Demilich's

Антология

~ Морровинд ~

Ану сочетал и сочетает в себе сущности этой Вселенной. И дабы познать самое себя он создает Ануиэль, свою душу и душу всех сущностей. Ануиэль, как и всем иным душам, свойственно стремление к самоотражению, а для этого ей необходимо было внести различия в свои формы, свойства и разумы. Так рождается Ситис - совокупность всех ограничений, которые Ануиэль создает для самопознания. Таким образом Ануиэль - душа всех сущностей - сама превращается в множество сущностей, и вся их совокупность становится Аурбисом.

Сперва Аурбис непокорен и беспорядочен, как и сами размышления Ануиэль. Но затем аспекты, из которых он состоит, испрашивают о порядке, который позволит им существовать еще какое-то время за пределами чистого знания. Так как он мог познать себя и этим путем, Ану создает Ауриэль, душу его души. Ауриэль распространяется в Аурбисе как новая сила, имя которой - время. С его приходом аспекты Аурбиса начинают понимать свои природы и ограничения. Они берут имена, такие как Магнус или Мара или Ксен. Один из них, Лоркан, является в сущности своей скорее ограничением, нежели природой, и таким образом он нигде не может существовать длительно.

Войдя в каждый аспект Ануиэль, Лоркан порождает идею, полностью основанную на ограничении. Он выдвигает план о создании души для Аурбиса, места, где даже "аспектам аспектов" будет дозволено самоотражение. У Лоркана находится множество сторонников; даже Ауриэль соглашается помогать ему, узнав, что станет правителем нового мира. И они создают Мундус, где существуют их аспекты, а сами обращаются в эт'Ада.

Но во всем этом деянии кроется великий обман, ибо Лоркан ведает, что в мире гораздо больше ограничений, нежели свобод, и, таким образом, его нельзя считать сущностью Ану. И посему Мундус становится Обиталищем Ситис. Аспекты эт'Ада начинают исчезать, и последние исчезают вместе с ними. Но некоторые уходят, как Магнус, и именно поэтому для магии не существует никаких ограничений. Иные, как Й'аффир, перевоплощаются в Эльнофи, Кости Мира, дабы весь план бытия не прекратил своего существования. А некоторые просто вступают в брак и продолжают свой род, но каждое последующее поколение слабее предыдущего, и в итоге вскоре миру являются алдмери - эльфы. Лоркан же создает могущественные армии из слабейших душ сего плана бытия - людей, и те вносят Ситис в каждую сущность, доступную им.

Ауриэль молит Ану забрать их назад в свое лоно, но тот уже заполнил их места чем-то иным. Душа же его, Ануиэль, в сострадании дарит Ауриэлю Лук и Щит, дабы тот смог спасти алдмери от человеческих полчищ. Но к тому времени многие, такие как кимер, уже терпят поражение, пойдя на поводу у злонамеренных эт'Ада; иные, как босмер, сильно разбавляют чистокровность своего рода браками с женщинами из человеческих кланов.

Ауриэль не может спасти Альтмору, Древний Лес, и тот захватывают люди. Последние гонят алдмери на юго-восток, где простирался Старый Эльнофи, и за спинами их стоит Лоркан. Однако Тринимак, величайший воин Ауриэля, повергает Лоркана пред лицом всей его армии и вырывает Сердце из груди предательского аспекта Аурбиса. Люди уносят тело своего предводителя и кровью клянутся до конца дней своих искать и уничтожать всех потомков Ауриэля.

Но когда Тринимак и Ауриэль пытаются уничтожить Сердце Лоркана, то смеется им в лицо. "Это Сердце - сердце мира", - молвит оно, - "ибо создан он был для моего ублажения". После этих слов Ауриэль привязывает Сердце к стреле и выпускает ее в море, где ни один из аспектов этого нового мира не сможет его найти. Там, где при падении Сердце касается водной глади, сотворяется Вулкан, коий тысячелетия спустя нарекут Красной Горой, Вварденфеллом...

Проносятся века...

...Амбициозные и гордые эльфийские кланы кимер, отринувшие древнюю культуру алдмери, покидают Саммерсет, следуя за своим пророком Велотом в далекие восточные земли Тамриэля, куда не ступала доселе нога человека; день, когда могущественные короли Скайрима, алчущие расширения своей Империи, обратят взоры на неподвластный им регион, наступит лишь через множество столетий...

Проносятся века...

...Первая Империя, основанная северянами в Тамриэле, уже трещит по швам. Ослабленные Войной Престолонаследия, силы скайримцев не могут ничего противопоставить грозному воинству кимер и двемер, вознамерившемуся выдворить их из Велоти. В итоге в мире рождается новое государство, созданное двумя славными расами - Ресдайн. Индорил Неревар, вождь кимер, и Думак Король Гномов, ибраны Лидерами первого Совета молодой державы. Супруга Неревара - Альмалексия, а также полководцы его - Сота Сил и Вивек, образующие Трибунал - тройку наиболее доверенных советников, рекомендуют своему сюзерену сосредоточить всю власть Ресдайна в своих руках, но тот не обращает внимания на их слова.

Проносятся века...

...Сердце Лоркана вновь явлено миру. Именно с помощью его магии алхимики прагматичных двемер сумели подарить своему народу бессмертие и сделать его неподвластным божественным законам. Кроме того, Кагренак, Верховный Жрец двемер и по сей день непревзойденный изобретатель, собирается использовать его для активации своего грандиознейшего творения - Нумидиума, гигантского голема, и явить его миру как Новое Божество.

Кимер же всячески противятся этому деянию, ибо ведают, что использование реликвии, несущей в основе своей абсолютное зло, никак не может пойти на благо этому миру. Трибунал убеждает Неревара атаковать двемер, однако тот, движимый дружескими чувствами по отношению в первую очередь к Думаку Королю Гномов, решает сначала побеседовать с оным, дабы высянить реальность угрозы, представленной его советниками. Думак пытается развеять подозрения союзника, убедить того в лживости полученных им сведений; трагизм ситуации кроется в том, что Король Гномов и сам не ведает об "играх" с Сердцем, тайно проводимых Кагренаком и его ближайшими сподвижниками. Но в священном храме Холамаяна, Азура - Принцесса даэдр, возведенная расой кимер в ранг божества, является Неревару, подтвердив слухи о создании Нового Божества и выказывает пожелание уничтожения всей расы двемер, несущих угрозу не только Ресдайну, но и всему миру. Трибунал воспринимает это откровение как руководство к действию. И реки крови льются в землях Ресдайна во вспыхнувшей, подобно факелу, Войне Первого Совета, когда извечные союзники обращают клинки свои брат против брата.

Намереваясь решить конфликт, покончив с его первоисточником - Сердцем, Индорил Неревар, сопровождаемый Дагот Уром, вождем одного из Великих Домов кимер, тайно проникает в цитадель двемер у Красной Горы, где сходится в сражении с Думаком. Ни один из сюзеренов некогда братских народов не может одолеть другого, и вскоре противники падают оземь, ослабев от полученных ран. В то же время Дагот Ур расправляется с вероломным Кагренаком и завладевает Сердцем Лоркана, а также инструментами, кои двемер использовали для черпания божественной силы из реликвии. Призванная умирающим Нереваром Азура раскрывает секрет отсечения двемер от дьявольской энергии Сердца, и в тот же миг войска Трибунала, сошедшиеся в сражении с гномами в легендарной Битве у Красной Горы с изумлением наблюдают, как противники, лишившись бессмертия, обращаются в пыль.

Оставив Дагот Ура в цитадели для охраны Сердца, Неревар, все еще с трудом двигаясь из-за полученных в сражении ран, выходит наружу, дабы испросить совета Трибунала о том, как же им надлежит поступить с найденной реликвией. Советники предлагают сохранить ее и изучить на случай иной угрозе их расе, будь то возвращение двемер либо нечто иное. После чего Трибуны, по велению сюзерена, именем Азуры клянутся никогда не пользоваться мощью Сердца ради собственных нужд.

Вернувшись в Палату Сердца, Трибунал, ведомый Нереваром, противостоит Дагот Уру, отказывающемуся передать им инструменты Кагренака под предлогом крайней их опасности. Похоже, Сердце оказывает какое-то влияние на разум лорда Дома Дагот; а быть может, за время отсутствия вождя кимер Дагот Ур решает попросту сохранить божественную силу реликвии лишь для себя. Осознав, что уговоры боле не действуют на бывшего друга, Неревар Индорил наносит ему предательский удар; тяжело раненый, лорд Дагот отступает в недра Красной Горы и след его в истории теряется на долгие столетия.

В последующие годы Трибуны блюдут данные Неревару клятвы, но тем не менее продолжают тайно изучать природу магических сил Сердца. Постепенно они проникаются видениями чудес, кои могли бы быть сотворены этой магией, видениями нового счастливого мира, подвластного лишь им. И Трибуны преображают самих себя, щедро черпая божественное бессмертие.

Азура, появившаяся в этот момент, проклинает Трибунал и предвещает возрождение Неревара, дабы тот сумел исправить содеянное его неверными советниками. Своею магией Принцесса даэдр изменяет облик всей расы кимер - кожа их становится пепельно-черной, а глаза красными, сродни угольям. Отныне они именуются данмер, Темными эльфами.

Так в Морровинде - а именно так ныне именуется Ресдайн после содеянного Азурой - зарождается новая религия Церкви Трибунала. Историю, как известно, пишут победители, и истинные деяния Войны Первого Совета известны лишь немногим. Трибунал искореняет Дом Дагот, объявив представителей его клятвопреступниками и пособниками двемер.

Проносятся века...

Грядет час великих перемен, когда Хаммерфелл вливается в Империю Тибера Септима, и из всех регионов Тамриэля лишь Морровинд сохраняет свою независимость. Однако, судя по всему, это ненадолго: многочисленные легионы Имперцев уже движутся к северо-восточным границам Циродиила, а скайримский боевой флот готов к вторжению в любую минуту. Великие Дома данмер решают противостоять захватчикам до последней капли крови и стягивают свои силы к сердцу Морровинда, справедливо порешив не рассредотачивать их по всей протяженности границы. Конфликт, казалось бы, неизбежен...

В свете последних событий весть о таинственном договоре лорда Вивека с Тибером Септимом, в результате которого Морровинд нарекается Имперской Провинцией, но сохраняет за собой управление Трибуналом, многим кажется чистым вымыслом. Ходят упорные слухи о том, Вивек откупился от вторжения, отдав Империи знаменитого Нумидиума. Так или иначе, впервые за свою историю весь Тамриэль объединен в единое государство.

Проносятся века...

Герцог Морровинда отменяет запрет на колонизацию округа Вварденфелл, ранее целиком и полностью находившегося под властью Церкви Трибунала. Немедля туда устремляются представители трех Великих Домов данмер - Хлаалу, Редоран и Телванни, а также жители иных регионов Империи. Рождаются новые поселения, налаживается торговля с иными регионами.

1

Время и место каждого Деяния
определены Судьбой.
Но лишь с приходом Героя Деянию
надлежит свершиться...

- Зурин Арктус, Подземный Король

Спустившись с корабельного трапа, он впервые ступил на землю Морровинда. Долгие дни плавания по Внутреннему Морю остались позади, на смену мрачному трюму, где ему пришлсь прозябать на всем протяжении вояжа, пришли живописные пейзажи окрестностей Сейды Нин - портового городишки, что примостился на южной оконечности Вварденфелла.

Конвоируемый с двух сторон Имперскими гвардейцами и пребывая в полнейшем неведении касательно уготованной ему судьбы, он был препровожден к начальнику порта. Раб, человек без имени, прав и положения в обществе, он был готов к чему угодно, в том числе и к отправке на печально известные плантации Тира, где ему и предстоит скоротать последние годы и без того безрадостного существования. Но, слушая речь стоящего пред ним человека, он попросту отказывался верить своим ушам, ибо тот зачитывал указ Императора, гласящий о его освобождении!..

Нет, все складывалось слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. И ежели он теперь действительно свободен, зачем было тащиться в Морровинд, дабы сообщить ему об этом?.. Наверняка Имперцам что-то от него нужно... Подозрения сии подтвердились буквально через минуту, когда начальник порта, бережно отложив подписанную Уриэлем Септимом VII бумагу, преподнес без-пяти-минут-свободному-человеку письмо, кое надлежало преподнести некоему Каю Косадесу, проживающему в Балморе. Неужто его доставили сюда лишь затем, чтобы поставить на низкооплачиваемую должность курьера? Хотя, если посудить, это куда как лучше, чем денно и нощно вкалывать на плантациях этих темнокожих красноглазых снобов, большинство из которых людей и за разумных созданий не держит.

Еще не решив, как отнестись к нежданно-негаданно обретенной свободе, герой нашего повествования покинул Сейду Нин и по северному тракту направил свои стопы в сторону Балморы, втайне надеясь, что доставкой письма его долг и обязательства перед Империей закончатся и он сможет наконец покинуть этот варварский остров и отправиться в иную, более цивилизованную провинцию, где сможет нажить какое-никакое состояние и отправиться на покой.

Так начинался путь человека, коему самой судьбой и высшими силами задолго до рождения было предначертано сыграть огромную роль в истории как Морровинда, так и Тамриэльской Империи, поколебав кажущиеся незыблемыми ее основы...

2

Балмора. Ввардернелльский оплот Великого Дома Хлаалу; надо сказать, далеко не сильнейшего из Домов данмер, и, как следствие, первым поддержавшего Империю во времена экспансии, проводимой Тибером Септимом более четырех столетий назад.

Именно сюда добрел наш доблестный курьер, коему за прошедшие в дороге дни успели донельзя осточертеть как флора Вварденфелла, представленная в основе своей огромными грибами, так и фауна, жутковатая на вид, да к тому же одичавшая, голодная и агрессивная. Захудалая хижина Кая Косадеса с трудом отыскалась на самой грязной и узенькой улочке Балморы. Спрашивается - что может сподвигнуть человека Империи на прозябание в таких ужасных жилищных условиях, если, конечно, он не является...

Догадку героя подтвердили слова самого Кая, когда тот, пробежав глазами врученное ему послание и при этом как-то очень уж странно взглянув на курьера, представился лазутчиком Лезвий, элитных агентов Императора. Да, герой наш в простоте своей полагал, что на этом служба его на благо Империи благополучно завершится, однако у вышестоящих, как оказалось, имелись иные планы относительно его скромной персоны.

Кай Косадес, ничтоже сумняшеся, голословно вписал нашего героя в славные ряды Лезвий и просветил его относительно своей деятельности в округе Вварденфелл. А задача его заключалась в проверке истинности слухов о том, что считавшийся уничтоженным Шестой Дом - Дом Дагот - вновь явился миру из глубины веков и ныне его представители то тут, то там хладнокровно расправляются с людьми великой тамриэльской Империи. Кроме того, поговаривают о скором исполнении пророчества о пришествии Нереварина, реинкарнации давно усопшего Индорила Неревара, однако Церковь Трибунала объявила любое упоминание об этом страшнейшей ересью. Так или иначе, но в этих призрачных сведениях проницательный агент Императора узрел скрытую угрозу, которую не помешало бы уничтожить в зародыше.

Посему, раз уж судьба преподнесла ему помощника, грех не отправить его на поиски более конкретной информации. Кай посоветовал новоявленному Лезвию для начала обратиться к Хасфату Антаболису, малому из гильдии бойцов.

Шагая по залитым солнцем улицам Балморы, герой наш справедливо полагал, что мытарства его во славу Императора лишь начинаются...

Прагматичная натура Хасфата справедливо подсказала ему, что расставаться с заведомо ценными сведениями о Шестом Доме просто так не следует, и не помешает отправить явившегося героя на выполнение поручения, заключающегося в извлечении конкретного артефакта двемер из близлежащих руин их поселения, известного как Аркнгтанд. Скрипя зубами от сознания своей личины мальчика на побегушках и не имея ни малейшей возможности это изменить, герой отправился в указанном направлении.

И лишь переступив порог Аркнгтанга, он понял, что его недолгие курьерские будни закончились, уступив место жизни, полной приключений. Надо сказать, что этих самых "приключений" в прошлом у него было предостаточно, и именно они в конечном итоге лишили его всего, низведя до рабских оков. Но то были... приключения... несколько иного рода, а сейчас, стоя под монолитными сводами града древней цивилизации, давным-давно исчезнувшей с лица Тамриэля, герой чувствовал, что именно таковых ощущений ему и не хватало в этой жизни; мысли о скромном жилище на отшибе Империи да мирной старости рассеялись без следа, смененные грезами о раскрытии вековечных тайн да нахождении баснословных сокровищ - идеи фикс любого искателя приключений, воспринимающего свое кредо с повышенным фанатизмом.

Хотя после недолгого блуждания в подземных казематах среди причудливых механизмов, назначение коих ведали лишь создавшие их двемер, уверенность героя в идеальности профессии авантюриста поколебалась, стоило лишь ему повстречать пару-тройку призраков, обосновавшихся в Аркнгтанге и скрашивавших свое унылое существование устрашением одиноких путников, забредающих сюда время от времени в поисках сокровищ, кои на самом деле растащили еще столетия назад. Да, приснится такое - циновкой не отмашешься... Тем не менее, герой припомнил о цели своего визита в гномью цитадель и вскоре, прихватив с собою искомый артефакт, выбрался обратно на поверхность, где с удовольствием подставил лицо бодрящим ветрам Морровинда. Надо сказать, пустынные коридоры да неупокоенные души оставили в его душе весьма гнетущее впечатление; и уж лучше информация, сулимая Хасфатом, окажется достойна его первого опыта на ниве искателя приключений.

Сведения, полученные от Хасфата Антаболиса мало чем отличались от тех, кои можно отыскать в книгах, продающихся повсеместно в торговых лавках. Дом Дагот - Шестой Дом - считался предавшим своих собратьев и переметнувшимся на сторону двемер. За что и поплатился - был практически полностью искоренен. Хотя, по слухам, немногочисленные оставшиеся в живых его члены во главе с приснопамятным Дагот Уром обосновались в недрах Красной Горы и, обозленные на весь мир, всяческими способами стараются усложнить и без того нелегкие жизни морровиндцев. Исполнение сих зловещих планов им редко удается, ибо храмовники Трибунала несут неусыпную стражу у Врат Призраков - единственной области, через которую ужасные порождения Вулкана могут вырваться на свободу и внести хаос в Тамриэль. По счастью, до сих пор этого не случалось...

Что ж, личина таинственного Шестого Дома немного прояснилось, чего не скажешь о личности Нереварина. Кай Косадес посоветовал герою обратиться к орчихе Шарн гра-Музгоб, заклинательнице из балморской гильдии магов. Последняя же в обмен на сулимую информацию отослала его в древнюю гробницу некоего Андрано, что находилась к югу от местной деревеньки Пелагиад, и потребовала принести оттуда череп Левула Андрано. При этом орчиха клятвенно заверяла героя, что в жизни не изучала некромантию, столь ненавидимую Темными эльфами, а череп понадобился ей просто для коллекции. Да, похоже насчет окончания курьерских будней герой наш погорячился... Да и вообще, остались ли в этом мире личности, хоть изредка оказывающие бескорыстные услуги ближнему своему?.. Навряд ли, по-крайней мере пока таковые не встречались...

Победоносный рейд в гробницу Андрано оказался не столь занятным, как новоявленный искатель приключений представлял себе вначале. Разношерстная нежить, расплодившаяся под землей и не видевшая человека вот уже сколько лет, просто счастлива была повстречать оного... да и урвать от него себе на память кусочек побольше. Слава богам, Шарн гра-Музгоб загодя снабдила героя заговоренным клинком, так что расчистить им путь среди гремящих изжелтевшими костями восставших скелетов да выглядывающих из-за их каркасов любопытствующих призраков не составило большого труда. Завладев вожделенной черепушкой давно почившего лорда, в честь коего, собственно, и была возведена сия гробница, герой со всею учтивостью, на которую никогда не был способен в принципе, преподнес ее орчихе. Приглушенным шепотом Шарн поведала ему, что любая поддержка культа Нереварина и даже раговоры о нем мгновенно пресекаются Церковью Трибунала. Тем не менее, среди пепельноземцев из поколения в поколение передается пророчество о возрождении великого Индорила Неревара, коий уничтожит нынешних ложных богов Морровинда, объединит все племена и Дома данмер, и вместе те изгонят Имперцев со своих земель, вновь обратившись - согласно учению Велота - к своим извечным покровителям, даэдрам. Нечего сказать, занятная перспектива. Неудивительно, что культ Нереварина объявлен Трибуналом вне закона; в нем боги-короли Морровинда небезосновательно разглядели прямую угрозу их нынешней абсолютной власти.

Остановившись на ночь в балморской гостинице, герой узрел странный и пугающий сон: высокий мужчина в маске из чистого золота вел его за руку через ряды давно почивших героев, как будто на свершении бракосочетания. Слышались голоса, но губы наблюдателей оставались неподвижны. Он попытался вздохнуть, но попытка пропала втуне. Высокая фигура весело заговаривала с каждым, стоящим у них на пути, как если бы они были живы, однако опять же, никто не издал не единого звука. Проснувшись в холодном поту, герой призадумался: в его отечестве видящих столь яркие сны звали либо пророками, либо безумцами. Интересно, к какой из этих категорий относится он сам?..

Полученные сведения заставили Кая Косадеса надолго призадуматься. Конечно, неизведанный Вварденфелл хранил в себе еще немало тайн, а туманные намеки на вершащееся, собранные нашим героям, лишь чуточку проливали на них свет. Если уж где и искать более серьезные подтверждения - либо опровержения - призрачных слухов о некой связи Дома Дагот и Нереварина, то в Вивеке - крупнейшем граде региона, и, как следует из названия, месте обитания одного из трех Трибунов. Похоже, кое-кому предстоит далекое путешествие - как обычно, во славу Империи и Императора, - даже ежели он и не горит особым желанием его совершить.

3

Да, Вивек воистину являл собою поистине незабываемое зрелище. Сооруженный из огромных монолитных блоков, город раскинулся на целой сети островов у южного побережья Вварденфелла. И именно в этом крупнейшем поселении Востока герой должен был отыскать трех информантов Кая, кои, по заданию последнего, уже несколько месяцев кряду занимались сбором всевозможных данных по интересующим того вопросам.

От первой из них - каджиит Аддхиранирр, хоронящейся от Имперского сборщика налогов в канализационных стоках, где герой проблужал долгие часы, прежде чем отыскал ее, поступила прелюбопытнейшая информация: в последние несколько месяцев тутошние контрабандисты получили ряд заказов от Шестого Дома. Однако о том, что понкретно представляли собой сии доставки и кому они предназначались, контрабандисты помалкивали, чего обычно за ними не водилось.

Зато второй информант Кая - аргонец Хулия из Мораг Тонга, являющийся по совместительству и историком, прямо-таки осчастливил нашего героя обилием сведений о культе Нереварина. Оказывается, культ берет начало в племенах пепельноземцев, до сих пор почитающих личность Индорила Неревара. Последний, хоть и являлся полководцем Великих Домов, но все же чтил Древних Духов, коим поклонялись пепельноземцы, свято следовавшие учениям Велота. И, поклявшись на Кольце Предков вечно следовать путям Духов, в Битву у Красной Горы он повел за собой многотысячное войско объединенных сил Великих Домов и Пепельных Земель. Но, по версии жителей оных, после падения оплота двемер трое советников Индорила расправились со своим лидером, объявили себя богами Морровинда и повсеместно внедрили свою лживую религию. Для пепельноземцев предсказанное возрождение Неревара - это, в первую очередь, исполнение его клятв касательно восстановления религии Древних Духов и низвержение Церкви Трибунала. Организация оная, хоть и причисляет Неревара к лику святых, но резко выступает против культа Нереварина. Империя же смотрит на скорые расправы с культистами сквозь пальцы, ибо одна из строф пророчества о Нереварине гласит как раз об изгнании им чужеземцев с земель Морровинда. За прошедшие века появлялось несколько личностей, заявлявших о себе как о Возрожденном Нереваре, однако ни один из них не сумел исполнить и толики того, что должен был согласно пророчествам.

И, наконец, повстречавшись с третьей осведомительницей Лезвий - Мерой Мило, храмовницей Церкви Трибунала, герой высянил, что среди самих жрецов наметился раскол: часть их, именующая себя "отступниками" взялась оспаривать доктрину Трибунала относительно пророчеств Нереварина. Нет, личности эти не отрицали героические свершения Трибунов, однако ставили под сомнение источник их бессмертия, если верить доктринам, являющийся даром Богов. Кроме того, они выступали против гонений культа, имевшего, по их мнению, право на существование, как и всякий иной. Имелось у отступников и множество претензий к иным аспектам существования и функционирования Церкви, многие священнослужители коей давно уж мыслят лишь о собственном обогащении да вещают якобы от имени Трибунов себе в угоду.

Вооружившись новыми чрезвычайно интересными и полезными сведениями, по возвращении в Балмору герой аккуратно изложил их Косадесу, и, пока последний продумывал план дальнейших возможных действий, решил чуток соснуть с дороги.

Высокая фигура в золоченой маске приветствовала его, молвив: "В доме Хозяина множество комнат. Быть покоен, ибо мною ты вырван из вражеских рук." Он узрел свое собственное мертвое тело, распростертое на плите, окруженной зажженными свечами. Он коснулся его... и в тот же момент в легкие трупа со свистом ворвался воздух, глаза открылись и тело восстало с плиты.

Растормошив сладко посапывавшего подопечного, Кай Косадес поделился с ним своими соображениями; по мнению лазутчика, раз уж пророчества Нереварина и сопряженный с ними культ идут от пепельноземцев, то неплохо бы отыскать одного посговорчивей да хорошенько порасспросить.

Таковую личность герой отыскал в таверне Алд'руна, города, являющегося оплотом дома Редоран в округе Вварденфелл. Пепельноземец - Хассур Зайнсубани - поначалу вообще не желал общаться с чужаком, задающим весьма опасные вопросы, но когда оный, потупясь, преподнес ему в подарок томик стихов, умилился и сообщил, что малочисленный культ Нереварина зародился в Уршилаку, одном из северных племен пепельноземцев. Иные племена единодушно приветствуют идею культа, однако относятся к нему с недоверием и скептицизмом.

Как и следовало ожидать, следующим заданием Косадеса был вояж в Пепельные Земли для откровенного общения с лидерами племени Уршилаку, а именно ханом - Матуулом и провидицей Нибани Месой. Зачем?.. Вот здесь-то Каю и пришлось открыть герою причины его вызволения из-под стражи и доставки в Вварденфелл. Оказывается, Его Величество Император Уриэль Септим VII проявлял повышенный интерес к древним сказаниям Темных эльфов, а время и место рождения нашего героя полностью совпадало с указанными в пророчествах Нереварина. Рассудив, что полезно будет иметь возрожденного Индорила на своей стороне, Император тут же отправил его в Морровинд в надежде на исполнение героем иных требований пророчества, и препоручил назирание за оным Каю Косадесу, Рыцарю Лезвий. Последний, надо сказать, отнесся к идее Императора искуственно сотворить Нереварина весьма и весьма скептически, но открыто выражать несогласие, конечно же, не стал - кто знает, а вдруг?..

В шоке от свалившегося на его бедную голову откровения, постепенно переходящего в осознание собственной важности, герой принял единственно верное решение: хорошенько выспаться, а уж после на свежую голову досконально проанализировать ситуацию да подумать, какую выгоду можно отсюда извлечь...

Высокий мужчина в золотой маске говорил с ним, но он не разумел ни слова. Он улыбался и выглядел довольным, но когда протянул руку, желая коснуться героя, тот в ужасе попытался отстраниться, но обнаружил, что не может двинуться с места. Он попытался закричать, но не смог издать ни звука. Мужчина продолжал улыбаться и говорить, но герой чувствовал, что тот пытается наложить на него какое-то заклятие.

Проснувшись, герой так и не смог вспомнить, как закончился этот сон; и, хотя повторяющиеся сны с носителем маски всерьез начинали его беспокоить, они оставались грезами, а окромя их сущестововало море иных проблем, требовавших решения.

Собрав свои нехитрые пожитки, герой отправился в северные области Вварденфелла, туда, где вечно завывают песчаные бури и небо темно от пепла, изрыгаемого Красной Горой; туда, где в данный момент гнездится искомое им племя пепельноземцев; туда, где его либо нарекут Нереварином и обяжут на свершение великих деяний, либо попросту выставят за порог. Так или иначе, на этом его служба Империи завершится.

4

"Великие Дома заняли наши земли и попытались навязать своих лживых богов. Затем земли перешли к Имперцам, укравшим у нас и все остальное, составлявшее ранее нашу культуру," - молвил Сул-Матуул, хан племени Уршилаку, обращаясь к сидящему пред ним герою. Больше месяца занял у последнего путь до этих бесплодных равнин, и даже тогда он не завершился. Желая доказать свою пригодность и быть принятым в культ Нереварина, герой по заданию Сул-Матуула отправился в гробницу, дабы изъять оттуда волшебный лук, коим владел еще отец нынешнего хана. Как и следовало ожидать, захоронение оказалось изрядно запущенным, и нежить развелась там во множестве. Однако лук все же вновь увидел солнечный свет и теперь герой восстанавливал силы за трапезой в шатре вождя, слушая гневные речи оного касательно несправедливости всего и вся в этом жестоком мире.

"Нереварин - последняя надежда пепельноземцев", - продолжал тот, - "и я никому не позволю украсть у нас и ее. Ибо теперь приход его стал для нас вопросом жизни и смерти."

"Ты - не Нереварин," - проговорила Нибани Меса, провидица племени, обращаясь к герою, грустно потупившемуся после этих слов, - "но ты можешь стать им. Пророчеств Нереварина множество, смысл далеко не всех из них ясен, а некоторые и вовсе утеряны. Наиболее известное среди пепельноземцев именуется "Семь Видений Семи Испытаний Возрожденного" и гласит оно:

В знамый день от незнамых родичей возродится луна и звезда
Ни гибель, ни старость не коснутся его, ровно как и Гниение Тела
В темных пещерах пред взором Азуры он вновь зажжет луну и звезду
Глас Странника объединит три Дома и нарекут его Хортатором
Рука Странника объединит Велоти. Четыре племени нарекут его Нереварином
Воздаст он почести крови неоплаканного племени, искупит грех их и возродится
Прощение его освободит проклятых лживых богов, восполнит обещанное, исцелит безумие
Слово его станет законом для людей Велота. Он вернет им землю и наречет их великими.
"

Строфы прозвучали. Во внезапно наступившей тишине слышалось лишь потрескивание костерка в центре шатра да завывание пепельной бури снаружи. Герой размышлял.... да, он не знал своих родителей, но родился, видимо, в "нужный" день, иначе Император не послал бы его на этот остров. Однако, одно это еще не делает его Нереварином - мало ли детей появилось тогда на свет под звездами, сверкающими над Тамриэлем? И кроме того, "луна и звезда"... По одним преданиям, на стяге Неревара красовался именно этот символ; по иным - таковым было родимое пятно на теле вождя кимер. У героя же нашего не было ни того, ни другого. Тяжко вздохнув, последний приступил к анализу следующих строф.

Гниение Тела наверняка относится к страшной болезни, несомой испарениями Красной Горы. Возможно, Нереварин будет неподвластен гниению, или же сумеет даже исцелить прокаженных. Герою совсем не хотелось проверять собственное умозаключение на своей шкуре. Далее - упоминание Азуры наверняка относится к Святыне Азуры, иначе рекомой Пещерой Возрожденных. Но Нибани Меса наотрез отказалась обсуждать этот вопрос с чужеземцем, пока не станет ясно, соответствует ли его образ хоть чему-то конкретному из указанного в пророчествах.

Четвертая и пятая строфы повествуют о глобальном объединении сил двемер, кое возможно лишь при открытой внешней угрозе; титул Хортатора тогда присваивается полководцу, избираемому единогласно ото всех Великих Домов. Единение же четырех племен пепельноземцев Вварденфелла осуществить будет куда тяжелее: слишком глубоки старые дрязги и взаимная неприязнь.

А вот шестая строфа воистину интересна. Нибани предполагала, что под "неоплаканным племенем" разумеется либо Дом Дагот, либо Седьмой Дом - двемер. Видимо, какой-то из них еще напомнит о себе тамриэльчанам. И, наконец, "восполнение обещанного" относилось, вне всякого сомнения, к клятве Индорила Неревара о поклонении Древним Духов; клятве, исполнить кою ему помешала смерть.

Откуда начать? Здесь герой терялся в догадках: указания конкретных действий пророчества не несли. Не могли боле помочь ему ни хан, ни провидица; последняя, правда, намекнула, что жрецы-отступники Церкви Трибунала имеют, по слухам, книги иных пророчеств, неведомых народу пепельноземцев. Быть может, сопоставив их и изложенные несколькими минутами ранее, можно будет составить более-менее цельную картину и получить отправную точку для приближения их свершения.

Но ломать голову над способом выхода на отступников герой, коварно ухмыльнувшись, решил предоставить Каю Косадесу; в конце концов, негоже Рыцарю Лезвий нагонять жирок в своей балморской хижине, в то время как иные - не будем указывать, кто - ежеминутно подвергая свою драгоценную жизнь опасности, носятся по всему Ввардернеллу, ретиво исполняя всяко-разные поручения.

Распрощавшись с правителями Уршилаку, герой откинул полог шатра и выбрался наружу. Песчаная буря стихала, сгущались сумерки. Глупо, конечно, блужать на ночь глядя по дикоземью: того и гляди, обратишься ужином для какого-нибудь кошмарного порождения Красной Горы. Но разве не сказано в пророчестве: "ни гибель ни старость не коснутся его"? Вот и проверим на деле... Выдернув клинок из ножен и зорко глядя по сторонам, герой зашагал на запад. Если повезет, к утру он доберется до Хуула, небольшой рыбацкой деревушки, где и отоспится на суденышке, следующим на юг вдоль Западного Нагорья. А уж оттуда-то до Балморы рукой подать...

Человек в золотой маске обращался к нему: "Лорд Неревар Индорил, Хай Ресдайния! Давно забытый, рожденный вновь! Трое солгали тебе, трое предали тебя! Один, преданный тобою, был трижды прав! Лорд Ворин Дагот, Дагот Ур, верный друг, просит тебя взойти на Красную Гору! В недрах ее вновь разорви свои оковы, сбрось проклятую кожу и очисти Морровинд!"

5

Кай Косадес был мрачен и сосредоточен. В ответ на просьбу героя связать его с отступниками, Рыцарь Лезвий ответил, что препоручит выйти на них своему агенту в Храме - Мере Мило, а покамест следует уделить внимание проблемам куда более насущным, ибо Имперский патруль, квартирующийся в Форте Пестрой Бабочки, что под Алд'руном, следуя по наводке Кая за контрабандистами, обнаружил базу Шестого Дома, скрытую в пещерах у Гнаар Мока, небольшого поселения в западной области Горького берега... Лишь один-единственный Имперец сумел унести оттуда ноги и поведать товарищам об ужасных монстрах, культистах и могущественном жреце, именуемом Дагот Гаресом. Вскоре несчастный скончался от странной болезни, заставившей сгнить его тело; и теперь надлежало действовать быстро, пока форпост Шестого Дома не свернул свою деятельность и не затаился до поры до времени, дабы нанести предательский удар тогда, когда его никто не ждет. Куда придется удар и на кого он будет направлен, оставалось только гадать.

Герой чуть было не помянул всуе мать, бабушку и прочих столь родных и близких Косадесу людей, когда услышал, что тот вздумал препоручить миссию по устранению Дагот Гареса и сбору дополнительных сведений о Доме Дагот именно ему. Приятно, конечно, когда о нем столь высокого мнения, но почему-то получается так, что подобные задания обладают свойством резко укорачивать жизнь исполняющего их. Но возражения, конечно же, здесь не принимались...

Тайное логово Шестого Дома отыскалась в небольшом подземелье, вход в кое скрывался в сплошь заросшем камышом болоте. Еще ото входа в пещеру ноздри героя неприятно тронул сладковатый запах разложения... после чего началось! Пепельные зомби, жутко обезображенные Темные эльфы и иные твари, видимые им ранее разве что в кошмарных снах, вызванных перебором скайримской браги, хлынули изо всех углов со вполне определенными намерениями. Клинок завертелся, рассекая гниющую плоть, возвращая атакующих в их законное мертвое состояние. А за разворачивающейся резней с икренним интересом наблюдало стоящее чуть поодаль... существо - Дагот Гарес, жрец дома Дагот. Сразив последнего противника, герой взглянул в устремленные на него горящие глаза: он не рискнул бы предположить, к какой расе принадлежало ранее это создание и что могло вызвать столь чудовищное видоизменение его тела; сейчас это было неважно.

Существо заговорило. От имени Дагот Ура, ныне пробудившегося ото сна, длившегося тысячелетия, Дагот Гарес приветствовал Возрожденного Индорила, бывшего некогда другом его господина, и все же сразившего его в Палате Сердца. Тем не менее, Дагот Ур готов простить старого друга и приглашает его в свои владения в глубинах Вулкана, где наделит его великой силой и вместе они изгонят из Морровинда как иноземных правителей, так и лже-богов. Кроме того, жрец помянул "спящих" - почитателей Дагот Ура, уже появившихся в городах и весях Вварденфелла и устами их молвит сам лорд Дагот. Конечно, все они являются лишь слабыми созданиями, далекими от разумения истин, коим следуют. Иные же - "вознесенные спящие" и "пепельные вампиры", получили благослование Дагот Ура и ведают множество его сокровенных тайн.

Все сказанное указывало на то, что Шестой Дом готовит полномасштабную атаку на нынешних обитателей Морровинда, и - с Нереварином или без него - собирается вернуть данмер отнятое у них Трибуналом - "истинных богов," даэдр. Наверняка Дагот Гарес изложил все эти сведения, пребывая в полном убеждении, что герой - или, как он его называл, Возрожденный Неревар - очертя голову бросится в жерло Вулкана, дабы испросить милости Дагот Ура и занять место по правую руку его. Вот тут-то жрец и просчитался, ибо до героя наконец-то дошло, что именно Ворин Дагот - в миру Дагот Ур - и является тем самым таинственным незнакомцем в золотой маске, что осмеливается поганить его и без того нерадостные грезы. Два быстрых шага, взмах клинка, и жрец тяжело оседает на илистую землю, зажимая руками зияющую рану в боку. Ему осталось не более нескольких минут, но хватает и пары секунд на произношение краткого заклинания.

Герой с ужасом обнаружил, что некий неприятный душок пошел от его собственной кожи, а лицо и руки покрылись небольшими наростами. Подыхающий жрец сумел наложить на него заклятие Гниения Тела!.. Какое унижение - принять смерть вот так, попросту разложившись заживо. Но, пока этого не случилось, герой очертя голову выбежал из пещеры и в панике понесся прямиком к маячившим неподалеку рыбацким лодчонкам, принадлежавшим поселенцам Гнаар Мора, с явным намерением позаимствовать одну из них для немедленного отправления в Балмору. Пусть катятся в Обливион все эти пророчества, по вине которых он пребывает ныне в столь плачевном состоянии; ежели и Косадес не сможет поделать ровным счетом ничего с Гниением Тела и ему не останется ничего иного, как мужественно принять неизбежное, то он хотя бы прихватит с собой этого гнусного Рыцаря Лезвий; ну что стоило оному отослать в сию злосчастную пещеру не его одного, а пару-тройку Имперских гарнизонов?!.

...Косадес испуганно вскочил с постели, когда посреди ночи к нему в дом шумно ввалился несчастный и откровенно злой герой. Болезнь его медленно, но прогрессировала, ровно как и отчаяние, что делало сего человека весьма и весьма опасным. Кауйс, конечно же, мгновенно осознал этот факт, посему решил не мелочиться: отсыпав незадачливому искателю приключений пару горстей золотых монет, Рыцарь Лезвий направил его в Садрит Мору - оплот Дома Телванни в Вварденфелле, где волшебники-Телванни организовали лечебницу, практиковавшую исцеление исключительно Гниения Тела. Правда, и цену за свои услуги они запрашивали немалую; предвидя такой оборот, Косадес заблаговременно снабдил героя неким артефактом двемер, случайно обнаружившимся у него в чулане, и выставил за порог, посоветовав не терять времени. Ибо помимо этого способа исцеления оставался лишь один-единственный - Красная Гора. И Дагот Ур.

Во всем величавом облике Садрит Моры не чувствовалось и толики Имперской культуры: эльфы Дома Телванни, занимавшие наиболее непримиримую позицию по отношению к чужеземцам, обустраивали свои жилища внутри гигантских грибов, произраставших здесь, на побережье Азуры, в изобилии. Но герою, только что прибывшему в город, было явно не до красот темноэльфийского зодчества.

Гнилостная атмосфера, царящая в лечебнице Тел Фир, и раздувшиеся обезображенные несчастные, тупо и потерянно слонявшиеся по извивающимся коридорам, наводняла отчаянием любого, в том числе и здешних лекарей, коим до сих пор не удалось исцелить ни единого индивида. Но именно здесь, в этом царсте боли и страдания, герою посчастливилось повстречать здравствующего двемер, наверное, единственного оставшегося в живых представителя своей расы в Тамриэле. Правда, "здравствующего" - весьма сильно сказано; подхвативший Гниение Тела века назад, бедняга являл собою ныне крайне унылое зрелище. По словам его, в момент Битвы у Красной Горы, когда вся раса двемер попросту исчезла, он находился в царствах Обливиона, а по возвращении обнаружил сильно изменившийся мир. Столетия были потрачены на странствия по Тамриэлю в тщетной надежде обнаружить след потерянной расы, и, в итоге, путь его завершился в недрах Вулкана. Именно там, в ядовитых парах Красной Горы и зарождается Гниение Тела, почему несчастный гном в итоге очутился в подземельях этой лечебницы, где ему, по всей видимости, и предстоит закончить свои дни.

Волшебник-Телванни, заведовавший заведением, верил в божественную природу страшной болезни, и не считал исцеление ее возможным силами смертных. Правда, в результате магических экспериментов им все же было создано зелье, убивающее симптомы Гниения, однако ни один из тех, на ком оно было применено, не выжил.

Отчаявшемуся герою уже нечего было терять; собрав волю в кулак, он влил в себя содержимое сосуда... Эффект проявился практически мгновенно, когда на глазах изумленного Телванни его зелье наконец оказало ожидаемое воздействие: язвы исчезли с тела стоящего пред ним человека, ровно как и иные внешние признаки Гниения. Толика вируса, конечно же, навсегда останется в теле его, тем самым обеспечив полный иммунитет против дальнейших заражений. Уж не об этом ли и гласит пророчество Нереварина: "ни гибель, ни старость не коснутся его, ровно как и Гниение Тела"?

Ужас последних дней наконец завершился; герой лишь сейчас осознал, как же он в сущности смертельно устал, пребывая в постоянном напряжении и гадая, сколько времени еще протянет, прежде чем вовсе потеряет человеческий облик. А между тем долг звал его дальше...

6

Косадес собирал свои нехитрые пожитки, давая последние инструкции удобно расположившемуся на его лежанке герою. Император неведомо зачем срочно призывал его в Циродиил и теперь Рыцарь Лезвий оставлял дела в Вварденфелле на попечение своего помощника. "Дни Империи сочтены," - говорил ему Кай, - "и со смертью Императора разразится ад, ибо в отсутствие наследника каждый будет стараться урвать себе кусок побольше." Быть может, именно с целью избежания всеобщей анархии Лезвий созывают в столицу?.. Так или иначе, героя не должны заботить политические игры Циродиила: его задача состоит в недопущении открытых беспорядков в Морровинде, что вполне могут быть созданы пробудившимся Шестым Домом. Напоследок Косадес посоветовал герою отправиться к Мере Мило в Вивек, ибо та прислала весть о том, что смогла наконец выйти на отступников, знающих нечто о потерянных пророчествах Нереварина.

...Единственным, что обнаружил герой, вторично переступив порог кельи Меры в Залах Мудрости Вивика, оказалась коротенькая записка, в которой та сообщала, что "отправляется на встречу с инквизитором в Министерстве Правды." Не надо иметь сто пядей во лбу, дабы уяснить: положение складывалось хуже некуда. Наверняка храмовники прознали о связях девушки со жрецами-отступниками и упекли ее в одну из тюремных камер Министерства для последующей душевной беседы с инквизиторами и оридинаторами Трибунала. Вызволение ее представляло для героя первейшую необходимость, хотя, надо сказать, точил его червячок сомнения: а не послать ли теперь, после отъезда Косадеса, ко всем даэдрам тутошние интриги да не отправиться ли самому куда подальше отсюда да осесть в тихом уголке Империи?

Идея эта сразу же была отринута как абсолютно бессмыссленная. Во-первых, за последние месяцы работы на Лезвий герою наконец-то привилось такое понятие, как чувство долга; а во-вторых, что-то подсказывало ему, что совсем скоро во всей Империи не останется уголка, коий можно будет назвать "тихим," не погрешив против истины. Так что стоит просто следовать совету Косадеса и заботиться о благополучии этого отдельно взятого региона.

Перед нанесением визита вежливости в Министерство Правды, представлявшее собой ничто иное, как огромную каменную глыбу, парящую в небесах над храмам, герой навестил гильдию магов, где и оставил большую часть золотишка, дарованного ему Косадесом, зато разжился весьма полезными магическими свитками и зельями, которые - он надеялся - в итоге позволят ему сохранить голову на плечах. Заклинание левитации вознесло его к вратам Министерства, после чего весьма кстати пришлось припасенное зелье невидимости.

Итак, он внутри и незаметен даже для острых глаз стражей. Элитные воины Трибунала, Дом Индорил. Если бы не заклинание, скрывающее героя, вне всякого сомнения он был бы уже мертв: храмовники никогда не церемонятся с гостями, наведывающимися без приглашения. И все же всякий раз его бросало в жар, стоило какому-нибудь стражу лишь просто взглянуть в его сторону...

Камера, где томилась Мера Мило, отыскалась сравнительно легко. Передав девушке прикупленный по такому случаю свиток с заклинанием телепортации, герой узнал от нее, что отступники базируются в монастыре в Холамаяне, и действительно владеют текстами неких пророчеств, утерянных пепельноземцами, но оставшимися еще от древних пилигримов к холамаянской Святыне Азуры. Пообещав своему спасителю встретиться с ним в монастыре и изложив подробные инструкции пути туда, Мера произнесла заклинание, перенесшее ее за пределы Вивика. Вполне резонно порешив, что злоупотреблять гостеприимством ординаторов Министерства Правды неэтично, герой выудил из-за пояса аналогичный свиток телепортации...

7

Заря, священный час Принцессы даэдр. Тяжелая каменная плита, закрывавшая вход в монастырь, примостившийся на крохотном островке у побережья Азуры, медленно поползла вверх, открывая каменные ступени, ведущие в недра земли. Именно здесь, вдали от карающей руки Церкви Трибунала и нашли убежище именующие себя отступниками. О, им было известно слишком многое, чтобы иметь причины опасаться за свои жизни. И теперь знания сии разделил и герой.

В первую очередь монахи поведали ему истину о Битве у Красной Горы, столь ревностно скрываемую Трибуналом. О находке в недрах Вулкана огромного волшебного камня - Сердца Лоркана и создании Кагренаком - Верховным Жрецом двемер - трех артефактных инструментов, предназначенных для черпания его мощи: Призрачной Стражницы, латной руковицы для защиты от уничтожения потоком магии, идущей из божественной реликвии; Разрушителя - молота для ударов по Сердцу с целью получения точного и желаемого количества его неистощимой энергии; и Скорби - клинка для направления сей энергии в нужное русло. Об исчезновении расы двемер в результате использования сих роковых инструментов и о подчинении ими разума Ворина Дагота, оставленного в Палате Сердца Нереваром. Об изгнании Ворина Трибуналом, но лишь после того, как тот, движимый алчностью и яростью, бездумно почерпнул мощь Сердца, сделавшую его сколь могучим, столь и безумным. И об окончательном становлении Трибунов божествами Морровинда.

И теперь, века спустя, сила Трибунала иссякает, в то время как мощь Дагот Ура растет с каждым днем: пепельные бури, несущие в себе вирус Гниения Тела, и жуткие монстры все чаще прорываются сквозь Призрачный Предел - магический барьер, окружающий Вулкан. Церковь утверждает, что противостоять им можно лишь слепой и полной верой в Трибунал, однако жрецы-отступники полагают, что не помешают более действенные методы. Вот здесь-то и должен появиться Нереварин, что вновь обратит Темных эльфов к старым верованиям и пророческим видениям, ниспосылаемым Азурой, после чего поведет за собой сплоченную нацию в атаку на угрожающий ей Шестой Дом.

Кстати, о Нереварине. В библиотеке монастыря отыскалось целых два древних пророчества касательно оной личности. Первое - "Забытое Пророчество" - гласило о "приходе чужеземца, противостоящего Семи Проклятьям под Красной Горой. Рука его, благословленная Азурой, проклятым клинком сразит Дом Дагот, или Дом Двемер". Второй найденный манускрипт относился как раз к означенным Семи Проклятьям, исходящим то ли от Дома Дагот, то ли от Дома Двемер: огонь, пепел, плоть, призраки, семя, отчаяние, грезы. Первые два проклятья означают, безусловно, испарения Вулкана, третье - несомый ими смертельный недуг; смысл следующих трех неясен... пока неясен, но последнее - седьмое - повествует о "спящих," существах, разумы и души чьи подчинены Дагот Уру.

8

Нибани Меса, провидица племени Уршилаку, внимательно изучала доставленные героем древние свитки. Что ж, явление Нереварина как чужеземца ясно следовало из новообретенного Забытого Пророчества. Кроме того, первых два Испытания, указанных в "Семи Видениях," оказались успешно пройдены нашим героем. Что же до третьего...

Минуло несколько дней, прежде чем герой отыскал в скалистых ущельях восточного Вварденфелла давно забытую Святыню Азуры - Пещеру Возрожденных. Здесь, в ладонях каменной статуи Принцессы даэдр веками покоилось Кольцо Предков, иначе - "Луна-и-Звезда," дожидаясь возрождения своего великого владельца. И ныне сей час настал. Сама Азура, явившись герою, нарекла его Нереварином и сподвигла на свершение дальнейших предначертаний, ибо теперь Великие Дома должны провозгласить его Хортатором, и наряду с пепельноземцами последовать за ним для исполнения последнего, седьмого пророчества, что навсегда преобразит Морровинд. И теперь врагами его станут личности куда более могущественные, нежели раньше: ревностные последователи Церкви, оридинаторы, да и сами Трибуны изо всех сил будут стремиться прекратить существование Нереварина, угрожающее их абсолютной власти.

Вернувшись в Уршилаку и явив хану племени Кольцо Предков, герой, как и тысячелетия назад, тем самым сделал первый шаг к воссозданию альянса данмер. Сул-Матуул пред лицом всего племени нарек его Нереварином, Защитником Рода, и поклялся следовать за ним повсюду, куда бы того не завлекли долг и обязательства перед нацией, судьба коей находилась всецело в его руках.

Следующая община пепельноземцев, куда наведался наш герой, именовалась Ахеммуса, Миролюбивые кочевники, эльфы сего племени, расположившегося в плодородных северо-восточных областях Вварденфелла, предпочитали избегать открытых конфликтов, нежели принимать в них непосредственное участие. Но если все-таки возникала угроза их мирному существованию в Пастбищных Землях, Ахеммуса в полном составе укрывалось в близлежащих руинах Алд Даэдрот, бывшей некогда Святыней Шеогората. После становления Трибунала и попрания даэдрического обожествления, Святыня оказалась покинутой на долгие века, вплоть до недавнего времени. Видя, что Трибуны медленно, но отступают пред натиском Дагот Ура, многие Темные эльфы вновь обратились к служению Принцам даэдр, в частности и Шеогорату. И теперь, с приходом в Алд Даэдрот новых последователей Безумного, племя Ахеммуса оставалось фактически беззащитным перед лицом внешней угрозы, буде таковая случится.

"Так что," - говорила Синаму Мирпаль, провидица Ахеммуса, - "если пришедший герой воистину Нереварин - Защитник Рода, то почему бы ему не доказать это и не обезопасить пребывание племени в Алд Даэдроте?" Обезопасить... Весьма растяжимое понятие... Тем не менее, герой решил воспринять сказанное буквально и, заявившись в руины, поголовно вырезал всех представителей культа Шеогората, коих смог обнаружить. Нет нужды говорить, что благодарная провидица мгновенно от имени всего племени признала его Нереварином.

Далее путь героя лежал в южную область Пастбищных Земель, где под сенью скал ютилось третье из четырех вварденфелльских племен пепельноземцев - Зайнаб. Недалекий хан сей общины недолго думая отослал героя на традиционное испытание - угробить несчастного вампира, облюбовавшего древний склеп неполалеку от лагеря Зайнаб. Но когда оный выполнил поручение, похотливый вождь ни с того ни с сего возжелал себе невесту из благородного дома Телванни. Справедливо порешив, что ежели сунется к Телванни с подобной идеей, шансы уйти живым будут минимальны, герой направился в Тел Арун, где, как он знал, располагался невольничий рынок. Прикупив эльфиечку попригожее да обрядив ее в шелковые одеяния, герой, не особо мучаясь угрызениями совести, препроводил деву в дар хану. Растроганный, последний нарек его Нереварином, и, тут же позабыв обо всем, умчался справлять собственную свадьбу.

Прибыв в лагерь Эрабенимсун, четвертого - и последнего - племени пепельноземцев, герой был встречен более чем холодно. Воинственный и жестокий хан и слышать не желал о неком Нереварине, тем более о вверении судьбы своего племени сей сомнительной личности. Что ж, к этому времени герой наш поднаторел в такого рода политических играх. Взмах клинка - и твердолобый хан отправился в мир иной вкупе со всеми своими советниками. Провидица Эрабенимсун, к счастью, быстро смекнула что к чему, и при ее непосредственном участии ханом племени был скоренько назван иной пепельноземец, придерживавшийся гораздо более мирной линии поведения. Этот малый, конечно же, зарекся ступать по пути, избранному ныне покойной централизованной властью племени, и, дабы отвязаться от свалившейся на его голову напасти, официально признал ухмыляющегося героя Нереварином, после чего тот покинул лагерь, позволив всему племени облегченно вздохнуть.

И теперь герою предстояло с головой окунуться в грязную и зловонную политику Великих Домов данмер. Цель проста: заручиться поддержкой Советников Домов для получения титула Хортатора. Реализация ее куда как сложнее, ибо вековое противоборство Домов делает крайне маловероятным признание одним Домом представителя другого Хортатором. Положительный аспект текущего положения дел состоял в том, что герой не принадлежал ни к одному из кланов данмер, он был Нереварином, что гораздо хуже. Дома, свято чтящие теократию Трибунала и искренне считавшие любое упоминание о возрожденном Нереваре страшнейшей ересью, немедля подлежащей искоренению, должны были в лучшем случае попросту на корню пресечь намерения героя и передать его в руки ординаторам.

На самом же деле многие из тех Советников, коим наносил визиты вежливости наш герой, оказывались просто продажными негодяями, и соглашались признать его Хортатором за кругленькую сумму. Лучше уж так, чем никак... Ежели уговоры и звонкие монеты не помогали, в дело шла сталь... Вскоре все Советники - из оставшихся в живых после таковых задушевных бесед, уж простите за цинизм - Дома Хлаалу единогласно поддержали героя (в том числе и контролирующий их Орвас Дрен, брат Герцого Морровинда, по совместительству - глава Камонны Тонг, грезящий об очистке земель данмер от ига Империи; по-правде говоря, у героя руки чесались прирезать сего индивида, но рациональная сторона его натуры посоветовала не наживать лишних проблем) и, после получения статуса Хортатора, оный возвратился в Пастбищные Земли, для сердечного общения с Советниками Телванни.

Эти же господа, надо сказать, не слишком-то жаловали Трибунал, и в последние годы урвали приличный кусок от исконно церковных земель в юго-восточных областях Вварденфелла. Заботясь в основном лишь о собственных магических исследованях, Советники достаточно легко поддавались на уговоры забредавшего на огонек героя... лишь бы отвязался.

Куда сложнее оказалось заручиться поддержкой Дома Редоран. Советники клана, горячо поддерживающие Церковь и закон Трибунала, попросту отказывались говорить с человеком, выдающим себя за давно почившего Неревара, и в весьма грубых выражениях указывали ему на дверь. Казалось бы, такое сплоченное противостояние должно свести на нет все замыслы героя, ровно как и исполнение пророчеств, однако и в стане редоранцев не обошлось без грязных политических игр: один из Советников, решив возвыситься в Совете весьма нетрадиционным методом, отдал приказ своим воинам тайно захватить сына своего коллеги, посчитав, что ныне папаша окажет ему полную и безоговорочную поддержку. Последний же, отчаявшись, отправил на поиски отпрыска вовремя подвернувшегося героя, и, когда чадо было найдено и препровождено к счастливому отцу, отдал спасителю свой голос на право именоваться Хортатором. Видя такой оборот событий, и иные, ранее колебавшиеся члены Совета, проголосовали в пользу героя, свято веря, что сие деяние поможет решить накопившиеся разногласия между храмовой политикой и уставами Великих Домов.

За ним сплотились пепельноземцы. За ним стоят Великие Дома. Пророчества вершатся...

9

Буквально пару дней спустя Нереварина настигло послание архиканоника Церкви Трибунала, в котором тот пусть нехотя, но признавал факт исполнения героем древних предначертаний и приглашал его в Храм для беседы. Вот это и называется сунуть голову в пасть дракону... На всякий случай, прежде чем отправляться на судьбоносное рандеву, Нереварин запасся парочкой магических свитков, позволявших в случае чего мгновенно переместиться на пару-тройку миль.

Однако слова архиканоника Толера Сариони весьма и весьма поразили его: церковник осторожно признавал, что, возможно, доктрина Храма касательно Нереварина должна измениться и почему бы лорду Нереварину напрямую не обсудить этот вопрос с лордом Вивеком?.. Такого поворота событий герой не ожидал; тем не менее, любопытство взяло вверх над чувством самосохранения и вот уж он поднимается по ступеням огромной лестницы, ведущей ко дворцу бога-короля Морровинда. То, что последний мог призвать его лишь для того, дабы взглянуть разок на существо, баламутящее воду в его вотчине, а затем прикончить, герой как-то не подумал.

Но в облике лорда Вивека не крылось ровным счетом ничего зловещего. Да и божественное начало не очень-то проглядывало. Трибун без долгих предисловий и напыщенных речей прямо заявил герою, что от лица Церкви и народа Морровинда он признает его Возрожденным Нереваром, призванным Азурой для свершения своего предназначения. "Силы Трибунала действительно на исходе," - говорил Вивек, - "в то время как мощь Дагот Ура возрастает неимоверно..."

Тысячелетия назад, после удара, нанесенного рукой Неревара Индорила, Дагот Ур, сопровождаемый своими ближайшими сторонниками, отступил в недра Вулкана, где и погрузился в Долгий Сон, длившийся вплоть до 882 года Второй Эры. Именно в грезах ему пришла идея о создании Второго Нумидиума, контролируемого им и выполняюшего роль Божества, в груди которого пульсирует Сердце Лоркана. Когда в этот же год Трибуны прибыли к Красной Горе, дабы восполнить силы магией Сердца, то обнаружили там своего древнего врага. Лорд Дагот и близко не подпустил Трибунал к Палате Сердца и с тех пор равновесие сил кардинально изменилось. Боги-короли бросали все новые и новые армии на штурм Красной Горы, раз за разом отбрасываемые пепельными вампирами Дагот Ура. Среди оных последний выделил семь индивидов, поделившись с ними толикой своего бессмертия.

Кроме того, проникая в сны данмер, Дагот Ур подчинял себе их разумы и лепил из так называемых "спящих" пророков Шестого Дома, исполнявших также роли лазутчиков. Последнее - и самое отчаянное - поражение Трибуны потерпели три года назад в очередной попытке прорыва в Палату Сердца. Тогда вассалы Дагот Ура умудрились наложить руки на два из трех инструментов Кагренака - молот Разрушитель и клинок Скорбь. Атака захлебнулась, ослабевшие Трибуны вернулись в свои цитадели; Призрачный Предел, возведенный ими некогда вокруг Вулкана, медленно истощался. И теперь счет шел уже не на века, и даже не на годы: в любой момент барьер мог рухнуть, выпустив на волю все безумие Ворина Дагота.

И, буде таковое случится, в Морровинде установится жесткая теократия, основанная на всеобщем поклонении Второму Нумидиуму - Акулахану. Трибунал будет сметен, а вместе с ним и представители всех иных рас, помимо данмер, имевших наглость осесть на территории древнего Ресдайна. Нетрудно предположить, что религия и влияние Акулахана амбициями Дагот Ура насильственно навяжется иным регионам Тамриэля и реки крови прольются в хаосе, несомым им...

Империя?.. Навряд ли она сможет сильно помешать замыслам Дагот Ура: беспорядки в Циродииле вкупе с нерешенным до сих пор вопросом престолонаследния помогут ему беспрепяственно осуществить первоначальные планы по достижению мирового владычества, а когда Империя опомнится, будет уже слишком поздно: быть может, конфликт и затянется на пару-тройку столетий, но в исходе его сомневаться не приходится.

И единственным, кто может бросить вызов Ворину Даготу, является, конечно же, Нереварин. Хотя бы просто потому, что сие указано в пророчестах. А раз так, то, закончив свое безрадостное повествование, лорд Вивек передал ему Призрачную Стражницу, латную руковицу, единственный из трех инструментов Кагренака, оставшийся в ведении Трибунала. Дальнейшие инструкции бога-короля заключались в проникновении героем в цитадели Веминал и Одролас, где в ведении ближайших сторонников Дагот Ура находятся утраченные инструменты Кагренака. Используя их в Палате Сердца, герой развеет чары связи с реликвией как Дагот Ура, так и Трибунала. Что произойдет дальше - неизвестно. Быть может, отсеченные от источника бессмертия, Трибуны вкупе с Дагот Уром исчезнут, сродни двемер; быть может - нет. Как бы то ни было, дальнейшая судьба Морровинда будет определяться выжившими в течение последующих нескольких дней.

10

Тяжелая, покрытая ржавчиной решетка медленно поползла вверх. Перехватив поудобнее в руках верный клинок, Нереварин сделал первый осторожный шаг под арочный свод Врат Призраков. По словам квартирующегося здесь гарнизона Вечной Стражи, на территорию Красной Горы они не ступали вот уже три года и неизвестно, какая нечисть развелась за это время по ту сторону, в Гнилостных Землях.

Порыв ветра швырнул пыль ему в лицо; буквально в нескольких шагах мощеная дорога терялась в красноватой мгле, откуда доносились приглушенные звуки далекого рычания тутошних обитателей, порождений Вулкана. По словам храмовников из Стражи, побывавших здесь во время последней провалившейся атаки Трибунала, искомые цитадели двемер - Веминал и Одролас, ныне облюбованные древними пепельными вампирами, находятся соответственно на северо-западе и юго-востоке от Вулкана, визит куда герой решил откладывать до последнего. Не то, чтобы ему быстро чересчур уж боязно соваться туда, просто... неизвестность страшит всегда.

И понеслось... Пепельные зомби, "спящие", оживленные и зараженные Гниением трупы... Путь до цитаделей оказался весел до невозможности, расслабляться герою не приходилось. Чего он не ожидал, так это проявленного могущества пепельных вампиров, приближенных Дагот Ура. Вивек особо предупреждал его относительно сих тварей: обычные вампиры и близко не сумели бы подобраться к Трибунам, а эти умудрились умыкнуть инструменты Кагренака, и чуть было не оборвали существование Альмалексии наряду с Сота Силом, не подоспей Вивек вовремя. И вот теперь вампиры противостояли Нереварину. Единственным положительным моментом в последовавшей заварушке оказалось то, что каждый из семи избранных Ворином Даготом вампиров предпочитал одиночество обществу себе подобных, посему расправиться с кровопийцами герою с трудом, но все же удалось. Что его удивило, так это даэдры Обливиона, призванные вампирами себе в помощь. На счастье, из низших, тайну призыва Принцев Дагот Ур, слава богам, подопечным не открыл.

И вот Скорбь у него в руках, Разрушитель почивает в заплечном мешке. Пора заканчивать и без того затянувшуюся пьесу. И герой направил свои стопы к древней цитадели двемер, раскинувшейся в недрах Вулкана Вварденфелла. Что ему предстоит свершить здесь?.. Пророчества высказывались до обиды туманно: "Воздаст он почести крови неоплаканного племени..." Проще всего будет попросту прикончить Дагот Ура, избавив Тамриэль ото зла. Убийство всегда проще всего... Другое дело, что трагедия лорда Дагот в подчинении Сердцем его разума и, как следствие, наступившем умопомешательстве и жажде абсолютной власти. Трагедия личности, повлекшая за собой трагедии тысяч иных... Так и не придя к компромиссу с самим собою, герой спускался все глубже и глубже, неотвратимо приближаясь к Палате Сердца...

...где его встретил бог. Дагот Ур, окруженный ореолом мощи, неподвижно стоял на краю кратера, полном раскаленной лавы, а за спиною его сквозь красное марево ядовитых испарений прорисовывались контуры гигантской фигуры, коей надлежало вскоре явиться миру под именем Акулахана. Лорд Дагот, в этот момент щедро черпавший энергию Сердца, мнил себя неуязвимым, посему поступок героя стал для него полной неожиданностью. Последний, на ходу натягивая на руку Призрачную Стражницу, со всех ног бросился к Сердцу Лоркана, с ходу нанеся по нему удар Разрушителем. И, пока остолбеневший от подобной наглости Дагот Ур приходил в себя, Нереварин завершил начатое, выхватив Скорбь и разрубив им магические потоки, плотно опутывавшие древнюю реликвию. После чего, коварно ухмыльнувшись, герой повернулся и клинком своим попросту пронзил грудь Ворина Дагота. В то же мгновение вокруг воцарился хаос. Каркас Акулахана, лишившись питавшей его магии Сердца, рухнул прямиком в лаву; стены Палаты Сердца принялись рушиться и герой, справедливо рассудив, что задерживаться здесь боле не имеет смысла, как можно скорее покинул сие негостеприимное место.

Что произошло в дальнейшем? Оставив позади давящую атмосферу цитадели двемер, вечной гробницы Сердца Лоркана, Нереварин любовался голубым небом, свободным от бурь, несших в себе Гниение. Древние пророчества свершились. С гибелью Дагот Ура морровиндцы могли наконец заснуть спокойно, зная, что ничто не потревожит их грезы и не обратит в вечные кошмары. Трибуны выжили, лишившись, правда, своих божественных возможностей, ушедших вместе с Сердцем. Как следствие, Призрачный Предел, опоясывавший Вулкан и поддерживаемый волшебством Трибунала, исчез, да теперь отпала и необходимость в его наличии. Вивек, приняв решение не задерживаться надолго в этом мире, приступил к реорганизации Церкви, желая возродить культ поклонения трем Принцессам даэдр - Мефале, Азуре и Боетии. На фоне рушащейся на глазах Империи Септимов Морровинд возвращался к былому величию; на страже его ныне стоял Нереварин.

11

Смазанный ядом клинок со свистом распорол подушку, где за мгновение до этого покоилась голова героя, и вонзился в деревянную стойку кровати. Секундное промедление, потребовавшееся для извлечения застрявшего оружия, стоило нападавшему жизни - тяжелый двуручник Нереварина рассек его тело надвое. Отдышавшись, герой запалил факел и внимательно оглядел бренные останки ночного визитера. Минуло всего несколько недель со дня его великой победы над Дагот Уром, и ныне он пользовался всеми мыслимыми почестями среди народа данмер. Так почему, скажите на милость, кому-то понадобилось нанимать убийцу из Темного Братства для расправы с ним?.. Хотя, ежели размышлять здраво, в любом обществе найдутся личности, коим придется глубоко не по нраву стремительное возвышение ближнего своего. Пускать дело на самотек не стоило: в следующий раз убийцы могут оказаться поопытнее да поудачливие. А в том, что следующий раз наступит, герой не сомневался: Темное Братство всегда доводило начатое дело до конца.

Пинком ноги распахнув двери Имперского представительства в Эбонхарте, Нереварин потребовал у насмерть перепуганных Советников немедля открыть всю известную им информацию о деятельности Темного Братства в округе Вварденфелл. Надо сказать, Имперцев весьма ошарашило заявление героя, ровно как и сам факт нападения убийц: активность Братства в округе давно уж была сведена к минимуму, другое дело - Мурнхолд, столица Морровинда, и, ведомо, основной оплот Темного Братства. Нереварин, твердо принявший решение докапаться до сути происходящего, приказал вызвать волшебника посообразительнее дабы тот заклинанием своим телепортировал его в сий град. Волшебник, а точнее - волшебница, Аскайн Рэйн, отыскалась мгновенно, и минуты спустя, герой, в голове которого все еще звенели речетативы заклинания, попирал ногами мощеную площадь пред Королевским Дворцом Мурнхолда. Со дня смерти Короля Ллетана трон Морровинда занимал Хелсет, сын знаменитой Барензии, бывшей некогда правительницей Вэйреста, а ныне возвратившейся на родину и посадившей на престол своего отпрыска. Король Хелсет слыл неординарной личностью - весьма умный и одаренный данмер, он, тем не менее был абсолютно безжалостен к своим врагам, буде таковые находились.

Окликнув проходящего мимо дворцового стража, Нереварин выяснил, что Темное Братство, по слухам, наносит свои удары из руин Старого Мурнхолда, разрушенного воинством даэдр под предводительством Мехрунс Дагона в последние дни Первой Эры.

Спустившись в канализационные стоки, герой огляделся по сторонам. Века не сумели сгладить полностью картину царившего здесь некогда великолепия. Даже среди груд мусора, крыс и непередаваемо чарующего запаха сточных вод виднелись следы древней культуры, столетия назад низвергнутые безжалостными тварями Обливиона. Долго предаваться философии герою не пришлось: из-за полурассыпавшихся колонн стремительно выскочили двое данмер, с ног до головы закутанные в черное. Их обнаженные клинки знакомо светились, сродни орудию недавнего ночного визитера Нереварина. Победа нам этими индивидами далась герою нелегко: Темное Братство не скупилось на обучение входящих в него. А из глубины тоннеля вынырнуло еще несколько черных фигур...

Наскоро перевязав многочисленные кровоточащие раны да влив в себя зелье, очищаюее кровь от яда, герой - в который уже раз - проклял свою излишнюю самонаденность. Со стороны он, наверное, выглядел медведем, ужаленным в зад осой и не придумавшим ничего более умного, как сунуть морду в осиное гнездо. Но теперь отступать некогда, придется заканчивать начатое, хотя энтузиазма заметно поубавилось.

Отыскав в сырых подземельях Старого Мурнхолда лидера тутошней ветви Темного Братства - Дандраса Вулеса - и с миром упокоив его, герой обнаружил контракт, в коем значилось, что "...по приказу Х. Братство обязуется бросить все свои силы на устранение именуемого себя Нереварином." С разгромом потенциальной жертвой базы своих потенциальных убийц угроза жизни и здоровью Нереварина исчезала... на какое-то время, пока таинственный Х. не дознается о провале и не предпримет адекватные действия. А оглядываться через плечо остаток жизни герою совсем не хотелось. Более того, у него имелись вполне определенные подозрения, кем мог оказаться наниматель Братства...

И следующим, кого навестил Нереварин, оказался Тиениус Делитиан, капитан дворцовых стражей, человек, всецело преданый своему Королю. "В городе ходят слухи, что старый Король Ллетан не просто отошел в мир иной, а с чьей-то незначительной помощью," - поделился Тиениус. Вхождение в доверие к этому человеку было основополагающим в плане Нереварина, потому он и вызвался проверить реальность сплетен. Далеко не все верили в естественную кончину престарелого сюзерена Морровинда, и одной из таковый явилась супруга покойного, Равани Ллетан. Да, муж ее был стар, но не настолько стар, чтобы взять да и скончаться во сне. Вдова видела в произошедшем руку Хелсета, который, если верить слухам, приведенным в распространяемом среди дворян Мурнхолда издании "Глас народа," отравил множество своих врагов, пытаясь завладеть троном Вэйреста. Тем не менее, старания его пропали всуе и принцесса Элизана выдворила принца вкупе с матерью - Барензией - за пределы вотчины своего отца. Вскоре после возвращения благородного семейства в Мурнхолд и случилась внезапная кончина Короля Ллетана, а вслед за этим и его протеже, коего все видели будущим наследником трона. Слишком много совпадений, чтобы быть случайностями.

По возвращении героя к капитану стражи и изложения добытых сведений, им было получено очередное задание. До всеслышащих ушей Тиениуса дошли очередные слухи, на сей раз о расколе в Храме. Неизвестно, чем он вызван, да и вызван ли вообще. Так что Нереварин, следуя своему долгу как Лезвия, отправлялся на выяснение достоверности обстоятельств; в конце концов, сама Азура нарекла его Защитником Морровинда, а чутье подсказывало ему, что здесь творится нечто неладное, быть может, и не столь глобальное, как угроза всему Тамриэлю от пришествия Акулахана, но уж точно не менее важное.

Храм Трибунала в Вивеке являлся жалким подобием открывшегося Нереварину великолепия. Беломраморные плавные очертания огромного сооружения, журчащие фонтаны при входе, вечнозеленые древы, обрамляющие площадь - именно так и должно выглядеть жилище богини, ибо здесь обитала сама Альмалексия. Впрочем, ухмыльнулся про себя герой, какая она теперь богиня...

В Храме и вправду намечалось противостояние. Но не внутри Церкви, а против внешней угрозы, которой они считали никого иного, как своего нового Короля. Ллетан был всего лишь марионеткой в руках Храма, но взошедший на престол Хелсет воспринял свои обязанности более чем серьезно, что грозит существенным ущемлением прав, приписанных храмовниками самим себе. Более того, Альмалексия прознала, что Хелсет собирает войско в стенах города, состоящее целиком из гоблинов! Быть может, как раз затем, чтобы уничтожить ее Храм!.. Храмовники боялись и думать о мотивах, движущих Альмалексией, что немудрено, но все же некоторые не смогли сдержать языки и выдали Нереварину массу интересной информации. Их богиня весьма тяжело переживала иссякание собственных божественных возможностей в последние годы, становясь все более раздражительной и непредсказуемой, а теперь они и вовсе пропали... Конечно же, она чувствует себя беззащитной и опасается удара с любой стороны, тем более, что рядом такой хитроумный противник, как Король Хелсет. Вопрос лишь в том, кто первым посмеет нанести удар.

Вскоре и эти данные оказались доложены капитану. Как верный сторонник своего сюзерена и ввиду назревающего конфликта, Тиениус Делитиан на всякий случай решил проверить верность находящихся под его началом дворцовых стражей. Пообщавшись с большинством из них, задавая внешне совершенно невинные вопросы и внимательно выслушивая ответы, герой составил список лиц, верность трону которых в его глазах находилась под вопросом. Далее оставалось лишь аккуратно порыться в пожитках оных, найденных в казармах, и необходимое свидетельство найдено - краткая записка, нацарапанная одним из подозреваемых стражников, в коей значилось всего-то время смен караулов в тронном зале дворца. Другое дело, что наличие подобной информации у простого стражника выглядело весьма подозрительно.

Опасения Тиениуса подтверждались. При подержке Храма - или без нее, что маловероятно - дворяне Дома Хлаалу задумали сместить Хелсета с трона, дабы посадить на него иного, вернув тем самым привычный уклад жития и беспрекословного закона Церкви. И снова Нереварин был послан на поиски доказательств сего. Оные обнаружились достаточно скоро, стоило герою тихонько покопаться в бюро вдовы Ллетан, а именно там содержалось чрезвычайно интересное письмо, в коем значилось, что некоторые дворяне Хллалу собираются нанять Мораг Тонг для убийства Хелсета. Потому Мораг Тонг, что Темное Братство целиком и полностью пляшет под дудку Короля. В этом месте герой широко ухмыльнулся и потер руки. Его первоначальная догадка относительно личности мистического "господина Х." блестящим образом подтверждалась, и теперь он преисполнился решимости довести свою игру до конца.

Вверив капитану стражи документ с именами предателей трона, герой тут же получил приказ на их устранение, выполнить который с радостью согласился. Пока этот сноб-капитан полагает, что Нереварин не чурается работы мальчика на побегушках, и не стоит разрушать его иллюзии... Само собой разумеется, хладнокровно расправляться с заговорщиками герой не стал; предупредив их о смертных приговорах, он попросту посоветовал братии горе-злоумышленников в кратчайшие сроки убраться из Мурнхолда. Последних долго уговаривать не пришлось.

Однако параноик-Тиениус и на этом не смог успокоиться. Горя желанием оградить своего обожаемого сюзерена от любых опасностей - как реальных, так и мнимых - он препоручил герою разыскать автора, написавшего "Глас народа," документ, который так взбудоражил город и чуть было не привел к мятежу, и поступить с ним так, как надлежит. Прихватив с собою пару бутылей эля как верного средства развязывания языков, герой отправился на Великий Рынок Мурнхолда, где потолкавшись в книжных лавчонках, выяснил имя искомого писаки - Трелс Варис. Оный отыскался в тайном подвальчике под Залом Мастеровых, где наряду с соратниками и печатал столь ненавидимое властью издание. Данмер эти оказались лицами весьма принципиальными, запугиванию не подлежащими, но и от взятки покрупее за прекращение своей деятельности не отказавшиеся. Итого конфликт был исчерпан, о чем герой не преминул доложить капитану стражи. Последний рассыпался в благодарностях по поводу восстановления порядка в столице и подорванного авторитета Короля Хелсета, после чего упомянул, что леди Барензия не прочь побеседовать с человеком, о котором ныне судачит весь Морровинд. Что ж, пока замыслы Нереварина шли в нужном направлении, и встреча с вдовствующей королевой Вэйреста приближала его к цели, однако следует помнить, что женщина эта чрезвычайно умна и сообразительна, и лишь одно неосторожное слово в общении с нею может поставить крест на задуманном.

Беседа с Барензией касалась в основном осложнений между Королем и Храмом, пытавшимся вновь прибрать абсолютную власть в городе; вдовствующая королева посоветовала герою втереться в доверие к храмовникам, быть может, удастся разведать их замыслы.

В Храме Трибунала Нереварина встретил Федрис Хлер, предводитель Рук Альмалексии - элитных стражей Церкви. Перво-наперво он поделился с героем своими опасениями насчет войска гоблинов, собираемого Хелсетом в канализациях, и попросил по-возможности устранить их лидеров. Подобная акция не шла вразрез с замыслами героя относительно Короля; в конце концов, не помешает преподать зарвавшемуся юнцу урок, распустив лелеемое им войско. А о заказе Темного Браства побеседуем несколько погодя...

Вскоре лидеры гоблинов были мертвы, армия их - деморализована и небоеспособна, а Нереварин вернулся в Храм, дабы доложить об удачно завершенной миссии. Здесь его уже ожидало очередное задание, на этот раз исходящее прямиком от Альмалексии. Трибун пожелала наложить руки на таинственный артефакт, именуемый Кольцом Барилзара, и скрытый негде в склепах Старого Мурнхолда. Вот и представился отличный шанс приблизиться к богине...

Глубоко в недрах земли Нереварин наткнулся на самого Барилзара, ныне в образе лича-лорда, пеняющего самому себе за чрезмерный идиотизм, заставивший его создать столь страшную реликвию. Прикончив оного, и тем самым оборвав его душевные терзания, герой завладел искомым Кольцом. Слова лича по поводу странных свойств артефакта эхом отдавались у него в голове, но самому ему Кольцо было без надобности, и, предчувствуя, что совершает чудовищную ошибку, герой лично преподнес его в дар Альмалексии. Получив благословение богини, он покинул Храм и, за неимением более интересных альтернатив, отправился на ближайший постоялый двор, решив отложить все эти дворово-храмовые интриги по крайней мере до утра. Сгущались зловещие сумерки...

12

Над Мурнхолдом занимался рассвет. Вынырнув из объятий сна, Нереварин некоторое время силился понять, что означают громкие крики, доносящиеся с городской площади, и звуки сражения. Неужто Храм все же решился атаковать дворец? Или наоборот? Спраедливо порешив, что оставаясь на постоялом дворе, он навряд ли вскорости узнает истину, герой напялил на себя несколько опостылевшие доспехи и выбежал за ворота. Зрелище, представшее его округлившимся от изумления глазам, оказалось несколько не тем, что он ожидал увидеть. Гигантский мемориал - гордость Мурнхолда, - запечатлявший эпическое сражение между Альмалексией и Мехрунс Дагоном, ныне покоился в руинах, а из образовавшегося на его месте земного проема лезли странные ящероподобные твари, внешне чем-то напоминающие големов и центурионов двемер, на коих он вдосталь нагляделся в своих странствиях по заброшенным гномьим крепостям Вварденфелла. Дворцовая стража пока что успешно сдерживала натиск невиданных монстров, но, посчитав, что лишний клинок им явно не помешает, герой бросился в гущу кипевшего сражения.

Все было кончено; уцелевшие твари отброшены обратно в подземелье, но... надолго ли? Долг Нереварина как Защитника Морровинда обязывал его провести расследование происшествия, и герой, мысленно пожелав себе удачи, спрыгнул в подземный коридор, простиравшийся под городской площадью, отправившись по следам адских порождений. Если верить сведениям, почерпнутым из архивов Мурнхолда, тысячелетия назад на месте нынешней столицы Морровинда находилась крепость двемер, и, по мнению героя, сии псевдо-ящеры уж больно походили на гномьи поделки. Но буквально через несколько мгновений мнение его резко изменилось: в сотне футов внизу расстилалась огромная подземная пещера, в которой кипело яростное сражение между недавними механическими ящерами и... паровыми центурионами двемер. И если напасть эта не является плодом творения гномьей расы, то откуда она взялась средь бела дня в центре Мурнхолда?!. Нереварин поостерегся прыгать с обрыва вниз в гущу металлических монстров, решив для начала доложить об увиденном здесь капитану стражи, и, быть может, подбить его на отправку под землю парочки Имперских легионов.

В тронном зале дворца героя ожидал очередной сюрприз, на этот раз в лице его царственного величества Короля Хелсета. Криво усмехаясь и поглаживая рукоять тяжелого двуручного меча, герой нарочито медленно приближался к монарху, который усиленно потел и явно желал оказаться где-нибудь в ином месте. Стараясь не встречаться глазами с Нереварином, Король со всей искренностью попросил у него прощения за "некоторые недоразумения в прошлом," вызванные сообщением своего вварденфелльского лазутчика о "появившейся новой угрозе трону." Герою стоящий перед ним данмер был крайне неприятен : он отлично помнил яд клинков Темного Браства в своих ранах. Но все же оставить сейчас - в момент новой неизвестной опасности - Морровинд без сюзерена выглядело излишним расточительством.

Герой, конечно же, не собирался сразу же примыкать к Хелсету лишь услышав жалкие извинения того. С другой стороны, не думал он предоставлять поддержку и Храму, ибо Альмалексия, как ни крути, себе на уме, и противник она не менее опасный, чем Король. Последний, кстати, представлялся герою личностью, гораздо больше озабоченной всевозможными интригами и собственной безопасностью, нежели здоровьем нации. И все же Король поделился с Нереварином своими умозаключениями по поводу недавнего нападения: если твари сии не являются давнишним творением двемер, то, скорее всего, создал их никто иной, как Сота Сил, наиболее таинственный из Трибунов, коий не наблюдался воочию вот уже несколько веков. Что ж, версия, вполне имеющая право на жизнь. Хелсет посоветовал герою осторожно порасспросить Альмалексию относительно личности и местонахождения ее соратника.

Альмалексии же было ныне глубоко не до Сота Сила, ибо во вверенном ей Мурнхолде образовалась секта, именующая себя "Конец света," члены которой сводили счеты с жизнью ритуальным самоубийством. Основной идеей, исповедуемой сектой, был закат этой эпохи, символизируемый лишением Трибуналом божественных возможностей, и начала новой, когда распахнутся врата Обливиона и полчища даэдр хлынут в Тамриэль. И пока этого не произошло, рекомендовалось наложить на себя руки в своеобразном "Очищении." Прознав о всей гнусности сектантов, Альмалексия пришла в ярость. Трибуны утратили свои силы?! Хорошо же, господа, сейчас вы познаете на своей шкуре, что такое гнев богини, только потом не обижайтесь...

Трибун надумала навлечь на Мурнхолд пепельную бурю, якобы демонстрируя свои божественные силы. Загвоздка крылась в том, что сил-то этих самых по существу не осталось, и Альмалексия, дабы не разочаровывать верующих и наказать скептиков, отправила Нереварина в глубины недавно вскрытой цитадели двемер под площадью Мурнхолда - Бамз-Амченд. Именно там, согласно древним письменам, хранилось некое изобретение гномов, способное контролировать погоду. А раз так, почему бы хоть раз в истории Мурнхолду не познать пепельную бурю?..

Вновь спустившись в пещеру, герой с опаской оглядел поле недавнего сражения между металлическими монстрами. Бой закончился; каменный пол каверны устилали неподвижные тела ящеров вперемешку с разорванными на куски гномьими центурионами. Эхо шагов гулко разносилось под огромными каменными сводами Бамз-Амченда по мере приближения героя к сердцу комплекса, где действительно обнаружилось странное устройство, по словам Альмалексии, способное наслать бурю на Мурнхолд. Вообще вся ее затея с демонстрацией мощи отдавала каким-то ребячеством и неоправданной жестокостью, вызванной, скорее всего, ощущением беззащитности перед окружающим миром. Что же, стараниями Нереварина древняя машина ожила, заключив столицу Морровинда в кокон пепельной бури. Доигрались... Ужаснувшиеся мурнхолдцы возносили мольбы к жестокой богине, обрекавшей их на страдания, но Альмалексия оставалась глуха. Отрядив группу ординаторов на искоренение секты "Конца света," она коварно усмехнулась: теперь никто не посмеет поставить под сомнение ее могущество!..

Вернувшегося героя, насквозь пропыленного и пребывающего далеко не в лучшем состояния духа, Альмалексия приветстовала обворожительной улыбкой, выказав крайнюю радость при виде своего возрожденного супруга, Неревара Индорила. Герой старательно нарисовал на лице польщенное выражение; конечно же, он ни на грош не поверил в искренность стоящей пред ним женщины, прекрасно зная, что еще в давно минувшую Первую Эры она ничтоже сумняшеся наставляла рога благоверному с досточтимым лордом Вивеком. Сейчас же, с увяданием могущества Трибунов, Альмалексия искала сильного союзника, что позволит ей сохранить свою власть, лишение которой означает для нее полнейшую потерю смысла в этой жизни.

Предавшись воспоминаниям, Трибун поведала герою о клинке Неревара - Истинном Пламени, преподнесенным в дар Думаком Королем Гномов в дни основания Ресдайна. Клинок считался потерянным со времен Битвы у Красной Горы, однако Альмалексия чувствовала магию частей зачарованного оружия здесь, в Мурнхолде. Соблазнившись идеей завладеть сей легендарной реликвией, Нереварин отправился на поиски, а где может отыскаться артефакт подобной мощи, как не в городском Музее? Обменяв у содержательницы потускневшие от времени, но - он надеялся - не утратившие наложенных на них заговоров части разбитого лезвия на парочку иных артефактов, подобранных во время блужаний по Вварденфеллу, герой тут же отправился в находящийся по соседству Зал Мастеровых, искусные кузнецы которого спустя несколько дней вернули ему восстановленный меч в лучшем виде. Не хватало лишь последнего штриха - пламени, коим должен быть объят клинок, как следовало из его названия. Кузнецы Зала разводили руками и насмешливо советовали герою отыскать хотя бы одного здравствующего двемер, ибо помимо гномов навряд ли кто в этом мире ведал тайну огненного заговора.

Решив еще раз спуститься в Бамз-Амченд в надежде отыскать там какие-либо записи двемер, что помогут ему зажечь наконец пламя на этом чертовом мече, чего так страстно жаждет Альмалексия (интересно, с чего бы это?) герой набрел на неупокоенный гномий дух, одиноко слоняющийся по длинным подземным коридорам погребенной крепости. Последний пришелся как нельзя кстати, ибо знал необходимый состав, коий нужно нанести на клинок для создания пламени. Загвоздка в том, что состав этот если можно отыскать, но наверняка лишь в Норенен-дуре, древнейшей даэдрической святыне, ныне похороненной под Бамз-Амчендом...

"Интересно," - думал герой, шагая по длинной лестнице гномьей цитадели, уводившей его все глубже в недра земли, - "постройка новых городов на руинах старых - это традиция или простое желание наживать себе лишние неприятности?"

Норенен-дур встретил его сплоченной атакой небольшого даэдрического воинства, коротавшего века в унылом бдении гигантских статуй Принцев Обливиона, тысячелетия не видевших солнечного света. Расправившись с ними и обыскав всевозможные закрома на предмет сосуда с необходимым для воспламенения клинка составом, Нереванин все же завладел оным, и, закатив глаза, пожелал скорейшего избавления от своих мучений. Стоит он сейчас по колено в воде в полузатопленных развалинах святыни кимер, и все ради странной прихоти Альмалексии, которой зачем-то понадобилось лицезреть его не иначе как сжимающим в руке меч Неревара. Ладно, это он исполнит, но пора прекращать прикидываться верным союзником то Хелсета, то Альмалексии, а направить усилия на выяснение источника угрозы, приведшей в Мурнхолд механических ящеров.

13

Итак, Сота Сил.

Нереварин находился во внутренних покоях Храма, слушая долгий рассказ Альмалексии о своем давнем соратнике. Сота Сил - Волшебник, Изобретатель, Создатель; он имел множество имен, но всегда оставался в тени иных Трибунов, предпочитая уединение в своем Часовом Городе, скрытом в душных болотах южного Морровинда, известности и славе - достоянию Альмалексии и Вивека. Его почитали и его страшились. Долгое время со дня обожествления Трибунала Сота Сил, как и иные боги-сюзерены, странствовал по миру, наставляя заблудших, исцеляя страждущих. Но с веками явления его миру становились все реже и реже, пока и вовсе не прекратились. Альмалексия справедливо подозревала, что Сота Сил в амбициозности своей задумал нечто, могущее повлечь губительные последствия для всего мира в целом. Именно он, и никто другой направил механических ящеров в подвластный ей город, и этого Альмалексия не могла простить. Но мотивы... Быть может, века одиночества в Часовом Городе повредили рассудок Трибуна и теперь он возжелал получить Морровинд - или Тамриэль - в свое ведение?

Опасный противник, весьма опасный. Однако - ради блага Морровинда - встречи с ним не избежать. Альмалексия, искренне пожелав Нереварину удачи и одарив напоследок своим благословением, произнесла заклинание, перенесшее героя в самую таинственную область провинции - Часовой Город. "Если уговоры не помогут, в чем я практически не сомневаюсь," - скорбно напутствовала Нереварина Трибун, - "тебе останется лишь покончить с ним, ради Морровинда. Лишь Истинное Пламя способно причинить вред божеству." А герой-то ломал голову, зачем это Альмалексии понадобилось столько гонять его с целью воссоздания клинка Неревара; хитроумная богиня давно задумала использовать его как орудие в своей мести осмелившемуся организовать атаку на ее любимый город. Все, абсолютно все в этом мире предчувствуют скорое крушение Империи, и, в отчаянии, стараются хоть как-то укрепить свое шаткое положение в преддверии новой, неизвестной эпохи.

Часовой Город, полностью оправдывая свое название, являл собою некий огромный механизм. Нереварин чувствовал себя явно не по себе, шагая по хлюпающей под ногами болотной жиже среди нагромождения всяческих вертящихся шестеренок, колес и иных причудливых конструкций. Единственными обитателями сей неприглядной обители были старые знакомцы - те самые металлические ящеры, собратья коих наносили недавно визит вежливости в Мурнхолд. С шипением разрезая их остовы Истинным Пламенем, герой продвигался вглубь комплекса, мысленно спрашивая себя, а что он собственно здесь делает и почему ему всегда нужно больше всех?.. Сидел бы сейчас в Балморе да потягивал эль, так нет, понесло его...

Герой застыл в ужасе, изумленно глядя на изуродованный труп посреди покоя, бывший некогда Сота Силом. От бедняги осталось действительно немного; но если за атакой на Мурнхолд стоял не он, то кто же? Ответ означился довольно скоро, когда напротив Нереварина материализовалась Альмалексия. Одного взгляда на ее дьявольскую усмешку было достаточно, чтобы понять всю глубину интриги богини. Она-то отлично сознавала окончание времени Трибунала и во властолюбии своем надумала уничтожить Сота Сила - того, кого почитала наиболее опасным противником. Сделать это оказалось проще простого, когда Нереварин сам преподнес ей Кольцо Барилзара, с помощью которого она перенеслась в Часовой Город и расправилась с его хозяином. Атака ящеров на Мурнхолд также была целиком и полностью ее затеей, направленной на заманивание в итоге Нереварина в крепость Сота Сила, где она сможет без помех прикончить и его. После чего предполагалось объявить во всеуслышание о взаимном уничтожении безумного Изобретателя и Защитника Морровинда, и о сплочении нации данмер под знаменами Альмалексии.

Обо всем этом донельзя довольная собою Трибун поведала Нереварину, не учтя лишь одного: в отличие от ее планов, последний пока что был жив, и намеревался остаться таковым доколе это возможно... Последовавшая дуэль обратила в руины добрую треть Часового Города; Альмалексия, в самообмане своем слишком полагавшаяся на божественные возможности, дарованные Сердцем Лоркана и ныне лишившаяся оных, пала, пропустив точный удар Истинного Пламени Нереварина. Ирония судьбы - ведь это она сподвигла героя на поиски легендарного меча, оборвавшего ее земное существование... Время Трибунала воистину прошло.

Слово его станет законом для людей Велота. Он вернет им землю и наречет их великими...

14

События последних недель не оставили равнодушным ни одного жителя Морровинда. Сломленная вера, развенчанные идеалы... Больно, мучительно больно вырывать из сердца то, что гнездилось там столетиями. А еще расправа над Альмалексией, богиней во плоти, свершенная в одночасье Нереварином... Сейчас провинция казалась сродни вулкану, готовому извергнуться в любое мгновение, а герой - победитель Дагот Ура - превращался в ненавидимый символ, ответственный за падение великого Трибунала. И все это на фоне так и не решенного окончательно вопроса престолонаследия Империи, грозящего разжечь новые конфликты по всему Тамриэлю.

Посему Нереварин порешил тихо-мирно исчезнуть со сцены, хотя бы на время, пока разожженные страсти поулягутся. Местом своего отшельничества он избрал небольшой островок Солстейм к северо-западу от берегов Вварденфелла. По слухам, место сие было тихо и в основном необитаемо, как следствие - идеально подходило для отрешения от цивилизованного мира, раздираемого своими собственными заботами. Некогда Империя, расширявшая свои восточные владения, возвела там Форт Ледяной Бабочки, да на том и успокоилась: в самом деле, чего можно желать от заснеженного, покрытого дремучим лесом клочка земли? Легионеры, имевшие сомнительное счастье быть отправленными нести вахту на Солстейме, целыми днями слонялись из угла в угол крепости, умирали от скуки да кляли свою злую судьбу. Но для опального героя подобная обстановка подходила как нельзя лучше: некогда Кай Косадес советовал ему не забивать голову глобальными проблемами, не решаемыми в принципе, а сосредоточиться на том малом, что доступно. Вот и теперь: прослышав, что знаменитая Восточноимперская Компания собирается основать на Солстейме колонию по добыче эбена, герой немедля отправился туда же - предприятие обещало быть крайне интересным.

Честно сказать, сам остров, да и хмурые рожи Имперских легионеров, здесь квартировавшихся, производили крайне гнетущее впечатление. Еще бы: вечная сырость, слякоть... ближайшая таверна в десятках морских миль к юго-востоку... о какой морали может идти речь? Оное существование скрашивали лишь слухи о крупных залежах эбена у Вороньей Скалы неподалеку от форта. Быть может, подтверждение их превратит сий закуток хотя бы в отдаленное подобие Имперского поселения, ибо окрестить таковым захудалую крепость язык не поворачивался.

Подписав контракт о приеме на работу у ушлого дельца Восточноимперской Компании по имени Карниус Магиус, герой отправился прямиком к Скале; по всей видимости, провести пару ближайших месяцев ему предстояло именно здесь. Колония лишь начала разворачиваться: ставились деревянные срубы, со временем должные обратиться в хижины рудокопов, расчищались лесные участки...

Все испортил некий странный северянин, нежданно-негаданно появившийся у Скалы, тут же принявшийся мозолить всем глаза и стращать неисчислимыми бедствиями, кои обрушатся на головы неразумных, ежели те не прекратять издеваться над природой и не уберутся восвояси. Разумеется, куда большим издевательством над своей репутацией для Компании было последовать совету сего малого; в итоге проблема с ним разрешилась тихо-мирно: Нереварин отвел северянина в тихий уголок, где смачно врезал ему по челюсти, после чего последний пал оземь и тут же растворился в воздухе. Нереварин протер глаза: не каждый день чурающиеся волшебства скайримцы откалывают подобные фокусы...

Вернувшись в Форт Ледяной Бабочки и доложившись дельцу Восточноимперской Компании об успешном разрешении конфликта, герой получил трехдневную увольнительную, в течение которой сполна вкусил атмосферу вечной скуки и безнадеги, царившую в гарнизоне. Колония тем временем стремительно разрасталась, древесные и кирпичные домики рудокопов усеяли предгорья Вороньей Скалы; добыча эбена должна была начаться в самом скором времени, оставалось лишь дождаться корабля с припасами и инструментами... А его все не было...

Нереварин обследовал каждую пядь западного побережья Солстейма. Рудокопы уверяли, что прошлой ночью видели огни в море; быть может, ожидаемое судно попросту прошло мимо небольшого дока колонии и пристало к берегу севернее?.. В принципе, так оно и оказалось. Одна лишь деталь: прибрежные рифы, пробившие днище корабля, положили конец существованию оного, а монстры, в изобилии расплодившиеся в необитаемых северных регионах Солстейма, расправились с находившимися на борту моряками. Среди разбросанного по земле хлама герой отыскал небольшой ящик с кирками, коий и доставил в эбеновую колонию. Дело двигалось, хотя и медленно. Но ежели начало таково, что же ожидать в дальнейшем?..

Дни складывались в недели, колония Вороньей Скалы медленно, но верно расширялась. Восточноимперская Компания, финансирующая ее развитие, выделяла средства не только на постройку жилищ для рабочих, но и на возведение прямиком на объекте торговых лавок, кузницы оружейника... Рудокопы приступили к добыче эбена и отправке его на континент, однако здесь неожиданно возник малоприятный инцидент - некто стал понемногу приворовывать эбеновую руду; источники босса колонии - Фалко Галенуса - указывали на одного из рабочих. Мающемуся от безделья Нереварину удалось вывести последнего на чистую воду, малый признался в свершаемом саботаже, но поспешил упомянуть, что действовал по прямому приказу никого иного как Карниуса Магиуса. Зачем представителю Компании вредить собственному детищу?.. Карниус, конечно же, с ходу отмел все нелепые обвинения в свой адрес, а спустя пару дней схваченный рудокоп был найден мертвым в камере, где содержался под стражей. Интриги, бесконечные интриги... И все же шанс прижать ушлого Карниуса был безвозвратно утерян.

Морозным утром Фалко Галенус призвал к себе Нереварина, дабы поведать ему о новой проблеме, с которой столкнулись горняки. В прорытых тоннелях обнаружились древние погребальные чертоги северян, забитые неким веществом, напоминающим лед, однако не ломающимся под сколь угодно мощными ударами. Лидер колонии отправил героя с визитом к Грарингу - изгнаннику из племени скайримцев, обитающих на северной оконечности острова, в надежде, что тот сможет пролить хоть немного света на природу таинственного льда.

Дрожа под порывами пронизывающего ветра и кляня на чем свет стоит свою удачу, загнавшую его на Солстейм, герой двигался на север от колонии, к месту, где сливались реки Харстрад и Ислид, и где, по сведениям Фалко, обитал пресловутый Граринг. Последний, будучи изгнанным своим племенем - Скаал, особо не унывал; срубил себе приличный деревянный домишко да жил припеваючи, насмехаясь над твердолобостью бывших соплеменников, ибо причиной опалы послужил как раз тот самый "погребальный лед", иначе - Сталхрим. Давным-давно, в пору войн Скайрима с Морровиндом, множество доблестных северян пало на этой негостеприимной земле. Переправить тела их на Землю Отцов и близко не представлялось возможным, посему герои и были захоронены здесь, на Солстейме; а дабы уберечь павших от всяческих расхитителей гробниц, оные были сокрыты магическим слоем Сталхрима. Племя Скаал почитало сие вещество священным, и когда Граринг попытался доказать соплеменникам, что Сталхрим можно добывать и обрабатывать сродни железу или стали, то был попросту изгнан. Северянин вручил Нереварину заговоренную кирку, наказав отколоть ею немного Сталхрима от блока, загораживающего тоннель в эбеновой шахте.

Что ж, проход был расчищен и работы продолжились. Возможно, истина касательно мотивов Карниуса Магиуса заключалась в том, что представитель Компании решил урвать часть прибыли для себя лично, поставив под контроль добычу Сталхрима. Но опять же, доказательства сего отсутствовали как таковые, а Нереварин был достаточно умен, чтобы попридержать голословные утверждения при себе.

Очередной неурядицей стала невозможность вырубки деревьев и расчистки территории под новые постройки, ибо древесные духи - сприггане, обозлившись на поселенцев, яростно атаковали любого, приближавшегося к их заветной роще. Острым клинком упокоив оных, герой посчитал свою нынешнюю задачу исполненной, в то время как колонисты отправились в шахты для отравления подземных источников, питавших древесные корни, что делало вырубку куда как более легкой задачей. На ум почему-то приходили слова приснопамятного северянина о том, что природа не будет долго терпеть подобное издевательство, но люди давно приучили себя с ходу отвергать подобные суеверия. Тем не менее Фалко Галенус повелел нанять несколько охранников, дабы те денно и нощно надзирали за покоем Вороньей Скалы.

Но и на этом беды не закончились. Пару дней спустя некто организовал покушение на Галенуса, кое с трудом удалось отбить объединенными силами Нереварина и новоиспеченных охранников Скалы. После чего последовала полномасштабная атака северян племени Скаал. Точнее, как окзалось, наемников, действовавших под личиной таковых: на теле одного из них обнаружился клочок бумаги, где значилось, что целью нападения стоит устранение лидера колонии - Фалко Галенуса, а также героя, его помощника. Подпись присутствовала крайне лаконичная - "К." Конечно же, Галенус сразу же узрел за всем происшедшим руку их благодетеля - Карниуса Магиуса, и отправил к тому героя для серьезного разговора.

Увидеть пред собою здравствующего Нереварина делец явно не ожидал. Еще бы: столько кровных монет истрачено на наем лучших бойцов, на снаряжение их орудиями и доспехами северян... и вновь сокрушительное фиаско! В приступе ярости Карниус схватил свою верную булаву и набросился на малость опешившего героя. Впрочем, это стало его последней ошибкой.

Узнав о гибели своего злокозненного инвестора, Фалко данными ему полномочиями назначил на сию должность никого иного, как Нереварина, фактически передав тому в распоряжение эбеновую шахту. Герой чувствовал себя донельзя довольным: сказал бы ему кто ранее, что узник Имперской Тюрьмы в итоге окажется одним из величайших героев востока, плюс к тому обладающим собственным крайне прибыльным делом... Неисповедимы пути Судьбы. Воистину так.

15

Это произошло глубокой ночью, когда обитатели Форта Ледяной Бабочки пребывали во власти грез и сновидений. Часовые, выставленные на крепостных стенах, за годы унылой службы позабыли о бдительности и тихо клевали носами под промозглыми ветрами, обрушивавшимися на остров со стороны моря. Потому, когда темные тени перемахнули через возведенные Имперцами укрепления и загнутые когти нападавших принялись терзать человеческую плоть, положенная случаю тревога поднялась далеко не сразу...

Стоя на палубе суденышка, несшего его от Вороньей Скалы к причалу Имперского форта, Нереварин зорко вглядывался вдаль: чудится ли ему, или стены форта в самом деле проломаны в нескольких местах? Печенкой предчувствуя беду, герой бегом бросился в направлении распахнутых крепостных ворот...

Оборотни, говорили легионеры. Люди-волки с горящими красными глазами. В полуночный час пришли они, сея вокруг себя смерть и разрушение. А перед рассветом бесследно скрылись в северных лесах, забрав с собою капитана солстеймского гарнизона - Фалкса Кариуса... Не будет ли досточтимый Нереварин столь любезен, что нанесет визит в племя северян Скаал на северной оконечности Солстейма? Говорят, эти дикари до сих пор поклоняются силам природы; быть может, они смогут дать ответ, что за твари похитили капитана?..

Немногочисленные скайримцы, населявшие Солстейм, встретили героя крайне настороженно. Они вообще были невысокого мнения об Имперцах и им сочувствующих, считая, что те в неразумии своем нарушают Единство природы и живых существ, сотворенных Создателем. Прозябая на этом клочке земли еще со времен давно канувшей в лета Первой Эры - эпохи экспансии Скайрима - скаальцы ведать не ведали о повсеместно внедренном пантеоне Девяти Божеств. И теперь, когда заклятия их природной магии давали сбой, а вой оборотней будоражил ночные сны, северяне спешили обвинить во всем Имперцев и их проклятую колонию, благодаря строительству которой ни о каком Единстве и говорить не приходится. Шаман племени - Корст Ветроглазый - испросил Нереварина свершить Ритуал Даров, который, согласно верованиям Скаал, вернет равновесие в мир и восстановит Единство природных сил Солстейма, развея их гнев.

И герой принялся за дело. Шесть древних стоячих камней попирали твердь Солстейма; к каждому из них был преподнесен дар, угодный божествам, пробудивший волшбу каменных монолитов. Деревья, камни, звери, птицы... все вновь существовало в полной и абсолютной гармонии друг с другом. Или должно было...

Головной боли племенному шаману добавило пламя, неожиданно вырвавшееся из-подо льда, покрывавшего близлежащее озеро Фьялдинг. Объяснить - да попросту понять - сие явление было попросту невозможно; Корст припомнил пророчество Скаал о Кровавой Луне - времени, когда алый лик озарит Тамриэль и люди-волки выйдут из своих логовищ, неся гибель всему живому. Более подробно изложить идею пророчества шаман в данный момент наотрез отказался, промолвив лишь, что огонь на водной глади является - насколько он помнит - одним из знаков его скорого исполнения.

Беседу прервали громкие крики, донесшиеся снаружи. Выскочив из хижины Корста Ветроглазого, герой оказался прямиком в центре яростного сражения северян с пресловутыми волками-оборотнями, о которых он имел счастье столько слышать. Что ж, теперь вот и свиделись... Обнажив клинок, Нереварин ринулся в жар битвы...

Сражение завершилось так же внезапно, как и началось, а вскоре обнаружилось, что вождь Скаал - Трастен Сердце-Клык - попросту исчез. Что заставляло задуматься: пропаже капитана Имперского форта также предшествовала атака оборотней...

День спустя группа лазутчиков донесла шаману вести о десятках мертвых тюленей, чьи тела густо усеивали все северное побережье Солстейма. Корст помрачнел: еще одно знамение, упомянутое в пророчестве Кровавой Луны, похоже, сбылось. До конца не веря в это, шаман отослал Нереварина в ледяной замок, возведенный на леднике в северо-западном регионе Солстейма. Быть может, веками обитавший там ледяной гигант Карстааг и его подручные - маленькие злобные риклинги, несут ответственность за убиение тюленей?.. Хотя в душе он понимал, что это, конечно, не так.

Замковые риклинги, завидя зашедшего путника, наперебой принялись рассказывать об оборотнях, ворвавшихся в твердыню и уведших с собою ее хозяина. Уже несколько недель о сгинувшем Карстааге не было никаких вестей, и осмелевшие риклинги, воодушевясь, порешили объявить покинутый замок своей собственностью, а дабы оспаривать сие никто не посмел, пригласили в качестве охранников дюжину ледяных троллей.

Все эти вести Нереварин сообщал шаману, на лице коего все явственнее проступало отчаяние. Истоки пророчества Кровавой Луны теряются в веках, - молвил Корст Ветроглазый, - но гласит оно о том, что единожды в каждую эпоху бытия демонический лорд, рекомый Охотником, покидает свое царство и, сопровождаемый Гончими, входит в Тамриэль, где ищет себе Дичь. Явлению его предшествуют Огонь, Исторгаемый из Стеклянного Глаза, Волна Печали, и... Кровавая Луна.

Неизвестно, что на уме у Охотника, - продолжал вещать шаман. - В далекую Первую Эру Дичью становились все люди, встречавшиеся ему на пути. Гончие его вырезали целые селения и погибших считали счастливчиками, ибо не пришлось им выжить и узреть Охотника воочию. В последующий приход, состоявшийся уже в иную эпоху, Дичью был избран всего один человек. Что же пребудет ныне?.. Кто знает? Но говорят, что если Дичь сумеет избежать смерти от рук Охотника до окончания сияния Кровавой Луны, тот вновь удалится в свое мрачное царство, где и пребудет долгие века, пока новая эпоха не снизойдет на древний Тамриэль.

Что-то должно случиться в ближайшие дни, что-то страшное... Казалось, весь мир затаил дыхание в ожидании, а в небесах зловещим огнем полыхала Кровавая Луна.

16

Они пришли, лишь минула полночь. Последние дни вся деревенька Скаал была охвачена атмосферой тревожного ожидания, и вот, наконец, свершилось. На сей раз целью оборотней стал наш герой, мирно почивавший в пустующей хижине вождя. Он успел лишь разлепить глаза да узреть склонившиеся над ним оскаленные морды, когда что-то ударило его в затылок и весь мир вновь объяла тьма...

Нереварин стоял в ледяных чертогах огромного комплекса, раскинувшегося под Мортрагским ледником Солстейма, а перед ним возвышался десятифутовый гигант со звериной головой, увенчанной рогами, сжимавший в руках сверкающее копье. Охотник. Иначе - Хирсин, Принц даэдр. Пришел его черед оставить хладные воды Обливиона да ступить на землю Тамриэля, дабы собрать свою кровавую жатву. В качестве Дичи нынешней Охоты были избраны сильнейшие мужи, нашедшиеся на Солстейме: Фалкс Кариус, капитан Имперского гарзнизона; Трастен Сердце-Клык, вождь племени северян; Карстааг, ледяной гигант; и Нереварин. Все они доставлены Гончими в чертоги своего повелителя, начавшего наконец вожделенную Охоту.

Цель игры Хирсина казалась предельно проста - Дичи предлагалось достичь выхода из лабиринта, заполненного Гончими-оборотнями, оставив позади иных соперников. Объединив усилия с Фалксом Кариусом, Нереварин отправился в путь по бесконечным извивающимся ледяным коридорам. Трастен Сердце-Клык же оказался далеко не так прост, каковым его считали. Заполучив годы назад во владение даэдрический артефакт, известный как Кольцо Хирсина, вождь Скаал приобрел способность по желанию обращаться в оборотня, и сейчас обратил ее против Нереварина, намереваясь, приобщившись к иным Гончим, оставить хладный труп героя Морровинда тихо гнить на ледяном полу. В итоге сия незавидная роль досталась ему самому...

Пробившись через все возведенные препоны и прикончив туповатого, но крайне агрессивного ледяного гиганта, последнего из претендентов на жалкую роль Дичи, израненный Нереварин удостоился чести лицезреть пред собою самого Хирсина, Принца даэдр во плоти. Точнее, один из его аспектов - более слабую физически форму по сравнению с истинной сущностью Охотника, вечно обитавшей в Обливионе. А раз так...

Истинное Пламя, прервавшее жизнь Альмалексии, не подвело его и на этот раз. Сполохи магической энергии плавили лед стен чертога, где велась смертельная дуэль, тут же обращая водные потоки в клубящийся пар. Огненный Клинок Нереварина скрещивался с Копьем Горького Прощения, сжимаемым аспектом Хирсина... Нечеловеческий рев огласил подземные коридоры, когда последний пал, зажимая руками рану в груди, откуда толчками выплескивалась алая кровь. Мгновение - и поверженный аспект исчез в яркой вспышке, завершившей Охоту Третьей Эры в истории Тамриэля. Ступив в магический портал, находившийся в сем же чертоге, Нереварин перенесся на поверхность, оказавшись за несколько миль от зловещего Мортрагского ледника; не выдержав выброса волшебной энергии, знаменующего изгнание Хирсина из Тамриэля, ледяная гора раскололась, погребя под собою весь адский лабиринт, созданный извращенной прихотью Принца Обливиона. Рядом с Нереварином встал Фалкс Кариус, выживший в игре и горящий желанием поскорее возвратиться в свой захудалый, но ставший родным форт; напрочь забыть ужасы последних недель.

Пройдут годы... Века... Наступит иная эра и Охота возобновится, но сегодня впервые в истории Нирна Дичь нанесла сокрушительное поражение Охотнику... А такое не забывается - и не прощается - никогда...

Так или иначе, время Кровавой Луны кануло в лету. Все возвращалось на круги своя...

  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich