешно сопротивляется осаде, и я хочу, чтобы ты сокрушил его". "Но ты только что сам сказал - нанести удар силами не задействованных ныне отрядов вверенных подразделений", - возразил Баран. - "К тому же, убийство героя гораздо важнее вторжения в королевство, разве это не основное правило командующих подразделениями демонической армии?"

Хадлар нахмурился, не находя возражений, и Баран прищурился: "Или... есть иная причина, по которой ты не хочешь, чтобы я встретил Дая?" Король Демонов молчал, буравя командующего тяжелым взглядом, и тот, вздохнув, согласился исполнить приказ и отправиться в Карл.


Маторив высказал пожелание заняться обучением Попа, дабы сделать из мальчишки достойного мага; Дай оттачивал свои боевые навыки в тренировочных поединках с Маам. Лишь одна мысль о том, что Флаззард сделал с Леоной, наполняла его истовой яростью. Аими врачевала Аполло и Марин, мало-помалу идущих на поправку; Бадук, исполняя поручение Маторива, занимался изготовлением взрывчатки из предоставленных магом компонентов.

Так проходили дни; Маторив всеми силами пытался поднять уровень магических сил Попа, научить его заклинанию перемещения в пространстве. Однажды, когда он попросту привязал к ногам парня камень, завязал ему руки за спиной и столкнул в озеро, Поп в момент отчаяния сотворил сие заклятие, умудрившись переместиться на берег.

Но когда на следующий день маг, переместив себя и парня в волшебный лес на континенте Райнривер, велел повторить попытку и переместиться обратно в Папнику, Поп растерялся. "Но это ведь совсем другое!" - проблеял он. - "И вообще, разве заклятие это может пригодиться в сражении?"

"Довольно твоего нытья!" - рассвирепел Маторив. - "Предполагается, что маг защищает своих товарищей. Изучив множество заклинаний, ты можешь помочь людям в час нужды, вот долг истинного мага! Неужто не понял? Если бы знал заклинание перемещение, то с легкостью спас бы друзей, оказавшийся на полыхающем воздушном шаре!.. Если не сможешь справиться с подобной ситуацией, значит, толку от тебя никакого. Погибнешь в следующем сражении. Или потратишь долгие годы, блуждая в этом волшебном лесу". И Маторив, не слушая возражений Попа, мгновенно переместился в свою пещеру, где Дай, завязав глаза повязкой, пытался вслепую вести бой с Маам. Вскоре появился и Поп, злой, но довольный.

"Ученики Авана!" - раздался громогласный голос, принадлежащий Флаззарду. Осторожно выглянув из пещеры, Дай заметил демонический глаз на скальном утесе, посредством которого - а также иных, рассеявшихся по территории Папники, - командующий подразделением огня и льда передавал сообщение противникам. "Как долго вы собираетесь скрываться от меня?" - ревел Флаззард. - "Вы ведь не тешите себя надеждой, что со скованной льдом принцессой все будет в порядке? Наоборот, во льду ее жизненные силы источаются. И, коль вы не поторопитесь, скоро она умрет! Я жду вас прямо сейчас!"

Вздохнув, Маторив собрал всех без исключения "гостей" в центре пещеры. "Если Флаззард не будет побежден к завтрашнему закату, лед сего запретного заклинания лишит принцессу последних жизненных сил", - промолвил маг. - "Но если мы будет дожидаться утра, враг приготовится к сражению с нами. Посему выступим ночью!"

Бадук передал Даю две начиненные взрывчаткой сферы, благо изготовить больше попросту не успел. "Но как мы попадем на остров?" - поинтересовалась Аими. - "Ведь воздушный шар утонул". "У меня есть небольшая лодчонка для рыбалки", - отвечал Маторив. - "Я применю заклинание, которое позволит ей парить над водой". "Над водоворотом?" - поразилась Маам. "Верно", - кивнул маг. - "Но в лодке разместятся лишь четыре человека, не больше".

После долгих и жарких дискуссий было решено, что к острову на лодке отправятся Дай, Маам, Поп и Бадук, ведь пожилой воин лучше других умел обращаться с взрывчаткой. Маторив сотворил заклинание, и лодчонка воспарила над водой, устремившись по направлению к острову Баруджи. Оставшаяся на берегу Аими долго смотрела вслед героям, моля богов Папники даровать им свою защиту.

На огромной скорости лодка пронеслась над водоворотам, врезалась в прибрежные скалы Баруджи. К счастью, герои не пострадали и, выбравшись на берег, решили, что Дай и Бадук (конечно, в сопровождении верного Гоума) направятся к огненной башне, в то время как Маам и Поп - к ледяной. И как только стихийные структуры будут уничтожены и магический барьер исчезнет, герои немедленно выступят по направлению к башне Баруджи.

И не знали герои, что прибытие их не осталось незамеченным уже прибывшими на остров отрядами чародеев и теней под предводительством соответственно командующих Забоеры и Мист-Варна.

Приблизившись к огненной башне, Дай "ударом волны" разогнал пребывающих у подножья ее стихийных духов, после чего дал Бадуку знак приблизиться. Воин поджег было фитиль на взрывчатой сфере... Дай, заметив стремительно приближающиеся к Бадуку огненные шары, оттолкнул воина в сторону. Сфера выпала из рук того, взорвалась, не причинив огненной башне ни малейшего вреда.

"Кто посмел?.." - разъярился Бадук, оглянувшись на посмевшего атаковать его магией... и осекся, благо их с Даем брали в кольцо чародеи и тени. С вершины близлежащего холма за окруженными воителями наблюдали Забоера и Мист-Варн, которые не замедлили представиться Даю как командующие подразделениями чародеев и теней. "Мы знаем, что вы хотите уничтожить огненную и ледяные башни", - хихикнул призрачный епископ. - "И так как мы не хотим, чтобы подобное случилось, решили устранить вас. Даже если вы называете себя героями, думаете, можете одержать верх над нами?.."

Чародеи и тени устремились в атаку. Дай попытался было применить "удар Авана", но неожиданно материализовавшийся у него за спиной Мист-Варн с невероятной силой оттолкнул парня в сторону, и Дай почувствовал, что тело не слушается его боле, а всецело повинуется невероятной воле сего порождения теней. "Невозможно!.." - с трудом ворочая языком, выдохнул Дай. - "Это же прием Хьюнкеля!" "Как же ты глуп!" - рассмеялся Забоера, наблюдая за обездвиженным мальчишкой. - "Обращаться с мечом Хьюнкеля научил Аван, но приемам темной магии - Мист-Варн. А как еще, по-твоему, он смог стать командующим подразделением нежити?"

Заметив бросившегося к окруженному чародеями и тенями Даю Бадука, Забоера произнес "слова смерти", должные погрузить воина в вечный сон. Тот немедленно остановился, лицо его исказилось от боли. "Что это за чудовищные голоса?!" - взвыл Бадук, пав на колени и зажав ладонями уши, но тщетно: голоса звучали лишь у него в разуме. "Это подземный мир взывает к тебе словами смерти!" - с удовольствием пояснил призрачный епископ. - "И когда ты устанешь противиться сим голосам, жизнь твоя оборвется".

Бадук продолжал страшно кричать, Дай тщетно бился в магических путах... Командующие с превеликим удовольствием наблюдали за муками поверженных героев.


Поп и Дай, лишь достигнув ледяной башни, оказались окружены демонами и горгульями, ведомыми лично Корлоем Демонов Хадларом. "Это тот самый, который убил наставника Авана?" - шепотом осведомилась Маам, и Поп кивнул: "Верно. Но почему здесь появился сам командующий демонической армией?"

Расслышав слова молодого мага, Хадлар рассмеялся, дав знак миньонам чуть повременить с атакой. "Вы стали чинить слишком уж большие неудобства", - пояснил он. - "Мне лишь жаль, что в ловушку угодила столь мелкая дичь". "Заткнись!" - Поп с ненавистью смотрел ему прямо в глаза. - "Не думай, что все пойдет так, как ты задумал, Хадлар!" "А, я тебя вспомнил..." - ухмыльнулся Хадлар, внимательнее присмотревшись к парню. - "Ты был рядом с Аваном, когда я убил его... подобие мага, верно?" И Король Демонов, ровно как и сопровождавшие его горгульи, зашлись от хохота, на что Поп очень обиделся.

"Я сейчас расплачусь", - веселился Хадлар. - "Маленькие слабые ученички стремятся отомстить за своего любимого наставника, и ввязываются в сражение, в котором однозначно погибнут... как жалкие ничтожные твари". Последние слова он прошипел с истовым ликованием, опалив Попа и Маам взором, исполненным жуткой ненависти.

Маам бросилась было на Хадлара с копьем наперевес, но Король Демонов отшвырнул ее в сторону, после чего сотворил могущественное огненное заклинание, намереваясь прикончить нахалку; Поп едва успел оттолкнуть девушку в сторону, и пламенные шары оставили глубокую воронку в земле.

"Проклятье, а заклинания его стали сильнее!" - выдохнул Поп. - "Но почему?" Хадлар прекрасно расслышал отчасти риторический вопрос юноши, и даже снизошел до ответа. "За победу над Аваном Лорд Демонов Варн усилил мое новое тело!" - похвастался он. - "Сила! Магия! Сейчас я куда сильнее, нежели в момент сражения с Аваном на Делмарине. Теперь-то вы должны понять, что у вас нет ни малейшего шанса одолеть меня. На этот раз здесь нет Авана... и нет Дая, чтобы спасти вас! Как раз сейчас Дая атакуют объединенные силы подразделений теней и чародеев".

Отчаяние грозило вновь захлестнуть Попа: они-то полагали, что встретят на острове лишь Флаззарда, но никак не Хадлара наряду с внушительными силами демонической армии. Но когда Король Демонов направил на героев пламенный поток, Поп нашел в себе силы не только отразить его, но и обратить вспять, чем немало изумил Халдара. После чего швырнул сферу со взрывчатым веществом прямо в гущу горгулий и демонов, где та и взорвалась, мгновенно испепелив демонических порождений. На Хадлара, однако, яростное пламя не оказало ни малейшего воздействия, и он вновь атаковал, произнеся огненное заклятие, превосходящее по мощи своей все предыдущие...


Малыш Гоум бросился на Мист-Варна, ослепив своим золотым сиянием командующего лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы Дай освободился. Немедленно, мальчишка швырнул одного из чародеев на опешившего Забоеру, и терзающие разум Бадука голоса смолкли.

Однако командующие довольно быстро пришли в себя, приказав теням и чародеям немедленно покончить со строптивыми людишками... Те бросились в атаку... но страшный порыв ветра разметал их в стороны. "Кто посмел?" - взвизгнул Забоера, озираясь. "Я посмел", - отвечал Король Зверей Крокодин, ступив на поле брани. Призрачный епископ приказал миньонам атаковать предателя, но Крокодин с легкостью прикончил бросившихся на него противников, пробившись к Бадуку и Даю, который встретил нового союзника с нескрываемой радостью.

Однако, бросив взгляд на далекую иглу ледяной башни, Дай заметил, что наверняка Поп и Маам угодили в ловушку. "Не волнуйся о них", - усмехнулся Крокодин. - "Кое-что весьма могущественный направляется к ледяной башне, чтобы спасти их".


Ступая по начисто выжженной земле, Хадлар приближался к распростертым телам Попа и Маам. Они успели отступить на достаточное расстояние, чтобы не оказаться мгновенно испепеленными, но действие заклятия все равно их настигло... Тем не менее, они действительно могли уничтожить ледяную башню, стало быть, их следует воспринимать всерьез.

Схватив Маам за шею, Хадлар легко поднял ее над землею, сообщив Попу, что пронзит телом девушки острейший шпиль ледяной башни. Дабы слова не расходились с делом, Король Демонов швырнул безвольное тело Маам на шпиль... и в это мгновение ледяная башня сотряслась, рассыпалась на части, а пред пораженным до глубины души Хадларом предстал Хьюнкель, бережно неся на руках Маам.

"Как?!" - выдохнул Король Демонов. - "Ты же должен был погибнуть в подземной крепости!" "Верно, должен был", - согласился Хьюнкель. - "Но кое-кто спас меня за мгновения до гибели". Вновь вернулись воспоминания о тех страшных мгновениях, когда лава смыкалась над головой... но силы, заключенные в секире Крокодина, сотворили разметавший лаву воздушный поток, что позволило Королю Зверей приблизиться и спасти жизнь обожженному темному рыцарю. "Я же пытался убить тебя", - недоумевал Хьюнкель, придя в себя в небольшой пещерке, сокрытой в дикоземье Холкиаа. - "Почему же ты..." "Ты приказал исцелить меня, и я тоже проявил воинское сострадание", - произнес Крокодин. - "На сострадание следует отвечать состраданием. К тому же отныне ты тот, кто окажет помощь Даю и остальным!" "Если ты называешь это воинским состраданием, можешь просто прикончить меня", - промолвил Хьюнкель. - "Я прятал собственную слабость за мыслью об отмщении за отца, и повернулся спиной к людям... Если бы я умер, то хотя бы заплатил за свои грехи. Я теперь мне придется продолжать жить, испытывая стыд!" "Хьюнкель..." - произнес Крокодин, поразмыслив. - "Я считаю, что ценность человека измеряется его способностью осознать свои ошибки и исправить их. Даже если стыд поглощает тебя, даже если все тебя ненавидят, ты должен следовать по пути, в который веришь... Я же собираюсь помочь Даю и остальным. Они заставили меня вспомнить о чести воина, посему я у них в долгу!" И Хьюнкель принял решение сражаться рука об руку с Крокодином... У пещерки он неожиданно обнаружил свой меч, способный преобразовываться в доспех. Хьюнкель считал его утраченным при уничтожении подземной крепости; как же он мог оказаться здесь?.. "Говорят, что оружие выбирает себе владельца", - молвил Крокодин. - "Быть может, меч последовал сюда за твоим боевым духом". Облачившись в доспех, Хьюнкель последовал за Крокодином на остров Баруджи.

"Не могу поверить!" - лютовал Хадлар, выслушав рассказ бывшего командующего подразделением нежити. - "Не только ты, но и Крокодин решил присоединиться к Даю?" "О, ты поверишь в это, когда падет огненная башня", - мрачно улыбнулся Хьюнкель, осторожно опустив пришедшую в себя Маам на землю. Наказав девушке и Попу выступать к башне Баруджи, Хьюнкель обернулся к Хадлару, немедленно уничтожив бросившихся на него демонов. Король Демонов судорожно сглотнул: могущество Хьнкеля потрясало...


Наказав Даю бежать к башне Баруджи, Крокодин занялся тенями и чародеями, не давая им возможности последовать за мальчишкой. Нанеся удар в основание огненной башни, Король Зверей к вящему ужасу Забоеры сокрушил стихийную структуру, и герои немедленно ощутили, как вливаются в них новые силы, возвращаются магические способности. Неподалеку от башни Баруджи Дай повстречал спешащих к оной Маам и Попа; герои вновь воссоединились, и благодарить за это следует двух опальных командующих подразделениям демонической армии.

Не укрылось падение огненной башни и от Халдара, противостоящего Хьюнкелю. "Огненная башня пала", - ровным голосом констатировал тот. - "Теперь - твой черед!.. Я не могу больше называть Авана своим наставником, потому сражение это - не ради мести. Но ты убил моего отца, Балтоса, и за это я уничтожу тебя!"

Хадлар атаковал противника гибельными заклятиями, но тот даже не шелохнулся, дождавшись, пока доспех отразит их, после чего бросился в атаку сам. Король Демонов отразил удар меча длинными когтями, возникшими у него на запястьях, после чего полоснул ими же по доспеху Хьюнкеля, оставив на нем глубокие царапины. "Ничто в мире не может противиться моим адским когтям", - Хадлар растянул в улыбке губы. "Интересно..." - констатировал Хьюнкеля. - "Постараюсь впредь не приближаться".

Сражение продолжалось; горгульи и демоны отступили на безопасное расстояние, наблюдая за поединком, в котором, казалось, Хадлару приходилось весьма нелегко. В отчаянии тот бросился на Хьюнкеля, и рыцарь не замедлил применить "гибельный меч", насквозь пронзив тело Короля Демонов. Последний тяжело рухнул наземь, но стоило Хьюнкелю приблизиться, как адские когти Хадлара пронзили его грудь. Отчаяние Короля Демона было лишь уловкой! "Я обладаю способностью перемещать свое сердце в теле", - ухмылялся Хадлар, поворачивая когти в груди Хьюнкеля. - "Мне нужно было лишь дождаться, пока ты опустишь свой меч". К удару когтями Хадлар присовокупил гибельное заклятие, направив огненный поток в пробитые доспехи Хьюнкеля.

Тот тяжело рухнул наземь; тело, охваченное пламенем, не повиновалось ему более. Упиваясь одержанной победой, Хадлар приказал семерым выжившим миньонам немедленно отправляться преследовать Дая. Хьюнкель, цепляясь за угасающее сознание, припомнил давнишний урок наставника Авана, когда тот обучал его преобразовывать в оружие собственные жизненные силы. "Их очень сложно использовать, не погибнут при этом", - говорил Аван. Тогда Хьюнкель не придал значения словам наставника, и лишь теперь осознал их правоту.

С превеликим трудом он поднялся на ноги, и Хадлар удивленно покачал головой, не ожидая, что человек, пребывающий на грани смерти, найдет в себе силы на столь бессмысленный жест. Хьюнкель же преобразовал оставшиеся у него жизненные силы во всесокрушающий поток энергии, рекомый "великим крестом" и обрушившийся как на не успевших укрыться демонов, так и на самого Хадлара, не ожидавшего, что темный рыцарь пойдет по стопам наставника, принося в жертву собственную жизнь.

Ярчайший свет озарил ночное небо, и герои, спешащие к башне Баруджи, замерли, припомнив, что подобное они уже наблюдали раз... на Делмарине, когда наставник Аван погиб, пытаясь уничтожить возрожденного Короля Демонов. Дай вознамерился было вернуться на помощью Хьнкелю, но Маам удержала его от сего опрометчивого поступка. "Мы должны продолжать путь к башне Баруджи!" - молвила девушка. - "Он... бы хотел, чтобы мы поступили именно так! И Хьюнкель, и Крокодин были готовы к смерти, когда решили придти нам на помощь. И все ради того, чтобы дать тебе шанс спасти принцессу Леону. Если мы сейчас решим вернуться, их жертвы окажутся бессмысленны! И, к тому же... Хьюнкель - один из учеников Авана. Именно поэтому он пойдет на все, чтобы спасти товарищей, даже если это будет стоить жизни ему самому". Дай и Поп молчали, сознавая, сколь сильна духом их подруга, ведь из них троих Хьюнкель вызывал наибольшую симпатию именно у нее. Кивнув, Дай вновь устремился к башне Баруджи...


...Хадлар, в последнее мгновения сокрывшийся за спинами своих миньонов, сумел пережить последнюю, всесокрушающую атаку Хьюнкеля, оставившую на земле глубокую расселину в форме креста. Обернувшись, Король Демонов заметил и самого темного рыцаря, неподвижно стоящего на коленях. "Великий крест" в твоем исполнении - несовершенный прием", - ликующе расхохотался Хадлар. - "Ты потратил на эту атаку все свои жизненные силы без остатка, и теперь - лишь пустая оболочка".

Намереваясь адскими когтями отделить голову мятежного командующего от тела, Хадлар навис над Хьюнкелем, но неожиданно шлем того обратился в клинок, пронзив грудь Короля Демонов. "Невозможно!" - захрипел Хадлар, давясь от хлынувшей в горло крови. - "Ты же потратил все жизненные силы!" Шлем слетел с головы Хьюнкеля, и пораженный Хадлар заметил, что остается тот без сознания, и даже в таком состоянии сумел провести атаку, поразившую Короля Демонов.


С вершины башни Баруджи Флаззард с интересом наблюдал за поединком Хьюнкеля и Хадлара, закончившегося поражением последнего. "Надо же, барьер все-таки исчез", - покачал головой командующий. - "Я разочарован в тебе, Хадлар".

Флаззард прикоснулся к символу Варна, сверкавшему на груди. Отряд Дая сумел избежать гибели в противостоянии самому Королю Демонов... что ж, командующий подразделением огня и льда не сомневался в своей окончательной победе, даже если она будет стоить ему жизни.


Крокодин разрубал секирой подступавших к нему теней, пока, наконец, не приметил улепетывающего с поля брани Забоеру. Взревев, Король Зверей метнул оружие вслед призрачному епископу, и секира вонзилась тому в спину... Но в следующее мгновение очертания того подернулись рябью, и на месте Забоеры оказался обыкновенный чародей, принявший иллюзорный облик командующего своим подразделением.

Сам же епископ сбросил с себя заклятие неведомости, возникнув высоко в воздухе, вне досягаемости раздосадованного Крокодина. Похихикав, он устремился прочь, в то время как в наступившей тишине Король Зверей настороженно озирался по сторонам, выискивая Мист-Варна.


А в это время в иной части острова очнулся Хьюнкель, все еще пребывавший в некоторой растерянности и пытавшийся собраться с мыслями. Взгляд рыцаря упал на торчащий из земли меч и лужицу крови под ним, но... где же Хадлар?..


А у подножья башни трое героев заметили множество валунов, в которых Маам узнала "взрывающиеся камни", подвид стихийных монстров. "Не волнуйтесь", - бросила девушка запаниковавшему Попу, - "если мы пройдем мимо, не разозлив их, они не взорвутся".

Но стоило героям углубиться на территорию, занятую монстрами-камнями, как за спинами их возникло множество огненных и ледяных стихийных духов, бросившихся в атаку... и не только на героев, но и на камни, которые немедленно принялись взрываться. Дай сотворил магический ураган, Поп же добавил к заклятию пламенный поток, направив атаку на ледяных духов. Что до огненных, то те были уничтожены аналогичным заклятием, разве что Маам подсобила, выстрелив из магической пушки патроном, заключавшим в себя волшебную стужу.

Герои устремились было к башне, но появившийся из-под Флаззард ухватил Маам за лодыжку, подняв взвизгнувшую девушку высоко в воздух. "Вы считали, что я буду дожидаться вас на вершине башни, охраняя принцессу?" - издевательски поинтересовался командующий подразделением огня и льда у Дая и Попа. - "Можно подумать!"

Он вознамерился было прикончить Маам, ударив девушку головой об острую глыбу льда - останки одного из стихийный духов, - но до боли знакомая секира отсекла Флаззарду ледяную руку, и Дай, бросившись вперед, едва успел подхватить падающую Маам. "Твои бесчинства прекратятся здесь и сейчас, Флаззард!" - прорычал Крокодин, но, к изумлению стихийного порождения, наряду с Королем Зверей приближался к нему Хьюнкель! "Невозможно..." - выдохнул Флаззард. - "Ты жив?!." "Помнишь, за тобою и Хадларом остался должок", - мрачно усмехнулся рыцарь. - "Потому-то я и вернулся из Мира Тьмы!"

Пятеро воителей окружили Флаззарда, ступая осторожно, дабы не задеть взрывающиеся камни. "Да, мне следовало бы сдаться", - усмехнулся стихийный монстр. - "Мой магический барьер уничтожен, а теперь, помимо прочих, мне противостоят два могущественных командующих подразделениями демонической армии... Не похоже, чтобы у меня оставался шанс на победу..." Флаззард щелкнул пальцами, и, повинуясь его жесту, камни укатились прочь. "А теперь освободи принцессу..." - молвил Крокодин, неверно истолковав устремление противника, и тот рассмеялся: "Даже если я потеряю все, победу не упущу!"

И с этими словами Флаззард сорвал символ Варна у себя с груди, бросил наземь. Глаза Хьюнкеля и Крокодина округлились от изумления, ибо они прекрасно знали, что повлечет за собою сей жест... В тот день, когда возведение Замка Демонов было завершено, Хадлар собрал шестерых воителей, что выступят в роли командующих, перед огромной гексаграммой, из центра которого взирал на них лик Лорда Демонов Варна. "Я привел шестерых лучших воинов, которые склонятся пред дьявольской гексаграммой", - почтительно обратился к нему Хадлар. - "Мы будем наносить удары из Замка Демонов, и мир вновь погрузится во тьму, о Лорд Демонов". "Прекрасно, Хадлар, я доволен тобой", - прогремел под сводами зала глас Варна. - "Я теперь в ознаменование становления шестерых командований я приготовил особый дар". Столб пламени ударил в пол, в означился в нем медальон с выгравированным на нем символом Варна. "Это - символ демонической ярости", - пояснил Лорд Демонов. - "Это доказательство вашей верности мне. А теперь тот, кто считает, что достоин его, пусть примет сей дар". Шестеро командующих протянули руки к ревущему пламени, но лишь Флаззарду оказался нипочем страшный жар, и пальцы его сомкнулись на медальоне.

...И сейчас, отбросив оный, Флаззард преобразился; раскаленные камни, составлявшие его тело, обрушились на героев всесокрушающим градом. Те пытались уклоняться, разбивать осколки, но те, раздробленные, продолжали свой дьявольский танец, вновь и вновь атакуя героев. Как противостоять подобному? В воздухе же витал бесплотный лик Флаззарда, насмехающийся над потугами героев уклониться от разящих их каменных обломков. Дай попытался было сотворить поток стужи, но добился лишь того, что раскаленные глыбы обратились в ледяные.

Дай, размахивая мечом, бросился к ухмыляющемуся лику, но вынужден был остановиться под шквалом камней, некоторые из которых ударили ему в голову. А Флаззард, объединив несколько ледяных осколков в гигантскую иглу, обрушил ее на Дая, и лишь Хьюнкель, закрывший мальчишку своим телом и разбивший иглу голыми руками, спас его от неминуемой гибели. "Дай, это бесполезно", - выдохнул Хьюнкель. - "Мы можем до бесконечности дробить камни, составляющие его тело, но "сердце" его остается в неприкосновенности".

Слова сии заставили Дая призадуматься. Тело Флаззарда создано Халдаром при помощи запретного заклинания и состоит из одухотворенных камней. Но, судя по всему, источник "одухотворенности" - один единственный сердце-камень, и если уничтожить его, Флаззард не сможет контролировать иные составляющие своего тела.

А камни продолжали низвергаться с небес, лишая героев последних жизненных сил. Крокодин, Дай, Поп, Хьюнкель... все они пали под градом камней. Лишь Маам пыталась добраться до товарищей и сотворить целительное заклинание, но возник перед нею Флаззард, вновь обретший цельную структуру. Вот только пламя и лед оставили его тело, ныне представляющее лишь нагромождение камней, и говорило это о том, сколько много усилий потребовал от него каменный ливень.

"Зачем идти на такое ради победы?" - выдохнула Маам. - "Зачем подвергать себя подобной опасности?" "У меня нет прошлого", - отвечал Флаззард. - "Хадлар сотворил меня лишь год назад, посему я и стремлюсь к славе. Если бы я прожил сто или тысячу лет, то обрел бы славу непомерную!" "Мне тебя жаль", - искренне призналась девушка. - "Ты не видишь иного смысла в воем существовании за исключением бесконечных сражений". Флаззард расхохотался, но внезапно осекся, заметив, что Дай, опираясь на меч, поднялся на ноги.

Пламя и лед вновь объяли фигуру Флаззарда, но Дай применил один из сокровенных приемов наставника Авана - "удар неба", пытаясь поразить мечом вкупе с высвобожденной внутренней энергией невидимый глазу сердце-камень, и... не преуспел в этом. "Почему?" - поразился он, припоминая один из уроков Авана. "В этом мире существуют жизненные формы отличные от созданных высшими силами", - говорил наставник. - "Тела их состоят из жизненной энергии в чистом виде, как то одухотворенные камни, облака ядовитого газа. Они - злобные монстры, чье существование основывается на демонической магии. И приемом, который я покажу тебе, возможно разить их тела. Ты должен направить в меч свою жизненную энергию и нанести удар по истинной форме противника. Вот только обнаружить ее непросто, ты не видишь уязвимых точек этих монстров". Доселе применить сей прием Дай не пробовал и, атаковав Флаззарда, похоже, в чем-то допустил ошибку.

Флаззард собрался было использовать последние из остававшихся у него жизненных сил для уничтожения Дая пламенными шарами, но обнаружил, что тело его на глазах разваливается на части. Похоже, "удар неба" все же поразил сердце-камень! Воодушевившись, Дай бросился в атаку на растерявшегося противника...


Горгульи доставили безвольное тело Хадлара в Замок Демонов, водрузили его на каменную плиту и отступили, скорбно качая головами и дивясь выражению ужаса, застывшего на мертвом лице Короля Демонов.

К ним подступила соткавшаяся из теней фигура. Мист-Варн! "Прочь", - прошелестел командующий подразделением теней, и горгульи немедленно исполнили приказ...


Второй "удар неба" в исполнении Дая чуть было не сокрушил сердце-камень Флаззарда, и тот в отчаянии решил попытаться уничтожить противника, преобразившись в град камней, даже если для создания их придется потратить последние жизненные силы, что приведет к его собственной непременной гибели.

И, похоже, расчет Флаззарда оказался верен, ибо, когда на Дая вновь обрушился шквал каменных ударов, он не мог нанести удар в средоточие сущности противника...


"Лучше чувствуешь?" - поинтересовался ступивший в пещеру Маторив у Аими, которая накладывала заплаты на извлеченный из недр морских воздушный шар. "Да, немного", - кивнула та. - "Мне нужно спешить на остров. Даже если помощи от меня никакой". "Совершенно никакой", - подтвердил Маторив. - "Этот командующий Флаззард - монстр, созданный запретной магией. Тело его несокрушимо".

"Ты серьезно?!" - вскинулась Аими. "Ну, конечно, есть способ его уничтожить", - усмехнулся Маторив. - "Потому-то я заставил Дая изучить кое-что совместно с Маам. За такое короткое время... Интересно, понял ли он истинную суть приемов Авана".


С осознанием полной беспомощности наблюдала Маам за Даем, кое-как пытающегося отбиваться от безжалостных камней, атакующих его со всех сторон всесокрушающим потоком. "Дай забывает..." - прохрипел пришедший в себя Хьюнкель, обращаясь к девушке, - "что "удар неба", в отличие от "удара земли" и "удара волны", не можем быть нанесен в конкретную точку. Я заставлю его вспомнить об этом!"

Проведя пальцами по острию меча, Хьюнкель плеснул выступившую кровь Даю прямо в глаза. "Ты должен разумом осознать, где находится источник злой энергии, не полагаясь при этом на глаза!" - крикнул рыцарь ослепленному юноше. - "Удар неба" использует благую энергию для уничтожения энергии злой. Это прием, отвергающий зло... Потому-то я и не сумел изучить его сам. Но ты можешь!"

Лишенный возможности видеть, Дай осознал правоту слов Хьюнкеля, благо теперь он мог чувствовать жизненные силы всех, его окружавших - Маам, Хьюнкеля, Крокодина, Попа... А чуть дальше - огромный источник злой энергии, сердце-камень, по которому и не замедлил нанести "удар неба", на этот раз исполнив сложнейший прием с абсолютной точностью.


Горгульи - стражи Замка Демонов - оказались неимоверно поражены, узрев вполне живого и пребывающего в исключительно мрачном настроении Хадлара, восседающего на троне под гексаграммой зла. Они-то были уверены, что Король Демонов мертв, убит Хьюнкелем!.. Именно об этом размышлял сейчас и сам Хадлар, не разумея, каким образом Мист-Варну удалось вернуть его к жизни, ведь меч Хьюнеля пронзил оба его сердце, и он точно знал, что погиб в том сражении. Но больше всего его заботило иное - с каждым последующим воскрешением темная отметина на лице Хадлара все увеличивалась в размерах.

"Это - эффект от воздействия темной энергии", - рядом с Хадларом возник Мист-Варн. "Стало быть, ты возродил меня своими темными силами", - констатировал Король Демонов. - "Но скажи - что это за невероятная сила, которую я ощущаю в себе? При каждом следующем возрождении я ощущаю себя все сильнее!" "Таково тело, дарованное тебе Лордом Демонов", - произнес Мист-Варн. - "Каждый раз после смерти или Варн, или я можем вернуть тебя к жизни с помощью темной энергии. И каждый раз ты становишься все сильнее и сильнее. Хадлар... ты должен помнить, что тело твое принадлежит Лорду Демонов Варну. Ты не можешь сам решать, жить тебе или умереть. Все, что ты должен делать - сражаться... И даже если ты погибнешь, то будешь возрожден, чтобы продолжать сражаться..."

"К тому же стремлюсь и я", - кивнул Хадлар, и Мист-Варн двинулся прочь. Король Демонов долго смотрел ему вслед с задумчивой ухмылкой, дивясь тому, как это порождение теней неожиданно стало таким разговорчивым.


Рассеченный пополам, сердце-камень пал к ногам Дая. Сила его, удерживающая вместе ледяную и огненную половины тела Флаззарда, иссякла, и стихийный монстр распался надвое в буквальном смысле. Немедленно, Поп сотворил пламенный поток, уничтожив ледяную часть, а Хьюнкель, вознамерившись прикончить огненную... внезапно отлетел прочь, а рядом с жалким остатком Флаззарда материализовался Мист-Варн.

Повинуясь его жесту, в воздухе возник доспех, соткавшись из теней. "Это - сильнейший доспех подразделение теней", - пояснил побежденному "коллеге" Мист-Варн. - "Если ты позволишь мне обратить тебя в темную огненную энергию, я дарую его тебе". "Что?!" - взревел Флазард. - "Ты хочешь, чтобы я стал одним из твоих миньонов?!"

Мист-Варн молчал, глядя на него ничего не выражающим взглядом, и Флаззард сдался. "Если я соглашусь, смогу ли надеяться на победу?" - поинтересовался он, и Мист-Варн кивнул: "Ты будешь непобедим".

Флаззард согласился на предложение командующего тенями, и в то же мгновение тело его рассыпалась грудой раскаленных камней, а пламенный дух заполнил собою гигантский доспех. "Могущество... невероятное могущество..." - ликующе взвыл огненный великан. - "Потрясающе!"

Перво-наперво Флаззард отбросил в сторону Крокодина и совсем не вовремя подоспевших к башне Баруджи Бадука и Гоума. Поп сотворил было ледяной поток, но зачарованные доспехи отразили заклинание. А следующим ударом великан вывел из боя Попа и Хьюнкеля, причем совершенная броня последнего раскололась на части.

"Воистину, это совершенно тело, Мист-Варн", - обратился Флаззард к командующему тенями, молча наблюдающему за ходом сражения и не вмешиваясь в оный. - "Я сильнее и быстрее, чем Крокодин! И этот металл сродни доспеху Хьюнкеля - он полностью нейтрализует магию". Конечно, обладая подобным могуществом, Флаззард не собирался оставаться прихвостнем Мист-Варна, и вскоре намеревался сместить самого командующего тенями. Но пока... оставалось еще одно неотложное дело, а именно - достойное завершение текущего сражения.

Флаззард обратил взгляд на Дая, замершего пред ним; лицо мальчишки по-прежнему заливала кровь Хьюнкеля, глаза оставались закрыты. "Оставайся в стороне, Маам", - Дай упреждающе вытянул руку в сторону бросившейся было к нему девушку. - "Я могу одержать победу... Не знаю, почему... Но чувствую, что не могу позволить ему одержать верх". Взревев от ярости, великан бросился на паренька, но тот стремительно уклонился от его ударов, не открывая глаз.

"Он полностью освоил "удар неба" Авана", - прошептал Хьюкнель, наконец пришедший в себя после страшного удара Флаззарда. - "Стало быть, он освоил и прием мгновенного убийства". "Мгновенного убийства?!" - поразился Поп, и Хьюнкель кивнул: "Дай подсознательно осознает эту разрушительную силу. Вот откуда в нем такая уверенность! И именно поэтому он может одержать победу в этом сражении!"

И Дай, в совершенстве овладевший наконец тремя стихийными "ударами", сумел нанести противнику истинный "удар Авана", расколов доспех Флаззарда на части. "Прекрасно", - прошипел Мист-Варн, глядя, как куски металла с глухим стуком вонзаются в землю, после чего приблизился к огоньку, оставшемуся от Флаззарда, и затушил его ногой. После чего, бросив последний взгляд на героев, исчез, слившись с тенями.

Хьюнкель озадаченно нахмурился. Неужто Флаззард был необходим Мист-Варну лишь для того, чтобы получить представление о возможностях Дая? Если так, то загадочный командующий теней наверняка наиболее опасен из лидеров демонической армии.

Бросившись в башню, герои обнаружили Леону, как и прежде заключенную в ледяную глыбу. Почему же лед не растаял после гибели Флаззарда?.. "Скорее всего, мы опоздали", - высказал предположение Хьюнкель. - "Заклинание начинает развеиваться, но оставшихся у принцессы жизненных сил недостаточно, чтобы ускорить этот процесс". Маам бросила быстрый взгляд в окно: алое солнце опускалось за океан, стало быть, близок час гибели Леоны.

Как же растопить лед, пока сей страшный момент не наступил? Маам предложила добавить в один из патронов своей магической пушки дополнительное огненное заклинание. Быть может, действие сие уничтожит оружие - творение наставника Авана, но, в конечном итоге, человеческая жизнь куда важнее. Поп взялся было наложить заклятие, но с отчаянием обнаружил, что после последнего сражения его магические силы полностью истощены.

И тогда патрон сжал в руке Дай. Он не знал необходимого заклятия, но отчаянно взывал к заключенному в душе могуществу, ведь делает он это не ради того, чтобы отнять чью-то жизнь, но чтобы спасти!.. И вновь на лбу юноши воссиял символ дракона, и легко далось неведомое доселе огненное заклятие.

Немедленно Маам поместила патрон в пушку, нажала на курок. Как и ожидалось, оружие, не рассчитанное на подобное, взорвалось у нее в руках, но лед, сковавший Леону, исчез. Дай бросился вперед, подхватил оседающую девушку на руки. "Она жива!" - со слезами на глазах возвестил он.


Натиск демонической армии удалось отразить, и жители Папунки, вернувшиеся на руины родного города, закатили празднество в ознаменование победы над силами зла. Чародей Маторив и великая мудрица Аими, восстановив воздушный шар, доставили героев с острова Баруджи на континент.

Ночью, когда гуляния были в самом разгаре, принцесса Леона искренне поблагодарила Дая и иных учеников Авана - Попа и Маам. "Похоже, мой отец, погибший при атаке демонической армии, был прав, наказав Авану обучать следующее поколение героев", - молвила она.

Хьюнкель оставался в сторонке, не принимая активного участия в обильных возлияниях, предавались которым жители Папунки, и Леона приблизилась к юноше, дабы лично выразить ему свою благодарность. "Как зовут тебя, воин?" - улыбнулась она. "Я..." - казалось, вопрос смутил Хьюнкеля, но он тут же взял себя в руки, произнес: "Я - Хьюнкель, командующий подразделением нежити демонической армии".

Воцарилась потрясенная тишина, которую нарушила Леона. "Это правда?" - молвила она. Дай и Маам немедленно встали на защиту товарища по оружию, убеждая принцессу в том, что рыцарь принял в сердце свое учения Авана и навсегда отвернулся от демонических сил. "Что бы я ни сделал, чтобы искупить свои грехи, ничто не сможет заставить забыть содеянное мною и нежитью в этой стране", - убежденно вымолвил Хьюнкель. - "И это наказание, которое я должен принять. Помогая Даю, я впервые в жизни был счастлив. Посему мне нечего больше желать..."

Отбросив в сторону меч, Хьюнкель обратился к принцессе, прося девушку свершить правосудие и казнить его, если она сочтет нужным. "Хьюнкель, Леона, правительница Папунки, оглашает свою волю", - произнесла девушка после долгого, потрясенного молчания. - "Я хочу, чтобы ты посвятил всю свою оставшуюся жизнь исполнению предназначения как ученика Авана! Ты будешь рисковать жизнью, сражаясь за дружбу, справедливость и любовь. Я запрещаю тебе искать смерти, отступая пред тенями прошлого!"

Собравшиеся разразились радостными возгласами, и Хьюнкель склонил голову, принимая вынесенное Леоной решение. Маторив, улыбнувшись, покачал головой; если эта девушка будет править Папункой, страна возродится весьма скоро.

...Праздник продолжался все ночь, но Маам заметила, как Крокодин и Хьюнкель, переглянувшись, кивнули друг другу, после чего двинулись прочь. "Куда это вы?" - поинтересовалась девушка, догнав воинов. Хьюнкель оглянулся. "Я, вообще-то, не хотел об этом говорить... но мы возвращаемся в Замок Демонов", - сообщил он. - "Оплот демонической армии. Это к северу от Папунки, глубоко в горах Гюльдмайна". И они исчезли в ночи; Маам еще долго глядела вслед воинам, ушедшим в бой, что вполне может оказаться последним для них.


Когда Забоера прибыл в Карл, он обнаружил Барана восседающим на троне в замке королевства, а драконы его подразделения предавали огню последние очаги сопротивления. Призрачный епископ лишь головой покачал: сокрушить такую могущественную державу лиш за несколько дней!..

"Впечатляет", - кивнул Баран, выслушав рассказ Забоеры о произошедшем в Папунке. - "Убить командующего подразделением демонической армии... Какими силами он обладает?" "Мы лишь знаем, что в нем сокрыто огромное могущество", - признался призрачный епископ. - "На лбу у него проявляется некий символ, и тогда могущество сие высвобождается".

"Символ?" - прорычал Баран, и Забоера отшатнулся, ибо никогда не видел командующего подразделением драконов в такой ярости. - "Случайно не в форме драконьей морды?" "Ну, вроде бы", - признал призрачный епископ, и Баран рывком поднялся с трона. "Хадлар! Теперь я понял, что ты замыслил!" - выкрикнул он в истовом гневе.


Бежали дни, все больше жителей разоренной Папунки стягивалось к руинам города, немедленно принимаясь за его восстановление.

Бадук тщетно пытался восстановить магическую пушку Маам, но вскоре сдался, с сожалением сообщив девушке, что создал сие оружие истинный гений. Внимание их привлек шум снаружи и, устремившись вслед за бегущими людьми, Бадук и Маам лицезрели принцессу Леону, исцеляющую великую мудрицу Марин могущественным заклинанием. "Изумительно!" - выдохнула Маам. "Еще бы!" - ухмыльнулся Бадук. - "В конце концов, наша Леона - наследница славной династии великих мудрецов. Нынешние три великих мудреца Папники не обладают целительными силами, но наряду с Леоной они представляют весьма могущественную силу".

Резко развернувшись, Маам двинулась прочь, сообщив удивленному Бадуку, что отправляется в пещеру Маторива, дабы там попробовать восстановить магическую пушку. Как раз сейчас Дай и Поп постигали магическую науку под мудрым наставничеством столетнего мага, но, в то время как Дай учился концентрироваться, Поп противостоял Маториву в магической дуэли.

"Поп добился таких успехов с тех пор, как стал обучаться у тебя", - обратился Дай к Маториву, - "а я вот все учусь концентрироваться". "Не глупи, вам нет смысла изучать одни и те же заклинания", - отмахнулся маг. - "Герои добиваются успеха во всех областях, в то время как воины полагаются на силу, а чародеи - на магию. Так что это еще с какой стороны посмотреть... Однако герои обладают одним оружием, с которым ничто не сравнится - доблестью! Обладая оной, можно выстоять против любого противника".


Поздним вечером трое учеников Авана и великие мудрецы Папунки собрались в одном из чертогов замка, дабы обсудить дальнейшие действия, которые надлежит предпринять в противостоянии Королю Демонов. Разложив на круглом столе карту планеты, изучали они горную гряду континента Гюльдмайна, где, как утверждал Хьюнкель, и находится Замок Демонов.

"Сейчас у нас недостаточно людей и оружия", - говорила Леона. - "Поэтому мы решили копить силы вместо того, чтобы начинать поспешное вторжение на территорию врага". "Ну, тогда мы отправимся на поиски оружия!" - воодушевленно предложил Дай, но запнулся, заметив отстраненное выражение лица Маам. "Знаете... я о многом думала в последнее время..." - тихо начала девушка. - "Я думаю... мне нужно оставить вас на какое-то время". Потрясенная тишина воцарилась в комнате...


Окруженный верными демонами, Хадлар и Мист-Варн взирали на гигантскую гексаграмму, три из шести лучей которой потухло. "Хьюнкель и Крокодин предали нас... а Флаззард мертв!" - неистовствовал Король Демонов. - "Это значит, что силы демонической армии сократились вдвое!"

Резкий звук флейты отвлек его, и Хадлар обернулся к ступившему в зал созданию с остро отточенной косой в руке, на плече которого восседал маленький монстр-клоун, Пироро. "Бог смерти", - процедил Король Демонов, а командующий тенями прошелестел: "Килл-Варн!"

Слава "бога смерти" Килл-Варна как личного ассасина Лорда Демонов, убивающего жертв темной энергией, была широко известна, но все же... что делает он в Замке Демонов? Почему покинул Землю Смерти? "Быть может, кто-то потерял доверие нашего властелина?" - предположил Мист-Варн, и Хадлар почувствовал, как его неожиданно бросило в жар.

"Мист, ты меня удивляешь", - весело болтал "бог смерти". - "Прошло много лет с тех пор, как ты говорил. Не будь в том нужды, ты вполне мог бы молчать столетиями". "А вот ты говоришь слишком много", - отвечал Мист-Варн. Хадлар переводил взгляд с одного на второго, пытаясь понять характер отношений этих таинственных созданий, несущих ответ лишь лично пред Лордом Демонов.

"Кстати, Хадлар", - буднично обратился Килл-Варн к Королю Демонов. - "Кажется, в последнее время дела на фронте идут из рук вон плохо". "Верно! Верно!" - закивал Пироро. - "Просто отвратительно! С тех пор, как появился герой Дай, твои командующие терпят поражение один за другим. Ромос и Папунка освобождены! И пока творится такой бардак, сам командующий демонической армией погибает в сражении с Даем и его товарищами!" И клоун разразился неприятным кудахтающим смехом.

"Молчать!" - рявкнул Хадлар, пытаясь скрыть охватившую его панику. - "Как раз сейчас мы пытаемся все исправить. И наверняка..." "Тебе не помешает поторопиться", - дружески улыбнулся Килл-Варн, выразительно проведя ладонью себе по горлу. - "Лорд Варн терпелив... но всему есть пределы... И если ты облажаешься снова..." "Не волнуйся об этом!" - Хадлар попытался изобразить на лице непреклонную решимость. - "Я немедленно уничтожу этого сопляка! Собственными руками!"

"Этого не будет!" - в зал, чеканя шаг, ступил Баран, за которым едва поспевал Забоера. - "Решено... следующим, кто сразится с Даем, станет Укротитель Драконов Баран!" Отчаяние в душе Хадлара все росло, он чувствовал, как стремительно теряет власть и положение в иерархии демонической армии.

Пироро и Килл-Варн улыбнулись. "Ну что ж, Хадлар", - обратился "бог смерти" к изрядно струхнувшему Королю Демонов. - "Если ты приберег Барана в качестве козырной карты, тогда нам действительно не о чем беспокоиться". "Погоди, Баран", - запинаясь, произнес Хадлар. - "Дабы восстановить веру в меня Лорда Демонов, я должен сам..." "Командующий", - мягко, но твердо прервал его Баран. - "Я устал слушать твои оправдания! Я уже знаю, почему ты не хотел, чтобы я встречался с этим Даем! Ведь этот мальчик - драконий рыцарь, так?!"

Хадлар чувствовал, как мир его стремительно рушится. "Он знает!" - пронеслось в голове. - "Единственный, кто не должен был знать об этом..." "Оставь Дая мне!" - произнес Баран. "Нет!" - рявкнул Хадлар. - "Нет! Нет! Нет! Я приказываю тебе как командующий демонической армией! Ты никуда не пойдешь! Во-первых, нет никаких доказательств того, что он действительно драконий рыцарь..."

Воздух рассекло лезвие, и коса Килл-Варна вонзилась в каменный пол у самых ног Хадлара, оборвав тираду того. "Что ты творишь?!" - разъярился Король Демонов, испепеляя взглядом самоуверенного ассасина. "Думаю, что знаю, что происходит, дружище Хадлар", - тихо засмеялся тот. - "Я знаю, что Дай - драконий рыцарь, это очевидно, ведь ты так не хочешь, чтобы они встретились. Ну ладно, этот вопрос мы решим чуть позже. А теперь я бы хотел закончить то дело, ради которого, собственно, и пришел сюда".

Он продемонстрировал собравшимся ключ лорда Варна. "Капитаны, предавшие тебя, знают, где находится Замок Демонов", - прошелестел Килл-Варн, приближаясь к гигантской гексаграмме. - "Посему лорд Варн наказал немедленно его переместить". Поместив ключ в отверстие в символе Лорда Демонов и повернув его, Килл-Варн инициировал перемещение горной гряды, в недрах которой и была возведена цитадель демонических сил.


Проводить уходящую Маам вышли Леона, Дай и Поп. Последний мысленно все время возвращался к их последнему разговору за круглым столом, когда сообщила Маам о принятом нелегком решении. "Думаю, в итоге я просто окажусь обузой", - объяснила девушка. - "Теперь, когда сломана моя магическая пушка, я не могу применять атакующие заклинания. А в исцеляющих Леона куда искуснее меня". "Поняла", - кивнула принцесса. - "Теперь нам наверняка придется встретиться с более могущественными противниками, а без атакующих заклятий ты действительно можешь оказаться обузой". Маам бросила на правительницу Папунки быстрый взгляд: несколько жестокие, но совершенно справедливые слова.

"Потому-то я и вернусь в родные края в Ромосе, чтобы продолжить развивать свои способности к боевым искусствам", - молвила Маам. - "Я хочу стать воительницей!" "Но ты же можешь и с нами этим заниматься", - неуверенно начал Дай, но Леона прервала его: "Она сама приняла это решение, и мы не можем остановить ее..." "Когда-то я слышала..." - молвила Маам. - "В горах Ромоса живет человек, которого называют "богом боевых искусств".

Поп совершенно отчаялся, не зная, что такого сказать, что заставило бы Маам остаться с ними. Выражение лица его говорило само за себя, и Дай, склонившись к Леоне, прошептал ей на ухо: "Это потому, что ему нравится Маам". "Если это так, тебе лучше открыто признаться ей в этом, ведь мы расстаетесь, и неизвестно, как долго не увидитесь", - молвила принцесса. "Не могу", - опустил голову Поп, припомнив Хьюнкеля и взгляд Маам, обращенный на рыцаря. - "Ей нравится другой..."

"Потому ты вечно будешь продолжать сокрушаться об этом?" - обратилась к нему Леона. - "Как глупо! Если тебе суждено погибнуть в бою, сейчас - последний шанс поговорить с ней. Думаешь, тебе будет лучше, если она никогда не узнает о твоих чувствах?"

...И сейчас, глядя на удаляющуюся Маам и вспоминая слова Леоны, Поп принял решение. "Маам, подожди!" - он бегом бросился следом за девушкой. - "Я мгновенно перенесу тебя домой... заклинанием перемещения..." Маам сообщила, что не собирается возвращаться в Неиру, пока угроза со стороны демонов существует, и попросила Попа переместить ее непосредственно в горы, окружающие Ромос.

...Однако оказались они не в горах, а в волшебном лесу - том самом, где впервые встретились. Оба улыбнулись вернувшимся воспоминаниям - взаимной неприязни при встрече, переросшей в крепкую дружбу, и... "Заклинание переносит в ту точку, которую ты представляешь себе", - виновато промолвил Поп. - "А с этим лесом связаны мои самые яркие воспоминания". "Да, мы сразу же начали пререкаться", - усмехнулась Маам, и Поп покраснел. - "Я никогда об этом не забуду".

"Как же сказать ей? Как признаться?" - волновался Поп, густо покраснев, и не сразу осознал, что Маам, оторвавшись от созерцания волшебного леса, обращается к нему. "А ты молодец", - улыбалась девушка. - "На лодке мы бы добирались от Папунки до Ромоса несколько дней. А так - всего пару мгновений..." "Да ерунда все это", - отмахнулся Поп, но похвала Маам была ему очень приятна.

"Поп, которого я впервые здесь повстречала, так бы не сказал", - молвила Маам, не отводя от сконфуженного юноши восторженного взгляда. - "Спева я думала, что ты просто эгоист и трус, но с каждым новым сражением ты становился все сильнее и храбрее. Ты стараешься изо всех сил, закаляешься в боях и постигаешь новые заклятия... да и мою жизнь спасал множество раз, даже когда противостоял тебе сам Хадлар. Потому-то после последнего сражения я решила, что хватит тебе меня спасать!"

"Тебе не нужно чувствовать себя виноватой, Маам", - прошептал Поп, опустив взгляд. "Неважно, сколько раз... мне придется рисковать жизнью... потому что я... я... лю... считаю тебя замечательным другом", - закончил он, не найдя в себе сил признаться в большем, и протянул Маам руку, которую девушка с улыбкой пожала. Они тепло расстались в чащобе волшебного леса; каждый из них принял для себя решение стать сильнее - как физически, так и духовно.


Хьюнкель и Крокодин, преодолев горный перевал, вышли к новообразованному ущелью, где еще совсем недавно возвышался Замок Демонов. "Он исчез?.." - выдохнул Король Зверей. - "Как такое возможно?!"

Хьюнкель заметил прямоугольные глубокие вмятины в земле, напоминающие шаги гиганта, на что и указал товарищу. "Ты что, хочешь сказать, что замок отрастил ноги и ушел прочь?" - недоумевал тот. "Навряд ли", - покачал головой Хьюнкель. - "Наверное, дело в невероятных магических силах лорда Варна. Крокодин, отправляйся и предупреди Дая и остальных. Я же пойду по этим гигантским следам, хоть и испытываю я нехорошее чувство, думая о том, куда они меня приведут".


Той ночью трехмачтовый корабль под названием "Край земли" затонул у Земли Смерти. Немногочисленные выжившие в крушении с ужасом рассказывали, что виной тому - каменный гигант, головой попирающий небеса...

***

Восстановление Папунки шло полным ходом; жители возвращались в свои дома, открывались торговые лавки. Но вот Дай как не старался, не мог отыскать в них достойного меча и доспехов. Его собственный стальной клинок, дарованный королем Ромоса, был покрыт зазубринами, и - того и гляди - развалится на части. Но где же раздобыть новый?..

"У меня идея!" - воскликнул Поп, когда товарищ его уже отчаялся отыскать воинское снаряжение в городе. - "Вместо того, чтобы найти оружие в возрождающейся стране, не лучше ли отправиться в Бенгарну или Карл, где все еще продолжаются сражения с демонической армией? Там оружия должно быть полно!" "Верно!" - обрадовался Дай, мгновенно воспряв духом.


Преклонив колени пред троном правительницы Папунки, рыцарь Бадук и великая мудрица Марин испросили дозволения сопровождать Дая и Попа в пути. "В недавнем противостоянии с демонической армии я сполна осознала, что у меня совсем мало воинского опыта", - призналась Марин. - "Если у меня будет возможность сопровождать Дая, я наверняка отточу свои навыки и умения!"

И Марин протянула Леоне головной обруч, знаменовавший ее положение как великой мудрицы Папуники. Принцесса вздохнула, продемонстрировав девушке два иных обруча, уже полученных ею. "Аполло! Аими!" - в изумлении выдохнула Марин, лишь сейчас заметив замерших в уголке тронного зала товарищей. Кому же из них следует отправиться с Даем? Великие мудрецы немедленно начали яростный спор друг с другом, и Леона, устав от сей сцены, рывком поднялась с трона. "Трое - это слишком много!" - заявила она. - "Вы должны исполнять свой долг и защищать Папунку! И, к тому же... с Даем отправляюсь я..."


Маторив, вернувшийся в свою пещерку, первым делом попросил присоединившегося к нему Попа изобразить символ, проступавший на лбу Дая в краткие моменты высвобождения его истинного могущества. Рисунок подтвердил подозрения мага, но добавил сомнений. Неужто паренек действительно окажется драконьим рыцарем? Да, ну и ученичка нашел себе Аван...

Когда Поп сообщил Маториву, что собирается отправиться с Даем на поиски оружия, маг не стал его удерживать, даровав плащ, пояс и жезл, молвил напоследок: "Ты должен стать силой Дая! В ближайшем будущем он налетит на стену... не как герой, но как человек... И когда этот миг настанет, ты должен поддержать его. Понял?"

Лишь покинув пещеру Маторива, Поп заметил, что не может расстегнуть подаренный магом пояс. Неужто это вещица проклята?..


Дай сообщил Леоне, что собирается отправиться на поиски лучшего снаряжения, и принцесса предложила навестить Бенгарну, ведь именно там расположена королевская лавка - огромное здание со множеством торговых точек, где можно приобрести буквально все на свете. "Когда я была маленькой, отец однажды отводил меня туда", - припомнила Леона. - "Я помню, там продавались целительные зелья, одежды, оружие и еще всякая всячина!"

Дабы пресечь бессмысленные споры с "верноподданными", принцесса заклинанием усыпила стражей на крыше дворца, охраняющих восстановленный воздушный шар, и, наряду с Даем забравшись в гондолу, перерезала веревки, удерживающие шар. Выбежавшие на крышу трое великих мудрецов и Бадук замахали руками, умоляя принцессу вернуться. Та, смущенно улыбаясь, махала в ответ, но от намерения своего не отступила.

"По крайней мере, мир вернулся в Папунку", - вздохнул Аполло, провожая взглядом удаляющийся шар. - "Да и Дай с ней... Все будет хорошо, ведь они отлучаются лишь на несколько дней". "Да, но..." - пробормотала Марин, испытывая необъяснимую тревогу.

Хоть и не горела несколько высокомерная Леона желанием позволить Попу присоединиться к ним, Дай все-таки сумел убедить ее в обратном. А вскоре Поп, применив заклятие левитации, настиг воздушный шар, забрался в гондолу. Воздушный вояж к северному континенту продолжался...


Вскоре воздушный шар достиг Бенгарны, рекомой "безопасным королевством", ибо было она весьма развито в плане военной мощи и торговых отношений с соседними державами. Расположенное в самом сердце Гюльдамайна, Бенгарна являлась средоточием мировой экономики и изготавливались здесь лучшие образцы вооружения.

С восхищением Дай, Поп и Леона воззрились на огромный замок - королевская лавку. Подъемник (для Дая и Попа - чудо техники!) донес их до пятого этажа, где, если верить указателям, были выставлены на продажу образцы оружия и доспехов. Леона, позволив товарищам выбирать товар на сумму до пяти тысяч золотых, упорхнула в отдел одежды, примерять новые наряды.

Поскольку Попу новое снаряжение не требовалось, Дай немедленно купил себе рыцарский доспех (правда, чувствовал себя он в нем крайне неуютно), после чего поспешил в оружейную лавку, где уже собралась большая толпа, поглазеть на великолепный магический меч - "убийцу драконов". "Я слышала, что этот клинок крепче стали и может пронзить шкуру дракона", - с благоговением выдохнула Леона. Дай немедленно поинтересовался у торговца насчет цены сей реликвии, но тот отвечал, что, поскольку меч сей в единственном экземпляре, он будет выставлен на аукцион. Заметив искренний интерес мальчугана к оружию, собравшиеся расхохотались, заявив, что цена меча навряд ли окажется меньше 15.000 золотых.

Разозлившись подобной снисходительностью по отношению к ее герою, Леона заявила, что "убийцу драконов" они обязательно купят, ведь с собою у нее остается еще целых 16.000 монет. Иные воины и рыцари погрузились в обсуждение касательно собственных перспектив по приобретению оружия, когда шум толпы неожиданно заглушил негромкий, казалось бы, старческий голос.

"Похоже, эти идиоты полагают, что станут сильнее, заполучив оружие, которым не смогут воспользоваться". К лавке приближалась невысокая старушка в черной остроконечной шляпе, сопровождала которую юная девушка, бережно несущая в руках хрустальный шар. Воины сердито зароптали, но старушка и ее спутница, не обратив на них никакого внимания, уже удалились.

Уже спускаясь по лестнице, старуха обратила внимание на то, как внучка ее неожиданно содрогнулась. "Что случилось, Мерль?" - озабоченно вопросила она. "Бабушка Набара... Кто-то приближается..." - выдохнула девушка. - "Создания, обладающие огромным могуществом..." "Да?" - поразилась старуха. - "А я ничего не чувствую. Мерль, похоже в тебе проявились силы провидицы, передаваемые в нашем роду из поколения в поколение..." "Вон они!" - пронзительно выкрикнула Мерль, указав в окно.

Из морских пучин восстала гигантская пятиглавая гидра. Воины на окружающей Бенгарну крепостной стене немедленно открыли огонь из пушек, но ядра не могли пробить толстую шкуру монстра, и исполинская гидра, ровно как и следующие за ней драконы, устремилась в атаку...

Не ведая о творящемся в порту, герои отчаянно торговались на аукционе, но ситуация явно складывалась не в их пользу, поскольку цена за "убийцу драконов" приближалась к 20.000 золотых монет - куда больше той, суммы, которой располагала принцесса. Наконец, меч за 18.000 купил какой-то человек, больше напоминающий простолюдина, чем воина, что несказанно разозлило Леону.

"Это оружие слишком хорошо для него", - заворчала она. - "А вот нам бы пригодилось!.." "Даже если бы мы продолжили торговаться, то они все равно бы могли предложить большую цену", - рассудительно заметил Дай. - "К тому же, не важно, насколько плохонький у тебя меч - он хорошо, пока им можно сражаться, верно?"

Неожиданно здание королевской лавки содрогнулось, и посетители аукциона, бросившись к окнам, с ужасом констатировали, что город подвергся яростной атаке подразделения драконов демонической армии. Рыцари и воины, а также человек, который только что стал счастливым обладателем "убийцы драконов", порядком струхнули, немедленно бросились наутек.

"Что же делать?" - поинтересовался Поп, бросив быстрый взгляд на громящих Бенгарну тварей. - "Их так много, у нас нет никаких шансов..." "Будем сражаться!" - твердо постановила Леона. - "Есть вероятность, что они пришли за нами... И если мы ничего не предпримем, город будет уничтожен, а все жители погибнут".

Поп заявил что займется драконами, в то время как Дай возьмет на себя гидру, а Леона попытается увести паникующих горожан от греха подальше. Сотворив заклятие левитации и подлетев к пятерым драконам, Поп как следует раздразнил их, после чего бросился наутек, преследуемый разъяренными тварями...


Всеобщая паника объяла Бенгарну. Люд метался из стороны в сторону, а здания вокруг них рушились. Заметив, как некую женщину ударила каменная плита, Мерль устремилась ей на выручку, не слушая отчаянных выкриков своей бабули. "Чем может предсказательница судьбы помочь ей?" - вопрошала старуха Набара. "Верно, я предсказательница", - отвечала Мерль на бегу. - "Мы знали, что грядет атака демонической армии, но все же бежали прочь, спасая собственные жизни. Но хватит! Я не могу бежать, видя, как эти люди умирают!"

Маленькая дочурка оказавшейся под плитою женщины пыталась вызволить мать; подоспевшая Мерль ухватилась за камень, силясь приподнять его... и в это мгновение тень пятиглавой гидры нависла над ними, и тварь выдохнула поток пламени... который "ударом волны" рассек подоспевший Дай, загодя сбросивший часть столь неудобных доспехов. Заслонив собою попавших в беду, парень обнажил меч, ничуть не устрашившись противостоящего ему гигантского монстра. Внимание гидры обратилось на Дая, и от толпы собравшихся зевак отделилось несколько мужчин, которые бросились к каменной плите, дабы вызволить наконец попавшую под нее женщину.

От ударом по толстой шкуре гидры меч Дая раскололся, и одна из голов твари, не мешкая, выдохнула пламя, опалившее мальчишку. Леона, наблюдавшая издалека за схваткой, произнесла заклятие, сотворившее поток стужи, нейтрализовавшей огонь, и Дай остался невредим... разве что безоружен.


Удалившись на достаточное расстояние от города, Поп взмыл высоко в воздух, глядя на сгрудившихся внизу, на лужайке, пятерых драконов. К счастью, эти особи были бескрылыми, посему последовать за раздразнившим их наглецом не могли. Справедливо предположив, что расправляться с каждым из монстров по очереди смысла не имеет никакого, Поп атаковал героев заклинанием, многократно увеличившим давление на них, и в буквальном смысле втоптавшем рептилий в землю. Магические силы Попа оказались совершенно истощены, и он тяжело рухнул вниз... прямо к израненным, а потому пуще прежнего разъярившимся драконам...


Дай пытался атаковать гидру, сотворяя огненные шары, но тем самым лишь сдерживал монстра, не давая ему приблизиться к людям. Очевидно, что долго ему не продержаться... Хвост гидры с силой хлестнул Дая, отбросив парня в сторону, и собравшиеся зеваки затаили дыхание, но юный герой нашел в себе силы поднятья на ноги и продолжить бой.

"Дал бы ты пареньку свой меч!" - молвила Набара, локтем пнув в бок зажиточного селянина с "убийцей драконов" в руках. - "Так у него появится хоть какой-то шанс на победу!" "Чего?! Он мой!" - огрызнулся мужчина. - "Я его купил!"

Длинная шея гидры обвила тело Дая; тварь откровенно пыталась раздавить мальчугана. Леона и иные воины, сгрудившиеся вокруг каменной плиты, все еще силились приподнять ее, а драгоценные секунды, дарованные им, уже, похоже, заканчивались, ибо к ним приближались драконы, перед которыми бежал изрядно потрепанный Поп. "Бегите!" - орал он. - "Я сумел прикончить лишь двоих!"

Закаленным воинам два раза повторять не пришлось, и они немедленно бросились наутек; у плиты остались лишь Леона, Мерль да малолетняя девчонка, дочурка угодившей в беду женщины. Отбросив в сторону "убийцу драконов", бежал прочь и купившей сию реликвию, спасая жизнь (ведь она, в конце концов, бесценна).

"Леона!" - выкрикнул бьющийся в "объятиях" гидры Дай, с отчаянием наблюдая, как лапа одного из подоспевших драконов метнулась к принцессе. Символ ярко воссиял у него на лбу, и мальчишка голыми руками разорвал шею гидры. "Символ дракона!" - выдохнула Набара, глаза которой округлились от изумления. - "Невозможно!.."

Метнувшись к вознамерившемуся закусить Леоной дракону, Дай ударил тварь ногою по лицу, мгновенно вышибив из нее дух, после чего, ухватив за чешуйчатый хвост, швырнул массивное тело в подступающего собрата. При падении драконы разрушили один из каменных домов, а Дай закрепил успех могущественным огненным заклинанием.

Он щелкнул пальцами, и каменная плита, придавившая женщину, разлетелась на мелкие кусочки. "Быстрее! Бегите прочь!" - приказал Дай, и Леона поразилась, сколь властно прозвучали эти слова. Дай вновь устремился к гидре; принцесса же, а также Мерль и ее бабуля, остались наблюдать за ходом противостояния. "Никогда не думала, что стану свидетельницей битвы легендарного драконьего рыцаря", - с благоговением произнесла старуха, и Леона бросила на нее быстрый взгляд. Драконий рыцарь? Это Дай-то?..

Поп и Леона, то и дело оглядываясь назад, пытались увести прочь освобожденную из-под каменной плиты женщину. Дай, заметив лежащий на мостовой меч, "убийцу драконов", схватил его, после чего запрыгнул на спину гидры, вонзил в тело ее клинок, сопроводив сие действие ударом призванной с небес молнии. Та пала замертво, а Дай, залитый кровью твари, медленно побрел по направлению к потрясенной толпе, взиравшей на него с ужасом и восхищением.

"Чего это вы на меня так смотрите?" - сконфуженно вопросил Дай, но горожане лишь молчали, пряча глаза. "Потому что ты - не человек!" - неожиданно произнес бесплотный голос. - "Увидев такое сражение, они перепугались. Эгоистичные ублюдки, ты же их город защищал!"

Резко обернувшись, Дай метнул "убийцу дракона" на звук голоса, и клинок по самую рукоять вонзился в тело сущности, лишь сейчас воплотившейся на площади. Посмеиваясь, Килл-Варн, "бог смерти", выдернул меч из своего тела, счел необходимым представиться. "Честно сказать, лидеры демонической армии хотят знать пределы твоих возможностей", - признался Килл-Варн, отбросив меч в сторону. - "Позаимствовав из подразделения драконов несколько тварей, я проверил свое предположение, и оно оказалось истинно. Я узрел твое истинное могущество. Думаю, в скором будущем ты встретишь самого командующего подразделением драконов, который передаст тебе приглашение в Мир Тьмы". Килл-Варн исчез, пройдя сквозь стену, а "убийца драконов", которого он коснулся, расплавился, будто разъеденный кислотой.

Вновь воцарилось потрясенное молчание, которое нарушила Леона, обернувшись к старухе в черном колпаке. "Ты назвала Дая "драконьим рыцарем"?" - уточнила принцесса. "Верно", - кивнула Набара. - "О них гласят легенды моей родины..."


Мерль На следующий день Дай и его товарищи, сопровождаемые предсказательницами судьбы Набарой и Мерль, покинули Бенгарну, направившись в небольшую соседнюю державу Теран, которую частенько называли "старой тайн". Ведь именно в этой долине, огороженной горными пиками и непроходимыми чащобами, и родились легенды о драконьих рыцарях.

"Как здесь красиво!" - восхитилась Леона, заметив журчащий водопад, ниспадающий в озеро в центре долины. "Но здешние деревушки куда более изолированы, нежели в иных королевствах", - ляпнул Поп, но, заметив устремленные на него недовольные взгляды предсказательниц, поспешил добавить: "По крайней мере, вам не стоит опасаться нападения демонической армии".

"Это потому, что нападать на нас нет смысла", - молвила Набара. "Теран - маленькое королевство", - согласилась Леона. - "И уровень развития его невысок". "Верно", - вздохнула старушка. - "Из уважения и любви к природе король запретил совершенствовать оружие и развивать технологию. Он говорил, что это приведет нас к катастрофе". "То есть, вы для себя на первое место ставите природу и мирное существование", - уточнила принцесса, а Поп покачал головой: как же отличается эта философия от той, что исповедуют жители Бенгарны.

"Но в то же время сила нашей державы все уменьшается", - продолжала Набара. - "Люди хотят для себя лучшей жизни и начинают уходить в иные страны. Теперь здесь осталось очень мало жителей. Даже мы сами размышляем о том, стоит ли здесь оставаться, ведь предсказательницам судьбы негде развернуться, если окружают их лишь полсотни человек". "Но... я люблю это место", - возразила Мерль. - "Этот тихий городок..."

Набара привела героев в святыню, расположенную на небольшом островке в центре озера, где возведена была статуя дракона, отмеченная знакомым символом. "Теран - страна, жители которой поклоняются Божественному Дракону", - молвила пожилая предсказательница. - "И символ сей, воплощающий его могущество, страшатся и уважают. А те, на лбу у кого он проявляется, вне всякого сомнения..." "Драконьи рыцари?" - благоговейно выдохнул Поп.

"Но что они за люди, драконьи рыцари?" - поинтересовалась Леона. "Мы не знаем точно, люди они или нет", - отвечала Мерль. Мы считаем их "посланниками Божественного Дракона". Если верить легендам, драконьи рыцари чрезвычайно сильны и владеют заклинаниям всех известных сфер. Небеса, земли и моря даруют им свои силы для уничтожения всего, что встанет у них на пути". "Я не знаю, спасители или разрушители драконьи рыцари", - продолжала Набара. - "Как и то, являются ли они воплощениями Божественного Дракона. Однако на дне этого озера находится храм, ступить в который не дозволено никому. Там спит душа Божественного Дракона, и место это священно для жителей Терана. То есть, Дай, если ты действительно имеешь отношение к драконьим рыцарям, в этом храме ты можешь найти какие-то ответы".

Леона протянула Даю новый меч, который успела купить для него в Бенгарне. Дай же немедленно вознамерился ступить в сокровенное святилище, и сделать это в одиночку. "Знаете, до сих пор я не задумывался, кто я такой", - обратился он к встревоженным товарищам. - "На острове были лишь монстры... дедушка частенько злился, но по отношению ко мне проявлял лишь доброту... И все говорили о том, что я - человек... Пусть я и не был монстром, те оставались моими друзьями... Но если я в действительности не человек, меня не примут в этом мире... Потому-то я и хочу раз и навсегда выяснить этот вопрос... Я не хочу, чтобы Поп и Леона ненавидели меня, как остальные".

И Дай опрометью бросился прочь, сиганул в озеро. Символ на лбу мальчишки вспыхнул, и в темных глубинах разлилось ответное сияние... На самом дне озера Дай обнаружил храм, посвященный Божественному Дракону, ступив в который, с удивлением обнаружил, что может дышать!

Ступив во внутреннее святилище храма, Дай заметил хрустальную сферу на постаменте, осторожно приблизился. "Я - страж, надзирающий за храмом", - раздался голос в разуме юноши. - "Кто посмел ступить в него? Драконий рыцарь?" Дай оторопел: неужто говорит с ним заключенная в сфере сущность?.. "Именно это я и хочу выяснить!" - признался он. - "Неужели я действительно драконий рыцарь?"

"Почему ты хочешь это узнать?" - допытывался страж. "Потому что ничего о себе не знаю!" - воскликнул Дай в отчаянии. - "Скажи мне! Кто я такой?.." "Вне всяких сомнений, ты - драконий рыцарь", - отвечал страж. - "Лишь драконьи рыцари могут ступить в этот храм. Факт твоего присутствия здесь это подтверждает".

"Но кто они такие - драконьи рыцари?" - продолжал спрашивать Дай. - "Они люди?! Или... монстры?!" "Ни то, ни другое", - произнес страж. - "Божественный Дракон... Бог Демонов... и человеческий бог... В древние времена три бога создали совершенных созданий, драконьих рыцарей".

Голос стража затих, после чего сообщил Даю, что в храм ступил еще кто-то. В то же мгновение двери, ведущие во внутреннее святилище, были сорваны с петель и в зал ступил Баран, командующий подразделением драконов демонической армии. Двое внимательно разглядывали друг друга, причем при виде Дая Баран испытал странное чувство, которому не мог подобрать определения. Наблюдал за ними и бесплотный страж храма, найдя исключительно невероятным тот факт, что два драконьих рыцаря появились в сию эпоху...

"Ты Дай, верно?" - вопросил Баран, смерив мальчишку взглядом, и тот отвечал: "Верно. Стало быть, командующий одним из подразделений демонической армии пришел, чтобы одержать верх надо мной!" "Не в этом дело", - отмахнулся Баран. - "Драконий кристалл уже поведал тебе о том, что ты - драконий рыцарь? Мне нужно твое могущество. Пойдем со мной, и вместе мы уничтожим мир людей!"


Хьюнкель шел по следам Замка Демонов до самого побережья континента, где они и обрывались. Рыцарь бросил задумчивый взгляд на скованный льдом остров, рекомый Землей Смерти. Неужто именно там находится таинственный оплот лорда Варна?

Внимание Хьюнкеля привлек слабый стон, и юноша обернулся, лишь сейчас заметив тяжело раненого солдата. "Демоническая армия..." - прошептал тот, когда Хьюнкель склонился над ним. - "Моя родина... Карл..."

Наряду с солдатом, еле державшимся на ногах, Хьюнкель выступил в направлении Карла, обнаружив, что королевство сие фактически стерто с лица земли. Обожженные остовы домов указывали на то, что атаковало державу подразделение драконов в то время, как Хьюнкель и его товарищи были заняты противостоянием Флаззарду. "Нас, рыцарей Карла, считали сильнейшими", - сокрушался израненный солдат. - "Но в итоге мы оказались бессильны".

Хьюнкель вздохнул. Интересно, что бы сказал этот человек, если бы узнал о том, кем он был еще несколько дней назад? "У меня к тебе просьба..." - солдат обратил на Хьюнкеля взгляд, исполненный отчаянной надежды. - "Тело моего брата скорее всего где-то в руинах замка. Не мог бы ты похоронить его? Мой брат был капитаном отряда рыцарей... Даже в соседних королевствах все знали имя доблестного сира Хокинса. Мой брат сделал все возможное, чтобы отразить натиск драконов, но в итоге пал от руки человека, называвшего себя командующим". Баран, кто ж еще столь знатно здесь порезвился?..

"Мы с братом были сильнейшими рыцарями королевства, никогда не знавшими поражения", - продолжал воин свой рассказ. - "Но ему мы и в подметки не годились. Что-то ярко воссияло у него на лбу, и в следующее мгновение брат мой уже был мертв".

Обнаружив труп человека, которого солдат опознал как своего брата, Хьюнкель вскрикнул от изумления, ибо доспехи рыцаря были расколоты, и выжжен на них символ... в форме дракона! "Похоже, у Дая серьезные неприятности", - пробормотал Хьюнкель.


"Ты хочешь, чтобы я присоединился к тебе и уничтожил человечество?!" - разозлился Дай, столь абсурдным казалось предложение сего пугающего воителя. - "Какая чушь!" "Вовсе не чушь!" - спокойно отвечал Баран. - "Разве не в этом состоит назначение драконьего рыцаря? Похоже, ты знаешь далеко не все. Что ж, избавлю драконий кристалл от необходимости пересказывать историю и сделаю это сам. Давным-давно, когда боги создали наш мир, пребывали в нем три расы - люди, демоны... и драконы. Сейчас мы считаем драконов монстрами, но в те давние времена они обладали знаниями, многократно превосходящими людские, многие из них даже умели говорить. Однако очень часто между тремя расами вспыхивали кровавые конфликты. Боги нашли это отвратительным, и решили, что нужен кто-то, кто бы принес порядок в хаос, снедающий мир. Божественный Дракон, Бог Демонов и человеческий бог обсудили этот вопрос и пришли, наконец, к согласию. Они решили создать совершенного воина, обладающего силой дракона, магией демона и сердцем человека".

"Драконий рыцарь!" - выдохнул Дай, завороженный повествованием, пусть и звучало оно из уст врага. "И когда какая-то из трех раз пытается подчинить себе мир, мы должны уничтожить их карой божественной, ибо в том и состоит первейший долг драконьего рыцаря!" - возвестил Баран.

"Но разве Лорд Демонов Варн не пытается захватить мир?!" - резонно вопросил Дай. "Как раз наоборот, лорд Варн стремится уничтожить людей ради становления мира", - возразил Баран. - "Люди - вот кто истинные злодеи! Потому ты и должен осознать свой долг драконьего рыцаря и присоединиться к лорду Варну!" "Никогда!" - выкрикнул Дай. - "Мне плевать на твои слова, я сражаюсь за людей! Я никогда не встану рядом с ублюдками, убившими наставника Авана... даже если это будет стоить мне жизни!"

Дай бросился в атаку, нанося противнику "удар Авана", но тот лишь расколол доспехи Барана. "Я бы не хотел причинять тебе вред", - с искренним сожалением заметил тот. - "Но если ты так хочешь... я силой заберу тебя!" Драконий символ на лбу Барана ярко воссиял, и Дая захлестнул поток чистого могущество; хрустальный шар на постаменте раскололся вдребезги.

Поток энергии устремился ввысь, на глазах изумленных Попа, Леоны и предсказательниц пронзил поверхность озера. Дай, заключенный внутри, пал на берег, и товарищи немедленно бросились к нему; Баран же воспарил следом и, скрестив руки на груди, наблюдал за воссоединением. Все еще нетвердо держась на ногах после столь сокрушительной атаки, Дай, тем не менее, нашел в себе силы обнажить меч, сообщив друзьям, что противник их - командующий подразделением драконов демонической армии и, по совместительству, драконий рыцарь. "Быть того не может!" - изумилась Мерль. - "Если верить легендам, невозможно появление сразу двух драконьих рыцарей в одну эпоху!"

"Верно", - согласился Баран, услышав слова девушки. - "В эту эпоху я - истинный драконий рыцарь. Однако бывают и исключения, и это - ты". И он указал на Дая, добавив: "Прими же свой долг драконьего рыцаря, помоги мне уничтожить человечество!" И вновь Дай ответил категорическим отказом. "Но почему ты так настаиваешь на том, чтобы помогать людям?" - искренне удивился Баран. - "Тебе еще придется испытать боль. Будучи детьми, драконьи рыцари практически не отличаются от людей. Но ты продолжишь взрослеть и обретать силу дракона. Люди станут страшиться тебя и подвергать гонениям. И со временем боль станет невыносимой!"

Дай опустил голову; слова командующего отражали его собственные потаенные страхи. "Хватит нести чушь!" - выкрикнул Поп, заметив подавленное состояние друга. - "Какова бы ни была его истинная личина, мы никогда не отвернемся от него! Ты хочешь, чтобы он помог тебе уничтожить человечество? Дай скорее на себя руки наложит, чем сделает это!"

Поп применил заклятие многократного увеличения гравитационных сил, направив его на Барана, в то время как Леона бросилась к пребывающему в беспамятстве Даю, произнося целительное заклинание. Но Баран остался невредим, с легкостью развеяв направленное на него заклятие, после чего явил свое истинное могущество, разметав людишек в стороны.

"Я забираю мальчишку!" - заявил он, подступая к Леоне. "Ты его не получишь!" - выкрикнула принцесса, и Поп поддержал ее: "Верно. Даже если вы оба принадлежите к одной и той же расе, у тебя нет права решать его судьбу". "У меня есть такое право!" - отрезал Баран. - "Родители вправе решать судьбу своих детей! Это мальчик - мой сын! Его истинное имя - Дино!"

Леона и Поп переглянулись, на лицах их было написано истинное потрясение от услышанного откровения. "Чушь! Быть того не может!" - разозлился Поп. - "Дай рассказывал, что он - сирота, и нашли его монстры на берегу Делмарина. Может, вы и принадлежите к одной и той же расе... но это еще ничего не доказывает!" "Символ у него на лбу - достаточное доказательство", - отрезал Баран. - "Лишь одна личность в этом мире обладает подобным могуществом, и это мой сын, Дино, которого я не видел целых 11 лет!"

"Но..." - неуверенно начала Леона. - "К клану драконьих рыцарей принадлежите только вы? А есть ли иные родичи... друзья?.. А его мать?" "Его мать..." - медленно промолвил Баран с потаенной печалью, внимательно глядя на Дая. - "Думаю, этот мальчик чем-то похож на нее..."

Осекшись, Баран сделал шаг по направлению к принцессе с явным намерением забрать Дая с собою. Мерль бросилась было к героям, но Набара удержала молодую предсказательницу за подол. Пожилая провидица пребывала в полнейшем душевном смятении, ибо представшая глазам ее сцена совершенно не укладывалось в то, о чем гласили легенды Терана, о самоотверженности и благородстве драконьих рыцарей.


Забоера Наблюдали за происходящим посредством демонического глаза и прибывшие в оплот демонической армии на Земле Смерти - Забоера, Килл-Варн и Хадлар, нервно сжимавший и разжимавший кулаки. "Невозможно!" - выдохнул призрачный епископ в искреннем изумлении. - "Баран - отец Дая?!" "Верно", - усмехнулся Килл-Варн, в то время время как клоун Пироро, восседающий у него на плече, ликующе чирикал. - "Слезное воссоединение отца и сына спустя десятилетие. Но не забывайте о том, что эту встречу устроил именно я!"

Хадлар оскалился, но Килл-Варн лишь нагло усмехнулся в лицо Королю Демонов. Ситуацию разрядил вовремя материализовавшийся поблизости Мист-Варн. "Лорд Демонов Варн вскоре явит себя", - возвестил командующий тенями, и присутствующие немедленно опустились на одно колено, почтительно склонили головы. За тончайшей занавесью появились очертания могущей фигуры лорда Варна, и командующие содрогнулись, столь велико и осязаемо было могущество их повелителя.

"Интересные творятся дела..." - произнес лорд Варн, и Килл-Варн с готовностью закивал: "Точно, точно! Только что мы получили ответ на вопрос, действительно ли Дай сын Барана. Убедившись, что Дай - действительно драконий рыцарь, я отправил для устранения его Барана. Но почему-то командующий демонической армией Хадлар выступал противником этой идеи. Как будто истинная суть могущества Дая была ему давно известна".

"Правда ли это... Хадлар..." - пророкотал лорд Варн, и Хадлар немедленно возмущенно завопил: "Это абсурд! Даже в самых страшных снах я и помыслить не мог, что Дай окажется драконьим рыцарем!" Забоера нахмурился: неужто Килл-Варн пытается сместить Хадлара?

"Мист-Варн", - обратился лорд Варн к командующему тенями. - "Наблюдал ли ты проявление могущества Дая?" "Я передал Флаззарду совершенный доспех, чтобы проверить способности мальчишки", - промолвил Мист-Варн. - "Его сила, приемы... Он превосходит наших командующих во всех аспектах..."

"Понятно..." - протянул лорд Варн и разразился искренним, ликующим хохотом. - "Как прекрасно! Сразу два драконьих рыцаря появились в эту эпоху, и оба окажутся под моим началом!" "После того, как Баран приведет Дая, надо бы его наградить!" - осторожно намекнул Килл-Варн. "Верно", - согласился лорд Варн. - "Если Барану удастся заставить сына склониться передо мною, я, возможно, нареку его командующим демонической армией!"

"Лорд Варн!" - в возгласе Короля Демонов слышались неприкрытые обида, изумление горечь. "Мое решение окончательно", - отрезал Лорд Демонов. Хадлар опустил голову, чувствуя, как самые потаенные страхи его стремительно воплощаются в реальность. Не укрылось это и от Забоеры, который понял наконец, почему Хадлар так не хотел, чтобы встреча Барана и Дая произошла. Ведь тогда помимо Барана, сильнейшего из командующих, появится иной, обладающий не меньшим могуществом. Против подобного альянса Хадлару не выстоять... Потому-то он и страшится за свое положение в иерархии! Возможно, и самому Забоере стоит пересмотреть, кому присягать на верность.

Лорд Варн и его подчиненные обратили взоры к магическому шару, где отражалось происходящее в данный момент в далеком Теране.


Дай силился подняться на ноги, а Баран грозно нависал над ним, говоря о том, что мальчишка бессилен что-либо изменить. "Я знаю..." - выдохнул Дай. - "Но все равно... у меня остается мое сильнейшее оружие".

Слова мудрого Маторива вновь зазвучали в разуме юноши. "Однако герои обладают одним оружием, с которым ничто не сравнится - доблестью! Обладая оной, можно выстоять против любого противника".

Дай, достигавший Барану до пояса, изготовился к бою, и наблюдавший за противостоянием отца и сына Хадлар осознал, что единственный шанс для него сохранить свое положение командующего демонической армией заключается в надежде на победу Дая. Пусть вероятность этого совсем-совсем крохотна...

"Дино, прекрати!" - Баран все еще надеялся на мирное разрешение конфликта. - "Не то, чтобы я не понимал твоих чувств... Просто не заставляй меня причинить тебе боль..." "Заткнись! И не называй меня Дино!" - выкрикнул Дай. - "Меня зовут Дай! Так назвал меня дедушка! Я противостою демонической армии!"

"Хорошо", - кивнул Баран, разъярившись. - "Если настаиваешь на предательстве своего рода, я, так и быть, буду называть тебя Даем! Я уничтожу тебя здесь и сейчас - героя, союзника людей! В отличие от тебя, я знаю, кому верен. И если я предам своего повелителя... жизнь моя не будет стоить ровным счетом ничего!" Отец и сын пристально воззрились друг на друга: столь похожи, и столь различны в то же время.

Дай собрался было применить "удар Авана", дабы покончить с противником раз и навсегда, но Баран лишь чуть изогнул бровь, промолвил: "Если ты думаешь применить этот прием... Вроде бы он называется "удар Авана" и, скорее всего, достигается сочетанием контроля над силой, скоростью, жизненной энергией и тремя иными приемами. Если твои душа, тело и искусство обращения с мечом не находятся в полной гармонии, применить его невозможно... И даже если созданные людьми приемы известны своей сокрушительной мощью, тебе нужно еще доказать это мне".

Дай поразился: Баран наблюдал "удар Авана" всего один раз, но все же сумел разгадать секрет приема!.. И Дай воззвал к потаенному драконьему могуществу, дремавшему у него в душе. Вновь на лбу парня возник драконий символ, и Дай, подпрыгнув высоко в воздух, призвал молнию, одновременно нанося удар мечом - этим же приемом он воспользовался в сражении против Хьюнкеля.

Баран едва успел выхватить меч и отразить удар, причем на глазах изумленных героев клинок командующего подразделением драконов поглотил энергию молнии. "Ты неплохо справляешься с контролем над драконьим могуществом", - похвалил Баран сына. - "Обычно драконьи рыцари не могут контролировать драконий символ, пока не достигнут зрелого возраста. Но я покажу тебе... что происходит, когда небеса подвластны истинному драконьему рыцарю!"

И Баран призвал молнию, направив ее на самого себя, после чего, вобрав энергию, метнулся к Даю и нанес ему страшный удар, расколовший доспех парня и отбросивший его далеко в сторону... прямо в хладные воды озера. Поп и Леона вскрикнули в ужасе: с какой легкостью Баран одержал верх над Даем!..

"А теперь им займусь я!" По направлению к Барану спешил Король Зверей, Крокодин. "Крокодин, ты лучше всех иных должен сознавать, что произойдет, если ты сразишься со мной", - процедил Баран, и Король Зверей согласно кивнул: "Скорее всего, я погибну. Но я готов к этому".

Крокодин велел Попу и Леоне поспешить и спасти Дая, а на предложение молодого мага помощь в сражении Король Зверей лишь покачал головой. "Это бессмысленно!" - вымолвил он. - "Не знаю, почему, но заклинания на него не действуют. Мы можем атаковать его лишь физически". "Ненавижу чувствовать себя бессильной!" - процедила Леона, но все же наряду с Попом устремилась к побережью, где под водной гладью исчез их друг.

"Ты хоть понимаешь, в чем заключается ситуация?" - поинтересовался Баран, когда они с Крокодином остались одни. - "Что плохого в том, что я хочу вернуть собственного сына?" "Это не то, чего хочет Дай!" - парировал Крокодин. "Понятно, то есть ты искренне поддерживаешь этих людей", - покачал головой Баран. - "Какой стыд, Крокодин, а я считал тебя лучшим из шести командующих... Кстати и Хьюнкель был неплох. Его ледяное сердце презирало людей. Но, похоже, все те, кто был мне по душе, оставили демоническую армию. Стало быть, ты не испытывал верности по отношению к Хадлару..."

"Ты не прав!" - процедил Крокодин. - "Не знаю насчет Хьюнкеля, но сам я готов был жизнь отдать за Хадлара и за лорда Варна. Истинный солдат не должен страшиться смерти за своего командующего! Потому-то я сейчас и выступаю за Дая!" "То есть, ты хочешь сказать, что собираешься противостоять мне?" - недоверчиво поинтересовался Баран. - "Чтобы защитить Дая?" "Если бы не Дай, мы с Хьюкелем и сейчас оставались бы приверженцами зла", - осклабился Крокодин. - "Он явил свет во тьме наших сердец... Он - наше солнце! Всему живому на планете необходимо солнце... и тот, кто пытается лишить его нас, не может надеяться на прощение! Поэтому я буду сражаться, даже если победа невозможна!"

Баран покачал головой; не ожидал он, что Король Зверей будет говорить столь страстно. В разум вернулись картины прошлого. Солнце... Дитя солнца... Женщина, на руках у которой - его сын. Соара...

Вогнав меч в ножны, Баран обратился к изумленному его жестом Королю Зверей: "Крокодин, ты не оставляешь мне иного выбора. Если ты настаиваешь на сражении, то узнаешь, сколь могуч истинный драконий рыцарь. Силы Дая не могу сравниться с истинным могуществом дракона!"

Взревев, Крокодин бросился в атаку, намереваясь одним точным ударом срубить голову Барану, но лезвие секиры, лишь коснувшись плоти драконьего рыцаря, раскололось, будто стеклянное, а между острием и телом рыцаря разлилось сияние. "Это - сокровенная тайна драконьих рыцарей", - с готовностью пояснил Баран. - "Драконья аура".

Ударом ладони он отбросил Крокодина далеко в сторону, и медленно двинулся к нему, оглушенному и силящемуся подняться на ноги. "Когда на лбу моем сияет драконий символ, тело окружает поток жизненной энергии, рекомой драконьей аурой", - промолвил Баран. - "Мое тело становится защитной занавесью, крепкой, как сталь, и способной отразить любое заклинание. А когда сила драконьей ауры применяется в сражении, ни одно живое создание на планете не в силах выстоять против подобной мощи!"

Баран бросился на Крокодина, нанося ему град ударов и - к вящему ужасу наблюдавших за сражением Попа, Леону и вездесущему Гоума - лишив Короля Зверей второго глаза и сломав ему правую руку. "Теперь тебе остается лишь сдаться", - констатировал Баран, и не было в голосе его ни ликования, ни упоения победой.

Поп наказал Леоне позаботиться о Дае и бросился к Барану. Принцесса же нырнула в озеро и, отыскав медленно опускающееся на дно обожженное тело Дая, обхватила мальчишку руками, творя целительное заклинание.

Из ближайшей рощицы за еще не завершенным сражением с ужасом и благоговением наблюдали Мерль и Набара, и теперь на глазах предсказательниц к Барану с выражением мрачной решимости на лице подступал Поп с магическим жезлом в руках.

"Это еще что такое?" - недоуменно вопросил командующий подразделением драконов. "А разве не очевидно?" - огрызнулся Поп, непроизвольно дрожа и чувствуя себя, как кролик перед удавом. - "Заклятия на тебя не действуют, поэтому придется бить этим!" "Самые страшные противники - подобные Крокодину, которые способны выжить после моей атаки", - поделился Баран, презрительно глядя на дерзнувшего приблизиться юнца. - "Даже драконья аура, отражающая любое заклятие, может быть пробита тем, кто обладает большим могуществом и жизненными силами. В этом случае я буду ранен".

"Ты только что выдал свою слабость!" - хорохорился Поп. "Глупец!" - сплюнул Баран. - "в отличие от Крокодина, атаки посредственного мага приносят не больше вреда, чем комариные укусы. Да ты и один раз ударить меня не сумеешь!" Сознавая истинной слов противника, Поп тем не менее занес жезл над головой... когда пальцы Крокодина сомкнулись у него на запястье. "По-моему, я просил тебя не вмешиваться", - промолвил ослепленный Король Зверей. - "У меня еще остается левая рука. Пусть глаз у меня больше нет, но осталось око разума, на которое указал мне ты".

"Я?" - удивился Поп. "Да, когда мы сражались в Ромосе", - изрек Крокодин. - "Мне ты и в подметки не годился, но все же, рискуя жизнью, продолжал сражаться. Я был поражен, как истово могут сражаться люди, во что-то веруя! Сердце мое и разум пребывали в полнейшем смятении, и изменившим подобное положение вещей... стал ты, Поп! Потому-то я и рискну сейчас жизнью! Даже если Баран непобедим, я не могу стоять, скрестив руки на груди, и называться после этого твоим другом!" Тем не менее, Поп не собирался оставлять Крокодина, посему товарищи шагнули к Барану, который лишь презрительно покачал головой.

И вновь Баран воздел меч к внезапно потемневши небесам, дабы вобрать в него молнию и провести столь чудовищный прием, которым незадолго до этого был поражен Дай. "Так как моим противником был Дино, я сражался не в полную силу", - возвестил он. - "Пусть когда-то мы были товарищами по оружию, я не позволю жить тому, кто видит в людях что-то хорошее! Вы оба сдохнете вместе!"

Поп и Крокодин приготовились было к неминуемой гибели, но в это мгновение из озера на берег выпрыгнул исцеленный Дай, на лбу которого ярко сиял драконий символ. Баран попытался завершить призыв молнии, но сын его оказался быстрее. Перебросившись парой слов с Крокодином, Дай нанес Барану "удар Авана", и в то же мгновение Король Зверей, направив всю свою внутреннюю энергию в левую руку, примерил против командующего подразделением драконов свой особый прием. Земля дрогнула от столь страшной физической атаки, выстоять против которой было невозможно.

Крокодин, задрожав, пал на колени, и Мерль бросилась к нему, опередив выбравшуюся на берег из озера Леону. "У него лишь бровь разрезана", - сообщила предсказательница, осмотрев морду Короля Зверей. - "Сам глаз не задет". Герои несказанно поразились тому факту, что девушка и бабуля ее все это время оставались поблизости. "Мы сражаемся здесь не просто с рядовым монстром, а с сильнейшим воином в мире", - прогудел Крокодин, отстраняя Мерль.

"Но, несмотря на всю его силу, после подобной атаки..." - начал было Поп, но осекся, заметив поднимающегося на ноги Барана, целого и невредимого, защищенного драконьей аурой. Впрочем, нет - по лицу командующего бежали струйки алой крови, что несказанно поразило и его самого. Да, этот мальчишка, его сын, действительно обладает пугающим могуществом, но и друзей его нельзя сбрасывать со счетов. За Дая они готовы рискнуть собственными жизнями, и, чувствуя их поддержку, сам он становится сильнее многократно. И пока между ними остается связь, он может представлять угрозу даже для него, Барана.

И Баран направил всю свою ментальную энергию на то, чтобы забрать у сына ненужные воспоминания. Драконьи символы обоих ярко вспыхнули, поток образов затопил сознание Дая... Делмарин, дедушка, дорогие друзья... Все исчезало, растворялось...

Сие действие потребовало у Барана чрезвычайной отдачи жизненных сил, почему командующий принял решение отступить, заявив, что "вернется за Дино позже". Крокодин, Леона и Поп склонились над Даем, к которому медленно возвращалось сознание.

"Кто вы?" - Дай ошалело завертел головой по сторонам, драконий символ его сочился кровью. - "Что я здесь делаю... Кто я?.." Изумленное молчание было ему ответом...


Съежившись под холодным ливнем, Мерль бежала к деревянной хижине, построенной давным-давно в лесу и сейчас занятой героями. Поп встретил девушку у дверей, принял у нее из рук корзину с едой и целебными травами.

"Наверняка сейчас все страна пребывает в смятении..." - неловко заметил он, чувствуя свою вину в произошедшем в Теране. Ведь, не приди они в эти земли, Баран не последовал бы за ними и не разрушил бы храм на дне озера и святыню на берегу. "Нет, как раз наоборот", - покачала головой Мерль. - "Все заперлись в своих жилищах и истово молятся высшим силам. Как будто вся страна вымерла. Такова наша держава, Теран... люди не знают ничего иного, кроме как возносить молитвы". "Знаешь", - пробормотал Поп, - "иногда молиться хочется и мне самому".

Они проследовали в соседнюю комнату, где в уголке тихо сидели Набара, Леона и Крокодин. "Ну как?" - шепнул Поп. "Глаз Крокодина скоро исцелится", - отвечала ему Леона. - "Но..." Девушка перевела взгляд на кровать в центре комнатушки, на которой, устремив взгляд в пространство, лежал Дай. Над мальчишкой вился верный Гоум, но воспоминания о верном золотистом слизне были стерты из разума Дая наряду с остальными.

"Он полностью потерял память", - с горечью произнес Крокодин. "Это действие какого-то заклинания?" - поразился Поп. "Нет", - покачал головой Король Зверей. - "Скорее всего, какой-то прием, основанный на резонансе двух драконьих символов. Баран преобразовал свою свою энергию в волны мозга и направил ее в разум Дая. Тот не смог противостоять такому всесокрушающему натиску. Это подобно тому, как большая волна поглощает рябь на поверхности воды. Разум Дая теперь представляет собою чистый лист, сейчас он - просто маленький мальчик. Если Баран вернется за ним, он не сможет даже сражаться!"

"Не в этом дело!" - в отчаянии выкрикнула Леона, бросившись к Даю и накрыв его ладони своими. - "Сейчас мы должны думать о том, что воспоминания Дая полностью исчезли. Дай! Неужели ты ничего не помнишь?! Неужели ты забыл меня?!" "Дай... это мое имя?.." - неуверенно произнес мальчуган. "Верно! Ты - Дай!" - воскликнула Леона. - "Ты жил на Делмарине, острове монстров! Ты стремишься стать героем! И... и там ты встретил меня!"

Дай искренне пытался вспомнить хоть что-то о себе самом, но голова его раскалывалась от боли. И тогда терпение Попа лопнуло. Схватив Дая за ворот, он выволок хнычущего мальчугана из дому, швырнул наземь. "Возьми его!" - молвил Поп, протягивая съежившемуся над дождем Даю меч. - "И вспомни приемы, которым обучал тебя Аван!" "Но я... не могу... не знаю..." - проблеял испуганный Дай. "Можешь!" - орал Поп. - "Ты - гений в обращении с мечом, сумевший применить истинный "удар Авана", который не смог воспроизвести даже Хьюнкель! Если разум твой позабыл его, то тело наверняка помнит!"

Зарыдав, Дай бросился к Леоне, спрятал лицо у нее на груди. В отчаянии Поп опустился на колени, сознавая, что против следующего неминуемого удара Барана им не выстоять...


Получив донесение Барана о произошедшем в Теране, Хадлар разъярился. Командующий так и не захватил Дая, а, стало быть, провалил задание!

"А мне кажется, он все сделал прекрасно", - весело заметил Килл-Варн. Развалившись в мягком кресле, "бог смерти" играл в шахматы сам с собою. "Разрушить связь Дая с друзьями - лучший способ лишить его сил", - продолжал Килл-Варн, перемещая фигуры по доске. - "Это... мат! На следующее сражения я бы с удовольствием посмотрел... когда Баран явит все свое могущество".

В это мгновение демонические глаза, разбросанные по миру и пребывающие в ментальной связи друг с другом, сообщили Хадлару о том, что обнаружили Барана. "Где он?!" - резко вопросил Король Демонов, и глаз пропищал: "На мысе Альго, к северо-западу от Бенгарны". "И чем же он занимается?" - полюбопытствовал Король Демонов, и демонический глав явил ему - а также присутствовавшим в чертоге Забоере и Килл-Варну - видение Барана, стоящего на скальном утесе подле трех разноцветных языков пламени.

"Что это еще такое?" - озадачился призрачный епископ, но Хадлар сразу же сообразил, что собирается предпринять командующий подразделением драконов. "Он хочет призвать драконьих наездников", - объяснил он Забоере. - "Поскольку Баран гордится своей властью над драконами, он редко прибегает к их помощи. Эти драконьи наездники - три его сильнейших подчиненных, обладающих властью над морскими, небесными и земными драконами. Силы, которые потребовались Барану, чтобы создать эту троицу... выходят за грани разумения!"

"То есть, призывая подчиненных..." - начал Забоера. "Значит, что он взялся наконец за дело всерьез", - хохотнул Килл-Варн, раздавив пальцем фигурку черного короля. - "Твоя последняя надежда угасла, дружище Хадлар!" Заскрипев зубами, Король Демонов вновь воззрился на картину далекого мыса Альго, явленную демоническим глазом.

"Придите же, чемпионы прошлого и настоящего!" - возопил Баран, и собравшиеся в оплоте демонической армии наблюдали, как разноцветное пламя вспыхнуло, устремившись ввысь. - "Пробил час решающей битвы для подразделения драконов!"

Из темных туч вынырнул небесный дракон Руудо, восседал на котором драконий наездник Галданди, подобный человекообразной птице. Вспенились воды у основания мыса, и из пучин поднялся морской дракон Геймганрод, на спине которого находился моржеподобный Борахорн - наездник, называвший себя Королем Морей. И, наконец, к Барану подоспел бескрылый дракон и наездник его, полудемон Лархальт.

Трое воителей приблизились к своему командующему. "Прошло несколько лет с тех пор, как мы в последний раз стояли пред тобою", - почтительно обратился к Барану Лархальт. "Что могло произойти, раз тебе понадобились сразу мы все?" - поинтересовался Борахорн. "Неужто пришел день, когда пламя наших драконов опалит всю землю?" - вопросил кровожадный Галданди.

"Мой сын..." - произнес Баран. - "Дино жив! Недавно появились слухи о некоем герое Дае, успешно противостоящем демонической армии. Он оказался моим сыном, Дино! Я уже встретил его и сразился с его товарищами. Подобной преданности друг другу я раньше не встречал. Они даже сумели ранить меня". "Потому ты и призвал нас сюда, на мыс Альго!" - догадался проницательный Борахорн. - "На протяжении многих поколений драконьи рыцари восстанавливали свои силы посредством Чудесного Источника, который, если верить слухам, находится именно здесь".

"Я призвал вас не по этой причине", - промолвил Баран. - "Я уже избавил Дино от его человеческих воспоминаний, хоть это и потребовало изрядных усилий с моей стороны. Во время нашего противостояния... его друзья показали себя опасными противниками. Они не страшились смерти, стремясь защитить его, особенно два командующего, предавшие демоническую армию. Король Зверей Крокодин и рыцарь Хьюнкель - весьма достойные противники".

"Уж прости за прямоту, уважаемый Баран", - усмехнулся Галданди. - "Но командующие демонической армией не идут ни в какое сравнение с нами, драконьими наездниками". "Да, никто не сравнится с драконьими рыцарями, ровно как и демоны, и звери - с драконами", - подтвердил Баран. - "Воистину, вы - сильнейшие. Однако люди, не страшащиеся смерти, обладают невероятными силами. Если появятся соратники героя, вам следует немедленно уничтожить их! Тогда-то мы и вернем моего сына". "Да, сир", - одновременно выдохнули драконьи наездники, и Бар, кивнув на прощание, двинулся прочь.

"Как всегда осторожен, лорд Баран", - защелкал клювом Галданди, дождавшись, когда командующий удалится на значительное расстояние. - "Я удивлен, что он призвал нас всех из-за каких-то людишек и парочки предателей". "Не хами, Галданди", - одернул неистового наездника куда более рассудительный Борахорн, и Лархальт согласно кивнул: "Чтобы убить кролика, лев использует всю свою силу. Именно осторожность сделала его непобедимым. Помните, что мы, драконьи наездники, не должны запятнать его честь!"

Внимание Галданди привлек город, видимый с мыса Альго - Бенгарна и, несмотря на протесты товарищей, воин вскочил на спину небесного дракона, наказав тому направляться к людскому селению. Борахорн лишь удрученно качал головой, глядя ему вслед. Сколь же кровожаден Гадланди!..


Воды Чудесного Источника исцелили раны Барана, вновь наполнили его жизненными силами. В чистых водах драконий рыцарь зрел лик возлюбленной Соары, и поклялся он, что вернет ей Дино, забрав его у этих мерзких людишек...


Поп применил заклятие перемещения, чтобы мгновенно достичь пещеры Маторива на Холкиаа. Однако многомудрого мага в оной не оказалось и юноша, чертыхнувшись с досады, устремился прочь. А ведь он так рассчитывал на помощь Маторива!..


Яростным вихрем налетел небесный дракон на Бенгарну, выдыхая потоки пламени. Галданди, дико хохоча, рубил пытавшихся спасти людей мечом. Страшная атака заняла не больше нескольких минут, после чего дракон устремился прочь, оставив за собою разоренный городу, снедаемый пламенем.

Галданди едва успел вернуться на мыс Альго, как там же появился и Баран, закончивший восстанавливать силы у Чудесного Источника. Бросив хмурый взгляд на черный дым, поднимающийся от сожженной Бенгарны, Баран осведомился, не отрывая взгляда от Галданди: "Что это?.." "О? Пожар?" - мастерски разыграл удивление тот. "Не совсем тот метод, который я хотел использовать", - вздохнул Баран, - "но сойдет и он. Прекрасное объявление войны".

Помимо собственного, Лархальт привел с собою еще одного земного дракона, и сейчас того оседлал Баран. "Мы отправимся в королевство Теран!" - возвестил он, обращаясь к драконьим наездникам. - "Если к нам присоединится Дино, мы станем воистину непобедимы! Сила демонической станет абсолютна!"

И четверо драконов устремились на север, к мирному королевству Теран, уготована которому судьба разоренной Бенгарны.


Мерль и Набара провели чужеземцев - Леону, Попа, Дая и Крокодина - ко двору Фолкена, короля Терана. Узнав, что аудиенции требует сама принцесса Папунки, стражи немедленно пропустили гостей во врата замка, заметив, правда, что монарх занедужил и примет их у себя в опочивальне. Крокодин вызвался подождать в коридоре, дабы не смущать своим присутствием Его Величество.

"Понятно", - кивнул король, выслушав рассказ правительницы Папунки, и пристально воззрился на ничего не разумеющего в происходящем Дая. - "Стало быть, в случившемся следует винить драконьего рыцаря. А этот мальчик - это сын". Жестокий кашель заставил его прерваться, и, переведя дыхание, монарх вопросил: "Принцесса Леона, чем же могу помочь я?" "Как вы знаете, воинская мощь моей страны невелика, да и в живых осталось не так много людей", - молвила девушка. - "Потому мы не сможем защитить вас... Простите мою прямоту, но я хочу, чтобы этого мальчика укрыли в вашем замке".

"Вы собираетесь сражаться... против драконьего рыцаря?" - недоверчиво поинтересовался король Фолкен. "Я собираюсь!" - твердо заявила Леона. - "Похоже, люди Терана считают, что нападение Барана - воля божья. Но я не верю, что мы заслуживаем смерти! Это простое нападение, и я собираюсь отразить его!" "Понятно", - улыбнулся король. - "Я слышал о решимости принцессы Папунки, но... Я думал, что, если прикажу уничтожить все оружие, это пойдет стране лишь на благо. Наверное, я совершил ошибку. Я верю, что вы все делаете ради людского благоденствия; однако история рассудит, справедливы ли ваши действия или нет".

Пообещав героям всяческую поддержку, король заметил переминающихся с ноги на ногу у дверей опочивальни предсказательниц судьбы и сделал им знак приблизиться. Набару он признал сразу, внучку же старица представила сама. Король долго и пристально смотрел на девушку, после чего изрек: "Быть может, твои силы превосходят те, которыми обладает бабушка". "Верно", - согласилась Набара, - "в последнее время ей удавалось то, что мне совершенно недоступно".

"Твое могущество - являть миру страшные вещи", - продолжал король, и, заметив неподдельный ужас на лице Мерль, поспешил добавить: "Но не испытывай ненависти к своим глазам. К своему могуществу. Однажды оно окажет иным неоценимую помощь. Верь своим глазам... и дожидайся того дня". "Хорошо", - кивнула Мерль и вскрикнула, ибо чудовищные видения предстали ее внутреннему взору.

Ворвавшийся в опочивальню стражник сообщил о клубах черного дыма, поднимающегося над Бенгарной. "Он идет!" - всхлипывала Мерль, дрожа всем телом. - "Я чувствую невероятную ненависть... приближающуюся к этой стране!" "Баран направляется сюда?" - уточнил Поп. "И не только он", - отвечала предсказательница. - "Трое иных сопровождают его..."

Действовать предстояло незамедлительно. Дая товарищи от греха подальше поместили в темницу - самое надежное место в замке, хоть мальчика орал, плакал и молил его выпустить. "Ты знаешь, что такое запечатление?" - обратился Крокодин к Мерль, с болью глядя на несчастного Дая, столь беспомощного, и когда девушка отрицательно покачала головой, пояснил: "Когда детеныш появляется из яйца первый, кого он видит - это его родитель. Но если, к примеру, родители потеряют яйцо и он вылепится где-нибудь в ином месте, юный птенец может своим родителем совершенно иную птицу. Так же и Дай относится к Брассу. Но когда Баран заставил Дая "вылупиться" снова, фигурально выражаясь, память его стала чиста. Если мы позволим Даю и Барану встретиться, мальчишка, вне всяких сомнений, признает его отцом. Уже одним драконьих символов хватит в качестве доказательства".

Поблагодарив замковых стражей за помощь и попросив их приглядывать за Даем, герои устремились прочь из подземелья, когда хрустальный шар в руках Набары воссиял, и отразилась в нем четверка драконов, приближающихся к Терану с юго-востока. "Не может быть..." - выдохнул Крокодин, разглядев восседающих на спинах рептилий. - "Легендарные драконьи наездники, наиболее могущественные из соратников Барана! Когда они восседают на драконах, силы их равны нашим, командующим подразделениями демонической армии!" Король Зверей обреченно покачал головой, истово желая, чтобы здесь оказался Хьюнкель - лишь тогда у них появится небольшой шанс на победу.

Устремив яростный взгляд на драконьих наездников, отражающихся в хрустальном шаре предсказательницы, Поп принял нелегкое для себя решение. "Что ж, мы ничего не можем поделать!" - натужно расхохотался он, пытаясь изобразить на лице беззаботное выражение. - "Простите, но я не собираюсь еще умирать. Так что я ухожу, а вы можете делать все, что хотите".

И Поп, насвистывая, направился к выходу из замка. "Ты хоть понимаешь, что творишь?" - рявкнул вслед ему Крокодин. "Это ты не понимаешь", - отозвался Поп, не оборачиваясь. - "Дай - сердце нашего отряда, а когда этот малец в таком состоянии, ни о каких сражениях и речи быть не может. На этот раз противниками выступают сильнейшие, и противостоять им - чистое безумие!"

"Разве Аван не учил вас рисковать жизнью за друзей, даже когда шансов на победу практически нет?" - не отставал Крокодин. - "Если эти ублюдки заполучат Дая, человечеству конец!" "Конечно!" - поддержала Короля Зверей Леона. - "Ведь Дай - твой лучший друг! Ты хочешь оставить его и бежать прочь?" Но Поп лишь усмехнулся в ответ, предположив товарища просто передать Дая отцу, на что удостоился справедливой пощечины от Леоны. Впрочем, именно на такую реакцию молодой маг и рассчитывал, после чего со всех ног устремился прочь.

"Крокодин", - срывающимся от сдерживаемых злых слез голосом обратилась Леона к Королю Зверей. - "Ты должен любой ценой защищать это место!.. Я всегда уважала учеников Авана... Когда наставник Аван был жив, я считала, что учиться у него - великая честь... И ведь Поп тоже один из учеников Авана, и я считала, что он будет сражаться, не щадя себя... Но он оказался таким эгоистом... Что же случилось с ним?.."

Лишь Мерль бросилась вслед за Попом, нагнала его у замковых врат. "Ты ведь лгал, верно?!" - выпалила девушка, не стыдясь слез, текущих по щекам. - "Ты не говорил, что Дай - твой лучший друг даже несмотря на то, что он не принадлежит к человеческой расе? Все твои слова, даже слезы... все ложь! Ненавижу тебя!" И Мерль, закрыв лицо руками, убежала прочь.

Поп, оставшись в одиночестве, долго глядел на врата замка Теран, затем усмехнулся, прикоснувшись к саднящей щеке. "Навевает воспоминания", - пробормотал он. - "Маам тоже дала мне пощечину и сказала, что ненавидит. Но сейчас все по-другому!"

И Поп бросился устремился навстречу неминуемой судьбе. Зная, что не в силах одолеть драконьих наездников, он все же попытается задержать их, а, если повезет, и заберет с собою одного-другого. Заметив четверку драконов, несущихся через горное ущелье к замку Теран, Поп заступил им путь. "Стоять, сволочи!" - выкрикнул он. - "Дальше вы не пройдете!"

Спрыгнув со спины небесного дракона, Галданди заливисто расхохотался, и не успел Баран напомнить пернатому наезднику о соблюдении осторожности, как Поп сотворил заклятие, многократно увеличившее гравитацию. Стены ущелья обрушились погребая под собою драконов, но не заметил Поп, что небесный дракон и его наездник успели взмыть в небеса, избежав действия заклинания.

Из-под нагромождения каменных глыб выбрался могучий Борахорн, на которым последовали Баран Лархальт; все трое драконов их погибли. "То, что он в одиночку попытался остановить нас, заслуживает уважения", - задумчиво промолвил Баран. "Командующий Баран, мы тут сами закончим", - обратился к нему полудемон. - "А ты отправляйся туда, где находится Дино".

Бросив взгляд на Попа, от которого заклинание потребовало отдачи значительных сил, Баран согласно кивнул. "Но не вздумайте недооценивать его", - предостерег он драконьих наездников. - "Я говорил это неоднократно, повторяю еще раз: силы людей становятся просто пугающими, когда они на пороге смерти". "Крыса, загнанная в угол, бросается на кота", - согласился Лархальт. - "Уж не знаю, что себе думает эта крыса..."

Баран произнес заклятие перемещение, дабы как можно скорее оказаться в замке Терана, и Поп, разгадав намерения командующего, сотворил аналогичное заклинание... но длинная цепь Борахорна обвилась вокруг лодыжки молодого мага, не дав ему закончить двеомер. "Думаю, ты не ведаешь, что творишь, паренек!" - прорычал моржеподобный драконий наездник, грозно нависнув над Попом. - "Рановато тебе еще тягаться с лордом Бараном!"

Поп, однако, не растерялся, и, сотворив огненный поток, направил его в объемное брюхо опешившего от подобной наглости Борахорна. Конечно, пламя не столько причинило драконьему наезднику вред, сколько озадачило и разозлило, и он, с силой дернув за цепь, ударил беспомощного Попа о скалу.

"Хватит, Борахорн", - молвил Лархальт и вогнал древко своего копье в землю. - "Просто швырни его на острие, чтобы он не мучился долго". Борахорн согласно кивнул и, схватив Попа за ногу, подбросил его в воздух... Еще мгновение - и жизнь молодого мага оборвется, ибо острие копья полудемона неумолимо приближалось...

Но небесный дракон, вынырнувший из облаков, обвил несчастного Попа хвостом, и кровожадный Галданди издевательски расхохотался. "Я, пожалуй, заберу себе эту игрушку", - крикнул соратникам, никогда не принимавшим его садистской натуры, пернатый наездник. - "В конце концов, нелегко было поймать этого человечка". И Галданди приказал дракону медленно усиливать натиск, чтобы как можно дольше продлить мучения человека, а самому насладиться его предсмертными воплями. И Поп решился на последний отчаянный шаг - прекратив сопротивлене, он притворился мертвым.

"Что? Уже помер?" - с недовольством выдохнул Галданди, заметив, как обмяло тело человека в кольцах небесного дракона. Но когда драконий наездник приказал своему дракону откусить парню голову, Поп неожиданно встрепенулся и, вновь сотворив огненный поток, направил его в раззявленную драконью пасть.

На глазах трех до глубины души пораженных драконьих наездников тело небесного дракона взорвалось изнутри; Галданди едва успел отскочить от погибающей твари и теперь наблюдал, как ошметки плоти той падают вниз, на землю, сопровождаемые потоками алой крови. "Н-невероятно!" - выдохнул Борахорн, и во взгляде, обращенном на Попа, мелькнуло некое подобие сожаления. - "Это был любимый дракон Галданди! Теперь парень точно труп!" "Крысе... удалось разозлить кота", - согласился с товарищем Лархальт. - "И все равно... он меня впечатлил!"

Галданди, охваченный горем, пал на колени у тела неподвижного дракона, пребывая в шоке от случившегося и не разумея, как подобное могло произойти. "Это... ужасно..." - рыдал пернатый наездник. Поп наблюдал за ним с расстояния в несколько десятков шагов, не испытывая ни малейшего сочувствия. "Чего ты разревелся, птичка-переросток?!" - выкрикнул он. - "Разве вы, твари, не перебили за свою жизнь множество людей?!"

Галданди, задрожав от неописуемой ярости, медленно поднялся на ноги, обернулся к молодому магу. "Я... убивал людей... говоришь?.." - выдохнул он. - "Небесный дракон Руудо! Он был... моим единственным другом... Нет!.. Братом! Мы всегда были вместе! И теперь... дракон, которого я любил больше всего на свете... как посмел он пасть от руки жалкого человечка!"

Вырвав с макушки несколько перьев, Галданди швырнул их в Попа, и те, пронесшись по воздуху подобно стрелам, вонзились парню в грудь, причиняя жуткую боль. Как Поп не старался, он не мог вытащить их, а Галданди уже подступал к нему с обнаженным мечом. Заметив, что все трое его противников находятся на земле, Поп вновь постарался применить заклинание по увеличению гравитации, но оставшихся у него магических сил оказалось недостаточно для столь могущественной волшбы.

"Эти перья истощают магические силы", - усмехнулся Галданди, указав мечом на два пера, все еще торчащие из груди юноши, вокруг которых разливалось еле заметное золотистое свечение. - "Видишь эту энергию? Именно это и есть твоя магия, оставляющая тело!" Театральным жестом Галданди вырвал из тела еще три пера, на этот раз иного, алого цвета. "А вот эти лишают физических сил", - с готовностью пояснил он. - "Понимаешь, что это значит? После того, как у тебя не останется ни сил, ни магии, я порублю тебя на кусочки! Ты сполна познаешь у меня страх смерти!"

Алые перья, брошенные в него, Поп испепелил огненным заклятием, сотворенным с помощью магического жезла, но у противника его перьев было в достатке, и следующие вонзились магу в плечо. Немедленно, взгляд его затуманился, жезл выпал из ослабевшей ладони, а Галданди, подойдя к Попу, принялся наносить режущие удары мечом, издевательски хохоча. Замершие в отдалении Лархальт и Борахорн сознавали, что Галданди, пребывающего в исступленной ярости, остановить невозможно, и даже испытывали сочувствие к юноше, ожидала которого страшная и мучительная смерть.

Каким-то образом Поп сумел подняться на ноги, собрав остатки сил, и Галданди нахмурился, благо сие ему не понравилась: по мнению пернатого драконьего наездника, жертве надлежит с воплями кататься по земле! Посему он принял решение немедленно отрубить Попу голову, занес меч для удара...

Со страшной силой в спину Галданди врезалась каменная глыба, пробив и доспех, и плоть. Стремительный взмах клинка - и перья, вонзившиеся в тело Попа, оказались срезаны у основания. "Поп, ты в порядке?" - произнес голос. И молодой маг, и противники его с изумлением воззрились на столь своевременно (или несвоевременно, по мнению драконьих наездников) подоспевшего Хьюнкеля.

"Из всех людей на свете, меня спас тот, которого я не хочу видеть!" - с улыбкой произнес Поп, устало закрыв глаза и совсем ни к месту припомнив восхищенные взгляды, которыми Хьюнкеля одаривала Маам. "Наверное, я сделал что-то не то", - улыбнулся Хьюнкель в ответ, похлопав обессиленного товарища по плечу, но в то же время не упуская из поля зрения драконьих наездников.

"Тем не менее, мне стоит наперед поблагодарить тебя, Хьюнкель", - вымолвил Поп. "Хьюнкель!" - хором выкрикнули драконьи наездники, округлившимися от изумления глазами воззрившись на столь некстати вмешавшегося в расправу над магом человека. Стало быть, вот он каков - предатель, бывший командующий подразделением нежити, темный рыцарь Хьюнкель!

"Поп, даже для тебя это было чересчур", - обратился Хьюнкель к израненному парню. - "Пытаться в одиночку противостоять им!.." "Как будто у меня был выбор", - отвечал Поп. - "Воспоминания Дая уничтожил... его отец, Баран!" Хьюнкель кивнул, благо слова молодого мага подтверждали его собственную теорию о родстве Барана и Дая. А насчет уничтоженных воспоминаний... он расспросит позже. "Где Баран?" - уточнил Хьюнкель, и Поп в бессилии сжал кулаки: "Я упустил его. Он отправился за Даем".

"Понятно", - кивнул Хьюнкель. - "В таком случае нам некогда заниматься этой мелочью". "Что?!" - в ярости возопили оскорбленные драконьи наездники. Выкрикивая угрозы и размахивая мечом, Галданди бросился к людям. "Поп, займись-ка им. Отомсти ему за то, что он сделал с тобой", - бросил Хьюнкель, и Галданди замедлил бег, пораженный, ибо подобных слов он никак не ожидал. Поп в ответ лишь усмехнулся, бросив на Галданди взгляд, исполненный мрачного веселья. Подобного пренебрежения пернатый драконий наездник вынести просто не мог.

"Ты что, серьезно полагаешь, что я слаб?" - ярился он, обращаясь исключительно к Хьюнкелю. - "Этот побитый мальчишка не сможем справиться со мной, потому я буду сражаться с тобой!" "Ты не сможешь одержать верх над ним", - улыбнулся Хьюнкель, - "но если подобное произойдет, твоим противником буду я".

Галданди взмыл в воздух, намереваясь вновь швырнуть в Попа свои зачарованные перья, но маг не стал дожидаться, пока это произойдет. Поднявшись ввысь с помощью заклятия левитации, Поп направил следующее заклинание на крыло растерявшегося Галданди, напрочь оторвав его, после чего, приблизившись вплотную к противнику, коснулся руками его головы, сотворяя огненный поток.

Мертвый Галданди пал наземь; вслед за ним в ущелье опустился Поп, чьи магические силы были полностью израсходованы. "Прекрасно", - поздравил его Хьюнкель, устремляясь к пораженным случившемся Лархальту и Борахорну. - "Ты справился прекрасно". "Я совсем о тебе не волнуюсь", - отозвался Поп, тяжело дыша. - "Может, у тебя и скверный характер, но в вопросах боя... ты лучший!" И он распластался на земле, мгновенно погрузившись в сон.

Борахорн взревел от ярости, но один-единственный взмах клинка Хьюнкеля лишил моржеподобного дракоьнего наездника обоих бивней. "Повторяю в последний раз", - чеканя каждое слово, произнес Хьюнкель, в упор глядя на противостоящих ему прихвостней Барана. - "Не знаю, откуда вы, уроды, появились, но за издевательство над моим товарищем вы заплатите собственной кровью!"

Борахорна, однако, слова рыцаря ничуть не впечатлили, и могучий воин бросился в атаку... вот только удар его Хьюнкель блокировал одной рукой. Видя, что подобным противника не возьмешь, Борахорн отскочил на несколько шагов, после чего выдохнул поток студеного воздуха, должный обратить Хьюнкеля в лед. Никто не может противостоять подобной атаке, и человека она наверняка заморозила. Осталось лишь разбить его на части цепью. Взяв оную в руки, Борахорн устремился было вперед, но остановился как вкопанный, ибо Хьюнкель предстал ему, облаченный в совершенный доспех, отразивший студеный поток. Голыми руками рыцарь разорвал цепь Борахорна, после чего применил прием "гибельный меч", насквозь пронзивший грудь драконьего наездника.

"Полагаю, ты следующий?" - обратился он к застывшему поодаль полудемону. "А ты неплох для человека", - отвечал тот. - "Но не рассчитывай, что я окажусь столь же слаб, как эти двое". "Как видишь, мой доспех отражает все без исключения заклинания", - счел необходимым сообщить Хьюнкель, и Лархальт кивнул: "Знаю. Это самый совершенный в мире демонический доспех, выкованный легендарным ковалем, Лоном Берком. Доспех магического меча. Но не волнуйся, в магии я не силен, больше по части оружия". И полудемон гордостью продемонстрировал пораженному Хьюнкелю свое копье, в котором тот обнаружил очевидное сходство с собственным мечом. "И это тоже сделано великим мастером Лоном Берком", - усмехнулся полудемон, подтверждая догадку противника. - "Доспех магического копья". На глазах Хьюнкеля копье Лархальта обратилось в доспех, и теперь исход боя решит лишь воинское умение.

Удар копья Лархальта расколол шлем Хьюнкеля надвое. Последний не ожидал от противника такой скорости и точности удара, и полудемон согласно кивнул, молвив: "Вижу, ты понял наконец. Твой меч дает тебе невероятную силу, но не сравнится с моим копьем, которое делает меня быстрее... Я могу поразить твое сердце, не успеешь ты и глазом моргнуть".

Вновь и вновь наносил Хьюнкель удары, от которых Лархальт уклонялся с невероятной скоростью. Рыцарь попробовал провести прием "удар Авана", самый стремительный из ведомых ему, но и здесь скорость полудемона превзошла все мыслимые пределы. Воистину, в противостоянии скорости сила оказалась совершенно бесполезна. Следующим ударом Лархальт расколол наплечник Хьюнкеля, откровенно забавляясь с противником.

Последним, страшным ударом Лархальт разбил доспех Хьюнкеля, и побежденный рыцарь тяжело рухнул наземь...


Леона, Крокодин и две предсказательницы - бабушка и внучка - нервно расхаживали подле камеры с запертым внутри притихшим Даем, когда Набара сообщила, что злые энергии, достигшие Терана, существенно поуменьшились, и предложила вновь заглянуть в хрустальный шар, дабы узнать, что происходит снаружи.

Неожиданный звук привлек их внимание: драконий символ на лбу Дая светился и тихонечко гудел на высокой ноте. "Кто-то идет сюда..." - промолвил паренек из-за прутьев железной решетки. - "Я чувствую... И я знаю его!"

Баран приближался, ибо для него драконий символ сына был сродни свету маяка. "Дино, я найду тебя, где бы ты ни был", - отчетливо услышал мальчишка прозвучавшие в разуме его слова. - "Ибо кровь, связующая нас, преодолеет все преграды!"

Мерль мелко задрожала. "Только что поблизости появился некто, обладающий невероятным могуществом", - сообщила молодая предсказательница. - "Он находится к юго-востоку от замка". "Баран, вне всяких сомнений", - прорычал Крокодин, бросив настороженный взгляд на Дая.. - "Наверняка воспользовался заклятием перемещения. Драконьи символы связывают Дая и Барана. Наверное, он скоро почувствует, что Дай находится в этом замке".

Наказав предсказательницам оставаться подле Дая, Крокодин и Леона поспешили к выходу из подземелья, дабы уготовить незваному гостю теплый прием. Обернувшись напоследок, Леона протянула Даю пояс с кинжалом, который даровала ему во время их первой встречи на далеком Делмарине. После чего крепко обняла растерявшегося мальчишку через прутья решетки. "Дай, я уже говорила тебе, что ты - герой", - со слезами на глазах молвила девушка. - "Может, ты и юн, зато храбр... умен и честен... вот ты каков". "Это неправда", - простодушно улыбнулся Дай. - "Какой же я герой... Вот подождем еще немного и придет тот, как защитит меня".

Наверняка Дай инстинктивно чувствует, что Баран - его отец, опора и защита. "Ты не прав!" - гневно выкрикнула Леона. - "Он - враг! Злейший враг, похитивший твои воспоминания! Сражайся, Дай! Сражайся, чтобы вернуть воспоминания... и себя настоящего!" Рывком поднявшись на ноги, Леона устремилась к ожидающему ее у выхода из подземелья Крокодину. Мерль долго глядела вслед принцессе, дивясь, сколь сильна эта девушка...

Дай же, коснувшись кинжала, почувствовал, что же не в первый раз Леона передает ему это оружие.


Сжимая в руке копье, Лархальт стоял над поверженным Хьюнкелем, в котором, однако, еще теплилась жизнь. "Пожалуй, я не буду добивать тебя, а просто оставлю здесь и ты сам медленно помрешь", - принял решение полудемон. - "Я должен спешить за лордом Бараном, чтобы поскорее вернуть лорда Дино".

С превеликим трудом Хьюнкель сумел сесть на земле; израненное тело плохо повиновалось ему. "Даже если Баран и Дай - родичи, мы его не отдадим!" - выдавил он. - "Ведь Дай - последняя надежда этого мира!" "Надежда?" - усмехнулся Лархальт. - "Жалкие людишки этого мирка не заслуживают того, чтобы продолжать существование! Что ж, так и быть, перед тем, как отправить тебя в Мир Тьмы, я объясню тебе, почему лорд Баран так ненавидит род людской. Услышав это, ты многое поймешь... Единственная женщина, которую лорд Баран любил в этой жизни - мать лорда Дино - была убита людьми!"

"Невозможно!" - поразился Хьюнкель, глаза которого изумленно округлились. - "Мать Дая была убита... людьми? Но... кем она была? Тоже драконьим рыцарем?" "Вообще-то предполагается, в отдельно взятую эпоху в мире может пребывать лишь один драконий рыцарь", - произнес Лархальт. - "Так как могущество драконьего рыцаря способно попрать землю и небеса, больше одного в поколение мир не вынесет. Когда жизнь драконьего рыцаря приближается к закату, с небес спускается Священная Драконица, обнимает тело умирающего, подобно любящей матери. И когда предназначение обладателя драконьего символа свершается, она ищет новую жизнь, дабы передать ей могущество. Избрав нового рыцаря, драконица дает жизнь младенцу, которому миряне должны поклоняться. И, повзрослев, драконьи рыцари встретят свою судьбу. Скорее всего, забудут они и лица родителей, и собственных детей, посвятив бесконечным битвам всю свою жизнь. Но в эпоху лорда Барана... произошло исключение! Пятнадцать лет назад, когда Король Демонов Хадлар пытался захватить мир, одержал верх над ним не драконий рыцарь, а человек, Аван. Это произошло потому, что в то время лорд Баран противостоял иному противнику. В сравнении с последним разумным драконом, Темным Королем Драконов Велтером, который также стремился единолично властвовать над миром, Хадлар был маленькой сошкой. После окончания великого сражения, закончившегося уничтожением всего рода Велтера, Баран сам был близок к смерти от многочисленных ран. Собрав последние силы, он устремился к Чудесному Источнику, который, по легендам, восстанавливает могущество драконьих рыцарей. У Источника израненный лорд Баран впервые повстречал Соару, девушку из рода людей и они полюбили друг друга. Соара оказалась принцессой страны Алькид, что была расположена к югу от мыса Альго. Да, в те времена в мире было восемь держав. Лорда Барана пригласили ко двору, и чувства молодых людей друг к другу крепли день ото дня. Но многим придворным это пришлось не по нраву, ведь все идет к тому, что корону унаследует какой-то безвестный бродяга! И один из придворных нашептал королю, что, быть может, лорд Баран вовсе не человек, а один из выживших прихвостней Короля Демонов. Король изгнал лорд Барана из замка, и Соара, не в силах вынести разлуку, последовала за возлюбленным. Они бежали в чащобы Терана, где лорд Баран построил хижину... а вскоре у них родился сын, Дино! Но люди не позволили счастью их продолжаться долго. "Наша страна унижена, ведь принцессу забрал с собою демон!" - говорил разъяренный король, обнаружив, где скрывается его дочь. Он приказал армии окружить хижину. Лорд Баран мог бы с легкостью расправиться со всеми воинами, но мысль о том, чтобы убивать людей, претила ему. Выйдя из хижины, лорд Баран сдался на милость короля, когда тот дал ему обещание, что не тронет ни Соары, ни младенца. Дино разлучили с матерью и на корабле отправили в иную страну. Через несколько дней лорда Барана должны были сжечь на костре как прихвостня Короля Демонов. Но когда священники сотворили огненные потоки, лорда Барана закрыла телом своим Соара... и погибла в пламени. Воззвав к драконьему могущество, лорд Баран стер Алькид с лица земли, и с тех пор в душе его жила ненависть к людям, столь эгоистичным и недалеким созданиям".

"Лорд Баран обыскал весь мир, но так и не сумел обнаружить Дино", - заканчивал Лархальт свой рассказ, а Хьюнкель заворожено внимал ему. - "Похоже, корабль потерпел крушение. И тогда, предавшись отчаянию, услышал Баран голос лорда Варна. Он сказал: "Не должно ли человечество быть уничтожено?" "Неужто все это правда?" - выдохнул Хьюнкель, и полудемон утвердительно кивнул: "До последнего слова. Я - единственный, кому лорд Баран поведал о своем прошлом".

Собрав волю в кулак, Хьюнкель поднялся на ноги. "Услышав эту историю, я не могу и дальше лежать здесь!" - молвил он. - "Ради Дая... и ради Барана!" "Ради лорда Барана?" - удивился Лархальт. - "О чем ты?" "Я понимаю, что чувствует Баран", - пояснил Хьюнкель. - "Еще недавно я тоже истово ненавидел людей. Я продал душу свою Лорду Демонов, думая, что хочу всех их перебить. Но я понял... нет, друзья помогли мне понять... что мир людей не оставил меня! Я хочу объяснить это Барану и уверен, что смогу это сделать".

"Да что ты вообще можешь знать?!" - взорвался Лархальт. - "Думаешь, душевая боль лорда Барана столь пресна, что ты можешь избавить его от нее?! Не смеши!" И Лархальт нанес стремительный удар копьем, целя в сердце самоуверенного человека... но наконечник лишь оцарапал тому кожу на плече. Глаза полудемона округлились от изумления: как Хьюнкель, только что находившийся при смерти, сумел уклониться от удара, должного стать для него смертельным?

"Я предвидел его", - пояснил Хьюнкель, смущенно улыбнувшись. - "Честно сказать, сражаясь с вами, я собирался сохранить достаточно сил на противостояние Барану. Потому-то я пытался уклоняться от твоих ударов. Но не теперь!"

Взревев от ярости, Лархальт атаковал... обнаружив, что противник его резко прибавил и в скорости, и в силе. "Такова сила людей, рискующих собственной жизнью!" - прошипел Хьюнкель в лицо полудемону, но тот сумел нанести ему копьем несколько ран, вновь повергнув наземь. "Ты думал, сойдясь вплотную со мной, сможешь получить шанс на победу", - молвил полудемон, возвышаясь над окровавленным рыцарем. - "Но на расстоянии меч не идет ни в какое сравнение с копьем! Не думаю, что ты еще можешь двигаться. И я прикончу тебя одним ударом".

Раскрутив копье над головой, Лархальт подпрыгнул высоко в воздух, намереваясь рассечь тело Хьюнкеля надвое, но тот распознал сей прием и выставил руки перед собою так, что находящаяся между ними цепочка медальона Авана образовала крест с опускающимся для удара копьем полудемона. Слишком поздно осознал тот, в какую ловушку угодил, но Хьюнкель, высвобождая собственные жизненные силы, применил "великий крест".

"Ничто не можешь рассечь эту цепочку", - прошептал Хьюнкель, наблюдая, как тяжело раненый Лархальт пал наземь, но силится подняться вновь. - "Ибо она - свидетельство неразрывной связи Авана с его учениками".

Так и не сумев вновь подняться, Лархальт пал и не шевелился больше. Хьюнкель, чрезмерно ослабевший, цеплялся за угасающее сознание, когда за спиной его выросла могучая фигура Борахорна. Рыцарь едва сумел уклониться от жестокого удара, метнувшись в сторону, подобрав меч и обернувшись к противнику, который наступал, хоть кровь и продолжала литься из рваной раны на груди.

Ухмыльнувшись, Борахорн обхватил огромной четырехпалой лапищей голову Попа, приподнял юношу над землей. "Бросай оружие, или башку ему оторву!" - предложил он Хьюнкелю, и опасный блеск в глазах драконьего наездника говорил о том, что он и не думает блефовать. "Если я позволю тебе убить меня, ты его отпустишь?" - на всякий случай поинтересовался Хьюнкель, и Борахорн презрительно фыркнул: "Как будто нужна мне жизнь этого идиота, мне нужна исключительно твоя голова!"

Хьюнкель вознамерился было отбросить в сторону меч... "Погоди!" - просипел Поп, отчаянно извиваясь в мертвой хватке Борахорна. - "Хьюнкель... не думай обо мне... Просто убей его!.. Мои магические силы полностью истощены. Ты же понимаешь, от кого из нас двоих Даю будет больше пользы! К тому же, смерть твоя кое-кого очень опечалит!" Хьюнкель покачал головой; внутреннему взору предстала Маам, воплощение душевной чистоты. "Я... не хочу, чтобы она плакала..." - продолжал Поп. - "Потому продолжай жить... и сделай ее счастливой!"

Хьюнкель вздохнув; слова Попа помогли ему принять окончательное решение. "Я не умею делать других счастливыми", - молвил он, отбросив в сторону меч. - "Я умею приносить лишь боль. Я думал, что, если смогу причинить боль всем злым ублюдкам в этом мире, смогу назвать себя вашим другом. И когда я окажусь в мире ином, не хочу лишний раз получать нагоняй от Авана. Если он узнает, что я просто стоял и смотрел, как погибал иной его ученик, он со мной просто разговаривать перестанет!"

Безоружным предстал Хьюнкель перед исполином Борахорном. Не выпуская голову Дая, тот размахнулся гигантским серпом... и в это мгновение копье вонзилось ему прямо в пасть, пробив голову насквозь. "Лархальт?" - Хьюнкель обернулся к полудемону, из последних сил метнувшему копье и вновь распластавшемуся на каменистой земле. - "Почему ты спас меня?" "Брать заложника - значит позорить честь драконьего наездника", - прошептал Лархальт. - "Это непростительно!.. Даже если угрожал он жизни человека".

Последнее слово умирающий полудемон произнес с нескрываемым презрением. "Но почему ты так ненавидишь людей?" - недоумевал Хьюнкель. "Как и лорд Дино... в жилах моих тоже течет смешанная кровь", - молвил Лархальт. - "Человека и демона. Мой отец, демон, погиб вскоре после моего рождения, и меня растила мать из рода людей. Мне было лет семь, когда началась война Хадлара с родом человеческим. Учитывая тот факт, что во мне была и демоническая кровь, люди начали подвергать гонениям и меня, и мою мать. Вскоре она занедужила и умерла. Лорд Баран был единственным, кто понимал мою боль".

Хьюнкель и Поп переглянулись; тяжело слышать подобное, тяжело сознавать, что враг твой - не бездумный убийца, но личность, свято следующая своим идеалам, которой немало пришлось вытерпеть в сем жестоком мире, ее отринувшем. "Да вы совсем размякли, раз так переживаете чужую боль", - через силу улыбнулся Лархальт, заметив скорбное выражение лиц склонившихся ним людей. - "Я никогда не встречал людей, подобных вам. Возможно, вы действительно сумеете понять боль лорда Барана. Позаботьтесь о ним... о лорде Баране и лорде Дино..."

Хьюнкель кивнул, и Лархальт попросил его забрать с собою волшебное копье. Рыцарь согласился, ибо посчитал символичным носить доспех, заключающий в себе душу и чаяния сего благородного полудемона, павшего в сражении...


К Крокодину и Леоне, занявшим оборону у закрывшихся за их спинами замковых врат, медленно приближался Баран; от драконьего символа на лбу его исходило яркое сияние. "Верите мне Дино!" - без обиняков потребовал Баран. "Никогда!" - выкрикнула Леона.

Баран тяжело вздохнув, остановившись в десятке шагов от потенциальных противников. "Если вы двое думаете, что сможете остановить меня, значит, вы не извлекли совершенно никаких уроков из нашего предыдущего сражения", - презрительно бросил он. - "У вас есть хоть какой-нибудь план?" Растерянно молчание было ему ответом, и Баран кивнул, принимая это как очевидное отсутствие всякой стратегии. "Пока вы лихорадочно пытаетесь придумать, что остановить меня, я сообщу вам, что этот мальчишка-маг снова встал у меня на пути", - произнес Баран. - "Я оставил его драконьим наездникам на потеху".

На лицах Крокодина и Леоны отразилось искреннее изумление: а они-то всерьез полагали, что Поп струсил и бежал в самый ответственный момент! "Принести в жертву столь неопытного парнишку - это напоминает мне замыслы Крокодина", - молвил Баран. - "Или все-таки это ты придумала, принцесса?" "Поп..." - прошептала побледневшая Леона. - "Ты совсем обезумел..."

Крокодин же расхохотался, злясь на себя на то, что поверил в предательство Попа, и теперь мысленно просил у него прощения. Парой скупых фраз он обрисовал Леоне только что родившийся у него план, после чего, лихо взмахнув секирой, бросился на Барана. Тот парировал удар мечом, и сила драконьей ауры его отшвырнула Крокодина далеко в сторону. Баран устремился следом, рубанул мечом, оставив на запястье Короля Зверей глубокую рану.

"Давай же... используй свой сильнейший прием..." - подзадорил противника Крокодин. - "Иначе меня не проймешь!" "Я удовлетворю твое желание", - прорычал Баран, призывая молнии с неба и щедро питая клинок их энергией. Он нанес страшный удар... и Крокодин, окровавленный, пал наземь.

Хмыкнув, Баран повернулся спиной к поверженному противнику, но подоспевшая к тому Леона немедленно исцелила Крокодина заклинанием, вернув Королю Зверей прежние силы. Драконий рыцарь изумленно изогнул бровь, наблюдая, как противник его вновь поднимается на ноги. "Пока я жив, принцесса продолжит исцелять меня", - прорычал Крокодин, обращаясь к заметно помрачневшему Барану. - "Мне нужно лишь всецело сосредоточиться на защите! Давай же! Нападай! Растрачивай свои силы! Посмотрим, кто из нас падет первым!"

Столь самоуверенно утверждение Крокодина откровенно задело Барана за живое. Драконья аура его ярко воссияла, и Король Зверей отступил на несколько шагов, столь велико было могущество противника. "Думаю, задета его часть, раз он не сумел убить тебя одним ударом", - шепнула товарищу Леона. Оба сознавали, что задача их - затянуть поединок как можно дольше.

Ярость Барана передавалась Даю; мальчишка чувствовал себя так, как будто тело его пылало изнутри. "Я не могу этого больше выносить!" - взвыл он, высвобождая собственные силы, отбросившие Мерль, Набару и Гоума прочь от камеры. С легкостью Дай раздвинул прутья железной решетки и устремился прочь из подземелья, навстречу зовущему его.


Страшный удар меча, объятого молниями, обрушился на Крокодина, но, к искреннему изумлению Барана, Король Зверей вновь остался жив. "Ты что, бессмертен?" - выдохнул драконий рыцарь. "Хьюнкель - вот кто бессмертен", - рассмеялся Крокодина, покрытый кровью с головы до ног. - "Если ты будешь продолжать в том же духе, я рано или поздно умру".

"Ты же не стремишься к победе", - помолчав, молвил Баран, разгадав наконец замысел противника. - "Ты используешь свое тело, как щит, надеясь, что силы мои и магия будут на исходе? Невероятно! Король Зверей Крокодин добровольно идет на жертву!.." "Таким образом я даю больше шансов своему другу, с которым тебе предстоит сразиться чуть позже", - ощерился Крокодин.

Баран нахмурился: другу?.. Какому еще другу? Как он может так верить в людей? И эта вера делает его сильнее?! Даже если Баран применит могущество драконьего символа, он не сможет уничтожить этого противника с легкостью.

Заметив замешательство драконьего рыцаря, Леона бросилась к Крокодину, дабы вновь исцелить его, но молнии, ударившие ей под ноги, заставили девушку остановиться. "Надоели мне твои целительные заклинания!" - прорычал Баран, обвиняющее ткнув в ее сторону пальцем. - "Вообще-то я не опускаюсь до убийства женщин... но если ты сделаешь еще хотя бы шаг, я тебя просто испепелю!"

Занеся меч для удара, Баран устремился к Крокодину, сознавал который, что проходят последние мгновения его жизни. Леона, страшно закричав, бросилась следом, и Баран, разгневавшись от осознания того, что девушка нарушила его приказ, обрушил молнию ей на голову... Вот только энергию оной поглотило столь несвоевременно прорезавшее воздух копье, вонзившееся в землю недалече от принцессы.

"Что это значит?!" - возопил Баран, узнав оружие. - "Лархальт!" Но к драконьему рыцарю приближался вовсе не полудемон, но Хьюнкель, взгляд которого не судил командующему подразделением драконов ничего хорошего. На плечо рыцаря опирался Поп, прилагавший огромные усилия для того, чтобы просто переставлять ноги. "Каким-то образом... мы прикончили этих драконьих наездников", - слабо улыбнулся молодой маг в ответ на радостные приветствия Крокодина и Леоны.

"Невозможно! Чушь!" - ярился Баран. "Вовсе не чушь", - оборвал его Хьюнкель. - "Будь иначе, мы бы сейчас перед тобой не стояли". Логику слов его Баран вынужден был признать. "То есть, ты убил Лархальта и присвоил его доспех и копье?" - уточнил он. "Нет", - покачал головой Хьюнкель. - "Лархальт передал их мне по собственной воле. Перед смертью он мне все о тебе рассказал, о постигшей тебя трагедии. О том, что матерью Дая была принцесса Алькида... И как люди лишили ее жизни... Я очень хорошо понимаю твою боль и горечь... Однако не все люди злы! Ты должен сознавать это лучше, чем кто-либо другой! Потому что твоя возлюбленная была человеком! Ты видел в людях и хорошее, и плохое. Не в силах наблюдать сие противоречие, ты решил попросту уничтожить всех людей без разбора. Но это неправильно! Это не избавил тебя от боли, которую ты испытываешь, потеряв Соару! Если ты действительно называешь себя отцом Дая... если он действительно тебе небезразличен... быть может, стоит поговорить с ним, как человек с человеком, Баран? Думаю, именно этого хотела бы Соара!"

Баран слушал речь Хьюнкеля, закрыв глаза и опустив голову; по лицу его струился пот. Крокодин и Леона не отрывали исполненных надежды взоров от драконьего рыцаря, который принял наконец решение, но совсем не то, которого от него ожидали. "Если в этом все дело", - медленно, чеканя каждое слово, промолвил Баран, - "я отброшу человеческое сердце... и человеческой тело! Даже если все действительно так распрекрасно, как ты мне описываешь, Соару это не вернет! Единственное, чего я жажду - забрать Дино и вместе с ним уничтожить человечество! А если не выйдет, я предпочту смерть!"

Все свое могущество Баран направил на то, чтобы преобразиться; сорвав закрывавший левый глаз драконий клык, он воздел его над головой, и призванные молнии ударили в могущественный артефакт. За спиной распахнулись крылья, тело покрыли костяные наросты, даже алая кровь обрела синий цвет, безошибочно указывая на демоническую сущность. "Неужто это истинный облик драконьего рыцаря?" - выдохнул пораженный Крокодин, и Баран кивнул: "Верно. Этот совершенный облик сочетает в себе силы человека, дракона и демона. Именно его вы сейчас и видите".

Могущество Барана практически ощущалась физически, столь велико оно было. Даже мощь Хадлара не шла ни в какое сравнение с оным. "Поп! Беги в замок!" - приказал Хьюнкель, лихорадочно прикидывая, как же продержаться против столь страшного противника. "Нет! Я останусь!" - начал было возражать молодой маг. "Не будь идиотом!" - оборвал его рыцарь. - "Ты хоть представляешь себе, сколь силен Баран в этом обличье? Ты и так уже растратил все свои магические силы и я не хочу, чтобы ты путался под ногами!" "Я буду их исцелять!" - молвила Леона, подталкивая Попа к замковым вратам. "Дай все еще в подземелье", - добавил Крокодин. - "Если удастся, забирай его и беги прочь!"

Поп устремился было к вратам замка Терана, но Баран обратил на него взор; луч, вырвавшийся из драконьего символа, резанул Попа по руке. Юноша споткнулся, брызнула алая кровь. "Нападаешь на раненого сзади?" - поразился Крокодин. - "Где же твоя честь?" "К сожалению, приняв этот облик, я обратился в зверя, который уничтожает врага любыми средствами", - произнес Баран. - "Я обладаю невероятным могуществом, и не могу полностью контролировать его силой воли. Я не вижу разницы между слабыми и ранеными. Душевные расы... говорят мне... что все вы олицетворяете зло!"

Бросившись к Хьюнкелю, Баран с легкостью поверг его наземь, схватил Крокодина лапой за горло и поднял над землею, отшвырнул в сторону бросившуюся к нему Леону. Воистину, эта сущность, обладающая драконьим могуществом и демонической магией, подобно гиганту, расправляющимися с беспомощными карликами.

А Баран расправил крылья, воспарил в небеса, дабы окончательно уничтожить поверженных противников заклятием, доступным ему лишь в нынешнем обличье. Герои приготовились было к неминуемой смерти... но всесокрушающего магического удара почему-то не последовало.

Стоя у замковых врат, на парящего над землею Барана изумленно и испуганно смотрел его сын, Дино. "Дай! Возвращайся в замок!" - кричал Поп, но паренек не двигался с места, неотрывно взирая на жуткую помесь дракона, демона и человека, к которой его так влекло.

"Ты звал меня?" - пролепетал Дай еле слышно, но Баран, опустившийся наземь, кивнул: "Звал. Я... твой отец!" "Но... ты совсем на меня не похож", - растерялся Дай. - "Ты похож на монстра". "Действительно, в этом обличье я не похож на человека", - признал Баран, стараясь не показать, какую боль причинили ему слова Дая. - "Кровь матери весьма сильна в твоих жилах, и я сомневаюсь, что ты сумеешь обратиться в подобное создание - человека, дракона и демона одновременно".

Сияние драконьего символа Барана усилилось; воссиял и символ Дая, вновь восстанавливая связь между отцом и сыном. "Теперь я понял!" - обрадовался Дай. - "Ты меня не обманывал!" "Символ у тебя на лбу - лучшее тому доказательство", - согласился Баран. - "Это связующее звено между нами. Как бы мы не выглядели, мы остаемся отцом и сыном!"

Дай устремился было к Барану, но подоспевший Поп удержал мальчишку за плечо. Молодой маг тяжело дышал, будучи совершенно измотан, но в глазах его сверкала непреклонная решимость. "Прочь!" - рявкнул Баран. - "Что может сделать мошка, подобная тебе?" "Я знаю... что ничего..." - признал Поп. - "Но я буду сражаться! Потому что я единственный, кто все еще стоит на ногах!"

"Если ты атакуешь меня в этом обличье, я нанесу жесточайший ответный удар, который убьет всех, за исключением Дино", - сообщил Баран, нисколько не кривя душой. - "Даже если ты просто прикоснешься ко мне пальцем. Так что отдай мне Дино. Иначе..." "Пожалуйста, не стой у меня на пути", - жалобно протянул Дай, дернув Попа за рукав. - "Я наконец-то встретил своего отца".

Всхлипнув, Поп крепко обнял опешившего Дая. "Нет!" - выкрикнул он. - "Мне плевать, отец он тебе или нет! Я не отдам нашего Дая такому ублюдку!" "Нашего Дая?" - Баран сделал особый акцент на этих словах. "Верно!" - подтвердил Поп. - "Если бы не Дай, принцесса Леона была бы сейчас мертва! Если бы он не противостоял Крокодину и Хьюнкелю, они остались бы командующими демонической армией! И... если бы... Дая не встретил я, то остался бы просто презренным трусом... Притворяясь, будто силен... а на самом деле - простой бесполезный болтун! Встреча с Даем изменила судьбы всех нас! Именно он был душою нашего отряда! А ты хочешь сделать из него врага людей... И я долен наблюдать, как он исчезает у меня на глазах... Да я умру скорее!"

"Значит, умрешь!" - подтвердил Баран, и двинулся по направлению к Попу. Тот наблюдал за приближением смерти, в душе занималось отчаяние. Что он может предпринять? Магические силы иссякли, бежать некуда. Но если он ничего не сделает, Дая заберут у него на глазах. "А что бы сделал наставник Аван на моем месте?" - пришла неожиданная мысль... а вместе с нею и ответ.

Поп бросился к Барану, на ходу расстегивая застежку плаща, и, бросив оный в лицо противнику, высоко подпрыгнул, сжал руками голову драконьего рыцаря. Пальцы Попа потрескивали от молний, которыми он пронзал голову Барана, используя без остатка свою свою жизненную силу.

А в подземелье замка Терана Мерль встрепенулось, ибо ее посетило видение погибающего Попа...

То было заклинание, творить которое могли лишь священники; Барану оно доставляло лишь небольшое неудобство, однако осознание того, что сотворил ему маг, вызывало искреннее недоумение. "При применении сего заклятия священник имеет лишь небольшие шансы на выживание", - пояснил Поп, расположившись на шее драконьего рыцаря и продолжая поливать голову того молниями. - "У любого иного шанса на выживание нет вовсе... Если произнести заклятие неверно, тебя просто разорвет на кусочки. Подобное совершил наставник Аван. Но, признаю, я не хочу идти по его следам с точностью".

Поп знал, что рано или поздно драконья аура не выдержит и Баран окажется уязвим пред сим заклятием. Только бы продержаться до этого момента! "У тому же я погибну не зря..." - выдохнул Поп. - "А ради Дая... Ради героя... в руках которого - будущее человечества. Нет лучшей причины, за которую стоит умереть". Хьюнкель и Крокодин молили Попа остановиться; в душе Дая сцена сия всколыхнула смутные воспоминания последнего противостояния Авана и Хадлара, и понял он, что должен что-то предпринять.

Баран завопил от боли, ибо драконья аура не выдержала, и Поп осознал, что наступают последние мгновения его смертной жизни. Сжав голову Барана железной хваткой, маг попрощался со всеми товарищами, с бессильным ужасом взирающим на разворачивающуюся сцену, после чего, повторяя последнее деяние Авана, произнес заклинание, высвобождая все свои последние жизненные силы без остатка, принося в жертву собственную жизнь ради победы над заклятым врагом.

Страшный взрыв прогремел пред замковыми вратами, и в это мгновение утраченные воспоминания вновь хлынули в разум Дая... да дорогого друга уже не вернуть. Но наблюдали герои могучую фигуру Барана, мерно взмахивающего крыльями над огромным кратером, образовавшимся в земле; в когтистой лапе драконьего рыцаря было зажато безвольное тело Попа. Неужто магия не подействовала на него вовсе?.. "Заклятие меня неплохо потрепало, но я не погиб, и благодарить за это стоит его неопытность", - изрек Баран. - "В то мгновение, когда он взорвал свои жизненные силы, руки его чуть ослабли и я сумел вырваться и стряхнуть его с себя!"

Жестом, исполненным презрения, Баран швырнул тело Попа наземь, процедив: "Он издох, как пес!" Заверещав, малыш Гоум устремился к Барану, закружился вокруг, но драконий рыцарь небрежно отшвырнул золотистого слизня в сторону. Драконий символ его ярко воссиял, и всесокрушающая волна энергии устремилась к Попу... но закрыл того своим телом Дай, приняв удар на себя. "Хватит!" - с ненавистью выкрикнул мальчишка. - "Не смей трогать моих друзей!"

"Дино?!" - поразился Баран, тяжело вздохнул. - "Стало быть, воспоминания твои вернулись. А я был уверен, что уничтожил их". "Если ты действительно мой отец, зачем творишь все это?" - выкрикнул Дай в ответ. - "Крадешь мои воспоминания... расправляешься с друзьями... убиваешь их! То, что ты сильнее, не дает тебе права на это!" "Молчать!" - рявкнул Баран, повторяя заученную догму, воплощение которой в жизнь составляло основу его нынешнего существования: "Люди, ровно как и их союзники, должны быть уничтожены! Если ты мой сын, то подчинишься этому закону!"

"Никогда!" - в ярости выкрикнул Дай. - "Я знаю, что некоторые люди способны на ужасные поступки. Они могут быть эгоистичны, могут подвергать гонениям других, могут быть трусливы, но они... стараются стать лучше. Таким был и он!" И Дай, обняв мертвое тело Попа, разрыдался.

Баран, видя, что иного выхода попросту нет, вновь направил всю свою жизненную силу на то, чтобы выжечь вернувшиеся воспоминания Дая. Мальчишка как мог сопротивлялся чужой воле, пытающейся проникнуть в его разум; товарищи его могли лишь с ужасом наблюдать за происходящим, Мерль истово молилась Божественному Дракону.

И все же Дай сохранил свое "я", отразив натиск ненавистного родителя. "Ты никогда не сможешь быть для меня отцом!" С этими словами Дай бросился к опустившемуся на землю Барану, ударил его кулаком по лицу. Тот отшатнулся, опешив: как мальчишка смог одним-единственным ударом разбить его драконью ауру?.. Но, устремив взор на кулак сына, поразился Баран пуще прежнего, ибо сиял на запястье Дая драконий символ! За всю историю рода драконьих рыцарей, охватывающую несколько тысячелетий, никогда не появлялись символы сии где-либо еще, помимо лбов легендарных воителей... Неужто дело... в человеческой крови Дая?..

"Что это значит?" - шепнул Крокодин Хьюнкелю, внимательно наблюдающему за поединком. - "Почему драконий символ у него на запястье?" "Скорее всего Дай контролирует его своей волей", - произнес рыцарь. - "Преодолев силу воли Барана, он обрел способность фокусировать могущество драконьего символа в определенной точке. Так что даже если жизненные силы Барана многократно превосходят его собственные... сила атак Дая существенно возросла! Сомневаюсь, что какой-либо из драконьих рыцарей прошлого был способен на подобное. Мне почему-то кажется, что дело здесь в человеческой крови Дая. Сердце Дая способно сопереживать за друзей и кровь его кипит, драконьи и демонические силы устремляются в руку... Скорее всего, отныне Дай способен полностью контролировать могущество драконьего символа!"

"Приготовься, Баран!" - произнес Дай, оторвав отца от тяжелых раздумий о том, что он, быть может, и неправ в своем упорстве. - "Ты забрал у меня самое дорогое! Мне наплевать на то, что ты мой отец, я никогда тебя не прощу! Я уничтожу тебя!"

Баран и Дай вновь схлестнулись, обмениваясь яростными ударами. Драконий символ ярко сиял на запястье Дая, с легкостью пробивая защиту ауры Барана. Последний направлял на зарвавшегося мальчишку потоки энергии, преобразовывая в оную собственные жизненные силы, но Дай с легкостью отражал подобные атаки. Противники углублялись в лесную чащобу; Дай намеренно уводил отца подальше от замка, у врат которого оставались их раненые друзья.

Леона наказала подоспевшей Мерль заняться исцелением Крокодина и Хьюнкеля, сама же поспешила к погибшему Попу...

Энергии, высвобожденные сражающимися, начисто выжигали огромные участки леса. Драконье могущество позволило отцу и сыну воспарить в воздух, где продолжали они обмениваться ударами. Дай отбросил Барана к скале, но тот, схватив сына за голову, нанес тому ряд жесточайших ударов, швырнув в стену, окружающую замок Терана. Та рухнула, ровно как и несколько башенок. Шатаясь и потирая голову, Дай поднялся на ноги, неотрывно глядя на парящего в воздухе отца, окруженного аурой невероятного могущества.

"Как я и думал", - покачал головой Хьюнкель, обращаясь к Крокодину. - "Если так и дальше пойдет, Дай потерпит поражение. До сих пор Баран сдерживал себя, помня о том, что Дай - его сын. Другими словами, он не собирался убивать его, ровно как и мы с тобой, когда сражались друг с другом и помнили о том, что некогда были союзниками. Но сейчас он обратился в алчущего крови демона! Он убьет любого, кто встанет у него на пути, даже если это его собственный сын!"

"Сгори в адском пламени вместе с этой страной!" - прогремел глас Барана; рыцарь сложил ладони так, что образовали они подобие драконьей пасти, и преобразовал ее в пламенный поток, направив оный на Дая. В последнее мгновение тот сумел избежать верной гибели, с помощью заклятия перемещения поднявшись в воздух и уклонившись от драконьего пламени. Усмехнувшись, Баран приготовился вторично произнести заклинание, и Дай, заметив неподалеку от себя верных товарищей, вновь применил волшбу перемещения, взмыв ввысь и устремившись к отцу.

"Дай! Что ты творишь!" - поразился Крокодин. - "В воздухе тебе с Бароном не справиться! У него же крылья!" "Это самоубийство!" - выдохнула Мерль, подоспевшая наконец к былым командующим подразделениями демонической армии. "Это из-за нас", - объяснил Хьюнкель. - "Если Баран направит поток драконьего пламени на землю, мы погибнем наряду с Тераном и всеми людьми этой страны! Потому-то он и решил перенести сражение в небеса! Даже если Дай во власти гнева, он сохраняет свою личность, не обращаясь в бездушного монстра, как Баран!"

Мерль немедленно приступила к сотворению исцеляющих заклятий; Дай же изготовился принять на себя всю мощь драконьего пламени Барана, сознавая, что если сумеет выжить в оном - он победил, благо вторичное сотворение подобного заклинания потребует от драконьего рыцаря полной отдачи оставшихся жизненных сил. И Баран, не долго думая, вновь сотворил поток драконьего пламени, и небо над Тераном вспыхнуло огнем...

С ужасом глядели миряне в небеса, где разворачивалось столь эпическое сражение между двумя драконьими рыцарями. Победный хохот Барана захлебнулся, когда узрел он, что Дай - цел и невредим; мальчишке удалось полностью высвободить собственное могущество, окружив себя защитной драконьей аурой.

Зажав подаренный Леоной кинжал в руке, драконий символ на которой сиял столь ярко, Дай устремился к Барану, нанося тому "удар Авана"... но оружие разлетелось на мелкие кусочки. Баран, приготовившийся было к неминуемому поражению, ухмыльнулся, пинком отшвырнув Дая в сторону. "Как жаль!" - издевательски рассмеялся он. - "Когда драконий рыцарь окружает себя в бою драконьей аурой, оружие и доспехи становятся бесполезны. Не говоря уже о том, что сейчас вся твоя сила сосредоточена в правой руке. Ни одно оружие не может выдержать подобной мощи..."

Баран устремился к земле, и, подобрав им отброшенный ранее меч, победоносно воздел его над головой. "Однако этот демонический драконий меч иной!" - триумфально выкрикнул он, обращаясь к парящему Даю. - "Это - единственное в мире оружие, способное выдержать подавляющее могущество драконьей ауры! Может, у меня и не осталось сил, чтобы вновь сотворить драконье пламя, но эта битва еще не закончена!"

Взмахнув крыльями Баран стремительно метнулся к растерявшемуся Даю, но подоспевший Крокодин, исцеленный заклинанием Мерль, успел схватить драконьего рыцаря за ногу, не давая тому оторваться от земли.

"Делайте все, что в ваших силах!" - крикнула товарищам Леона, после чего, склонившись над Попом, обратилась с молитвой к богу, моля того возродить безвременно усопшего. Глаза Мерль, наблюдавшей за действиями принцессы, расширились от изумления, ибо даже могущественные церковные патриархи с трудом творили столь сложнейшее заклинание. Хватит ли Леоне сил для того, чтобы вернуть Попа к жизни?..

Молния, призванная Бараном, поразила Крокодина и он тяжело рухнул наземь. Драконий рыцарь воспарил ввысь, ударил сына мечом, оставив на груди того глубокую рану. Дай прилагал все усилия, чтобы уклоняться от острого клинка, но становилось очевидно, что долго ему не продержаться.

Подоспев к силящемуся подняться на ноги Крокодину, Хьюнкель вопросил, указывая на две фигурки, ведущие бой в небесах: "Сможешь направиться свою энергию в руку и забросить ею меня туда?" "Ты спятил!" - выдохнул Король Зверей. - "Хочешь повторить мою ошибку?! Нападать на него в воздухе бессмысленно!" "Знаю, Баран, скорее всего, поразит меня молнией", - кивнул Хьюнкель. - "И доспех Лархальта, как и прежде мой, не убережет меня от подобной атаки. Но я не могу сидеть здесь, сложа руки!"

И Крокодин подкинул товарища высоко в воздух. Конечно, Баран немедленно призвал молнию, ударившую Хьюнкеля, но тот успел бросить свой демонический меч Даю. Подобного Баран не предусмотрел и, взвыв с досады, устремился к сыну.

Воздев демонический драконий меч над головою, он щедро написал его молнией, пообещав Даю прикончить его одним ударом. Нисколько не устрашившись, тот проделал то же самое, но наряду с энергией молнии наделил меч Хьюнкеля могуществом драконьего символа, сияющего на запястье. "Мое могущество, приемы наставника, меч Хьюкеля и вернувшиеся воспоминания... уничтожат тебя!" - возопил Дай... Противники устремились друг к другу, но оба медлили с ударами, сознавая, что второго шанса нанести оные у них не будет.

...Все попытки Леоны возродить Попа не увенчались успехом. "Поп! Вернись, Поп!" - в отчаянии взывала девушка, не замечая, как от тело Гоума, замершего рядом с бездыханным Попом, расходится золотистое сияние.

...Поп обнаружил себя среди белоснежных облаков. Означает ли это, что он уже умер и вознесся на небеса? "Поп! Поп!" - услышал он чей-то пронзительный писк. Хлопая крылышками, к нему летел Гоум. Означает ли это, что доблестный слизень тоже погиб?.. "Поп, стой, не иди дальше!" - увещевал юношу Гоум, в сем странно мире обретший дар речи. - "Ты окажешься в царствии мертвых и уже не сможешь вернуться назад!" Поп попытался было последовать совету милого монстра, но обнаружил, что ноги движутся помимо его воли. "Держись, Поп!" - щебетал Гоум. - "Ты не можешь умереть! Мы через столь многое прошли вместе! Если ты умрешь, я... я..." "Прости, Гоум", - обреченно вздохнул Поп, продолжая шагать по пушистым облакам. - "Я уже не жилец. Похоже, сил у меня все-таки не хватило..." Из глаз поникшего Гоума полились слезы...

Ударом ноги Дай отбросил Барана к земле, устремился следом, но луч энергии, вырвавшийся из символа на лбу драконьего рыцаря, пронзил ему плечо. Дай задохнулся от боли, а Баран бросился к нему, сознавая, что только что получил шанс нанести последний удар демоническим драконьим мечом...

"Поп! Ты просто трус!" - неожиданно выкрикнул Гоум, и Поп приостановился, обернувшись через плечо на лютовавшего крылатого слизня. "Враги наставника Авана все еще живы, а ты сдаешься, как последний трус!" - продолжал тот. - "Ненавижу тебя! Дай сражается из последних сил! А ты хочешь оставить его?! Ты просто трус!" Ярость занялась в душе Попа, истовая и бесконтрольная. "Даже если я умру, то никогда не оставлю Дая!!!" - заорал он.

...Огненное заклятие ударило Барана в спину за мгновение до того, как достиг он Дая, и драконий рыцарь обернулся, осознав, что сотворил магию... труп, подле которого ворожила принцесса Папунки. Воспользовавшись замешательством противника, Дай применил "удар Авана". Баран попытался было парировать его, но меч его оказался расколот, из рассеченной груди фонтаном хлынула кровь. Тем не менее, высвобожденная из демонического драконьего меча энергия молнии ударила Дая, и мальчишка рухнул наземь, впрочем, тут же поднялся на ноги к вящему облегчению верных товарищей, следивших за поединком.

"Мы думали, что Поп погиб, но его атака на мгновение отвлекла Барана", - вымолвил Хьюнкель, наряду с Крокодином и Мерль подоспев к Даю, - "а стремительный удар Дая оказался решающим". Дай поблагодарил друзей за помощь... но меч Хьюкеля в его руке неожиданно разлетелся на части, а сам он покачнулся, осел наземь. "Считалось, что этот меч вечен", - тяжело вздохнул Хьюнкель, - "но восстановлению он не подлежит. Демонический меч уничтожен".

"Нужно поблагодарить Попа!" - вспомнил Дай, но осекся, заметив неподвижное тело друга и Леону, рыдающую над ним. "Все бесполезно", - всхлипывала девушка. - "Не не могу вернуть его к жизни". "Но... его заклинание..." - выдохнул Дай, с ужасом осознавая, что случилось непоправимое. "Не знаю, как это получилось", - прошептала Леона, - "но мое заклинание воскрешения не подействовало". Охваченные скорбью, герои молчали, но воцарившуюся тишину нарушил звук шаркающих шагов.

Сжимав в руке рукоять сломанного меча, к ним приближался окровавленный Баран, вновь обретший человеческое обличье. Не обращая внимания на немедленно изготовившихся к бою противников, драконий рыцарь проследовал к телу Попа, все еще не разумея, как человек, сердце которого перестало биться, сумел сотворить заклинание, решившее исход сражения. Неужто чувство преданности друзьям оказалось столь сильно в этом юноше, что тело действовало само, пусть душа и покинула его?

Баран сознавал, что прожигают его полные ненависти взгляды. "Какая ирония", - размышлял он, опустив голову. - "Сила дракона и магия демона... вкупе с человеческом сердцем... три сии силы даны драконьему рыцарю, и я всегда считал, что человеческое сердце слабо, посему и отринул его... А оно оказалось куда сильнее прочего!"

Сжав кулак так сильно, что кожа лопнула, Баран оросил синей демонической кровью лицо Попа, после чего направился прочь, бросив напоследок Даю: "Дино, ты волен следовать тем путем, в который веришь. Однако... этому миру не нужны два драконьих рыцаря! Как только раны мои исцелятся, а меч будет восстановлен, я продолжу свою миссию!" "То есть, вернешься к демонической армии?" - уточнил Крокодин. "Да плевать мне на армию!" - отмахнулся Баран. - "Дино, если ты сможешь одолеть меня, то можешь уничтожить демоническую армию во имя человечества! Но если одержу победу я... человечество будет уничтожено!" "Как ты можешь все еще говорить так?!" - выкрикнул Дай ему в спину, и Баран отвечал: "Даже сейчас я не изменил своего мнения".

Леона радостно вскрикнула, ибо сердце Попа неожиданно начало размеренно биться - наверняка свою роль сыграла магия демонической крови Барана. "В следующий раз я не буду столь милосерден!" - посулил удаляющийся с поля брани драконий рыцарь. - "Дино... нет, Дай! Будь готов к неминуемой встрече!"

Герои провожали взглядами побежденного воителя, обретшего свое человеческое сердце. Не было ненависти в их сердцах к этому одинокому рыцарю, жизнь которого сложилась столь трагично. Однажды Даю и Барану вновь предстоит встретиться... Но сейчас, когда драконий рыцарь влил в Попа свои последние силы, Дай впервые ощутил по отношению к нему нечто, похожее на теплоту...


С вершины скалы за удаляющимся рыцарем внимательно наблюдали двое - Килл-Варн и Мист-Варн. "Дракон уходит..." - констатировал последний, и "бог смерти" согласно кивнул: "Приближается время, когда свой ход предстоит сделать нам".


Посредством демонического глаза Хадлар и Забоера внимательно следили за эпическим противостоянием драконьих рыцарей - отца и сына - и исход оного оказался наихудшим из возможных. Хадлар скрипел зубами в бессильном гневе: Баран выжил, а Дай обрел невероятное могущество!

Положение Хадлара как командующего демонической армией ныне шатко, как никогда. Ведь ранее амбиции его, известного не иначе как Король Демонов, не простирались дальше власти над миром. После гибели от руки Авана и возрождения силами лорда Варна они не изменились... но вот к чему стремится сам Лорд Демонов? Подобное оставалось для Хадлара тайной, и все чаще он возвращался к мысли, что могущественный лорд Варн просто использует его как пешку в некой игре, правила которой ведомы лишь ему одному.

"Командующий Хадлар!" - голос ступившего в чертог Мист-Варна отвлек Короля Демонов от мрачных раздумий. - "Лорд Варн требует твоего присутствия незамедлительно!" Проклиная свою несчастливую судьбу, Халдар проследовал в тронный зал оплота демонической армии, преклонил колено перед занавесью, за которого угадывались смутные очертания Лорда Демонов. Помимо него самого, в тронном зале пребывали Килл-Варн и Мист-Варн, замершие у занавеси подобно безмолвным судьям... или палачам.

"Лорд Варн! Прости меня!" - выпалил Хадлар, распластавшись на полу. - "Как командующий армией, я несу полную ответственность за неудачу Барана! Когда он вернется, я..." "Глупец!" - оборвал его излияния лорд Варн. - "Ты думал, я не узнаю, что за игру ты ведешь?! Баран потерпел поражение потому, что ты вовремя не поделился сведениями о том, что Дай - драконий рыцарь! Навряд ли Баран теперь вернется... И, учитывая его характер, не думаю, что он еще раз выступит против Дая. Меня это не очень заботит, но, скорее всего, он продолжит изыскивать способ уничтожить человечество. Баран - единственный в мире, обладающий достаточным могуществом, чтобы противостоять мне. Убедить его присоединиться к нам было нелегко... Хадлар, я терпелив. Трижды я терпел твои поражения. Но ты потерял Ромос и Папунку. Ты позволил двум моим лучшим командующим переметнуться в стан врага, после чего опрометчиво повел за собою армию на остров Баруджи, где Дай снова взял над тобой верх!.. А теперь случившееся с Бараном..."

По лицу Хадлара обильно тек пот; Король Демонов ожидал приговора, благо речь лорда Варна не сулила ему ничего хорошего. Скорее всего, присное существование его оборвется немедленно... "Однако я не забыл о твоей победе над героем Аваном", - неожиданно изрек Лорд Демонов. Хадлар, я даю тебе последний шанс. Если в следующий раз, когда ты предстанешь перед мной, Дай и его спутники еще будут живы, то... Ты понял?" "Да... да, сир!" - с облегчением выдохнул Хадлар. - "Я не подведу, жизнью клянусь!"

Поднявшись на ноги и поклонившись скрытому занавесью лорду Варну, Король Демонов побрел прочь, провожаемый пристальным взглядом Килл-Варна. "Не лучше ли было прикончить его прямо сейчас?" - вкрадчиво вопросил "бог смерти", демонстративно взмахнув косой. "Я дал ему сильнейшее тело, победу он не может одержать, потому что немного туповат", - пророкотал лорд Варн. - "Если загнать его в угол, он наверняка продемонстрирует, на что способен. А убить я его могу в любое время. Килл-Варн, Мист-Варн... я хочу, чтобы вы лично стали свидетелями последней битвы Хадлара!"


В маленькой хижине, сокрытой в чащобах Терана, которую много лет назад Баран выстроил для Соары, измученные герои приходили в себя после тяжелейшего противостояния драконьему рыцарю. Леона, неоднократно творившая сегодня целительные заклятия, заснула прямо на табурете у двери. Предсказательницы хлопотали, выхаживая раненых.

Крокодин и Хьюнкель восседали у кровати, отдыхал на которой Дай, и пребывал Король Зверей в весьма благодушном расположении духа... в отличие от товарища. "Сражение еще не закончено", - пояснил Хьюнкель, заметив обращенный к нему удивленный взгляд Крокодина. - "Баран отступил, но остались иные командующие. Если они нападут сейчас, мы ничем не сможем им ответить. Пойду-ка я осмотрюсь снаружи..."

Опираясь на копье Лархальта, он попытался подняться на ноги, когда в комнату вступил Поп с Гоумом на плече - живой, здоровый и счастливый. Юноша не мог объяснить этого, но силы - как жизненные, так и магические, - буквально переполняли его. "Древняя легенда гласит, что человек, который выпьет крови драконьего рыцаря, становится бессмертен", - тихо промолвил Хьюнкелью. - "Возможно, источник новообретенных сил Попа - кровь Барана".

"То есть, вы станете бессмертными, если отведаете моей крови?" - встрепенулся Дай. Крокодин громогласно расхохотался, а Хьюнкель лишь пожал плечами: "Баран говорил, что человеческая кровь слишком сильна в тебе". "Жаль", - вздохнул Дай, вновь откинувшись на подушку. - "Я было бы здорово, если бы я обладал силой даровать вам бессмертие". Хьюнкель и Крокодин поразились, сколь искренне и наивно прозвучали слова их верного товарища. "Отдыхай", - усмехнулся наконец Хьюнкель. - "Мы так просто не умрем... ровно как и Поп".

...Сам же Поп до ночи бродил по окрестностям, наслаждаясь осознанием жизни; Гоум, весело чирикая, кружил вокруг юноши. "Да, печально сознавать, что спас меня враг, против которого я неудачно применил самоубийственный прием", - поделился со слизнем молодой маг. - "Но в следующий раз я так не облажаюсь!"

Глаза Гоума округлились от ужаса, он яростно забил крылышками, но Поп поспешил успокоить его: "Нет, нет, я не буду вновь творить это заклятие, не буду повторять прошлые ошибки. Я буду сражаться до самого конца... ведь это я обещал тебе в том, ином мире?" Мордочка крылатого слизня выразила искреннее недоумение, и Поп усмехнулся: "Что? Ты не помнишь? Странный ты... Быть может, ты наш ангел-хранитель..."

Заметив некое движение в сгустившихся вечерних тенях, Поп изготовился к бою, но из чащобы по направлению к нему бежала... Маам! На всякий случай Поп протер глаза, но прекрасное видение и не думала исчезать. "Поверить не могу", - выдохнул маг. - "Это и вправду ты?" "О, только не говори, что ты успел позабыть, как я выгляжу?" - улыбнулась девушка. Поп бросился к Маам, не замечая, как из-за деревьев за ними внимательно наблюдает Мерль. Почему-то эта девушка, Маам, видеть которую Поп донельзя счастлив, вызывала у предсказательницы весьма нехорошее чувство, объяснить природу которого не могла и она сама. Но, быть может, она просто ревнует, ведь сама испытывает к Попу... симпатию? Или нечто большее?

Вспыхнув, Мерль поспешила удалиться, но воссоединившиеся друзья даже не заметили ее. "Как твое обучение боевым искусствам?" - спрашивал Поп. - "Закончила?" "О, я так о вас волновалась, что прервала обучение", - беззаботно отмахнулась Маам, гладя ластящегося к ней Гоума, и не замечая тревоги, отразившейся на лице Попа. Прервала?.. Нет, на Маам это совершенно не похоже...

Тем не менее, взяв девушку за руку, Поп вознамерился было вернуться в дом и сообщить остальным радостную весть о возвращении подруги, но Маам неожиданно воспротивилась сему начинанию. "Наверное, они устали от сражений и нам не стоит будить их", - прошептала она, залившись румянцем. - "К тому же... я хочу подольше побыть..,"

Она осеклась, пристально глядя на Попа, и тот почувствовал, что сознание его уплывает, растворяется в этих огромных глазах. Не замечал он, как одурманенный Гоум рухнул наземь... "Поп..." - простонала девушка, склоняясь к его Попа. - "Спокойной ночи!" Острые ногти ее пронзили шею парня и он, вскрикнув отшатнулся. Очертания Маам развеялись, а на том месте, где только что стояла девушка, возник мерзко хихикающий призрачный епископ Забоера. Рядом с последний возвышался Хадлар, и взгляд Короля Демонов, обращенный на него, не сулил Попу ничего хорошего.

Тело не слушалось Попа и он рухнул к ногам Забоеры, прижав руки к кровоточащим ранам, оставленным когтями призрачного епископа. "В теле моем - сотни ядов", - похвастался тот. - "Через ногти я поразил тебя тем, что воздействует на нервную систему. А перед этим я распылил в округе усыпляющий газ. И друзья твои пребывают сейчас в тенетах глубокого, здорового сна!"

Действительно, рядом с обездвиженным Попом тихонько посапывал Гоум, у двери хижины распласталась Мерль, внутри усыпляющий газ сразил Крокодина, Хьюнкеля, Леону, Дая и Набару. "Теперь мы с легкостью перебьем их всех, лорд Хадлар", - усмехнулся Забоера, устремившись к домишке, но неожиданно остановился, с любопытством уставившись на парализованного, но совершенно не сонного Попа.

"Должно быть, тело его обладает какими-то уникальными свойствами", - высказал предположение призрачный епископ, для верности пнув юного мага ногой. "Все они такие, ученики Авана", - отмахнулся Хадлар. - "С момента нашей последний встречи эти юнцы научились кусаться! Даже этот... потому я прикончу его прямо здесь!"

И Хадлар склонился над Попом, намереваясь вонзить возникшие на запястье острейшие когти в тело юноши. "Думаю, ты ошибаешься, Хадлар", - выдавил он, и Король Демонов помедлил, ожидая продолжения. - "Ты всегда был жесток, но не труслив. В каждом из наших предыдущих сражений ты воплощал собою честь Короля Демонов. Но теперь... ты потакаешь грязным приемчикам этого призрачного ублюдка! Как низко же ты пал!" "Молчать!" - рявкнул Хадлар, стараясь не показать, сколько больно слова Попа уязвили его. - "Я не могу потерпеть поражение еще раз! Нет у меня возможности добиваться победы собственными методами!"

"Крокодин произнес эти же слова", - усмехнулся Поп, припомнив противостояние с Королем Зверей в Ромосе. - "Но в итоге он понял, что в сражении есть более важные вещи, нежели победа или поражение!" Хадлар отступил на шаг, призадумался, а Забоера принялся остервенело пинать беспомощного Попа ногами. "Как ты посмел учить лорда Хадлара?!" - брызжа слюной, вопил призрачный епископ. Он занес руку для удара, дабы полоснуть Попа острыми ногтями, смазанными сильнодействующим ядом... но взвыл от боли, когда отсеченная конечность упала на землю.

"Кто посмел?!" - исступленно рявкнул Хадлар, обернувшись... к Маториву, парящему в воздухе в нескольких футах над землею. "Только посмейте еще раз тронуть его своими грязными лапами!" - процедил маг, после чего мгновенно переместился к Попу, не обращая ни малейшего внимания на катающегося по земле и истошно визжащего Забоеру.

"Дубина, попался на такую простенькую атаку", - сплюнул Маторив, очевидно, имея в виду призрачного епископа, но, быть может, и самого Попа - сказать с уверенностью было нельзя, ибо взгляд мага был устремлен исключительно на Хадлара. - "Это говорит о недостатке проницательности. Маг должен всегда сохранять голову холодной, даже если все остальные поддались ярости... По крайней мере, так я себя вел, сражаясь рука об руку с Аваном". "А! Теперь я вспомнил!" - загремел Хадлар, и Маторив еле заметно усмехнулся, ибо последняя его ремарка и предназначалась для того, чтобы чуть освежить память Короля Демонов. - "Ты был одним из спутников Авана... человека, рекомый самым могущественным Великим Мудрецом среди людей!"

"А ты неплохо сохранился, третьеразрядный Король Демонов!" - ухмыльнулся Маторив. - "Если бы ты просто взял да подох, то избавил бы меня от множеств забот. А вместо этого ты убил одного из моих немногих друзей... Он был хорошим человеком... Я почувствовал себя так, как будто лишился части себя самого... Рока, Аван... Такие замечательные люди мертвы! А остались лишь ублюдки вроде нас с тобой. В каком же мерзком мире мы живем... Но, так и быть, я отправлю тебя в мир иной, чтобы там ты смог извиниться перед Аваном".

Хадлар, не мешкая, сотворил пламенный поток; Маторив ответил ему тем же, одновременно с этим наложил на Попа исцеляющие чары. Король Демонов создавал все более могущественные заклятие, но Маторив, подобно зеркалу, творил точно такие же. Хадлара начала охватывать паника: как сие удается простому человеку?

Могущество Маторива превосходило силы Короля Демонов, но тому на помощь пришел Забоера, и пожилому магу пришлось несладко, ибо осознал он, что не сможет противостоять двум демонам одновременно. Исцеляющее заклятие действовало на Попа крайне медленно и не мог обездвиженный юноша придти на помощь погибающему наставнику.

Демоны ликовали, благо созданные ими пламенные потоки практически сокрушили защитные чары Маторива; мысленно Поп обратился к Даю, моля того проснуться, и - о, чудо! - юный драконий рыцарь услышал мольбы друга, и, выскочив из хижины, встал перед Маторивом, могуществом сияющего на запястье драконьего символа отражая гибельные чары. "Изыди, Хадлар!" - выкрикнул Дай. - "Я не позволю тебе и дальше убивать моих друзей! Я не позволю ему умереть снова!"

И Дай отразил огненные чары на самих демонов. Страшный взрыв прогремел в лесу... Маторив уважительно покачал головой: подобный трюк был не под силу даже ему!

Драконий символ на запястье Дая побледнел; покачнувшись, мальчишка без сил опустился на землю. "Дай, у тебя получилось!" - возликовал Поп. - "Наверняка ты прикончил Хадлара!" "Нет, он слишком могуч", - покачал головой Дай, смущенно улыбнувшись. - "Чтобы убить его, нужно приложить куда больше усилий". Поп осекся, опустил голову. "Прости, Дай", - промолвил он. - "Тебе пришлось снова спасать меня... Но слова твои сделали меня действительно счастливым человеком... Ты сказал, что не позволишь мне умереть снова!"

В этот момент из домика показались все еще нетвердо держащиеся на ногах Крокодин и Хьюнкель; глаза их чуть не выскочили из орбит от изумления, когда взглядам предстал огромный кратер в лесу - следствие отраженного Даем заклятия демонов. "Мы что, проспали это?!" - изумился Крокодин, почесав затылок.

"Здесь были Хадлар и Забоера", - объяснил им Дай. "Что?!" - выкрикнули Крокодин и Хьюнкель в искреннем ужасе.


В нескольких милях от них медленно приходил в себя донельзя потрепанный призрачный епископ, успевший-таки в последнее мгновение до того, как накрыло его огненной волною, сотворить заклятие перемещения. Но Хадлар наверняка погиб, и теперь придется подыскать нужные слова, рассказывая о случившемся Мист-Варну.

Забоера вскрикнул в ужасе, лишь сейчас заметив подле себя Хадлара... Вернее, то, что осталось от Короля Демонов, благо нижняя часть туловища его была уничтожена напрочь... а верхняя находилось в сознании! "Я знаю о твоих исследованиях сверхдемонических жизнеформ", - прошипел Хадлар, ухватив проворного Забоеру за лодыжку. - "Ты немедленно воссоздашь меня, ибо ученики Авана слишком быстро обретают могущество! Тело, дарованное мне лордом Варном, уже не в силах справиться с ними. Мне нужно больше сил... подобно совершенному обличью Барана, сочетающему в себя дракона, демона и человека... самому сильному созданию в этом мире!"


После противостояния Маторива насильно уложили в постель, несмотря на яростные протесты мага и клятвенные заверения в том, что с ним все в порядке. Герои поведали ему о произошедшем в Теране и о могуществе, обретенном Даем.

"Совершенно бесчестная атака", - констатировал Хьюнкель. - "Наверняка козни Забоеры". "Как же низко он пал!" - патетически воскликнул Маторив, покосившись на Попа. - "Играть на людской похоти, а после нападать!.." Леона с подозрением воззрилась на молодого мага, и тот, густо покраснев, отвернулся, отчаянно желая оказаться где-нибудь в другом месте.

"Хадлара и так нельзя упрекнуть в излишней изобретательности, но сегодняшнюю атаку наверняка спланировал Забоера", - согласился с мнением Хьюнкеля Крокодин. - "И, похоже, они совершенно отчаялись, коль решились на подобное". "Это потому, что они поняли, что силой нам не победить", - промолвил Маторив. - "В конце концов, наш герой - сын легендарного драконьего рыцаря!"

"Наставник, ты знал об этом?!" - воскликнул Поп, а когда маг утвердительно кивнул в ответ, воскликнул: "Мог бы и раньше сказать нам об этом! Кстати, куда это ты исчез, когда Дай лишился своих воспоминаний?" "Я знал, что осознание того, что Дай - драконий рыцарь, повергнет вас в шок", - отвечал Маторив. - "И я ничего не мог с этим поделать... Я отправился на поиски этого", - и Маторив продемонстрировал сгрудившимся у кровати героев книгу в кожаном переплете с вытесненным на нем знакомым символом.

"Это - знаменитая Книга Авана", - произнес маг. - "В ней легендарный герой описал все свои приемы, заклинания и помыслы. Во все мире существует лишь один экземпляр ее, написанный от руки. Я отыскал ее в библиотеке в его родном королевстве Карл. А так как она пребывала в металлическом ящике, огонь не затронул ее. Теперь Карл обратилось в руины и я решил позаимствовать книгу".

Маторив велел Даю открыть страницу 192, где начиналась "небесная глава". "Земная глава" посвящена искусству боя", - говорил маг, пока Дай листал страницы фолианта. - "В "морской главе" описываются приемы и заклинания. А "небесная глава" посвящена тому, что было у Авана на сердце".

Вспомнив, что практически не умеет читать, Дай стушевался и попросил Леону прочесть написанное в "небесной главе". "Потерпеть поражение - не значит пасть от ран", - громко и выразительно начала девушка в воцарившейся в хижине тишине. - "Я говорю о временах, когда мы теряем самих себя. Собрав волю в кулак, мы должны вновь вспомнить о целях своих и стремлениях. Многие самим нам не под силу. Прилагайте усилия совместно, и даже когда ситуация кажется безвыходной, вы наверняка узрите свет победы!"

Сердцем герои сознавали, что слова мудрого наставника звучат так, как будто пребывает он здесь, с ними, и ведает о том, через что им только что пришлось пройти. "Личные достижения..." - шептала Леона, продолжая чтение. - "Способности..."

Захлопнув книгу, она обратилась к товарищам, заявив, что возвращаются они в Папунку. Заметив устремившиеся на нее недоуменные взоры, девушка пояснила: "Я хотела бы... приложить и свои силы... Не только ради сражений рука об руку с вами, но и ради мира... Есть вещи, сделать которые могу только я!"

Принцесса Леона истово прониклась учениями Авана... Хадлар же, загнанный в угол, приступал к воплощению отчаянного замысла. Близился, близился час последнего... решающего противостояния!


В Книге Авана были в подробностях описаны те страшные дни, когда Король Демонов Хадлар пытался распространить властью свою над миром, но путь его ратям преградила огромная армия доблестных рыцарей Карла, ведомая принцессой Флорой, ибо недужный король державы был не в состоянии верховодить воинством. Сочетая в себе доблесть и красоту, принцесса стала для людей "богиней надежды".

"Демоническая армия опустошает мир и предает огню наши дома, но не устрашимся мы!" - обратилась к внемлющим ей рыцарям принцесса Флора, ступив на балкон королевского замка Карла. Ибо, будучи людьми, мы едины. Дабы доказать это, я буду сражаться вместе с вами! Рядом с вами, доблестные рыцари Карла!.." Ликующие крики были ей ответом.

Чуть позже принцесса пригласила в тронный зал высшие чины рыцарства и духовенства державы, дабы держать совет, но один из офицеров как всегда опаздывал. Аван, кто же еще! Разъярившись на товарища, капитан Рока клятвенно заверил Флору, что немедленно найдет его и приведет на совет.

Авана Рока отыскал на кухне, где тот обучал кулинарным премудростям молодых поварят. "О чем ты только думаешь?!" - закричал Рока, пинками вытолкав товарища за дверь. - "Нам нужно обеспечить принцессе надежный эскорт, а ты тут кашеваришь!" "Ты ведь сильнейший рыцарь Карла, значит, пока ты с ней, нечего тревожиться?" - лучезарно улыбнулся Аван. - "А приготовление еды - важнейший аспект стабильности в королевстве".

Рока запнулся: на подобное утверждение достойного ответа у него не было. "Даже если мы друзья, не знаю, как ты сумел стать рыцарем Карла?" - искренне недоумевал он. "Может, из-за мозгов?" - предположил Аван. - "В нашем роду Джинюаль вот уже многие поколения все ученые". Приняв это как камень в свой огород, Рока разозлился пуще прежнего. "Мы, вообще-то, сейчас на войне!" - напомнил он. - "И не знаем, когда Король Демонов нанесет следующий удар! А ты только и умеешь, что поражать окружающих глубиной своих знаний!"

Крик принцессы Флоры заставил друзей опрометью броситься в ее покои. Девушка мелко дрожала, стоя перед зеркалом, на котором отчетливо проступали начертанные кровью слова на языке демонов. "Это действие заклинания, которое передает сообщение с помощью зеркал", - пояснил мудрый Аван. - "Тут написано: "Сегодня вы приведете принцессу к нам как жертву богу мира демонов". Стало быть, прав был Рока, и следующая атака случится весьма скоро.

К вечеру гарнизоны замка были многократно усилены, ибо, как справедливо предположила принцесса, удар демонической армии может последовать этой же ночью. Рока лютовал, узнав, что Аван зачем-то на ночь глядя отправился в лес. Неужто этот пижон решил в такой ответственный момент оставить принцессу Флору, безоговорочно ему доверявшую?!.

Яркий свет разлился в ночном небе, озарив облаченную в черную ризу фигуру Хадлара. Король Демонов какое-то время с презрением смотрел на суетившихся внизу людишек, а после швырнул горсть магических трубок во внутренний двор замка Карла, высвобождая заточенных в них монстров. В хаосе разразившегося сражения дракон, на спине которого восседал Хадлар, проломал стену замка, устремившись прямиком к тронному залу.

Заклинанием отбросив метнувшихся к нему стражников во главе с Рокой, Хадлар устремил взор на принцессу Флору. "Принцесса, будь польщена тем, что тебя захватит сам Король Демонов", - высокомерно произнес он. "Король Демонов, я насквозь тебя вижу", - отвечала Флора, которую явления столь могущественного противника нисколько не устрашило. - "Жертвоприношение Богу Демонов - лишь предлог. Не важно, каким способом ты меня похитишь; ты делаешь это для того, чтобы люди осознали свое бессилие, что послужит скорейшему завоеванию тобой мира - вот твоя истинная цель!"

"Впечатляет", - признал Король Демонов. - "Ты действительно права. А теперь склонись передо мной!" "Ни за что!" - выкрикнула Флора. "Что ж, в этом случае я просто убью тебя здесь и сейчас..." - на тонких губах Хадлара заиграла жестокая улыбка. "О, в этом нет необходимости", - произнес чей-то голос.

Нахмурившись, Хадлар обернулся к дверям, в которые ступил чудаковатый воин, локоны которого были уложены в изысканную прическу, а глаза скрывались за стеклами очков. "Ты еще кто такой?" - осведомился Хадлар. "Уважаемый Король Демонов", - обратился к нему Аван, назидательно погрозив пальцем. - "Когда хочешь куда-то пригласить леди, надо делать это более изысканно".

Не давая Хадлару опомниться, он бросил в морду дракона мешочек с ядовитой пыльцой бабочек, мгновенно затуманившей монстру рассудок. Дракон взревел, ожесточенно мотая головой; Король Демонов прилагал огромные усилия, пытаясь удержаться на спине взбесившейся твари. А Аван, рассмеявшись, поведал, что загодя распылил ядовитую пыльцу по всему замку, и теперь монстры демонической армии, проникшие в Карл, яростно атакуют друг друга.

Услышав это, Рока восхищенно покачал головой: так вот, значит, для чего Аван отправился в лес перед самым сражением - чтобы раздобыть ядовитую пыльцу, оказавшуюся ключевым фактором, решившим исход сражения. "Непростительно!" - взревел Хадлар, ударив дракона локтем в темя и проломав несчастной твари череп. "Непростительно?" - переспросил Аван, и Король Демонов поразился, ощутив, что этот невзрачный с виду человек чрезвычайно могу. - "Непростительны твое деяния, Король Демонов!"

Казалось, Аван преобразился; могущество его ощущали все без исключения, находящиеся в тронном зале - Хадлар, поверженные рыцари Карла, принцесса Флора. Последняя припомнила, как три года назад в одиночку отправилась в лес за пределами города, и чуть было не стала добычей огромного плотоядного цветка, опутавшего его своими щупальцами. От верной гибели Флору уберег столь вовремя появившийся юноша по имени Аван. После этого происшествия она поспособствовала скорейшему вступлению его в ряды рыцарей королевства. Он продолжал валять дурака и притворяться, будто совершенно не умеет сражаться, но на самом деле скрывал свою невероятную силу. Флоре это, конечно, не нравилась, но она мирилась с причудами новоиспеченного рыцаря.

"Глупец!" - прорычал Хадлар. - "Навряд ли тебе удастся одолеть меня!" "Я не хочу сражаться", - вздохнул Аван, бережно снял очки и опустил их на столик у двери. - "Но когда я вижу, как другие страдают ради воплощения чьих-то амбиций, я не могу оставаться в стороне!"

Не тратя время на дальнейшие разговоры, Хадлар швырнул в зарвавшегося человека огненный шар, на что тот - к искреннему изумлению наблюдавших за поединком - ответил могущественным заклинанием, пламенным потоком. Подобное неприятно удивило Короля Демонов, но он продолжал атаку огненными шарами, от которых Аван уклонялся с невероятной скоростью, а после, подскочив к Хадлару, с силой ударил того ногами в грудь.

"Неплохо..." - прорычал Король Демонов. - "Вот, стало быть, могущество человека! Но в сравнении с силами демонов... это просто детские забавы!" Хадлар начал творить заклятие невероятной мощи, и Аван запаниковал, сознавая, что может оно уничтожить не только его, но и остальных, пребывающих в тронном зале... в том числе и принцессу Флору.

Позабытый всеми Рока, метнувшись к Хадлару, отсек тому левую руку, но Король Демона немедленно швырнул в него огненный шар, и обожженного воина отбросило к противоположной стене чертога. Тем не менее, атака достигла своей цели: лишенный руки, Хадлар не мог совершить пассы, необходимые для завершения заклинания, сотворить которое он планировал изначально.

Ярчайший свет озарил клинок Авана, став продолжением меча. Герой взмахнул им... и свет ударил изумленного Хадлара, отбросив его прочь, на много миль от замка. Люди не могли поверить в чудесное избавление, но Аван чуть приуменьшил их радость, молвив: "Он все еще жив".

Аван указал воинам и принцессе на чуть подергивающуюся на полу руку Короля Демонов. "Если бы он действительно был мертв, рука эта обратилась бы в пыль", - произнес он. - "Это доказывает, что он выжил!" "Какая поразительная интуция!" - произнес издевательский голос Хадлара, и поразились люди тем фактом, что исходил он от руки. - "Сегодня я отступлю, но знайте, что вам никогда не удастся одолеть меня! Никогда!"

Аван щелкнул пальцами, и руку демона объяло пламя. Сражение подтвердило изначальное предположение героя о том, что на данный момент уничтожить Хадлара ему не под силу. И, распрощавшись с Флорой и оставив ей свои очки в качестве символа мира, Аван уходил из Карла, дабы в странствиях по миру отточить свое мастерство в обращении с мечом, познать новые заклятия и, наконец, бросить вызов Королю Демонов. Наряду с Аваном королевство покидал и Рока, который, однажды узрев сияние меча героя, уверовал в сей свет, предположив, что станет тот для Хадлара роковым.

И, действительно, после продолжительных и изнурительных тренировок эта атака преобразовалась в знаменитый прием - "удар Авана", с помощью которого Аван одержал верх над Хадларом и спас мир от демонического ига...

***

Противостояние Барану завершилось, а план Хадлара и Забоеры провалился. Отряд Дая вернулся в Папунку, вотчину принцессы Леоны.

Поп искренне наслаждался жизнью, не забыв похвастаться Маториву, что Мерль заштопала его одежды, немало пострадавшие в сражении с драконьим рыцарем. "Она молча и пристально смотрела на меня, когда мы расставались..." - промолвил Поп, призадумавшись. - "Можно подумать, что я ей нравлюсь". Маторив покачал головой: как же этот мальчишка еще юн и не понимает, что лежит на женском сердце.

Молния, ударившая в землю неподалеку, заставила Попа подпрыгнуть от испуга, и маг, устремившись в сем направлении, узрел Дая, а также замерших в некотором отдалении от него Хьюнкеля, Крокодина и Бадука. Приветственно помахав Попу, Дай сообщил, что наконец-то овладел способностью призывать молнию, даже не обращаясь к могуществу драконьего символа.

Бадук припомнил о просьбе принцессы Леоны, и, откинув крышку принесенного им сундучка, предложил Даю примерить находящиеся внутри одеяния. "Принцесса замыслила что-то грандиозное", - сообщил рыцарь. - "Она приказала трем великим мудрецам отправляться в странствие по миру, хоть я и не знаю, зачем". "Да, она сказала, что поделится с нами, как только узнает что-то конкретное..." - вздохнул Дай. - "Но она так занята в последнее время..."

Действительно, Леона практически все свободное время пребывала в восстановленном дворце королевства, вплотную занявшись управлением державой. "Потому-то она и хотела помочь тебе, велев соткать сии одеяния и наложить на них чары", - улыбнулся Бадук. - "Они не окажутся лишними в сражении! Кроме того, говоря, что никакие доспехи, никакое оружие не выдержит истинного могущества драконьего рыцаря, но, быть может это..."

И Бадук извлек из сундука кинжал, как две капли воды похожий на том, что Леона даровала Даю на Делмарине... и который был уничтожен в сражении с Бараном. "Всего в Папунке три кинжала, каждый из которых олицетворяет один из символов державы: солнце, море и ветер", - изрек пожилой рыцарь. - "Ранее принцесса даровала тебе кинжал солнца, а этот, обнаруженный в королевском дворце, - кинжал ветра. Но ты не должен сражаться им, когда высвобождаешь могущество драконьего символа! Третьего кинжала у нас нет. Им владел король, и сейчас кинжал исчез".

Облачившись в присланные принцессой магические одеяния, Дай продолжил тренировку, воспарив в воздух, окружив себя драконьей аурой и дробя молнией подбрасываемые Крокодином в воздух валуны. Он прекрасно помнил, что демоническая армия еще далека от поражения, и собирался использовать выпавшую в бесконечных сражениях передышку на оттачивание своего воинского мастерства. Впрочем, довольно скоро силы его истощились, и Дай пал наземь...


После, вернувшись в отведенные им покои замка, герои живо обсуждали сегодняшнюю тренировку Дая. "Могущество драконьего символа имеет слабину", - промолвил Крокодин. - "Сосредоточение всех жизненных сил в кулаке слишком быстро поглощает энергию. Если Дай не научится отводить строго определенное количество энергии... ее просто не хватит ему на все сражение!" "Это не единственная его слабость", - пробормотал Хьюнкель, внимательно изучавший Книгу Авана. - "Он не может пользоваться оружием. Кулаком он может и легкостью расправляться с обычными врагами, но если появится противник вроде Барана, сражение завершится, не успев начаться".

"Проклятье!" - выругался удрученный Поп. - "Если бы у нас было оружие, подобное его демоническому драконьему мечу..." "Мир велик!" - рассмеялся никогда не унывающий Бадук. - "Наверняка в нем пребывает множество великих мечей! Например, знаменитый Клинок Чемпионов! И это, кстати, не легенда. На турнире боевых искусств, только что начавшемся в Ромосе, победитель получит легендарный меч, Клинок Чемпионов... если я не ошибаюсь. Мне об этом Аими сказала, она недавно вернулась из Ромоса!"

Воодушевившись, Дай и Поп немедленно бросились в покои Аими, дабы подробнее расспросить мудрицу о турнире. "Цель оного - отыскать искусных воителей для противостояния демонической армии", - поведала Аими. - "А победитель действительно получит легендарный Клинок Чемпионов". "А когда он начинается?" - хором вопросили Дай и Поп, на что мудрица лишь пожала плечами: "Вроде бы, сегодня. Турнир проводится на стадионе в некотором отдалении от замка".

Поп немедленно сотворил заклинание, перенесшее его наряду с Даем и Гоумом на западный континент, в Ромос...


Аими же устремилась в отведенные героям покои, сообщила пребывающим там Крокодину, Бадуку и Хьюнкелю о перемещении Дая и Попа на Райнривер. "Ну, по крайней мере, они действуют, а это лучше, что просто сидеть здесь", - констатировал Хьюнкель, оторвавшись от чтения Книги Авана. - "Аими, а что такое важное собирается содеять принцесса Леона?" Но мудрица и сама толком не ведала о замыслах правительницы Папунки, давшей ей, ровно как Аполло и Марин, определенные поручения.

"Крокодин, а ты чем собираешься заняться?" - поинтересовался Хьюнкель, отложив в сторону книгу. "Я?" - задумался Король Зверей. - "Может, попрошу старика Бадука починить мою секиру..." "Я бы хотел провести с тобой пару тренировочных поединков", - промолвил Хьюнкель. - "Сражение с Бараном меня кое-чему научило. Если сражаются двое, силы которых равны, это нельзя назвать сражение. Это изматывающее противостояние. Как между Даем, не умеющим контролировать могущество драконьего символа, и Бараном, контролировать-то умеющим, но противиться силе истинного облика драконьего рыцаря не могущим... Он обратился в рядового монстра и даже пытался убить Дая - сына, которого столь долго искал. Силы сражаться и побеждать недостаточно! Она никогда не принесет истинный мир! До сих пор я полагал, что достаточно лишь одержать победу над врагом. Но я заблуждался! Обладая копьем, полученным от Лархальта... если я не буду обладать достаточным могуществом, чтобы остановить Барана, я не смогу посмотреть ему в глаза после смерти!.."

Крокодин немедленно согласился помочь Хьюнкелю в его упражнениях с копьем, благо владел тот сим оружие далеко не столь искусно, как мечом. Однако в Книге Авана было описано несколько приемов боя с копьем, и Хьюнкель стремился как можно скорее овладеть ими. "То есть, этот Аван и копьем владел?!" - поразился Бадук, лишь услышав об этом. "Он как-то сказал мне, что овладел в совершенстве сотнями различных приемов", - улыбнулся Хьюнкель. - "Я же доведу до совершенства технику боя с копьем и докажу, что достоин носить магический доспех Лархальта!"

Оставив Книгу Авана на столе, Аван направился к выходу из комнаты, провожаемый взглядами Бадука и Аими. Крокодин последовал за ним, бросив последний взгляд на оставшийся на столе фолиант и поразившись тому, что даже после смерти Аван продолжает зажигать людские сердца.


Оказавшись в Ромосе, Дай и Поп немедленно устремились к стадиону... лишь затем, чтобы узнать, что регистрация участников закончилась час назад, а правила турнира незыблемы даже для прибывших из Папунки героев. Пригорюнившись, те решили хотя бы посмотреть на поединки, раз уж принять участие в них не удастся.

Заняв места на трибуне, они с восхищение наблюдали за первым поединком, в котором миниатюрная девушка методично выбивала дух из здоровенного громилы. Тот взмахнул было секирой, но тут же получил удар ногой по лицу, а девушка завершила сражение изящным апперкотом. Глаза Дая и Попа округлились от изумления, ибо в победительнице боя они узнали Маам!

Ликующе вскрикнув, Дай бросился к подруге, несказанно удивленный тем, что увидел ее на турнире. Поп, однако, мгновенно преисполнился подозрения, ибо эпизод в лесах Терана был еще слишком свеж в его памяти. Подумать только, он чуть не поцеловал мерзкого Забоеру, принявшего иллюзорное обличье Маам.

Чью Пока Поп мучился сомнениями, к ним подоспела мышь, ростом достигающая магу до пояса и настроенная весьма недружелюбно. "Что здесь делает монстр?!" - поразились Поп и Дай. "Вам что не нравится?" - огрызнулся тот. - "Где вы видели правило о том, что монстрам запрещено здесь находиться?" "Она говорящая!!!" - возопили герои, и воинственный грызун собрался было ринуться в бой, но Маам одернула его, заявив, что ребята эти и сопровождающий их крылатый слизень - ее друзья. "Он обучается вместе со мной", - объяснила девушка пораженным до глубины души Даю и Попу. - "Его зовут Чью, и мы являемся учениками того, кого называют "богом боевых искусств", Брокины".

Чью должен был принимать участие в следующем поединке турнира, посему, распрощавшись с героями, которых хотел бы видеть своими друзьями, он с радостью устремился на арену, где ожидал его борец Гомесс. "Что он из себя представляет?" - поинтересовался Дай у Маам, наблюдая, как боевой мышь важно следует к центру арены. "Раньше он был весьма неприятным монстров", - отвечала девушка, - "баламутил воду в соседней деревушке. Но затем его поймал наставник Брокина, и Чью показал себя весьма прилежным и трудолюбивым учеником. К счастью, у него сильная воля, позволяющая сопротивляться ментальным приказам Короля Демонов, а еще она научился разговаривать! Кстати, а вы как здесь оказались?"

"Мы хотели выиграть приз, Клинок Чемпионов, но опоздали..." - развел руками Дай. "Правда?" - удивилась Маам. - "А мы хотели просто применить те приемы, которым научились, и даже не думали о призе. Но вам нужен этот меч... Должно быть, пока меня не было, вы приняли участие во множестве сражений?"

Поп задумался, как же поведать девушке о том, что произошло во время битвы с Бараном, но прямолинейный Дай умудрился вложить весь смысл в одну фразу: "Да, была страшная битва, Поп даже погиб, ну и все такое". Маам, Дай и лишившийся дара речи Поп отошли чуть подальше от арены и беснующейся толпы, наблюдающей, как малыш Чью побивает здоровенного Гомесса, после чего герои поведали девушке о произошедшем в Теране. "Понятно", - задумчиво кивнула та, выслушав рассказ. - "Так вот зачем вам понадобился Клинок Чемпионов? А что ты, Дай, собираешься делать, когда он окажется у тебя в руках?"

"Мы сразимся с Бараном!" - уверенно отвечал мальчишка, и был несказанно поражен, когда Маам заявила: "В таком случае я откажусь от дальнейшего участия в турнире! Если этот меч нужен Даю для противостояния Барану... я не смогу отдать его ему!"


Гомесс бахвалился, играя на публику, Чью же спокойно взирал на него, скрестив руки за спиной. С трибуны за поединком наблюдал король Ромоса, поражаясь, сколь сильные бойцы собрались сегодня в его королевстве.

"Похоже, турнир проходит успешно, господин Замза", - радовался монарх, обращаясь к замершему у него за спиной высокому мужчине. - "Я правильно сделал, согласившись на претворение в жизнь твоего замысла - собрать умелых воинов, чтобы повысить силы нашей державы. Прекрасно, что на призыв откликнулось столь много сильных бойцов!" "Так и должно быть, ваше величество", - прошелестел Замза в ответ. - "На это мы и надеялись".


"Мне наплевать, что вы сейчас враги..." - пыталась объяснить Даю свою позицию Маам. - "Ты же встретился наконец со своим отцом! И если тебе нужен меч, чтобы одержать над ним победу... я не хочу, чтобы ты владел им!"

Воцарилось неловкое молчание, которое спустя некоторое время нарушил Поп. "Маам, когда Баран сокрушил нас в том сражении, я не знал, выживу или умру", - признался он. - "И я понял, что мы расплачиваемся за то, что чрезмерно полагались на могущество драконьего символа Дая. Будь он чудом, светлыми силами или просто удачным стечением обстоятельств, мы продолжали сражаться, ожидая, когда же символ проявит себя. Но мы ошибались. Потому что... одна ошибка - и эта сила с легкостью уничтожит мир. И когда мы столкнулись с Бараном, могущество драконьего символа которого многократно превосходило то, которым обладал Дай, я подумал... мы пытались сделать слишком много и слишком быстро... Я не могу сказать, что мы действительно одержали победу... хоть и опасно могущество Дая, мы стремились воспользоваться им... Как бы то ни было, я не знал, верно ли Дай пользуется сим могуществом, но все равно - он был предметом всех наших надежд и чаяний!"

Маам молчала, пораженная откровением Попа. "До сих пор при появлении символа я не мог сражаться так, как хотел бы", - улыбнулся Дай, похлопав товарища по плечу. - "Но сейчас я полностью его контролирую. Посему не бойся, мы не станем бездумно убивать всех и вся. Я не хочу уничтожить Барана, лишь одержать победу над ним. В том, что он сказал, кое-что есть... Что я - больше, нежели просто драконий рыцарь... Меня вырастил дедушка, обучал Аван, а вместе со всеми вами я сражался. Я хочу показать ему, сколь все это важно! Вот почему я хочу сразиться с ним и победить!"

Изумило Маам услышанное, уверовала она в Дая всей душой, как и Поп. "Я обязательно выиграю и получу Клинок Чемпионов!" - пообещала девушка, и трое бросились обратно к арене, чтобы посмотреть, как дела у Чью.

Увы, не так хорошо, как хотелось бы, и борец Гомесс одержал верх над неистовой мышью, сполна воспользовавшись преимуществом в массе и росте. В следующем бою Маам взяла верх над бойцом по имени Кома и, таким образом, вышла в финал турнира. Помимо нее, за чемпионский титул будут сражаться еще семеро воинов, которых ведущие турнира объявили как: "Боец, обладающий невероятной силой, - Ларва! Бесстрашный воин Станглю! Могущественный маг Фобстар! Меткий охотник Хильт! Борец Гомесс! Рыцарь, сир Балория! Таинственный Призрак!"

Восемь финалистов собрались в центре арены, и ведущие явили приз - легендарный Клинок Чемпионов. На лицах воинов появились торжествующие ухмылки; становилось очевидно, что приложат они все усилия, чтобы заполучить его. Маам же пообещала себе, что выиграет этот меч и отдаст его Даю... ради торжества справедливости!


"Не могу поверить, что в турнире участвует даже Маам!" - всплеснул руками король, узнав в девушке спасительницу королевства, оказавшую неоценимую помощь в противостоянии подразделению зверей и яростному Крокодину. - "Это может оказаться весьма интересно!.. А, кстати, где Замза?"

Последний вопрос адресовался стражам у входа на трибуну, и отвечали они, что Замза спустился вниз, чтобы внимательнее рассмотреть финалистов. И, действительно, Замза радостно потирал руки, пристально глядя на восьмерых воителей. "Прекрасный материал!" - ликовал он. - "Клинок Чемпионов оказался отличной приманкой для моей добычи! Эти восемь человек станут демонической армией завтрашнего дня!"


Поп, Дай и Чью заняли места на трибунах, собираясь насладиться зрелищем финальных поединков и уповая на то, что подруга их одержит верх над противниками. Боевой мышь пребывал в чрезвычайно подавленном состоянии и сидел на скамье, уныло свесив усатую мордочку. Дай попытался было приободрить его, заметив, что техника мыши - удары головой и телом - могут оказаться весьма действенной тактикой в бою, но Чью лишь разозлился.

"Думаешь, герой, который наносит удары головой и телом, со стороны выглядит привлекательно?" - грозно вопросил он, а когда ошарашенный Дай покачал головой, признался: "Я и в этом турнире вызвался участвовать лишь затем, чтобы произвести впечатление на Маам". "Что?" - вскинулся Поп. - "И это заявляет монстр!" "Любовь не знает границ", - с достоинством отозвался Чью и видя, как Поп заскрипел зубами от злости, усмехнулся.

Тем временем все восемь бойцов ступили в центр арены, приветствуемые ликующей толпой. "Я теперь организатор турнира, господин Замза, разъяснит правила финала", - объявил ведущий, и Дай, услышав это, недоуменно нахмурился: стало быть, идея проведения сего мероприятие исходила не от короля Ромоса?.. Взгляды зрителей обратились к мужчине, спускавшемуся по трибунам к арене. "Я рад видеть столь сильных бойцов", - промолвил тот, обращаясь к финалистам. - "С моей стороны предложить провести турнир Его Величеству королю оказалось здравой идеей. Вокруг арены, на которой вы стоите, находятся восемь алмазов, образующих круг. Каждый из вас, возьмите по-одному".

Пожав плечами, бойцы подняли алмазы, заметив, что на каждом из них начертано по букве. Сложив их воедино, они заметили, что буквы образуют слова: "Хана игре". "Что за идиотская шутка?" - прорычал Гомесс, обернувшись к ухмыляющемуся Замзе. "Шутка или нет... все зависит от того, как на это посмотреть", - философски заметил тот и возопил: "Время игр прошло!"

В это же мгновение из-под песка арены ввысь устремились костяные шипы, заключившие восьмерку финалистов в непроницаемый кокон. Зрители дружно ахнули; подобного поворота событий они никак не ожидали. "Замза! Что это означает?" - грозно вопросил король Ромоса. "Я благодарен тебе за содействие, король", - издевательски поклонился Замза, вскочив на вершину огромного кокона. - "Это наверняка поможет армии нашего Короля Демонов!"

На глазах потрясенной публики Замза преобразился; пусть и походил он на человека, заостренные уши выдавали в нем демоническую кровь. "Я - Замза, сын командующего подразделением чародеев Забоеры", - представился он. - "Нам нужны сильные люди для проведения исследований сверхдемонических жизнеформ. Потому я и посодействовал проведению этого турнира! К тому же, я забрал людей, способных чинить препятствия армии Короля Демонов! Другими слова, убил двух птиц одним камнем!"

Замза швырнул в короля Ромоса огненный шар, намереваясь покончить с монархом, а после - с иными людишками, пришедшими поглазеть на турнир, но того закрыл своим телом подоспевший Дай, волшебный плащ которого отразил заклинание. "Дай! Поп! Вы здесь!" - обрадовался король. "Дай, говоришь?" - промурлыкал Замза, окинув взглядом своего нового противника. - "Похоже, одним камнем я убьют сразу трех птиц".

Народ на трибунах бросился врассыпную, стремясь поскорее убраться со стадиона и от объявившегося на нем безумного демона. Дай велел Попу увести монарха, обеспечивая по мере необходимости безопасность того.

Внутри клети восемь воителей стремились вырваться на свободу Гомесс и Балория рубили сомкнувшийся над ними купол, Фобстар поливал оный огненными потоками, но - безрезультатно. "Это клеть живая", - тихо прошелестел Призрак, и Маам пораженно обернулась к товарищу по несчастью: "Что?!"

Чью бросился к клети, но едва успел отпрыгнуть в сторону, увернувшись от огненного шара, брошенного в него Замзой. "Не трогай своими грязными лапами мою живую тюрьму, ты, мышь-переросток", - презрительно процедил чародей, собираясь завершить начатое и испепелить-таки наглого грызуна.

Ощутив движение за спиной, Замза обернулся и направил пламя на бросившегося к нему Дая... Впрочем, тот выбросил вперед правую руку, вокруг которого разливалось яркое сияние, и огненный поток был отражен в сторону. Сын Забоеры мгновенно вспотел, разглядев символ драконьего рыцаря на запястье паренька.

"Освободи Маам и остальных! Иначе пожалеешь!" - посулил Дай, и для пущего убеждения потряс кулаком. Но Замза уже взял себя в руки и заливисто расхохотался. "Прекрасно! Восхитительно!" - ликовал он. - "Истинное могущество драконьего рыцаря! Честно говоря, я удивлен встретить тебя здесь. Но какое все-таки удачное стечение обстоятельств! Цель наших исследований... заполучить подобное могущество!"

"Силу... дракона?" - недоверчиво вопросил Дай. "Да!" - закивал Замза. - "Мы, подразделение чародеев, не можем сравниться с остальными в вопросах жизненных сил и могущества. И чтобы как-то компенсировать это, отец, Забоера, предложил мне тайно продолжить исследования по созданию сверхдемонических жизнеформ". "Сверхдемонических?" - сконфузился Дай. "Сверхдемоны", - с готовностью пояснил Замза, - "это те, кто превосходит расу демонов. Внедряя в тела демонов некоторые особенности монстров, мы полагаем, что сумеем создать сверхдемонов! А когда твой отец, Баран, явил нам истинный облик драконьего рыцаря, желание довести исследования до конца лишь усилилось! Подобно богам, мы сможем создать совершенное живое оружие! Но для этого нужны материалы. И вот они, здесь".

И Замза пнул ногой огромную клеть, заключившую в себе воинов. "Понимаешь, я не могу жертвовать демонами при проведении экспериментов", - поделился чародей. - "А эти весьма сильные люди послужат прекрасным расходным материалом!"

Закричав от ярости, Дай бросился на чванливого демона, принялся избивать его, но Замза лишь хихикал, грезя о могуществе, подобном тому, обладает коим этот мальчишка. Наблюдая за товарищем, наносящим чародею град ударов и в кровь разбивающим его лицо, Поп мысленно молил Дая сохранять контроль над собой, ведь хитроумный отпрыск Забоеры наверняка что-то замыслил.

Окровавленный Замза стоял посреди арены, опустив руки, будто приглашая Дая нанести ему последний удар. Люди, видя, с какой легкостью мальчишка расправляется с демоном, подбадривали его криками, но Поп недоуменно хмурился, не веря, что все закончится так просто. Предыдущие столкновения с Забоерой показали, сколь хитроумен командующий подразделением чародеев, наверняка и сын недалеко ушел от него.

"Вам не кажется это странным?" - обратился Поп к королю Ромоса. - "Могущество Дая может низвергать горы. И не важно, сколь сильно тело демона, он не может остаться совершенно без ран... Но тело этого Замзы не получило никаких увечий и, похоже, Дай сам это понял!"

Дай помедлил, чуть отступив от упрямо остающегося на ногах Замзы. "Я уверен, ты находишь это странным", - вкрадчиво произнес демон. - "Думаешь, почему это рядовой демон еще жив". Дай, однако, решил прикончить противника одним ударом, применив против него новый прием, названный им "вспышкой символа". Драконий символ на запястье его ярко воссиял, и Дай нанес Замзе сокрушительный удар в грудь... но и сейчас демон остался невредим.

"Здорово!" - расхохотался Замза. - "Сверхдемон во мне завершен на 90%. Обладая способностью манипулировать собственными жизненными силами и эластичной кожей гориллы, я могу даже не обращать внимания на подобные атаки. Ты уже показал мне достаточно могущества драконьего рыцаря! Теперь пришла моя очередь продемонстрировать себе совокупность способностей более, чем ста монстров, воплощенных в моем творении - совершенном демоне-звере!"

На глазах изумленных людей тело Замзы изменялось, обращаясь в исполинского монстра; голову его венчали рога, за спиной раскинулись кожистые крылья. "Это и есть сверхдемон?" - поразился Дай, рассматривая выросшую перед ним "совокупность монстров".

"Нападай, Дай!" - подзадорил парнишку Замза. - "Я дал недоученному драконьему рыцарю честь стать моим первым противником!" Дай бросился в атаку, но демон-зверь уклонился с поразительной для такого гигантского существа скоростью, после чего схватил тело мальчишки клешней. Дай попытался разжать смертельную хватку противника, сознавая, что сил драконьего символа, уже порядком сегодня растраченных, надолго не хватит.

В животе Замзы открылась огромная пасть, куда он и вознамерился забросить Дая. "Стань частью меня, драконий рыцарь!" - проревел демон-зверь, но Дай из последних сил расколол сжимавшие его клешни и мягко приземлился на песок арены. Голова кружилась - верный призрак того, что силы на исходе. Зашатавшись, Дай упал лицом вниз; нависший над ним Замза покачал головой, радуясь легкой победе.

Сразу несколько огненных шаров ударили в демона-зверя, следом ними последовал пламенный поток - то вступил в сражение Поп. "Быстрее! Забери Дая!" - крикнул маг Чью, но боевой мышь забился в угол и дрожал, не в силах подавить инстинктивный страх пред более сильным зверем, нежели он сам.

Наказав Чью охранять монарха, Поп сам бросился на арену к поверженному другу... и едва успел уклониться от удара клешни, которую - он готов был поклясться! - Дай расколол несколькими минутами раньше. И не только это: раны, нанесенные демону-зверю огненными шарами Попа, исцелялись прямо у него на глазах!

Подхватив клешней безвольное тело Дая, Замза пояснил Попу, что его обличье сверхдемона завершено на 90%, и осталось лишь добавить способность творить заклинания. "Но после того, как я одержу верх над вами, герои, я получу возможность изучать вас, завершив таким образом свои исследования!" - посулил Замза.

После чего преобразовал свои жизненные силы в поток энергии, отшвырнувший Попа далеко в сторону. "Запомни", - обратился он к поверженному магу, - "ничто так не злит дикого зверя, как кто-то, покушающийся на его еду". И с этим словами Замза швырнул Дая в огромную пасть у себя в брюхе.

Собрав волю в кулак, на арену устремился Чью. Замза, не замечая боевого грызуна, обратил взор в сторону застывшего в ужасе короля Ромоса и его стражей. "Я проглотил его живьем", - похвастался он. - "Вскоре он будет поглощен мною". После чего сверхдемомон набросился на поднявшегося наконец на ноги Попа, но был оставлен повелительным голосом: "Стой! Монстр демонической армии! Я не позволю тебе сеять зло!"

Замза обернулся, дабы поглядеть, кто посмел обратиться к нему... на арене, гордо выпятив грудь, встопорщив усы и уперев лапки в бока, высился малыш Чью. "Ты что, совсем спятил?" - поразился демон-зверь, медленно подступая к грызуну, которого вновь начало колотить от ужаса. - "Разве ты не видел, как я сожрал Дая?"

Чью набросился на Замзу, но тот просто отмахнулся, и мышь, кувыркаясь в воздухе, отлетел далеко в сторону. Поп вздохнул: неужто бой с Гомессом ничему не научил грызуна? Ведь подобные приемы совершенно неэффективны против тех, кто значительно превышает его ростом и длиною рук.


Находясь внутри кокона, Маам слышала голос Попа, просящего Чью отступить и не жертвовать собой понапрасну; душу угодившей в ловушку девушки захлестывало отчаяние. Семеро ее компаньонов совсем пали духи, ведь любые их попытки пробить эластичный материал стен клети не увенчались успехом.

К Маам приблизился Призрак - существо, скрывающееся под длинным белым балахоном. Человек ли он вовсе?.. "Ты единственная, кто может выбраться отсюда", - прошелестел Призрак, прикоснувшись к запястью девушки. - "Если ты приложись всю силу, которую получила за время обучения... то наверняка сможешь бежать отсюда..." "Ты..." - в глазах Маам забрезжило узнавание. - "Быть не может!"

Неожиданно клеть начала заполняться усыпляющим газом, валящим людей с ног...


Снова и снова бросался на исполинского сверхдемона неистовый Чью, снова и снова тот с легкостью отбрасывал его в сторону. Поп, тем временем внимательно наблюдавший за противником, заметил, что пасть у того на брюхе то и дело чуть приоткрывается. Похоже, именно так эта тварь дышит!

Когда грызун в очередной раз оказался отброшен Замзой на добрый десяток метров, Поп подоспел к нему, быстро зашептал: "Я сейчас попытаюсь разинуть ему пасть! А когда это случится, бей изо всех сил! Возможно... он выплюнет Дая!"

Сверхдемон бросился к магу и воинственному грызуну, когда Поп, припомнив одно из заклятий Флаззарда, повторил его, и с пальцев юноши по направлению к Замзе устремились огненные потоки; шерсть на голове твари мгновенно занялась. Поп все рассчитал верно: даже если чудесные свойства тела демона позволят восстановить поврежденную плоть, сейчас у морды его горел воздух, лишая Замзу возможности дышать.

Волей-неволей, пришлось ему разинуть пасть на брюхе; не мешкая, Чью ринулся к демону-зверю, нанес несколько ударов прямо в небо. Поток желчи хлынул наружу, а вслед за нею из пасти показалась безвольная рука Дая. Но завершить атаку Чью не удалось, ибо пришедший в себя Замза придавил грызуна ногою к земле. Поп тихо выругался: неужели конец?..


Гомесс, сир Балория и остальные все еще сохраняли трезвость рассудка, но тела, подверженные воздействию газа, уже практически не слушались их. Воителей же поразила Маам - закрыв глаза, девушка стояла в центре клети и, казалось, усыпляющий гад вовсе не оказывает на нее никакого воздействия.

"Это магические силы", - разъяснил Призрак пораженным воителям. - "Видите белую ауру, окружившую ее тело? Это исцеляющая магия. Посему газ и не причиняет ей вреда".

Предельно сосредоточившись, Маам представила, как клеть рушится под ее ударом... На глазах пораженных воителей девушка, белое сияние вокруг которой разгоралось все ярче, ударила кулаком в упругую стену...

Замза, уже приготовившийся раздавить надоедливого грызуна, изумился, когда живая тюрьма его разлетелась ошметками плоти, а из-за плотной завесы усыпляющего газа выступила Маам. "Отпусти их... немедленно", - произнесла девушка, и голос ее не сулил сверхдемону легкой смерти.

"Не смеши!" - рявкнул Замза, а в следующее мгновение Маам нанесла ему сильнейший удар локтем в голову. Демон тяжело рухнул наземь, а девушка, воспользовавшись моментом, заклинанием исцелила потрепанного Чью. Видя, что противник их ошалело трясет головой, пытаясь придти в себя, король наказал стражникам вынести из остатков клети семерых обездвиженных воинов, и те немедленно бросились на арену.

Замза бесновался, суля Маам бесконечные мучения, но девушка спокойно, с легким презрением взирала на исполина. "Из всех противников, с которыми я сражалась, ты - наихудший", - произнесла она. - "Ты играешь с жизнями, дарованными богами смертным сего мира! Это совершенно непростительно!" "Шла бы ты!" - огрызнулся Замза в ответ. - "Эксперимент был великолепен! Его результаты позволили демонам приблизиться к богам! Не понимаю, как люди и монстры могут жить так, как сейчас". "Что ж, тогда позволь продемонстрировать тебе всю боль этой жизни!" - прошипела Маам.

Издевательский смех сверхдемона прервался, когда заметил он, что раны, наносимые ему атакующей Маам, не регенерируют. "Это - "сильнейший удар", тайные прием наставника Брокины", - шепотом пояснил Попу Чью, с замиранием сердца следя за противостоянием миниатюрной девушки и исполинского демона. Грызун поведал Попу, что наставник объяснил сей прием лишь теоретически, предположив, что Маам сумеет провести его, коль в том возникнет необходимость. "Наряду с ударом необходимо сотворить исцеляющее заклинание", - говорил Брокина. - "Это заклятие, питающее тело магией. Точно так же, как избыток воды губит растение, избыток магии исцеления ведет к разрушению тела. Мудрецы древности ведали могущественное исцеляющее заклинание, которым разили монстров в качестве последнего средства. Но наступили времена, когда о сем заклятии позабыли. Но, применяя целительные заклятия одновременно с ударом, я создаю разрушительную энергию, аналогичную утраченному заклинанию. Маам, меня уже несколько десятилетий называют "богом боевых искусств"... но ты первая, кого я решил обучить этому приему. Твой первый наставник, Аван, дал тебе магическую пушку, потому что верил в тебя. По этому же причине я передаю тебе знания о сем приеме, ибо ты добра и справедлива".

...Следующий удар, подкрепленный целительным заклинанием, Маам нанесла прямо в раззявленную пасть в брюхе сверхдемона, и проглоченный оной Дай вылетел наружу. К счастью, мальчишка был жив, только пребывал без сознания; магические одеяния, дарованные принцессой Леоной, уберегли его от кислот. Наказав Попу и Чью немедленно заняться исцелением Дая, Маам вновь устремилась к демону-зверю, весьма пораженному тем, что его "неуязвимое" тело на практике вовсе не оказалось таковым. Дай, пришедший в себя, с восхищением воззрился на Маам, дивясь тому, насколько сильнее стала девушка за время своего обучения у "бога боевых искусств".

Девушка вновь осыпала Замзу градом ударов, но демон умудрился плюнуть в нее слюной, мгновенно сковавшей кисти рук Маам. "Я заметил, что твои удары ногами не обладают столь разрушительной силой", - поделился наблюдениями сверхдемон. - "К тому же, сила эта появляется лишь в тот момент, когда кулак твой касается моего тела".

Кипя от ярости, Маам пыталась содрать с рук прилипшую к ним слизь... безуспешно. Течение поединка немедленно изменилось, и теперь Замка одерживал верх, благо девушка, лишенная способности наносить "сильнейшие удары", не представляла угрозы для сверх демона, и он забавлялся, методично избивая ее.

Дай, все еще еле держащийся на ногах, попросил Чью отвести его к трибуне, на которой находился всеми позабытый Клинок Чемпионов. Наблюдая за тем, как вела сражение Маам, мальчишка осознал, что использовал могущество драконьего символа совершенно неверно, высвобождая его с самого начала боя... Конечно, следует применять его лишь в непосредственный момент удара.

Схватив когтистой лапой не успевшую увернуться Маам, Замза поднял девушку высоко в воздух. "Хоть твой таинственный прием и встревожил меня, я просто убью тебя как человека, представляющего опасность!" - поделился он, сильнее сжимая пальцы. Заметив, что Дай показался подле Клинка Чемпионов, Маам лишь сильнее задергалась, отвлекая тем самым внимание сверхдемона на себя. "Все вы такие, подопытные крысы", - констатировал он. - "Знаете, что умрете, и все же отчаянно сражаетесь, даже если жизни ваши ничего не стоят". "Нет ни одной недостойной жизни!" - парировала Маам. - "И не важно, какого существа! Если ты не понимаешь этого, то, скорее, ничего не стоишь сам!"

Замза осекся; в памяти всплыл недавний разговор с отцом. "Ты все понял, Замза?" - спрашивал Забоера. - "Ты всего лишь инструмент. И не только ты... все существа в этом мире - лишь мои инструменты. Обрети силу... обрети ум... будь мне полезен! Иначе, ты не стоишь ничего! Согласен? Бесполезный инструмент... ничего не стоит!"

Замечание Маам задело Замзу за живое; всю свою практически двухсотлетнюю жизнь он стремился доказать отцу свою значимость. "Я-то стою!" - заревел он. - "Мои сила и ум совершенны! Я вполне могу стать командующим подразделениями чародеев и зверей! Не смей дразнить меня!" Он сжал пальцы еще сильнее, и девушка забилась в агонии.

Сжав пальцы на рукояти Клинка Чемпионов, Дай проглотил желудь, восстанавливающий силы, обнаружившийся у Чью. "Огонь, быстрее!" - крикнул он Попу. Тот замешкался, не понимая, чего от него хочет Дай, но подоспевший Призрак объяснил ему: "Направь заклятие не на монстра, а на Маам!"

Девушка протянула руки навстречу пламенному потоку, расплавившему сковывавшую их слизь, и немедленно нанесла не ожидавшему подобного хода Замзе "сильнейший удар", оторвав ему правую руку.

Немедленно, к сверхдемону устремился Дай, вкладывая все свои силы в один-единственный "удар Авана" Клинком Чемпионов. Меч рассек тело Замзы, и тот, обливаясь кровью, рухнул наземь, вновь приняв обличье человекоподобного существа. "Не было возможности поражения..." - шептал Замза, не разумея, как подобное могло случиться. - "Я же одержал верх над драконьим рыцарем".

Клинок Чемпионов, однако, не выдержал высвобожденного драконьего могущества Дая, и был уничтожен. "Не может быть!" - в изумлении выкрикнул король Ромоса, заметив сие. - "Клинок Чемпионов создан из того же металла, что и Венец, который я когда-то подарил Даю! Из легендарного, вечного и несокрушимого металла, орихалкона!"

Ответом ему стал тихий смех умирающего Замзы. "Твой меч - не более, чем искусная подделка", - прошептал демон-чародей. - "Истинным Клинком Чемпионов владеет лорд Хадлар. И если передам ему это... миссия моя будет завершена! Отправляйся к моему отцу!" С этими словами Замка сорвал со лба диадему, подбросил ее высоко в воздух, и та, будто обретя собственную жизнь, воспарила за облака.

"Гад! Что ты сделал?!" - заорал Поп, но Замза лишь издевательски усмехнулся в ответ: "Я отослал ее своему отцу. Внутри диадемы заключены все мои знания... в том числе, результаты исследований сверхдемонических жизнеформ! Теперь подразделение чародеев сможет завершить мои исследования!"

"Будь ты проклят!" - продолжал яриться Поп, стоя над телом ухмыляющегося Замзы. - "Ты сказал, что отец твоей - Забоера. Думаешь, он поблагодарит тебя за это?" "Я знаю лишь, что все мы - лишь инструменты для него", - вздохнул Замза. - "Думаю, если он узнает, что я умер, то не прольет и слезинки... Но, тем не менее, он мой отец!"

Неприкрытая боль в глазах поверженного поразила людей. Тело Замзы обуглилось и теперь стремительно обращалось в прах. Такова судьба тех, кто пытается стать сверхдемонами - возможно, наказание господне... "Мне не нужно твое сострадание", - зло бросил Замза Маам, опустившейся на колени рядом с его бренными останками. - "Может, и ненадолго, но я был близок к тому, чтобы обладать самым могущественным телом в этом мире... и я сражался в том в сем облике!.. Но однажды над всеми вами одержит верх совершенный сверхдемон! Так что смерть моя не бессмысленна, она послужит будущей победе..."

Вскоре от Замзы осталась лишь горстка пепла. Герои, собравшиеся на арене, осознали, что чувства их к поверженному противнику далеки от ненависти. "Он хотел добиться лишь отцовской похвалы..." - вымолвил Поп, и Маам согласно кивнула: "Да, лишь его любви..." "Я понимаю..." - прошептал Дай, устремив в пространство отрешенный взгляд. - "Я его понимаю..."


Заполучив диадему сына, Забоера ликовал. "Прекрасно, Замза!" - восклицал он. - "Ты прожил всего лишь около двухсот лет, но не зазря! Ибо результаты твоих исследований дадут жизнь совершенному демону!"

Он перевел взгляд на резервуар, пребывало в котором изуродованное тело Короля Демонов Хадлара...


На следующий день король Ромоса, призвав ко двору героев, а так же победителей турнира, объявил им о скорой встрече лидеров всех человеческих держав, на которой они обсудят стратегию противостояния демонической армии.

"А Леона там тоже будет?" - не удержался Дай. "Конечно", - уверенно закивал монарх. - "Ибо доселе каждая страна действовала самостоятельно, и это дало демонической армии преимущество. В результате три королевства - Озам, Рингая и Карл - были полностью уничтожены. Однако молодая правительница Папунки, принцесса Леона, добилась того, чтобы голос ее был услышан. Оставшиеся страны решили объединиться, чтобы дать отпор демонической армии!" "Понятно", - улыбнулся Дай. - "Так вот что она имела в виду, когда говорила - "есть вещи, сделать которые могу только я!"

"И где же пройдет встреча?" - поинтересовался сир Балория. "Нам удалось сохранить это в тайне от демонической армии", - молвил король, - "но состоится она через пять дней где-то на территории Папунки. Я собирался отплыть в Папунку завтрашней ночью... Дай, а ты сможешь вернуться туда?"

Дай нахмурился, припомнив о том, что собирался отправиться на поиски истинного Клинка Чемпионов... при этом не имея ни малейшего понятия о том, откуда их следует начать. "Знаешь..." - лицо Маам озарилось неожиданной догадкой, - "там соберется множество власть имущих со всего мира; быть может, кто-то из них будет располагать сведениями касательно меча".

"Тогда мы тоже возвращаемся в Папунку!" - воскликнул Дай. - "Но я хочу добраться туда как можно скорее, чтобы узнать нужные сведения. Поп, перенеси нас туда с помощью заклятия перемещения!"

Победители турнира тепло поблагодарили Дая и его спутников за помощь в уничтожении демона. К вящему изумлению Чью, скрывавшийся под личиной безликого Призрака оказался... наставником Брокиной, который лично хотел понаблюдать за успехами своих учеников, посему и явился на турнир. Отозвавшись весьма высоко о том, как проявила себя Маам, Брокина обернулся к стушевавшемуся Чью.

"Ты тоже кое-что вынес для себя", - тепло улыбнулся наставник. - "С тех пор, как я отыскал тебя три года назад... ты совершенно не рос над собой, желая лишь одного - обладать той же силой, что и люди. Но нет людей, изначально сильных. Лишь те, которые сражаются на пределе собственных возможностей, становятся сильнее".

Собравшиеся зааплодировали боевому мышу Чью, новому герою, и тот, расчувствовавшись, разрыдался...


На следующий день жители Ромоса высыпали за город, дабы проводить Дая, Попа и Маам, которые собрались немного удалиться от замка, прежде чем перенестись на Холкиаа. Чью испросил дозволения у наставника Брокины присоединиться к героям, дабы приобрести достойный боевой опыт. Так забавный грызун отправился с тройкой героев в далекую Папунку...


Призрачный епископ Забоера никак не ожидал, что его тайное подземное укрывище, находящееся на затерянном в океане скалистом островке поблизости от Земли Смерти, обнаружит Мист-Варн.

"Где Хадлар?" - вопросил командующий подразделением теней, и под взглядом сверкающих из-под темного капюшона глаз чародей сжался, мелко задрожал. "Забоера... пусть пройдет..." - раздался глаз из глубины пещеры. - "Мне все равно нужно с ним поговорить..."

Мист-Варн приблизился к резервуару, воззрившись на возрождаемого Хадлара. Темное пятно распространилось на большую часть торса Короля Демонов; нижнюю же часть тела, ровно как и руки, заменяли кристаллические образования. "Жалко смотреть, да?" - саркастически молвил Хадлар. - "Так выглядит тот, кто потерпел полное поражение и упустил свой последний шанс уничтожить Дая. Мист-Варн! Меня несказанно раздражало то, что ты - самый доверенный советник лорда Варна, а также то, что, находясь под моим началом, превосходишь меня в могуществе. Как видишь, сейчас я не могу двинуть ни рукой, ни ногой, чтобы отразить твою возможную атаку. Если ты уже сообщил лорду Варну о моем поражении, я приму уготованную мне участь".

Мист-Варн молчал, созерцая новое тело Хадлара. "Но... знаю, что прошу тебя о невозможном", - продолжал тот. - "Можешь ли ты принять командование демонической армией, пока проходит мое преобразование в сверхдемона?.. Процесс этот вскоре завершится! Однако люди готовятся нанести нам удар; лазутчики только что донесли мне, что правители держав сего мира готовятся тайно встретиться в Папунке! Уверен, что говорит они будут о противостоянии демонической армии!"

"И ты изменяешь свое тело ради дела лорда Варна?" - прошелестел Мист-Варн. - "Ты знаешь о поражении Замзы... Обратившись в сверхдемона, ты обретешь незавершенное обличье, не сможешь творить заклинания... А в этом случае не сможешь продержаться долго в противостоянии предателям..." "Этой слабости больше нет", - возразил Хадлар. - "Мы нашли решение. Способность творить заклинания была утрачена из-за возможности преобразовываться из демона в сверхдемона, и обратно. Я же безвозвратно обращусь в сверхдемона!"

"Что?!" - выдохнул пораженный Мист-Варн. - "Хадлар! Ты хочешь сказать, что навсегда расстанешься со своим телом демона и обратишься в монстра?!" "Да!" - подтвердил Хадлар. "Но ты потеряешь бессмертие!" - говорил Мист-Варн. - "Если ты умрешь, то темная энергия не сможешь возродить тебя! Ты сознательно идешь на этот шаг?" "Да, если это поможет мне одержать победу над учениками Авана", - изрек Хадлар. - "Они - достойные противники... это я уже понял. Положение в демонической армии! Даже жизнь теперь потеряла для меня смысл! Если мне суждено погибнуть, то только в сражении с ними!.."

Мист-Варн и Забоера молчали, пораженные страстной, яростной речью Короля Демонов. "Что ж, хорошо", - изрек наконец командующий тенями. - "Хадлар, до сих пор ты терпел поражение в противостоянии ученикам Авана от недостатка ума. У тебя были могущественное тело и возможности, но чрезмерные гордыня и самоуверенность приводили к постоянным поражениям. Однако, переродившись, ты все это отбросил прочь! Теперь, когда ты отринул свою величайшую слабость, наверняка станешь самым могущественным созданием в демонической армии. Думаю, лорд Варн будет доволен... Я позабочусь о происходящем в Папунке!" "Спасибо, Мист-Варн..." - произнес Хадлар, но командующий тенями уже отвернулся от него, растаял в воздухе...

"Можем ли мы ему доверять?" - задумчиво потер подбородок Забоера. "Не знаю", - произнес Хадлар. - "У нас нет иного выбора, кроме как поверить ему. Но сейчас мне нужно лишь время для перерождения. И если я получу этот последний шанс, моими противниками могут выступить даже боги, я все равно одержу победу!"


У входа во дворец Папунки вернувшихся героев тепло приветил Крокодин, ехидно осклабился при виде боевого грызуна Чью, тем вызвал искреннее негодование того. "Что ж, хорошо, что ряды наши полнятся", - промолвил Король Зверей, улыбаясь гневно фыркнувшему мышу. - "Ведь меч вы все-таки не нашли..."

"Верно", - кивнул Дай. - "Когда я узнал, что Леона собирает правителей мирских держав, то вернулся в надежде разузнать какие-нибудь сведения о нем..." "А где принцесса и иные короли?" - полюбопытствовал Поп. - "Они уже прибыли?" "Да, короли Бенгарны и Терана", - кивнул Крокодин. Дай немедленно изъявил желание встретиться с ними...


Множество доспехов, стороннему наблюдателю кажущиеся пустующими, но на самом деле заполненные тенями, шагали прямо в морские волны, дабы продолжить путь по направлению к каменному гиганту. За маршем подразделения теней зорко наблюдал Мист-Варн, чуть поодаль от которого пребывал Килл-Варн наряду со своими ручным клоуном.

"Богу смерти" было весьма любопытно, говорит ли наличие у Мист-Варна ключа лорда Варна о том, что Лорд Демонов дал согласие на то, чтобы задействовать в атаке на Папунку Замок Демонов - исполинского каменного гиганта, ныне сокрытого под толщей океанских вод недалеко от Земли Смерти?..


Корабль, на борту которого находился король Ромоса, рассекал морские волны, держа курс в направлении континента Холкиаа, но становилось очевидно, что к началу встречи правителей монарх не успеет. "Винить в этом следует ветер", - пояснил королю стоявший у руля капитан, кивнул на пушке, коими щетинились борта. - "Корабль способен дать отпор... Хоть не люблю я загружать на борт столько пушек, но выбора-то у нас немного, ведь противником выступает демоническая армия..."


Дай, Поп, Маам и их новый спутник - Чью - проследовали в возведенный на самой границе Папунки великий храм, где их уже ожидали принцесса Леона, трое великих мудрецов и старина Бадук. Маам высказала восхищение стремлением Леоны усадить за стол переговоров правителей всех мирских держав, но принцесса тяжело вздохнула: "Увы, не всех. Правители разоренных стран..."

Она замолчала, и, видя замешательство принцессы, рассказ продолжил Аполло. "Каждый из нас троих отправился в одну из разоренных стран", - сообщил он. - "Но в итоге мы сумели спасти лишь Босуна, знаменитого полководца Рингаи. Он сказал, что не ведает об участи короля..." "А других королей нам найти не удалось", - вздохнула Марин. "Мы очень тревожимся о королеве Карла, Флоре", - добавил Бадук. - "Мы знаем, что она весьма высокого мнения о нашей принцессе". "Доблесть и решимость этой женщины легендарны", - улыбнулась Леона. - "С ней все будет в порядке".

...К храму приближались конные рыцари, а также причудливые конструкции из металла с установленными на них пушками, "танки", - наверняка эскорт короля Бенгарны, Культемака VII. Принцесса поразилась: место встречи решено было сохранить в тайне, но сейчас у побережья покачивался на волнах огромный боевой корабль - очевидный намек для лазутчиков демонической армии о том, где пребудут в скором времени лидеры мировых держав.

А вскоре в храм ступил и сам Культемак VII, сопровождаемый командующим танковым подразделением Акимом. Оба упивались осознанием того, что армия Бенгарны - сильнейшая в мире. "Ваше Величество, не стоит недооценивать мощь демонической армии!" - обратилась к самонадеянному монарху Леона. - "Если мы не сплотимся за героем, о победе можно забыть!" "Сейчас исход решит сила оружия, принцесса Леона", - хмыкнул Культемака. - "Мечи и магия - полная ерунда по сравнению с пушками. Мне казалось, что цель данной встречи - выработать стратегию разгрома демонической армии любой ценой". И Культемака, отвернувшись, устремился в отведенные ему покои; принцесса Леона бросилась следом, все еще надеясь доходчиво объяснить королю сложившуюся ситуацию.

Понурившись, герои смотрели вслед правителю Бенгарны. "Наверное, сейчас не самое лучшее время, чтобы спрашивать его о мече", - осторожно заметила Леона, и Дай, понурившись, кивнул. "Если вам нужен новый меч, об этом следует расспросить короля Терана Фолкена, когда он прибудет в храм", - улыбнулся Аполло. - "Говорят, он знает легенды всего мира".

Воспряв духом, герои поспешили к выходу из храма, где обнаружили Крокодина, с нескрываемым презрением созерцавшего танки Бенгарны, окружившие твердыню. Конечно, теперь о том, чтобы сохранить встречу в тайне, можно было забыть, но враг должен атаковать их с весьма существенными силами, чтобы уничтожить подобную линию оборону.

Недужного короля Терана герои разыскали в отведенных ему покоях во дворце Папунки. Дай поведал монарху о поисках Клинка Чемпионов, и ответил тот, что меча, более могущественного, не существует в этом мире. "Металл орихалкон создан богами", - говорил Фолкен. - "Лишь малая толика была передана людям, и те создали из нее Клинок Чемпионов". "А демонический драконий меч, которым владеют драконьи рыцари?!" - вопросил Дай. "Этот меч создали боги", - отвечал король. - "Он не принадлежит миру смертных".

"Ну тогда... если нет более прочного металла, нежели орихалкон..." - не сдавался Дай. - "Есть ли в этом мире меч, что сможет выдержать мое могущество?" "Есть одна возможность..." - неуверенно произнес король и обратился к замершим у двери стражам: "Зовите ко мне двух предсказательниц, Набару и Мерль!"

Король велел Мерль попытаться определить, где в мире находится подобный артефакт, и девушка, воззвав к своему тайному могуществу, произнесла: "Ланкаркс". "Так называется деревня", - промолвил Фолкен. - "Она находится у подножья горной гряды на Гюльдмайне, к востоку от Терана и Бенгарны". Но как же добраться туда?.. Дай предложил попросить у Леоны воздушный шар, но Поп заявил, что доставит их в Ланкаркс с помощью заклятия перемещения... в конце концов, это его родная деревня!


...Заклинание Попа перенесло героев к Ланкарксу. Пригласили они с собою и Мерль, предположив, что таинственные силы девушки могут пригодиться им в установлении точного местонахождения меча. Надо сказать, предсказательнице сразу же понравилась Маам, и, хоть и нравился Мерль Поп, решила она отступить и не вмешиваться в отношения этой пары.

Поп сообщил, что в деревню не пойдет, а подождет друзей на отрогах. "Я... так хотел стать учеником Авана, что сбежал из дому и молил его взять меня до тех пор, пока он не согласился", - понурившись, объяснил Поп друзьям, стушевавшись под их недоуменными взглядами. - "Потому-то... если я случайно встречусь с отцом... он наверняка прибьет меня!" "Но ведь твой дом - это оружейная лавка?" - припомнила Маам. - "Неужто не хочешь туда заглянуть?" Поп вздохнул, отрицательно покачал головой: "Я просто покажу вам, где она находится".

Все же Маам удалось убедить Попа отправиться в городок, ведь втайне тот очень хотел встретиться с родителями. Конечно, от отца, Джанка, он получил хорошую взбучку, но, остыв, родитель пригласил сына и сопровождавших его товарищей в дом, где супруга его, Стинью, уже накрывала на стол. Отобедав, Дай задал вопрос отцу Попа - владельцу оружейной лавки - касательно меча.

"Нет в этом месте ничего необычного", - тот задумчиво поскреб подбородок. - "Здесь самая обыкновенная деревенька, и единственное место, где продается оружие - моя лавка. Хотите взглянуть на товар?" Герои выразили согласие, и хозяин провел их в соседнее помещение, уставленное стеллажами с самым разнообразным оружием. Мерль весьма удивилась тому факту, что в столь захолустном городке может отыскаться столь доброе оружие... но все же, ни один из образчиков оного был не в силах выдержать силу Дая.

Дай заметил в углу клинок, выделявшейся на фоне остальных. Было в нем что-то такое... какое-то потаенное могущество. "Этот клинок недавно выковал демон", - промолвил Джанк. - "Когда покупатели заказывают мне особенно могущественное оружие, я обращаюсь к демону, живущему в лесах. Его зовут Лон". "Случайно не... Лон Берк?" - поразился Поп, припомнив рассказы Хьюнкеля о происхождении демонических меча и копья. "Ты знаешь его, Поп?" - удивился Дай. "Слышал от Хьюнкеля", - отозвался маг. - "Самый могущественный коваль рода демонов, выковавший Хьюнкелю меч, обращающийся в доспех".

Герои немедленно обратились к Джанку с просьбой проводить их к Лону Берку, и тот, пожав плечами, согласился. Они углубились в густую чащобу, начинавшуюся прямо за пределами Ланкаркса. Мерль ощутила исходящие из глубины леса эманации огромного могущества и, устремившись в нужном направлении, герои вскоре ступили на поляну, где обнаружили деревянную хижину.

"Я подобного не приветствую, Джанк", - произнес исполненный раздражения голос. Навстречу визитерам выступил высокий черноволосый мужчина, лицо которого пересекал шрам; остроконечные уши безошибочно его указывали на демоническое происхождение. "Приводить сюда людей..." - мужчина окинул внимательным взглядом всех по очереди незваных гостей, - "и нелюдей". Последнее замечание наверняка относилось к Чью.

"Ты, должно быть, Лон Берк", - дружелюбно улыбнулся Дай. - "Легендарный коваль". "Легендарный коваль", - повторил Лон Берк, будто смакуя слова. - "Давненько меня так не называли".

Пригласив гостей в дом. Лон Берк выслушал их просьбу, после чего отрицательно покачал головой. "Невозможно", - резюмировал он. - "Уходите. Я никогда больше не создам подобного оружия. И все это чушь насчет "самого могущественного меча в мире". "Но если ты не сделаешь нам подобный меч, мы больше ни к кому не сможем обратиться!" - с отчаянием выкрикнул Дай. - "И мир падет пред демонической армией!"

"Это потому, что ты сам демон..." - предположил Поп. - "Или потому, что ты с ними заодно?" "Нет в создании оружия ни добра, ни зла", - вздохнул Лон Берк. - "Мне интересно лишь одно - сколь могущественно созданное мной оружие. Но в последнее время я не встречал достойных владеть подобным оружием. А те, в руки к кому оно попадает, лишь выставляют его напоказ. И из-за подобной всепоглощающей глупости я прекратил создавать оружие..." "А тот меч в лаве отца?.." - неуверенно поинтересовался Поп. "А, мелочь, я клевал носом, когда ковал его", - хохотнул Лон Берк. - "Прекрасно подходит для захолустной деревенской лавочки, вы не находите?"

Джанк заскрипел зубами, но коваль, разом посерьезнев, вновь обратился к Попу: "И, к тому же, твой отец весьма выделяется среди прочих людей. Он был лучшим кузнецом в замке Бенгарны. Мне с трудом удалось остановить его, когда он вознамерился дать взбучку этим слизнякам, королевским министрам". "Это было давно!" - заявил Джанк, покраснев до корней волос, а Лон Берк от души расхохотался. Поп с удивлением воззрился на отца: про этот эпизод его прошлого он услышал впервые.

"Лучше поторопитесь, чтобы Джанк мог продать вам тот меч", - усмехнулся Лон Берк, указывая гостям на дверь. - "Прекрасное оружие для любого человека". "Проблема в том, что я - не обычный человек", - вздохнул Дай, потупившись. - "Мое могущество разом уничтожило твой демонический меч". "Что?!" - поразился коваль. "Молю тебя!" - воскликнул Дай. - "Сделай мне еще лучший меч! Иначе я ничего не смогу противопоставить демоническому драконьему мечу!"

"Демоническому драконьему мечу?" - побледнев, Лон Берг бросился к Даю, схватил того за плечи. - "Ты сражался с обладателем этого клинка? И чем закончился поединок?!" "Ну, мы атаковали друг друга одновременно", - произнес Дай, несколько пораженный поведением демона. - "Меч моего противника была расколот надвое, а мой полностью уничтожен".

"Мечом, выкованным мною, ты расколол демонический драконий меч?" - переспросил Лон Берк и оглушительно расхохотался. - "Демонический драконий меч - самый могущественный меч в мире, выкованный самими богами. Я столетиями мечтал заполучить его! И теперь я узнаю, что меч, выкованный мною из куда менее прочного металла, сумел расколоть его!.. Что ж, паренек, так и быть, я выкую для тебя самый могущественный меч в этом мире!"

Дай возликовал, но Лон Берк продолжал: "Если я выкую его из того же металла... ты сможешь одержать верх над владельцем демонического драконьего меча! Я имею в виду орихалкон, и только его. Мой демонический меч был выкован из лучшего металла, который можно найти на земле... Но о мече мы поговорим после того, как ты отыщешь орихалкон. Увы, но я не алхимик, и не могу выковать меч, не обладая необходимыми для этого компонентами".

Герои приуныли: где же в смертном мире отыскать металл, созданный богами?.. Но, припомнив слова короля Ромоса, Дай подпрыгнул от радости. Конечно, как он раньше об этом не подумал!.. Венец Чемпионов... Король утверждал, что выкован он именно из орихалкона.

Поп перенес заклинанием Дая на Делмарин, и паренек, бросившись в свою хижину, обыскал среди пожитков Венец Чемпионов. Похоже, материал для нового меча у них все-таки нашелся!..


Лодчонка, восседала в которой команда Делорина - сам "герой", жрица, маг и воин - приближалась к берегам Холкиаа. После долгих недель напряженных раздумий сии авантюристы все-таки решили встать на путь истинных героев и отправиться в Папунку, дабы принять посильное участие в противостоянии демонической армии. Но

когда из вод морских поднялся каменный гигант, головой попирающий небеса, все благие стремления оставили "героев", которые с утроенной силой налегли на весла, стремясь как можно быстрее убраться от берегов обреченного королевства. Пылающий взгляд Замка Демонов обратился на одинокий храм, где собрались сейчас те, которых надлежит безжалостно уничтожить...


Поп без сил распластался на земле подле хижины Лона Берка. "Я выжат, как лимон после всех этих заклятий перемещения", - сообщил он подоспевшим Маам, Мерль и Чью. - "Мы захватили с Делмарина Венец Чемпионов, затем переместились в Папунку, чтобы получить разрешение короля Ромоса. Он сказал, что позволяет нам сделать из венца оружие, которое послужит на благо мира". "Значит, мы все-таки сможем получить его!" - воскликнула Маам. - "Самый могущественный клинок в мире, меч героя!" "Кстати, вот уже полдня прошло, как Лон Берк забросил венец в горнило и рассматривает руку Дая", - сообщил Поп. - "Интересно, зачем ему это нужно?"

...Действительно, Лон Берк неотрывно разглядывал правую ладонь Дая, и не сводил глаз с нее уже несколько часов. "У меня нет большей суммы денег, чтобы заплатить за меч", - признался Дай, нарушив крайне затянувшееся молчание. "В давние времена... человек и его оружие были едины", - отвечал коваль. - "Люди отдавали за оружие последнее, что имели... Люди были сильны, и оружие их посему становилось сильнее... Но не теперь!.. Мне не нужны деньги... Если ты покажешь мне, что происходит, когда сильнейший человек получает сильнейшее оружие, это будет достаточной платой!"

Глаза Лона Берка сияли в предвкушении и, попросив Джанка о помощи, легендарный коваль приступил к созданию величайшего меча. Отец Попа выставил остальных за дверь, запретив им ступать в хижину до окончания работы, дабы не нарушать предельной сосредоточенности Лона Берка, который заметил, что меч станет для Дая чем-то вроде "новой жизни". "Так вот зачем он так тщательно изучал ладонь Дая", - догадалась Маам. - "Чтобы меч пришелся ему впору".

Задрожав, Мерль пала на колени, донельзя перепугав собравшихся у хижины коваля. "Нет! Это не то!" - восклицала предсказательница, обхватив голову руками. - "Я вижу... огромную темную тень! Ужасающая... ужасающая мощь! Папунка будет уничтожена!.."


Пятеро правителей мирских держав восседали за столом переговоров в великом храме, избранном принцессой Леоной для нынешней встречи: правительница Папунки, король Ромоса Шинана, монарх Терана Фолкен, полководец Рингаи Босун и сюзерен Бенгарны Культемак VII.

Как раз сейчас заявление последнего с жаром оспаривал король Ромоса. "Ничего не выйдет, ваше величество!" - восклицал он. - "Сколько раз можно повторять, если мы не объединим свои рати, то не выстоим против демонической армии! Потому-то мы и собрались здесь!" "Бенгарна прекрасно справляется с отражением демонов в одиночку", - отмахнулся Культемак.

"Ваше величество", - осторожно обратился к нему Босун. - "Рингая тоже когда-то слыла могущественной державой, но была уничтожена подразделением драконов демонической армии всего за неделю. Подобную ужасающую силу... может понять только тот, кто пытался противостоять ей! Мне неприятно говорить это, но единственная причина, по которой страна твоя все еще цела, состоит в том, что враг не брался за дело всерьез". "Что ты сказал?!" - Культемак рывком поднялся на ноги, ударив кулаками по столу. - "Чушь! Ты даже представить себе не можешь мощь величайшей державы на планете!" Леона вздохнула: она приложила столько усилий, чтобы организовать эту встречу, но, похоже, результата она не принесет.

Подойдя к окну, Культемак призвал королей взглянуть на лучший боевой корабль в мире... когда тот неожиданно поглотило пламя. На глазах пораженных монархов изуродованное судно легко поднял в воздух каменный гигант, голова которого попирала небеса; взгляд пылающих глаз был обращен на великий храм.

...А Делорин и его спутники гребли изо всех сил, удаляясь от гиганта, ибо сознавали, что гибель Папунки неотвратима...


Жители Папунки высыпали на улицы, воззрившись на новое бедствие, грозящее обрушиться на едва оправившуюся от нашествия нежити державы. Крокодин сразу же признал в каменном гиганте Замок Демонов. Стало быть, замок на самом деле - огромный демон!..

Пробегавшие мимо солдаты сообщили Крокодину, что гиганту удалось подойти к берегу незамеченным из-за неестественно плотного тумана расползшегося над морем. Король Зверей обреченно покачал головой: туман наверняка говорит о том, что в дело вступил Мист-Варн, а, стало быть, на этот раз лидеры демонической армии настроены всерьез.


Сам Мист-Варн восседал на троне, обычно занимаемом Халдаром, и, положив руки на хрустальные полусферы на подлокотниках, управлял Замком Демонов. Боевой корабль, сокрушенный тем, принадлежат Бенгарне, из чего следовало, что сведения Короля Демонов верны и в Папунке действительно проходит встреча правителей мировых держав. "Как осмелились они выступить против лорда Варна!" - возмущенно прошипел Мист-Варн и, повинуясь его приказу, Замок Демонов швырнул объятый пламенем боевой корабль прямо в центр города.


Не веря глазам своим, правители наблюдали за творящимся в Папунке. На этот раз силы противника превосходят их самые смелые ожидания. "Наверняка демоны стремятся уничтожить нас!" - сокрушенно молвила Леона. - "Они узнали о встрече!"

Культемак бросился на парапет храма, отдал приказ пребывающему у входа в твердыню командующему Акима атаковать гигантского демона всеми силами танкового подразделения. Крокодин увещевал воинов Бенгарны не делать этого, ведь, напав на Замок Демонов, они лишь сложат голову понапрасну. "Его величество король приказал нам атаковать!" - возразил Королю Зверей Аким. - "Одержим ли мы победу или потерпим поражение, мы - сильнейшая армия сего мира и обязаны встать на его защиту!" И Аким повел за собою воинов в безнадежную атаку. Крокодин покачал головой, глядя ему вслед: а ведь эти солдаты далеко не трусы...

Подоспевший Бадук протянул ему восстановленную секиру. "Магический алмаз в основе секиры, хвала богам, не пострадал", - заверил пожилой воин Короля Зверей. Тот, сердечно поблагодарив Бадука, устремился вслед за ратями Бенгарны по направлению к каменному гиганту.


...Хрустальный шар Мерль отражал творящееся в Папунке; затаив дыхание, герои взирали на угрожающий королевству Замок Демонов. "Мы должны возвращаться в Папунку!" - в отчаянии выкрикнул Дай, бросив взгляд на кующего меч Лона Берка.

"Ты что, забыл?" - отвечал тот, не отрываясь от работы. - "Этот меч куется для тебя... Он рождается для тебя! Он отличается от обычного оружия, ибо у него есть душа. Когда этот меч познает твою душу и признает тебя своим хозяином, он станет самым могущественным оружием в мире. Посему твой долг - наблюдать рождение его своими глазами. Ему необходимо слышать твой голос, иначе он, скорее всего, станет рядовым клинком..."

Воцарилось молчание; герои сознавали, что Лон Берк вливает в меч поистине невероятное могущество, и были благодарны ему за это. Наконец, Поп заявил, что всем им, кроме Дая, надлежит вернуться в Папунку. "Нет! Вы не сумеете!" - в отчаянии возразил Дай. - "Мы сможем одолеть этого гиганта лишь общими усилиями!" "Потому-то ты и остаешься здесь", - уверенно произнес Поп. - "Они хотят одним махом уничтожить правителей всех мирских держав. И сейчас меч нужен герою, как ничто иное! Ты что, думаешь, мы не сможем справиться? Мы же прошли вместе через жизнь и смерть верно?" И Поп подмигнул Маам, которая тепло улыбнулась ему в ответ.

...Пламенная речь Попа не особо-то воодушевила его самого и, шагая прочь от хижины легендарного коваля, парень размышлял от страшной смерти, что ожидает его в Папунке. "Смотри-ка, он дрожит, Маам?" - ехидно поинтересовался Чью, указав на мага мохнатой лапкой. "С ним все хорошо", - отвечала Маам. - "Может, Поп на первый взгляд и не кажется воплощением уверенности, но у него всегда получалось превозмогать свои страхи и сомнения. Сейчас он пытается сделать именно это!"

Поп, произнес заклинание, и то перенесло его, Маам, Мерль и Чью в далекую Папунку. Джанк долго еще стоял на лесной поляне, вспоминания решительные глаза сына и благодаря Авана за то, что тот сделал из его мальчика настоящего воина.


Выстроившись в ряд у пирса, танки Бенгарны поливали огнем Замок Демонов. Загрохотали и пушки, установленные на борту корабля Ромоса. Осколки камня летели во все стороны; Культемак самодовольно хохотал, ибо дым от разрывов ядер полностью сокрыл гиганта.

Короли отшатнулись, когда подле них неожиданно возникли спутники Дая, немедленно принявшиеся озираться по сторонам в поисках каменного гиганта. Поп сообщил Леоне, что Дай присоединится к ним позже, обладая самым могущественным мечом в мире. "Самым могущественным мечом!" - пренебрежительно рассмеялся Культемак. - "Чушь какая! Гляди! Мое танковое подразделение разобьет гиганта на мелкие кусочки!"

"Это не сработает..." - тихо молвила Мерль. "Что?! Да как ты смеешь!" - разозлился Культемак. - "Мы разбиваем эту тварь! Неужто не видишь, как камни летят во все стороны?" "Но..." - прошептала предсказательница, - "жизненная сила его не становится слабее".

И, действительно, когда рассеялся обволакивавший гиганта дым, люди с изумлением воззрились на то, что скрывалось под разбитой пушечными ядрами каменной "кожей". Замок, множество бойниц которого щетинились пушками, и сейчас оные изрыгали ядра, устремлявшиеся к танкам Бенгарны.

"Глупые людишки", - прогремел над Папункой голос, исходящий из недр гиганта. - "Вы своими собственными руками высвободили истинный облик Замка Демонов!.. Леона, принцесса Папунки, и остальные правители мирских держав, я - верный слуга Лорда Демонов Варна, командующий подразделением теней, Мист-Варн! Я приказываю вам... умереть! Ваше существование совершенно незначительно! Вы - простые жучки, оскверняющие цветок амбиций лорда Варна! Я не предложу вам сдаться. Умрите же! Я сотру эту страну с лица планеты, дабы эхо ваших предсмертных воплей смогло достичь ушей лорда Варна!"

Исполинские врата Замка Демонов распахнулись, и ровные ряды теней устремились в атаку на пораженных воителей Папунки. Сгрудились они на гигантской каменной ладони, которая осторожно опустилась их на пристань.

Немедленно, Поп и Маам наказали Чью увести Леону и остальных королей в безопасное место (если такое еще возможно найти), после чего бросились прочь из храма, к пристани, которая вот-вот обагрится кровью. Навстречу теням выступил Крокодин, заслонив собою Акима. Его секира со свистом рассекала доспехи, разя неотступно подступающих теней. Чуть позже к Королю Зверей присоединилась Маам, дробившая противников голыми руками.

Леветирующий Поп же устремился к Замку Демонов, швырнул в него огненный шар, но тот лишь слегка оплавил камень. Немедленно из бойниц вырвались тени, и теперь уж Попу самому пришлось спасаться бегством...


Наступила ночь; Дай весьма тревожился, сидя подле Лона Берка и молясь о том, чтобы создание меча поскорее завершилось. "Дай", - обратился к нему коваль. - "Отринь тревогу, меч чувствует ее. Будь покоен, когда я закончу создание меча, ты сможешь выступить против любого противника. Верь в меня... Верь в меч... Но самое главное - верь в сына Джанка и в остальных!"

"Я верю!" - кивнул Дай. Он рассчитывал на Попа, Маам... и на всех остальных защитников Папунки. Вскоре он присоединится к ним...


Сражение продолжалось. Крокодин, Маам и Аким сдерживали натиск подразделения теней на пристани, Поп поддерживал товарищей, творя пламенные потоки. Призрачные тени окружали парящего в воздухе мага; Поп лихорадочно пытался сообразить, как покончить с ними одним махом.

Память услужливо воскресила разговор с Маторивом. Тогда, в Теране, Поп поведал чародею о том, как он сотворил пламенные потоки, исторгнув их своими пальцами. "Я и раньше слышал о подобном заклятии, но впервые наблюдал его в исполнении Флаззарда", - говорил Поп. - "Я никогда не видел ничего подобного, но..." "Никогда больше не применяй его", - оборвал его Маторив. - "Это заклятие близко к запретной магии. Он использовал его, потому что бы монстром, не тревожащимся ни о жизни, ни о смерти. Но заклятие укорачивает жизнь обычных людей. Я понимаю, что ты делаешь это ради друзей, но, если продолжить действовать столь же безответственно, то..." Маторив закашлялся, прижав руки ко рту; пальцы окрасила кровь. "Мне осталось не так уж много", - признался он. - "Но и сто лет кажется долгим сроком, когда я думаю об Аване и Роке... Поп, ты еще юн. Не переусердствуй, ведь могущественные заклинания потребуют большую цену у твоего тела".

Тем не менее, Поп применил сие заклятие, разом уничтожив преследующие его тени.


...К сражающимся на пристани присоединились Бадук и Чью, причем грызун показал себя достойным бойцом. Крокодин расшвыривал заключенные в доспехи тени воздушными потоками, создаваемыми секирой; Маам, Аким, Чью и Бадук без устали атаковали миньонов Мист-Варна, рубя их мечами, разбивая кулаками.

"Эй! Бегите прочь!" - услышали они окрик зависшего в воздухе Попа и немедленно бросились врассыпную. За спинами их доспехи теней взорвались в низринувшемся с небес огненном шаре.

Атака теней захлебнулась, и теперь герои обратили свой взор на вновь открывшиеся врата Замка Демонов... откуда выступили новые силы подразделения теней и, казалось, нет числа бездушным доспехам. "Надеялись на победу... глупцы!" - прогрохотал глас Мист-Варна. - "Подразделение теней неуязвимо! Темная энергия позволяет им возрождаться вечно! В левой части груди Замка Демонов находится чертог-"легкое", который постоянно наполняет темной энергией все новые доспехи".

Герои молчали, пораженные. Стыло быть, число их противников бесконечно! Тени устремились к отчаявшимся героев, но что-то полыхнуло ярчайшим светом, под ногами у заполненных темной энергией доспехов раскололась земная твердь, и канули те в пропасть. "Мы уничтожим их все", - процедил столь своевременно подоспевший Хьюнкель, удар копьем которого в землю и привел к ее расколу. - "И неважно, сколько раз они еще возродятся!"

"Хьюнкель!" - воскликнула Маам, не скрывая радости от воссоединения с боевым товарищем. "Сперва мы должны низвергнуть этому малыша!" - отозвался рыцарь, кивнув на громаду Замка Демонов.

"Самоуверен, как всегда, Хьюнкель", - прогремел глас Мист-Варна, расслышавшего сию реплику, и рыцарь кивнул, соглашаясь с собственными выводами: "Стало быть, это ты, Мист-Варн. Давай, покажись! Я прикончу тебя своими руками!" Но командующий тенями лишь расхохотался в ответ. "Ты даже представить себе не можешь могущества подразделения теней и этого Замка Демонов, которым лорд Варн позволил мне воспользоваться!" - произнес он. - "Хватит вам и теней! Противостояние мне лично пока еще никто не пережил!"

Рука каменного гиганта опустила на пристань трех сильнейших воителей подразделения теней, "доспехи смерти". Одного взгляда на них хватило Попу, чтобы вспомнить сражение с Флаззардом и доспех, в который оказался облачен командующий подразделением огня и льда. Тогда героям пришлось нелегко, ведь заклинания не оказывали на доспех совершенно никакого воздействия... а сейчас им противостоят сразу три подобных монстра!

"Назад!" - бросил товарищам Хьюнкель. Крокодин и Маам озадаченно переглянулись. "Ты же вроде бы только что начал свое обучение бою с копьем?" - осторожно вопросил Король Зверей. "Дай сумел освоить "удар земли" и "удар волны" на три дня", - отозвался Хьюнкель. - "Если бы я не сумел подобного, моя репутация серьезно бы пострадала. К тому же, основы приемов Авана одинаковы для всех видов оружия. Если освоить основные удары земли, волны и неба, применить их достаточно просто!"

Доспехи смерти устремились к Хьюнкелю, и тот применил приемы, подобные "удару земли" и "удару волны", только назвал их рыцарь со свойственным ему пафосом "вспышкой земли" и "вспышкой волны". Доспехи смерти падали наземь, разбитые на части, а Хьюнкель, оттачивая мастерство, вложил высвобожденную внутреннюю энергию в последний прием, "гибельное копье", аналог доведенного им некогда до совершенства "гибельного меча".

Доспехи смерти разлетелись на мельчайшие кусочки, и Хьюнкель, обратившись к Замку Демонов, выставил перед собою копье, шипы на котором образовывали крест с древком. Поп затаил дыхание: уж не собирается ли рыцарь применить "великий крест"?!. "Мист-Варн!" - выкрикнул Хьюнкель. - "Если не появишься сейчас же, я разнесу этот замок на части!"

Немедленно, пушки Замка Демонов смолкли, а в проеме замковых врат возникла фигура командующего тенями. "Мне не мешать!" - бросил Хьюнкель товарищам и, перехватив копье поудобнее, взвился высоко в воздух, устремившись по направлению к вратам. Товарищи по оружию озадаченно смотрели ему вслед. "Когда Хьюнкель состоял в демонической армии", - медленно произнес Крокодин, - "именно Мист-Варн обучил его некоторым приемам. Если Аван был для него наставником света, то Мист-Варн стал наставником тьмы! Это сражение между темными наставником и его учеником, а для самого Хьюнкеля - шанс отринуть прошлое, когда пребывал он в услужении зла".

Завороженные сим откровением, герои наблюдали, как Хьюнкель достиг ступеней, ведущих к вратам, у створок которых замер Мист-Варн. "Должен сообщить тебе, что Замок Демонов неуязвим для твоих атак", - прошелестел командующий тенями. - "Я пришел сюда по другой причине. Чтобы уничтожить тебя, предавшего демоническую армию и лорда Варна, опозорившего меня".

"Да, в эти дни ты стал много говорить", - недобро усмехнулся Хьюнкель. - "Когда ты обучал меня, из тебя было слова не вытянуть. Но не стоит заострять внимание на этом, вскоре ты вновь станешь безмолвным, на этот раз - навсегда". Хьюнкель бросился в атаку, но от всех без исключения его выпадов Мист-Варн с легкостью уклонялся, после чего указал на рыцаря пальцем... и невероятная сила отбросила того далеко в сторону.

"Навыки твои в обращении с копьем недостаточно, чтобы противостоять мне!" - буднично заметил Мист-Варн. Стальной ноготь его стремительно вытянулся на добрый десяток метров, и Хьюнкель едва успел уклониться от удара, раздробившего камень у него под ногами. Копьем он отсек часть ногтя Мист-Варна, после чего применил против командующего тенями старый верный прием, связавший тело того невидимыми нитями и эффективно обездвижив. Что интересно, научил Хьюнкеля сему приему некогда сам Мист-Варн.

"А теперь пронзи себя своими же ногтями!" - приказал Хьюнкель, щедро вливая в "демоническую хватку" свои жизненные силы. Мист-Варн медленно поднял руку, стальные ногти его вновь вытянулись... глубоко вонзившись в грудь Хьюнкелю. Обливаясь кровью и прижимая руку к груди, тот пал на каменные ступени. "Не может быть!" - выдохнул он, устремив взгляд на медленно подступающего Мист-Варна. - "Мой прием удержания доведен до совершенства! Даже ты не мог вырваться из "демонической хватки"... Ты сам это признал!"

"Ну, это я только что сделал", - констатировал Мист-Варн. - "Хьюнкель, со времени бытности твоей командующим подразделением нежити ты стал существенно слабее. Ступив на путь справедливости... ты утратил свои темные силы!"

И Мист-Варн, легко подняв тело Хьюнкеля в воздух "демонической хваткой", с силой швырнул его вниз, на камни пристани. Герои, наблюдавшие за поражением рыцаря, затаили дыхание, лишь Маам сотворила присутствие духа. Метнувшись вперед, девушка подхватила тело товарища за мгновение до того, как ударилось оно о камни.

Немедленно к ним устремились Крокодин, Поп, Чью, Аким и Бадук, но на пути воинов неожиданно вырос Мист-Варн. "Это было бессмысленно", - угрожающе прошелестел командующий тенями, обращаясь к Маам и совершенно не заботясь о том, что спина его обращена к противникам. - "Так рисковать собой ради совершенно бесполезного создания". "Ну ты и придурок!" - огрызнулась Маам. - "Как ты можешь называть столь умелого воина, как Хьюнкель, бесполезным!"

"Этот человек перестал быть "умелым" в тот день, когда он перестал называться темным рыцарем демонической армии", - прошелестел Мист-Варн. - "Теперь он просто бешеный пес, владеющий лишь остаточными приемами, светлыми и темными". "Не смей!" - опершись на древко копья, Хьюнкель с трудом поднялся на ноги. - "Покинув демоническую армию, я все это время усиленно тренировался! Я даже сумел освоить "удар Авана"!" "Есть лишь одна причина твоей слабости, и я ее уже озвучил", - возразил Мист-Варн. - "Твоя темная энергия слабеет. Источником ее служит сердце, приверженное злу... ненависть, испытываемая тобой к Авану, помогла тебе освоить темные приемы. Однако Варн сама разглядел в сердце твоем истинные чувства, испытываемые к Авану. Несмотря на то, что ты утверждал, ты был благодарен Авану за доброту, с которой он отнесся к тебе. Ради навязчивой жажды мщения ты спрятал чувства эти в глубины собственного сердца. Это породила два взаимоисключающих потока энергий... Твоя способность использовать и светлую энергию, и темную энергию сделала тебя совершенным воином. Сочетание сил добра и зла... вот в чем был секрет твоего невероятного могущества!"

Откровение сие буквально ошарашило Хьюнкеля, а Мист-Варн продолжал: "Когда ты стремился к правосудию и всецело полагался на светлые энергии, позволившие тебе создать "великий крест", могущество твое сократилось наполовину. Одно дело - эти слабаки, тени, но выстоять против меня, истинного мастера темной энергии, у тебя нет ни единого шанса. Ранее лорд Варн возлагал на тебя большие надежды... но, видя тебя таким, наверняка глубоко разочаровался. А теперь умри, Хьюнкель, ты стал грязным пятном, которое я должен удалить с моего прошлого!"

Хьюнкель дрожал, отказываясь принимать услышанное за истину, но в глубине душе сознавая, что все сказанное Мист-Варном - правда. "Не смей даже пальцем его тронуть!" - заявила Маам, заслонив собою пребывающего в душевном смятении рыцаря. - "Я буду твоим противником!" Мист-Варна окружили и пятеро подоспевших воинов, но командующий тенями даже не пошевелился. "Глупые мошки", - прошипел он, - "вы даже не подозреваете, что уже оказались у меня в сетях!"

Герои изумленно воззрились себе под ноги; на камнях проступили очертания гигантской паутины в центре которой возвышался Мист-Варн. Обездвиженные, герои остро сознавали свое поражение; Хьюнкель отчаянно пытался воззвать к темной энергии, оставившей его, полагая, что для победы все средства хороши, и пред лицом смерти не стоит в них стесняться.

"Пока вы в сети, я контролирую движения ваших тел", - произнес Мист-Варн, неотрывно глядя на Хьюнкеля. - "Ну что ж, Хьюнкель, если ты думаешь, что все, сказанное мною, ложь... Используй темную энергию, чтобы вырваться на свободу!" Маам молила рыцаря остановиться, не делать этого, но Хьюнкель обратился к ненависти, гневу, поднимающемуся в душе. "Я ненавижу его..." - неожиданно осознал он, - "так же, как когда-то ненавидел Авана!"

"Прекрати!" - из транса, порожденного всепоглощающей ненавистью, Хьюнкеля вырвал отчаянный вопль Маам. "Хьюнкель", - всхлипывала девушка, когда обратил он на нее удивленный взгляд, - "если ты не вернешь свои темные силы, все мы, вероятно, погибнем. Но я не хочу больше видеть такую страшную ненависть в твоих глазах! Если собираешься сражаться... то используй для этого лишь светлую энергию! Ты сможешь одержать победу... Я знаю!"

Мист-Варн приготовился было сразить Маам стальными ногтями, но Хьюнкель, воззвав к могуществу светлой энергии в своей душе, сумел вырваться из "паутины" Мист-Варна и нанести не ожидавшему подобного командующему страшный удар копьем, в котором Поп безошибочно распознал аналог "удара неба" Дая. Признаться, Хьюнкель и сам не ожидал, что получится у него провести подобный прием. "Лишь истинно светлый воин может овладеть "ударом неба", - радовался рыцарь. - "И у меня получилось!"

Он обратился к Маам благодарный взор. "Все благодаря тебе, Маам", - тепло вымолвил Хьюнкель. - "Я был на грани того, чтобы вновь предаться злым силам, но твой голос вернул меня к реальности! Я клянусь тебе! Даже погибая, не отрину я светлые силы!"

Тем не менее, сила, обездвижившая остальных героев, никуда не исчезла, и Хьюнкель обратил взор на поднявшегося на ноги Мист-Варна. Непроницаемая завеса тьмы, скрывавшая облик того, на мгновение рассеялась, и героям отчетливо предстало скрытое под капюшоном человеческой лицо. "Проклятье! Вы видели!" - закрыв лицо рукою, Мист-Варн вновь воззвал к темной энергии, и на устремилась к его беспомощным жертвам, терзая тела их, причиняя невыносимую боль. "Жалкие твари..." - шипел Мист-Варн, наблюдая, как корчатся у ног его беспомощные противники. - "Как они смеют... зреть мои истинный лик!"

Сознание его разрывалось от боли, но все же Хьюнкель понимал, что по какой-то причине всегда спокойный и собранный Мист-Варн отчаянно стремится скрыть свое истинное лицо. Сжав пальцы на древке копья, он вновь попытался воззвать к светлой энергии и освободиться, но луч темной энергии пронзил его плечо, вынудив выронить оружие. "Доселе были лишь цветочки!" - сулил Мист-Варн, вытягивая из угодивших в "паутину" героев последние силы. - "Теперь вам не выбраться! Люди этой страны перед смертью испытывают невероятную боль в наказание за то, что выступили вы против лорда Варна!"

Темная энергии в буквальном смысле разрывала тела обреченных на части...


"Готово!" Лон Берк поднялся на ноги, с улыбкой обратился к Даю, который во все глаза смотрел на великолепный меч, самый могущественный в этом мире.

"Как ты назовешь его?" - с улыбкой поинтересовался Джанк. "Этот мир был рожден исключительно для Дая", - отвечал легендарный коваль, положив руку мальчишке на плечо. - "Потому, полагаю, называться он будет Мечом Дая".

С благоговением Дай протянул руку, сжал рукоять меча. Та удобно легла в ладонь, ведь именно для нее и была создана. Но, сколько Дай не старался, он не мог извлечь клинок из ножен. "Я говорил тебе, у него есть своя душа", - пояснил Лон Берк. - "Он сам выбирает место и время для боя".

"Что-то он не хочет мне подчиняться", - насупился Дай, не оставляя попыток обнажить клинок. "Скоро ты поймешь причину", - улыбнулся коваль. - "Когда ты пожелаешь обрести в сражении истинную силу, меч ответит тебе и позволит воспользоваться им".

Сердечно поблагодарив коваля и Джанка, Дай воззвал к могуществу драконьего символа, творя заклятие перемещения...


Остававшиеся в храме на окраине Папунки короли и великие мудрецы заметили, что Замок Демонов прекратил свое движение. "Герои прилагают все усилия, чтобы сдержать их", - обратилась Леона к мудрецам. - "Уводите королей и остальных людей отсюда поскорее!" "Что?! Бежать!" - поразился Культемак. - "И оставить страну?" "Страна - это не земля и дома, это то место, где живут люди", - молвила принцесса.

Неожиданно Мерль, выхватив кинжал, ударила им в сердце тени Культемака, и отделилась от нее иная тень, крылатая и недобрая. "Вот вы где..." - прошипело порождение. Великие мудрецы немедленно атаковали монстра огненными потоками, но тот успел вылететь в окно, устремившись к Замку Демонов. Стало быть, тайное укрывище монархов мирских держав обнаружено противником...


Тень подоспела к Мист-Варну, чья темная энергия высасывала последние жизненные силы из тел погибающих героев, сообщила ему о местонахождении королей. "Прекрасно", - кивнул командующий тенями. - "Прими контроль над Замком Демонов и перебей их!"

Тень немедленно заняла трон замка, возложила призрачные ладони на полусферы, им управляющие.

Первым дело Мист-Варн собирался покончить с Хьюнкелем, который, хоть и на мгновение, узрел его настоящее лицо. Приемом удержания подняв рыцаря над землею, командующий тенями вливал в тело его темную энергию, пытаясь разорвать несчастного на части... когда неожиданно некая сила рассекла потоки темной энергии, и Хьюнкель тяжело рухнул наземь.

"Кто еще?" - прошипел Мист-Варн, обратив недобрый взгляд к посмевшему появиться здесь в самый неподходящий момент. На крыше одного из ближайших к пристани домов возникла фигура Дая; за спиной мальчишки в ножнах пребывал его новый меч, а в правой руке он сжимал подаренный Леоной кинжал, с помощью которого он только что рассек потоки темной энергии, применив прием "удар неба".

"А я все гадал, куда же ты подевался", - произнес Мист-Варн, обращаясь к Даю. - "Стало быть, искал себе новый меч. Интересно... Давай, покажи мне оружие, способное выдержать могущество драконьего рыцаря!" "Ты не тот противник, с которым этот меч достоин сразиться", - произнес Дай, скрестив на груди руки. - "По крайней мере, так он мне сказал".

Разъярившись, Мист-Варн направил на Дая волну темной энергии, но мальчишка легко отразил сию атаку, после чего вновь применил "удар неба", направив его в центре "паутины", удерживающей его товарищей. Командующий тенями едва успел отпрыгнуть в сторону, когда земля в том месте, где он находился мгновение назад, взорвалась, и "паутина" исчезла. Мист-Варна немало озадачил отказ Дая воспользоваться таинственным мечом, и он был полон решимости вынудить мальчишку к этому. Посему Мист-Варн вновь попытался провести атаку стремительно удлиняющимися стальными ногтями... но те оказались срезаны чуть не под основание острейшим бумерангом, вернувшимся в руку Хьюнкеля. Наверняка еще один небольшой секрет магических доспехов, сотворенных копьем Лона Берка.

"Дай... Оставь мне эту сволочь..." - выдохнул Хьюнкель, указав товарищу в сторону города. Замок Демонов шагал по Папунке, круша здания каменными ногами и направляясь к великому храму на окраине города.

"Бесполезно!" - выкрикнул парящий над головами героев Мист-Варн, но Хьюнкель, освоивший "удар неба", вновь примерил его, умудрившись рассечь копьем одеяния командующего тенями. Друзья заверили Дая, что помогут Хьюнкелю в противостоянии, и мальчишка вновь сотворил заклятие перемещение...


Собравшиеся в великом храме короли со страхом ожидали собственной участи, благо каменный гигант неумолимо приближался. Бежать было некуда... "Простите меня, братья-короли", - тихо промолвил Культемак. - "Если бы я знал, что враг столь силен... то не стал бы возражать против нашего бегства из храма... Однако дело - я погибну из-за собственной глупости, другое - своими действиями я ставлю под угрозу жизни самых важных людей в этом мире. Это непростительно!"

Храм содрогнулся, ибо Замок Демонов подступил вплотную "Сокруши их!" - мысленно приказал управляющей цитаделью тени Мист-Варн; гигантский каменный кулак устремился к башне храма, в которой собрались обреченные короли...

Но огненная стрела расчертила небо, и на парапете храма возник Дай. "А теперь, мой меч", - произнес он, - "даруй мне свои силы!" Короли, наблюдавшие за тем, как мальчишка обнажает клинок, недоуменно загомонили: неужто он и впрямь собирается атаковать им каменного гиганта?! Лишь Леона знала о том, что меч Дая - самый могущественный во всем мире.

Ослепительный свет исходил от меча, и короли зажмурились, не в силах вынести это сияние. Дай взмахнул мечом, и свет, подобно острейшему лезвию, напрочь отсек каменную руку от Замка Демонов, разрушив внушительную часть цитадели. Признаться, не только Мист-Варн и его миньоны были донельзя поражены могуществом клинка Дая; мальчишка и сам не ожидал, что самый что ни на есть обыкновенный выпад приведет к подобному результату. А что случится, если он присовокупит к мощи меча могущество драконьего символа?..

Пушки Замка Демонов нацелились на Дая, но тот, укрывшись за непроницаемой драконьей аурой, устремился к цитадели, пронзая стены и перекрытия, и, добравшись до тронного зала, уничтожил восседающую на троне тень...

На глазах пораженного до глубины души Мист-Варна исполинский Замок Демонов был рассечен надвое точно посередине, и рухнул на Папунку. Сам же Дай нисколько не пострадал; гордо воздев меч над головой, стоял он на руинах цитадели демонов, а благодарные короли и миряне Папунки рукоплескали своему спасителю.

Припомнив слова Лона Берка о том, что меч сам выбирает время и место для бой, осознал Дай, что бездумное использование чудовищной мощи оружия может привести к беде, посему и вернул клинок в ножны. Помахав рукой Леоне и остальным королям, взирающим на него с парапета храма, Дай устремился к пристани, ибо сражение еще не закончилось, командующий тенями жив.

Мерль затряслась от ужаса, и в ответ на удивленные взгляды королей, обращенные к ней, произнесла: "Бесконечная злая сила... сейчас явит себя!.." Бросившись к балкону храма, предсказательница выкрикнула: "Дай! Торопись! Поп и остальные... в страшной опасности!"


Зависнув в воздухе, Мист-Варн неотрывно смотрел на руины Замка Демонов, совершенно не заботясь о том, что подставляет спину противнику. Хьюнкель нанес удар копьем, пронзив плечо командующему тенями, но тот даже не попытался уклониться. Темная энергия сочилась из раны... "Какая страшная неудача!" - изрек наконец Мист-Варн. - "Замок Демонов лорда Варна обращен в руины! Я не предвидел могущества нового меча Дая, стало быть, винить в том стоит лишь меня!"

Воспользовавшись моментом, Поп швырнул в Мист-Варна огненный шар, но тот отразил заклинание, многократно усилив его. Пламя разметало героев во все стороны, и осознали они, что все предыдущие атаки Мист-Варна и близко не открыли им его истинного могущества.

А Мист-Варн, взявшись за полы своего длинного плаща, произнес: "Это конец. Когда я распахну этот плащ тьмы, вы будете уничтожены! И, думаю, согласитесь, что смерть от удара Замка Демонов или от моего темной энергии была бы для вас гораздо менее страшной!"

Герои физически ощущали непомерное могущество Мист-Варна, многократно превосходящее ауру, исходившую от Замка Демонов. Если темная энергия - лишь "плащ", скрывающий под собой истинное могущество Мист-Варна, то что же является его источником?.. Рывком командующий тенями распахнул плащ, и разлилось во все стороны ослепительное сияние, заставив героев съежиться на земле.

Но исчезло оно столь же стремительно, как и появилось. "Прекрати", - тоном, не терпящим возражений произнес воплотившийся в воздухе Килл-Варн, приставив острие косы к шее обезумевшего от ярости Мист-Варна. - "Достаточно, Мист..." "Нельзя, нельзя", - поддакнул "богу смерти" клоун Пироро. - "Иначе ты разозлишь лорда Варна". "Верно", - изрек Килл-Варн. - "Разве тебе не запрещено являть свой истинный облик без дозволения лорда Варна? Если ты презришь сие правило, мне придется забыть о нашей дружбе..."

"Я понял", - Мист-Варн медленно запахнул полы плаща, и Килл-Варн одобрительно кивнул: "Замок Демонов был одной из любимых игрушек лорда Варна. Он простит тебя, если ты принесешь свои извинения. И, кстати, не хочешь ли отступить отсюда, где потерпел столь сокрушительное поражение?" "Ты прав", - изрек Мист-Варн. - "Больше я не подведу лорда Варна!"

Обратившись к героям, не спешащим нападать, но взирающим на парящих в воздухе противников с нескрываемым подозрением, Килл-Варн буднично произнес: "Ну что ж, теперь мы вас покинем. Вам удалось сокрушить Замок Демонов, да и сами вы сражались очень достойно. Передайте от меня поздравления Даю по случаю обретения им нового меча!"

"Да как они смеют!" - разозлился Поп, видя, как на его глазах Килл-Варн сотворил заклинание перемещения, наряду с командующим тенями устремившись в северо-западном направлении. - "Они разорили эту страну, убивали людей, а теперь... убегают!" Презрев упреждающие крики друзей, Поп устремился следом за удаляющимися сущностями; ярость совершенно затуманила разум молодому магу.

Подоспевшему Даю Хьюнкель сообщил о только что произошедшем, и тот, разглядев две стремительно удаляющиеся точки у самого горизонта, произнес заклятие перемещения, устремившись в погоню за своим сумасбродным товарищем. Оставшиеся на пристани герои долго глядели им вслед. "Вы думаете, с ними все будет хорошо?" - с тревогой произнесла Маам. - "Хьюнкель, ты знаешь... о том, что драконье могущество Дая не беспредельно?" Хьюнкель согласно кивнул, и Маам покачала головой: "После того, как Дай сокрушил Замок Демонов, он мог просто переместиться к нам, но вместо этого прибежал. Наверное, уничтожение цитадели потребовало от него большой отдачи энергии, и он сохранял оставшуюся, чтобы не лишиться чувств".

"Но иначе Поп попросту зря расстанется с жизнью", - покачал головой Хьюнкель. - "Ведь в задачу этого Килл-Варна входит внимательно надзирать за действиями командующих демонической армией". "Бог смерти", - задумчиво промолвил Крокодин. - "Мало кто в демонической армии мог похвастаться тем, что видел его. Обычно он появляется перед теми, судьба которых предрешена, и приводит в исполнение приговор!" "Дай..." - выдохнул Хьюнкель. - "Верни его... Ты не сможешь противостоять им сам..." И рыцарь без чувств распластался на камнях пристани...


Исполненный решимости Поп летел вслед за "богом смерти" и Мист-Варном, сознавая, что, даже если не сможет остановить их, то, по крайней мере, выяснил, где находится истинный оплот демонов, раз сокрушенный Замок Демонов таковым не являлся. Кил

л-Варн заметил преследователя и, рассмеявшись, резко устремился вниз, к острейшим скалам, укрытым пеленою тьмы - Земле Смерти!..

С превеликой осторожностью Поп опустился на землю, огляделся по сторонам. Нет никаких сомнений, это та самая Земля Смерти, о которой он столько слышал. Неисследованный остров зла на самом граю мира, где нет ни одного живого существа, известный тем, что никто и никогда отсюда не возвращался. "Думаю, это место прекрасно подходит для оплота демонов", - пробормотал Поп. - "Стало быть, здесь находится и Лорд Демонов Варн!"

Поп вздрогнул, когда в гробовой тишине раздались звуки флейты. На самой вершине одной из острых скал возвышался Килл-Варн; это он играл на флейте, представлявшей собой древко его косы... А на иной скале замер Мист-Варн, и обе могущественных сущности сейчас взирали на Попа, как на жалкую букашку, которую вознамерились раздавить.

"Похоже, ты все-таки туп", - констатировал Килл-Варн. - "В скорости перемещения ты никак не мог сравниться с нами, поэтому мы замедлили свое продвижение, чтобы ты не отставал. И все же ты продолжал лететь, ничего не заподозрив". "Что?!" - поразился Поп. - "Но зачем было заманивать меня сюда?!" "Потому что в последнее время вы, ученики Авана, становитесь все сильнее", - объяснил Килл-Варн. - "И мне необходимо выполнять свою работу - убивать!"

Он взмахнул косой, со свистом рассекая воздух, и на груди у пораженного Попа возникла кровоточащая рана. А в следующую секунду тихий смех "бога смерти" раздался у Попа за спиной; маг обернулся, метнув пламенный шаг, и огонь поглотил фигуру Килл-Варна. Что это - морок? Дурной сон? Лицо Попа отражало истовый ужас...

Вот Килл-Варн вновь возник рядом, и Поп замахнулся жезлом... обнаружив, что "бог смерти" находится в добром десятке шагов от него. "Похоже, это иллюзия", - смекнул Поп. - "Но как он это делает? Он не творит заклятий, да и никакими магическими вещицами не пользуется..." Килл-Варн вновь взмахнул косой, пронзительный звук резанул неподвижный воздух, и Поп наконец понял... Флейта... Звук...

Наверное, в глазах молодого мага отразилось понимание происходящего, и Килл-Варн усмехнулся: "Верно! Но было бы неплохо, если бы ты догадался на несколько секунд раньше". Он с невероятной скоростью завертел косу-флейту в руках, генерируя звук на иных частотах, и Поп разом утратил и зрение, и контроль над собственным телом. "Такие вот вещицы у нас в подземном мире", - рассмеялся Килл-Варн. - "Флейта "бога смерти" предназначена не только для чарующих мелодий, но и в работе мне помогает. Когда я верчу косу, воздух издает звук на высоких частотах, практически неслышимых человеческому уху. Противник и не подозревает, что звук искажает его зрение и слух, и в итоге утрачивает все чувства. Инструмент этот идеально подходит для убийства".

"Какой он жалкий! Поглядите на него!" - надрывался клоун Пироро. "Слабый глупец поддерживает мораль в своем отряде, потому и хочет первым умереть", - прошипел Килл-Варн. - "Потому-то мы и заманили его сюда, одного..." "Ну так убей его!" - попросил клоун. "Ты прав, Пироро", - и Килл-Варн занес косу над головой обездвиженного Попа... вот только смертельный удар отразил кинжалом неожиданно материализовавшийся перед магом Дай.

Килл-Варн отскочил на несколько шагов, обменялся взглядами с Мист-Варном, все это время надзиравшим за схваткой с вершины одной из скал. Последний поднял было руку, намереваясь атаковать дерзкого мальчишку, но Килл-Варн упреждающе покачал головой. "Не так быстро, Мист", - произнес он. - "Даже тебе стоит внимательно отнестись к Даю, пока у него есть этот меч. Я сам разрешу эту ситуацию".

Килл-Варн вновь попытался создать высокочастотный звук, дабы парализовать Дая, но попытка закончилась неудачно. "Бог смерти" внимательно осмотрел косу, обнаружив, что и флейта, и острие пошли трещинами. Наверняка следствие удара Дая, когда тот кинжалом отразил направленный на Попа выпад.

К магу возвращалась чувствительность, и он тихо сообщил Даю то, что знал о свойствах инструмента - теперь, похоже, бесполезного. "Нам не стоит и дальше испытывать судьбу, сражаясь с ними", - прошептал Дай в ответ. - "Мы должны воспользоваться этой заминкой и бежать..." "Согласен", - пробормотал Поп. - "Но нужно их как-то отвлечь, не можем же мы бежать, когда они в упор на нас смотрят".

Какое-то время противники оценивающе разглядывали друг друга; воцарившуюся тишину нарушил Килл-Варн. "Похоже, мы думаем об одном и том же, Мист", - произнес он, после чего обратился к Даю. - "Я понимаю, ты думаешь - нанести смертельный удар или отступить. Так мы ничего не добьемся..."

"Поп! Если мы еще промедлим, то будем схвачены!" - шепнул Дай товарищу. - "Попробуем атаковать их и прорваться!" Килл-Варн, внимательно следивший за малейшими изменениями в эмоциях, отражавшихся на лицах, и в позах противников, понял, что сейчас последует атака. И, действительно, Поп и Дай устремились было к "богу смерти" и командующему тенями, когда земля у них под ногами содрогнулась, и изумленным взглядам как людей, так и демонов предстал легко узнаваемый персонаж - Хадлар! "Прости, что заставил себя ждать, Мист-Варн", - обратился Король Демонов к командующему тенями. - "Мое преображение завершено! И на этот раз я спасу твою жизнь!"

Поп и Дай переглянулись: он сказал - преображение? Кроме увенчанного рогами шлема на голове у Хадлара иных видимых изменений в его облике не было... хотя, возможно, длинный плащ мешал их разглядеть... А Хадлар обратился к Даю, потребовав поединка, один на один. "Я отринул свою демоническую суть и тело ради этого дня!" - произнес Король Демонов. - "У меня в душе осталось лишь одно стремление. Уничтожить тебя, наследие моего старого врага, Авана!"

Меч за спиной Дая ярко воссиял, и говорило это о том, что видит он поистине достойного противника, поскольку новые силы Хадлара действительно впечатляли. И Дай воззвал к могуществу драконьего символа, осознав, что противник его - далеко не тот Хадлар, с которым они встречались ранее, и недооценка его сулит верную смерть.

Шлем на голове Хадлара лопнул, ровно как и доспехи, и глазам пораженных героев предстал могущественный сверхдемон в своем истинном ужасающем обличье. Килл-Варн и Мист-Варн с интересом воззрились на командующего демонической армией, по доброй воле обратившегося в монстра. Даю же облик противника донельзя напомнил Замзу, и говорило это о том, что зрит он перед собой совершенный продукт экспериментов Забоеры по сотворению сверхдемонической жизнеформы.

"Могущество, обретенное мной, компенсирует все иное, что я при этом потерял", - подтвердил Хадлар. - "Я превосхожу всех без исключения противников, с которыми ты сражался доселе... во всех отношениях!"

И Хадлар бросился на Дая. Тот попытался блокировать удар сверхдемона правой рукой, воззвав к могуществу драконьего символа, но оного оказалось недостаточно, и Дая отбросило назад, как пушинку. Рука изумленного Дая мелко дрожала, в таком состоянии он не мог обнажить меч; Хадлар же стремительно приближался, намереваясь пронзить тело мальчишки стальными шипами, возникшими на запястье.

Дай высоко подпрыгнул, уклоняясь от удара, раздробившего скалу на том месте, где он только что стоял; Хадлар немедленно произнес заклинание, низвергнувшее героя наземь. Поп опешил: он полагал, что сверхдемоны не могут творить заклинания! Маг сделал было шаг по направлению к Хадлару, но Килл-Варн удержал его за плечо. "Не так быстро!" - с явной угрозой произнес "бог смерти". - "Пока что мы отдохнем от сражения. Пусть командующий Хадлар покажет себя. К тому же, это поединок между ним и Даем. Думаю, тебе будет интересно узнать, что теперь Хадлар не может вернуть себе демонический облик. Он отринул свое бессмертие ради этого противостояния". "Я знаю!" - воодушевленно добавил Пироро. - "Он расстался с возможностью вернуть себе демонический облик ради способности творить заклятия! И теперь он - настоящее чудовище!" И клоун разразился лающим смехом. Поп судорожно сглотнул: если сверхдемоны теперь получат возможность творить заклинания, то действительно станут созданиями, практически совершенными.

Дай ошалело тряс головой, оглушенный падением, а Хадлар неторопливо приближался к нему, фактически побежденному. "У меня не было ни малейшей привязанности к демоническому облику!" - молвил он. - "Оставив прошлое тело, я также расстался с желанием подчинить себе весь мир!"

Хадлар нанес противнику несколько весьма чувствительных ударов, и Дай, поняв, что без меча ему не справится, обнажил клинок левой рукой (благо дрожь в правой, вызванная высвобожденным могуществом драконьего символа, никак не проходила) и начисто срезал шипы на запястье сверхдемона. "А, это твой новый меч?" - с интересом вопросил тот, ничуть не озаботившись потоком крови, хлынувшим из рассеченной руки. - "Интересно, что окажется сильнее: моя правая рука или твой меч".

Правая рука? Что такого особенного в его правой руке?..

Перебросив меч в правую руку, переставшую наконец дрожать, Дай воззвал к драконьей ауре, приготовившись покончить с противником "ударом Авана" - тем самым, которым он рассек Замок Демонов. "Давай, попробуй", - Хадлар не сделал и попытки защититься. - "Если планируемый тобой исход окажется верен, я, наверное, окажусь рассечен надвое. Однако в то же время я попробую провести собственную атаку! Атака драконьего рыцаря, совершенной жизнеформы, созданной богами... против атаки совершенного сверхдемона, Хадлара!" Килл-Варн покачал головой, пораженный уверенностью, с которой Хадлар произнес эти слова. Что же за могущество он обрел?..

Дай устремился к противнику, вкладывая в "удар Авана" все могущество драконьего символа... но Хадлар содеял невероятное: блокировал меч правой рукой, после чего отшвырнул Дая в сторону. Глаза наблюдавшего за сим Попа расширились от изумления: неужели тело сверхдемона прочнее, чем орихалкон?..

"У меня тоже есть легендарное оружие, более могущественное, чем твой меч", - произнес Хадлар, обращаясь к ошарашенному Даю. - "Клинок Чемпионов! Он внутри моей правой руки!" И, действительно, из-под костяных наростов, покрывающих руку сверхдемона до самого плеча, выскользнул Клинок Чемпионов. Но на наглядной демонстрации оружия Хадлар не остановился. Стремясь доказать, что мощь его куда больше той, которой обладает Дай, сверхдемон высвободил темную энергию, сотворив волну "демонического пламени", щедро питающего Клинок Чемпионов.

После чего устремился к Даю, дабы покончить с ним одним ударом - сочетание темной энергии, собственных сил и могущества Клинка Чемпиона говорило о том, что гибель драконьего рыцаря неотвратима. Дай попытался оградить себя драконьей аурой, но силы его были на исходе. Казалось, гибель героя неминуема...

Поп, презрев законы поединка, сотворил заклятие перемещение и, подхватив Дая, понесся прочь... преследуемый Хадларом, который не собирался упускать свою добычу. "Мы последуем за ними", - обратился Килл-Варн к Мист-Варну, и тот согласно кивнул.


"Поп... зачем?" - выдавил Дай, когда они стремительно рассекали воздух, а внизу проносились скованные льдом северные земли. "Дай... давай будем честны", - напряженно произнес маг. - "Ты не смог бы одолеть Хадлара. Ранее он был весьма эмоционален, потому даже я смог достойно противостоять ему. Но... сейчас он другой! Став сверхдемоном, он обрел новые силы! Такое чувство, что он был спущен на тебя, как бешеный пес... Давай лучше постараемся как можно скорее вернуться в Папунку! После того, как ты сокрушил Замок Демонов, неудача здесь - мелочь".

Однако магические силы Попа иссякли, и Хадлар довольно быстро настиг беглецов. "Вы устремились на восток", - прогрохотал сверхдемон, возникнув за спинами ребят. - "Это немного неверное направление". Дай оттолкнул Попа в сторону и, зависнув в воздухе, обнажил меч. Драконий рыцарь тяжело дышал, силы его были на исходе.

Взревев, Хадлар устремился к Даю, который лихорадочно пытался сообразить, какой прием применить, вложив в него все оставшиеся жизненные и магические силы. Клинки скрестились... и ярчайшее сияние озарило небо, заставив пребывавших в стороне Попа, а также Килл-Варна и Мист-Варна зажмуриться.

А когда иссякло оно, на лице мага отразился ужас, ибо фигурка Дая подобно изломанной кукле пала вниз, ударилась о высящийся из студеного северного моря айсберг и, разбив его, исчезла в ледяном нутре. "Не может быть!" - в отчаянии выкрикнул Поп, отказываясь принимать случившееся за истину. - "Дай - самый могущественный в мире! Он не мог потерпеть поражение!" Неотрывно глядел Поп на морскую гладь и обломки айсберга, но Дай так и не появился. Неужели он... погиб?!.

Та же мысль пришла в головы и остальным, наблюдавшим за финалом противостояния. "Неужто Дай побежден?" - пропищал Пироро. "Когда друг другу противостоят двое, вооруженные мечами из орихалкона одинаковой силы, исход решает физическое могущество, которого у сверхдемона куда больше", - произнес Килл-Варн. - "Потому-то Хадлар и победил. Но, похоже, пострадал не только Дай".

Обожженный, Хадлар еще какое-то время висел в воздухе, после чего камнем рухнул вниз, с тихим всплеском канув в морские глубины. "Мист, позаботься о Хадларе, я тебя прошу", - весело пропел Килл-Варн, обратив недобрый взгляд к парящему неподалеку молодому магу. - "А я закончу с ним. Так как Хадлар умудрился прикончить героя, я не могу позволить иному ученику Авана сорваться с крючка, даже если он всего лишь мелкая сошка". И "бог смерти" обратился к Попу: "Можешь попытаться отомстить за Дая. В конце концов, он был убит, пытаясь спасти тебя!"

А ведь он прав... Если бы Поп не устремился в бессмысленное преследование столь могущественных сущностей, Дай был бы сейчас жив. На память пришли мудрые слова Маторива, когда тот характеризовал магов как самых здравомыслящих и хладнокровных в отряде, сохраняющих голову на плечах даже в разгар боя.

И Поп сделал то единственное, что подсказал ему разум - использовал оставшиеся магические силы для сотворения заклятия полета. "Он снова бежит!" - расстроился клоун, наблюдая, как фигурка мага стремительно удаляется. "Верное решение", - кивнул Килл-Варн. - "Он сохранил голову на плечах, даже несмотря на то, что я откровенно провоцировал его".

И Килл-Варн устремился в погоню, легко настигая Попа, откровенно забавляясь с ним. Но когда "бог смерти" занес косу для удара, дабы поразить наконец улепетывавшего мага, какая-то сила отбросила его в сторону. То оказался Крокодин, несла в когтях которого гигантская птица. "Я полагаю, теперь ты - мой противник?" - усмехнулся Килл-Варн. Но Король Зверей, не удостоив его ответом, высвободил внутреннюю энергию в сильнейшем ударе, но только направил его вниз, в воды морские. Немедленно, огромная волна устремилась к небесам, сокрыв на несколько мгновений от Килл-Варна его потенциальных жертв... а когда успокоилась стихия, тех уже не было и в помине.

"Лорду Варну это не понравится", - вздохнул Килл-Варн, озираясь по сторонам в поисках следов беглецов. - "Впервые я позволил моей жертве бежать дважды. Этот мальчишка начинает меня утомлять". И Килл-Варн, сотворив заклятие перемещения, устремился прочь... провожаемый взглядами Крокодини и Попа, укрывшихся за одним из айсбергов.

Опасность миновала, и осознание случившегося в полной мере овладело магом. "Я... оставил Дая и бежал..." - рыдал он, пав на колени. - "Но я ничего не мог поделать... Это было единственным..." "Я понимаю", - прервал его Крокодин. - "Ты бы не отступил, не будь на то причины. Подумав об этом, и я бежал без колебаний". Поп рыдал, не в силах остановиться, ибо Дай - герой, драконий рыцарь - погиб во льдах северного моря...


Тяжело ступая, Хадлар выбрался на берег, где его терпеливо дожидался Мист-Варн. "Ты убил его?" - первым делом поинтересовался командующий тенями, с интересом наблюдая, как раны сверхдемона затягиваются на глазах. "Нет!" - признался Хадлар, покачав головой. - "Он ранен, но я не сумел прикончить его одним ударом. В последнее мгновение, когда защититься было уже невозможно, он вложил все свои силы в последний удар. Это немного уменьшило силу мой атаки... Каков молодец! Вот она, кровь драконьих рыцарей, передающаяся из поколения в поколение уже тысячелетие!.." Хадлар не добавил, что в последней атаки Дай присовокупил к могуществу своего меча молнию, проведя прием, который доселе удавался лишь Барану. Наверняка осознание того, что собственный отец - его враг, легло тяжким грузом на душу Даю.

"Не умирай, Дай!" - произнес Хадлар, обращаясь к безмолвным, темным морским водам. - "Ведь если ты погиб, просто утонув, значит, обращение мое в сверхдемона бессмысленно!"


Когда по возвращении в Папунку Поп поведал находящимся в лазарете друзьям о произошедшем на Земле Смерти и о предполагаемой гибели Дая, Чью пришел в неописуемую ярость, набросившись на мага с кулаками. "Знаешь что?!" - орал грызун. - "Я с самого начала считал, что толку от тебя никакого. Но когда мое мнение о тебе только начало изменяться к лучшему, ты взял да отколол такой номер! И Дая больше нет с нами из-за тебя! И ты еще смеешь называть себя его другом?"

"Простите..." - пролепетал Поп, дрожа всем телом. - "Чью... Все... мне нечего сказать... Я за все в ответе..." Чью осекся: он-то полагал, что Поп попытается каким-то образом снять с себя часть ответственности за произошедшее. "Толку от твоих извинений!" - прорычал грызун.

"Чью... прости его", - прошептал Хьюнкель, и собравшиеся в чертоге немедленно обернулись на рыцарю, остававшемуся в постели и только что пришедшему в себя после изнурительного противостояния с Мист-Варном. - "Он еще мужчина лишь наполовину, потому и пытается всеми силами сохранить собственную жизнь". "Прекрати!" - заорал Поп со слезами на глазах. - "Слышать столь жестокие слова от тебя - хуже удара в лицо!"

Хьюнкель, однако, не обратил на вспышку мага ни малейшего внимания. "Крокодину стоит поручить поиски Дая", - молвил он, Король Зверей кивнул: "Точно! Я знаю, где искать! Скорее всего, Дай упал в море где-то к северо-западу от Озама". "В северном море полно айсбергой, и температура воды чрезвычайно низка", - заметила Леона. - "Тебе стоит поторопиться!"

Крокодин предложил Чью отправиться вместе с ним, и грызун согласился. А вот просьбу Попа взять его с собой Король Зверей проигнорировал, захлопнув дверь перед лицом несчастного парня. "Если не можешь летать, поиски вести невозможно", - обратился к магу Хьюнкель. - "А у тебя даже на это магических сил не осталось. Лучше передохни..." "В том, что случилось с Даем, моя вина, а ты говоришь, чтобы я оставил поиски его кому-то другому?!" - резко обернулся к нему Поп.

Леона сообщила Попу, что у великой мудрицы Марин должна быть святая вода, немного восстанавливающая магические силы, и маг, пробормотав слова благодарности, выбежал из комнаты. "Хьюнкель, ты ведь нарочно разговаривал с Попом таким тоном?" - обратилась Маам к рыцарю, с улыбкой глядящему вслед магу. "Я думал, так он быстрее придет к осознанию случившегося", - отвечал Хьюнкель, откинувшись на подушку. - "Раны, нанесенные темной энергией, не подлежат исцелению заклинаниями. Потому я пока не могу двигаться. Не знаю, насколько это бессмысленно, но мы должны позволить ему действовать". "Иногда я не знаю, можем ли мы на него положиться", - вздохнула Леона.

Собравшимся у постели его героям Хьюнкель сообщил, что, как только Дай будет найден, им немедленно следует нанести удар по оплоту демонической армии на Земле Смерти. "Авангард армии был уничтожен при разрушении Замка Демонов", - промолвил рыцарь. - "Теперь единственные могущественные противники, противостоящие нам, - Хадлар, Мист-Варн и Килл-Варн. Сражение с Лордом Демонов Варном все ближе!.."


Гигантская птица парила над водами северного моря, сжимая в когтях Крокодина; на шее пернатой бестии гордо восседал малыш Чью.

А вскоре птицу настиг Поп; святая вода вернула ему часть магических сил, посему юноша немедленно присоединился к поискам верного друга...


Тем временем пятеро лидеров мирских держав собрались наконец в великом храме Папунки, дабы обсудить стратегию противостояния демонической армии. Расстелив на столе карту мира, принцесса Леона указала монархам на скованный льдами островок.

"Земля Смерти?" - удивился король Терана Фолкен. - "Там находится оплот демонической армии?" "Кое-кто из наших людей видел гигантские следы, оставленные замком, что вели в том направлении", - отвечала Леона. - "И именно на Земле Смерти Попа атаковали... Скорее всего, именно там находится Лорд Демонов Варн. Мы наряду с учениками Авана считаем, что следует немедленно атаковать Землю Смерти!"

Подобное заявление несказанно удивило монархов, но Леона продолжала аргументировать свою позицию: "Благодаря усилиям героя Дая и его спутников шесть подразделений демонической армии практически уничтожены. Угроза их миру значительно уменьшилась. Доказательство этому - применение врагом Замка Демонов для атаки Папунки. Если верить бывшим командующим подразделениями демонической армии, которые теперь выступают на нашей стороне, наши враги, остающиеся под началом Лорда Демонов Варна, - командующий тенями Мист-Варн, "бог смерти" Килл-Варн и недавно обратившийся в сверхдемона Король Демонов Хадлар. Если мы атакуем этих трех..."

"Но сможем ли мы одержать верх над ними?" - резонно поинтересовался полководец Рингаи Босун. "Думаю, не стоит атаковать их одновременно", - молвила Леона. - "Сейчас самое важное - собрать как можно больше сведений про врага. Думаю, мы сумеем это сделать, если отправим наших сильнейших бойцов на Землю Смерти. Из трех противников наибольший интерес представляет Мист-Варн, который напал на нашу страну. Если мы сумеем одержать верх над ним, что сможем выяснить многое о лорде Варне".

"Если мы объединим силы, то сможем создать огромную армию и атаковать Землю Смерти!" - воодушевился король Ромоса Шинана, и по очереди оглядел иных монархов. - "Что вы об этом думаете?" Те молчали, напряженно размышляя. "Н-нет, возражений-то нет", - неуверенно промолвил король Бенгарны Культемак. - "Просто все зависит от этого мальчика. Надеюсь, с ним все будет в порядке. Раньше я считал, что воинская мощь измеряется лишь оружием и солдатами. Но затем он спас мою жизнь и я осознал свою ошибку... Эти герои действительно сильны! Когда он сокрушил этот огромный замок, сердце мое готово было выскочить из груди... Принцесса Леона! Когда мальчишку спасут, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ему!"

"Они наверняка спасут его!" - уверенно кивнула принцесса, радуясь, что монархам удалось наконец придти к согласию по самому существенному вопросу. - "Сейчас соратники его проводят поиски в ледяном море. Я думала о том, чтобы отправить туда еще и моих людей на воздушном шаре, но скорость его невелика, и, скорее всего, враг просто собьет его, ведь оплот демонической армии совсем рядом". "Кстати, доселе считалось, что к Земле Смерти даже птицы приблизиться не могут", - припомнил Фолнек. - "Полагали, что дело в бурях, постоянно бушующих над островом, но, скорее всего, виной тому магия Лорда Демонов".

За столом переговоров надолго воцарилось молчание...


Крокодин, Чью и Поп уже несколько часов парили над северным морем, из вод которого ввысь устремлялись искрящиеся иглы айсбергов, но поиски пока что результата не принесли...


Хадлар, сопровождаемый Мист-Варном, шагал по длинному коридору, направляясь в покои Лорда Демонов Варна, который согласился наконец принять его.

"Мист-Варн, я не полностью уверен в гибели Дая", - обратился сверхдемон к своему безмолвному компаньону. - "Думаю, вероятность того, что он выжил, составит от 80 до 90 процентов. Посему, я не выполнил данное лорду Варну обещание, что до того, как явлюсь пред очи его в следующий раз, покончу с Даем и его спутниками. Стало быть, велик шанс, что я буду казнен. Потому хочу выказать тебе свою искреннюю благодарность. Из всех шести командующих ты выказал по отношению ко мне большую искренность и веру, чем кто-либо еще. Ты помог мне держаться до конца. Спасибо!"

Мист-Варн молчал, лишь глаза его ярко сверкали под капюшоном, где разливалась темная энергия. Они остановились у массивных дверей, ведущих в покои лорда Варна, которые распахнулись при приближении сверхдемона и командующего тенями. Хадлар проследовал внутрь, а Мист-Варн остался у дверей... Немедленно, рядом с ним материализовались Килл-Варн и Пироро...

Хадлар преклонил колено пред сокрытым занавесью троном, но тот оказался пуст... Сверхдемон перевел взгляд на арку, за которой открывалась панорама Земли Смерти. Здесь, омываемый лучами солнечного света, возвышался Лорд Демонов, задумчиво взирающий на далекий горизонт.

Мист-Варн и Килл-Варн несказанно поразились сему жесту своего повелителя: никогда прежде не говорил он с Хадларом иначе, как из-за занавеси! "Сердце мое сегодня чисто", - произнес лорд Варн, нарочито небрежным жестом поднеся к губам бокал с вином, - "как солнечный свет, пробивающийся через эти облака. Потому я и решил явить Хадлару мое лицо, которое доселе видели лишь вы двое. Это станет лучшим доказательством того, что он представляется для меня ценность!"

Хадлар был поражен до глубины души, когда лорд Варн отошел от арки и сверхдемон смог впервые разглядеть его черты - древнего, белобородого старика. Могущество его подавляло, и Хадлар ни на мгновение не усомнился, что перед ним тот, кто все эти годы говорил с ним из-за занавеси. Но... Лорд Демонов... в столь хрупком старческом теле? Неужто он действительно может обладать силой, сравнимой с могуществом Бога Демонов?

Лорд Варн опустился в каменное кресло пред шахматной доской, принялся задумчиво передвигать фигуры, казалось, утратив к Хадлару интерес... а, быть может, давая Королю Демонов шанс собраться с мыслями перед тем, как продолжить разговор. Мист-Варн и Килл-Варн застыли за спиной лорда Варна безмолвными тенями.

"А ведь я легко мог бы сломать ему шею", - посетила Хадлара недостойная мысль, и лорд Варн, с легкостью ее прочитав ее, криво усмехнулся: "Почему бы тебе не попробовать?" Халдар немедленно распластался на камнях, бормоча слова извинений. "О, оставь", - усмехнулся лорд Варн, - "мне всегда в тебе нравилось то, что ты поглощен своими амбициями и силой, не зная, когда закончится отведенное тебе время. И то, что я все еще вижу проявление амбиций, приносит облегчение моей душе... Как я и планировал, ты отринул свою прошлую оболочку, и могущество твое приблизилось к тому, коим обладаю я сам. И я хочу, чтобы ты продолжал служить мне в качестве командующего демонической армией, стал моей правой рукой".

"Я благодарен тебе за эти слова", - с искренним чувством произнес Хадлар, - "но перед тем, как вновь возглавить демоническую армию, я должен кое-что закончить!" "Герои?" - нахмурился лорд Варн, и Хадлар с жаром кивнул: "Да! Начиная с Дая, я уничтожу учеников Авана любой ценой! Это мое единственное желание!"

Долго молчал лорд Варн, размышляя, а затем расхохотался. "Герой Дай и его спутники - самое большое препятствие для моей армии, почему же я должен пресекать твое стремление уничтожить их?" - произнес он. - "Шесть подразделений ныне частично рассеяны, потому я передаю их под твое начало... Мист-Варн, ты будешь вторым командующим в подчинении у Хадлара. Вам обоим надлежит защищать Землю Смерти от королевской гвардии. Полагаю, возражений нет? Если Дай окажется жив, они наверняка нанесут нам удар, надеясь заполучить мою голову". Хадлар и Мист-Варн низко поклонились в знак того, что уяснили приказ и непременно исполнят его.

"Лорд Варн, чем прикажешь заняться мне?" - вопросил Килл-Варн, и лорд Варн произнес: "Твои обязанности остаются прежними".


Маленький демонический глаз, скрывавшийся в тенях, являл все происходящее на аудиенции лорда Варна призрачному епископу Забоере, пребывающему в своем тайном островном укрывище, которого воля повелителя демонической армии привела в откровенную ярость. Как же так? О нем, Забоере, даже не упомянули! И, к тому же, подразделение чародеев практически не пострадало в ходе последней кампании!

Теперь он горько жалел о том, что помогал Хадлару и иным командующим, все это время оставаясь на вторых ролях. Каким-то образом он должен заставить лорда Варну узреть его величие и обратить к нему благосклонный взгляд.


Дай пошевелился, и тело отозвалось на это движение страшной болью. Тем не менее, герой разлепил глаза, обнаружив, что погребен под толщей льда. Как же он выжил в ледяной тюрьме?.. Ответ на этот вопрос он получил довольно скоро, ибо от меча его исходило тепло, поддерживая искру жизни в герое.

Внимательнее приглядевшись к клинку, Дай заметил трещину - следствие страшного удара Хадлара. "Прости", - с искренним раскаянием прошептал Дай. - "Ты получил рану вместо меня... и все равно меня оберегаешь..." Дай огляделся: каким-то образом ему нужно выбраться из ледяной тюрьмы!..


На шахматной доске лорда Варна оставалось лишь несколько фигур, в основном - черные, окружившие белого ферзя. "Хмм, почти кончено", - произнес он. - "Тебе нравятся эти фигуры, Хадлар?.. Это игра называется шахматы... Она довольно сложна. Я раньше считал, что это игра для людей, но в действительности она создана богами. Самое интересное в шахматах - это фигуры, обладающие различными способностями, с помощью которых они должны защищать короля. Пешка ходит лишь вперед и атакует врагов. Конь может атаковать одну из восьми клеток. Ладья, которая может свободно двигаться вперед и назад, влево и вправо, поражает врагов своей атакующей мощью. Ловкий слон обладает способностью перемещаться по-диагонали. И, наконец... фигура, обладающая способностью двигаться и как пешка, и как слон... могущественный ферзь".

Лорд Варн с силой ударил белым ферзем по доске, отчего та треснула, а черные фигуры раскололись. Глаза Хадлара округлились от изумления: неужто ферзь сделан из... орихалкона?

"Наконец-то ты понял", - произнес лорд Варн, и выставил перед Хадларом пять фигур из чудесного металла - пешку, коня, слона, ладью и ферзя. - "Я дарю тебе эти фигуры. Чтобы одержать верх над любыми противниками, нужно время... Ты дал жизнь Флаззарду с помощью запретного заклинания; я проделал то же самое с этими фигурами. Тебе выпала честь стать их королем. Королем самого совершенного подразделения демонической армии..."


Гигантская птица опустилась на дрейфующей льдине, чтобы передохнуть. Крокодин, Поп и Чью были вынуждены признать, что поиски их пока что успехом не увенчались. На поверхности Дая видно не было, да и чуткий нос Чью не мог уловить запах сгинувшего героя. "Если бы здесь была эта девушка, Мерль", - промолвил Крокодин. - "Ее таинственные силы могли бы нам помочь..."

Отчаявшись обнаружить Дая на поверхности, герои приняли решение поискать его под водой; Крокодин и Поп нырнули в студеное море... но довольно скоро, насквозь продрогшие и окоченевшие, выбрались обратно. Поп наскоро наколдовал огонек, пытаясь согреться. "Либо он вообще не здесь, либо ситуация еще хуже", - задумчиво изрек Крокодин, глядя на бесконечное число айсбергов, тянущихся до самого горизонта. - "После столкновения с айсбергом он оказался живым погребен подо льдом".

Чью поступил умнее: пока товарищи его занимались подводным плаванием, он договорился с одной из местных медуз о том, что она поищет Дая в пучине. И медуза действительно отыскала на морском дне венец Дая, подаренный ему некогда Леоной. Вот только следов героя так и не обнаружилось. Сжав венец в руках, Поп разрыдался, громко выкрикивая имя Дая...

...и заключенный в айсберге герой услышал его. Собравшись с последними силами, Дай высвободил остаточную драконью ауру, молясь о том, чтобы друзья нашли его. Крокодин, Поп и Чью с изумлением наблюдали, как от одного из айсбергов разлилось сияние, а к небесам устремился луч света... отразивший на серых облаках драконий символ. Немедленно, Поп и Крокодин, позабыв Чью на льдине, устремились к айсбергу; сердца их исполнились надежды.

Но об осторожности забывать не следовало, ибо со стороны Земли Смерти к героям приближалась целая стая крылатых демонов, сжимавших в руках кинжалы и хлысты. "Балроги!" - резюмировал Крокодин. - "Самые могущественные монстры из подразделения чародеев. Вне всяких сомнений, Забоера отрядил их на поиски Дая. Я позабочусь о них, ты же расплавь айсберг и спаси Дая". Кивнув, Поп резко изменил направление полета, устремившись вниз, к айсергу; сейчас же балроги ринулись за магом, но путь им преградил Крокодин, которого за плечи поддерживала в воздухе гигантская птица. Немедленно, балроги разлетелись в сторону, явив взору Крокодина призрачного епископа Забоеру.

"Предатель, не смей преграждать мне путь!" - процедил последний, угрожающе сузив глаза. "Ты, который всегда стремился сохранить чистыми руки, неожиданно появляешься там, где жарко, наряду со своими миньонами?" - усмехнулся Король Зверей. - "Наверное, нелегко сейчас приходится в демонической армии". "Ты это к чему?" - набычился Забоера. "Ты тебя, никогда не полагавшегося на собственную силу и всегда скрывавшегося за спинами других, это вполне подходящий конец!" - проревел Крокодин.

Повинуясь жесту Забоеры, балроги бросились на Крокодина, но тот голыми руками свернул им шеи. Иные демоны, наученные горьким опытом собратьев, держались подальше, принявшись творить огненные потоки...

Поп, опустившись на айсберг, от которого исходило с каждым мгновением слабеющее сияние, принялся плавить его огненными заклятиями...


"Забоера отправился к ледяному морю на поиски Даю", - сообщил восседающему на троне Хадлару конструкт - один из пяти, сотворенных лордом Варном. "Будь проклято его самолюбие", - прорычал Король Демонов. - "Никому не дозволено атаковать Дая и его спутников, лишь у меня есть на это право. Верни Забоеру! Силой, если потребуется!"

"Да, сир", - почтительно произнес конструкт из орихалкона.


Пока Поп прилагал все силы, чтобы расплавить айсберг, к нему подплыл на льдинке всеми позабытый Чью. Наконец, подо льдом проступили очертания Дая - донельзя ослабевшего, замерзшего, но... живого.

"Поп... Все-таки, это ты", - слабо улыбнулся мальчуган. "Кто ж еще мог спасти тебя, если не я!" - Поп улыбался в ответ, смахивая слезы. Но улыбка его тотчас поблекла, когда в нескольких шагах от него возник Забоера. Заметив призрачного епископа подле Попа и Дая, Крокодин вытаращил глаза: и когда же он успел?..

А Забоера велел балгорам направить на него огненные потоки, что те не преминули сделать. Призрачный епископ поглощал мощь направленных на него заклятий, дабы объединить их в один-единственный всесокрушающий пламенный поток, который уничтожит и айсберг, и людишек. Поп бросил быстрый взгляд на Чью, который тащил меч Дая; если сам маг сможет сотворить заклятие перемещение, то несчастному грызуну суждено погибнуть...

Воспарив в небо, Забоера обрушил на обреченных пламя... но закрыла собою людей огромная пешка из орихалкона, которая на глазах пораженных героев обратилась в человекообразное создание, наградившее призрачного епископа взглядом, не сулящим ничего хорошего. "Кто ты вообще такой?!" - взвизгнул Забоера. - "Почему мешаешь мне?!"

"Я - пешка лорда Хадлара", - произнес металлический конструкт. - "Мое имя - Хим. Я пришел, чтобы исполнить приказ лорда Хадлара и вернуть назад тебя, атаковавшего без его дозволения". Выбросив вперед руку, он схватил опешившего Забоеру за тонкую шею, легко поднял над землей. Немедленно, к конструкту устремились балроги, но тот с легкостью их перебил, после чего воспарил в воздух, собираясь вернуться на Землю Смерти.

Призрачный епископ извивался, пытаясь освободиться от хватки Хима, атаковал его заклинаниями... не оказывавшими, впрочем, ни малейшего воздействия. "Кто ты вообще такой?" - сдался наконец Забоера. "Я - один из дворцовой стражи", - честно отвечал Хим. - "Рожденный посредством запретного заклинания из шахматной фигуры, сделанной из орихалкона. Из этого металла состоит все мое тело. Никакие удары, никакие заклятия не могут причинить мне вред. Если, конечно, они не исходят от всемогущего и всезнающего Лорда Демонов Варна или лорда Хадлара, обладающего мечом из орихалкона".

Зависнув над землей, он обратил взор на Меч Дая, который все еще сжимал в лапе Чью. "Чей бы ни был этот меч, сражение с ним было бы добрым", - усмехнулся Хим. "Но если так, почему же ты помогаешь нам вместо того, чтобы атаковать..." - начал Крокодин, но Хим, рассмеявшись, как следует встряхнул донельзя униженного Забоеру. "Я приму любой вызов и встречу угрозу лицом к лицу, неважно сколь силен противник!" - горделиво вымолвил он. - "Мне неинтересно атаковать вас, когда вы к этому не готовы! Так что не разочаруйте лорда Хадлара".

С этими словами он устремился ввысь и скоро исчез за темными облаками. Герои долго глядели ему вслед, на душах их было неспокойно. Этот могущественный конструкт назвался "пешкой" - самой слабой из шахматных фигур. Означает ли это, что... Но нет, о такой возможности даже думать не хотелось. "Полетели назад", - предложил Дай товарищам. - "У нас еще столько дел в Папунке!"

И герои пустились в обратный путь...


У трона, восседал на котором лорд Варн, замерли Килл-Варн и Мист-Варн, взоры их были прикованы ко входу в чертог, ведь с минуты на минуту здесь должен был появиться Хадлар наряду с новосотворенной дворцовой гвардией. Создание их потребовало от Лорда Демона огромных усилий, но в итоге ни один архидемон не сравнится в могуществе с воителями из орихалкона.

Наконец, Король Демонов ступил в зал. "Ваше Величество", - поклонился он лорду Варну, - "Лорд Демонов Варн, позволь же представить тебе пятерых несокрушимых воинов". Он сделал знак конструктам приблизиться, после чего поочередно указал на каждого из них. "Воитель-пешка, Хим", - представлял Хадлар подопечных, преисполнившись чувства гордости, - "Воитель-конь, Сигма... Воитель-слон, Фенбрен... Воитель-ладья, Блок... Воительница-ферзь, Альбинасс. Это - самые могущественные воины в мире, дворцовая стража Земли Смерти!"

"Прекрасно, Хадлар", - с улыбкой произнес лорд Варн, - "и "король" этих рыцарей - ты! Когда мир этот окажется в нашей власти, а ученики Авана будут уничтожены, я могу сделать тебя его властелином... И ты вновь сможешь называть себя Королем Демонов с полным на то правом!"

  1  2  3  4  5  6  7  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich