Demilich's

Леннет: Реквием Небес

7. Под землей

Со времени его последнего визита в Камилле ничего не изменилось. Улицы все так же усеивали каменные обломки статуй сельчан, и, помимо птиц на деревьях и цыплят в курятниках, никого живого было не видать. Но, в самом деле, чего он ожидал? Население деревни было практически полностью уничтожено, и очень маловероятно, что здесь бытие вернется к своему привычному укладу.

К своему привычному укладу...

Кашель вздохнул. Хоть и был он благодарен валькирии за предоставленный второй шанс, он не мог не тосковать по странствиям с Селией. Конечно, он ничего не имел против людей, сопровождавших его сейчас - Арнгрим и Лофер были старыми друзьями, в конце концов, и он был рад узнать, что и их избрала валькирия, а Ллевелин - так, вроде, его звали, - казался вполне приятным юношей. Судя по всему, чуть раньше с ними был кто-то еще, но он уже отправился в Вальхаллу. А Джеланда... Джеланда была Джеландой. Хоть Арнгрим и посмеивался над ней все время, между ними чувствовалась дружба, пусть и какая-то странная. Странствовать с этими персонажами наверняка крайне интересно, если не сказать больше.

И все же ему не хватало тех милых дней, когда он в поисках Грея путешествовал по горам и долам с Селией, берясь за различные предлагаемые им работы, исследуя странные места... но более того, ему не хватало тех давно минувших дней, когда весь отряд был в сборе, и все - счастливы. Конечно, жилось не легко, зато весело. По крайней мере, в начале, до того, как... нет. Не стоит вспоминать об этом сейчас. Больше он ничего не сможет с этим поделать, стало быть, нет смысла и воскрешать в памяти.

И все же он гадал, чем сейчас занимается Селия. Наверняка даже без него она продолжила поиски, хоть одна мысль об этом была ему ненавистна. Он вообще не мог думать о том, что она сейчас одна. Не потому, что она не могла постоять за себя - как раз наоборот, - но потому что наверняка ее захлестывает всепоглощающее чувство одиночества.

Прости, Селия... прости. Я не хотел оставлять тебя вот так, я знаю, что этого ты боялась больше всего на свете. Где бы ты ни была, я надеюсь, что с тобой все в порядке... и что ты сможешь простить меня за то, что произошло.

"Не могу поверить в это", - молвил Лофер приглушенным шепотом, оторвавшим, однако, Кашеля, от мрачных дум. Лицо его отражало ужас и скорбь, когда смотрел он на страшную картину, открывшуюся перед ним. "Что... что это сотворило? Я... я знал этих людей..."

"Какая-то тварь... она была заточена в пещерах, а девочка выпустила ее на свободу. Селия и я обнаружили ее в логове чудовища, окаменевшую, как и остальные, но не разбитую на части. Полагаю, Селия сумела вернуть ее к жизни после... ну, ты понял". Кашель кашлянул.

"Ее?" - в голосе Лофера слышался страх. - "Девочка? Как она выглядела?"

"Не могу сказать наверняка, но вроде у нее были две косы". Он пожал плечами. "Прости, я не рассматривал ее. Лучше спросить об этом Селию, но ее наверняка уже здесь нет".

"О, боги!" Качая головой, Лофер спрятал лицо в ладонях. "Элис... Маленькая глупышка... Я же предупреждал ее, что не стоит играть здесь, и родители тоже, но она не послушала, и теперь - все в деревне заплатили за это жизнями".

"Лофер, в случившемся нет твоей вины" , - молвил Арнгрим. - "Ты и ее родители сделали все, что могли, но когда это дети делали так, как им советуют старшие?"

"Я слушалась своего батюшку", - молвила Джеланда с намеком на смешок.

"О, ты?" - в глазах Арнгрима заплясали веселые огоньки. - "Что-то мне с трудом в это верится".

"Верить или не верь, мне безразлично", - однако выражение ее лица шло вразрез со сказанным. - "Правда в том, что я слушалась отца и подчинялась его воле. После смерти матери он... он был всем, что у меня оставалось, а я - всем, что оставалось у него, и..." Она опустила взгляд на ладони, которые нервно сжимала. "Я хотела, чтобы он гордился мной - не хотела его подводить, хотела, чтобы со мной он был счастлив. Я... Я думал, он страшно меня баловал, но можно ли винить его в этом?" Она вновь подняла взгляд на товарищей, лицо ее было необычно серьезным. "Я знаю... со мной очень нелегко, но я пытаюсь... я не хочу подводить никого из вас тоже. Особенно вас, валькирия", - добавила она, и взглянула Леннет прямо в глаза. "И тебя тоже, Арнгрим - меня бы сейчас здесь не было, если бы вы двое не спасли меня, и... спасибо вам". Щеки ее порозовели от смущения и она отвернулась. "Искренне".

"Мы знаем, принцесса", - Арнгрим похлопал девушку по плечу. - "Мы знаем, что ты стараешься, и ценим это. А насчет благодарности... в этом нет особой нужды, мы лишь делали свое дело".

"Ты мог и не мстить Ломберту, так ведь?" В глазах ее отразилась злость при упоминании этого имени. "Ты не должен был, и большинство людей не стало бы так поступать".

"Это было делом чести", - Арнгрим казался немного не в своей тарелке. - "Свершить правосудие над твоим убийцей".

"Правосудие, а?" - хмыкнул Кашель. - "Вижу, ты здорово его обработал, Лофер".

"Действительно?" - ответил Лофер с улыбкой, бросив взгляд на Арнгрима. - "Занятно".

"Заткнитесь оба", - посоветовал Арнгрим товарищам. - "Это не смешно".

"Вообще-то, зависит от того, с какой стороны посмотреть", - Кашель и Лофер переглянулись. - "С нашей стороны, довольно смешно. Но, думаю, с твоей стороны все по-другому?"

"Именно".

"О, Арнгрим, где же твое чувство юмора?" - рассмеялась Джеланда. - "Ты находишь это забавным, подтрунивая надо мной, но так только подначивают тебя, сразу же надуваешься. С чего бы это?"

"Ну, я просто..." - начал Арнгрим, но беседу их прервала Леннет.

"Разговор ваш познавателен и глубок, но нам следует идти дальше", - покачала головой валькирия, донельзя серьезная, как и всегда. - "Я ощутила здесь нежить, и будет мудро, если мы уничтожим ее и очистим сии проклятые земли".

"Еще одна тварь угнездилась здесь?" - неверяще вопросил Кашель. - "Уже?"

"Возможно, эта та, которую ты встретил, но сомневаюсь. Твоя подруга расправилась с ней, по крайней мере, так мне показалось".

"Добрая старушка Селия", - улыбнулся Кашель собственным мыслям.- "Я знал, что она позаботится об этой твари".

"Как она, кстати?" - спросил Арнгрим, когда они вслед за Леннет шагали по деревенской дороге. - "Я ее сто лет не видел, а, может, и все двести".

"Ну, физические с ней все в порядке, насколько я знаю. Но, боюсь, эмоционально - нет", - вздохнул Кашель. - "Ударом явилось то, что вы с Лофер оставили этот смертный мир, но теперь, когда погиб и я... она осталась совсем одна". Он неуверенно пожал плечами. "И да, если хочешь знать, я чувствую в этом свою вину".

"Одна?" - нахмурился Арнгрим. - "А что случилось с этой Аелией? И двумя другими, которые всегда были рядом - как там их звали? Вы стали странствовать вместе после того, как я отделился от вашей компании".

"...Лемия и Грей", - Кашель бросил на Арнгрима странный взгляд. - "Они... разве ты не знаешь, Арнгрим?"

"Что не знаю?" - удивился Арнгрим. - "Я что, пропустил что-то важное?"

"Еще бы", - горько рассмеялся Кашель. - "Лемия мертва. А Грей... мы все еще ищем - то есть, в моем случае, искали, - его".

"Что?" - глаза Арнгрима округлились. - "Ты хочешь сказать, что он просто убил ее и исчез?"

"Что-то вроде этого, да".

"Мило", - хмыкнул Арнгрим. - "И что же случилось после, вы разделились, чтобы найти его?"

"Более-менее", - кивнул Кашель. - "Аелия все еще ищет его где-то сама. Не знаю, где именно, надеюсь лишь, что с ней все хорошо".

"Зная ее, я сочувствую тому, кто посмеет встать у нее на пути - особенно, если это мужчина".

"Хе", - хохотнул Кашель. - "Да, я думаю точно так же... погоди-ка!" Веселье оставило его взгляд, когда он устремился вперед, обогнав даже Леннет.

Это же...

"Мой меч..." - вслух произнес Кашель. Он задумчиво погладил рукою рукоять. - "Это... это сделала Селия?"

"Похоже, что так", - молвила Леннет, поравнявшись с ним. Кашель продолжал разглядывать меч, размышляя над чем-то.

"Буду... ли я наказан, если заберу его с собой?" - он перевел на Леннет беспомощный взгляд. - "Я знаю, зачем она это сделала, но..."

"Не стоит объяснять", - покачала головой Леннет. - "Забирай его с собой, если хочешь - никто и не собирается тебя наказывать за это".

"Спасибо, валькирия". Кашель выдернул меч из земли так легко, будто он был совершенно невесом.

"Ты так привязан к этой старой железке, да?" - поинтересовался Арнгрим.

"Да..." Кашель осмотрел клинок, после чего вогнал его в ножны. "Может, он и не очень хорош, но зато он мой, и кое-что для меня значит. Память, знаешь ли".

"Да", - кивнул Арнгрим. - "Я понимаю, о чем ты".

"Интересно, где сейчас Элис", - пробормотал Лофер, не отрывая взгляд от здания церкви.

"Попробуй заглянуть в окна церкви", - предложил Кашель. - "Все выжившие наверняка соберутся там, ведь окна не сами себя забаррикадировали. Разве что только не потому, что это место было покинуто, тогда моя теория не верна".

"Не было", - покачал головой Лофер. - "Когда я был здесь в последний раз, в церкви кипела жизнь - я проходил мимо и видел свет свечей в окнах, слышал молитвы, доносящиеся изнутри".

"Значит, попробуй заглянуть".

"Нет", - молвил он тихим голосом. - "Не могу допустить, чтобы она увидели меня. Хотел бы я вновь взглянуть на своих родичей, знать, что они живы... но знания того, что вы с Селией спасли Элис, будет достаточно. Это все, что мне нужно сейчас".

"Ладно... я понимаю", - кивнул Кашель, и отряд продолжил путь в тягостном молчании.

От того места, где Кашель нашел свой меч, идти оказалось совсем недалеко. Врата в пещеры все еще оставались открыты точно так же, как их нашли Кашель и Селия, а Великий Укус все еще пребывал у входа. Каменные ступени потемнели от дождя, недавно закончившегося. Сами же врата казались ими вратами Нифльхейма.

Должно быть, после того, как мы ступили сюда, пошел дождь - да, казалось, что он может начаться в любую минуту, но так и не начался, когда мы спустились в пещеры.

"Странные Пещеры", - молвил Лофер, когда они приблизились к дверям. - "Давным-давно мне сказали, что называются они именно так. Хотя в наши дни мало кто помнит это название. А осмеливаются беседовать о пещерах и вовсе считанные единицы".

"Да вокруг, поди, и не осталось практически никого, кто мог бы вести беседу", - пробормотал Арнгрим.

"Как ты можешь говорить такое!" - впервые заговорил Ллевелин, которого реплика товарища откровенно шокировала.

"Но это же правда", - тихо произнес Лофер. - "Может, и печальная, но нет смысла отрицать ее. Боюсь, эта деревенька обречена - слишком многие погибли, а осталось в живых слишком мало даже для того, чтобы Камилла осталась бледной тенью себя прежней. С самого начала она не была процветающим городком. Но..." Он вздохнул. "Она была для меня вторым домом, и мне горько, что она уничтожена таким образом".

"Странное название для подобного лабиринта", - молвила Леннет, направляя беседу в иное русло. - "Ты знаешь, откуда оно пошло, Лофер?"

"Ни малейшего представления", - покачал он головой. - "Может, странные скальные образования, или что-то в этом роде? Я не знаю. Никто не ответил мне на этот вопрос - то ли не знали, то ли не хотели отвечать, - а сам я внутри никогда не был".

"Ну, все когда-то делается в первый раз", - улыбнулся Кашель. - "Уверяю, ты ничего не потерял".

"Не сомневаюсь. Ах, если бы это место навсегда осталось запечатанным, но - не судьба". Он грустно улыбнулся. "Да, леди валькирия, я готов ступить внутрь - нет смысла откладывать, как, я уверен, ты скажешь".

"Хорошо". Леннет первой прошла в двери, ее шаги были единственным звуком в звенящей тишине пещер. Отряд проследовал за ней, шагов входивших в него воинов было практически не слышно, как, впрочем, и всегда. Леннет объяснила - это потому, что они больше не принадлежат смертному миру. Но все же это было непривычно и тревожно.

Факелы на стенах все так же исправно горели, пусть и не столь ярко, как хотелось бы. Свет отбрасывал странные, пугающие тени на темно-коричневые стены, которые, однако, совершенно не закоптились. Вообще-то, от пламени совершенно не поднимался дым. Его не было вовсе.

"Только не говорите мне, что зажгли их сельчане", - молвила Джеланда, когда они спускались по ступеням. - "Хоть света факелы и дают немного, не представляю, как они могут гореть столь долго".

"Это не сельчане", - Леннет остановилась у одного из факелов, чтобы внимательно его рассмотреть. - "Они - не от мира сего; огонь совершенно не дает дыма. Лишь волшебный огонь способен на такое".

"О, пусть", - Джеланда нервно сглотнула.

"Это... немного пугает", - Ллевелис тоже встревожился. - "Ты... уверена, что здесь тоже пребывает нежить, леди валькирия? Может, это остаточная аура того, с которым столкнулись Кашель и его подруга?"

"Я не ошибаюсь, Ллевелин. Здесь находится нежить - я даже сейчас ощущаю его присутствие".

"Прости!" - выпалил Ллевелин. - "Я не хотел... то есть... я не хотел оскорблять тебя, леди валькирия!"

"Знаю, что не хотел, Ллевелин". Леннет осторожно провела пальцем по факелу, затем двинулась прочь. "Не волнуйся об этом".

"О... да, хорошо". Он вздохнул с явным облегчением. "Хотя..."

"Что - "хотя"?" - спросила Леннет.

"Хотя я очень хотел бы, чтобы нам не пришлось сюда спускаться. Я очень не люблю нежить". Он содрогнулся.

"А кто любит?" - скривилась Джеланда. - "Не думаю, что найдется такой... если, конечно, он сам не нежить".

"Да, это верно, но... почему они не могут жить в менее пугающих местах?" - Ллевелин скорчил рожу. - "Это же подобно подземной гробнице".

"Верно, здесь не самое веселое место, но все же я предпочту его тому ужасному болоту", - Джеланда смахнула что-то с рукава одеяния. - "Вот то действительно было ужасной и мерзкой дырой".

"Кстати, ты сумела смыть грязь с одежды, принцесса?" - Арнгрим едва сумел подавить смех.

"Нет, не сумела, спасибо, что спросил!" - оскалилась Джеланда, бросив на Арнгрима гневный взгляд. - "Видишь! Ты всегда потешаешься надо мной, однако шуток над собой не терпишь! Мне все же интересно - почему так?"

"Тише, тише, детишки, давайте не будем ссориться", - рассмеялся Лофер.

"Детишки?!" - окрысились и Арнгрим, и Джеланда.

"Уж я-то точно не ребенок! Вообще-то, я буду постарше тебя, Лофер, так что не начинай!" - глаза Арнгрима угрожающе сузились.

"О, а я?!" - Джеланда топнула ногой. - "Я тоже не ребенок!"

"Возможно, тебе так кажется, принцесса, но вот иным..." - Арнгрим намеренно не закончил фразу. Джеланда закатила глаза.

"Ну вот, опять! Честно, не мог бы ты..."

"Было бы просто замечательно", - оборвала их Леннет, - "если бы вы сумели понизить голос, чтобы не разбудить нежить и не дать ей застать нас врасплох".

"О... прости", - пробубнила Джеланда, устыдившись. Арнгрим промычал что-то в том же духе, и вновь воцарилось молчание.

Однако, это он начал - решила про себя Джеланда. - Он всегда надо мной смеется, но не выносит, когда потешаются над ним самим. Это начинает несколько утомлять.

Тишина начинала раздражать, а они все углублялись в тускло освещенные пещеры. Воздух стал более затхлым и теплым, как будто в тоннели он практически не проникал. А на полу кое-где виднелись осколки льда и лужицы воды. Все это было весьма странно.

"Я бы действительно хотела, чтобы что-нибудь уже показалось", - пробормотала Джеланда. - "Не то, чтобы я хотела вступить в сражение, просто я... я... я... я..." Она затихла, уставившись округлившимися от ужаса глазами на потолок.

"Ты... ты... ты что, принцесса?" - молвил Арнгрим, ухмыляясь. Джеланда разозлилась бы, если бы увиденное ее столь не изумило.

"Глаз!" - она указала вверх, где с потолка свешивалось глазное яблоко с ее голову размером. - "Смотрите!"

"О, вижу", - кивнул Кашель. - "Но я считаю, что нам следует хорошо подумать, прежде чем идти дальше".

"...Кашель, это самая пугающая фраза из всех, что ты когда-либо произносил", - скривился Лофер. - "А это о чем-то да говорит".

"Ну, спасибо", - улыбнулся Кашель. - "Если хочешь, возьму тебя к себе в ученики".

"Прекрати!" - Джеланда не сдержалась, хихикнула. - "Это так ужасно, Кашель!"

"Да, знаю... Мы с Селией никогда не когда не говорили о таком с глазу на глаз, должен отметить". Он вздохнул. "А какие словесные выволочки она мне устраивала!"

"Молю, ради сохранения наших рассудков... просто замолчи", - простонал Арнгрим.

"Нет, пусть говорит", - запротестовал Ллевелин.

"А! Поклонник!" - обрадовался Кашель. - "Так и знал, что когда-нибудь мой талант получит признание!"

"Возможно, с помощью его ужасных шуток мы сможем поразить нежить... в крайнем случае, эта тварь в страхе убежит от нас", - усмехнулся Ллевелин, и Кашель нахмурился, обидевшись.

"Вы действительно знаете, как ранить человека", - он скрестил руки на груди и замер, но лицо его все же выражало веселье. - "Прекрасно. Я замолчу, но когда я вознесусь в Вальхаллу, вы все будете жутко по мне скучать, и вы это знаете".

"Кто сказал, что ты будешь первым?!" - Джеланда изогнула бровь. - "Нам валькирия избрала еще до тебя!"

"Может, и так, но... леди валькирия умеет различить истинный талант", - он хитро ухмыльнулся. - "И, конечно, это значит, что я..."

"...вознесешься последним", - подмигнул Арнгрим. - "Ладно, я думаю, что валькирию мы сейчас раздражаем, давайте... Джеланда! Осторожно!"

"Что? Аххх!" Не успела Джеланда понять, что к чему, как Арнгрим схватил ее в охапку и оттащил в сторону. "Что это, по-твоему, ты делаешь?"

"Пытаюсь уберечь тебя от простуды", - он невесело улыбнулся. - "Оглянись и посмотри".

"Что?" Джеланда обернулась и сглотнула, заметив бледно-синий луч, выстреливший из висевшего под потолком глаза. Точка на земле, куда он ударил, покрылась тонким слоем льда, и оставалось таковой, пока луч не исчез. "Я... ну..."

"Не произноси это снова", - пробормотал Лофер. Кашель злобно зыркнул на него.

"Чт... что это?" - спросил Ллевелин, с испугом глядя на глаз.

"Какое-то необычное устройство, которое замораживает все, на что попадает этот луч", - отвечала Леннет. - "Лучше бы нам держаться от него и ему подобных подальше в наших странствиях".

"Согласна", - Джеланда поплотнее запахнула плащ и бросила взгляд на Арнгрима. - "Спасибо, Арнгрим".

"Да, он хорошо сделала, что убрал тебя с пути хладного взора этой вещицы", - Кашель воздел руки, заметив, что око уставилось на него поверх голов пятерки. "Прости, прости! Я сейчас же замолчу", - тихо добавил он.

Они продолжили путь; в тишине отчетливо слышались звуки капель воды, срывающихся с каменных плит над головой. Почему-то это очень напоминало о времени, проведенном в болоте Нетов, хоть от осознания этого воины испытывали лишь тревогу. Но, с другой стороны, здесь был свет, пусть приглушенный и мерцающий, и не было тумана. По мнению Джеланды, самым большим плюсом стало отсутствие грязи. Однако от этого подземелье ей нравилось не намного больше.

"Стойте". Леннет внезапно остановилась, разведя руки в стороны. "Что-то приближается".

"Нежить?" - всхлипнула Джеланда, крепче сжав посох на случай, если придется творить заклинание.

"Похоже на человека", - прищурился Кашель, силясь разглядеть приближающегося. - "Но он... вроде бы не идет. Больше похоже на то, что скользит".

"Скользит?" - Лофер сделал шаг вперед, чтобы разглядеть потенциального противника. - "Странно. И еще, кажется, он нас не замечает и не ускоряется".

"...Отойдите в сторону". Леннет отошла к стене коридора. "Пусть проходит мимо, если хочет. Но если он нападет, немедленно вступайте в сражение".

Остальные подошли к ней и стали ждать приближения субъекта. Ждать долго не пришлось, и, когда оный приблизился, стало очевидно, что это ни человек, ни монстр, а статуя. Покрытая льдом, поблескивавшем в свете факелов. Она проскользила несколько футов мимо них, затем развернулась и отправилась назад.

"Страж, как думаете?" - прошептал Ллевелин, неосознанно понизив голос.

"Да, может, что-то в этом роде... мы будем держаться стен и таким образом избежим столкновения с ним. Думаю, лишь контакт с ним может оказаться опасным". Леннет вогнала меч в ножны и двинулась дальше, держась стены.

"Да, и не обижайтесь сейчас - не стоит убивать меня, я не нарочно, - но впереди свисает еще один из этих глаз". Кашель указал вперед, и за статуей они разглядели очередной глаз, свисающий с потолка пещеры.

"На этот раз я сохраню тебе жизнь, Кашель", - Джеланда следовала за Леннет по пятам, крепко прижимая к себе посох.

"Да, не будем наказывать тебя за это". Лофер жалко улыбнулся, когда после этих слов все обернулись к нему. "Простите, я... я не нарочно..."

"Не нарочно?" - хмыкнул Арнгрим. - "Или нарочно, или не нарочно. Так как?"

"Ну, может, все-таки нарочно?" - Лофер нервно хохотнул.

"Может?" - ухмыльнулся Кашель. - "Давай же, признайся - я подколол тебя так же, как ранее ты подколол Арнгрима".

"Ну... ладно, может и так, признаюсь, только несколько неуклюже". Лофер покачал головой, смутившись и позабавившись одновременно. "Хоть я к этому и не стремился, поверь".

"Ты ранишь меня, очень ранишь". И все же с лица Кашеля не сходила ухмылка, шедшая вразрез с последним утверждением. "Лишь у Селии получалось лучше смутить меня, когда я этого заслуживал. Хотя стоит помянуть и Аелию, она тоже пыталась".

"Кто такая эта Селия, о которой вы все говорите?" - заинтересовался Ллевелин. - "Кашель, она была твоей..."

"Нет", - Кашель отрицательно покачал головой. - "Ничего подобного между нами не было".

"О, правда?" - Арнгрим казался одновременно и развеселившимся, и заинтригованным. - "А я думал, что к этому времени вы уж наверняка..."

"Арнгрим, и не думай даже предположить между строк что-то такое, о чем, как мне кажется, ты собираешься заявить!" Лицо Кашеля начало слегка краснеть. "Я уже сказал, ничего подобного между нами не было. Мы были... именно, мы... просто... я не знаю, как это объяснить". Он казался беспомощным. "Не могу сказать, что мы не переживали друг за друга - как раз наоборот, - но... Лофер, помоги мне, ты провел с нами больше времени, нежели он".

"Заметь, он говорит "мы" и "нас", - пробормотала Джеланда, обращаясь к Ллевелину, и оба понимающе улыбнулись. Кашель покраснел еще больше.

"Так... вы двое... Арнгрим... я пытаюсь сказать..."

"Они были друг для друга тем, кем были", - прервал его Лофер тихим, но твердым голосом. - "Не пытайтесь понять их отношений. Не смысла пытаться - поверьте, я и сам пытался, но это оказалось бессмысленно. Я предлагаю вам закрыть тему".

"Ну, это неинтересно", - и Джеланда, и Ллевелин выглядели разочарованными.

"Возможно, нет", - в глазах Лофера вспыхнул веселый огонек. - "Но так будет лучше".

"И у кого из нас, говоришь, нет чувства юмора?" - вопросил Арнгрим.

"Все еще у тебя, Арнгрим", - пропела Джеланда.

"Болтовня - для тех людей, которым нечем заняться", - Леннет остановилась и окинула их суровым взглядом. - "Давайте поскорее продолжим путь".

"Хорошо, хорошо, идем", - молвил Кашель. "И... эээ... спасибо, Лофер", - шепотом добавил он.

"Не стоит, дружище".

Они продолжили путь по коридору, еле разминувшись с покрытой льдом статуей и ледяным лучом из глаза на потолке. Когда они проследовали в дверь, глазам предстала очередные ступени, и они в молчании спустились по ним, стараясь не производить лишнего шума. До сих пор не было замечено никаких созданий, живых и не очень. Кроме, разве что...

"Очередной глаз", - вздохнула Джеланда. - "По крайней мере, на этот раз он смотрит в другую сторону".

"И здесь коридор разветвляется надвое", - нахмурилась Леннет. - "Арнгрим, Лофер, Ллевелин, вы трое пойдете по правому пути. Кашель и Джеланда, вы будете сопровождать меня на левом".

"Видишь, я же говорил, что она распознает талант", - с хитрой ухмылкой изрек Кашель после того, как трое товарищей скрылись за поворотом.

"Именно, Кашель", - произнесла она с намеком на иронию. - "Пойдемте, у нас не так много времени".

"Конечно же, нет, я изви..."

"Фу!" - скривилась Джеланда. - "Валькирия, что это?" Она указала вперед, где коридор рассекала колонна фиолетовой слизи, растянувшейся от пола до потолка, преграждая им путь. "Выглядит премерзко!"

"Похоже, нам мимо нее не пройти", - высказался Кашель. - "Хмм... интересно, что же делать?"

"Оставайтесь здесь", - Леннет устремилась вперед. - "Возможно, у меня найдется способ миновать ее".

"Миновать ее?" - Джеланду, казалось, сейчас вырвет. - "Я вообще не хочу прикасаться к этой дряни..."

"А что, если она захочет прикоснуться к тебе, Джеланда?" - Кашель зловеще ухмыльнулся.

"Фу!" - взвизгнула Джеланда. - "Кашель, не смей так шутить! Это не смешно! Это омерзительно!"

"Тихо!" Леннет осторожно сделала несколько шагов по тоннелю, туда, где замораживающий луч снова исчезал. Преклонив колени, она вытянула руки, закрыла глаза и сконцентрировалась. Через несколько секунд на полу возникла огромная ледяная глыба, напоминающая сталагмит. Леннет поднялась на ноги и отступила назад.

"Что она делает?" - прошептала Джеланда. - "Я и не знала, что она на это способна".

"И я не знал", - покачал головой Кашель. - "Не знаю, что она делает. Давай просто посмотрим".

Прошла минута, прежде чем луч вновь вырвался из глаза. На этот раз, однако, он отразился от созданной Леннет ледяной глыбы и ударил в столб слизи. Она немедленно покрылась льдом, а через несколько секунд луч исчез. Довольная собой, Леннет обнажила меч и ударила по заледеневшей колонне, разбив ее на несколько огромных глыб, рассыпавшихся по полу.

"Кашель, Джеланда, сюда", - Леннет кивнула им. - "Пусть очищен".

Они последовали за ней, осторожно огибая как луч, так и ледяные глыбы. Проследовав в двери, они заметили ступени, а также очередной глаз на потолке. Бегом они спустились по ступеням, не желая угодить под замораживающий луч.

***

А в это время иная троица обнаружила то, к чему никак не стремилась.

"Тупик", - вздохнул Лофер. - "Конечно, с нашей удачей только этого и ждать".

"Чем ты недоволен?" - удивился Ллевелин. - "По крайней мере, мы не столкнулись с нежитью".

"Чужаки! Прочь отсюда, или я сожру всю плоть на ваших костях!"

"Думаю, ты слишком рано озвучил свои мысли, паренек", - голос Арнгрима был суше песков Аменти, когда он обнажил меч. Глаза Ллевелина расширились.

"Я... Я не хотел!" - запротестовал он, однако взял в руки лук. - "Правда, я..."

Он замолчал, когда перед ними появился дракон-зомби, подобный встреченному в болоте Нетов, но все же несколько иной.

"Изыди, мерзкая тварь", - сжав копье в руке, Лофер сделал шаг вперед. - "Возвращайся в дыру, из которой выполз!"

"Не раньше, чем я очищу это место от вас, надоедливых насекомых". Он широко раззявил сгнившую пасть, демонстрируя почерневшие клыки. "Мой господин постановил, что никто из ступивших сюда не уйдет живым, и я поклялся следовать его воле. Не думайте, что для вас, жалких червей, я сделаю исключение!"

"Прекрасно, мы не сделаем такое предположение", - нагло ухмыльнулся Арнгрим. - "Мы убедимся в этом".

"Вот как?" - прошипела тварь и бросилась к ним. - "Удачи!"

***

"Пусто". Леннет ступила в последний чертог лабиринта. Кашель и Джеланда замерли в дверях, не зная, чего ожидать. "Интересно, Арнгрим и остальные нашли что-нибудь?"

"Если и нашли, то уж точно не то, что ищете вы". Демон, встреченный ранее Кашелем и Селией, возник перед Леннет, которая от неожиданности сделала несколько шагов назад. "Ты ведь не на чай зашла, Дева-воительница?", - насмешливо поинтересовался он.

"Стало быть, ты жив", - глаза валькирии сузились. - "Я полагала, та женщина уничтожила тебя".

"Она?" - рассмеялся демон. - "Простой человек? Не думай, что я обычное создание; я не столь слаб, чтобы надо мной одержал верх жалкий смертный".

"Ты смеешь так отзываться о Селии?!" На лице Кашеля читалась злость, он обнажил меч и встал рядом с Леннет. "Если ты полагаешь, что я позволю тебе жить и оскорблять ее, ты ее глупее, чем кажешься!"

"То есть, ты считаешь, что меня может одолеть низшая богиня и ее ручные выкормыши-людишки, так?" - он рассмеялся вновь. - "Как забавно".

"...Хочешь померяться силами?" - губы Леннет чуть изогнулись в высокомерной улыбке.

"Еще как".

Слова прозвучали, началось сражение. Демон ударил первым, метя копьем по Лоферу, но тот ловко уклонился от удара, и тварь оказалась уязвима для атаки Кашеля. Конечно, тот не замедлил нанести удар своим огромным мечом, но демон умудрился отразить его. Двое сошлись лицом к лицу, но, как ни старались, не могли получить преимущество над противником.

"Ты не можешь уничтожить меня в смерти, как не мог и в жизни, слабый и глупый человечишка", - прошипел демон. Кашель устремился на него яростный взор.

"Может, в прошлый раз ты и застал меня врасплох, но теперь подобного не повторится!" Кашель надавил на меч и умудрился немного потеснить демона. Тот взревел и вновь устремился вперед, но натолкнулся на клинок Леннет и был вынужден отступить.

"Не так быстро!" - Джеланда воздела меч над головой, закончив заклинание. - "Отправляйся в Нифльхейм! Сосульки!" Воздух над головою демона подернулся рябью и окрасился голубым, сверху обрушились огромные глыбы льда, кромсая темную плоть твари. Та взревела от боли, и Джеланда поморщилась, закрыв уши руками.

"Спасибо за помощь, Джеланда, но я справлюсь!" - Кашель устремился к демону и взмахнул мечом. Клинок врезался монстру глубоко в плечо, но когда Кашель занес меч для очередного удара, демон успел собраться с силами и парировал копьем.

Они обменивались ударами еще несколько секунд, пока Леннет не удалось мечом отрубить демону левую руку. Тот завизжал от боли, но Кашель заставил его замолчать, отделив голову от тела. К потолку взметнулся фонтан крови; голова покатилась по полу, и туловище вскоре к ней присоединилось. Но как только тело пало наземь, оно рассеялось, обратившись - как и дракон-зомби в болоте Нетов - в светящиеся огоньки, которые, повиснув ненадолго в воздухе, исчезли.

"Здорово", - губы Кашеля искривились в усмешке. - "На одного монстра меньше, чтобы охотиться за мирянами".

"Приятно, должно быть, избавить мир от своего собственного убийцы", - тихо молвила Джеланда.

"Да, это... о!" - Кашель сглотнул. - "Прости, Джеланда".

"Нет, не стоит", - она грустно ему улыбнулась. - "Все в порядке. Я начинаю принимать то, что произошло, и, как бы то ни было, Арнгрим уже прикончил одного из них, а что до второго..."

"Уверена, он еще даст о себе знать", - Леннет вновь прикоснулась к среднему пальцу правой руки. - "Не думайте, он еще не закончил свои дела. Ровно как и я не забыла о нем".

"О, прекрасно!" - Джеланда бросила взгляд на руку Леннет. - "Он ведь украл твое кольцо, да? Арнгрим рассказал мне об этом".

"Да", - Леннет все еще поглаживала палец, на котором ранее находилось кольцо. - "То был подарок лорда Одина, и я не могу не вернуть его".

"Оно тебе дорого как воспоминания?" - поинтересовался Кашель, осторожно очищая меч от крови.

"Можно и так сказать", - Леннет улыбнулась. - "Но более того, оно..."

"Эй, я слышал, кто-то произнес мое имя?" - в дверном проеме появился Арнгрим, за спиной которого маячили Лофер и Ллевелин. - "Не стоит говорить обо мне тогда, когда меня нет с вами, договорились?"

"Конечно, конечно", - в глазах Джеланды вспыхнули хитрые огоньки. - "Кашель рассказывал нам столько всяких неприличных историй про тебя!"

"Что?!" - Арнгрим обернулся к Кашелю. - "Кашель, ты..."

"Не слушай ее!" - Кашель не удержался, рассмеялся. - "Это неправда! Мы только что прикончили нежить, о которой говорила леди валькирия".

"О, правда?" - заинтересовался Лофер. - "И мы тоже уничтожили нежить - еще одного дракона-зомби. Он говорил, что служит кому-то".

"Что ж, теперь он мертв, ровно как и его хозяин", - Кашель разом посерьезнел. - "Эта была именно та тварь, которую мы с Селией обнаружили здесь... та, которая содеяла с деревней весь этот кошмар".

"Тогда я более, чем благодарен вам за то, что вы уничтожили ее", - изрек Лофер. - "Быть может, теперь души погибших сельчан упокоятся с миром".

"На это можно лишь надеяться", - Леннет подняла взгляд на своих эйнхериаров. - "Как бы то ни было, здесь мы закончили, посему покинем Камиллу. Нас ждут иные свершения".

8. Танец часов

Солнце давно покинуло вечернее небо, когда валькирия Леннет возникла перед огромным особняком в стиле Ямато, гордо возвышавшемся из клочьев все уплотняющегося тумана. Лазурные небеса все темнели, являя контраст с обволакивающим строение белым туманом, что сочился между прутьями черных железных врат, опоясывающих особняк по кругу. Одинокая софа тихо ухала в отдалении, единственный звук помимо шагов Леннет по мокрой траве. Звук изменился, когда она ступила на каменную дорожку, которая простиралась от ступеней до самых распахнутых врат.

Хозяин этого дома давно упокоился, но нечисть остается здесь. Возможно, последние плоды его трудов. Дабы дому этому обрести тишь и покой, надлежит наконец-то даровать покой мятущемся душам тех, над которыми он проводил свои нечестивые эксперименты. Это единственное, что мы можем сделать для них.

Она приблизилась к особняку, и что-то на втором этаже привлекло ее внимание. Она бросила взгляд наверх, но не увидела ничего, кроме круглого темного окна и железных прутьев в нем - эдакая имитация циферблата часов. Разглядывая композицию, она нахмурилась.

Странно... готова поклясться, что там кто-то был. Но не удивлюсь, что это один из призраков, пребывающих в здании.

Рядом что-то прошелестело, и Леннет, обернувшись, заметила птицу, воспарившую с одного из деревьев у изгороди и исчезнувшую в тумане. У круглой изгороди росло несколько деревьев на одинаковых промежутках друг от друга, также в подобии часов. Все вокруг следовало исключительно этой цели, и поражало то, что после смерти хозяина и запустения особняка строгий узор остался в неприкосновенности.

Человек двух страстных увлечений - творить часы и перестраивать человеческие тела. А, возможно, и звериные. Осквернитель не только душ, но жизни в целом. Я надеюсь, что ныне она пребывает с Королевой Хель, ибо никто иной не достоин подобной судьбы, столь страшные его злодеяния.

Леннет продолжила путь по дорожке, но когда прошла половину расстояния до входа, остановилась, как вкопанная. Земля под ее ногами задрожала, пусть в окрестностях боле не было заметно ни движения, и, казалось, готова была провалиться в любую секунду. Почувствовав, что почва проседает, Леннет стремительно отпрыгнула назад, но когда оглянулась, увидела лишь ковер мокрой изумрудной травы, которая казалась лишь слегка примята ее шагами.

Трава?

Леннет бросила взгляд на изгиб каменной дорожки, ведущей от входа в особняк до дерева неподалеку от врат. И теперь, когда она получше рассмотрела его... то отметила странную форму, подобную стрелке часов.

"Понятно", - сказала она вслух. - "Это отмечает час. И теперь, когда час изменился..." Она замолчала и вновь устремилась вперед, ускорив шаг, обогнула дом. Она отметила про себя местоположение деревьев и полное отсутствие иной растительности, как то цветов. Здесь не было ничего, что не относилось бы напрямую к часам; ничего, лишь совершенное представление устройства измерения времени.

В какой-то мере это произведение искусства, но создатель оного не может быть прощен за свои преступления.

Как и ожидалось, когда она достигла обратной стороны особняка, совершенна такая же каменная дорожка протянулась от задней двери до дерева у изгороди. Леннет отметила, как она чуть изменила положение, знаменуя, что со времени начала часа прошла минута, а затем начала свой путь к вратам особняка. В это время она уловила еле слышимый шепот, но не обратила на него внимая, сосредоточившись на ином.

"Он ведь украл твое кольцо, да? Арнгрим рассказал мне об этом"

"Да", - Леннет все еще поглаживала палец, на котором ранее находилось кольцо. - "То был подарок лорда Одина, и я не могу не вернуть его".

"Оно тебе дорого как воспоминания?" - поинтересовался Кашель, осторожно очищая меч от крови.

"Можно и так сказать", - Леннет улыбнулась. - "Но более того, оно..."

Тогда она не дала Кашелю полного ответа на вопрос, отвлеченная подоспевшими остальными эйнхериарами. Последовавшее обсуждение того, чего они добились, вытеснило разговор из головы, а затем она вобрала души в себя и приготовилась покинуть Странные Пещеры, чтобы решить, что предпринять дальше. И вот она здесь, у покинутого особняка в стиле Ямато, принадлежавшего почившему безумному гению. Но почему разговор сейчас вспомнился ей?

Я вот что хотела ответить лорду Одину: кольцо - не просто безделушка, полученная в дар, но символ полного доверия ко мне лорда Одина. И не только это. Один поведал, что в нем заключены великие силы, и лишь я достойна и способна владеть этим кольцом. И то что этот колдун, осквернитель душ, обладает им сейчас...

Глаза ее сузились, когда она вспомнила лицо человека в очках, самодовольно ухмыляющегося ей в лицо.

Совершенно недопустимо.

Она вновь отстраненно коснулась пальца, с которого этот человек сорвал кольцо, и вспомнила, что произошло в то мгновение. Перед глазами ее промелькнули образы, но вскоре они стали не более, чем нечетким смешением красок, как картина, оставленная на дожде, дабы быть уничтоженной. Зеленые и белые, золотые и полуночно-фиолетовые, сотни неясных оттенков, что кружились в ее разуме, как сейчас - туман вокруг особняка. И голоса, незнакомые голоса, ей неведомые, что-то говорили, ей или кому-то еще, но она не могла понять их. То было подобно фрагменту сновидения, когда стоишь далеко-далеко в плотном облаке тумана и не можешь покинуть его.

Размышляя над этим теперь... я все гадаю, что же вызвало все эти видения, пусть и на краткое время, когда некромант забрал у меня кольцо. Если бы это были мои собственные воспоминания, я бы с легкостью их вспомнила и они имели бы для меня какое-то значение. А этого не было. То, что я видела - пусть всего на несколько секунда и не очень отчетливо - не относится к моим воспоминаниям и не имеет для меня значения. И вот я думаю... неужто я стала свидетелем воспоминаний, заключенных в Нибелюнген? Воспоминаний прежнего владельца, или же создателя самого кольца? А, быть может, душа одного из них заключена в этой металлической вещице? Теперь я сознаю, что не знаю о нем ничего, кроме того, что сказал лорд Один, передавая его мне, а сказал он крайне мало. Речи его были весьма туманны и сводились в основном к тому, какими же выдающимися качествами я обладаю. Конечно, я не ставлю под сомнение его решение передать мне это кольцо, и не думаю даже поинтересоваться его историей. Но теперь, когда я утратила его и в процессе подверглась воздействию какой-то силы, дремавшей внутри... я бы хотела побольше узнать о нем. Когда оно вновь окажется у меня на пальце, я навещу Одина и попрошу его рассказать мне больше. В конце концов, я считаю, что заслужила это знание.

Леннет вновь обогнула дом и замерла неподалеку от входа. Отсюда она видела высокие, прямоугольные двери, скользящие в стороны, подобные старинным ходикам, на них даже маятник был изображен. Над дверьми очередное круглое окно смотрело на нее, как глаз, находящийся на страже. Леннет улыбнулась, после чего закрыла глаза и сосредоточилась.

Пришло... время.

Через несколько секунд вокруг нее возникли эйнхериары: Арнгрим, Джеланда, Ллевелин, Лофер и Кашель. Леннет задумалась было, как там Беленус в Асгарде, затем обратилась к эйнхериарам, которые молча ожидали ее слов, одновременно озираясь по сторонам.

"Надеюсь, вы хорошо отдохнули?" Все кивнули, и Леннет продолжала: "Хорошо. Тогда вы готовы к тому, что встретит нас в этом доме". Она бросила взгляд на особняк, критический и задумчивый одновременно. "Ранее особняком владел человек, который зарабатывал на жизнь, создавая часы, а в свободное время ставил опыты на живых созданиях, людях и зверях. Но не с ним мы встретимся здесь сегодня вечером; нет, сам он давно покинул этот мир. Но присутствие нежити меня насторожило... очевидно, что результаты его опытов, завершенных или нет, остались живы. Стало быть, нам надлежит очистить этот дом и даровать покой мятущимся душам, коих он осквернил".

"А что внутри, валькирия?" - вопросила Джеланда. - "Вы уже были внутри?"

"Нет, не была", - покачала головой Леннет. - "Мы войдем вместе".

"Этот человек, кем бы он ни был... обладал странным вкусом по части устройства внутреннего дворика", - заметил Лофер.

"Он должен представлять собой часы", - молвила Леннет. - "Я уже исследовала окрестности и, похоже, так оно и есть. Деревья у изгороди призваны отмечать часы на циферблате, а каменные дорожки в форме стрелок вращаются и перемещаются, отмечая минуты и часы".

"Они движутся сами по себе?" - поразился Ллевелин. - "Как такое возможно?"

"Вне сомнений, какая-то темная магия, призванная усовершенствовать это творение", - Леннет бросила взгляд на каменную дорожку, достигавшую подножья дерева у изгороди. - "Давайте зайдем внутрь - этой ночью нам предстоит немало дел, а я не хотела бы надолго здесь задерживаться".

"Подождите... леди валькирия... прежде, чем вы откроете дверь..." Джеланда уже поднялась по ступеням и теперь внимательно рассматривала дверь. "Здесь выбита какая-то надпись".

"И что там говорится?"

"Темпус вирум нон манере", - вслух прочитала Джеланда. "Хмм..."

"И как это переводится?.." - поинтересовался Кашель.

"Подожди немного, я думаю... Я чуть подзабыла", - Джеланда почесала затылок, нахмурилась. - "Время... что-то, связанное со временем. И... людьми? Нет, человеком. А... ага!" Она радостно хлопнула в ладоши. "Время не ждет человека", вот что там написано!"

"Странная фраза для парадной двери", - заметил Арнгрим.

"Не такая уж и странная, если принять в расчет занятия прежнего владельца", - возразил Лофер.

"Да, верно".

Полагаю, это следует считать предупреждением, - размышляла Леннет, во главе отряда следуя в двери. - А так же напоминание о том, что время у нас действительно ограничено, о чем я постоянно им напоминаю.

Внутри оказалось темным-темно, света практически не было. На столике у парадной двери стоял канделябр, восковые свечи еле горели, отбрасывая тени на пол. Чуть впереди с потолка свисала лампа со свечами, дававшими тусклый свет, и странные черные формы составляли ее.

Нет, если поглядеть внимательнее, не формы.

Лицо.

Конечно, потерять дополнительный источник света - перспектива не из приятных, но я не могу позволить и дальше существовать продукту очередного провалившегося эксперимента.

Обнажив меч, Леннет устремилась по направлению к лампе и ударила ее клинком. Лампа раскололась на части и, казалось, облегченно вздохнула, осколки бесшумно упали на пол и тут же исчезли. Валькирия же ощутила освобождение из заточения души. Ее предположение о том, что лампа окажется не просто стеклянной безделушкой, а жертвой безумного часовщика, оказалось верным.

"Леди валькирия, зачем вы это сделали?" - всхлипнула Джеланда. - "Теперь здесь стало еще темнее". Она со страхом огляделась по сторонам, как будто ожидая, что нечто страшное сейчас выпрыгнет из теней, которые разрастались с каждой секундой.

"Этот предмет, казавшийся вам всего лишь источником света, был на самом деле одной из жертв прежнего хозяина, которую он обратил в эту лампу", - Леннет острием меча указала на место, куда упали осколки. - "Смотрите. Хоть осколки и упали сюда, сейчас их здесь нет". Она вернула меч в ножны и поставила ногу на помянутое место. "Здесь ничего нет. Душа несчастного, попавшего в руки этого человека, теперь упокоилась с миром, надеюсь".

"Погодите-ка", - Кашель с тревогой огляделся по сторонам. - "Я знаю это место. По крайней мере, я бывал снаружи раньше".

"Да?" - удивилась Леннет. - "Когда это ты успел полюбоваться им?"

"Не так давно", - покачал головой Кашель. - "Два или три месяца назад, не более четырех. Мы с Селией расположились неподалеку, развели костер, принялись ужинать. Неожиданно внимание наше привлек свет вдалеке. Я, конечно, не был бы собой, если..." Он виновато улыбнулся. "Я захотел обнаружить его источник. Селии не очень пришлась по душе идея, но когда она встала перед выбором - или сопровождать меня, или остаться одной во тьме и дожидаться моего возвращения, - то колебалась недолго. Так мы отправились искать источник света и вскоре вышли к этому особняку". Взгляд его затуманился, он всецело пребывал во власти воспоминаний. "Мы начали приближаться, но нечто остановило нас, а именно - звук механизмов, работающих внутри дома, а также доносящийся оттуда безумный хохот... и отчаянный крик". Он нервно сглотнул. "Нам не нужно было говорить друг другу ни единого слова; мы просто переглянулись и бросились наутек, к относительной безопасности нашего лагеря. С тех пор мы даже между собой не говорили об этой ночи".

"Работающие механизмы, говоришь?" - задумчиво произнесла Леннет. - "Это интересно, и определенно требует проверки. Смех и крик, с другой стороны... очевидно, что служило их источником".

Слишком очевидно, если хотите знать мое мнение, - сглотнула Джеланда. Стоящий рядом Ллевелин тоже, кажется, не слишком жаждал исследовать сей особняк. Уж лучше бы я оказалась в болоте или в пещере... призраки пугают меня куда меньше нежити. Что могут поделать призраки, в конце концов? Пройти через тебя, и ты разве что ощутишь холод да волосы встанут дыбом? Когда рассуждать об этом таким образом, здесь становится не так уж и страшно бродить. Лично мне сложнее бояться бесплотных тварей, нежели тех, кто может броситься на нас с оружием.

Сложнее в определенной степени, если честно. Они продолжали путь в давящей темноте, которая, казалась, сжимала их в кольцо, но отступала, когда они пытались сосредоточить на ней внимание. Тени, отбрасываемые случайной свечей, образовывали ирреальные силуэты на стенах, а все, что они сумели разглядеть в единственном окне, которое миновали, - непроницаемая стена тумана, практически подавившая даже ночную тьму. Даже звук их шагов был странен; как будто тиканье секундой стрелки часов.

Они были внутри, где, насколько знали, закрыты все двери и окна, но потоки воздуха время от времени перемещались. Легкий ветерок касался их волос и кожи, нашептывал им в уши что-то, что они не могли разобрать или четко расслышать. Казалось, сами тени дышат... и танцуют.

"Время не ждет человека", значилось на дверях, через которые мы попали сюда. И Кашель говорил о механизмах, звук работы которых доносился изнутри здания. Возможно, слова эти были не только предупреждением, но намеком на то, чего ожидать внутри? Если так, но циферблат снаружи был создан не просто из эстетических соображений, но намекал на что-то внутри. Часовой особняк, стало быть.

"О, смотрите!" - заинтересованно и возбужденно воскликнула Джеланда, пусть голос ее и звучал приглушенно. - "Это не... о, именно так, мне кажется! Библиотека? Валькирия, мы можем заглянуть туда?" Не дождавшись ответа, она бросилась во тьму, и сгущающиеся тени сокрыли ее.

"Джеланда!" - Арнгрим устремился следом, но ее уже не было видно, ровно как не слышно и звука шагов. - "Куда пропала эта маленькая дурочка? Видел кто-нибудь?"

"Вро... вроде бы я видел. Наверное", - выдавил Ллевелин. - "Пойду поищу ее".

"Нет, один не иди". Лофер ступил в центр комнаты. "Это небезоп... аааааах!" Остальные беспомощно наблюдали, как Лофер провалился вниз через какую-то дыру в полу, где и исчез.

"Лофер, ты..." Арнгрим тихонько выругался, устремился к краю ямы и заглянул в нее. "С тобой все в порядке? Я не могу разглядеть тебя".

"Со мной все хорошо", - отвечал Лофер голосом, весьма искаженным эхом. - "И я могу видеть тебя... но едва-едва. О, здесь лестница; должно быть, она ведет обратно вверх".

"Давай, ползи сюда и начнем искать принцессу", - нетерпеливо заявил Арнгрим.

"Не сейчас, я..." - Лофер обернулся и уставился во тьму. - "Здесь дверь. И я слышу звук воды близко к тому месту, где я нахожусь. Пойду посмотрю. Вы идите вперед, отыщите принцессу".

"А ты сам?!" - вопросил Кашель, также перегнувшись через край ямы. - "Не думаешь же ты, что мы просто оставим тебя здесь!"

"Нет, со мной все будет хорошо, правда", - голос Лофера звучал отдаленно. - "Я о принцессе волнуюсь; она не так хорошо умеет сражаться, как мы. Идите же и отыщите ее, пока не случилось что-нибудь ужасное. Я смогу позаботиться о себе, не волнуйтесь".

"Если ты так уверен в себе, то мы последуем твоему совету", - Леннет перегнулась через край отверстия. - "Но мы вернемся так скоро, как сможем".

"Э... валькирия?" Кашель поднялся на ноги и до боли в глазах вглядывался в тени. "Сдается мне, теперь нам нужно искать двух пропавших".

"Что?!" - резко вскинулась Леннет, обернувшись в Кашелю.

"Пока мы разговаривали с Лофером, Ллевелин ушел", - Кашель нахмурился. - "Я слышал, как он уходил, вроде бы... шаги его звучали в том направлении". Он быстрым шагом направился к ступеням в конце коридора.

"Кашель, нет, она... о, забудь", - вздохнул Арнгрим и покачал головой, закатив глаза, в то время как Кашель растворился во тьме. - "Я хотел сказать, что Джеланда не уходила в том направлении, и не думаю, что Ллевелин тоже, но... эй!" Глаза его расширились в тревоге, когда он понял, что Леннет тоже исчезла. "Валькирия! Куда ты... ох". Он замолчав, заметив бледную фигуру, возникшую в ближайшем дверном проеме. "Эй, подожди меня!" Он устремился к сим дверям.

***

Библиотека была освещена не лучше коридоров особняка, но все же привела Джеланду в восторг. Она всегда любила читать, и частенько проводила дождливые ночи в своей башне замка Артолии в постели с книгой - или двумя, - позаимствованными загодя из королевской библиотеки. Действительно, ее юное лицо светилось от счастья, когда в свете еле горящих немногочисленных свечей она осматривала полки в поисках интересного чтива.

Признаюсь себе, библиотека дома была не самой большой на континенте... но мне она нравилась. И, в конце концов, я так и не смогла прочесть в ней все книги. Хотя, я уверена, будь у меня время и возможность, я бы сделала это. Но нет, я получила возможность совершенно иного рода. И вот я здесь, в темной, заплесневелой библиотеке темного старого дома, где по всей вероятности водятся призраки. А хозяин занимался всякими отвратительными делами... ставил опыты на живых телах, как мерзко! И, если хотите моего мнения, он чересчур зациклился на своей работе. Никогда не понимаю людей, которые всю жизнь посвящают лишь чему-то одному: мне кажется, они просто жалки. Неужто им больше нечего делать, кроме как весь отпущенный им срок проводить с предметом своего обожания? Неужто у них нет мозгов, чтобы подумать о чем-то ином? В самом деле.

"О, если бы здесь было побольше света. Просто мало свечей зажжено", - пробормотала Джеланда, осторожно снимая книгу с одной из полок. - "Если бы я отыскала незажженную, то запалила бы ее с помощью магии, и читать стало бы легче". Облачко пыли взметнулось ей в лицо и она вновь порадовалось своей неспособности чихать. По чистой привычке она помахала перед лицом рукой и подула на обложку, очищая ее от пыли, после чего протерла ее рукавом. Удовлетворившись результатом, она опустила книгу на вершину полки - там было достаточно места, чтобы раскрыть книгу - и протянула руку к обложке.

Но не успели ее тонкие пальчики коснуться обложки, она услышала шелест страниц и звук трущихся друг о друга книг. Звук снимаемой с полки книги. Обернувшись в том направлении, откуда раздался звук, она увидела большой странный том, поднимающийся вверх, и в свете свечи обложка его походила на человеческое лицо. Немного повисев в воздухе, фолиант резко устремился в направлении Джеланды.

"Ааааах!" Джеланда успела пригнуться как раз вовремя, и книга пролетела у нее над головой. Она попятилась прочь, а фолиант по инерции пронесся мимо. Но ненадолго, вскоре книга развернулась и вновь понеслась на девушку.

"Ааааах!" - снова вскрикнула та, прижавшись к книжному шкафу, и книга вновь пролетела мимо. Джеланда времени не теряла, пустившись бежать вдоль шкафа и надеясь спастись от колдовской книги.

Однако, недостаточно быстро, и книга врезалась ей в спину, как раз между лопаток. Вскрикнув от боли, он упала на пол.

"Ой... ох... это не очень хорошо", - всхлипнула она, поднявшись на ноги и обернувшись. Книга все еще висела в воздухе в нескольких футах над ее головой. Но стоило девушке взглянуть на нее, как книга немного опустилась и отлетела назад, будто готовясь вновь устремиться в атаку.

Но на этот раз она не застала Джеланду врасплох. Она откинулась на спину, и, когда книга устремилась к ней, с силой ударила ее ногой, отправив в полет в дальний угол чертога. Не посмотрев, как та врежется в стену, принцесса понеслась прочь с максимально возможной скоростью, на которую были способны ее маленькие ножки. Она обогнула шкаф...

...и неожиданно столкнулась с чем-то большим и темным.

"Ааах!" Джеланда отступила на несколько шагов. "Кто..."

"Джеланда?" Это оказался Ллевелин. Голос у него был нервный и неуверенный, но самый желанный в то же время. "Это ты? С тобой все в порядке?"

"Я, ну..." Джеланда бросила взгляд через плечо. Книги за спиной она не заметила и теперь гадала, осталась ли она лежать на полу после удара о стену. "Там... там что-то есть, Ллевелин".

"Что-то прячется здесь?" Ллевелин инстинктивно схватился за лук. "Монстр?"

"Не совсем". Обернувшись к нему спиной, она осторожно выглянула из-за книжного шкафа. Как и ожидалось, книга весела в воздухе у дальней стены чертога, будто дожидаясь ее возвращения. "Я искала какую-нибудь книгу, чтобы почитать, когда что-то услышала... и другая книга принялась летать вокруг и нападать на меня. Я сумела убежать от нее, однако, и столкнулась с тобой".

"Она все еще там?" - спросил Ллевелин, придвинувшись к ней поближе.

"Да", - кивнула Джеланда. - "У стены чертога, дожидается моего возвращения".

"Думаю, мы должны познакомить ее кое с кем - или, точнее, кое с чем". Ллевелин сделал ей знак отойти в сторону. "Отойди, я позабочусь о книге. Нет, погоди", - добавил он, когда она отступила в сторону. - "У меня появилась идея получше. Когда я скажу тебе, покажись ей, а затем я выйду и встану перед тобой".

"А это безопасно?" - Джеланда закусила нижнюю губу.

"Все будет хорошо, уверяю тебя". Ллевелин приладил стрелу на тетиву лука. "И... давай!"

По команде Ллевелина Джеланда выступила из-за шкафа. Заметив ее, книга немедленно устремилась вперед. Но она не ведала о Ллевелине и не ожидала, что тот выскочит перед Джеландой и выпустит в нее стрелу. Стрела ударила книгу прямо в центр и та, издав звук, несвойственный для обычной книги, упала на пол с громким стуком и изогнулась, будто пытаясь вычленить из себя чужеродный предмет.

"О, спасибо!" - выдохнула Джеланда. - "Какое облегчение; эта вещь была ужасна". Она содрогнулась.

"Интересно, почему она вела себя так". Ллевелин закинул лук за спиной и осторожно приблизился к упавшей книге. "Давай посмотрим на нее".

"Хо... хорошо", - Джеланда поспешила догнать его.

Приблизившись, они заметили, как у места попадания стрелы начало скапливаться что-то темное и густое. Подергивания книги также начали стихать.

"Что это, как считаешь?" - прошептала Джеланда.

"Не знаю", - Ллевелин протянул руку и осторожно поднял книгу за край. - "Это похоже... Я не знаю... И эти страницы, они... они не похожи на..."

"О, дай сюда!" - с ноткой раздражения молвила Джеланда, выхватив книгу у него из рук. Немного жидкости, скопившейся у стрелы, - которая, как они теперь заметили, была темно-алого цвета - выплеснулось на ее одежды, но она либо не заметила, либо не придала этому значения. "Так что ты там говорил насчет... страниц..." Она замолчала, проведя пальцем по странице, и жуас отразился у нее в глазах. "Они... не похожи на бумагу. А похожи на..."

"И это не чернила", - молвил Ллевелин, указав на алую жидкость.

"Она прекратила двигаться", - еле слышно произнесла Джеланда, отбросив книгу в сторону.

"Ну что, начиталась на сегодня?" - слабым голосом поинтересовался Ллевелин.

"Начиталась, на несколько жизней хватит".

Не оглядываясь, двое поспешили убраться из комнаты.

***

Будь она кем-то иным, Леннет могла чувствовать себя испуганной в нынешнем окружении. Однако она была лишь слегка подуставшей и весьма заинтересованной тем, что может ожидать их в сердце особняка.

Когда Кашель убежал прочь, кое-что привлекло ее внимание в чертоге, где все они находились. Странная статуя, в форме - конечно же - часов. Стоило ей коснуться статуи кончиками пальцев, как стена у нее за спиной крутнулась, заключив валькирию в нечто, подобное тайному проходу. А в следующую секунду она услышала, как Арнгрим что-то кричит, хоть и не разобрала слов. А затем раздались быстро удаляющие шаги в прямо противоположном направлении от нее.

А, ладно. Тайные проходы обычно строились не просто так, и, по мнению Леннет, не должны были оканчиваться тупиками. Особенно, если этот тайный проход находится в логове человека, создающим лампы из человеческих голов. Проход чем-то закончится, скорее всего, дверью. Потому Леннет ни капельки не волновалась.

К ее удивлению, коридор был освещен гораздо лучше остальной части особняка. На стенах узкого прохода чадили факелы, подобные замеченным ей в Странных Пещерах. Много света они не давали и находились на приличном расстоянии друг от друга, но все же света здесь было куда больше, нежели в основным чертогах дома. Тьмы она не страшилась, но все же предпочитала видеть врага, который может ее поджидать. Одержать верх в сражении легче, когда четко видишь противника, в конце концов.

Что меня действительно настораживает, так это то, что здесь нет ничего живого. Ни мышей, ни пауков, вообще ничего. Можно предположить, что, пока был жив хозяин, он перевел всю живность на свои эксперименты, но дом пустует уже давно. Почему же здесь никаких тварей? Неужто все страшатся той участи, которую встретили их несчастливые собратья? Или ощущают зло особняка? То, что на этом здании осталась печать зла столь сильная, что целые годы отпугивает живых существ... можно лишь гадать, что происходило здесь в те дни, когда особняк еще не пустовал.

Впереди Леннет заметила отблеск света, а, приблизившись, разглядела небольшое зеркало в серебряной рамке, висящее на стене между двумя факелами. Она помедлила, заглянула в него, гадая, зачем оно здесь вообще висит.

Действительно, странно здесь помещать зеркало. Мало кто додумается до подобного.

Ее отражение молча глядело на нее несколько секунд. А затем подернулось рябью, как будто кто-то швырнул камень в озеро, и обратилось в видение иной женщины, более пожилой, с седеющими каштановыми волосами и испуганными зелеными глазами. Она в отчаянии смотрела на Леннет несколько мгновений, а затем лицо ее исказилось в беззвучном крике.

"Обрети покой", - тихо произнесла Леннет, разбив зеркало рукоятью меча. Она расслышала вздох облегчения, исходящий от осколков стекла, которые исчезли, стоило им коснуться пола. Леннет поправила покосившуюся серебряную рамку и продолжила путь.

***

День семнадцатый, месяц девятый

Мой последний эксперимент продвигается хорошо. Пациент хорошо реагирует на мои действия; слишком хорошо, если честно. Он превзошел мои ожидания, и я надеюсь, что финальные результаты я получу быстрее, чем обычно. Не могу дождаться. Юноша, которого я избрал для этой процедуры, сначала не хотел ей подвергаться - как и все они, - но, думаю, он был бы доволен результатом и горд тем, что помогает мне в исследованиях.

То есть, был бы доволен, если бы мог мыслить. Хе!

Увы, в иных аспектах моей жизни все не так хорошо. Думаю, приближается мой последний час - некоторые из моих покупателей уже начали подозревать, что со мною не все ладно, что я могу делать нечто, что кажется им небезопасным. Я смог держать это в тайне весьма долгое время, но более не могу скрывать свою причастность ко всем исчезновениям, случившимся за эти годы, и в мой образ безобидного, слегка эксцентричного часовщика, уже верят далеко не все. Срок мой не бесконечен, и я не могу продлить его.

Могу лишь надеяться на то, что сумею завершить свое величайшее творение перед тем, как умру...

"Какой страшный человек".

Лофер вздохнул и покачал головой, листая страницы найденного им дневника. Дверь, замеченная им ранее, вела в опочивальню, освещенную свечами и самыми обыкновенными лампами. Освещение помогло ему легко заметить дневник на столике у покрытой слоем пыли кровати, и, присев на краешек ее, он погрузился в чтение.

Жаль, что мы не сможем свершить над ним правосудие.

Он пролистал несколько страниц к последней записи в дневнике, прочел ее.

День тридцать первый, месяц десятый

Это случится сегодня. Все приготовления завершены. Мое последнее творение, венец дела всей моей жизни, мой магнум опус... оно обретет жизнь этой ночью.

Или, скажем иначе, я обрету этой ночью новый облик.

И, что самое лучшее, никто никогда не сможет призвать меня к ответу за грехи, свершенные против богов, против самой жизни.

Последний час воистину настал, и когда часы пробьют полночь, я одержу победу.

Навсегда.

"Стало быть..." - тихо произнес Лофер, закрыв дневник.

Он провел эксперимент над собой и избежал правосудия.

До сего часа, по крайней мере. Если он все еще жив, леди валькирия, вне всяких сомнений, уничтожит его. Я полностью уверен в этом.

Положив дневник на столик, Лофер поднялся с кровати и направился к выходу из комнаты. Он достаточно долго прождал возвращения остальных и теперь тревожился за них. Поднимаясь по лестнице, ведущей из ямы, в комнату, где все они разделились, он мог лишь надеяться, что встретит их в целости и сохранности.

***

"Валькирия!"

Арнгрим замер в дверях комнаты, в которую ступила Леннет. Или, по крайней мере, так ему показалось. Но в комнате ее не было видно. Здесь вообще никого не было. Сама комната была заставлена столиками и полками, на которых находились различные часы, но недостаточно большие для того, чтобы сокрыть за собою валькирию.

И вообще, с чего это валькирии вздумается скрываться?

"Валькирия?" Арнгрим медленно ступил в комнату, глаза его не упускали ни мельчайшей детали. Помимо двери, в которую он вошел, иных в комнате не было. Помимо часов и канделябров, на темной стене перед ним висела огромная картина, изображена на которой была прекрасная светловолосая женщина, облаченная в белое платье. Ее светлое платье, кожа и цвет волос являли резкий контраст с темно-зеленым фоном портрета, а также с тьмою чертога. Из окна в комнату лился лунный свет, пробившийся через туман, который, казалось, чуть истончился.

Несколько минут ничто не нарушало тишину, за исключением тихого тиканья часов и тихого потрескивания остатков поленьев в камине, возведенном рядом с картиной. За это время Арнгрим обыскал комнату, но не нашел и следа пребывания здесь валькирии. Взгляд его все возвращался к портрету на стене, он и сам не понимал, почему.

О, погоди-ка... я понял. Возможно, потому, что только что она мне подмигнула. А теперь улыбается.

Глаза Арнгрима сузились, когда женщина на портрете чуть сместилась и призывно ему улыбнулась. Он почувствовал, как хочет она, чтобы он приблизился; он мог практически слышать ее зов. Но он отдавал себе полный отчет в своих действиях; он чувствовал исходящую от нее тьму, видел в ее глазах. Она также стала жертвой хозяина особняка, и он умудрился извратить ее душу, если та все еще могла существовать в этом обличье.

Но, во имя богов, он не допустит, чтобы с его душой произошло подобное.

"Покойся с миром", - хмыкнул он и безжалостно нанес удар по полотну. Раздался приглушенный вскрик, и нечто, подобное на красную краску - он-то понял, что это было на самом деле, - обагрило клинок. Он вонзил его в сердце картины, завершая начатое, и в комнате вновь воцарилась тишина.

Кем бы ни был безумец, содеявший это... надеюсь, Хель не выказывает к нему сострадания.

Арнгрим выдернул меч и осел на пол, ибо действие его открыло потайную дверь за картиной. Та распахнулась с громким скрипом, сопровождая звоном меча, упавшего на пол. За дверью Арнгрим разглядел иной чертог, куда лучше освещенный, но свет был какой-то странный.

"Что за?.." Поднявшись на ноги, Арнгрим подобрал меч и направился к дверному проему. Он практически сразу же отыскал источник странного света: водный резервуар во всю левую стену покоя. Лунный свет из трех круглых окон в правой стене придавал воде странный оттенок; к тому же, светящаяся лазурью вода сама освещалась каким-то образом изнутри, ровно как и колышущиеся в ней растения. Некоторые из них были знакомы Арнгриму, иные же он видел впервые; какие-то разновидности морских водорослей. Возможно, из Хай-Лана, учитывая общую архитектуру особняка. Из комнаты вели расступающиеся в стороны двери, сродни входным, на которых был изображен черный маятник.

Действительно, у безумца было чудесное увлечение.

Арнгрим устремился у дверям, но не успел он преодолеть и половину пути, как те раскрылись, являя взору валькирию Леннет. При виде друг друга оба инстинктивно схватились за оружие, но сразу же расслабились, осознав, что видят перед собою друга, не врага.

"Валькирия! Где же ты была?" Арнгрим вогнал меч в ножны и устремился к ней. "Ты исчезла, и я отправился искать тебя... Мне показалось, что ты вошла в комнату, в которой я только что побывал, но то оказался лишь очередной продукт эксперимента".

"Я обнаружила тайный проход", - Леннет также вернула меч в ножны. - "Что ты сделал, когда обнаружил то, что заманило тебя в комнату?"

"Я уничтожил ее", - пожал плечами он. - "А затем за ней - это была картина - я обнаружил дверь и пришел в этот покой. Тайный проход, ты сказала?"

"Именно", - кивнула Леннет. - "Я тоже столкнулась с продуктом экспериментов и уничтожила его. Затем я миновала тайный коридор, ступила в комнату, в которую он вел и из которой я только что появилась". Она сделала ему знак следовать за нею. "Сюда - здесь еще одна дверь, в которую я хотела бы заглянуть". Он проследовала назад в комнату, из которой появилась.

Как только она сделала это, двери у нее за спиной захлопнулись. Арнгрим распахнул их буквально через несколько секунд, но когда он ступил в комнату...

...Леннет не было видно. И, более того, помимо той двери, через которую он вошел сюда, Арнгрим мог видеть еще лишь одну.

Что за... Это самый удивительный дом из всех, в которых я когда-либо бывал...

"Арнгрим?" - Леннет распахнула двери и заглянула в комнату, где только что разговаривала с Арнгримом. - "Ты..."

Он замолчала, поняв, что смотрит в совершенно иной чертог, и что Арнгрима здесь нет. У подножья ступеней, на которых она стояла, находился мелкий бассейн со сверкающей серебристой водой, у которого стояла прислоненная к стене лестница.

"Арнгрим?" - снова позвала она.

Куда он мог подеваться? И каким образом изменилась комната? Я уверена, что не ее видела всего лишь несколько секунд назад.

"Валькирия? Ты видела Арнгрима?" В дверях за спиной Леннет возник Кашель.

"Кашель?!" Леннет резко обернулась к нему. "А ты где пропадал?"

"Все еще разыскиваю Джеланду и Ллевелина, конечно же". Он сделал шаг вперед, не замечая, что дверь захлопнулась у него за спиной. "Кажется, я уже несколько часов блуждаю здесь, наверху".

"Наверху?" - нахмурилась Леннет. - "Но эта комната на первом этаже".

"Как это?" - озадачился Кашель. - "Я знаю, что был на втором, когда ступил сюда".

"А сама я была на первом". Леннет задумчиво оглядела чертог. "И все же... произошло нечто странное. Я встретила Арнгрима, сказала ему следовать за мной через дверь, но он не пошел. А когда я обернулась, чтобы посмотреть, что его задержало, его уже не было, и сама комната изменилась".

"Теперь, когда ты об этом сказала... я столкнулся с такой же проблемой. Я ступал в разные комнаты, но не мог найти выхода или кого-нибудь из вас до сих пор. Я несколько раз я оказывался в комнатах, в которых уже был раньше, хоть и не помню, как туда возвращался".

"Ты говорил, что вы с подругой слышали звук механизмов, доносящийся изнутри особняка". Кашель кивнул. "Возможно, ты слышал именно это; какое-то устройство вращает комнаты, подобно стрелкам часов, только вне зависимости от промежутков времени".

"А надпись на двери!" Глаза Кашеля расширились. "Время не ждет человека", так?"

"Именно", - прищурилась Леннет. - "Я была права, стало быть, предположив, что это и предупреждение, и ключ к разгадке".

"И что же нам следует предпринять?" Кашель казался не в своей тарелке. "Есть отсюда выход?"

"Если есть, мы его отыщем. Однако, мы должны ступать в каждую следующую комнату одновременно, дабы быть уверенными, что не окажемся разделенными вновь".

"Имеет смысл".

"Действительно". Леннет встала рядом с Кашелем. "Что ж, начнем".

Они открыли дверь и вместе шагнули в следующую комнату, отличавшуюся ото всех, в которых Леннет побывала раньше. Из мебели здесь находился лишь один-единственный стул, на который из круглого окна в левой стене лился лунный свет. В противоположной стене была огромная дверь. Не колеблясь, они устремились к сей двери, но не успели пересечь и половину комнаты, как дверь за спинами их открылась.

"Валькирия! Кашель!" То оказались Джеланда и Ллевелин. "Где вы пропадали? Мы тут давным-давно бродим, разыскивая остальных!"

"Шутите?" - завелся Кашель. - "Это мы вас ищем!"

"Правда? Что ж... простите, что заставила вас волноваться". Джеланда чуть покраснела. "С нами все в порядке, правда".

"А где Арнгрим и Лофер?" - поинтересовался Ллевелин.

"Не знаю насчет Арнгрима, но сам я здесь", - Лофер ступил в комнату из иной двери. Выглядел он несколько усталым. "Да, искать вас был нелегкой задачей. Эти комнаты, они..."

"Изменяются, верно?" - прервал его Кашель. - "Мы уже это поняли. Эта что-то вроде дьявольской головоломки, созданной хозяином - все комнаты вращаются".

"Как часы, да?" - Лофер изогнул бровь. - "Источник звуков механизма, который слышали вы с Селией, вне всяких сомнений".

"Точно", - кивнул он. - "Мы не знаем, есть ли выход отсюда, но если не хотим вновь разделиться, то должны проходить в двери одновременно".

"Не думаю, что дверной проем это позволит", - молвил Лофер, указав на дверь у себя за спиной. - "Но, думаю, сумею удержать дверь открытой достаточно долго для того, чтобы все смогли пройти. Я заметил, проблема возникает лишь тогда, когда двери закрыты".

"Имеет смысл", - согласился Кашель. - "Закрытые дверей приводит к вращению комнаты".

"Я удержу их открытыми", - Леннет обогнула Лофера и открыла дверь. - "Идите же, вы все, а я последую за вами".

Они поспешили последовать совету, а Леннет выскользнула из комнаты последней. Дверь захлопнулась у них за спинами, и теперь они должны были решить, каким из двух выходов из пустой комнаты без окон, освещаемой единственной свечой на левой стене, они воспользуются.

Решение было принято за них, ибо из правой двери появился Арнгрим, открыв и закрыв ее с громким стуком.

"А, вот вы где", - буркнул он. - "Я уже давненько ищу вас... это место совершенно безумно. Не могу понять, что происходит с этими комнатами".

"Они вращаются". Кашелю, похоже, надоело раз за разом объяснять это. "Весь этот ужас создал хозяин особняка. Мы все просто проходили в двери одновременно".

"Что ж, это многое объясняет", - он внимательно осмотрел комнату, после чего вновь обратился к Леннет. - "Куда теперь?"

"Сюда". Леннет подошла ко второй двери и распахнула ее. "Я вновь придержу ее, пока вы все не пройдете внутрь, а я - за вами".

Они вновь поспешили покинуть комнату, а Леннет устремилась следом. Но на этот раз дверь со щелчком закрылась у них за спинами. Леннет обернулась, попыталась открыть ее снова... но не преуспела в этом.

"Так... либо мы попали в большую беду, либо обнаружили выход", - произнес Кашель. - "Но, учитывая тот факт, что эту комнату я раньше не видел, думаю, что вероятнее второе".

"Я тоже так считаю", - молвила Леннет.

Они действительно оказались в новом покое, ими прежде невиданном. Он был лучше всего освещен в сравнении с остальной частью особняка, тут и там висели обычные лампы и стояли канделябры, а единственное окно пропускало лунный свет. Впереди у обоих стен комнаты на столах стояли часы, а сами стены обрамляли разведенные в стороны занавеси темно-синего цвета. А в противоположной стене комнаты находились еще одни двери с изображением маятника.

"Думаю, мы разгадали загадку", - счастливо чирикнула Джеланда.

"Да, и что более важно, разгадали ее вместе", - изрек Ллевелин. - "Подумайте, что было бы, если бы кто-нибудь из нас попал сюда раньше остальных; ведь остальные оказались бы заперты снаружи".

"О, какая ужасная мысль". Джеланда содрогнулась.

"Пойдемте", - Леннет уже шагала вперед. - "Нам осталось осмотреть по крайней мере одну комнату".

Последние двери сами по себе разошлись в стороны от краткого прикосновения ладони Леннет, и все устремились внутрь, чтобы посмотреть, что там находится. То оказалась большая комната, освещенная лунным светом, находилась в которой огромная и ужасная тварь о трех головах. Не успели эйнхериары среагировать, как та зарычала и бросилась к ним.

"Валькирия, осторожно!" Оттолкнув ее в сторону, Арнгрим начал было обнажать меч, но не успел. Химера обрушилась на него, повалив на пол, терзая лицо и тело острыми, как бритвы, когтями.

"Арнгрим!" В руках Лофера появилось копье и он вонзил его твари в бок. "Прочь от него, злобная тварь!"

Но удар копья лишь еще больше разозлил химеру, и та обратила свою ярость на Лофера, поднявшись на задние лапы и ударив его передними когтями, после чего дохнула пламенем.

"Ааах!" Лофер отшатнулся, держа обожженную руку перед исцарапанным и окровавленным лицом.

"Эй!" Кашель встал с противоположной стороны от химеры и теперь дразнил ее. "Хочешь сразиться? Давай сюда!"

Кашель привлек внимание твари, а Джеланда устремился туда, где стонали от боли Арнгрим и Лофер, и попыталась сосредоточиться, чтобы сотворить целительное заклинание. Леннет встала рядом с Кашелем, нанеся твари несколько аккуратно выверенных ударов, но и это лишь еще больше разозлило химеру.

"Должно быть, это последнее творение хозяина!" - воскликнула она, едва уклонившись от столба пламени, исторгнутым тварью.

"Да, но, вообще-то, это и есть хозяин!" - возопил Лофер, стараясь перекричать рычание химеры и звон мечей. - "Он обратил себя в монстра, чтобы избежать возмездия за грехи".

"Действительно?" - глаза Леннет сузились. - "Его бегство от возмездия закончится этой ночью!" Она вновь атаковала, целя в одну из голов, но промахнулась буквально на полдюйма.

"...и пребудет с вами благословение Эйр. Исцеление!" Протянутые руки Джеланды окутало теплое зеленовато-белое сияние, устремившееся к Арнгриму и Лоферу. Раны исцелились, как будто и не было их вовсе.

"Спасибо, Джеланда!" - хором молвили они, поднявшись на ноги и вновь присоединившись к сражению.

Но оное близилось к концу. Химера уклонилась от удара меча Кашеля, и отбросила еще самого в сторону одним из крыльев, сложенных на спине. После чего поднялась на задние лапы, чтобы атаковать Леннет, и готова была это сделать, когда...

...дождь стрел, выпущенных Ллевелином, обрушился ей на спину, пробивая тело практически насквозь. Темная кровь оросила залитый лунным светом пол, и крик боли обратился булькающими звуками, когда кровь хлынула из раззявленной пасти. Химера раскачивалась из стороны в сторону еще несколько секунд, после чего пала наземь и забилась в конвульсиях. Стараясь избежать ударов когтей, Леннет одну за одной отсекла ей головы. Подергавшись еще несколько секунд, тело замерло и исчезло... как и иные твари, с которыми они сражались доселе.

"Кашель, ты как?" Утерев пот, Джеланда направилась к стене, о которую незадолго до этого ударился Кашель. "Я могу исцелить тебя".

"Нет, я в порядке". Он потер затылок и тихо застонал. "У меня лишь голова немного болит, всего-то; ничего такого, что я не переживал бы раньше. Но спасибо за предложение".

"Не за что", - улыбнулась Джеланда.

"Ллевелин, ты прекрасно действовал в сложившихся обстоятельствах", - одобрительно заметила Леннет. - "Думаю, ты готов к вознесению в Асгард".

"Правда?!" Ллевелин выглядел до крайности изумленным. "Ты так считаешь? Искренне?"

"Да", - кивнула Леннет. - "Думаю, как только мы покинем это место, я переправлю тебя туда".

"Это сделать будет несложно", - Лофер указал на что-то за спиною Леннет. - "Дверь, ведущая наружу, как раз здесь".

"Именно", - Леннет оглянулась на большие стеклянные двери. В разгар боя они их не заметили, но теперь видели отчетливо как сами двери, как и пребывающие за ними деревья, изгородь и каменную дорожку, на которую валькирия набрела раньше, исследуя окрестности особняка. "Хвала богам, что выход действительно здесь. Нам не придется вновь разгадывать эту головоломку".

"Думаю, мы все согласимся с тобой", - пробормотал Арнгрим, наряду с остальными проходя в двери.

Снаружи туман исчез, и луна ярко освещала землю. Как только последний из эйнхериаров покинул особняк, Леннет обратилась к Ллевелину.

"Ллевелин, пришло время. Закрой глаза; будет совсем не больно".

"Хо... хорошо. Валькирия, спасибо за все", - Ллевелин низко ей поклонился. - "И... спасибо всем вам, мне выпала огромная честь сражаться рядом с вами. Прощайте; мы встретимся в Вальхалле!"

Ллевелин закрыл глаза, и следующие слова Леннет обратились для него неразличимыми звуками, после чего он ощутил, как объяли его силы валькирии. На долю секунды пришло ощущение полета, а затем под ногами вновь возникла твердая земля. Он ощутил дуновение ласкового ветерка, а, открыв глаза, узрел зеленый холм, покрытый белыми цветами. А рядом стоял кое-кто очень знакомый, радостно ему улыбающийся.

"Ллевелин!" - Беленус с улыбкой махнул ему рукой. - "Добро пожаловать в Вальхаллу, мой юный друг!"

"Беленус!" - Ллевелин улыбнулся в ответ. - "Давненько не виделись, как ты..."

"О, вообще-то эти слова должны были быть моими!" Рядом с Беленусом возникла Фрей, сопровождаемая Локи, выражение лица которого создавало впечатление, что раздумывает он над очередной проказой. "Добро пожаловать в Вальхаллу... Ллевелин, верно?"

"Да", - Ллевелин почтительно поклонился. - "Для меня честь встретить вас, леди..." Он замолчав, поняв, что не знает ее имени.

"Фрей", - она мило улыбнулась. - "Зови меня просто Фрей. Я - сестра Фрейи и страж Вальхаллы".

"Работа, от которой ты как раз сейчас уклоняешься?" - поинтересовался Локи, играя с ее косичкой. - "Покинуть Вальхаллу, ох, ох... неподобающее поведение для стража, если хочешь знать мое мнение".

"О, прекрати, не ной", - отстраненно отмахнулась Фрей, хлопнув Локи по руке, дабы тот отстал, наконец, от ее косы. - "Я не покидала ее, я просто отлучилась... ЛОКИ!" Она с яростью воззрилась на ухмыляющегося проказника. "Я ведь наказала тебе охранять Вальхаллу, пока отсутствую, и что же ты делаешь здесь?!"

"Провожу с тобой время, конечно же". Быстрее, чем она смогла среагировать, он ступил ей за спину и обхватил рукою за изящные плечи. "Ты ведь не станешь дуться на меня за это, милая Фрей?"

"Ах, ты... ты..." Фрей ударила Локи локтем в живот и пустилась бежать. "Я должна вернуться как можно скорее, ведь никто не охраняет Вальхаллу! О, боги..."

"Нет, я же должен составить тебе компанию!" Хихикая, Локи устремился следом.

"...И всегда они так?" - поинтересовался Ллевелин, глядя, как двое бегут к вратам Вальхаллы. Ветер доносил отдаленные крики парочки, но что именно они говорили, было не разобрать.

"Вообще-то, да". Взгляд Беленуса затуманился, когда он бросил взгляд на далекие башни Вальхаллы. "Асгард... интересное местечко, поверь мне".

"Беленус?" Юный Ллевелин недоуменно нахмурился. "Тебе... здесь не нравится?"

"Тихо, не будем плохо отзываться о доме богов, пока в нем находимся. Это богохульство, да и просто неблагопристойно". Он покачал головой. "Пойдем, я покажу тебе, где нам следует быть".

И кроме того... она может услышать то, о чем мы говорим. А приводить в ярость леди Фрейю...

...не очень мудро.

9. Предрассветный час

Проклятое кольцо Нибелюнген, иногда рекомое Андваранот, было выковано гномом Андвари, и, пока находилось у него, считалось приносящим удачу. Андвари использовал кольцо для личного обогащения. Однако однажды он был схвачен этим богом-ловкачом, Локи, и вынужден расстаться со всем своим золотом. Он попытался было оставить себе кольцо, но не сумел, и оно на некоторое время попало в руки Локи. Но Андвари так легко не победить, и он наложил на кольцо страшное проклятие; отныне оно приносило лишь несчастье своим владельцам. Неведомо, к кому перешло кольцо. Некоторые легенды гласят, что Локи бросил его в Гиннунгагап, в то время как другие утверждают, что закопал под корнями Иггдрасиля. Иные предания глаголят о том, что он отдал кольцо королю гномов Хриедмару.

Однако и эти версии, и множество иных оказались неверны. Истина в том, что Локи даровал кольцо Отцу Сущего Одину, и не сказал ему сразу о проклятье, надеясь, вне всякого сомнения, что с богом случится какое-нибудь несчастье. Однако Один сам узнал об истинное природе кольцо и сумел каким-то образом подавить и взять под контроль его силу. Неизвестно, для каких целей. Но истина в том, что кольцо находится в его руках, а ни в Гиннунгагапе, ни где-то еще.

"Как чрезвычайно интересно". Лезар Валет захлопнул массивный том, который только что изучал; на лице его заиграла улыбка. "Если это действительно так, то возникает вопрос, как кольцо оказалось на пальчике моей дорогой. Хотел бы я узнать причину".

Взгляд его аметистовых глаз переместился на стол, где покоилось кольцо среди хаоса разбросанных повсюду предметов исследования; оно чуть сияло в свете свечей и полной луны, заглянувшей в окно. Сколько времени прошло с того дня, как он сорвал его с пальца прекрасной Девы-воительницы? Он не мог сказать наверняка. Дни, недели и даже месяцы сливались для него в один непрерывный поток, состоящий из сонма исследовательской деятельности и необходимых отлучек из башни; дни сменялись ночами, когда он мог лишь грезить о ней. Она никогда не покидала его мысли, и он давным-давно перестал просто подозревать, что она заняла свое место в его разуме, сердце и душе; теперь он точно знал, что так оно и есть.

"Прекрасная валькирия", - выдохнул он, продолжая разглядывать кольцо. - "Милая дева Асгарда... открой мне свои тайны. Свои желания".

Колцо было объектом многих исследований и теорий. Даже сейчас оно поражало его; он не мог понять истинных целей его создания и сокрытых в артефакте сил, а также краткого сумбурного видения, снизошедшего на него, когда он сорвал кольцо у нее с пальца. Оно длилось слишком недолго, чтобы он сумел понять, в чем состояла суть видения, и даже в этом кодексе, средоточии знаний, не было о сем ни малейшего упоминания... но он не прекратит попыток открыть тайны реликвии. Ведь, чувствовал он, в них содержался ключ к лучшему пониманию его возлюбленной, а это стоило любых затраченных усилий.

Вообще-то сам он это кольцо на палец не надевал. Одно дело - изучать его, совсем другое - носить. Кодекс, лежащий перед ним, гласил о несчастьях, что постигнут того, кто носит кольцо, а не того, кто дотронулся до него или хранит артефакт у себя. Пока что он не ощутил на себе негативных эффектов и сомневался, что оных вообще стоит ожидать. Он верил написанному в книге, в конце концов. Нет, он ожидал вовсе не этого, но в какой-то мере кольцо превзошло все его ожидания. Он даже сейчас не мог оценить все его полезные свойства, считая его чрезвычайно важным для реализации своих амбиций и желаний, и полагал, что так будет и в дальнейшем.

Кольцо Нибелюнген... ты о нем не упоминала. Конечно, не Брисингамен, но тоже кое-что. Интересно, что бы ты сказала, если бы я появился у тебя на пороге и протянул его тебе. Интересно, поверила бы ты мне? Или бы посмеялась надо мной и приказала убираться, потому что я мешаю твоим изысканиям? В конце концов, ты никогда не любила, чтобы тебя беспокоили, особенно, если ты с головой уходила в какие-то наиважнейшие исследования.

Пока он не пролистал множество страниц книги, Лезард не ведал, что именно он забрал у валькирии. Его несказанно поразили история и происхождение кольца, особенно по тому, где именно он его обнаружил. То, что легендарная реликвия действительно существует, его не удивило. Книга - чудесный том, ценимый им больше всего на свете, - не раз подтверждала существование множества вещей, о которых он знал лишь из детских сказок, а затем и из лекций по теологии, прослушанных в Академии Волшебства Фленсебурга. Кроме того, книга подтверждала истину, которую она частенько любила повторять - что подобные вещи на поверку оказываются совершенно не такими, как их представляют сказки. Но самое важное состояло в том, что реликвии сии существовали на самом деле, а к этому факту она относилась скептически.

"О, правда, Лезард?" - в глазах Мистины танцевали огоньки едва сдерживаемого веселья. - "Все знание мира, хммм? Полагаю, ты собираешься отыскать Философский Камень? Если он действительно существует, то я желаю тебе всей удачи в этом... нет, во всех мирах. Потому что она тебе действительно понадобится". Губы ее изогнулись в улыбке.

"Ты не веришь в него, Мисти?" Лезард поправил очки на носу, надеясь скрыть свое раздражение.

"Лезард, не будь дураком! Философский Камень... это миф! Созданный, чтобы занимать разумы стариков, алчных до пребывающего в нем могущества и знаний... чтобы свести их с ума бесплодными поисками, ведомыми ими на закате дней. Верить в подобное - вопиющая глупость". Она покачала головой, и ее мягкие, вьющиеся золотые локоны закрыли миловидное лицо. "Ну давай предположим, что он на самом деле существует. Есть вероятность, что он совсем не таков, как утверждают предания. Когда же ты это поймешь? Я столько раз говорила тебе об этом, а ты и слушать не хочешь. Не ищи истину целиком в древних легендах, а лишь крупицы ее, и соотнеси их с фактами, которые ты обнаружишь самостоятельно, чтобы создать истинную картину. Реальность может оказаться донельзя серой, я знаю, но это не значит, что мы должны слепо верить историям, что, вне всяких сомнений, за тысячелетия обросли небылицами, сокрыв истину. Даже не все из древних легенд дошли до нас! Многие утрачены, и мы никогда не узнаем, о чем в них говорилось!" Она вздохнула, убрала с глаз несколько светлых локонов. "Искренне жаль".

"Ты закончила трепаться, Мисти?" Раздражение Лезарда наконец проявилось, он не мог больше себя сдерживать.

"Я!" Мистина искренне изумилась. "Это ты мешаешь моим исследованиям, рассказывая о своих ошибках, своем исключении и этих глупейших стремлениях находить предметы, которые или не существуют, или же не имеют ничего общего с тем, как представляются в красочных, не раз переписанных сказках. Философский Камень... надо же!" Хохотнув, Мистина вновь уселась за столик, занявшись поисками книги, которую читала до того, как была отвлечена Лезардом. "Иди, Лезард, ты знаешь, что старая летучая мышь не хочет, чтобы ты оставался в городе дольше, чем это необходимо. Однако, держи меня в курсе своих исследований - например, дай знать, что выкуешь, когда отыщешь Мьоллнир. И не забудь зайти с Брисингаменом на шее, сжимая Грам в руке".

"Ты вообще хоть во что-нибудь веришь, Мисти?" Злость проявлялась все больше, когда она неосознанно испытывала его терпение. "Неужто действительно нужно ко всему относиться исключительно скептически?"

"О, давай не будем начинать снова, Лезард". Мистина улыбнулась, отыскав нужную книгу, и принялась листать страницы, ища ту, на чтении которой остановилась. "Я не раз тебе говорила, что я думаю и во что верю, а ты никогда не понимал этого. Каков смысл в том, чтобы опять возвращаться к вопросу, что ты не в силах понять и осознать?"

"Мисти, я понимаю лишь то, что..."

"Иди же, Лезард, тебе было приказано покинуть город!" Мистина оторвалась от книги, бросила на Лезарда краткий взгляд, затем вновь вернулась к чтению. "К тому же, ты человек, которого я могу терпеть лишь небольшими порциями, а теперь быстро начинаю от тебя уставать".

"Интересно, есть ли те, которых ты терпишь большими порциями?" В голосе его слышались раздражение и веселье одновременно; то же читалось во взгляде, когда смотрел он на нее, сосредоточившуюся на чтении.

"Только не тогда, когда они отвлекают меня от исследований. И, особенно, не сейчас! У некоторых из нас все еще есть домашние задания, проекты и уроки, и много чего иного, Лезард, ты же знаешь. Прочь, Лезард, пока я не попыталась применить к тебе утраченное искусство телепортации!"

"Телепортации, да?" Лезард улыбнулся, в глазах его появился интерес. "Неплохо бы исследовать этот феномен".

"Вот и займись этим в другом месте", - разозлилась Мистина, заправив непослушный локон за ухо. - "Прощай, Лезард. О, и принеси мне Глейпнир - в конце концов, не откажусь от новой расчески". Она тихо хихикнула, но и это не укрылось от внимания Лезарда.

"Мисти, я... Прощай, Мисти". Лезард вздохнул. Не было смысла перед ней распыляться.

"Прощай, Лезард".

Она даже не оторвала взгляд от книги, когда он направился к двери.

"Глупенькая, глупенькая Мисти", - улыбался Лезард. - "Как же тебе всегда не хватало воображения и веры. Думаю, что если бы я сейчас пришел к тебе с найденными реликвиями, ты все равно бы не поверила в них. Очень жаль... я действительно хотел увидеть изумление на твоем лице, когда я поведал бы тебе о них, и интересно, какое бы выражение появилось на нем, когда я сказал бы, что был прав все это время".

Вообще-то, он не обратил внимание на тот факт, что и она была права. В конце концов, это было не важно. Для него, по крайней мере.

"Невыносимая женщина. Только помыслить о том времени, которое я потерял, ибо дорожил твоим мнением. Но теперь все это не имеет значения. Значение имеет лишь она".

Не переставая говорить, Лезард взял в руку Нибелюнген. Кончиком большого пальца он коснулся внутреннего ободка, ощутив шок сродни удару заклятия молнии, пронзившей его до корней волос.

"О... а, да, я и забыл об этом", - улыбнулся Лезард. - "Интересно, милая валькирия, следствие ли это странных и темных сил, заключенных в нем - что возвращает меня к вопросу, почему оно оказалось именно у тебя, - или же следствие того, что оно принадлежало тебе, и к тебе ныне стремится? Это ли твое могущество?" Он вновь потер внутренний обод кольца, наслаждаясь небольшими разрядами, исходящими из хладного металла и пронзающими его тело. "О... да... да... да, истинно. Это действительно, должно быть, твоя сила, ибо ничто иное не доставит... ааах... такое изысканное... ооох... удовольствие".

Он продолжать гладить внутренний и внешний обода кольца, сжимая его все сильнее, наслаждаясь всплесками темной энергии, исходящими от него. Сердце его забилось сильнее, быстрее и неровно; частое дыхание сопровождалось блаженными стонами. На лбу выступил пот, а за стеклами очков, начавших съезжать с носа, глаза заблестели.

"Ааах... моя дорогая, милая валькирия... скажи мне, почему... ооох, ооох да... ты носила это украшение. Проклятие... ааах, боги... это что, чем не должна... мммм, о, да... отягощать себя столь прекрасная, как ты. Скажи мне, моя красавица... ооох, да... что с ним сделал Один и почему оно перешло к тебе. А затем... ооох, ааах, да... скажи, как мне завоевать твое холодное сердце, моя возлюбленная. Скажи мне... о, боги, да... скажи мне об этом, и о многом ином. О... валькирия... о..."

Рука его на мгновение до боли сжала кольцо, после чего разжалась; с лица его стекал пот, дыхание с хрипом вырывалось из груди. Отбросив теплый ныне кружок металла на стол, он поднялся и подошел к большому сосуду с водой, с помощью которого он следил за деяниями Леннет. Он взмахнул рукой над водою, произнес заклинание так четко, насколько это было возможно в его нынешнем состоянии. Поверхность воды подернулась рябью и засияла, обратившись в окно, через которое он наблюдал за предметом своей всепоглощающей страсти.

"Ааах... да... моя дражайшая, прекраснейшая..." Он склонился над водою, чуть не касаясь поверхности, и смотрел лишь на нее, нисколько не обращая внимая на сопровождающих валькирию эйнхериаров. В конце концов, помимо нее он никогда не желал больше видеть. "Лунный свет становится тобою... и вскоре ты придешь ко мне. Ооох, да... да... хахахахаха".

Смех его прозвучал под сводами башни, но Леннет не могла его услышать. В это мгновение она была совершенной в иной части мира, далеко от жаждущего ее некроманта. Над головой ее светила полная луна, а впереди высились башни древнего замка. Архаичный стиль оного говорил о том, что возведен он был давным-давно, и все же время и природные катаклизмы ничуть не коснулись его. Бессмертный дворец... подходящее определение для тех, кто проживал в нем.

"Замок Брамса, лорда нежити", - заговорила первой Леннет, не успели эйнхериары и рта раскрыть. - "Темные владения того, кто правит созданиями ночи, осквернителями душ. Долгие столетия он направлял из сих чертогов несметные рати... и противостоял богам".

"Но... он не... он не похож на..." Джеланда нахмурилась. "Он выглядит, как..."

"Как будто и дня не прошло с его возведения, как будто ничто не коснулось стен за все это время?" - уточнила Леннет. - "Будьте осторожны - как и замок, хозяин его не таков, каким видится. Как и любая иная нежить. Сам замок зачарован; он появляется каждую ночь в сиянии луны и исчезает каждое утро в холодном свете зари. Кстати, скоро рассвет, но если мы не будем медлить, то сумеем разыскать Брамса и избавить мир от него".

"А если нет?" - поинтересовалась Джеланда.

"Значит, вернемся иной ночью, когда времени у нас будет достаточно".

"Нет, леди валькирия, я не об этом". Джеланда закусила нижнюю губу. "Что, если мы не сумеем одолеть его?"

"Чушь", - Леннет ободряюще ей улыбнулась. - "Мы уничтожим его, я уверена".

"Лорда вампиров? Уверен, он не таков, как иная нежить". Кашель заметно встревожился. "Ты уверена, валькирия?"

"Полностью", - Леннет посерьезнела. - "Конечно, нет ничего определенного в этом мире, но беспокойство об исходе не изменит его. Не к лучшему, по крайней мере... но ненужный страх может стать тем самым, что приведет к поражению. Помните об этом".

"Излишняя самоуверенность тоже не добродетель", - резонно заметил Лофер.

"Нет. Конечно же, нет. Между двумя противоположностями должно быть создано и поддержано равновесие", - покачала головой Леннет. - "Но сейчас не время говорить об этом, ведь время идет и рассвет неумолимо приближается. Пойдемте же, и отыщем короля нежити".

Двери - массивные, каменные, без навесных замков для посетителей - со скрипом раскрылись, не успела Леннет дотронуться до них, явив обширный коридор. Вдоль оного возвышались белые колонны, на которых ярко горели свечи, освещая замок столь же хорошо, как дневной свет - дом в любом месте Мидгарда. Золотая оградка отделяла колонны от остальной части коридора; длинный, богатый красный ковер с изображенными на нем изящными золотыми узорами уходил от ступеней, на которых они замерли, под сокрытую тенями каменную арку в противоположном конце чертога. В больших окнах за колоннами они видели полную луны, низко зависшую в усеянном звездами небе.

"Я хотел узнать лишь одно", - нарушил тишину голос Арнгрима, эхом отразившись от каменных стен.

"Что, Арнгрим?" - Леннет заинтересованно склонила голову набок.

"Боги воевали с этим Брамсом долгие столетия, верно? Если вы знали, где он скрывается, почему же однажды ночью не уничтожили его замок какой-нибудь божественной силой, пока он оставался внутри? Я не понимаю, почему вы все пустили на самотек, если знали, где он находится и что делает". Арнгрим пожал плечами. "По крайней мере, как-нибудь напасть на него; а не просто взять да оставить его в покое. Какая-то у вас бездарная тактика ведения войны. Уничтожить его до того, как ему представится шанс уничтожить вас. Просто, верно?"

"Может, и так, но..." Леннет заколебалась. "Воля Одина проявляется необъяснимо, и даже мы, его слуги, не можем временами осознать его желаний, да и не вправе мы".

"Убедительно", - хмыкнул Арнгрим.

"Ты должен научиться верить, Арнгрим", - тихо произнесла Джеланда. Но Арнгрима слова ее лишь позабавили.

"Вера? Кому она что принесла хорошего? Нет, не говори, что боги накажут меня за это; я прожил так долго, ничто не страдая из-за отсутствия веры, а теперь я был избран, чтобы служить валькирии, а затем и лорду Одину в Вальхалле. Это не наказание. Не для меня, по крайней мере. Кроме того, все всегда говорят, что мир ужасен, и боги жестоки, раз обрекают нас на существование в нем. Может, для кого-то он и ужасен; может, боги не такие уж милые создания. Но он далеко не так плох, как мог бы быть, а молить богов о благодати не принесет тебе счастья в жизни. Ты должна всего добиться сама. Скорее всего, все окажется не так уж плохо".

"Твоя речь практически оптимистична, Арнгрим". Легкая улыбка появилась у Джеланды на лице. "Не знала, что в тебе это сидит".

"Оптимизм? Нет, не путай меня с подобными глупцами". Он хохотнул. "Реалист, вот кто я такой. Подумай лучше вот над чем - быть может, мы создали весь ужас мира сами, а боги тут вообще не при чем. Размышляла над этим когда-нибудь?"

"Ну, нет, не могу сказать, но..." - начала Джеланда, но ее прервала Леннет.

"Это все очень интересно, но я полагаю, мы должны прекратить болтать и начать исследовать замок, если хотим отыскать Брамса до рассвета", - произнесла она тоном, не терпящим возражений. Приободрившись, эйнхериары кивнули и устремились вслед за ней к арке в конце коридора.

И все же... действительно, почему Один не сделал того, о чем спрашивал Арнгрим? Почему Брамсу было позволено продолжать существовать, и божественное правосудие не настигло его? Для меня это лишено смысла, пусть я и не признаюсь им в этом. Конечно, Один понимает, что опасно оставлять Брамса в живых, и будет куда лучше расправиться с ним в одно мгновение? Не могу представить себе мотивы его бездействия в этом вопросе. Я думаю, что в итоге это не имеет значения, ведь я сама собираюсь избавить мир от него, но все же это меня беспокоит. Совсем недавно я была полностью уверена в своих действиях, и никогда не собиралась ставить под вопрос мне неведомое. Тайны не касались моего бытия. Но теперь, когда этот человек забрал мое кольцо, все представляется мне полным сомнений и непонимания. Так много того, о чем мне неведомо, да и в том, что знаю наверняка, я начала сомневаться. Разум мой в смятении, а я бы не хотела, чтобы так продолжалось, ведь это бросает тень на тех, кому я доверяю безоговорочно - лорда Одина и леди Фрейю, - а я все еще хочу верить им, ведь нет доказательств того, что делают они что-то неверно. Совершенно нет доказательств.

"Леди валькирия, с вами все в порядке?" - Джеланда обогнала остальных, и теперь шагала вровень с Леннет; лицо ее выражало заботу и тревогу. "Кажется, вы витаете где-то далеко-далеко. Все хорошо?"

"Что? О... все хорошо, Джеланда, не о чем беспокоиться". Леннет чуть улыбнулась ей, хотя взгляд был все еще отстранен. "Ничего важного".

"Ну... хорошо..." Так и не уверившись в словах валькирии, Джеланда, тем не менее, кивнула, и вновь замолчала, продолжая шагать.

Кольцо... видения, что явились мне, когда оно было украдено от меня... а теперь Брамс. Или, точнее, факт его мирного существования до сего времени. Не думаю, что между тремя этими фактами есть какая-то связь, если не считать того, что все они окутаны тайной. Именно они заставляют меня думать о том, о чем я не должна. Я должна не ставить под сомнения мотивы Одина, а сосредоточиться на отданном мне поручении.

И все же... я не могу.

"Валькирия, а что случится, если мы будем оставаться в замке, когда взойдет солнце?" - прервал размышления ее голос Кашеля. - "Исчезнет ли он, чтобы появиться вновь в сиянии луны? Или же ничего не произойдет? Мы просто окажемся снаружи?"

"Ну... Не скажу точно, ведь я никогда не была здесь, но, полагаю, что мы вновь окажемся снаружи как только наступит рассвет". Леннет, казалось, размышляла над этим вопросом. "В конце концов, есть лишь один способ выяснить это наверняка".

"Ты не была здесь раньше?" - нахмурился Арнгрим, внимательно уставившись на фиолетовый шелк, коим были оторочены стены, кое-где в опасной близости от свеч, а в иных местах спускающийся до пола, подобно аметистовым водам. "Почему-то мне он кажется до боли знакомым".

"Ну, раз ты видел один замок, то ты видел их все", - пожал плечами Кашель. - "Возможно, он напоминает тебе о какой-то иной твердыне, в которой ты побывал".

"Нет, он не похож на замок Артолии", - озадаченно молвила Джеланда. - "Никакого сходства, если не считать каменных стен".

"Не в этом дело", - взгляд Арнгрима устремился к ближайшей деревянной двери. - "Не знаю, как это описать... есть в этом месте что-то такое, что заставляет меня чувствовать так, будто я здесь когда-то уже побывал".

"Бессмыслица", - покачал головой Кашель. - "Думаю, дело в том особняке, ведь дело тоже происходило ночью, вот теперь тебе и кажется всякое".

"Нет, дело и не в этом, Кашель", - промолвил Лофер. - "Я испытываю такое же чувство. И он, и я чувствуем в этом замке что-то очень знакомое".

"Ай, наверное, вы просто видели изображения его в какой-нибудь книге".

Лофер смерил Кашеля скептическим взглядом. "Как часто, по-твоему, Арнгрим вообще открывал книгу, не говоря уже о том, чтобы читать ее?"

"...Да, здесь ты прав", - ухмыльнулся Кашель. Арнгрим набычился и что-то тихо пробормотал.

"А вот мне он совершенно не кажется знакомым, Кашель", - сказала Джеланда. - "А вам, валькирия?"

"Хмм? Что... нет, и мне он не знаком, Джеланда". Казалось, Леннет вновь погрузилась в раздумья, уставившись в пространство. Джеланда нахмурилась, озаботившись, но ничего не сказала.

"Вы... незнакомы с этим замком, мадам?" Высокий седовласый человек в богатых одеяниях, один из сверкающих красных глаз которого скрывался за моноклем, закрыл на собою тихо скрипнувшую деревянную дверь. "Позвольте мне провести вас по этим прекрасным залам". Он улыбнулся, и свет свечей отразился от острых клыков у него во рту.

"Не думаю, что это необходимо". Леннет обнажила меч, и эйнхериары последовали ее примеру. "Мы сами доберемся до цели, спасибо".

"О, но я настаиваю. Позвольте мне забрать вас прямиком в Нифльхейм! Но сперва позвольте представить вам моих подопечных". Он щелкнул пальцами, и за спиной его возникли иные вампиры. "Пришел час... поиграть".

Разразился хаос, ибо нежить немедленно бросилась в атаку. Леннет схватилась с предводителем, который двигался стремительно, несмотря на свое престарелое обличье, в то время как каждый из оставшихся вампиров нашел себе противника. Лофер и Кашель сошлись в поединках с нежитью, однако Арнгрим легко разделался с атаковавшим его вампиром и устремился на помощь Джеланде, которая бегала кругами, надеясь отдалиться на достаточное расстояние от вампира, чтобы спокойно сотворить заклинание.

"Ах, отойди!" Джеланда замахнулась посохом на ухмыляющуюся нежить и промахнулась. "Отойди и стой спокойно, чтобы я смогла прикончить тебя магией!"

"Ты ведь не думаешь, что кто-то действительно ответит на это "да" и последует твоему совету, девочка?" - рассмеялся вампир, приближаясь к ней. - "Ты действительно столь же наивна, какой и кажешься".

"А ты столь же глуп, каким и кажешься". Арнгрим возник у него за спиной и разрубил надвое своим огромным мечом.

"Я... я... ааах!" Последний приглушенный крик боли сорвался с губ вампира, после чего две его половины пали на каменный пол, беззвучно исчезнув.

"Арнгрим!" - Джеланда топнула ногой по полу, на лице ее отразились одновременно злость и облегчение. - "Этого собиралась прикончить я сама!"

"Да? Что ж, мне показалось, что это случится еще нескоро, ведь ты сама попала в беду". Он усмехнулся. "Твоя благодарность поистине непомерна, принцесса - я даже немного смущен".

"О, замолчи!" - оскалилась Джеланда и скрестила руки на груди. - "Наверное, что стоило бы поблагодарить тебя, но что-то не хочется. Так что тебе придется подождать".

"Как пожелаете, принцесса", - он невинно улыбнулся.

"Может, вы двое прекратите препираться и поможете мне?" - прокричал Кашель. Вампир, с которым он сражался, оказался слишком быстр для того, чтобы Кашель смог задеть его своим большим и тяжелым мечом, и даже умудрился нанести сам несколько успешных ударов.

"Наконец-то я смогу произнести заклинание!" - Джеланда подбежала к ним на близкое расстояние и, закрыв глаза и держа посох перед собой, начала нараспев читать заклятие. Несколько секунд спустя она открыла глаза и высвободила магическую силу...

...лишь затем, чтобы увидеть, как колонна магического пламени опалила пустое место, ведь Арнгрим и Кашель уже успели уничтожить вампира.

"Аааах! Снова!" Джеланда затопала ногами. "Прекрати так поступать!"

"Ты жалуешься?" - парировал Арнгрим. - "Да ты чуть было не сожгла меня!"

"Сам виноват, ты..." - начала Джеланда, но товарищи велели ей замолчать, напряженно наблюдая поединок Леннет и предводителя сего выводка нежити.

"Еще одна валькирия", - прошипел сражающийся с Леннет вампир, нагло ухмыляясь ей в лицо. - "Мне нужно доложить об этом лорду Брамсу, о, да. Думаю, он будет весьма доволен тем, что я содеял".

"Ты не проживешь столь долго, чтобы успеть пообщаться с ним, или с кем бы то ни было!" Уклонившись от удара, Леннет нанесла удар мечом сверху вниз, отрубив кисти вампира от рук. Крови не было, но он, тем не менее, взвыл от боли. Но крик прервался, когда следующим выпадом Леннет отделила его голову от тела. Та упала на пол вслед за туловищем, и все части тела вампира разом исчезли.

"Прекрасно, закончили". Леннет вернула меч в ножны и обернулась к остальным. "Пойдемте же... а где Лофер?"

"Что?" На лице Арнгрима, оглядывающегося по сторонам, читались удивление и тревога. "Он... он погиб?"

"О, боги..." - скривился Кашель, откровенно опасаясь худшего.

"Нет, не погиб, по крайней мере, не здесь", - сказала Джеланда. - "Когда я пыталась отбежать от вампира, то видела, как он покинул сей холл. Он пошел туда". Она указала на длинный, залитый светом свечей коридор у нее за спиной.

"Что?!" - изумился Арнгрим. - "Но зачем? Зачем ему так поступать, особенно в разгар сражения?"

"Кто знает? Тем не менее, я отправляюсь за ним". Кашель бегом пустился по коридору. "Подождите здесь - если еще не слишком поздно, я вернусь вместе с ним".

Если с ним все в порядке, может, я и придушу его за подобную глупость.

***

"Если быть откровенной, я не ожидал встретить здесь кого-то вроде тебя".

"О? Вроде меня?" - она удивленно моргнула. - "Что ты хочешь сказать этим?"

"Ничего оскорбительного, уверяю тебя, миледи". Лофер смущенно ей улыбнулся. "Я лишь удивлен увидеть столь прекрасную женщину в замке вампира. Может, тебя похитили и доставили сюда в качестве обеда и приношения Брамсу?"

"Может, и так". Она призывно похлопала ресницами. Кем бы она ни оказалась, женщина была прекрасна - высокая, хрупкая, с прекрасной фигурой и длинными светлыми волосами, кудри которых обрамляли ее бледное лицо. Облачена она была в облегающие пурпурное платье с низким декольте. Он заметил ее, расправившись с вампиром, которому противостоял, и она позвала его в маленькую комнатушку, в которой оба сейчас и находились. Единственными предметами мебели здесь были книжный шкаф с небольшим количеством фолиантов, стол, стул и кровать.

"Не... не могла бы ты открыть мне свое имя, чтобы я мог обращаться к тебе", - начал Лофер, отчаянно стараясь не запинаться. - "Я - Лофер, а ты?.."

"Элисия". Она улыбнулась ему; ее фиолетовые глаза обладали поистине гипнотическим воздействием. "Зови меня просто Элисией".

"Элисия... прекрасное имя". Лофер улыбнулся в ответ. "Прекрасно подходит для столь прекрасной женщины".

"О, ты так добр, сир". Элисия прижала руку к сердцу, чуть покраснела. "Я не так уж и хороша, как ты полагаешь".

"Тем не менее, это так. И, пожалуйста, зови меня Лофером". Взгляд его был прикован к ее покоящейся на груди руке. "Так будет проще".

"Хорошо... Лофер". Улыбка ее стала еще более притягательной, и она медленно приблизилась к нему, наклонилась, обвив его руками за шею и коснувшись грудью доспехов. "О, Лофер... пожалуйста, забери меня отсюда", - выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. - "Я так долго ждала кого-нибудь столь сильного и красивого... осуществишь ли ты мое сокровенное желание?"

Завороженный, Лофер мог лишь смотреть, как Элисия, чуть приоткрыв губы, наклонилась к нему, будто для поцелуя. И в этот момент клинок рассек ей шею, напрочь отделив голову от тела. Оное обмякло и пало наземь наряду с головой, и Лофер увидел ее убийцу - Кашеля.

"Что ты наделал?!" - воскликнул он. - "Почему ты убил ее?! Я собирался вызволить ее отсюда! Она была невин..."

"Вызволить?" - неверяще переспросил Кашель. - "Ты собирался вызволить это?" Она указал туда, где тело Элисии исчезало, точно так же, как и всякой нежити, с которой они расправлялись доселе. "Она не была невинной, ты, болван! Это была суккуб, и она собиралась тобой закусить! О чем ты вообще думал?"

"Я..." Лофер тупо уставился на пол, где только что находилось тело Элисии. "Я... Я не... то есть, я..."

"О, то есть, ты не думал вообще? Это действительно многое объясняет!" - отозвался Кашель. - "Во-первых то, почему ты сбежал в разгар битвы в замке лорда нежити, надеясь поиграть в принца, и ни на секунду не подумав, что эта тварь собирается убить тебя! Если ты думал кое-чем иным, нежели головой, а я в этом уверен, позволь дать тебе совет - думать своей "гордостью" в местах, подобных этому, недопустимо!"

"Достаточно!" Лофер густо залился краской. "Лишь потому, что ты всегда хотел провести ночь с Се..."

"Заткнись!" Кашель побледнел, в глазах его появились злые, опасные огоньки. "Не смей говорить... не смей даже думать о том. Ты не смеешь... не имеешь права..."

"А ты, должно быть, имеешь право читать мне лекции о поведении во время сражения?" - надулся Лофер.

"Лофер, просто признай - ты поступил крайне глупо!" Кашель пристально смотрел на товарища. "Ты ушел и чуть было не погиб от рук суккуба в разгар сражения, все думали, что ты уже мертв... если бы не Джеланда, которая видела, куда ты ушел, ты действительно сейчас не говорил бы со мной!" Он с отвращением покачал головой. "Что в этом месте такого особенного, что все, кроме меня и принцессы, ведут себя крайне странно?" Вернув меч в ножны, он ухватил Лофера за руку потащил его из комнаты. "Пойдем, я просил их подождать нас... предположив, конечно, что ты будешь еще жив, когда я найду тебя... если я найду тебя".

"Неужто стоит столь долго возвращаться к этому?" - пробормотал Лофер. - "Я осознал, что сделал глупость, понял? Пожалуйста, оставь меня в покое".

"Я говорю об этом лишь ради тебя, поверь мне", - мрачно отвечал он, таща Лофера за собой. - "Ты мой друг, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь приключилось".

Сперва валькирия, затем Арнгрим, а теперь еще и Лофер. Не нравится мне это место. Они все начинают вести себя как-то странно, а Лофер из-за этого чуть не погиб. Представить только, убежать с суккубом, искренне полагая, что повстречал здесь живую женщину... Насколько тупым надо быть, чтобы вообще предположить такое? А еще посмел попрекнуть меня Селией... да, он смел.

Селия...

...Проклятье, я так скучаю по ней. Я скучаю по нашим совместным странствиям, по ее стряпне, по вечерам, когда я отправлялся спать с мыслью, что поутру мы займемся чем-нибудь интересным, по нашим посиделкам у костра, когда мы могли говорить об всем, что придет в голову... то были славные времена. Знаю, знаю, что говорит всегда валькирия. Что я не смогу отправиться в Вальхаллу, пока не примирюсь с собственной кончиной. Я знаю, что не должен жить прошлым. Но что я могу поделать? На момент моей смерти столько дел осталось незаконченными, столько слов - так и не сказанными. Действия, так и не предпринятые; слова, так и не прозвучавшие; задачи, так и не завершенные. Столь много всего, чего я никогда не завершу. В странствиях с моими нынешними товарищами есть свои прелести, и они тоже мои друзья, но ничто - ничто - не сможет стать столь же увлекательным, как время, проведенное вместе с Селией. Это просто иное, и я не могу притворяться, что это не так, по крайней мере, самому себе. Интересны, другие тоже думают о чем-то подобным?

Наверное, в какой-то мере валькирии повезло, потому что ей нет нужды размышлять об этом. Она думает лишь о том, о чем приказывает ей Один, и пытается всецело сосредоточиться на этом. У нее нет сожалений и незаконченных дел, а также преследующих ее воспоминаний, полных боли. Может, в какой-то мере это хорошо. Но, с другой стороны, у нее нет счастливых воспоминаний, что заставляют нас жить дальше, нет семьи или друзей... и это грустно. Думаю, что в итоге никто из нас - богов и людей, я имею в виду, - не лучше друг друга в некотором отношении. Наверное, с моей стороны подобные мысли богохульны, но ведь меня никто не слышит, так что это не важно. И вообще, полному отсутствию воспоминаний - по крайней мере, эмоционально значимых, - я предпочту воспоминания болезненные. Вот такой я.

"Лофер!" - с откровенным облегчением в голосе воскликнула Джеланда, заметив появившихся в холле Кашеля и Лофера. - "О, я так рада, что с тобой все в порядке!"

"Джеланда, мы помогла спасти его жизнь", - Кашель подтолкнул Лофера к остальным. - "Я обнаружил его как раз вовремя, чтобы уберечь от гибели".

"От гибели?" - вопросил Арнгрим.

"Суккуб", - Кашель сморщил нос. - "Она обвела его вокруг пальца и..."

"Кашель, прошу тебя! Давай оставим детали!" Щеки Лофера чуть порозовели. "Просто скажем, что все дело в моей глупости, а благодаря Джеланде и Кашелю я все еще жив".

"Похоже, что кому-то немножко стыдно", - подмигнула Джеланда. - "Интересно".

"Думаю, кому-то и должно быть стыдно", - Кашель закатил глаза. - "Ладно, пойдемте дальше".

"Именно, ведь рассвет приближается, а Брамс уже близко", - Леннет направилась прочь по коридору. - "Идем".

В чертоге, расположенном дальше по коридору, им предстала крутая винтовая лестница, на вершине которой виднелась дверь. Они поднялись по ступеням молча, каждый погрузился в собственные думы. Леннет все еще гадала, какой она была раньше, Кашель грезил о прошлом, Лофер и Арнгрим поражались, сколь знаком им сей замок, к тому же, а Лофер еще не мог отрешиться от последнего происшествия. Арнгриму и Джеланде было крайне интересно, что именно произошло, и они то ли дело бросали взгляды на Лофера, который все еще не пришел в себя.

Брамс Леннет первой закончила восхождение и, не дожидаясь остальных, прошла в чертог, оказавшись в очередном, освещенном свечами и украшенном фиолетовыми шелками покое... а за ним виднелся тронный зал, в котором восседал Брамс, будто дожидаясь гостей. Несомненно, ему рассказали о вторжении в замок, или он сам оное ощутил, и решил дождаться чужаков, а не искать их самому. Странная тактика, но сейчас совершенно не важно, какую именно он избрал.

Леннет скрестила взгляд с Брамсом, приближаясь к арке, разделявшей чертог и тронный зал, но, когда лорд вампиров разглядел гостью, глаза его изумленно расширились. С трона он не поднялся, просто молча смотрел на валькирию, приближающуюся к нему с мечом в руке, с выражением удивления и веселья одновременно. Он был невероятно высок, с ниспадающими до плеч серыми волосами и слегка светящимися алыми глазами, облачен в зеленый камзол, коричневые бриджи и сапоги.

"А, Леннет", - он улыбнулся уголком рта. - "Пришла, видать, закончить со мной? Вообще-то, я не ожидал увидеть тебя этой ночью - да и вообще, любой ночью, - но не разочарован. Думаю, ей совершенно неважно, какая из сестер вызволит ее, важен лишь факт освобождения".

"Что?" - Леннет остановилась в растерянности. - "Что за чушь ты несешь?"

"Чушь?" - Брамс нахмурился, все следы веселья мгновенно исчезли. - "Ты называешь это чушью?"

"Именно", - Леннет холодно смотрела на него. - "Что мы должны закончить и о ком ты только что говорил? Я ведь никогда тебя раньше не встречала".

"Леннет, ты обезумела?" - тихо прорычал Брамс. - "Как ты можешь не помнить меня? Как ты можешь забыть свою собственную сестру? Какую игру ты ведешь?"

"Игру? Нет никакой игры, уверяю тебя!" Глаза Леннет сузились. "Да, у меня есть сестра, я знаю... и я знаю, что она никогда не была пленена. Может, это ты ведешь какую-то игру?"

"Леннет... что с тобой случилось? Что произошло?" Он поднялся с трона и сделал несколько шагов по направлению к ней, затем покачал головой и отступил. "О чем только думал Один?", - пробормотал он себе под нос. - "Он манипулирует тобой, как кукольник своими манионетками".

"Как ты можешь так говорить о лорде Одине?" - Леннет в ярости устремилась вперед, но Брамс вытянул руку, приказывая ей остановиться.

"Попридержи свой меч, Леннет. Нам с тобой не нужно сражаться здесь". Он покачал головой. "Посмотри... посмотри и скажи мне честно... неужто ты действительно не помнишь ни ее, ни меня?"

"Посмотреть на чт.." Леннет замочала, устремив взгляд под потолок тронного зала, куда указывал Брамс. "Что... кто..."

Кто она? То оказалась огромная глыба сияющего голубого кристалла, в котором была заключена миловидная, молодая светловолосая женщина, облаченная в доспехи, крайне подобные на те, коими обладала сама Леннет. Глаза ее были закрыты, и создавалось впечатление, что она просто спит. А в окружающем пространстве... Леннет ощущала могущественные силы, сродни ее собственным.

"Это твоя сестра Сильмерия, Леннет", - как будто издалека услышала она глубокий голос Брамса, в то время как смотрела, завороженная, на женщину в кристалле. - "Она взята мной в заложницы. Если ты пришла не вызволять ее, как, я полагал, поступит иная, зачем же ты здесь? И почему ты не помнишь ее? Поведай мне, Леннет".

"Я..." Леннет отступила на несколько шагов, не отрывая взора от женщины. "Я..."

"Каких воспоминаний Один лишил тебя?" - еще более настойчиво вопросил он. - "Скажи мне".

Воспоминаний?

Леннет оторвала взгляд от заключенной в кристалле Сильмерии, перевела его на свою правую руку.

Так просто было бы посчитать его слова ложью, происками нежити. И все же свидетельство его правоты находится у меня прямо над головой. Действительно, кто она? Кто я? И почему... почему я не могу вспомнить? Почему...

...Возможно, три факта связаны еще теснее, тем я предполагала изначально.

"Я жду твоего ответа". Леннет перевела взгляд на Брамса и заметила нетерпение в его алых глазах. "Время не безгранично здесь, Леннет".

"Я..." - начала Леннет, но была прервана появлением эйнхериаров.

"Валькирия!" - в тронный зал ворвались Арнгрим и Лофер, за которыми следовали Кашель и Джеланда. Заметив их, Брамс изогнул бровь.

"А, Арнгрим... и Лофер. Какой неожиданный сюрприз". Улыбка вновь появилась на его лице. "Что привело вас ко мне сегодня вечером? Что ж, давайте поговорим о старых деньках... или, быть можем, разрешим спор, коль в том ваши намерения".

"То есть?" - Арнгрим совершенно растерялся, как, впрочем, и Лофер. - "Мы встречались раньше? Не думаю, что знаю тебя".

"И я тоже", - с тревогой в глазах заметил Лофер. - "Я никогда в жизни раньше тебя не видал".

"О, правда?" - Брамс покачал головой в притворном сожалении; в глазах, однако, плясали веселые искорки. - "И вы тоже меня не помните? Жаль, я а так хотел вспомнить вместе с вами старые добрые времена. Однако, боюсь, придется оставить эти надежды". Он вздохнул. "Действительно, очень жаль".

"Нежить всегда столь безумна?" - тихо поинтересовался Кашель, надеясь, что Брамс его не услышит. Увы, желанию его не суждено было осуществиться.

"Безумна?" - Брамс в упор взглянул на Кашеля. - "Думаю, если бы ты знал правду, ведомую мне, то не посчитал бы мои слова безумным бредом. Я не безумен, я просто знаю куда больше вас всех. Неужто таковы обычаи людей - называть безумием все то, что они не разумеют?"

"Некоторых", - пожал плечами Кашель. - "Но, честно говоря, слова твои действительно походят на бред. Такое чувство, что ты выжил из..."

"Кашель!" Джеланда легонько стукнула его по затылку. - "Все вы... почему мы просто стоим и беседуем с этим чудовищем? Мы должны сразиться с ним, убить его!"

"Ох, ох", - улыбнулся ей Брамс. - "Какая кровожадная маленькая девочка. Не то, чтобы это было плохо. Должен признаться, мне нравятся такие люди".

"Но она права". Леннет частично оправилась от шока, но еще выглядела потрясенной и подавленной. "Хватит пустой болтовни. Нужно заканчивать с этим".

"Какая жалость, Леннет; я-то надеялся, что ты позволишь поведать мне то, что я знаю, прежде чем перейдешь к насилию. Однако, ты права, хоть и не в том, в чем полагаешь". Улыбка его померкла, он отступил и вновь расположился на троне. "Действительно, пришло время... заканчивать".

Леннет открыла было рот, чтобы ответить, но слова ее заглушил удар колокола, отмечающий время. Но звон как начался, так и прекратился, а вместе с ним исчез и сам замок. Несколько секунд они висели в воздухе, затем медленно опустились на землю. Трава была мокра от росы, и сверкала в сиянии появляющегося из-за горизонта солнца. Занимался рассвет, начинался новый день, лишив их шанса на поединок с Брамсом.

"Проклятье!" - выругался Арнгрим и пнул камень. - "Вот и избавили мир от короля вампиров!"

"Мы всегда можем вернуться иной ночью", - молвила Джеланда. - "Да, мы разочарованы, я знаю. Хотела бы я, чтобы у нас хватило времени одержать над ним верх".

"Что до меня, я просто рад покинуть это место", - пробормотал Лофер. Кашель покачал головой, глаза его выразили отвращение.

"О, уверен, что ты рад".

"Ну так что же там с тобой случилось?" - Джеланда желала узнать сие пуще всего на свете. - "Почему ты убежал, Лофер?"

"Я... не хочу говорить об этом". Щеки Лофера вновь порозовели. "Пожалуйста, не спрашивай больше".

"Но..."

"Нет", - на этот раз заговорил Кашель, изобразив отвращение на лице. - "Джеланда, пожалуйста... просто поверить, когда я говорю, что ты не захочешь об этом узнать, и, если я расскажу тебе, будешь жалеть, что спросила".

"Ум... ну... хорошо", - Джеланда перевела взгляд с одного на второго, затем пожала плечами.

"Пойдемте", - молвила Леннет голосом, более тихим, чем обычно. - "Я должна определить, чем мы займемся дальше". Закрыв глаза, она вытянула руки перед собой и сосредоточилась. Эйнхериары исчезли в то же мгновение, ибо валькирия вобрала в себя их души. Покончив с этим, она открыла глаза и воззрилась на солнце, медленно воспарив в синее небо. Звезды и полная луна начали исчезать, ровно как и ночная тьма. Легкие порывы ветра играли с волосами Леннет, которые, казалось, сияли во свете зари.

Ночь становится днем, я то, в чем я была уверена, обращается в неопределенность.

Леннет вытянула правую руку, задумчиво смотрела на нее на фоне светлеющего неба. Каким-то образом во свете этого дня все казалось иным.

Моя сестра? Замыслы Одина? Видения, явившиеся мне? Брамс? Мое собственное прошлое? Что общего во всем этом, и что это означает? Теперь я далеко не так уверена в том, что знала ранее. Далеко не так уверена в том, что мне говорили. Мало в чем ныне остается смысл... и столько много возникло вопросов. Еще недавно я бы прокляла себя, коль бы посмела что-то поставить под сомнение и выбросила бы вопросы из головы. Но сейчас...

...сейчас я хочу дознаться правды. И не важно, в чем она состоит.

10. Сила

Хрустальные.

По мнению Локи, это слово лучше всего описывало залы Ётунхейма. То был ледяной дворец - прекрасный, величественный, холодный. Стены и пол сверкали, подобно зеркалам полированного стекла, кои сковал лед долгой зимней ночью. С потолка свисали искусно вырезанные изо льда снежинки, их острейшие кончики были подобны кинжалам, нацеленным на головы тех, кто проходил по коридорам дворца. Огни факелов отражались в них, и тогда они сверкали, как алмазы, каждая из граней - радуга цветов. Пламя факелов танцевало на стенах, освещая ледяную красоту для всех, кто мог ею насладиться. Пламя некоторых из факелов было алым, иных - лазурным и изумрудным. Лед отражал свет, порождая причудливые тени. Некоторые области дворца были девственно белы, иные, казалось, светятся изнутри, остальные же походили на искусно ограненные сапфиры или изумруды. Белое, синее, зеленое и алое кружилось в причудливом ледяном море, а временами виднелось даже фиолетовое, когда одновременно, или на одном участке льда смешивались отблески пламени от красного и синего факелов.

Вообще-то, звуки, окружавшие его, были практически музыкальны. Тихий треск льда под ногами, когда он шагал по замерзшим залам, приглушенное шипение пламени факелов, тихий шепот тумана, окружившего его, подобно прозрачному серебряному плащу, колокольный звук капель, срывающихся на пол с сосулек, где они образовывали зеркальные лужицы, сияющие разноцветными цветами. Каждая нота играла в совершенной гармонии с остальными, создавая чарующую симфонию - приятный контраст с завыванием снежной бури снаружи.

Но, несмотря на всю красоту, ледяные залы Ётунхейма - странное место для обиталища огненного гиганта. То, что Сурт принял решение остаться здесь, было трудно, если не вовсе невозможно, осознать. Воистину, могущество его, обретенное в результате подчинения ванов, было огромно. А ледяные земли, ставшие центром его владений, были не просто прекрасны, но по ряду причин куда более стратегически выгодны, нежели прежнее обиталище Сурта, Муспелльхейм.

Ему это самому не доставляет удовольствия, и это еще мягко сказано. Даже я, проведя здесь некоторое время, с трудом переношу местный климат, а я могу оценить прелесть сих земель куда лучше, нежели иные. Я никогда не испытывал ненависти ни к одной стихии. Но он стремится низвергнуть Одина, и ставит эту цель куда выше собственного комфорта. Несмотря на то, что мы на разных сторонах в этом конфликте, желание принести личную жертву ради высшего блага заслуживает уважения.

Стражи, застывшие у массивных дверей в конце длинного коридора, заметили его куда раньше, чем услышали легкие шаги, и взяли в руки оружие, ожидая вероятного столкновения. Локи лишь открыто им улыбнулся и поправил разноцветную повязку на волосах, продолжая приближаться к ним тем же размеренным шагом.

Эти стражи столь недоверчивы. Но, думаю... не могу винить их в этом. Хе-хе.

"Стой!" Оба стража одновременно направили клинки на Локи. "Что привело тебя к лорду Сурту, Ловкач? Открой же свои злые намерения!"

"Расслабьтесь, добрые сиры. Сегодня у меня и в мыслях нет ничего подобного". Губы Локи искривились в улыбке, в то время как он задрал голову, чтобы взглянуть им в глаза - в конце концов, они были гораздо выше его. "Сегодня у меня с собой лишь послание. И, коль будет оно принято, я стану вестником мира. А не войны, как можете себе представить".

"Послание?" Они ничуть не расслабились, а во взглядах появилась еще большая подозрительность. "Какое еще послание?"

"Ничего такого, из-за чего вам следует хвататься за оружие", - хохотнул Локи. - "Мой лорд Один отправил меня вести переговоры с лордом Суртом, надеясь завершить этот страшный конфликт, пока не пролилось еще больше крови. Разве это не благородное устремление?"

Один из стражей невесело усмехнулся. "Одина можно назвать каким угодно, но не благородным".

"Может, и так..." - Локи помедлил, затем продолжил говорить с очевидным весельем в голосе. "Тем не менее, это именно та причина, по которой я ищу аудиенции с вашим досточтимым владыкой. Неужто вы не предоставите мне шанса на мир между нашими народами? Если словами своими я сумею добиться этого, то в результате выиграют многие, а, может, и все. Вы ведь не хотите увидеть этот прекрасный дворец в руинах?" Он указал рукою на залы Ётунхейма, после чего склонился к стражам, заговорщицки проговорив: "Между мной и вами, господа, я считаю, что дворец этот куда более прекрасен и чудесен, чем пафосное величие Вальхаллы. Хотя, я считаю, климатические условия вам перенести непросто". Он грустно покачал головой. "Мои искренние извинения. Возможно, вы хотели бы вернуться в милые вам теплые земли, где будете уверены, что война не коснется их". Его глаза чуть блеснули во свете факелов. "Быть может, вы дадите мне возможность сделать так, как будет лучше для всех нас? Я, как и все остальные, хочу, чтобы война это поскорее завершилась, и как можно более безболезненно".

"А что, если ты врешь?" - поинтересовался один из стражей. - "Ты вполне можешь оказаться убийцей, должным лишить жизни нашего лорда".

"Был бы я убийцей, не тратил бы время на споры с парой сторожевых псов". Улыбка Локи на кратчайшую долю секунды стала зловещей. "И будь в том желание Одина, он послал бы не меня. Я ведь не ровня Сурту. Уже нет". Он тихо усмехнулся. "Нет, боюсь, если бы я и желал осуществить ваше предположение, то не сумел бы. Сегодня я - лишь мальчик на побегушках". Он невинно им улыбнулся, и стражи одновременно вздохнули.

"У тебя - предательский язык, о Ловкач Локи", - хмыкнул второй страж. - "Но магия его сработала. Ты можешь войти". Оба шагнули в стороны, убрав оружие. "Но знай, что расстанешься с жизнью, если посмеешь причинить вред нашему лорду".

"Понял. Моя глубочайшая благодарность за ваше понимание". Локи низко поклонился, после чего распахнул массивные двери и ступил в тронный зал.

В противоположном конце величественного ледяного чертога находился огромный трон из сияющего голубого хрусталя. На нем восседал Сурт, Огненный Гигант, который захватил сии земли, дабы получить преимущество в войне с Одином. Узнавание забрезжило во взгляде, устремленном на Локи, и он криво усмехнулся, когда тот приблизился.

"А, Локи". Сурт развел руки в стороны, приветствуя гостя. "Добро пожаловать. Надеюсь, ты в добром здравии?"

"Как всегда, лорд", - Локи склонился перед Суртом. - "А ты?"

"Прекрасно", - отвечал Сурт. - "Но скажи, что привело тебя ко мне?"

"Сегодня я всего лишь посланник, ваше величество". Не дожидаясь ответа, Локи поднялся на ноги и вытащил из кармана запечатанный конверт. "Здесь находятся слова - и условия - лорда Одина, которые он смиренно просит тебя принять".

"Смиренно? Один?" - Сурт то ли хмыкнул, то ли хохотнул, когда Локи сделал шаг вперед и протянул ему конверт. - "Если я знаю Одина достаточно хорошо - а я думаю, что знаю, - то уверен, что к его действиям совершенно неприменимо слово "смиренные".

"Может, и так". Локи отчаянно пытался не улыбнуться. "Но все же недостойно меня, смиренного посланника, плохо отзываться о своем лорде".

"Ты? Смиренный посланник?" Сурт, открывавший было конверт, с весельем взглянул на Локи. "Тебя сложно назвать смиренным, Локи".

"Возможно". Локи отвел взгляд от Сурта, перевел его на усеянный сосульками потолок. "Сам я предпочитаю считать себя просто честным. Особенно к самому себе, ты понимаешь".

"Честный ловкач? Самое противоречивое заявление из всех, что я когда-либо слышал", - рассмеялся Сурт. Но в следующую секунду брови его сошлись к переносице, когда он углубился в чтение послания Одина.

Ох, ох, ох. Интересно, что вызвало такую реакцию? Не представляю.

"...Это, конечно, совершенно неприемлемо". Звук мнущейся бумаги привлек внимание Локи, и видел он, как Сурт сжал письмо и конверт в огромной ладони. Он тихо пробормотал что-то, и рука его вспыхнула алым, когда волшебный огонь занялся в ладони, испепелив послание. В следующее мгновение Сурт отбросил пепел на сверкающий лед под ногами. Локи чуть поморщился, видя это оскорбление красоте дворца, но ничего не сказал. В конце концов, то были владения Сурта, и он мог делать здесь все, что хотел.

"Полагаю, он предложил тебе что-то совершенно невозможное?" - поинтересовался Локи. Сурт кивнул.

"Он глупец, если полагает, что сможет выиграть войну так легко", - хмуро произнес он. - "Если он полагает, что я продамся столь задешево, оставлю борьбу за то, что считаю правильным, за жалкую подачку, что позволю продать справедливость за какие бы то ни было деньги... то он еще больший идиот, чем я раньше полагал. Пошел он к Хель!" - выругался Сурт, ударив кулаком по подлокотнику трона.

...Наверное, именно поэтому люди говорят, что у них "огненные" темпераменты.

"То есть, мне передать ему именно это, ваше величество, когда он спросит о результатах моего визита?" - осторожно поинтересовался Локи.

"Говори ему, что хочешь", - в глазах Сурта плескалось мрачное веселье. - "Если он понимает, что меня нельзя - невозможно - купить таким образом, и что он подачками своими не избежит правосудия, мне безразлично, что скажет ему твой серебряный змеиный язык".

"Это что-то новенькое", - Локи позволил себе улыбку. - "Ты меня впечатлил". Он помедлил, затем заговорил вновь, и голос его ныне звучал очень серьезно: "Мой лорд... нужен ли я тебе еще? Или же мне возвращаться к лорду Одину с докладом о неудаче миссии?"

"Нет, ты волен вернуться прямо сейчас", - Сурт махнул рукой, отпуская посланника. - "Сегодня боле я не нуждаюсь в твоем присутствии".

"Что ж, хорошо". Локи поклонился еще раз, после чего направился к выходу из тронного зала.

Конечно, исход не станет сюрпризом для лорда Одина. Я и не должен был преуспеть в своей миссии. Нет, как раз напротив - преуспел именно лорд Один, но в совершенно ином. Он знал, что условия, предложенные им, неприемлемы - он знал, что сущность Сурта никогда не позволит ему согласиться на них. Он точно, знал, что собирается предпринять, когда написал эту ерунду и велел мне передать ее. О, он точно знал, что делает, и каков будет исход.

Один никогда не желал мира. Он и сейчас не желает и, осмелюсь предположить, не захочет до самого завершения войны, в которой он одержит победу. Капитуляцией Сурта он не удовлетворится - лишь смертью. Печально, не правда ли? Несмотря на все свое могущество, Один в какой-то мере - испуганный ребенок, который должен обладать самыми большими и лучшими игрушками, чтобы чувствовать себя выше остальных детишек. И он ими обладает. В излишке. Стороннему наблюдателю может показаться, что карты легли в пользу Одина, и победа ему гарантирована. Возможно, они и будут правы. Могущество много значит, в конце концов.

И все же... мир не столь предсказуем, верно? Кто может сказать с уверенностью, что знает, что произойдет в будущем? Люди частенько страшатся грядущего не без причины - оно неведомо, а неведомое нельзя контролировать.

И это подводит меня к мысли... Интересно, как там Леннет в Мидгарде?

***

Сейчас в Мидгарде солнце стояло высоко в небе, но видно его не было. Серые свинцовые тучи закрыли небеса, будто напоминая о грядущей буре. Ни лучика света не проникало через мертвые ветви над головой Леннет, и уж точно ни один из них не касался поверхности хладной воды журчащего ручья у ее ног.

Холодный ветер трепал выбившиеся из косы Леннет серебряные локоны, когда она склонилась у ручья - единственной достопримечательности в окрестностях маленькой горной деревушки в Виллноре. Она называлась Кориандер, и Леннет явилась сюда, ощутив присутствие поблизости души эйнхериара. Она решила ступить в деревню в человеческом обличье, и теперь дожидалась, когда эйнхериар явит себя. Она подумала было о том, чтобы выпустить на свободу тех, кто пребывал внутри нее, но, поразмыслив над этим, пришла к выводу, что сегодня предпочтет одиночество. Тишину, чтобы ничто не мешало раздумьям. Слова Брамса никак не шли из головы.

Сестра? Соглашение, о котором я не помню? Знания, сокрытые от меня лордом Одином? Может ли это оказаться истиной? Моей первой реакцией было отмести все эти слова как ложь хитроумной нежити или, что еще хуже, бредом безумца. Но я не могу игнорировать свидетельство, явленное мне в тронном зале. Я не могу отрешиться от его слов так легко, как хотела бы.

...И все же я не могу решить, что же мне теперь делать. Как мне дознаться истины, в чем бы она ни состояла.

Взгляд Леннет был задумчив и отрешен, когда смотрела она на ручей и лес на противоположном берегу, и не заметила она престарелой женщины, которая подошла к ручью, зачерпнула ведром воды, то и дело косясь на Леннет. Последняя заметила женщину, лишь когда та уходила, и долго глядела ей вслед, когда та шла по направлению к деревне.

Странный это городок, очень. Не могу быть в этом уверена, ведь он так похож на множество иных селений Мидгарда. Но что-то в нем тревожит меня. Во-первых, почему здесь так мало детей. Одно это само по себе странно. И еще меня преследует чувство... что, по какой-то причине, здесь что-то не так. Здесь печаль, тьма, что таится под внешним укладом. Как призраки на улицах, о которых никто не хочет говорить. Интересна история этого местечка.

Леннет поднялась на ноги, отряхнула платье. Бросив последний взгляд на ручей и на хмурое небо над ним, она направилась обратно в деревню Кориандер, всем телом ощущая холод нынешнего дня и пасмурной погоды.

Здесь не произошло ничего из ряда вон выходящего, и я не чувствую присутствия нежити. Возможно ли, что я сбилась с пути, ушла в сторону? Нет... нет, это невозможно... и все же...

Леннет так погрузилась в раздумья, что не заметила стоящую на пути спиной у ней высокую, рыжеволосую молодую женщину, облаченную в светло-зеленые доспехи. Осознала присутствие женщины Леннет лишь тогда, когда столкнулась с ней, и та резко обернулась.

"Эй, что это было?" - с раздражением поинтересовалась женщина. - "Ты что, не видишь, куда идешь?"

"Прости", - Леннет виновато склонила голову. - "Прошу прощения, я не хотела испугать тебя. Я просто задумалась, а это деревня мне незнакома".

"О, правда?" - раздражение немедленно исчезло, сменившись заинтересованностью. - "Ты тоже странствуешь?"

Леннет кивнула. "Да".

Аелия "Ух ты, это потрясающе!" На лице ее появилась широкая улыбка. "Я почти никогда не встречала раньше женщин-путешественниц!" Она протянула Леннет свою сильную руку. "Меня зовут Аелия, а тебя?"

"Я Мерил". Леннет смущенно улыбнулась, пожала руку Аелии. "Рада познакомиться, Аелия".

"Да, и я тоже". Аелия перевела взгляд от Леннет на небо. "Проклятье, сегодня пасмурно, да? Надеюсь, дождь не начнется, пока я найду, где бы разбить лагерь на ночь". Она вздохнула. "Это мерзкая деревенька, скажу я тебе. Здесь негде остановиться, а мест, пригодных для лагеря, я еще не видела. Я, конечно, привыкла к суровым условиям, но..." Она покачала головой и снова вздохнула. "Честно?! Если у тебя есть возможность не останавливаться здесь на ночь, не делай этого. Я и сама страшусь этого. Я бы не оставалась здесь, коль бы могла".

"Но почему тебе нужно это делать?" Леннет склонила голову набок. "Эти земли слишком опасны для тебя, чтобы путешествовать ночью?"

"Шутишь?" Аелия запрокинула голову и расхохоталась. "Я куда сильнее всего того, что может рыскать за пределами этой деревни, поверь. Нет, понимаешь, я немного простудилась, скажем прямо, потому мне действительно нужно выспаться ночью". Будто в подтверждение своих слов она несколько раз кашлянула. "Видишь? Но я не знаю, как сумею устроиться в этом местечке. Вот думаю, не проще ли просто уйти отсюда прочь". Она вновь перевела взгляд на Леннет. "А, кстати, что привело сюда тебя? Навещаешь семью, или что-то вроде этого?"

"Я... ищу кое-кого", - осторожно отвечала Леннет, не желая сообщать смертной слишком много.

"Хе. Проклятье, я тоже кое-кого ищу". Глаза Аелии чуть сузились. "Эта сволочь, которую я преследую - он убил одну из моих лучших подруг и бежал. С тех пор мы с друзьями ищем его. Я наконец-то узнала, что он прячется в руинах далеко к северу отсюда. Я надеялась, что по пути остановлюсь здесь и передохну, но..." Она вздохнула. "Скажи, ты ничего о нем не слышала? Его зовут Грей".

"Не думаю, что слышала это имя раньше", - с искренним сожалением покачала головой Леннет. - "Извини".

"Нет, ничего", - отмахнулась Аелия. - "Я ведь уже знаю, где он скрывается. Осталось лишь попасть туда". Она пожала плечами. "Ладно, боюсь, я и так уже потратила много твоего времени на болтовню, да и своего тоже. Попытаюсь найти, где бы остановиться на ночь".

"Да... я, пожалуй, пойду", - пробормотала Леннет. - "Я должна покинуть деревню и продолжить свои поиски".

"О? Ну тогда береги себя и удачи", - Аелия ободряюще улыбнулась. - "Надеюсь увидеть тебя вновь после того, как мы найдем тех, кого ищем".

"Действительно, буду рада тебя увидеть", - улыбнулась Леннет. - "Прощай, Аелия. Удачи в поисках и тебе". Она повернулась и направилась к выходу из города, а Аелия смотрела ей вслед.

Странная женщина. Интересно, кого она ищет... да и одежды ее причудливы, если присмотреться. Должно быть, она из Фленсебурга, раз так нарядилась для путешествия. Но уж точно не похожа на одну из благородных девиц с моей родины, ха. Слишком уж дружелюбна.

Ее пальцы крепче сжали древко копья, мысли обратились к преследуемому ей человеку и тому, что он содеял. Теперь он так близок... ближе, чем когда бы то ни было в ее поисках. И все же так далеко, если судить по расстоянию, которое необходимо пройти, чтобы добраться до него, но точные сведения о его местонахождении заставляли чувствовать, что день возмездия настанет скорее, чем это в действительности произойдет. И эта мысль согревала.

Убийца. Ублюдок. Предатель. Не хватает слов, чтобы описать, какой же ты кусок дерьма, Грей. Лемия доверяла тебе. Мы все доверяли тебе. Так почему же... почему ты убил ее? Какую выгоду ты от этого получил? Она любила тебя, будь ты проклят. Я ненавижу всю эту романтическую чушь, знаю, да и от пола твоего я не в восторге, но то, как она таскается за тобой день ото дня, а ты даже не замечаешь этого, приводило меня в ярость. А затем ты просто взял да и лишил ее жизни безо всякой причины. Почему?! Будь ты проклят, Грей... провались ты в Нифльхейм. Туда и отправится твоя жалкая душонка, когда я убью тебя и отомщу за нее. Это не вернет ее, я знаю. Но тогда я смогу хоть немного лучше спать по ночам, а, быть может, и она обретет покой после твоей смерти. Ни большего, ни меньшего ты просто не заслуживаешь. Ты заслуживаешь именно этого за то, что сделал с ней, в жизни и в посмертии.

Что-то зловеще громыхнула в небе, и Аелия встрепенулась в тревоге, темные помыслы о Грее оказались мгновенно забыты в панике, вызванной мыслью о том, что ливень настигнет ее раньше, чем она найдет, где остановиться на ночлег. Она несколько минут глядела на небо, молясь о том, чтобы дождь не начался, а затем быстрым шагом направилась к противоположному концу деревни. Должно же быть здесь хоть какое-то место, где можно остановиться на ночлег!

Боги, я ненавижу этот мерзкий городок! Постоялых дворов нет, мест для лагеря тоже, и, бьюсь об заклад, еда такая же гнусная... и что здесь хорошего? Как он вообще существует? Как здесь люди зарабатывают на жизнь? Не понимаю.

"Ух, а ты хорошенькая малышка".

"Что?" Аелия резко остановилась и обернулась, заметив, как ее рассматривает пожилая женщина, в глазах которой застыла грусть. Ее рот искривился в презрительной усмешке. "Чего ты на меня уставилась? Не знаешь, что это неприлично?"

"Прости, юная леди, я не хотела казаться невежливой". Старуха вздохнула. "Просто цвет твоих волос напоминает мне о внучке. О, если бы она все еще была с нами..."

Аелия ощутила стыд, и усмешка ее исчезла. "Она умерла? О, выражаю соболезнования вашей потере".

"Умерла?" Губы старухи задрожали. "Знать о ней хотя бы это было бы благословением богов. Я ничего не слышала о ней с тех самых пор, как она была продана".

"Продана?" Стыд, который чувствовала она всего несколько мгновений назад, сменился яростью. "То есть?"

"Мой сын и его жена... они не могли позволить себе больше кормить и одевать ее, ведь им нужно было заботиться о самих себе и обо мне. А так как я мало чем могу помочь им вследствие своего возраста... они продали свою малышку, мою любимую внучку, работорговцам, однажды пришедшим к ним в дом". Ее старые глаза наполнились слезами, а Аелия вся дрожала от отвращения. "Бедная малышка... моя дорогая София... я не знаю, где она сейчас, жива ли, по-доброму ли к ней относятся..."

"Это... варварство!" Аелия отступила на шаг, в ее изумрудных глазах читалось омерзение. "Как можно вообще продавать своих детей в рабство? Это за пределами понимания!"

"К несчастью, здесь подобное распространено". Женщина вздохнула вновь. "Ты ведь заметила, моя дорогая? Как мало здесь детей? Вскоре их не останется вовсе, и деревенька со временем вымрет. А когда это случится, никто и не оплачет ее".

...Боги, это местечко еще более мерзко, чем я полагала ранее. Мне действительно нужно убраться отсюда как можно скорее, пока кто-нибудь не надумал продать и меня.

"Я... Я... Боги, вы, здешние, омерзительны", - выдавила Аелия, отступив еще на несколько шагов, после чего отвернулась и бросилась бежать.

Она не остановилась, пока не добралась до маленького домика на окраине деревни, и прислонилась к закрытым ставнями окнам, чтобы перевести дыхание. Погода, простуда и новое откровение насчет Кориандера привели в смятение ее разум.

Это место ужасно. Я бы ушла прямо сейчас и не останавливалась, пока оно не осталось бы далеко позади, если бы не была уверена, что начнется буря, и я заболею еще больше. Или еще хуже. Нет, нет, я никогда не умру от простуды. Какая глупая мысль.

Она сильнее прижалась плечами к ставням и почувствовала, как они немного приоткрылись. Она обернулась и попыталась заглянуть внутрь. К своему удивлению, Аелия сумела распахнуть их и теперь смотрела в темную, запыленную комнату, где, казалось, никто не жил уже много лет.

То была детская, если судить по небольшой кроватке прямо под окном, и вырезанной из дерева кукле на комоде за дверью. Перед нею на полу лежало старое, поеденное молью платье, а также пара маленьких башмачков.

Возможно, комната какой-то бедной девчушки, проданной, как минимум, год назад Руки Аелии сжались в кулаки при этой мысли. Так что не думаю, что ее сволочные родители станут возражать, если я займу ее комнату. Навряд ли она когда-нибудь вернется сюда, кем бы она ни была. Бедняжка.

Стараясь не шуметь, Аелия нырнула в окно, втащила копье, после чего расположилась на кровати. Та была маловата, но сойдет и такая, а Аелия в последний раз так давно спала в настоящей кровати, что не собиралась жаловаться на неудобства.

Возможно, эта ночь окажется не так уж плоха, как ей представлялось.

***

Что я здесь делаю?

Леннет медленно шагала через темное поле, как будто шла по воде. Лучики лунного света пробились сквозь свинцовые тучи, осветив по обе стороны от нее, ровно как и под ногами, прекрасные белые цветы. Тучи были столь же темны, как и ночное небо, ибо сокрытое, и, казалось, звезды прячутся, будто страшатся чего-то. Воздух был неподвижен и холоден, и предвещал скорый ливень.

Чего я ищу? Кого? Где же они, и почему я пришла именно сюда? Я как будто не могу отыскать свой путь... раньше подобного со мной не случалось.

"Это место..." Леннет остановилась и оглядела цветочное поле, посреди которого стояла. "Я уверена, что ощутила здесь след человеческой мысли".

И все же... я здесь одна. Что привело меня на этот луг?

Леннет сделала еще несколько шагов, когда тучи разошлись и лунный свет пролился на землю. Когда коснулся он поля, Леннет заметила небольшой камень... и два призрачных образа в форме черепов, вьющихся вокруг. Глаза ее расширились от удивления, а медленный шаг обратился в стремительный бег, когда она выхватила меч.

"Вы не должны пребывать здесь, прислужники Хель!" Меч ее пронзил призрачную плоть, и создания растворились в воздухе. Леннет вернула меч в ножны и склонилась пред каменной плитой.

Что это такое?

"Почему призраки вьются вокруг этого камня?" - тихо прошептала она, проведя пальцами по стершимся, нечитаемым ныне письменам на плите. Казалось, это буквы, но прочитать их ныне было невозможно. "Это... могильный камень?" Пальцы ее замерли на мгновение, а затем Леннет поднялась на ноги.

Но кто установил могильный камень в подобном месте?

***

"Грей! Что ты сделал с ней?"

"Лемия... о, боги! Лемия, пожалуйста, держись! Продержись еще немного, чтобы мы смогли спасти тебя!"

"Ее уже нельзя спасти".

"Почему?! Потому что ты убил ее?!"

"Да. Это сделал я".

"Ты, сволочь! Я прикончу тебя за это! Я прирежу тебя! Как ты мог так поступить с ней?!"

"Эй! Что это ты сделаешь здесь, ты, бродяга?!"

"...А?" Аелия моргнула, просыпаясь и пытаясь привыкнуть ко тьме.

Чей это голос?

"Вставай, ты, воровка!" Что-то ударило Аелию в живот, и она застонала бы, если бы доспехи не приняли на себя основную силу удара. "Вставай и убирайся из моего дома!"

"Оу!" Аелия стряхнула с себя остатки сна и разглядела стоящую над ней женщину средних лет, лицо которой было искажено от ярости. "Почему это?"

"Ты вломилась в мой дом, а теперь еще имеешь наглость спрашивать, почему?!" Она вознамерилась было вновь ударить Аелию рукоятью метлы, но молодая женщина оказалась проворнее, схватилась за метлу и сломала ее надвое. "Что... ах ты, маленькая сучка! Ты заплатишь за это!"

"Я не плачу за дерьмо, леди", - оскалилась Аелия, взяв в руки копье и поднявшись на ноги. - "Что тебе не нравится? Не похоже, чтобы ты пользовалась этой комнатой!"

"Это комната моей дочери, ты, воровка!" Она плюнула на ноги Аелии, но промахнулась.

"О, твоей дочери, да? А почему же ее тогда здесь нет? Не потому ли, что ты продала ее работорговцам, падаль?"

"Да как ты смеешь? Моя дочь..."

"Прекрати", - прервала ее Аелия. - "Просто заткнись, ладно? Я не хочу ничего слышать. Сейчас я уйду, как ты и хочешь. Уйти я более, чем счастлива. Вы все у меня вызываете отвращение". Бросив копье в окно, Аелия вылезла следом. Выдернув копье из земли, она двинулась прочь, не обращая внимание на поток брани, который обрушила на нее высунувшаяся из окна женщина.

Проклятье, вот, называется, выспалась. Ну ладно, немножко поспала... пусть сон и перемежался кошмарами того дня. Боги... ну подожди, Грей. Ну подожди. Я приду за тобой. И я буду не одна. Боги, как я рада, что гнусная деревня заканчивается неподалеку от этого дома.

Когда Аелия покидала городишко, в ночном небе что-то зловеще громыхнуло, и на этот раз на землю обрушился сильнейший ледяной ливень; Аелия мгновенно вымокла до нитки.

Что-то шевельнулось в кустах, но она не обратила на это внимание, устремившись к лесу - единственной возможной защите от проливного дождя. Неожиданно нога ее ударилась о незамеченный камень, и она упала прямо в грязь лицом.

Проклятье! Проклятье, проклятье, проклятье...

Когда она силилась подняться, раздался треск кустов... а затем и звук шагов. Не успела Аелия поднять голову, чтобы посмотреть, кто приближается, как что-то ударило ее в затылок, и огонек сознания угас.

***

"...Она приходит в себя".

"Хорошо".

...Какого дьявола?..

Голова ее раскалывалась, и Аелия, приходя в себя, осознала, что по большей части не чувствует рук, а там, где чувствительность оставалась, они горели от боли.

Довольно скоро она поняла, что тому причиной - она была прикована к стене в каком-то подземелье. Зрение прояснилось, а Аелия заметила, что не одна. В темнице находилось несколько людей в доспехах армии Виллнора, а так же пожилой человек в колдовской ризе. Седые волосы его были коротко подстрижены, на лице - усы, а в старческих глазах сияла такая злоба, что Аелия не помнила, когда могла видеть подобную у кого бы то ни было.

"Доброе утро, прекрасная дева", - выступив вперед, приветствовал ее старик грубым голосом - наверняка следствие многолетнего курения трубки, которую он и сейчас держал в правой руке. - "Как мило с твоей стороны почтить вас своим присутствием в сей прекрасный день".

"...Кто вы такие и что вам от меня нужно?" - вопросила Аелия, голос ее походил на скрежет от усталости и болезни.

"Сразу к делу, так?" Старик хохотнул. "Но я не возражаю - мне нравится прямота в женщинах". Он провел по щеке ее морщинистым запястьем, и она отшатнулась в отвращении. "Мое имя - Гандар, юная леди, и советую хорошенько запомнить его, если, конечно, оно вам еще не знакомо".

"Никогда в жизни о тебе не слыхала", - холодно молвила Аелия.

"Ах, какая жалость", - рассмеялся он. - "Но это не беда - в последующие дни тебе предстоит узнать меня очень хорошо". Он улыбнулся ей, и Аелия похолодела. "Теперь скажи мне, дорогая... ты когда-нибудь слышала о Драконьей Сфере? Легендарном артефакте, который, говорят, позволяет людям обращаться в драконов?"

...О, боги, нет... Этого не может быть...

"Ни разу", - солгала она с каменным лицом.

"О, правда?" Улыбка Гандара стала более хищной, и он провел одним пальцем по ее доспехам прямо над левой грудью; она дернулась в оковах, отчаянно желая пнуть его ногой. "Мои источники говорят иное".

"Твои источники яйца выеденного не стоят, ты, старый извращенец!" Аелия плюнула ему в лицо, и улыбка его мгновенно исчезла.

"Тебе следовало бы хорошо подумать, прежде чем поступать так, девонька", - прорычал он, еще ближе подступив к ней. - "Но, осмелюсь сказать, свою глупость ты осознаешь очень скоро". Он опустил свою ладонь ей на бедро и медленно повел ее вверх, туда, где заканчивалась кольчужная юбка. Глаза его горели в предвкушении, он облизывал губы.

"Ааах! Ты, мерзкий мешок дерьма! Убери от меня свои проклятые руки!" - завопила Аелия, и, чуть было не выдернув из стены цепи, сковывавшие ее лодыжку, ударила коленом Гандара в челюсть.

"Гах!" Гандар отшатнулся, сильно прикусив язык зубами. К вящему удовольствию Аелии, на губах его выступила кровь. "Маленькая сучка!"

"Иного ты и не заслуживаешь, озабоченная тварь!" - парировала она, наблюдая, как он утирает кровь с подбородка. - "Никогда боле не смей до меня дотронуться!"

"Я делаю то, что хочу, девонька", - Гандар смотрел на нее с нескрываемым желанием. - "Но я уважу твою просьбу и не буду трогать тебя руками!" Злая улыбка зазмеилась у него на лице, когда он отвернулся от нее и направился к раскаленным угольям, на которых покоилось несколько прутьев. Взяв в руки один из них, раскаленный добела, он вновь обратился к Аелии: "Но я не обещал, что не дотронусь до тебя чем-нибудь иным!"

...о, боги... нет... нет...

"АААААХ!" - закричала Аелия в агонии, когда раскаленный металл коснулся ее обнаженной плоти. - "Ааах... ааах... боги... нет..."

"Теперь... поведай мне, дорогая..." Глаза Гандара горели от садистского удовольствия, когда он прижимал раскаленный прут к ее коже. "Поведай мне все, что знаешь о Драконьей Сфере".

То оказались последние слова, которые она запомнила перед тем, как потеряла сознание.

***

"...Простите меня, друзья... Я ничего не сумела добиться..."

Сколько дней минуло со времени моего пленения? Не могу сказать. День за днем он подвергает меня пыткам до тех пор, пока мне начинает казаться, что боли я не перенесу больше. Клинки... и огонь... раскаленный металл... иногда, дыба... Я никогда не знаю, что он придумает для меня следующим. И это делает ситуацию еще более пугающей.

"...Боги, помогите мне... Я не вынесу этого больше... друзья мои, мне так жаль..."

Неожиданно, воздух подернулся рябью, и Аелия услышала звук шагов, приближающихся к ней от двери. Она подняла голову, отметив знакомую фигуру, пусть облик той и изменился. То была женщина, представившаяся ей в Кориандере как "Мерил", но теперь она облачилась в голубые доспехи и шлем, из-под которого виднелись серебряные волосы. При виде ее глаза Аелии сузились от отвращения.

"Что ж, это многое объясняет, "Мерил". Если это действительно твое настоящее имя". Аелия плюнула на пол, ее окровавленное, покрытое шрамами лицо исказилось от ненависти. "Это бесполезно. Не важно, сколько раз вы зададите этот вопрос, я не отвечу на него. Я ничего не знаю о Драконьей Сфере, который ищет этот ублюдок".

"...Я служу ни Виллнору, ни какому-либо еще королевству Мидгарда". Глаза девушки не выражали совершенно никаких эмоцией, когда приближалась она к Аелии.

"О, правда?" Губы Аелии изогнулись в злой усмешке. "Так на кого же ты работаешь?"

"Я - валькирия, и служу Отцу Сущего Одину... Избранница Убиенных", - отвечала Леннет. Услышав это, Аелия осеклась.

Кто?..

"Хмм... Избранница Убиенных, а?" - рассмеялась Аелия, пусть и немного наигранно. - "А дальше будет Богиня Смерти, да? Хе. Рада за тебя, но сама я не собираюсь умирать в скором времени. Уходи и оставь меня".

"Сейчас ты говоришь совершенно не как женщина, умирающая всего несколько мгновений назад". Леннет с интересом смотрела на нее. "Но если ты так хочешь..."

Она исчезла, и Аелия позволила себе вновь обмякнуть в оковах, вновь провалившись во тьму беспамятства.

***

"Даже подчиняющие волю заклинания лорда Гандара оказались неэффективны".

Сколько еще раз мне говорить вам об этом?

"Говорят, что обладающие драконьей кровью хорошо сопротивляются магии. Но так долго сопротивляться..." В голосе Гандара звучало изумление вкупе с раздражением.

"Драконий Алмаз... просто сказка", - отрешенно произнесла Аелия, подняв на него взор. - "Это все - бессмысленный бред".

Давай же... жги меня, режь меня, делай, что хочешь. Мне теперь все равно...

К удивлению ее лорд Гандар рассмеялся, в глазах его появились веселые искорки. "Ты не согласна со мной?" - поинтересовался он. - "В том, что величайшее удовольствии состоит в процессе поиска, а не в обнаружении цели? Не согласна с этим?"

...Ты полон дерьма, старик.

Аелия ничего не ответила, просто вновь повесила голову. Гандар все смеялся.

"Прекрасно, раз больше сегодня от тебя ничего не добиться, я тебя оставлю". Он повернулся и двинулся прочь, сопровождаемый солдатами, но у двери помедлил.

"Ненадолго".

***

Я...

Я не могу...

"Я не могу... умереть сейчас..."

Не сейчас...

"Не сейчас, когда я наконец узнала, где он..."

Я даже не смогу... Я не могу рассказать Селии и Кашелю, ни кому-либо еще. Я хотела отправить им послание чуть позже, назначить встречу, но... теперь я не смогу этого сделать. Я умру здесь, от рук этого безумного ублюдка, и, насколько я знаю уклад Виллнора, я не могу даже надеяться на то, что тело мое подобающе похоронят. Труп мой послужит пищей для пламени, чтобы раскалять эти прутья, и ими станут пытать иного несчастного. Боги, это ужасно...

Почему это должно было случиться?..

***

"Она отказывается есть. Она уже на пределе".

...Вижу, они вернулись. Что ж, сегодня вы тоже от меня ничего не добьетесь.

"Ты готова говорить?" Гандар ударил ее рукой по лицу, в голосе его сквозило нетерпение.

Аелия подняла голову и воззрилась на него, взгляд ее выражал неприкрытую ненависть.

"Сгинь в Нифльхейме, жалкая падаль".

Глаза Гандара сузились, пальцы сжались на древке посоха. "Если хочешь продолжать страдать, девонька, я с радостью осуществлю твое желание!"

Ослепляющий свет и жар заклятий Гандара обрушились на нее потоком боли; истерзанное тело Аелии поникло, и благословенная тьма объяла ее, избавляя от агонии.

***

"...То есть, ты и вправду валькирия? И ты искала меня?"

"Именно", - кивнула Леннет.

"Да, много хлопот я тебе доставила", - рассмеялась Аелия и покачала головой. - "Не понимаю, однако, почему".

"Почему?"

"Да. То есть, ну... зачем богам человеческие души, чтобы сражаться в войне? Я не смею выказывать неуважение, но... почему вы не можете сражаться сами? Вы же боги, так? Я не понимаю этого".

...Еще один вопрос, на который у меня нет ответа. Еще один из множества иных.

"Пусть твое физическое тело сковано, никакие оковы не удержат твой дух", - осторожно отвечала Леннет. - "Вы обладаете собственными уникальными силами. Именно это мы в вас и ценим".

"...О, понятно", - ответ валькирии Аелию немало позабавил. - "Стало быть, вы восхищаетесь людьми. Поняла". Она тихо рассмеялась. "Ты не ответила на мой вопрос, но... ты сдержишь свое обещание?"

"Хочешь сообщить сведения друзьям?" Леннет кивнула. "Это несложно сделать, и я исполню твою просьбу".

"...Спасибо". Улыбка Аелии была искренней и благодарной. Леннет кивнула вновь.

"Пойдем же".

...Этого человека зовут Гандар. Он оскверняет имя богов, воплощает в жизнь извращенные идеи. Я запомню его...

11. Призраки прошлого

Зима в Геребеллуме была воистину странной. Дождь мог безжалостно низвергаться на крыши трущоб и богатых особняков. А затем, как по мановению волшебной палочки, распогодится, и солнечный свет озарит землю. Однако свет не задержится надолго, и тьма вновь сокроет солнце, лишив людей всех надежд на погожий денег... помимо всего прочего.

Сегодня был один из таких странных дней, наступающих после бури, когда солнце, выглянув из-за серо-белых облаков, нерешительно озарило мощеные улицы. Следы ночного ливня все еще были заметны на земле и домах, а воздух был холоден, и даже солнечное тепло не могло прогреть его. В любое мгновение шторм мог вернуться, и это вполне осознавали те немногие, кто сейчас находился по своим делам на городской площади.

Одна из таковых, рыжеволосая девушка среднего роста лет семнадцати, гадала, не лучше бы ей было сегодня понежиться в постели. Немногочисленные прохожие, число которых с каждым прошедшим часом все уменьшалось, затрудняли ее работу. С одной стороны, возможных целей было не так уж много, а с другой, велика вероятность, что ее кто-нибудь поймает с поличным, ведь сегодня в толпе не затеряешься. Помимо этого, она не хотела оставаться на улице, если вчерашний ливень решит вернуться и вновь низвергнуться на город.

Никто из этих неудачников недостоин затраченных усилий.

Ротик Клейр презрительно искривился, когда она рассматривала проходящих мимо людей. Большинство из них выглядели едва ли более состоятельными, чем она сама, а единственный человек, по виду которого можно было судить об относительном богатстве, обладал ястребиным взглядом и внимательно рассматривал каждого встречного по причинам, совершенно отличным от ее собственных. Нет, будет опасно попытаться срезать кошель этого человека, ровно как и любого другого из находящихся поблизости. Что может находиться в кошелях этих людей, что оправдало бы затраченные усилия?

Зачем мне рисковать свободой - или еще хуже, жизнью - за несколько жалких монет? Да и вообще, сегодня холодно, и кто знает, когда вновь начнется дождь?

...Оно того не стоит. Забудем обо всем. Я пошла домой.

Засунув руки в карманы, Клейр вздохнула и устремилась в направлении убогих трущоб, где находился ее дом. До него было далековато, ведь городская площадь находилась в более ухоженной части города, и она вознесла безмолвную молитву богам - хоть в цинизме, ей присущем, сомневалась, что те услышат ее или захотят помочь, - надеясь, что доберется до цели до начала ливня.

И кто знает, может, старая Дольси раздобыла сегодня немного еды или еще чего-нибудь. Это было бы здорово.

Дольси была старухой, проживавшей в столь же захудалой хибаре, отстоящей на несколько домов от жилища, которое Клейр разделяла с друзьями. Сама она, а также несколько осиротевших или беглых детей, пыталась заботиться о товарищах по несчастью. Большинство обитателей трущоб жили по принципу "каждый сам за себя", но находились и иные. Как Клейр и мальчишки, вместе с которыми она жила и работала. Каждый день они срезали кошели у прохожих на улицах Геребеллума, и тратили деньги не только на себя, но на детей и старуху Дольси тоже. Жить было непросто, очень непросто, но то было единственным, что у них было во всем мире, и, в особенности, в этом городе.

Да, хорошо жить в Геребеллуме... если ты богат. Но если ты подобен мне и друзьями... об этом лучше забыть.

Различие между богатыми и бедными в Геребеллуме было как между ночью и днем, и со временем лишь усугублялось. Пропасть между богатыми и бедными была огромна, и с каждым днем все ширилась. Богачи нещадно эксплуатировали бедняков, выжимая из них все силы, а кошели их все толстели и толстели, а волна беженцев, хлынувших в город в надежде укрыться от бушующих на континенте войн, делала все еще хуже. В общем и целом, лишь жившие в нищете желали изменить текущее положение дел, но они мало что могли поделать, если могли вообще. Все это накапливалось и накапливалось в разумах и душах бедняков, и Клейр опасалась, что рано или поздно оно вырвется наружу.

Однажды все это бытие просто взорвется. Надеюсь, к тому времени я буду далеко отсюда.

В небесах тучи чуть разошлись, и спины Клейр ласково коснулся солнечный лучик. Она улыбнулась, радуясь и ему; хоть что-то приятное по дороге домой.

А затем толпа на пути ее расступилась, и улыбка исчезла с лица Клейр, а сама она резко остановилась.

Кто... кто это?

В нескольких шагах от Клейр спиной к ней стояла женщина. Она не видела ее лица, и в одеждах не было ничего примечательного. Но внимание Клейр привлек цвет волос, заплетенных в длинную косу... чарующий оттенок серебра; в слабом свете солнца волосы, казалось, сияли сами.

...Серебряные ...волосы?

...Нет ...нет, быть того не может.

...или может?

Открыв рот, Клейр разглядывала женщину, не осознавая того. Мысли ее были далеко, возвращаясь к событиям, произошедшим несколько месяцев назад; во взгляде фиолетовых глаз застыло отрешенное выражение, ибо вспоминала она о случившемся тогда разговоре, в день, подобный нынешнему.

"...Эй, Люсьен?"

"Хмм?" Светловолосый молодой человек, сидевший за столом напротив нее, поднял голову, как будто отвлекаясь от полуденной дремы, а, возможно, от потаенных дум. Зная его, последнее было более вероятным.

"Расскажи мне о... ней".

"О ней?" Он нахмурился, чуть растерявшись, и она почувствовала, как ее захлестывает желание ударить его. Иногда он бывает таким тупым...

"О том девушке, Люсьен. О той, которую ты знал в своей старой деревне. Как, говоришь, ее звали?"

"...Платина". Он произнес это имя с тихим вздохом, взгляд лазурных глаз омрачился знакомой болью, которую Клейр видела столь часто за то время, которое они были знакомы. "Ее звали Платина".

"Платина. Точно". Она поерзала, пытаясь отрешиться от ревности, которая захлестывала ее всякий раз, когда она слышала имя этой девушки. Было что-то такое в его голосе, чего Клейр не чувствовала никогда, когда он произносил имя самой Клейр. И она ненавидела это. "Расскажи мне о ней... какой она была?"

"Что я могу поведать тебе такого, о чем не рассказывал раньше?" Он вздохнул снова. "Она была самой доброй из всех, кого я когда-либо знал. Она была моим лучшим другом... и... я никогда не переставал... никогда не переставал сожалеть о ночи, когда она..." Он замолчал, не в силах продолжать, и Клейр не знала, что ли печалиться из-за боли, которую ему все еще причиняли воспоминания, то ли испытывать раздражение из-за того, что он никак не может отрешиться от них.

В последняя время она предпочитала последнее.

"Значит, расскажи мне что-то иное", - настаивала Клейр, в голосе ее прозвучало недовольство. - "Она была красивой?"

"...Что это еще за вопрос?" Люсьен бросил на нее странный взгляд. "Не глупи. Ей едва исполнилось четырнадцать".

"Это был просто вопрос, Люсьен", - произнесла Клейр с ноткой раздражения. - "Ты не должен так реагировать на невинные вопросы".

"Ну..." Он смотрел на стол, только не на нее, и прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил вновь. "Я... Я полагаю, что она была довольно миловидной... но она... могла бы стать красивой, когда выросла. Если бы..." Его голос затих до шепота, полного раскаяния и тоски, и Клейр до боли в руках сжала кулаки под столом.

Клейр раздраженно хмыкнула, но Люсьен, всецело погрузившись в себя, этого не заметил.

"Думаю... она не была какой-то уж слишком особенной. Но..." Он вновь замолчал, качая головой и закрыв глаза на мгновение.

"Но что, Люсьен?" - раздражение Клейр теперь было очевидным, и Люсьен удивленно моргнув, уловив настроение подруги.

"Но... было в ней что-то особенное", - произнес он, обращаясь к Клейр. - "У нее были... серебряные волосы. Когда их касался свет, они сияли, подобно сапфирам". Взгляд его снова затуманился, а губы тронуло подобие задумчивой улыбки. "Это было так красиво..."

Клейр промолчала.

"Серебряные... волосы?..." - прошептала Клейр, сжав кулаки в карманах.

Ты все еще любишь ее. После стольких лет. И даже не понимаешь, что я...

Клейр нахмурилась, мысленно проклиная Люсьена за то, что тот оставался слеп к ее чувствам, день ото дня всецело пребывая во власти мучительного чувства вины и своей глупой любви, которая так и не умерла с предметом его обожания. А теперь серебряные волосы незнакомки несказанно ее раздражали.

Это совершенно другая женщина. Иначе не может быть. Единственное, что их связывает - цвет волос. В конце концов, девочка, про которую он мне рассказывал - эта дурнушка Платина - мертва. Он сам ее похоронил, и, похоже, ему нравится напоминать мне об этом каждый раз, когда всплывает эта тема. Будь он проклят.

Не сознавая, что делает, Клейр подняла камень с земли и сжала его в кулаке. Она подбросила камень в воздух и, снова поймав, внимательно осмотрела, отметив, что один из краев довольно остер и причинит немалую боль тому, кто ощутит сей камень на своей шкуре.

Боль...

Крепко сжав камень, она подняла его высоко над головой.

Та, которую я испытываю каждый раз, когда он говорит о ней, и этот взгляд, который никогда на мне не останавливается... каждый раз, когда он произносит ее имя...

Она с силой швырнула камень в голову женщины.

...О, боги, что же я творю?

Клейр замерла, глядя, как камень рассекает воздух, устремляясь к среброволосой женщине; как же она хотела вернуть его, но не могла пошевелиться. Время замедлилось на несколько напряженных секунд до того, как камень достиг цели. У женщины вырвался крик, полный боли, и этого было достаточно, чтобы вывести Клейр из транса. Женщина упала лицом вперед, а Клейр повернулась и бросилась бежать, но ее жертва успела обернуться и отметить, кто именно швырнул в нее камнем.

Что же я делаю?! Я не... я не могу ревновать к совершенно незнакомой женщине! Это... это просто глупо.

Спрятавшись за стеной соседнего здания, она пыталась восстановить дыхание; следующий вздох ее подозрительно походил на всхлип.

Очень, очень глупо...

***

"О, дорогая, мне так жаль, что с тобой это случилось".

"В том нет твоей вины", - Леннет вежливо улыбнулась. - "Не тревожься, в этом нет необходимости".

"Ты могла серьезно пострадать, моя девочка!" - на лице старухи читалось откровенное изумление. - "Хвала богам, с тобой все в порядке".

"Меня лишь ударил маленький камень". Леннет покачала головой, не обращая внимания на слабую боль в затылке - там, где ее ударил острый край, сорвав кожу до крови. "Сомневаюсь, что рана моя могла бы быть серьезна, но благодарю тебя за заботу".

Люди могут иногда все так преувеличивать... но все же отрадно, что доброта им не чужда. Они не столь уж безнадежны... как полагают некоторые.

"Ну, если ты так считаешь..." Старуха, представившаяся ей ранее как Дольси, поджала губы и уселась за стол напротив Леннет. Снаружи глубокая серость темнеющих небес смешивалась с багряными красками заката самым причудливым, но прекрасным, образом - сонм цветов, сменивший золотые полосы, прочертившие небо ранее.

"Я снова благодарю тебя за помощь", - произнесла Леннет после минуты молчания.

"О, дорогая, мне не доставило это хлопот", - улыбнулась Дольси, но взгляд ее был отстраненным и печальным, в глазах застыла тревога. - "Говоришь, видела того, кто бросил в тебя камнем?"

"Да", - кивнула Леннет. - "Молодая девушка, может, подросток... коротко остриженные рыжие волосы, одежды зеленого и желтого цветов. Чуть ниже меня".

"Ах, ах..." - Дольси поцокала языком и вздохнула. - "Я знаю, о ком ты говоришь, и это печалит меня".

"О?" Леннет вопросительно изогнула бровь.

Люсьен "Пожалуйста, прости ее - она всего лишь дитя". Казалось, сама мысль о случившемся причиняет Дольси боль.

Стало быть, я верно определила ее возраст.

"Девушка, швырнувшая в тебя камнем... она моя дочь. Нет, мы не родня по крови", - добавила она. Леннет собралась было ответить, как дверь за спиной Дольси распахнулась, и в дом вошли двое. Светловолосый юноша лет девятнадцати и маленький мальчик с каштановыми волосами и множеством веснушек на лице. Дольси поднялась из-за стола и обернулась к ним; на морщинистом лице ее появилась улыбка.

"Тетя Дольси!" - мальчик бросился в объятия старухи, сам крепко обнял ее.

"Как вы, мадам Дольси?" - приветствовал женщину юноша. - "Мы принесли сегодняшний заработок".

"О, Люсьен, ты слишком щедр". Она тепло им улыбалась. "Слишком добр к старухе".

"Ерунда", - Люсьен улыбнулся ей в ответ. - "Ты ведь наша семья, Дольси".

"Ты милый мальчик, Люсьен", - начала Дольси, но услышала скрип стула Леннет, когда та поднялась из-за стола. - "О, я забываю о хороших манерах... Люсьен, эту юную леди зовут Мерил. Сегодня Клейр... бросила в нее камнем".

"Что?!" - изумился Люсьен. - "Что сделала Клейр? Это... на нее не похоже". Он покачал головой. "Мне так жаль, леди. Клейр обычно... просто..." Он замолчал, а глаза его расширились, когда Леннет выступила из-за спины Дольси, которая раньше не давала юноше разглядеть гостью. Глаза их встретились, и все, окружающее их, обратилось в неясную какофонию звуков и цветов. Рот его так и остался раскрыт, но он не мог выговорить ни слова.

О, боги... она... она... нет.

...Этого не может быть.

...Или может?

Она так похожа на... на...

Эти волосы... эти глаза... она так красива. И...

...Не мерещится ли мне все это?

"Что-то не так?" Голос Леннет вернул Люсьена к действительности, испугав его и одновременно уверив в том, что она действительно находится здесь. Она была так же реальна, как и он сам.

Он испытывал как облегчение, так и испуг.

"Нет... нет... нет, я в порядке. Все нормально". Люсьен покачал головой и резко выдохнул, пытаясь взять себя в руки. "Мне... мне... мне жаль", - выдавил он, сделав шаг вперед и протянув руку. "Я не хотел... показаться невоспитанным... Мерил, так тебя зовут?"

"Именно". Леннет улыбнулась, и Люсьен почувствовал, как сердце его остановилось, а затем бешено заколотилось. "Рада познакомиться, Люсьен". Она сжала его ладонь своими руками.

...Что это?

Его большой палец коснулся ее указательного на правой руке, и она испытала странное чувство, заставившее ее содрогнуться. Сам Люсьен отметил, что едва может дышать в это краткое мгновение рукопожатия.

Она настоящая... и она похожа... о, боги, что же это? Что здесь творится?

"Да... да". Люсьен приложил все силы, чтобы восстановить дыхание после того, как она выпустила его руку, и как мог попытался скрыть свою растерянность. "Я... хотел бы извиниться за то, что сделала Клейр. Я... не знаю, почему она это сделала, но... она не плохой человек, честно".

Продолжай говорить, продолжай дышать, просто... сделай вид, что все хорошо. Она просто незнакомка. Совершенно другой человек. Ты должен верить в это. Потому что так оно и есть.

Разве нет?

"Боюсь, что не знакома с ней, но поверю тебе на слово, Люсьен". Она вновь улыбнулась, и он осознал, что лишь взгляд, брошенный на нее, причиняет ему физическую боль.

Кажется, мое сердце сейчас разорвется, я истекаю потом так, будто сейчас жуткая жара, я едва могу дышать... что со мной происходит? Я с трудом стою на ногах, которые кажутся ватными. Я не должен... это не... Я...

"Я... я... я пойду поговорю с Клейр", - выдавил он наконец, принудив себя оторвать взгляд от ее глаз. "Ей... не следует так поступать. Был... рад познакомиться с тобой, Мерил... береги себя". Бросив на нее последний взгляд через плечо, он вышел из дому наряду с сопровождавшим его ребенком.

"Ах, милый Люсьен". Дольси тепло улыбнулась, вновь заняв место на столом. "Такой добрый мальчик. Однажды он сделает какую-нибудь девушку счастливой, помяни мое слово".

"А..." Леннет почувствовала, как краснеет. "Ты... так думаешь?"

"О, я смыслю в таких вещах, дорогая". Она знающе улыбнулась. "Он ведь привлекательный молодой человек, как ты считаешь?"

"А... ну... да, полагаю". Леннет покраснела, хотя и не понимала, почему.

Что со мной? Почему меня смущают ничего не значащие слова человека? Это не должно меня тревожить вовсе...

"И еще у него доброе сердце, кстати говоря". Дольси вздохнула. "Старая женщина вроде меня не может прокормить себя сама, как ты уже поняла. Но Люсьен и остальные, да будут благословенны их юные сердца, не допускают, чтобы я умерла с голода. Люсьен особенно заботится обо мне. Живу я далеко не в достатке, но хоть крыша над головой есть, кровать, где я сплю, и достаточно еды каждый день. Без его помощи я бы скончалась еще несколько лет назад, я уверена в этом".

"Похоже, он замечательный человек". Леннет улыбнулась, вновь усевшись за стол.

"Он такой и есть, поверь. Просто... ну..." Она вздохнула.

"Что-то не так?" - заинтересовавшись, вопросила Леннет.

"В последнее время... до меня доходят весьма нехорошие слухи. И я думаю... неужто мои приемные дети занимаются чем-то неблагопристойным, чтобы добывать деньги?"

"Неблагопристойным?" Леннет вопросительно изогнула бровь.

"О, не слушай мою трескотню". Дольси рассмеялась, но как-то грустно. "Просто бред выжившей из ума старухи. В конце концов, это просто слухи... а теперь давай я напою тебя чаем перед тем, как ты отправишься домой, дорогая? Или, может, останешься на обед?"

Леннет покачала головой. "Благодарю за приглашение, но в означенный час я должна встретиться кое с кем в этом городе. Хотя от чая не откажусь".

***

Когда Люсьен вошел в дом, который делил с Клейр и двумя иными друзьями, девушка в одиночестве сидела за столом, повернувшись к нему спиной. Услышав звук открывающейся двери и его шаги, она даже не обернулась, и не подала виду, что слышит. Вздохнув и приготовившись к неминуемой перебранке, он закрыл за собой дверь громче, чем обычно.

Она встрепенулась, обернулась, чтобы посмотреть, кто вошел. "О... Люсьен. Привет".

"Клейр". Люсьен сделал глубокий вздох и сел за стол напротив нее.

"Где ты был? Уже поздно... Расти и Баррен уже отправились спать, сказав, что устали. Да, иногда они могут быть такими ленивыми". Она рассмеялась, но как-то нервно, и он заметил напряжение в каждом ее движении, в каждом слове.

"Я сейчас был у Дольси. Отдал ей часть сегодняшней выручки".

"О?" Она чуть расслабилась, но не полностью.

"Да. И... я там кое-кого встретил". Он смотрел ей прямо в глаза, ответив, как ей тревожно. "Девушку, в которую, по словам Дольси, ты бросила камнем. Это правда?"

...О, боги... ну как же объяснить ему?

"Я... Люсьен, я..." Она сглотнула, пытаясь придумать достойное объяснение. "Я... то есть..."

"Просто скажи "да" или "нет", Клейр". Он вздохнул. "Пожалуйста, не лги мне".

"Я... да". Не в силах вынести его пристальный взгляд, она склонила голову, чувствуя страшный стыд. "Я... сделала это".

"Почему?"

...Если ты и впрямь думаешь, что я скажу тебе...

"Какая разница?" Она пожала плечами. "Тебе не все равно?"

"Мне не все равно, Клейр", - тихо произнес он. - "Для меня есть разница".

"Почему?" Она подняла голову и наградила его обвиняющим взглядом. "Почему тебе интересны мотивы моего поступка? Эта самая обычная незнакомка, которую ты даже не знаешь!" В голосе ее прозвучали панические нотки.

Я так и знала... Я знала, что стоит ему увидеть ее, как он... Боги, почему все так получилось? Почему?

"Пожалуйста, Клейр", - умоляюще произнес он. - "Просто скажи мне, почему. Я хочу понять, почему ты посчитала для себя возможным так поступить с бедной женщиной. Она ведь тебе ничего не сделала... она не заслужила такого".

О, а я заслужила страдания, потому что ты не в силах справиться с чувствами к мертвой девочке?! Нытик! Боги... иногда я ненавижу тебя! Ненавижу за то, что ты творишь со мной... и я делаюсь такой... глупой... и жалкой!

"Хочешь знать? Действительно хочешь знать?" Глаза Клейр угрожающе сузились, когда она бросила на него не предвещающий ничего хорошего взгляд. "Хорошо. Я скажу тебе. Я сделала это от ревности, Люсьен. Я сделала это из-за ее проклятых серебряных волос! Как у... ухх!"

"...Клейр?" - признание поразило его. - "Ч-что..."

"О, боги, ты такой идиот, Люсьен!" Она вскочила из-за стола и ударила по столешнице кулаками. "Какой же ты глупец! Неужели не понимаешь? Неужто не видишь, как я чувствую себя от всего этого?"

"От всего чего?" Люсьен покачал головой, на лице его читались растерянность и неверие. "Я не понимаю, Клейр".

"Нет, не понимаешь! Никогда не понимаешь!" Голос ее дрожал от ярости. "Ты не знаешь, каково это, Люсьен... ты не знаешь, каково мне делить тебя с призраком! Я не могу состязаться с мертвыми, Люсьен... никто не может! Так почему же ты принуждаешь меня к этому? Почему?"

"Клейр!" Глаза Люсьена расширились от изумления. "Я не... Я не хотел..."

"Может, и не хотел, но всегда делал!" Она пнула ножку стола. "Это нечестно, Люсьен... это нечестно! По отношению ко мне, к тебе... даже к ней! Неужели ты не можешь просто отпустить ее?"

"Отпустить?" Мертвое, загнанное выражение вновь появилась у него во взгляде. "Как я могу отпустить ее, Клейр? Есть вещи, которые тебе не понять".

"О, думаю, прекрасно все понимаю, Люсьен!" - выкрикнула Клейр, трясясь от злости. - "Я понимаю, что она мертва, и что ты не можешь двигаться дальше по жизни. Ты не хочешь смотреть вперед, в настоящее, а лишь оглядываешься через плечо, где видишь ее призрак. Она все еще пребывает с тобой, преследует тебя. Почему ты не дашь ей упокоиться с миром? Похорони же память о ней раз и навсегда!"

"Думаешь, это так легко?!" - выкрикнул Люсьен. - "Думаешь, о чем-то подобном можно взять да забыть? Ты и впрямь не понимаешь, Клейр. Ты даже не представляешь, каково это - обнимать ту, которую любишь, и смотреть, чувствовать, как она умирает, после того, как услышал, что она хочет полностью забыть о своей несчастной жизни. Полностью. В том числе, и о тебе тоже". Голос его дрожал, и он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. "Ты не представляешь, насколько страшно рыть ей могилу, своими же руками... опустить ее холодное тело в яму, закопать и точно знать, без тени всяких сомнений, что никогда больше не увидишь ее. Ты не понимаешь, Клейр".

"Кто сказал, что не понимаю? Ты рассказывал мне об этом так часто, что я отчетливо себе все представляю", - ледяным тоном произнесла она. - "Ты действительно наслаждаешься самобичеванием, Люсьен?"

"Наслаждаюсь?!" Он отшатнулся, будто она ударила его по лицу. "Клейр, как ты можешь так говорить?! Конечно же, не наслаждаюсь!"

"Тогда почему тебе нужно все время говорить о ней и думать? Я не понимаю этого, Люсьен!" Она потерла виски, почувствовав, как начинает болеть голова. "Почему? Зачем продолжать жить прошлым? Почему ты не можешь смотреть в будущее и двигаться дальше по жизни?"

"...А какое у нас будущее в этом городе, Клейр? В этом мире?" Когда она не ответила, он продолжил. "Как я должен жить после случившегося? Единственный способ, который выбрала для себя Платина, чтобы двигаться дальше - умереть".

"Что?! Ты говоришь, что хочешь умереть, Люсьен?!" Глаза Клейр наполнились слезами, город дрожал от животного, слепого страха. "Никогда не говори так, Люсьен! Никогда не говори так больше! Никогда!" Она подавила судорожное рыдание. "Я не хочу... не хочу, чтобы ты умер, Люсьен!"

"Я совсем не это имел в виду!" - воскликнул он, растерявшись. - "Клейр, я... никогда не поступлю так с тобой и остальными. Я не столь эгоистичен... Я не оставлю вас одних лишь потому, что несчастлив сам. Это будет неправильно".

"Но почему ты не можешь просто стать счастливым?" Плечи Клейр дрожали, по щекам катились слезинки. "Почему бы тебе, по крайней мере, не попытаться? Я так стремилась помочь тебе... Я приложила столько усилий... Но, что бы я ни делала, этого недостаточно. И никогда не будет достаточно, так? Никогда не будет достаточно..."

"Недостаточно... что бы я ни делала, этого было недостаточно для них, а теперь я знаю, что и не будет никогда. Ничто не удовлетворит их!"

"Ч-что?" - глаза Люсьена расширились, по спине от этих слов пробежал холодок.

Эти слова... эти слова... она... она...

"Люсьен, ты так многого все еще не понимаешь". Она покачала головой, в глазах ее стояли слезы. "Я... солгала, если бы сказала, что не хочу занять ее место в твоем сердце. Я так хочу этого... я всегда хотела этого. Но... даже так... я бы согласилась и на место в твоем сердце подле нее, если бы это было одно и то же место. Но... этого ведь никогда не случится, да? Нет... не случится". Она вновь покачала головой. "Я не могу стать для тебя тем, кем была она... кем остается и сейчас. Я никогда не смогу получить то, что хочу, то, что получила она безо всяких трудов, и не важно, как я буду к этому стремиться. Это простая, полная боли правда, с которой я живу каждый день, Люсьен".

"Клейр... Я... Я..."

"Нет, Люсьен!" Она снова ударила по столу дрожащим кулаком. "Пожалуйста... ничего больше не говори! Просто возьми и замолчи! Я не хочу ничего слышать... я вообще сейчас не хочу ничего слышать". Она придвинула свой стул ко столу чуть более резко, чем должно. "Я... Я ухожу... Я хочу прогуляться, и не знаю, когда вернусь. Не жди меня".

"Клейр!" Люсьен поднялся из-за стола, на лице его означилась тревога. "Тебе не стоит..."

"Заткнись, Люсьен!" Голос ее сорвался. "Ты не понимаешь! Сейчас мне необходимо уйти отсюда... из этого дома... он давит на меня. Я не могу дышать. Мне... нужно уйти. Я должна уйти!"

Не успел он и слова сказать, как она распахнула дверь и вылетела наружу, пустившись бежать еще до того, как дверь захлопнулась у нее за спиной.

Я не могу этого вынести... Не могу больше выносить... не сегодня... Боги, почему же ты делаешь это со мной, Люсьен?

"Клейр!" Вслед за ней Люсьен выскочил на улицу, но девушки уже нигде не было видно. В небесах розовые и пастельные тени исчезли, слившись воедино в восхитительное аметистовое покрывало, закрывшее собою закатное солнце и восходящую луну. "Клейр..."

Клейр, я...

...прости.

"Люсьен?" - иной голос произнес его имя, и он почувствовал, как его бросило в жар.

Этот голос... он...

"...Мерил?" Он обернулся к прекрасной среброволосой женщине, встреченной раньше, но теперь она стояла очень близко к нему с выражением заинтересованности на лице. "Мы... снова встретились..."

"Да". Она улыбнулась, не зная, какие муки причиняет ему этим. "Я шла на встречу кое с кем... Что тревожит тебя этим вечером?"

"Ну, я..." Он сглотнул и попытался взять себя в руки. "Я собирался... отправиться на поиски подруги. Я беспокоюсь... о ней".

"Ты очень добрый человек, Люсьен". Она с теплотой смотрела на него своими огромными голубыми глазами. "В этом мире не так много людей, Люсьен, которые делают для других то, что делаешь ты. Не потеряй этой доброты".

"Я... я..." Люсьен запинался, обнаружив, что не находит слов; щеки залил румянец. "Я... благодарю тебя..."

"Рада была встрече". Она бросила быстрый взгляд на небо, затем вновь посмотрела ему в глаза. "Ну... хоть я и рада была поговорить с тобой, мне нужно идти... я должна сделать здесь кое-что важное сегодня ночью".

"Да?" Люсьен не знал, чувствовать ему облегчение или разочарование при этих словах. "Ну... что ж, береги себя, леди Мерил".

"И ты тоже, Люсьен". Она помедлила, затем наклонилась к нему и нежно поцеловала в щеку. "Прощай, Люсьен... береги себя и своих близких".

Она исчезла в ночи, а он мог лишь молча смотреть ей вслед.

12. Встречи

Высоко над землею, в безграничном изумрудном море, сокрывшем покрытую мхом поверхность от обычно жестоких солнечных лучей, капли росы, оставшиеся от рассветного тумана, лишь сейчас начали рассеиваться, собравшись на кончике прекрасного зеленого листочка. Она дрогнула, сорвалась и устремилась вниз. Капля опускалась все ниже, ниже, и, наконец, мягко упала на лепесток белого цветка, выглянувшего из зеленой травы в надежде на лучик солнца, столь необходимого ему для жизни.

Лишь мгновение цветок ощущал влагу капельки, а затем на него опустилась огромная нога зеленого цвета, которая одновременно и сливалась с зеленью Леса Духов, и резко выделялась на фоне растительности. Человек, бежавший подле своего огромного спутника, обогнул прекрасные цветы на лужайке, но гигант не сумел поступить так же.

Через плечо зеленого человека - или зверя, кто знает? - было переброшено обмякшее тело одной из жительниц и хранительниц сих лесов. Эльфийки с длинными темными волосами, облаченной в доспехи всех оттенков зелени. Очевидно, что без сознания она пребывала не по собственной воле, а на теле остались следы борьбы. На лице твари, несшей ее, пота не проступило, но гигант устал и сильно тревожился как за собственную жизнь, так и за жизнь сопровождавшего его человека.

Его хозяина, однако, чрезмерно вымотал длительный бег. Его обычно бледное лицо пылало, с него ручьями тек пот, а очки все время так и норовили съехать с носа. Сердце часто стучало, дыхание с хрипом вырывалось из груди... а причиной тому была не столько усталость, сколько занимавшая все его помыслы.

О, моя любимая... моя дорогая, красивая, самая прекрасная... Я так близко, милая. Так близко к тому, чтобы вновь узреть твой чарующий лик воочию, а не в колдовское зеркало. Этот вечер станет нашим, валькирия... к вечеру следующего дня ты с благоговением будешь смотреть лишь на меня, и только на меня. И когда твое совершенное тело сольется с моим в любовном экстазе, познаем мы истинное удовольствие, истинное блаженство. О... чувствовать твою плоть, твои пальцы, ласкающие мое тело... а, как я жажду прикоснуться к тебе, валькирия, обладать тобою.

И это свершится.

Сегодня ты станешь моей, валькирия. Моей, и ничьей больше.

Навсегда.

"Мастер Лез... Лезард". Он тяжело дышал, устал и был испуган. "Мне... мне жаль... Их так много, преследующих нас, и они настигают... Я не смогу..."

"Не паникуй, Беллион", - самоуверенно отмахнулся Лезард. - "Мы слишком близко, и не стоит больше тревожиться за успешное бегство. Ты иди вперед, а я оставлю одну игрушку, которая займет их на какое-то время. В конце концов, они наверняка очень скучают, ведь так долго преследуют нас двоих". В глазах его плясали огоньки злого веселья. "Если встретишь их, делай, что должен, но не дай им заполучить женщину или причинить ей вред. Понял?"

"Да, мастер". Беллион проковылял мимо Лезарда, а тот повернулся в направлении, откуда должны были появиться их преследователи. Тяжелые шаги Беллиона затихли вдали, а звук приближающихся шагов эльфов все нарастал.

Да, танцуйте для меня, мои куклы. Глупые игрушки... Я дам вам поиграть кое-что столь же бездушное, как и вы сами.

Ухмыльнувшись в предвкушении, Лезард утер затянутой в перчатку рукой пот со лба, после чего простер обе руки перед собой. Закрыв глаза, он затянул речетатив загодя заготовленного заклинания.

"Я - тот, кто вверил душу свою вечной пучине времени. Вы знаете меня! Если же нет, то узнаете сейчас! Ибо имя наложил отпечаток на ваши души... Лезард Валет!

Вокруг Лезарда поднялся ветер, жестокие порывы трепали его темные волосы и одеяния, но он продолжал, не замечая сего.

"Коль примешь ты на себе печать Хель, наказание твое будет смягчено. Я дарую тебе свободу души, и да предстанешь ты передо мной в сей же миг!"

Произнеся последнее слово, он открыл глаза, и магическая энергия закружилась у его ног, как будто кто-то опалил землю волшебным огнем. Жара, однако, не было, а в следующее мгновение перед некромантом возник круг темной энергии. Черные лучи устремились к небесам, а форма черной сферы изменялась и пульсировала, когда обращалась она в гигантское скелетообразное создание с головой давно умершей рептилии, в каждой из рук которого были зажаты кривые сабли.

Существо появилось как раз вовремя, ибо из-за деревьев, сжимая в руках обнаженные мечи, выбежали преследователи Лезарда. Некромант лениво им улыбнулся.

"О, приветствую вас вновь. Так как вы, куклы, не имеете никакого права нападать на человека, я приготовил для вас более подходящего партнера для игр". Сделав несколько шагов назад, он указал эльфам на призванного монстра. "Развлекайтесь. А мне, увы, пора".

"Стой!" - выкрикнул один из них. Лезард лишь хохотнул.

"Простите, но на чай остаться не могу, нет времени. У меня, видите ли, очень насыщенный день". Он щелкнул пальцами, и с соседнего дерева спикировала прирученная им ранее гарпия, опустилась на землю, и Лезард слитным движением вскочил ей на спину. "Боюсь, эта безумная маленькая интерлюдия закончена. Прощайте!"

Последним, что он увидел, поднимаясь в небо, было неживое чудовище, сразившее саблями одного из эльфов.

На лице некроманта появилась самодовольная ухмылка.

***

Грязный человечишка... как... как он смеет...

Она тихо застонала, силясь пошевелиться; голова тупо болела. Руки ее были скованы за спиной, она с пугающей ясностью ощущала тяжелые металлические кандалы. На ногах, однако, оков не было.

Где?..

Она подняла голову, и в тот же миг желудок болезненно сжался. Где бы она ни была, это наверняка какая-то пыточная камера. В чертоге были беспорядочно разбросаны пыточные инструменты, а в яме на полу виднелись раскаленные уголья. Высохшая кровь покрывала двери и пол, а неподалеку от того места, где на коленях стояла она, даже виднелась лужица крови свежей. Сама того не желая, она представила свою незавидную участь, и с трудом подавила рвотные позывы.

Почему он... что он со мной сделает? Боги, почему вы оставили меня?

Дверь открылась, и в камеру ступил Беллион.

"Мастер Лезард приказал мне наблюдать за тобой", - сказал он, спускаясь по ступеням, говоря так, будто она задала ему вопрос. Глаза ее презрительно сузились, но она не вымолвила ни слова. Сложив за спиной руки, она зашевелила пальцами, приготовившись произнести заклинание.

Ты получишь то, что заслужил. Сначала ты, затем твой хозяин.

Мягкий бледный свет окружил ее руки, когда она еле слышно произнесла заклятия. Беллион остановился, как вкопанный; лицо его выразило растерянность.

"Сними с меня цепи", - приказала она голосом, слышать который мог лишь он. Он заколебался, затем сделал несколько шагов по направлению к ней, протянув одну из огромных рук к связке ключей на поясе. - "Да, именно так".

Давай же... еще немного...

Беллион сделал еще шаг... но неожиданно остановился, схватился за голову и взвыл от боли. Его огромное тело жестоко сотряслось, и эльфийка ощутила, как содрогнулся пол камеры.

"Гах... угх... ГРАААХХХ!!!" Испустив животный рык, он отвел руки от головы и сжал ее тело, подняв эльфийку над полом и крепко сдавив.

Ух... ооо.... о, боги... это не было... он не должен был...

Но когда, казалось, он раздавит ее, в воздухе запахло озоном и тело Беллиона пронзили электрические разряды. Они рвали его тело на куски, и гигант отбросил женщину в сторону, обмяк и грузно упал на спину; пол заходил ходуном. Выражение безумия и боли на лице его не изменилось и после падения, после чего он больше не двигался.

"А, вижу, как раз вовремя", - рассмеялся Лезард, опуская руку и сойдя вниз по ступеням. Он ухмыльнулся, видя, как эльфийка силится вновь принять сидячее положение. "Знаешь, я и впрямь думал, что ты можешь понять, кто он такой на самом деле. Видишь ли, он - гомункул... выражаешь проще, жизнеформа, созданная человеком".

Какая потеря... ладно, я могу легко сделать нового. Однако эта кукла проявила себя донельзя глупой, даже для куклы. Хорошо, что мозг ее мне не нужен. Лишь тело.

"Какая же ты отвратительная маленькая куколка". Уголки рта Лезарда дрогнули, но он сдержал улыбку. "Что за заклятие ты на него наложила, а? Что-то вроде принуждающих чар? То была глупая затея, как тебе только что наглядно продемонстрировали". Он покачал головой и рассмеялся. "Понимаешь, само строение гомункула отличается от человеческого. Оно подобно, да, но есть различия, из-за которых то, что сделала ты, крайне неосмотрительно. Боюсь, именно поэтому бедняга Беллион обезумел". Он вновь расхохотался, поправил ремень. "Не повезло тебе, да? Своим неведением ты убила последнюю надежду на обретение свободы. Какая жалость". Он помедлил, в глазах его плескалось злое ликование. "Или... хе-хе-хе... возможно... ты еще отвратительнее, чем я думал". Он ухмыльнулся. "Скажи, неужели ты наложила на него чары в надежде на... ну, ты сама понимаешь". Он подмигнул, и эльфийка задохнулась от ярости.

"Как... как ты смеешь?" Слова сорвались с губ до того, как она сумела взять себя в руки, и ухмылка Лезарда стала еще шире.

"А, я так и думал". Голос его был полон удовлетворения, когда он осмотрел ее с ног до головы. "Как я и подозревал, ты можешь говорить на языке людей, на что я тебя спровоцировал". Он пожал плечами. "А, ладно. Конечно, если человек вступит в связь с одной из вас, эльфиец, это будет практически то же самое, что заниматься любовью с куклой. Но, однако..." Он сделала паузу и бросил выразительный взгляд на Беллиона, после чего изрек с оттенком темного юмора: "А так как Беллион - гомункул, то вы составите друг другу прекрасную пару. Ахахаха!"

"Пошел ты в Нифльхейм, и да проведешь ты вечность в мучениях под неусыпным взором Хель!" - выплюнула она. Лезард лишь рассмеялся.

"А, хе". Он улыбнулся. "Неужели ты обижаешься на то, что я называю тебя куклой? А какое же название тебе бы понравилось больше? Сомневаюсь, что ты скажешь мне свое настоящее имя, если, конечно, оно у тебя есть, да до него мне дела нет". Казалось, он какое-то время размышлял над этим. "Хммм... давай-ка я назову тебя "Вместилищем Богов"? Это тебе понравится?"

...Что?

Она продолжала молчать, но на лице ее отражалось искреннее изумление. Лезард подмигнул ей.

"Удивлена, дорогая моя?" Он наклонился над ней, и она съежилась от отвращения при его близости. "Тогда позволь мне объяснить, и слушай внимательно. Узнай же, что я выяснил..." Он наклонился еще ближе, его дыхание обжигало ее щеку. Она содрогнулась и отвернулась, но он взял ее рукою за подбородок и заставил вновь повернуться к нему. "Философский Камень. Даже такая дура, как ты, которая не может отличить человека от искусственного создания, должна знать, что это такое".

"Фило... софский... Камень..." Глаза ее расширились от изумления.

"Однако..." он вздохнул. "Мудрость, заключенную в Камне, нельзя получить так просто, как гласят легенды. Увы, они несколько неточны. Камень не передает тебе все знания мира мгновенно, как утверждают предания".

Я говорил, что ненавижу, когда ты оказываешься права, Мисти?

"Как такой дьявол, как ты..." - начала она, но он заставил эльфийку замолчать, сжав ей горло рукой.

"Молчать, кукла!" - прошипел он, чувствуя, как закипает в душе раздражение. - "Прекрати коверкать человеческий язык!"

"Ухх..." Она смерила его испепеляющим взглядом, но благоразумно молчала. Он отпустил ее и заговорил вновь.

"Возможно, это и несущественно, но первое, что открыл мне Камень - все то, что называет себя "всеобъемлющим", ложь. Так он сказал". Он передернул плечами. "Однако... мои поиски Камня увенчались успехом". Он вновь улыбнулся, и она, заглянув в его темные фиолетовые глаза, ощутила ужасающий холод во всем теле. "Ты, моя дорогая... станешь жертвой, что удовлетворит любое мое желание!"

Нет... нет... боги, помогите мне... не оставляйте меня сейчас! Пожалуйста! Молю вас!

"Не бойся!" Он потер ее подбородок большим пальцем и хохотнул. "Все, что случится, будет во имя предназначения, данного тебе богами... просто несколько иным способом в отличие от предполагаемого ими".

Боги... НЕТ!

***

"С днем рождения вас, директриса Лорента!"

Несколько студентов, профессоров и иных работников Академии окружили темноволосую женщину, бывшую сейчас в центре внимания. Они захлопали в ладоши, когда молодая женщина, произнесшая эти слова - Селина, помощница Лоренты, - вынесла торт и пожелала виновнице торжества счастья. Лорента улыбалась, скрывая смущение.

"Спасибо, спасибо", - сказала Лорента, когда овации стихли. - "Спасибо, Селина, и всем вам спасибо - я так признательна вам!"

"И мы признательны вам, директриса", - тепло отвечала Селина. - "А теперь примемся же за торт - первый кусочек ваш, а когда закончим, вас еще ждут подарки от всех нас".

"О, ну это уже слишком!" - запротестовала Лорента, рассмеявшись. - "Вы все так добры к старухе!"

"Не глупите, директриса", - с напускной строгостью молвила Селина. - "Вас навряд ли можно назвать старухой, и кроме этого - вы прекрасно управляетесь с нашей Академией и чудесно преподаете в ней. Вы являетесь источником вдохновения для всех нас, и мы считаем честью для себя праздновать ваш день рождения".

"О, вы слишком добры. Глупышка", - произнесла Лорента, с признательностью и любовью глядя на Селину. - "Признаю, твой торт выглядим аппетитно, хоть и не по душе мне еще больше раздобреть". Она похлопала себя по животу и рассмеялась. "Ну, маленький кусочек можно, спасибо".

"Если настаиваете", - улыбнулась Селина и принялась резать торт.

"О, и... кстати... а Мистину не видали?" - спросила Лорента, оглядев собравшихся. - "Я весь день ее не видела".

"И я не видела, директриса", - вздохнула Селина. - "Простите, я пыталась найти ее, но это было невозможно".

"Нет, нет, все в порядке". Лорента пожала плечами. "В конце концов, сама будет жалеть, что пропускает такой прекрасный праздник!"

"Действительно".

Интересно, однако, куда же она подевалась...

***

Лезард Валет "Прекрасная... такая прекрасная".

Лезард облизнул губы; он стоял у кровати, на которой лежало тело его последнего гомункула. Процесс был практически завершен, осталось лишь поместить ее в один из множества стеклянных резервуаров, загодя им приготовленных для того, чтобы сохранить тело и дать возможность магическим энергиям впитаться в куклу. Она казалась совершенной, но была все еще незавершенной в его глазах.

"Валькирия..." - выдохнул он, склонившись над кроватью и прикоснувшись к хладной щеке гомункула. "Такая красивая... такая совершенная..." Рука его задрожала, а жадный взгляд окинул обнаженное тело вместилища. "О..."

Такая... моя.

Еще секунду он смотрел на нее, а затем, повинуясь внезапному импульсу, поднял на руки и запечатлел на неподвижных губах поцелуй. Он провел рукою по ее волосам, неотрывно глядя на совершенно лицо; глаза ее были закрыты, казалось, она просто спит. Все в этой кукле напоминало о ней; все, до мельчайших деталей.

О, боги... оно... она... точная ее копия... такая красивая...

Сердце его забилось сильнее, и он впился губами в рот гомункула, целуя ее столь яростно, что наверняка бы причинил боль живой женщине, после чего позволил себе пасть на кровать. Его дрожащие руки протянулись к ее хладным грудям, которые он немедленно принялся тискать и мять, сгорая от страсти. Его жаркое хриплое дыхание не согрело ее холодное тело, ровно как и тело не ответило на яростные поцелуи, но его это не остановило. Он возился с ремнем, силясь расстегнуть штаны...

...а затем момент безумия минул, и пелена страсти спала с его разума. Он уставился на тело, застывшее под ним, осознав и бешеный ритм своего сердце и то, как глупо он, должно быть, выглядит, не говоря уж о том, что надлежит поместить вместилище в резервуар и заняться последними приготовлениями к тому, что произойдет этой ночью. Будет ужасно, если это тело пропадет, столь совершенно оно было.

И кроме того... мне нужно еще разобраться с ним. Мы же не хотим заставлять нашего иного гостя ждать, так ведь?

***

Я не хотела оставаться допоздна... но все эти разговоры, яства, подарки... время пролетело совершенно незаметно.

Стояла поздняя ночь, когда Лорента возвращалась домой из Академии Волшебства; в усеянном звездами небе стояла полная луна. Лунный свет и звездный смешивались на мокрой мощеной дорожке, даже когда начали собираться тучи, один за другим гася маленькие серебряные огоньки. Судя в всему, в течение нескольких следующих дней вновь прольется дождь, и перспектива сия нисколько Лоренту не радовала. Но об этом стоит побеспокоиться завтра, а, быть может, и послезавтра, если повезет. Сейчас она хотела лишь добраться до своего теплого уютного дома и хорошенько выспаться.

Хмм... Интересно, спит ли он или дожидается меня...

Ухоженный домик, который она делила с мужем, находился недалеко от Академии, и добралась до него она довольно скоро. Она помедлила у ступеней, пытаясь отыскать в суме ключи.

Ох... ну где же они?

Не успела она отыскать их, как туча закрыла луну, а за спиной ее раздалось тихое мяуканье.

"Хмм?" Она обернулась, заметив черного котенка с белыми лапками и грудкой, который просто сидел и смотрел на нее. "Ооо... ты потерялся, малыш?" Она опустилась на колени рядом с котенком и протянула руку, чтобы погладить его. "Бедняжка..."

Рука ее застыла, так и не коснувшись котенка, ибо глаза того воссияли алым, а ротик зловеще искривился в ухмылке.

"А!?! Что..." Испугавшись, Лорента отдернула руку и поднялась на ноги, отступив от котенка на несколько шагов. Он моргнул несколько раз алыми глазами, а затем заговорил.

"Сегодня был день рождения моей любимой наставницы, если не ошибаюсь? Ох, ох... я так люблю помянуть старые времена, ты же знаешь. А ты не любишь, кстати? Вот, стало быть, твое приглашение - кот укажет тебе путь, так ты не заблудишься. Приходи, пожалуйста, и приходи одна - не хочу, чтобы кто-нибудь помешал нашим воспоминаниям, в конце концов. Твой муж и я будем с нетерпением тебя дожидаться". Кот помедлил, затем заговорил вновь. "Искренне твой, Лезард Валет".

"Ле... Лезард?!" Глаза Лоренты изумленно расширились, ибо имя ей было хорошо знакомо. "Этот... мальчик?!. Но..."

Но почему?

***

Место, куда вслед за котом устремилась Лорента, было далеко за пределами Фленсебурга, на самом побережье острова, где расположилось королевство. Волны с яростью разбивались о прибрежные рифы, вода выплескивалась на песок, окрашенный глубокими серыми красками во тьме раннего утра. Тучи точно такого же цвета скрывали чудесный рассвет нового дня. И все же холодный утренний воздух был ничто по сравнению с холодом в ее теле, в ее крови.

Сама огромная и искривленная башня зловеще нависла над нею, отбрасывая тень на мокрую траву, по которой она шагала. Башня была такого же цвета, как небо и море, только куда более темного оттенка. Один из шпилей овивала лестница, ведущая к вершине, и неведомо, что ожидало ее там. Руки ее отчаянно тряслись, когда она сжала перила, и она отчаянно желала, чтобы терзающий волосы ее и одежды ледяной ветер сбросил ее вниз, столь страшилось она того, что обнаружит на вершине.

Лестница, ведущая практически к небесам... но я обнаружу там лишь преисподнюю. Боги, дайте же мне сил... пожалуйста, храните моего мужа, и позвольте нам двоим выбраться живыми из этого кошмара... он значит для меня больше всего на свете, и я... о, боги, я не знаю, что со мной будет, если он погибнет... молю вас, не забирайте его у меня!

Когда она достигла вершины, котенок, приведший ее сюда, бросился бежать и растаял в воздухе у ног Лезарда. Но Лорента не видела этого - она во все глаза смотрела на распростертое тело своего мужа, без движения лежащего подле ухмыляющегося Лезарда. Лишь присутствие некроманта удержало ее от того, чтобы немедленно броситься к мужу. Да, сейчас она была бессильна, и замерла, с нарастающим ужасом созерцая представшую сцену.

"А, я так рад, что ты присоединилась к нам". Лезард развел руки в стороны; сделай это кто-нибудь другой, жест сошел бы за искреннее приветствие. Здесь же в нем заключалось жестокое и издевательское проявление гостеприимства. "Вид отсюда просто прекрасен, ты не находишь? Как жаль, что ты не можешь им сполна насладиться".

"Ле... Лезард". Лорента почувствовала дрожь и слабость в коленях, опустилась наземь, дрожа. "Ты... Я не понимаю... Ты был самым одаренным моим студентом..."

"О, спасибо, дорогая наставница", - ухмыльнулся Лезард и отвесил насмешливый поклон.

"Так почему же... почему... ты делаешь это?" Отчаянным, неверящим взглядом она искала его глаза. "Что могло тебя сподвигнуть на такое?!" Дрожащей рукой она сделала широкий жест. "Почему ты сделал это? Ты... ты зашел далеко, похитив моего мужа... Зачем? Ты хочешь отомстить? Расплатиться со мной за то, что я сделала?" Она истерично затрясла головой, пряди волос, пребывавшие в изысканной прическе, заботливо сделанной ею вчерашним утром, разметались. "Если ты этого хочешь, то... хорошо. Хорошо! Убей меня, если жаждешь мести! Но пожалуйста... пожалуйста... не причиняй вреда ему! Он не имеет к этому отношения! Совершенно!" Слезы струились по ее бледному лицу. "Отпусти его, пожалуйста... Я... Я молю тебя..." Она опустила голову, плечи ее тряслись. "Пожалуйста... со мной можешь делать что хочешь во имя мести, но, пожалуйста, не трогай его..."

"Ох, ох. Ох, ох,ох", - рассмеялся Лезард. - "Так вот, стало быть, как ты все представляешь? Неужто ты считаешь себя столь значимой, что полагаешь, будто дело вовсе в тебе? Какая же ты слепая глупая старушенция". Она воззрилась на него с выражением растерянности и ярости на залитом слезами лице, но его это лишь позабавило. "Неужели ты думаешь, что я затаил на тебя злость потому, что ты исключила меня из Академии? Думаешь, я пойду на подобное ради чего-то, столь ничтожного, столь несущественного? Ты знаешь меня еще хуже, чем много лет назад... то есть, не знаешь вовсе". Он улыбнулся в насмешливом одобрении. "Ты, с другой стороны, не изменилась нисколько".

"То есть... если не месть... есть не это... тогда почему? Почему?!" Голос ее срывался, когда она ползла вперед, к своему пребывающему без сознания мужу. "Я не понимаю..."

"И никогда не понимала". Лезард расхохотался вновь. "И никогда не поймешь полностью. Но я постараюсь тебе объяснить, может, чуток и осознаешь". Взмахом руки он убрал с глаз прядь волос и усмехнулся. "Видишь ли... сперва я не собирался использовать вас двоих. Молю тебя, не обижайся, но я подумывал о более молодой чете. Пара слащавых молодых возлюбленных из ряда тех, которых ты каждый день видишь на улицах и отводишь от них глаза. Но затем я осознал, что они, вероятно, еще не испытали истинной любви в своем нежном возрасте, потому идею я отринул. И кроме того..." Он искренне наслаждался ее смятением. "Престарелые пары, подобные вам, не имеют будущего. За плечами у вас целая жизнь, прожитая в любви, разве нет? И теперь..."

"К чему ты клонишь?" Лорента покачала головой, слезы стояли в глазах, затуманивая образ безумца, стоящего перед нею. "Что... ты пытаешься сказать? К чему ты стремишься?"

"Все еще не понимаешь? Хорошо, объясню тебе доступно". Улыбка Лезарда стала куда более зловещей. "Я тоже питаю любовь. И посему... вы двое умрете, чтобы я наконец-то смог ее получить". Сделав шаг назад, он вытянул руку перед собой и пробормотал коротенькое заклятие. У ног его возник круг лазурной энергии, поднялся ветер. "Будь польщенной, ведь твоя кровь позволит мне получить столь много чудесного!"

"ЛЕЗАРД!" - закричала Лорента, но было поздно. Лезард перенесся куда-то прочь, и она осталась на крыше наряду с мужем. "Ле... Лезард..." - прошептала она, уставившись на место, где только что стоял некромант. В небесах зловеще прогрохотал гром, а через несколько секунд зарядил колючий холодный дождь.

Нет... Я не позволю ему сделать это... Не знаю, куда он устремился, но если я сумею вывести нас отсюда до того, как он вернется...

"Магия телепортации..." - пробормотала она. - "Как... он обладает такой силой... Лезард, Лезард... где же ты сбился с пути?"

К ней вернулись воспоминания о юном Лезарде, блиставшем своими талантами в Академии. Он был таким многообещающим студентом, но после...

Он решил заняться изучением темной, запретной магии... Я все еще не понимаю, почему. Я исключила его за это, думая, что преподам тем самым ему урок... но он ничего не извлек для себя. Ничего, кроме вещей, который не должен знать ни один человек...

"Дорогой?" Лорента положила голову мужа к себе на колени, гладила его волосы. "Пожалуйста... пусть с тобой будет все хорошо". Ее слезинка упала ему на щеку, и он пошевелился.

"Ло... Лорента?.." - выдавил он, открыв глаза и бросив взгляд на супругу. Она вздохнула с облегчением.

"Да... да, дорогой, это я". Она гладила его лицо, улыбаясь сквозь слезы. "С тобой... теперь все будет хорошо. Можешь встать? Мы должны как можно скорее убраться отсюда".

"Лорента, я... я..." Он сделал судорожный вдох и выпалил: "Что-то... со мной не так. Этот человек... он... он... он дал мне какое-то зелье". Тело его судорожно дернулось и он закрыл глаза. "Это... это такое чувство... я... мне кажется, как будто я... в чьем-то чужом теле... АААХ!" Он закричал, лицо исказилось от боли; казалось, он с силой выталкивает слова из себя. "Я... я... ааааах... что... происходит... со мной?"

...О, боги...

Руки Лоренты стали ватными, а взор затуманился, когда осознала она страшный смысл его слов. Она знала, что происходит с любимым... и, что куда ужаснее, она ничего не могла с этим поделать.

"Боги... о... боги, простите меня..." Она всхлипывала. "Я ничего... не могу сделать..." Она поднесла дрожащую руку ко рту, из глаз лились горячие слезы. "Хоть студенты и считают меня весьма могущественной, я ничем не могу помочь тебе... Я не могу спасти тебя... о, пожалуйста, прости меня..." Она разрыдалась, слезы смешивались с дождевыми каплями на лице ее и одеждах, и на теле мужа.

"Ло... Ло... Лорента..." - прохрипел он; каждое слово, каждый вздох приносили ему боль. - "По... жалуйста... убей меня... Я не могу... Я не могу терпеть... пожалуйста..."

"Нет!" - истерически взвизгнула она, яростно покачала головой. - "Ты... знаешь, что я не могу этого сделать! Ты... самый дорогой для меня человек в мире..." Плача, она крепко сжала в объятьях его извивающееся, дрожащее тело. "Ничто... ничто не изменит это..."

Неважно, что случится... я не стану той, кто лишит тебя жизни... и не проси меня об этом... о, боги, почему? Почему это должно было случиться?

Лезард, почему... почему ты сделал это?

***

"Ты... чувствуешь это?"

С безумной улыбкой на лице Лезард стоял в своей лаборатории и вслушивался в шум дождя, раскаты грома, завывание ветра... и крики иной жертвы Порошка Упырей.

"Нежить? Неужто не слышишь... ее безумный вой?" Задрав голову, он расхохотался. "О, богиня! Ты ведь не сможешь допустить подобного осквернения!" Глаза его светились, и он широко развел руки в стороны. "Приди... приди, ко мне... Я сгораю, сгораю... сгораю от страсти... к тебе!"

"Валькирия! Приди ко мне и стань моей! Навсегда!"

***

Значит... вот как все... заканчивается...

Тварь, бывшая ранее мужем Лоренты, возвышалась на крыше шпиля под проливным ливнем, подняв ее хрупкое тело в воздух одной огромной рукой; когти проникли глубоко в ее тело. Весь ее мир обратился в сплошную агонию, когда она силилась вздохнуть, превозмогая страшную хватку монстра, бывшего ранее человеком, близким и любимым, а жесточайшая боль терзала каждую клеточку ее тела.

В моих девичьих фантазиях о счастливой семейной жизни... и помыслов не было о подобном. Я думала, что мы... состаримся вместе... умрем в своих постелях глубокими стариками после долгой мирной жизни, полной счастья. Я... я...

...если бы я только вернулась домой пораньше прошлой ночью. Может... этого бы не случилось. И он бы...

...Ему бы не пришлось умирать вот так... из-за меня...

Прости меня, любимый...

"Почему... почему это..." Лорента слабо сопротивлялась, затем вскрикнула от приступа боли, когда один из когтей погрузился глубже в ее плоть. "Ааах... вернись... вернись ко мне... пожалуйста... дорогой мой... Я люблю тебя... так... силь..."

Она так и не закончила фразу, ибо те слова стали последними; монстр усилил хватку, и один из когтей пронзил ее сердце. Пришло благословенное забвение, и тело женщины обмякло в лапе чудовища.

А в следующее мгновение тело Лоренты пало наземь подле твари, а голову последней меч отделил от тела. После чего на крышу опустилась Леннет. С глубокой грустью смотрела она на тела четы, но в хрустальных голубых глубинах ее глаз занималась ярость. Ярость, направленная на виновного в сем зверстве.

Еще больше крови на твоих грязных руках, осквернитель душ. Но я исправлю это сегодня же.

Закрыв глаза, она простерла руки над телами. Две светящихся сферы отделились от них, на несколько мгновений зависли в воздухе, после чего устремились к небесам.

"Покойтесь с миром", - прошептала она, устремляясь к ступеням, уходящим в глубины башни. - "Да обретете вы счастье в Вальхалле".

А тот, кто убил вас... будьте уверены, он всю вечность будет испытывать страшные страдания за свои грехи.

Приглушенное рычание монстров и звуки работающих механизмов донеслись до Леннет, когда она ступила в башню. Она помедлила, оценивая ситуацию, затем закрыла глаза и развела в сторону руки, призывая к себе нескольких эйнхериаров. Коридоры здесь были узки, а лабиринте башни они могли безнадежно затеряться, чего Леннет бы не хотела.

"Ко мне, благородные эйнхериары!" Маленькие синие светящиеся сферы, мерцающие, как звезды в небесах, возникли перед ней, обратившись в трех людей. Арнгрим, Джеланда и Аелия огляделись, заметив, что находятся подле Леннет в какой-то башне.

"Леди валькирия... что это за место?" - спросила Джеланда, растерянно нахмурившись. - "Почему мы здесь?"

"Чтобы наказать убийцу, осквернителя душ", - взгляд Леннет был тяжел и холоден. - "Я думаю, тебе и Арнгриму знакомо его имя - Лезард Валет".

"Лез..." - глаза Арнгрима угрожающе сузились. - "Та сволочь, которая вступила в сговор с Ломбертом?"

"Он, и никто иной".

"И... он украл ваше кольцо, так, леди валькирия?" - уточнила Джеланда.

"Именно", - кивнула Леннет. - "Однако у нас куда более важные вопросы. Сегодня он уже убил двух людей, и нельзя позволить ему продолжать в том же душе".

"Объясните, пожалуйста?" - вопросительно изогнула бровь Аелия. - "Кто этот Лезард, о котором вы говорите?"

"Если коротко, он вступил в сговор с лазутчиком из Виллнора, чтобы..." - начал Арнгрим, но его прервала Джеланда.

"Чтобы убить меня!" - закончила она, во взгляде ее была злость. - "И он украл у валькирии кольцо, подаренное ей Одином, и, и... и кроме того, он просто гнусный извращенец!" Она презрительно хмыкнула, и на лице Аелии отразилось отвращение.

"А, один из этих?" Она покачала головой и горько рассмеялась. - "Наверное, это будет забавно - не волнуйся, принцесса, мое копье о нем позаботится!"

"Хе. А ты нисколько не изменилась, Аелия?" - хохотнул Арнгрим.

"Как и ты", - отвечала он, смерив его взглядом, сочетались в котором теплота и неприязнь. - "Но, как бы то ни было... пойдем, разберемся с этой ошибкой природы, пленим его".

"Я бы его просто прикончила", - тихо предложила Джеланда, когда они двинулись по коридору.

"Я соглашусь с любым из вариантов", - улыбнулась Аелия и пожала плечами. - "Хочешь увидеть его мертвым - только скажи, и я это сделаю!" Она хлопнула Джеланду по спине, и миниатюрная девушка пролетела вперед, впечатавшись в Анргрима.

"Ум... точно... спасибо", - выдавила Джеланда, в ее сапфировых глазах отражалось некоторое недоверие, которое она испытывала к незнакомке. Да, она была достаточно дружелюбна, и наверняка старая приятельница Анргрима, но... проще говоря, она никогда раньше не встречала никого, подобного ей.

Они прошли совсем немного, прежде чем уперлись в тупик - маленькую комнату, в которой все они с трудом разместились. Первыми вошли Леннет и Анргрим, за ними - Аелия.

"Какая бессмысленная трата места", - объявила Аелия, заметив, что комната полностью пуста. - "Давайте вернемся и поищем иную... уфф!"

Она столкнулась с Джеландой, которая вошла последней. Как только принцесса оказалась внутри, за спиной ее захлопнулись железные двери, закрыв единственный выход из комнаты.

"О, прекрасно, это ловушка!" Аелия тихонько выругалась. "Просто прекрасно, принцесса!"

"Я... Я не хотела... ааааах!" - взвизгнула Джеланда, когда комната сотряслась, а затем начала падение вниз. - "Ч-что это?!"

"Проклятье, и держаться не за что!" - воскликнул Анргрим, а комната все набирала скорость.

"Это не... ОУ!" - Аелия вскрикнула от боли, когда падение резко и неожиданно прекратилось. За спиной Джеланды двери открылись, давая им возможность выбраться наружу. "Гах! Выпустите меня из этой сумасшедшей клетки!" Она оттолкнула Джеланду, устремившись к выходу; Анргрим и Леннет следовали за ними по пятам. Юная принцесса вышла последняя, как и незадолго до этого зашла внутрь.

"Проклятье, ну и что это было?" - пробормотал Анргрим, когда они продолжили путь.

"Полагаю, какое-то устройство для перемещения", - молвила Леннет. Она неотрывно смотрела на работающие механизмы, видимые за металлическим экраном на одной из стен.

"А чем ему не угодили старые-добрые лестницы, а?"

"Ну... должна признать, так куда быстрее", - тихо заметила Джеланда. - "Не... не очень удобно, но... мы оказались внизу гораздо быстрее, чем если бы спускались по лестнице".

"Наверное", - пожал плечами Арнгрим. - "И все равно мне это не понравилось".

"Этот Лезард, который построил башню", - заговорила Аелия. - "Расскажите мне еще о нем. Чего именно он добивается?"

"Я этого не знаю", - тихим голосом молвила Леннет. - "Я мало что о нем знаю, кроме того, что он уроженец Мидгарда, владеющий могущественной магией и получающий удовольствие от страданий людей".

"Джеланда сказала, что он забрал у тебя кольцо", - настаивала Аелия. - "То, которое дал тебе Один. Это так?"

"Да", - кивнула Леннет. - "Он украл кольцо Нибелюнген. Возможно, ты слышала о нем в преданиях о богах, передаваемых из уст в уста среди людей?"

"Нет, не слышала", - Аелия отрицательно покачала головой и усмехнулась. - "Я никогда особенно не увлекалась историями, и не обращала внимания на легенды стариков".

"О, какое упущение", - заметила Джеланда. - "Я всегда находила их чрезвычайно увлекательными".

"Ну, каждому свое", - молвила Аелия. - "Как бы то ни было... зачем ему вообще твое кольцо? В нем сокрыты какие-то особенные магические силы? Оно дает тебе силы... ну, я не знаю, стрелять магическими лучами из глаз, или что-то в этом роде?"

Арнгрим хмыкнул и с улыбкой обернулся к Аелии. "Где это ты набралась подобных идей?"

"О, заткнись", - та одарила его испепеляющим взглядом. "Как будто у тебя воображение развито лучше!"

"Ну, в общем-то, да. Вообще-то, я..."

"Пожалуйста, тише!" Джеланда топнула ногой. "Пусть валькирия ответит на вопрос Аелии!"

"Магические силы?" - казалось, Леннет смутилась. - "Боюсь, в нем нет тайных магических сил. Это простое кольцо, выкованное гномом, с которым у лорда Одина были какие-то общие дела, и он даровал его мне в знак своего доверия и доброй воли. Помимо красоты, оно не представляет из себя ничего особенного, у него нет магических свойств".

По крайней мере, так я раньше считала. После последних событий я сомневаюсь, были ли слова Одина правдивы, и открыл ли он мне всю правду. Но не стоит делиться своими сомнениями с ними.

После этого они в молчании следовали по коридорам башни. Снаружи доносился шум проливного ливня, заглушавшего временами постоянный рокот шестерен. В воздухе стоял стойкий запах крови, дыма и масла, коим, несомненно, были смазаны механизмы. Время от времени сквозь шум дождя и механизмов доносился тихий шепот, но слов было не разобрать. Никто не мог решить, какой из звуков тревожил душу больше всего.

Вскоре они достигли чуть приоткрытой двери, комнату за которой освещал слабый, мерцающий свет. На пороге виднелись кровавые пятна.

"Интересно, что внутри..." - Аелия распахнула дверь; компаньоны следовали за ней по пятам. "Какую мерзкую дрянь хранит здесь этот парень?"

К ее ужасу - к ужасу их всех - все оказалось еще хуже, чем можно было вообразить. Судя по всему, то была пыточная, по которой были разбросаны инструменты, а в яме на полу виднелись уголья и раскаленные прутья. Пол был заляпан кровью, а в центре камеры виднелся расчлененный труп какого-то огромного зеленого существа. Бывшего чем-то подобным на человека.

"О... БОГИ!" Джеланда прижала ладонь ко рту и отвернулась в отвращении, когда заметила отделенную от тела голову монстра. Безжизненные глаза его смотрели прямо на них, как будто наблюдая за каждым шагом. "О... неужто в сем ужасном месте он занимается именно этим?"

"Похоже, что так", - тихо произнесла Леннет. - "Пойдемте... здесь нет ничего, а мы должны поскорее покончить с ним".

"Да... конечно..." - Джеланда бросила последний быстрый взгляд на отсеченную зеленую голову, содрогнулась и отвернулась. Аелия нахмурилась, обняла ее рукой за плечи и повела прочь. Когда все они покинули камеру, Арнгрим пинком ноги захлопнул дверь.

Несколько минут они в молчании брели по хладным каменным коридорам, скрежет механизмов и шестерен звучал ныне куда более зловеще, нежели прежде. Шепотки не затихли, а время от времени им вторил рев каких-то неведомых зверей. Аелия, казалось, о чем-то сосредоточенно размышляла, и, наконец, заговорила, когда они свернули за угол коридора.

"Одного я не понимаю", - призналась она, и Арнгрим подавил смешок.

Лишь одного? - хотел съязвить он, но смолчал, не желая вновь злить принцессу и начинать очередные пререкания, которые, чего доброго, разбудят какого-нибудь спящего монстра.

"Какое дело - какие интересы - привели чародея из Фленсебурга в Артолию? Страны эти не воюют друг другом, хоть и союзниками не являются. И Виллнор..."

"Если бы Виллнор заключил союз с Фленсебургом, мы бы знали об этом", - коротко хохотнул Арнгрим, высказав вслух ее мысль. - "Заполучив силу, они не станут скрывать ее. И виллнорцы достаточно самонадеянны, чтобы полагать, что одержат верх в войне даже без помощи Фленсебурга, бьюсь об заклад".

"Верно. В конце концов, у них есть собственный чародей", - Аелия скрежетнула зубами. - "Сволочь".

"Что, по-твоему, случится?" - тихо вопросила Джеланда.

Отец... как ты там? Я...

...я ничего не могу сделать, чтобы помочь тебе, защитить тебя, так, как ты всегда стремился защитить меня, даже более отчаянно после смерти матери. Королевство разваливается на части, а я... ничего не могу поделать. Совсем ничего. Дни и ночи я провожу, пытаясь очистить землю от того, от чего, боюсь, ее невозможно очистить полностью, а в это время... люди страдают и умирают в обоих мирах. Неужто я ничего не могу сделать? Повлиять на это каким-то образом?

Аелия пожала плечами. "Кто знает? Будущее творят люди, живущие в настоящем". Она горько улыбнулась. "А мы, тем временем,.. можем просто наблюдать, и, быть может, сыграть свою роль в том, что назревает в Вальхалле".

"Вальхалла..." - прошептала Джеланда. Глаза ее затуманились, казалось, она над чем-то размышляет.

Я устала просто смотреть со стороны. Хотя бы раз... я кое-что сделаю сама.

Решение принято. Взяв себя в руки, она произнесла чуть прогнувшим голосом: "В-валькирия?"

Леннет остановилась и обернулась к принцессе. "Да?"

"Когда... когда мы покончим с... этим чародеем..." Она нервно сглотнула. "Могу я... быть отправлена в Вальхаллу?"

Все замерли, как только слова прозвучали, и уставились на Джеланду. Не дрогнув, она встретила их взгляды, ожидая слов Леннет. Та, вскоре оправившись от удивления, ответила.

"Там... ты и итоге окажешься, конечно", - медленно произнесла Леннет. - "Однако... я хотела бы знать, почему ты хочешь перенестись в Вальхаллу именно сейчас".

"Честно говоря... я устала от всего этого", - призналась Джеланда. - "Я чувствую себя такой бессильной, не могу ничего поделать с войной, столь заботящей моего отца. Я знаю, что не могу просить вас заняться этим", - быстро добавила она, заметив, как Леннет нахмурилась. - "Я об этом и не прошу. Нет, наоборот, я просто... если я не могу помочь в прекращении войны в смертном мире, тогда я хотела бы принять участие в том, что разгорается на небесах. Я... хочу помочь".

"Очень благородно с твоей стороны, принцесса", - сказал Арнгрим. Она резко обернулась к нему, намереваясь обрушить тираду на его голову, но в глазах мужчины была не насмешка, но глубокое уважение. Она улыбнулась.

Леннет закрыла глаза на мгновение, размышляя, а, открыв их вновь, кивнула. "Что ж, хорошо. Не могу сказать, что против этой идеи - мой долг в том, чтобы отправить вас к Одину для сражения в Рагнарёке, в конечном итоге. И я сомневаюсь, что Вальхалла будет возражать, если кое-кто отправится сейчас". Она улыбнулась Джеланде, и ее обычно холодные голубые глаза лучились теплотой. "Я уверена, ты достойно им послужишь".

"Сп-спасибо". Джеланда покраснела.

"Ах, такой трогательный момент... однако я, пожалуй, предпочту личную встречу с моей милой валькирией", - ухмыльнулся Лезард, наблюдая, как четверо идут по коридорам его башни. - "Нам многое нужно наверстать, и я предпочел бы, чтобы никто не мешал в такой... интимный момент. Ахахахаха". Он расхохотался. "Да... еще немного, моя дорогая", - выдохнул он, глядя, как Леннет подходит к чертогу, где пребывало выключенное телепортационное устройство. "А теперь... избавимся от этих нежеланных гостей".

Он простер руку над водой, посредством которой наблюдал над визитерами, и начал творить заклятие, должное призвать монстра.

Моя милая богиня... еще немного, еще несколько шагов... и мы будем вместе.

"Ааах!" - вскрикнула Джеланда, когда перед ней, Арнгримом и Аелой возникли два высоких скелетообразных создания с драконьими головами, отрезав эйнхериаров от Леннет. "Ч-что это за твари?!"

"Будь я проклят, если знаю, но мы не можем просто стоять и позволить им убить нас!" - хмыкнул Арнгрим, ловко уклонившись от удара клинком, нанес который один из монстров. Он обнажил собственный меч и мрачная, самоуверенная ухмылка появилась на его лице. "Ха! Я люблю добрую битву!" Удар стали о кость раздался в коридоре, когда он парировал следующий выпад неживой твари.

Второй монстр устремился к Леннет, которая отпрыгнула назад и выхватила меч, изготовившись нанести удар. Но шанса у нее не представилось, ибо в круге под ее ногами пришло в действие телепортирующее заклятие, и валькирия исчезла.

"Валькирия!" - выкрикнула Аелия, вонзила копье в одну из костяных ног монстра, но толку от этого было мало. - "Проклятье! Куда она подевалась?"

"Не знаю, но, похоже, нам придется заканчивать с этими двумя в одиночку", - Арнгрим бросил недобрый взгляд на огромную тварь. - "Я устал от тебя, монстр..."

Джеланда крепче сжала пальцы на древке посоха, приготовившись произнести заклинание. "Скоро мы присоединимся к вам, валькирия... не тревожьтесь".

***

...Что... это за темная магия?

Тьма окружила Леннет, пришло ощущение падения, как будто она летела с огромной скоростью. Когда зрение вернулось, она оказалась в маленькой комнатушке, уставленной высокими, до самого потолка, книжными шкафами; множество книг лежало и на столе, подле которого она стояла, и даже на полу. Разгоцветный - или просто в пятнах? - ковер укрывал пол, сквозь дыры в нем проглядывал серый камень. А под ногами ее тихонько гудел и светился магический круг.

Что это за место? Как я здесь оказалась?

Дверь. Чуть приоткрыта перед валькирией, как будто приглашая распахнуть ее до конца. На дверной ручке виднелось множество темных следов от пальцев, как будто до нее дотрагивались руками, испачканными чернилами или грязью, или тем и другим, позолота поблекла и облупилась. Сама же деревянная дверь была в гораздо лучшем состоянии, а за ней...

Странное сияние... и человек. Думаю, не надо гадать, кто именно дожидается меня.

Она распахнула дверь, чуть не сорвав ее с проржавевших петель, которые протестующее заскрипели. И ее холодные голубые глаза встретились с фиолетовыми очами Лезарда Валета.

"Добро пожаловать, валькирия", - усмехнулся он, приглашающее разведя руки в стороны. - "Моя возлюбленная. Я так долго ждал этого мгновения... ждал, и тосковал... по встрече и по тебе". Щеки его пылали, руки тряслись. "Мое сердце переполняет такое же восхищение, как и тогда, много месяцев назад, когда я впервые увидел тебя! Будь уверена, дражайшая валькирия, я не забывал о тебе ни на мгновение!"

"И я не забыла о тебе, осквернитель душ!" С истовой яростью в глазах Леннет сделала шаг вперед, все еще сжимая в руке обнаженный клинок. "А сейчас ты заплатишь за свои преступления, свершенные против богов!"

"О, нет, не думаю!" Рассмеявшись, Лезард щелкнул пальцами и исчез. "Ты ведь не забыла этого? Конечно, ты должна помнить - ведь именно это привело тебя ко мне только что", - изрек его бесплотный голос.

"Магия телепортации..." Глаза Леннет сузились. Ну конечно. "Ты обладаешь знаниями утраченной магии?!"

"О, но это такая скучная тема, дорогая валькирия", - рассмеялся он. - "Кстати, у меня к тебе вопрос". Он замолчал на несколько секунд, прежде чем заговорил снова. "Об этом я думал практически непрерывно с того самого мгновения, как впервые увидел тебя, и, думаю, нашел ответ. Скажи, если я ошибаюсь". Выдержав очередную паузу, он продолжил. "Боги, существующие на том же плане бытия, что и неупокоенные души умерших людей... эйнхериары, как вы называете их... что они за создания?"

...Что? Что ты... О чем ты говоришь?

"Я размышлял об этом долгое время, валькирия, и вот к какому заключению пришел". Он произнес "валькирия" ласково, в то время как остальные его слова были исполнены триумфа и насмешки. "Боги во многом подобны человеческим душам - между ними нет принципиальной разницы. И... я создал вместилище. Я, скажем так, преобразил эльфийку, Вместилище Богов, чтобы создать этого гомункула". Он понизил голос, и сквозила в нем низменная похоть. "Я создал его для тебя, дражайшая валькирия. В конце концов, нет в этом мире иных душ, более достойных пребывать в сем совершенном конструкте". Он рассмеялся снова. "Мне оставалось лишь дождаться, когда у меня в руках окажешься ты. И вот... ты здесь"

...Это безумие... смерти мужчины и женщины... все это сделано для того, чтобы завлечь меня сюда, чтобы...

"Лишь для того, чтобы заманить меня сюда..." - медленно произнесла Леннет, в душе которой вновь закипала ярость, - "ты расправился с супружеской четой там, на крыше? Ты лишил их жизни лишь затем, чтобы я пришла в эту комнату, в эту башню?"

"Верно". Он казался чрезвычайно довольным собой, и пальцы Леннет крепко сжали рукоять меча.

"И ты пожертвовал жизнями многих иных, эльфов и людей, чтобы создать вместилище для одного создания?!"

"Ну... в принципе, да". Он хохотнул. "Валькирия, дорогая моя... похоже, ты все еще не понимаешь. Я люблю в тебе не богиню, о, нет..."

Меч его ударился о каменный пол, когда Лезард вывернул ее запястье одной рукой, другой же зажал Леннет рот, подавив вскрик, когда материализовался у нее за спиной.

"...Я хочу сделать тебя человеком. Вот чего жаждет мое сердце". Он грубо притянул ее к себе, и она ощутила, как сильно стучит его сердце, как обжигает его горячее дыхание. "Моя прекрасная валькирия..." - выдохнул он, сжав ладонью ее руку и прижавшись мокрым ртом к шее. "Неужто ты не видишь? Неужто не чувствуешь? Мы созданы быть вместе, моя дорогая..."

"Ты... ты безумен!" Леннет выдернула руку и ударила его локтем в грудь, достаточно сильно, чтобы отправить Лезарда на каменный пол, но недостаточно, чтобы лишить его сознания. Подняв с пола меч, она направила его на некроманта. "Как тебя могут всецело поглощать столь тривиальные вещи?"

"Тривиальные?" Лезард изогнул бровь, то ли развеселившись, то ли разозлившись. "Что может быть тривиального в любви?"

"Любви?" Леннет холодно смотрела на него, взгляд ее был начисто лишен теплоты и всяких эмоций; она презрительно рассмеялась. "Ты действительно глуп, если считаешь, что между людьми и богами может существовать любовь".

"Между... между людьми и... богами?" Лезард изумленно смотрел на нее несколько секунд, после чего зашелся смехом. "О! Ты же действительно не имеешь ни малейшего представления о том, что собой представляешь? Бедная моя дорогая валькирия... как же ты не знаешь саму себя..."

"Саму себя?" - отмахнулась Леннет. "Не мели чушь, человек!" - едко произнесла она. - "Ибо я - творение Одина, Отца Сущего... а больше и знать нечего. И если ты думаешь, что знаешь меня, то горько заблуждаешься".

"Хммм", - ухмыльнулся Лезард, глаза его блестели, и создавалось впечатление, что он действительно знает то, о чем Леннет не имеет ни малейшего представления. "Верь во что хочешь, в конце концов... меня это нисколько не заботит. В итоге ты одна, и только одна... кто значит для меня все". Он улыбался, совершенно не сознавая нависшей над собой опасности. "Знай, валькирия. Знай, и помни об этом превыше всего иного. Знай, что ты - возлюбленная Лезарда Валета!"

"Чушь!" Она начала говорить что-то еще, но тут в дверь ворвались несколько потрепанные Джеланда, Арнгрим и Аелия. В глазах Джеланды и Арнгрима немедленно забрезжило узнавание, лица исказила ненависть.

"Посмотрите, кого мы видим", - протянул Арнгрим, подступая к Лезарду с обнаженным клинком. - "Мы встретились вновь. И на этот раз удача тебе не поможет!" Он устремился вперед, дабы пронзить некроманту сердце... но клинок лишь пронзил воздух, а Лезард исчез, наверняка вновь сотворив заклинание телепортации. В чертоге прозвучал его бесплотный хохот, и глаза Леннет сузились.

"Стало быть, теперь ты бежишь?!" - неверяще воскликнула она. - "Трусливый человечек!"

"О, не тревожься, моя милая... тем самым я не отвергаю твое очарование. Я намереваюсь встретиться с тобой вновь в иное время... и когда этот день настанет, я буду действовать по-иному". Он рассмеялся. "Мы встретимся снова... и в следующий раз приходи одна".

Повисло напряженное молчание, ибо все ждали или следующих слов Лезарда, или чего-то, что должно произойти. Когда ничего не случилось, трое обернулись к Леннет, и Джеланда нервно заговорила.

"Валькирия..."

"Я помню, Джеланда", - сказала Леннет, не допуская эмоций в голос, и вернула меч в ножны. - "Как ты и просила, я отправлю тебя в Вальхаллу прямо сейчас".

"Нет, дело не в этом... Я..." Джеланда заколебалась, затем покачала головой. "Нет... не важно".

"Прощайся, Джеланда", - мягко молвила Леннет.

"Я... да", - Джеланда обернулась к Арнгриму и нервно сглотнула. - "Арнгрим... спасибо. Пока мы не встретимся вновь в час Рагнарёка... а, быть может, и раньше... береги себя. И позаботься о леди-валькирии".

"И тебе того же, малышка". Казалось, Арнгрим вот-вот улыбнется. "Постарайся не попасть в беду в Асгарде".

Она открыла было рот, чтобы ответить, а в следующее мгновение оказалась на зеленом холме, укрытом ковром белых цветов. На горизонте виднелись золотые башни, о которых она слышала с детства столько сказок! Если бы она могла дышать, то дыхание бы сперло при виде легендарного дворца.

Вальхалла.

Обрадовавшись, она бегом пустилась по направлению к двум фигурам, беседующим в отдалении, - миниатюрной женщине в коричневых одеждах и молодому человеку в красном.

Надеюсь, валькирия - и мой отец - будут гордиться мной.

***

Вот оно где.

Кольцо...

Долгие месяцы провела она без этого золотого украшения. С тех пор она ни разу его не видела и гадала, вернет ли кольцо вообще. И вот оно лежит перед ней, маленькое и безвредное, на маленьком столе для алхимических экспериментов. Она слабо сияло в тусклом, призрачном свете, маня ее дотронуться до него, взять в руки, подержать, надеть. Но все же...

Я не могу так легко отринуть образы, которые наблюдала, когда некромант сорвал его у меня с пальца. Они остаются смесью красок и приглушенных звуков, которые невозможно понять, но все равно остаются в уголке моего разума. И слова вампира, Брамса, все не выходят из головы... это, а еще то, что я увидела в его тронном зале. Неужто у меня есть сестра, как он утверждает? Неужто в этом кольце заключены силы, прежде мне неведомые? Возможно ли, что в нем заключено мое прошлое?

Она медленно шагнула к кольцу, протянув руку, чуть подрагивавшую

Я...

Она дотронулась до холодного металла кольца... а в следующую секунду отдернула руку, как будто обожглась. Она в ужасе уставилась на кольцо, чувствуя, как при идее о том, чтобы надеть его вновь на палец, в душе занимается страх. Она отчаянно жаждала вернуть кольцо, но в то же время появилось что-то, вызывающее отвращение при одном виде этого украшения.

Я не могу... не могу заставить себя вновь взять его с собою. Надеть его себе на палец. Сама мысль об этом мне отвратительна, по причинам, которые я не могу облечь в слова. Но... я не могу допустить, чтобы и дальше владел им этот человек. Что же... мне делать?

Она обвела глазами комнату, задержала взгляд на маленьком окне на противоположной от стола стене. Снаружи все так же продолжался дождь, изливаясь из все темнеющих небес.

Быть может...

Она подошла к кольцу и выглянула наружу. Далеко внизу, у основания башни журчал быстрый ручей, неся мутные воды к недалекому морю.

Да останутся от этого проклятого кольца лишь воспоминания... ибо, как я подозреваю, оно подавляет их во мне.

Собрав волю в кулак, она схватила кольцо со стола и швырнула его в окно. Мокрое, грязноватое стекло разбилось при соударении, и осколки его устремились к земле наряду с кольцом Нибелюнген. Когда оно достигло ручья и понеслось к океану, валькирия потеряло его из виду, но была точно уверена, что никогда больше не увидит кольца.

А сейчас...

Вновь обнажив меч, она двинулась к источнику неестественного света, освещавшего лабораторию. То был высокий стеклянный резервуар, практически касающийся потолка, а внутри пребывала гомункул, созданная Лезардом не так давно. За этим резервуаром расположились иные, исчезавшие во тьме коридора.

"Что сотворил здесь этот человек?" - прошептала Леннет с отвращением и ужасом. Она ударила резервуар мечом, разбив стекло; странного цвета жидкость хлынула на пол. Гомункул осела на дно резервуара, цвета покидали ее тело.

Это... извращение жизни. Этот безумец пытался преступить границы дозволенного , пытался свершить преступления против богов, которые мало кто осмелится даже представить... наказанием за это станет не смерть, но полное уничтожение сущности. Так он заплатит за свершенные грехи.

Она шла по коридору, разбивая по пути все резервуары с гомункулами внутри... пока не достигла последнего. Она отвела руку, дабы нанести удар... а затем заметила нечто весьма странное в гомункуле внутри, что отличало ее от иных.

Это... это...

В изумлении смотрела она, опустив занесенный для удара меч, не в силах уничтожить то, что казалось всего лишь ребенком. В резервуаре пребывала девочка с закрытыми глазами и выражением умиротворения на лице. Все остальные гомункулы были взрослыми женщинами, а эта...

...Почему?

Она отвернулась и двинулась прочь.

  1  2  3  4  5  6  7  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich