Demilich's

Антология

~ Междуцарствие ~

~ Морровинд ~

В Вэйресте повстречал герой одну из служительниц Азуры, Рею Опакариум, поведавшую о том, что некто или нечто похищает пророков Принцессы даэдр, одного за другим. Рея передала Отголоску кристалл, велев отнести его в Аббатство Парии, и сделать все возможное, чтобы освободить иных пророков, которые как зрела она в видениях бьются в цепях в темнице, несущейся сквозь время и пространство, где полно даэдр и пара.

В Аббатстве Парии приблизился герой к статуе Азуры, и обратилась к нему Королева Рассвета и Заката, подтвердив, что в царствиях Обливиона неспокойно, и иные Принцы объединились против нее, приказав миньонам своим похитить пророков. «Почему же ты не спасешь их сама?» - озадачился герой, и отвечала Азура: «Я не могу. Соглашение Принцев с Сота Силом связывает мне руки. Ты станешь инструментом моего гнева. Я чувствую, что заключены пророки мои в тайных измерениях Обливиона, переместиться в кои возможно лишь с Нирна».

Что касается помянутого соглашения, то, по словам Азуры, давным-давно Молаг Бал разрушил город Гил-Вар-Делле, и тогда чародей-данмер, Сота Сил, призвал восьмерых наиболее могущественных Принцев даэдр на встречу в Хладной Пристани. Трибун убедил Принцев прекратить вмешиваться в дела смертных напрямую, и теперь те действовали исключительно через своих агентов.

Рассказывала Азура, что служители противостоящих ей Принцев наверняка используют Ключи Пустоты, способные творить небольшие разрывы в ткани реальности, открывая порталы в Обливион. Велела Принцесса даэдр герою обрести сии артефакты, а уж после отправляться на выручку к пророкам. Рея же постарается тем временем узреть в видениях, где именно они находятся.

Рея успела определить места, где находятся разломы в реальности, ведущие в карманные измерения Обливиона, но неведомая сила исторгла из мира и ее саму. К счастью, Рея успела предвидеть собственное заточение, и загодя записала для Отголоска на листе пергамента все, что явилось ей в видениях. Так, зрела провидица, что заточены похищенные пророки в подземных пределах Нилаты – одном из обширнейших комплексов айлеид в Хаммерфелле; в форте Зуб Фалдана, разоренном столетие назад орками королевства Яшнага и пришедшем в запустение, ибо не пожелали ярлы Рифтена отстроить твердыню; и, наконец, в Гнездовье Мефалы – древней святыне кимер в землях Стоунфоллса.

Посетив означенные подземелья, отыскал герой Ключи Пустоты, вызволив из карманных измерений Обливиона с помощью их трех пророков Азуры. Вещали те о пугающих видениях, кои были явлены им в заточении. Каджиит Канзин говорил о треглавой твари, аргонец Муз-Шах – о ужасах во сне и наяву, о золотых монетах цвета смолы, оНирне в хладном шелке, Рея же – о врагах, укрывающихся в пещере, затерянной в топях, нависает над которой лик ящера.

Вернувшись в Аббатство Парии, Отголосок вновь предстал пред статуей Азуры; та поблагодарила героя за освобождение пророков из заточения, поинтересовалась, узнал ли тот, где скрываются похитители. Поведал Отголосок Принцессе даэдр о пещере, явившейся в видении Рее, и Азура узнала сие место – находится оно в дикоземье Болота Теней, к западу от лагеря Хей-Халай.

В означенной пещере укрывались низшие даэдры, направляемые некоей Дизерой. Прибыв в каверну, Отголосок выступил на поиски означенной даэдры; сопровождающие его трое пророков Азуры остались у входа в пещеру, дабы попытаться узреть в видениях, что именно – или кто - движет Дизерой.

Проследовав в портал, ведущий в одно из карманных измерений Обливиона, Отголосок покончил с Дизерой, вернулся к пророкам, вершащим свой ритуал. «Я вижу... остров», - вещал Канзин. – «Гору ярости и пепла». «Огромное сердце, течет в котором огонь подобно крови», - изрек Муз-Шах. – «Источник силы, объятый тайнами». «Город масла и меди», - добавила Рея. – «Святыня механики и пара... Трое Принцев... лики их сокрыты. Нирн, тонущий в крови!»

Устами Реи заговорила Азура, использовав тело пророчицы как временное вместилище для своей сущности. «Мои оракулы зрят искоренение смертных», - молвила Принцесса даэдр. – «Даэдрическое вторжение, подобного которому еще не ведал сей мир. Но мы станем выжидать... и наблюдать. Рея зрела лишь толику грядущего. Принцы, не связанные соглашением с Сота Силом, начинают выступать против Нирна. Я должна удалиться в Лунную Тень, дабы приготовиться к скорому противостоянию».

Тревожные вести, донельзя тревожные.

И сейчас путь героя лежал туда, куда указывали видения пророков Азуры – в Вварденфелл!..


...На борту корабля герой отправился к землям Вварденфелла, дабы вкусить новых приключений в загадочном Морровинде; надеялся он своими глазами узреть вотчину Темных эльфов: величественный город Вивек, где во дворце пребывает один из Трибунов божеств народа данмер, башни Телванни, произрастающие из гигантских грибов... А также понять, как возможно отвратить угрозу, несомую Принцами даэдр, о которой стало известно Азуре и пророкам ее.

Неожиданно судно было атаковано работорговцами и пущено ко дну... Выживших членов команды и пассажиров лиходеи пленили, бросив в темницы своего оплота, находящегося на Острове Огненного Шелкопряда неподалеку от побережья Вварденфелла. К счастью, среди пленников означилась весьма старая знакомая героя, Нарью Вириан. Освободившись от оков и сняв оные с соратников, эльфийка поведала, что большинство работорговцев в настоящий момент на острове отсутствует, посему лучшей возможности для побега не предвидится.

Пленники наряду с героем покинули оплот, и, крадучись, устремились к докам. По пути Нарью напомнила Отголоску, что она агент Мораг Тонг, и задача ее покончить с капитаном Свадстаром, предводителем работорговцев. Помощью героя ассасин надеялась заручиться, дабы исполнить свою миссию, а заодно потопить корабль работорговцев и тем самым сделать мир чуточку лучше.

Проникнув на борт судна, герой и Темная эльфийка схоронились в трюме, дождавшись, когда корабль выйдет в море. Вскоре снаружи донеслись звуки боя, и поведала Нарью, что загодя известила о работорговцах стражу прибрежного поселения Сейда Нин; наверняка воины подоспели и ведут сражение с находящимися на борту. А, стало быть, пришло время действовать.

По совету Нарью герой взорвал в трюме огненную взрывчатку; начался пожар... Незамедлительно на нижнюю палубу спустился капитан Свадстар... где и расстался с жизнью, пав от руки Отголоска. Тот же, поднявшись наряду с Нарью на верхнюю палубу, сиганул в воду, где был подобран матросами с корабля стражи Сейды Нин и доставлен в сие селение.

По прибытии стражи препроводили героя к губернатору Салви, которая потребовала от спасенного исключительно правдивого рассказа о произошедшем. «Я помог агенту Мораг Тонга», - отвечал Отголосок. «Ее миссия состояла в убийстве капитана работорговцев». Нарью, ступив в помещение, подтвердила правоту слов героя, и Салви, постановив, что вопросов боле не имеет, утратила к визитерам всякий интерес.

Жители Сейды Нин встревожено обсуждали нападение на каноника Валасу и сопровождающего ее стража, произошедшее близ селения. Валаса исполняла некую миссию, возложенную на нее лордом Вивеком, когда и произошло злодеяние. Герой приблизился к эльфийке, хлопотавшей прямо у дороги над раненым воином, и поведала та, что наряду с каноником Ллевулем была отправлена лордом Вивеком к древней гробнице Андрано, однако с даэдрами, означившимися в склепе, не сумел справиться даже верный их страж. Наряду с последним Валаса сумела бежать; Ллевуль же остался близ гробницы, надеясь все же исполнить миссию, возложенную на них Вивеком.

Неожиданно фигура одной из эльфиек в толпе селян воссияла, и голосом женщины заговорила Азура! «На рассвете и закате зло сочится в тенях возлюбленного моего Вварденфелла!» - вещала Принцесса даэдр, и миряне с изумлением взирали на представшее им чудо. «Но, как я и предвидела, чужеземец явился, дабы помочь моему народу!»

Сияние иссякло; сущность Азуры оставила данмер, и та растерянно озиралась по сторонам, совершенно не помня о только что произошедшем с нею. Потрясена была и Валаса. «Не знаю, зачем Принцесса даэдр рискнула навлечь на себя гнев лорда Вивека, произнеся это пророчества, но она утверждает, что ты здесь, чтобы помочь нам», - молвила она, обращаясь к герою. Тот просил каноника подробнее рассказать о том, что понадобилось посланникам Вивека в гробнице, и молвила эльфийка: «Мы должны были получить ответы в деле, касающемся лорда Вивека. Я должна была задать определенные вопросы, в то время как Ллевуль призвать дух своего предка. Но даэдры напали на Урнси, и мы были вынуждены бежать».

Не мешкая, Отголосок устремился в означенном Валасой направлении, и вскоре достиг гробницы Фарены Андрано одной из ближайших сподвижниц Сота Сила в те далекие времена, когда не произошло ее становление Трибунала. Топтавшийся у входа каноник Ллевуль передал герою свиток с вопросами Вивика, просив зачитать их духу предка, который данмер намеревался призвать.

Ступив в гробницу и разя занявших ее даэдр-скаафинов, двое проследовали к центральному помещению сей усыпальницы, где Ллевуль сумел призвать душу своего предка. Развернув переданный ему каноником пергаментный свиток, зачитал герой первый из вопросов Вивека, обращенный к Фарене Андрано: «Сердце мира, ключ к вознесенью, должны ли меня одолевать сомнения?» «А Вивек всегда отличался красноречием!» - прошелестела Фарена. «Скажи ему, что он может не сомневаться. Сердце в безопасности. Интересно, почему это его беспокоит?»

«Вернулся ли враг старый, столь хитрый и наглый?» - зачитал Отголосок следующий вопрос Воина-Поэта, и отвечала Фарена: «Старый враг да, но не тот, о ком думает Вивек».

Наконец, задал герой последний из вопросов, начертанных на пергаменте: «Бесконечно идущий к цели своей Сота Сил что узнал он о возможном угасании божественных наших сил?» «Сота Сил продумал множество условий и предусмотрел бесчисленное множество решений», - молвил дух. «Он даже проводил эксперименты со своей божественной силой, извлекая энергию, чтобы изучить ее, а потом возвращая. Он предвидел, что грядет потеря, но не ранее, чем придет в упадок Церковь».

Покинув гробницу, герой наряду с Ллевулем устремился к величественному граду Вивеку, где каноник надеялся представить героя, спасшего Нирн от Слияния Миров, Трибуну. Сам Ллевуль ни слова не понял ни из вопросов, ни из прозвучавших ответов да, по правде сказать, на иной исход и не надеялся. Оставалось лишь уповать на то, что смысл сказанного духом Фарены Андрано будет понятен самому Вивеку.

Ступив во дворец, Ллевуль представил Отголоска Трибуну, и тот просил героя о помощи в исследовании странного феномена – который, как подтвердил дух, может действительно оказаться проблемой. Но перво-наперво надлежит провести ритуал прорицания, дабы пролить свет на смысл сказанного Фареной Андрано.

Посему велел Вивек Отголоску навестить своего верного сподвижника, архиканоника Тарвуса. Последний поморщился: не желал он помощи чужеземца, но перечить своему божеству не смел. Посему направил героя к недостроенному зиккурату, где тот должен был забрать у смотрительницы Благословляющий Камень – артефакт, содержащий в себе толику могущества лорда Вивика, необходимого для проведения ритуала прорицания. От прямого ответа на вопрос, что надеется узнать Вивек в результате ритуала, архиканоник ушел, сказав лишь, что ощутил Трибун возмущение в магических потоках, пронзающих Вварденфелл, и надеется определить их источник.

Смотрительница Ширалас пребывала в чрезвычайно дурном расположении духа: строительство зиккурата продвигалось медленно, то и дело лишь возведенные стены обрушивались, погребая под собой мастеровых. Считала Ширалас, что передача Отголоску Благословляющего Камня – плохая идея, но противиться воле архиканоника не посмела.

Артефакт герой доставил во дворец, где Тарвус не мешкая приступил к проведению колдовского ритуала прорицания, пытаясь узреть с помощью его источник бед и тревог Вивека. Но явил ритуал взорам архиканоника и Отголоска лишь три образа: пепельноземец, часовой маг, сочетающий волшбу с наукой и инженерией, а также культист-даэдропоклонник. Но некая сила вмешалась в ритуал, резко прервав его.

Тем не менее, некие сведения были получены, и Отголосок поведал об образах Вивеку. Вздохнув, тот признался, что загадки множатся... а между тем его божественные энергии по неведомой причине истекают. Не знал Вивик, недуг ли тому причиной или же некая злая волшба. Ведь, насколько он знал, Альмалексия и Сота Сил здравствуют. Посему и просил героя пуститься в странствие по землям Вварденфелла и узнать, что является причиной утраты им сил – выяснить личину врага, о котором говорил дух Фарены Андрано.

Архиканоник Тарвус просил героя посетить три области в землях Вварденфелла – Балмору, Алд’рун и башню Барилзара, считая, что образы, являенные ритуалом, имеют к оным самое непосредственное отношение. Кроме того, архиканоник, проведя магические изыскания, удоствоверился, что именно в сии пределы ведут нити истекаемых божественных энергий Вивека.

Покинув Вивек, выступил Отголосок по торному тракту на север, к Балморе. Согласно приказу Дома Редоран, приближаться к руднику близ города было запрещено, ибо означились там нечестивые культисты, изгнавшие из шахт рудокопов. Выжившие рассказывали, что собирались культисты провести некий ритуал, дабы призвать в мир мистическое оружие и обрести поистине божественное могущество!.. А после услыхали они, как один из культистов возопил: «Пепельноземец – вор! Это наше оружие!»

Проникнув в рудник, герой заметил смятый лист пергамента на земле, означились в коем приказы пепельноземцам, именуемым «Красными Изгнанниками». Согласно оным, должны были пепельноземцы выкрасть у культистов артефакт, походящий на металлический посох; ведь сия была необходима им, дабы покончить с изгнанием и вернуться на родину.

Перебив остающихся в руднике культистов, Отголосок забрал с собою мешок с компонентами для проведения ритуала – покрытом рунами жезлом, кристаллом двемер и обгоревшими обрывками свитка, - после чего покинул подземные пределы, и, оставив Балмору, выступил к северному селению пепельноземцев, Алд’руну.

Близ города означился лагерь Красных Изгнанников, подле которого схоронились Темная эльфийка, Серин, принадлежащая к пепельноземцам. Призналась она, что ее брат, Чодала – хан пепельноземцев племени Уршилаку, пригласивший в Алд’рун Красных Изгнанников, ибо надеется он на единение кочевых кланов народа данмер и прекращение эпохи владычества Домов.

О Красных Изгнанниках Серин была невысокого мнения, считая входящих в сей клан данмер сплошь убийцами да ворами. И сейчас брат ее направился на переговоры в лагерь сих лиходеев, и остается там уже весьма продолжительное время. Серин просила героя разыскать ее брата, и тот, стараясь не попадаться на глаза слишком уж агрессивным пепельноземцам, устремился к лагерю.

В оном Чодалы не означилось, однако обнаружил герой в одном из шатров запись о встрече Владельца Сунна’раха с вождем, сделанную писцом из Красных Изгнанников. Как следовало из документа, Чодала попытался было заключить соглашение с кланом, убедить тот восстановить отношения с иными общинами пепельноземцев. Говорил, что владеет он ныне посохом Сунна’рах, а, стало быть, силою богов! Повелел вождь Красных Изгнанников своей воительнице, Юс-Заштен, поставить на место зарвавшегося Чодалу, но меч девы ни разу не коснулся плоти вождя племени Уршилаку. Постановил Чодалу, что он – Нереварин, и Красные Изгнанники станут его воинами, и должны быть готовы к его возвращению. Сейчас же он покидал лагерь, выступая к мудрице Довроси, которая должна подтвердить его притязания на именование Нереварином.

О сем поведал Отголосок Серин, и отметила та, что ее брат, похоже, действительно изменился, и амбиции его простираются на единение племен пепельноземцев под своим началом. Но с какой целью?.. Каким-то образом обрел Чодала могущество, и это изменило его мировосприятие; именуя себя «Нереварином», свято верит он в свое великое предназначение.

Поведала Серин Отголоску о Нереваре – герое, сражавшемся за Трибунал в ту далекую эпоху, когда трое еще не назвали себя богами. Согласно легендам, Неревар объединил кимер, заключил союз с двемер, но погиб в Сражении у Красной Горы. Пепельноземцы считают, что Трибуны предали своего чемпиона, хоть Вивек и утверждает обратное... Что касается пророчества о Нереварине, но верят Темные эльфы: однажды Азура возродит древнего героя, и объединит тот как пепельноземцев, так и Великие Дома, и вновь познает Морровинд величие... Сама же Серин не верила, что ее брат может оказаться Нереварином, ведь Чодала и Красные Изгнанники стремятся к войне, а не к миру. Полагала она, что источник обретенного братом могущества – мистический посох, Сунна’рах.

...Устремившись в юго-восточные пределы Вварденфелла, герой ступил в одну из так называемых «башен велоти», возведенных кимер в те далекие времена, когда Морровинд назывался еще Ресдайном. Ныне башню обратил в лабораторию свою чародей Барилзар, именуемый собратьями по ремеслу «часовым магом», ибо неустанно проводил изыскания, основанные на технологиях двемер.

Что касается истечения божественной энергии, то поведал Барилзар: некогда бывший его наставник, Сота Сил, отчаянно пытался понять природу обретенного им, Вивеком и Альмалексией могущества – определить, временно ли оно. Насколько знал Барилзар, к однозначному выводу Сота Сил так и не пришел, однако располагал он инструментом, позволявшим сохранять в себе толику божественное энергии для дальнейшего изучения. Не ведал часовой маг, что сталось с помянутым им инструментом...

Разрозненные части головоломки складывались воедино. Если предположить, что инструмент Сота Сила для извлечения божественной энергии – посох Сунна’рах, стало быть, врагом Вивека выступает никто иной как самопровозглашенный Нереварин, жаждущий разжечь пламя новой войны в землях Морровинда и объединяющего с этой целью племена пепельноземцев.

Вернувшись в Вивек, Отголосок поведал архиканонику обо всем, что удалось ему выяснить, а после повторил свой рассказ лорду Вивеку, состояние которого стремительно ухудшалось – божественные энергии продолжали истекать из его тела, и Трибун слабел буквально на глазах.

Архиканоник Тарвус просил героя вернуться в Алд’рун и вновь встретиться с сестрой Чодалы, Серин. Быть может, с помощью последней удастся заполучить Сунна’рах и обратить с помощью реликвии истечение божественных энергией Вивика вспять, восстановив силы Трибуна. Действовать надлежало крайне осторожно, дабы не спровоцировать неистовых пепельноземцев и не развязать открытый конфликт их с Трибуналом.

Отголосок разыскал Серин в Алд’руне, и призналась женщина, что для нее притязания брата на роль Нереварина кажутся ложью. Однако призвала она героя к осторожности: необходимо им почтить традиции и заветы пепельноземцев, ведь брат ее весьма уважаем среди кланов, а Красные Изгнанники выступают ныне его личными стражами. Серин просила Отголоска ни в коем случае не нападать на ее брата, ведь, если прольется кровь, война между пепельноземцами и Великими Домами станет неизбежно.

Женщина провела героя в шатер, находился в котором ее брат, Чодала. Последний не выпускал из рук мистический посох, и от просьб сестры оставить избранную стезю лишь отмахнулся: мудрица устремилась в Пещеру Возрожденных, дабы обратиться к Азуре и подтвердить его притязания. И если Довроси примет сторону Чодала и прилюдно назовет того «Нереварином», племена пепельноземцев объединятся и беспрекословно исполнят его волю.

Покинув Алд’рун, герой обогнул Красную Гору с севера, разыскал в дикоземье Святыню Азуры – Пещеру Возрожденных. Белели в каверне сей кости тех, кто считал себя возрожденным Нереваром, и ныне именовались они «Ложными Возрожденными». Ведь, согласно предсказанию Азуры, Индорил Неревар однажды возродится и исправит неправедное на Нирне.

Ступив в пещеру, лицезрел Отголосок мудрицу, пребывавшую в глубокой задумчивости у каменного изваяния Азуры. Призналась Довроси, что Чодала не убедил ее в своих притязаниях, но не могла она открыто обвинить его во лжи. Посему и обратилась к герою за помощью: если он, чужеземец, сможет найти в истории, рассказываемой Чодалой соплеменникам, параллели с событиями, произошедшими в жизнях Ложных Возрожденных, положение брата Серин серьезно пошатнется и в словах его пепельноземцы усомнятся.

Духи трех Ложных Возрожденных все еще оставались в пещере, ставшей местом их последнего упокоения. Один из духов признался, что оступился, развязав бессмысленную войну, второй в гордыне своей отказался следовать мудрым советам, что привело к гибели его племени, третий обнаружил, что одной физической силы недостаточно для спасения народа... да и для своего собственного.

Посредством каменного изваяния вновь обратилась к Отголоску Азура, говоря об испытании, в котором придется ему отделить правду от лжи. «Ты должен убедить племена, что Чодала – не Нереварин», - говорила Принцесса даэдр, рассказывая, что самоуверенным и безрассудным Чодалу делает посох. Сунна’рах. Посему надлежит Отголоску наряду с мудрицей вернуться в Алд’рун и развенчать притязания Чодалы, воспользовавшись знанием, открытом Ложными Возрожденными. Предупредила Азура: Чодалу следует остерегаться, ибо стоит за ним некая сила, от нее сокрытая. Сама же Принцесса даэдр, верная заключенному с Сота Силом соглашению, не могла открыть истину пепельноземцев, ибо означило сие прямое вмешательство в дела смертных; посему и прибегала к помощи Отголоска и Серин, которой доверяла безоговорочно.

Вожди племен собрались, дабы выслушать вернувшуюся из Пещеры Возрожденных мудрицу Довроси, а после – признать Чодалу Нереварином... На случившемся сборе Чодала говорил о своей силе, о том, что война оправдана и справедлива, и о том, что не нужны ему ничьи советы, дабы свершить свое предназначение. Выступив вперед, Сирин напомнила вождям причины, по которым пали Ложные Возрожденные, и ныне брат ее в точности повторяет их неправедные пути, выдавая себя за того, кем не является!

Выслушав аргументы Чодалы и Серин, постановила Довроси: притязания Чодалы ложны, он не является Нереварином! В ответ Чодала приказал Красным Изгнанникам атаковать Отголоска, которого – небезосновательно – счел виновным в своем поражении...

Герои покончил с Красными Изгнанниками и с воительницей Юс-Заштен, тех возглавлявшей, и устами Серин обратилась к нему Азура, напомнив, что, хоть племена и отказались признать Чодалу Нереварином, магический посох остается при нем. «Время работает против тебя», - говорила Азура. – «Вивек, этот помпезный узурпатор, слабеет с каждой минутой. Хоть он мне и нетерпим, мы не можем допустить, чтобы нечестивая магия Чодалы стала причиной гибели Вивека. Очевидно, происходящее – дело рук иной силы, и я все не могу уловить ее суть... Возвращайся же в город Вивек и сделай все возможное, чтобы помочь его правителю. И почитай мою верную служительницу, Серин. Я нарекаю ее Чемпионом Луны и Звезды. Она сыграет важную роль в пресечении обретения ее братом божественности – если выживет».

...В Вивеке царила атмосфера отчаяния и страха. Каким-то образом весть об утрате Воином-Поэтом сил стала ведома, и ныне Темные эльфы не ведали, что принесет им день завтрашний. Вивеку Отголосок поведал, что Чодала не был признан Нереварином, но сумел бежать, унеся с собой Сунна’рах.

Архиканоник Тарвус советовал герою вновь навестить часового мага Барилзара – быть может, тот присоветует, что возможно противопоставить могуществу созданного Сота Силом посоха. Необходимо как можно восстановить силы Вивека: сейчас оных хватает, чтобы удерживать в небесах огромную каменную глыбу, Баар Дау, не позволять той рухнуть на город... Но если состояние Вивека продолжит ухудшаться, магии его не хватит, чтобы предотвратить катастрофу.

...В башне Барилзара хозяйничали даэдры-скаафины, прежде замеченные Отголоском как в гробнице Фарены Андрано, так и у Пещеры Возрожденных. Быть может, появление сих созданий не случайно?..

Как бы то ни было, сразив даэдр, герой разыскал схоронившегося в одном из чертогов Барилзара, поинтересовался, существует ли способ пресечь поглощение инструментом Сота Сила божественной энергии Вивека. Барилзар предположил, что недавно разработанный им инструмент, испускающий звуковые волны на определенных частотах, может нарушить ток энергии. Вот только для завершения создания подобного устройства Барилзару необходимы определенные компоненты двемер, которые в настоящее время пытаются отыскать в землях Вварденфелла его подначальные.

Последним служба у Барилзара приелась – слишком опасна, да и платит маг немного, - посему коротали они часы на постоялом дворе в селении Молаг Мар неподалеку. Похоже, миссия по наождению необходимых компонент ложится на плечи Отголоска...

Так, посетил он наводненные конструктами и начиненные ловушками комплексы двемер, сокрытые под землею в окрестных пределах. В Аркнгтунч-Стурдумзе отыскал герой звуковой генератор, в руинах Нчулефт – механическую рукоять, в Галом Дьюс – инверсионный проводник. Доставив компоненты сии Барилзару, наблюдал Отголосок, как искусный маг соорудил из них устройсто – тональный инвертер, пояснил герою, как с помощью его возможно создать выброс энергии, которая временно блокирует силы посоха Сунна’рах.

По возвращении в Вивек лицезрел герой в обиталище архиканоника Серин, утверждавшую, что желает лишь помочь в устранении угрозы, несомой ее братом. Тарвус намеревался изгнать дерзкую, однако сторону той принял Отголосок, утверждая, что помощь ее будет для него неоценима. Не скрывая своего недовольства, архиканоник уступил, и Серин поведала герою, что брат ее наряду со сподвижниками – Красными Изгнанниками – избрал поистине темный путь, устремившись к руинам Коштарари, где находится святыня Принца даэдр Малаката. Чодала намеревается молить о помощи и поддерке Бога Проклятий! Отринутый племенами пепельноземцев и Азурой, отчаявшийся и озлобленный «Нереварин» ищет любую силу, которая примет его как своего чемпиона... пусть и самую нечестивую!

Серин проведал Отголосока к отдаленным руинам, затерянным в дикоземье Вварденфелла. Лицезрели они даэдр-скаафинов, расправляющихся с Красными Изгнанниками!.. Последние поведали герою, что Малакат отверг Чодалу, заявив, что тот уже служит иному господину, после чего руины наводнили даэдры, их атаковавшие. Но Серин заметила: скаафины не являются слугами Малаката, они – миньоны Принца Сделок, Клавикус Вайла!

У святыни Малаката Отголосок и Серин лицезрели Чодалу. Девушка привела в действие тональный инвертер, и магические энергии Сунна’рах, хранившие вождя, иссякли; в поеднике герой сразил Чодалу, и, забрав посох, наряду с Серин покинул руины. Девушка не могла поверить в то, что способствовала гибели собственного брата, однако сознавание, что решение было единственно верным. Ведь сохранили они жизни сотен данмер! Как бы то ни было, Чодала был мертв, и дух его ныне пребудет в Пещере Возрожденных.

...Вернувшись в город, Отголосок и Серин проследовали в покои Вивека, где пребывал тот без сознания. Подле Воина-Поэта оставался архиканоник, поведавший о том, что властитель их совсем плох, и надлежит немедленно вернуть божественные энергии, ныне находящиеся в посохе Сунна’рах, их владельцу.

Следуя совету Тарвуса, герои опустил посох на пол близ ложа Вивека, однако тот продолжил поглощать силы Воина-Поэта! Встревожившись, Серин вознамерилась было вновь привести в действие тональный инвертер, однако архиканоник обездвижил обоих, и, сбросив иллюзорное обличье, предстал в своем истинном – даэдрическом. Близ посоха возник призрачный образ механической сферы, и даэдра, возликовав, присмотрелся к нему, постановив, что ныне местонахождение Часового Города открыто ему!

Он исчез, а Отголосок и Серин избавились от магических оков. Силы Вивека практически иссякли, однако сумел тот ментально обратиться к герою, поведав, что служитель Клавикус Вайла, Барбас, покончил с архиканоником и занял его место. «Чодала... устройство Сота Сила... личина Тарвуса... все это было частью хитроумного плана», - вещал Трибун. – «Им необходима была энергия Трибунала, чтобы отыскать Часовой Город... Я стал для них самой легкой целью. Если Барбас ступит в Часовой Город, быть беде». Согласно легендам, в Часовом Городе сокрыта тайна воссоздания и преображения Нирна! Нельзя допустить, чтобы завладели знанием сим коварные даэдры!..

В покои Вивека вбежал каноник Ллевуль, предрекший, что теперь, когда божественные силы Трибуна практически иссякли, катастрофы Вварденфеллу не избежать. Просил Ллевуль отголоска отыскать в недостроенном зиккурате иной Благословляющий Камень, содержащий в себе толику энергий Вивека... кои помогут ненадолго отсрочить трагедию.

Извержение Красной Горы началось, а каменная глыба, зависшая в небесах, начала медленное падение на город. Магический щит, ограждавший оный, все еще сдерживал сей лунный осколок, но до сокрушения града оставались считанные часы.

На месте возведения зиккурата хозяйничали мародеры; даже в сии страшные минуты алчность толкала мирян на поистине немыслимые и недостойные поступки. Смотрительница Ширалас, отражавшая нападение мародеров и не желавшая покидать свою вотчину, с готовностью согласилась вновь передать Отголоску Благословляющий Камень – ради спасения города.

Каноник Ллевуль незамедлительно высвободил божественные энергии, пребывавшие в артефакты, наполнив толикой сей безвольное тело Вивека. Последний вновь ментально обратился к герою, заявив, что конечной целью Барбаса, сеявшего хаос и раздор в землях Вварденфелла, стало открытие местонахождения Часового Города. Вивек готов был обратиться за помощью к Азуре – ради спасения своей вотчины.

Посему Отголосок разыскал Серин, терпеливо дожидавшуюся его в пустующих ныне покоях архиканоника, и Азура обратилась к нему устами своей служительницы, постановив, что у них еще есть шанс разрушить замыслы Клавикус Вайла и его верного пса, Барбаса. Прежде тот стремился проникнуть в Часовой Город, но защитные чары и механизмы Сота Сила не позволяли ему это сделать; но теперь в руках у даэдры – Сунна’рах. «Ты должен не допустить, чтобы Барбас добрался до резервуара, содержится в котором похищенная энергия Вивека», - молвила Азура, однако местонахождение Часового Города было неведомо ей, посему призвала Принцесса даэдр Барилзара.

Внимательно выслушав рассказ Отголоска о произошедшем, осознал Барилзар, что подобной ситуации Сота Сил не предусмотрел. Инструмент, созданный им, направил энергии Вивека в Часовой Город, и положение того стало ведомо Барбасу.

Почему маг сотворил портал, через который провел героя в тайный чертог, сокрытый под храмом Мурнхолда. Именно здесь пребывал миниатюрный город Сехт, иначе рекомый Часовым Городом – чрезмерное сжатое пространство, обитель великого Сота Сила. Лишь прикоснувшись в глобуле города, Отголосок и Барилзар уменьшились в размерах, оказавшись внутри комплекса Сехта.

Поколдовав над защитными механизмами того крыла города, в котором оказались они, Барилзар указал герою путь к резервуару с божественной энергии, и устремился тот в означенном направлении, разя преграждавших путь ему механических конструктов.

«Господин, я близок к нашей цели!» - разносился под сводами чертогов глас Барбаса. – «С помощью энергий Вивека я смогу открыть портал и...» «Молись, чтобы это сработало, мой пес», - раздраженно отвечал Клавикус Вайл, - «ибо ты вмешался в замысел, не имевший к тебе ни малейшего отношения». Но посулил Барбас, что вскоре тайны города Сота Сила станут принадлежать его господину, и обещал тот щедро вознаградить своего верного слугу, если это действительно случится.

Стало быть, конечная цель Барбаса – с помощью энергий Вивека сотворить портал в домен Клавикус Вайла! Не знал Барилзар доподлинно, осуществимо ли это, но в любом случае – опасность слишком велика, чтобы игнорировать ее.

Ступив в обширный резервуар, лицезрел Отголосок Барбаса, обратившего механизм в огромный портал, и ныне ожидал появления своего господина... В сражении поверг герой даэдру, и на глазах его та обратилась в самую что ни на есть обыкновенную псину, затрусившую прочь.

Взяв в руки Сунна’рах, Отголосок обратил вспять изливающийся в Обливион поток энергии, вернул оную в резервуар. Неожиданно обнаружил он себя в некой пещере, высилась в которой каменная статуя Клавикус Вайла. Обратился к герою сам Принц даэдр, заявив, что, хоть и проявил верный его пес, Барбас, чрезмерное своеволие, все-таки способствовал претворению в жизнь замыслов своего господина, и теперь ему, Клавикус Вайлу, ведомо местонахождение Часового Города. Сразив Барбаса, герой лишь отсрочил участь, уготованную Нирну, посему Клавикус Вайла намеревался заключить наглеца в сей пещере как минимум на несколько десятилетий.

В разуме героя зазвучал голос Барилзара. Поведал часовой маг, что сумел обнаружить Отголоска в сем даэдрическом святилище, вот только создать портал в оное он не сумел. Следуя совету Барилзара, Отголосок высвободил толику энергий посоха Сунна’рах, направив их на статую; на краткое время связь Принца даэдр с Мундусом оказалась пресечена, и Барилзар, сотворив портал в святыню, сумел вытащить плененного Отголоска на свободу.

Поспешили они вернуться в город, где с помощью посоха направили похищенные энергии Воина-Поэта в его тело. На этот раз ритуал прошел так, как предполагалось изначально, и божественное могущество вернулось к Вивеку! Первым делом тот вернул в небеса Баар Дау, прекратил извержение Красной Горы.

После, когда порядок в городе был восстановлен, Вивек предстал подданным, объявив о спасении Вварденфелла и преподнеся щедрые дары тем, кто оставался подле него в час недавнего кризиса. Так, смотрительнице Ширилас были возвращены Благословляющие Камни, и велел ей Вивек продолжать строительство сего славного города. Барилзара Воин-Поэт благодарил за то, что знания о Сота Силе и портальной магии, коими он обладал, оказались неоценимы, и передавал часовому магу драгоценные каменья, наделенные толикой его божественных энергий – с их помощью Барилзар сможет провести немыслимые прежде эксперименты, направленные на дальнейшее развитие портальной магии! Каноника Ллевуля Вивек нарек новым архиканоником, возглавит коий Церковь Трибунала.

Простившись с Вивеком, Отголосок покинул Вварденфелл, надеясь выяснить, в чем же заключается замысел Клавикус Вайла и иных властителей Обливиона, к нему примкнувших. В том, что вскоре те явят себя, герой не сомневался ни на мгновение...

***

Слухи о некоем даэдрическом артефакте, обнаруженном чародеями гильдии магов в Мурнхолде, заставили Отголоска немедленно поспешить в сей град, однако на глазах его тень приветствовавшего его чародея Скалдира внезапно ожидала и вонзила призрачный нож в сердце заклинателя. Тот умер мгновенно.

Подоспевшая чародейка Бонафрид призналась, что она наряду со сподвижниками по недомыслию своему, похоже, занялись донельзя опасным вопросом, и, возможно, жизни всех их – в опасности. Бонафрид просила героя навестить иных трех магов, наряду с которыми занимались они исследованием, связанным с даэдрами: Адебера в Шорнхелме, Венридил в Марбруке и Нило в Штормхолде. Скалдир не был единственным, убила кого собственная день, в последние недели незавидную участь сию разделили и иные маги, входящие в Орден Ока. Используя магию провидения, они наблюдали за гробницами и руинами Тамриэля, ища разрывы в пространстве да даэдрические артефакты – любые следы угроз, исходящих из Обливиона.

Все началось, когда узрели магии в одной из каверн даэдрический артефакт, сокрытый чем-то, напоминавшем запотевшее стекло. Полагала Бонафрид, что именно с ним связаны смерти Скалдира и иных магов во всему Тамриэлю, наблюдавших эту же таинственную реликвию.

Покинув Мурнход, отправился Отголосок в странствие, и первым делом посетил Шорнхелм. К несчастью, Абедер был уже мертв, но по прибытии в Марбрук лицезрел тень, атакующую Венридил. Герой сразил сие порождение, сохранив жизнь ужаснувшейся Лесной эльфийке. Наконец, поспешив в Штормхолд, удостоверился он, что аргонец Нило жив-здоров, и защитил себя охранными чарами – во избежание.

Предстала герою призрачная фигура Высокой эльфийки, назвавшаяся Лилатой, пси-магом, и заверившая, что разделяют они общую цель: уничтожение убивающих чародеев теней. «Все жертвы теней искали даэдрический артефакт», - изрекла она, - «суть которого остается сокрыта от меня. Чтобы раскрыть убийства магов, надлежит сперва сей артефакт отыскать».

Чтобы седалть это, Лилате были необходимы два предмета: Лампа Ану, пребывающая в трюме затонувшего близ Гнездовья Хенарти корабля, и волшебные линзы, сокрытые в одной из усыпальниц Краглорна. Сама Лилата заниматься сим не желала, полагая, что вполне может оказаться следующей жертвой теней; нет, надеялась чародейка оставаться на Артаеуме – острове, находящемся за пределами Тамриэля, где заняты пси-маги изучением Аурбиса и не отвлекаются на дела и заботы мирские.

Но сейчас полагают чародеи Ордена Пси, что нависла над Нирном новая угроза, отличная от столь явной, выступало каковой Слияние Миров. С помощью линз и лампы надеялась Лилата привести в действие древний механизм пси-магов, Обскурос – могущественное устройство, несущее в себе магию прорицания.

Разыскав означенные пси-магом предметы, необходимые для воссоздания Обскуроса, герой прибыл в Вулхельский Дозор, где в заранее оговоренном месте обнаружил утлую лодчонку. Заклятия, наложенные на оную Лилатой, должны были увлечь суденышко к утлому островку, скрывалась на котором покинувшая Артаеум волшебница.

Но близ лодчонки дожидалась героя Бонафрид. Молодая чародейка просила Отголоска взять ее с собою, ведь вполне может статься, что отправляется он прямиком в расставленную ловушку. Отвечая на вопрос о том, как сумела отыскать его, Бонафрид лишь пожала плечами, признавшись, что во время визита героя в Мурнхолд положила в карман ему зачарованную монету, с помощью которой и выследила.

Лодчонка доставила двоих на островок Дранил Кир близ побережья Ауридона, где встретила их Лилата, предложила проследовать в руины, скрывающие Обскурос. Но стоило им ступить внутрь каменного здания, как тень пси-мага пришла в движение, занесла кинжал для удара... Присоединилась к сему порождению и Бонафрид, вопя о том, что не подведет свою госпожу и покончит с излишне любопытным авантюристом.

Отголосок сразил и тень, и коварную чародейку, после чего, восстановив Обскурос с помощью лампы и линз, привел устройство в действие. Лилата внимательно наблюдала за образами, кои возникали над магическим механизмом: фабрикант... знакомый город, помещенный в сферу... некое даэдрическое создание, прежде ею невиданное.

Очевидно, что даэдрический артефакт, ими искомый, пребывает в Часовом Городе. Но почему Сота Сил допустил подобное?.. Возможно, произошло с ним что-то недоброе... Поведала Лилата, что Часовой Город – поистине чудесное творение, симуляция смертного плана бытия. Полагают ученые, что изменения, вершимые в Часовом Городе, приведут к переменам в неких аспектах Тамриэля. Да, это все – не более, чем теория, но Лилата, прежде сама обучавшаяся у Сота Сила, верила, что свершить подобное ему вполне возможно... Стало быть, если некие силы захватят Часовой Город, обретут они могущество, достаточное для изменения Тамриэля или его уничтожения.

Сведениями сими Лилата намеревалась незамедлительно поделиться со своими набольшими из Ордена Пси – в первую очередь с Яхезисом; героя же просила чародейка немедленно отправляться к Часовому Городу. Во время предыдущего визита Отголосок оказался в подземельях под Мурнхолдом, где и находилось сие творение Сота Сила, посредством магии Барилзара, ныне же придется искать иной способ. Лилата предлагала герою обратиться за помощью к одному из старейших магов-двемер, Дивайту Фиру – величайшему изыскателю в вопросе даэдр и Обливиона. И все же Лилата советовала герою сохранять осторожность: прежде всего Дивайта волнуют собственные амбиции, и ради них он готов на все...

В сии неспокойные времена Дивайт оставался в мурнхолдском храме Трибунала, близ Альмалексии; непостижимым образом он ведал обо всем, произошедшем на острове Дранил Кир, и заверил Отголоска, что отыщет таинственный даэдрический артефакт – чего бы это ему ни стоило. Маг предлагал герою сопроводить его в Часовой Город – один из многих парадоксов, созданных Сота Силом.

Дивайт покинул храм, и, сопровождаемый Отголоском, направился к водопаду, низвергающемуся прямиком под святилищем. Водные потоки скрывали тайный ход, ведущий в пещеру, связанную с храмовыми подземельями. Рассказывал маг, что Альмалексия страшится устройства, рекомого «Часовым Городом», и способного изменить мир; опасалась она, что, сведя божественность их к рукотворному механизму, Сота Сил тем самым развеет ореол тайны, оную окутывающий. Вот только самого Сота Сила страхи и тревоги Альмалексии заботили мало.

Дивайт надеялся непременно разыскать артефакт, уже стоивший жизни немалому числу магов. Опасные реликвии интересовали чародея донельзя...

Отголоска данмер провел к уже знакомой тому сфере Часового Города, пребывающей в подземелье данмер Бамз-Амщенд под храмом Мурнхолда. Магия реликвии уменьшила двоих в размерах, и оказались они внутри сего комплекса... но не в Медной Крепости, как ожидал Дивайт, а в Пневматической Кузне, где создавались механические конструкты – защитники города. Кто-то намеренно исказил двеомер заклинания перемещения, кое забросило их сюда...

Неожиданно тень Дивайта Фира ожила, атаковала Темного эльфа, однако тот сумел отразить нападение. Тень бросилась наутек, но Дивайт не намеревался расставаться с частицей самого себя, потому наряду с героем устремился следом. Ощущал он, что, лишившись тени, потерял он значительную часть собственных сил, и если восстановить оные не удастся, шансы на выживание их невелики. Отголосок предупредил спутника, что если они уничтожат тень, то Дивайт утратит толику души навсегда; впрочем, чародей сохранял оптимизм, уверенный в том, что удастся ему вернуть свое могущество.

Разя конструктов-фактотумов, обходя многочисленные ловушки, Отголосок и Дивайт настигли, наконец, беглую тень, атаковали ее. Пока герой сдерживал натиск тени, данмер сумел подчинить ту чарами, восстановив в полной мере утраченные прежде силы.

Покинув Пневматическую Кузню, двое перемекли равнину, заполненную механическими монстрами, приблизились ко входу в Медную Крепость, где путь им преградила Имперка – проктор Люсиана Пулло, принадлежащая к ордену Часовых Апостолов. Постановила та, что за новоприбывших должен поручиться кто-то из обитателей Часового Города прежде, чем окажутся те допущены по владения Сехта. Конечно, мало кто поручится за незнакомца... Дивайт Фир отказался выступить поручителем: во-первых, жителем Часового Города он не являлся, во-вторых – не желал тратить время на излишнюю бюрократию. Чародей устремился в городские врата, оставив Отголоска переминаться с ноги на ногу перед оными наряду с иными немногочисленными тамриэльцами, желающими заглянуть в чудесный град.

Среди последних означился и старый знакомый Отголоска, алтмер Нерамо, наряду с двумя подопечными – Кирет Ванос и Райнором Ваносом. Высокий эльф уже сумел отыскать потенциального поручителя - ректора Варуни Арвел, входящую в правящий институт Часового Города – Конгресс Калибровки. Герой и новые спутники его сразили несколько механических пауков, рыщущих близ крепостных стен, наполнили бутыль их пламенным маслом, после чего преподнесли оное в дар Варуни.

Последняя поблгодарила четверых за столь неожиданный подарок, однако заявила: прежде, чем поручится она за чужеземцев, те обязаны продемонстрировать сперва остроту своего ума. Варуни поведала Отголоску о том, что в последние недели в Часовом Городе исчезло немало странников и авантюристов, и предлагала герою пролить свет на происходящее, обещая в случае успеха поручиться за всех четверых.

Нерамо, успевший провести небольшое расследование сего вопроса, пришле к выводу, что некто вломился в городские архивы, уничтожив немало записей. Ступать в архивы могут лишь конструкты, и Нерамо успел подчинить себе одного из подобных созданий – свикатона, особо не отличающихся от творений двемер, которые чародей уже успел прекрасно изучить. Архивы необходимы им, ибо все, происходящее в Часовом Городе, скрупулезно документируется, посему именно там надлежит искать свидетельства происходящих исчезновений чужеземцев.

Управляемый Отголоском, маленький свикатон пробрался по инженерным тоннелям, протянувшимся под городом, проник в архивы, приступил к анализу информации, изыскивая крупицы необходимых владельцу своему сведений. Один из приказов, подписанный констеблем Балданом, относился к фактотумам, веля сим контруктам доставить все личные вещи семнадцати погибших чужеземцев в хранилище констеблярии.

Кирет Ванос удалось выяснить, что констебль Балдан с готовностью становится поручителем за звонкую монету, но тех, за кого ручается он, никто боле не видит. Темная эльфийка передала герою камень, возможно в котором сохранить воспоминания, после чего призналась, что собирается обратиться к констеблю и предложить тому деньги за поручительство; Отголоску надлежит стать тайным свидетелем сей беседы и сохранить ее в магическом камне.

Прокравшись в хранилище при констреблярии, герой слышал разговор, происходящий в соседнем помещении. Балдин принял принесенное Кирет золото, после чего велел подручным избавиться от обнаглевшей чужеземки... О произошедшем Отголосок незамедлительно поведал Райнору, велев тому известить Нерамо и Варуни; сам же он намеревался выяснить, куда головорезы констебля забрали Кирет.

Кое-кто из местных жителей предположил, что Балдан велел бросить чужеземку в Механическое Основание – лабиринт, находящийся под городом, и именно туда поспешил герой. Здесь удалось ему отыскать Кирет – целую и невредимую, ибо данмер сумела покончить с конвоирами самостоятельно. Удалось им разыскать в лабиринте Основания и иную жертву констебля – каджиит по имени Ланкин.

Покинув казематы, трое устремились во внутренние помещения Медной Крепости, где пред Конгрессом Калибровки – канцлером Гасконом, Варуни Арвел и Люсианой Пулло - обвинили констебля Балдина в пренебрежении обязанностями и избавлении от чужеземцев, коих по приказу его сбрасывали в Механическое Основание – на верную погибель, ибо в сих подземных пределов полным-полно гибельных конструктов. В доказательство слов своих Отголосок передал проктору магический камень, сохранивший в себе образы похищения Кирет, а также документы, извлеченные свикатоном из городских архивов.

Полагала Варуни, что стоит за Балданом некто, покамест им неведомый. Навряд ли простой констебль сумел бы уничтожить записи в городских архивах да получить доступ к закрытым секциям Механического Основения. Оставалось надеяться на то, что допрос констебля с пристрастием позволит им получить ответы на свои вопросы, и отвратить угрозу от обитателей Часового Города...

И сейчас Варуни Арвел объявила о своем поручительстве, согласно которому Отголосок, Нерамо, Райнор и Кирет получают именоваться полноправными гражданами Часового Города. Факт сей был незамедлительно зафиксирован обозначенными индивидами у Алтаря Записей, после чего герой простился со сподвижниками, вознамерившись разыскать Дивайта Фира и поинтересоваться, удалось ли тому разузнать что-то о даэдрическом артефакте.

Дивайт Фир поведал Отголосоку, что навещал Сота Сила, и обнаружил, что поведение, дикция, даже тембр голоcа того изменились – пусть, казалось бы, и несущественно. Продолжая наблюдать за Сехтом издали, маг пришел к выводу: с Трибуном что-то тряслось, и наверняка находится он под неким даэдрическим влиянием. Навряд ли слуги в Медной Крепости станут откровенничать о своем господине с ним, известным и могущественным чародеем, а вот Отголосок сможет надеяться на честные ответы, кои помогут пролить свет на то, что же все-таки произошло с Сота Силом.

О странном поведении Сехта судачили и слуги. Несколько дней назад он приказал им заменить все лампы в Медной Крепости на более слабые, а мощные лампы фактотумы вывезли из твердыни под бдительным гадзором Гаскона, разломали и сгрудили где-то в Механическом Основании. Более того, добрая половина выключателей не работает с новыми лампами, а фактотумы не могут починить их, и – как следствие – внутренние помещения Медной Крепости едва освещены. По неведомой причине Сота Сил настоял на том, чтобы с лампами возились смертные служители, а не фабриканты – воистине, поведение владыки Часового Города донельзя странно! И, согласно его распоряжению, лампы надлежит выключать каждый раз, когда он заходит в помещение!

Прежде он всегда придерживался своих решений, теперь не меняет их каждую ночь! Кроме того, Трибун стал нетерпим к инакомыслию, и Часовой Город становится с каждым днем все более подобен Мурнхолду, где ревнители Трибунала с готовностью искореняют любой намек на богохульство.

Выслушав донесение Отголоска, Дивайт Фир предложил озарить Сота Сила ярким светом лампы – дабы понять, почему Трибун так сего избегает. С помощью Нерамо и Райнора Ваноса герой сумел разыскать в Механическом Фундаменте разбитые лампы, сброшенные в сии тоннели фактотумами, сумел соорудить из подобных деталей лампу рабочую. Изучив детали, постановил Нерамо, что излучают сии лампы свет в спектре, кои глаза смертных не различают.

Отголосок установил воссозданную Нерамо лампу в аудитории, обращался в которой Сота Сил к своим последователям, по просьбе Дивайта читая им лекцию о величии фактотумов – конструктов, претворяющих в жизнь волю Трибуна.

И когда герой включил лампу, ярчайший свет озарил фигура Сота Сила... точнее, тень его! В противостоянии одержал Отголосок верх над сим порождением, на исчезло оно и потрясенная тишина воцарилась в чертоге. Собравшиеся потянулись к выходу; очевидно, слухи об исчезновении Сехта стремительно распространяется, и паники в городе не избежать!

Прагматичный Дивайт заметил, что всем им уготована скорая смерть, ведь если некий узурпатор познал тайны Часового Города, катаклизма не избежать. Заявив, что должен заняться некими неотложными делами, чародей велел Отголоску внимательно наблюдать за действиями Конгресса Калибровки, ведь наверняка тот пребудет в смятении после случившегося и некие темные тайны непременно станут явью – в этот Дивайт, умудренный жизненным опытом, был уверен.

Канцлер Гаскон Дюсант быстрым шагом покинул зал, а Отголосок обсудил произошедшее с потрясенной до глубины души Варуни. От последней не укрылось странное поведение канцлера: тот всегда жаждал власти, и сейчас, когда Сота Сил исчез, мог бы воспользоваться моментом... но нет – бежал прочь. Варуни просила героя поговорить с Гасконом, вразумить его, ведь Конгресс не сможет управлять Часовым Городом в отсутствие лорда Сехта, если канцлер познает прилив малодушия – это лишь усугубит панику среди горожан.

Вознамерившись воззвать к чувству долга канцлера, Отголосок проследовал в покои того... лицезрев в оных множество черных перьев, а также престранную даэдру, походящую на донельзя бледнокожую женщину. Тварь атаковала, и герою пришлось сразить ее, после чего поведать о сем Варуни.

Выслушав Отголоска, ректор пришла к заключению, что противостоял тот одной из служительниц Ноктюрнал - шрайку, но как даэдра проникла в Часовой Город?! И куда подевался Гаскон?! В покоях того герой обнаружил записку, в которой канцлер обращался к своим последователям, говоря о том, что надлежит ему немедленно покинуть Медную Крепость, ибо возникли некие неотложные дела, о сути которых предпочитает он умолчать. О том, куда подевался канцлер, Варуни и предположить не могла, поведав лишь, что в прошлом месяце провел он несколько дней за пределами твердыни, в Радиусе, занимаясь некими изысканиями – вероятно, математическими, ведь даже диссертация его касалась межпространственных вычислений – доказывал Гаскон, что во время перемещений между планами бытия числа изменяются. Ректор осеклась, осознав, что, возможно, для получения дальнейших доказательств своей теории, канцлер изучал даэдрический портал... через который и могло проследовать порождение Ноктюрнал!.. Впрочем, то было лишь предположением, и доказательств его у Варуни не было.

Проктор Люсиана обращаясь к толпе, собравшейся у врат Медной Крепости, убеждая мирян разойтись. Отголосок сообщил воительнице о таинственном исчезновении Гаскона, о даэдре, обнаруженной в его покоях, и о странной записке. Люсиана ничуть не опечалилась, однако заявила, что поиски канцлера организовать не может: из земель Радиуса поступают весьма тревожные донесения о черноризцах, бледнокожих даэдрах, живых тенях... Возможно, угрожает Часовому Городу скорое вторжение, и ректор не собиралась направлять подначальных на поиски сварливого канцлера, когда все они могут понадобиться для отражения атаки. Люсиана советовала Отголоску разыскать в городе механика Даломара – если кто сможет обнаружить Гаскона, то только он.

Даломар передал герою механическую зверушку-фабриканта, которую назвал «Нюхачом». Та понюхала записку Гаскона, после чего устремилась прочь из города, к Радиусу; Отголосок едва поспевал за нею. Окрест рыскали служители Ноктюрнал и шрайки, горя желанием поквитаться с предателем-канцлером. Одна из даэропоклонниц поведала герою, что между канцлером, Ноктюрнал и Клавикус Вайлом было заключено соглашение, но Гаскон посмел нарушить его – и тем самым определил свою судьбу! Обещал он доставить Принцам даэдр артефакт, однако исчез наряду с оным... Призналась даэдропоклонница, что скаафины – служители Клавикус Вайла – наводнили Часовой Город, и, прячась в тенях, скрывают претворяющиеся в жизнь замыслы Ноктюрнал; вскоре град сей окажется в руках владык Обливиона!вскоре град сей окажется в руках владык Обливиона!

Гаскон схоронился в руинах, ознавившихся в западных пределах Радиуса; настигшему его Отголоску признался он, что вынужден был бежать, ибо теневые культисты наверняка бы перерезали ему горло. «Да, я заключил сделку с Клавикус Вайлом», - не стал отпираться канцлер. – «Он хотел заполучить ключ, и обещал сделать меня за это правителем Часового Города! К несчастью, кто-то выкрал ключ прежде, чем это смог сделать я». Рассказывал канцлер, что после того, как тень Сехта была явлена жителя Часового Города, он, потрясенный до глубины души, вернулся в свой кабинет, чтобы поразмыслить... и зрел, как говорящие вороны уносят артефакт – ключ - с собою!

Заверял Гаскон героя, что действовал во благо города, и даже помыслить не мог, что под личиной Сота Сила выступает иная сущность. Желал он исцелить город, а не уничтожить его. Ведь окрестные пустоши, рушащиеся башни, кровожадные фабриканты – все это следствие того, что Сехт оставил своих верноподданных и занят некими делами в Централисе.

Канцлер признавал, что совершил ошибку, но умолял сохранить ему жизнь – он еще может быть полезен Часовому Городу. Отголосок сопроводил пленника в Медную Крепость, где проктор Люсиана немедленно бросила его в одну из тюремных камер. Гаскон поведал обо всем, что знал сам, ректору Варуни, и та от лица Когресса Калибровки поблагодарила героя за пленение предателя... и проявленное милосердие, ведь негоже нарушать заветы Сехта и убивать его апостолов – пусть и столь коварных и двуличных, как Гаскон.

Варуни Арвел постановила: во что бы то ни стало надлежит разыскать им таинственный ключ, заполучить который столь рьяно пытаются Принцы даэдр. Согласно донесениям констебля, вскоре после обнаружения тени Сота Сила в городе появилась стая говорящих ворон, которые сразу начали воровать вещи у мирян.

Донельзя наглых ворон герой отыскал на дереве в одном из кварталов Часового Корода, и постановила одна из них, что принадлежат они – волею Герцога Ворона – Двору Черных Перьев, но говорить с чужеземцем станут лишь после подношения. В качестве оного вороны потребовали брошь городского констебля, Драдоса, и Отголоску ничего не оставалось, кроме как выкрать безделушку из покоев помянутого индивида.

Признались вороны, что их чемпион, рекомый Рыцарем Сущности, действительно выкрал ключ, а Герцог Ворон сокрыл артефакт от противостоящих Двору Черных Перьев ворон – Экзархов Падали и их Королевы Мякины, служат кои теневым женщинам – шрайкам. Стало быть, вороны сии противостоят миньонам Ноктюрнал – как даэдрам, так и культистам! Дело принимало исключительно запутанный оборот...

Заручившись поддержкой ворона по имени «Рыцарь Сущности», Отголосок проследовал к «Замку Черных Перьев» - городскую свалку, обиталище великого множества ворон – в том чилсе и Герцога Ворон. Хозяйничали здесь даэдры и культисты, посему сопровождать героя вызвалась проктор Люсиана. Ведь миньоны Ноктюрнал прочесали квартал уже несколько раз, но так и не смогли раздобыть ключ; оставалось лишь одно – договориться с воронами... сколь бы абсурдно это не звучало.

Поведал Герцог Ворон, что наряду с Экзархками Падали проникли они в Часовой Город через теневой портал, но когда узрели великое множество сокровищ, здесь находящихся, то решили восстать против своей госпожи, Ноктюрнал. Знал Герцог, что Экзархи и их союзники-даэдры жаждут покончить с Сота Силом, схоронившимся в сердце города.

Наряду с Люсианой Отголосок принялся гонять стаи Экзархов Падали, а Герцог Ворон одобрительно наблюдал за своими новыми союзниками. Апогеем сего феерического противостояние стало триумфальное низвержение некоего пугала, которое Герцог считал величайшим врагом своего Двора.

После чего проследовал герой в возведенный некогда фабрикантами обширный комплекс – Инкарнаториум, где сумел, приведя в действие паровые механизмы, испугать явившуюся на переговоры с Герцогом Ворон Королеву Мякины, и та сочла за благо убраться восвояси.

Благодарный властитель Двора Черных Перьев указал Отголоску путь к чертогу в глубинах Инкарнаториума, где сокрыл Рыцарь Сущности Скелетный Ключ... Но когда герой переступил порог помещения, лицезрел он, как возникла в оном тень Сота Сила, и, забрав ключ, обратила несчастного Рыцаря в чудовищное порождения – Призрака Ворон!..

Герой покончил с противником, после чего, покинув комплекс, поведал дожидавшейся снаружи Люсиане о случившемся. «Скелетный Ключ?» - поразилась проктор. – «Ключ Ноктюрнал? Этот ключ – межпространственный артефакт, обладающий великой силой! Мы должны вернуть его!»

Неожиданно земля под ногами их содрогнулась, и низкий звук разорвал тишину. Люсиана опрометью бросилась к твердыне: означает сие тревогу – кто-то пытается проникнуть в Когитум Централис – святая святых Часового Города!

...Когда Отголосок достиг твердыни, Дивайт Фир ожесточенно спорил с Варуни Арвел у элеватора, ведущего в Централис. Тень наложила чары на элеватор, и теперь воспользоваться им, чтобы достичь обиталище Сехта, возможным не представлялось; кроме того, зная сущность проникла в Фундамент и заблокировала все двери, миновав которые, возможно было достичь Централиса. Пораженная происходящим, ректор утверждала, что Сота Сил никогда бы не допустил, чтобы Скелетный Ключ – реликвия Ноктюрнал – означился в пределах его владений; происходящему должно быть некое объяснение! Говорят, что способен он открыть любую дверь – даже врата в иные миры и двери метафизические! Наверняка с помощью сего ключа тень Сота Сила стремится достичь сердце Часового Города!

Люсиана поведала Отголоску, что сектанты, принадлежащие к культу Шепчущих Теней, появляются в Часовом Городе во множестве, и никто не ведает, как им это удается. Припомнил герой, что тень, заполучив в Инкарнаториуме Скелетный Ключ, покинула чертог, сотворив некий темный портал. Проктор припомнила, что о подобной магии она слышала: некоторые чародеи способны творить теневые порталы, дабы мгновенно перемещаться на большие расстояния. Не помешает расспросить об этом Гаскона, все еще томящегося в заточении.

Поведал канцлер Отголоску о Сумеречных Вратах – глубоких теневых источниках на отрогах Радиуса, с помощью которых культисты перемещаются в пределах Часового Города и сопредельных земель. Источники сии выступают порталами в Вечный Сумрак – владения Ноктюрнал в Обливионе, и, ступив в одни из подобных межмировых врат, герою придется пересечь царствие Принцессы даэдр, дабы отыскать иные, посредством коих вернется он в Мундус.

Гаскон сообщил Отголоску о двух подобных порталах, сотворенных культистами Ноктюрнал в Радиусе. К одному из них герой выступал сам, к другому же отправлялась проктор Люсиана...

Переместившись в Вечный Сумрак – домен Ноктюрнал в Обливионе, отыскал герой иные Сумеречные Врата... у которых Люсиана противостояла ночной деве Вириане – могущественной шрайке. Покончив с последней, двое ступили в портал, обнаружив себя в Механическом Фундаменте – тоннелях, ведущих прямиком к Когитуму. Пол тоннелей устилали мертвые тела фактотумов – наверняка сразила их тень Сота Сила, стремящаяся достичь сердца города, и она же установила теневые барьеры окрест.

К счастью, Люсиана знала заклинание, коему давным-давно обучил ее лорд Сехт, сказав, что однажды магия сия проведет ее сквозь тьму. «Логика и мудрость развеют тени сомнения», - повторила проктор слова Сота Сила, творя заклятие, и жидкие тени, заполонившие тоннели, послушно отступали.

Ступив в Когитум Централис, противостояли Отголосок и Люсиана приведенным в действие защитным системам сего пространства – фактотумам и фабрикантам, а также даэдрам. Сота Сил подготовился к любому возможному вторжению в свои владения, но тень его была отражением самого хозяина Часового Города, посему прекрасно ведала о множестве гибельных механизмов, установленных для обороны Централиса; слова создать защиту против себя самого...

Глас тени Сота Сила разносился под сводами чертогов Централиса. «Вам следовало бы благодарить меня», - говорила сия сущность, обращаясь к герою и его спутнице. – «Если бы вы знали, на что способен Сота Сил... вы бы тоже захотели убить его. И теперь я отключу этого глупца от Трона и обрету то, что принадлежит мне!»

Вбежав в обиталище Сота Сила, лицезрели двое, что намеревается тень с помощью Скелетного Ключа отключить Трибуна от Трона и занять место его в сем механизме. В противостоянии сему порождению присоединился к Отголоску и Люсиане Дивайт Фир; чародей сдерживал тень магическими путами... когда тьма объяла чертог, знаменуя появление Ноктюрнал!

Подобрав с пола оброненный тенью Скелетный Ключ, герой отомкнул Трон – маску, надетую на голову Сота Сила, и тот, сделав шаг вперед, вобрал тень в себя, после чего, вновь обретя контроль над механизмами Часового Города, приказал Ноктюрнал покинуть его пределы. «Ты ничего не добьешься, маленький божок», - прошипела Принцесса даэдр. – «Триада нависает над берегами Саммерсета. Все сущее будет принадлежать нам!»

Тьма отступила... и лицезрел Отголосок Люсиану, распластавшуюся на полу. Сдерживание Ноктюрнал, пытавшейся приблизиться к Трону, слишком дорого обошлось воительнице...

Сота Сил сотворил портал, шагнув в который, Отголосок переместился в Медную Крепость, где Трибун поблагодарил его за спасение Тамриэля, поведав, что, вновь обретя тень, получил он знание как о произошедшем, так и о грядущем. Сота Сил обещал вознаградить героя, и просил тот лишь о спасении жизни Люсианы – на что Трибун с готовностью согласился.

«Вернув свою тень, я о многом узнал», - сообщил Сота Сил герою. – «О замыслах даэдр. Об альянсах и предательствах. О возвращении того, что считалось утраченным... об утратах, кои мир считает немыслимыми. Мне предстоит немало потрудиться». Сота Сил просил героя встретиться с ним и Дивайтом и уединенного мемориала, возведенного в Радиусе, к югу от Медной Крепости, где смогут поговорить они вдали от чужих ушей.

...Поблагодарив Отголоска и чародея-данмер за то, что прибыли сразу же, как только смогли, признался Сота Сил, что даэдрический замысел лишь начал воплощаться в жизнь, и поражение Ноктюрнал лишь ненадолго отсрочило претворение в жизнь плана Триады. Судя по всему, составляют оную Ноктюрнал, Клавикус Вайл... и некий третий Принц даэдр, имя которого лорду Сехту покамест неведомо. Сия троица обратила взор свой на острова Саммерсет, посему Сота Сил намеревался предупредить об угрозе набольших Ордена Пси.

Скелетный Ключ он передал на хранение Дивайту Фиру; даэдрический артефакт должен немедленно покинуть пределы Часового Города, и чародей заверил Трибуна, что заберет его с собою. «Давным-давно я заключил договор с Принцами Обливиона», - изрек Сота Сил, обращаясь к Отголоску. – «Восемь Принцев поклялись, что никогда не ступят в Тамриэль. Ноктюрнал не участвовала в подписании Соглашения Хладной Пристани, посему не связана сим договором. Полагаю, ее союзники – Клавикус Вайл и Мефала».

Сота Сил просил героя оставаться начеку – скоро, очень скоро Триада сделает свой следующий ход...

~ Саммерсет ~

Ванус Галерион, приветствовав Отголоска во время краткого визита того в Даггерфолл, сообщив, что связалась с ним провидица Марьев, оракул ворожей – сестринства ведьм, почитающих природу – Эльнофи, Кости Мира. С малых лет та передавала пси-магам и гильдии магов сведения, почерпнутые из видений, ибо обладала она редчайшим даром – зрела как сопредельные реальности, так и вероятное будущее.

«Паутина бед... исчезнувший остров... три темных принца... и твое имя», - передал архимаг герою суть видения оракула, с сожалением сообщив, что в последнее время та перестала отвечать на все попытки с нею связаться. Наверняка речь идет об Артаеуме – острове Ордена Пси, исчезнувшем более трех столетий назад, и об альянсе Принцев даэдр, угрожающем бытию мирян Мундуса.

Ванус просил Отголоска разыскать оракула и узнать подробнее о видениях и о том, что предвещает это для Тамриэля. Передав герою зачарованный медальон, с помощью которого тот всегда сможет призвать его на помощь, архимаг указал Отголоску на лодку, пришвартованную в доках; чары, наложенные на суденышко, доставят оное к отдаленному уголку Гленумбры, где в последние годы проживала Марьев.

Близ хижины ворожеи атаковали героя скаафины; в самом жилище Марьев не оказалось, а означившаяся поблизости ворожея Эйлинн призналась, что, возможно, оракул узрела в видении нечто донельзя важное, чем привлекла к себе внимание обитателей Обливиона. Надеялась Эйлинн, что Марьев успела укрыться в старом обиталище ворожей – руднике Хурас.

В пределах шахты обнаружил герой лишь пустующее укрывище ворожей да записку Марьев, адресованную Ванусу, в котором сообщала чародейка: видение ее привлекло к себе нежелательное внимание со стороны даэдр, и вынуждена она укрыться от преследователей. Призвав с помощью медальона архимага, Отголосок поведал ему о находке, и Ванус велел герою собрать в каверне предметы, олицетворяющие стихии воды, земли и воздуха и провести ритуал – в этом и заключается завуалированное послание Марьев.

Отголосок привел в действие магию двеомера, и возникли в пещере призрачные очертания ворожеи. Та сразу же узнала героя – ведь видела его в своем видении! Поведала Марьев, что даэдры настигли ее, сокрыли в руинах айлеид Беван. «Я должен рассказать тебе о своем видении!» - настаивала оракул. – «Она касается Саммерсета... и Артаеума... Они пребывают в темной и страшной паутине... Мои видения в прошлом помогали пси-магам, а теперь заинтересовались ими и иные силы... Служители темных принцев... Они хотят воспользоваться моим даром, чтобы узнать местонахождение Артаеума».

Ванус, выслушав слова Марьев, ощутимо встревожился: если дело касаетя Ордена Пси, он сделает все, чтобы не позволить гильдии магов оказаться замешанной в происходящее. Ведь набольшие ордена, следующего Старым Заветам магии, не особо благосклонно восприняли уход Вануса и последующее основание тем гильдии магов, посему алтмер старался держаться подальше от своего прошлого. Предполагал Ванус, что Марьев продолжает общаться с главой Ордена Пси, и таким образом обитатели Артаеума, сокрытого в неком карманном измерении, узнают о происходящем на Нирне. Архимаг велел Отголоску отправляться на Ауридон, сам же возвращался в гильдию магов Небесного Дозора, где собирался дожидаться возвращения героя и оракула.

Лодка, направляемая чарами архимага, доставила героя прямиком к берегам Ауридона, где разыскал он помянутые ворожеей руины айлеид, служившие в далекую Эльфийскую Эру святыней Тринимака. В сердце оных зиял портал, ведущий в Спиральный Моток – царствие Мефалы. Здесь, сражаясь с гигантскими пауками и даэдропоклонниками, шагая по опутанным липкой паутиной пещерам, достиг герой залы, лицезрел в которой Марьев, пребывающую в коконе.

Сразив верховодящего сектантами алтмер - виконта Лелориона, покончил герой с даэдрами-ткачихами и разрушил магические тотемы, обездвижившие оракула – именно посредством сих устройств надеялась Мефала сломить волю Марьев и узнать местонахождение Артаеума. Оное не ведала и сама ворожея, но Принцесса даэдр использовала связь между нею и главой Ордена Пси, дабы открыть портал в пространство, сокрывшее остров.

К счастью, Отголосок успел спасти Марьев, вывести ее из царствия Обливиона. На прощание ворожея, обретшая укрытие в гильдии магов, вновь предупредила героя о том, что трое принцев Обливиона кружат над Саммерсетом подобно стервятникам, желая обрести Артаеум и его секреты.

Несколько недель назад королева Эйренн издала указ, согласно которому чужеземцам дозволяется ступать на запретные прежде берега острова Саммерсет. Конечно, далеко не все Высокие эльфы приветствовали подобное решение, многие обвиняли королеву в нарушении древних традиций и обращении священного острова в эдакую диковинку для чужеземцев.

Но ныне именно туда лежал путь героя...


Прибыв в портовый город Шиммерин, повстречал Отголосок на окраине старого знакомого, Разум-дара, расправившегося с некими морскими монстрами; тут же, на земле означилась внушительных размеров жемчужина. Агент королевы тепло приветствовал героя, просил того прогуляться по городу, поинтересоваться у прибывших на Саммерсет чужеземцев, как принимает их коренное население, не подвергаются ли они дискриминации и гонениям. Предостерег каджиит Отголоска и о Божественном Провидении – фракции хранителей закона и социальных стандартов, зорко надзирающих за соблюдением оных в вотчине Высоких эльфов.

Кроме того, по словам Разум-дара, принятию королевой закона противилась Хранительница Рода, Авинис, наряду с некоторыми влиятельными дворянами, а также новым альдархом, Тилкаларом, несущим службу в городском монастыре. Сии индивиды выступали против открытия границ Саммерсета, но агент надеялся выяснить, представляют ли они реальную угрозу правлению Эйренн и ее начинаниям.

Пообщавшись с новоприбывшими, выяснил герой сведения, весьма его встревожившие. Похоже, монахи, принадлежащие к Божественному Провидению, действуя с благословения Хранительницы Рода, помещают многих чужеземцев в подземелья монастыря – якобы, для выяснения целей появления в землях алтмер! Более того, рассказывали некоторые из собеседников Отголоска, что возносят монахи молитвы даэдрам!

Информацией сей герой не преминул поделиться с Разум-даром, который успел осознать с изумлением, сколь негативно Высокие эльфы относятся к указу своей королевы – и, похоже, настроения сии лишь разжигают Хранительница Рода и ее приспешники. Выслушав Отголоска, Глаз королевы просил того проникнуть в монастырь и выяснить, с какой целью задерживаются иноземцы, и какую роль играет в происходящем Авинис. Согласно официальному объяснению святейшего альдарха, гости Саммерсета сперва должны быть изолированы, дабы возможность их находиться в социуме алтмер была подтверждена Божественным Провидением, но так ли это на самом деле?

Отголосок ступил в городской Монастырь Безмятежной Гармонии, пребывали в котором школяры, изучающие славное наследие Высоких эльфов. Поведали оные герою, что альдарх и преданные ему монахи, появившиеся в городе вскоре после обнародования указа королевы, заняли подвальные помещения монастыря, строго-настрого запретив иным послушникам туда спускаться.

Заглянув в пустующий кабинет альдарха, обнаружил герой на столе Тилкалара переливающуюся разными цветами жемчужину – в точности такую же, кою зрел он на окраине Шиммерина... там, где появились невиданные прежде морские монстры. В кабинет ступила Высокая эльфийка, Валсиренн, заявив, что разделяет цели героя, и стремится узнать судьбу чужеземцев, удерживаемых монахами в стенах сей святой обители.

Отголосок и Валсиренн спустились в подвалы монастыря, где лицезрели заточенных в клетях мирян, очередную жемчужину... а также мертвого скаафина, убитого северянином, который после скончался от полученных в сражении ран. Алтмер поморщилась: стало быть, дело не в неприятии указа королевы – в ходу даэдрическая волшба!.. Призналась Валсиренн, что принадлежит она к Ордену Пси, и глава оного направил ее в Саммерсет, дабы выяснить, правдивы ли слухи о заговоре, плетут который Принцы даэдр. Жемчужина, которую обнаружил герой на столе альдарха, была поглощающим жизненные силы смертных даэдрическим артефактом, и Валсиренн переместила оный на Артаеум, где пси-маги изучат его.

Покинув подземелья, Отголосок направился в городскую таверну, где сообщил Разум-дару о том, что плененные монахами чужеземцы приносятся в жертву, а их жизненные энергии используются для усиления некоего даэдрического ритуала. Глаз королевы просил героя навестить Хранительницу Рода, в настоящее время принимающую в своем особняке местных дворян, дабы переговорить с ней и выяснить, что ведомо ей о новом альдархе – надлежит понять, замешана ли Авинис в даэдрическом культе.

Последняя заверяла представителей благородных родом Саммерсета, что наряду с альдархом пытается сохранить святость Шиммерина и всех иных земель вотчины Высоких эльфов. Судя по всему, Хранительница Рода действительно верует о то, что действиями своими сохраняет культуру алтмер; в разговоре с Отголоском все же призналась она, что назначила Тилкалара альдархом монастыря исключительно по рекомендации Хранителя Рода Милунтеля, не убедившись лично, занимает ли сей индивид должное место в церковной иерархии. Герой заявил об убийствах чужеземцев, вершимых монахами альдарха в подземелье под монастырем, посоветовал Хранительнице Рода не принимать его слова на веру, а убедиться в сем лично. Авинис была изумлена до глубины души... а вскоре посланник доставил ей письмо от Тилкалара, в котором назначал тот Хранительнице Рода встречу за пределами городских стен – на побережье, в так называемом «Коралловом Лесу».

О том, что Хранительница Рода ведать не ведает о происходящем в монастыре, Отголосок не замедлил сообщить Разум-дару, дожидавшемуся его у дверей особняка. Кроме того, присоединилась к каджиит Валсиренн, представилась Глазу королевы и подтвердила: да, она тоже питает сомнения в том, что альдарх – простой монах, и не более.

Трое покинули Шиммерин, устремившись в направлении Кораллового Леса, куда уже успела отправиться Хранительница Рода. Здесь лицезрели они Авинис и Тилкалара. Хранительница Рода обвинила альдарха в убийствах мирян, на что тот лишь рассмеялся: «Ты ничего не знаешь о нашем замысле! Что ж, позволь явить тебе, что Принц Сделок уготовил сему жалкому миру!»

Вытащив из-под плаща жемчужину, Тилкалар воззвал к магии сего артефакта, и возникли близ него монстры – в точности такие же, коих сразил Разум-дар прежде на окраине Шиммерина. Валсиренн защищала пораженную Хранительницу Рода от атак сих порождений, Отголосок же противостоял альдарху, назвавшему себя «ярлом Клавикус Вайла», доверенным агентом Принца даэдр!

Сразив противника, герой расколол жемчужину, и Валсиренн высказала надежду, что пси-маги сумеют понять природу сего артефакта, ведь прежде переместила она на Артаеум подобный, обнаруженный в монастыре. Высокая эльфийка возвращалась на остров Ордена Пси, дабы известить о происходящем церемониймейстера Яхезиса, и приглашала Отголоска присоединиться к ней. Она произнесла заклинание, связавшее сущность героя с порталом, ведущим на Артаеум – в какой бы из реальностей остров не находился, велев следовать к пространственному разлому, пребывающему в руинах Замка Одиннадцати Сил близ Шиммерина.

Обескураженная, Хранительница Рода была, тем не менее, исполнена решимости с помощью Божественного Провидения покончить с даэдропоклонниками – пособниками Тилкалара, а после – молить королеву о милосердии, ибо ничего иного ей, похоже, не остается. Разум-дар же намеревался выяснить как можно больше о заговоре, вовлечены в который Принцы даэдр; Отголосок стремился к тому же, и через обнаруженный в руинах отправлялся на Артаеум – остров, покинувший Нирн на заре Второй Эры.

Здесь в башне Сефора разыскал он главу Ордена Пси, Яхезиса, и тот, внимательно выслушав рассказ Отголоска, признал, что магия странных жемчужин кажется ему знакомой, хоть и не может он вспомнить, при каких обстоятельствах прежде сталкивался с подобной волшбую. И, судя по всему, происходящее на Саммерсете - предвестник угрозы, о которой недавно предупреждал его Сота Сил, ведь узнав о заговоре Принцев даэдр, Яхезис и отправил Валсиренн на вотчину алтмер.

Яхезис наряду с иными пси-магами проследовал в чертог, дабы немедленно провести над обретенной жемчужиной ритуал, коий позволить узнать природу артефакта посредством применения к магическим двеомерам Старых Заветов, ведь, по мнению чародеев, каждый предмет помнит свою истории, и возможно воплотить ее в образах.

Защитные чары, хранящие жемчужину, входящие в Конклав Одиннадцати Сил пси-маги сумели развеять лишь после применения эликсира Сота Сила, увеличивающего силу двеомера; сам Трибун не являлся монахом Ордена Пси, и выступал скорее почетным его членом. В то время, как пси-маги Конклава творили чары, Отголосок вылил эликсир в бассейн прорицания, находилась в котором найденная в покоях Тилкалара жемчужина, и возникли под артефактом образы трех индивидов – ярлов Клавикус Вайла, Мефалы и Ноктюрнал!

Говорили они о заключении союза с некими созданиями, об образовании нового культа даэдропоклонников - Двора Бедлама, и о том, что вскоре в Реллентиле произойдет нечто, что окончательно определит судьбу Саммерсета.

Видение исчезло, и донельзя встревожило они пси-магов. Объединившись, сектанты трех Принцев даэдр могут стать поистине страшной силой!.. Постановил Яхезис: герою и Валсиренн надлежит немедленно отправиться в Реллентил – городок к западу от Шиммерина, отделенный от него горной грядою. Пусть ярл Клавикус Вайла мертв, но двое других остаются в Тамриэле – ровно как и жемчужины! Ведь ритуал явил Конклаву лишь видение, но природа жемчужины и то, каким образом позволяет она призывать морских монстров, оставалось неведомо; но ныне был уверен церемониймейстер: магия артефакта – определенно не даэдрическая.

Вернувшись на Саммерсет, Отголосок и Валсиренн устремились к Реллентилу, где повстречали Разум-дара. Герой поведал Глазу королевы о том, что ложный альдарх принадлежал к даэдрическому культу, Двору Бедлама, и иные набольшие сей фракции утверждали, что в Реллентиле должно произойти нечто значимое для их начинания.

Обратившись к городскому наместнику, Фармелдо, поинтересовались трое, не случилось ли в Реллентиле в последнее время чего-то странно. Фармелдо признал – да, за нынешнюю неделю исчезло вот уже три горожанина, а его непутевый и взбалмошный сын, Недорил, яшкается с какими-то проходимцами у недавно появившейся близ города ямины.

Размеры подземной полости поистине впечатляли – казалось, будто кто-то пытался сделать внушительный подкоп под островом! Если продолжит она расширяться, то вполне может поглотить и пребывающий поблизости Реллентил! Валсиренн по мере сил укрепляла магией горную породу, дабы не позволить обрушению оной продолжиться.

В подземных пределах означилось множество странных морских монстров, которых Отголосок прежде зрел поблизости от жемчужин – ягров. Друзья Недорила в панике бежали прочь, к поверхности, рассказывая, что сын наместника обезумел; он действительно стремится призвать в мир глубинных монстров, и искренне предан так называемому «Двору Бедлама!»

Ступив в обширную каверну, лицезрели двое глубинных монстров, рыщущих близ жемчужин... а также внушительных размеров слизня, замер пред котором алтмер. «Морской слоад!» - ужаснулась Валсиренн. – «Их с древних времен не видели на Саммерсете!» «Кто такие эти создания?» - озадачился Отголосок, прежде о слоад не слыхавший. «Злобные и опасные твари», - прошипела пси-маг. – «Очень могущественны. Обитают они в далеком подводном королевстве Ул’вор-Кус». Рассказывала Валсиренн спутники, что считают слоад Саммерсет своим предвечным владениям, и не остановятся ни перед чем, чтобы вернуть его. Нормы морали им чужды: твари сии с легкостью готовы пойти на геноцид иных разумных рас, лишь бы достичь желаемого. Неужто даэдропоклонники заключили новый нечестивый союз?!. Это объяснило бы появление престранных жемчужин...

Высокая эльфийка устремилась к слоад и сектанту, герой же спустился в пещеру, где принялся разить ягров и разбивать жемчужины. «Узрите же могущество К’Торы и Ковена Бездны!» - разнесся под сводами пещеры рев слоад, а после – крик Валсиренн, обращенный к Отголоску: «Разбивай жемчужины! Нельзя позволить этим тварям достичь поверхность!»

К несчастью, к тому времени, как алтмер достигла возвышенности, оставались на которой еще недавно слоад и сектант, на поверхности оной боле никого не оказалось – обоим удалось улизнуть!..

Покинув каверну, Отголосок и Валсиренн поспешили вернуться в Реллентил, где поведали каджиит о том, что слоад К’Тора состоит в союзе с Двором Бедлама... принадлежит к которому и сын наместника Фармелдо. Разум-дар поморщился: в Саммерсете действует как минимум один морской слоад и даэдропоклонники.

Но прежде, чем известить о происходящем королеву Эйренн, Разум-дар намеревался разрешить вопрос, касающийся предателя. Проследовав наряду с Отголоском в особняк наместника, Глаз королевы хладнокровно вонзил кинжал в сердце Недорила на глазах его отца. Алтмер, коему Двор Бедлама сулил власть и божественность, скончался... Фармелдо сознавал цену предательства и завершил агентов в королевы в том, что Реллентил был и остается верен ей.

Простившись с Разум-даром, отправлявшимся ко двору королевы, Отголосок и Валсиренн вернулись на Артаеум через один из межпространственных порталов.

Внимательно выслушав рассказ героя, Яхезис сообщил, что морской слоад К’Тора наряду со сподвижниками прекрасно знаком ему. Давным-давно церемониймейстер противостоял Ковену Бездну и был уверен, что уничтожил его, но, похоже, ошибался. Герой же продолжал рассказ, поведав о жемчужинах, с помощью которых К’Тора призывал ягров, собиравшихся атаковать Реллентил. Яхезис нахмурился: смутно помнил он о том, что морской слоад проделал нечто подобное в прошлом, но воспоминания упорно отказывались возвращаться. «Принцам даэдр требуются сподвижники для претворения в жизнь их воли», - произнес глава Ордена Пси, - «а морские слоад всегда жаждали заполучить Саммерсет. Неудивительно, что они решили объединить силы».

...Конклав Одиннадцати Сил продолжал изучение дьявольской жемчужины, пытаясь с помощью чар выяснить, где же скрывается К’Тора и его миньоны... Но, к изумлению пси-магов, ягры атаковали Артаеум, означившись на побережье острова! Неким непостижимым образом артефакт, находящийся во владении чародеев, был использован, чтобы призвать глубинных тварей в сие пространство!

Знал Яхезис, что с древних времен морские слоад жаждали обрести тайны Артаеума, и сейчас наверняка попытаются достичь Колледжа пси-магов, где хранятся разнообразные магические реликвии... В сопровожении главы Ордена Пси Отголосок выступил к побережью, где сразил множество ягров и уничтожил жемчужину, здесь означившуюся... хотя прежде оставалась она в башне Сефора...

Следуя к зданию Колледжа, рассказывал спутнику Яхезис о том, что происходящее донельзя странно. Ведь много лет назад он покончил с К’торой, но непостижимым образом слоад и его культ вернулись! А еще жемчужина... Яхезис обрывками помнил о том, что своими руками вынес ее из башни, принес на берег... Но почему он так поступил?.. Этого чародей не знал, посему был донельзя встревожен.

Лишь ступив в Колледж, ощутил Яхезис присутствие здесь К’Торы. Возможно, стремится морской слоад заполучить некие реликвии, ведь, среди прочего, хранятся в здании сем и те, исходят кои из королевства Ул’вор-Кус.

Следуя к центральным помещениям Колледжа, лицезрели герой и церемониймейстер даэдр Мефалы, разил коих Золотой Рыцарь – чемпион Меридии. Последний сдерживал натиск противников, позволяя Отголоску и Яхезису проследовать в чертог, означился в коем К’Тора. «Я ведь убил тебя!» - воскликнул изумленный пси-маг, обращаясь к морскому слоад. – «Я помню наше сражение!» «Ты помнишь то, что я приказал тебе помнить», - отозвался К’Тора. – «И, благодаря Сферам Б’Ракен Дрела, твои сокровенные воспоминания станут моими!»

Обездижив пси-мага заклинанием, морской слоад вознамерился взять под контроль разум несчастного Яхезиса, и оказался тот беспомощен. Окружил К’Тору магический барьер, миновать который герой не мог, как ни старался... и, оставаясь за пределами круга, наблюдал за мучениями церемонийместера, сознавая собственное бессилие...

Подоспевшая Валсиренн поведала Отголоску, что с помощью Сфер Б’Ракен Дрела К’Тора, обнаруженных некогда в Море Жемчужин и связанных с морскими слоад, сделает Яхезиса своей послушной марионеткой, но отвратить подобный исход все еще возможно!.. Алтмер просила героя отыскать в хранилище Колледжа Посох Ул’вора, с помощью которого надеялась она помочь церемониймейстеру освободится от ментального контроля.

Обретя реликвию, Отголосок вернулся в чертог, где близ магического барьера дожидалась его Валсиренн. «Ты не можешь мне противиться вечно!» - ревел тем временем К’Тора, силясь превозмочь защитные чары, коими оградил разум свой Яхезис. – «Сердце Прозрачного Закона будет принадлежать мне!»

Валсиренн воззвала к магии Посоха Ул’вора, переместив сознание героя в чертоги разума, где сознание Яхезиса противостояло сущности К’Торы; сама же чародейка осталась в руинах, выступив своеобразным «якорем», привязывавшим суть Отголоска к смертному миру. По словам Валсиренн, то – ирреальность, в котором помыслы морского слоад претворяются в реальность, и именно там возможно покончить с сим сознанием раз и навсегда.

В чертогах разума противостояли Отголоску ягры – воплощенные стражи сокровенных воспоминаний слоад. И, разя монстров, зрел герои сии потаенные образы прошлого... Так, в одном из видений К’Тора обещал остров Клавикус Файлу в обмен на Сердце Прозрачного Закона. «Да, как мы и условились», - подтверждал Принц Сделок. – «Но лишь часть кристалла. Мы не хотим насторожить сапьярхов столь скоро». «Передай своим сподвижникам-Принцам, что все пройдет по плану», - заверил морской слоад подельника. – «Я с легкостью справлюсь с церемониймейстером с помощью своей магии разума». «Да, так утверждает и Ноктюрнал», - подтвердил Клавикус Вайл. – «Не разочаруй нас, К’Тора».

Герой продолжил исследование чертогов разума, сознавая, что морской слоад действительно состоит в союзе с Триадой, жаждущей, похоже, заполучить Саммерсет во имя неких собственных целей.

Следующий образ – давнишний поединок Яхезиса и К’Торы, слуившийся три столетия назад, однако исход его – совершенно иной, нежели тот, отпечатался коий в памяти пси-мага. «Когда придет время, ты сделает в точности так, как я прикажу», - посулил слоад, обращаясь к поверженному чародею. – «А до тех пор... забудь обо всем».

И сейчас ужасающая волшба К’Торы сокрушала последние защитные барьеры, наведенные Яхезисом, и разум его пребывал ныне под контролем морского слоад. «Повтори, что ты должен сделать», - донесся до Отголоска рык К’Торы, и церемониймейстер смиренно отвечал: «Я... войду в Хрустальную Башню. Я... заберу Сердце Прозрачного Закона». «Верно», - подтвердил слоад. – «Спрячь их, пока я не прикажу тебе передать мне реликвию. Даже Принцы даэдр не должны знать, где она находится».

Разыскав сущность К’Торы, герой поверг ее в тяжелейшем противостоянии; разум погибшего слоад начал разрушаться, но Валсиренн успела исторгнуть Отголоска из чертогов разума морского порождения. Тот вновь обнаружил себя в руинах Колледжа... лицезрев, как Сота Сил с интересом рассматривает мертвую тушу слоад.

Обратившись к герою, Трибун поведал о том, что Валсиренн увела обессиленного ментальным противостоянием Яхезиса в башню Сефора, и именно своевременное появление его, Сота Сила, сделало возможным спасение Отголоска из гибнущего разума К’Торы. Герой поведал Сота Силу о заключенной К’Торой сделке с Принцами даэдр и об искажении морским слоад воспоминаний церемониймейстера, с помощью которого намеревался обрести он артефакт, именуемый «Сердцем Прозрачного Закона». «Это откровение тревожит меня», - признал Трибун. – «Я боялся, что Хрустальная Башня станет слишком большим искушением для Триады Принцев даэдр. Мне нужно понять, в чем же все-таки заключается их замысел».

Простившись с Сота Силом, герой вернулся в башню Сефора, где проследовал в покои главы Ордена Пси. Донельзя ослабленный недавним противостоянием с морским слоад, Яхезис искренне поблагодарил Отголоска за помощь в устранении угрозы, несомой К’Торой; да, теперь многие вещи предстали пред чародеем в ином свете, ибо избавился он от ложных воспоминаний, помещенных в разум его слоад.

Рассказывал Яхезис герою, что Хрустальная Башня распространчет магическую защиту на остров Саммерсет, а кристалл, именуемый Сердцем Прозрачного Закона, пребывающий на вершине шпиля, выступает источником его силы. Да, Сердце – частица иного, куда более крупного кристалла, но если бы замысел К’Торы удался и реликвия перешла бы в руки Принцев даэдр, те непременно захватили бы Хрустальную Башню.

К несчастью, замысел властителей Обливиона и их союзников частично претворился в жизнь, и Яхезис успел вынести Сердце Прозрачного Закона из Хрутальной Башни... и где-то спрятать. Разум пси-мага все еще пребывал в смятении, и пройдет время, прежде чем вспомнит он, где же находится реликвия ныне.

Но прежде всего следовало предупредить сапьярхов – величайших ученых Саммерсета – об угрозе Хрустальной Башне со стороны Триады. Планы, кои вынашивали морские слоад и Принцы даэдр относительно Хрустальной Башни, оставались неведомы, однако, согласно легендам, сие строение существует одновременно на всех без исключения планах бытия, и связывает реальности воедино; нельзя позволить иным силам обрести башню, природу которого не могли познать даже Высокие эльфы.

Сапьярхи оставались хранителями сего мистического шпиля, выступающего воплощением древней и могущественной магии, и изыскания свои проводили в Колледже Сапьярхов. Кроме того, обучали они каждого правителя, когда-либо восседавшего на троне в Алиноре. В Лилландрил, где возведен означенный Колледж Сапьярхов, Яхезис отправил Валсиренн; чародейке велено осмотреться – не замечено ли поблизости миньонов Двора Бедлама.

Отголоску же церемониймейстер велел посетить Алинор, дабы просить у Временной Королевы Алвинарвы, правившей Саммерсетом в отсутствие Эйренн, дозволения ступить в пределы обители сапьярхов.

...Внимательно выслушав рассказ чужеземца, Алвинарва согласилась допустить того в Колледж Сапьярхов, и Отголосок, покинув Алинор, устремился в Лилландрил, где его уже дожидалась Валсиренн. Следов деятельности Двора Бедлама чародейка окрест не обнаружила. Призналась она, что, помимо возложенной церемониймейстером миссии, надеялась она отыскать в землях Саммерсета и Лейтена, своего супруга. Их дочь скончалась от недуга, и Лейтен замкнулся в себе... а когда Сота Сил сообщил Яхезису об угрозе со стороны Принцев даэдр, вызвался проверить сей слух. И после – бесследно исчез. Возможно, мертв, а, быть может, находится в плену... Надеялась Валсиренн, что, расследуя даэдрический заговор, сумеет обнаружить и следы супруга...

Временная Королева известила чародейку Астирил, ведающую наведенным в Колледж Сапьярхов порталом, о скором прибытии Отголоска в Лилландрил, и та позволила герою и пси-магу ступить в разлом. Магические потоки переместили двоих в пределы колледжа, возведенного на острове неподалеку.

С изумлением обнаружили они, что даэдры заполонили чертоги обители знаний; глава колледжа – Ларнатилла, Сапьярх Арканологии, верховные сапьярхи и мудрецы оказались заперты в центральных помещениях, и бежать к порталу для них возможным не представлялось. Похоже, Триада, прежде действовавшая исподволь, решилась нанести удар, обнаружив себя.

Разя даэдр – миньонов Мефалы – Отголосок и Валсиренн спустились в Лабиринт – обширные подземные хранилища, миновав которые, достигли центральных пределов Колледжа Сапьярхов. Здесь лицезрели они Лейтена, требовавшего у сапьярхов передать ему алмазные ключи. «Я не вправе передавать их», - отвечала Ларнатилла. – «Особенно даэдропоклоннику!»

Лейтен вознамерился было сотворить заклятие, дабы покончить с дерзкими мудрецами, но подоспевшая Валсиренн обездвижила супруга чарами. Отголосок передал Ларнатилле предупреждение главы Ордена Пси, поведав об угрозе Хрустальной Башне со стороны Триады. Сапьярх Арканологии задумчиво кивнула: слова о союзе трех Принцев даэдр с морскими слоад звучат слишком уж фантастично... но в то же время объясняют природу бед, столкнулся с которыми Саммерсет в последние месяцы.

И пока Яхезис пытается определить местонахождение Сердца Прозрачного Закона, надлежит им сделать все возможное, чтобы защитить Хрустальную Башню от даэдр. «Чтобы ступить в башню, необходимы Алмазы Решимости, каждый из которого находится в ведении одного из стражей», - сообщила Отголоску Ларнатилла. – «Лишь они могут воспользоваться сими ключами. И, полагаю, могут стать следующими целями для даэдр. Мы должны немедленно спешить в Академию Озарения и предупредить Ханнайел и Имедрила о возможной угрозе». Рассказывала глава Колледжа Сапьярхов о том, что каждые 11 лет двое из числа сапьярхов избираются для участия в ритуале, коий связывает их души с Алмазами Решимости – ключами от Хрустальной Башни. Возможно, атаковавший колледж даэдропоклонник надеялся, что владыки Обливиона, которым он служит, смогут воспользоваться магией алмазов...

Отголосок перевел взор скованного магическими цепями Лейтена, верховодившего вторжением даэдр в Колледж Сапьярхов. Ныне сей пси-маг именовал себя «ярлом Мефалы» и сулил пленителям страшные мучения, кои познают они, когда настанет новая эпоха владычества Триады. С горечью говорил Лейтен о том, что супруга отвернулась от него, и, оставив Орден Пси, чародей обрел новую госпожу, Мефалу, и возвысила та его при Дворе Бедлама.

Валсиренн вознамерилась доставить предателя на Артаеум, в то время как герой спешил к Академии Озарения, возведенной к востоку от Лилландрила. Означился здесь и Разум-дар, до которого дошли слухи о том, что Двор Бедлама преследует некоего сапьярха – наверняка речь об одном из стражей башни!

Отголосок вкратце поведал агенту королевы о том, что удалось ему узнать, и Разум-дар недоверчиво нахмурился: «Стало быть, Хрустальная Башня действительно в опасности? Сложно поверить в это. Хрустальная Башня – это бастион, символ всего, чем дорожат Высокие эльфы». Узнав о стражах башни, Разум-дар вызвался помочь герою в их поисках, спасти сапьярхов от сектантов Двора Бедлама.

Ханнайел двое обнаружили в тайном покое в библиотеке академии, и Разум-дар вызвался сопроводить чародейку в Лилландрил. Что до Имедрила, то, по словам Ханнаейл, ее собрат покинул город, выступив к подземным руинам неподалеку, рекомым «Королевской Гаванью». К несчастью, здесь уже кишели даэдры Мефалы, успевшие тяжело ранить стража башни. Золотой Рыцарей в одиночку отражал их натиск... когда за спиной его открылся даэдрический портал, и щупальца оплели тело воина, втянули его внутрь – дабы пленить в Спиральном Мотке. «Спаси Алмаз Утренней Звезды!» - выкрикнул Золотой Рыцарь прежде, чем исчезнуть в разломе.

Подобрав с каменного пола означенный алмаз, склонился герой над умирающим Имедрилом. Последний подтвердил, что миньоны Мефалы желали заполучить его алмаз, являющийся одним из ключей к Хрустальной Башне... но также по неведомой причине их весьма интересовал Золотой Рыцарь...

Страж башни скончался, и герой, покинув подземные глубины, где столь наивно надеялся схорониться покойный ныне сапьярх, переместился на Артаеум, поведав Яхезису о том, чем завершились поиски его двух хранителей Алмазов Решимости. «Мефала, будь она проклята!» - зло прошипел церемонийместер. – «Наряду с Клавикус Вайлом и Ноктюрнал она склонила на свою сторону Лейтена и угрожает всему Нирну! Теперь один из сапьярхов, душа которого была связана с алмазом, мертв, и ступить в Хрустальную Башню стало гораздо сложнее». Ведь, насколько ведал глава Ордена Пси, ритуал, связующий душу сапьярха с Алмазом Решимости, длится год и день, и не знал Яхезис, возможно ли ускорить процесс; в любом случае, пока не случится сие, Хрустальная Башня останется запечатанной.

Рассказывал Отголосок о пленении Мефалой Золотого Рыцаря, и об Алмазе Утренней Звезды, тем оброшенным. В артефакте сем Яхезис узнал драгоценность, украшавшую прежде рукоять меча чемпиона Меридии, Принцессы Жизни и Света. Но зачем Триаде понадобился сей рыцарь, отправила которого Меридия в мир для противостояния Двору Бедлама и союзникам даэдропоклонников?..

Поведал Яхезис, что в последние дни был занят тем, что пытался заглянуть в собственные воспоминания, выяснить, где сокрыл он Сердце Прозрачного Закона. Знание сие от него ускользало, но зрел чародей образы того, как, держа реликвию в руках, спускался он в Пещеру Грез, находящуюся в основании башни Сефора. Он открыл портал, ступил в него... А затем вновь зрел себя в пещере, но Сердце боле не держал в руках... Как бы то ни было, верил Яхезис в то, что именно в Пещере Грез, где пси-маги творят порталы в царствия Обливиона и даже за пределы их, надлежит искать ответ, посему проследовал туда наряду с Отголоском.

Вот только портал в пещере, ведущий туда, где сокрыл Яхезис сокровенную реликвию, был запечатан даэдрической магией. Чародей задумчиво пожевал губами, а после велел спутнику вытащить из заплечного мешка Алмаз Утренней Звезды да поднести к барьеру. Как и ожидал глава Ордена Пси, печать ослабла, но не исчезла. Что логично, ведь содержит алмаз в себе толику силы Меридии – к несчастью, недостаточно, чтобы сорвать печать... сотворенную, судя по всему, Мефалой.

Посему надлежит отыскать меч Золотого Рыцаря – Несущий Рассвет, восстановить его, после чего разрубить клинком даэдрические чары, вновь открыв портал. Да, и меч, и Золотой Рыцарь пребывают ныне в царствии Мефалы, Спиральном Витке, посему предлагал Яхезис обратиться за помощью непосредственно к Меридии - ведь Принцесса даэдр определенно противостоит Триаде. Надеялся церемониймейстер, что Лейтен, коего супруга привела на остров, сможет рассказать о том, существует ли на Саммерсете культ Меридии, и если это действительно так, указать, где укрываются ее служители.

Чары пси-магов не позволяли Лейтену покидать Артаеум, и ярл Мефалы был вынужден отставиться среди тех, кого предал, присягнув на верность Принцессе даэдр. Смерть дочери сломила его, а теперь отвернулась от него и жена, и прежние друзья. Пленнику оставалось лишь бродить по побережью да любоваться морем, омывающим остров...

В ответ на вопрос, заданный Отголоском о культе Меридии, Лейтен лишь усмехнулся, сообщив, что Двор Бедлама методично расправлялся со служителями иных Принцев даэдр – и, насколько ему известно, покончил с почитателями Меридии в их анклаве, сокрытом в дикоземье к северу от Шиммерина... Валсирен, приглядывавшая за супругом, напомнила герою, что Разум-дар изучал деятельность даэдрапоклонников на Саммерсете, и вполне может знать что-то о служителях Меридии – несмотря на высказанный Лейтеном мрачный прогноз.

...Разыскав Разум-дара в Шиммерине, поинтересовался Отголосок, ведомо ли агенту королевы о даэдрических культах на Саммерсете. «Я узнал, что Двор Бедлама атакует культы иных Принцев, в частности – Меридии и Азуры», - отвечал каджиит, после чего поведал герою и святыне Меридии неподалеку, в подземном гроте Этон Нир.

По пути к означенной пещере Отголосок рассказывал спутнику о том, что, по словам ярла Мефалы, Принцы Обливиона затеяли противостояние, что несколько странно: обитатели Нирна полагали, что каждый из даэдрических владык довольствуется собственным доменом и не посягает на другие. Разум-дар, со своей стороны, говорил о том, что основу Двора Бедлама составляют Высокие эльфы, однако, как удалось выяснить агенту, принадлежит к культу и один-единственный данмер. Почему-то факт этот казался Глазу королевы весьма существенным и требующим дальнейшего расследования.

Близ грота Этон Нир повстречали путники каджиит Садара-до – служительницу Меридии и старую знакомую Разум-дара. Подтвердила Садара-до вести о нападении Двора Бедлама на ее сподвижников, провела Отголоска и Разум-дара в оскверненную служителями Триады святыню Меридии.

Статуя Принцессы даэдр воссияла, и обратилась Меридия к герою, именовала коего «Чемпионом Хладной Пристани», спрашивая, какая причина вынудила его обратиться к ней за наставлением. «Золотой Рыцарь был пленен, а меч его поврежден», - отвечал Отголосок. – «Мы надеемся восстановить клинок».

Весть сия разгневала Меридию, что Золотой Рыцарь – воплощение ее воли и силы – воин-бретонец, Дариен Готье, и он должен быть вызволен из заточения! «Когда тьма проникла в вашу реальность, я велела Дариену изгнать ее», - говорила Меридия, обращаясь к герою. – «Ты должен ступить в царствие Мефалы и вызволить Дариена, Золотого Рыцаря. Лишь он способен восстановить свой меч. С помощью Алмаза Утренней Звезды ты сумеешь разыскать Дариента в Спиральном Витке».

Неожиданно Меридия осеклась, поведала о том, что Триада атакует ее священное царствие... и замолчала. Статую Принцессы даэдр сокрыли тени, а Садара-до в отчаянии призналась, что не ощущает боле свою богиню... Стало быть, Триада продолжает свою кампанию, и противостоит иным Принцам даэдр, искореняя их культы в Мундусе и атакуя непосредственно домены в Обливионе.

Факт сей Отголосок мог лишь принять, но сейчас надлежало ему всецело сосредоточиться на поисках Золотого Рыцаря. Простившись с Разум-даром, поспешил он вернуться на Артаеум, поведав Яхезису о словах Меридии. Церемониймейстер сотворил портал, ведущий в ту область Спирального Витка, где магические энергии, источаемые Алмазом Утренней Звезды, резонировали с иными – предположительно, исходящими от меча Золотого Рыцаря.

Отголосок и вызвавшаяся сопровождать его Валсиренн ступили в царствие Мефалы, и, разя гигантских пауков и даэдр-арахнидов, выступили на поиски чемпиона Меридии. Алмаз Утренней Звезды указывал им путь, и вскоре обнаружили герой и пси-маг Дариена, пребывающего в паучьем коконе. Липкие пряди Отголосок предал огню, вызволяя донельзя ослабленного чемпиона Меридии, и Валсиренн принялась творить портал, посредством которого надеялась вернуться в Пещеру Грез.

Множество миньонов Мефалы устремились к чародейке, дабы помешать ей увести у госпожи их столь ценного пленника, каковым выступал Золотой Рыцарь; к счастью, Отголосок не позволил даэдрам приблизиться, сдержал их натиск, позволив Валсиренн сотворить портал меж мирами. Ступив в оный, обнаружили себя трое в Пещере Грез, и рифт закрылся за их спинами.

Яхезис велел Валсиренн незамедлительно сопроводить Дариена к целителям; восстановление меча чемпиона и снятие даэдрических чар с портала подождут... Хотя... сколько еще времени у них остается?.. Принцы даэдр объединяются с морскими слоад, заставляют последователей выступать против культов иных Принцев, и даже открыто вторгаются в царствия их в Обливионе... Пламя конфликта охватывало реальности, разгораясь все жарче...

Воспоминания медленно, но все же возвращались к Яхезису. Он все еще не представлял, куда ведет портал, за которым сокрыл он Сердце Прозрачного Закона, однако вспомнил тихий женский голос, повторяющий раз за разом одни и те же слова. Возможно, то – древний язык, существовавший еще до возникновения наречий разумных рас Тамриэля; но чародей не мог избавиться от ощущения, что имеет это краткое воспоминание непосредственное отношение к Пещере Грез и месту, где сокрыта реликвия.

Одна из ближайших сподвижниц церемониймейстера, Ориандра, в настоящее время изучала воспоминание Яхезиса, представленное тем в виде астральной проекции, пытаясь определить значение звучащих слов. К тому же, глава Ордена Пси советовал ей обратиться за помощью к эксперту в древних языках и позабытых диалектах – Форте, Великому Маэстро Дома Грез. Последний предположил, что – возможно – таинственный язык может быть как-то связан с письменами, начертанными на каменных табличках, которые обнаружил он некогда в затерянных в лесной чащобе руинах Эбен Стадмонт.

Даже изучив работы Форте, Ориандра не добилась успехов в определении природы звучавшего в воспоминания Яхезиса языка, предположив лишь, что в основе его – некие даэдрические лингвистические шаблоны. Сокрушалась чародейка о том, что Лейтен предал их, а таких сведущих экспертов в древних языках, как он, стоит поисках. Но герой все же решил попытать счастья и обратиться за помощью к предателю: возможно, ярл Мефалы окажет содействие, если посчитает, что цели их совпадают, ведь Триада так же жаждет заполучить Сердце Прозрачного Закона, как и Орден Пси.

Лейтен заинтересовался предложением Отголоска, но заявил, что первым делом он хотел бы изучить каменные таблички, обнаруженные в Эбен Стадмонте и по день остающиеся в лесной чащобе. Пси-маг передал герою руну, велев пробудить магию той, когда окажется он подле табличек: таким образом он, Лейтен, сумеет узреть их воочию и сопоставить с языком, звучащим в воспоминаниях церемониймейстера. Да, помогал он Отголоску лишь потому, что Двор Бедлама также надеялся отыскать реликвию, и никакими иными мотивами не руководствовался.

Покинув Артаеум, устремился герой к лесным угодьям; магия руны позволяла Лейтену направлять свое сознание к Отголоску, и сейчас заявлял ярл, что ощущает в лесу могущественную даэдрическую магию – но куда более старую нежели та, коей владеет его повелительница, Мефала... Долгие часы провел герой в чащобе, обиталище престранных зверей и даэдр; оказались пределы сии настоящим зачарованным лабиринтом... но все же сумел Отголосок отыскать поляну, высился на которой каменный столп с начертанными на нем руническими письменами.

Посредством руны вновь обратился герой к остающемуся на далеком Артаеуме Лейтену, и призрачный образ пси-мага тут же возник в нескольких шагах поодаль, и, ощутив исходящие от столпа энергии, с удивлением постановил, что принадлежат они Ноктюрнал!.. Но некая сила пресекла связь Лейтена с сим пределом, и образ чародея исчез...

Близ столпа же возникла магическая проекция Темной эльфийки Тундилвен, ярла Ноктюрнал, и поведала та Отголоску, что Лейтен был не совем честен с ним. «Начертаны здесь слова силы, не предназначающиеся для глаз смертных», - пояснила она. – «Я стремлюсь поддержать равновесие сил в Триаде. Если Лейтен сумеет понять этот язык и передать тайну сию свой госпоже, Мефале, она обретет преимущество, что создаст угрозу моей повелительнице, Ноктюрнал». «Похоже, Принцы даэдр не так едины, как хотелось бы», - не удержался, съехидничал герой, но Тундилвен не стала отвечать ему, вместо этого предложив дар – значение слов, звучащихся в воспоминаниях церемониймейстера, ведь все силы, сошедшиеся в противостоянии как на Саммерсете, так и в царствиях Обливиона, желают узнать, где же Яхезис сокрыл Сердце Прозрачного Закона.

Фраза, повторяющаяся вновь и вновь в воспомнании – заклинание, призванное явить спрятанное. В нужное время Яхезису необходимо лишь произнести ее, и укрывище Сердца будет явлено. Тундилвен не ведала, почему Ноктюрнал не отыщет сердце сама, предположив, что сделать это может лишь глава Ордена Пси, поскольку изначально именно он спрятал артефакт от сильных мира сего.

Что касается великого замысла Триады, но ярл без утайки поведала о том, что стремятся Принцы даэдр преобразить мир по своему замыслу; а для этого надлежит сокрушить все возможные препоны – в том числе, и иных владык Обливиона. Двор Бедлама всячески поддерживал Триаду в сем священном начинании, ведь вскоре войны и недуги исчезнут, воцарятся истинные покой и благодать, а верные служители Принцев даэдр обретут сулимую божественность.

Ярл Ноктюрнал исчезла, и заклинание, позволявшее Лейтену поддерживать связь с героем, возобновило свое действие. Поступок данмер его обескуражил, и заявлял чародей с обидой: союзники так не поступают!.. К тому же... странно, что скрытная Ноктюрнал решила по доброй воле поделиться сведениями о заклинаниии... Как бы то ни было, герой возвращался на Артаеум, дабы поведать Яхезису обо всем, что удалось ему выяснить.

Церемониймейстер пришел в ярость, узнав о решении Ориандры обратиться за помощью к Лейтену, но сделанного не воротишь. Говорила ли посланница Ноктюрнал правду или лгала – иных зацепок у них попросту не было. Яхезис так и не вспомнил обстоятельств, при которых сокрыл Сердце Прозрачного Закона. В обрывочных образах зрел он лишь то, как направлял всю силу воли за противодействие ментальному контролю К’Торы... и на заключение сделки с кем-то, ибо то был единственный способ обеспечить сохранность реликвии.

Очевидно, что откровение ярла Ноктюрнал – ловушка, призванная открыть Двору Бедлама местонахождение сердца, но им придется принять условия игры и уповать на то, что удастся в ней одержать верх над противником, защитить Сердце от даэдрапоклонников и их Принцев.

Яхезис вызвался немедленно провести колдовской ритуал в Пещере Грез, и Отголосок, разыскав на отрогах башни Сефоры Дариена, просил того спуститься в подземный заклинательный чертог. К тому времени бретонец успел восстановить зачарованный меч, и оставалось уповать на то, что магия его сможет превозмочь даэдрический барьер, ограждающий портал.

Рассказывал Дариен Отголоску, что, сражаясь с миньонами Молаг Бала в Хладной Пристани, уже успел примириться с неминуемой кончиной... когда неожиданно обнаружил себя в Разноцветных Чертогах, царствии Меридии. Последняя нарекла Дариена своим чемпионом, Золотым Рыцарем, постановив, что священный долг его – помочь Отголоску оградить от посягательств Принцев даэдр Хрустальную Башню... Дариен и сам задавался множеством вопросов: да, отец его – бретонец, мать же он не помнил, ровно как и свое детство. Всю свою жизнь ощущал он в себе магию Меридии, которая, наконец, пробудилась. Но почему?.. Кто он?.. Или... что он?..

Отголосок и Дариен проследовали в Пещеру Грез, где дожидались их Валсиренн и Яхезис. Магия меча Дариена уничтожила даэдрический барьер, и портал, некогда сотворенный Яхезисом, вновь оказался открыт!.. Проследовав в межмировой разлом, четверо обнаружили себя в Вечном Сумраке, царствии Ноктюрнал. Глава Ордена Пси был поражен. «Хотел бы я знать, что сподвигло меня спрятать Сердце именно здесь», - пробормотал он, озираясь.

Отголосок и спутники его выступили в путь, устремившись по извилистой тропке к вершине горы, высящейся над окружающим лесом. Разили они шрайков, теневых волков и иных порождений чего пласта реальности, а вокруг кружили говорящие вороны, подобные которым еще недавно наводняли Часовой Город, отпускающие в сторону смертных ехидные комментарии.

«Это вороны – глаза Ноктюрнал», - сообщил сподвижникам Яхезис. – «С их помощью она следит за нами». Вспоминал он, как некогда уже шагал по этой тропе, держа Сердце Прозрачного Закона в руках, и даэдры расступались, пропуская его... Возвращались и иные воспоминания... Сражение с К’торой, сопротивление его ментальному контролю. Яхезис готов был уцепиться за любую соломинку, только бы оградить Сердце от морского слоад... Тогда к нему и обратилась Ноктюрнал, предложив сокрыть реликвию там, где никто и не подумает искать ее. Принцесса даэдр предложила Яхезису заклинание, произнеся которое, он сокрыл местонахождение Сердце от всех – К’Торы, Ноктюрнал... даже от себя самого! Воспоминание о том, что некогда кристалл сей пребывал у него в руках, стало подобно позабытому сну.

Надеялся Яхезис, что, произнеся заклинание снова, он вспомнит обо всем, и защитные чары, коими оградил он себя, даруют ему несколько минут, чтобы отыскать Сердце Прозрачного Закона и покинуть Вечный Сумрак, не позволив пристально следящей за ним посредством ворон Ноктюрнал успеть завладеть реликвией.

Ступив в некие позабытые руины, пребывающие на вершине горы, Яхезис произнес заклинание на неведомом ему языке... и сияние разлилось от его груди. Осознал чародей, что спрятал он реликвию в собственном теле!

Но возникли подле церемониймейстера Клавикус Вайл и Мефала, атаковали, надеясь вырвать Сердце Прозрачного Закона из груди смертного. Защитные чары Яхезиса все еще держались, но долго в противостоянии сразу с двумя могущественными владыками Обливиона ему не выстоять... Отголосок, Дариен и Валсиренн прийти на помощь к главе Ордена Пси не могли, ибо из последних сил сдерживали натиск великого множества даэдр, их атаковавших.

Неожиданно возникла за спиною Яхезиса Ноктюрнал, приказала Клавикус Вайлу и Мефале убираться прочь. «Теперь Сердце принадлежит мне», - изрекла она, исторгая Принцев даэдр из Вечного Сумрака. – «Мы заключили сделку, не так ли, смертный?» «Я сделал то, что должен был», - прохрипел Яхезис. – «Я спрятал Сердце, и от тебя тоже. Единственный способ обрести его – убить меня!»

Без лишних слов Ноктюрнал разорвала несчастного на части, и Сердце Прозрачного Закона воссияла в ее ладонях. После чего владычица сего царствия обратила взор свой на троицу дерзких, сопровождавших Яхезиса и посему обреченных на гибель. Дариен воззвал к могуществу Меридии, сотворив магический щит из чистейшего света, о который бессильно разбивались гибельные магические потоки, направляемые Ноктюрнал.

В какой-то момент он, поддавшись порыву, швырнул свой клинок в Принцессу даэдр, но тени объяли оружие, не позволив тому коснуться Ноктюрнал. «Сердце принадлежит мне, а вскоре сия участь постигнет и Хрустальную Башню!» - возвестила Ноктюрнал. – «Не нужны мне боле Мефала и Клавикус Вайл!»

Валсиренн сумела сотворить портал, через который трое бежали, вновь обнаружив себя в Пещере Грез. Ориандре и иным пси-магам поведали они о случившемся в Вечном Сумраке: о гибели Яхезиса и триумфе Ноктюрнал, завладевшей Сердцем Прозрачного Закона. Да, похоже, Триады боле не существовало, но надлежало изыскать способ защитить Хрустальную Башню, которую Ноктюрнал жаждет заполучить во имя одной лишь ей ведомых целей.

Тем временем в башню Сефора вернулся Сота Сил, заявив пси-магам, что есть у него новости, предназначенные исключительно для церемониймейстера, и станет дожидаться он возвращения того в своем покое. Отголосок убедил Сота Сила поделиться сведениями с ним, и Трибун поведал о том, что Ноктюрнал вторглась в Часовой Город, дабы завладеть открытой им тайной обращения жизненной энергии в источник силы; скорее всего, Принцесса даэдр намеревается каким-то образом многократно усилить магические эманации Хрустальной Башни. Оная существует одновременно на множестве планов бытия и обладает свойствами, которые уроженцам Нирна неведомы. Предполагал Сота Сил, что истинное назначение сего шпиля чем-то сродни дозорной башни, эдакий «путь в любую сторону».

Остается лишь догадываться о том, что именно могла задумать Ноктюрнал, но, Сота Сил мог предположить, что стремится она стать бесконечной сущностью, распространив свое влияние на мультивселенную в единое кратчайшее мгновение. Ведь Прозрачный Закон - кристалл, венчающий Хрустальную Башню, - выступает якорем, удерживающим ее метафизическую структуру на всех реальностях. С помощью Сердца Принцесса даэдр восстановит кристалл, став истинной владычицей Хрустальной Башни. Таким образом, могущество ее возрастет пропорционально, и для Ноктюрнал исчезнут всякие пределы.

Потрясенная гибелью церемониймейстера, Валсиренн атаковала Лейтена заклинаниями, обвиняя в том, что ярл Мефалы наверняка каким-то образом поспособствовал произошедшему. Сектант обвинения с возмущением отвергал, ведь, несмотря ни на что, Язехис был его другом, пытался спасти его дочь – а этого Лейтен не забудет.

Узнав о предательстве Ноктюрнал, Лейтен был изумлен. Он искренне верил в то, что три Принца даэдр объединились, дабы сделать Нирн лучше, и эту же цель преследовал Двор Бедлама. По словам Лейтена, Триада искала места силы – Часовой Город, Хрустальную Башню, - дабы изменить законы реальности и преобразить мир. Но возможность предательства Ноктюрнал Лейтен принимал, ведь известно, что Принцы даэдр редко объединяются друг с другом, и теперь, обретя Сердце, владычица Вечного Сумрака избавлялась от ненужных боле союзников...

Прежде Двор Бедлама попытался было обрести Алмазы Решимости, дабы открыть повелителям своим ход в Хрустальную Башню, но начинание сие завершилось неудачей. Однако Лейтен был уверен в том, что Ноктюрнал – могущественная Принцесса даэдр, обладающая, к тому же, Сердцем Прозрачного Закона, изыщет способ проникнуть в сей попирающий небеса шпиль.

Отголосок навряд ли в силах проделать подобное, потому ему – вне всяких сомнений – понадобятся союзники, и Лейтен предлагал заключить альянс с Мефалой. Валсиренн категорически возражала: насколько ей было известно, сапьярхи пытаются ускорить ритуал и создать дух новых стражей башни, привязав сущности их к Алмазам Решимости. Если ритуал сей пройдет успешно, всякие сомнительные альянсы, предлагаемые ее коварным супругом, и вовсе не понадобятся.

Посему герой, сопровождаемый Валсиренн, Дариеном и Разум-даром, поспешил к основанию Хрустальной Башни... лизезрев, как разверзлись над нею небеса, разразилась буря – определенно магической природы. С башней что-то происходило – что-то недоброе, и очевидно, что не медлила Ноктюрнал, воплощая в жизнь свои замыслы.

Четверо держали оборону с оружием в руках, не позволяя воплощающимся окрест шрайкам приближаться к сапьярхам, всецело сосредоточенным на проведении магического ритуала... К несчастью, успехом оный не увенчался, и сапьярхи, должные обратиться в следующих стражей башни, рухнули замертво; волшба Ноктюрнал исказила тончайший двеомер ритуала, лишив жизни чародеев, принимавших в нем участие.

Валсиренн вознамерилась обратиться за помощью к Конклаву пси-магов; уж собратья ее непременно разберутся, как возможно связать сущности сапьярхов с Алмазами Решимости, не растягивая удовольствие сие на целый год. Похоже, цепляясь за эту надежду, Валсиренн отчаянно пыталась убедить себя в том, что не все еще потеряно и сумеют они изыскать способ ступить под своды Хрустальной Башни... Дариен Готье, однако, имел на сей счет свое мнение, которое пока намеревался оставить при себе; в Орден Пси он утратил веру – смертей много, а решительных действий – нет...

Отголосок же наряду с Разум-даром выступал в Алинор, дабы известить о случившемся Временную Королеву; надлежит той приготовиться к худшему, ибо в случае триумфа Ноктюрнал участь Саммерсета – да и всего Нирна – окажется поистине незавидна.

Но когда следовали двое ко дворцу, настиг их самый что ни на есть обыкновенный пес, только говорящий – воплощение Барбаса, миньона и верного служителя Клавикус Вайла. Поведал пес, что Принц его крайне недоволен текущим поворотом событий, ведь именно он хотел стать первым, кто предаст Триаду. И сейчас желает переговорить с героем, ожидая его в пещерах к северу от города.

Переглянувшись, Отголосок и Разум-дар приняли решение выслушать то, что желает сказать им Клавикус Вайл, и, покинув Алинор, устремились к руинам, рекомыми Высокими эльфами «Владениями Хейнарвы». Барбас указывал им путь, ведя через коридоры, рыскали по которым ныне лишь даэдры-скаафины – уроженцы Равнин Сожаления, владений Принца Сделок.

Последний, представ герою и агенту королевы, постановил, что, похоже, у них теперь общая цель – низвержение Ноктюрнал, поспевшую предать их альянс. Донельзя разгневанный, напомнил Клавикус Вайл, что Отголосок прикончил его ярла из Двора Бедлама, а также подручного морского слоад. Принц даэдр ненавидел героя за это... но в то же время и уважал, посему предлагал свою помощь в проникновении в Хрустальную Башню. Передавал он Отголоску магический артефакт – ключ, с помощью которого пси-маги смогут открыть портал на Равнины Сожаления, а уж оттуда возможно достичь Хрустальной Башни, ведь существует она на всех планах бытия, в том числе – и в реальностях Обливиона; в царстии Клавикус Вайла нет врат, преграждающих путь к ней, для открытия которых и необходимы стражи башни из числа сапьярхов.

Вот только в любом случае понадобятся герою Алмазы Решимости, дабы ступить в пределы шпиля. Что делать с тем фактом, что стражи врат мертвы и нет тех, к душам которых были бы привязаны алмазные ключи, Клавикус Вайл не знал, и предлагал Отголосоку озаботиться поиском решения сей проблемы самостоятельно: свое предложение он озвучил, а цену за свою услугу потребует он позже.

Обретя магический ключ к владениям Клавикус Вайла, двое покинули подземелье... когда возникла пред героем призрачная фигура Валсиренн, известив о том, что Золотой Рыцарь посмел вызволить Лейтена из заточения на Артаеума, и бежали они на Саммерсет! Без помощи друг друга вотчину пси-магов они не сумели бы покинуть, но какие цели преследуют сии служители Меридии и Мефалы, на союзников ничуть не походящие?..

Валсиренн ощущала присутствие Дариена в древних руинах, пребывающих в северо-западной области острова, и именно в том направлении устремился герой; Разум-дар же поспешил в Алинор, дабы снискать все-таки аудиенцию у Временной Королевы, поведать ей о последних событиях.

Беглецов Отголосок настиг у Собора Паутины, тайного прибежища сектантов Мефалы. Дариен растолковал герою, что, хоть намерения пси-магов и чисты, им не хватит времени на ворожбу и ритуалы, ведь Ноктрюнал уже властвует над Хрустальной Башне. Посему действовать надлежит быстро, и когда Лейтен предложил помочь своей госпожи, Дариен не колебался, предложение принял, посему и спешил сейчас в сердце святилища Принцессы даэдр, где собирался просить ее о помощи. Лейтен подтвердил слова Дариена, напомнив герою, что позабытые тайны - то, что составляет сферу влияния Мефалы; если кто и сможет обратить Алмазы Решимости в ключи без всяких длительных ритуалов, то лишь она.

Но, ступив в Собор Паутины, с ужасом лицезрел Лейтен, что собратья его, служители Мефалы, мертвы... и расправу над ними учинили миньоны Ноктюрнал, ныне властвующие в сем святилище!.. Осознал ярл, что утверждения Отголосока о предательстве Ноктюрнал Триады правдивы...

Разя ягров, магией Ноктюрнал обращенных в порождения тени, трое следовали к сердцу подземного собора, где лицезрели помещенные на пьедесталы знакомые жемчущины, но ныне полнили их темные энергии. Означившаяся в чертоге ярл Тундилвена самодовольно пояснила, что госпожа ее изменила природу жемчужин, и ныне воспользовалась их способностью поглощать жизненные энергии для того, чтобы направить потоки их в Хрустальную Башню. И когда в жертву будут принесены энергии всего Нирна, сей пласт бытия погибнет, и Ноктюрнал обратит всю реальность в совершенную тьму. «Клавикус Вайл и Мефала – всего лишь неразумные чада в сравнении с моей госпожой!» - вещала Темная эльфийка. – «Ноктюрнал существовала еще до того, как эта реальность изначально была задумана, и после уничтожения ее перейдет она на следующий виток существования мультивселенной! То не конец – но новое начало!»

Тундилвена отступила, не желая ввязываться в противостояние. Лейтен с горечью поведал спутникам, что Двор Бедлама сокрыл жемчужины по всей территории Саммерсета, и сейчас Ноктюрнал пробуждает силу сих артефактов, дабы направить потоки жизненных энергий в Хрустальную Башню. Обещал Лейтен, что непременно сообщит пси-магам местонахождение жемчужин, но прежде всего надлежит обратиться к Мефале.

Магия Ноктюрнал не позволяла сделать это в пределах оскверненного собора, посему Лейтен, сопровождаемый Отголоском и Золотым Рыцарем, покинул его, воззвав к Принцессе даэдр снаружи. Та ответила на зов своего ярла, и Мефала, призрачный образ которой предстал герою, согласилась выслушать его. Отголосок просил Принцессу даэдр пробудить магию алмазных ключей, дабы смог он ступить в Хрустальную Башню и пресечь воплощение в жизнь замыслов Ноктюрнал. Мефала обещала над предложением поразмыслить, велев своему ярлу вновь обратиться к ней позже. Да, низвержение Ноктюрнал несомненно позабавило бы ее... хоть в том, что уготована Отголоску смерть в сем противостоянии, Мефала нисколько не сомневалась.

...Вернувшись на Артаеум, узнали Отголосок и спутники его от Валсиренн, что Конклав не сумел пробудить магию Алмазов Решимости. И сейчас чародеи ордена готовы были ухватиться за любую соломинку, дабы спасти реальность – даже заключить союз с владыками Обливиона.

Отголосок поведал Сота Силу о сделках, заключенных им с Клавикус Вайлом и – предположительно – Мефалой, ровно как и о замысле Ноктюрнал преобразить реальность с помощью магии Хрустальной Башни и жемчужин морских слоад. Сота Сил признал: план Ноктюрнал прост и гениален. Все жизненные энергии Нирна направит она на усиление магии Хрустальной Башни, после чего таким же способом лишит оных и доменов иных владык Обливиона.

Предупредил Сота Сил, что понадобится Отголоску божественная энергия для того, чтобы восстановить кристалл на вершине Хрустальной Башни. Если сие успеет сделать Ноктюрнал, связь ее с башней станет нерушима, и поистине обратится она в воплощение бесконечности. «Ты должен ступить в Хрустальную Башню и отыскать Сердце», - наставлял героя Сота Сил. – «Затем отыскать реликвию, исполненную божественной энергии, и восстановить Прозрачный Закон. Лишь тогда встроенные защитные механизмы башни вновь начнут действовать и очистят структуру от влияния Ноктюрнал».

Прибывший на Артаеум Разум-дар сообщил Отголоску о том, что сумел известить королеву Эйренн о грядущей катастрофе, и та обещала заручиться поддержкой иных альянсов в противостоянии Ноктюрнал. Вот только навряд ли успеют те достичь берегов Саммерсета... Посему Глаз королевы возвращался в Алинор, дабы возглавить Божественное Провидение, попытаться с помощью сей фракции организовать защиту острова.

Пред лицом неминуемой угрозы Валсиренн и Лейтен нашли в себе силы простить друг друга и примириться. Ведь смерть дочери должна была не разделить их, но сблизить... Увы, поняли они это слишком поздно... и прошлого супругам уже не вернуть... Ведь, утратив смысл существование, Лейтен вновь обрел оный при Дворе Бедлама, разделив идеи Принцев даэдр по обращению мира в истинный рай, и возвращению алтмер божественного статуса; столь страшным было душевное опустошение его, что Лейтен даже не усомнился в сих посулах. Но уготованное для мультивселенной Ноктюрнал было совсем иным...

Сота Сил спустился в Пещеру Грез, и Отголосок, Дариен Готье, Валсиренн и Барбас наблюдали, как Лейтен вновь призывает Мефалу, пусть которой на Артаеум временно открыли пси-маги. Принцесса даэдр не связала эманации Алмазов Решимости с сущностью Отголоска, но и обратила их в якорь, коий позволит ему наряду со спутниками вернуться в смертный мир, поскольку, благодаря воздействию Ноктюрнал, связь Хрустальной Башни с реальностью стала чрезвычайно нестабильна. За помощью свою Мефала выдвинула два требования: во-первых, герой позволит Лейтену сопровождать его в Хрустальную Башню, а во-вторых, она желает переговорить наедине с Сота Силом после того, как все закончится и мультивселенная будет спасена.

Отголосок обещал удовлетворить требования, и Мефала обратила два алмазных ключа в единый Якорь Решимости, связанный с сущностью смертного героя, предупредив, что если отдалятся воители от сего артефакта, то непременно затеряются в пустоте между реальностями.

С помощью ключа, переданного герою Клавикус Вайлом, удалось открыть портал на Равнины Сожаления, через который на сей план бытия проследовали Отголосок, Дариен и Лейтен. Ведомые Барбасом, устремились они к виднеющемуся вдали шпилю Хрустальной Башни, исходили от которого темные энергии. Порождения Ноктюрнал наводнили окрестные пределы, сошлись в противостоянии с миньонами Клавикус Вайла.

Разя шрайков и призрачных волков, герои проследовали к основанию башни, которая, по словам Лейтена, именуется также «Хрустальная-Как-Закон», ибо пребывал в стенах ее Прозрачный Закон – мистический камень башни Высоких эльфов. Здесь простились они с Барбасом, возглавившем оборону Равнин Сожаления от вторгшихся в вотчину его хозяина порождений.

Якорь Решимости позволил Отголоску и спутникам его проследовать во врата Хрустальной Башни. В стенах оной противостояли им несчастные сапьярхи, магией Ноктюрнал обращенные в бездушные тени. Трое устремились к вершине башни, а та преображалась буквально на глазах, изменяя свою структуру!

Выглянув в одну из брешей в стене, зрели герои мрачный ландшафт Вечного Сумрака; стало быть, оставили они позади Равнины Сожаления, переместившись в домен Ноктюрнал!.. Приближались они к вершине башни, и Принцесса даэдр приказала своему ярлу задержать смертных. Тундилвена уничтожила механизм, открывающий врата, ведущие из башенной библиотеки, но Лейтен сумел с помощью чародейства пси на короткое время открыть врата, позволив Отголоску и Дариену проследовать в них. Волшба сия и недолгое противостояние с Темной эльфийкой истощили Лейтена, и пал он замертво; умирал пси-маг с улыбкой на лице, уповая на скорое воссоединение со своей дочерью.

На следующем этаже Хрустальной Башни герой и Золотой Рыцарь противостояли ярлу Ноктюрнал, вооруженной клинком Дариена – Несущим Рассвет. Двое сразили Тундилвену, однако обнаружили, что магия Меридии оставила клинок...

Тени объяли чертог; Ноктюрнал вознамерилась покончить с дерзкими, не позволить им достичь вершины башни... Но тело Дариена воссияло, и осознал бретонец, что он – последний Свет Меридии, вместилище ее божественной силы. Обратившись в чистейшую энергию, Золотой Рыцарь очистил клинок от скверны Ноктюрнал, и Несущий Рассвет вновь воссиял. Так, доблестный воин пожертвовал собою ради спасения мира...

Взяв клинок в руку, проследовал Отголосок на вершину Хрустальной Башни, где Ноктюрнал творила волшбу, восстанавливая Прозрачный Закон. Принцесса даэдр повелела воплотиться в мире чудовищной призрачной фигуре, обратилась в которую Тундилвена... Противостоя сему порождению, высвободил герой могущество священного меча Меридии, изгоняя тьму, разрушая наведенные Ноктюрнал чары, очищая кристалл от снедающих его теней.

Ноктюрнал и миньоны ее оказались исторгнуты из Хрустальной Башни, ибо теперь, когда Свет Меридии восстановил кристалл в изначальном его состоянии, предвечные защитные чары твердыни оказались восстановлены. Ноктюрнал потерпела сокрушительное поражение, и осознал Отголосок, что башня вновь пребывает на Саммерсете!

...Вернувшись на Артаеум, герой поведал ожидающему его Сота Силу о спасении Нирна, о восстановлении Прозрачного Закона магией Несущего Рассвет... и о гибели Лейтена и Дариена, с готовностью пожертвовавших собой ради мира. «Ноктюрнал на протяжении столетий вынашивала этот замысел», - удовлетворенно произнес Сота Сил, - «а ты разрушил его одним-единственным ударом Несущего Рассвет. Да, когда-нибудь она попытается претворить в жизнь и иные планы... но нынешней угрозы боле не существует, мой смертный друг. Ты спас Хрустальную Башню. Спас Саммерсет. Спас саму реальность».

Несмотря на то, что Хрустальная Башня была ныне защищена от даэдр, ворота ее оставались широко распахнуты для них, ибо алмазных ключей не существовало боле. Валсиренн настаивала на том, что надлежит убедить упрямых сапьярхов заручиться поддержкой союзников для защиты шпиля.

Ориандре идея Валсиренн пришлась по душе, и обещала она известить о сем Временную Королеву, а после – собрать во дворце Алинора наиболее влиятельных лиц Саммерсета для обсуждения вопроса о заключении союза для защиты Хрустальной Башни.

Пока продолжалось противостояние Отголоска и Ноктюрнал, Сота Сил успел заключить соглашение с Клавикус Вайлом и Мефалой, согласно которому те обязались не вмешиваться в бытие Нирна напрямую. Ноктюрнал же скрылась в тенях, выжидая и – несомненно – планируя следующий удар, может последовать который уже через несколько дней... или же нескольких столетий. Кто может знать наверняка?.. Хаотическая природа Принцев даэдр совершенно непредсказуема... От участия в созываемом в Алиноре совете Сота Сил отказался, ибо для Саммерсета он был чужим, и – в некоторой степени – даже врагом сей державы.

...Во дворце Алинора собрались на встречу Ларнатилла, Сапьярх Арканологии, Валсиренн, новая глава Ордена Пси, а также Временная Королева Алвинарвы. Отголосок и Разум-дар держались в стороне, слушая, как Валсиренн озвучила свое предложение, а Ларнатилла с ходу его отвергла. Ведь издревле лишь сапьярхи выступали стражами Хрустальной Башни, и отступать от традиция просто немыслимо!.. Отголосок попытался было убедить Ларнатиллу принять помощь Ордена Пси, но та не стала слушать чужеземца.

И тогда Разум-дар пригласил пройти в залу Хранительницу Рода Авинис и наместника Фармелдо. Оба с готовностью поручились за героя, поведав присутствующим о славных деяниях его в Шиммерине и Реллентиле... Лишь сейчас Сапьярх Арканологии всерьез восприняла доводы Отголоска, настаивающего на создании альянса для защиты Хрустальной Башни. Ларнатилла согласилась принять помощь Божественного Провидения и гильдии магов, но наотрез отказалась сотрудничать с Орденом Пси, и герой не стал настаивать на сем. Ведь, по мнению сапьярхов, пси-маги косвенно повинны в кризисе, который с таким трудом удалось отвратить!

Валсиренн поблагодарила героя за то, что благодаря его усилиям новый альянс все же был заключен; она и иные пси-маги покидали Саммерсет, возвращаясь на Артаеум, дабы вновь принять на себя роли наблюдателей и хранителей смертного мира.


Теперь, когда Нирн был спасен, Хранитель Преданий Ордена Пси, Селарус, счел возможным чтобы предложить Отголоску место в их сокрытом от мира сообществе. И первым же заданием героя на стехи пси-мага станет закрытия брешей в ткани времени, означившихся в землях Саммерсета. Дабы успешно завершить сию миссию, понадобятся герою карта, обозначены на которой местонахождения брешей, печати пси-магов, а также индивид по имени Аугур – создание, способное зреть разломы в континууме, невидимые смертным.

Карту и печати Отголоску передала ученица Селаруса, редгард Джосаджех, со стыдом признавшаяся, что Аугур - кристаллическая сущность в форме черепа - сумел обвести ее вокруг пальца, бежать с Артаеума, и теперь – если верить ее заклятиям прорицания – укрывается в пещерном гроте у западных берегов острова Саммерсет.

Ныне оный заняли морские эльфы, и, разя их, осматривал Отголосок каверны... пока не отыскал сундук, заключавший в себе Аугура – злое на язык создание, видом своим походящее на череп. Аугур согласился указать герою на бреши во времени, но взял с него обещание: как только свершат они задуманное и залатают разломы в континууме с помощью печатей, Отголосок позволит ему, Аугуру, продолжить странствовать по Мундусу, ибо пси-маги со своими примитивными вопросами изрядно надоели столь великой и непостижимой сущности, коей он выступает. Герой обещал обсудить эту возможность с Хранителем Преданий Селарусом, не более, но Аугур согласился и на это.

На все вопросы Отголоска Аугур отвечал донельзя уклончиво, и о своей и истинной природе умалчивал. Признался лишь, что пси-маги призвали его с помощью ритуала, дабы получить ответы о природе мироздания, почему покамест он и вынужден оставаться здесь, в Мундусе.

Закрыв временные бреши на Саммерсете, Отголосок известил о сем Селаруса и Джосаджех, и просили те его продолжить начатое, ибо возникают подобные разломы по всему Тамриэлю. Так, вновь покинув Артаеум, устремился герой к заливу Илиак, и в последующие недели прочесывал дикоземье Гленумбры, пустыни Алик’р и Штормовой Гавани, разыскивая и закрывая волшебными печатями открывшиеся бреши.

Тем временем Селарус и Джосаджех выяснили, что подобные разломы во времени по всему Тамриэлю мог создать некий невероятно могущественный артефакт. И, похоже, это действительно так, - ибо означился в мире Посох Башен.

Несколько недель спустя, посетив земли Скайрима и Морровинда и закрыв означившиеся там бреши, вернулся Отголосок в башню Сефора, где Джосаджех поведала о том, что искомая реликвия – посох, созданный в далекую Первую Эру архимагом Анумарилом; согласно преданиям пси-магов, посох обладает способностью искажать время. Неведомо, кто владеет им в настоящий момент, но в руках некоего безвестного межевого мага посох может стать донельзя опасным оружием, посему надлежит как можно скорее разыскать его да доставить на Артаеум. Ведь еще в Первую Эру случился Прорыв Дракона – катастрофическое искажение тока времени, продолжавшееся почти тысячелетие! Неудивительно, что Селарус надеялся как можно скорее отыскать артефакт и сокрыть его от мира в хранилищах Артаеума.

«Состоит Посох Башен из восьми частей – по числу хранящих Тамриэль башен», - рассказывал герою Хранитель Преданий. Покамест удалось определить ему местонахождение четырех, и герой выступил в означенные пределы, с помощью Аугура зря осколки артефакта, находящиеся близ временных брешей.

Так, посетив Бангкорай, Алик’р, Болото Теней и Дешаан, Отголосок отыскал четыре части Посоха Башен, после чего продолжил закрывать бреши во времени – на этот раз в землях Валенвуда.

Джосаджех, узнав о решении наставника сокрыть посох от мира, воспротивилась, считая, что столь могущественная временная магия может быть направлена на благо Тамриэля, но Отголосок поддержал Селаруса, и чародейка возражать перестала – хоть и осталась при своем мнении. Ведь, помимо прочего, желала они изменить и прошлое своей семьи. Прежде род ее был известен и богат, и занимался доставкой грузов из Сентинеля на Имперские заставы. Но однажды брат Джосаджех, Афар, отозвался на предложение Императора Леовика перевезти оружие через пески Алик’р, в скудоумии своем оставив в качестве залога родовое поместье. Караван был атакован разбойниками, после чего Империя забрала у рода Джосаджех все – земли, и познала семья нищету... Чародейка втайне надеялась, что и сию несправедливость сумела бы исправить, обладай она Посохом Башен...

Но прежде, чем пси-маги сумели определить местонахождение оставшихся четырех осколков реликвии, надлежало продолжить восстановление ткани времени; и черных углубился в северные области Черных Топей, закрывая с помощью магических печатей бреши в Дешаане и Болоте Теней.

Тем времени Селарус пытался скрыть обнаруженные героем прежде четыре осколка Посоха Башен в различных хранилищах, однако то оказалось бесполезно – неведомая магия притягивала их к друг другу... Артефакт стремился к скорейшему восстановлению!.. Похоже, пси-магам все же придется вплотную заняться изучением Посоха Башен... к вящей радости Джосаджех.

Наконец, пси-магам удалось определить местонахождение оставшихся четырех осколков реликвии, и пришлось Отголоску вернуться в земли Стоунфоллса, Штормовой Гавани, Зеленой Тени и Крагорна, дабы обрести их. Исполняя волю, высказанную Хранителем Преданий, передал герой осколки ему лично в руки: Селарус всецело доверял своей ученице, но подозревал, что желание Джосаджех изучить Посох Башен продиктовано эмоциями и личными мотивами, что может оказаться крайне опасно... а то и вовсе губительно для мироздания.

Но даже теперь, когда восемь осколков Посоха Башен находились на Артаеуме, бреши во времени продолжали возникать в Тамриэле. Пси-маги скрупулезно отслеживали области их появления, снабжали героя печатями, и выступал тот в означенные земли, скрепляя оными разломы в реальности, пока чародеи пытались изыскать способ удержать части реликвии вдали друг от друга, не позволить им объединиться.

Закрыв бреши во времени в землях Ривенспайра, Отголосок вновь навестил остров Ордена Пси, где Селарус сообщил ему о том, что был вынужден отстранить свою ученицу от исследования осколков Посоха Башен. Прежде полагал он, что препятствует чарам пси-магов сам артефакт, не желающий позволять смертным изучать свою природу, но ныне подозревал Хранитель Преданий, что, возможно, некто из его сподвижников намеренно чинит препятствия изысканиям – некто, поддающийся искушению изменить несправедливое прошлое...

Джосаджех пребывала в смятении. Изучив записи Анумарила, она пришла к выводу, что смогла бы подчинить себе магию Посоха Башен... Если бы она только сумела добраться до Башни Белого Золота и провести ритуал, ведь именно там пребывал творец реликвии, Анумарил!.. Ни Кнахатенский Грипп, ни Слияние Миров, ни смерть ее отца не случились бы!

Последние бреши во времени, остававшиеся в Тамриэле, были замечены в Краглорне, и герой устремился в сии земли, дабы закрыть их, отвратив, наконец, угрозу нарушения континуума от Нирна.

Но когда вернулся Отголосок на Артаеум, но узнал от Селаруса о том, что исчезла Джосаджех, унося с собою осколки Посоха Башен. Хранитель Преданий корил себя за то, что сделал ошибку, не поняв, сколь велико отчаяние его ученицы. Знал он, что Джосаджех намеревается провести некий ритуал айлеид, и, судя по всему, направилась к заброшенному и всеми позабытому руднику в пустыне Алик’р, владела которым прежде ее семья. Страшился Селарус, что попробует Джосаджех провести в руднике ритуал, дабы ступить в иное место и в иное время.

Признался Хранитель Преданий, что само существование пси-магов представляет риск для магических сил, хранящих Нирн, и если вмешаются они в ритуал Джосаджех, сложно будет предсказать исход; скорее всего, могущество посоха выйдет из-под контроля, а сама чародейка непременно погибнет... Полагал Селарус, что отправилась его ученица в Башню Белого Золота, но в иное время; отмечал он, что хранящие Нирн башни в принципе существуют за пределами физических законов, и – в некотором смысле - отрезаны от тока времени.

Надеясь, что успеет он вовремя и нового Прорыва Дракона не случится, Отголосок устремился в означенный рудник в Алик’р, в глубинах которого обнаружил брешь во времени. Ступив в оный, обнаружил он себя в Имперском тронном зале в сердце Башни Белого Золота – одной из важнейших метафизических фокальных точек во всем Мундусе.

Здесь лицезрел герой Джосаджех, сжимающей в руках Посох Башен. Но не сумела чародейка обуздать могущество реликвии, и возникали в чертоге бреши в реальности, через которые проходила Джосаджех из иных временных линий. Так, лицезрел Отголосок Джосаджех - капитана Имперской стражи, Джосаджех – некромантку, Герцогиню Червей, и, наконец, Джосаджех – церемониймейстера Ордена Пси!

Разя сии ипостаси, запечатывал герой бреши в континууме, через которые те выступали, и, наконец, вышедшую из-под контроля временную магию ему удалось обуздать. Джосаджех осознала, что действиями своими могла уничтожить время... но потаенная боль заставила ее поверить в невозможное и поставить любовь к близким превыше времени. Да, она предала Орден Пси, Старые Заветы и Хранителя Преданий – и готова была понести наказание.

В Имперский тронный зал ступили Селарус и Хранитель Реликвий Гленадир, бережно взявший в руки восстановленный Посох Башен. После чего пси-маги сопроводили поникшую Джосаджех прочь; возвращались они на Артаеум, где предавшая свой орден чародейка узнает о судьбе, ей уготованной.

Ожидало Джосаджех исключение из ордена и изгнание; появляться на Артаеуме ей боле не дозволено. Отголосок убедил Селаруса позволить чародейке забрать с собою в путь Аугура, и Хранитель Преданий, поразмыслив, согласился на это предложение.

Джосаджех смиренно приняла решение пси-магов, и наряду с Аугуром возвращалась в Тамриэль. Первым делом собиралась посетить она Алик’р, дабы примириться с призраками прошлого, а после – выступить в долгое, долгое странствие.

***

Отголосок заинтересовался предложением фракции Циродиильских Коллекционеров, члены которой занимались поиском древних аргонских артефактов и возвращением их владельцам, обитающих в Темнотопье – южных пределах Черных Топей, сохраняя таким образом частично утраченную в конфликтах последних столетий культуру расы аргонцев. Следует отметить, что сестры, стоящие во главе фракции, чрезвычайно восхищались историей аргонцев и мечтали сохранить ее для мира.

Вернувшись в Даггерфолл, разыскал герой представительницу фракции, Конкордию Мерсиус, поведала которая, что наряду с сестрой, Фамией, и несколькими сподвижниками собиралась организовать экспедицию в Темнотопье, дабы вернуть аргонцам обнаруженные артефакты... но возникли неожиданные осложнения в лице индивида по имени Маргус Дериус. Прежде принадлежал он к Циродиильским Коллекционерам, однако пекся лишь о доходе, посему однажды попросту исчез, прихватив с собой немало документов фракции.

Конкордия просила Отголоска, известного своими связями с гильдией воров и Темным Братством, выяснить, что задумал Маргус, а для этого – навестить в городских канализационных стоках обиталище отбросов общества – контрабандистов, торговцев информацией и заправил черного рынка. Ведь наверняка Маргус попытается лично отыскать аргонские артефакты, местонахождение которых успели установить Коллекционеры, да сбыть их по выгодной цене. Предполагала Конкордия, что коварного дельца прежде всего интересуют реликвии, относящиеся к эпохе до Заката, знаменующей упадок цивилизацией аргонцев, а ведь прежде ящеролюди возводили пирамиды, именуемые «ксанмирами» и были куда более развиты, нежели ныне.

Расспросив отщепенцев в подземном логове, выяснил Отголосок, что Маргус со своими наемными головорезами укрывается в пещере под названием Сумеречная Лощина, сокрытой в дикоземье Гленумбры; возможно, именно там хранят они обнаруженные реликвии аргонцев. Лиходеи, сопровождающие дельца, принадлежат к отряду Мерзавцев – выходцев из Черных Топей, и зародился оный несколько лет назад в Тюрьме Черной Розы.

Покинув Даггерфолл, поспешил Отголосок к Сумеречной Лощине, и, сразив остававшихся в подземелье наемников, отыскал некоторые из обнаруженных теми аргонских сокровищ. Кроме того, свел герой знакомство с аргонцем Джи-Лагом, принадлежащим к Циродиильским Коллекционерам и идущим по следу Маргуса Дериуса и его головорезов.

Вернувшись в Даггерфолл, передал Отголосок находки Конкордии, отметив с сожалением, что Маргуса в пещере не оказалось. Женщина внимательно осмотрела аргонские артефакты: ожерелье и каменная табличка... Конкордия нахмурилась: слышала она древнюю легенду, упоминались в которой ожерелье и табличка... Просила она героя вновь спуститься в подземный оплот отщепенцев да разыскать контрабандиста по имени Эшундир, весьма сведущего в аргонских преданиях. Быть может, он сможет сделать какой-то вывод, услышав о найденных в Сумеречной Лощине артефактах...

Но, спустившись в стоки, герой обнаружил Эшундира мертвым; местные обитатели поведали о том, что, судя по всему, расправился с контрабандистом один из Мерзавцев, сподвижников Маргуса. Одна из торговок информацией, каджиит Урзаши, бросила один лишь взгляд на каменную табличку, содрогнулась, рассказав, что значится на ней тайна аргонского идола кошмаров – редчайшей реликвии, донельзя опасной. Предполагала каджиит, что артефакты, явленные героем – лишь предметы, указывающие на местонахождение иных реликвий, обладание каковыми и является конечной целью Маргуса.

Осмотрев помещение, в котором было найдено тело несчастного контрабандиста, обнаружил герой аргонский костяной нож, а также записку, которую, судя по всему, обронил убийца. В ней Маргус велел Мерзавцев возвращаться в руины Чид-Моска, ибо они уже близки к обнаружению искомых предметов.

...Наряду с Джи-Ларом Отголосок устремился в Болото Теней, куда успела отбыть Конкордия, дабы провести дополнительные изыскания касательно артефактов, обнаруженных героев. Набольшую Циродиильских Коллекционеров двое отыскали в ее лагере, разбитом близ Штормхолда, но приняли решение прежде всего посетить руины Чид-Моска в надежды выяснить замыслы Маргуса Дериуса и его подручных.

По пути рассказывал Джи-Лар спутнику о каменной табличке, им обнаруженное. Подобные артефакты зовутся Ксал-Тох, что означает «священная тайна»; каждая из табличек содержит одну из таковых. Полагал Джи-Лар, что относятся начертанные на табличке к легенде о Била-Кааре, древнем аргонском колдуне, державшим в страхе большую часть Черных Топей. Согласно легенде, перед смертью Била-Каар с помощью могущественного заклинания наложил на череп своей проклятие, и оный обратился в чистейшее золото!.. Насколько было известно Джи-Лару, череп сокрыт на одном из остров близ побережья Черных Топей; возможно, в руинах Чид-Моска Маргус и его Мерзавцы ищут зацепки к местонахождению черепа.

Отголосок и Джи-Лар спустились в руины Чид-Моска – огромного аргонского ксанмира, где, перебив немало наемников-Мерзавцев, отыскали идол кошмаров, коий доставили остающейся в лагере своем Конкордии. Последняя обнаружила в идоле пустующее углубление; что бы там ни было прежде, оно исчезло, а означает это, что Маргус остается на шаг впереди. Но очевидно ныне, что стремится отыскать делец Золотой Череп Била-Каара, и предмет, пребывавший в идоле, может привести его прямиком к сему опасному артефакту. Ведь, согласно преданиям, заключающееся в черепе проклятие может уничтожить Темнотопье!

След Маргуса остывал, и Отголоску наряду с Джи-Ларом не оставалось ничего иного, как расспросить о местонахождении Золотого Черепа местных хранителей преданий – аргонцев, проживающих в общинах, сокрыты кои в дикоземье Болота Теней. Ведь, возможно, обращался к индивидам сим и сам Маргус, надеясь понять, как воспользоваться предметом, обнаруженном им в идоле кошмаров!

Как оказалось, хранителей преданий уже допрашивали Мерзавцы, и ныне аргонцы сии делились с героем тем, что прежде рассказали головорезам. Обнаружил Маргус внутри идола деревянный чурбан с нанесенными на него аргонскими символами, описывающими ритуал, обращающий цилиндры для медитации в ключи к реликвии. Сокрыты цилиндры на острове Норг-Тзел, и Мерзавцы снаряжают корабль на реке у Глубоких Могил, дабы отправиться к нему. Если сумеют они отыскать череп и пробудить проклятие, Темнотопье обречено...

Корабль Мерзавцев уже отчалил к острову, однако головорезы снаряжали лодку с припасами, намеревались отправить которую следом. Отголосок и Джи-Лар приказали лодочнику доставить их на Норг-Тзел, что на аргонском наречии означает «запретное место», и тот, желая сохранить жизнь, согласился.

В центре острова высилась древняя пирамида; окрест ее наемники вели раскопки, в ходе которых удалось отыскать им цилиндры, необходимые для проведения ритуала. Маргус уже приступил к проведению оного, но ворвавшимся в чертог герою и Джи-Лару удалось исказить творимый магический двеомер, и вышедшие из-под контроля дельца энергии разорвали тело его на части.

Атаковал Отголоска голем из плоти – чудовищное творение обратившегося к некромантии Била-Каара. Сразив сие порождение, проследовал герой в небольшой чертог в сердце пирамиды, где лицезрел Золотой Череп. Реликвию сию он забрал с собою, и по возвращении в Болото Теней не замедлил передать Конкордии. Последняя заверила Отголоска, что непременно доставить череп своей сестре Фамии, остающейся в Темнотопья; возможно, реликвия однажды станет главным экспонатом музея аргонских артефактов, мечту об открытии которого Конкордия лелеяла уже давно.


Прибыв в Лилмот – город, возведенный в южных пределах Темнотопья, герой разыскал Фамию Мерсиус, и предложила та страннику примкнуть к экспедиции в одну из аргонских пирамид, где Циродиильские Коллекционеры надеялся отыскать бесценную реликвию: Кристалл Каджин-Джат. Как и сестра ее, Фамия надеялась сохранить зрение о древней аргонской культуре для будущих поколений. И ныне путь авантюристов лежал к высящемуся в дикоземье Темнотопья ксанмиру, коий местные называли «Икстаксх-Тититил-Мехт». Именно там, по сведениям Фамии, находился кристалл, коий древние аргонцы применяли для некоего колдовского ритуала. Кроме того, в пределах пирамиды наверняка множество сокровищ – которые можно с выгодой продать в частные коллекции... не выгоды ради, но для продолжения существования фракции и организации все новых предприятиях здесь, в Темнотопье.

Сами аргонцы препятствий Циродиильским Коллекционерам не чинили, собственные прошлое их не заботило – жили ящеролюди исключительно настоящим. Следуя к городским вратам, рассказывала Фамия Отголоску, что надлежит тому завязать дружеские отношения с местным племенем Яркой-Глотки, а вот племен наг Мертвой-Воды и Нага-Кур надлежит остерегаться и всячески избегать.

Присоединились к Фамии и иные члены их небольшого отряда: каджиит Задаза, Лесная эльфийка Кирсталет, человек Варо Хосидиас и аргонец Ксукас – корень-вестник племени Яркой-Глотки, защищающие интересы своего клана и заключающий союзы с достойными чужеземцами. Фамию Ксукас уважал, считая женщину весьма настойчивой и целеустремленной в стремлении к цели – сохранении наследия его расы.

Врата ксанмира были запечатаны «солнечной магией» древних аргонцев, но в болотах Темнотопья можно было отыскать камни вакка, наделенные магическими энергиями, пробуждали которые подобные чары. Некоторое время назад Фамия отправила на поиски сих артефактов верных сподвижников – Эшрафа и Динию, но оба сгинули бесследно в топях; герой отыскал лишь их покинутые лагеря, и среди вещей авантюристов означились камни вакка. Тревожась о судьбе товарищей, Фамия просила Ксукаса расспросить о них своих соплеменников – быть может, кто-нибудь ведает что-либо об исчезнувших Коллекционерах.

Простившись с Ксусаком, Фамия, Задаза и Отголосок проследовали в ксанмир. Избегая многочисленных ловушек, разя гигантских саламандр и пауков, следовали они к центральной зале, где надеялись отыскать вожделенный кристалл. И когда лицезрели они реликвию сию, атаковало желеобразное чудовище – вориплазма Икстаксха.

Порождение это Отголосок сразил... но подземные чертоги начали заполняться удушающим, ядовитым газом!.. Не обращая внимания на разбросанные в окрестных комнатах и коридорах сокровища, Циродиильские Коллекционеры неслись, сломя голову, к выходу из ксанмира... где возвращения их дожидался Ксукас. Аргонец поздравил Фамию и спутников ее с успехом предприятия, предупредив, что Кристалл Каджин-Джат надлежит хранить как зеницу ока! Ведь, попади он не в те руки, артефакт может оказаться чрезвычайно опасен!

Отряд вернулся в лилмотский оплот Циродиильских Коллекционеров, где Фамия рассчиталась с героем на участие в экспедиции, после чего предложила и впредь продолжать работать на нее. Возражений у Отголоска не нашлось, и Фамия вернулась к вопросу о двух сгинувших в болотах сподвижниках – Динии и Эшрафе, занимавшихся поисками Осколка Аргона. Неведомо, что представляет собой сия реликвия, тесно связанная с хист – в одних легендах говорилось об алмазе, в других – об огромном яйце. Как бы то ни было, Фамия была уверена в том, что исчезновение двух авантюристов напрямую связано с предметом их поисков.

Ксукас прочесывал окрестное дикоземье, пытаясь отыскать следы Динии и Эшрафа. Ему удалось выяснить, что Компания Караванов Драконьей Звезды – сборище нечестных на руку да алчных до наживы торговцев и головорезов – снабжает сведениями о деятельности Циродиильских Коллекционеров некую третью сторону, находящуюся за пределами Лилмота.

Отголоску и Фамии удалось перехватить одного из курьеров Компании, и, пока герой отвлекал того разговором, аргонец выкрал из сумы курьера донесение... содержалось в котором полное описание Фамии и ее ежедневных активностей. Стало быть, агенты Компании Караванов Драконьей Звезды шпионят за исследователями денно и нощно!

Ксуках советовал герою заглянуть в лилмотский оплот Компании – быть может, удастся отыскать зацепки к исчезновению Динии и Эшрафа, а также выяснить, кого же столь интересует деятельность Циродиильских Коллекционерах здесь, в аэдрами и даэдрами позабытом Темнотопье.

Вернувшись в Лилмот и проскользнув в успевший частично погрузиться в болото оплот Компании Караванов Драконьей Звезды, герой обнаружил документы, описывающие Варо, Задазу... и его самого, упоминалась в которых фракция наемников, уже знакомая Отголоску - Мерзавцы! Стало быть, нечистые на руку торговцы снабжают сведениями об исследователях головорезов, и те похищают Циродиильских Коллекционеров, когда удаляются те от города.

Кроме того, в одном из сундуков означился костяной нож, в котором Ксукас опознал оружие, сделанное кем-то из племени Мертвой-Воды. Возможно ли, что Мерзавцы досаждают аргонцам сего клана, похищают их воинов?.. Ксукас надеялся связаться со своей подругой из племени Мертвой-Воды, Джаксик-Оррн, дабы узнать, согласятся ли ее сородичи объединиться с чужеземцами для искоренения угрозы со стороны наемников.

Отголосок же, навестив оплот Циродиильских Коллекционеров, поведал Фамии о том, что – предположительно – Диния и Эшраф были похищены Мерзавцами. Выслушав рассказ, сообщила Фамия, что, похоже, ситуация усугубилась, ведь Задаза и Кирсталет также бесследно исчезли!

Кроме того, Фамия представила Отголоску Кассандру – зажиточную аргонку и антиквара, финансировавшую немало экспедиций исследователей в Темнотопье.

...Покинув Лилмот, герой и Ксукас выступили к месту, где была назначена им встреча с Джаксик-Оррн. Неистовая нага призналась, что племя ее ведет войну с Мерзавцами, однако от посторонней помощи наотрез отказалась, скрылась в зарослях. Гордыня не позволяла воительнице заключить союз, но действительно ли племя Мертвой-Воды сумеет справиться с наемниками своими силами?

Крадучись, Отголосок и Ксукас последовали за Джаксик-Оррн, надеясь, что выведет их аргонка к лагерю Мерзавцев, затерянному в кажущимися бесконечными болотах... Оказавшись у оного, герой наряду с аргонцами атаковал наемников, предавая огню их припасы и фыргоны. В загоне Мерзавцы держали пленников; освободил Отголосок из заточения как Задазу и Кирсталет, так и воинов племени Мертвой-Воды.

Уцелевшие Мерзавцы бежали к своему оплоту в Тюрьме Черной Розы; аргонцы пленили одну из наемниц, и ныне требовали ответа: почему те пленяют как воинов племени Мертвой Воды, так и чужеземных исследователей?.. У пленницы ответа не было: приказы захватить означенных индивидов ей передали набольшие, а в детали они не вдавались. Ведала она лишь то, что спрашивали похищенных о местонахождении Осколка Аргона – ходили слухи, что некто из нанимателей готов выплатить за реликвию сию поистине басносновную сумму!

Простившись с Ксукасом и Джаксик-Оррн, Отголосок вернулся в Лилмот, поведав Фамии и Кассандре об освобождении пленников из лап Мерзавцев и о поисках теми Осколка Аргона. Постановила Кассандра, что надлежит им во что бы то ни стало разыскать означенную реликвию прежде, чем это сделают наемники, посему герой, вновь покинул город, поспешил в деревушку племени Ярких-Глоток, дабы просить Ксукаса о помощи в обнаружении оной.

Последний предложил обратиться за помощью к хист: возможно, те смогут направить их на верный путь?.. Он представил героя деревенскому изготовителю колоколов, Шуву, ведь известно, что хист говорят с аргонцами посредством ветра и песни колоколов, им раскачиваемых. Мудрый Шуву всю свою жизнь слушает перезвон колоколов, и способен понимать, что хист желают сказать своему избранному народу.

Выслушав героя, поведал Шуву, что каждый колокол рассказывает свою историю. Изготовленные им могут петь о яйцах и рождении, о смерти и завершении путей... Но об Осколке Аргона способен спеть лишь колокол поистине древний. И, поскольку Ксукас чужеземцу доверял, Шуву велел тому спуститься в подземное хранилище, пребывающее в руинах неподалеку, где сокрыт подобный колокол.

Отыскав сей артефакт, Отголосок преподнес его изготовителю колоколов, терпеливо дожидавшегося возвращения чужеземца. Повесив колокол на ветвь Слушающего-Древа, Шуву велел герою сжать в руках молитвенный камень, сосредоточиться; сам же аргонец обратился с молью открыть им истину об Осколке к хист, прислушался к звукам ветра и тихому перезвону колокола.

Вот только ответ услышал вовсе не Шуву, но Ксукас, и осознание сие немало его смутило. Возможно ли, что мудрейший слушающий племени Яркой-Глотки остался глух к звукам хист, в то время как сам он отчетливо услышал ответ? «Дым звезд, чтобы увидеть то, что было видимо прежде, лишенный солнца сок, чтобы услышать то, что было слышимо прежде». Ксукас вздохнул: слова хист прекрасны в своей загадочности и поэтичности, но сейчас бы прямой ответ был бы куда уместнее...

Решив рассказать о загадке Фамии и Касссандре, устремился Отголосок к селению Альтен Мирхлил, где женщины пытались изыскать иные зацепки к местонахождению Осколка Аргона. По словам Фамии, Кассандра наряду с телохранителем – аргонцем Хлещет-Хвостом - отправилась в дикоземье на встречу с кем-то, знакомым ей еще до того, как начала она финансирование Циродиильских Коллекционеров. Встреча должна была состояться близ стен Тюрьмы Черной Розы, оплота Мерзавцев, и герой поспешил в означенном направлении.

Кассандру и Хлещет-Хвостом обнаружил он у трупа аргонца. Поведала Кассандра, что мертвец – Хицаси, былой ее сподвижник, у которого надеялась она вызнать планы Мерзавцев. Но, похоже, те успели расправиться с ним; должно быть, Хицаси сумел что-то узнать об Осколке, но знание сие унес с собой в могилу.

Осмотрев разоренный лагерь Хицаси, герои сумел обнаружить обрывочные записи аргонца, следовало из которых, что Мерзавцы надеются отыскать Осколок Аргона, похищая у племен реликвии, посредством которых ящеролюди общаются со своими деревьями хист. Что ж, разумно: сами племена о предвечном артефакте не ведают, единственная надежда – на их реликвии, передающиеся из поколения в поколение. И, судя по всему, Мерзавцы надеются заполучить одну из реликвий племени Мертвой-Воды, и именно к их селению надлежало ныне спешить Отголоску...

Простившись с Кассандрой, выступавшей в обратный путь к Лилмоту, герой устремился к деревне плмени Мертвой-Воды, где разыскал Джаксик-Оррн; поведала последняя о том, что Мерзавцы рыщут по деревенскому погосту, вырывая из земли ксул-вааты - могильные колья, коими аргонцы отмечали места захоронения усопших. Некоторые из оных были изготовлены из ветвей хист, и надеялись головорезы, что тайны Осколка Аргона могут быть вырезаны на поверхности сих кольев.

Джаксик-Оррн наряду с Отголоском атаковали Мерзавцев, расправляясь с наемниками и забирая с тел их могильные колья, кои те уже успели вырвать из земли и унести с собой. Деяние нечестивцев привело к появлению на погосте неупокоенных, ведь магия могильных кольев привязывала к земле бренные тела, не позволяя им восстать.

По воле случая услышали двое разговор двух головорезов; сокрушались они о том, что не могут разыскать могильный кол крона-каала – величайшего вождя племени Мертвой-Воды, Этры Множества Копий. Действительно ли письмена, вырезанные на колу легендарного воителя, могут указать на местонахождение Осколка Аргона? Джексик-Оррн не ведала вего, ведь лишь могильные певцы ее народа способы прочесть значащееся на ксул-ваате.

Проследовав в подземную Гробницу Множества Копий, сразил герой Этру, ныне обратившегося в ужасающего желеобразного монстра, существование которого поддерживала древняя магия... Забрав с собою могильный кол павшего порождения, устремился он в обратный путь к деревне племени Мертвой-Воды, где Джексик-Оррн представила чужеземца могильному певцу, Ки-Ату.

Последний заявил, что искомое знание – не в стершихся символах, покрывающих кол, но в самое древесине хист, из которой он изготовлен! Коснувшись артефакта, ощутила Джексик-Оррн слабое присутствие Осколка, и в разуме ее возникли слова: «В саду в утробе камня».

Наряду с воительницей вернулся герой в Лилмот, поведав Фамии и Кассандре о второй из загадок хист, косвенно указывающих на местонахождение Осколка Аргона. Женщина поведала, что пока отсутствовал Отголосок, пыталась понять смысл первой загадки, и пришла к выводу, что указывает она на аргонский ритуал, при проведении которого участники вкушают травы, изменяющие состояние их разумов, и зрят находящееся за пределами смертного мира.

Предположил Отголосок, что, судя по всему, подобный ритуал им надлежит провести в «саду в утробе камня», и с выводом сим Фамия и Кассандра согласились. К тому же, «сад в утробе камня» - это наверняка Поглощенная Роща, Ри-Ав-Во, что в переводе с аргонского означает место, «где ходят грезы».

Покинув Лилмот, шестеро сподвижников – Отголосок, Фамия, Кассандра и Хлещет-Хвостом, Ксукас и Джексик-Оррн – выступили в направлении означенных руин, пребывающих в дикоземье к северу от Альтен Мирхлила. Фамия с изумлением констатировала, что руины в Поглощенной Роще возведены как минимум за столетие за аргонских ксанмиров!

Разя восставшую нежить, следовали герои к центральным залам руин, где лицезрели озерца сока хист, который аргонцы применяли для того, чтобы наблюдать ниспосылаемые разумными деревьями видения. Ксукас и Джаксик-Оррн вознамерились провести ритуал, коий направит разум Отголоска на дорогу грез, использовав для этого церемонии племен Яркой-Глотки и Мертвой-Воды; сознавали они, что того требует хист, и были уверены, что видения приведут героя к Осколку Аргона.

Ступив в сокрытое в сердце руин Гнездовье Грез, двое аргонцев приступили к ритуалу, в то время как Фамия, Кассандра и Хлещет-Хвостом отступили, внимательно следя за происходящим... Испарения трав и сока хист вызвали у Отголоска видение, в котором он, молодой аргонец по имени Матим, шагал по болотам, дабы сразить могучего монстра и пройти тем самым цереонию взросления, по завершении которой будет он считаться совершеннолетним и достойным того, чтобы принимать участие в охоте.

Но неожиданно появились в топях Дикие эльфы, и предводитель их, Миндал, принялся разить аргонцев-охотников магией. Каким-то чудом Матиму удалось спастись и вернуться в родную деревню, где сородичи его уже успели отразить натиск айлеид. Однако подходили подкрепления – сотни и сотни Диких эльфов, и аргонцы отступили к древу хист, дабы принять бой.

В каверне под корнями древа собрались чародеи его народа, и лицезрел Матим сияющую сферу – дар хист... семя племени, укрытие для душ аргонцев. Заклинатели, ведомые говорящей-с-соком Кузей, приступили к сотворению из семени могущетвенной реликвии; Матим же в одиночку сдерживал натиск айлеид, не позволяя тем приблизиться к его сородичам.

Наконец, сразил он Миндала... Пришло осознание того, что семя – Осколок Аргона – пребывает в некоем потаенном месте, и души аргонцев сокрыты внутри него. Взывает реликвия к защитнику и пастырю, коий дарует душам сим свободу. Обретал Матим посох говорящей-с-соком, зная, что артефакт сей проведет его к цели...

Так, Отголосок стал свидетелем гибели племени аргонцев и создания Осколка Аргона. Дикие эльфы вторглись в Темнотопье, и предводитель их поглощал души аргонцев своим посохом. Миндал выжил, и правление его принесло великие горести народу аргонцев... На протяжении столетий души тех укрывались в Осколке Аргона, но страшилось древо хист, защищающее реликвию, что энергии артефакта попросту иссякнут... Посему надлежало пробудить магию его, дабы и хист, и Осколок Аргона вновь воспряли...

...Пробудившись, Отголосок с изумлением лицезрел пред собою посох Кузей... Но не успел он прикоснуться к артефакту, как Кассандра заклинанием обездвижила присутствующих в пещере, и, схватив посох, устремилась к выходу; позади нее следовал Хлещет-Хвостом, уводя с собою плененную Фамию... Коварная аргонка вознамерилась заполучить Осколок Аргона для своих собственных целей!

Ксукас вознамерился поспешить в Лилмот да предупредить племена о случившемся – как знать, быть может, Кассандра пробудит некую древнюю силу, к появлению которой надлежит подготовиться?.. Джаксис-Оррн и Отголосок выступили по следу предательницы и ее телохранителя, устремившись в северо-восточные пределы Темнотопья – место, считавшемся племенами проклятым, и с давних времен обходили его аргонцы стороной.

Присоединилось к Кассандре множество Мерзавцев – как оказалось, аргонка с самого начала наняла сих головорезов для поисков Осколка, а Хлещет-Хвостом состоял в сей фракции. И ныне Мерзавцы сопровождали Кассандру к цели; Джаксис-Оррн и Отголосок вынуждены были держаться поодаль, выжидая возможности нанести удар. Полагала Джаксис-Оррн, что Кассандра, родившаяся и выросшая в Циродииле, жаждет услышать глас хист, ведь доселе от оного была отрезана, и надеется свершить сие с помощью Осколка Аргона; но, возможно, ныне желает она распространить властью свою над племенами Темнотопья.

След Кассандры привел последователей ее в Глубокие Топи, кои лицезрел герой в видении своем, пребывал в котором в теле Матима. Ныне же обратились эти опустошенные области во владения болотных монстров да неупокоенных душ...

Вскоре присоединился к Отголоску и Джаксис-Оррн Ксукас, сообщив, что следуют к Глубоким Топям воины аргонских племен. Трое пересекли Глубокие Топи, спустились в подземный город Ксул-Туксис – «Змея-Означает-Смерть». В древние времена поклонялись здесь Ситису, иначе именуемому «Хаосом» и «Переменами».

Обнаружил Отголосок в одном из помещений комплекса письмо от Хлещет-Хвостом, адресованное Кассандре. Сообщал телохранитель свое нанимательнице, что, как следует из выбитых в окрестных чертогах письмен, в древние времена между двумя племенами аргонцев сохранялось равновесие. Одно из племен поклонялось тени, другое – солнечному свету. Подобной дуализм был ключом к могуществу в древней Аргонии. И, поскольку последователи тени практиковали жертвоприношения, Хлещет-Хвостом намеревался принести в жертву Фамию, чтобы понять, в чем состоит суть древней магии, дремлющей в сих стенах. Ведь, похоже, до Осколка Аргона ныне – рукой подать.

Поспешив в чертог, где Хлещет-Хвостом возложил Фамию на посвященный Ситису алтарь и готовился вонзить кинжал ей в сердце, Отголосок сразил наемника в поединке. Исследовательницу он освободил... но Кассандре удалось улизнуть.

Джаксис-Оррн, внемлющая воле направляющего их древа хист, поведала сподвижникам о том, что цель их близка – та самая деревня, которую зрел герой в своем видении. Именно там был сотворен Осколок Аргона, и все эти столетия остается он под корнями хист; айлеид так и не сумели заполучить реликвию, но Кассандра, обладающая посохом говорящей-с-соком, вполне может преуспеть в этом.

Отыскав выход из покинутого города, Отголосок и спутники его выступили к пустующим руинам аргонской деревушки, в центре которой высилось древо хист – погруженное в сон, подобный смерти. Проницательный Ксукас заметил, что стремится пробудиться древо, но в настоящий момент отдает оно все свои жизненные силы Осколку, поддерживая существование сего вместилища душ.

Ксукас и Джаксис-Оррн остались у древа, ибо такова была его воля, в то время как Отголосок и Фамия спустились в ксанмир, возвышающийся к востоку от селения, именуемый «Вакка-Бок» - «Чаша Солнца». Предполагала Фамия, что именно здесь древние аргонцы наделяли магическими энергиями камни вакка – в том числе и Кристалл Каджин-Джат.

В пределах пирамиды схлестнулись двое как с Мерзавцами, так и с желеобразными вориплазмами. В сердце ксанмира лицезрели они множество порталов айлеид – судя по всему, захватчики надеялись отыскать Осколок Аргона, посему долгие века оставались в сих подземных пределах.

В одной из каверн лицезрели Отголосок и Фамия Кассандру; предприимчивая аргонка пробудила магию одного из порталов с помощью Кристалла Каджин-Джат, шагнула в него... и магические энергии под каменной аркой развеялись вновь. Дабы последовать за Кассандрой, герою был необходим иной камень вакка, и на поиски его выступил он, перемещаясь посредством иных порталов айлеид между различными областями внутренних пределов ксанмира.

Лицезрел Отголосок призрачные образы Миндала и его ученика, Хоутерна, обсуждающего бесплотные поиски могущества хист, длящиеся долгие года. Да, создали они сеть порталов – но та ни на шаг не приблизила их к Осколку Аргона. Но Миндал был полон решимости продолжать поиски, ведь души аргонцев не исчезают бесследно, и надеялся он их обнаружить... Поскольку ни один из порталов не привел айлеид к каверне у основания хист, где прежде дали аргонцы свой последний бой, а после запечатали вход в сей чертог, полагал Миндал, что, возможно, надлежит присовокупить к двеомеру портала энергии камня вакка...

Отыскав камень вакка, Отголосок вернулся к каменной арке, близ которого дожидалась его Фамия. И действительно: портал доставил их в пещеру, находилась в которой Кассандра. Преображенная в могучего древесного конструкта, атаковала она Отголоска... и была повержена им.

В благоговении приблизилась Фамия к янтарной сфере – Осколку Аргона, после чего наряду с героем покинула ксанмир, вернувшись к ожидающим у древа хист Ксукасу и Джаксис-Оррн. Коснувшись реликвии, услышала Фамия голоса душ, в нее заключенных, и поведали те, что принадлежали прежде к племени Шепота-Корней. Хист сохранил сии души от пленения Дикими эльфами, но никто и предположить не мог, что заточение сущностей аргонцев в янтарной сфере затянется на долгие тысячелетия.

И сейчас хист говорил с Фамией, а она передавала слова его остальным. Следуя воле, озвученной женщиной, Отголосок, Ксукас и Джаксис-Оррн возложили ладони на поверхность Осколка Аргона... и сущности их переместились во внутреннее пространство реликвии, обнаружив себя в густом предвечном лесу, полном душ аргонцев племени Шепота-Корней.

Обратилась к Отголоску и спутникам его душа говорящей-с-соком Кузей, поблагодарив за то, что не позволили алчущей власти душе заполучит Осколок Аргона. Время для сокрытых в реликвии душ замерло, но должны они вернуться в хист, а для этого им необходим пастырь, коий останется здесь, чтобы направить души к реке, именуемой Перерождением. Да, пастырь должен прежде оставить смертное существование, но аргонцы не верили в смерть – лишь в перемены.

Джаксис-Оррн вызвалась принять на себя роль пастыря, ибо в том стоял ее долг – родиться и умереть ради своего народа. Ксукасу же выпадет роль возглавить новое племя, соберется кое под сенью ветвей пробудившегося древа хист.

...От транса, в котором пребывали, пробудились лишь Отголосок да Ксукас; Джаксис-Оррн же скончалась. Фамия бережно опустила Осколок Аргона к корням древа, и исчезла реликвия... А хист пробудился от векового сна; листья и цветы вновь раскрылись на древесных ветвях, знаменуя освобождение душ множества аргонцев, ведомых Джаксис Оррн в мир иной.

К тому времени прибыли в руины селения воители племен Темнотопья, с благоговением взирая на вершащееся на глазах их чудо. И сейчас не скорбели они о потере доблестной воительницы племени Мертвой-Воды, но радовались воссоединению душ с хист.

Здесь и сейчас возрождалось племя Шепота-Корней...

  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich