Demilich's

Ночи Невервинтера

Ночи Невервинтера

Часть вторая

Глава первая

Иногда бывает так: переживаешь горе и все немило вокруг, и белый свет черен, а в глубине души вопреки всему зреет что-то здоровое, светлое и беспечальное, и вот ты уже изо всех сил сопротивляешься давлению мертвых глыб отчаяния и темного равнодушия. Бывает это далеко не у всех, быть может, только у таких жизнелюбцев, как я. Но дает ли это право считать остальным, что мы легкомысленны и не умеем страдать, а, стало быть, и любить?

Как хрупкий стебель может пробиться сквозь камень? Но может, тем не менее.


Когда мы выехали из Невервинтера, было раннее утро и, казалось, разленившееся солнце не хочет просыпаться. Меня вдруг несказанно обрадовало все - и эти легкие сумерки, которые очень скоро должны неизменно рассеяться, и остатки ночной прохлады и - наконец-то! - чистый воздух, свободный от дыма и гари. Мы с Арибет ехали верхом рядом, и отъехали уже достаточно далеко от города для того, чтобы легкие почувствовали благодатную перемену. Как хорошо пахнет травой! Какое нежное, хотя и едва уловимое благоухание разливают окрест себя островки простеньких цветов, таящих в незамысловатых лепестках аромат сейчас для меня куда более приятный, чем запах, источаемый самыми роскошными розами.

Мир пробуждался. Он пробуждался сейчас и для меня. Выросшая, можно сказать, на природе, не так часто посещавшая города, я чувствовала себя пойманной рыбешкой, которую рыбак, сжалившись, выбросил обратно в воду. Хотелось плескаться в просторе зелени, в океане свежести. Несколько раз я украдкой взглядывала на Арибет, втайне мечтая увидеть и на ее лице что-то новое и взволнованное, но прекрасное лицо эльфийки было непроницаемо. И это огорчало меня сильнее всего - лучше было бы видеть ее опечаленной, даже плачущей - но этого Арибет не позволила бы никому.


Порт Лласт - маленький городок, наполовину каменный, наполовину деревянный, лучшие дни которого - далеко позади. Гавань да каменоломни в окрестностях - вот и все, что осталось напоминанием о том, чем был когда-то порт Лласт. Да, когда-то и он процветал. Но набеги орков сделали в конце концов из города то, чем он стал сейчас. Теперь порт Лласт напоминал скорее деревню - фермерские домики, мычание коров, гуси, то и дело норовившие угодить под копыта наших лошадей... Ребятишки бежали за нами и посылали нам вслед восхищенные возгласы и воздушные поцелуи. Девчонки визжали от восторга при виде Арибет - все в этом городе, видимо, знали о том, кто прибывает к ним, и, как вскоре выяснилось, знали и обо мне, о моей роли в последних событиях в Невервинтере - так что тешу себя мыслью, что знаки восхищения относились не только к леди-паладину...

Лучшее строение во всем порту Лласте - большой, добротно сработанный дом принадлежал управляющему этого городка, мистеру Кендраку, который именовал себя мэром порта Лласта. Сюда-то слуги и внесли багаж леди Арибет. Мое имущество было невелико и все помещалось в большой сумке, что вызвался нести за мной Даелан. В любом случае не сложилось впечатления, что меня также пригласят поселиться в доме мэра, хотя мистер Кендрак нас обеих принял очень радушно. Он вообще на все лады повторял, что "счастлив приветствовать в своем скромном городе таких великих героинь".

Наша леди никак не реагировала на его восторги.

- Мистер Генд у себя? - спросила она довольно сухо. Мне стало грустно... На глазах очаровательная Арибет теряла свою обычную приветливость и мягкость в обращении с людьми. Что будет дальше?


- Познакомься, Эрин, это наш новый друг, мисс Мойра Делрин, о которой ты, несомненно, уже много наслышан.

- Да, Арибет, это так, и для меня большая честь приветствовать мисс Делрин, - произнес глубокий, что называется - бархатный - голос.

Мужчина средних лет поцеловал мне руку, а я, глядя на него, сразу вспомнила, почему мне знакомо это имя... Пират Майерс говорил мне об Эрине Генде. Выразительные светло-синие глаза на темном чеканном лице, на котором, кажется, только что высохли соленые брызги, блестящая густота черных волос, не длинных и не коротких, - разве через минуту не растреплет их морской ветер?.. Что-то непривычное в лице, незнакомое, быть может, даже дикарское - но нет, это очень умное лицо. Определенно, родился мистер Генд не на Севере и даже не на том Юге, что я знала... где-то в странных, неведомых землях, не знающих цивилизации. Да, выглядел он впечатляюще, чуть выше среднего роста, строен и подтянут, ощущалась в нем большая мускульная сила. Все движения его были уверенными, несуетливыми и в то же время грациозными. Это придавало ему сходство с большой пантерой. Одет Эрин был просто и строго, в черную кожаную куртку и темно-серые, отороченные мехом штаны, расширяющиеся книзу и почти скрывающие начищенные до блеска сапоги. На меня глава шпионов Невервинтера произвел странное впечатление - я почти испугалась его пристального, словно просвечивающего взгляда, несмотря на то, что добродушная улыбка на четко очерченных губах была - верилось - вполне искренней. И все же стало как-то не по себе. Тем более что обаятельная улыбка быстро исчезла, и мистер Генд сделался очень серьезным. Эта серьезность сразу же повлекла за собой ощущение того, что глава разведчиков надел маску, и меня это смутило всего сильнее - почему, я и сама не понимала.

- Прости, Арибет. В Невервинтере я не нашел возможности поговорить с тобой. Я хочу сказать, что... очень сочувствую тебе.

Арибет вымученно улыбнулась.

- Спасибо, Эрин. Ты всегда умел помочь и посочувствовать. Но сейчас я хочу поговорить о другом. Мисс Мойра была так любезна, что согласилась оказать нам посильную помощь в расследовании. Что ты можешь сказать ей?

- Полагаю, кроме выражений искренней благодарности мисс Мойра хочет услышать от меня подробности дела, ей неизвестные?

- Да, мистер Генд, - пролепетала я.

- Хорошо, миледи. Однако же мне кажется, что сначала вам нужно отдохнуть. Вы уже знаете, где остановитесь?

- Да, - ответила вместо меня Арибет, - Мойре выделят лучшие комнаты в "Гербе Содружества".

- Чудесно. В таком случае, если вы не против, то вечером я жду вас, мисс Мойра, и тебя Арибет, здесь, у себя. Поговорим о делах. Семь вечера вас устроит, миледи?

- Конечно, мистер Генд.

- А тебя, Арибет?

- Вполне.

- Очень рад. Тогда до вечера.

Он говорил с нами предельно вежливо, но сразу становилось ясно, кто здесь главный. Мне не нравится ощущать себя смущенной и неуверенной. Поэтому захотелось держаться подальше от Эрина Генда. Выйдя от него, я почувствовала, что стало как-то легче дышать...


"Герб Содружества" - обычная провинциальная гостиница. Хорошая. Все чисто, в номерах уютно, и кормят вкусно. Тем более что сразу после встречи с мистером Гендом накормили нас с Даеланом (под восхищенно-любопытные взгляды) от души и, главное, за счет заведения. После этого я немного вздремнула в отведенной мне большой, выдраенной до блеска комнате (на весьма широкой и мягкой кровати), а затем отправилась исследовать окрестности.

Меч в ножнах, кинжал за поясом. Никто мне не страшен, ничего я не боюсь, и я...

Услышав привычные шаги, я обернулась.

- Даелан? Зачем ты идешь за мной?

- Затем, что отвечаю за вашу безопасность, мисс Мойра, - полуорк улыбался.

- И что теперь? Если я захочу прогуляться в одиночестве...

- Воля ваша. Но я был бы рад вам в этом воспрепятствовать.

Я не знала, смеяться мне или злиться.

- Даелан! В Невервинтере такого не наблюдалось! В чем дело?

Мой верный друг перестал улыбаться и тихо вздохнул.

- Не знаю почему, но не доверяю я этому месту, миледи. Рядом с ним Лускан. Чего можно ожидать от такого соседства? Кроме того, в Невервинтере вы еще не были так популярны. Здесь же все до единого знают, кто вы. И я не уверен, что знают это только те, кто вами восхищается.

- Откуда тебе-то известно, как относятся ко мне жители этого городка? Мы же только что приехали.

- Пока вы спали, я сидел внизу и пил пиво. А поскольку я прибыл с вами, миледи, то недостатка в собеседниках у меня не было. Они ждали вас с госпожой Арибет. Очень ждали. Они напуганы тем, что происходит в Невервинтере, и соседство Лускана их тоже не радует. Вы знаете, мисс, что в Лускане также объявлен карантин? С какой бы стати, кажется? Ведь у них не было чумы.

Я попыталась обнять своего телохранителя за плечо, что из-за его роста было не так-то просто.

- Я тронута, друг мой, поверь. Ладно. Можешь присматривать за мной.

Сегодня я не имела ничего против прогулки в дружеской компании.

Мы не спеша прошли городок, разговаривая о всякой всячине. Я говорила Даелану, что мне очень нравится сочная зеленость города, мелколистые кустарники, пышными тучками окружающие маленькие дома, молодые деревья, в крепких стволиках лелеющие жизнетворные соки, блестящая гибкая трава под ногами. Бедный Невервинтер! Я радостно приветствовала свое освобождение от тебя - в готовности целовать каждый листок, каждую травинку.

Когда же мы вышли за пределы города, восторг мой только усилился. Мы прошли мимо останков городской стены, тоже причудливо озелененных, а за стеной зелень, уже не стесненная ничем, являла всю красоту природной дикости.

- Мне непривычны такие пейзажи, - говорил Даелан. - Я ведь вырос среди снегов, мне по душе более суровые картины. Но здесь тоже очень славно. Рассказывают, что проходящая через Невервинтер река несет в себе более теплые воды, чем можно ожидать в здешнем климате, потому что их согревают каким-то заклинанием. Это правда?

- Думаю, да. Кстати, вон там как раз, кажется, поблескивает меж деревьев вода. Пойдем туда скорее!

Я не ошиблась. Только картина оказалась еще восхитительнее, чем я предполагала. Неширокая речка, сбегавшая с кручи, рождала в себе шумящую пенистость, бриллиантовую россыпь водопада.

- Даелан... ты только посмотри! Это... здесь же великолепно!

Водопад был маленьким - ничем не лучше всех остальных водопадов на свете, но я ловила его струи так, словно это была милость богов. Несколько месяцев - в закрытой Академии, потом Невервинтер... Я была пленницей, не сознававшей, что вокруг - тюрьма, но зато прекрасно осознавшей сейчас, что такое - освобождение.

Солнце пронизывало воду, светоблистанье было ослепительным и нереальным. Мокрые волосы кольцами липли ко лбу. Я была счастлива в эти мгновения, я забыла о смерти, забыла о потерях. Именно тогда начал пробиваться сквозь корку огрубевшего было сердца новый росточек жизни, более сочный, чем вся зелень, буйствующая вокруг. Нет, душевная боль не ушла, но словно сжалилась надо мной и ослабила свою цепкую хватку, давая возможность дышать уже полными легкими.

Потом я долго лежала в траве, смотрела на сияющие облака. Они были невинно-белыми, пышными и казались довольными тем, что, совершенно неотяжеленные дождевой водой, бездумно и весело движутся куда-то по идеальной, напоминающей драгоценный камень, светлой голубизне неба. Вблизи трава пахла еще более пряно. Ромашка щекотала щеку. Изумрудный, блестящий от солнца жук полз по руке - пускай ползет. Что бы ни терзало нас, ни омрачало нашу жизнь - она продолжается все-таки. Продолжается независимо от нас. Так в чем же дело? Пусть продолжится в нас и с нами!

Фенсик, прости меня! Я не предала тебя в тот момент, просто вспомнила твои слова о сияющей горе Целестии и всей душой поверила, что ты не умер для мироздания. Ты есть где-то, и часть тебя со мной, и именно ты помогаешь мне сейчас вновь дышать полной грудью и пить красоту этой жизни, как пили мы с тобой когда-то эльфийское вино...


В семь вечера мы были с Арибет у мистера Генда. Эрин разлил вино, но Арибет к нему не притронулась, а я выпила полбокала - от волнения. Сам же Генд скорее делал вид, что пьет - винопитие явно не входило в число его любимых занятий.

Ничего не изменилось - мне по-прежнему было в обществе Эрина тяжело и неуютно. Присутствие Арибет только сильнее сковывало и нервировало меня. Между тем главный шпион Невервинтера обращался преимущественно ко мне.

- Насколько мне известно, - говорил он, посматривая на меня вполне дружелюбно, - Дестер сыграл свою роль до конца. Он не произнес ни единого слова, которое могло бы пролить свет на сущность нашего загадочного противника. Увы, мы по-прежнему не знаем, кто стоит за двумя словами "народ Ока", не знаем, действительно ли с этим "Оком" как-то связаны ваши таинственные "чешуйчатые", мисс Мойра. Да, мне известно обо всех ваших приключениях, и даже о ваших странных снах - надеюсь, вы простите леди Арибет, что она рассказал мне об этом? Я склонен согласиться с вами - вполне возможно, что мы имеем дело с чем-то непривычным, изначально злобным, и что всего неприятнее - могущественным.

Я кивнула.

- Да, мистер Генд. Но ведь у этого "некто" или "нечто" есть и вполне реальные слуги вроде Дестера. Не исключено, что у них - иерархия. Возможно также, что Дестеру было известно куда меньше, чем он пытался показать.

- Совершенно с вами согласен. Именно так я и представляю нашу задачу - отыскать эти низшие звенья, чтобы зацепиться за них, ухватить конец нити и, постепенно разматывая ее, добраться до сердцевины - до вражьего логова. Как ты думаешь Арибет?

Эльфийка холодно пожала плечами. На бесстрастном лице Генда проявилось выражение некоторой неловкости. Увы, все трое мы прекрасно понимали, что Арибет присутствует при этом разговоре лишь из-за вежливости по отношению к ней со стороны Эрина, что никого уже не интересует ее мнение, что из правой руки лорда Нашера великая героиня превратилась ничего не значащую красивую фигуру - живое изваяние былой, уже никому не нужной славы. Как быстро это свершилось! С какой неудержимостью трагедия близится к финалу! Эрин заметил, конечно, мою угрюмость и, сняв маску, ободряюще улыбнулся мне.

- Не печальтесь, мисс Мойра. У нас все получится. Нам надо только решить, за что же именно следует уцепиться. Только и всего-то, - он добродушно усмехнулся.

- Мне говорили, что Лускан закрыли якобы на карантин. Будто бы они боятся прихода чумы из Невервинтера. Но ведь болезнь уже уничтожена.

- Верно, - Эрин кивнул. - Похоже, миледи, вы думаете о том же, что и я. Когда город был закрыт, слухи о трагическом положении Невервинтера уже давным-давно разнеслись по всему Побережью. Сейчас же опасности нет, но свободный проход в Лускан они открывать не торопятся.

- Они?

- Истинные хозяева Лускана - маги Братства Арканы. Несомненно, запрещение на въезд в город исходит от них и ни от кого более. Обитают они в Сторожевой Башне Лускана... Мы о них знаем ничтожно мало, и нам неизвестно, что знают о нас они. Я потерял лучших людей, миледи. И не только из-за чумы... Меня давно волнует одна идея. Но о ней я расскажу вам позднее, когда мы выясним точно, что проклятый таинственный культ как-то связан с Лусканом. Или не связан... Но в последнее я не верю. Именно поэтому мы все сейчас и в порту Лласте. Я хотел оказаться как можно ближе к рассаднику зла.

- Что вы можете посоветовать мне, мистер Генд? С чего начать поиски?

Эрин глотнул вина и поставил почти полный бокал на стол. Потом пригладил волнистые черные пряди. Что-то дернулось в его смуглом рельефном лице, что-то горькое мелькнуло в резкой складке губ. Потом маска бесстрастия вернулась на место.

- Я не знаю, мисс Мойра, что вам и сказать. Я гораздо сильнее переживаю гибель моих товарищей, чем это может показаться со стороны. И я не хотел бы отправлять вас на возможную смерть, но и без риска в таком деле не обойтись.

- Об этом не стоит беспокоиться, милорд. Я приехала сюда не для того, чтобы наслаждаться красотой здешней природы.

- Не сомневаюсь в этом. Хорошо. В конце концов, выбора у меня все равно нет. Вы знаете, наверное, что в этих местах находится Лес Невервинтер. Очень красивый, обширный лес, вокруг него расположено немало деревень. Не так давно эти деревни начали подвергаться странным нападениям. Как оказалось, лесные животные словно обезумели - все до единого, от медведя до зайчишек и белок, - они кидаются на встречных людей, самые рассвирепевшие выходят из чащи и нападают на деревенских жителей. В лес уже никто не ходит, друиды потеряли контроль над природой. Это безумие, в полном смысле этого слова. И оно необъяснимо. А все, что мы не можем объяснить, вызывает у меня в последнее время, мисс Мойра, размышление о наших таинственных врагах. У меня нет ни единого доказательства того, что странные дела, творящиеся с нашим славным лесом, как-то связаны с культом. Но чутье подсказывает мне, что так оно и есть. Вам необходимо найти Верховного друида Авилля в Роще друидов, что находится у опушки леса. Поговорите с ним. И начинайте действовать, мисс, в соответствии с той информацией, что он вам сообщит. Необходимо выяснить, что происходит с лесом. Я же тем временем попытаюсь нащупать слабые точки в охране Лускана. Не исключено, что нам придется тем или иным способом пробиться к ним через карантин. Но об этом потом. Вы согласны выполнить мое задание, миледи?

- О чем речь, милорд, конечно.

- Только умоляю вас, - мистер Генд подошел ко мне и сжал мои руки в своих больших красивых ладонях, - будьте осторожны. Слишком много смертей. Вас мы с леди Арибет потерять не хотим!

Эта неожиданная сердечность, пробившееся сквозь бесстрастие безукоризненной вежливости, изумила меня. Я поклонилась.

- Постараюсь, мистер Генд.

- Я верю в вас, Мойра... мы в вас верим.


Я уже забыла, когда в последний раз просыпалась от пения птиц. А этим утром они щебетали так мелодично и слаженно, что мне захотелось поскорее вскочить и оправиться на воздух. Прочь, прочь из душных стен! Впрочем, сначала надо позавтракать.

Когда я спускалась по лестнице, все сидящие в гостиничной таверне прекратили есть и болтать и бесцеремонно на меня уставились. "Мойра Делрин", - прошелестело изо всех углов. Хм... Тщеславие вновь начинало потихонечку просыпаться. Правда я больше не испытывала сильнейшей потребности в его утолении.

Даелан уже сидел за столиком и потягивал пиво. Интересно, а он вообще спит когда-нибудь?

- Доброе утро, Даелан? Как тебе спалось на новом месте?

- Отлично, мисс, а вам?

- Лучше, чем в Невервинтере! Итак, сейчас мы идем в Рощу друидов. Посоветуешь мне вооружиться арбалетом?

- Решать вам. Но если мы будем иметь дело с бешеными медведями и белками, то, думаю, лучше бы вам разбираться с ними издали.

- Я вот тоже так подумала. Ничего, со скелетами справились - справимся и со зверюшками.

- Я рад, что вы повеселели, миледи, - отвечал Даелан с улыбкой.

- Если вечно грустить - никому от этого лучше не станет. Но пора бы заказать себе что-нибудь на завтрак, мой добрый друг. И отправимся, не мешкая - время сейчас очень дорого.


Что сказать? Я влюблялась не раз в красивые пейзажи, но ничем еще не восхищалась с такой искренней радостью, как Лесом Невервинтер. Нежные хрупкие лиственницы чередовались с хвойными деревьями - истинными хозяевами этого леса. Ели-великанши и стройнейшие старые сосны. Кедры и похожие на них ласпэры - мощные деревья с темно-зелеными стволами и тонкими ветвями с шарообразными пучками маленьких игл-ворсинок на концах. Реже встречались лиственные серебряные деревья, вообще-то предпочитающие влажные места. Но и они попадалсь нам на пути - тоненькие, прямые, с серебристой корой и овальными остроконечными листьями фиолетово-красного цвета. И даже березы, столь редкие в Фаэруне, белели стволиками меж темной зелени хвои.

Хвоя устилала дорогу. Я позволила себе несколько расслабиться, даже, задрав голову, любовалась кусочками неба меж сосновых вершин, хотя по дороге уже пришлось застрелить несколько зверьков, так и норовивших вцепиться нам в ноги. Я была рада теперь, что надела длинные сапоги, хотя день стоял непривычно жаркий для севера. Поверх кружевной рубашки на мне был только легкий жилет.

Крутя головой во все стороны, я все же старалась не терять из вида течение реки, играющей на солнце мелкими алмазами, которая то исчезала за деревьями и небольшими холмиками, то вновь появлялась. Держаться реки, идя вдоль течения ее на север, посоветовал мне Верховный друид Авилль.

- Чем помочь вам? - беспомощно разводил он руками. - Если б я мог, разве не справился бы сам с тяжкой бедой? Увы, увы! Боюсь, плохо наше дело! Боюсь, что с Душой Леса что-то ужасное происходит. Похоже, она больна, быть может, умирает. Вот звери и сходят с ума. Кто мог сотворить такое? Кто посягнул на Душу Леса?

- Душа Леса? Что это?

- Как объяснить, дитя? Ее надо увидеть, чтобы осознать...

- Где я могу ее увидеть?

Старец вздохнул, давая понять, что все бесполезно.

- В бассейне на севере любит бывать она, ибо там есть магический алтарь, соединяющий ее мир с нашим. Да-да, Душа не из нашего мира, она приходит сюда иногда, чтобы вдохнуть покой и пролить свет на наш славный лес. Но закрыт к ней путь для таких, как мы. Вы можете пойти вдоль берега реки на север, и вы найдете таинственное место, но все же не воспользоваться вам алтарем. Я давно бы сам это сделал, если бы открыта мне была эта тайна.

Короче, поняли мы с Даеланом только то, что наше предложение о помощи не принято и не отвергнуто. Главному Друиду все равно. Он несказанно расстроен и потихоньку впадает в уныние. И, похоже, опять придется мне выполнять какую-то неприятную работу. Что поделаешь...

Послышался хруст веток. Потом еще... Это неспроста... Тут же припомнилось, что меня встревожило нечто, пока я разговаривала с Великим Друидом. Было чувство, что кто-то притаился неподалеку. Впрочем, скоро неприятное ощущение прошло, и вот - опять вернулось.

- Даелан, - зашептала я.

- Что, моя леди?

- За нами следят!

- Вы... вы уверены?

- Не знаю. Там кусты шуршат.

- Но это может быть просто... просто большой зверь.

- Не знаю... Пойдем.

Мы прошли еще немного в полном молчании. Опять этот шорох... опять... Ну уж нет! Я не позволю никому водить себя за нос!

- Хватит! - вырвалось у меня, и я не успела подумать о том, что все ж таки нервы мои после Невервинтера очень сильно меня подводят... Я бросилась в кусты, жалея, что у пояса нет меча.

- Мойра! - закричал Даелан, но не поспел за мной.

Я оторопела. На меня шел огромный медведь невиданных размеров. Его намерения были вполне ясны. "Вот и все! Как же глупо-то..."

И впрямь - пережить чуму, зомби, Дестера и - погибнуть так нелепо! Оцепенев, я не успела ничего предпринять. Все совершилось в течение нескольких секунд. Стрела настигла медведя и вонзилась ему в голову, почти одновременно с ней еще одна... и еще. Все это произошло настолько быстро, что когда Даелан подбежал к истыканной стрелами туше, его услуги уже не понадобились. Я стояла, прижавшись спиной к какому-то толстому дереву и мяла кружева на груди. Сердце никак не хотело начать биться в привычном ритме. В таком состоянии я увидела, как легко спрыгивает с полуповаленного дерева эльф, держащий длинный лук в тонкой руке. Я закрыла глаза. Открыла их вновь. Ощутила, как захлестывает радость все еще колотящееся от страха сердце. Жива! И еще проживу ведь немного, как пить дать! Ах ты... как же здорово-то это! Жажда жизни захлестнула до восторга, до неприличия, до стеснения дыхания. Я бросилась эльфу на шею...

Наконец он, ошеломленный, оторвал меня от себя (надо сказать, что до того я лихорадочно целовала его в щеки), и я смогла как следует рассмотреть своего спасителя. И поняла, что передо мной эльф, какого я еще не видела. И Фенсик, и Арибет, его любовь, были эльфы "наши", полностью вошедшие в жизнь городов, в жизнь людей и полуэльфов, познавшие и власть, и интриги, и зависть, и борьбу не на жизнь, а на смерть. Сейчас же, глядя на красавца, что, в свою очередь, с удивлением и какой-то радостью рассматривал меня своими темными зеленовато-карими с поволокой глазами, я могла бы руку отдать на отсечение, что все эти изыски цивилизованных эльфов ему вовсе неведомы. Это - лесной эльф, "дикий" эльф, все в его внешности говорит об этом. Мы стояли друг напротив друга - и пожирали друг друга глазами.

- Ну, мисс Мойра! - Даелан потер свою большую ладонь. - Если бы я мог... если бы я имел право... я бы вас...

- Думаю, мой папа согласился бы с тобой, Даелан.

- От сердца благодарю вас, господин! - полуорк почтительно поклонился моему спасителю. - Отныне Даелан Красный Тигр ваш должник.

Эльф вежливо поклонился в ответ. При этом он не произнес ни звука.

Мне вдруг в голову пришла странная мысль.

- Это не вы следили за нами, сэр? Я не раз слышала какие-то шорохи.

На ярких губах красавца промелькнула лукавая усмешка.

- Если бы за вами следил лесной эльф-следопыт, - произнес он звучным, медовым голосом, - то вы ни за что бы этого не заметили, мисс. Я слежу за тем, кто идет за вами.

- Идет за нами... Значит, мне не почудилось тогда...

- Вам не почудилось. Человек применил на себя заклинание невидимости и наблюдал, как вы разговариваете с Верховным друидом. Я был тогда в лагере друидов и обнаружил это случайно. Мне стало интересно, что же будет дальше. А дальше - вы отправились в лес, и человек, выйдя из невидимости, пошел следом, скрываясь за деревьями и кустарником. Я решил посмотреть, чем кончится дело.

- Вот как! И где же сейчас наш преследователь?

- Несколько минут назад вы встревожились, леди, он заметил это и немного отстал. С медведем же получилось роковое совпадение. Я очень рад, что сумел помочь вам.

- Благодарю вас! Могу я узнать ваше имя?

- Меня зовут Киван, и прежде чем я буду иметь честь узнать ваше имя, мисс, я объясню, почему в лагере друидов вы привлекли мое внимание. Дело в том, что в вашем лице что-то показалось мне знакомым. Особенно глаза. Точь-в-точь такие глаза были у одной леди, с которой свела меня судьба чуть больше двадцати лет назад.

- Ее звали Мария?

- Да, именно. Мария из Крепости Свечи.

- Это моя мать.

- Значит, я не ошибся, - похоже, эльф был взволнован. - Вы - дочь Мари!

- Да. Меня зовут Мойра, Мойра Делрин. А вы - эльф, странствовавший с моей матерью по Побережью Мечей до того, как она попала в Аткатлу, следопыт Киван, чей лук не раз спасал ей жизнь. Для меня большая честь встретить вас! Просто удивительно, какое чудесное совпадение!

- Ну-у... не совсем уж это и совпадение, мисс Мойра. Вы прибыли к Авиллю, чтобы помочь Лесу, и я для того же пришел в Рощу друидов. У меня нет определенных целей, я просто странствую в одиночестве, стараюсь делать что-то полезное по пути, что в моих силах. Узнав, что в Лесу Невервинтер творятся странные вещи, я решил выяснить, что случилось. Мне больно видеть страдание природы. На вашем месте, леди, я был бы поосторожней. Здесь опасно! Поэтому прошу - позвольте проводить вас туда, куда вы идете.

Я не удержалась и снова чмокнула его в тугую прохладную щеку (целовать эльфа - все равно, что целовать цветок). Он в ответ приложил к губам мою руку.

- И я думаю, что... - начал было Киван, и вдруг схватил меня за плечо и с силой толкнул вниз, так, что я не устояла на ногах. Тут же надо мной пронеслась стрела, потом вторая... Не успела я опомниться, как эльф метнулся в заросли. Стрелы летели в него, пущенные невидимым противником, но ни одна из них не достигла цели - спедопыт как-то необычайно ловко уклонялся от них. Потом он исчез в кустах. Даелан поднял меня за руку, и мы поспешили за Киваном, вторично спасшим мне жизнь. Только он, с его эльфийским зрением, смог обнаружить затаившегося убийцу.

Человек убегал. Он явно не готов был встретиться с нами тремя. Уже не оборачивался, чтобы пустить стрелу - он спасал свою жизнь. Но от эльфа не так-то просто убежать! Еще немного, и Киван настиг бы врага, но произошла то, о чем мне до сих пор тошно вспоминать. Бешеный волк внезапно выпрыгнул из-за кустов и кинулся на беглеца, который дико закричал. Зверь разорвал его горло на наших глазах в полусекунде до того, как следопыт продырявил серую шкуру несколькими стрелами. Киван вздохнул и вопросительно оглянулся на меня.

- Вот и первый наемный убийца. Андреас был прав, - мне хотелось плакать, но это было недопустимо. - Даелан... обыщи его, пожалуйста.

Полуорк кивнул. Вскоре он уже протягивал мне бумагу, найденную у мертвеца во внутреннем кармане куртки. Я развернула ее, пытаясь сделать все возможное, чтобы у меня не дрожали руки. Или, по крайней мере, чтобы никто этой дрожи не заметил.

Это был один лист, исписанный с двух сторон четким крупным почерком. Прочтя первые слова, я вздрогнула.

"...и я, признаться, полагал, что смерть глупца Фенсика сыграет нам только на руку. Однако она все равно увязалась в порт Лласт за Арибет. Либо мы ошиблись, и девушка вовсе не была так привязана к аббату, как писал Дестер, либо она не может отказаться от желания "стать героиней". А быть может - просто хочет отомстить за эльфа. Как бы то ни было, но она пытается заглянуть дальше, чем следовало бы ей, если она хоть сколько печется о сохранности своей жизни.

Госпожа с большой неохотой одобрила мой план, у нее были относительно девочки другие намерения, но мне удалось убедить ее, что важнее сейчас - Арибет. И что Мойра Делрин может повлиять на эльфийку вовсе не так, как нам хотелось бы. Короче говоря, новоиспеченная героиня должна быть убита сразу по прибытии в порт Лласт - убита просто, быстро и, главное, обыденно. Никакого трагизма, никакой "смерти героя", убита ворами с целью ограбления или что-нибудь в этом роде. Я знаю, что сейчас твои мысли заняты отнюдь не деревушкой-портом Лластом, но все-таки поручаю тебе исполнение этого простого, в сущности, задания. События развиваются стремительно, из-за обилия проблем, которые необходимо как-то разрешить, мы, по сути, заключены в Сторожевой Башне, поэтому ты справишься с этим лучше, чем кто-либо из моих непосредственных подчиненных. Поверь, Вардок, устранение мисс Делрин - гораздо более важная услуга, которую ты можешь оказать народу Ока и самой Госпоже, чем ты, может быть, полагаешь. Так что, жду от тебя известий.

Твой брат по духу,

Твой Лорд по крови,

Могрим Коротир".

Я почувствовала, как холодный пот выступает на лбу. Они знают обо мне все! Знают даже о том, что я старалась скрывать ото всех - о моих чувствах к Фенсику. И чем мы можем ответить им? Сразу вспомнились слова Эрина: "Мы о них знаем ничтожно мало..." Эта мысль повлекла за собой следующую... мистер Генд говорил так о магах Сторожевой Башни Лускана, и этот... Могрим Коротир... Могрим Коротир... он - оттуда же. Кто он - этот Могрим? Что он хочет сделать с Арибет? И что за таинственная Госпожа, у которой относительно меня какие-то планы? Уж не она ли... эти сны... От волнения я дрожала уже по-настоящему. Надо немедленно бежать к Арибет или Генду, показать им этот обрывок письма. Но... как же Лес? Возвращаться, когда мы уже столько прошли? Нам ведь неизвестно, что произошло, как это связано с культом (если связано), и как скоро может понадобиться наша с Даеланом помощь. А вдруг - немедленно? Впрочем... да, конечно же!

- Киван, - обратилась я к эльфу, - вы дважды спасли меня сегодня. Не сможете ли вы мне оказать еще одну услугу? Поверьте, вы поможете не только мне.

- Конечно, я сделаю все для вас, мисс.

- О, благодарю вас! Пожалуйста, отнесите это письмо в порт Лласт и передайте леди Арибет де Тильмаранд. Она живет сейчас в доме господина Кендрака, управляющего портом Лластом. Там же вы можете найти мистера Эрина Генда - отдайте это письмо ему, если вдруг не застанете Арибет. Сделать это надо как можно скорее.

- Мне не составит труда отнести это письмо, мисс, но как же вы? Вдруг вам вновь понадобится моя защита?

- Мы с Даеланом будем теперь начеку. Это письмо очень важное! Я доверяю вам. В ваших руках оно будет в безопасности.

- Хорошо, мисс Мойра, я сделаю это. Мне рассказать леди Арибет или мистеру Генду при каких обстоятельствах попала к вам эта бумага?

- О да! Подождите... На всякий случай я напишу леди Арибет несколько строк - чтобы вас сразу же пропустили к ней.

Я, конечно, уже не таскала всюду дневник за пазухой, как делала это в Академии, но в поясном кошельке у меня всегда лежали бумага и карандашик. Я набросала записку и передала эльфу.

- Очень прошу вас, Киван...

- Я все сделаю, не беспокойтесь, Мойра. Главное - будьте осторожны. Мне бы не хотелось, чтобы с дочерью Мари случилось что-нибудь плохое. Где я смогу найти вас потом?

- В гостинице "Герб Содружества". Мы с Даеланом остановились там.

- Очень хорошо! Я вас там разыщу. Мне очень хочется поговорить с вами.

Он поцеловал меня в щеку - почти по-отцовски и удалился - быстро и легко. Я вздохнула. Мне было тревожно. И очень неприятно. Этот наемник... Вардок... кем бы он ни был. Он правильно все рассчитал. Следовать за нами, ждать, пока мы не зайдем поглубже в лес, издали застрелить из лука... а потом наши тела сожрали бы бешеные звери. Вот и все. Пошла великая Мойра Делрин спасать Лес Невервинтер и не вернулась. Скушали ее. Ничего особенного. А Киван должен был сильно разозлить его тем, что спас меня от медведя (думаю, наемник это видел), а стало быть, помешал естественному течению событий, благодаря которому прислужнику господина Могрима и вовсе не пришлось бы марать об меня руки.

Я окинула тело рассеянным взглядом. Рука наемника была откинута как-то неестественно. Думаю, за миг перед смертью он сломал ее при падении. Но дело было не в руке, а в том, что - на руке. Я, содрогаясь, сорвала с мертвого пальца массивный и очень красивый перстень. Поднесла его к глазам.

- Знак Ока! - вырвалось у меня. - Глаз Рептилии.

- Что такое, миледи? - встревожился Даелан.

А я смотрела - и не могла оторваться! - на выпуклый золотой чеканный глаз.

Знак Ока!


Мы шли и шли вдовь течения, но я уже не любовалась на деревья... Однако не заметить его было невозможно. Великан среди великанов, настоящий король, толстоствольный, раскидистый, чем-то похожий на дуб - вейавуд. Но главное было в том, что по его листве пробегали огоньки - танцующие синие огоньки! Это было чем-то похоже на игру яркого солнца на клейких молодых листах - и это завораживало. Вейавуд не должен был светиться сейчас. Сейчас, когда все было погружено в безумие и тревогу. Однако он не хотел сдаваться. Дерево, не горящее в огне, не хотело поддаваться злым силам. Я свернула в сторону со своей дороги, медленно приблизилась к вейавуду и осторожно коснулась ствола рукой, ожидая чего-то необычайного... И оно свершилось! Моя рука вдруг засветилась, словно я погрузила руку в живое сияние...

- Маленькая дриада! - тихо позвала я свою подружку. - Хранительница вейавуда!

Тишина... Ее нет. Я так огорчилась, что не заметила, как пропало, словно растаяло свечение на моей ладони. Неужели и она поддалась сумасшествию? А может быть, еще не вернулась из Невервинтера?

Мне хотелось стоять здесь, ожидая появление дриады, долго, час, много часов... Вейавуд успокаивал, утешал, вливал силы. Однако нельзя. Надо идти дальше. Я сделала усилие над собой, словно просыпалась от сна, хоть и прекрасного, поклонилась дереву-королю, и мы с Даеланом отправились дальше...

...Алтарь представлял собой большой круглый каменный стол, испещренный рунами. Брызги водопада осеняли его, светлая вода, пронизанная солнцем, омывала его подножье. Я чуть коснулась странных знаков. От алтаря исходила странная, ни на что непохожая магия.

- Даелан, вот мы пришли. Так что же теперь нам делать?

Понятно, ответа от полуорка не требовалось, потому что ответить ему было нечего, но он сказал неожиданно:

- Быть может, нам надо просто подождать?

- Подождать? - изумилась я. - Чего, Даелан?

- Чего-нибудь. Какого-нибудь знамения, знака... Мне понравилось, как светилось дерево. Это хорошее предзнаменование. Может быть эта... Душа Леса сама придет сюда.

- Да, долго же мы ее прождем, - пробормотала я.

Ситуация была достаточно глупой. В магию алтаря я проникнуть не могла - куда ж мне, если сам Великий друид не может. Да и не та это была магия, которую мы изучали на уроках. Ждать?

Я присела на траву близ реки. Ни Могрим, ни Вардок, ни загадочная их Госпожа не выходили у меня из головы. Лускан... А вокруг все так свежо, так красиво, так все солнечно и зелено! Синие стрекозы безмятежно летали у меня над головой (какое счастье, что хотя бы насекомые не поддались всеобщему безумию!).

- Даелан! Расскажи мне про Лускан. Что ты знаешь о нем?

- Ах, Лускан... - полуорк помрачнел. - Лучше бы моя нога никогда не ступала на землю этого города.

- Вот как? Почему?

- Потому что, миледи, - вздохнул Даелан, - у меня связаны с ним самые тяжкие воспоминания. Да, это так. Мне казалось, что самыми горестными для меня навсегда останутся те дни, когда я оплакивал умершую мать, и когда меня изгнали из племени. Но бывают, оказывается, времена и похуже. Это когда теряешь себя, забываешь то человеческое, что есть в тебе, и поддаешься самым темным страстям своей натуры. Да, мисс Мойра, мои сородичи были правы, считая, что во мне всегда может пробудиться орчья кровь.

- Даелан, я не могу представить, чтобы ты вел себя как орк. Есть, правда, такие люди, которые поступают хуже любого орка, а ты, полуорк, не раз показал себя достойнее многих людей с самой чистой кровью.

Тут я улыбнулась, потому что на руку мне села бабочка.

- Большое спасибо вам, мисс Мойра, от сердца спасибо, - отвечал Даелан. - Вы - настоящий друг. Однако сейчас вы ошибаетесь. Зло ходит рядом с нами, оно гнездится в наших сердцах, и порой мы сами не замечаем, как поддаемся его гибельному влиянию. Я был сильно озлоблен тогда. Я мечтал стать героем, тогда бы мои сородичи приняли меня обратно, но у меня ничего не получалось. Искатели приключений не хотели брать в команду полуорка, те же, кому нужен был наемник, не раз пытались использовать мой топор для негодных дел. Мне необходимо было смириться, поняв, что подобное положение вещей мне не изменить, и искать дальше, искать упорно, искать, пока я не нашел бы человека, подобного вам. Между тем я поддался отчаянию и злобе. Я услышал, что в Лускане можно неплохо заработать. И поскольку карманы мои были совершенно пусты, я отправился в этот проклятый город - город мошенников и убийц...

- Я поняла. Ты примкнул к какой-то банде.

- Хуже! В то время на улицах Лускана шла постоянная резня между сообщниками пяти капитанов, которые никак не могли поделить власть в городе. Думаю, положение там и сейчас не лучше, за исключением того, что атаманов уже не пятеро. И они будут драться до тех пор, пока останется только один - он-то и заберет Лускан в свои руки. Вернее, - те крохи власти над городом, что милостиво швырнут ему маги из Сторожевой Башни. Я примыкал к одной из таких группировок, мисс Мойра, и без сожаления, даже с каким-то особым наслаждением, упиваясь жестокостью, ввязывался в битвы, и рубил, рубил без угрызений совести всех, кто служил другим капитанам. Жестокая, тупая, бессмысленная резня... Повторюсь, я был тогда сильно озлоблен и нашел для этой злобы, как мне казалось, наилучший выход. Душа моя очерствела, и кровь моего отца торжествовала во мне. Когда мой хозяин это понял, он решил, что я лучше себя проявлю, став охранником рабов на рынке.

- Работорговля! - меня передернуло. - Какая мерзость!

- Город забыл, что такое закон. И я благодарю богов, что исполнял свою новую должность только одну ночь. В первую же ночь... я увидел среди рабов едва живого старика... из племени Утгарда. Он узнал меня... и посмотрел мне в глаза.

Даелан замолчал ненадолго, и я не прерывала его молчания.

- В этом несомненно был особый промысел и дар Судьбы, - продолжил мой друг. - Мне хватило этого взгляда, чтобы раскаяние обожгло меня почти до настоящей боли. От стыда я весь взмок, я готов был бежать оттуда. Но бежать было нельзя! И тогда новое чувство соединилось с торжеством отцовской крови... я даже не помню, что делал. Помню лишь, что когда очнулся, остальные охранники были мертвы. Старик лежал на полу в крови - он бросился на своего стражника чуть раньше, чем это сделал я - и это был жест отчаяния. Я наклонился к нему, и он прошептал: "Освободи остальных!" Это были его последние слова. Освободив рабов, я сам бежал из Лускана. Ненависть моя к этому городу, родившаяся в тот миг, был так велика, что я решил податься в стены Невервинтера - его главного соперника. Теперь я вижу, что это было правильным решением, и не моя злоба, но воля богов привела меня в этот город. Вот тогда-то я и дал себе ту клятву, о которой говорил вам не раз. И очень надеюсь на то, что боги дадут мне силы ее сдержать.

- Ты благороден, Даелан, - сказала я. - И что бы у тебя ни было в прошлом - это не имеет никакого значения для настоящего.

Я встала, подошла к нему и положила руку ему на плечо.

- Ты друг, не раз доказавший свою преданность, и навсегда останешься моим другом.

Даелан поцеловал мне руку.

- Вы слишком хорошего мнения обо мне, моя леди. Но можете быть уверены во мне - вас я не подведу.

- Я верю тебе.

Некоторое время мы молчали.

- Но все-таки... - я огляделась вокруг. - Что же нам теперь делать? Нельзя же просто так сидеть здесь и любоваться стрекозами.

Я задумалась. Проходил ли кто-нибудь с помощью этого алтаря туда, где обитает Душа Леса? Кто-нибудь из обычных существ, подобных мне? И неужели ничего нельзя сделать, чтобы выяснить это?

Потом мои мысли вновь перешли на случившееся совсем недавно. То, о чем говорил Даелан - особый промысел и дар Судьбы - это вновь испытала сегодня и я. Но что такое судьба? Судьба Торила в руках Творца, и наши судьбы в воле подчиненных ему богов. Я забыла про бога-Стража, а он вновь напомнил мне о себе. Напомнил, охранив меня от смерти... Наш союз, союз верующих и богов во имя взаимной жизни, когда-то определенный Ао, не прервался. А я забыла о Хельме, потеряв Фенсика, я не молилась ему, не искала утешения, подняв взгляд от земли в небеса... А меня опять спасли... И это...

Я не додумала своей мысли. Неясной тенью мелькнуло за деревьями легкое создание, стремительно бросилось ко мне, - я сидела на траве у реки, - и, с разбега опрокинув меня на спину, занесло надо мной кинжал. Я увидела перед собой совершенно сумасшедшие светлые глаза... и узнала это лицо. Перехватив тонкую руку, я быстро вывернула ее - кинжал упал в траву. Потом схватила мою старую знакомицу-дриаду за плечи и рывком поднялась вместе с ней. Она дрожала. Я слегка встряхнула лесную девушку.

- Очнись, что с тобой? Ты не помнишь меня? Я Мойра! Из Невервинтера. Мы вместе бежали от мага. Вспомни же! Я видела твой вейавуд...

На миг подумалось - может и не она? Может, все дриады - на одно лицо?

Но тут в ее глазах стало что-то проясняться. Дриада тихо всхлипнула. Я ласково погладила густые зеленоватые волосы, напоминавшие светлую копну свежескошенной травы. Пахло от нее травой, лесом, цветами...

- М-мойра? - прошептала она. - Да... я вспоминаю тебя. Ты спасла меня и отвела к леди Арибет? Да?

- Именно! А ты еще пригласила меня заходить в гости, когда я буду в Лесу Невервинтер. И вот я здесь. Ты ведь видела меня у своего дерева и пошла за мной, да? Ты не человек, твои шаги и эльф не услышит. А потом чего-то выжидала. Ты боролась с собой? Ведь наша встреча получилось несколько... странной. Ты не находишь?

Хранительница вейавуда провела по глазам легкой узкой ладонью.

- Я больна... - тихо произнесла она. - Мы все тут больны. Кто-то причинил вред Душе Леса, и безумие охватило нас. Я иногда прихожу в себя... а потом снова впадаю в сумасшествие.

И дриада уже по-настоящему заплакала. Плакала она беззвучно, но горько. Не передать словами, как мне стало жаль ее.

- Послушай, а ты знаешь, почему так получилось? Хоть немного... хоть что-нибудь.

Она перестала плакать.

- Я... я знаю. Я была тут, когда они пришли...

- Они? Кто?! Милая дриада, доброе создание, послушай - мне надо это знать! Я помогу вам, обещаю! Но я должна знать все ...

Дриада нахмурила свой прелестный лобик.

- Я вспоминаю... Нет... он был один. Это был маленький человек... то есть дворф. Я пришла сюда поболтать с наядой. И увидела его у алтаря... Я затаилась за деревьями и стала ждать. И тут дворф сделал что-то очень страшное! Он взял кинжал и вонзил его себе грудь! И исчез. Я изумилась... и испугалась. Я подбежала к алтарю и увидела, что окровавленный нож лежит на камне. И я взяла нож. Но он мне не понравился! И вскоре... мне в голову как будто что-то ударило! Было так больно... я и не знала, что может быть так больно. А потом началось это... Звери сошли с ума. И мы тоже. Дриады, наяды - мы стали сходить с ума, хотя к нам рассудок и возвращается время от времени. Возможно, Душа Леса еще жива - но ей плохо. Наяда, живущая в этой речке, очень гордится тем, что Душа приходит в наш Лес через алтарь в ее водоеме. И поэтому... - лесная девушка прижала пальцы к вискам.

- Ясно. Получается, что дворф таким странным и страшным способом открыл себе путь в другой мир, к душе Леса. И он не вернулся?

- Я не знаю, - дриада вновь всхлипнула несколько раз. - Может быть... я не видела. Может быть, я зря взяла нож. Мне страшно...

- Нож?

Я подняла кинжал, которым она пыталась убить меня. Небольшой кинжал, похоже, древний - или сработанный под древний, и руны на его рукояти весьма напоминают те, что начертаны на алтаре.

- Этот?

Она стала совсем белой и кивнула.

- О, я не хочу его брать! Я боюсь...

- Не бойся, это обычный церемониальный нож, - попыталась я ее успокоить. - Ты не помнишь, что хотела им меня заколоть?

- Я... нет... плохо помню... Я пришла, потому что хотела вернуть кинжал! Я... да, я видела тебя у дерева. Все, как ты говоришь... У меня в голове все путается. Я не хотела на тебя нападать... Это все болезнь!

- Ничего-ничего! Успокойся, не плачь. Я верю тебе. А теперь - беги к своему дереву! Оно доброе, оно поможет тебе! Поговори с ним - и изо всех сил постарайся больше не поддаваться наваждениям. Хотя бы какое-то время! Я что-нибудь придумаю. Я обязательно помогу вашему Лесу.

Дриада выслушала все очень внимательно, застенчиво обняла меня за шею, а потом убежала. Я обернулась к полуорку.

- Умница, Даелан! Это твоя была идея подождать здесь - хорошо, что мы не ушли сразу.

Я представила, как прекрасное измученное создание смотрит на меня, притаившись в зарослях, слившись с ними, и то крепче сжимает страшный кинжал, то желает отбросить его подальше от себя... Но злое колдовство победило... Почти. Я с ненавистью взглянула на ритуальный нож. Я уже все для себя решила.

- Но... мисс Мойра, - в глазах Даелана отразился ужас. - Вы же не собираетесь?..

- Вот именно.

- Но... с позволения сказать... миледи... это же безумный поступок! Это самоубийство.

- Ничуть. Это всего лишь способ свидеться с Душой Леса.

- Да почему вы верите этой сумасшедшей девочке? Мойра! Ей ведь невесть что могло пригрезиться! Вы же слышали, как она разговаривала!

- Знаешь, Даелан, - отвечала я, по-моему, излишне серьезно, - я чувствую, что она не лжет. Я немного разбираюсь в сущности магии... я ее чувствую... И сейчас, когда я держу в руках этот кинжал... Да! Это так. И я сделаю это.

- Нет!

- Даелан, не останавливай меня. Это единственный выход. Это лучше, чем ничего не делать, пойми! Я не могу допустить, чтобы первое же задание, которое дал мне мистер Генд, закончилось позорным провалом лишь из-за того, что у меня не хватило смелости. Это унизит мою честь. А потом... неужели тебе совсем не жаль эту маленькую дриаду, ее подруг, дриад и наяд, и всех лесных обитателей? Не говоря уже о том, что во взбешенном состоянии они представляют реальную опасность для окружающих - ты сам был тому свидетелем. Так что...

- Хорошо, - не сдавался Даелан, - пусть все это так. Но почему вы так уверены, мисс, что даже если вы и попадете к Душе Леса, то вернетесь обратно? Да с чего вы взяли, что вам удастся ей помочь? Мы же даже не знаем, что это за существо!

Зря он это делал, право слово. От его слов мне становилось только хуже. На самом деле я не испытывала и половину той уверенности и непреклонности, которая, надеюсь, звучала в моем голосе, и все те сомнения, которые высказывал Даелан, терзали и меня. И все-таки - я должна была поступить именно так, а не иначе. Чутье подсказывало мне, что это - правильное решение. Но, великий Ао, какое же страшное, какое невыносимое решение!

"Хельм, будь со мной!" Внешне не колеблясь, я подошла к алтарю.

- Даелан, жди меня здесь, сколько будет возможно. Если не вернусь - передай мой поклон мистеру Генду, леди Арибет и Кивану. До встречи!

Я поднесла кинжал к груди, и почувствовала, что испарина выступает на лбу, а в руках ощущается пренеприятнейшая слабость. Как, как решиться на такое?

- Мойра! Нет!! - закричал Даелан и бросился ко мне, чтобы отобрать кинжал. И тут я ударила...


Боли не было. Было ощущение, что просыпаешься от неглубоко сна. Но просыпаешься как будто снова - в сон. Мягкий золотистый туман, пронизанный тонкими нитями света, окутывал меня, - сквозь него я видела темную сочную зелень разросшихся кустарников и высоких деревьев, соединяющихся кронами, но и деревья, и кустарники были какими-то странными, причудливыми, фантастической формы - или так только казалось из-за тумана? Меж деревьев сновали туда-сюда какие-то непонятные маленькие существа с крылышками - легкие, светящиеся, мерцающие. Но при обилии света и зелени что-то напряженное ощущалось во всем, тревожное, исполненное непонятной печали. Рядом со мной стоял... Даелан.

- Ты? - воскликнула я. - Но, друг мой... как...

- Простите, мисс Мойра, - полуорк казался смущенным. - Когда вы, упав на алтарь, вдруг исчезли - а кинжал остался! - я решил, что там, куда вы переместились, вам вполне может понадобиться моя помощь, и тогда я... ну тоже...

- Ах, Даелан! Леди Арибет назвала тебя однажды моим оруженосцем, но клянусь честью - еще ни у одного рыцаря не было столь непослушного оруженосца!

Даелан усмехнулся в ответ:

- Раз уж так, скажу, что ни одному оруженосцу еще не доставался рыцарь, доставляющий столько хлопот.

Я рассмеялась.

- Ладно, дружище. Тут довольно любопытно, не находишь? Что ж, я - поэт, ты - воин, прогуляемся по странному местечку, раз уж нас сюда занесло. Может быть, и обнаружим что-нибудь интересное для нас обоих.

Для барда вся эта странность и впрямь была находкой, опиши я это в поэме - и успех ей был бы обеспечен. Когда мы пошли куда-то вперед, сами не зная, куда, сквозь золотящийся туман, мерцающая крылатая мелюзга окружила нас облаком, так что мы едва сумели сквозь нее пробиться. Проходить между идеально гладкими стволами деревьев, ветви которых, казалось, встали дыбом, было для меня, честно скажу, довольно боязно - мне так и чудилось, что сейчас они возьмут да и сойдутся друг с другом, и раздавят меня меж собой. Было, было что-то враждебное и печальное во всей этой обстановочке...

Шли мы, куда глаза глядят. Я начала пугаться - а вдруг мы так никуда и не придем? Вдруг это какой-то странный сонный мир, который рано или поздно усыпит нас, и мы никогда не проснемся? А может быть, мы просто не найдем выхода и умрем от голода? Или... вообще никогда не умрем? Так и будем бродить здесь вечно...

И вдруг раздался хрип - и был это явно звук родом из нашего мира. Исходил он из синеватых кустов, огромной тучей темневших сквозь туман возле маленького озерца. Мы с Даеланом поспешили туда.

На боку, спиной к нам, лежал дворф в потрепанном балахоне и в смятой шляпе, и время от времени он издавал хрипы. Я повернула его лицом к себе. Глаза его были закрыты, лицо, сколь можно было разглядеть сквозь туман, приобрело синий оттенок. Даелан присел рядом на корточки и приподнял дворфа, вгляделся, потом опустил его вновь на траву.

- Бесполезно, мисс Мойра. Он доживает последние часы.

- Так что же... - я растерялась. - Мы опоздали? Мы ничего не узнаем? Мы не поможем Душе Леса?

Вздохнув, Даелан принялся за уже привычную ему работу - он спокойно и неторопливо обыскал дворфа. А я вовсе не была спокойной - я просто жадно вырвала из рук полуорка толстую тетрадь. У нас все ведут дневники, все... И если это дневник... К счастью, я не ошиблась.

Чтобы как следует разглядеть страницы, мне пришлось применить легенькое заклинание, рассеявшее на время туман вокруг них... Спасибо Академии, хоть что-то осталось в голове от уроков магии!

"Пусть бы демоны забрали этого Могрима поскорей к себе в Бездну! Та дьявольская штука, что придумал некромант, чтобы отправить меня к Душе Леса, заколдовав как-то старый кинжал... Нет, но почему именно я?! А попробуй я ослушаться... посмотрел бы я на того идиота, который посмел бы ОСЛУШАТЬСЯ Могрима! Нет уж, легче и впрямь - кинжал в грудь... Ох, когда же все это кончится?"

"Я боюсь, что перепутаю склянки. Не забыть, не забыть... красной надо отравить дерево, а синей можно вылечить его, если Душа скажет, где артефакт. А если не скажет?.. Говорят, Коротир смеется: "Тогда пусть все останется, как есть". Как есть??? А я?!!"

"Все! Это конец!!! Я так и думал - этот мерзейший лесной дух просто спятил! Никаких видений, ничего никто мне не показал. Порази всех Талос! Да что же это такое? Я брожу и брожу здесь, не знаю, как мне выбраться из этого проклятого места, а эта дрянь Могрим пирует сейчас в Сторожевой Башне со своими черными магами, что лижут ему сапоги... Да пусть он..."

Далее шло что-то совсем невоспроизводимое.

- Мойра, - отвлек меня от чтения голос Даелана, - посмотрите-ка.

Даелан протягивал мне небольшую склянку с чистейшей синей жидкостью, слегка искрящейся - я схватила ее так же жадно, как и дневник.

- О! Это ты нашел у дворфа?

- Возле него, в кустах. Вы знаете, что это?

- Кажется, да... Вперед, Даелан! Нам надо поскорей разыскать какое-то дерево!

- Дерево? Какое дерево, миледи?

- Ах, если бы я знала! Но давай найдем хоть что-нибудь! Пошли...

- Как скажете, мисс, - пожал плечами Даелан, странно на меня поглядывая.


...Мы остановились в восхищении. Мы никогда не видели такой красоты! Это был Олень. Большой, прекрасный, светящийся белый Олень с рогами, сияющими чистым серебристым светом. Да вот только в светлое сияние его то и дело болезненной пульсацией врывались странные тревожные красные лучи. За Оленем дерево - самое большое из всех, что я когда-нибудь видела, больше вейавуда - но совершенно черное! - возносило вверх прекраснейшие по форме ветви, верхушки которых терялись в тумане.

- Ты и есть Душа Леса? - шепотом спросила я у Оленя.

Вместо ответа он гневно, именно гневно ударил копытом. Рога его потемнели. Намерения духа не оставляли никаких сомнений. Даелан схватился за топор.

- Нет! - закричала я, раскидывая руки и загораживая Оленя собой. - Нет, Даелан, нет!! Послушай меня, великий дух Леса, не встречай нас как врагов! Я помогу тебе... верь. Я очень хочу помочь.

Олень стоял, не шелохнувшись. Его огромные неземные глаза не выражали ничего. Я сняла арбалет, отстегнула кинжал и положила их в траву рядом с собой. Потом достала склянку и протянула ее Душе Леса.

- Вот! Ты же чувствуешь - это не повредит тебе. Позволь мне...

Я сделала маленький шажок к дереву. Олень опять ударил копытом. У меня на глаза навернулись слезы.

- Ну почему же ты не хочешь мне поверить? Или просто не можешь? Умоляю тебя - во имя всех Светлых Сил! Во имя Создателя жизни! Молю всем, что свято для тебя в твоем мире! Пожалуйста...

И снова сделала шаг вперед. На этот раз Душа Леса внимательно посмотрела на меня слегка прояснившимся взглядом... и вдруг чуть отошла в сторону. Я, дрожа, приблизилась к дереву, вылила жидкость из склянки на его ствол. Какую-то минуту - тягостную, невыносимую минуту! - ничего не происходило. А потом...

Дерево вдруг засветилось, заблистало зеленоватыми бликами, чернота рассеивалась на удивление быстро, мне показалось даже, что я вижу, как внутри сверкающего полупрозрачного ствола устремляются вверх от корней к оживающим, ярко зазеленевшим ветвям живительные соки. Туман рассеялся. Свет без солнца, без какого-либо светила, исходящий прямо из воздуха, заплясал по чудесной пестрой полянке, где мы стояли, высветил белизну Оленя, который теперь и сам сиял куда ярче, чем прежде, и безо всяких красных всполохов - так что поначалу я просто не могла на это смотреть. Но глаза мои привыкли к этому удивительному блистанию на удивление быстро.

Олень опустился на колени и склонил передо мной голову. И проделал это трижды. Я также низко поклонилась Душе Леса.

- Прости, - сказала я, - могу я задать тебе вопрос?

Олень чуть наклонил голову.

- Не знаешь ли ты, что искал дворф, причинивший тебе такое зло? Каких видений он хотел от тебя?

Душа Леса внимательно смотрела на меня своими прекрасными глазами, но не подавала никакого знака.

- Значит, не знаешь, - огорчилась я. - Ну что же...

Олень стукнул копытом, но совсем иначе, чем прежде, - маленькая малиновая птичка, блестящая как драгоценный камешек, слетела с дерева и села мне на плечо. В клювике она держала что-то вроде крохотного цветка, сильнейший аромат которого, проникнув мне в ноздри, похоже, что-то изменил во мне. Но что - этого понять я пока не могла. Знала лишь только, что это - некий подарок Души Леса.

Я вновь глубоко поклонилась Оленю, потом подобрала свое оружие.

- А теперь, - сказала я, замирая, - пожалуйста... верни нас назад.

Прекрасное существо посмотрело мне прямо в глаза. Я глядела в глубину его бездонных глаз и чувствовала, что меня словно засасывает в их потрясающую темную синь (Даелан потом рассказал мне, что видел и чувствовал то же самое, как такое могло быть - не понимаю). У меня закружилась голова, и я как будто на миг провалилась во что-то мягкое и легкое.

И вот... вот мы с моим верным другом вновь возле водопада. Я смотрю на свое отражение, внимательно рассматриваю ладони, словно никогда их не видела, а потом с радостным криком повисаю у Даелана на шее.

- Мы вернулись! Мы живы! Мы свободны! Слава Хельму! Слава Создателю!

Правда, меня не покидает чувство, что во мне изменилось что-то, но пока все еще не улавливаю - что именно, и забываю об этом. Слишком велика моя радость! Впрочем, в радости я не забываю, что у меня за пазухой трофейная тетрадь. Я сажусь на землю рядом с водопадом, так что брызги его то и дело окропляют меня, и начинаю перечитывать, закрывая собой тетрадь от водяной россыпи. И наконец-то понимаю, что все это дело следует нести Эрину Генду. Не мешкая!

Но тут из-за деревьев появляется моя подружка-дриада и бросается ко мне в объятья... А потом протягивает большой, тяжелый кусок крепчайшей, чуть светящейся древесины...

- Возьми. Сделаешь себе лютню. Я же обещала...

От такого щедрого подарка меня вновь охватывает восторг. Но появление дриады напоминает про церемониальный нож, что до сих пор лежит на алтаре. Мы смотрим с ней друг на друга... я беру нож - злое изобретение некроманта, и кидаю его в водопад. Он исчезает - словно растворяется...

- Вот! - говорю я дриаде. - Больше никто не побеспокоит Душу Леса Невервинтер.

И мы вновь обнимаемся. И вновь смеемся...

Глава вторая

- Последние страницы - совершенный бред, - констатировал Эрин, - но вот остальное... Мойра... даже не знаю, что и сказать. Я ожидал, конечно, многого от вас, но не рассчитывал, что вы выполните задание за один день. И какое задание! Чем мне вас наградить? Благодаря вам я вздыхаю с облегчением - оказывается, не все потеряно, есть еще люди, которым я могу доверять, на которых могу рассчитывать. Итак, мы с вами не ошиблись - змеи пригрелись в Лускане. Более точно - в Сторожевой Башне - что из этих записок становится ясным как день. Письмо, найденное вами, также это подтверждает. Но сколько еще загадок! Я очень жалею, что мы не смогли ничего добиться от Дестера. Вы правы, вряд ли он много знал, но мог бы сообщить нам хоть что-то, что пролило бы свет на всю эту мерзость.

- Дестера пытали?

- Увы, миледи, это было неизбежно. Я настаивал на том, чтобы сначала попытаться допросить его, не применяя насилия, но лорд Нашер... он очень спешил под давлением толпы и...

- Достаточно, Эрин, можете не продолжать.

- Что с вами, Мойра? Вам жаль Дестера?

- Нет, не жаль. Я думаю сейчас о другом.

Я встала и прошлась по комнате, одергивая кружева на рукавах и груди, чувствуя спиной взгляд Эрина.

- Я не знаю, как вы отнесетесь к тому, что я сейчас скажу, милорд. Возможно, не воспримете мои слова всерьез.

- Не думаю, мисс, что я смогу хоть в чем-то воспринять вас несерьезно, - тихо ответил Эрин. - Мне кажется... хм... мне кажется, что ни к одному своему агенту я еще не испытывал такого доверия.

Ах вот оно что! Я уже "его агент"! Впрочем... а как же иначе. Голос, каким были произнесены последние слова, все еще звучал в моей голове. Мне показалось, что таким голосом мог говорить изящный леопард, готовящийся к прыжку, и в то же время что-то очень искреннее ощущалось в его бархатистой глубине...

- Я хотела сказать...

А почему это я до сих пор перед ним робею? Я перевела дыхание.

- Я хотела сказать, что понимаю мотивы этих демонов, кем бы они ни были. Понимаю, почему они наслали чуму на Невервинтер, почему им было выгодно отравить Душу Леса, даже если это зло ничуть не приблизило бы их к обнаружению какого-то таинственного артефакта.

- Вот как! - Эрин мгновенно и пластично переменил позу, тут же освежив ассоциацию с леопардом, теперь он подался вперед, словно хотел лучше меня слышать... и видеть. Эх, все демоны Фаэруна, как ругается Андреас - я вдруг ощутила, что мне приятно такое внимание!

- Да. "Они" в снах коснулись моей души! Мотивы эти - Смерть.

- Смерть?

- Страдание, страх, горе. И смерть, конечно. Но смерть не тела, но души. Ореол смерти темен лишь тогда, когда она недостойна. "Они" сделали все, чтобы этот ореол стоял над Невервинтером. Отчаяние, тоска, ненависть, ужас, забвение всего доброго и светлого, только животное цепляние за жизнь... О боги, кто я такая, чтобы осуждать за это умирающих? Но это было. Надо было не только посеять смерть, но и уничтожить надежду. Ту надежду, о которой говорил Фенсик... Которую сам и уничтожил своей наивной верой в Дестера... невольно. Какую злую шутку сыграли с этим доверчивым и чистым существом! И... мы могли бы прекратить многое... мы могли бы сдержать черную магию смерти... хоть ненадолго, если бы... если бы мы пожалели его! Потому что понимание и прощение - это жизнь... Потому что он заслужил... милосердие... и...

- Мойра!

Эрин приподнялся. Теперь в его взгляде не было ничего, кроме беспокойства. Я поняла, что близка к рыданиям. Имя Дестера, произнесенное собеседником вслух, напоминание о скорой расправе над обвиняемыми - это слишком многое во мне подняло, разворошило - и снова кинуло в удушливые объятья боли. Надо было взять себя в руки. Генд подал мне стакан воды.

- Теперь, Эрин, вы понимаете, почему болезнь затянулась так надолго? Потому что некие мерзкие твари питались темной частью наших душ, что пробуждала чума. Чем мы были слабее, тем сильнее становились "они"! Чем мы были злее, тем злее и "они" становились! О, милорд! Для того и отравлена Душа Леса - смерть, хаос, разрушение надо было внести и в природу - и тем самым еще сильнее запугать всех нас. Есть, есть существо, которому это нужно. Эта... Госпожа... Не знаю, быть может, я и не права. Но я много думала об этом. И именно такой сделала вывод... и я... нет.

- Вы ведь дочь рыцаря, миледи? - неожиданно спросил Генд, хотя ему это должно было быть известно так же, как и мне. Мне даже казалось, что он знает про меня куда больше, чем я сама.

- Д-да.

- Ваш отец хорошо воспитал вас.

- Я... не понимаю.

- Это не насмешка... о нет! Я хочу сказать, что вам явно передалось что-то от рыцарской натуры. До этого мне приходилось работать с людьми совсем иного склада. Но, Мойра, я вижу, как вы измучены. И не буду продолжать мучить вас. Еще раз повторю, что благодарен вам безмерно. Отдохните. Мы еще поговорим. Свою задачу вы решили, а я свою - увы, пока нет. Кстати, вы знаете, что Арибет приглашает вас и этого любезного эльфа, что вы отправили к нам с письмом, завтра к себе на ужин?

- Я... нет. Я еще не видела леди.

- Знаю - она хочет привлечь его к нам на службу. Мы поговорили немного втроем, он, оказывается, сражался бок о бок с вашей матерью. Что же, соратник такой великой леди вполне мог бы оказаться нам полезен. Но мы, конечно, не посмеем настаивать...

- Все понимаю, - я усмехнулась. - Вы хотите, чтобы до этого я сама поговорила с Киваном об этом и убедила его принять предложение?

Эрин развел руками.

- Что я могу еще добавить?


Наконец-то оказавшись на улице, я почувствовала себя так, как когда-то в Академии - после дополнительных тренировок, когда за плохое поведение Данди оставлял меня без обеда и дрессировал, дрессировал... Я была просто выжата. Я очень устала. И в то же время не хотелось идти в гостиницу. Хотелось посидеть в траве, немного подышать вечерним воздухом, который так освежает после жаркого дня... Тем более - такого дня.

Даелан стоял неподалеку, беседуя ни с кем иным, как с Киваном. Неужто эльф нас так здесь и дожидался? Внимательно разглядывая его, пока он этого не замечал, я сделала вывод, что у моего начальства неспроста родилась мысль привлечь Кивана к нашим делам - если уж я с первого взгляда безошибочно определила в нем лесного эльфа, то уж Арибет и подавно. И ей ли не знать, что такое эльф-следопыт! Я сегодня это тоже узнала - зрелище великолепное. И где б я была без Кивана? Да и вообще... хорош он, очень хорош...

- Даелан, Киван, я здесь! - крикнула я, помахав им рукой.

Оба разом обернулись ко мне и заулыбались.

- Как вы смотрите на то, чтобы немного прогуляться?


Закат был очень нежным - я уже отвыкла от таких. Он вновь вызвал мысли о доме, воспоминания о любимом окне в родном замке, о забытой лютне... Не будь я такой уставшей и не дави на меня последние события - я бы, наверное, попыталась сейчас сочинять стихи.

Я сидела в гуще травы, обняв колени, опираясь спиной на большой обломок городской стены, вросший в землю, опушенный мхом. Старый камень... помнящий благополучие порта Лласта...

Киван стоял возле березы - здесь тоже росло это редкое дерево, обнимая ее. Эльфы чем-то похожи на березы - такие же тонкие, такие же светлые...

- Расскажите мне о леди Марии, - попросил мой новый друг, когда разговор о событиях сегодняшнего дня и о том, что им предшествовало, подошел к концу. - Последний раз я видел Мари, когда мы сражались с ее братом Саревоком в храме их общего отца Баала. Тогда я был сильно ранен и меня, бесчувственного, вынес из храма паладин Аджантис. Ему чудом удалось спастись самому и спасти меня, когда странные темные фигуры забрали Мари, Имоен, Халида... Я сначала пытался искать леди Марию, но вскоре прослышал, что она в Амне, жива и здорова, и прекратил поиски. Потом, конечно, все узнали, что она победила могущественную жрицу, возжелавшую стать богиней, а сама отказалась от Трона Баала. Последнее, что я слышал о Мари, так это то, что она вышла замуж за рыцаря Ордена Сияющего Сердца.

- Да, сэр Аномен - мой отец. Он удивительный человек.

- Вы, наверное, очень похожи на него, Мойра? В чем-то вы необыкновенно напоминаете Мари, но у вас другое лицо, другие волосы... да и, сказать по чести, другой нрав. С Мари было не так просто, как с вами, со стороны казалось, что она облает легким, уживчивым характером, но... Однако же мы все готовы были отдать за нее жизнь, мы все ее очень любили... особенно, - Киван улыбнулся, - особенно Аджантис.

- Вы знаете, что случилось с Аджантисом?

- Нет, Мойра. Я мало что знаю о судьбах моих боевых товарищей.

- Аджантис погиб от руки моего отца.

- Вот как. - Киван нахмурился. - Ревность?

- Вовсе нет. Иллюзия, наваждение... Обе сражавшиеся стороны видели друг в друге огров. Мой отец был знаком с Аджантисом по Ордену, потом он сам рыдал, осознав, что наделал. Но это печальная история, я потом расскажу вам ее подробнее. Что еще? Моя тетя Имоен здравствует...

- Такая же веселая, как и была?

- О да! Джахейру мы сами давно не видели. Мужа ее убил негодяй Айреникус, который и устроил это похищение после битвы с Саревоком. Вы знаете об этом?

- Халид погиб? Этого я тоже не знал. Ах, смерть, почему ты не щадишь самых лучших?

- А вы, Киван? Почему вы путешествуете в одиночестве? Вам никогда не хотелось бы вновь присоединиться к какой-нибудь группе искателей приключений?

Эльф встряхнул длинными темно-каштановыми волосами, лицо его на мгновенье болезненно исказилось, и я, удивляясь, даже пожалела, что задала этот вопрос.

- Нет, Мойра, - ответил он наконец. - Мне никто не нужен. К Мари я присоединился из-за некоторых обстоятельств... хотя потом ни разу об этом не пожалел. Если бы мы не оказались разлучены после победы над Саревоком, я бы, конечно, продолжал помогать ей. Но уж коли судьба нас развела - я больше не хочу ничего. Все лучшее в моей жизни было и исчезло, все потеряно безвозвратно, и мне больно думать об этом. Я не живу, а доживаю свой век, завидуя вам, людям, у которых жизнь настолько короче нашей. Прости меня, Мойра. Тебе никто не говорил о том, что есть в тебе нечто, что пробуждает в собеседнике доверие и вызывает на откровенность? Я знаю, я встречал людей, подобных тебе. Ах, каких только людей я не встречал! Мне ведь не так уж мало лет. Но достаточно говорить обо мне, это не очень интересно, поверь мне. Расскажи лучше о Мари.

- Конечно, Киван.

Я долго рассказывала эльфу о своих родителях, о нашей жизни. Рассказывала, пока совсем не стемнело. Он задавал много вопросов, ему действительно было интересно. Странно, но в течение этого разговора мне становилось все грустнее. Была ли это особенная тоска по дому? Вряд ли. Я скучала по родным, но здесь у меня - целая куча целиком захвативших меня дел. Что же тогда? Ощутила ли я одиночество? Пожалуй. Боль от потери Фенсика прорвалась наружу, вновь расползлась в груди и терзала меня. Что было делать с ней?

В тот момент я чувствовала себя не просто усталой, но измученной душевно. Но в то же время почему-то оттягивала время, когда надо будет отправляться в кровать. Поэтому, хотя глаза почти закрывались, я продолжала беседу с Киваном.

Я не стала говорить с ним о том, чего хотел Эрин. Но, вызывая эльфа на разговор о былом, я ощущала, что его непреклонность ("мне никто не нужен!") тает. По всему чувствовалось, что следопыт, так внезапно приблизив прошлое, начинает по этому прошлому скучать. Не увидит ли он во мне замену Марии, под началом которой совершал блестящие подвиги?

Как бы то ни было, все это предстояло решить на следующий день. Почувствовав, что засыпаю, я, наконец, заставила себя подняться. Киван стал прощаться со мной.

- Куда ты пойдешь сейчас? - спросила я эльфа.

- В лагерь друидов.

- Но ведь уже совсем темно! Места здесь, похоже, неспокойные.

- Я ничего не боюсь, Мойра, - отвечал он. - Во всяком случае - не смерти.

...Когда мы с Даеланом подходили к гостинице, мой друг изрек:

- Хороший он парень, этот Киван. Хотя и эльф.

- Да, - с готовностью подтвердила я. - Очень хороший.


На следующий день я уйму времени потратила, строча письма родителям. Письмо к отцу получилось вдвое длиннее, чем к маме. Отослав их, я отправилась (хотя мне этого и не особо хотелось) к мистеру Генду, чтобы узнать, не надумал ли он чего-нибудь умного за ночь, и нет ли у него задания для меня, но узнала, что еще до рассвета Эрин оседлал коня и куда-то умчался. К Арибет заходить не хотелось. Зато на выходе меня перехватила дочь мэра Кендрака Шалдрисса. Слова из ее хорошеньких пухлых губок неслись с частотой стрел, выпускаемых из лука ловким эльфом. Отвязаться от нее было почти невозможно.

- Мистер Генд так своеобразно красив, не правда ли? - вопросила она наконец.

Я разозлилась - за кого она меня принимает? За фарфоровую девицу, которую хлебом не корми, дай только попялиться на мужчин?

- Не заметила, - ответила я сухо. - И вообще, мне хотелось бы помолиться. Где здесь храм?

Шалдрисса фыркнула почти с презрением и наконец-то отвязалась. А я вышла на улицу.

Ребятишки окружили меня. Они смотрели на меня такими восхищенными, блестящими и чистыми глазенками, что все раздражение мое улетучилось в миг, я улыбалась им в ответ, чувствуя, что мне уже не надо никаких других наград - восторженное сияние ясных детских глаз - это лучшее, что может быть на свете.

- Миледи! - спросил меня самый шустрый мальчишка, по всей видимости, старший из компании. - Это правда, что вы убили большого красного дракона?

- Нет, - совершенно честно отвечала я. - Большого красного дракона убили мои родители. Но я тоже совершила подвиг - я убила много гадких кобольдов.

Дети звонко, доверчиво рассмеялись, видимо решив, что я таким образом подшутила над ними. Я ухватила правой рукой крошечную девочку, левой - пухленького неповоротливого мальчишку, и прижала их к себе. Остальные дети с воплями и смехом сбились вокруг меня в тесную кучу. Я поняла, что отныне не смогу нормально ходить по улицам порта Лласта, мои маленькие оруженосцы будут теперь всюду следовать за мной. Внезапно меня пронзила острая боль, что была тем сильнее, что я ее вовсе не ждала. Я представила вдруг, что мой братик Келли уже вырос настолько, что может сжимать в нежной ручонке тренировочный меч... Мой братик, мой единственный брат. Увижу ли я когда-нибудь тебя?

От этих мыслей вновь стало грустно... Я сказала и детям, что хочу помолиться, и они, как Шалдрисса, отпустили меня, посерьезнев при этом.

Храм Тира. Здесь, в порту Лласте есть храм Тира. Я перестала бороться с болью, и моя душа облилась кровью - и в то же время это была иная боль. Было нечто, что я загоняла внутрь - мука от того, что я не смогла выплакать тоску своей потери перед моим богом, словно снова вернулась к недоверчивому равнодушию по отношению к нему. Но в этой боли было что-то целительное. Она ранила меня - и в то же время затягивала какие-то другие раны.

Помолиться... Это не храм Хельма - но не все ли равно? Тир - божество доброе и справедливое. Фенсик был бесконечно предан Тиру, и в то же время он в своей вере явно устремлялся выше - к самому Источнику добра, в котором черпают силы наши светлые боги. Аббат Фенсик, будучи слугой Тира, отсылал отчаявшихся людей к Хельму - он верил в Божественную милость, что дается всем, кто обращает свой взгляд от земли... Мне вдруг жадно захотелось припасть к этому Источнику сейчас, словно истомленному жестоким зноем - к струе горного ручья...

Едва переступив порог местного храма Тира, - что, конечно, был куда меньше и скромнее невервинтерского, - я с удивлением и радостью заметила знакомое лицо.

- О, мисс Мойра! Как я рад вас видеть! - низенький, полный клирик с добродушным лицом, в котором было что-то от гномов, спешил мне навстречу. - И рад, что вы выглядите так свежо и бодро. Перемена мест - замечательная вещь.

- О да! Но вы-то как здесь, брат Дориан?

- Сам попросил о переводе. Очень хотелось вырваться наконец из Невервинтера после снятия карантина. Да и не мог я оставаться там после всего...

- Вы о Фенсике?

- Да. Откровенно говоря, мисс, я не очень удивился, узнав, что он защищал предателя. Знаете, миледи, у нас не все хорошо относились к господину аббату, но он как будто этого не замечал, он был со всеми одинаково добр и приветлив. И теперь я думаю, что он не притворялся, просто и впрямь не замечал ничего, не видел зла, недоброжелательности в окружающих его. И не понимал, как все это видят другие. А недоброжелателей у него, увы, хватало. Некоторые наши священники завидовали его внезапному возвышению, его дружбе с лордом Нашером. Кроме того, Фенсик ведь был эльфом, а вы знаете, что не все люди любят эльфов, и порой негодуют весьма, когда тем доведется обрести над людьми власть. Господин аббат же в некоторых случаях фактически заменял Верховного жреца. Да, честно сказать, и из-за леди Арибет косились на него... Но ему не было дела до этой враждебности. Он просто делал свое дело - и делал хорошо. Я знаю, я могу судить. Мы потеряли прекрасного священника, который мог бы очень многое сделать для восстановления Невервинтера. Но что теперь говорить... Я был очень, очень огорчен, мисс Мойра. Нет, это не то слово... Я не мог там больше оставаться. Я все думал о том, что Верховный жрец мог бы объяснить лорду Нашеру... а впрочем, все бесполезно, я видел, что творилось в городе после того как вы арестовали Дестера.

- Верховный жрец, должно быть, опечален?

- Не то слово, миледи! В последнее время он относился к Фенсику как к сыну. Это, конечно, удар.

- Фенсик рассказывал, что Верховный жрец при всех объявил его своим преемником.

- Да, это была целая история. Вы знаете, что господин аббат фактически спас провалившую задание команду Нашера? И только благодаря его стойкости наши противники не узнали планы Невервинтера относительно некоторых угрожающих ему преступных гильдий. Они б господина Фенсика, конечно же, убили, но тогда, видимо, еще не пришел его час. Эльфийская девушка, что привезла его на лошади к нам в храм, мгновенно исчезла, как и следовало ожидать. Что ж, женщины, идущие дорогой темных приключений, любят удовлетворять подобные прихоти, и хорошо, когда эти прихоти порой оказываются направленными на доброе дело. На господина Фенсика тогда было просто страшно смотреть, он не мог встать, почти ничего не говорил, только тихо стонал. А потом появился Верховный жрец, поднял его на руки и унес к себе. Наутро мы увидели, как наш юный эльф выходит совершенно здоровый и сияющий, хотя и весьма ошеломленный, и тут же он был представлен нам как будущий Верховный жрец - по воле самого Тира. Это нас потрясло.

- Да. Это удивительно. Правда, я тут же задаю себе вопрос - а верит ли в Тира лорд Нашер Алагондар?

- Ну-у, - еще сильнее огорчился брат Дориан. - Политика... вы же знаете, какая она. Ах, мисс Мойра... Я же был тогда в храме, когда вы приходили к нам... Я видел, как он смотрел на вас...

- Что вы, брат? О чем вы?!

- Да что ж, мисс... Не для кого и не было это секретом - в нашем храме, по крайней мере. И все мы говорили о том, что вы подходите ему куда лучше, чем леди Арибет... даром, что она эльф, а вы - человек. Она такая... с позволения сказать... строгая... горделивая. А вы... А потом... вы так плакали на площади, я помню... после того, как... Да и сам я ...

И добрейший священник и сейчас расплакался.

- Что же... - попыталась я его утешить, чувствуя, что сама вне себя. - Теперь уж ничего не исправишь...

- Да, миледи... и вы... О, простите! Я не должен был говорить вам... всего этого! Простите.

- Ничего. Все хорошо. Даже... странно... когда мне рассказывают о нем, я чувствую боль... и в то же время словно успокаиваюсь.

- Это хорошо, миледи. Это правильно.

- А леди Арибет... она говорит с вами... о нем?

- Леди Арибет... - Брат Дориан вздохнул. - Она еще не показывалась в храме. Странно... я думал, что она как паладин Тира первым делом по прибытии посетит местный храм своего бога. Но нет... И она не говорит ни с кем. Она смотрит на всех такими глазами, словно мы все виноваты в смерти ее жениха. Кто знает, может, так оно и есть... Говорили, что молодой аббат полностью попал под влияние леди-паладина, но это было не так. Он превозносил ее как богиню, но никогда не подчинялся ее воле. А уж когда встретил вас... А ведь только сейчас становится ясным, какой опорой он был для нашей леди. Порой мне кажется, что в леди Арибет гораздо больше слабости, чем мы думаем. Я буду усиленно молиться за нее. Я не хочу, чтобы с ней случилось что-то дурное, ведь она добра и благородна, и она нужна нам всем.

- Да, именно так, - тихо произнесла я.

Потом я стояла на коленях перед статуей Тира. Я сама не понимала до конца, о чем думаю, что чувствую, о чем прошу... Вся моя душа была боль, была мольба, была крик. И я кричала, беззвучно кричала, устремляя ввысь этот крик. И в ответ что-то омывало мою душу трогательным теплом - как слезы, омывая личико ребенка, облегчают его маленькую - в глазах взрослых - боль. Было трудно. Но сейчас я чувствовала, что надежда, пробившая утром, как росток сквозь камень, все росла. Я уже не чувствовала, что не услышана...


Вечером я, конечно же, была у Арибет. До того Киван зашел за мной в гостиницу, и мы отправились на ужин к леди вместе.

Арибет в тот вечер казалась спокойной, даже умиротворенной. Ее роскошные блестящие волосы были тщательно зачесаны за утонченные острые ушки, одета она была в длинную идеально-белую, с воздушными рукавами, рубашку из свежей ткани, перетянутую на тонкой талии широким блестящим поясом из дорогой черной кожи. Легкие складки рубашки спадали ниже колен, и совсем чуть-чуть прикрывали изящные, весьма длинные сапожки из мягкой кожи. Никаких украшений леди, по обыкновению своему, не надела. Казалась она простой, мягкой, домашней и, насколько я могу судить, - была в тот вечер ослепительно красива.

Леди Арибет довольно любезно приветствовала нас. В просторной комнате, что предоставил ей осчастливленный визитом мэр, был накрыт изящный столик. Я, честно говоря, всегда была равнодушна к лакомствам, мне все равно, что есть, поэтому я уже плохо помню, чем угощала нас с Киваном Арибет, но вроде бы это было что-то вкусное и изысканное. Пили мы золотое эльфийское вино, это я запомнила, потому что Киван весьма хвалил его.

Поначалу очень вяло складывалась наша беседа. Мы просто перекидывались взглядами, при этом тепло друг другу улыбались. Тихое солнце одарило этот вечер мягким светом, он пробивался в комнату сквозь листья растущих вплотную к дому деревьев, что придавало естественному предзакатному освещению особое очарование. Арибет сначала рассеянно потыкала вилкой в тарелку, потом взяла персик и слегка надкусила его. Вино ее оставалось почти нетронутым. Откинувшись на высокую спинку резного стула, она внимательно смотрела на Кивана. В конце концов разговор оживился, но болтать приходилось больше мне, поскольку о делах мы говорили неохотно, и я вспомнив, что первоначально предназначала себе будущее барда, развлекала моих слушателей всяческими складными историями.

Киван пил и не пьянел. Вино, казалось, не производит на него вообще никакого действия. Я видела, что эльф не сводит глаз с Арибет, что во взгляде его смешиваются восхищение и печальная задумчивость, он словно любовался ею с осознанной уверенностью, что делать ему этого не следует. Не знаю почему, но предположение о том, что следопыту понравилась наша леди, вызвала у меня приступ бурной радости. Я уже была в ударе и рассказывала свои байки до тех пор, пока леди-паладин не взглянула на меня почти умоляюще и не перебила вежливо:

- Прости, дорогая Мойра, это на самом деле очень интересная история. Но мне кажется, что настало время сказать пару слов о деле.

Я склонила голову в знак почтения. Повелительный жест ее тонких пальцев до сих пор оказывал на меня едва ли не магическое действие.

- Господин Киван, - начала Арибет, глотнув вина. - Наверное, вы уже наслышаны о многом из того, что случилось с Невервинтером, да и Мойра могла вам что-то рассказать.

Эльф поклонился.

- Мисс Мойра не сказала мне ничего такого, о чем ее не уполномочивали говорить. Однако из некоторых ее пояснений к вчерашним событиям, я понял, что опасность, которая угрожает Невервинтеру - нешуточная, и она грозит перекинуться и на другие государства.

- Увы, судя по всему, это так.

- Чем я могу быть вам полезен, леди Арибет?

Арибет решительно отставила бокал.

- Многим! У нас сейчас каждый достойный человек на счету. Мы потеряли лучших. Великое счастье, что боги сохранили нам мисс Мойру. Но есть и невосполнимые потери.

Голос дрогнул, леди отвернулась, слезы вновь на миг заполнили большие блестящие глаза. От зоркого взгляда следопыта это не укрылось.

- Я готов служить вам, - произнес он негромко и проникновенно.

Арибет молчала.

Я все-таки обладаю некоторой чувствительностью к чужим состояниям. И я поняла, что за сегодняшний вечер между ними уже произошло нечто - невысказанное, неуловимое, неосязаемое...

- Мы обсудим план дальнейших действий? - сказала я, лишь бы что-то сказать, когда молчание стало уж совсем неудобным.

- Не сейчас! - быстро отозвалась Арибет и, неожиданно оживившись, принялась накладывать мне в тарелку новую порцию какого-то мясного, кажется, блюда. - Господин Киван согласился помогать нам - это главное. Стало быть, на сегодня достаточно разговоров о делах. Вы мои гости. Будем отдыхать. Ведь тебя, Мойра, я еще не имела чести принимать в домашней обстановке. Так что...

Киван не спеша наполнил бокалы.

- В таком случае, достойные леди, позвольте поднять бокал за то, чтобы наша дружба, начавшаяся столь неожиданно, не прервалась, но окрепла и принесла добрые плоды - и тем, кто ждет от нас помощи... и, конечно же... нам троим.

Он выпил вино залпом, но это опять никак на нем не сказалось, кроме того разве, что нежнейший румянец на щеках чуть-чуть сгустился, и чуть-чуть сильнее заблестели зеленовато-карие эльфийские глаза.

- Да, отличное вино! - вновь похвалил Киван. - Давно не пил такого. Собственно, мне не так часто приходится гостить у собратьев, а настоящее эльфийское вино высшего сорта можно попробовать только у эльфов - прости уж, Мойра.

- Вы говорили мне в прошлую нашу встречу, что вы странник, - произнесла Арибет. - Но где вы родились? Что толкнуло вас к странничеству? Любовь к природе, к путешествиям? К приключениям? Не сердитесь на меня за расспросы, мне интересно, ведь я тоже происхожу из лесных эльфов.

На нее последний бокал все-таки подействовал. Я давно уже не видела таких ярких красок на этом бесподобном лице.

Киван с какой-то странной полуулыбкой скользнул взглядом по моему лицу, потом вновь впился глазами в Арибет. Я, вдруг почувствовав страшную неловкость, сначала переместилась на подлокотник большого стула, а потом, не выпуская из рук бокала, и вовсе переселилась в маленькое, мягкое, уютное креслице, скромно примостившееся у окна.

- Я родился в лесах Шилмисты, миледи. Какая разница, где я родился, если ни один город, ни одна деревня, ни одно царство лесное так и не стали моим домом...

На подоконнике я нашла книгу и открыла ее на середине. Надо ли говорить, что, читать я не могла и не собиралась, жадно прислушиваясь к разговору?

- Ведь наш дом там, где наши друзья, где наши родные, где... наша любовь. Друзей у меня было мало, иные из них убиты, других я потерял из виду. Встреча с Мойрой стала для меня истинным подарком... я о многом узнал... многое вспомнил...

- А ваши родители? - Арибет продолжала расспрашивать осторожно, словно боясь спугнуть откровенность интересного гостя.

- Мои родители? Еще будучи подростком, я взял свой лук и ушел в глубь лесов. Моя мать провожала меня, но она, как и я, была свободна словно ветер. Ведь мы - лесные эльфы, миледи! Мы с ней расстались шутя. Все в жизни моей матери - этой прелестной, легкой, нежнейшей женщины - было лишь шуткой. Одна дивная песня, один танец у костра, одна ночь любви... Так родился я... Мать моя и не помнила имени моего отца, говорила лишь, что у него были дивные серебристые волосы, чудесно отливающие в свете луны и прекрасный глубокий голос... Потом у меня появились и братья, и сестры, но ничто не связывало нас, кроме того, что мы были эльфами, живущими в лесу, что мы были отчаянны, опьянены своей молодостью и мы были - свободны.

Я много чего повидал, переходя со своим луком из леса в лес, из королевства в королевство. Мать научила меня относиться к жизни играючи - так я и делал. С утра ловкая стрела, пробивающая череп орка, днем стычка с гоблинами, вечером - славное вино, рецепт которого знают лишь эльфы, ночью - нежные объятья и сладкие губы какой-нибудь нимфы или дриады. Так я и жил... пока не встретил... ее.

Мне показалось, что сейчас Киван глотнет еще вина... нет, он только вздохнул хоть тихо, но так горько, что Арибет переменилась в лице. Честное слово, я не хотела следить за ними, но сейчас, как ни пыталась я направить напряженное внимание на страницы книги, лежащей у меня на коленях, мне это не удавалось - словно демон какой-то - демон любопытства, скорее всего! - притягивал мои взгляды к этой паре.

- Вы встретили кого-то, кого потом потеряли? - спросила леди.

- Да... Но...

- Я знаю. - Арибет сжала бокал так, словно хотела раздавить хрупкое стекло в своих тонких сильных пальцах. - Да, знаю. Со мной произошло то же самое. А ведь я... так верила... что Тир и впрямь будет справедлив... и я больше не испытаю того, что пережила когда-то...

- Леди Арибет, - Киван, кажется, встревожился (впрочем, как и я). - Если вы не хотите говорить...

Но в душе Арибет, видимо, что-то прорвалось, и ее было уже не остановить.

- Вы говорите, что не знали настоящей семьи? А у меня была семья! Мои предки, тоже некогда лесные эльфы, давным-давно вступили в союз с людьми и полуэльфами. Они заслужили множество почестей. Род де Тильмаранд был знатен и прославлен во многих битвах. Но знатность и слава еще не значит - богатство. Во всяком случае, у моего отца доход был весьма небольшой, и дом наш располагался не в самом блистательном городе. Но мне нравилось все! И маленький город, похожий скорее на деревню, и близость леса, и даже то, что, кроме нас, в городке почти не было эльфов - мне нравилось, что мы не такие как все. Но... В один злосчастный день наш городок оказался окружен орками... Знаете, Киван... иногда я, закрывая глаза, до сих пор вижу лица... Мама... она лежала навзничь... у нее были открыты глаза... В них не было ужаса... была... надежда, что ли? Может, упование на богов, в которых я тогда так слабо верила. Я сама вырыла кинжалом могилу для мамы... но это уже было потом... К концу той битвы, когда был почти полностью вырезан, разрушен, сожжен наш городок - тогда явились мстителями мы двое - я и мальчишка из рода людей, что был в меня влюблен и именно в тот страшный день позвал меня целоваться в лес. Мне было, наверное, столько же лет, сколько и вам, Киван, когда вы отправились странствовать. Но я свое ощущение свободы решила укрепить в себе чисто по-женски, во мне все восторженно горело от сознания того, что я провела всех, кроме своего любимого младшего брата - что я делаю то, что хочу. И в голову не приходило, что эта дурь спасет мне жизнь... Короче, я пошла на свидание, я позволила моему поклоннику целовать меня - но не более. А потом... потом мы, подходя к городу, услышали жуткий шум - звуки боя, крики, стоны... Мой друг тут же понял, что есть повод доказать мне, что он уже настоящий мужчина... он запретил мне двигаться, а сам бросился вперед со своим маленьким мечом... его зарубили тут же. И тогда я пустила в дело свой лук... Киван, я не считала, сколько орков я убила - но их было много. Я схоронилась так, что они не смогли найти меня, и при любом движении врага в свою сторону я выпускала стрелу за стрелой... и выпускала метко. Я уже знала... чувствовала... что все мои друзья... родные... И лишь когда все затихло, я вышла из укрытия и направилась к своему дому.

- Представляю, что вы там увидели, - пробормотал Киван.

- Да, улицы были завалены трупами орков и людей. Враги не пощадили никого. Я слонялась меж тел знакомых, друзей, стараясь сдерживать слезы. Маму я нашла первой. Ее убили прямо у нас в доме. Но отец и мои три брата сражались до последнего - я уверена в этом! Отец был весь истыкан стрелами. Мой старший брат, которого я так любила дразнить, был разрублен почти пополам. Нашла я тело и второго брата.

- О боги, - прошептал Киван.

- Но тогда... тогда меня вдруг охватила безумнейшая надежда. Я вдруг вообразила, что не погиб мой младший брат. Я была уверена, что уж его-то боги помилуют - и тем самым помилуют меня. Его звали Элиан... он был самым близким мне существом в то время... Он был немного моложе меня, но мыслил как старший и я никогда не чувствовала превосходства над ним - напротив. Два старших брата казались мне болванами, но Элиан... Это он научил меня как следует стрелять из лука - он владел луком в совершенстве еще в детстве, словно родился с ним. Он читал мне стихи, что сам сочинял - и сочинял прекрасно! Он рассказывал мне про девчонок, в которых влюблялся... ничего от меня не таил. И я тоже... Мы были с ним одной душой в то время. Мы с Элианом понимали друг друга с полуслова... Знаешь, Мойра, - (я едва не вздрогнула, неожиданно услышав обращение к себе), - он был потрясающе похож на Фенсика! Даже внешне... Мне иногда даже казалось, что душа Элиана переселилась в Фенсика. И он... - Арибет провела рукой по лбу. - Я нашла его тело... По ранам я поняла, что он умер страшной, мучительной смертью, и я...

Она закрыла лицо. Я не знала, что делать, но Киван, не говоря ни слова, ждал продолжения. Арибет взяла себя в руки.

- Я выкопала широкую могилу под большим деревом, под которым мы любили играть с Элианом, достаточно широкую, чтобы похоронить мать и младшего брата - на большее просто не хватило сил. Я знала, что наверняка кто-то спасся, убежал, что скоро тут будут люди, скоро похоронят всех убитых. И тогда я, не желая видеть никого, положила в сумку немного хлеба, флягу с вином, пополнила колчан и ушла. Ушла навсегда от развалин моей прошлой жизни. Вскоре окрестные племена орков стали странным образом редеть. Между ними даже пошли разговоры о том, что объявился новый ужасный демон - проклятие орков, посланный специально из Бездны для уничтожения их народа. Как меня веселили эти слухи! Сейчас, вспоминая о том, сколько изобретательности, ловкости, расторопности проявляла я, убивая этих тварей одного за другим, тем самым наводя ужас на оставшихся, на тех, кому еще надлежало погибнуть от моего лука, я понимаю, что месть стала моей страстью, моей одержимостью, моим богом. Я жила только ею и мне не было дела до других чувств. Вспоминая себя прежнюю, я думаю, что если бы для полного торжества моей мести мне пришлось бы погубить невинное существо - я не остановилась бы и перед этим.

Я уже давно не спускала глаз с Арибет, и выражение ее лица в тот момент, когда она произносила эти слова, меня сильно встревожило. Мне показалось, что моя леди и сейчас уже близка к подобному состоянию - что она, не раздумывая, пожертвует кем и чем угодно, лишь бы отомстить "народу Ока" за смерть Фенсика.

Но Кивана поразило, видимо, другое.

- Моя леди... вы не представляете, насколько мне знакомо это состояние, - сказал он негромко - его ответ явно предназначался только ей.

- Знакомо? Вам?

- Да. Мне... Но... но к чему же привела в конце концов ваша месть? Остудила ли она вашу ненависть, облегчила ли горе?

- Ни на минуту! Но я горячо втянулась в эту азартную игру, она нравилось мне безумно. И так, конечно, не могло продолжаться дольше... Я помню эту ночь... Ветер, страшный холод, снежные заносы... Я преследовала орков с таким упорством, я зашла так далеко, что не сразу поняла - вот она, моя смерть. Вьюга мела, как сумасшедшая. Я по грудь провалилась в снег. Мне вдруг стало жарко... и отрадно. Я поняла, что это конец, что скоро я умру. И закрыла глаза... Мне не было страшно. Я хотела умереть.

То, что произошло потом, не поддается объяснению. Я увидела фигуру - это был мужчина... он был однорук, и, как мне показалось, слеп... Слепой бог Справедливости!

- Сам Тир! - ахнула я, не выдержав.

- Да, - теперь Арибет цедила слова, словно ей нелегко было говорить об этом. - Так мне показалось... Он приподнял меня одной рукой и вынес туда, где не было ни снега, ни ветра... ничего... Я очнулась в монастыре... в монастыре, посвященном Тиру. Говорить ли, что после этого я стала страстной поклонницей бога Справедливости?

- Этот бог спас вас! - сказал Киван.

- Да. По крайней мере... мне так почудилось тогда... И я решила, что мой долг - оправиться в Невервинтер - город Тира. Так посоветовали мне и монахи. Я прибыла в Невервинтер, училась какое-то время в его Академии... потом... но это уже неинтересно. Как я стала паладином - не имеет значения. Важнее... другое. Фенсик! Мой жених... Я думала, что наконец-то стану счастлива... Впервые увидев Фенсика, я была потрясена. В первую секунду мне почудилось, что воскрес мой любимый брат. Потом, приглядевшись к молодому аббату, познакомившись с ним поближе, я убедилась, что хоть внешнее сходство и не столь сильно, как показалось мне на первый взгляд в моем ослеплении, но сходство душевное - удивительное. Но Фенсик не был мне братом, он был чужим для меня эльфом, который мог, однако, сделаться родным... если бы я захотела. И я захотела! Меня покорили не только прекрасные душевные его качества, которые я так любила и ценила и в Элиане, но и его внешняя красота, нежность, изящество... Я не раз ловила себя на мысли, что мне очень хочется погладить его густые белокурые волосы, поцеловать чудесные глаза, которые смотрят на меня с таким восторгом... Наконец, Фенсик был жрецом Тира. Я же тогда как раз переживала пору восторженного воодушевления новой верой. И это окончательно укрепило мое решение сблизиться с Фенсиком Моссом. Труда это не составило, юный аббат влюбился в меня не менее пылко, чем я в него... Вскоре он сделал мне предложение, но мы никак не могли назначить день свадьбы, сначала Фенсик был занят, потом я долго отсутствовала, выполняя задание лорда Нашера. Потом... Но наконец дата была назначена, однако пожениться мы не успели... Началась эта чума, это страшное несчастье... которое и погубило моего возлюбленного.

- Ваш жених умер от чумы, - сказал Киван все так же негромко, и как бы раздумывая.

- Нет, не от чумы... - жестко ответила Арибет. - Его повесили.

- Вот как? - в голосе эльфа прозвучала растерянность. - Мне показалось... я вспомнил... Я слышал о казни эльфа-священника в Невервинтере, но мне сказали, что он... был повешен... за...

- За предательство, - не дрогнув, докончила Арибет. - Да... за предательство, которого он не совершал. Я не хочу говорить об этом, простите. Хочу лишь признаться, что прежнее бешенство порой охватывает меня, и я жажду вновь взять в руки лук и отправиться на охоту за проклятыми культистами, чтобы отомстить им за смерть моего жениха... вместо того, чтобы прозябать здесь, в этом забытом богами порту Лласте, в котором нет и не найдется для меня ни одного достойного дела!

Ее глаза опять сверкали. Я не видела сейчас лица Кивана, но заметила, что он сделал странный жест, словно хотел протянуть Арибет руку, однако что-то его удержало. Леди же смотрела только на него, совсем забыв про меня, по-видимому. Я не верила своим глазам и ушам - Арибет, гордая, скрытная Арибет, которую я столько раз мысленно сравнивала со статуей, изливает душу первому встречному! Впрочем, немалое значение, видимо, играет то, что Киван - эльф, как и она. Лесной эльф. И все-таки... не лишняя ли я здесь?

- Но ведь месть разоряет, - тихо возразил на последние слова Арибет ее собеседник. - Она не греет душу, не приносит успокоения. Вы сами знаете это. Вы правы, миледи, это страсть, и страсть губительная. Поначалу месть кажется лучшим способом хоть немного отвлечься от боли, хоть немного утолить гнев на судьбу. А потом, да - затягивает. И ты уже не способен ни на что здравое. Ты стал рабом темного пламени, горящего в твоей собственной душе. Ты горишь и не сгораешь, а муки только усиливаются. Я уже двадцать с лишним лет не рассказывал свою историю и не собирался никому рассказывать... Но вам, моя леди, вам я расскажу... если, конечно, вы пожелаете слушать.

"Все, мисс Мойра, ты здесь и впрямь лишняя", - строго произнес, наконец, внутренний голос. И как ни хотелось бы мне послушать историю Кивана, но я понимала, что не для меня она предназначается. Судорожно сжав книгу, я тихо поднялась и выскользнула за дверь. Эльфы этого даже не заметили.


Я была сильно взволнована рассказом Арибет. Уходя, я пыталась припомнить все до мельчайших подробностей - ее голос, жесты, выражение лица, чтобы ответить себе наконец - что-то же происходит с ней, с моей леди, что ей угрожает, чем я могу помочь? Я была настолько поглощена этими размышлениями, шла быстро и не глядела по сторонам, что в конце концов налетела в дверях на мистера Генда. Он слегка удивился.

- Мойра, вы? Что-то случилось?

- О нет, мистер Эрин, извините! Я просто задумалась.

- Вы от леди Арибет?

- Да, только что.

- А ваш друг эльф?

- Пока еще у нее.

- Хорошо. Мисс Мойра, вас не затруднит пройти ко мне на минутку?

- Конечно же, нет, милорд.

Я прошла за Эрином в его комнату. Он указал мне на кресло, а сам просто повалился в другое кресло напротив меня. Чувствовалось, что он сильно устал. Но вид у него был бодрый.

- Леди Арибет, наверное, неплохо угостила вас? Но я не прочь предложить вам еще немного вина. Мне самому сейчас не помешает выпить чуть-чуть, хотя обычно я не пью.

- С радостью составлю вам компанию.

- Так как разрешилось дело с господином Киваном? - спросил Эрин, после того как по его приказу вино и фрукты были поданы. - Этот достойный следопыт не отказался помочь нам?

- Нет, к счастью, нет.

- Рад это слышать. К сожалению, у меня вовсе нет времени для того, чтобы собрать больше сведений о нем, так как это весьма затруднительно, - он же странник, неуловимый при желании. Но, как вы считаете, Мойра, не ошибаемся ли мы, доверяя ему?

- Нисколько.

- Вы в этом уверены?

- Так же, как уверена была столь недавно, что нельзя доверять Дестеру.

- Вот как? Что ж... пожалуй... я поверю вам, мисс Мойра. И он согласен рискнуть?

- Он нисколько не боится смерти, если вы об этом.

- Это хорошо. Потому что дело, в котором я хочу его задействовать, очень рискованно. Я как раз занят сейчас тем, что прощупываю охрану Лускана, чтобы выявить самое слабое место. Киван поможет мне. Мы должны попасть в этот город.

- Что должна делать я?

- Пока ничего. Вернее, действуйте по вашему усмотрению. Вчера вы весьма убедительно изложили ваш взгляд на происходящее. Есть ли у вас какие-то зацепки?

Вновь странное ощущение некоторого смутного знания мелькнуло в мыслях. Я попыталась сосредоточиться, но и на этот раз ничего не получилось. Я покачала головой.

- Однако не беспокойтесь, милорд, я обязательно выясню все то, что хочу выяснить.

- В вас я не сомневаюсь.

- Почему?

Он добродушно улыбнулся.

- Потому что умею разбираться в людях. Но вы устали? У вас утомленный вид. Впрочем, понимаю...

Тон мистера Генда был теплым и искренно сочувствующим. Я действительно чувствовала себя усталой, я была расстроена мыслями об Арибет, и хотя нисколько не обижалась на то, что мне пришлось оставить ее наедине с Киваном, однако острое чувство одиночества больно отдалось в душе в тот миг. Из-за этого ли, или потому что я устала робеть и сомневаться, но сейчас во мне родилось вдруг доверие к сидящему напротив человеку. Я не могла похвастать, как он, что отлично разбираюсь в людях, но все-таки внутренний голос мой частенько не молчит. И именно сейчас что-то подсказало мне, что Эрина не стоит бояться, хотя для всех он, похоже, закрыт и непроницаем. Пускай, разговаривая с Гендом, я даже сейчас ощущала внутренне напряжение и волнение, - но все-таки его умные, в эту минуту усталые, немного печальные глаза с ярким синим отливом притягивали меня поневоле, а теплота в глубоком голосе отзывалась в душе жаждой слушать еще и еще... Но сейчас Генд не говорил, а ждал моего ответа. И я решила, что буду откровенна с ним.

- Да, мне непросто. Настолько, что я уже не раз спрашивала себя - почему я по доброй воле и с такой охотой ринулась в жизнь, в которой столько горя и смятения?

- Ответ на этот вопрос очень прост, леди Мойра: потому что вы - это вы. И все-таки я рад, что вы сами заговорили об этом, так как именно от вас мне бы очень хотелось услышать ответ на вопрос: почему вы служите Невервинтеру?

Я задумалась. Служу Невервинтеру? Да, это именно так, и не стоит отпираться. Впрочем, если я служу Генду и Арибет, то это еще не значит, что я служу Алагондару.

- Потому что так решила Судьба.

Эрин вновь улыбнулся.

- Ответ одновременно и глубокий, и ничего не объясняющий.

- Потому что много причин слились воедино, милорд. То, что я оказалась на Севере, вместо того, чтобы попытаться сделать что-то для родного Амна, в конце концов определилось решением свыше, которого было не избежать. Я не фаталистка, но в данном случае ясно вижу: произошло то, чего не могло не произойти.

- Да. Судьба - интересная штука, моя леди. Ясная и простая, когда мы оглядываемся назад, темная, непостижимая, когда мы пытаемся бросить взор в будущее. Но...

- Но вам хотелось бы конкретности?

- Да, Мойра, думаю, нам предстоит еще долго работать вместе. А может быть, и...

- Что же вы замолчали, Эрин?

- А может быть и вместе умереть. Не хочу вас расстраивать, но вы и сами видите, что борьба с таинственным культом - дело явно не из самых легких. И кто знает, к чему ведет ваша - и наша! - неведомая Судьба? Будете ли вы сердиться на меня за то, что я хочу больше узнать о человеке, который фактически стал моей правой рукой в столь трудном и опасном деле?

Это было уже явное внимание к моей скромной особе, не навязчивое, но настойчивое. Определялось ли оно лишь той причиной, что он озвучил? Нет, похоже, что нет... и я с удивлением почувствовала, что мне это очень приятно.

Я медленно допила вино и поставила бокал на стол. Эрин не сводил с меня внимательных глаз.

- Первая причина, по которой я оказалась в Невервинтере, - это леди Арибет.

- Блистательная женщина и благородный паладин, имя которой должно вызывать трепет в юных сердцах, жаждущих идти дорогой приключений?

- Именно так. Она была моим кумиром.

- Была?

- Месяцы в Невервинтере научили меня тому, чему не могли бы научить годы в родном замке. Творить себе кумиров - занятие для детей. Взрослея, люди учатся любить живых существ со всеми их слабостями, а не их образы, созданные воображением.

- Не могу не согласиться.

- Так произошло и со мной по отношению к леди. Мой кумир рухнул, когда я впервые увидела ее после смерти Фенсика... а может быть и немного раньше. Но мне кажется, что освободившись от поклонения ей, я стала наконец-то по-настоящему любить ее. Но теперь я чувствую себя рядом с ней не слишком-то уютно. В чем-то мы разные, очень разные... я часто не понимаю ее.

- Что вы имеете в виду, Мойра?

- Например... я не могу понять, как она может оставаться на службе у лорда Нашера и выполнять его приказы после того, что... что он сделал с Фенсиком?

- Разве это не объясняется тем, что она паладин, преданный своему долгу?

- Да, конечно... Но все равно - не понимаю! Сама я здесь только потому, что леди попросила меня заняться поисками культа. Да нет, не только это... Я не служу Невервинтеру, Эрин, как вы сказали, я просто хочу по мере сил противостать нарастающему злу. Тем более - есть долг памяти. Памяти о моих друзьях, погибших в Академии. И о Фенсике. Это - мой долг, от которого я едва не отступила.

- Аббат Фенсик? Не могу сказать, что я знал его так же хорошо, как знаю леди Арибет, но его казнь явилась и для меня своего рода потрясением. Это было совершенно безобидное существо, кому была нужна его нелепая смерть? Я глубоко уважаю лорда Нашера, но готов признать, что в данном случае мой лорд поступил... неправильно.

- Вы хотели выразиться по-другому.

- Вы заметили? - Эрин сдержанно улыбнулся. - Вы очень наблюдательны, моя леди. Ну что же, скажу прямо - он поступил бесчестно. Фенсик Мосс не был предателем, и наш лорд знал об этом так же хорошо, как и мы с вами. Нашер всегда любил этого молодого эльфа, уважал его духовное звание и прислушивался к его советам. Он мог по-человечески разозлиться на Фенсика за то, что в случае с Дестером получил плохой совет, но как правитель он обязан был руководствоваться в принятии решения совсем иными мотивами. Но я вижу, вам тяжело разговаривать на эту тему?

- Вы тоже весьма наблюдательны, Эрин.

- Это всего лишь качество, необходимое в моей деятельности, Мойра. Простите, я не хотел огорчить вас.

- Ничего страшного, милорд. Но мне действительно тяжело сейчас говорить о Фенсике.

- Понимаю.

Я вспылила, не выдержав:

- И мне всегда мерзко становится на душе оттого, что у него отняли не только жизнь, но и доброе имя, заклеймили как предателя! Ведь жители Невервинтера, которые не знали его, теперь думают, что он был заодно с Дестером, ведь невиновных не казнят!

- Как видим, казнят, к сожалению, - помрачнел Эрин. - Когда-то лорд Нашер пощадил меня, хотя я был уверен, что за преступления против Невервинтера буду приговорен к смерти. Сильно же изменился за это время наш лорд - некогда помиловавший виновного, пусть и с определенной целью - теперь он отправил на смерть невинного. Впрочем, надо признать, что нынешняя ситуация совсем иная... Вы деликатно молчите, но я вижу любопытство, зажегшееся в ваших глазах. Знаете, Мойра, мы разговариваем с вами наедине всего-то второй раз в жизни, но у меня родилось чувство, что я вас знаю давным-давно. Признаюсь, это ново для меня. Ни к кому еще я не испытывал ничего подобного. Наверное, это ваше счастливое качество - привлекать к себе сердца. У вас легкий характер и, как мне показалось, большая душа. Поэтому я заговорил с вами о том, о чем не разговариваю ни с кем и никогда - о своем прошлом. Думаю, нехорошо начать говорить и не закончить, но сейчас я пока не готов рассказать вам всего, о чем вы уже готовы спросить. Но смею надеяться, что у нас будет еще немало разговоров. Не так ли?

- Я уверена в этом, милорд.

- И это радует меня, признаюсь. А покамест я хотел бы всего лишь попросить вас: погасите в себе ненависть к лорду Нашеру! Я понимаю... если вы... любили Фенсика, это будет очень нелегко, но все-таки... Ненависть - плохой советчик, это уже старая истина.

- Почему вы решили, что я именно ненавижу лорда, Эрин? - тихо спросила я, внимательно приглядываясь к человеку, который, похоже, видел меня насквозь. - Я всего лишь сказала, что не хочу служить ему.

- Это ощущается и вашем взгляде, и в голосе, каким вы произносите его имя. Мы не можем заглянуть к нему в душу и узнать, что он чувствует сейчас. Некогда это был умный, талантливый, потрясающе работоспособный и обаятельный человек. Теперь не то, но я до сих пор сохраняю к нему былое уважение и дружескую привязанность. А казнь Фенсика, на которую его вынудила толпа, еще очень сильно и жестоко отзовется в нем, поверьте.

- Не говорите мне о казни, Эрин! Это было бесчеловечное убийство.

- Да, все мои слова наверняка неубедительны для вас... если Фенсик был дорог вам... подобно, как и Арибет.

Послышалось ли мне или в его красивом голосе прозвучали нотки ревности?

- Арибет? Мне кажется, она затаила в себе слишком много боли, которую ей необычайно сложно будет побороть. Ведь не только горе сдавило ее сердце, но и гордость ее оскорблена - ведь ее фактически сослали в порт Лласт. За что? Я всегда желала ей только добра. Я искренне хотела уехать из Невервинтера, чтобы не становиться у нее на пути.

- Вот как?

- Да. Я не хотела мешать им. Кроме того... вряд ли я могла бы посвятить свою жизнь эльфу. Все-таки мы... люди... эльфы... слишком разные. Может быть, это всего лишь наваждение?

- А вот с этим не могу согласиться. Можно человеку любить эльфа. Еще как можно...

Что-то прошло по лицу Эрина, подобно легкой судороге, и он вдруг закрылся в один миг, словно вокруг него вновь образовалась какая-то невидимая защита. Я успела уловить боль в его потемневших глазах, прежде чем они приобрели странное отсутствующее выражение. Он глубоко задумался о чем-то. О чем?

Пора было откланиваться. Я встала, и Эрин поднялся, чтобы проводить меня до двери своей большой комнаты. На пороге он крепко сжал мою руку, и какое-то время удерживал в своей.

- Удачи вам, Мойра! Приходите в любое время, если у вас возникнет желание поговорить. Я буду очень рад, поверьте... И пусть хранят вас боги!


Проходя по коридору к лестнице, я не удержалась, чтобы на миг не остановиться у двери в комнату Арибет. Киван все еще был у нее, причем они, видимо заметив, что меня уже нет с ними, перешли на эльфийский язык. Мне показалось, что Арибет плачет. Я не стала подслушивать и быстро прошла мимо.

Тут только я заметила, что зачем-то все-таки захватила с собой книгу, что взяла у Арибет, вместо того, чтобы попросить Эрина вернуть ее владелице. Ничего, в следующий раз...

Даелан уже ждал меня и проводил в гостиницу, хотя ходу до нее - пять минут. Такая опека уже начинала меня раздражать, несмотря на мою искреннюю признательность "оруженосцу"...

Пусть день прошел и без приключений, но устала я так, что едва хватило сил принять ванну, и уснула я мгновенно, лишь только опустив голову на подушку.

Проснулась как всегда рано. Завтракать не хотелось. Я оделась, села на кровати и призадумалась. Эрин дал мне свободу действий. Однако же не для того, чтобы я бездельничала. Но что же делать? Что?

Вздохнув, я взяла книгу, желая отнести ее Арибет. На обложке названия не было, на титульном листе я прочитала: "Божественные силы и волшебные энергии". Я заглянула в "энергии", с грустью вспоминая при этом магические уроки в Академии, подготовку к экзаменам, когда я под руководством Зедира пыталась за три дня просмотреть учебники за весь курс. Поэтому сейчас я не столько читала, сколько перелистывала страницы, растравливая себя воспоминаниями, пока не наткнулась на строчку "Что же касается происхождения магии..." И меня обожгло воспоминание...

"- Зедир, "Происхождение магии" - что за чушь? Ты уверен, что это мне пригодится?

- Читай. Все может пригодиться".

Как же там было?.. "Цивилизации... Создателей - людей-ящеров... впали в глубокое варварство... и никогда более не возрождались". Мне стало жарко...

Я сбежала с лестницы, под изумленными взглядами ранних посетителей пролетела сквозь таверну, отмахнувшись от Даелана, по обыкновению караулившему мое появление, и приказав ему не следовать сегодня за мной, поспешила к леди Арибет.

Хотя я и была страшно взволнованна, но заметила, что глаза у леди опухшие, словно от слез, под глазами тени - свидетельство бессонной ночи. Но сейчас я не могла размышлять о ее состоянии, и с порога выпалила:

- Леди Арибет, есть ли в Невервинтере библиотеки?

Она очень удивилась.

- Да, конечно. При нашем храме, например - очень хорошая библиотека, там много древних книг.

- Моя леди, можно ли мне воспользоваться вашей лошадью?

- Естественно.

Как ей ни хотелось расспросить меня, но она осталась верна себе и не задала ни одного вопроса.

Очень скоро я уже мчалась в Невервинтер.


Библиотека главного храма города и впрямь хороша. Это тихое, затемненное легкими шторами помещение со стенами, сплошь состоящими из книжных полок. Оно кажется священным продолжением храма. Хранилища книг для меня были самым непривычным местом на свете, чего нельзя сказать про мою мать, выросшую, как я уже отмечала, в стенах Крепости Свечи, гордость и слава которой - расположенная при монастыре библиотека, знаменитая и превосходнейшая, быть может, лучшая на Фаэруне, пополняемая непрестанно. Но, видимо, мне все-таки от матери передалась не только любовь к оружию, так что я, просидев в храме просвещения до вечера, все-таки нашла то, что искала. Прежде всего, это была та книга, что читала я в Академии, в которой упоминались люди-ящеры. Я удостоверилась, что память меня не подвела и продолжила поиски, перекопав с помощью степенного архивариуса невесть сколько книжных шкафов. Поскольку меня знали в этом храме замечательно, то готовы были открыть даже самые недоступные хранилища. В итоге я многое узнала, но жутко устала от непривычной работы. Мне необходимо было немного отдохнуть и в то же время собраться с мыслями. Поэтому я сделала то, что невозможно было во время моего многомесячного пребывания в Невервинтере - выехала прогуляться верхом за город. Набредя на просторный луг, я отпустила лошадь пастись, а сама приняла собирать полевые цветы. Во время этого мирного, тихого, успокаивающего занятия я все обдумала, без суеты и без волнения. Плоды моих размышлений были неутешительны. Неутешительны настолько, что хотелось заплакать навзрыд...

Я вернулась в Невервинтер, но направилась уже не в храм, а на Великое кладбище. Привязав лошадь к ограде, принялась бродить меж могил. Священники храма Тира, которых я тщательно расспросила сегодня, указали мне, где искать захоронение их бывшего собрата и господина. После смерти Фенсик подвергся все тому же унижению, в котором прошли его последние дни. Могилу второго священника великого храма, советника лорда Невервинтера, можно было отыскать, только очень постаравшись. Она находилась в самом скромном и бедном уголке кладбища, почти примкнула к ограде. Небольшой, грубо обтесанный камень извещал, что здесь похоронен Фенсик Мосс. Я разложила собранные цветы на могиле и поплакала всласть.

- Вот так, Фенсик, - говорила я. - Мы в большой беде. Быть может, и я скоро последую за тобой. Но что же делать? Ты принял смерть достойно - и подал мне пример. Неужели я тоже умру? Если ты слышишь меня - а я знаю, что слышишь! - то я скажу тебе, что верю - мы еще увидимся. А ты, если можешь помочь мне хоть чем-то, - помоги!

Не знаю, было ли это плодом моего воспаленного воображения, или и впрямь коснулось меня нечто из иного мира, но я вдруг почувствовала себя спокойно, даже отрадно, словно дружеская, любящая рука успокаивающе погладила меня по плечу. Я улыбнулась сквозь слезы, поцеловала шершавый камень и отправилась разыскивать место, где оставила лошадь.


- Все это очень запутанно, версий много, ни один исследователь не повторяет другого. И однако же можно выделить нечто общее - довольно часто в древних трудах упоминается некая загадочная раса - ящеров-людей, бывшая не то первичной, не то вторичной расой первых Создателей. Некоторые ученые выводят ящеролюдей и людей-змей из таинственных сауриалов - создателей первой цивилизации на Ториле.

Эрин слушал очень внимательно.

- Да, Мойра, я понимаю, к чему вы клоните. Продолжайте.

- Люди-рептилии обладали редкостным могуществом и грандиозной магической силой. Это ввергло их в пагубную гордыню, и большинство из них восприняли в себе всю глубину неисправимого зла. Они правили миром долго. Подверглась ли их раса уничтожению в результате великих войн или перемена климата оказалась роковой, но эти страшные некогда создания в итоге исчезли с лица Торила и оказались полностью забытыми. Так же как и древнейшие люди-амфибии, как и таинственные лесные сильваны. Из Пяти Рас Создателей, по мнению некоторых исследователей, только две сейчас обитают на нашей планете - это драконы и мы, люди. Создатели - не боги, но расы, несущие на себе особое благословение самого Творца богов, способные, согласно воле великого Ао, изменить лицо Абейр-Торила, или хотя бы часть его. Так мы, люди, изменили лицо Фаэруна. Люди - самые слабые из Создателей - оказались в итоге самыми сильными. Мы выжили, вопреки всему, создали свою цивилизацию, в которую влились существа других рас, и сейчас мы фактически главенствуем на нашей планете.

- Понимаю. Какие же выводы, Мойра, вы делаете из этих рассуждений?

- Обращаюсь сейчас, Эрин, к вашему воображению. Если принять за истину изложенную мной версию... Представьте себе, что человеко-рептилии оказались жертвами именно резкого изменения климата. Что они не умерли, а просто впали в протяженный на века и тысячелетия летаргический сон. Быть может, они отогреваются где-то сейчас. Например, в недрах земли. Или, что вернее, с их-то древней магией, где-нибудь в своем, искусственно созданном мире. Представьте, что пришла пора им пробудиться. И что, пробудившись, они найдут господствующей над планетой расу, которую презирали, расу их бывших рабов, расу теплокровных. А теперь вообразите себе их ярость, сдерживаемую лишь тем, что после пробуждения они еще очень слабы, вообразите, с какой жаждой захотят они вернуть себе прежнее могущество! Этим злым и жестоким магическим существам, как я уже говорила, вполне возможно, для полного возрождения необходима подпитка темными энергиями. Но, как бы то ни было, часть своей силы они сохранили. И приобщают к этой силе кого захотят, обещая ни с чем несравнимое блаженство в самом ближайшем будущем.

- Мойра, вы полагаете...

- Полагаю, что до поры до времени Древние вполне могут действовать руками прельщенных людей. Таких как Дестер или неведомый нам Могрим Коротир (если он человек, конечно). Вспомните, что меня соблазняла ящерица или змея - теперь я уверена в этом! Что еще? Я так и вижу восторг йан-ти по поводу того, что правление вернется к чешуйчатым. "Время теплокровных ушло", - говорила она. Я не могу забыть также слова Дестера о том, что на нас идет великая сила, желающая обратить наш мир в хаос. В книге "Происхождение магии" сказано, что на севере существовала отдельная цивилизация, "хотя сведения о ней сохранились лишь в некоторых мифах". Не эта ли северная цивилизация Создателей оказалась уничтоженной не до конца? И, наконец, вспомним про знак Ока - глаз рептилии. Да, они еще слабы. Да, люди-предатели должны насылать на своих собратьев всяческие беды, несчастья, болезни, войны, чтобы ослабить свою расу и напитать ту, древнюю.

- И Древние восстанут окончательно, - пробормотал Эрин.

- Древние уже пробуждаются.

- А это значит, что падет не только Невервинтер.

- Если моя догадка относительно древней северной цивилизации верна, то понятно, почему они решили нанести первый удар по Невервинтеру. Это город людей, сильный и прекрасный, замечательно демонстрирующий, каких высот достигли люди в то время, пока их бывшие владыки спали. И, конечно, опасность угрожает не только Невервинтеру, не только Побережью Мечей, боюсь... даже не только Фаэруну.

Мистер Генд долго молчал.

- Не хочется верить в это, Мойра, - произнес он наконец.

- Я и сама не хочу верить тому, что сказала. Но отмахнуться просто так от таких размышлений уже не получится.

- Нет, никак не получится.

- Но ведь еще не все потеряно. Если дело обстоит именно так, как я вам сейчас описала, то у нас есть еще время. Раз чешуйчатым непременно нужен этот "культ Ока" - значит, сами они еще не способны вступить в открытую борьбу. Воспользуемся же этим - опередим наших врагов. Проникнем в сердцевину культа и выясним, что это за загадочная "Госпожа". Она, в этом я уверена, - именно из Древних Создателей.

- Мне нравится такой подход к делу, - Эрин улыбнулся, хотя мои умозаключения, похоже, несказанно расстроили его. - И пока вы мне все это рассказывали, у меня все время вертелось на языке имя археолога Джакса. Он проводит свои исследования неподалеку отсюда, в древних пещерах на пути к Лесу Невервинтер. Вам необходимо с ним поговорить. Он ищет следы именно древних рас Создателей, видимо, как следует ознакомившись с версией о ее северной ветви. Не знаю, нашел ли он что-нибудь или нет, но, мне кажется, свои дальнейшие поиски вы должны начать именно с него.

- Замечательно! Я непременно к нему отправлюсь.

- Подождите до завтра, Мойра, отдохните и выспитесь. В тех местах встречаются тролли и, возможно, вам придется сражаться. Не забудьте взять с собой вашего полуорка. Я понимаю, что для вас двоих местные тролли - легкий противник, но осторожность не помешает. Отдохните.

- Спасибо, Эрин.

Глава третья

Археолог Джакс был небольшим старичком, живым и сухеньким. Он явно принадлежал к тому сорту людей, которые живут работой, дышат работой, бредят работой и вообще не знают ничего, кроме работы. Первые же мои слова, обращенные к нему, привели достойного ученого мужа в восторг.

- Так вы интересуетесь Создателями? - он едва не захлопал в ладоши. - Ах, мисс, как это чудесно с вашей стороны! В Создателей сейчас почти никто не верит. В официальной истории нашего мира вы найдете лишь редкие упоминания о Пяти Расах, да и то, вскользь, в качестве полулегенд. А ведь тема интереснейшая! Обширнейшая!

- Да, не спорю. Меня интересуют потомки сауриалов.

- Вас интересуют люди-рептилии?

- Именно.

- Тогда вам очень повезло, что вы обратились именно ко мне.

- Неужели?

- Конечно, мисс. И я думаю, что мы сможем быть полезны друг другу обоюдно.

Я слегка поклонилась.

- К вашим услугам, господин Джакс. Чем могу помочь?

- Э-э-э, видите ли... - он почесал лысеющую макушку. На его маленьком морщинистом личике отразилось смущение. - Видите ли, миледи, я уверен, что близок к значительным открытиям. Я долго анализировал различные источники и пришел к выводу, что если у нас на Ториле еще сохранились где-то останки древней цивилизации ящеролюдей, то, бесспорно, относятся они к северной ее ветви. Мои умозаключения позволяют сделать вывод, что искать следы Создателей надо возле Леса Невервинтер. И вот - путь долгих поисков и размышлений привел меня к старым пещерам неподалеку от Леса, и я надеюсь - нет, я уверен! - что недра этих почтенных по возрасту пещер скрывают такие загадки, что любой уважающий себя ученый отдал бы за овладение ими несколько лет жизни.

- Прекрасно! Стало быть, вы ведете исследование в пещерах?

- Э-э-э... не совсем так. Понимаете, моя добрая леди, я ведь ученый. Я стар и слаб. Я привык всю жизнь иметь дело с пыльными фолиантами, с древними ископаемыми, с бесценными раритетами. Но я не умею общаться с монстрами! Мои помощники - славные ребята, они очень умны и их головы наполнены знаниями, но, увы, сердца их не наполнены отвагой, достаточной для того, чтобы попросить троллей обождать в сторонке, пока мы будем искать проход к нижним ярусам, которые, судя по моим данным, непременно должны находиться под пещерами.

- Итак, тролли. Сколько их там, мистер Джакс?

- Уф... мне трудно сказать. С десяток... или чуть больше. Когда мои помощники уносили от них ноги, у них были затруднения с точным подсчетом.

- Я поняла вас, спасибо. Даелан, около десятка троллей, что скажешь?

Полуорк невозмутимо пожал плечами.

- Скажу, что мы спокойно перебьем их поодиночке. Вы же знаете, в этих местах тролли не так уж сильны.

Я этого не знала, но с Даеланом согласилась:

- Ты прав, тролли - глупые твари, и расправиться с ними будет нетрудно... хотя я еще ни разу в жизни не встречала живого тролля. Итак, договорились, мистер Джакс, мы с Даеланом очищаем пещеру...

- Да-да, - обрадовался как дитя ученый. - И тогда вы сможете принять вместе с нами участие в исследованиях.

- Я даю вам слово - слово Делрин! - что вы нисколько не пожалеете о том, что я вторглась в ваши планы, мистер Джакс.

Он улыбался полубеззубым ртом.

- Конечно же, мисс Делрин! Такая бесстрашная леди не может не помочь! А когда вы пойдете в пещеры? - его нетерпение было схоже с нетерпением маленького мальчишки, который считает дни до дня рождения.

- Даелан, когда мы пойдем в пещеры?

Опять хладнокровное передергивание плечами.

- Да хоть сейчас, госпожа. Если пожелаете.

- Хорошо, друг мой, тянуть нет смысла. Что же, показывайте вход в ваши пещеры, мистер Джакс.


Тролль - это звучит, конечно, страшно, но не в том случае, когда рядом с тобой сильный и ловкий полуорк, и когда у тебя хватило разумения вооружиться арбалетом, чтобы не лезть на рожон. Я не буду описывать стычки с этими мощными, но тупыми тварями, с которыми нам действительно пришлось повозиться в обширных и унылых пещерах, соединенных меж собой мрачными коридорами. Даелан был на высоте, я старалась от него не отставать, в конце концов даже увлеклась несколько трудоемким процессом уничтожения мерзких злых созданий и находила в нем своеобразное удовольствие - теперь-то я понимаю, что просто боялась того неведомого, что ожидает меня, когда я спущусь в неизведанные глубины, а драка с троллями отдаляла это неприятное событие. Я почему-то была совершенно уверена в том, что все предположения Джакса верны, и я на правильном пути. Скоро я соприкоснусь с легендой... обернется ли она страшной явью?

- Уф! - Даелан вытирал пот со лба. - Хорошо поразмялись! Куда же мы пришли, мисс Мойра? Здесь же тупик.

- Тупик? Я хорошо изучила план Джакса! Разве что он ошибся в расчетах? Что ж, если так, мы вернемся назад, и поищем другой путь к подземным хранилищам. Но сначала нужно хорошенько осмотреться здесь.

- Хранилищам чего, миледи?

- Загадок. Тайн. Древней истории Фаэруна.

Мой друг промолчал. Я чувствовала, что он не верит мне, потому что мало что понимает в моей затее (о своих мрачных предположениях я рассказала только Эрину), стало быть, считает наше маленькое приключение пустой тратой времени. Но спорить со мной Даелан бы не стал, по крайней мере, о том, в чем сам не очень-то хорошо разбирался. Поэтому он предоставил мне возможность, не торопясь, обыскать маленькую пещерку, став у выхода из нее на страже, пещерку, в которую привели нас извилистые коридоры.

Поиски мои были недолгими. Сегодня утром Киван подарил мне полезнейшую штуку - светящийся перстень. Большой, тщательно отшлифованный синий камень, вделанный в серебро, хранил в себе нетающий свет, усиливающийся в темноте - стало быть, служил отличной заменой факелу. Самое ценное в том, что освобождаются для оружия обе руки. Чтобы "потушить" свет - достаточно просто повернуть кольцо камнем вниз. Я подозревала, что эту вещицу Киван берег в память о каком-то друге, так как эльфу она без надобности. Однако следопыт настоял, чтобы я взяла у него волшебный перстень. И сейчас, поливая синим светом все уголки пещерки, я несколько раз мысленно поблагодарила нового соратника.

- Ого! - (Даелан обернулся на мой возглас). - Друг мой, будь любезен, помоги отодвинуть в сторону эту плиту!

Полуорк не заставил себя просить дважды. Та живость, с которой он исполнил мою просьбу, показывала, что мои действия пробудили в нем любопытство, тем паче, что когда он чуть-чуть сдвинул в сторону старую заплесневелую плиту идеальной квадратной формы, под ней обнаружилась пустота. Использовав свой топор как рычаг, Даелан сумел отодвинуть плиту, которую, вероятно, не трогали несколько веков, настолько, что стало возможным протиснуться в открывшееся отверстие. Я посветила в него перстнем.

- Даелан, смотри! Здесь лестница!

Вниз действительно вело что-то, что было когда-то ступеньками. Сейчас, спускаясь по ним, сломать шею было делом самым легким. Но не это останавливало меня. Мне стало страшно из-за другого. Неприятное чувство, странное беспокойство порождало этот смутный страх, внутри меня все кричало "Не ходи!" Мне вдруг с поразительной отчетливостью вспомнились мои страшные сны, соблазняющие и убивающие. Вспомнилось, как я мучилась, пораженная болезнью, страдая от жажды, не в силах даже резко пошевелиться. И ясно поняла, что если сделаю хоть шаг вниз - будет еще хуже. Странную связь установило со мной против моей воли жуткое существо моих кошмаров. Я иду к нему, я хочу постичь его тайны. Оно мне этого не простит.

Перстень не мог дать сильного света, но Даелан ухитрился разглядеть выражение моего лица.

- Что с вами, Мойра?

Просто Мойрой, лишь по имени, он называл меня только в особенных случаях. Я погладила его по плечу.

- Все хорошо, Даелан. Просто здесь мало воздуха.

Пора бы наконец и решаться. Я поцеловала кольцо моего отца, драгоценный дар, с которым никогда не расставалась, прошептала про себя молитву, призвала на помощь родителей - и сделала первый осторожный шаг на останки древних ступеней...


Нас встретило мертвое молчание давно ушедших времен. Да, бесспорно, здесь была когда-то жизнь. Когда? Люди были тогда еще юной расой, слабой, только в зачатке таившей свое будущее могущество. Когда в последний раз любопытные глаза останавливались на этих обломках былого величия? - на полуразрушенных колоннах, до сих пор источавших непонятный слабо-золотистый свет, на обломках отшлифованных камней с таинственными рунами, вполне могших служить жертвенными алтарями... Здесь бывали, конечно, и после исчезновения первых Создателей, но, похоже, давно, очень давно... Толстые слои странной пыли мертвенно серебрились, когда я наводила на них светящееся кольцо. Что это было, нынче превратившееся в пыль?

Мрачно и холодно, очень холодно, не хватает воздуха, легкие отказываются дышать в чужой мертвой атмосфере. Я дрожала в ознобе. Даелан что-то бормотал под нос, ему тоже было явно не по себе. Я чувствовала прикосновение чего-то могущественного, чужеродного и злого. Люди-рептилии... люди наполовину, они должны были обладать чувствами и эмоциями, но во что превращаются эмоции и чувства, проходящие через холодное сердце змеи? Осторожно разгребая руками серебристую пыль, ощупывая углубления в испещренных рунами камнях, я ждала, что вот-вот появится здесь кто-то скользкий, язвительный, ледяной, или меня вдруг при каком-нибудь неосторожном прикосновении к чему-то утянет в неведомый страшный мир...

- Мисс Мойра! - не выдержал наконец Даелан. - Давайте уходить отсюда. Мы ничего здесь не найдем. Здесь только пыль и обломки.

- Еще немного, друг мой. Подожди еще немного.

С какой радостью я последовала бы его совету! Но нет, не время. Откуда я это знала?

В этот миг, аккуратно снимая слой пыли с неплохо сохранившегося белого камня, я почувствовала пуд рукой плоский предмет. Ощутив, что сердце застучало сильней, я несколько раз подула на предмет, потом протерла его рукавом. Предмет оказался книгой, малого формата, с выцветшей, но все еще крепкой обложкой.

- Даелан, книга!

- Это то, что вы искали?

- Не знаю. Может быть.

- Давайте подниматься, Мойра, умоляю вас! Если это останки подземного храма, то неизвестно, какому злобному божеству приносили здесь жертвы. Быть может еще чуть-чуть... и мы окажемся пораженными неснимаемым проклятием или что-нибудь в этом роде.

- Да, Даелан, ты прав. - Я не могла оторвать взгляда от книги, словно она меня зачаровала, но ни за что на свете я не открыла бы ее здесь. - Возвращаемся в верхние пещеры.


Мы шли по лабиринту обратно, к свету и теплу, но ускоряла я шаг не только из-за того, что мне не терпелось выбраться из пещер. Нет, старая книга жгла мне ладони, а я боялась открывать ее, пока не мы отойдем достаточно далеко от места, где я ее взяла. Но нетерпение было слишком сильным.

- Постой, Даелан, - не выдержала я наконец. - Возьми кольцо и посвети на страницы. Вот так.

Книга была напечатана на всеобщем языке. Однако в нее был вложен древний, едва ли не рассыпающийся листок, покрытый рукописными изображениями рун, подобных тем, что я видела внизу на старых камнях. Сама книга была гораздо моложе этого листа. Мне ничего не оставалось делать, как начать читать именно ее.

"Сказание о Королеве Мораг Ужасной", - гласила надпись на титульном листе.

- Мораг! - прошептала я. Это имя ударило меня по нервам, по сердцу, по самой душе... Я раскрыла книгу наугад, пытаясь вчитаться в строки, но перед глазами был лишь туман. Одно имя заполнило все мое сознание. Оно отравило меня. Да, я вполне убедилась в тот безумный, невероятный миг: между мной и таинственной Мораг существует странная и страшная связь - связь, установленная не мной, но существующая таки против моей воли.

Мне пришлось взять себя в руки, призвать имя Хельма, чтобы пробежать глазами несколько страниц - для того, чтобы разволноваться еще сильнее. Чудовище... мерзкая змея... злобная тварь без намека на жалость... Поднявшаяся к трону по горам трупов, с наслаждением убившая ради власти сестру, демонстрировавшая восторженной толпе голову своей матери, отсеченную ею... Если это ужасное создание и есть Госпожа культа Ока, если она - наш главный противник...

- Мисс Мойра, - кричал Даелан, - тролли!

А мне было безразлично. Голос друга звучал сейчас для меня словно из другого мира. Какие тролли, когда существовала она - Мораг, и - ясно подсказывало сердце - существует и сейчас...

- Мойра!!!

Вздрогнув, я пришла, наконец, в себя, но было уже поздно. Я даже не успела обернуться, как жестокая боль обожгла спину, стало жарко от боли и крови. Я упала к ногам тролля, ударившего меня когтистой лапой, и он был бы волен добить меня, если бы не Даелан... мой добрый, храбрый, преданный Даелан! Я не видела, как он расправился с троллем. Полуорк бросился потом ко мне, и мне почудилось, что он всхлипнул.

- Даелан... - у меня не хватало дыхания, - нельзя... чтобы книга пропала... главное... эти руны...

Сознание милосердно покинуло меня.

Потом я несколько раз приходила в себя на руках у Даелана. Он нес меня куда-то, я стонала и снова теряла сознание от боли и слабости. А потом... потом случилось нечто странное.


Это было самым худшим из всего, что мне довелось пережить. Я шла по мертвому серому пространству. Серому лишь для меня, потому что это был чужой мне мирок, чужая сфера, куда меня затянули, засосали, пользуясь моей слабостью. Мне казалось, что я заключена в огромный бесцветный шар, что поглотил меня и отрезал от родного мира.

И только черное пятно выделялось на фоне серости, только одна фигура, в которую постепенно вырисовалось это пятно, все сильнее притягивала меня. Мне не нужно было объяснять, кто это, я вновь была в том состоянии, когда знаешь больше, чем видишь, когда понимаешь непонятное и сознаешь неосознанное.

- Да, ты распознала меня в своем неведомом враге, Мойра Делрин, - сказала темная фигура. - И, признаться, я даже рада этому. Ш-ш-ш-ш... Не стоило скрываться от тебя с самого начала. Мои глупые помощники настаивали, что тебя необходимо убить, и я почти поддалась на их уговоры. Но ты выжила - я не сомневалась в этом. И ты станешь моей - и отдаш-ш-шь мне свою силу и свою волю - добровольно или с принуждением, но ты сделаешь это!

- Никогда! - закричала я.

- Многие так говорили, - прошипела Мораг. Я не видела ее усмешки, но мне явно чувствовалось, что она усмехается.

Я была в плену, мне трудно было двигаться, трудно было даже что-то соображать.

- Какую силу? - наконец вырвалось у меня. - У меня нет никакой силы, это ты все хвастаешься своей силой и якобы раздаешь ее направо и налево своим клевретам.

Раздался смех - жуткий, шипящий, от которого кому угодно стало бы не по себе.

- Ты не знаеш-ш-шь, Мойра? Но не думаешь же, конечно, что я имею ввиду мертвого Баала, ххе? Старик бы сильно удивился, хм... ш-ш-ш-ш...

"Это всего лишь сон! - думала я. - Бред... Я же знаю это! Что же делать? Как, как вырваться отсюда? Как проснуться?"

- Даже и не думай, - сказала змея. - Ты не уйдешь отсюда, пока мы не поговорим с тобой... ш-ш-ш... окончательно. Я не звала тебя в храм моего народа - ты сама приш-ш-шла туда! Ты знала, чем это обернется для тебя!

- Да, Мораг, я знала! Что же дальше?

- Твоя сила... глупая, смеш-ш-шная человеческая сила... странно, что она внушает мне опасения. Мне не страшна ваша грозная эльфийка Арибет, но ты, девушка из человеческого рода, ш-ш-ш, вызываешь у меня неприязнь, а неприязнь у меня вызывает лишь тот враг, которого я считаю достойным называться таковым.

- И все-таки...

- Не торопись! Твоя сила, Мойра Делрин - это гремучая смесь энергии твоего отца, так и неизрасходованной до конца, и душевной мощи твоей матери, которая многому научилась, пока была дочерью бога. В тебе много заложено... ш-ш-ш... - разве так не говорили все, кого ты знала? Жаркая смесь твоей крови не остынет никогда! Ты должна жить, даже когда придет смерть - а смерть скоро поглотит ваш мир. У вас нет ш-ш-шансов. Никаких. Ты хочешь жить - и ты должна жить... ш-ш-ш... но не в этом мире. И не с этим народом.

Мне было плохо. Я не ожидала ничего хорошего от этого разговора. Я молчала - как я могла ответить? И Мораг поняла мое молчание.

- Ты отказываеш-ш-шся. Я знала это. Быть может, ты не осознаешь моей мощи? Да, ты правильно поняла - моя сила еще не восстановлена до конца. Я все еще сплю и разговариваю с тобой и с другими посредством снов... с помощью проекций, что посылаю к тем, кто мне нужен. Но даже в таком полусонном, жалком состоянии, моя сила - это то, чему вы не можете противиться, теплокровные! Я захотела пленить тебя, и я это сделала - это было несложно... ш-ш-ш... ведь ты сама пошла навстречу мне...

- Да, потому что ненавижу тебя и хочу избавить от тебя мир. Навсегда!

- Ненавидиш-ш-шь? Это не ненависть! Ненависть... ш-ш-ш... это то, что нужно... Роди в себе ненависть, Мойра Делрин, копи ее, лелей ее...

- О чем ты?

- Поймеш-ш-шь! А теперь... дай мне свою руку.

- Зачем?

Смех, снова смех...

- Я пожму ее... ш-ш-ш... и мы заключим договор.

- Договор? С тобой? - я тоже попыталась рассмеяться. В это мгновения я как будто вернулась на миг в сознание, в настоящие ощущения своего тела, и застонала от боли в раненой спине. Тут же меня вновь выдернуло в непонятное состояние, в заключение серого шара. Мораг продолжала смеяться. Она смеялась так, что у меня все заледенело внутри.

- Так ты думаешь, что познала боль, Мойра Делрин? Думаешь, что эта глупая царапина способна причинить страдания? Вынуждена тебя разочаровать. Ты еще никогда не сталкивалась с настоящей болью... ш-ш-ш... Но сейчас ты узнаеш-ш-шь ее!

Я хотела что-то ответить, но губы мои сомкнулись. Рот словно запечатали чем-то липким. У меня слишком сильно колотилось сердце, так что дыхания не хватало - я жадно втягивала воздух носом, боясь и одновременно желая потерять сознание.

- Мойра Делрин, в последний раз - готова ли ты помочь мне? Ш-ш-ш-ш...Только кивни. Ах, нет? Так я и знала. Что ж...

Началось с кончиков пальцев. В них будто разом воткнули длинные иглы. Я даже не могла вскрикнуть. А потом...

Мне казалось, что сейчас я задохнусь. Мне запрещено было кричать, я могла только беззвучно плакать, и слезы лились из глаз ослепляющими потоками. Я ловила глотки воздуха, думая о том, что умереть сейчас, наверное, будет лучше всего... Вернее, думала - не то слово. Думать я уже не могла, все, что жило во мне, оставалось только на уровне эмоций, боль подчинила себе все, сплошной болью стало все мое тело, еще ужаснейшей оттого, что невозможно облегчить ее криком или стоном. Наверное, оставалось совсем немного, чтобы мое сердце не выдержало. В те страшные секунды... минуты?.. часы? я поняла, что от боли можно умереть.

Но Мораг не захотела или не могла дать мне умереть. Боль не прекратилась совсем, но ослабла настолько, что стало возможным глубоко вздохнуть, рот мой освободился, я могла теперь плакать и стонать, но сейчас уже не хотела этого. Кусала губы до крови, чтобы молчать, а в душе с возвращением чувств поднимался гнев. Но я была слишком слаба сейчас даже для того, чтобы устоять на ногах. Я рухнула на колени, что избавило меня от глупого порыва броситься на мучительницу - как будто проекцию из сна можно отлупить!

- Ты, наверное, готова скорее умереть, чем пережить это снова?

Конечно же, она знала это!

- Но ты молчиш-ш-шь? Мне не удалось убедить тебя?

Я только отрицательно покачала головой. Я уже мысленно готовилась к смерти. Сейчас она повторит процедурку - и второго раза я не выдержу.

- Но ведь это было... неприятно, так? - Мораг говорила со мной холодно и невозмутимо, мои страдания были ей совершенно безразличны, не доставляли даже злобного удовольствия, она привыкла наблюдать чужие муки. - Подумай теперь, ведь ты не одна в этом мире. И я так же могу проникнуть в сонное сознание тех, кого ты любишь, как и в твое. И я могу овладеть их сущностью. И сделать с ними то же, что и с тобой.

Я похолодела. Я не подумала о такой возможности. Да, самый подлый и зачастую беспроигрышный ход тех, кто пытается сломить чью-то волю - воздействовать на упрямца, мучая его близких. Что было делать? У меня хватило разумения промолчать -что сказать бездушному существу? "Это сон! - твердила я себе. - Это сон. Я хочу из него вырваться... я хочу..."

- Смотри. Ты ведь знаешь этих людей. Хорошо знаешь, не так ли?

Как ни пыталась я держать себя в руках, но не могла не вскрикнуть. Я увидела моих родителей, потом Андреаса. У них были отстраненные, странные, серые лица. Они смотрели сквозь меня и не видели меня.

- Что ты скажешь?

- Я не верю тебе, Мораг!

- Не веришь? Ты все еще думаешь, что это только сон? И то, что было минуту назад, тоже было сном? Так я напомню.

Боль вновь мгновенно разрослась, причиняя мне страдания, описать которые невозможно. Да и не хочу я этого делать. Скажу лишь, что в этот раз Мораг не доводила дело до критической точки и ослабила свое страшное воздействие до того, как я почувствовала, что сейчас эта боль вполне реально разорвет мне сердце. Я прилагала все усилия, чтобы удержаться хотя бы на коленях и совсем не распластаться ниц перед моей мучительницей. То странное состояние, в котором я прибывала, не позволяло мне даже потерять сознание - это я потом поняла.

- Так ты хочешь, чтобы те, которых ты любишь, пережили то же, что и ты сейчас? Или ты сомневаешься, что я могу сделать это?

Я молчала.

- Напрасно ты не веришь. Я могу сделать и еще кое-что. Ты ведь любишь не только живых, но и мертвых, не так ли?

- Мораг!

- Да, вот теперь ты испугалась. Я сейчас на самом деле перебываю в мире между жизнью и смертью, я могу и с теми, кто мертв для вас, общаться так же, как и со всеми остальными. Посмотри.

Закрывать глаза было бессмысленно, я уже понимала, кого я увижу. Это тварь читала мои мысли так же просто, как я книги.

- Фенсик...

У меня слезы вновь потекли из глаз, когда я увидела вновь того, чье лицо уже никогда не чаяла увидеть. Эльф выглядел сейчас так, как в свой последний миг, когда его глаза в последний раз отыскали меня в толпе. И сейчас он так же глядел на меня... Но что это? Бред? Мое воспоминание? Мораг не могла вызвать его душу, чтобы мучить ее, потому что эта душа слишком чиста для прикосновения такой гадины. Потому что она в Божественном свете, к которому стремилась всю жизнь. Змея сделала ошибку. Я расхохоталась ей в лицо. Тень Фенсика исчезла.

- Не знаю, почему ты обрела надо мной такую власть, Мораг. Быть может, мне и впрямь не стоило заходить в ваш храм. Но душа Фенсика не в твоей власти! Ты лживая тварь, и я не верю ни одному твоему слову. Делай что хочешь. Убей меня сейчас, если можешь, потому что теперь я не оставлю тебя в покое, я найду тебя, где бы ты ни была, и я уничтожу тебя, чего бы мне это ни стоило!

- Мне нравятся твои последние слова, - загадочно ответила Мораг. - Хотя звучат они банально. Мне так же не терпится встретиться с тобой не во сне, но наяву. Поживем-увидим. Что же, до встречи, Мойра Делрин.


Я очнулась. Я лежала в незнакомой комнате, на незнакомой кровати, на мне была одежда с чужого плеча, а тело под рубашкой оказалось туго перетянутым бинтами. Слезы намочили все мое лицо. Было темно. Ночь. Полная женская фигура, слабо освещаемая лунным светом из окна, полулежала в кресле у стены, ее негромкий храм был единственным звуком, что разрушал нежность ночной тишины. Мне понадобилось не так-то мало времени, чтобы осознать, что я в безопасности. Но в безопасности - до какого времени? Не принесет ли следующий сон новую порцию этого кошмара, этой боли?

Лежала я на спине. Было больно, но боль, что недавно еще казалась такой сильной, была пустяком по сравнению с тем, что пережила я в странном сновидении... Я перевернулась на живот, уткнула лицо в подушку и разрыдалась - сначала глухо, а потом все сильнее и сильнее...

- Мойра! - услышала я. - Успокойтесь, пожалуйста... О, боги!

Пришла я в себя лишь тогда, когда меня, обессилевшую от рыданий, сходящую с ума от отчаяния, некто приподнял рывком, не церемонясь с моей раной, и крепко прижал к себе. Этим некто был мистер Генд. Моя голова оказалась у него на плече, и я прижалась к Эрину, ощущая, как исходящее от него тепло успокаивает меня... как впечатление от пережитого кошмара понемногу ослабевает, потому что ласковые руки, гладящие меня по волосам, отгоняют всякий страх...

Однако я все еще всхлипывала, когда Эрин отпустил меня. Сам он опустился в кресло, занимаемое прежде сиделкой.

- Простите меня, Мойра, - тихо произнес он. - Я, пожалуй... позволил себе лишнее. Но вы испугали меня. Невесть что творится в последнее время. Арибет кричит по ночам... теперь вот ваша сиделка прибежала ко мне, восклицая, что с вами что-то неладно.

- Арибет кричит по ночам? Что с ней?

- Не знаю. Мне вообще не нравится все, что происходит с ней в эти дни. Но мы еще поговорим с вами об Арибет. А сейчас я хочу узнать, как вы себя чувствуете и не нужно ли вам чего-нибудь?

- Чувствую себя... Не знаю. У меня снова было видение.

- Вот как?

- Да. Я видела ее... Мораг.

- Мораг?

- Эрин, где книга, что я принесла из подземелья?

- Даелан отдал ее мне, я храню ее у себя до вашего выздоровления. Мораг - это та Королева человеко-ящеров, о которой повествует эта жуткая книга?

- Да. Это она. Мораг - наш враг, Мораг - наш бич. Королева Древних, пробуждающаяся от сна. Она вторгается в сонное сознание своих жертв и старается любыми способами подчинить их своей воле. Меня она пытала, не прикасаясь ко мне. В этом кошмарном существе сосредоточена огромная магическая сила, Эрин, - и мы беззащитны против неведомой нам магии. Я не ошиблась в своих предположениях. К несчастью, не ошиблась...

И я рассказала мистеру Генду о своих ощущениях в подземном храме, потом пересказала страшное видение. Эрин слушал как всегда внимательно, и я чувствовала, что он очень взволнован, хотя, как обычно, старается сдерживать эмоции.

Когда я замолчала, Эрин встал, приблизился ко мне и ласково положил руку мне на голову.

- У меня нет причин не верить вам, Мойра. И если бы я чем-нибудь мог помочь вам... Правда, я всего лишь человек, и, как и все остальные люди - слабый перед могуществом темных сил. И все-таки... Если вы примите меня как друга, как помощника, как заступника... я сделаю все, что смогу, чтобы защитить вас. Вы будете не одна на этом пути. Вы мне верите, Мойра?

Теперь я знала, невесть почему, что могу и должна ему верить. Я ответила "да", а он погладил меня по голове, как ребенка.

- Я останусь с вами сегодня вместо сиделки, друг мой. Я чувствую, что вы боитесь засыпать вновь. Но я разбужу вас, если почувствую, что с вами вновь происходит что-то дурное.

Я подумала, что в таком случае разбудить меня будет не так-то просто, но сказала совсем другое.

- А как же сами вы, Эрин? Вам же тоже надо спать, вы устали за день.

- О, если требует дело, я могу не спать очень долго! Пободрствовать же ночь, охраняя ваш сон, мисс Мойра - это даже не долг, это большая честь для меня. Ничего не бойтесь! Кошмары не вернутся. Все будет хорошо.

Да, и я поняла, что если сейчас же не засну нормальным здоровым сном - то просто сойду с ума. Я не могла не воспользоваться предложением Эрина - мне действительно было намного легче оттого, что он рядом. Почему так - думать об этой не было сейчас ни сил, ни желания. Я закрыла глаза и сквозь наступающий легкий, оздоровительный сон услышала, как мистер Генд шепчет: "Спи, моя девочка..." И я заснула, гадая, действительно ли он произнес это или мне послышалось...


- Нет, ты не должна была рисковать так безрассудно! - в тоне Арибет слышалось искреннее возмущение и страх за меня, и это меня, признаться, порадовало. - Зачем вы отправились туда только вдвоем? Неужели нельзя было взять еще людей?

- Мы прекрасно справлялись, моя леди, и если бы не моя глупость, тролль никогда бы не ранил меня.

- Все равно, - настаивала Арибет, - твоя жизнь слишком ценна, Мойра, чтобы ты так бездумно обращалась с ней. Сейчас тебе лучше?

- Да, намного.

- Мы позвали брата Дориана, он сумел немного помочь тебе. Правда, несколько дней ты все равно пробыла без сознания.

- Я уверен, - вмешался Генд в наш разговор, - что это было следствием не раны, но пребывания мисс Мойры в храме Древних. Было там что-то, что высосало из нее часть сил. Какая-то магия...

- Почему? - удивилась эльфийка. - Ведь ее оруженосец не подвергся никакому влиянию.

Эрин покачал головой, словно удивляясь, что умная леди не понимает таких простых вещей.

- У Даелана нет связи с Мораг, Арибет.

Арибет поморщилась так, словно ее ударили в больное место. Меня это насторожило. Тут нашу беседу прервала сиделка, принесшая мне бульон. Она собралась было поить меня с ложечки, но я возразила:

- Большое спасибо, но нет. Не принесли бы вы мне немного вина и жареного мяса?

- Но вы больны, леди, и такая пища...

- Фанни, - сказал Эрин. - Выздоравливающий человек сам чувствует, что в данный момент лучше для него. И для его желудка. Выполните, пожалуйста, просьбу мисс Мойры.

Фанни сделала книксен и удалилась.

Эрин поцеловал мне руку.

- Очень рад, что вам лучше, друг мой. Теперь я позволю себе покинуть вас. Мне необходимо отлучиться.

- Берегите себя! - вырвалось у меня.

Генд откланялся и ушел. Арибет осталась со мной.

- Итак, теперь мы знаем, кто наш враг...

Против ожидания, никакого чувства не прозвучало в этой вяло произнесенной фразе, словно то, что войной на нас собирается сама ожившая Королева Древнейших, вовсе не было новостью для прекрасной эльфийки.

- Что же ты собираешься делать теперь, Мойра?

- Прежде всего отдам ученому Джаксу найденную рукопись с древними письменами - вдруг он сможет их расшифровать? А вообще-то попытаюсь выяснить, не действуют ли в порту Лласте или где-то в его окрестностях агенты культа.

- Кивану удалось побывать в Лускане.

- Неужели?!

- О да. Иногда мне кажется, что для этого эльфа нет ничего невозможного. Мойра, он узнал о том, что в Сторожевой Башне что-то не в порядке. Мы ждали беды от магов Лускана, но они сами, похоже, попали в беду. Все запуталось еще сильнее, чем мы могли предполагать. Но поговори с Киваном сама. Я не буду заниматься этим делом, Мойра. Я паладин, а не шпионка.

Прозвучала последняя фраза так непохоже на Арибет, так фальшиво и так обидно для меня, что я мгновенно вспыхнула:

- Вы паладин, моя леди? Тогда зачем же вы позвали ко мне брата Дориана, чтобы он помолился Тиру? Разве сами вы не могли попытаться помочь мне, призывая своего бога?

- Я?

- Разве паладины не имеют способностей и дерзновения облегчать муки страждущих?

- Что ты хочешь сказать этим? - сухо отозвалась Арибет. - Ты намекаешь на то, что я не хотела помочь тебе? Неправда, очень хотела. Я не хотела...

- Чего, моя леди?

- Призывать силу Тира, - прошептала она.

Эти слова, произнести которые я ее фактически вынудила, и в которых прозвучало куда больше искренности, чем в поразившей меня надменной фразе, заставили мое сердце сделать неприятный усиленный скачок.

- Но... моя леди...

- Да. Зато брат Дориан имеет достаточно веры... Вот его ты можешь и должна поблагодарить.

- И я обязательно это сделаю. Но вы... леди Арибет. Послушайте! Я имела честь считать себя вашим другом... ведь вы сами называли меня другом! Не лишайте меня и впредь вашей дружбы и вашего доверия. Умоляю вас! Откройте мне, что происходит с вами, что мучает вас... Может быть, я смогу...

- Мойра, я люблю тебя не меньше чем прежде, - произнесла Арибет совершенно бесцветным голосом. - Но единственное существо, перед которым я могла бы излить душу... Он мертв. И с этим уже ничего не поделаешь. Поэтому я прошу вас всех - оставьте меня в покое! Сначала Эрин, теперь ты... Оставьте, у вас хватает трудностей и без меня. Я справлюсь сама! Прости...

Она ушла, вернее бы сказать - убежала.

Я упала на подушки. Фанни наконец-то принесла мне еду, но в данную минуту я не могла проглотить ни куска.

Арибет... Она солгала в том, что без Фенсика не может уже никому открыть сердце. Солгала, быть может, сама того не замечая, забыв или сделав вид, что забыла, о том, как недавно изливала душу совсем другому эльфу. Но в чем она не лгала - так это в том, что больше не хочет верить в своего бога. Я представила Арибет из ее же собственных рассказов о прошлом - без веры, любви и надежды, поглощенной жаждой мести, забывшей о чувствах сострадания и жалости ... и содрогнулась.


На следующий день я почувствовала себя уже почти здоровой и решила, что это последний день, который я провожу в доме мэра. Сегодня я еще переночую здесь, а завтра... Конечно, я объясняла это себе тем, что не желаю стеснять мистера Кендрака. Если бы он хотел, чтобы я жила у него, то сразу бы пригласил меня к себе. Но я до сих пор не могу понять толком, какие внутренние побуждения скрывались за этим логичным объяснением. Чье соседство стесняло меня больше - Эрина или Арибет? Что было сильнее - волнение оттого, что мистер Генд так близко, или тягостное ощущение в обществе моего бывшего кумира, родившееся при последнем разговоре с ней? Неважно, в любом случае на душе у меня было неспокойно, и неприятные чувства почти потопили в себе радость выздоровления.

Вечером я вышла в сад погулять. Мне вновь хотелось плакать, и только в саду я могла дать себе волю. Ночь... Как же свежо и тихо... Я прошла почти весь сад, а потом с наслаждением упала лицом в холодную траву. Днем прошел дождь... Дождем пахла земля, сокрытая травой, и я, дрожащая от слез, утирала охапкой жестких длинных травинок свое зареванное лицо, и пыталась сквозь траву прижаться к земле. Надо мной сияла неподвижная северная Айрайн - самая яркая звезда Фаэруна, а я, пряча лицо в траве, не хотела смотреть на нее...

Мораг все-таки высосала что-то из меня. Мне было плохо сейчас. Я чувствовала, что одна, совсем одна. Я, не созданная для одиночества. Мне нужно любить, я хочу любить, жизнь вернулась в мое тело вместе с потребностью любить - иначе как я смогу победить смертельный холод, что коснулся меня?

Мой Хельм - и ты не дашь мне того, чего я жажду, но я верю в то, что ты будешь защищать меня до конца. Великий и вечный Ао, говорят, что ты не опускаешь на землю свой холодный взгляд, что мы слишком малы, слишком ничтожны для тебя - Создателя всего сущего. Но это не так, после всего произошедшего - я же знаю, что это не так. И я хочу говорить с тобой! Услышь меня. Всемогущий и бессмертный - услышь меня! Помоги мне! Помоги нам. Защити нас от огромного зла, пробуждающегося не только в этом мире, но и в наших душах. Помоги, как угодно, чем угодно...

Мне самой стало страшно от моей дерзости, но мне не показалось, что я прогневала Ао. Это было странное состояние. Я всхлипывала до тех пор, пока могла, а потом как-то быстро успокоилась. Это не было отрадным успокоением, просто непонятное ожидание достигло напряжения, которое почему-то вдруг придало мне сил. Я встала, отряхнулась, медленно направилась обратно к дому...

Ко мне подошли так бесшумно, что я, почувствовав чье-то присутствие, едва ли не вскрикнула. Нервы у меня сейчас были взвинчены и остро реагировали на любое раздражение.

- Я напугал вас, Мойра? - послышался над ухом мягкий голос мистера Генда.

Я облегченно вздохнула. Но сердце забилось сильнее...

- Признаться, да.

- Простите. Я привык двигаться так, чтобы не производить лишнего шума. Эта привычка укоренилась во мне еще с тех пор, как я был сначала рабом в палатах халифа, потом бродягой и уличным воришкой на улицах Калимпорта.

- Вот как?

- О да, у меня богатая биография, мисс. Иногда она удивляет меня самого. Чулт - великие джунгли, бурная природа, дикая красота... Обилие зелантэров, черных деревьев с белой листвой, непроходимые заросли сута... Я родился где-то там, но был слишком мал, когда попал в рабство, чтобы помнить родные места. Я знаю о них только из рассказов своей матери. Рабыня... Она провела в неволе половину жизни. А для меня неволя стала главной школой. Когда я, маленький раб, стараясь не попадаться на глаза слугам халифа, не говоря уже о вельможах, учился держаться как можно тише и незаметней, и слушать непредназначенные для моих ушей разговоры, и выделять в них главное - я и на миг не мог представить, что когда-нибудь эти умения пригодятся мне для защиты прекрасного города-государства на далеком, свободном Севере.

- О! Я не могла и подумать... Ах, Эрин... Многое, стало быть, вам довелось испытать.

- Смотря с чем сравнивать, друг мой. Сейчас такое время, что редко найдешь кого-то, чью жизнь можно назвать легкой. Разве ваша мать, леди Мария, не выстрадала больше, чем под силу обычному человеку?

- Она и не была обычным человеком, - ответила я, несколько удивленная тем, что Эрин вдруг заговорил о моей матери.

- Да-да, конечно. Знаменитое дитя Баала. Я читал об этой великой героине. Вы много унаследовали от нее, как вам кажется?

- Ровным счетом ничего. Леди Мария выросла при лучшей библиотеке, какую можно представить, она перечитала горы книг, она с силой и властью управляла всеми, кто решался приблизиться к ней и отдать себя ей на служение, и она шла вперед к цели, стиснув зубы, как бы трудно ей не было. Я не такая.

- Да, вы иная. Ваш нрав не позволяет вам иметь ни начальников, ни подчиненных - только друзей. Но ведь наследие бога - это не только кровь и высшая сила, это еще и сила души, и твердость нрава. Кровь можно разбавить, божественной силы лишиться, но характер останется навсегда. В этом смысле, Мойра, вы кажетесь мне истинным потомком бога. Что бы вы ни говорили про себя в вашей скромности, но вы, конечно же, унаследовали от матери божественную твердость. Иначе как объяснить, что вы выдержали такой страшный натиск нашего коварного врага? Мораг... - мне показалось, что у Эрина дрогнул голос, когда он произнес это имя - оно и его тревожило на уровне не мысли, но ощущения, и мне вдруг совсем не к месту радостно стало оттого, что мы одинаково ощущаем такие важные вещи. - Мораг тоже это знает.

Он помолчал.

- Но нет худа без добра. Благодаря этому вы все еще живы. Королева Древнейших не решится уничтожить божественного потомка, пока окончательно не убедится, что не в силах сломить его сопротивление и подчинить своей воле.

Мы медленно прохаживались по маленькому саду. В ночном сумраке смуглое лицо Эрина казалось совсем темным. Он шел рядом со мной, я могла случайно, ненароком коснуться его руки...

- Вы любите гулять по ночам? - спросила я его.

- Люблю. Но сегодня я вышел, беспокоясь о вас. Вы еще слабы, Мойра, вам не надо утруждать себя.

- Разве прогулка в душистом саду свежей ночью может повредить тому, кто несколько дней пролежал в постели? Или вы просто беспокоитесь о моей безопасности, Эрин?

Генд хмыкнул.

- Охранять чью-либо безопасность - моя должность. Я начал осваивать ее еще на кораблях Рэндалла Рыжего.

- Я знаю, что вы были пиратом.

- Да. Но не обычным пиратом, моя леди. Когда судно Рэндалла пришло к Калимпорт, я случайно, можно даже сказать - на свое счастье, оказался в доках и наткнулся на него. Рэндалл был настоящим разбойником, жадным и жестоким, но иногда и в нем проявлялась некоторая человечность. Он сразу понял, что я беглый раб, что я скрываюсь от закона, и он пожалел меня - а быть может и распознал мои задатки. В любом случае, его решение принять меня в команду было весьма дальновидным, хотя я был тогда совсем еще юнцом. В столице же Калимшана меня не ждало ничего, кроме мучительной смерти - и это был лишь вопрос времени, ведь преступление мое было ужасным.

- Что же вы сделали? - мне подумалось, что явное желание Эрина наконец-то поделиться со мной воспоминаниями о прошлом дает мне право на вопросы.

- Я убил халифа. Своего господина.

- Убили?

- Да. Твердой рукой, без страха и содрогания. Вы, наверное, думаете - поступок раба, доведенного до отчаяния? Это не совсем так, тогда мной владело не отчаяние, но безумство горя и жестокий гнев. Халиф... он убил мою мать, велел забить до смерти из-за пустяка, из-за мелочной оплошности. Что такое женщина-рабыня? В отличие от северных земель, где женщины во всем равны мужчинам, в Калимшане женщина стоит намного ниже, чем мужчина, а уж рабыня вообще приравнивается едва ли не к животному. Что значила для халифа смерть той, что дала мне жизнь, что была единственным родным для меня существом на свете, отрадой жизни юного раба? Я не оправдываю себя, Мойра. Я совершил убийство - это называется именно так и не иначе. Но признаюсь, что не чувствую угрызений совести, хотя вовсе и не горжусь тем, что сделал. Совесть мучает меня совсем по другим причинам.

- Из-за Рэндалла Рыжего?

- Да. Причем я виню себя как за то, что косвенно повинен во многих преступлениях, совершенных этим жестоким пиратом, так и за то, что не сумел порвать с ним достойно, не уронив чести. Впрочем, какая может быть честь у пирата? Мисс Мойра, вы говорите сейчас с убийцей, с пособником головорезов и с предателем. И именно такому человеку блистательный лорд Нашер предложил когда-то стать главным защитником Невервинтера. Я знаю, о чем вы подумали сейчас. Вы думаете: "Вот человек, который должен был по праву болтаться на виселице, но он жив и занимает высокое положение, меж тем как..."

- Не надо так говорить, Эрин. Да, действительно, всегда, когда я слышу теперь имя Алагондара, я вспоминаю несчастного Фенсика. Но я не провожу никакой связи между его казнью и вашим помилованием. Лорд Нашер захватил вас в плен?

- Нет. Это я сдался ему в плен. Сдался, предав Рэндалла Рыжего. Я уже сказал вам, что был необычным пиратом. Я никогда не участвовал в сражениях, а после - в дележе добычи, мне платил лично Рэндалл, и платил золотом. Я не выносил кутежей и попоек. До сих пор вспоминаю с отвращением дикие пьянки в портах с непременными потасовками - из-за этого я не люблю вина, Мойра. Я был всегда трезв, всегда начеку. И в кабаки ходил только для того, чтобы узнавать новости.

- Вы были шпионом Рэндалла?

- Да, и не раз спасал его от засад и погонь. Благодаря мне Рэндалл стал считаться неуловимым пиратом. Мое имя, конечно же, было известно лорду Невервинтера. Наш рыжий капитан был его больной занозой, ведь мы поддерживали связь с Лусканом и постоянно грабили торговые суда Невервинтера. Лорд Нашер был тогда и в самом деле замечателен. Его слава гремела по всему Северу. Он должен был защитить свой флот от наших бесчинств, и он занялся этим лично. Мойра, вы не сочтете меня хвастуном, если я скажу, что не будь меня на борту капитанского судна, у Рэндалла с самого начала не было бы никаких шансов? Наши незримые схватки с Алагондаром были великолепны, они доставляли мне истинное наслаждение. Нашер проявлял чудеса изобретательности, чтобы застать Рэндалла врасплох, но мне всегда удавалось опередить его и проникнуть в его замыслы. Не знаю, чем бы это кончилось, если бы не странная вещь - во мне в полный голос заговорила вдруг совесть. Я понимал, что данный мне талант употребляю на злое дело, что каждая моя торжествующая улыбка при очередной победе над Нашером оборачивается для множества людей горькими слезами. Я не задумывался об этом раньше, я был благодарен Рэндаллу за спасение моей жизни и просто делал дело, которое сама судьба вложила мне в руки. Но однажды все изменилось. Я сказал себе: "Доблестный лорд, великий герой, защищает честных людей от грабителей и убийц, а я препятствую ему в этом". Я начал терзаться, я терял бдительность. Рэндалл что-то почувствовал, он уже не доверял мне, как прежде. Я утратил свое серьезное влияние на него, и очень быстро понял цену этого бывшего влияния. Рэндалл видел, что мне не по нутру жестокость и кровопролития, и чтобы не потерять меня, сдерживал самые кровожадные порывы своих парней. А теперь все изменилось. Кровь лилась рекой, невинные люди гибли один за другим... Я оказался в окружении ада, и я не выдержал. Узнав об очередной засаде лорда Нашера, я и пальцем не шевельнул, чтобы что-то предпринять. Команда Рэндалла была захвачена в плен, и я остался с ними, хотя мог бежать. Всех вздернули очень быстро, а со мной тянули. Этого, правда, я не знал, я сидел тогда в подземной тюрьме замка Невер и ожидал смерти. Я понимал, что полностью заслужил смертный приговор, и у меня не было отчаяния. Была лишь острая жалость о прошедших впустую годах, досада на то, что я, человек одаренный, так и не сумел прожить достойную жизнь, не воспользовался своими талантами для доброго дела. И я только не мог понять, почему так долго тянут с моей казнью. Но вот однажды открылась дверь моей камеры, и вошел никто иной, как лорд Нашер.

"Я давно хотел познакомиться с тобой лично, Эрин Генд, - сказал он мне, - но я нарочно откладывал день за днем наше знакомство, чтобы дать тебе возможность подумать".

"Подумать о чем, милорд?" - спросил я его.

"О тех годах, которые ты уже прожил, и о тех, которые можешь еще прожить".

Мне показался странным его тон, однако же я не преминул ответить:

"Не очень-то красиво со стороны доблестного лорда заставлять приговоренного к смерти узника терзаться сожалением о годах, которые он мог бы еще прожить".

"А кто сказал тебе, Генд, что ты будешь казнен?" - быстро произнес Нашер.

Этот вопрос был для меня полнейшей неожиданностью, он сильно удивил меня и, конечно, непередаваемо обрадовал.

"Нет, - продолжал лорд, - ты натворил много бед, но не для того даны тебе были ум, хитрость и обаяние, чтобы ты с такой энергией растрачивал их на дела грязного пирата. Кстати, почему ты не предупредил Рэндалла о моем нападении? Ведь мне известно, что ты и на этот раз проник в наши планы".

"Потому что я устал, милорд. Потому что понял, что еще чуть-чуть - и совсем захлебнусь в той зловонной грязи, в которой прошли лучшие годы моей молодости".

"Но ты все-таки молод, Эрин, ты еще очень молод. И будешь молодым еще долгие годы - такие как ты, быстро не стареют. Я знаю, что не сам ты выбрал свой путь. Я знаю, что судьба была к тебе слишком жестока. Быть может, попытаемся вместе исправить ошибки судьбы? Ты хочешь служить мне, Эрин Генд? Хочешь быть для меня тем, кем был для Рэндалла Рыжего? Я не покупаю тебя ценой сохранения твоей жизни - я выношу тебе приговор. Справедливость состоит в том, чтобы ты искупил свою вину перед честными люди, чтобы ты помог городу, которому так долго вредил. Ты согласен с таким приговором?"

Мойра, мог ли я не согласиться? Это был потрясающий ответ на мои тайные молитвы, мне возвращали не только жизнь, но и возможность стать человеком. Я был очарован лордом Нашером, и вовсе не потому, что он помиловал меня. К тому же я чувствовал, что тоже вызываю у него симпатию. И вскоре мы стали друзьями. Поэтому - поверь, Мойра! - мне очень, очень больно было видеть, как могучий и великодушный герой у меня на глазах начал превращаться в больное, угрюмое, подозрительное существо с потухшими глазами. Прежний Нашер никогда не отдал бы приказ казнить Фенсика, он не испугался бы никакого давления. Прежний Нашер... но что проку говорить об этом? Мы работали с ним бок о бок, и вот теперь я и в самом деле еще полон сил и порой ощущаю себя мальчишкой, а мой лорд... Но прости, Мойра, что-то я сегодня разоткровенничался. Обычно мне это не свойственно.

- Я рада, что ты рассказал мне о себе, Эрин. Поверь, очень рада! Я... поначалу я немного боялась тебя.

- Неужели? - он тихо засмеялся. - А я-то думал, что нравлюсь женщинам. Нет, не обращай внимания на то, что я сейчас сказал. Но ты должна знать об одной вещи, Мойра. - Он помолчал чуть-чуть. - Видишь ли... когда Даелан принес тебя к нам - истекающую кровью, с серым лицом, стонущую в забытьи, мне пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы сохранить самообладание. Я понял в тот момент, что если мы потеряем тебя, я не просто не прощу себе этого - я не смогу никогда оправиться от такого удара, и будет ли тогда моя жизнь вообще похожа на жизнь - вот вопрос. За короткий срок ты стала очень дорога мне. Нет, я ни о чем тебя не прошу! Вернее... я прошу твоей дружбы. Ты дала мне понять, что видишь во мне друга...

- Да, Эрин, я вижу в тебе друга. Я служу под твоим началом - и я всецело предана тебе. Если мне понадобится отдать жизнь за тебя - я сделаю это, не колеблясь. Это все, что я могу тебе сказать сейчас... может быть, потом...

- Того, что ты сказала, более чем достаточно, Мойра! - он сжал в обеих ладонях мою руку. - Только, мой храбрый герой, не стоит жертвовать жизнью ради меня. Разве я не сказал, что твоя смерть меня убьет? Ты должна понять... и простить...

- Простить за что, Эрин?

- За то, что я вообще заговорил об этом. Как же все непросто... как все непросто, Мойра. Возвращайся в свою комнату, друг мой. Тебе надо отдыхать, набираться сил для предстоящей битвы с врагом, имя которого мы теперь знаем - благодаря тебе.

- Хорошо, Эрин. Только сейчас я хочу еще немного побыть одна в этом саду. Здесь ничто не отвлекает от раздумий, а мне надо подумать. Не волнуйся, ничего со мной не случится.

Я соврала, я не могла ни о чем уже думать сейчас. Чувства переполняли меня, захлестывали, парализуя всякую мысль - просто хотелось сделать что-то яркое, благородное, но сумасшедшее. Я жадно прислушивалась к этим ощущениям - нечто совсем новое, еще ни разу не испытанное... Это вовсе не значило, что все, что было пережито прежде, перестало существовать или потеряло значение - нет. Просто это были другие чувства, другой опыт...

Много же мне понадобилось времени, чтобы хоть как-то успокоиться и придти в себя. Я просто заставила себя думать о задании. А еще поклялась, что завтра утром меня в доме мэра уже не будет - иначе я вообще позабуду про дела. А это недопустимо. Если, конечно, я хочу, чтобы у меня, и у всех остальных, оставалась надежда...

Глава четвертая

- У вас очень славная улыбка, Мойра!

- Даелан? - я рассмеялась.

- Непривычно слышать комплимент из уст полуорка? - Даелан тоже добродушно засмеялся. - Но я не мог удержаться. Никогда раньше не видел у вас такой улыбки, миледи. И вообще никогда не видел вас такой.

- Какой - такой, друг мой?

- Просветленной. Не просто полной жажды жизни, но верящей в счастье. Вы бывали и веселы, но сегодня я впервые читаю в вашем взгляде готовность обнять весь мир.

Я откинулась на траву, теперь улыбаясь купающимся в солнечном свете облакам.

- Жизнь должна быть прекрасна, Даелан. Мы сами делаем ее ущербной.

- Новая улыбка и новые речи. И если мне позволено будет сказать... я очень благодарен человеку, возродившему радость в вашем сердце, леди Мойра.

Я вновь села, обняв колено и подтянув его к подбородку.

- Даелан... но разве я говорила...

- Нет, конечно. Но ведь такие вещи замечаешь сразу.

- Неужели так заметно?

Даелан ласково усмехнулся.

- Конечно, леди. Скоро все начнут говорить об этом. Да и уже говорят - ведь это новость: замкнутый и неприступный лорд Эрин влюбился в героиню Невервинтера.

- "Влюбился" - звучит чудесно! Да и пусть говорят - это хорошо! Однако меня сейчас волнует другое - не отвлечет ли это нас от нашей задачи. Впрочем... теперь я буду разыскивать культ с новым рвением, потому что... потому что теперь мне есть к кому возвращаться... Но странно, что-то Киван не идет. Не случилось ли чего?

- Да вот же он, миледи!

Тут и я заметила вдалеке легкую, стройную фигуру эльфа. Киван возвращался из Рощи друидов, которую навещал время от времени. Увидев нас с Даеланом, он ускорил шаг.

- Хотела поговорить со мной, дорогая Мойра? - произнес он после приветствия. - И я догадываюсь о чем.

- Думаю, что догадываешься лишь отчасти. Кстати, очень рада тебя видеть.

- Я вас обоих тоже, особенно в добром здравии.

- Присядем? Здесь, у стогов, хорошо и уютно. И обзор неплохой - сразу заметим, если кто-то будет к нам приближаться.

- Да, - заметил Киван, усаживаясь на траву, - если только кто-то не прячется в сене.

- Так ты был в Лускане?

- Удалось договориться с охранником. Уж каким образом - это ты спроси у Эрина. Но теперь этот парень, опасаясь разоблачения, просто не посмеет не открыть нам ворота еще раз, когда мы его об этом попросим. А попросить, думаю, придется. Что-то странное происходит в Сторожевой Башне. Довелось мне расспросить некоего молодого мага, который теперь к этой башне просто приближаться боится. Нашел я этого красавца в таком месте, о котором при тебе, Мойра, лучше не упоминать, но логика подсказывала, что именно в таких местах можно обнаружить при некотором везении просто залежи интереснейшей информации. Мне повезло. Парень оказался учеником одного из колдунов Братства Арканы. Около месяца назад этот его наставник просто сгинул в башне, исчез, а сам парень едва успел сбежать, когда между темными магами вдруг завязалась битва, спровоцированная неизвестно кем. Теперь он дрожит по ночам и заливает страх вином. И, само собой, перепив, обращает на себя куда больше внимания, чем ему хотелось бы. У молодого человека яркое воображение, он уверен, что Сторожевую Башню захватили демоны и оборотни, которых вызвали некроманты-отступники, хотя сам он ни одного демона не видел.

- Что ж, а это вполне возможно. Но наш заочный знакомец Могрим - кто он? Ты не поинтересовался?

- Поинтересовался, конечно же. Сильный некромант, одна из самых влиятельных личностей Братства, уважаемый наставник юных колдунов, весьма у молодежи популярный. Не наводит ни на какие мысли?

- По-моему, на вполне определенные, - усмехнулась я. - Так значит господин Коротир просто-напросто прибрал Сторожевую Башню к рукам, перебив несогласных?

- Скорее всего.

- А если этот Могрим и есть основатель культа Ока, - ("С подачи Мораг", - прибавила я про себя - мы с Эрином и Арибет решили пока никому не рассказывать про Древнейших), - так, стало быть, сейчас башня находится именно в руках культистов. Все совпадает... А ты не спросил у пьяного мага, каким образом избранные проникают в башню? Должен же у них быть какой-то пропуск.

- А вот на этот вопрос он даже в слишком уж хорошем подпитии отвечал весьма неохотно. Я понял только, что необходима какая-то печать на пропуске, магическая печать, которую подделать невозможно, а достать очень затруднительно. Это все, что мне удалось узнать.

- Это много. Киван, нам нужно достать эту печать.

- Ты хочешь проникнуть в башню?

- Да. Тебя это удивляет?

- Нисколько, но... Для начала надо хотя бы оказаться в Лускане.

- Да. А это уже зависит только от решения Эрина. Но мне кажется - я готова. Пожалуй, поговорю с ним.

Мы замолчали, и я думала теперь о том, как подступиться ко второму вопросу, что я собиралась обсудить с Киваном. Эльф о чем-то тоже задумался, он рассеянно вытянул соломинку, застрявшую в его длинных волосах, и прикусывал теперь ее кончик.

- Киван, - наконец решилась я. - Сегодня утром я говорила с Эрином об Арибет.

Эльф даже не повернул головы.

- Вот как?

- Да, - неожиданно я разозлилась. - Тебе совершенно нет дела до нашей леди?

Киван в сердцах откинул соломинку.

- Есть. И ты это знаешь. Но ей нет дела до меня, что, кажется, вполне объяснимо.

- Ты ошибаешься.

- Возможно. Но ведь все так ясно, Мойра! Она тоскует о том, кого потеряла. И я прекрасно ее понимаю, и, поверь, вовсе не собираюсь с налету завоевывать ее сердце. Ей надо прийти в себя.

- Если не сейчас и не с налету - потом может быть поздно. Мистер Генд говорит, что она сходит с ума. Самым натуральным образом.

- Это вряд ли.

- Я тоже так думаю. Но у меня есть другие, не менее страшные подозрения на ее счет. Киван, Арибет надо спасать! И под силу это только тебе. Я же видела, как вы смотрели друг на друга...

- Мойра, так было только в тот вечер. Сейчас она со мной - лед. Холодна, спокойна, бесстрастна.

- Это только маска.

- Пусть так. Но ей, стало быть, эта маска пока необходима.

- Что ей необходимо, так это перестать думать о Фенсике! Потому что враг может очень расчетливо использовать ее душевное состояние в своих целях. Арибет снятся страшные сны.

- Тебя это удивляет?

- Нет, мне тоже снились кошмары после казни Фенсика. Но у меня были и другие сны... видения... И я боюсь худшего! Враг может овладеть душой Арибет во сне, подчинить ее своей воле.

- Паладина?

- Она уже не паладин.

- Но что же я могу сделать, Мойра? - эльф наконец-то посмотрел мне в лицо. Его зелено-карие глаза сейчас совсем потемнели, в них отражалась боль и тоска. - Думаю, ты просто не понимаешь, что мы с ней оба опустошены, что нам мучительно трудно разговаривать друг с другом, смотреть друг на друга... Потому что настоящее уходит, возможное счастье ускользает - из-за того, что беспощадное прошлое имеет власть над нами обоими. И она, и я видели смерть тех, кого любили, и это навсегда изменило нас... Впрочем, ты же не знаешь мою историю, ты ушла, как я только начал рассказывать ее.

- Прости. Я подумала...

- Да, дружок, я понял, что ты хотела оставить нас наедине. И благодарен тебе за это. Но, Мойра, милая, ты не можешь понять, что много лет я прожил с наглухо закрытой душой, похоронив самую светлую часть ее в прошлом. Я не буду врать, что у меня не было женщин в последние годы. Но больше никого и никогда я не назвал любимой с тех пор, как погибла моя Дехериана. Мойра, хочешь правду? Я согласился помогать мистеру Генду только из-за тебя.

- Вот как?

- А ты думала - из-за Арибет? Нет. Мысли о ней терзают меня постоянно. Я знаю, что уже не могу жить без нее, и в то же время... Может быть лучшее, что я мог бы сделать - так это не встречаться с ней... до времени. Но об этом не стоит. Нет, с вами я потому, что воспоминания о леди Марии пробудили в моей памяти яркие картины прошлого, и я понял, что не могу оставить дочь Мари, когда она и ее друзья нуждаются в помощи. Но эти же воспоминания повлекли за собой другие... Из-за чего я присоединился к приключенцам, что возглавляла твоя мать - ты знаешь? Мари рассказывала тебе?

- Нет.

- Так я и предполагал. Чужие тайны она способна хранить годами. Тогда послушай, Мойра. Однажды, странствуя, я встретил девушку удивительной красоты и нежности. Она была эльфом, и казалась мне воплощением всего самого светлого и лучшего, что есть в нашем народе. Мы пылко друг друга полюбили, и вскоре решили соединить наши жизни по обряду лесных эльфов. Ах, девочка, у меня не было в жизни более счастливого времени чем то, когда мы странствовали с Дехерианой по лесам и селениям, любили друг друга и не мечтали о будущем, потому что настоящее было так прекрасно... Никто и в ночном кошмаре не мог представить, что закончится все вот так... Ты знаешь, конечно, из рассказов Мари, что ее братец Саревок собирался развязать войну между Амном и Вратами Бальдура? И только твоей матери удалось его остановить. Знаешь, что из-за воплощения тайных планов Саревока весьма неспокойно было в то время на дорогах, что бандиты вовсю орудовали на Побережье Мечей. Главным предводителем этих шаек был полуогр Тазок, пешка Саревока. Я по сей день шлю ему проклятья! Не знаю, какой злой дух вывел однажды на нас с Дехерианой этого самого Тазока с его подручными. Они были пьяны, им хотелось развлечься. А как еще могут развлекаться злые твари, кроме как причиняя боль другим? Как мы с моей любимой не сопротивлялись, они все-таки захватили нас. И пытали потом в течение нескольких часов.

- О, Киван...

Эльф положил ладонь на мою руку.

- Знаешь, Мойра, я уже смутно помню ее лицо... почти не помню ее смеха... А вот тот страшный ее крик слышу до сих пор. Раньше я не раз просыпался от него со стоном... Что они делали со мной... представь - не помню. Наверное, я тогда просто не чувствовал собственной боли, для меня существовала только она... и ее страдания... И я ничего не смог поделать, Мойра, ничего! Потом... потом нас бросили в лесу... как падаль. Я был без сознания, быть может, они сочли меня умершим... не знаю. Но когда я очнулся и понял, что Дехериана мертва... Думаю, редко кому доводилось испытывать такую ненависть к самому себе. Я ненавидел себя за то, что не защитил ее, что не убил своей рукой, чтобы избавить от мучений, за то, в конце концов, что умерла она, а я выжил... Потом я долго бродил с места на место, выслеживал бандитов и убивал их... убивал, убивал... Тогда, кстати, и отточил навыки следопыта. Мне надо было убивать, чтобы жить, понимаешь? Иначе бы я убил себя.

- Прости, Киван... я ведь не знала и...

- Нет, Мойра, тебе не за что извиняться. Ты права в том, что полагаешь самым лучшим выходом для нас с Арибет - открыться навстречу новой любви. Если бы мы могли... Но... - он помолчал немного. Потом продолжил несколько иным тоном:

- Кстати, меня спасла Мари. Она и сама не подозревала, какое благотворное влияние на меня оказывает. Эта девушка была решительна, горда, благородна и никому не позволяла руководить собой, но в то же время в ней было столько неопытности, столько юной чистоты... Когда я узнал, что она со своей командой тоже ведет охоту на бандитов, но уже по заданию властей, я, не колеблясь, присоединился к ней. Я был уверен, что с ее помощью выйду на самого Тазока. Каких только казней не придумывал я для него в своем воображении! Наверное, я бы сошел с ума, если б не Мари... Не все из нас, ее соратников, знали, что она дочь Лорда Убийств, не знала этого поначалу и она сама. Но мы видели, что она не такая, как все, что ее борет нечто темное и тяжелое, нечто, составляющее часть ее сущности - однако решительность и воля, что она проявляла в этой непрекращающейся борьбе, восхищали нас. В конце концов мне стало стыдно за то, что я почти потерял себя в своей безудержной ненависти, мне захотелось брать пример с этой девочки, захотелось бороться... Мои новые друзья - Джахейра, Халид, Анжантис... они тоже очень помогли мне. И как же больно было узнать от тебя об их печальной судьбе!

- Киван, я... - я не удержалась и прижалась губами к его щеке. Он слабо улыбнулся.

- Милые девушки, вы так сентиментальны...

- Послушай, но ведь вы все-таки уничтожили Тазока. Тебе стало легче после этого?

- Нет, ничего не изменилось. Полуогр был вместе с Саревоком, когда брат и сестра полубоги сражались в храме своего отца... Смешно, но Тазока убила твоя тетя Имоен. Веселая маленькая Имоен выстрелила ему прямо в глаз заколдованной взрывающейся стрелой. Смерть мерзавца оказалась быстрой и легкой. Но тогда мне уже было все равно. Я в какой-то мере смирился к тому времени со своей потерей, осознал, что жажда мести уничтожает меня. Это не значит, что я стал прежним. Прошло довольно много времени, прежде чем я вновь решился поцеловать женщину. Но и тогда я был уверен, что никто и никогда не заменит мне Дехериану. Был уверен... до тех пор, пока не увидел леди Арибет... В тот день, когда ты дала мне это письмо... Удивительно, что именно ты, дочь Марии, направила меня к ней! Мне достаточно оказалось просто посмотреть ей в глаза, чтобы понять... Да... я и она... мы поняли и почувствовали боль друг друга и мы потянулись друг к другу, но... Мойра, девочка, понимаешь, моя рана худо-бедно, но затянулась, а в душе Арибет - рана свежая, открытая, кровоточащая. Я знаю - та ненависть к себе, что пожирала меня когда-то, сейчас терзает и ее. И она, как некогда и я, спрашивает себя: как могла она допустить гибель того, кого любила, почему не сделала ничего, чтобы помочь ему, почему, в конце концов, просто не была рядом хотя бы в ночь перед казнью... Арибет рассказала мне все, хотя не думаю, что до конца открыла свои чувства. Но я знаю, что так оно и есть. И эта ненависть, и все усиливающаяся жажда мести - они подавляют в ней ростки новой любви, новой радости. Ведь я уже не безразличен ей - я это вижу, чувствую! Но, Мойра! Мы с тобой сейчас бессильны перед тем, что мучает ее. Слова для Арибет - пустой звук, а новых чувств она боится. Я... я люблю ее. С восторгом отдам за нее жизнь, если понадобится - пойду на любые муки. Но я, увы, не в силах возродить в ее сердце радость. По крайней мере - не теперь. Я слишком долго жил прошлым и бродил в тенях... И мне трудно возвращаться к свету. Мне непривычно ощущать возрождение сердца для новой любви, я забыл, что такое радоваться собственным чувствам. И это возрождение, неожиданное до растерянности, происходит со мной именно сейчас, когда та, что его вызвала, оплакивает своего возлюбленного - и я так хорошо знаю, что она переживает! Нет-нет! Я не буду мешать ей, не буду вторгаться в ее сердце. Я подожду.

- Да... - пробормотала я. - Это хорошо. Благородно... Но боюсь - потом будет поздно.

Больше мне нечего было сказать Кивану. Он вынес то, чего не знали мы с Арибет, он видел не просто смерть своей возлюбленной, но смерть ее в невыносимых мучениях. Сейчас он рассеянно поглаживал правую руку повыше кисти - приглядевшись, я разглядела на нежной эльфийской коже обширный безобразный след - похоже, от ожога. Это, конечно, была одна из меток того рокового дня... Нет, я не могла, не посмела что-либо вновь советовать ему. Но в то же время мое беспокойство росло, ощущение того, что мы теряем драгоценное время, что с Арибет совершается что-то страшное и необратимое, не оставляло меня. Мой внутренний голос твердил мне, что все, что сейчас происходит - неправильно. Но я ничего не могла - или побоялась? - сделать.


Мысль о том, что надо поговорить с самой Арибет, с самого начала не показалась мне чересчур удачной. Но выхода не было. Надо было делать хоть что-то. С эльфами трудно. Я это давно поняла. Иногда природная способность слишком уж тонко чувствовать, воспринимать бесчисленное множество оттенков одного цвета приводит их в полную растерянность. Там, где человек, быстро взвесив все за и против, давно бы начал действовать, они стоят на месте и беспомощно озираются вокруг, потому что видят слишком много и от этого у них начинает кружиться голова. Что хотела Арибет от жизни? От Кивана? От себя самой? Думаю, она не смогла бы четко ответить на эти вопросы даже при всем желании. Но сейчас я и сама не понимала, чего от нее хочу. Я не могла оторвать от себя и вложить в сердце Арибет часть своей души, где было все ясно и спокойно, и светло, несмотря ни на что, если бы могла - я бы сделала это! Сейчас же можно было просто осторожно попытаться побудить ее приоткрыться. Но желания гордой леди явно не совпадали с моими.

Арибет сидела на спинке кресла вполоборота от меня, на меня не смотрела - мне казалось, что она не хочет, чтобы я видела ее лицо.

- Я же просила не беспокоиться о моем состоянии, Мойра, - отчеканила она, едва я начала что-то говорить. - По крайней мере, просила об этом тебя и Эрина.

- Прикажите мне не дышать, моя леди! - я вспылила. - Простите, но с моей стороны ничего не изменилось. Вы были дорогим для меня другом, им вы и остались. И перестать беспокоиться за вас я не в силах, хотите вы этого или нет.

- Ты бесцеремонна, как все барды.

- А вы упрямы, как все паладины!

Арибет повернула голову и вскинула на меня ослепительно пылающие глаза.

- И что же дальше? Чего ты хочешь от меня?

- Чтобы вы позволили помочь вам.

- Но я этого не хочу, - она выделила слово "я". - Неужели этого мало? И скажи, Мойра, как ты можешь помочь мне? Ты в состоянии вернуть мне Фенсика?

- Нет. Но сама жизнь может многое... например - подарить вам новую любовь.

Арибет вновь отвернулась и довольно долго ничего не отвечала. Похоже, мои слова привели ее в некоторое замешательство. Но когда она вновь подняла на меня взгляд, в нем не было ничего, кроме злости.

- Почему ты говоришь со мной об этом, Мойра? Как ты смеешь? Ты жалеешь меня сейчас, когда я потеряла все, а раньше... раньше сама хотела отнять у меня Фенсика.

Эти слова прозвучали пощечиной. Я почувствовала, что теряю последние крохи самообладания.

- Что вы такое говорите, моя леди? Я никогда...

- Не лги мне! - закричала Арибет. - Ты увлекала его и всячески заманивала. Ты пробовала на нем свои чары! Ты вскружила ему голову, я же знаю! Но он не был тебе нужен! Ты уже весела, ты болтаешь... кокетничаешь...

- Леди Арибет! Вы отдаете себе отчет в том, что сейчас говорите?

- А ты отдаешь себе отчет в том, что ты делаешь? Зачем ты лжешь? Что тебе в этом?

- Клянусь вам, я...

- Не клянись - не выношу клятвопреступников.

Моя рука сама пошла к рукояти меча... Арибет же бросилась к кровати, плюхнулась на нее, обняв колени. Сидела, прижавшись спиной к стене, и глядела неживым взором куда-то в потолок. Куда делась великая героиня - мой кумир, образец для подражания? Девочка... юная, неопытная, измученная девочка...

- Ты должна уйти, - наконец выдавила Арибет. - Иначе... иначе мы сейчас с тобой сделаем что-нибудь такое, о чем одна из нас будет потом страшно жалеть! Уходи!

- Вы уверены, что...

- Уходи!

Тут она обратила ко мне свое лицо - почти страшное, опухшее, заплаканное.

- Уходи немедленно, Мойра! Немедленно! Иначе я...

Мне ничего не оставалось делать, как хладнокровно поклониться и выйти из комнаты.

Но едва я прошла по коридору несколько шагов, как выдержка мне изменила. Я сначала хлюпнула, потом вытерла слезы... потом... Потом просто разревелась, как глупая девчонка, и, не находя в лихорадке платок, вытирала слезы кружевами.

Кто-то обнял меня, легонько прижимая к себе. Мне не надо было уточнять - кто. И теперь я уже знала, что только в этих объятьях будет мне хорошо и тепло, что бы ни случилось...

- Мойра, ты от Арибет? - спросил Эрин. - Она оскорбила тебя?

- Да нет... я просто...

- Я же знаю. Арибет сейчас ведет себя так со всеми. Мы жалеем ее, но обитателям этого дома становится все труднее ее выносить. Что делать - ума не приложу. Самое простое - хочется оставить ее на время в покое.

- А вот этого-то делать и нельзя, - отозвалась я. - Но и противоположные действия не возымеют успеха. Ах, Эрин, - я уткнулась в его грудь. - А может быть, нам просто помолиться?


В следующую ночь уснуть мне так и не удалось. Мало того, что в голову лезло невесть что, так и еще снизу, из таверны "Герба Содружества" очень явственно доносилось характерные шумы пьяного раздолья. Помучавшись, поворочавшись в кровати, сердито повздыхав, я встала, оделась, и сама спустилась в таверну.

Безобразие исходило от небольшой компании, сильно навеселе, они кричали, спорили и пели песни. Я заняла свой любимый столик в углу и заказала вина. Иногда бывает любопытно наблюдать за целым залом в приятном сознании, что у тебя-то самой за спиной только стена. Но в этот раз следили и за мной, правда, не со спины, что было невозможно, а из противоположного угла. Впрочем, симпатичный худенький хоббит и не скрывал этого, и не отводил в сторону лукавых глаз, когда я перехватывала его пристальный любопытный взгляд. Наконец он сделал то, чего я от него и ожидала - прихватил свою кружку с пивом и направился в мою сторону.

- Благородная леди Мойра Делрин не сочтет оскорблением, если такой тип как я возымеет нахальство подсесть к ней за столик?

- Леди Мойра не сочтет это оскорблением, - отвечала я со смешком, потому что что-то очень забавное и в то же время очаровательное было в этом полурослике с симпатичным личиком, на которое небрежно падали густые рыжеватые кудри.

- Я не сомневался в этом, мисс. У вас доброе лицо, очень приятное, позвольте заметить.

- Спасибо. А с кем имею честь беседовать?

- О, честь! - хоббит звонко рассмеялся. - Знакомство со мной - честь сомнительная, право слово. Зовут меня Томми. Прозвище - Висельник. Вы не слыхали обо мне? Я, конечно же, не так знаменит в Невервинтере, как вы, но определенные круги все-таки обо мне наслышаны.

- Хм... Думаю, что к этим кругам я не принадлежу. Итак, мистер... э-э... Томми, вы вор?

- Вот это мне нравится! - снова смешок. - Без лишних предисловий, и сразу в точку. Конечно же, я вор. А что еще такому как я делать на улицах большого серьезного города? Да не смотрите вы на меня так, леди, вас я обворовывать не собираюсь. Это было бы почти кощунством. Просто все здесь мечтают с вами познакомиться, вот и я...

Новый куплет песни, исполняемой пьяной компанией, отдался в моих ушах просто взрывом. Томми тоже поморщился.

- Кошмар. Никаких правил приличия. Куда смотрит хозяин заведения? О, взгляните, мисс... я еще никогда не видел таких пьяных эльфов! А я много кого повидал. Кстати, не понимаю, почему все считают эльфов самой красивой расой Фаэруна? По мне так вы, люди, гораздо симпатичней. У вас самые красивые девушки. Ну, конечно же, после наших.

- Я польщена. Впрочем, мистер Томми, не разделяю вашу неприязнь к эльфам.

- Да? Ах, да. Говорят, у вас был роман с Фенсиком Моссом.

Я едва не уронила бокал.

- Говорят? А не говорят ли случайно о том, что я была любовницей лорда Нашера?

- Не знаю, - его глаза озорно смеялись. - Может быть. Но я бы все равно не поверил.

Сердиться на этого веселого, наглого, обаятельного малого было практически невозможно, как бы ни хотелось.

- К делу, мистер Томми. Что-то сомнительно, что вами двигало единственно желание знакомства со мной, когда вы решили мне представиться. Вам что-то нужно от меня?

- А может быть - вам от меня?

- Вот как? Что ж, насколько я знаю хоббитов, это возможно. Тогда первый вопрос - что? Второй - за сколько?

- Эк вы сразу!.. Эй, еще пива, дружочек!.. Может быть, я бескорыстно хочу помочь? Зачем бы, вы думали, я потащился в порт Лласт? Да потому что сюда прибыли лучшие люди Невервинтера, а это значит, что здесь что-то да затевается. А где что-то затевается, там и Томми должен пребывать, дабы смекнуть, а не окажется ли и он чем-нибудь полезным.

- Я восхищена вашим бескорыстием, мистер Томми, и вашей смекалкой. Но ведь пиво вам сейчас не бесплатно принесут.

- О да! В этом вы правы, бесспорно. Чтобы пить пиво, сколько захочешь, нужны денежки, и побольше. Да и не только для этого, ха-ха. Ну что ж, мисс, не будем хитрить. Если вы от щедрот своих предложите мне вознаграждение, я, конечно же, не откажусь. Если же вы сочтете нужным выслушать то, что я сочту нужным вам рассказать, а потом дадите мне пинка под зад, я даже не обижусь. Я хоть и вор, но душа у меня тоже есть, поверьте.

- Охотно верю. Но ваша информация...

- Стоит ли хотя бы полкружки пива? Судите сами. Вы знаете Чарвуд?

- Чарвуд? - я задумалась. Я что-то слышала об этой деревне неподалеку от порта Лласта, которую иначе как загадочной не называли, хотя в чем ее загадочность, я толком не выясняла. Истории страшных проклятий, сопровождающих реки крови, никогда меня особо не привлекали, а именно что-то такое, как я слышала, приключилось с этим самым Чарвудом. Хм, так неужели я была неправа, не обратив внимания на эту деревушку?

- Если кто-то ищет что-то, то должен в первую очередь устремить свой пытливый взор в те места, которых сторонятся порядочные люди, не так ли? - ответил Томми на мою мысль. - А поскольку меня трудно назвать порядочным человеком и даже порядочным хоббитом, вот я и решил прогуляться до Чарвуда. Там все сумасшедшие, мисс, вы знаете об этом?

- Да, слышала.

- Они живут там... как бы вне времени. Впрочем, это к делу не относится. Нормальному существу, попавшему туда, трудно не поддаться злой магии этого места. Сам понемногу начинаешь сходить с ума. Не знаю, был ли вполне нормален с самого начала тот, кого я там встретил, но то, что этот человек - новый в деревне - это как пить дать. Я забрался к нему в дом. Да, именно так, мисс. Он бредит наяву, говорит сам с собой, болтает что-то о культе и артефактах.

- Что?

- Да. Вы случайно не знаете, о чем бы он это? - лукавые глаза Томми продолжали смеяться, хотя он изображал полнейшую серьезность.

- А ты случайно не знаешь, почему я должна тебе доверять? - спросила я, внимательно приглядываясь к полурослику.

- Уф, мисс, да хотя бы потому что Томми Висельника в Невервинтере знает любая собака! Все знают, что Томми - честный вор.

- Приятное словосочетание. Ладно, мистер Томми. Что-то подсказывает мне, что ты не врешь.

- Вы весьма проницательны, миледи. Я знаю, что вы ищете какой-то страшный культ. Про этот культ много болтают, и в Невервинтере, и здесь, в порту Лласте.

- Болтают?!

- Конечно. Вы видели, как казнили Дестера?

- Нет, и рада, что не видела.

- Вы правы, зрелище было не для слабонервных. О, это я не к тому, что вы слабонервная, вовсе нет... просто... в любом случае лучше на такое не смотреть. Так вот... Он проклял всех в Невервинтере и за его пределами! И кричал, что он не один, что за ним следует великая сила, которая поглотит нас всех... и все в том же духе. Эта "сила"... это, случайно, не те ли ребята, которых вы ищете?

Я ответила не сразу. Дестер... Знал ли он о Мораг? Имел ли представление о том, кому на самом деле вызвался служить? Вряд ли. А если бы знал - перешел бы с такой же легкостью на путь зла? Ведь когда-то он был рыцарем...

- Да, Томми, мне, конечно, "приятно" знать, что все вокруг осведомлены о моей секретной миссии.

- Да бросьте, леди Мойра, какая уж там секретность. Люди готовятся к худшему. Видите, быть вором не так уж и плохо. Я хоть и дорожу жизнью, но не боюсь смерти. Я ведь постоянно рискую. Так что умереть все равно придется, от чумы ли, от стрелы или на виселице - какая разница? Так вы готовы рискнуть со мной?

- Ну, доверившись тебе, я в любом случае рискую. Однако же риск - часть моей новой профессии. Сам-то ты готов проводить меня в этот Чарвуд и показать заинтересовавший тебя дом?

- Охотно. Домик-то этот меня и впрямь тогда заинтересовал, главным образом тем, что в нем горел свет, тогда как жилища других жителей Чарвуда с наступлением темноты... да-с... погружаются во мрак. Впрочем, там всегда сумрачно. Говорю же, там живут так, словно и не живут. А этот... Правда, он весьма агрессивно настроен, как мне показалось. Я рад, что ускользнул незамеченным. Хотя так и не нашел ничего интересного, что можно было бы продать... э-э-э... передать мистеру Генду или леди Арибет. Может быть, вам больше повезет.

Я призадумалась. Культист забрался в Чарвуд и торчит там, вопреки законам здравого смысла, медленно сходя с ума. Зачем? Он тоже подумал о том, что если ищешь что-то, надо обратить внимание... и так далее? Артефакты... артефакты... Да, он что-то ищет... Что? Ладно, будь что будет.

- Я не хочу дожидаться рассвета, Томми. Если ты готов - оправляемся.

- Я готов, миледи, конечно готов. Я всегда готов.

- Жди здесь, я сейчас.


Вооруженная под завязку, я шла, ведомая юрким полуросликом, навстречу неведомому. Не буду описывать наше путешествие через лес Чарвуда, ибо тогда не произошло ничего необычного. Хотя, бесспорно, и сам лес, и скрывшийся в нем Чарвуд достойны описания. Еще едва мы вошли в замерший лес, как стало гораздо сумрачней, будто недавно взошедшее солнце кто-то закрыл над нами огромной ладонью. Молчание, ни гомона птиц, ни шелеста листьев, ни треска кустов. Пугающая тень безумия и какого-то впрямь холодящего душу небытия накрыла эти места, расплачивающиеся за страшную трагедию, что разыгралась здесь когда-то подобно самой мрачной пьесе. Но кровь невинных, пролитая тогда, была самой настоящей. И хотя уже вполне рассвело к тому времени, когда мы с Томми добрались до места, деревушка Чарвуд с огромным скучным замком на холме в отдалении оставалась все такой же сумрачной и туманной, словно бы затерявшейся в огромном дождевом облаке. О том, что такое прямые лучи яркого солнца, здесь забыли. К счастью, не навсегда. Но об этом чуть позднее. Тогда же мы с Томми вошли в Чарвуд с мрачными лицами и паршивым настроением - встретил нас призрак, безумный, как и все в этом безумном месте. Впрочем, пробормотав несколько невнятных слов, тут же испарился. Больше на нас никто не обращал внимания.

Нужный дом (я бы назвала его домишкой) и впрямь отличался куда лучшей освещенностью.

- Хозяин хорошо запирает двери, - сказал хоббит. - Словно боится кого-то. Впрочем, если Томми нужно куда-то войти - Томми ничто не остановит.

В этот момент во мне пробудилась, наконец, совесть, и я спросила себя - а правильно ли я сделала, связавшись с воришкой? Если так будет продолжаться и дальше, я совсем отвыкну разбираться в средствах для достижения целей, которые мне покажутся благими. С другой стороны - а имею ли я сейчас право на чистоплюйство? Слово "культист" порождало цепь самых неприятных и болезненных ассоциаций. Пока я колебалась, Томми тихонечко потянул дверь на себя, и удивленно присвистнул:

- Открыто! Войдем, миледи?

- Пошли, - ответила я почти сердито.

Хоббит уже приоткрыл дверь, когда я его остановила:

- Постой.

Рука уже сама потянулась в карман за кольцом. За тем самым кольцом, которое я сняла с тела наемника, хотевшего меня убить. Собираясь, я взяла эту вещицу с собой. На всякий случай. Впрочем, сейчас я заколебалась. Символ, изображенный на кольце, был мне отвратителен, и, честно сказать, я боялась - не заключена ли в нем какая-нибудь злая магия, которую я почему-то не могу распознать? Но Томми ждал, вещичку я уже достала, все это предприятие и так было безумием чистой воды, поэтому особо раздумывать было уже незачем... Кольцо оказалось мне велико, но на указательном пальце все-таки держалось.

- Вот теперь пошли.


Вошли мы почти бесшумно. Несколько секунд я наблюдала человека, сидевшего за деревянным столом в позе пьяного, который с трудом удерживает клонящуюся вниз голову обеими руками. Томми вопросительно взглянул на меня. Я жестом велела хоббиту не двигаться, а сама осторожно приблизилась к человеку. Никакого коварства с моей стороны, никаких ударов исподтишка - мы одни, и я должна поговорить с тем, кто, если верить Томми, называет себя культистом. Поэтому я осторожно тронула сидящего за плечо. Мужчина сильно вздрогнул, выпрямился и поднял на меня сумасшедшие глаза. Когда я заглянула в них - мне стало не по себе.

- Вы тоже призраки? - спросил он, кривовато усмехаясь. - Конечно. Здесь все призраки... и я тоже...

- Вы не призрак. Пока, по крайней мере. Вы служите народу Ока, - на пальце незнакомца красовалось точно такое же кольцо, как и у меня.

Тут он вскочил и начал извергать из себя какие-то странные словосочетания, которые, подозреваю, были ругательствами на неизвестном мне языке. Кстати, было в ее внешности нечто, давшее мне право предположить, что не самыми далекими его предками были дроу. Впрочем, темные или светлые, а эльфы у него в роду точно были - хотя это и не имело никакого значения.

- Это все вы! - культист наконец перешел на всеобщий язык. - Вы! Бросили меня на поиски этого проклятого ключа... заставили притащиться в безумное место! Теперь я погибну здесь... стану призраком... сойду с ума... уже... схожу...

- Так никто вас здесь и не держит. Не понимаю. Есть ворота. Они открыты.

- Да? А что сделает со мной Могрим, когда узнает, что я напал на след, но так ничего и не обнаружил? Чарвуд... милое местечко... приятное местечко... Я болтал с призраками... они такие милые... Дети... много маленьких детей... Мне сказали, что здесь была земля Ока... И здесь спрятан ключ. Тот самый ключ.

- Да придите же в себя, наконец! Уходим отсюда. Скорее!

- Ааа! - заревел несчастный безумец, вскакивая. - Это новая ловушка! Но нет... теперь меня не заманить в нее, не заманить... Вы призраки, прикинувшиеся людьми! Но просто так вы не заберете меня с собой в ваше Царство Теней! Я очищу от вас это место! Вперед!

Обнаженный узкий меч уже готов был пронзить мне грудь, но я парировала удар. Глупо. Очень глупо. Я ничего от него не узнала. Впрочем, на это с самого начала сложно было рассчитывать. Теперь мне придется убить его. Опять убийство... Ну нет! А если по-другому? Выбить меч из рук сумасшедшего оказалось проще простого - культист был неважным бойцом.

- Сзади, миледи! - крикнул вдруг Томми. Я обернулась.

- Это что еще здесь, а? - рявкнул новый противник, оказавшийся огромным мужчиной с пегими волосами, и таких габаритов, что мне, пожалуй, пришлось бы с ним повозиться, пожелай я продолжить драку. Но я быстро отступила к стене. Томми меж тем завладел мечом безумца, который очень быстро вновь погрузился в апатию и уселся за стол в прежней позе. Меч был чуть-чуть меньше самого Томми, и хрупкие ручки хоббита удерживали его с трудом.

- Вы тоже видите во всех призраков, или я нашла наконец кого-то, с кем могу спокойно поговорить?

- Хм, - пегий опустил алебарду. - Можно и поговорить, отчего ж не поболтать с такой красоткой.

Было темно, как я уже говорила, и мне пришлось едва ли не в нос сунуть противнику пресловутое кольцо.

- О! - тон мужчины тут же изменился на куда более почтительный. - Вы принадлежите к народу Ока? Простите, мисс. Но тогда я не понимаю, почему вы...

- Наш товарищ сошел с ума. Он накинулся на меня, заявляя, что я призрак.

- Несчастный Гарольд, да... Он был уже в таком состоянии, когда я его нашел. Нет, я не останусь здесь надолго. Я не хочу, чтобы со мной приключилось то же, что с Гари, хотя нервишки-то у меня, пожалуй, покрепче будут, охо-хо...

"Если играть, так играть по-крупному, - подумала я. - В конце концов, если что пойдет не так, Томми мне поможет".

Мой противник не видел хоббита, стоявшего у него за спиной с мечом в руках, а я могла наблюдать за Томми и понимала, что полурослик начеку.

- Да, - произнесла я. - Не знаю уж как у вас всех с нервишками, однако господин Могрим считает, что мозгами у его людей явно не все в порядке.

- Что? - насторожился великан. - Вы от... от самого...

- Выйдем из этой комнаты. Я не хочу говорить при сумасшедшем.

Пегий пожал плечами и направился в сени. Мы с Томми вышли следом. Я указала полурослику глазами на дверь, ведущую из комнаты, и он очень тихо, аккуратно, незаметно запер ее, пока я отвлекала здоровяка разговорами. По крайней мере, от опасности со стороны сумасшедшего мы избавились.

- У вас в роду огров не было? - спросила я верзилу.

Он расхохотался.

- А ... его знает! О, простите, мисс.

- Ладно, перейдем к делу. Скажу откровенно - я удивляюсь, почему именно вас направили на помощь Гарольду. Нет, я не хочу ничего сказать... обидного... просто...

- Ай, да конечно! Такому парню место в бою, в первых рядах, а не в этой скверной деревушке, верно? - он мне подмигнул. - Да только кто вам сказал, что меня сюда направили?

- Мне поручено доделать то, что недоделали некоторые из наших... Гари, например. Понятно, что обнаружив здесь еще и вас, я решила, что вы тоже... ищите ключ.

- Я искал не ключ, а Гари! У меня с его сестрой... ну, вы понимаете. Девчонка переживает. Когда мы поняли, что Гарольд застрял в этой гадкой деревушке, я вызвался его спасать. Но он не хочет уходить, хотя и боится этого места. Оно против воли притягивает его, завораживает... бедняга. А когда в мозгах у него случается просветление, он начинает дрожать при мысли о Могриме.

- Короче, он ничего не нашел.

- Вы жестокий человек, мисс... Все только о делах да о делах. Нет, ничего, кроме замызганной записки в подвале старого замка. Дальше подвала его не пустили, как я понял. Тоже какие-то призраки. Я туда не сунусь, ни за что. Ни-ни!

- Что за записка, покажите мне ее.

- Нет, уж извините. Я вас впервые в жизни вижу, леди. Эти поиски погубили бедного Гари, и почему я должен отдавать единственное, что он смог найти, невесть кому, не в обиду будет сказано.

- Я не невесть кто! Я, кажется, уже дала вам понять, что послана сюда самим господином Могримом.

- Вот это-то мне и странно. Я, например, господина в жизни в глаза не видел. А вы откуда его знаете? Если вы из башни, то зачем по мерзким местечкам шаритесь? Вам чистую работенку делать полагается. Конечно, всяко может быть. Но чем докажите, что вы от самого господина?

- Я, дорогой друг, вас здесь найти вовсе не рассчитывала, - процедила я. - Поэтому так же прошу доказать, что вы тот, за кого себя выдаете. А вы, кстати, даже мне и не представились. Вы намеревались меня убить, насколько я помню? И теперь я же обязана давать вам отчет о своих планах и действиях? Не выйдет, милейший. Отвечайте, живей, кто послал вас сюда?! На кого из наших врагов вы работаете? Может быть, на Эрина Генда?

- Да вы, деточка, белены объелись! - взревел гигант. - Я... Да я... Ну вам-то с того? На Вардока я работал! Знаете такого?

"Надо же, - подумала я, - какой интересный поворот".

- Прекрасно знаю! Тот самый, что провалил одно важное дельце. Да, это очень умно - назваться человеком того, кто мертв и ничего сказать в опровержение ваших слов уже не может.

- Да я вас сейчас!..

- Вот видите. Вы опять мне угрожаете.

- Да послушайте, как вас там! Я ж не виноват, что Вардок помер. Я и не знаю-то, кто его убил. Но я...

- Зато я знаю. Он погиб, когда пытался выполнить одно из заданий господина Могрима. И это тоже доделывать за него придется мне.

Я присела на сундук, заложила ногу за ногу.

- Никакой дисциплины. Никакой сообразительности. Господин Могрим очень недоволен. Вы... ваш господин Вардок... он даже не сумел устранить эту девчонку, Мойру Делрин, и теперь мне придется заняться ею лично! И, конечно же, вы все боитесь Чарвуда, словно Бездны, набитой демонами, и никто не собирается продолжать здесь поиски - кроме меня. Так что же? Быть может, мне уйти сейчас? И оставить вас наедине с вашим сумасшедшим Гарольдом и найденной им записочкой? А в замок, значит, не хотите идти? Отлично! Я так и передам господину Могриму. Но-но, не хватайтесь за оружие. Можете, конечно, меня убить, но учтите, что темные маги видят больше и дальше вашего. И вы даже не представляете, какая смерть ожидает вас, если вы поднимете руку на леди из Сторожевой Башни...

- Все-все, я понял, мисс, - пегий гигант присмирел. - Кем бы вы ни были, но я не желаю с вами связываться. Я попытаюсь силой вытащить Гари отсюда. Больше мне ничего не нужно. Вот вам ваша записка, я все равно не кумекаю, что в ней такое нацарапано. И давайте так - я вас не видел, а вы меня. Кем бы вы там ни были...

- Очень хорошо... ну кто сказал, что большие сильные мужчины не умеют соображать? - я попыталась похлопать его по плечу. - Я, конечно, жаловаться не собираюсь, у меня есть дела куда поважнее.

- Вот, возьмите. А мы убираемся отсюда.

- Хорошо. Надеюсь, когда-нибудь Гари все-таки придет в себя. Всего хорошего!

Мы с Томми вышли на улицу.

- Да, миледи, - он хихикнул. - Меня считают наглым парнем, но я не думал, что в наглости мне не уступит сама мисс Мойра Делрин. Это было от души!

- Да перестань. Окажись на его месте какой-нибудь хитрюга, мне бы не поздоровилось.

- Возможно и так. Но тогда бы вы придумали что-нибудь другое. Вот он, замок. Вы и правду хотите... пойти туда?

- А ты трусишь, что ли?

- Да нет... не знаю, - нехотя признался хоббит. - Смерти я не боюсь, это верно, но вдруг в этом замке превращают в личей или что-нибудь в этом роде...

- Хоббит-лич? Это было бы интересно.

- А вообще-то я боюсь за вас.

- С чего это ты вдруг начал за меня бояться?

- А может быть, я влюбился? С первого взгляда! Говорят, такое бывает.

- Томми, ты со всеми так... м-м-м... прост в общении?

- Нет, не со всеми. С другими еще хуже.

Я только фыркнула.

Серый, строгий... хм... неприятный замок, окутанный еще более густым и темным туманом, чем все вокруг... он уже на расстоянии нескольких шагов. Что там внутри?

- Томми, послушай меня внимательно. Если меня убьют здесь, достань у меня из кармана записку, что отдал мне этот громила, выбирайся, как знаешь, но отнеси бумагу археологу Джаксу, понятно?

- Конечно, понятно.

- У меня есть подозрение, что я знаю, на каком языке она написана. Пусть переведет и сообщит о результате Эрину... то есть мистеру Генду.

- А что там, в этой записке?

- Иероглиф. Единственный. И капли крови на старой бумаге... Все, уже не до этого. Входим в замок. Попрощаемся на всякий случай?

Томми тихонько вздохнул.


Понятно, почему жизнелюбивая натура полурослика отвергала изо всех сил это приключение. И мне тоже, сказать по чести, совсем не хочется описывать его подробно. Когда я, сидя на окне своей комнаты в родном доме, проглатывала страницы книг, начиненных замками с призраками, с неуспокоенными душами, страшно завывавшими по ночам, это было интересно, жутковато, но несерьезно. Я бегло пробегала такие страницы, желая поскорее добраться до описаний сражений благородных паладинов со всеми видами нечисти. А теперь, когда холодный, едва освещенный коридор замка с привидениями пришлось пройти наяву, я поняла, что ничего интересного в этом нет, впрочем, как и несерьезного. Это просто страшно и отвратительно. Чувствуешь себя так, словно паутина налипла на лицо. Хочется поскорее очиститься и вернуться в какое-нибудь нормальное место, куда-нибудь под солнышко...

Наконец мы вышли куда-то - но отнюдь не на солнце. Перед нами распахнулась дверь в широкую, едва освященную залу, в центре которой плавно парил некто полупрозрачный, бесплотный, серебристый и светящийся.

- Это не привидение! - воскликнула я.

- Нет, - раздался грустный кроткий голос, звучавший как близкое эхо. - Я дух, посланный в это проклятое место Латандером, светлым богом Утренней Зари, ожидать судии - того, перед которым сами распахнутся двери этого замка. Мой час настал. Я дождался. Ты пришла.

- Великолепно! - отвечала я саркастично. - Благодаря покорно! Теперь мне еще придется и распутывать истории каких-то проклятий!

- Ты не исполнишь волю Латандера? - удивился печальный дух. - Не поможешь этому месту? Но светлый лорд не может ошибиться... Раз ты вошла сюда - значит, ты достойна.

Латандер... задумалась я... Лорд Рассвета, бог обновления и возрождения, свободного творчества и милосердия... Чистый и сияющий светом утренней зари... Не исполнить волю такого бога - все равно что отвернуться от всех добрых божеств. От самого их Повелителя...

- Хорошо. Рассказывайте, чего я достойна. Но честно признаюсь, что не припомню, чтобы у меня были какие-то дела с Лордом Утренней Зари.

- Зато теперь появятся, - пробормотал под нос Томми.

- Когда-то в этом замке был его алтарь, - продолжал дух все так же печально. - И младший из лордов Джарегов, Квинт, был служителем Латандера. А потом случилась нечто страшное... очень страшное. Это место было осквернено, и невинная кровь обрызгала алтарь бога Утренней Зари.

- Ох! - я уже начинала уставать от всех этих алтарей, от крови и прочих ужасов.

- Тебе нужно вынести приговор, судия.

- Приговор? Кому и за что?

- Их двое. Один из них виновен. Они сами расскажут тебе. Проходи...

Сами собой распахнулись двери, ведущие еще глубже внутрь замка.

- Да, Томми, влипли, - тихо сказала я хоббиту. - Пойдем уж.

- Постой, - все так же кротко возразил дух. - Судия - ты. Идти должна ты одна.

- Это еще почему? - возмутился полурослик. - В конце концов, это я притащил миледи сюда, и я...

- Не надо, Томми, - прервала его я. - Спасибо тебе, но, думаю, лучше сделать все так, как нам говорят. Не правда ли?

- Удачи вам, мисс Мойра, - пробормотал Томми Висельник.


Их было двое братьев - младший Квинт и старший Карлат, лорды из рода Джерег. Я встретила обоих в полутемных комнатах сонного замка - полулюдей-полупризраков, не могущих умереть, существующих вне времени, навеки привязанных к единому месту; они страдали так, что, не выдержав, я пожалела их обоих, хотя один из них совершил преступление, при мысли о котором кровь стыла в жилах.

Младший Джарег служил Латандеру, старший занимался черной магией. Младший был слабее духом и во многом подчинялся старшему. Квинт очень любил детей - Карлат никогда не разрешал приводить их в замок, чтобы их звонкие голоса и веселые крики не отвлекали его от занятий. И вот однажды...

"Мой брат Карлат пришел и сказал мне, что, пожалуй, был слишком суров со мной. Что завтра я смогу пригласить всех моих маленьких друзей к нам в замок и устроить для них праздник. Я обрадовался. И я собрал детей всей деревни, и мы вместе играли, и я читал им веселые книжки... А потом... Это моя вина - целиком и полностью. Я знал, что мой брат знается с демонами... но я любил его... и верил ему... Что случилось потом - кровь, весь замок в крови... Кровь на алтаре моего Латандера... Все дети умерли... их убили демоны Карлата! Я не должен был приводить их в такое место! Не должен... Накажи меня, судия. Я готов на любые муки, только - больше не здесь... только не здесь..."

"Мой брат Квинт! Я всегда подозревал, что у него что-то не в порядке с мозгами. И он доказал мне это в тот ужасный день. Это он притащил сюда детишек. А потом уничтожил их всех. Всех. Я пришел слишком поздно, я не мог его остановить это безумие. Он сказал, что сделал это из-за меня, потому что хотел добиться моего доверия. Потому что решил порвать с Латандером и заняться некромантией. Я хотел убить его... но вдруг все изменилось. Время остановилось... Мы все стали заложниками этого места... и я терплю невыносимые муки. Освободи нас, судия! Каким бы ни было твое решение - освободи нас!"

Кому было верить?

Я оставила обоих и пошла бродить по замку, проходя из двери в дверь, чувствуя, как странность этого ужасного места начинает понемногу действовать и на меня. Тяжко, муторно, тоскливо... и тянет в сон, который не может кончиться ничем хорошим. Я попыталась помолиться Хельму и Латандеру - стало немного легче. Но чары вокруг меня не развеивались.

В одной из комнат я ощутила нечто особенно неприятное. Явно - здесь было когда-то обиталище некроманта. Книги и магические вещицы в шкафу и на столах - однозначно темная магия, я чувствовала, я знала это. И все же решила осмотреться как следует - если здесь не удастся найти доказательства виновности одной из сторон - так где же еще?

Мое внимание сразу же привлекла жаровня в центре комнаты. Рядом в небольшой коробочке лежало что-то, как мне показалось, гадкое, и разглядывать это что-то у меня не было никакого желания. Однако же - пришлось! Пришлось - потому что последняя страница записок некроманта, что я обнаружила тут же, в этой комнате, явно побуждала к некоему действию.

"Я перепробовал все заклинания - и ничего! Какой только огонь не извергал я на эту злосчастную жаровню! Ошибки быть не могло, я читал над жаровней, будь она проклята, нужные заклинания сотни раз и подготовил ее как следует! Внутренности огненного жука - они на месте. Осталось последнее - заклинание огня... Но какое?! Впрочем... есть ведь еще одно. Но я не могу поверить, чтобы это было оно. Смешно! С ним же справится любой маг-недоучка! Глупо. Да... я чувствую себя ужасно глупо. Но надо попробовать! Надо..."

Надо попробовать - сказала я себе. В тот миг вдруг разгоревшееся любопытство и желание раскрыть тайну оказалось сильнее не только здравого смысла, но и какого бы ни было чувства осторожности. Гадость в коробке - это, наверное, и есть внутренности огненного жука. Я просто перевернула коробку вверх дном, высыпав ее содержимое на жаровню. А теперь заклинание... Ну, маг-недоучка, это, положим, я. Но с огненными заклинаниями у меня вроде бы было все ничего, хотя бы в теории. Даже на экзамене попросили наложить на муляж "пылающие руки". Подожди-ка, Мойра! Простейшее огненное заклинание... Оно самое! Куда уж проще-то. Попробуем!

Отбросив последние крохи опасения и остророжности, я взволнованно произнесла заклинание... Когда с кончиков моих пальцев соскользнуло несильное, но яркое пламя, я вздрогнула с непривычки. Пламя мгновенно охватило жадными язычками то, что лежало на жаровне, и... о, что тут началось!

Пол подо мной закачался. Спотыкаясь, я схватилась за край стола, но и стол уехал куда-то в сторону. При этом гул в ушах стоял такой, словно на замок обрушилось нечто громадное. Едва удержавшись на ногах, я подняла взгляд и тут же вжалась в стенку. Некое... существо... слишком большое... слишком черное... краснокрылое, красноглазое. От него веяло такой жутью, что описывать это я просто не решаюсь.

"Демон! - поняла я. - Великий Ао!! Я вызывала демона. О, боги, что бы хоть раз еще я связалась с этой магией..."

- Кто ты и зачем звала меня, Белиала, повелителя Огня? - прозвучало так, что я едва сдержалась, чтобы в ужасе не зажать уши.

В самом деле, зачем я его звала? Но до меня начало понемногу доходить, что происходит, что должно происходить, зачем вообще я здесь...

Я выпрямилась, заставляя заглохнуть мучительный страх, и подняла руку вверх.

- Именем великого Ао и благословенного им бога Рассвета заклинаю тебя, демон! Я - судия по воле Лорда Утренней Зари, и нынче я задаю здесь вопросы!

Демон... присмирел.

- Однако не подумала ли ты, - сказал он совсем уже иным голосом, который слышать было жутко, но все же не столь невыносимо, - что вызвала меня силой смешного безобидного заклинания, годного лишь на то, чтобы с его помощью жарить сосиски? Нет, юная дева, меня просто заинтересовало, кто еще жаждет встречи с могучим демоном. Я заключен в этом замке, как и другие, и мне скучно проводить тут дни и ночи... вне времени. Думаю, ты, как и все, хочешь получить от меня что-то? Что же - говори, судия. Хочешь ли могущества невиданной силы или познания тончайшей магии? Хочешь получить защитный амулет, равного которому не носил еще никто в мире, или же... просто богатства? Много-много золота...

- Замолчи! - велела я ему. - Я не заключаю сделок с демонами. Я хочу знать, что произошло в этом замке в то время... когда время остановилось.

- Я повинуюсь тебе, судия, - отвечал Белиал - теперь уже с ненавистью, от которой можно было заледенеть, несмотря на то, что он был огненным демоном. - Ты хочешь знать, что произошло? Обычная вещь. Миллионы, миллиарды таких вещей постоянно происходят в мире. Карлат Джераг вызвал меня, чтобы просить о могуществе и бессмертии, как и многие до него. Я посмеялся над некромантом - почему бы, в конце концов, не повеселиться?

- Что ты сделал, чудовище?

- Я внушил Карлату, что он получит желаемое, совершив некий ритуал, во время которого погибнут все дети деревни.

- О боги! Зачем??

- Потому что мне так захотелось. Или ты настолько наивна, что не знаешь, отчего существует насилие, которое кажется вам бессмысленным, отчего в вас вдруг загорается непреодолимая ненависть друг к другу, которую вы никак не возжелаете преодолеть. Все из-за нас, демонов. Мы развлекаемся с вами - а вы, глупцы... Впрочем, оставим это. Знай же, что я настолько овладел разумом Карлата, что ему даже и в голову не пришло, что я просто играю с ним. А дурачок Квинт рад был воспользоваться внезапной благосклонностью братца! Он притащил сюда крестьянских детей, играл и смеялся с ними, как последний придурок. Карлат же тем временем начал ритуал... Остальное ты знаешь. В любом случае я был рад, что статуя Латандера обагрилась кровью.

- О, мерзкое существо! - закричала я. - Убирайся отсюда! Оставь это место! Ступай к себе в Бездну, чтобы тут больше никто не слышал о тебе! Именем Лорда Утренней Зари заклинаю тебя! И забирай с собой тех, кто тебе принадлежит. Сон безвременья снимается с Чарвуда - так говорю я, судия!

- Что? - демон расхохотался. - Ты отпускаешь меня? Здесь я - в заточении, но в Бездне...

- Неважно! Каждый должен быть там, где ему определено. Ты оставишь это место, и те, кто не мог умереть - умрут и отправятся туда, куда им положено, а остальные снова станут жить! И мучение Чарвуда прекратится. Преступник - ты! Ты - виновен! Я изгоняю тебя. Вот мой приговор.

Все снова сотряслось, но в этот раз я не удержалась на ногах. Голова закружилась, я упала, закрывая в ужасе глаза... А потом вдруг повеяло легким ветром... Приподняв голову, я увидела, что лежу среди волнуемой нежным ветром травы, что надо мной светит чудесное утреннее солнце - и это же солнце освещает побелевший, даже посвежевший словно замок Чарвуда. А деревня... она живет... живет, как любая нормальная деревня. Люди идут на работы, о чем-то переговариваются, улыбаются. На глаза у меня навернулись слезы. О, Латандер! Неужели это по твоей милости сделала я?

- Но почему я?!

- Да потому что уж судьба такая некоторым выпадает, - произнес звонкий голосок Томми. - Одни накрутят, а таким как вы, миледи, - крутись себе тоже, разбирайся. Приключенцы, одним словом, такова уж звезда ваша. Я б вот уж давно замучился бы мир спасать.

Я расхохоталась. Нервно, громко. Томми тоже рассмеялся... и вдруг кинулся мне на шею...

Встреча с демоном долго не выходила у меня из головы. Мне хотелось бы избавиться, отвязаться от темного впечатления, но не получалось. С этих пор я стала задумываться над тем, почему в мире существует зло. То зло, с которым борятся рыцари, паладины, добрые священники и такие приключенцы, как я. И всегда ли злом является то, что мы за него принимаем?

Я пришла к выводу, что зло проистикает от того состояния, которое я ценила превыше всего в мире - свободы. Мы свободны делать все, что захотим, и мы сами делаем свой выбор, помешать которому не вправе никто. Карлат захотел сам связаться с темной силой. Квинт сам, собственным решением, пренебрег простейшей острожностью, приведя детей в логово некроманта. А демон - он рад воспользоваться слабостью каждого.

Мне приходила на память судьба Сайрика, когда-то обычного смертного, переступившего через все, что есть дорогого и ценного у простого человека, в жажде пробиться в пантеон Фаэрунских богов. Да, во время Аватаров, иначе называемое Смутным Временем, погибли смертные воплощения жестоких черных божеств - Миркула, Бэйна, Баала. А потом сам Ао явился смертным на горе близ города Глубоководье и объявил, что Смутное Время закончено. Тогда Сайрик стал темным богом, восприняв злую силу погибших предшественников. Почему Ао позволил это? Почему не испепелил на месте лжеца, предателя, убийцу своего друга Келемвора - того самого Келемвора, который стал потом благородным богом Смерти? Почему исполнил его сумасшедшее желание?

Да потому что Сайрик был таким, каким он был. Потому что темнота, коснувшись его сердца, завладела им навсегда - но и он выбрал свободно существование во мраке. "Ты обретешь все страдания Торила, которые сможешь насылать по своему желанию, - сказал Ао. - Но никогда ты больше не познаешь удовлетворенности или счастья". Безумный Сайрик - теперь его не зовут иначе. Все отвернулись от него, даже недобрые боги не хотят видеть своим союзником Принца Лжи. Ничтожно малое количество последователей Сайрика - фанатики, такие же безумные, как и он сам. В то время как светлым богам очень многие поклоняются по сердечному влечению, как мой отец или Фенсик. Как я поклоняюсь Хельму... Мне снова вспомнился юный аббат и его светлая вера. И я снова подумала о том, что мы едины в своей вере - в сердечном восхождении к Источнику Света... Каждый из нас после смерти будет рядом со своим божеством - и все равно мы будем вместе в чем-то едином, лучезарном и бесконечном - в этом я теперь была бесспорно уверена, близость смерти открыла мне многое, о чем раньше и не собиралась задумываться девчонка из амнийского замка. Мы приобретем себя - лучшими, чем есть сейчас - а что приобретают поклонники темных божеств? Куда заводят их души черные дела, когда смерть поражает тела? Вряд ли на высшие планы...

Конечно, я не говорила себе, что злу надо противодействовать только внутри себя. Иначе я должна была бы оставить стремление покончить с Мораг. Но когда на зло идешь с оружием в руках, защищая тех, кто у тебя за спиной - это тоже служение добру. Для меня же, как хельмитки, - еще и прямой долг.

Надо ли говорить о том, что, вернувшись потом в замок, и обследовав его от и до, я не нашла ничего из того, что искала? Ибо не для того, как я теперь понимаю, привела меня воля божеств в замок Чарвуда. Но одно открытие я сделала: когда-то под этими землями был темный храм Древнейших. Лишь потом кто-то из поклонников Лорда Утренней Зари, почувствовав злую магию этого места, водрузил здесь алтарь Светлого бога, и, похоже, из рода Джарегов не один лишь Квинт был служителем Лорда Рассвета.

Итак, на руках у меня была лишь одна записка... Записка...


- Ясно, миледи, - сказал мне археолог Джакс. - Этот иероглиф на языке Древнейших обозначает одного из самых ненавистных их врагов. "Красный дракон" - вот что значит этот символ! Впрочем, странно...

- Спасибо вам большое, мистер Джакс! - (правда, я плохо понимала, как эта информация может мне пригодиться). - А что скажете насчет той записи меж листами книги, что я нашла в пещерах?

Джакс почесал в затылке.

- Вот тут сложнее. Многие слова просто непереводимы. Впрочем, кое-что мне удалось понять. Тут... хм... нечто вроде пророчества.. "И обретет в камне покой..." "И камень должен открыться, выпустив силу..." "И падшие поднимут сильных..." Вот что-то в этом смысле. Но это... увы, миледи... все.

- "И падшие поднимут сильных"? О, мистер Джакс!

Этот милый, страстно преданный работе старичок, спокойненько живущий где-то в прошлых веках и тысячелетиях вдали от настоящего, нисколько не подозревал о том, какую ужасную вещь подтвердил мне только что сейчас...

Но... камень? Какой камень?!


...Кто-то тихо подошел сзади, обнял меня за плечи. По едва слышимому вздоху я поняла, что это Арибет. Я обернулась к ней и обняла ее в ответ. В глазах эльфийки стояли слезы.

- Прости меня, Мойра, прости... Я была несправедлива к тебе... чудовищно несправедлива.

- Ничего страшного, моя леди. Я все понимаю...

- Ты слишком добра ко мне, Мойра. Ты вообще... ко всем добра... Прости меня. Я сама не своя. Вопросы, вопросы, вопросы... на которые нет ответов! И я не знаю, где эти ответы искать.

Она вымучила усмешку.

- Что бы я ни делала в жизни, хорошее или плохое, но я всегда знала, что делаю то, что нужно мне именно сейчас. А нынче... я никогда не ощущала себя такой беспомощной. Я не знаю, что делать, не знаю, какие мои чувства верны, а какие искусительны, какие мысли правильны, а какие - губительны. Мойра, как же я устала от всего этого! Как я устала!

Я схватила ее руку и крепко сжала в своих ладонях.

- Доверьтесь мне, моя леди! Откройте мне все, что происходит в вашей душе. Умоляю!

- Нет-нет, - Арибет мягко, но решительно высвободила свою руку. - Я... нет... Мойра! Это только мои вопросы... и мои беды. Я не хочу взваливать их на тебя. Не только ради тебя, друг мой, но и ради себя. Я боюсь откровенности... я не хочу ее.

- Ох, ну что же мне делать? Леди Арибет! Поверьте, я, не задумываясь, отдала бы жизнь, пошла бы на пытку, если б только можно было этим воскресить Фенсика. Ради него и вас! Но что же делать? Фенсика не вернуть. Как мне помочь вам, моя леди? Вам надо жить! Вы... вы сами загоняете себя в страшную ловушку! Вам надо жить... Помолитесь Тиру - он поможет вам, спасет вас, как спас уже однажды.

- Жить... чего ради мне жить, Мойра? - Леди вдруг взяла меня за подбородок и чуть приподняла мое лицо, пристально вглядываясь мне в глаза. - Ты могда бы сказать с уверенностью, что мой путь паладина - именно то, что мне нужно было всегда? Что нужно мне сейчас? Ты уверена, что я не совершила ошибки, встав на этот путь? Ты... уверена... что я нужна... Тиру?

В блистательных глазах неожиданно полыхнуло нечто похожее на безумие.

Я невольно отшатнулась от нее.

- А! - Арибет смотрела на меня с тоской. - Ты уже боишься меня?

- Я боюсь не вас, моя леди, но того, что происходит с вами.

- Что же происходит со мной?

- Вы... теряете веру... Да! Но что же впускаете в душу вместо нее?!

- Пусть так, - это прозвучало как вызов. - Я теряю веру. Я... видела Тира во сне... И он отвернулся от меня!

- Это был сон! Сон, который отражал лишь ваши мучительные сомнения - ничего больше.

- Который отражал правду! Мойра! Я паладин... а паладин должен не сворачивать с пути добра. Но что хорошего принесло мне служение добру? Ответь мне, дочь рыцаря? Почему бог Истинной Справедливости допустил, чтобы я, его паладин, послужила торжеству справедливости ложной? Почему он позволил обстоятельствам сложиться так, что честь моя отныне запятнана? Почему не помог мне, как помогал раньше? Почему не дал силы противостоять своему лорду? Закон? - Она нервно рассмеялась. - Лорд Нашер уже не был законом, наказуя невинного, но я все равно слепо подчинилась его приказам. За что мне это, Мойра? За что?! А Фенсик? Фенсик, все добро которого было позабыто в один момент из-за глупой ошибки! Священник, рисковавший жизнью ради народа, который отвернулся от него, мгновенно поверив клевете! Жрец Тира, умерший из-за того, что хотел спасения всем... Да, он был добр, много добрее меня - так на что же обрекла его доброта?! Мойра, ты в состоянии ответить мне?! Не будь он таким светлым, таким доверчивым, таким жертвенным... будь в его душе хоть на каплю больше себялюбия и сомнения - он был бы жив сейчас! А что в итоге? Эта позорная казнь, это клеймо предателя... Вот плата за верную службу Тиру! И ты еще удивляешься, что я теряю веру?

- Леди Арибет! Я не знаю, что такое потерять веру в бога, потому что сейчас только-только обрела ее. Но я знаю, что служение божеству благородному, каким, несомненно, является Тир, не может явиться причиной несчастья. Если так случилось, что вы послужили несправедливости, что истинный путь паладина, ошибаясь, променяли на служение закону, обернувшемуся беззаконием, то... - я запнулась, но раз уж начала - надо договаривать, - то в этом виноват не Тир, моя леди. Виноваты вы сами!

Это были жестокие слова, и, едва произнеся их, я же пожалела, что они сорвались с моего языка. Но на Арибет моя маленькая речь, паче чаяния, не произвела особого впечатления.

- Ты говоришь так, Мойра, - ответила она, глядя мне в глаза, - потому что до сих пор не можешь простить, что я не защитила его.

- Нет, моя леди...

- Помолчи, - отмахнулась она устало. - Ты не можешь сказать ничего ни в мое обвинение, ни в утешение мне. Я знаю, что бог мой отвернулся от меня... и душа моя говорит со мной в моих снах... она говорит мне об этом.

- В снах?! Что это еще за сны, моя леди? Эрин рассказывал...

- Эрин умный человек, он не лишен воображения, но он никогда не поймет, что творится сейчас со мной.

- Дело не в Эрине, дело в снах. В снах! Вы помните, миледи, о МОИХ снах? Вы помните, что делала со мной Мораг? Она принялась теперь и за вас! Но с вами, возможно, действует более тонко...

- Причем тут твоя Мораг, Мойра? Я потеряла того, кого любила больше всех на свете, потеряла самого близкого друга. Потеряла по вине тех, кому служила. Так имею ли я право на некоторую слабость?

- Это не просто слабость, Арибет! Это искушение. Видите! - вы уже не чувствуете вторжения зла в вашу душу, потому что часть этого зла вы приняли в себя добровольно. Вы уже перестали быть паладином!

Арибет сжала мою руку.

- Мойра, твои слова жестоки, но я знаю, что они вызваны любовью ко мне. Поверь, после смерти Фенсика у меня не осталось никого, кроме тебя, и то, что порой я веду себя с тобой более чем недостойно - не моя вина, но следствие иссушающего меня горя. Эрин тоже друг мне, но сейчас он не может понять меня. Не обижай и ты меня непониманием. Впрочем, я сознаю, что вражеская сила, терзающая тебя в снах, не могла не отложить отпечатка на твою душу. Тебе теперь повсюду видятся происки Мораг.

- Но леди Арибет! - вскричала я в отчаянье. - В письме, что я нашла на теле наемного убийцы, ясно было сказано, что враги имеют по отношению к вам какие-то гнусные замыслы!

- Это ничего не доказывает. Этим могли просто похвалиться, просто попозировать, чтобы оправдать твое убийство. Милая моя Мойра - ты единственный друг, который, будучи преданным мне в моей славе, не оставил меня и в дни горести! Не терзай меня несуществующим. Нет никаких искушений. Ничего нет...

- Моя леди! Я буду молиться день и ночь, чтобы мое предчувствие не оправдалось.

- Что же говорит тебе твое предчувствие?

- То, что вы убедитесь в истинности моих слов, но будет уже поздно.

И тут леди словно надела маску и снова стала той, другой, Арибет, не столько подругой моей, сколько начальницей.

- Иди спать, дитя, - сказала она почти повелительно. Впрочем, не удержалась и тихонько погладила меня по щеке. - У тебя немало своих трудностей, право, не стоит прибавлять к ним еще и мои.

Я поняла очень ясно, что она неискренна со мной, есть еще что-то, о чем она не хочет сказать мне... или не может. И вдруг почувствовала такую любовь к ней, смешанную со щемящей жалостью, какой никогда не испытывала к госпоже де Тильмаранд во все время моего восторженного детского восхищения великой героиней. Мне показалось, что я теряю ее, моего кумира, мою наставницу, мою подругу - и теряю навсегда. Я поцеловала Арибет в щеку. Эльфийка вздрогнула и очень внимательно посмотрела на меня. Глаза ее вновь наполнились слезами, и отнюдь не злыми. Маска тут же растаяла.

- Мойра, - сказала она, пожимая в ответ мою руку. - Что бы ни произошло... не вини меня. И не думай что я... впрочем, довольно об этом. Ты была мне хорошим другом. Спасибо тебе!

- Была?

Она не ответила. Я знала точно, что сейчас больше не добьюсь от нее ни слова. И тогда прибегла к последнему средству.

- Моя леди, - сказала я. - Если вы почему-то не можете до конца довериться мне - доверьтесь тому, кто из того же народа, что и вы... и кому вы очень дороги. Поговорите с Киваном. Он поможет вам.

- С Киваном? - выразительные глаза вспыхнули вновь, но зажгли их эмоции, уже далекие от ненависти и горя. Арибет как будто задумалась, ушла в себя. Лицо ее смягчилось, губы тронуло слабое подобие теплой улыбки. Но это была лишь минута. Эльфийка покачала головой.

- Нет. И не будем больше об этом.

- Как угодно, моя леди, - пробормотала я. Теперь я знала - в этот миг мы ее потеряли.

Арибет улыбнулась.

- Ты славная девушка и хороший друг. Но сейчас я не воспользуюсь твоим дружеским расположением. Больше всего я хочу остаться наедине с собой. До свидания, Мойра.

- До свидания, леди Арибет...


Ночь прошла в чередовании неглубокого забытья с навязчивым наплывом мучительных размышлений, так что только утром мне удалось как следует заснуть. Но ненадолго. Было еще довольно-таки рано, когда в дверь постучали.

- Что? - сонно откликнулась я. - Кто там? Даелан, ты?

- Это я, Мойра, - с удивлением услышала я голос Эрина. - Прости, что разбудил, но, пожалуйста, выйди ко мне сейчас. Тут у нас кое-что стряслось.

Сна как не бывало. Я оделась так быстро, как только смогла, и вскоре вышла к мистеру Генду. Он ждал меня в коридоре.

- Что, Эрин? Что случилось?!

- Леди Арибет исчезла, - сказал он и отвернулся. Сейчас глава шпионов и не пытался скрывать свои чувства - вид у него был растерянный... и виноватый.

- Исчезла?! Похищена?

- Нет, - Эрин положил руки мне на плечи и посмотрел в лицо, в глазах его была сильная тревога. - Она оставила нас. Вчера распустила свою прислугу, а ночью взяла самое необходимое из своих вещей и ушла. Ушла невесть куда. Мы потеряли ее, Мойра.

- Эрин! Что ты такое говоришь? Мы будем ее искать, искать везде.

- Но вот только... где? Пойдем ко мне, Мойра. Сейчас придет Киван. Втроем мы решим, что нам делать сейчас.


Киван сидел, закрыв лицо руками, и едва ли не стонал.

- Это я виноват... Мойра, я должен был послушаться тебя! Я должен был сделать все, чтобы заслужить ее доверие и тогда...

- Мы все виноваты, если уж на то пошло, - сказал Эрин. - Мы можем винить лорда Нашера в том, что он довел Арибет до такого состояния, но здесь с ней был не Нашер, с ней были мы! И мы ничем не смогли ей помочь. Не уберегли ее.

Я едва не топнула ногой.

- Да почему вы говорите так, словно уже собрались ее хоронить? Мы же ничего не знаем... какие причины у нее были уйти...

- Причина только одна, - Киван отнял ладони от лица и с отчаянием посмотрел на меня, в его глазах стояли крупные слезы. - Она решила отомстить сама. Не дожидаясь нас, не желая больше работать с нами. Я знаю... прекрасно знаю это чувство. Где она сейчас? В Невервинтере? Собирается вызвать лорда Нашера на дуэль?

- Бред, - пробормотала я.

- От нее всего сейчас можно ожидать, - угрюмо возразил мне Эрин. - Она не в себе.

- Тогда уж - Лускан. Помнится, Арибет просила меня помочь ей отомстить именно культу. Хотя... - мне припомнился вчерашний разговор, который теперь я не могла вспоминать без боли, так как чувство вины разрывало мне сердце. Уж не собралась ли она бросить вызов самому Тиру?! Но как? Разрушив его храм в Невервинтере? Бред, бред...

- Так вот, - решил мистер Эрин. - Киван, если хочешь - поезжай в Невервинтер. Попробуй разыскать ее там. Я со своей стороны вышлю еще несколько людей в разные места на ее поиски. Мойра, мы же с тобой отправляемся в Лускан. Наше дело не может терпеть дальнейших отлагательств. Если нам повезет - мы узнаем что-то и об Арибет. Но сейчас наша основная задача с тобой - Сторожевая Башня.

Я наклонила голову в знак согласия.

Глава пятая

"Город мошенников и убийц", - сказал Даелан про Лускан.

Я могла видеть сейчас из окна этот город, вернее, маленькую часть его в виде главной площади, которая казалась мне совсем некрасивой - даже и сравнивать незачем с Невервинтером. Да, мы были уже в городе Братства Арканы. Эрин изыскивал способ проникнуть в Сторожевую Башню, а мы с Даеланом сидели дома и ничего не делали. Меня злило это несказанно. Как я и предполагала, Эрин, вдруг открыв в себе некие чувства ко мне, стал трястись надо мной, как нежная нянька над больным ребенком, словно желая оберечь меня от любых опасностей. Непонятно, зачем он вообще взял меня с собой в Лускан - наверное, только потому, что обещал мне это раньше. Или же для того, чтобы я не ускользала из-под его присмотра.

Даелан сидел от меня в некотором отдалении, глубоко о чем-то задумавшись, и выражение его лица было мрачным. Я не прерывала его размышлений.

Легкий стук в дверь.

- Миледи, вас зовет брат Томас, - доложил мальчишка-клирик и тут же скрылся.

- Иду. Даелан, побудь пока здесь.

Полуорк рассеянно кивнул.

Надо сказать, что нам троим, Эрину, мне и Даелану, позволено было временно поселиться в храмовой пристройке. Даже в порочном Лускане имелся храм Тира. Впрочем, возведен он, был, конечно, гораздо раньше, чем здесь начали твориться бесчинства. Удивительно ли, что священство Лускана, презираемое как капитанами, ведущими вечную войну за господство в городе, так и магами Сторожевой Башни - истинными, теневыми хозяевами города, тяготело к Невервинтеру, и что Эрин был лично знаком с их главным священником? Шпионы из клириков никакие, но при желании и они не прочь были оказать посильную помощь мистеру Генду и его людям. Так что Эрин с самого начала рассчитывал на их гостеприимство и не ошибся.

Сейчас брат Томас позвал меня, оказывается, не по собственному почину. Рядом с ним стояла, кутаясь в плащ, бледная девушка с огромными испуганными глазами.

- Леди Делрин? - спросила она меня. - Вы леди Делрин?

Мне было неприятно, что меня называют по имени - здесь никто не должен его знать. Поэтому я ничего не ответила, а только продолжала внимательно рассматривать незнакомку. Подкрашенные губы, слишком яркие для такого бледного лица, размалеванные брови... И наверняка глубокое декольте под плащом - оттого-то плащ в храме так тщательно запахнут. Проститутка. Дешевая игрушка для грубых людишек воинствующих капитанов. Неприязнь боролась во мне с состраданием. Меж тем брат Томас отошел, и мы остались наедине.

- Меня зовут Марта, - сказала девушка. - Я... вы не удивляйтесь. Я сестра одного из клириков... да, так бывает. Мне нужна помощь. Брат сказал, что только вы сможете мне помочь. Вы все можете, ведь вы героиня.

- Еще пока не героиня, и могу далеко не все. - Это начинало меня уже раздражать, но все-таки я спросила. - У вас что-то случилось?

- Я... не могу говорить об этом в храме. Это такое дело... Давайте выйдем на улицу.

Пожав плечами, я отправилась вслед за ней.

Мы отошли немного от храма, встали в тень ближайшего дома.

- Вы не согласились бы помочь нам, леди Мойра? - выпалила Марта. - Это выше сил... Мы, конечно, женщины такой профессии... но мы же не гаремные рабыни! И нам тоже надо что-то есть. Гаремных рабынь, и тех кормят владыки. А капитан Барам...

- Капитан Барам? Один из пяти?

- Их было пять, леди! Их люди резали друг друга на всех перекрестках, пока двое самых сильных не одолели остальных. И теперь Курт и Барам сражаются не на жизнь, а на смерть. Раньше, - она понизила голос, - Темные маги из башни на острове следили за всем. И капитаны не буйствовали, как сейчас. А теперь магам стало, похоже, на все наплевать. Они занялись какими-то своими делами. Вот капитаны и подумали, что пришел их час раз и навсегда решить, кто станет господствовать в Лускане. Что теперь творится! Люди заперлись в домах и не выходят на улицу. Многие хотят бежать из Лускана, но невозможно. Город закрыт! Словно бы на карантин. Даже наше заведение... ох...

Во время это речи Марта начала медленное движение в сторону от храма, и я машинально последовала за ней. Пока что она не рассказала мне ничего, что я не смогла бы выяснить как-то иначе, но я надеялась, что сумею все-таки вытянуть из нее что-нибудь полезноее.

- Я, кажется, поняла. Капитаны и их люди посчитали ваше заведение своей собственностью, приходят к вам, когда захотят, отпугивают обычных клиентов, а сами не платят ни гроша. Так?

- Ох, так, мисс! Особенно Барам. Курт... он хороший... Он просто... А Барам! Это такой... такой зверь... чудовище!.. он ведь не человек. Ему не нужно то, что всем, он любит причинять боль... Я понимаю, конечно... Вы хорошая, порядочная леди. Вам должно быть противно все это слушать. Но брат сказал, что вы помогаете людям. А мы ведь тоже люди! Не все девочки попали к нам по своей воле. Вы сами понимаете, когда тебе не повезло родиться в таком городе, как Лускан... судьба дает слишком мало шансов...

- Я бы помогла вам, но не знаю как.

- Я хочу, чтобы вы поговорили с... с одним человеком... Он вам объяснит.

- Значит, когда темные маги следили за городом... - попыталась я вернуть разговор к интересующей меня теме, - все было более-менее...

- Не совсем хорошо, но терпимо.

- Что ты знаешь об этих магах, Марта?

- Да то же, что и все, не больше, мисс. Как я могу что-то знать о них, они окружили себя такой тайной! Что там у них происходит в этой башне... даже думать никто не хочет! Мы знаем только, что гильдия их очень богата, что у них имущество в разных городах, вот и все, и что при желании они смогут продать наш город кому угодно и выкупить снова.

"Негусто", - подумала я.

Но мы подходили уже к "заведению". Входить туда мне жутко не хотелось. Да и сами улицы Лускана вызывали, как ни странно, даже большую тоску, чем чумной Невервинтер. В Невервинтере меня везде встречали печальные останки умирающей красоты, здесь же, казалось, сам воздух пропах кровью, порок и преступление напоминали о себе постоянно, скажем, когда Марта предусмотрительно обходила человека в воровском капюшоне, или когда до наших ушей доносились стоны пострадавших в уличной потасовке. Мне уже в голову стали приходить малодушные мысли, вроде той, что ведь не самой худшей идеей Эрина было заключить меня в храме. Но думать об этом было уже поздно. Настороженно сжимая рукоять меча, я следовала за Мартой по лестницам вверх. Спасибо, что провела она меня с черного хода - мне вовсе не нужно было, чтобы на меня глазели посетители публичного дома. Впрочем, как оказалась, она преследовала совсем другие цели, вовсе далекие от забот о моей безопасности...

Комната, куда ввела меня Марта, оказалась немаленькой и весьма недурно обставленной. На подлокотнике широкого мягкого кресла сидел, небрежно закинув ногу на ногу, мужчина лет сорока с небольшим. На его худощавом, смуглом и очень выразительном лице с красивыми черными глазами застыло выражение смертельной скуки. Увидев меня, он только слегка привстал и небрежно кивнул лохматой темноволосой головой. Марта неслышно скрылась за дверью.

- Присаживайтесь, Мойра Делрин, - произнес мужчина, указывая на противоположное кресло. - Я уже давно вас здесь жду.

Я не заставила себя упрашивать. Естественно я задалась вопросом: кто этот невоспитанный самоуверенный тип, и чего он хочет от меня?

- Я должен представиться, конечно? Не удивлюсь, если мое имя вам о чем-то да скажет. Я Курт. Капитан Курт к вашим услугам.

Усилием воли я заставила себя усидеть в кресле и никак не выказать удивления и негодования.

- Итак, - сказала я. - Эта девушка, - наверняка, ваша любовница, - заманила меня в ловушку?

- И да, и нет. Что Марта сказала вам? Что обитатели сего дома день и ночь молятся, чтобы боги избавили их от чудовища Барама? Что ее брат, один из младших клириков, посоветовал ей обратиться к вам, когда она прибежала к нему в очередной раз в рыданиях, показывая раны, что нанес ей этот ублюдок? Все это правда. И ведь она сказала так же, что здесь вы должны встретиться с человеком, который ознакомит вас с подробностями дела? Этот человек - я. Правда, Марта не знала, что в соседней комнате несколько лучших моих ребят ждут приказаний. Любых. Поэтому, мисс Делрин, хорошо бы, если б с самого начала разговор пошел именно так, как мне бы того хотелось.

- Курт, я не горю желанием иметь дело с людьми, которые начинают свою речь с угроз. Тем более - с такими людьми, как вы.

- Да, конечно, вы же святая, защитница обиженных, а я - преступник и негодяй. Кто же этого не знает? Правда вот, мне интересно - Нашер и Эрин тоже святые в ваших глазах? Но об этом поговорим потом. Если захотите. Миледи, если бы я не желал решить дело миром, то иначе бы повел себя со шпионами Алагондара, маячащими у меня под носом. Наш славный Лускан всегда был врагом Невервинтера, но ни одному существу в Лускане не было до вашего города дела больше, чем мне. Вряд ли вы догадываетесь, почему... Хотя... возможно вы и это знаете. Пока наши маги решали какие-то свои темные делишки и устраивали перевороты, пока Барам развлекался, как хотел, почувствовав вкус неограниченной власти - я пристально следил за событиями в Невервинтере. Удивляюсь, почему такой опытный человек, как Эрин, допустил столь глупую ошибку, переехав в порт Лласт вместе со всем своим хозяйством. Мне сразу же стало ясно, что он подкапывается к Лускану. Впрочем, Генд ведь тоже человек, и ему, наверное, просто невыносим стал Невервинтер, пропахший поджаренными трупами.

- Неужели? - протянула я насмешливо. - А может все проще? Может, просто брат этой вашей красотки проболтался ей о гостях, невзирая на жесточайший приказ главного священника?

Курт тоже усмехнулся.

- Неважно. Главное - я знаю, что вы здесь. Этого недостаточно?

- Нет. Я не понимаю, что вы хотите этим сказать.

- Ведь люди Генда не для того в Лускане, чтобы вмешаться в нашу с Барамом войну, зачем это вам. Вас интересует Сторожевая Башня. Просто потому что ничто другое интересовать не может. И потому что в последнее время там происходят подозрительные вещи. Я, как один из главных капитанов, вхож туда. Правда, только на нижние этажи, но и этого достаточно для умного человека. Я в состоянии как предупредить темных магов о кознях Генда, так и помочь вам получить доступ к ним. Интересно, что вы выберете?

- Ничего, пока не пойму, что вам нужно от меня.

- Вот. Это мне уже больше нравится. Я собирал о вас сведения. Вы ловкая девушка, проворная, не боящаяся риска. Можете проскользнуть незамеченной туда, куда не пройдет человек вроде меня. Своим людям я не хочу поручать это дело. Они растяпы. Они шаг за шагом сдают свои позиции шайке Барама. А шайка его сильна. Но и она рассыплется, лишившись предводителя.

- Все! Я поняла. Нет, Курт. Меня уже однажды пытались использовать в качестве наемной убийцы в похожей ситуации, - (я вспомнила Венгола и Каллика). - Я не хочу повторения. Быть может, я и шпионка, как ты меня называешь, но не наемница.

- Я учел и это. Но поверь, тебе достаточно будет просто увидеть Барама, чтобы в тебе родилось сильнейшее желание перерезать ему глотку. Хочешь, устрою вам свидание? Только не забудь запастись лекарством от ликантропии.

- Что?

- Да вот то самое. Барам не человек. Он оборотень. Он омерзителен даже мне, кого ты считаешь, наверное, последним негодяем на Ториле. Но я никогда не убивал детей. Тем более - не превращал их в нежить. Не веришь мне? Спроси у одной знатной вдовы, которую он лишил девятерых детей. Никого из своих соперников я не ненавидел сильнее, поверь! Он не просто вербует моих людей в свою шайку, не просто пытает их, он делает их такими же оборотнями, как и он сам! И вся его армия - человеко-крысы! Не хочешь остановить его, а?

- Скажи честнее, Курт - не хочу ли я принести тебе его голову?

- Хм. Да, такая формулировочка мне более по душе. И что же?

Я молчала.

- Понятно. Ты думаешь - так им и надо, этим лусканцам, пускай они все тут превратят друг друга в крыс и сгрызут на завтрак, а потом Невервинтер поднимет голову и...

- Нет, об этом я не думала.

- В любом случае - так не будет. Любой из нас двоих, кто победит, пойдет войной на Невервинтер. Только я-то сделаю это по-человечески. Пиратский флот будет к моим услугам и все выгоды портового города. Я даже с магами не буду связываться, я не люблю их и им не доверяю. Мы начнем войну на море. У Нашера опять заболит голова, но, по крайней мере, он будет знать, откуда ждать удара. А Барам... он наводнит ваш город крысами-шпионами, и у вас начнется новая чума - эпидемия ликантропии. Ты этого хочешь?

- Повторяю - не запугивай меня!

- А что мне еще остается? Или мне тебя подкупить? Если хочешь, то получишь деньги. Хорошие. Хватит и на шпильки, и на лучший меч работы самых знаменитых кузнецов. Молчишь? Так я и знал. Но ты нужна мне, Мойра Делрин. Ты убила Каллика - да, да, я уверен, что это именно ты. Я неплохо знал этого парня - наши пираты имели с ним немало дел. Ты обезвредила Дестера - ну кто же не слышал на Севере о рыцаре Дестере Инделайне! Ты помогла Алагондару остановить чуму. Ты готова сразиться с таинственным культом, о котором болтают и у вас, и у нас. Так почему же ты не хочешь прибавить к списку сих славных деяний еще одно? Да любой паладин вцепился бы и руками и зубами в подобную возможность избавить мир от рассадника смрадного зла! Неужели ты отмалчиваешься только потому, что предложение исходит от меня... которого ты так презираешь.

- Я смотрю на тебя, Курт, - сказала я, - и пытаюсь понять тебя.

- Вот как? - он рассмеялся, нервно, приглушенно. - Быть может, еще опишешь меня в каком-нибудь романе?

- Непременно.

- Забавно. Ты настолько уверена, что выйдешь отсюда живой? А ведь ты фактически у меня в плену.

- Уверена, что ты не сделаешь мне ничего плохого. И не только потому, что я нужна тебе.

- Неужели?

- Да. Но дело не в этом. Я убью Барама. Если смогу. Убью потому что хочу избавить Невервинтер и беззащитных людей Лускана от монстра и потому что хочу получить от тебя, капитан Курт, пропуск в Сторожевую Башню, как ты мне обещал.

- Что ж, - Курт встал с кресла, подошел к столу, и уставился на бокалы, словно раздумывая, налить вина или нет. - Очень хорошо! Сразись с оборотнем ради дорогого лорда Нашера, которому так преданно служишь, ну и заодно получи от меня то, что вам с Гендом угодно. Так делаются дела. Я очень доволен, что ты согласилась!

- Что-то не похоже. Чего же тебе не достает до полного счастья?

- Не говори глупостей. Пить будешь?

- Нет, не буду. Послушай... Я хочу исправить маленькую ошибку, что ты допустил в своей речи.

Я также подошла к небольшому прозрачному столику зеленого стекла, хрупкому, изящному, легкому... Провела пальцем по длинному хрустальному бокалу, помещенному в золотую сеть, переплетения которой образовывали причудливый узор. Точно такой я видела у Офалы...

- Курт... лорд Нашер вовсе мне не "дорогой". Даже больше - боюсь, что к нему я испытываю еще меньше приязни, чем ты.

- Это невозможно! - капитан сердито вырвал бокал у меня из рук. - Сказочка для того, чтобы запудрить мне мозги?

- Почему? Зачем мне пудрить тебе мозги?

- Да кто тебя разберет, - Курт растерянно вертел бокал в руках.

- Офала Челдарсторн сказала мне, что некоторым лучше умирать молодыми.

Атаман дернулся и едва не выронил изящную вещицу.

- Курт... Она все еще любит тебя.

Он поставил бокал, грохнув так, что мне показалось, что сейчас из-под его руки брызнут осколки.

- Вы демон, - процедил он сквозь зубы. - Вы нарочно... чтобы я...

- Думай, как тебе угодно. А мне жаль тебя. О да! Слово "жалость" - нечто такое, чего не выносят души, подобные душе капитана Курта! Но тогда, поверь, мне было жаль и ее. Она совсем одна... и... все еще ждет тебя.

Нервное лицо Курта исказилось, маленький шрам над правой бровью дернулся, и капитан стиснул мое плечо так, что я поморщилась, подумав, что теперь наверняка останется большой синяк.

- Не знаю, выдумали ли вы это сейчас, миледи, или и вправду откровенничали с Офалой, но поверьте - одним ее именем меня не растрогать! Эта шлюха предала меня! Она изменила мне самым худшим образом - уж лучше бы просто переспала с Нашером!

- Ах, а она просто согласилась служить лорду Невервинтера...

- Тогда он еще не был лордом! Она...

- Я слышала о приключениях Северной Четверки.

- Тогда ты должна знать все! Нашер! Всегда только Нашер! Самый старший из нас, самый умный, самый благородный! Конечно. Этот паладин вообразил, что только ему одному во всем мире известно, что достойно черной краски, а что - белой. Даже в песнях бардов, в перевранных ими рассказах о наших приключениях на первое место всегда вылезает имя Алагондара!

- Быть может, потому что он...

- Заслужил это? Бесспорно. Но не в большей степени, чем мы все! Никто не предлагал ему возглавить Четверку, он взял на себя руководство сам, в святом убеждении, что паладинам лучше известно, чем должны занимать свои руки и мозги простые смертные.

- Мне кажется, ты преувеличиваешь. Офала и Эрард думали так же?

- Нет. Они ничего не имели против Нашера. Напротив, им не нравились мои попытки действовать самостоятельно, они говорили, что я сею раздор в команде, а это плохо для дела. Но я не понимал, почему именно Алагондар... Это не могло закончится хорошо. Хорошо оно и не закончилось. Наша группа распалась... Больше всех повезло Эрарду. Он просто умер у себя в монастыре. Тихо, спокойно. Умер так же свято, как и жил. Я любил этого парня. Он был простым и добрым. Мне жаль, что я не смог с ним повидаться еще раз. Впрочем, вряд ли бы ему понравилось то, чем я стал... Послушай, Мойра, зачем ты вызвала меня на этот разговор?

- Честно? Не знаю. В Академии друзья много рассказывали мне, южанке, о героях Севера. И о вашей Четверке тоже. И вот я вижу сейчас третьего из четырех...

- И ни один из трех не оправдал ожиданий человека, жаждущего взглянуть на знаменитых героев? Ничего удивительного. Нас прежних уже нет. Нет того Курта, который бок о бок с товарищами сражался с драконами... который пылко любил Офалу и не помышлял ни о каких девочках вроде Марты, который... Впрочем, сейчас это уже неважно. Никогда не жалей о прошлом, мисс Делрин! Прошлое уходит... да и вообще существует только настоящее. Только оно имеет значение. У меня же в настоящем - Лускан, главой которого я должен стать так же, как Нашер стал главой Невервинтера. И много головной боли в связи с этим... Кстати, а тебе-то чем не угодил великий лорд прекрасного Невервинтера?

- По его приказу лишили жизни существо... очень дорогое мне.

- Любовь? Любовь - штука страшная. Превращает мужчин в тряпки, женщин вообще лишает сути. Но иногда делает зверей людьми, а пигмеев гигантами... Любовь многообразна, она вертит нами, как хочет, а мы все одинаково бессильны перед ее властью. Ты будешь мстить Нашеру?

- Нет, это не мой путь.

- Что же, в твоем возрасте я тоже был уверен, что хоть раз в жизни обязательно спасу мир от великого зла. Может быть, ты и права. Но не исключено, что прав я... Знаешь что... я расторгаю наш с тобой уговор. Хочешь, убивай Барама, хочешь - нет, воля твоя. Я не должен был говорить с тобой так долго. Ты заставила меня раскиснуть. Это плохо. Ты свободна, Мойра. Мои парни проводят тебя...

- Я еще свяжусь с тобой, - пробормотала я, не зная, что ответить.

Надо было как следует подумать. С Эрином посоветоваться, конечно. Он, само собой, устроит мне головомойку за то, что я устремилась на поиски приключений без его ведома, но...

Едва я и трое моих провожатых - крепкие, высокие ребята с каменными лицами - сделали несколько шагов от заведения, как нас окружила странная группа. Это были, очевидно, бандиты, и они ничем бы не отличались от обычных разбойников, если бы не их глаза... Лучше бы никогда не видеть таких глаз!

Оборотни бывают разные. Бывают просто больные ликантропией и в человеческой форме, в моменты просветления, понимающие весь ужас происходящего с ними и старающиеся избавиться от своего проклятья. Иногда с помощью храмов им это удается. Но те оборотни, что взяли нас в кольцо... О том, что это были именно оборотни, я догадалась, вспомнив слова Курта, но даже если бы не знала этого, все равно поняла бы, что передо мной вряд ли люди. У людей не бывает таких глаз... Нечисть, полностью принявшая свое новое положение, в любой форме прекрасно чувствующая себя в качестве злой силы, которой не руководит уже ничего, кроме разрушительных инстинктов... Этих уже не-людей нельзя спасти: в какой-то миг они пустили в себя зло добровольно и навсегда.

- Да, это точно люди Курта, - произнес один из них. - Я не ошибся.

Громилы едва ли не зарычали и взялись за оружие. Что ж, капитан Курт, желая быть любезным, видимо, оказал мне плохую услугу... Без его людей я добралась бы до храма гораздо скорее и, вполне возможно, без приключений. Но ничего уже нельзя было поделать. Потасовка между приспешниками двух капитанов-соперников, подобная тем драчкам, что за день на улицах Лускана завязываются десятками, закончилась очень быстро - слишком уж неравны были силы. Двое из моих охранников лежали на земле бездыханные, третий был взят в плен. Впрочем, к стыду свому скажу - как и я сама. Благодаря моим усилиям ряды сторонников Барама хоть и поредели, но очень незначительно, эти бестии не уступали мне в ловкости, кроме того, были не по-человечески сильны. Впрочем, хватит оправдываться. Дралась я неважно. Я испугалась. Поначалу безумно испугалась этих парализующих меня со всех сторон глаз, а потом... Уж не знаю, кто бы не испугался, если бы противник, с которым дерешься на мечах, уже истекающий кровью, с последним вздохом вдруг оборачивается гигантской крысой, обретая как бы вторую жизнь, и старается пустить в дело невиданных размеров когти и зубы... Не приходилось мне раньше иметь дело с оборотнями, что поделаешь...

Оставшийся в живых парень едва ли не в ногах валялся у своих пленителей.

- Делайте со мной, что хотите, - стонал он, - только не превращайте в крысу! Умоляю вас! За это я скажу вам что-то интересное. Вот эта девушка, - он ткнул пальцем в мою сторону, - она разговаривала сегодня с Куртом. Мы сторожили в комнате, соседней с его апартаментами в этом доме, и слышали кое-что... Он предлагал ей убить вашего капитана! Он говорил, что у нее это получится, а у других - нет...

- Очень хорошо. - Человек-крыса, видимо, главный в группе, сделал знак, и мне скрутили руки за спиной. - Господин разберется с ней... А ты... значит, ты говоришь: что угодно, только не в крысу? Тогда ты просто умрешь. Просто и быстро.

- Нет, нет... умоляю! Пощадите!

Но один из людей Барама уже спокойно проводил ножом по его горлу. Я на миг закрыла глаза. "А Курт прав... у него слабые люди... еще немного и бедный герой Северной Четверки будет раздавлен". Теперь я была уверена, что без всяких уговоров со стороны Курта согласилась бы расправиться с капитаном оборотней. Да вот только поздно, кажется...

Открыв глаза, я увидела, что когти дьявольской крысы тянутся к моему лицу.

- Хорошенькая девчонка... Господину нравятся такие...

Я резко откинула голову. И потеряла сознание...


Холод, смрад, темнота... Не знаю, как долго я была без чувств, но когда пришла в себя, долго вспоминать, что же со мной случилось, мне не пришлось. Я даже смекнула, где нахожусь. Я в плену у крыс, а где живут крысы? В канализации, конечно.

Капитан Барам на самом деле устроил себе обиталище в канализации под Лусканом. И, похоже, соорудил здесь что-то вроде тюрьмы. Сейчас я пребывала в тесном пространстве, ограниченном решетками, сидела в углу этой камеры, а надо мной склонялся человек... Впрочем, нет... то, что это не человек, было ясно с первого взгляда. Эти пустые страшные глаза... крысиный оскал... серое лицо, самое ужасное в котором то, что когда-то оно было лицом красивого мужчины, и оборотничество не уничтожило этого до конца... Человек, превращенный в монстра, всегда страшнее монстра чистокровного. Впору было вновь потерять сознание, но я, мысленно воззвав к богу-защитнику, взяла себя в руки, насколько это было возможно, поднялась и прямо взглянула на Барама, пытаясь преодолеть страх. В том, что это он, соперник Курта, я не сомневалась.

- Пришла в себя? Хорошо, - он говорил быстро, отрывисто, речь его казалась лишенной каких-либо эмоций. - Мне сказали, что Курт подговаривал тебя на мое убийство. Это так?

Я ничего не отвечала.

- Кто ты? Что Курт знает о тебе? Почему он тебе доверяет? Отвечай же.

Мое молчание начинало понемногу раздражать оборотня.

- Ты язык проглотила от страха? Значит, все вранье, и едва ли ты способна на серьезное дело. Назови хотя бы свое имя.

Я молчала, прекрасно зная при этом, что такие как он не любят, когда молчат в ответ на их вопросы. Барам взял меня за подбородок - противная дрожь прошла по всему моему телу от прикосновения холодных как у покойника пальцев.

- В твоих глазах страх, но и упорство также. Значит, ты не просто не можешь, но и не хочешь говорить. Так я заставлю тебя.

То, что я переживала сейчас, немного напомнило посещения Мораг моих сновидений. Кошмар, страшная нереальность, от которой мечтаешь, но не можешь избавиться. Но за нынешним кошмаром, увы, не последует пробуждения...

Барам завладел моей правой рукой.

- Красивая рука, - сказал он. - Нежная белая кожа, но мозоль от рукояти меча на ладони... Итак, ты девушка хорошего происхождения, много тренировавшаяся с оружием - искательница приключений? Это уже что-то объясняет. Так ты скажешь свое имя? Или ты вообще не умеешь говорить? А что, если я проверю это, сломав один за другим эти тонкие пальчики?

И он действительно стиснул мой мизинец своими железными пальцами.

В это мгновение страх мой достиг предела - так же, как и жажда освобождения. Слезы хлынули из глаз; в отчаянии, но и в какой-то безумной надежде я мысленно выкрикнула имя отца, моля его придти мне на помощь во имя Хельма! И вдруг... я ощутила боль, но совсем иного рода - уже знакомую, словно исцеляющую, боль. Как и в битве с Гулнан, девушкой-змеей, кольцо моего отца, переданное мне Андреасом в Невервинтере, вдруг раскалилось, вливая в душу и тело чистые волны новой силы... Барам неожиданно вскрикнул - дико, пронзительно, и отскочил от меня.

- Что это такое? - прохрипел он, отдышавшись. - Ты маг? Что это еще за защита?

Он вновь двинулся в мою сторону, но притронуться ко мне так и не сумел, нечто незримое, что окружило меня, обжигало его и отталкивало.

- Ладно. - Видимо, не в привычках Барама было подолгу возиться с кем-то. - Каким бы сильным ты ни была магом, долго свою защиту ты удерживать не сумеешь. Кроме того, любому пленнику всегда полезно бывает немного обдумать свое новое положение. Я вскоре вернусь.

На мое счастье, он ничего не понял! Кроме одного - что я недосягаема сейчас для прикосновения нечисти, а потому приказал двум своим подручным, которые не были оборотнями, приковать меня к стене.

- Поразмысли, пока я не вернусь, - сказал капитан на прощание. - Вернусь я скоро, но у тебя будет достаточно времени, чтобы понять - тебе лучше удовлетворить мое любопытство. До того, как станешь одной из нас.

Он ушел, ушли и его подручные с факелами - не все они умели видеть в темноте, и все вокруг меня погрузилось во мрак.

Последние слова Барама встревожили меня и возмутили до глубины души. Как? Я стану таким же чудищем, мерзким оборотнем только из-за того, что эта крыса всадит в меня свои зубки и отравит мою кровь? Да это просто невозможно! Нет! Я не поддамся этой злой силе, я буду сопротивляться. Благословение моего отца поможет мне! Хельм поможет мне! Им не сломить меня, не сделать оборотнем. Они вообще ничего от меня не добьются!

Но время шло, и силы мои таяли, а воля ослабевала. Казалось, что даже сырой, холодной воздух, пропитанный тяжелым смрадом, стал орудием пытки. Я слышала отдаленный шум воды, слышала писк и возню самых обычных канализационных крыс... Нечего было и надеяться, что меня найдут здесь. Мои руки были разведены в стороны и заключены в оковы, железо больно натирало запястья. Руки и ноги начинали понемногу затекать, ныла спина. Становилось холодно. Так холодно, что вскоре меня начала сотрясать сильная дрожь.

Я подумала о том, что через несколько часов ко всему этому прибавятся еще голод и жажда. Впрочем... вряд ли Барам будет ждать так долго. Еще неизвестно, что он для меня приготовит - быть может, по сравнению с его сюрпризами мое нынешнее состояние покажется истинным блаженством. А ведь пути назад нет. О, Хельм! Я не должна... что бы ни случилось, не должна... Тут я всхлипнула. Вновь заструились слезы, а я даже не могла их утереть. Соленые капли катились мне на губы, щекотали подбородок... Их влага на лице ощущалась сейчас как-то особенно неприятно. Это была мелочь, которая в моем состоянии начинала сводить меня с ума. От страха, боли и обиды невесть на кого я заплакала еще сильнее.

...Слезы прекратились сами собой. Сквозь стены моей камеры, состоящие сплошь из решеток, я заметила отдаленный огонек, двигающийся в мою сторону. "Барам и его крысы!" - полоснуло по сердцу ужасом. Я уставилась на огонек, чувствуя, что с его приближением сердце начинает колотиться все сильнее, и даже холода больше не ощущала. Огонек же, будучи совсем уже близко, принялся метаться из стороны в сторону, и тут я услышала знакомый веселый голосок: "Да вот же она!" Потом раздался шипящий звук, известный мне еще с Академии - с таким странным звуком действует магическое заклинание, отпирающее замки. Легкий свет разлился в камере, и я увидела... Мало того, что я никак не надеялась увидеть друзей - узреть их компанию именно в таком составе я ожидала менее всего. А потому поначалу решила, что у меня либо начались галлюцинации, либо злые силы забавляются со мной.

- Уф! Наконец-то! - Андреас Кортала произнес вполголоса заклинание и коснулся моих оков - уничтожаясь, наложенная на них магическая защита издала что-то вроде шипения, оковы упали на землю, расколовшись на куски, а я без сил свалилась на руки старого друга.

- Мисс Мойра, что с вами? - раздался встревоженный голос Даелана. Томми Висельник заглянул мне в лицо и весело ответил вместо меня:

- Ничего! Леди улыбается.

А у меня действительно рот растянулся до ушей, когда я поняла, что все это не бред, что эта троица, невесть как здесь оказавшаяся, все-таки по-настоящему - здесь, что друзья спасли меня...

Андреас бережно прижимал меня к груди, я ощущала его тепло, понимала, что он не призрак, и просила прощение у бога за то, что почти перестала надеяться.

- Идем! - приказал маг. Похоже, в этом походе он командовал полуорком и хоббитом.

Томми двинулся впереди, за ним шел Андреас со мной на руках, шествие замыкал Даелан. Но далеко продвинуться мы не успели.

- Так-так, у нас новые гости? - Барам со своей свитой шествовал нам навстречу. Он встретил нас чем-то наподобие улыбки, отвратительней которой я в жизни не видела. - Пришли навестить мою загадочную незнакомку? Но, видите ли, она еще не успела воспользоваться вполне моим гостеприимством. Леди, так как насчет нескольких вопросов...

- Заткни их себе обратно в глотку! - вдруг выпалил Андреас. Он мгновенно поставил меня на ноги и быстрее, чем можно было ожидать, испустил из кончиков пальцев такую струю бушующего пламени, что нескольких оборотней, попавших под нее, испепелило в единую секунду. Томми едва успел отскочить чисто с хоббитчьей ловкостью. Это было жутко! Я впервые увидела, что это такое - нервный срыв у мага, и от всей души пожелала себе не встречаться в бою с волшебником, подобным Андреасу Кортале.

Конечно, блистательная выходка Андреаса положила начало сражению. В котором я не участвовала, увы, так как оружия у меня, естественно, при себе больше не было. Да и затекшие руки двигались с трудом...

Барам, оправляясь на встречу со мной, понятное дело, не ожидал сопротивления, он готовился пытать пленницу, а не драться с ее спасителями. Эскорт его был немногочислен, и хотя врагов все равно было намного больше, чем нас, но с Андреасом и Даеланом они тягаться не могли. Томми спокойно добивал раненых в спину, не чувствуя при этом ни малейших угрызений совести. Не знаю, что имел в виду Андреас, говоря, что у него нелады с боевой магией - лучшей демонстрации этой самой магии я еще не видела. Впрочем, что такое "нелады" в понимании Андреаса, я представляю весьма смутно.

Барама однако маг добил кинжалом - просто вонзил ему в горло по самую рукоять. Капитан был сильнее всех, дрался дольше всех, и дрался отлично, надо заметить, но мой старый друг оказался достойным противником.

- Какая гадость! - выразительно произнес Андреас, отходя от мертвого тела и тщательно вытирая кинжал отделкой своего роскошного темного плаща. Плащ с самого начала битвы принялся излучать легкое свечение - само собой, был заколдован. Я совсем не к месту хихикнула, представив лицо Курта, когда он узнает, что его главнейший враг повержен.

- Томми, - сказала я, - ты не побоишься отнести капитану Курту посылочку от меня?

- Я побоюсь? Ой, ну вы скажете! Чего надо, все передам.

- Голову вот этого господина, - я указала на бездыханное тело Барама. - И расскажи Курту обо всем, что произошло.

Андреаса передернуло.

- Что с тобой, Мойра? Что ты такое ты несешь?

- Я понял, миледи, - сказал вдруг Даелан. Конечно же, он понял - он сам когда-то принимал участие в подобных делах! Полуорк подошел к мертвому капитану и спокойно отделил голову от тела. Андреас отвернулся.

- Пойдем отсюда немедленно! - приказал он мне.

- Да, конечно. - Я вдруг обнаружила, что у меня дрожат колени. Фыркнув, маг вновь схватил меня на руки и понесся со мной по узкому туннелю, не заботясь о том, поспевают ли за ним следом Даелан и Томми.

- Андреас! Но как ты оказался здесь? - робко спросила я его.

- После, после, - проворчал он. - Когда будем на поверхности.


Вот наконец-то мы и на поверхности... Уже ночь, звезды так ярки, так хороши в темной бездонности неба... Я могла любоваться ими сколько угодно, откинув голову на плечо Андреаса. Пять звез Пояса Белнимбры... созвездие Горгоны, что явно по нраву Даелану - ведь оно названо в честь подвига Утгарда, защитившему от великой горгоны свой народ... Как хорошо! Воздух... какой чистый воздух после душного зловония! О, боги... Сначала я долго кусала губы, а потом позволила себе наконец тихо расплакаться. Кажется, Андреас поцеловал меня в голову. Я почувствовала себя неловко из-за своей слабости.

- Не устал меня тащить?

- Нет, ты вполне легкая... И скоро еще похудеешь от подобной жизни. Да, Мойра, я очень не завидую твоему будущему мужу. Он поседеет с тобой лет на двадцать раньше срока! Уф! Никогда в жизни я так не волновался. Знаешь ли, когда мы искали тебя в этой дьявольской канализации, то я с ужасом ждал, что вот-вот услышу твои крики.

- Я тоже, - признался Даелан.

Томми уже не было рядом, он, невзирая на ночь, поспешил исполнить мое не очень-то приятное поручение. Его оно, похоже, нисколько не шокировало.

- Я... спасибо вам! Вы спасли меня... Мои дорогие друзья! Я у вас в неоплатном долгу... даже не знаю, что сказать. Но как... Андреас, я думала, ты отправился домой.

- Я так и сделал. Но пришлось вернуться с полпути. Я получил сообщение от Звездной Мантии. Наконец-то эти олухи решили воспользоваться моим советом и обратили более пристальное внимание на то, что творится в Братстве Арканы. Конечно же, обнаружили, что у тех произошли какие-то загадочные перемены, как я предполагал еще раньше, конечно же, поняли, что без моей помощи с этим не разберутся. Потом я был у Офалы, и, признаться, она весьма обрадовала меня, сообщив, что мои цели полностью совпадают с целями главных разведчиков Невервинтера. Надеюсь, тебя не удивляет, что Офала немного в курсе ваших дел? Похоже, они с мистером Гендом поддерживают постоянную связь. Как шпион Генда и как один из архимагов, возглавляющих Звездную Зантию, мисс Челдарсторн вдвойне заинтересована в успехе этого дела. Она направила меня прямехонько в Лускан, в храм Тира, посоветовав вести дело совместно с мистером Гендом и с моей любимой сестренкой... Кстати, мы почти пришли. О, а я, между прочим, и впрямь немного устал.

Я успокоилась и теперь уже вполне могла двигаться самостоятельно. С наслаждением потянувшись, я взялась было за ручку двери... но передумала.

- Погоди, Андреас. Я не знаю... понимаешь... не знаю, в каком настроении встретит меня мистер Генд. Я не должна была одна, не предупредив его, отправляться на поиски приключений.

- Ну-ну, - усмехнулся маг.

- Постоим тут немного, поговорим, хорошо? Что за дело Звездной Мантии до магов Арканы? Вы собираетесь выяснить, не ослабили ли общество Сторожевой Башни эти загадочные перемены и нельзя ли как-то воспользоваться этим в своих целях?

- Именно. Видишь ли, Мойра, я помогаю Звездной Мантии, потому что мне нужна сейчас поддержка сильной магической гильдии, и станет еще нужнее в будущем. Кроме того, маги Арканы, несомненно, являются сторонниками зла, а мне, знаешь ли, от отца передалась неприязнь к злым колдунам.

Я все понимала. Если Андреас сумеет как-то навредить Братству Арканы Лускана, его вес в Звездной Мантии, несомненно, возрастет. И это, конечно же, поможет ему в будущем, а в планах на будущее у нашего честолюбивого юного волшебника, как я подозревала, неплохо его зная, - основать собственную магическую гильдию и сделать ее одной из сильнейших в Фаэруне. Все это было весьма далеко от моих забот, но разве в этом дело!

- Итак, сегодня ты прибыл в Лускан...

- Пройдя его карантин, и, знаешь ли, это было куда сложнее, чем в Невервинтере. Этим городом правят не дураки! Не подумай, что я на кого-то намекаю... Впрочем, я справился, как видишь. Так вот, явившись по совету Офалы в этот храм на встречу с главными силами вашей разведки, я не нашел здесь никого. Ты исчезла, твой друг Даелан отправился тебя искать. Я решил дождаться хоть кого-нибудь из вас. И вдруг прибегает этот мальчишка-хоббит...

- Томми?

- Ну да. Он все видел. Видел, как девица ввела тебя в неприличный дом, видел, как ты вышла оттуда с тремя здоровыми ребятами, как на вас напали оборотни, слышал, что тебя собрались тащить к Бараму... Понятно, что он прибежал в храм, крича о том, что тебя надо спасать.

- Погоди-ка... Вот это-то и непонятно. Томми здесь, в Лускане... увидел меня в тот момент, когда мне понадобилась помощь... Я не могу поверить в столь чудесное совпадение.

- Да никакого совпадения, Мойра. Со слов Томми он в Лускане по приказанию Эрина Генда и по его же приказанию следил за тобой с самого начала.

- Что?!

- А почему тебя это удивляет? Видимо, ваш мистер Генд распознал как следует твой характер и понял, что если желает сберечь ценного сотрудника, тебя ни в коем случае нельзя оставлять без присмотра. И случившееся только доказало его правоту.

У меня опустились руки. Я не знала, что и думать. С одной стороны, Андреас бесспорно, прав. И за свое, без преувеличения, чудесное спасение я должна не в последнюю очередь благодарить Эрина. С другой стороны... я была уверена, что с некоторых пор между нами - полное доверие, что Эрин больше ничего не станет от меня скрывать... тем более, не станет приставлять ко мне шпионов.

- На Даелана мы наткнулись в городе, - продолжал Андреас. - Наткнулись на свое и на твое счастье! Вот это и впрямь было счастливым совпадением. Если бы не его знание подземной части Лускана, долго бы мы с Томми проплутали по этой канализации. А твой друг привел нас прямо к тюрьме.

- Вот как?

- Да, мисс Мойра, - вступил в разговор Даелан. - Когда я работал на одного из пяти капитанов - его уже нет в живых, то нам случалось делать вылазки в канализацию, устраивая там стычки с оборотнями Барама. Я делал это с удовольствием - они всегда были мне омерзительны.

- Спасибо вам, друзья! - еще раз повторила я с чувством.

- Да брось... Все хорошо, - сказал Андреас, - Однако хватит торчать на улице. Становится прохладно. Да и не кажется ли тебе, Мойра, что мистер Генд тебя заждался?

Возразить было нечего. Я вздохнула - мне очень не хотелось сейчас встречаться с Эрином.


Мистер Генд был внешне спокоен, как обычно. Но когда он увидел меня, глаза выдали его - в них зажглась такая горячая искренняя радость, проще сказать - счастье, что я почувствовала, как во мне вновь поднимается буря чувств.

- Мойра! Слава богам! Где вы с Даеланом пропадали?

- Все хорошо, Эрин. Есть новости об Арибет?

Генд отрицательно покачал головой. Я представила Андреаса. Маг произнес несколько учтивых слов и протянул письмо от Офалы. Я же в ту минуту усиленно мечтала о горячей ванне и о глотке крепкого вина - как я ни старалась, а до конца прийти в себя не могла.

Так что на время я покинула своих друзей, благо им необходимо было познакомиться получше, а когда вернулась, Эрин пригласил меня разделить с ним и с Андреасом запоздалый ужин.

Хотя маг уже многое поведал о моем приключении, Эрин потребовал от меня подробностей. Мне же говорить об этом деле очень не хотелось. Поэтому я старалась рассказывать сухо, без эмоций, опуская многие подробности, иногда даже важные (в том числе - обещание Курта обеспечить мне пропуск в башню), но лицо мистера Генда все мрачнело.

- Послушай, Мойра, - сухо произнес он, когда я закончила рассказывать. - Я призываю тебя припомнить, что по долгу службы ты подчиняешься мне. Хотя бы здесь, на территории Лускана. Поэтому впредь я попрошу тебя согласовывать твои действия с моими указаниями.

- Я учту это, милорд...

- Позвольте, господа, - Андреасу явно захотелось переменить тему. - Время уже позднее. Хотелось бы все разрешить. Если рекомендаций мисс Челдарсторн и мисс Делрин довольно для вас, чтобы говорить со мной откровенно...

- Вполне, - слабо улыбнулся Эрин. - Когда вошла Мойра, я как раз хотел сказать вам, что открылась одна любопытная деталь. Темные маги принимают послов.

- Послов? - Андреас приподнял бровь. - Вы хотите сказать: послов от других магических гильдий?

- О нет. Послы от городов, от племен, даже от диких народов... Это выяснить было несложно. Гораздо сложнее найти ответ на вопрос: зачем? И хотя у меня, да и у мисс Мойры уже, наверное, родились некоторые предположения на сей счет, но пока они ничем не подтверждены. И, боюсь, ответ на этот вопрос мы можем найти только внутри Сторожевой Башни.

- Что ж, я именно за этим и прибыл сюда, мистер Генд. Я собираюсь проникнуть в Сторожевую Башню.

- Сожалею, мистер Кортала. Боюсь, что этим должен заняться кто-то, посвященный в подробности того дела, над которым мы сейчас работаем.

- То есть, Мойра Делрин, - ответила я. Эрин стал мрачнее тучи.

- Да, - Андреас взволновался. - Но поймите - я маг! Находясь там, я могу понять и объяснить какие-то вещи, которые для ваших умозаключений будут просто недоступны.

- И еще раз сожалею, господин Андреас, - Эрин был непреклонен, - но я не могу согласиться на ваше предложение. Если вы приняли совет Офалы сотрудничать с нами, то вам придется послушаться меня. Если же нет - мы, конечно, можем попытаться действовать параллельно. Но я не уверен, что это лучший выход.

Андреас молчал и кусал губы. Он был сильно бледен, а бледность всегда являлась у него признаком подавляемого гнева.

- Прости, Андреас, - поспешила я хоть что-то сказать. - Но так нужно. Пойти в башню должна я.

- Меня тоже не исключай, - быстро обернулся ко мне Эрин. - Я понимаю, что моя внешность может быть известна слишком многим, но я могу на время изменить ее...

- Каким образом, мистер Генд? - вновь вмешался Андреас. - С помощью магии это невозможно. Архимаги замечательно реагируют на такие штучки, они распознают вас за секунды.

- Я знаю... - пробормотал Эрин.

Я раньше всех уплела все, что было у меня на тарелке, и теперь с наслаждением откинулась на спинку стула. Я все еще ощущала радость от возможности двигаться свободно.

- Не понимаю, о чем вы спорите. Разве у кого-нибудь из вас уже лежит в кармане пропуск в Сторожевую Башню?

Мужчины переглянулись.

- Не хочешь ли ты сказать, - усмехнулся Андреас своей очаровательной тонкой усмешкой, - что он лежит в кармане у тебя?

- Нет. Но я хочу внести предложение. Не станем делить шкуру неубитого медведя. Займемся главным - поисками пропуска. Кому из нас удастся заполучить его - тот и отправится на свидание с магами Арканы. По-моему, это справедливо.

Эрин хмыкнул.

- Мойра, не забывай - это не игра!

- Мне известно это лучше, чем здесь присутствующим, - ответила я жестко и посмотрела Эрину в лицо. Он понял, что я говорю о Мораг... и опустил глаза.

- Господа, - заглянул в дверь прислуживающий нам мальчишка. - Там хоббит, который называет себя Томми, и он говорит, что ему срочно надо повидать мисс Делрин.

- Отлично! - воскликнула я. - Веди его прямо сюда.

Маленький вор вошел, с очаровательной грацией ловкого хоббита раскланялся с нами.

- Томми, брось эти любезные штучки, - я дрожала от нетерпения. - Что у тебя ко мне?

- Пакет от господина капитана, дорогая леди.

- Давай сюда. А сам присаживайся к столу.

Я ощутила, что у меня разгораются щеки.

Быстро вскрыв пакет, я обнаружила в нем две бумаги. Одна из них была письмом ко мне.

"Мойра, я очень сожалею, что по вине моих людей тебе пришлось пережить столь неприятное приключение, - гласило письмо. - Однако твоя посылка безмерно меня обрадовала. И хотя не ты убила эту крысу, но все-таки негодяй погиб из-за того, что связался с тобой. Поэтому я считаю себя обязанным выполнить свою часть договора. В этом конверте ты найдешь пропуск в Сторожевую Башню, скрепленный подлинной печатью. Тебе остается только вписать имя. Удачи!

Курт.

P. S. Думаю, при иных обстоятельствах мы могли бы стать друзьями.

P.S.S. Если вновь увидишь Офалу, передай ей от меня... впрочем, ты найдешь нужные слова.

К."

Я зачитала письмо вслух и передала пропуск Эрину.

- Ну что вы теперь скажете, господа? - думаю, вид у меня был торжествующий.

- Что тут сказать? - мне показалось, что мистер Генд даже немного побледнел. - Ты не говорила мне об этом условии вашего с Куртом договора. Но раз уж капитан Лускана держит слово... Завтра обсудим подробности предстоящей вылазки. Но ты уверена, что после сегодняшних событий... что у тебя найдутся силы...

- Уверена, милорд.

- Что ж, Мойра, выпьем за тебя, - поднял бокал Андреас, весьма раздосадованный. - Хотя, сказать по чести, пропуск должен бы быть моим - ведь это я убил Барама.


Когда ужин наконец был завершен, и мы стали расходиться, я остановила Генда в дверях.

- Эрин, мне хотелось бы поговорить с тобой. Наедине.

Его глаза потеплели, он нежно дотронулся до моих плеч.

- Я всегда рад поговорить с тобой, Мойра. Но меня беспокоит твое состояние. Разве ты не хочешь отдохнуть после всего, что произошло?

- Я прекрасно себя чувствую, - соврала я, потому что на самом деле чувствовала себя уставшей и разбитой. Но я знала, что не усну, пока не поговорю с ним.

Эрин прошел за мной в мою комнату.

- Может быть, выпьем кофе? - предложила я ему. - Здесь есть отличный кофе.

- Спасибо, не откажусь.

Пока я звала слугу, распоряжалась насчет кофе, Эрин не сводил с меня взгляда - я видела это краешком глаза. Мне казалось, что я понимаю все, что происходит у него в душе, и в то же время он до сих пор в чем-то оставался для меня загадкой.

- Этот молодой маг, Андреас Кортала... - спросил вдруг Генд. - Что он за человек?

- Прекрасный человек и очень талантливый маг. Я знаю его, можно сказать, с младенчества. Он умен, смел, честен, на него можно положиться в полной мере.

- Ты о нем очень высокого мнения, - пробормотал Эрин.

- Да, это так.

Мне показалось, что мистер Генд подавил вздох. Он принял от слуги чашечку с кофе, медленно поднес ее к губам.

- Это хорошо, - сказал он наконец. - Но он совсем еще юный. Наверное, не старше тебя.

- Верно. Только Андреасу молодость не помеха. Он знает, чего хочет от жизни получше, чем многие зрелые люди, и уверенно идет к своей цели.

- Да, хороший юноша. И красив, насколько я могу судить, явно с примесью эльфийской крови. Что ж, Мойра... Так ты хотела мне что-то сказать?

Сложно было не понять, о чем он думает сейчас, и слишком бессовестно было бы с моей стороны не развеять эти думы. Я сделала вид, что не расслышала последнего вопроса.

- Андреас и впрямь всем хорош, ты прав. Полагаю, его невеста должна быть от него без ума.

- А! Так у него есть невеста? - оживился Эрин.

- Да. Какая-то прекрасная эльфийка. Он ее обожает. Я знаю это потому, что у Андреаса от меня нет тайн, мы с ним росли вместе и ощущаем себя братом и сестрой. Его отец был одним из приключенцев, возглавляемых моей матерью.

- Ах, вот оно как! - как ни старался Эрин ничем не выдать своих чувств, я очень хорошо его поняла. Волна нежности к нему захлестнула сердце, мне захотелось зарыть пальцы в его густые черные кудри, прижаться губами к его глазам... Но такие желания я подавляла быстро - не время. Да и не для того я позвала его за собой.

- Скажи, давно Томми Висельник работает на тебя?

- С тех самых пор, как ты познакомила меня с ним, - невозмутимо ответил Эрин. - После Чарвуда. Я подумал, что неплохо было бы привлечь на свою сторону такого шустрого и неглупого парнишку, который, к тому же, сам вызвался помогать, пусть даже из-за любви к золоту.

- Да, конечно... так я хотела спросить: для чего ты приставил Томми ко мне? Зачем тебе понадобилась эта слежка, Эрин? Нет, я очень хорошо понимаю, что сегодня это оказалось просто спасением... Я обязана поблагодарить тебя! Но все-таки... ты не доверяешь мне?

- Избавь меня Тир от того, чтобы я не доверял тебе, мой друг!

- Значит, это то, о чем говорил Андреас? Ты и впрямь считаешь, что меня надо оберегать, как малое дитя, которое то и дело норовит влезть в огонь?

Эрин молчал. Он маленькими глоточками отпивал кофе и смотрел куда-то мимо меня. Я еще немного полюбовалась отточенностью и грациозностью его малейших движений, при этом с тоской ощущая, что разговор скоро зайдет, если уже не зашел, в тупик. Мистер Генд вновь закрылся в своей раковине и соизволит из нее выйти только тогда, когда ему самому этого захочется. С досады я одним глотком влила в себя всю чашечку кофе и, поднявшись, отошла к окну. Там, за ним, под луной печально серебрилась ребристая гладь холодной речки Мирар, пересекающей Лускан...

- Мойра, - вдруг тихо позвал Эрин.

Я обернулась. Он отставил чашку, подошел ко мне и слегка сжал мне плечо.

- Ты должна знать... должна понять кое-что... Я не решался тебе говорить. - Он горестно вздохнул. - Я не знаю, как ты к этому отнесешься. Но ты права в том, что не желаешь, чтобы между нами оставалась хоть какая-то недосказанность. А это - моя последняя тайна, что я еще хранил от тебя. Послушай же... ты хочешь послушать?

- Конечно же - да!

- Ох, Мойра... Как мне тяжело об этом говорить. Но я должен. Так вот... Я любил когда-то... Так мне казалось в те дни, по крайней мере. Это была странная девушка, и встреча с ней была странной. Я тогда только начинал работать на лорда Нашера. Я был выпущен из тюрьмы, избежал смертной казни, поэтому с наслаждением дышал полной грудью, и мне хотелось взять от жизни все. Меж тем я мог потерять жизнь в любой момент, потому что дело, которое поручил мне мой лорд, было довольно сложным. В Невервинтере орудовала банда, которая пыталась распространить свое влияние на весь город. В планы их входило убийство лорда Нашера, не меньше. Мой лорд не сомневался во мне, когда поручил мне обезвредить их главаря, но если бы я узнал этого главаря раньше - я бы отказался. Это была женщина, эльфийка необыкновенной красоты, пылкая как огонь, умная и бесстрашная. Когда я обманом проник в их банду, эта темная леди сразу же обратила на меня внимание - как и я на нее. Я потерял голову, Мойра... я влюбился. Каллиара... так ее звали. Калли... так она вскоре позволила мне себя называть. Да, я стал ее любовником. Я сделал это не для того, чтобы сблизиться с Каллиарой и выведать ее тайны, а потому что на самом деле хотел быть с ней. Она тоже полюбила меня. Так я думаю. Она признавалась мне в любви и твердила, что рядом с ней меня ожидает восхитительное будущее. Представь себе мое состояние, Мойра. Я любил преступницу, убийцу, воровку. Но не это меня смущало - я прекрасно помнил, кем я сам был не так давно. Трагедия моя была в том, что я не мог сделать ничего, что повредило бы ей, что разрушило бы ее преступные планы. Я понял, что провалил задание, что вторично становлюсь предателем. И тогда я сделал единственное, что мне оставалось - я открылся Калли.

- И что же? - я начинала волноваться.

- Если она и изумилась, то скрыла это очень ловко. Она спокойно, внимательно выслушала меня, и когда я начал умолять ее бросить преступную жизнь, довериться мне и бежать со мной, если мне не удастся уговорить лорда Нашера простить нас, Калли перебила меня и объявила, что я напрасно расточаю слова. "Я не изменюсь - даже ради тебя, - сказала она мне тогда, - так же, как и ты не изменишься ради меня, Эрин. Ты и сам понимаешь, что говоришь сейчас глупости". Я начал было рассказывать Калли о том, что сам был пиратом и теперь стараюсь переменить свою жизнь, но она больше не захотела меня слушать. Она обнажила меч и велела мне защищаться. Я так и поступил. Пока мы сражались, я не переставал уговаривать Калли одуматься, умолял поверить в то, что ради нее я пойду на все и спасу ее от гнева лорда Нашера. Калли только холодно улыбалась. О, Мойра, ты же знаешь эльфов! Мне приходилось нелегко, она была отличным бойцом, я же, как ты понимаешь, на корабле Рэндалла занимался совсем другими делами, чем тренировкой боя на мечах. Я уже готовился принять смерть от руки Каллиары, но отдавать так просто свою жизнь не хотел. Не понимаю, почему Судьба распорядилась именно так, а не иначе... Почему Калли не сумела парировать удар? Я не хотел убивать, но все-таки случилось так, что, обливаясь кровью, женщина, которую я любил, упала мне на руки... Я успел поцеловать ее... Она ответила на мой поцелуй и затихла. Навсегда. Позволь мне не рассказывать о том, что я почувствовал в тот момент, что я чувствовал потом... Со временем я смирился и с потерей Калли, и с самим собой. Мне даже стало казаться, что я вовсе не так сильно любил ее, как мне тогда думалось. Но... Я поклялся себе, что больше никогда не позволю, чтобы в моей жизни столкнулись любовь и чувство долга. Моя работа, мое служение, воля моего лорда - это одно, а вот женщины... Так и было, пока не появилась ты. И я многое еще мог бы сказать тебе, Мойра, но, боюсь, что сейчас ты смотришь на меня уже другими глазами. Вряд ли теперь ты назовешь другом человека, убившего женщину, которой клялся в любви.

- Не решай за меня, Эрин, - отвечала я ему. Меня и впрямь потряс его рассказ, и я не знала, что и думать, но в одном была убеждена: он не прав - отношение мое к нему не изменилось ничуть. - Это была дуэль, не так ли? В любом случае, с тех пор, как я сбежала от родителей, я многое поняла, в том числе и одну очень важную вещь - никогда не стоит становиться судьей, когда тебя об этом не просят. Никому. И я не буду судить тебя, Эрин. Лучше посочувствую... как смогу.

Он горячо поцеловал мою руку.

- Спасибо, Мойра. Твое отношение... это так важно для меня. Ты лучезарный солнечный свет, осветивший мою странную, мрачную жизнь. Поэтому я... я так боюсь потерять тебя! Мойра... я люблю тебя.

Я снова отвернулась к окну. Я не могла справиться с эмоциями. Но хотела взять себя в руки, насколько возможно, чтобы довести начатый разговор до конца.

- Я все поняла, Эрин. Ты больше не хочешь, чтобы я работала с тобой. Не хочешь сочетать любовь и служение, так ты сказал?

- Не могу, Мойра! У меня в голове творится невесть что. Если бы сегодня твои друзья вместо тебя, живой, в этой проклятой канализации нашли твое истерзанное тело, я просто сошел бы с ума - и это не преувеличение. Знаешь, ведь если бы... если бы я не любил тебя... у меня бы даже и вопроса не возникло, кого отправить на разведку в эту демонскую башню - только тебя, потому что верю: ты справишься лучше других.

- А вместо этого ты хотел помешать мне, и даже сам думал оправиться вместо меня, несмотря на то, что у тебя куда как больше шансов быть узнанным?

- Увы.

- Но Эрин! Мы же не в игры играем - это твои слова. Мы же... да что говорить. Ты совершаешь ошибку, которую совершают многие - хочешь заставить Судьбу переиграть, растерявшись оттого, что она сделала против тебя ход, которого ты не ожидал. Но ведь я тоже человек, пойми, со своими мыслями, чувствами, желаниями! Я хочу и буду продолжать борьбу против Мораг и ее культа. Потому что это дело моей чести, моей жизни, потому что это мой долг перед теми, кто уже лишился жизни в этой странной войне, и служение моему богу. И ты должен руководить мной, помогать мне, а не препятствовать.

- Но я должен, понимаешь - должен! - сохранить тебя живой. И это мой единственный долг сейчас, другого не нужно. Долг... Арибет, видимо, тоже считала, что исполняет свой долг, позволив Фенсика вздернуть, и что с ней стало? Где она теперь? Мы даже не знаем, жива ли она. Зачем тогда любить, если...

- Эрин, надо просто не изменять себе! Это... Конечно, не всегда выбор, что нам предлагается, прост, но сейчас посмотри на дело иначе, не хорони меня заранее! У нас все получится. Мы победим. Возьми себя в руки... поверь в меня... и в себя... любимый...

- Мойра!

- Да. Я люблю тебя, Эрин. И мне больше нечего к этому прибавить.

Теперь уже бессмысленно было сдерживать чувства. Я любила его, и он был мне необходим. Через секунду он уже сжимал меня в объятьях до боли, и мне казалось, что у него не хватает дыхания от волнения - я, прижатая к его груди, ощутила бешеный стук его сердца. Страсть Эрина не испугала меня - она передалась и мне, я подняла голову... Его поцелуй - это было нечто совершенно неожиданное по ощущениям, странное и прекрасное. Мне казалось, что он не закончится, и как бы этого хотелось! Но Эрин вскоре оторвался от моих губ. Его очень смуглое, выразительное, привлекательное странной, непривычной красотой лицо все еще было рядом - я видела отблески счастья на этом лице, и была горда тем, что именно я сделала счастливым чудесного человека, отведавшего в жизни так много горечи.

- Тебе надо отдохнуть, любовь моя, - сказал Эрин, глядя на меня с непередаваемой нежностью. - Завтра у тебя тяжелый день, и хотя теперь мне просто невыносимо будет отпускать тебя, но я прислушаюсь к твоим словам. Хотя и не знаю, как смогу дождаться тебя, не сойдя с ума от волнения. Ложись спать сейчас, забудь обо всем и попытайся поскорей заснуть. Думай о хорошем, и я тоже постараюсь отогнать от себя мрачные мысли. Все, как ты скажешь, моя солнечная девочка.

Он медленно, ласково провел рукой по моим растрепанным, разметавшимся по плечам волосам. Прикосновение его темной нервной руки говорило больше любых речей.

- Волосы цвета солнца - я думал, что так бывает только в поэмах, которые сочиняете вы, барды, - его голос стал тихим и журчащим. - Карие глаза и светлые волосы - самое красивее сочетание на свете. Солнце у тебя и в глазах, ты вся светлая и ясная. Я глупости говорю, да? Спокойной ночи, друг мой.

- Спокойной ночи, Эрин... любовь моя.

Он быстро прижался губами к моей щеке и вышел.


На следующее утро я проснулась позднее обычного. Странно, я нисколько не боялась предстоящего испытания, словно вчера мне удалось успокоить не только Эрина, но и себя саму. Эрин же с раннего утра был на ногах и ждал меня.

- Вот, возьми, - он протянул мне пропуск в башню, уже заполненный.

- Мерил Эванески? - прочитала я. - Что это еще за имечко?

- Имя юного посла от государства Мулхоранд, - улыбнулся Эрин. - Тебе придется послушать сейчас кое-что о Мулхоранде, а также о своей жизни в нем и до него, и как следует - как следует! - запомнить.

- Я готова.

Говорили мы с Эрином долго, вернее, говорил он, а я слушала и задавала вопросы.

Мистер Генд был вполне спокоен, словно вчерашнего разговора и не было, но когда пришло время мне уходить, вновь разволновался.

- Поклянись, - потребовал он, - поклянись, что ты будешь помнить о благоразумии, не наделаешь глупостей, не станешь рисковать понапрасну, станешь всячески себя беречь. Поклянись!

- Эрин... я...

- Тебе придется сделать это, Мойра. Я прошу... даже требую. Поклянись самым дорогим для тебя!

"Клянусь своей любовью к тебе..." - хотелось мне сказать, но это прозвучало бы как-то... по-женски. Я поцеловала кольцо отца и подняла руку с кольцом вверх.

- Клянусь!

- Вот и умница, - Эрин поцеловал меня. - Пусть боги хранят тебя. И помни - я жду тебя, Мойра.


Башня... Сторожевая Башня Лускана, оплот Братства Арканы. Большая, причудливая, сложной формы соединенных спиралей, она высилась над небольшим островком, возносясь блистательной белой громадой в серое небо. Но в этих белых стенах творились черные дела - никто не сомневался в этом. К северному островку в черте города вел длинный широкий мост из светло-серого камня. По всей его протяженности застыли стражи в латах, их обнаженные копья несли угрозу каждому, кто имел бы дерзость или неосторожность ступить на камни моста без приглашения.

Я не считала, сколько раз мне приходилось подносить к глазам стражей печать на своем пропуске. Да, эту печать было невозможно подделать, она заключала в себе особую магию, которую эти стражи непременно должны были чувствовать. Магией было пропитано и все вокруг - магией черной, тяжелой, одуряющей. Шаг за шагом, не волнуясь, никуда не спеша, я шла по мосту и чувствовала, что магическое напряжение становится невыносимым. Я была исполнена мрачной решимости. Кем бы ни были те, кто затворился в этой башне, противопоставив себя всему свету - они были моими врагами. И я должна вмешаться в их планы...

У самого входа в башню меня разглядывали так долго и пристально, так внимательно изучали мой документ, что мной начало овладевать легкое беспокойство.

- Мулхоранд... - наконец произнес один из охранников. - Никогда о таком не слышал.

- Да есть такое государство... когда-то еще даже вовсю процветало. Очень даже процветало, - отвечал второй, видимо, неплохо знающий историю и географию.

- Проходите, - наконец было произнесено ледяным тоном, и я с невольным содроганием переступила порог Сторожевой Башни.

У дверей меня встретил молодой маг в черном, с хмурым непроницаемым лицом.

- Посол из Мулхоранда? К господину Могриму? Господин Могрим сегодня никого не принимает. Вам придется подождать. Отметьтесь у секретаря и уточните, есть ли у нас еще свободные комнаты.

Приемная была вместительной, шикарно обставленной - в башне вообще, как я поняла, царила роскошь везде, где это было к месту. Мне пришлось долго ждать, маги приходили и уходили, секретарь с видом величайшей озабоченности и погруженности в дела, принимал их вне очереди. Я заметила, что молодые чародеи все как один в черном, старшие же облачены в роскошные мантии различных цветов - было ли это делом их личного вкуса, или же цвета символизировали принадлежность к той или иной магической школе - этого я, по невежеству своему, не понимала. Черные же одеяния младших магов, скорее всего, являлись обычной ученической формой - в стенах Сторожевой Башни располагалась магическая школа Братства Арканы. Один из таких учеников в черном, эльф, заглянул на секунду в приемную. Его тонкий профиль, полускрытый длинными белокурыми волосами, показался мне странно знакомым, но я не успела присмотреться к нему - маг вышел сразу же после того, как вошел, лишь положив на стол секретаря какую-то бумагу. "Надо быть осторожней", - подумала я.

Наконец-то очередь дошла и до меня. Секретарь, полный, пожилой, но очень деловитый маг, изучал мою печать не меньше, чем стражи у дверей, но в итоге остался все-таки доволен.

- Хорошо. Однако вы не отмечены в списках. Господин Могрим пригласил вас лично?

- Не совсем. Через общих знакомых, скажем так.

- Однако вам придется подождать, мисс Мерил. У нас тут многие ждут, и по несколько дней. Правда, боюсь, что все комнаты уже заняты... не знаю, как и быть. Впрочем... ах да, конечно! Одна уже освободилась. Номер 24, по коридору направо, потом налево, последняя дверь. Ключ возьмете в соседнем кабинете, по этой вот расписке.

Он что-то начертал на бумажке.

- Так, теперь распишитесь вот здесь, в этой книге. Чудесно. Не потеряйте пропуск, он вам еще пригодиться. Всего хорошего, миледи. Следующий!

Я получила ключ и отправилась искать комнату номер 24.

"Итак, что же это получается... Господин Могрим собирает послов, а сам держит их тут по несколько дней, не давая аудиенции? Быть может, он занялся чем-то более важным... более важным, чем что? И чем же занимаются тут господа послы во время ожидания? Перекидываются в картишки, тянут потихоньку эль или забавляют себя болтовней? Как бы хорошо, если б последнее! Надо попробовать..."

Дойдя до конца коридора, но не дойдя до двери номера 24, я решительно рванула на себя дверь номера 23.

Высокая, мускулистая, внушительного вида женщина удивленно обернулась ко мне. Она была одета в потертую куртку и меховые штаны. Очень светлые, почти белые волосы были собраны узлом на затылке.

- Что такое?

- О! - я изобразила на лице самую очаровательную улыбку, на какую была способна. - Я просто перепутала двери... мой номер соседний... извините.

Пока я лихорадочно соображала, чтобы еще такое сказать, чтобы поддержать разговор, дама заговорила сама.

- Перепутали двери? Так вы только что прибыли? Тоже к Могриму?

Я деловито кивнула.

- Послушайте, леди, как вас там, а вы не знаете случайно, долго еще этот дьявольский чародей собирается держать нас здесь? Очень боюсь, что они доведут меня до того, что при встрече с этим Могримом я вместо приветствия опущу свой топор ему на голову, какой бы гениальной, как меня все уверяют здесь, она ни была.

- И что, впрямь такая гениальная? - я уверенно вошла в комнату, поняв, что женщина не прочь поболтать.

- А я знаю? Говорю же: я еще не видела его - я жду, жду, жду... Невесть чего. Ненавижу ждать. Не-на-ви-жу!

- Жаль, - я вздохнула. - Мне тоже дали понять, что примут не сразу. А у меня так много дел. Кстати, меня зовут Мерил, я посол из Мулхоранда.

- Мулхоранд? Не слышала о таком. Я Еанаша, я из племени Лося.

- Это одно из Утгардских племен? - я вспомнила разговоры с Даеланом.

- Точно, леди. Смотрю, вы неплохо осведомлены. Знаете, когда я получила приглашение в эту дурацкую башню, то долго удивлялась тому, что Братство Арканы Лускана обратило внимание на нас, варваров. Меня выбрали, потому что из всего племени мозги у меня варят лучше остальных, и я не раз уже вот так разъезжала по городам, по всяким там делам. Ненавижу города! Как здесь всегда душно, тесно, фальшиво! Но, увы, прошли те времена, когда гордые племена варваров жили своей жизнью и могли довольствоваться собственными силами. Дойдет до того, что скоро нас выживут с земли предков. Ци-ви-ли-за-ция, будь она неладна! Правда, пообщавшись тут немного со всеми... хм, с кем можно - мне тут, видите ли, делать больше нечего, кроме как трепаться со всеми подряд! - я кое-что смекнула... Так я поняла вот, что Могриму нужны именно такие, как мы - варварские племена, и совсем дикие народы, как орки, и никому неизвестные государства, вроде вашего...

- Это почему-то это Мулхоранд никому не известен?! - возмутилась я, входя в роль.

- Мне - неизвестен, - отрезала Еанаша. - И, само собой, Могрим не стал бы обращаться к сильным и прославленным городам-государствам, предлагая им выступить против Невервинтера - его бы просто сочли сумасшедшим.

- Невервинтер...

- Ну что вы так смотрите на меня? Считаете, что женщина-варвар непременно хуже разбирается в политике, чем вы, такая изящная и, сразу видно, ученая особа?

- О нет, я ничего такого не подумала! Но Невервинтер не так-то просто одолеть. Даже сейчас, после ударов, нанесенных чумой. У Невервинтера есть могущественные союзники. Всем известно, что он поддерживается портом Ластомом, где стоят войска из Врат Бальдура и Элтуреля. Троньте Невервинтер, и войска Союза Лордов...

- Да, да, все это именно так. Но в том-то и дело! Именно поэтому, думаю, маг Арканы и не хочет, чтобы о его затее проведали в крупных городах... до поры до времени. Я согласна с вами, вы правильно мыслите. Союзники, да... Только ведь бывает так, что один союзник стоит целой армии. И теперь, когда армию против Невервинтера поведет леди Арибет де Тильмаранд...

- Что?!

Еанаша поглядела на меня с удивлением.

- Что такое? Такое ощущение, будто вы знаете эту эльфийку.

Ругая себя, и в то же время едва ли не сходя с ума - не веря, не желая верить тому, что услышала, - я в сердцах воскликнула:

- Демоны! Конечно же, я ее знаю! Я много общалась с ней, когда была послом в Невервинтере. Вы-то хоть понимаете, что все это значит? Это предательство! Невервинтер всех провел. Де Тильмаранд - паладин-фанатик, упертый до смерти в своих убеждениях, здесь она могла появиться только с единственной целью - уничтожить своих врагов изнутри. И как господин Могрим не понимает таких простых вещей...

- Ну-ну... - Еанаша казалась озадаченной. - Думаю, вы преувеличиваете. Мы сталкивались здесь с ней несколько раз, она жила в соседней комнате, пока куда-то не исчезла - возможно, маги, присмотревшись к ней, взяли ее на верхние этажи. (Кстати, не в ее ли опустевшую комнату вас поселили?) Так вот, мне тоже показалось, что она фанатик, но совсем иного рода. У нее были такие безумные глаза! Уж не знаю, что там с ней сделали маги, или чем так обидели ее на родине, но мне кажется бесспорным - леди Арибет предала свой народ. Кроме того, подумайте, Мерил, разве убежденный паладин согласился бы играть роль шпиона? Нет, все гораздо проще. Впрочем, если мы все-таки дождемся приема у этого некроманта, можете намекнуть ему о своих подозрениях. Но мне кажется, что его не так-то просто провести. В любом случае, мне хотелось бы, чтобы мое племя повеселилось под началом этой эльфийки! Невервинтер - лакомая добыча, а после его падения мы пойдем еще дальше! Жаль только, что другие утгардские племена, скорее всего, встанут на сторону Алагондара. А! Только бы дождаться этого дурацкого приема.

- Да... мне бы тоже очень этого хотелось. Ну что ж, мисс Еанаша, мне было очень приятно с вами познакомиться. Я загляну к вам еще позднее, вы не против? Только немного отдохну с дороги.

- Конечно, заходите, душечка. Будет хоть с кем поболтать. Тем более, что вы умная девочка. Не беседовать же с орками или дикарями, а маги косо смотрят на нас и не любят расспросов. Ууу, как же здесь скучно!

Вежливо поклонившись, я выскользнула за дверь. Чувствовала, что щеки мои горят, а в висках билось лишь одно: "Арибет! Арибет! Арибет!"


Арибет! Когда я якобы убеждала Еанашу, что леди-паладин здесь лишь для того, чтобы уничтожить врагов изнутри, сама я ни одну секунду не верила в такую возможность. Все, недоговоренное Арибет, все скрытое ею от всех в своей душе, вдруг высветилось ясно и четко. Все встало на свои места. Конечно же, она общалась с Мораг во сне! И не смогла преодолеть искушения...

Я отперла дверь предназначенной мне комнаты. Не знаю, на самом деле было так, или мне почудилось, что я ощущаю легкий запах сирени - Арибет, не склонная к украшениям, все-таки любила тонкие духи.

"Да, она была здесь... Арибет... бедная...".

Я села на кровать, закрыла лицо и беззвучно заплакала. Я оплакивала Арибет, я оплакивала погубивший ее Невервинтер и, наверное - даже себя саму. Ибо зло наступает, и шансы на победу уменьшаются с каждым днем... с каждым часом. Леди Арибет! Ну как же так? Ну почему? Но эти вопросы я задавала мысленно не моей несчастной подруге, а скорее - самим богам. Как и почему Арибет решилась на этот шаг, я прекрасно понимала - я знала, кто такая Мораг.

И тут я содрогнулась, вспомнив первые дни после смерти Фенсика, и свои мысли в те ужасные дни. Тогда меня мучило странное и страшное ощущение, что отныне Невервинтер проклят, что невинная кровь на нем, и только иной кровью смоется. Это можно было бы отнести к моему тогдашнему болезненному состоянию, но вот - мое невольное пророчество исполняется. И не только жители Невервинтера - сотни, тысячи ни в чем неповинных людей теперь расплатятся за смерть юного эльфа.

Но эта же мысль заставила меня вскочить, стиснув кулаки.

- Посмотрим! - сказала я вслух. - Это мы еще посмотрим. Никто никого еще не победил!

Меня охватил приступ лихорадочной энергии. Рановато еще отчаиваться!

Первым делом я решила обыскать комнату - не осталось ли здесь чего-нибудь от Арибет. Искать пришлось недолго, в первом же ящике стола, приоткрытом к тому же, небрежно валялись две бумаги. Взяв в руки первую, я невольно вздрогнула. Это был пропуск, точно такой же, как мой, с магической печатью. Имя Арибет де Тильмаранд было внесено в него рукой господина, что написал письмо и Вардоку, приказывая ему убить меня. Тут же валялся и разорванный конверт. "Как же это понимать? Она переписывалась с Могримом? И давно ли? А ведь мы с Эрином ничего от нее не таили, и все наши планы..." Наверное, я побледнела. "Но не может быть, - попыталась я себя успокоить. - Наша леди могла перейти на вражескую сторону, но она не станет подлым образом выбивать оружие из рук своих бывших друзей... Да, а иначе нас с Эрином давно бы уже схватили в Лускане".

Вторая бумага была исписана почерком Арибет. Она не предназначалась для моих глаз еще больше, чем первая, но...


"Конечно же, я не отошлю это письмо. Оно из тех, что пишут, но не отсылают, что пишут, но жгут сразу же по написании. И все-таки где-то в глубине души я надеюсь, что у меня хватит сил, и я отправлю это вам, и вы прочтете... и поймете, меня, Киван! Да, вы один, кто в состоянии не просто пожалеть меня, но понять. Впрочем, когда вы узнаете, - уже не от меня, - что я сделала, то осудите даже вы. Но вы и осудив - поймете.

Мне жаль, что я не воспользовалась возможностью еще раз поговорить с вами по-настоящему. Возможностью, которая предоставлялась нам так часто, но которую я отвергла... быть может, я была права. Я видела ваши глаза, я чувствовала, как вы хотите этого разговора... и ничего не сделала. Теперь уже не знаю - хорошо это было или плохо. Для меня исчезли эти понятия, все стерлось, грани между ними нет. И я знаю, Киван, что когда-то ты чувствовал то же самое!

Я не понимаю больше ничего. Не знаю, кого люблю, а кого ненавижу, и кажется, что мне вообще больше нет дела до чувств. Но это не так. Гибель Фенсика убила во мне что-то, но что-то и пробудила, до поры дремавшее в сердце. Темное? Злое?

Почему я ушла? Не знаю. Я ничего теперь не знаю. Терпеть эту пытку, каждую ночь просыпаться с криком и понимать, что все безнадежно... нет, я смогла бы вытерпеть все, что угодно, если бы понимала - чего ради.

Чего ради погиб Фенсик? Мне этого не объяснит никто и никогда. Рано или поздно я смирилась бы с его потерей, если бы в его смерти была бы хоть капля смысла. Я твердо знаю лишь одно - вместе с Фенсиком во мне умерла вера в Справедливость. Я не могу быть слугой бога, который даже не способен защитить своих служителей. Который и меня спокойно принес бы в жертву безумию и хаосу. Не могу. Не хочу. Я больше не люблю Тира. И ненавижу Невервинтер.

Все думают, что я сошла с ума. Да, похоже, так и есть. Я не вижу света впереди. Я в темноте, из которой надо выбираться любым способом, пусть даже это будет путь к еще худшему мраку. Но двигаться хоть куда-то, неважно куда - это намного лучше, чем топтаться на месте.

Я падший паладин... Как странно. Как странно применять это словосочетание к себе. Когда-то я так гордилась своим паладинским званием... когда... года, века назад?

Мойра Делрин была права. Ты ведь знаешь, она часто бывает права. Но в последнее время я не могла любить и ее, как прежде. Быть может, потому что боялась, что она заглянет мне в душу и скажет что-то, что услышать для меня страшнее, чем зов тех голосов во сне... Мойра догадалась, что я вижу сны-послания. В которых меня зовут и зовут непрестанно. И показывают единственный путь... единственный, который мне остался. Я пойду по нему. Я падший паладин и мне уже все равно. Я пойду, и быть может, обрету собственную Справедливость. И, может быть, тогда душа моя успокоится.

И напоследок я хотела бы сказать тебе..." - на этом письмо обрывалось...


Сильный хлопок раздался у меня за спиной. Я сунула письмо под рубашку. Некто в черном, отперший дверь с помощью магии, стоял у порога. Лицо его было скрыто капюшоном.

- Что вам угодно? - гневно спросила я у него.

Слишком уж наигранным жестом непрошеный посетитель откинул капюшон, и я едва удержалась от вскрика.

- Как хорошо! Ты меня узнала. А ведь это куда сложнее, чем мне - узнать тебя. Не правда ли, Мойра?

- Ансел...

- Да, я. Прими совет: хочешь быть шпионкой - учись владеть чувствами.

Я молчала. Я была потрясена. Мне нечего было ему сказать. Я видела, что мой бывший сотоварищ по Академии сильно изменился, очень похудел, а выражение гордыни на его слишком бледном теперь лице сменилось чем-то еще более неприятным - это была ненависть. Ненависть, неизвестно к кому обращенная. Быть может - ко всему миру. Ансел же продолжал, как ни в чем не бывало:

- Какая у нас чудесная была дуэль, помнишь? Жаль, что Элинвид вмешался. Может, сейчас продолжим?

Я переменила место так, чтобы он не сумел преградить мне выход из комнаты, и в то же время - напасть со спины. Пальцы сжали рукоять меча.

- Я помню еще и другое, Ансел. Ты лежал в храме Тира, и стонал, и мне сказали, что ты больше не сможешь ходить...

- Ха! Ты пожелала бы мне такой судьбы? Но, как видишь, я хожу, я управляю своим телом еще лучше, чем прежде, и сейчас я смогу тебе это доказать.

- Ансел, я ничего не понимаю. Ты - ученик темных магов? А как же твоя вера?

- Моя вера... Мойра, давай не будем разговаривать на посторонние темы. Я хочу сражаться с тобой, со шпионкой, прибывшей сюда с определенными намерениями. И ты не посмеешь мне отказать.

Я ответила ему презрительной усмешкой.

- Сражаться? А зачем? Почему ты не созовешь сюда всех ваших чародеев? Пусть попробуют арестовать меня!

Он смотрел на меня долго, и я никак не могла понять его взгляда.

- Мы вместе учились в Академии, - наконец произнес он глухо и отвел глаза. Но тут же вновь вскинул голову. - Но не беспокойся! Я все равно убью тебя. У тебя ведь, насколько я помню, всегда было неважно с магией?

- С магией! Ансел - что они сделали с тобой?

- Что? Да ничего особенного. Всего лишь вылечили. Вернули к нормальной жизни. Сделали то, чего не смог сделать Тир.

- Это... ты называешь нормальной жизнью? Здесь... среди них?

- Они не хуже остальных! - он почти закричал. - Когда я звал Тира - он не откликнулся. Но я услышал голос другого существа... Тебе незачем знать об этом. Пошли! Хватит мешкать! Мы поднимемся на второй этаж, я проведу тебя в крыло, которое сейчас пустует, и мы сразимся! Это продлится недолго... Пошли - я теряю терпение! Ты вроде бы никогда не отличалась трусостью.

- Благодарю за комплимент, - грустно усмехнулась я, отправляясь за ним - а что мне еще оставалось?


В Сторожевой Башне не было лестниц. Совсем. Вместо них огромные сияющие столпы возносились от пола до потолка. Ансел подвел меня к одному из них, крепко сжал мою руку, а затем протянул к свету какую-то небольшую вещицу - очередная магическая гадость. Меня куда-то потянуло рывком, закружилась голова, и вот мы стоим с моим недругом возле точно такого же светового столпа, но уже - на втором этаже.

- Пошли! - бросил Ансел.

На втором этаже, в отличие от первого, было совсем тихо и безлюдно.

- Нам не помешают! Молодые маги сейчас на занятиях, в старшие - на верхних этажах. В любом случае, заметят - скажем, что тренируемся. Нам сюда.

Мы завернули по коридору. Просторное крыло действительно пустовало.

- Давай, Мойра, у нас мало времени. Вспомни-ка все, чему учили тебя на уроках магии. Или ты ничему не училась?

Магия? Да какая к демонам магия? - я обнажила меч. Ансел ловко увернулся от удара и кинул в меня заклинанием. Обидно, безумно обидно! - вот что пронеслось у меня в голове за секунду перед этим. - Мне удалось выйти живой из таких ужасных переделок, и вот теперь глупый мальчишка легко может расправиться со мной лишь потому, что я не могу вспомнить ни одного контрзаклинания! Остается надеяться лишь на то, что он... А он вдруг изменился в лице.

- А ты лучше знаешь магию, чем я думал, - пробормотал Ансел, побледнев. Теперь бывший священник изощрялся изо всех сил, кидая в меня молнии, огненные шары и ядовитые пары - а на меня не действовало ничего. Я теснила Ансела к стене, загоняла его в угол. Он был совершенно беспомощен передо мной!

- Да что же это такое? - он едва не плакал. - Мойра! Что это? Стопроцентная защита от магии! Полная защита - как ты это делаешь?

Я делаю?! Да если бы я знала... Ладно, потом разберусь. Сейчас я знала только одно - действовать надо быстрее. Поняв, что с магией получился полный провал, Ансел обнажил кинжал, но было уже поздно. Я выбила оружие из его рук, самого его сбила с ног. Теперь я упиралась коленом в грудь бывшего однокашника, а лезвие меча прижимала к его горлу.

- Тихо! А вот теперь можем побеседовать.

- Лучше убей меня.

- Успеется. Где Могрим?

- Зачем он тебе?

- Нельзя ли без лишних вопросов? Ты же сам сказал, что у нас не так много времени. Могрим - это он управляет башней? Один?

- Да, - сдался Ансел. - Нынче он главный архимаг Арканы. Это он принял меня в братство. Великий Могрим! Так его у нас называют.

- Он стал главным архимагом недавно?

- Около месяца назад. Он выступил против Арклема, бывшего архимага, и все младшие маги - а их было немало - поддержали его. Говорят, здесь был тогда сущий ад. Но Могрим подавил всех своих противников - кого уничтожил, кого прогнал, кого заключил в темницу. Молодежь обожает его, и готова за него в огонь и воду. Он очень хороший учитель!

- Каковы его планы?

Ансел попытался усмехнуться.

- А ты думаешь, он мне рассказывает о них отдельно от всех? Я знаю лишь то, что знают все - не больше. Да и ты сама теперь, наверное, тоже знаешь. Готовится военная компания против Невервинтера и Союза Лордов. Все это, насколько возможно, держится в строжайшем секрете. Не понимаю - как они могли пропустить шпионку? Тебе, наверное, просто сказочно везет!

- Возможно, - охотно согласилась я. - Последний вопрос - ты культист?

- Культист? Ах ты! - он дернулся под моим мечом, так что мне пришлось надавить посильнее. - Ты про культ Ока? Так все ученики Могрима - культисты. Он начал обращать их в свою веру еще до того, как поднял восстание. Да, если тебе угодно. Я тоже поклоняюсь Госпоже Могрима, нашей новой богине, которая принесет нам победу.

- Богине? Даже так? И ты понятия не имеешь, что это за существо, которое вы считаете богиней?

- Я знаю лишь, что это она подняла меня на ноги. И мне достаточно знать про нее то, что говорит Могрим.

- Ансел, это ее служители погубили Академию!

- Хм... даже если ты не врешь... нет, это уже ничего не изменит. А теперь... что ты сделаешь теперь?

Что я сделаю теперь! Я вдруг поняла весь ужас своего положения. Я не должна оставлять его в живых. Просто не имею права! Слишком многое поставлено на карту, чтобы так рисковать. Но все внутри меня взбунтовалось! Так что же - просто прирезать его безо всякой жалости во имя государственных интересов? После того как он сказал мне: "Мы вместе учились в Академии..." О, Хельм, Хельм, что мне делать? Я не могла его отпустить. Но убить его не могла тем более. А он вдруг тихо попроси:

- Мойра, не убивай меня.

Я молчала, и Ансел едва ли не закричал:

- Умоляю, не убивай меня! Прости меня! Прости... Знаешь... я так обрадовался, когда снова смог ходить, я так хотел жить дальше... Я никому ничего не скажу - клянусь! В конце концов, это все равно ничего не изменит. Я не горю желанием видеть Невервинтер в руинах - мне все равно. Мойра... ну пожалуйста... в память об Академии!

Сейчас он стал куда более похожим на себя прежнего, и он напомнил мне того Ансела, с которым мы в больничном бараке вместе молились за умирающего ребенка. Нет, я уже не думала о том, оставлять его в живых или нет, я раздумывала, как сделать так, чтобы, не убив его, взять с него твердую клятву, что он будет молчать. Видя, что я медлю, Ансел совсем пришел в отчаяние и прошептал:

- Клянусь памятью моей матери - я ничего не скажу про тебя. У меня мать умерла два года назад, я до сих пор тоскую по ней. Поверь! Пожалуйста, Мойра!

- Эх! - Я бросила меч в ножны. - Поднимайся. И учти - ты поклялся.

- Я не подведу тебя, Мойра! - глаза эльфа зажглись непередаваемой радостью. - А теперь... ты должна уйти. Ты и так узнала достаточно. Мне не по себе... из-за того, что ты здесь.

Он поднялся и принялся тщательно отряхиваться.

- Хорошо, Ансел, я уйду.

- Погоди! Думаешь, тебя не запомнили? Если ты попытаешься уйти сразу после того, как пришла - это вызовет подозрение. Тебя просто-напросто не выпустят.

- И что ты предлагаешь? - сухо поинтересовалась я, пристально вглядываясь в его лицо и гадая: лжет - не лжет?

- Знаю я, о чем ты думаешь. Пойми: если тебя схватят... у меня нет уверенности в том, что ты не выдашь меня, не расскажешь о том, что я, узнав тебя, не поставил в известность старших магов.

- Ансел, раньше ты не был таким трусом!

- Раньше не видел, не представлял всего безобразия смерти! Кроме того... я мог бы убить тебя. Но я не хочу, чтобы тебя пытали! И меня, кстати, тоже...

- Ну, хорошо. Что ты все-таки предлагаешь?

- Телепорт. Я закину тебя куда-нибудь на улицы Лускана, куда захочешь. Сюда таким способом не попадешь, а вот отсюда в город наши чародеи частенько телепортируются. Только уходи ты поскорей, прошу тебя!

Я все еще раздумывала, довериться ему или нет, как вдруг, в один миг мне стало плохо. В груди что-то сжалось, круги пошли перед глазами, в висках застучало. Точь-в-точь как тогда, в древнем храме под пещерами... И это чувство... это особенное ощущение присутствия... Мораг! Она здесь!

Я схватила Ансела за руку и потащила его за собой.

- Ты что делаешь? Ты сошла с ума?! - он пытался вырываться. Я же не обращала внимания на его возгласы и остановилась лишь тогда, когда оказалась перед большой двустворчатой дверью, резьба на которой изображала каких-то странных существ устрашающего вида.

"Здесь! Она здесь..."

- Что за этой дверью, Ансел?

- Зал. Большой зал для разнообразных торжеств. Зачем он тебе? Что с тобой?

- Стой здесь. Никуда не уходи!

И я слегка, чуть-чуть, приотворила двери и принялась подсматривать в щелку.

Мрачная зала, в форме многоугольника, каждая из сторон которого во всю длину занавешена куском черного полотна с какими-то вышитыми серебром рунами... Впечатление совершенно нерадостное. Но очень скоро стало не до впечатлений - я увидела Арибет.

Леди-паладин стояла, преклонив колено, перед человеком в черном плаще, лица которого я не могла разглядеть. Их окружало еще несколько темных магов. "Что здесь происходит?" И тут я услышала голос...

- Ш-ш-ш... пора начинать.

Мораг?! Где она?! Ее не было видно. И лишь приглядевшись, я разглядела в отдалении слабую тень. Опять проекция? Да, злобная ящерица не может появиться во плоти. Однако она уже имеет возможность появляться вне сна! Она набирает силу! Мы опаздываем... опаздываем... Но в это время...

- Мы ожидали тебя с нетерпением, Арибет де Тильмаранд, и рады, что твой дух откликнулся на наш зов, и отныне ты с нами, как черный мститель, призванный Госпожой, - произнес очень приятный, но твердый мужской голос.

"Могрим!" - шепнул мне в ухо Ансел, который пытался и так, и этак изловчиться и тоже подсмотреть в щелку.

- Я готова служить Госпоже! - взволнованно, но ясно, четко произнесла Арибет.

Я зажала рот ладонью.

Некромант продолжал:

- Отрекаешься ли ты от своего ложного бога? От Тира, бога Справедливости, отказавшегося от тебя?

Молчание.

- Отрекаюсь, - наконец глухо вымолвила Арибет.

- Отрекаешься ли ты от своего лорда и своего народа, который предал тебя?

- Отрекаюсь! - теперь голос бывшей леди прозвучал куда более жестко и уверенно.

- Что же... - Могрим коснулся мечом плеча эльфийки. - Арибет де Тильмаранд, бывший паладин Тира, я посвящаю тебя в Темные рыцари - именем повелительницы Мораг, нашей Королевы и богини. Прими нашу армию под свое начало, и служи нам так же верно, как служила когда-то Тиру! Ты клянешься?

- Клянусь! - звонко отвечала Арибет, и нотки торжества зазвучали в ее голосе.

Я резко повернулась к Анселу.

- Помоги мне! - яростно зашептала я ему. - Скорее! Установи свой телепорт - куда хочешь! Если я пробуду здесь еще хоть секунду... я не знаю... не знаю, что я сделаю...

Теперь уже он стиснул мою руку и взволнованно потащил меня прочь от этой залы. И скоро я оказалась на улицах Лускана...

Я шла машинально в том направлении, куда указали мне прохожие в ответ на вопрос, где находится храм, перешла какой-то мост, свернула на какую-то улочку. Я не видела и не слышала ничего из того, что происходит вокруг. "Арибет... но почему? Как же ты смогла? Зачем ты...? Арибет!" Чьи-то вопли и звуки стычки заставили меня очнуться, вспомнить, что я дала клятву Эрину не рисковать собой попусту, и я ускорила шаг. До храма добралась без приключений.


- Мойра! - Эрин бросился ко мне и крепко прижал к груди. - Вернулась? Так быстро? Все хорошо?

- Да... быстро... - сейчас у меня не было сил даже обнять его в ответ так же пылко, как он меня. - Но нет ничего хорошего, Эрин... Невервинтеру следует начать подготовку к войне.

Он пристально посмотрел на меня, взгляд его потух и руки опустились.

- Ты... уверена?

- Да. И еще в одном я уверена. Наших врагов поведет военачальник, которому нам некого будет противопоставить. Военачальница. Арибет де Тильмаранд.

Мой возлюбленный был Эрином Гендом, поэтому он сдержался, не ахнул, не переспросил: "Что?" Мне подумалось даже, что он догадывался о чем-то подобном. Но все-таки глубокой тревоги скрыть не смог.

- Это действительно очень дурные новости, - голос Эрина прозвучал глухо. - Бедная леди Арибет! Мы погубили ее - она погубит нас.

- Неужели ты хочешь сказать, что мы проиграли, еще не начав сражаться?

Эрин взял меня за плечи:

- Мойра, я никогда и никому не скажу так! Несмотря ни на что, я верю в нашу победу, и буду верить - до последнего. Собирайся, Мойра, мы немедленно возвращаемся в Невервинтер. По дороге ты расскажешь мне все подробности. Я не буду повторять в очередной раз, что ты заслужила самой высокой награды - думаю, лучше будет, если об этом тебе скажет лорд Невервинтера, и не только скажет... Что с тобой? Ты плачешь?

- Я? Нет.

- Плачешь, я же вижу. Арибет... - Эрин глубоко вздохнул. - Я буду молиться всем богам, чтобы она одумалась и вернулась. Но все-таки я человек действия. Арибет была моим другом, мысли о ней сейчас отзываются страшной болью в моей душе. И все-таки я говорю - ее необходимо остановить! Ибо отныне она с теми, кто несет гибель нашему миру. Если бы можно было просто удалить ее из вражеской армии - это был бы самый лучший выход. Но кому под силу такое? Давай поговорим об этом в Невервинтере.

Я быстро отирала глаза.

- Мойра, Мойра, - Эрин вновь нежно обнял меня. - Что делать, моя девочка? Ты устала, ты пережила новый удар. Что делать... Если бы я мог защитить тебя... и всех вокруг, как я и обязан. Но... Надо собираться, ничего не поделаешь. Надо снова работать. И еще усиленней, чем прежде. Не будем мешкать - нам нужно покинуть этот проклятый город. И как можно скорее.


"Я снова возвращаюсь в Невервинтер. И опять - с тяжелым сердцем, с душой, измученной тревогой. Боги, но почему же так? Неужели никогда не повторится радость моего первого посещения Северной Жемчужины? Свет, добро, улыбки... Арибет... какой она была тогда... Арибет..."

- Мисс Мойра, простите, - Даелан подъехал ко мне на лошади. - Вы едете в отдалении, стало быть, хотите побыть наедине с собой. Но я не могу видеть вас такой грустной... я подумал... может быть, я могу что-то сделать для вас. Хоть что-то...

- Мой добрый Даелан, - я улыбнулась ему так тепло, как только могла. - Ты уже делаешь! Своей дружбой, своей преданностью, даже одним своим молчаливым присутствием возле меня. Не представляю, что бы было со мной без тебя.

- Что вы, право, моя леди... Я уже говорил, что для меня большая честь служить вам. А сейчас... по правде сказать, мне самому захотелось немного поговорить с вами. Думаю, нас обоих тревожат одинаковые мысли.

- Невервинтер, Арибет...

- Да. И Фенсик. Я думаю сейчас о господине Фенсике, мисс Мойра.

- Вот как?

- Миледи, у меня не выходит из головы его история... и вспоминается другая история, которая, казалось бы, не имеет ничего общего с тем, что произошло с господином аббатом. И в то же время... обе они приводят к одинаковым выводам.

- Расскажи мне свою историю Даелан.

- Да, в какой-то мере это и моя история. Так как она рассказывает о нашем общем отце, о великом Утгаре. Я уже не раз рассказывал вам, что когда-то наши племена были единым могучим племенем, возглавляемый героем, равных которому не было. Утгар... Говорят, он владел копьем, несущим в себе магическую силу. Легенды подробно описывают внешний вид этого копья, и я знаю, что это не сказки. Пока копье находилось в руках вождя, Утрар был неуязвим. И вот однажды, перед жестким сражением с огромной ордой орков, огров и прочих тварей, копье было украдено. Украдено не злоумышленником, не предателем. Взял копье ребенок, мальчик, который поклялся стать героем и защитить родное племя, но которому строго-настрого запретили участвовать в битве, оставив с женщинами и детьми. Но он не смирился. Ночью он тайно проник в палатку Утгара и выкрал магическое копье. Он хотел доказать всем, что может и готов сражаться, и отправился в ночную вылазку. Но он был всего лишь мальчишкой. Он заблудился и проплутав, вернулся к племени, когда все уже было кончено. И конец был ужасным. Хотя мы и победили, но слишком большой кровью, и Утгар был насмерть поражен в глаз стрелой. Когда мальчик, наконец, вернулся, утгардцы отреклись от него и изгнали из племени, обрекая тем самым, быть может, даже на смерть. Они не подумали о том, что он сбежит с копьем, с которым уже не мог расстаться. Потеря священной реликвии, считавшейся символом нашего племени и источником его могущества, повергла наш народ в великое уныние. Начались раздоры, свары. Все это привело к тому, что племя распалось на части. Из-за потери копья! И теперь говорят, что до тех пор, пока оно не будет найдено - наши племена не объединяться.

Зачем я рассказываю вам это, Мойра? Как я уже сказал, все это наводит меня на определенные размышления. Мальчик, бесспорно, был виновен. Но у него не было дурных намерений. Он просто хотел стать великим воином, подобным Утгару, хотел защитить свое племя. Так же не было дурных намерений и у Фенсика. Если бы утрагдцы поняли ребенка и постарались его простить, по крайней мере, не наказывать так жестоко - копье бы не исчезло, его утрата не имела бы столь тяжелых последствий. Кто знает - может быть, мы до сих пор были бы единым народом? Если бы народ Невервинтера попытался бы понять и простить Фенсика - мы не имели бы сейчас леди Арибет выступающей во главе вражеского войска. Все это заставляет задуматься. Не часто ли мы полагаем свой суд правым там, где его решение отражает всего лишь кипение нашего гнева, бурю наших темных страстей? Не часто ли отказываем себе в чудесном праве прощать? А ведь одно лишь слово милосердия может стать спасением для целых городов и народов. Меж тем как немилосердие к одному ведет к погибели многих. Вот что я понял, моя леди. Вот о чем постараюсь не забывать во все дни моей жизни.

- Спасибо, Даелан, - тихо сказала я ему. - Я тоже этого не забуду. Постараюсь не забыть.

Глава шестая

Дальнейшие события заслуживают, конечно, самого подробного описания, но я оставляю их историкам. Скажу лишь несколько слов, необходимых для продолжения моего повествования.

Мне было весьма отрадно узнать, что моя вылазка в башню Братства Арканы возымела вполне ощутимые результаты. Власти Невервинтера были предупреждены о коварных планах Лускана, и, само собой, не стали сидеть без дела. Когда Могрим наконец собрал достаточную армию, лорду Нашеру было что противопоставить ему. Конечно, силы самого Невервинтера были подорваны основательно, но союзники, как я и предполагала, действительно не оставили нас. Да, я пишу "нас", потому что я всей душой была на стороне Невервинтера, и не только потому, что все события, несмотря на их трагичность, все-таки заставили меня искренне привязаться к этому несчастному городу. Не меньшую роль играло то, что я возненавидела Братство Арканы во главе с Могримом настолько, что сильнее ненавидела, пожалуй, только Мораг. Я не могла простить им Арибет. И не могла смириться с мыслью, что кучка сумасшедших гордецов решила переделать мир по своему усмотрению. Победа Могрима над Невервинтером отрыла бы ему путь к дальнейшим завоеваниям, а стало быть - к беспощадной тирании. Впрочем, некромант вряд ли сознавал до конца, что и его самого, а не только творимые им жестокости, сильнейшие существа, питающиеся ненавистью и злобой, спокойно используют для своих собственных целей. Что же касается наших друзей, то все понимали угрозу, что несет лусканская армия, но то, что вся эта война - лишь очередной шаг на пути к возрождению страшной расы Древнейших Создателей, осознавали, возможно, только мы с Эрином.

Наверное, я сошла бы с ума, если бы в это время сидела без дела. Но у мистера Генда нашлось для меня несколько важных поручений. Здесь ни к чему описывать их, они не имеют прямого отношения к моей истории, а главное - это были поручения такого рода, что даже спустя время о них следует умалчивать. Тогда я начала понемногу постигать искусство внешней разведки, первый робкий шаг к которому сделала в башне Лускана.

Могу лишь сказать, что во время одного из таких приключений мне вновь посчастливилось убедиться, что на меня не действует никакая магия. И на этот раз я поспешила сообщить об этом Андреасу. Он выслушал очень внимательно, а потом приказал:

- Дай-ка мне руку, а сама сиди спокойно и не пытайся как-то противодействовать заклинанию.

- Андреас!

- Не бойся, я ничего плохого тебе не сделаю. Могла бы это сообразить. Дай руку.

Я, улыбаясь, протянула руку Андреасу. Он долго произнесил слова каких-то неизвестных мне заклинаний, а потом удовлетворенно кивнул.

- Не действует. А ведь раньше так не было! Да, миледи, где-то вы умудрились приобрести стопроцентную защиту. Ха! Вспомни-ка, как у тебя это получилось.

- Да не знаю я, Андреас!

- Подумай. Припомни все свои приключения. Еще в Невервинтере ты была вполне подвержена воздействию заклинаний. Значит, порт Лласт, Лускан... Вспомни.

Я принялась старательно перебирать в памяти последние события и вдруг...

- Вспомнила! О, Андреас! Это Душа Леса! Помнишь, я рассказывала тебе про маленькую птичку, что села мне на плечо с цветком? Я еще почувствовала тогда, что что-то изменилось во мне...

- Душа Леса? - Андреас задумался. - Что ж, вполне возможно. Она хотела отблагодарить тебя за спасение, и, поскольку видела тебя, похоже, насквозь, то знала, что отсутсвие защиты от магии - самое слабое твое место. И она подарила тебе эту защиту. Мойра, это весьма щедрый подарок для искателя приключений! Многие чего бы только не отдали за это...

Это была очень приятная новость. Теперь, оправляясь на очередное задание Эрина, я чувствовала себя куда как уверенней.


О любви с Эрином мы тогда не заговаривали, хотя нам приходилось часто встречаться по долгу службы. Он совершенно смирился с тем, что я не прекращу свою деятельность и, как я уже упомянула, больше не делал попыток запереть меня в четырех стенах. Я поражалась его тактичности. Видя меня, он загорался, и я чувствовала, как он жаждет схватить меня в охапку и пылко расцеловать, но самое большее, что он позволял себе - это коснуться губами моей руки... иногда чмокал в щеку. Я же вела себя с ним, как и со всеми моими друзьями. Нет, он не стал мне менее дорог - просто напряжение в те дни было таким, что наплыва любовных страстей я бы не выдержала. Думаю, Эрин прекрасно понимал это.

По возвращении в Невервинтер я осталась жить в своем прежнем домике, как ни уговаривал меня мистер Генд, до того поговоривший с лордом Нашером, переселиться в замок Невер. О да, теперь я была уже не та девочка, только начинающая восхождение к славе, которую не пустили и на порог правительственного замка накануне казни Фенсика Мосса. Теперь я была первой помощницей главы разведчиков и единственным человеком после Эрина, который мог хоть как-то и в чем-то заменить Арибет и Фенсика возле лорда Невервинтера. Фактически уничтожив собственными руками двух главных своих помощников, лорд Нашер только сейчас осознал в полной мере, что же он натворил. Ему хотелось приблизить к себе новых людей, и я была первой среди них, но я не согласилась. Думаю, я оскорбила старого лорда, предпочитая общаться только с Эрином, но иначе поступить я не могла. При возвращении в Невервинтер самые тяжелые воспоминания о не столь давних событиях, поутихшие было, зашевелились как мрачные тени. Когда я проходила по площади под окнами замка Невер, мне хотелось закрыть глаза - так ясно представлялось все, что произошло здесь в тот страшный день... Фенсик снился мне. Я просыпалась в слезах, и некоторое время после пробуждения рыдала, почти выла, едва ли не так же, как сразу после его гибели... Как это соединить с тем, что проходило время, и у меня сердце начинало сильнее колотиться и сладко ныть от того, что очень скоро я увижу мистера Генда? Не знаю, и даже не буду задумываться. Наши чувства намного более сложны, чем мы сами себе представляем. Да и какой смысл что-то себе объяснять - Фенсика все равно уже нет на земле. А там, где он есть сейчас... Я была уверена, что он видет меня оттуда и желает мне счастья... Но о личном счастье думать было рано.


Две армии выступили одновременно. Как и полагала Еанаша, лучшие осколки некогда великого утградского племени явились под знамена Невервинтера - к большой радости Даелана. Он просто рвался в бой и терзался тем, что должен в таком случае оставить меня. Но сейчас я занималась иными делами, и, кроме того, прекрасно понимала, что Даелан в первую очередь - воин. Итак, мой верный храбрый полуорк ушел с армией отражать натиск Лускана. Но вскоре вернулся в Невервинтер. Вместе с армией. Вернее - с тем, что от нее осталось.

Да, нам удалось не позволить застать себя врасплох. Мы ответили ударом на удар. Да, войско Невервинтера оказалось не столь легко победимым, как рассчитывало Братство Арканы. Но лусканскую армию вела Арибет. И это решило все. Наши военачальники не годились ей в подметки. Но даже если бы Арибет и не была гением стратегии, ее знаний о Невервинтере, о его союзниках и их войсках оказалось бы достаточно, чтобы разбить противника в первом же сражении. Что и произошло.

Не наголову, к счастью, не наголову! Мы отступили, но еще способны были сопротивляться. Вовремя подошедшее подкрепление из Врат Бальдура упрочило наши шансы. Еще одно из утгардских племен, ранее сражавшееся с войсками Альянса, перешло на нашу сторону. Эрин работал, не покладая рук, я помогала ему, как могла, - все-таки мы успели кое-что предпринять и до выступления войск, и во время военных действий. Киван, ловкий эльф-следопыт, был одним из лучших исполнителей наших с Эрином замыслов.

Впрочем, состояние Кивана не могло меня не беспокоить. Виделись мы с ним нечасто, но я знала, что эльф по собственному желанию, согласованному с планами мистера Генда, предпринял уже не одну вылазку во вражеский стан. Догадаться, что его туда столь сильно тянуло, было несложно - когда я отдала Кивану письмо Арибет, найденное в Сторожевой Башне, он, прочитав, сильно побледнел и вышел из комнаты, ничего не сказав...

Успешные разведки лесного эльфа принесли много пользы Невервинтеру, но каждый раз, как говорил мне Эрин, Киван возвращался все более мрачным. Он снова замкнулся в себе. Он так и не нашел Арибет. Я плохо представляю, что бы стал он делать, обнаружь ее, однако, не знаю почему, но Эрин доверял ему безоговорочно, и был уверен, что эльф даже в таком состоянии не наделает глупостей.

Меж тем лусканская армия наступала. Нашим защитникам не удалось укрепиться даже за чертой города, и скоро сражение перешло на городские улицы. Это был конец. Так, по крайней мере, решил лорд Нашер, впавший в полное уныние. Мы с Эрином продолжали надеяться до конца... на что? Трудно сказать. Наверное, на чудо.


В тот день, когда оборона Невервинтера была прорвана, я находилась в замке Невер. Центр города, окруженный мощными стенами, был пока что в безопасности, но до нас в раскрытое окно доносились звуки боя. Я сидела в кресле у окна, смотрела на площадь и думала о том, что настоящий рок навис над прекрасным некогда городом - сначала его улицы были завалены трупами и светились страшными кострами, теперь их зальет кровь... и снова трупы...

Лорд Нашер сидел в кресле напротив меня с серым лицом и плотно сжатыми губами. Он не произносил ни слова, но по его тяжелому, полному боли взгляду, по выражению сильно осунувшегося лица было ясно, что он страдал так, как, может быть, никогда в жизни. И хотя любви к нему у меня не прибавилось, все же что-то вроде острой жалости резануло сердце.

Эрин мерил шагами залу. Он не казался ни отчаявшимся, ни даже сильно встревоженным, только несколько мрачным. Но я-то знала, что его внешнее спокойствие ничего не значит - одни боги видят, что происходит сейчас в его душе.

- Что будем делать? - спросила я, чтобы хоть что-то сказать.

Это был глупый вопрос. Что еще остается делать, кроме как дожидаться штурма замка, а потом попытаться не за просто так отдать жизнь? Но Эрин таким голосом ответил "Ждать!", словно был уверен, что к нам с минуты на минуту явится сам Тир и все устроит наилучшим образом. Его ответ немного успокоил меня. Я снова стала смотреть в окно.

- Глядите! - воскликнула я вскоре. - К нам идет Киван!

Эльф действительно приближался к замку. Сразу было заметно, что он очень спешит, и у меня сжалось сердце, когда я решила, что он несет дурные вести.

Войдя в небольшую круглую залу, где мы сидели и ожидали невесть чего, Киван быстрым взором окинул всех, поклонился лорду Нашеру и поспешно кивнул нам с Эрином.

- Милорд, меня послали сообщить вам, что враг оттеснен к границам Невервинтера. Если нам не изменит удача, то к вечеру территория города будет очищена.

Я прислушалась - да, очаг битвы явно отдалился от центра. Я не смогла сдержать вздоха облегчения - как бы то ни было, наша неизбежная гибель несколько оттягивалась. Но Эрин воспринял эту новость с обычным хладнокровием.

- Садись, дорогой. Спасибо. Сам-то как? Не ранен?

- Нет, Эрин, не беспокойся. Так... лоб слегка оцарапало.

Только сейчас я заметила, что густейшая прядь темно-каштановых волос не просто полностью закрывает лоб Кивана, но и частично прилипла к нему.

- Лорд Нашер, я распоряжусь?

Нашер только прикрыл глаза, его бледные губы шевельнулись, можно было с трудом разобрать: "Да, конечно". Хорошая новость не подействовала на него, наш лорд полностью потерял веру в удачу. И, кажется, я начала догадываться - почему...

Я позвала слуг, приказала принести горячей воды и что-нибудь выпить и перекусить для Кивана, потом подошла к нему, откинула волосы с его высокого лба и принялась вытирать кровь своим носовым платком.

- Так что же произошло? - спрашивал меж тем Эрин. - Почему вдруг счастье хоть ненадолго решило обратить к нам лицо?

- Наконец-то маги Звездной Мантии вступили в дело. А главное - многие варвары из племени Лося неожиданно перешли на нашу сторону.

- Вот как?

- Да. Никто и не предполагал такого поворота. Пока я еще не знаю толком, что случилось, но, говорят, Мойра, что в этом как-то замешан наш друг Даелан.

- О! - только и смогла ответить я. Признаться, Даелана мне очень не хватало рядом, но я знала, что он сейчас он на своем месте.

- Арибет нет среди войск, - произнес вдруг Киван. - Но они получают от нее приказы! Ничего не понимаю...

Он жадно выпил принесенное вино, но есть ничего не стал. Понятное дело, никому из нас кусок в горло не шел с утра. Потом я промыла горячей водой небольшую, но глубокую ранку на лбу Кивана - от таких остаются шрамы. Эльф слабо поцеловал мою руку. Его прекрасное лицо стало таким же бесстрастным, как у Эрина, и эта бесстрастность была так же обманчива.

- Не уходи, - сказал ему Эрин. - Неизвестно, что будет дальше. Быть может, ты еще пригодишься здесь.

Если бы мистер Генд знал, насколько окажется прав!.. хотя, само собой, он имел в виду совсем не то, что случилось вскоре, но все же... Уже потом, размышляя о происшедшем, я вновь убедилась, что немалая часть успеха, сопутствовавшего Эрину в делах, приходилась на долю его удивительной интуиции и умения проникать вглубь как душ, так и событий. Мне кажется, что мальчик из дикого Чулта никогда не умирал в нем, и его поразительная способность воспринимать окружающее не только слухом и зрением была наследием его предков, наверняка умевших полностью сливаться с природой и слышать ее так, как никогда не сумеем мы, выросшие в городах и замках.

Дикий леопард, лишь редким позволяющий погладить его по шерсти... В этот час моя любовь к нему, кажется, достигла предела, заполнила душу, переливаясь через край - это было и прекрасно и мучительно, тем более мучительно, что ни одного лишнего слова или жеста - даже взгляда! - я не могла позволить себе сейчас. Сейчас мы все просто ждали... Я тронула кольцо отца. В этом было особое утешение и укрепление упования на чудо. Я стала молиться про себя, и уже не понимала, кому молюсь, обращаясь ко всем богам сразу и ни к кому конкретно, а может быть - через них взывая к Создателю Абейр-Торила, знающего истинную суть этой войны, знающего стоящую за ней Силу. Нет, он не отдаст *им* Невервинтер, не отдаст Фаэрун... Нет.

Я взглянула на Кивана. Он полностью ушел в себя. О чем он думает? Об Арибет? Или о предстоящей смерти? А может быть, он тоже молится? Молится богу эльфов Ларетиану Кореллону...

Не знаю, сколько времени мы просидели так, ожидая неизвестно чего. Впрочем, Эрин несколько раз выходил, возвращался, и мне казалось, что он отдает какие-то распоряжения от имени лорда Нашера. Очень ясно ощущалось, кто теперь в замке хозяин. Нам же с Киваном оставалось только молиться и ждать.

И кое-чего мы все-таки дождались!

Сначала на середине круглой комнаты вдруг рассыпался неожиданным фейерверком столп золотистых искр, и не успела я признать в этом нейтральную магию, как на месте столпа засияло окно телепорта. Тут же нашим глазам предстал Андреас, кутающийся в свой магический плащ, взлохмаченный и сердитый. Мы все (включая Эрина) на миг онемели. Явившись перед нами как истинный волшебник, Андреас безо всякого смущения быстренько отвесил нам всем по поклону и собрался наконец заговорить, как Эрин опередил его.

- Что это значит, господин Андреас? У вас были причины проникнуть сюда столь... э-э-э... оригинальным способом?

- Нет ничего оригинального в обычном телепорте, мистер Генд. Правда вот, магическую защиту замка пришлось на минутку прорвать, но уверяю, что сейчас с ней все в порядке.

Тут лорд Нашер наконец-то очнулся, в глазах его мелькнул гнев, губы исказились. Но Эрин опять опередил его.

- Надеюсь, вы объясните ваше поведение, Андреас? Иначе...

- Прошу прощения, мистер Эрин, - довольно невежливо оборвал маг. - Но, находясь за чертой города, и узнав сведения, которые я счел необходимым сообщить вам как можно раньше, я не стал рисковать жизнью и терять время, прорываясь сквозь войска. Можно было бы, конечно, телепортироваться к воротам замка, но, простите еще раз, я сейчас не в том состоянии, чтобы объясняться с глупыми охранниками. Я мог бы их ненароком испепелить.

Да, Андреас явно не забыл свою вспышку в логове Барама... Эрин быстро вернулся к обычному спокойствию.

- Хорошо. Мы слушаем вас.

Произнесено было так, словно мистер Генд был уже лордом Невервинтера. Я с удивлением покосилась на своего возлюбленного.

Андреас сдунул со лба мешавшую ему прядь.

- Я не оставлял без внимания лусканское братство до сего дня, Лорд Эрин. - ("Ого! - подумала я, - однако..."). - У вас своя разведка - у нас своя.

Последнее прозвучало с явным вызовом. Андреас до сих пор не мог простить Эрину, что тот не позволил ему совершить вылазку в Сторожевую Башню.

- Ваши успешные действия по подготовке армии вынудили Могрима выступить раньше, чем он ожидал. То, что должно было составить основную ударную силу Лускана, было к тому времени еще не готово. Тогда - но не теперь. Я узнал это только сегодня. К Невервинтеру движется отряд, очень небольшой, но целиком состоящий из мощнейших големов. Одного такого хватит, чтобы при желании разнести половину городского района. Ваш разведчик, мистер Эрин, который должен был доложить вам об этом, был захвачен и жестоко убит. Не спрашивайте, откуда я это знаю - маги видят дальше и больше, чем обычные люди - когда, конечно, постараются что-то увидеть. По моим подсчетам отряд големов будет здесь завтра к утру. И тогда уже ничто не спасет Невервинтер.

Мы приняли эту поистине страшную новость в гробовом молчании. Лорд Нашер прикрыл глаза рукой, Эрин помрачнел, Киван закусил губу, а я, взглянув на всех поочередно, сказала:

- Что ж... теперь нам остается только достойно умереть.

- Да помолчи ты, Мойра, - отмахнулся Андреас, словно мы были не в обществе владык Невервинтера, а у него дома. Он давно уже уселся без приглашения и налил себе вина. - Не все так безнадежно.

Он мог торжествовать - все глаза, даже лорда Нашера, жадно обратились на него.

- Я кое-что знаю о таких штуках, - проговорил Андреас, вдруг нахмурившись и задумчиво делая глоток. - Это сложные, очень мощные механизмы. Но они не управляются без магии. Я предположил, что источник управления должен находиться где-то рядом с Невервинтером. Совсем рядом. Я с помощью заклинаний прощупал всю местность возле города на предмет темной управляющей энергии. Странное дело! Я, конечно, предполагал, что враги не приминут воспользоваться завоеванной у Звездной Мантии подземной лабораторией, но никак не думал, что они тайно разместят там свой штаб.

- Штаб? - в голосе Кивана прозвучало вполне понятное волнение.

- Да. Я нашел то, что искал. Но вместе с тем я нашел и кое-что другое. Вернее, не "что", а "кого". Я нашел леди Арибет.

- Арибет! О боги! Где она, господин Андреас? Скажите скорее, где искать ее?

- Погодите, господин эльф. Я думаю, что нам следует втроем проникнуть в лабораторию. Мистер Генд ведь не пойдет с нами?

Маг вопросительно посмотрел на Эрина, а потом указал ему глазами на лорда Нашера. Наш лорд сидел, закрыв лицо руками. "Арибет! - поняла я. - Ее имя - бич для него. Он понимает, что сам виноват в ее падении и казнит себя за то, что сделал. Но для него это конец. Он больше не правитель". Эрин понимающе кивнул Андреасу в ответ.

- Я остаюсь. Однако... вылазка будет опасной?

- Не знаю. Мне сложно разобраться, что там, в лаборатории, не побывав внутри. Заклинание совершенно четко показало мне присутствие Арибет, но вот остальное... Ах! - он тряхнул головой, отбрасывая назад надоедавшую ему прядь. - Прорвемся, мистер Эрин, не беспокойтесь. Вернемся все трое, а если повезет, то и четверо.

- Четверо?

Тон Кивана побудил меня обернуться к нему. Растерянность, недоумение, тоска, опасение - все в один миг отразилось на его бледном нынче лице.

- Что будет с Арибет, если мы приведем ее? - глухо спросил он.

- Она будет арестована.

Я пристально взглянула на Эрина, произнесшего эти слова, наши взгляды пересеклись. И я увидела, что печальные синие глаза выражают вовсе не то, что бесстрастный строгий голос...

- Я спасу ее, - прошептал эльф.

- Рано об этом говорить, - сердито отрезал Андреас. - Кто идет со мной, приготовьтесь. Сейчас открою телепорт - вы войдете первыми, а я следом.


- Ах ты! Этого я не предполагал...

Мы были недалеко от стен Невервинтера, с наружной их стороны, в весьма идиллическом месте. Легкий ветер гладил море пожелтевшей травы с опушенными мягкими вершинками, молодая береза с розоватой корой позволяла ветерку с тихим шелестом встряхивать ее тонкие чуть звенящие ветви. Тишина, спокойствие, красота... и на этом умиротворяющем фоне - несколько огромных орков, бегущих к нам с вполне определенными намерениями.

- Врага вытеснили дальше за ворота - отлично! - воскликнул Андреас. - Только теперь нам надо защищаться, вряд ли эти тупые ребята хотят просто поболтать с эльфом и полуэльфом, возникшими ниоткуда. Мойра, держи! - мой друг бросил мне гладкий плоский камень приятного фиолетового цвета с выбитыми на ровной поверхности рунами. Камень испускал магические импульсы. - Там за березой тайный спуск вниз, в лабораторию. Он откроется твоему взгляду, поскольку у тебя волшебный ключ, и пропустит тебя. Мы разберемся с этими тварями и присоединимся к тебе. Живей!

Говорил это Андреас, выпуская в ближайшего орка магическую стрелу. Киван уже вовсю пользовался обычными стрелами.

"Они быстро справятся!" - решила я и побежала к березе. Едва я достигла ее, как камень у меня в руке засветился, руны заискрились. На месте, где, казалось, ничего не было, открылся в земле темный проход. Вниз вели широкие ступени.

Я почти сбежала по этим ступеням. Неприятная тишина охватила меня - словно уши вдруг заложило. Впрочем, довольно скоро я привыкла к этой густой ватной тишине и различила даже какие-то звуки, вроде тиканья часов и непонятного еле слышного гудения.

Здесь было безлюдно, как-то мертво, я проходила комнаты - полупустые, мрачные, обставленные только книжными шкафами и столиками, на которых горками валялись рукописи и магические свитки. Я держала обнаженный меч в руке, шла медленно, озираясь, с осторожностью приближаясь к каждой новой двери. "С чего это Андреас решил, что здесь штаб? Здесь же вообще никого нет!"

Но очень скоро я поняла, что ошиблась - ибо открыла очередную дверь, ведущую из крохотного коридорчика в просторную залу (Андреас потом объяснил мне, что зала эта предназначена для испытаний заклинаний широкой зоны действия). В центре стояла никто иная как Арибет, поигрывая широким мечом. Эльфийка, все такая же прекрасная, была облачена в одежду вовсе не шедшего ей раньше черного цвета, а ее роскошные волосы, обычно тщательно и строго зачесанные назад, теперь падали на лоб и щеки небрежно взбитыми каштановыми прядями. Увидев меня, Арибет улыбнулась. У меня мороз прошел по коже от этой улыбки...

- Здравствуй! - сказала бывшая леди-паладин.

- Здравствуй...

- Ловко! У меня было предчувствие, что ты найдешь меня даже здесь. Как всегда, не сидится на месте, да? Впрочем, мы сами виноваты - надо было поставить на входную дверь собственную защиту. Но Могриму, конечно, не пришло в голову, что магический ключ от лаборатории может быть у кого-то еще, кроме главного архимага, которого он... впрочем, это такие пустяки.

У меня слезы навернулись на глаза - с этим я ничего не могла поделать. Чего я ожидала? Что, едва увидев меня, она разрыдается от раскаяния и бросится мне на шею? Все-таки я глупа, глупа и наивна... Арибет великодушно не замечала моей слабости. Она все так же поигрывала мечом.

- Я видела, как ты вошла в лабораторию, как проходила по комнатам. Могрим научил меня внутреннему видению и еще научил отдавать приказы на расстоянии. Поэтому меня и не было с войсками. А вы искали меня, да? Хотели похитить? Чтобы вздернуть как Фенсика? Ха-ха!

- Могрим! И давно ты ему служишь?

- Какая разница, давно или недавно? Главное, что теперь мы с тобой по разные стороны, и я не намерена щадить тебя, Мойра. Впрочем, в память о нашей прошлой дружбе я окажу тебе одну услугу - я убью тебя сама. Потому что если вернется Могрим - а вернется он с минуты на минуту - ты будешь долго и мучительно умирать в руках некроманта - ты вряд ли представляешь себе, что это за магия. Если, конечно... не перейдешь на вашу сторону.

- На вашу сторону? - я начинала закипать. - Просвети же меня, о доблестная, что это за сторона - ваша? Королева Мораг - разрушительница, убийца и изувер, существо без сердца, жалости и чести - это - "твоя сторона"?

- Мне дела нет до планов Мораг! - Арибет вдруг сбросила маску холодной насмешливости, и открыла истинное лицо, искаженное яростью, готовой вот-вот выплеснуться на меня. - Цель у меня одна - покарать Невервинтер. И ты - за то, что защищаешь этот город убийц и палачей - ты тоже будешь наказана мной! Мне наплевать, что будет с Мораг, с Могримом и со мной самой после того, как Невервинтер падет! Скорее всего, они со мной расправятся, едва я перестану быть им нужной. Могрим не доверяет мне и держит при себе, никуда не отпуская. Он фактически запер меня здесь. А напрасно! Я не переметнусь назад. Я не сверну со своего пути. Я покараю вас всех, перед тем, как уйти - и потяну вас за собой в Ад! И ты будешь первой. Защищайся же!

И бывшая леди-паладин ринулась на меня с мечом.


Вспоминая все бои, что я провела за это время, я прихожу к выводу, что у меня не было более сильного противника. Арибет владела мечом виртуозно, почти в совершенстве. Я считаю себя хорошим бойцом, но до нее мне было далеко.

Удар на удар, сталь на сталь, клинки высекают искры... Это был безумный бой. Ярость, кипящая в душе нынешнего Темного рыцаря, словно вливалась в ее меч - я могла лишь защищаться, у меня почти не было возможности атаковать. Казалось, я была обречена. Арибет заставила меня кружить по всей зале, уклоняться, совершать какие-то немыслимые комбинации, чтобы не попасть под удар. Так продолжалось долго, очень долго... Нет, все-таки я очень хороший боец - так долго сдерживать сумасшедший натиск сумел бы далеко не каждый. Я не хвастаюсь - это правда. Хотя справедливости ради надо отметить, что будь Арибет мужчиной - шансов у меня не было бы вовсе. Арибет была физически сильна, но лишь настолько, насколько может быть сильной женщина, да к тому же еще и эльф.

Моя выносливость спасла меня и на этот раз. Мою голову словно окунули в воду, волосы приклеились ко лбу, одежда прилипла к телу... И в то же время... в то же время во мне зародилась надежда. Ярость не бесконечна, длительная ярость всегда губит тех, в ком пылает. Арибет ослабевала, выдыхалась. Ее дыхание становилось прерывистым и коротким. Она позволила себе увлечься эмоциями, и этим сильно ослабила себя. Все чаще теперь она отражала уже мои удары - но боги! как отражала! Даже теперь, когда шансы наши почти сравнялись, победить ее для меня было подобно чуду, хотя я уже приноровилась к ее стилю ведения боя. Мне стало казаться, что мы так и будем бесконечно атаковать и защищаться, защищаться и атаковать, ни на секунду не уступая друг другу - пока обе не упадем замертво от усталости. Надо было что-то делать. Я умоляла Ао, Хельма, всех светлых богов и все светлые силы дать мне хотя бы один шанс. Арибет потратила слишком много сил... она устала... она не сможет... я должна...

Я ударила. Она отбила удар. Обманное движение - она его разгадала. Еще один прием - он был ей прекрасно известен. Я попыталась ударить по ногам. Леди ловко подпрыгнула, и в следующую секунду уже я отбивала ее клинок. А потом... а потом она вдруг сделала ошибку. Первую ошибку за все время. И ошибку серьезную. Она раскрылась практически полностью - и на краткий миг оказалась досягаемой для моего меча. Так и должно было случиться. Кто-нибудь из нас должен был дрогнуть рано или поздно. Я не сдержала ликующего крика и... И...

До сих пор не могу понять - что же произошло. Не могу вспомнить, чтобы в то мгновение у меня мелькнула хотя бы единая мысль. Не до мыслей - единственной эмоцией было жадное желание выжить. И все же... Острие моего клинка должно было вонзиться Арибет в горло - ей была обеспечена мгновенная смерть. Но мой меч не пронзил ее - мой меч, с яростью - пожалуй, не меньшей, чем та, что пылала в эльфийке - отброшенный за секунду, за долю секунды до того как прервать жизнь Арибет, с громким стуком ударился об стену и упал на пол. Резкое движение, что я сделала, чтобы свести на нет собственную же успешную, столь долго ожидаемую атаку, отдалось в руке сильной болью. Я стояла теперь и растирала запястье, безоружная перед ошарашенной Арибет, которая в полном изумлении отступила и опустила свой меч. Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша.

- Что это? - коротко выговорила Арибет. Более распространенно высказать свою мысль ей помешало то, что она с трудом переводила дыхание. У меня слова выговаривались тоже не легче, но все-таки я выдавила из себя:

- Я... не могу... убить... тебя... Арибет де Тильмаранд.

- Вот как?

Она стояла передо мной - горящий безумием взгляд, растрепанные волосы, вздымающаяся грудь... Что я могла сделать? Что я должна была сделать?

Арибет медленно приподняла меч.

- Зато я... могу убить тебя... Мойра Делрин... дочь рыцаря... внучка бога.

Я наблюдала за острием, приближавшимся к моей груди и не жалела ни о чем. Да, за одну секунду я стала предательницей. Я предала Невервинтер, предала друзей, предала Эрина... предала всех. Я могла уничтожить одного из самых опасных наших врагов, возможно даже одним ударом выправить безнадежную ситуацию. Я не сделала этого. И сейчас буду убита. Убита позорно, словно казнена за предательство. Ну и пусть! Странное спокойствие заполнило мою душу после сумасшедшего напряжения схватки. На сердце стало очень грустно, но как-то светло и тихо. Я закрыла глаза, предавая себя Хельму и Келемвору, прощаясь с Эрином, с отцом и мамой, с братиком, которого так и не увидела, с моими верными друзьями... Помнится, даже мысль мелькнула: "Быть может, теперь я встречусь с Фенсиком..." А Арибет... она все медлила... медлила...

Я открыла глаза. И увидела совсем другое лицо. Прекрасное, несчастное и растерянное. Лицо прежней Арибет. Ее меч был уже почти у моего сердца, но она не торопилась делать последнее роковое движение.

- Почему? - тихо произнесла она. - Почему ты сделала это?

- Потому что я люблю своих друзей, леди, - отвечала я так же негромко, поняв, что это и есть - правда. - Что бы они ни натворили.

Коротким, полным мощи и гнева движением эльфийка отшвырнула свое оружие прочь. Меч полетел в ту же сторону, что и мой, стукнулся об него со звоном. Арибет со злостью кусала губы, не сводя с меня глаз. Я понимала, что молчание пагубно. Надо что-то говорить. Обязательно... Вот только что?

- Арибет... ты помнишь, как мы бились бок о бок в тот роковой для Академии день? Тогда ты спасла меня от первого удара магической атаки, а потом бросила мне свой кинжал. Помнишь?

Она молчала, только взгляд ее все более затуманивался.

- А помнишь, как мы впервые встретись после разгрома Академии? Ты приняла меня на службу Невервинтеру. Ты открыла мне путь вперед...

- Замолчи!

- Почему же? Тебе неприятно, что в стане твоих нынешних врагов есть человек, который помнит все добро, что ты для него совершила? Ты прислала мне приглашение в Академию. Ты была моим кумиром, твоя доблесть и благородство вели меня подобно путеводной звезде. Ты сделала меня тем, кто я есть сейчас, и я больше не слабая мечтательная девчонка. Я никогда не убью тебя, Арибет! И никому не позволю это сделать.

- Ты сошла с ума? - Арибет нервно рассмеялась. - Я служу Мораг! Ужасной королеве Древнейших. Я несу разрушение тому городу, который ты так упорно защищаешь, и я уничтожу его до конца, не пощадив того, что пощадила чума. И даже ты меня не остановишь! Зачем ты бросила меч? Поднимем наше оружие и продолжим бой! Ну же, опомнись - перед тобой злейший враг Невервинтера. И твой, Мойра, злейший враг...

- Нет. Это не ты, Арибет. Та Арибет, что я знала, могла любить, негодовать и ненавидеть - до страсти, могла даже мстить, но никогда не причинила бы зла невинным.

- Невинным? Кого ты называешь невинными? - теперь она почти кричала. - Злобную толпу, что вопила и торжествовала, издеваясь над Фенсиком, когда его вели на казнь?

- Это не весь Невервинтер! И ты знаешь это не хуже меня. Но даже те люди... они заслуживают сострадания... потому что они намного несчастнее нас с тобой, Арибет. Они разучились прощать.

- Не ставь наши имена рядом, Мойра! Отныне мы порознь, и я, как и все, забыла о прощении.

- Даелан сказал мне однажды: "Немилосердие к одному ведет к погибели многих". Арибет - милосердие ко многим спасет целый мир! Тот путь, на котором ты сейчас - это не твой путь. И даже если ты ошибочно приняла на себя звание паладина - сейчас ты совершаешь куда более страшную ошибку.

- Какая глупость! Ты говоришь так, словно знаешь меня куда лучше, чем я сама!

- А если и так? Довольно часто и себя, и других мы видим словно через искаженное стекло, но случаются редкие минуты, когда, кажется, сам Ао отнимает это стекло от наших глаз - и мы видим все в истинном свете.

- Откуда такая уверенность? Как ты смеешь изображать из себя пророка? Что вообще дает тебе право думать, что убийцы Фенсика не должны понести наказание?!

- Просто я знаю: Фенсик стал бы самым несчастным существом на свете, если бы мог видеть - что ты сделала, прикрываясь его именем!

- Что? Не смей...- Арибет едва не зашипела. Глаза Темного рыцаря вновь заблистали, еще немного - и она поспешила бы поднять свой меч.

- Хоть кто-то же должен сказать наконец тебе правду в глаза! - я уже тоже почти срывалась на крик. - Ты была слаба, Арибет. Ты не сумела бороться. Ты позволила опутать себя, ты поддалась чарам Мораг. А все потому, что не любовь уже вела тебя. Твоя единственная любовь - твоя погубленная любовь! - эльф, который скорее пошел бы на пытки, чем позволил бы пролиться ради него хоть единой капле невинной крови! Фенсик предпочел бы самую страшную мучительную смерть - лишь бы только в его память, ради его имени не умирали дети и женщины Невервинтера, умертвляемые тобой, Арибет, и честные бойцы не расставались бы с жизнью в угоду твоим безумным замыслам, которые ты связываешь с ним - с тем, кого давно уже не любишь! Ты предала Фенсика, Арибет! Ты предаешь его сейчас. Ты запятнала его имя, имя твоей единственной любви, сильнее, чем это сделал лорд Нашер, ты превратила это чистое имя в кошмар. Ты должна понять это наконец! Понять и принять - как жестокую правду.

Во время этой речи я не спускала глаз с моей противницы - моего друга! - и видела, что лицо ее меняется. Было мгновение, когда я думала, что она вот-вот бросится на меня даже без меча с желанием придушить, но Арибет вдруг побледнела и остальное дослушала молча, чуть прикрыв глаза. Когда я произнесла последние слова, Арибет прижала к глазам ладонь. Я с изумлением поняла, что она плачет.

- Много бы я отдала, чтобы не слышать того, что ты мне сейчас наговорила! - прошептала она наконец. - Знаешь ли, Мойра, что иногда ты можешь быть поразительно жестокой? Фенсик... да... он проклял бы меня, пожалуй... Нет, не проклял бы - он не умел этого делать. Да... вот он-то умел прощать. Глупый, мягкий, доверчивый, прекрасный... Моя любовь... единственная любовь... - повторила она как во сне. И вдруг встрепенулась, словно что-то поняв и на что-то решившись, и на лице ее проступило выражение горького страдания. - Нет. Не единственная.

- Он здесь, - сказала я.

- Что? - не поняла Арибет.

- Киван здесь. Он сильно взволновался, когда мы выяснили, где ты прячешься, и кинулся тебя спасать. Правда вот, от кого?

- Киван... здесь? Спасать... меня? Предательницу?! Вероотступницу?!

- Ему дела нет до того, что ты предательница и вероотступница. Пойми - когда мы воистину любим - мы принимаем любимых такими, какие они есть.

- Он... здесь. - Арибет то краснела, то бледнела. - Но... о нет! Где он?

- Остался снаружи, отбивался от орков с моим другом Андреасом. А сейчас, наверное, где-то в лаборатории. Бродит по комнатам, ищет тебя.

- Но Могрим...

- Что Могрим?

- Он может вернуться в любой момент. И Киван... О, Мойра, скорее! Мы должны найти его! И если мы встретим Могрима, то...

Тут до Арибет постепенно начал доходить истинный смысл того, что она сказала, вернее - собиралась сказать.

- ...то вместе уничтожим его - послушного слугу Королевы Мораг, грозу Невервинтера и твоего начальника, - договорила я за нее.

Она смотрела на меня долго... очень долго. Все это время я изнывала от тревоги, я не могла угадать, что же происходит в этом мятущемся, раненом, пылающем сердце.

- Мойра, - произнесла наконец Арибет еле слышно. И вдруг, в единое мгновение, целый поток слез хлынул из ее прекрасных глаз. Она бросилась ко мне и крепко сжала меня в объятьях. Она плакала и плакала, а я обнимала ее в ответ, гладила по волосам как ребенка и приговаривала:

- Теперь все будет хорошо...

Но вот она немного отстранилась и посмотрела на меня как-то робко и неуверенно.

- Если я... сдамся Невервинтеру?

- Я ставлю жизнь в залог, Арибет, что тебя не убьют.

Арибет грустно усмехнулась.

- То, как ты распоряжаешься своей жизнью, вовсе не делает ее ценным залогом. Но что-то в этом есть... Пойдем! Мы можем не успеть. Мы должны найти Кивана и остановить чародея!


Арибет казалась очень бледной - краска быстро сошла с ее щек, когда эльфийка наконец перевела как следует дыхание и немного успокоилась. Утомление сказывалось в каждом ее движении. У меня вид был, думаю, не лучше. Болела правая рука, кисть горела от прикосновения к рукояти мечи, я едва дышала и понятия не имела, что мы будем делать с Могримом, если вдруг встретим его. И в то же время я была счастлива, счастлива по-настоящему, невзирая на непременные трудности, поджидавшие нас. Арибет вернулась! Арибет снова с нами!

Мы прошли всю лабораторию, тихую и пустынную. Ни души, ни движения...

- Арибет, мне это не нравится, - страх, пока еще слабый, зародился в сердце. - Мы с тобой бились долго. За это время вдвоем они успели бы уничтожить невесть сколько орков. Неужели что-то случилось?

- Не будем паниковать, - сказала Арибет, становясь еще бледнее.

- Выходим отсюда!

- Подожди. Посмотрим еще в одном месте. Хотя это невозможно... но кто знает ваших магов...

И она, произнеся несколько странно звучащих слов (я вздрогнула - мне показалось, что это черномагическое заклинание), коснулась пальцами стены. Стена неожиданно разделилась на две части, которые разъехались в стороны, образовав просвет.

Арибет обернулась ко мне:

- Никогда не повторяй этого заклинания! Ты не была посвящена на служение Мораг...

Она исчезла в проеме, я поспешила вслед за ней. Эльфийка вела меня по черной лестнице, залитой странным белым светом, и тихо объясняла:

- Эта комната... она и есть, и нет. До нашего прихода ее здесь не было, она была сотворена заклинанием Могрима...

- Арибет!

- Что?

- Ты ничего не чувствуешь?

- Да! Чувствую... и знаю, что чувствуешь ты. Это ОНА... Она ближе, чем ты думаешь...

Лестница кончилась. Мы стояли на площадке, окутанной все тем же белым светом. Перед нами возвышалось что-то вроде серебристого алтаря, с которого проливались красноватые лучи. Осторожно подойдя поближе, я поняла, что мрачный красный свет исходит от большого овального камня, и этот-то камень источал из себя нечто особое, ужас, холод, тьму - все то, что концентрировалось для меня в имени Мораг, что безошибочно позволяло мне угадывать ее присутствие.

Я, по-настоящему испугавшись, вопросительно взглянула на Арибет.

- Этот камень... Камень Мироздания, как называет его Могрим... изнутри больше, чем снаружи, - произнесла она почти шепотом, и мне показалось, что она напряглась до предела. На ее чистом белом лбу проступила синяя жилка, остекленевшие глаза смотрели в никуда. - В нем... заключен тот мир, где сейчас Мораг.

- "И обретет в камне покой..." "И камень должен открыться, выпустив силу..." - вспомнилось мне, и я, замирая от ужаса, произнесла слова из пророчества вслух.

- Да... это оно... Мойра, бежим отсюда скорее! Я не могу... Я теряю последние силы...

Я стиснула руку Арибет, и бросилась вниз по странной черной лестнице, таща эльфийку за собой. Когда мы были уже внизу, в нормальном помещении (пустынно-холодная магическая лаборатория показалась мне уютной гостиницей по сравнению с хранилищем Камня!) и таинственная дверь исчезла, словно ее и не бывало, Арибет прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Я видела, что еще чуть-чуть - и она потеряет сознание. Ее била дрожь. Теперь она была не просто бледна - будь она совсем недвижимой, ее вполне можно было бы принять за мертвеца. И все-таки леди пыталась говорить со мной.

- На тебя оно... так не действует... Ты не поддалась... а я... Не надо... было... идти... Ложь... я никого не хотела... там искать... меня тянуло туда... со страшной силой...

Я взяла ее руку и принялась тихо, осторожно гладить.

- Все будет хорошо, моя леди... Успокойся, Арибет, успокойся. Мы покончим с этим, вот увидишь. Приходи в себя. Надо идти.

В душе же я сильно беспокоилась - нам действительно надо было выбираться отсюда как можно скорее. Но этот камень... Эта штука, которая действовала на Арибет так, что из-за нее она даже на миг забыла, что ее любимому Кивану может грозить опасность... Да что там говорить, я сама была не своя...

Арибет открыла глаза. Внимательно посмотрела мне в лицо и, видимо, прочитав мои мысли, покачала головой.

- Нет. Его не разобьешь, не сотрешь в порошок... не уничтожишь. Он уничтожится только тогда, когда Королева Древнейших окончательно вернет свою силу... и выйдет из Камня Мироздания сюда... в наш мир. - Речь Арибет теперь звучала более гладко, и щеки ее слегка порозовели - она приходила в себя. - Пойдем, Мойра... Мне стало лучше. Остальное расскажу потом.

- О нет. Больше ты ничего никому не расскажешь, Арибет де Тильмаранд, - раздался у меня за спиной спокойный, красивый мужской голос.

Я круто развернулась, обнажая меч. Передо мной стоял невысокий лысоватый человек лет сорока пяти, в строгом черном плаще, в изящных магических темных перчатках, сияющих изумрудным светом, в накинутом поверх плаща волшебном ожерелье из тусклого золота. Лицо человека было необыкновенно приятным - одно из тех лиц, что внушают нам мысли о большом уме, интеллигентности, широте души и мягкосердии их обладателей. И только темные глаза - жесткость в цепком взгляде, какой-то странный, словно фосфорический свет из зрачков, подсказали бы мне, если б я не узнала его голоса, что это и есть тот самый "великий Могрим", проклятие Невервинтера, после Мораг - мой злейший враг. На мягко очерченных губах некроманта проступила слабая, но исполненная обаяния улыбка.

- О, прелестная мисс... мы не встречались раньше? Из всех девушек вашего возраста я наслышан лишь об одной, способной не просто проникнуть в мое тайное обиталище... но и с некоторыми неприятными для меня последствиями. Итак, я имею честь лицезреть перед собой знаменитую Мойру Делрин, спасительницу Невервинтера от чумы?

Арибет уже стояла рядом со мной с обнаженным мечом.

- Отойди от нее, Могрим!

- Леди Арибет, бывший паладин Тира. Ты совершила двойное предательство... Что же, теперь повелительница узнает, что я оказался прав, не доверяя тебе до конца. Подумать только - и это тебе она поручила охранять Камень Мироздания!

- Ваша Мораг, - вмешалась я, - слишком самоуверенна для ящерицы! Конечно же, она ни капли не усомнилась в том, что ее чары всесильны и Арибет отныне - ее вечная раба.

Могрим усмехнулся.

- Может быть, так оно и есть, однако и на вашем месте я бы не слишком доверял женщине, способной менять врагов и друзей местами с такой легкостью и частотой.

- Можешь оскорблять меня, сколько хочешь, Могрим - я заслужила это, - отозвалась Арибет, - но Мойру я больше не предам! Она вырвала меня из-под влияния ваших чар. А я была просто жалкой идиоткой...

Могрим не слушал, он смотрел на нас, переводя взгляд с одной на другую.

- Две леди выясняли отношения? Но поладили в конце концов? Очень мило. Однако это не отменяет того, что обе вы едва держитесь на ногах. Да... Мне нравится ваша дерзость, мисс Мойра. Вы вообще мне нравитесь... Как я уже говорил - я много о вас наслышан. Очень жаль, что не могу предложить вам чашку горячего шоколада. Обстоятельства, сами понимаете... Так что, боюсь, нам с вами придется распрощаться, даже как следует не познакомившись. Прощайте, мисс Мойра!

После этих слов не последовало никакого промежутка - заклинание ударило в нас мгновенно, и Арибет пришлось бы плохо, если б я не была уже готова, и не закрыла ее собой за миг до прощальных слов Могрима. Вся мощь разрушительного черного заклинания обрушилась на меня одну. И хотя подарок Души Леса - иммунитет к магическим эффектам - оставался со мной, и магия не могла убить меня, но все-таки я ощутила и сильную боль, пронзившую все мое тело едва ли не до крика, и жжение на коже, и резь в глазах. Черная магия... Могрим вдруг исчез, и я знала, что он вот-вот появится в самом выгодном для себя и самом неподходящем для нас с Арибет месте. И если мы...

Могрим проявился раньше, чем я думала, и вместе с ним возник никто иной, как Андреас. Я поняла: мой друг, пройдя сюда под заклинанием невидимости, нейтрализовал магию противника, но при этом и сам раскрылся - невидимость несовместима с чтением заклинаний. Просвистело несколько стрел - Киван появился с луком наизготовку чуть позднее Андреаса. Дальше... Трудно описывать то, что замелькало вдруг перед глазами калейдоскопом. Все вокруг нас расцветилось различными красками, словно художник капризно разбросал цвета на полотне, повинуясь какому-то непонятному замыслу. Под ногами бурлило зеленое море кислоты, в воздухе стоял красный туман из ядовитых испарений, на головы проливался синий дождь - Андреас едва успел нейтрализовать всю эту гадость. Могрим, похоже, для того, чтобы отвлечь нас и выиграть время для концентрации на более сильное заклинание, выбросил в едином порыве целый букет простеньких заклинаний - мощные маги умеют это делать. Счастье наше, что один из нас сам был магом, другая к магии нечувствительна, а эльфы обладают врожденным иммунитетом к слабым заклинаниями. Пока Могрим готовил новый, несомненно, куда более серьезный удар, Андреас бросил на Арибет и Кивана волшебную защиту (на меня же не действовала не только вредная, но и полезная магия). А затем началось... Оба мага извергали столпы огня, по комнате летали молнии, врезаясь в стены, стоял грохот и шум, к которому очень скоро прибавился рев и визг - Могрим вызвал в поддержку различных тварей - от пауков до мощных скелетов и элементалей, и я с ужасом подумала о том, что будет, если он рискнет вызвать демона. Но он не рискнул, видимо был уверен, что справится и так. А может быть, и наш маг не позволил ему, сбивая многие его заклинания в самом начале, потому что, как я потом поняла, черной магией Могрим так и не успел воспользоваться по-настоящему. Как бы то ни было, вся эта толпа призванных магических тварей оттеснила меня от некроманта, так же, как и Кивана. Нужно было забыть об усталости и орудовать мечом, словно и не было позади изнурительного боя с Арибет. А у Арибет, похоже, открылось второе дыхание...

Чем сильнее маг, тем сильнее призываемые им существа. С их помощью один волшебник может уничтожить целый отряд, если ему повезет. А нас с Киваном было только двое, и мы отвлекали на себя толпу яростных монстров, пока Арибет пробивалась к Могриму сквозь весь этот магический беспорядок, а Андреас обеспечивал ей защиту.

Ближний бой я приняла на себя, Киван осыпал тварей стрелами - это ему удавалось куда лучше. И он, и я были сильно измотаны, и дрались уже из последних сил. Но гордость не позволяла мне даже на миг допустить, что нас одолеют какие-то чудища из небытия - меня, которая не дала себя убить самой Арибет!

И в какой-то миг вдруг все закончилось. Магия Могрима перестала действовать. Я почувствовала, что ткань рубашки на правом боку мокрая не только от пота, но боли не ощущала, потому что все ощущения поглотило мучительнейшее жжение в плече, к которому прикоснулся в бою огненный элементаль. Боль от ожогов элементалей гораздо сильнее, чем от ожогов обычных, и я готова была даже разрыдаться. Могрим лежал на полу, в его неживых глазах потух всякий блеск, а Арибет вытирала лезвие меча, только что выдернутое из груди некроманта. "Вот теперь она на самом деле отомстила за Фенсика", - мелькнуло у меня в мыслях.

Тут я взглянула на Андреаса. И как ни мучительна была боль, что я испытывала, - я забыла о ней. Лицо юного мага было сейчас таким же белым, как у Арибет, когда она вышла из хранилища Камня Мироздания, а серо-зеленые глаза - совсем затуманившимися. Он сунул руку под плащ, и когда я бросилась к нему, вяло произнес:

- Отстань, Мойра.

- Да как же! - Я заставила его распахнуть плащ, и все мы увидели, как сквозь пальцы, прижатые к груди чуть пониже сердца, обильно сочится кровь, очень темная на бледной руке полуэльфа. Я ахнула:

- Андреас!

- Да... быть может, вам это и не понравится... но во мне он, похоже, видел главного противника, - пробормотал Андреас. Он пошатнулся, и Киван поскорее поддержал его.

- Сейчас... - сказал маг. - Мне надо установить телепорт... В замок - нет, там защита... К тебе домой, Мойра. Киван, позволь опереться о твою руку... вот так.

В телепортационное окно Киван внес Андреаса уже на себе.


Арибет и Киван молча стояли у кровати, на которую мы уложили Андреаса, руки их были переплетены, свободной рукой Киван обнимал эльфийку за плечо. Но смотрели они только на моего друга. Ко всем моим терзаниям прибавилось чувство огромной горечи оттого, что эти прекрасные существа, уже столько выстрадавшие, даже в тот час, когда наконец нашли друг друга, не могут насладиться счастьем. "О Ао, да когда же кончится этот кошмар?!" Я отвернулась от эльфов, вновь пристально вгляделась в лицо моего друга, с которым сидела рядом, жадно желая найти хоть какие-то признаки, указывающие на то, что Андреасу лучше. Но тщетно. Юный волшебник смотрел на меня страдающим взглядом, а его бледные губы силились изобразить улыбку.

- Андреас, ты же великий маг, братишка... - я погладила его по щеке. - Неужели ты не можешь сам себе помочь?

- Глупости, сестренка... - прошептал он. - Такие раны магией не излечиваются...

- Такие раны... магические раны... излечиваются божественной мощью, - так же тихо возразила в ответ Арибет. - И хотя я предала Тира, и никогда уже не посмею ничего просить у него для себя, я все-таки ...

Ее рука выскользнула из руки Кивана, и Арибет стремительно вышла из комнаты. Я смотрела ей вслед с удивлением.

- Она...

- Она сейчас молится Тиру, - сказал эльф, понимающе кивнув. - И будем надеяться, что бог Справедливости не отвергнет мольбы падшего паладина. Мы не пойдем за ней и не будем ей мешать. Давай присядем в стороне, вон там, у окна... Андреас, кажется, уснул. Или, что вернее - он без сознания.

- А вдруг он...

- Нет. Он не из тех, кто быстро сдается. И Арибет поможет ему. Теперь, когда она снова с нами, я не могу прогнать надежду. Я слишком измучился за последние дни, Мойра, как и все мы, я не могу отказать себе в слабости поверить в лучшее. Вот так. Садись рядом. Расскажи, как ты нашла Арибет.

- Хорошо. Но объясни сначала, почему вы задержались. Орки...

- К ним подоспела помощь. Нас окружили и оттеснили от лаборатории. Мы едва-едва сумели отбиться. Андреас молодец, он не расходовал магическую энергию впустую, и где только мог, обходился кинжалом. Он отлично владеет им, кстати. А иначе на Могрима у него просто не осталось бы сил. Мы пришли в лабораторию раньше некроманта, и Андреас запер дверь заклинанием. Ты ведь не знала, как это делается и, естественно, оставила лабораторию открытой.

- Я думала, магический ключ...

- Он только открывает ее, но не запирает. Иначе как бы мы с Андреасом смогли попасть туда после тебя? Мы искали вас, но тщетно. Наш маг был изумлен тем, что ни одно из заклинаний не позволяет ему распознать ваше присутствие. Где вы были?

- Мы... ах... наверное, в хранилище Камня... Но там мы были совсем недолго... или в комнате, которая и есть, и нет, время течет иначе?

- Не знаю о чем ты, Мойра, ничего не могу тебе сказать. Однако Андреас решил не терять времени даром, он обнаружил комнату, из которой осуществлялось управление волшебными големами. Там стоял сияющий красновато-коричневый световой столп - Андреас разрушил его своей магией, и это выглядело так страшно и так внушительно... Почему Могрим не приставил охрану к этой комнате?

- Трудно сказать... Наверное, надеялся, что главный ключ от лаборатории только один... и был уверен, что никто не справится с его магией, даже если и проникнет внутрь... и рассчитывал, что никто и ничто не ускользнет от внимания Арибет, которой Мораг доверила охранять нечто поважнее управления магическими големами. Да и просто не хотел лишних людей в столь секретном месте.

- Мораг?

- Эрин ничего не говорил тебе о ней? Это похоже на него. Арибет знает... Это она, Мораг, завлекла нашу леди на путь предательства. Это она... Но у меня нет сил, Киван, говорить сейчас об этом существе. У меня ужасно болит плечо. И я хочу спать, словно не спала три дня. Но пока нельзя... Поэтому я буду говорить - но не о Мораг. Так ты хочешь знать, что произошло между мной и Арибет?

И я рассказала эльфу о встрече с его возлюбленной, о нашем поединке, и о том, как одно-единственное имя, имя ее новой любви, произвело окончательный переворот в гордом и измученном сердце, уже начавшем колебаться. Когда Киван услышал об этом, то отвернулся, и я поняла, что он хочет скрыть от меня слезы.

Тут Андреас негромко застонал. Я метнулась к его кровати и вновь присела рядом. Полуэльф открыл большие воспаленные глаза и обвел взглядом комнату.

- Так... - сказал он. - Понимаю... Значит, я еще жив...

- Ты проживешь еще сотни лет! - воскликнула я, обнимая его.

- Это вряд ли, - на этот раз улыбка удалась ему куда лучше. - Я ж все-таки не совсем эльф.

Уже не в силах себя сдерживать, я разрыдалась, поняв, что беда отступила, что смерть ушла без добычи. И когда в комнату вошла Арибет с очень утомленным, но просветленным лицом, я кинулась ей на шею. Эльфийка обняла меня в ответ и обратилась к Андреасу.

- Дорогой сэр! Сегодня вы не просто спасли ваших друзей и меня, вы совершили подвиг во имя Невервинтера и великий Тир, покровитель этого города, в благодарность возвращает вас к жизни. Он услышал меня, падшего паладина, похулившего своего бога и отрекшегося от него, не ради меня, но ради вас. Я от сердца вас благодарю и желаю вам счастья! А сейчас я ухожу в замок Невер, и быть может, мы никогда больше не свидимся с вами.

- Арибет, ты не можешь! - вскричал Киван.

Эльфийка прервала его жестом.

- Необходимо как можно скорее поговорить с лордом Нашером. Мне есть, что сказать ему об армии Лускана. Существует шанс, что завтра с утра остатки войск Невервинтера нанесут-таки врагу серьезный удар, если план, что я придумала, сумеют воплотить без ошибок. Мне нельзя дольше задерживаться здесь, у вас, хотя сердце мое - с вами. Мойра! Обязательно добейся у лорда Нашера свидания со мной хотя бы в тюрьме, мы должны поговорить с тобой о НЕЙ. Прощайте, друзья!

- Я иду с тобой, - сказал Киван. - И пусть я погибну, но арестовать тебя не позволю.

Арибет посмотрела на взволнованного эльфа пронзительным долгим взглядом, потом на миг благодарно прильнула к его груди.

- Ты не должен мешать исполнению воли богов, - прошептала она. - И ты не погибнешь. Но идем, я все расскажу тебе по дороге... все... что я чувствую.

Я не могла сопровождать их, так как должна была остаться с Андреасом, поэтому вновь крепко обняла вновь обретенную подругу, и мы с ней чисто по-женски расцеловались.

- Говори не с Нашером, - сказала я Арибет напоследок. - Говори с Эрином - теперь он фактический правитель Невервинтера. И не забывай о том, в чем я тебе поклялась - тебя не убьют!

Арибет в ответ только улыбнулась.

Когда эльфы ушли, я сказала Андреасу:

- Она великий стратег, она спасет нашу армию, спасет Невервинтер, и за это поплатится головой... поплатилась бы - но я не позволю.

Андреас сделал попытку сесть на кровати, и я помогла ему - он был еще очень слаб, хотя божественное вмешательство и впрямь раздуло в нем угасающий огонек жизни.

- У кого поднимется рука на такую женщину? - произнес он благодарно. - Пусть нынче она и Темный рыцарь, но она - рыцарь.

- Ох, братишка... Она не темная и не светлая. Обычная женщина с сердцем и нервами.

Я села в кресло и откинулась на спинку. Не хотела засыпать, но глаза закрылись сами собой. Не прошло, наверное, и нескольких секунд, как я уже спала - крепко, без страшных видений и вообще без каких бы то ни было снов.


Проснулась я уже ночью, от непрекращающейся боли в плече, впрочем, уже значительно ослабевшей. Зато небольшая рана в боку, что я перевязала наспех сразу же по возвращении, вдруг решила разболеться. Но битва была позади, и боль теперь казалась далеко не самым главным, о чем стоило заботиться. Через полураскрытое окно холодный осенний воздух свободно наполнял комнату, я немного замерзла, но это было даже приятно после дня, проведенного в таком напряжении и горячечном волнении. За окном было тихо, как будто даже мирно, словно и не было никакой войны...

Встав с кресла, чтобы подойти к Андреасу, я с удивлением заметила фигуру, занявшую кресло напротив, и сразу же узнала Эрина, хотя он сидел спиной к окну.

- Эрин? Ты здесь?

Мой возлюбленный тоже поднялся, мягко завладел моей рукой и крепко прижался к ней горячими губами. Я никак не ответила на это взволнованное приветствие.

- А где Андреас?

- Спустился вниз, решил разыскать немного вина. Чувствует себя неплохо, только жалуется на слабость. Он рассказал мне о том, что молитва Арибет спасла его.

- Его спас Тир... - раздумчиво проговорила я, - по просьбе Арибет. Как странно!

- Что странно, милая Мойра?

- Странно, как причудливо все складывается в этой жизни... Так что, Эрин? Ты уже придумал казнь для нашей бывшей леди?

- О чем ты? - голос мистера Генда прозвучал довольно сурово.

- Как? Ты, хранитель Невервинтера, не хочешь воздать по заслугам коварной предательнице?

Звездный свет, проникающий из окна, был довольно слабым, я плохо видела Эрина, почти не различала выражение его лица, но почему-то была уверена, что сейчас лицо это болезненно дернулось, перед тем как стать привычно бесстрастным, так бывало, - хоть редко, но бывало, - когда Эрина что-то больно задевало. Но все-таки голос его прозвучал спокойно, даже тепло.

- И все-таки объяснись, мой друг. Почему ты решила, что я желаю Арибет зла? Лишь из-за того, что я сказал, что она должна быть арестована? Да, пока не окончится война, Арибет де Тильмаранд будет считаться военнопленной - в ее же интересах. Но с чего ты взяла, что она будет осуждена?

- Но Эрин...

- А тебе не приходило в голову, Мойра, что сейчас только стены замка Невер укроют леди от гнева народа и от мести врагов, которые никогда не простят ей ее обращения? Лорд Нашер был поражен возвращением Арибет, однако тут же приказал взять ее под стражу и поместить в тюрьму, но я настоял на том, чтобы ее оставили в замке под домашним арестом. И едва удержал Кивана, чтобы тот не наделал глупостей. Сейчас он тоже в замке, ждет, когда ему позволят вновь увидеться с ней. Послушай - мы зря сбросили со счетов старого Нашера. Наш лорд был и остается правителем - и мы не можем не считаться с этим.

- Он очнулся и стал правителем только теперь, когда стало возможно расправиться с Арибет? - спросила я ядовито.

- Если хочешь - да, и только об Арибет он и думал все это время. И о Фенсике. В последнее время лорд Нашер часто повторял, что Фенсик - это ошибка, его чудовищная ошибка.

- Его преступление!

- Пусть так, - спокойно согласился Эрин. - Тогда представь, что такое для человека, бывшего когда-то героем, а теперь совершившего преступление - муки совести.

- Эрин, ты несешь чушь! - я была слишком взволнованна, чтобы подбирать слова. - Послушать тебя, так получается, что Нашер готов убить Арибет лишь потому, что совесть терзает его из-за Фенсика.

- Именно. Заметь, лорд еще ничего не говорил о своем решении. Это все мои предположения. Я знаю... Муки нечистой совести - это такая пытка, что не дай Тир совершить нечто такое, чтобы испытать их потом. А я прошел через это... Доходит до того, что хочешь сделать что-то еще более страшное, запятнать себя новым преступлением, пуще прежнего, уничтожить себя вовсе - лишь бы навсегда забить огонек в сердце, что жжет больнее любого огня, что и называется - совестью. На руках у Нашера кровь Фенсика, а на моих? Сколько людей погибло из-за того, что я защищал от того же Нашера старого пирата и позволил ему несколько лишних лет плавать по морям? Меня ты приняла, меня ты не судишь. Потому что не знала никого из моих жертв, да я и сам не знал их и не знаю - а эльфа ты любила! И что теперь? Да, я могу понять, что лорд Нашер, как и я когда-то, готов сейчас на все. Знаешь ли ты, что Фенсик Мосс снится ему по ночам? Да, он сам обмолвился об этом. Фенсика судили неправым судом. А казнь Арибет - это совсем другое, это не противоречит никакому закону...

- Кроме закона чести.

- Верно. Но закон чести - и закон справедливости... Что такое справедливость, можешь ли ты мне объяснить? Что несет в себе такое божество, как Тир? Я много думал об этом... И до сих пор не понимаю.

- Фенсик любил своего бога сильнее, чем кто-либо из вас, но он служил не той справедливости, что отправила его на виселицу.

- Фенсик вообще был странным существом. А лорд Нашер... во имя холодного закона, чуждого и чести, и милосердия, он приговорит Арибет к смертной казни и докажет сам себе, что прав был изначально, что всегда поступал как несгибаемый, мужественный, принципиальный паладин, готовый наступить на горло собственным чувствам, пожертвовать дружбой ради долга. Он убедит себя в этом, и сам поверит в эту чушь. И тогда его совесть замолчит. И он погубит себя навеки. Но я не дам этому свершиться, дорогая моя! И ради нашего лорда, и ради леди Арибет - потому что ее я понимаю куда лучше, чем ты думаешь. Потому что если бы с тобой поступили, как с Фенсиком, я... я не знаю, что бы я сделал, Мойра.

И Эрин стянул меня с подлокотника кресла, куда я присела, к себе на колени, и так обнял, что я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Боль в ранах тут же дала о себе знать с особой силой, но значила эта боль по сравнению с тем, что хоть минуту сейчас можно вырвать у жестокости жизни? Я жадно обняла Эрина в ответ и отвечала на его поцелуи, ощущая наслаждение с особой остротой от осознания, никуда не девающегося, что все это может быть в последний раз...

- Прости, - сказала я, когда Эрин наконец чуть ослабил объятья. - Не сердись на мои слова, любимый. Так ты пришел за мной?

- Да. Мне кажется, вам с Андреасом надо быть сейчас в замке. Нам нужно держаться вместе. Сейчас, когда Могрим мертв, и Арибет вновь на нашей стороне, у нас наконец-то появился шанс.

- Наши шансы ничтожны, Эрин, пока жива Мораг. Мне надо поговорить с Арибет. Этой ночью, если она не спит, или утром... Но сначала нужно перекусить - я не ела с утра.

Мистер Генд тяжело вздохнул.

- Меня терзает стыд, любовь моя... Ты сражалась с Арибет и Могримом, а я в это время торчал в замке и...

- Ты "торчал" там, где ты был нужен. Во время войны сильная власть необходима как никогда. И ты не имеешь права рисковать собой. Каждый должен заниматься своим делом.

- Пойдем... В замке вас накормят лучше.

- Не сомневаюсь. Но давай все-таки быстренько перекусим тем, что найдем. Уйти мы всегда успеем. Если ты понадобишься, за тобой явятся - надеюсь, ты предупредил, куда идешь?

Я была привязана к моему маленькому дому и не испытывала нежности к замку Невер, поэтому мне хотелось еще немного побыть здесь. Кто знает, что случится? Сработает ли план Арибет? Не придется ли нам завтра ожидать смерти в осажденном противником замке? Не придется ли мне сейчас попрощаться с домом навсегда?

Андреас внизу один пил вино. Он, конечно, знал о моих отношениях с Эрином и не хотел нам мешать. Увидев меня, он обрадовался.

- О, Мойра! Проснулась... Неплохой у нас выдался денек, да? Вот и уж и не думал, что стану искателем приключений! Видимо, это все твое влияние. Садитесь, выпьем за надежду. Прости, Мойра, я тут у тебя немного на кухне покопался.

Действительно, на столике перед Андреасом лежал кусок сыра, вареная говядина, несколько груш и большой пирог с ветчиной - вернее, две его трети. Эрин улыбнулся, и мы присоединились к трапезе моего друга.

- За жизнь! - произнес тост Андреас. И добавил после того, как мы выпили: - Да, никогда еще смерть не проявляла ко мне столь пристального интереса, чем-то и я ей приглянулся. Знаешь ли, Мойра, даже домой вдруг как-то потянуло, к родным. И к невесте. Она очень смелая. Ей понравятся рассказы о моих приключениях.

Юноша улыбался, но я видела, что приключения дались ему вовсе не легко. В молодом маге и вправду не было стремления ни к битвам, ни к подвигам, у него был совсем иной склад ума и характера - хотя в детстве он, поддаваясь на мои уговоры, и играл со мной в рыцарей. Впрочем, Андреас всегда в чем-то оставался для меня загадкой. Вот и теперь - откуда у него взялся главный ключ от лаборатории (который теперь лежал у меня в кармане), если вторым владел только архимаг Звездной Мантии? И по чьему поручению он так пристально следил за Братством Арканы во время военных действий? Этого я, впрочем, так и не узнала - это было связано с взаимоотношениями магических гильдий и роли Андреаса в них, а он очень неохотно говорил о таких делах с непосвященными.

Наш незамысловатый то ли ужин, то ли завтрак уже заканчивался, как в дверь постучали. Стук был такой сильный и такой привычный, что меня охватило радостное предчувствие. Я бросилась отворять дверь, и прямо с порога кинулась на шею Даелану - как всегда толком обнять полуорка было проблемой из-за его высокого роста. Только сейчас я поняла, как соскучилась по своему верному другу, о нет - не только его мощного топора не хватало мне все это время.

- Ах, Мойра, мисс Мойра! - Даелан тихо засмеялся. Его могучие объятья причинили мне куда больше боли, чем объятья Эрина, но и на этот раз мне удалось ничем это не выказать. - Простите, так неудобно было будить вас, но раньше я никак не мог прийти - а повидать мою леди очень хотелось. Да я и сейчас говорил себе: "Вряд ли миледи в такое время застанешь дома".

- Почти угадал, еще чуть-чуть, и мы бы разминулись. Пойдем, друг мой, выпей вина, у нас еще осталось немного.

Мои друзья также были рады возвращению полуорка.

- Вы пойдете с нами, Даелан? - спросил Эрин. - Я создаю собственный штаб в замке Невер, хочу, чтобы все мои друзья, кому небезразлично, что сейчас происходит, сплотились ради единой цели.

- Почел бы за большую честь, милорд. Но к утру мне необходимо быть в отряде.

- Но разве не помните, что лорд Нашер незадолго до начала войны сделал меня своей правой рукой? Я могу перевести вас на другую службу. Если только вы сами захотите...

- Даелан, - вмешалась я, - мне снова нужен твой топор. У нас с тобой вновь начинаются горячие деньки.

- Если так... Моя дорогая леди! Вы могли бы и не спрашивать, а просто приказать. Вы же знаете, что Даелан Красный Тигр пойдет за вас в огонь!

- Послушай, - вмешался Андреас, - почему же ты не расскажешь нам о своем подвиге?

- О каком подвиге, господин Андреас? - Даелан смутился, но, кажется, понял. Однако скромность его была не наигранной.

- Тебе виднее. Я слышал краем уха, что ты обратил племя Лося на нашу сторону. Это правда?

- Ну-у... не все племя, милорд, да и не я сам по себе. Это все священное копье...

- Копье Утгара? - воскликнула я, живо вспомнив рассказ Даелана.

- Да, мисс. Я нашел его. Вернее - отвоевал. - Глаза полуорка зажглись радостью торжества. - Дух великого Утгара помог мне, потому что сам по себе ваш верный слуга, мисс, слишком ничтожен и слаб для такого подвига.

- Да уж не скажи, знаю я твои "ничтожество" и "слабость". Но неужели все это время древним копьем владели лусканцы?

- Вовсе нет, миледи. Это бесценное оружие коварно скрыл вождь племени Лося. Я не знаю, где и как он отыскал его, но он хотел, чтобы только его люди владели копьем, понимаете? А копье принадлежит всем племенам великого Утгара. Пророчества, идущие из преданий, говорят, что именно оно вновь объединит осколки могучего некогда племени воедино. Лось взял копье в битву, уверенный, что оно принесет победу, но не ему сражаться нашей святыней, да еще и против тех, кто не причинил этому племени ни малейшего зла, сражаться из-за жадности, ради темной славы. Дух отца нашего Утгара не потерпел такого обращения с древней святыней, он свел меня в битве с вождем племени Лося - и я узнал копье. Особая сила исходила от него, и видом оно было точь-в-точь, как описывают легенды. И тогда всю мощь, что только есть во мне, и всю ярость я обрушил на предводителя утгардцев, сделавшихся неверными своему гордому имени. Вождь пал под моим топором. И я взял копье. И те из Лосей, кто еще не забыл отца нашего Утгара, поняли тайный смысл того, что совершилось. Они в стыде присоединились к своим братьям, другим утгардским племенам, чтобы биться с ними против коварного и злобного Лускана, чтобы снова стать достойными своего имени. А копье я сокрыл пока, и не спрашивайте меня - где. Я поклялся, что никто не увидит его до тех пор, пока не окончится война, и не соберется Совет племен, и тогда я вручу нашу святыню не одному племени - пусть даже это будет племя Красного Тигра - но всему народу Утгарда. И, быть может, пророчества исполнятся, и братья по крови станут братьями по духу и судьбе.

- Вот, Мойра, - сказал Андреас, - разве не прекрасная тема для барда?

Я покосилась на него, изумляясь - неужели он посмеет насмехаться над такими вещами? Но нет, маг был серьезен, как никогда.

- Ты обязана жизнью Даелану, он спасал тебя не раз, - заметил Андреас.

- Знаешь ли, для меня это не новость.

- Вот именно. Так кому же, как ни тебе вспомнить, наконец, как держат в пальцах перо, и воздать с помощью своего таланта Даелану заслуженную славу? И не думай, я не смеюсь.

- Что-то всех нас потянуло на высокий слог, господа, - вдруг тихо проговорил Эрин. - И я вас прекрасно понимаю. Даелан, вы и впрямь заслуживаете самых высоких почестей за вашу доблесть. И, конечно же, восторженного внимания лучших бардов. Только вот может статься, что их песни вскоре некому будет слушать. Как и некому будет петь.

- Эрин прав, - подтвердила я. - Наш главный враг пока неуязвим, и рано говорить обо всем другом. Нам надо войти в Камень Мироздания, если только это возможно.

- Камень Мироздания? - удивленно переспросил Андреас.

Но я не ответила. Одна мысль уже цеплялась за другую - мне показалось: я начинаю что-то понимать...


Нашер Алагондар смотрел на меня мрачно, исподлобья. Потом отвернулся. Он очень нервничал, даже с трудом поднялся из своего кресла и стоял теперь перед нами, придерживаясь за небольшую колонну в углу зала.

- Да, де Тильмаранд сообщила сведения, которые могут оказаться очень полезными, если не решающими, для нас. Но почему я должен полностью доверять ей? Вам не кажется странным и опасным доверять эльфу (а эльфы, как известно, обычно отличаются постоянством), который мечется со стороны на сторону в невозможности решить, с кем же остаться в конце концов.

- То же самое говорил мне и Могрим, - весьма неучтиво перебила я лорда. - Вы слишком жестоки к леди Арибет, мой лорд, и именно ваша жестокость по отношению к ней производит самое неприятное впечатление.

Лорд Нашер с удивлением взглянул на меня, и вдруг дернул вниз воротник - ему, видимо, трудно стало дышать и пожилой паладин, доковыляв до своего кресла, опустился в него.

- Что будет, если я помилую предательницу? - прошептал он, и мне почудилось искреннее страдание в его голосе. - Что тогда есть правосудие и закон? Пусть Арибет и заслужила снисхождение стремлением что-то исправить и отвратить беду, которую сама же и навела на нас - но от тюрьмы ее ничто не спасет.

Он помолчал, пытаясь отдышаться, а потом произнес еще тише:

- Иначе никто тогда не станет уважать закон. Все станут делать в Невервинтере всё, что им заблагорассудится. И Невервинтер никогда не выберется из ужасного состояния, в котором пребывает после чумы - даже если мы и выиграем войну.

- Что вам сейчас за дело до всех, милорд? - произнес звучный голос Эрина. Я обернулась, мистер Генд стоял позади меня, изящно опираясь локтем о спинку кресла. - Пока мы говорим только об Арибет. Она навела на нас беду? Никто не спорит. Но кто толкнул ее на это?

- Ты хочешь сказать... - едва произнес старый лорд, и лицо его покраснело так, что я испугалась - не станет ли ему сейчас плохо.

- Вы называли меня другом, мой лорд.

- Так и есть, Эрин.

- Но помните ли вы наш разговор? Он состоялся вскоре после того, как меня по вашей воле выпустили из тюрьмы.

- Что ты имеешь ввиду?

- Вы спросили: могло бы что-нибудь заставить меня предать Невервинтер, как я предал Рэндалла Рыжего? И я ответил - да, я могу так поступить. Если вы совершите беззаконие.

- Правда... такое было, - пробормотал Нашер.

- Я не сдержал своего слова, мой лорд. Я остался с вами после того, как был казнен Фенсик Мосс, который, каковы бы ни были последствия его ужасной ошибки, все-таки не заслуживал смертного приговора. Я остался, потому что не мог бросить Невервинтер - и вас! - в беде. Но теперь я свое слово сдержу. Да, по закону Арибет де Тильмаранд заслужила смерть. В лучшем случае - заключение. Но тогда и все мы заслужили то же самое, ибо это мы сломали жизнь нашей благородной леди и толкнули ее на чудовищный поступок. Что же - она взяла на себя в ответ роль судии, и приговорила нас к смерти, поведя на наш город армию Лускана. Но первый из нас, кто ответственен за это - вы, мой лорд.

Лорд Нашер опустил голову. А Эрин продолжал:

- Арибет осудила на смерть весь Невервинтер за гибель Фенсика Мосса так же жестоко и беспощадно, как вы осудили юного аббата за нелепую, хотя и роковую ошибку. леди всего лишь возвратила нам наше зло. Одно зло всегда цепляется за другое - как звенья бесконечной цепи. И если вы не порвете сейчас эту порочную цепь - зло за зло, воздаяние за воздаяние - конец этому не придет никогда. Я останусь с вами, только если зло будет остановлено вами. Но не обманывайтесь: зло - не Арибет.

- Ты уйдешь со службы?

- Да. Я знаю, что служба Невервинтеру - мое наказание за прежние темные дела, наказание, которое я всем сердцем полюбил. Но лучше я возвращусь в тюрьму, мой лорд, чем стану служить человеку, который ничему не учится на своих ошибках.

Нашер, тяжко вздохнув, обратился ко мне:

- Что скажете, мисс Делрин?

- Только одно, мой лорд. Если вы приговорите к смерти Арибет, вам придется убить и меня. Если вы приговорите ее к тюрьме - а она не выдержит заключения! - вам придется и меня заключить рядом с ней, а потом и убить.

- Я не понимаю вас, леди. Что за дикие, простите, речи?

- Я дала слово Арибет, что ей будет сохранена жизнь. Это было непременное условие ее сдачи - мое условие, лорд Нашер, а не ее. Арибет - МОЯ пленница. Предавая ее вам - по ее желанию! - я надеялась, что меня не заставят нарушить мое слово, и моя честь...

- Вы рассуждаете как рыцарь, леди Мойра, меж тем как ваша нынешняя деятельность под началом мистера Генда...

Нашер остановился, видимо, подбирая слова, которые не могли бы меня обидеть, но я воспользовалась этой паузой.

- Чтобы быть рыцарем, не обязательно принадлежать к какому-то ордену, мой лорд. Можно быть шпионом - но оставаться рыцарем в душе. Мой отец принадлежит к благороднейшему Ордену Сияющего Сердца, и он научил меня...

- Довольно! - прервал Нашер Алагондар. Он окинул нас с Эрином тяжелым взглядом. - Господа, вы понимаете - оба! - что это шантаж?

- Возможно, это так выглядит, - начал Эрин, - но на самом деле...

- Все. Перестань, - лорд все-таки поднялся в кресла. - Все эти споры бессмысленны, пока идет война. Если завтра замок возьмут лусканцы, то смертный приговор будет вынесен нам всем. Леди Арибет пока останется под арестом в своей комнате. Мисс Мойра, вы просили позволения видеть ее - вы его получили. А я удаляюсь. До завтра.

Я кинулась к нему, чтобы поддержать. Он перехватил мою руку, холодно приложил к губам, и вышел, придерживаясь за стену. Зная, что за порогом лорда встретит слуга и поможет ему добраться до комнат, мы с Эрином не стали настойчиво предлагать свою помощь.

- И что ты скажешь теперь? - спросила я Эрина.

Мистер Генд пожал плечами.

- Что я могу сказать? Надо ждать.


Арибет сидела на кровати, обняв колени, и глазами следила за моими движениями - а я не могла усидеть на месте. Я то садилась на подоконник, то присаживалась к эльфийке, то снова отходила. Все это время мы перекидывались с ней какими-то пустячными фразами.

- Успокойся, - сказала Арибет наконец. - Отчего ты сходишь с ума? Что случилось за те несколько часов, что я нахожусь под стражей в этой спальне?

- Нет, Арибет, ничего не случилось. Случилось что-то в моей голове. У меня не выходит из нее... из головы то есть... эта штука... Камень Мироздания...

- Понимаю... - Арибет помрачнела. - Сначала Камень хранился в Сторожевой Башне. Думаю, Могрим отыскал его по велению Мораг где-то в древних руинах вроде тех, что ты обыскивала с Даеланом возле порта Лласта. А потом... он не мог расстаться с ним ни на минуту. Покинув башню в то время, когда армия Лускана подходила к Невервинтеру, он как-то сумел телепортировать вместе с собой и этот Камень. Когда мы заняли лабораторию, Могрим спрятал там свое сокровище, и мне было поручено его охранять. Я спрашивала некроманта, что произойдет, если Камень попадет в чужие руки. Он отмалчивался. Он с самого начала не доверял мне, хотя я была необходима для его замыслов.

- Что же может произойти, если уничтожить его нельзя, и Мораг в любом случае выйдет наружу? Послушай, Арибет, внутрь Камня наверняка можно проникнуть.

- Я тоже думала об этом, но нет ничего, что доказывало бы истинность этой догадки.

- Давай поразмыслим. Это произошло давным-давно... когда на Севере резко изменился климат. И человеко-ящеры поняли, что их, великих магов и грозных властителей, против которых когда-то были бессильны все остальные твари, грозит уничтожить сама природа. Они слабели... умирали... гибель грозила всем Древнейшим Создателям. Остались только самые стойкие из северной ветви этой расы.

- И Королева Мораг придумала, как спасти себя и остатки своего народа?

- Да.

- Создав особый мир и заключив его в этом Камне?

- Да. Там Древнейшие спали в тепле и копили силы... год за годом... век за веком... А Камень спокойно лежал под землей, где-нибудь в старых руинах, пока Мораг не явилась во сне Могриму Коротиру, самому честолюбивому из магов Братства Арканы, и не повелела ему отыскать Камень.

- Похоже на правду, - сказала Арибет.

- По крайней мере, это не противоречит старым легендам. Неизвестно, что Мораг наобещала магу. Однако он рьяно взялся за дело. И некоторые стороны его деятельности вызывают у меня вопросы. Несчастный культист, спятивший в Чарвуде, разыскивал какой-то ключ именно по приказанию Могрима Коротира. Ключ. Уж не он ли отпирает Камень Мироздания? Не пробуждает ли Мораг до конца? Не могла ведь она надеяться только на удачу, заперев себя в этом Камне.

- Что ты имеешь в виду, Мойра?

- Мы совсем не знаем этой магии, Арибет. Как действует эта штука, какие условия должны быть соблюдены. Королева могла оставить в старых землях кого-то из своих рабов, не подверженных времени и холоду... или как-то так его заколдовать (голова пухнет!)... чтобы в положенный срок он вошел в Камень Мироздания и разбудил ее.

- Все это очень странно, Мойра, очень запутанно.

- Да... если бы мы только могли узнать, что искал культист под замком Чарвуда... Ключ... Иногда мне кажется, что вот-вот - и я схвачу ниточку за кончик. - Я потерла виски. - Но в последний момент все ускользает... Столько всего произошло... у меня не хватает сил, Арибет.

- Бедная... и я добавила тебе головной боли. Я хочу хоть чем-то искупить свою вину перед тобой, Мойра. Послушай. Когда я была паладином, еще до того, как лорд Нашер сделал меня своей правой рукой, в одном из самых тяжелых походов, который, однако, принес мне самую громкую славу, я обрела меч, ставший для меня талисманом и спасением во многих битвах. Это Клинок Утреннего Света, благословленный самим Латандером, он способен поразить злобных существ, недоступных ударам обычных мечей. Я очень дорожила этим оружием и сражалась им только в самых трудных боях. Но, будучи в Лласте, я отослала Клинок Утреннего Света в наш храм, передав на хранение Верховному жрецу. Думаю, ты понимаешь почему.

- Да... я понимаю.

- Этот меч несет гибель только служителям зла. Возьми его, Мойра. Пусть он будет твоим.

- О, Арибет...

- Тебе он нужнее. Верховный жрец, возможно, не отдаст его без подтверждения - возьми этот перстень и покажи ему.

- Спасибо, моя леди.

Я была растрогана и пребывала в восторге - мне никогда еще не приходилось держать в руках волшебное оружие. Когда я благодарно обняла Арибет, она произнесла со слабой усмешкой:

- Ты слишком легко простила меня, Мойра.

- Мне ты не причинила никакого зла.

- Да... всего лишь едва не убила.

- Ты была вне себя.

- Послушай... - Арибет усадила меня рядом с собой. - Я, наверное, могла бы попытаться оправдать себя даже в собственных глазах тем, что чары Мораг сломили меня, и я находилась под заклятием. Но это неправда. Вернее - не вся правда. Я действительно поддалась ее голосу, я позволила себя опутать, однако это было лишь следствием, а не причиной. Знаешь, Мойра, был ли у меня в том состоянии хоть какой-то выбор - я до сих пор не могу понять. Я была слишком озлоблена, и отголоски этой злобы и отчаяния ощущаю и сейчас и не могу сказать, что исцелена до конца. Моя боль была слишком сильной, чтобы я могла думать еще о чем-то помимо нее. Если бы повернуть время вспять - мысли о мести снова охватили бы меня с ужасающей силой, я не смогла бы им противостоять. Именно этим и воспользовалась Мораг, в этом и увидела мою слабость, а я не могла и, что важнее, не захотела разглядеть ловушку. А ведь ты пыталась помочь мне, ты предупреждала меня... Но сны оказались сильнее.

- Но теперь ведь все будет иначе? Ты победила себя, Арибет.

- Не совсем. Во всяком случае, на месте лорда Нашера я бы не снимала замка с этой комнаты. Понимаешь, Мойра, хотя сердце мое уже стремиться к иному, но я не знаю, как бы повела себя, попытайся Ужасная Королева вновь испытать на мне свои чары. Я еще слишком слаба до сих пор, и слишком много всего в душе... слишком много противоречий... слишком мало устойчивости... я боюсь.

- Прошу тебя, будь откровенной со мной, - я погладила ее по руке, как в лаборатории при выходе из хранилища Камня.

- Да! - сказала эльфийка. - Там, в Лласте, я не хотела тебя слушать и поплатилась за это. Беда в том, что я не хотела слушать и собственное сердце. Киван... Меня потянуло к нему сразу, едва я увидела его. Я разглядела в его глазах интерес к себе, но не праздный, а сочувствующий, словно этот эльф одним взглядом проник в мою душу и почувствовал мою боль. Собственное, так оно и было. Если бы не ощущение вины перед Фенсиком, которое не покидало меня с самого дня его смерти - я бы иначе повела себя с Киваном. И, быть может, не совершила бы самой роковой ошибки в своей жизни. Не испугайся я нового чувства - я нашла бы в нем поддержку, любовь изгнала бы из моей души самые мрачные ощущения - пусть не сразу. Но все-таки... И я бы выстояла против искушений Мораг. Мой любимый помог бы мне. Но у меня сердце разрывалось от мысли, что я, и так уже предав Фенсика тем, что ничего не сделала для его спасения, теперь предаю его память, мечтая о другом. А прошло ведь так мало времени... Если бы я попыталась разобраться в себе... Но я и не подумала это сделать, я только лелеяла злобу и жажду мести, подавляя в себе самые лучшие, самые светлые чувства. Но сегодня я наконец нашла в себе силы задать самой себе вопрос: что сталось бы со мной, если б я встретила Кивана, будучи женой Фенсика? И когда поняла, что у меня нет однозначного ответа...

Она помолчала, отведя взгляд в сторону, потом тихонечко сжала мою руку.

- Возможно, я осталась бы верной Фенсику, подавив новое чувство, пожертвовав любовью ради долга. Но скорее всего - я ушла бы к Кивану. Да, Мойра, теперь я могу наконец произнести это вслух: я никогда не любила Фенсика так, как люблю этого лесного странника. Лесной эльф... как и я когда-то... Фенсик не знал, что это такое. Мой погибший жених навсегда останется в моем сердце, я никогда не забуду его, он очень много для меня значил, и его гибель была слишком тяжелым ударом. Но если бы я поняла... еще там, в Лласте... что в Фенсике я любила сначала эльфа, так походившего на моего бедного брата, а потом - преданного жреца Тира... что, в конце концов, меня просто увлекла его красота... если бы я поняла, что никогда не любила его так, как истинно любит женщина... да, теперь все было бы иначе! Тебя удивляют мои слова? Ты не веришь мне? Ах, Мойра... Из нас двоих ты яснее читала в душе Фенсика сокровенное, ты понимала его намного лучше, чем я. Знаешь, со временем он бы понял это и оценил... если только уже не сделал этого незадолго до смерти. Вы могли бы быть счастливы. И ты, как и я, никогда не забудешь Фенсика Мосса... только... ты и не перестанешь любить его... в отличие от меня. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Эрину Генду ты послана самой судьбой. Но ведь сердце может вместить гораздо больше, чем мы думаем... особенно сердце барда, кем ты останешься, несмотря ни на что.

- А что же будет с тобой теперь, Арибет?

- Зачем гадать? Будущее туманно. Если лорд Нашер приговорит меня к смертной казни, или нашим врагам удастся осуществить их замыслы - я спокойно приму смерть, хотя теперь мне будет жаль умирать. Но умру я более счастливой, чем была до сих пор. Если же случится чудо, и мне будет дарована жизнь... зачем тешить себя надеждами? Могу сказать только, что я стала бы учиться больше думать о других, чем о себе, и посвятила бы всю себя без остатка тому, кого люблю. Я никогда больше не стану паладином, Мойра, даже если Тир дарует мне прощение, о чем я буду умолять его. Это не мой путь. Я снова стала бы лесным эльфом. Я бы очень хотела почувствовать себя просто женщиной... Я хотела бы просто быть рядом с Киваном.

- Так и будет.

- Не знаю... Странно, правда? Тогда в Академии, я помню, ты смотрела на меня как на божество, от одного моего слова зависело твое будущее. А нынче только доброта и чувство дружбы не позволяет тебе глядеть на меня сверху вниз... и моя жизнь теперь, наверное, во многом зависит от тебя. Если Эрин станет лордом Невервинтера, ты займешь при нем куда более высокое положение, чем я при лорде Нашере... Удивительно, как быстро все переменилось. Думали ли мы с тобой о чем-то подобном на том роковом выпускном вечере, не правда ли?

- Тогда я не знала тебя, Арибет. Я знала только образ великой героини, любовалась внешним ее блеском. Мне кажется, что только теперь, когда мы едва не потеряли тебя, я по-настоящему поняла, что ты для меня значишь.

- Спасибо, Мойра! И ты стала мне дорога и близка в полной мере только сейчас. Я не склонна заводить друзей, но дружбой с тобой могу гордиться, - она ласково улыбнулась. - Я очень хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Береги себя. Ты нужна нам, твоим друзьям, ты нужна Эрину, ты нужна всему Невервинтеру. Пусть мой меч принесет тебе удачу.

- Спасибо, Арибет! И храни тебя Тир, который никогда не отворачивался от тебя...

Мы вновь крепко обнялись. Но сейчас я почувствовала, что обнимаю ее подобно тому, как воин, идущий на битву, прижимает к груди, прощаясь, своих лучших друзей. Кто знает, увижу ли я ее завтра? Увижу ли вообще? Что будет завтра со мной? С ней? С нами?


Наутро сражение возобновилось, но в этот раз мне уже некогда было ждать известий. Первые лучи наступающего дня озарили меня в храме Тира. Верховный жрец, едва взглянув на кольцо Арибет, отправился в хранилище, содержащее различные реликвии. Пока я ждала, мысли о Фенсике не покидали меня. Не смотря ни на что, я тосковала по нему - и тосковала сильно. Воспоминания, растревоженные вчерашним разговором с Арибет, стали еще ярче здесь, в этом храме, бывшем для молодого священника любимым домом...

Вернулся Верховный жрец. И протянул мне меч в ножнах, держа его двумя руками.

- Возьмите, леди! Это оружие вы воистину заслужили.

Я с благоговением приняла драгоценный подарок, и, волнуясь, вытянула меч из ножен. Тут же пришлось на миг зажмуриться - словно я выпустила на свободу ослепительный солнечный луч. Тонкий длинный клинок, будто пропитанный сияющим белым светом, ярко вспыхнул, притянул к себе лучи раннего солнца и отразил их по всему храму, который еще несколько минут оставался наполненным блистательной световой игрой. Я почувствовала себя так, словно мы с Верховным жрецом оказались внутри огромного чистейшего алмаза, лежащего на солнце. Клинок Утреннего Света тем временем принялся понемногу тускнеть, и, оставаясь красивейшим оружием, превращался в самый обычный меч, хотя и прекрасной тонкой работы.

- Меч принял вас, миледи, - прошептал Верховный жрец в восхищении. - Он готов служить вам. Латандер благословляет вас.

Я поцеловала клинок и убрала в ножны.

"Да, - подумала я, - такой меч не стал бы служить Арибет, если бы она обратила его против друзей. Она правильно все поняла. Она до конца оставалась честной перед собой. О, Латандер, благодарю тебя! Но... неужели это подарок за Чарвуд?"

Когда я уже собиралась уходить, меня остановил почтенный архивариус - он очень обрадовался, увидев меня.

- Мисс Мойра, здравствуйте! - он крепко пожал мне обе руки. - Что же вы больше не заходите в нашу библиотеку? Впрочем, понимаю... не до этого. Что же, под звуки битвы странно листать пропыленные страницы древних хроник... Да и, сказать по чести, и в мирное время не много охотников находилось копаться в старых фолиантах.

Я пристально посмотрела в это умное, усталое лицо... и вдруг меня осенило. Я вообще воспринимала сейчас все на удивление ясным, быстрым, глубоким разумом, словно божественный свет от благословленного меча очистил мое сознание и озарил его глубины, неведомые мне самой... Оставалось только благодарить богов за новую милость.

- Пожалуй, мой господин, я снова воспользуюсь вашими архивами, несмотря на звуки битвы. Ведь вы сможете пропустить меня сейчас в хранилище?

Архивариус просиял.

- Конечно, же, мисс Мойра, конечно! Как приятно встретить в наше время такую просвещенную леди. Вы хотите что-то уточнить о Создателях?

- Да. Но теперь об иной расе - о драконах.

- О, драконы! Это... великолепно! Ведь это ваши знаменитые родители победили великого красного дракона?

- Да-да. Но...

- Не волнуйтесь, леди, я предоставлю вам полную подборку.

Таким образом на несколько часов я вновь стала посетительницей прекрасной старейшей библиотеки Невервинтера, позабыв даже о том, что за стенами города идет война. И когда я выходила из храма Тира, то уже знала, что буду делать.


Собрались мы в комнате, любезно предоставленной мне лордом Нашером в правительственном замке. Она была довольно большой и обставленной так, что сразу становилось ясным - о "героине Невервинтера" склонны заботиться. Изящная дверца вела в небольшую уютную спальню, полуспущенные вишневые шторы на окнах создавали приятный полумрак, позолоты было ровно столько, чтобы обогатить и украсить убранство, но не создавать ощущения аляповатости. И все-таки я начала бы скучать по своему маленькому дому, если бы у меня было на это время.

- Потише, - сказала я своим друзьям. - Если вернется Эрин, я не хочу, чтобы он знал об этом разговоре.

Андреас зевнул:

- Неужели мы собираемся устраивать антиправительственный заговор?

- Прекрати, Андреас! Просто Эрин никогда не позволит сделать мне то, что я задумала. Он слишком беспокоится обо мне. Или отправится с нами - а этого уж совсем не нужно. Его место - в замке.

- Мы все тоже о тебе беспокоимся, - улыбнулся Киван.

- Но вы ведь пожертвуете вашими дружескими чувствами ко мне ради общего дела, не правда ли? А как насчет того, чтобы рискнуть жизнью?

- Я готов, - просто сказал Даелан, затаив незлую усмешку в уголках рта. - Приказываете, моя леди!

- Миледи поведет наш маленький отряд в тыл лусканцам? - деловито осведомился Томми. Бойкий хоббит оказался в нужное время в нужном месте, и я пригласила на совещание и его.

- Нет, - отвечала я. - Я поведу вас на красного дракона.

Наступившее молчание было вполне красноречивым. Каждый прикидывал: шучу ли я так несмешно, сошла ли я с ума, или...

- А зачем же так мелочиться? - пожал плечами Андреас. - Может быть, заодно и в Подземье заглянем потом в гости к темным эльфам? Сразимся с Паучьей Королевой и со всеми ее жрицами...

- Андреас, перестань, пожалуйста. Ты не знаешь, что за враг нам угрожает!

- Так, может быть, поставишь в известность?

- Для этого я вас и позвала. Слушайте.

И я рассказала все, что знала о Мораг, о том, что сделала она с Арибет, что пыталась сделать со мной, о том, как действовала она через Могрима... и много еще о чем. Лица моих друзей все сильнее мрачнели.

- М-да, - пробормотал наконец Андреас. - Хорошенькие дела у нас творятся... И ты молчала до сих пор? Кто еще из наших знает об этой Мораг?

- Только Эрин и Арибет.

- Понятно. И причем тут красный дракон?

- Клаут. Древнейший красный дракон. Вот послушайте, что я выписала вчера из книг в храмовой библиотеке. "Драконы - одна из великих рас Создателей, изначально находились во вражде с могущественными потомками сауриалов, владычествовавшими над Торилом. Война эта продолжалась не одно столетие. Люди-ящеры, стареющая раса, потерпели поражения в этой затяжной битве. Более молодая и сильная раса могучих драконов ослабила древних ящеролюдей, которые не смогли противостоять надвигающемуся леднику и были обречены..."

- И что же?

- Андреас, у тебя вообще не осталось ни капли терпения? - рассердилась я. - А то, что я была в Чарвуде! Под этой мрачной землей находился когда-то темный храм Древних, Создателей. Потом эту землю посвятили Латандеру. Но до того там был убит кто-то из рабов Древнейших! Быть может, служитель их алтаря, способный жить столетиями в любом климате. Убит красным драконом! Потому что старый дракон каким-то образом вызнал, что хранит этот неуснувший со всеми человеко-ящер. Вот что означал знак "красный дракон", начертанный этим существом перед смертью. И Клаут решил взять себе то, что отпирает вход в Камень Мироздания. Чтобы старые соперники оставались в заточении как можно дольше! Чтобы никто не смог выпустить их до того, как придет их естественный срок.

- Неплохо, - пробормотал Андреас.

- Послушай, Мойра, - сказал Киван, - эти рассуждения довольно логичны, но уверена ли ты в них? Поверь, я говорю так не из-за трусости, ради успеха нашего дела я пойду все. Но риск огромен! Если мы сгинем все, кто поможет Невервинтеру? Кто поможет... Арибет?

Я подавила вздох. Да мой друг-эльф был совершенно прав. И все-таки... Я улыбнулась ему.

- Киван! Кто же может усомниться в храбрости лесных эльфов? А вот доказательств у меня нет... кроме внутреннего убеждения. Понимаете... когда свет от меча Латандера озарил меня, мне показалось, что кто-то влил в меня вдохновение и способность видеть дальше и глубже - хотя бы на малое время. Бог Утренней Зари - ведь это его алтарь находится сейчас над бывшим храмом Древнейших... Мне подали благословение и помощь - в ответ на пробуждение Чарвуда и очищения священной статуи бога Рассвета. Я не могу не верить Латандеру - его свет идет оттуда же, откуда изливается для меня и свет Хельма.

- Мойра Делрин стала исправно-верующей, кто б мог подумать, - проворчал Андрес, скорее по привычке. Но чувствовалось, что затея моя ему явно не по душе.

- Но... почему вы сразу думаете о сражении? - я растерянно обвела взглядом лица друзей. - Драконы - не дикие звери, это древние и мудрые существа, пусть даже некоторые из них изначально злы, как красночешуйчатые представители их рода. Они никогда не нападают первыми и всегда склонны выслушать тех, кто к ним обращается.

- Да, конечно, - парировал Андреас. - До тех пор, пока твоя речь не начнет их раздражать...

- Да вы что, мистер полуэльф, трусите, что ли? - вдруг рассмеялся Томми. - О, моя драгоценная леди Мойра! Пойдемте вдвоем на дракона! Ну убьют... зато как красиво! Это вам не виселица. И все потом будут говорить... А!.. это тот самый Томми Висельник, что ходил на дракона... Я с вами, моя блистательная госпожа!

- Мисс Мойра, - сказал Даелан, - до сих пор вы не ошибались ни в чем. Но если ошиблись теперь, значит так угодно богам, и не нам рассуждать об их воле. Я пойду с вами, куда вы пожелаете и когда пожелаете.

- Никто никогда не скажет, что эльф побоялся идти туда, куда решились отправится полуорк и хоббит, - произнес Киван с улыбкой. - Мой лук по-прежнему твой, дочь Марии Делрин.

- Ах, Мойра, - усмехнулся Андреас, - знал же я, что если свяжусь с тобой, то заделаюсь в итоге приключенцем. Это я-то, маг из рода Кортала! Где он хоть живет-то, твой Клаут?

Я напросто старалась скрыть восторженные слезы.

- Дорогие мои друзья! Этого я никогда не забуду. А живет дракон на Хребте Мира, в скалистой пещере. В книгах указано точное место.

- Понятно, - кивнул Андреас. - Значит, одеваемся потеплей.


Когда шел просто снег, было терпимо, но когда при этом еще и поднимался ветер... Ни Кивана, ни тем более, Даелана, это нисколько не беспокоило, холода они, казалось, совсем не замечали. Томми лишь слегка поеживался, зато у нас с Андреасом, выросших в теплом Амне, зуб на зуб не попадал, и меня не спасала даже куртка на меху. Время от времени Андреас разводил костер с помощью магии, и тогда мы с ним отогревались. Правда, ненадолго.

Лучший способ согреться в походе, это, конечно, сражение, но мы старательно избегали любых стычек. Правда, пару раз Даелан все-таки не удержался и полез в драку на орков, но с этими глупыми существами мы справились быстро.

Я не буду описывать путешествие по снегам и карабканье по скалам, где из растительности нам попадались лишь сучковатые, причудливо искривленные фелсулы - в нем было мало интересного. Мне пришлось тяжелее остальных, но на душе было легко, несмотря даже на опасную встречу, что ожидала нас. Мы оставили Невервинтер в тот день, когда армия Союза перешла наконец в наступление. Возвращение Арибет на нашу сторону сыграло решающую роль, да и смерть Могрима не могла остаться без серьезных последствий.

Поэтому я с каким-то непростительным легкомыслием входила в просторную пещеру дракона, местонахождение которой точно соответствовало указанному в различных источниках, входила так, словно бы Клаут ждал меня всю жизнь, горя нетерпением исполнить все мои желания. При этом на палец моей правой руки было прочно водружено волшебное кольцо прекрасного огненного цвета, полностью, как уверил меня Андреас, защищающее от огня. Пришлось взять у Андреаса эту редчайшую вещицу, потому что заклинания мне защиты дать не могли - неприятная оборотная сторона полнейшего иммунитета к магии.

Что ж, когда свет другого моего волшебного кольца, подаренного Киваном, освятил темно-красную гору, заиграв неяркими бликами на блестящей чешуе, когда гора эта вдруг зашевелилась и страшная, узкая, умная морда с горящими зелеными глазами обернулась к нам, я вдруг почувствовала, что теряю дар речи. Дрожь отдалась в пальцах, я ощутила, как сильно у меня колотится сердце, и поняла, что еще секунда - и я побегу отсюда прочь без оглядки вплоть до самого Невервинтера...

- Странно видеть, что меня осмелились побеспокоить дерзкие маленькие существа, - этот гулкий безразличный голос наполнил пещеру как усиленное эхо, окутывая меня своим нечеловеческим холодным звучанием, словно снежной пеленой. И у меня, как от холода, зуб на зуб не попадал, но я все-таки нашла силы выговорить, заикаясь и запинаясь:

- Мы осмелились побеспокоить тебя... о великий Клаут... потому что никто, кроме тебя... чья мудрость безгранична, а жизнь длинною подобна жизни этого мира... не поможет нам в наших поисках.

- Что мне за дело до вас и ваших поисков, маленькие существа? - равнодушно отозвался дракон. - Вы всего лишь песчинки передо мной, не более. Сор, который уносит ветер. Впрочем... говори. Столетия одиночества иногда отдаются в моем сердце скукой - быть может, ты развлечешь меня?

Я перевела дыхание.

- Великий Клаут! Нас привели к тебе поиски магического ключа, отпирающего Камень Мироздания, место последнего приюта древнейшей расы Создателей.

- А! - Я осмелилась заглянуть в огромные глаза дракона и увидела там некое подобие насмешки. - Бедный человечишка, чья жизнь коротка, словно полет бабочки над огнем, жаждет добиться превосходства над остатками могущественных существ, некогда побежденных нами? Да, мне известно все, что происходит в этом мире, известно, что происходило и тогда, когда твоя раса, ныне заселившая Фаэрун, была слабой и ничтожной настолько, что не стоила и внимания таких, как мы. Но что тебе до того? Пусть Мораг со слугами спит и далее в своем мирке. Если когда-нибудь срок ее придет, и она пробудится - этот мирок выпустит ее сам. Но я не позволю вам торопить события. Ты не войдешь в Камень Мироздания, дерзкое существо. Иначе ты отворишь Мораг дверь и напитаешь ее своей кровью, ты сделаешь ее сильнее и приблизишь час ее появления на этой земле. Это не должно произойти. Не для того я завладел магическим ключом, не для того наложил на него собственную магию, не позволявшую прислужникам Мораг разыскать его у меня, не для того храню у себя многие века. Ты взялась не за свое дело, слабая девушка человеческой расы. И вы, окружающие ее создания иных рас, вы также слабы и ничтожны перед Мораг и ее воинством, заключенным в Камень. Уходите. Вы не получите того, что просите.

- Нет! - выкрикнула я. Мне по-прежнему было очень страшно, но оскорбленная гордость Человека во мне взыграла так сильно, что уже не было дела ни до каких опасностей. - Судьбе угодно было направить меня на этот путь! Боги, исполняя вышние решения, часто в помощь себе выбирают слабейших, обходя сильных и оставляя их в недоумении. Неужели ты, о могучий и мудрый дракон, проведший века в созерцании судеб этого мира, не постиг таких простых истин? Или гордыня ослепила тебя? Все, поверь, идет к тому, что Камень Мироздания должен быть открыт именно сейчас. Не через год или тысячелетие! И открыт мной - Человеком, представителем Пятой Расы Создателей. Я - Человек, говорю с тобой как Создатель новой Эры, говорю с тобой как с Создателем древнейших эпох. И никто из стоящих здесь, кроме меня, не имеет подобного права. Услышь меня, великий Клаут, и ответь на мою просьбу! Я пришла потому, что меня привел к тебе через младших богов сам Ао, перед величием которого даже Клаут - лишь смертное творение!

- Ты неплохо говоришь о том, что хочешь сказать, юная девушка, - отвечал Клаут. - Я распознаю в тебе барда, одного из тех, кто станет петь складные песни и на пороге смерти. Твоя дерзость забавляет меня - но не более. Клаут не говорит два раза "нет". Один раз я уже произнес это слово. А теперь я говорю тебе - уходи. И уводи отсюда своих спутников. Ибо на новое возражение я отвечу уже не словами.

Наверное, я побледнела. Что делать? Бежать? Отступать? Теперь? Когда мы нашли то, что искали, когда, быть может, судьба всего Фаэруна висит сейчас на волоске? Я не смотрела на моих друзей, но я знала, что ни один из них не уйдет из этой пещеры. И я произнесла:

- Тогда прими наш вызов, о великий дракон. Я и мои друзья вызываем тебя на бой!

Вместо ответа Клаут ударил хвостом и поднялся во весь рост. У меня зашлось сердце: "Это конец!" - подумала я. И обнажила Клинок Утреннего Света...


Самое странное, пожалуй, в том, что когда меня потом привели в чувство, растирая снегом и вливая в рот что-то покрепче эля - я практически ничего не помнила. И только вглядевшись в измученные, донельзя утомленные лица друзей, увидев Кивана, который даже сидел с трудом, прижавшись спиной к стене, разглядев кровь на камнях пещеры и - наконец-то! - поняв, где я нахожусь (а находилась я по-прежнему в логове Клаута), я понемногу начала вспоминать разыгравшуюся здесь драму. Но именно - понемногу, отрывочно, и окончательно вспомнила все, что только могла вспомнить, уже находясь дома, в безопасности.

От участи быть сожженными заживо нас спас Андреас, быстро сотворивший заклинание, позволявшее некоторое время находиться в зоне огня без ущерба для себя. Заклинание действовало недолго, и наш маг все время занимался только тем, что вновь и вновь накладывал его на нас, впрочем, как и другие защитные заклинания. Мы с Даеланом прикрывали волшебника, потому что в бой Андреасу сейчас ввязываться было бы в любом случае бессмысленно - драконы обладают редкой устойчивостью даже к самой сильной магии - вот почему Древнейшие не одолели их. Стрелы из арбалета Томми и лука Кивана могли казаться Клауту булавочными уколами, но выпускаемые с завидной быстротой и точностью, они все-таки отвлекали громадину от нас с полуорком, а мы, пользуясь этим, наносили дракону удары, один - огромным топором, другая - мечом, причем мой Клинок Утреннего Света вел себя как самый обычный, ничем не примечательный меч. Что меня, честно сказать, испугало и даже заставило поначалу растеряться.

Потом начался кошмар... Я не помню ничего, кроме струй огня, постоянно слепящих меня и отбрасывающих от блестящей темно-красной чешуи, и вздохов облегчения - Андреас опять успел, огонь не жжет и остальных! - и ужаса - но ведь так нашего волшебника хватит ненадолго! Однажды я мельком разглядела лицо юного мага, освещенное драконьим огнем, и похолодела - каким оно было измученным! Значит все - скоро мы все погибнем! Одна я, конечно, не смогу сражаться. Но с каким-то слепым упорством я лезла и лезла к драконьему боку, увертываясь от когтей и страшной пасти, и, стиснув зубы, всаживала меч по рукоять в тело Клаута, держа свое оружие обеими руками, с трудом протыкая твердую чешую - что ему были мои уколы?

Не представляю, сколько времени так прошло. Я услышала вскрик Кивана, полный боли, я видела, что Даелан тоже весь в крови. На свои раны, которые были неглубоки, я уже и не обращала внимания.

- Леди Мойра! - закричал вдруг Томми. Юркий хоббит бросился ко мне, рискуя быть раздавленным драконом, и зашептал:

- Хвост! Заходите ему в хвост! Он не ожидает нападения сзади.

- И что же?

Томми поднял глаза куда-то вверх, и вдруг я поняла, что он хочет сказать. Клаут в это время пытался расправиться с Даеланом. Мы с полуросликом забежали дракону, так сказать, в тыл. Томми присел так, что я могла с его спины легко перешагнуть к Клауту на хвост, и... и тут меня закачало. Я упала на колени, схватила меч в зубы, и, цепляясь за чешую, поползла наверх, на спину Клауту, а дракон неистовствовал, пытаясь сбросить меня. Но это был единственный шанс. Такого напряжения я не испытывала еще никогда в жизни! Мои ладони были ободраны в кровь. Единственной целью стало удержаться, и тут Киван, истекавший кровью, и Томми бросились к морде Клаута и принялись осыпать его стрелами, пытаясь попасть в глаза.

Я добралась до шеи дракона. Встала на одно колено. Закрыла глаза. И вновь, как всегда в самые печальные и страшные моменты моей жизни послала молитву к самому Творцу Абейр-Торила... Открыв глаза, едва вновь не зажмурила их - Клинок Латандера сиял ослепительным светом - как тогда в храме! Не помня себя, я закричала во весь голос и всадила меч в шею Клауту...

Подо мной что-то рухнуло - я едва сообразила, что это дракон уже не держался на ногах. Клаут хрипнул, издал какой-то ужасающий звук и... затих. Я рванула меч на себя, посмотрела на кровь на его все еще сияющем лезвии... и скатилась без чувств со спины дракона. Как рассказывали мне потом, в этот же самый момент Андреас, державшийся в последние минуты только чудом, также рухнул в обморок от перенапряжения.


Арибет! Леди Арибет де Тильмаранд! Что бы я делала без твоего твоего подарка, что бы я делала, если бы в бою с тобой боги не удержали мою руку? Вот о чем я думала, обыскивая пещеру Клаута. Невзирая на то, что моя рубашка намокла в крови, что голова болела так, словно в висках готово было что-то лопнуть, я с бешеным упорством перерывала все, что находила, содрогаясь от отвращения. Было что-то в логове жестокого старого дракона, о злодеяниях которого летописи понарассказали немало ужасов, что внушало мне мысли о скорой немыслимой и глупой смерти. Кости и черепа усыпали эту пещеру. Сундуки с сокровищами подернулись вековой пылью. Томми очень скоро взялся мне помогать. В это же самое время Андреас, более-менее пришедший в себя, пытался что-то сделать для Кивана и Даелана, пострадавших сильнее всего.

Мне было горько и больно. Я никак не могла понять, почему существа, у которых есть только одно желание - просто жить, и жить в мире со всеми, должны ради осуществления этого желания проливать потоки крови, которые обязательно будут сниться по ночам, или принимать эту жертву от своих защитников? Что это такое? И что могу сделать я, дочь полубога, поклонница небесного Стража, чтобы хоть на малую каплю этого безумия в мире стало меньше?

Но эти размышления вскоре были прерваны возгласом хоббита:

- Дорогая леди, а не эту ли штуковину вы ищите?

Я бросилась к Томми. Его маленькие руки протягивали мне камень, величиной с мою ладонь, который в точности повторял по контуру и цвету Камень Мироздания - только был его весьма уменьшенной копией. Я затрепетала. Это была награда, за которую не жаль было пролить свою кровь. Я взяла камень. Но, похоже, я не понравилась ему - у меня родилось принеприятнейшее чувство, что камень у меня в руках пульсирует как живой, словно хочет вырваться из моих рук... и что он начинает теплеть, будто я держу в руках часть чьего-то тела.

И хотя у меня достало воображения, чтобы почувствовать это, но достало также и хладнокровия, чтобы все-таки сунуть эту гадость в свою походную сумку. Вот и все... все?

- Господа, - обратилась я к моим друзьям, - посмотрите, здесь же уйма сокровищ! Так что? Будем делить? Они наши по праву - вам так не кажется?

- Зачем лесному эльфу сокровища? - улыбнулся через силу Киван.

- А тем более полуорку, - тихо отозвался Даелан.

- Ну-ну, - сказал Андреас. - Мне бы они не помешали... но уж лучше я в свои магические эксперименты вложу собственные средства. Брось это все, Мойра. Мы не знаем, какими путями Клаут добыл эти богатства, а если бы знали - может быть, нас бы стошнило.

- Да ладно! - воскликнул Томми. Это бесшабашное создание единственное из нас не потеряло своей веселости, хотя и ему досталось немало, и он постоянно прижимал руку к левому боку. - Мне, например, вот этот перстень весьма понравился.

Он поднял руку, на которой красовалось слишком широкое для его пальца кольцо с огромным алмазом.

- Это больше, чем я рассчитывал, - сказал хоббит. - Мой девиз: не хватай больше того, что могут удержать твои ручки. Все остальное - ваше, мисс Мойра. И по праву.

- Да не бери ты эту дрянь, - поморщился Андреас.

Я взглянула на него - он вытирал лицо носовым платком. Мне показалось, что у него из носа идет кровь.

Я задумалась.

- Нет, - ответила я, - я возьму все, что смогу унести. Но я не оставлю эти богатства себе - я отдам их в казну Невервинтера. Город истощен чумой и войной. Для его восстановления понадобятся немалые средства.

Андреас кивнул.

- Это дело. Тогда я, пожалуй, тоже помогу тебе обчистить эту пещерку. Вопрос - как мы вернемся? Кивану нельзя сейчас идти, тем более Даелана следует отправить к лекарю немедленно.

- Телепорт? Ведь телепортировать в знакомые места - это не опасно?

- Да вот я думаю об этом, - пробормотал маг. - Телепортировать на неблизкие расстояния опасно всегда ... но иного выхода, кажется, нет.

Он вновь прижал платок к лицу.

"Вот это да! - ужаснулась я. - У моего братишки, кажется, недостает сил даже на установление телепорта! О, бедный мой Андреас!.."

- Ладно, начинаем грабить пещеру, - распорядился Андреас. - А потом - домой.


Через несколько дней имена нас, пятерых, гремели уже, кажется, далеко за окрестностями Невервинтера. Мое имя называлось чаще всего, что было, возможно, несправедливо по отношению к моим друзьям, но так уж сложилось, что именно мне выпало нанести решающий удар тому, кто терзал не только окрестные племена всяческих существ, но даже и своих собратьев-драконов, что были моложе и слабее его. Тешу себя надеждой, что эти гигантские существа тоже вздохнули с облегчением и в глубине души поблагодарили нас. Правда, ради чего мы это сделали, для всех оставалось тайной, но поскольку шла война, все решили, похоже, что убийство Клаута было частью какого-то сложного стратегического плана.

Нам всем долго пришлось оправляться после свидания с Клаутом, несмотря даже на помощь священников. Милый Томми пришел в себя раньше остальных и уже начал пропивать свой алмаз в тавернах, вознося за кружкой хвалы мне и моим друзьям... ну и себе, конечно. Его язык без костей собственно и привел к тому, что слава наша распространялась на крыльях ветра. Пока хоббит купался в деньгах, вине и славе, я проводила скучные дни в замке Невер, залечивая свои раны, и развлекалась только новостями, а они не могли не радовать. Стычки еще возникали тут и там, но поражение Лускана было очевидно. Ведущее войну Братство Арканы не смогло толково организовать силы после гибели Могрима, Арибет же сумела блистательно воспользоваться их промахами. То, что какое-то время она руководила вражеской армией и знала ее изнутри, сейчас сыграло нам только на руку.

Арибет по-прежнему находилась в замке Невер под стражей, решение ее судьбы затягивалось на неопределенный срок. Ясно было лишь одно - благодаря ее новым заслугам смертной казни можно не бояться. Мистер Генд постоянно приходил к эльфийке совещаться, приносил ей подробные карты, и часами сидел у нее. Он доверял ей безоговорочно, что могло бы показаться странным, если бы я не знала Эрина, не знала его способности проникать внутрь чужих сердец. Иногда они приглашали на эти совещания и меня, но довольно скоро я теряла нить рассуждений, начиная думать о своем. Да, теперь я "спасительница Невервинтера" - и так, наверное, войду в историю. Благодаря Томми мир узнал не только о том, что мы убили Клаута, но и о том, что все найденные в драконьей пещере сокровища были переданы мной в городскую казну для восстановления Северной Жемчужины - а это невервинтерцам показалось подвигом не меньшим, чем обретение лекарства от чумы. Что ж, сбылась детская мечта, пора хвататься за лютню и сочинять баллады о своих приключениях, пока кто-нибудь другой не сделал это бездарнее, чем я. Я сама усмехалась таким мыслям, ощущая в сердце страшную занозу - Мораг. Мораг - пока она жива, все приключения - пустяк, и все успехи - призрачны.

Она больше не беспокоила меня во сне, и это, как ни странно, тревожило меня сильнее всего. Королева Древнейших не может не знать, что ее вернейший сторонник убит, что Арибет она выпустила из своих рук, что ее почитатели потерпели поражение. Что придумает она теперь? Эти мысли терзали меня все сильнее, и смутный страх, поселившийся в душе, все увеличивался. В Камень Мироздания мы должны войти все вместе - я, Даелан, Андреас, Киван, Томми... Но мы должны быть сильны для такой встречи, а мы еще не оправились после тесного общения с Клаутом.

Сейчас, вспоминая те дни, я понимаю, что не будь рядом со мной Эрина, все могло бы закончиться крайне плачевно. Чем ближе подходил решающий день, тем сильнее меня охватывал страх, переходящий в какой-то мистический ужас, так что я поневоле стала задумываться - а не взялась ли Мораг за меня и наяву? Это вполне могло быть, так как новые смерти и горе еще не окончившейся войны должны были дать подпитку ее сущности, жаждущей темной энергии. И мне становилось еще страшнее... Я просила Хельма о помощи, но теперь мне стало казаться, что и он так же далек от простых смертных и холоден, как говорят про Ао те, кто не познал его помощи, и я никак не могла прогнать это ощущение, хотя едва не плакала от его кощунственности.

Должна признаться, что была даже минута, когда вера в возможность успеха вдруг полностью оставила меня, ужас заполнил душу настолько, что еще немного - и я решилась бы бежать, бежать из Невервинтера, куда угодно, только подальше от странной и страшной вещи, называемой Камнем Мироздания. Но вместо этого я кинулась в комнату Эрина, на этот раз сильно радуясь своему переселению в замок Невер. Эрин с первого взгляда понял, что со мной что-то неладно, но расспрашивать не стал. А я, обняв его, уткнулась лицом в его грудь и тихо расплакалась.

- Что случилось, моя Мойра? - бархатный голос Генда был полон тревоги и нежности, я чувствовала, как ласковая рука успокаивающе гладит мои волосы и плечи - и теснее прижалась к нему, находя защиту в его тепле.

- Мне кажется, я понимаю, любовь моя, что происходит с тобой, - говорил меж тем Эрин. - Я сам ощущаю в последнее время нечто странное. Меня словно побуждает кто-то прогнать тебя в Невервинтер или запереть в этом замке - и я знаю при этом точно, что думать так меня заставляет не только страх потерять тебя. Отнюдь. Это она. Я тоже порой ощущаю ее присутствие, ее проникновение в свое сознание. Мойра - держись, моя девочка! Это последнее испытание перед решающим, самым страшным испытанием. Мы должны выстоять. Мы должны, потому что кроме нас некому. Так уж получилось. Так угодно богам. Не подведи своего Хельма, Мойра. Молись ему. Держись! Я с тобой, любовь моя.

Чувствуя, как что-то тает в душе, я расплакалась еще сильнее, но это были уже слезы облегчния, горячие слезы любви и благодарности. Слезы, которые Эрин стал нежно сцеловывать с моих щек, пока я не начала улыбаться ему.

Потом он усадил меня в кресло и стал угощать легким вином и конфетами, мы болтали о каких-то пустяках, я рассказывала ему что-то о своем детстве, а он поведал довольно интересные подробности о Калимшане и о нравах далеких южан. Синие глаза при этом светились такой любовью, что, глядя в них, невозможно было не успокоиться. Этот человек воистину был послан мне самой судьбой. В тот вечер я слопала конфет столько, сколько не ела за один раз никогда в жизни, запивая их вином, потом горячо поцеловала Эрина на прощанье и отправилась спать. Но на пороге мой возлюбленный взял меня за плечи и пристально посмотрел мне в глаза.

- Все будет хорошо, Мойра, - произнес он твердо, с неподдельной убежденностью в глубоком теплом голосе. И этого было достаточно для меня, чтобы восстановить в душе равновесие.

Перед сном я впервые за последние дни горячо и искренне помолилась Хельму, не помышляя о какой-то отдаче с его стороны. "Где буду я, если проиграю Мораг? - родился вдруг вопрос. - Я буду драться с ней во имя самой жизни, но если она победит... О нет! Мне нужно просто постараться исполнить свой долг до конца, и не давать место ни трусости, ни сомнениям. Тогда я не отправлюсь в Бездну, тогда Келемвор позволит мне беспрепятственно войти в царство Хельма. И все мы... А Мораг? Умрет же и она когда-нибудь настоящей смертью?.. О, но все-таки хорошо бы от моей руки! Хельм, помоги мне!"

На следующий день я проснулась, как всегда, рано утром. И вздрогнула. Мой любимый Клинок Утренней Зари, который я оставила вчера лежать на столе без ножен, светился сейчас тихим, нежным золотистым светом... "Пора!" - поняла я.


Как ни спорила я с Эрином, но доказать, что он, фактический правитель Невервинтера, не имеет права идти с нами внутрь Камня, не могла.

- Правитель должен быть впереди всех, когда тем, над кем он властвует, грозит опасность, - возражал мне мистер Генд.

- Но Эрин! Ты ведь делаешь это ради меня.

- Мойра, я люблю тебя больше жизни, но делаю я это не только ради тебя. Ради Невервинтера тоже. Я хочу защитить мой город - мое государство от козней Мораг. И если здесь мои шпионские навыки уже не помогут - значит, я должен защитить его иначе. Я мужчина. Я должен взять в руки меч. Мы не знаем, с чем нам придется столкнуться. Если меня убьют - лорд Нашер найдет себе нового преемника. Но если я не пойду с вами - его преемником называться я буду просто недостоин. Однако надеюсь, что отдам свою жизнь не напрасно.

И с этим ничего нельзя было поделать...

Андреас был уверен, что если ключ сам по себе не уничтожит созданное Могримом хранилище, то у него-то уж найдется достаточно способностей, чтобы нейтрализовать его магию. Арибет с нами не было. Во-первых, официально она считалась арестованной, во-вторых, я прекрасно помнила, что было с ней, когда она подошла к Камню Мироздания - такие вещи быстро не отпускают. Камень-ключ я дала на всякий случай Андреасу.

По дороге в лабораторию мы с Даеланом немного поотстали от наших друзей.

- Вот видишь, Даелан, - улыбнулась я своему верному другу, - думал ли ты, нанимаясь на службу к леди, встретевшейся в таверне, что впереди тебя ожидает такое странное приключение?

Полуорк хмыкнул.

- Знаете, мисс Мойра, я уже привык ни о чем не думать и ничего не ожидать. Жизнь научила меня: завтра будет то, что угодно богам, а нам надо просто делать свое дело по совести.

- Ты всегда довольствовался малым.

- Не всегда, но сейчас стараюсь, чтобы так и было.

- А я когда-то была о себе весьма высокого мнения, и в своей юной глупости полагала, что любой подвиг мне по плечу. Но теперь поняла - мы сильны, когда мы вместе. Ты один из тех, кто помог мне понять это. И я очень благодарна тебе, друг мой. Благодарна за все, что ты сделал для меня... для нас. Я говорю это тебе сейчас, потому что ты дольше всех остальных был со мной в одной команде, и быть может, лучше остальных понимаешь меня.

- Ваши слова, Мойра, - лучшая награда для меня за все, что я, как вы говорите, сделал для вас. Что же, у нас осталась последняя миссия. Давайте пойдем и покончим с древним злом!

- Ты снова вдохновляешь меня, Даелан, - улыбнулась я утгардцу. - Что же - пойдем вперед и сразимся с ним!


Едва мы вошли в лабораторию, как камень-ключ в руках Андреаса начал нагреваться. Маг побледнел и посмотрел на меня странным взглядом. А потом вдруг сунул камень мне в руки.

- Держи, Мойра! Ты с этим справишься. А я... от меня... он... ускользает.

Я с трепетом взяла у Андреаса демоническую вещицу. Гладь камня и впрямь была теплой, внутри него что-то билось, а темно-красный цвет сейчас явно напоминал кровь. Я сглотнула комок.

- Вперед! - хмуро бросила я друзьям.

Чем ближе мы подходили к тому месту, где Арибет открыла заклинанием невидимую дверь, тем страннее вел себя камень у меня в руках, тем сильнее напоминал он злобное живое существо. Я едва удерживала его в руках, крепко зажав и борясь с мучительным желанием отшвырнуть подальше. Мне показалось, что когда кольцо моего отца коснулось камня - вновь стало накаляться. Это взбодрило меня, напомнив, что я не одна в этой странной мистической войне. Бросив растерянный взгляд на Эрина, я нашла поддержку в его ответном взгляде и немного успокоилась.

А затем совершилось что-то невероятное. Когда мы подошли к нужному месту, ослепительная белая вспышка заставила меня закрыть глаза, я почувствовала вдруг, что камень исчез из моих ладоней, что по рукам течет что-то горячее, и я каким-то странным образом поняла, не открывая глаз, что это кровь, в которую превратился ключ. Потом ледяной порыв безумного ветра... и затишье. Пустота. Ничего. Я осмелилась наконец посмотреть на моих друзей, подстегиваемая страхом - а здесь ли они? Да, слава богам, они были здесь. И все мы были в пустоте. В сером, глухом, безграничном пространстве...

- Сонный мир - создание моей великой магии, - прозвучал в полной тишине ненавистный мне шипящий голос. - И рада, что ты наконец здесь, Мойра Делрин.

Раздался странный щелкающий звук, и десятки огней зажглись прямо в воздухе, осветив высокое существо, что стояло перед нами, скрестив руки на груди. Это была женщина без возраста, в зеленой обтягивающей одежде из крупной чешуи, и одежда эта почти сливалась по цвету с ее собственной кожей, только более слабого зеленого оттенка, очень бледной, покрытой мелкими чешуйками, переливающимися на свету. Она была красива в своем роде... и ужасна одновременно - потому что ее круглые зелено-синие глаза были не просто холодны - скорее, мертвы - по крайней мере, производили именно такое впечатление. Длинные темные волосы спускались почти до пят.

За Мораг полукругом выстроилась ее свита с обнаженными мечами, светящимися красным светом, - десять ящеролюдей-мужчин.

"Нас только шесть, - подумала я. - А сколько их вообще здесь? Сколько?"

- Остальные спят, - сказала Мораг. - Они слабее моей свиты, и уж, конечно, им не сравниться со мной. Ш-ш-ш... Но с вас будет достаточно и этих, - она обернулась к своим воинам и обвела их полукруг рукой с очень длинными пальцами, заканчивающимися чем-то наподобие когтей. Люди-ящеры не шелохнулись.

- Мойра Делрин... - этот голос... голос моих кошмаров - как же я хочу с ним покончить! - Мойра Делрин, я знала, что так и случится. Я не заманивала тебя в мой маленький мир, но теперь вижу, что так тому и быть. Это символично. Ты - девушка, в жилах которой течет кровь бога, но все-таки ты - Человек. Существо, чья раса завладела нынче этим миром. Младшая из Создателей. Ш-ш-ш... Клаут был глупцом! Мне не стыдно вступить в бой с тобой. Но ты проиграешь его. Потому что ты - Человек. Потому что то, чем вы все так гордитесь... сердце... душа... любовь... все это подведет тебя! И ты увидишь!

Она сделала знак своей свите, и те стали наступать на моих друзей.

- Пусть мужчины сражаются между собой, - произнесла Мораг. - Это их удел. А мы поговорим... раз уж нам, женщинам, отныне доверена судьба этого мира, и мы... ш-ш-ш... властны изменить ее.

- Мораг! - я отшатнулась от нее, крепче сжимая в руке Клинок Утреннего Света, - мы уже достаточно с тобой поговорили! Настало время сразиться наконец!

- Не спеши, - Мораг засмеялась, и смех ее отозвался внутри меня настоящей болью. - Ты еще не готова... принять меня... как противника... как приятного собеседника... как госпожу... Ш-ш-ш...

Она надвинулась на меня всей силой своей древней мощи, всей гордыней своего тысячелетнего королевского существования.

- Я - Королева! Королева Древнейших. Мораг, по прозванию Ужасная. И это я - я! - уничтожила так много из того, что было дорого тебе, дочь Людей! Вспомни Невервинтер! Вспомни костры на его улицах! Вспомни своих друзей, с которыми ты провела многие месяцы... Ш-ш-ш... Вспомни Арибет! Вспомни эльфа Фенсика, в конце концов... ш-ш-ш... и узнай, что он умер не сразу, что петля лишь придушила его, и он долго мучался перед тем, как душа его наконец отправилась в посмертное путешествие. А теперь, осознав все это заново, ты - дочь дочери темного бога, бога черной смерти, бога Убийств, возроди в себе прежний гнев вашей крови, если не можешь сделать это с некогда дарованной вам силой! И тогда я сражусь с тобой! Я ненавижу тебя, Мойра Делрин!

- Я тоже ненавижу тебя, Мораг, и сильнее, чем кого бы ты ни было!

Мораг рассмеялась.

- Это еще не ненависть, это обычная ярость, присущая любому бойцу, идущему на поединок за что-то, что он, как считается, любит. Но сейчас я покажу тебе, что такое настоящая ненависть - как когда-то показала, что такое настоящая боль.

Да, теперь она могла сделать и это. Она действительно возбудила в моей душе гнев и ненависть своими словами, но пока эти чувства были лишь моими, они оставались естественными и не могли причинить мне вреда. Но Мораг кинула что-то свое на эту почву, и это что-то зацепилось в моем сердце, и расширялось теперь и росло... росло. И сжигало меня черным пламенем. Да! ненависть разрывала теперь мое сердце. Я ощущала ее до физической боли. Убивать! Только убивать! - больше ничего не нужно в этой жизни. Весь мир воплотился только в Мораг, которая должна была быть уничтожена - любой ценой, больше ничего в те минуты не существовало. Не было уже ни любви, ни страдания, ни Фенсика, ни Эрина, ни Невервинтера - только ненависть! Только смерть!

- Вот теперь ты готова, - сказала Мораг.

Я давно уже пыталась поразить ее. Но... О, что за странная была эта битва!

Мораг не касалась меня. Однако же меня не покидало страшное ощущение, будто мне наносят удар за ударом. Настоящие же, вполне полноценные удары моим чудесным мечом не причиняли твари никакого вреда. Королева Древнейших что-то шипела на своем языке, складывалось это отвратительное шипение в нечто ритмическое - было ли то своеобразным боевым гимном или долгим заклинанием? Она вновь ударила - именно ударила! Я ощутила мощь брошенного в мою сторону потока разрушительной энергии и взвыла от боли. Как же я ненавидела ее - ту, к встрече с которой шла так долго! ту, что забирала у меня нынче плоды всех моих усилий! ту, что свела на нет все мои предыдущие победы! Все было напрасно, все... Мораг на глазах напитывалась силой - моей силой! - ее зеленая чешуйчатая кожа постепенно теряла свою неживую бледность, уже нельзя было различить цвета круглых глаз из-за все усиливающегося в них демонического блеска. Она все еще что-то шипела словно про себя, но больше не снисходила до каких-либо разговоров. Но я и так уже поняла, что она ждала схватки со мной не с меньшим нетерпением, чем я с ней... что я была последним препятствием на пути ее к полному возрождению и в то же время - источником ее спасения.... что, выпив меня... высосав до капли, Королева Древнейших обретет потерянную некогда ужасающую силу - полностью, полностью... И теперь, ухватившись за ту черноту, что сама же в меня и вложила, и чему я не смогла (или не захотела) воспрепятствовать, Мораг вытягивала из меня жизнь...

Мои друзья не могли мне помочь - они бились с помощниками Королевы, которые были очень сильны. Да и что б смогли они сделать, даже если бы были свободны?

"Но почему? За что? Что я сделала не так?!" "О, Хельм!" - добавила я почти по привычке. И вдруг в сознании стало проясняться нечто... Зачем я вообще здесь? Во имя чего и кого? Невервинтер... Смерть... Столько смертей в Невервинтере, о которых я знала, о которых слышала - они прошли у меня перед глазами... они ранили меня в сердце... а теперь... теперь и я присоединюсь к потоку мертвых и упаду в ту страшную пропасть, что показывала мне Мораг в моих первых видениях? Теперь и я... Нет! Нет!! Нет!!!

О, как я ее ненавидела! Ненавидела... Отпрянув от Мораг, я бросилась на холодный и шершавый пол, сотворенный в этом мирке невесть из чего, увертываясь от нового невидимого удара, почему-то мне кажется сейчас - направленного мне точно в сердце. Падение мое было стремительным и причинило много боли. Но странно, это боль словно взбодрила меня, подарив миг просветления. И я, вжавшись в пол, молила самого Ао дать мне хотя бы несколько секунд... И Господин всех богов сжалился надо мной.

- Мойра! - услышала я крик Эрина. - Что эта тварь сделала с тобой?

Подняв голову, я увидела, как он бросился к Мораг с длинным кинжалом - его меч, как я узнала потом, сломался. С кинжалом? На Мораг? Чернота стремительно уходила из сердца, освобождая место настоящим светлым чувствам - мне захотелось плакать от благодарности к Эрину и восхищения им. Это потом мне рассказали, что мистер Генд, увидев, как я упала, сделал невозможное для себя, убив единым ударом кинжала одного из ящеров, атаковавшего его и сбив с ног второго, чтобы суметь прорваться ко мне. Но сейчас я могла это просто чувствовать - я снова могла любить... Почему-то я знала, что Мораг не убьет Эрина. Так и получилось - вместо этого она нехотя, с легкой досадой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, бросила в воздух еще несколько загадочных слов на своем шипящем языке, и пара материализовавшихся монстров встала между ней и моим возлюбленным. Теперь ящерица вновь могла обратить все внимание на меня, что было для нее, конечно же, куда интересней. Моя ненависть - вот что подпитывало Мораг, вот что возрождало ее и губило меня сейчас. Вместе с ненавистью, которую Королева Древнейших жадно высасывала из меня, уходили мои жизненные силы, словно моя душа цеплялась за эту ненависть. Я потеряла контроль над собой, я позволила не просто гневу, естественному в моем положении, но какой-то страшной черноте возобладать в себе и почти проиграла. "В каждом из нас сидит Убийца..." Отец! Так быть не должно! Я не хочу мстить, я хочу сражаться - за жизнь, за любовь, за радость этого бытия, за все, что так дорого нам всем... Во имя Жизни!


Все это я пишу, осознавая сейчас, а тогда эти мысли, родившиеся в ощущении озарения, в жажде стряхнуть с себя наваждение, конечно, не складывались в слова - я просто знала, что надо делать. Доброе чувство, взметнувшееся в душе благодаря порыву Эрина, подавило злобу - я удержала это чувство и постаралась его увеличить, усилить. Надо было наполнить сердце чем-то светлым, добрым, жизнетворным... Сейчас же! Сейчас? Да, именно, потому что еще немного - и тебя не станет. И вместе с тобой - так уж решено было не мной! - быть может, не станет и этого мира. Моего мира. Где есть мой родной замок, и есть прекрасный город на Севере, где столько разнообразных существ живут своей жизнью, любят, смеются и хотят только одного - чтобы им не мешали смеяться и любить. И просто - жить. Да! Да! Да! Во имя этого мира, во имя света, во имя добра, правды и любви... Великий Ао - этот мир - твой. Ты дал мне его в руки - не оставь меня сейчас! Даруй мне силу. Во имя Фаэруна!

Я поднялась на ноги, сжимая Клинок Утреннего Света - он блистал сейчас так, что серый мир Мораг, казалось, растворился в его золотисто-белом чистом сиянии.

- Во имя Фаэруна! - закричала я во весь голос, нанося удар, который Королева Древнейших ощутила, который приняла, не сумев отвратить, потому что перед этим ударом ее магия была бессильна.

- Неееет! - был последний ее страшный возглас, потонувший в нарастающем странном шуме. Все поплыло перед глазами... И когда, наконец, стих шум и вернулась возможность нормально видеть мир, я поняла, что все мы - вновь в лаборатории Звездной мантии, и лишь лужа почти черной крови на полу - все, что осталось от Камня Мироздания, от Древнейших, от Мораг...

- Эрин!

Он взял меня за плечи.

- Все, Мойра! - произнес он шепотом - голос отказывался ему служить. - Все, родная моя. Мы победили. Эпоха Человечества продолжается.

Я блаженно улыбнулась ему в ответ. Глаза закрылись сами собой, перед внутренним зрением поплыло что-то белое, большое, как облако. "А ведь я умираю!" - мелькнула мысль. Но она не испугала меня. Я все глубже погружалась в это облако, и мне казалось, что в нем так уютно будет спать... спать... спать...


Большое окно скрывали широкие шторы, но яркий утренний свет все равно пробивался сквозь них так радостно и так игриво.

Что это, интересно? Огромная кровать под пологом, на которой я лежала на нескольких подушках, вполне могла бы принадлежать какому-нибудь королю. Изящный столик весь завален цветами, от их аромата моя все еще туманящаяся голова пошла кругом. Куда ни глянь - позолота, росписи, мрамор. Догадаться, что сейчас я просто отдыхаю в лучшей комнате замка Невер, тогда мне было не под силу. И что было делать? Я села на кровати. Обнаружила, что на мне тонкая ночная рубашка дорогого полотна, вся в тончайших серебристых кружевах. Хм, однажды я обмолвилась Эрину, что равнодушна к украшениям и нарядам, но просто обожаю кружева... Но что все это значит? И постепенно стало вспоминаться... Мораг! О, Хельм! Ее больше нет... больше нет!

Я вновь упала на подушки и рассмеялась от счастья.

Под рукой я обнаружила золоченый колокольчик и позвонила. Маленькая служанка просто ворвалась в комнату.

- Леди! Вы очнулись! О наконец-то! Наконец-то!

- Очнулась? От чего? Я была в обмороке?

Служанка как-то странно на меня посмотрела.

- Вы спали... Но, простите, наш лорд велел мне доложить сразу же, сразу же, как вы проснетесь! Он сам явится к вам! Сейчас побегу... ой, но сначала, конечно же - что вам угодно, леди?

- Я хочу встать и одеться. Где мои вещи?

И тут я заметила на стуле светло-коричневое платье, опять же в кружевах, на этот раз - в золотистых.

- Позвольте, леди... я помогу вам.

- О нет, благодарю вас, я сама.

Да что за умопомрачительные почести?

Служанка убежала, а я встала - голова закружилась, быстро переоделась в прекрасное длинное платье, что оказалось мне совершенно в пору (тут же нашлась и пара изящных туфель), и села ждать лорда Нашера.

Вошел Эрин. Я бросилась к нему в объятья. Мы долго и пылко целовались, не желая ничего говорить, вознаграждая себя за время, когда приходилось сдерживаться и прогонять мысли о любви. Но все же я улучила момент, когда он чуть отстранил меня, и выпалила:

- Друг мой, но что значит все это? - я обвела рукой комнату. - Мы в каком-то дворце?

- Мы в замке Невер, моя радость, - улыбался Эрин. - Просто этой части замка ты еще не видела. А как, по-твоему я, лорд Невервинтера, должен привечать великую героиню... и свою невесту?

- Так... погоди-ка, Эрин. Дорогой мой, мне надо присесть.

Я села на край кровати, все еще ощущая сильную слабость.

- Итак, отныне ты - лорд?

- Да, Нашер Алагондар, бывший лорд, официально передал мне правление Невервинтером. Сразу же по окончании военных действий.

- Постой... так, сколько времени я была без сознания... или там... спала?

- Две недели, друг мой.

- Две недели?! Прости... у меня путаются мысли.

- Неудивительно. Когда мы принесли тебя в замок, ты вообще не подавала признаков жизни. Но Андреас запретил тебя беспокоить. Он сказал, что понимает твое состояние, что ты выйдешь из него без вреда для себя, но не завтра и не послезавтра. Потом мы заметили, что ты и впрямь будто спишь - спокойно и безмятежно.

- Андреас? Как он? Как все?

- Все в порядке, Мойра. Правда, если бы ты убила Мораг несколькими минутами позднее - столкновение могло бы кончится плачевно для нас, эти твари и впрямь были сильны. А у меня, к тому же, сломался меч...

- Так... так... А Арибет?

- По воле нового лорда она освобождена из-под стражи, получив полное прощение. Она очень помогла мне, Мойра. И всем нам. Но боюсь, имя "предательницы" теперь останется с ней до конца ее дней.

- Да, возможно, так и будет.

Я задумалась.

- Эрин?

- Да, дорогая.

- Ты что-то говорил про "невесту"?

- Конечно. Самое страшное позади, и могу я теперь попросить тебя стать моей женой?

- Твоей женой... Леди Невервинтера...

- Да. Мне кажется, я понимаю, о чем ты думаешь, дружок, - Эрин накрыл ладонью мою руку. - И знаю, что сейчас сказать "да" тебе будет сложнее, чем в том случае, если бы я оставался просто мистером Гендом. Но я не требую немедленного ответа. Отдохни. Подумай.

- Да, - я крепко сжала его руку. - Я отдохну. Но... не здесь. Эрин, я хочу вернуться в Амн. На время. Прости меня, любимый! Произошло столько всего... столько... Мне надо все как следует обдумать. Кроме того, я хочу увидеть родителей. Сейчас у меня просто путаются мысли... я ничего не могу тебе ответить. Пока я твердо знаю лишь одно - я люблю тебя, и всегда буду любить. Эрин, жизнь моя...

- Да, да, я все понимаю, - он ласково прикоснулся губами к моим глазам. - Когда ты хочешь уехать?

- Чем раньше, тем лучше. Возможно - завтра. Если силы найдутся.

- Все будет так, как ты скажешь. Как ты бледна! Нет, тебе надо поспать немного. Нормальным здоровым сном. Я покидаю тебя - и видят боги, как мне этого не хочется. Но ужинать я приду к тебе - хотя бы еще один вечер ты ведь проведешь со мной?

- Эрин, я охотно провела бы с тобой жизнь! Но...

- Мойра, милая, я действительно все понимаю. Так до вечера?

- До вечера, Эрин.

Выходя, лорд Эрин обернулся. На губах его была очаровательная улыбка.

- Кстати, зря ты считаешь, что тебе не идут платья. Привыкай к ним, моя красавица! Если вдруг ты станешь леди Невервинтера, то не сможешь появляться на приемах в охотничьих куртках, камзолах и сапогах.

Он послал мне воздушный поцелуй и вышел.


Вечером мы действительно ужинали вместе и долго говорили как о всяких пустяках, так и об очень дорогих обоим вещах, но меж нами не было сказано ни слова о недавних событиях. При этом, как ни старался мой возлюбленный, полностью скрыть печаль он не мог - ему не хотелось расставаться со мной. Мне тоже было не по себе оттого, что я покидаю его, но я чувствовала, что иначе нельзя.

А наутро было расставание с друзьями. И это было намного тяжелее, потому что я знала - их, возможно, я не увижу больше никогда.

Арибет долго сжимала меня в объятьях.

- Тебе, - говорила она, - только тебе я обязана жизнью и нынешним своим счастьем. Я ухожу, Мойра. Мы уходим с Киваном в его леса. Мы поженимся по эльфийскому обряду, и будем странствовать, будем свободными искателями приключений. Больше никто в Невервинтере не услышит моего имени. Наверное, правы те, кто говорит: города - для людей. А обитель эльфов - леса. Мойра, быть может, мы больше не встретимся...

- А может быть - все будет иначе, - Киван улыбался, но за улыбкой его скрывалась горечь расставания. - Мойра, если когда-нибудь тебе понадобятся твои старые друзья, то не думаю, что Судьба будет столь жестока, что не позволит нам с Арибет прийти к тебе на помощь.

- Я думаю так же, моя леди, - отозвался Даелан. - Мое самое горячее желание исполнилось - я возвращаюсь в родное племя. Но знайте, мой топор отныне принадлежит не только Утгарду - он навеки принадлежит вам. И если когда-нибудь нам с вами еще суждено будет свидеться - это будет одним из счастливейших дней моей жизни.

Я плакала, не смущаясь, и у Арибет слезы текли по щекам. Глядя на нас, всплакнул и Томми Висельник, но я почему-то была уверена, что уж с этим очаровательным воришкой жизнь сведет меня еще не раз.

Мне подали коня. Провожатые, приставленные ко мне Эрином, уже готовы были отправляться в путь. Отъезжая, я часто оглядывалась. Друзья прощально махали мне рукой до тех пор, пока я не скрылась за поворотом. Тут уж я позволила себе тихо разрыдаться. При этом я молилась о том, чтобы счастье не обошло стороной тех, кто ждал его так долго...

Невервинтер остался позади. Но я знала, что обязательно вернусь в город на Севере, ставший и моим городом. Что бы ни случилось, какое бы решение я ни приняла, но я вернусь в Невервинтер. Ибо он - моя Судьба.

Эпилог

Я не буду долго описывать возвращение домой. Мать встречала меня с прелестнейшим малышом на руках, удивительно похожим на нее, и ее улыбка... я никогда еще не видела такой улыбки у леди Марии. Отец выбежал мне навстречу с легкостью юноши, и я кинулась в его объятья, в один миг поняв, как безумно я по нему соскучилась и как я рада наконец вновь увидеть его.

А затем наступили дни веселья. Я захватила с собой подаренное Эрином платье, и блистала в нем на балу, устроенном родителями в честь моего триумфального возвращения, охотно танцевала с отцом и со всеми, кто выражал желание пригласить меня на танец - а от желающих не было отбоя. Слава моя опередила меня и достигла уже Амна! Меня все наперебой просили рассказать о своих приключениях, но я отшучивалась - сейчас я могла только смеяться, петь, веселиться и ни о чем не думать. Не думать ни о чем. По моему заказу один из лучших мастеров сделал мне лютню из древесины вейавуда, подарка дриады - и я с наслаждением играла гостям на этой драгоценной лютне, едва ли не трепеща от восторга от чистоты и какой-то непередаваемой теплоты ее звучания. В эти дни я сочинила несколько песен, с удивлением замечая, что справляюсь теперь с этим гораздо лучше, чем прежде.

Но такое настроение не могло владеть мной вечно. Это была необходимая передышка после безумного напряжения последних месяцев - однако я уже не была легкомысленной девчонкой, готовой проводить в веселье день за днем. Я вернулась домой, откуда сбежала узнавать жизнь, чтобы обдумать и осознать уроки этой жизни. И еще я должна была сделать то, что обещала Эрину - прийти к какому-нибудь решению.

Как ни странно, но я не знала, как поступить. Я безумно хотела быть его женой - и не хотела становиться леди Невервинтера. Отдыхая на свой манер, я чувствовала, что внутри меня вновь зреет какая-то неуспокоенность, что страшные события не отвратили меня от жажды приключений вовсе, что рано или поздно меня опять потянет в дорогу. Таково мое призвание - во имя Лорда-Стража защищать тех, кто нуждается в защите, так изначально было записано на небесах. Но жена лорда Эрина... Замок Невер, приемы, какие-то обязанности, к выполнению которых у меня вовсе нет призвания. Нет! Я бард, я хочу быть свободной... какой женой правителя я буду? Чем может помочь ему такая неуспокоенная душа? Но Эрин... Эрин! Оставить его? О, нет!


Однажды вечером дверь моей комнаты раскрылась, и вошла моя мать. Она была в широком, свободном домашнем платье, ее удивительные волосы - длинные, очень темные, почти черные, но в то же время с каким-то необыкновенным рыжеватым, почти огненным оттенком, были распущены и свободно падали на плечи и спину. Мама словно помолодела лет на десять, а она и всегда была моложава, так что, глядя сейчас на леди Марию, никто не сумел бы вообразить, что она - моя мать.

- Мама...

- Да, радость моя. Ты удивлена? Нам редко доводилось говорить с тобой по душам. И я признаю, что это целиком моя вина. Я... не понимала тебя, Мойра. Вернее - и не старалась понять. Я хотела отвратить тебя любым способом от доли искателя приключений... не подумав о том, что, может быть, иду наперекор воле богов. Ано оказался прав - полностью прав. Я прошу у тебя прощения, Мойра.

- Мама! - я крепко обняла ее и уткнула лицо ей в плечо.

- Девочка моя! - она поцеловала меня в голову. - Я люблю тебя. Я очень люблю тебя! Мне казалось, что я стараюсь тебе на благо. И, быть может, ты поймешь меня... когда узнаешь... узнаешь обо всем, что было со мной. То, что знаешь ты - знают и все остальные. Возможно, отец приоткрыл тебе еще что-то. Но все равно он не мог рассказать всего до конца. А сейчас я хочу рассказать тебе все, понимаешь? - всю историю дочери Баала - без блеска и без прикрас. Со всеми ее отвратительными и ужасными подробностями. Теперь ты готова это услышать.

Мы проговорили целую ночь. И я действительно поняла. Поняла очень многое. И на следующее утро села писать книгу о своих приключениях в Невервинтере.

Еще раньше я пыталась сочинить какую-то балладу, рассказать, например, историю копья Утгара. Но что-то мешало мне, что-то препятствовало исходу из сердца стихотворных строк. И только после разговора с мамой мне стало ясно: я должна рассказать обо всем, ничего не утаивая. Не в стихах, а в прозе. Должна заново пережить случившееся со мной. И только тогда я до конца пойму себя. И я принялась за дело...


Совпадение было удивительным, и в нем я тоже вижу божественное вмешательство. Когда я, проведя бессонную ночь за столом, ранним утром поставила последнюю, как мне казалось, точку в своей книге, в растерянности понимая, что ее написание и впрямь помогло мне осознать многое в недавнем прошлом, но нисколько не прояснило будущего, мне доложили о том, что меня хочет видеть... Нашер Алагондар. Я вскочила, ошеломленная.

- Нашер, бывший лорд? Здесь!? Этого не может быть.

Но так было, и Нашер Алагондар уже входил в мою комнату, поддерживаемый двумя слугами. Слуги помогли ему опуститься в кресло и оставили нас наедине.

Пожилой паладин еще сильнее постарел. Но в его взгляде я заметила что-то, чего не было раньше - какую-то покорность, нечто вроде смирения, желание принять все, что ни предложит отныне Судьба.

- Вы, конечно, удивлены, леди Мойра, моим посещением? Но проезжая через Амн, я не мог не заехать к вам. О вас много говорят. И вы заслужили вашу славу. Более чем заслужили.

Он помолчал. - Я приехал покаяться. Да, покаяться перед вами. Сейчас я направляюсь дальше на юг, в Тетир, у меня там имение. Вот там я, судя по всему, и закончу свои дни. Я никогда больше не увижу вас, Мойра. Поэтому хочу сказать сейчас: простите меня за то зло, что я причинил вам. Простите меня за смерть Фенсика Мосса! Он... молодой эльф... священник... он не оставляет меня, я вижу во сне его кроткие глаза, которые не упрекают меня - о нет! Но заставляют меня вспомнить о чести паладина... о той истинной чести паладина, которую я, кажется, понимал весьма превратно. Я оставил город, который так сильно любил. Оставил навсегда. И если вы вернетесь туда - передайте Невервинтеру мой последний поклон. Там вас ждут, леди Мойра. Возвращайтесь! Возьмите это, - он протянул мне письмо. - А теперь - прощайте. И позвольте еще раз поблагодарить вас за все, что вы сделали для нас.

Нашер позвал слуг, с их помощью вышел из комнаты, оставив меня изумленной и расстроенной. Впрочем, я тут же распечатала письмо.

"...Твой братишка Андреас решил продолжить борьбу с Братством Арканы, - писал мне Эрин. - Он сильно увлекся этой опасной игрой, я волнуюсь за него и в то же время - восхищаюсь его решимостью. Иногда он заходит ко мне, и мы часто говорим о тебе. Мойра - возвращайся! Я не могу без тебя больше! Вернись хоть на день, хоть на час! Позволь мне хотя бы просто взглянуть на тебя. Тебе я могу признаться, что мне сейчас очень нелегко. Столько нужно сделать, столько всего привести в порядок. Я уже не могу достаточное внимание уделять руководству разведкой. Мойра... если бы ты захотела... у тебя есть все данные. Ты могла бы стать главой разведчиков при лорде Невервинтера. Право, не стоит отмахиваться от таланта. Поначалу я, конечно же, помогал бы тебе во всем, но потом... Я пишу это не только потому, что жажду видеть тебя возле себя - во мне говорит любовь к Невервинтеру. Ты нужна этому городу, Мойра. Решение, конечно же, только за тобой. И все-таки - я прошу тебя, любовь моя. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Я буду ждать тебя, если будет нужно - всю жизнь..."

Я вскочила со стула. Волнение было слишком сильным - я не могла усидеть на месте. Эрин! Больше не осталось никаких сомнений. Если я нужна тебе, любовь моя - я буду рядом. Да, будущее наше темно. Но мы вступим в него вместе. Мы вместе будем служить Невервинтеру. И неважно, о чем я думала, о чем мечтала. Так предначертано свыше. Я приму данное мне, как бы тяжело ни пришлось потом на этом пути. И служа защите Невервинтера, защите всех тех, кто в ней нуждается, будучи на страже, я стану хельмиткой не на словах, но на деле, я воздам честь моему богу, надевая на себя незримый тяжелый доспех во имя Хельма. Во имя гармонии, созданной Ао. Во имя любви. Да, Эрин, ты прав... прав во всем. Да. Я возвращаюсь в Невервинтер.

- Мойра, - услышала я через окно веселый голос отца. - Тут мальчишки осадили наш двор, требуют тебя - великую героиню! Покажись им, если не слишком занята.

- Сейчас, сэр Аномен! - крикнула я. Радость заполнила сердце, освободившееся от тяжести. Чувство счастья от того, что выбор наконец сделан, и что этот выбор - правилен - подарило мне крылья. Я рассмеялась. Мальчишки, значит? Что же, сейчас я им покажу, как должен обращаться с оружием истинный рыцарь!

Я легко сбежала с лестницы. Какое же красивое утро встречало меня за порогом родного замка...

Марина Кравцова

29 июня 2003 г. - 30 ноября 2004 г., г. Щелково.

  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich