Demilich's

2. Кровь Альдора

Раеген и Веритас Светлая остановились у подножия монументальной башни Альдора, на вершине которой дожидался их император сей державы. «Поистине, никогда бы не предположила, что однажды мы будем сражаться за одно и то же начинание», - молвила Веритас, и Раеген согласно кивнул: «Верно, наконец-то наши пути пересеклись».

К ним приблизились остальные четверо Веритасов, остановились у врат башни. Многое изменилось здесь за прошедшие 700 лет, однако твердыния сия ничуть не изменилась. «Теперь она называется ‘Башней Альдора’», - изрекла Веритас Водная, - «и является символом избранных». «Сложно поверить», - вздохнул Веритас Небесный. – «Отсутствовали мы совсем немного, а в Паладии установилась тирания».

Предстояло им великое сражение... и именно по этой причине были они возрождены – дабы принести радикальные перемены в свой родной мир, Паладию, достигли которой на борту «Неуязвимого» через созданный Сакурой разлом в пространственно-временном континууме. «Но сражаемся мы не ради мщения, а ради освобождения Паладии», - напомнил Веритасам Раеген.

Короткое заклинание... и оказался облачен Раеген в доспехи Веритаса Темного. «Мы низвергнем императора Альдора!» - постановил он, после чего наряду со сподвижниками проследовал в пределы башни. Элеватор позволил героям достичь верхних этажей, вот только пришлось Веритасам сразить по пути немало солдат противника, преступивших им путь.

На верхнем этаже башни лицезрели Шестеро Присяжных Паладии тяжелую металлическую дверь, за которой – вне всяких сомнений – пребывают покои императора. Ограждало дверь силовое поле; Веритас Пламенный попытался было уничтожить его, но безуспешно.

«Реликты? Или, возможно, призраки?» - прозвучал под сводами башни бесплотный голос. – «Ровно как ваше оружие, ваши навыки, заклинания... Все вы – реликты древней эпохи...» Веритасы переглянулись: неужто обращается к ним сам император Альдора?.. «За прошедшие 700 лет цивилизация Альдора познала немалое развитие», - продолжал вещать тот. – «И боле вы недостойны предстать предо мною! Вы можете лишь преклонить колено и присягнуть мне на верность. Лишь в этом случае вы останетесь живы... став моими рабами».

Раеген не удостоил монарха ответом. Призвав все свои магические силы, он направил их на силовое поле, уничтожив его, чем заслужил восхищенные взгляды Веритасов. «Может, ты и прав, наши навыки за 700 лет устарели», - бросил Раген, - «но кровь Альдора, текущая в наших венах, осталась прежней. Слушай же внимательно, император! Именно эта кровь Альдора покончит с твоей тиранией... ради будущего Паладии!»

В ответ раздался хохот, и двери приглашающе распахнулись. «Заходите», - пригласил император гостей. – «Я покажу вам, что означает – познать совершенное отчаяние». Раеген нахмурился: сей индивид готов противостоять Шестерым Присяжным, и, похоже, уверен в собственных силах... А ведь прежде для того, чтобы справиться с ними, понадобилась бы совокупная мощь Восьмерых Мудрецов Хесса... Ощущал Раеген, что впереди ожидает их невообразимая сила, и предчувствие у него было крайне плохое... Но повернуть сейчас назад, признавая поражение, было невозможно.

«Вы, именовавшиеся некогда Восьмерыми Присяжными Паладии», - хохотал император, когда приближались Веритасы к его покоям. – «Вас разорвут на клочки избранные нынешней эпохи – воители Ордена!»

Веритасы не сбавили шаг...


Небеса расчертил метеор, и Лоссвел вздохнул. Метеоры – частое явление в Паладии... Каждый раз, когда он наблюдал подобное, то вспоминал о Рейне.

И сейчас вместе с Финой пребывал он здесь, на континенте Георл незнакомого мира, в руинах города Весты. В то время, как Шестеро Присяжных устремились прямиком в Альдор, Лоссвел и спутники его занялись поисками Рейна, исчезнувшего полгода назад. Однако умудрились угодить в засаду, и, противостоя солдатам, настроенным весьма недружелюбно, оказались разделены.

С тех пор Лоссвел и Фина пытались отыскать Лид и остальных – пока безуспешно. «Странно все это», - молвила Фина, обращаясь к спутнику. – «Прежде мы с тобой никогда не странствовали вместе». «Да», - отозвался Лоссвел. – «С нами был Рейн». Фина погрустнела, тихо произнесла: «Я часто вспоминаю, как встретила вас двоих. Хотела бы я когда-нибудь снова отправиться в путь... лишь мы втроем...» «Уверен, так и будет», - попытался обнадежить девушку Лоссвел. – «Рейн наверняка где-то здесь, в Паладии. Сакура не могла ошибиться».

Перед тем, как устремиться закрывать врата между мирами, Рейн тайно оставил на палубе «Неуязвимого» кристалл, пребывало в котором видение, созданное им самим. Но неведомо, чье именно видение, и вопросом сим Лоссвел и Фина продолжали задаваться. То могло быть видение Лоссвела, светлой или темной Фины, или же Раегена – гадать можно бесконечно.

«Мы должны призвать видение», - постановила наконец Фина. – «Ты ведь и сам сгораешь от любопытства, желая узнать, о ком думал Рейн перед тем, как исчезнуть». «Да, сгораю, но ни в коем случае!» - постановил Лоссвел. – «Когда мы снова встретим Рейна, я верну ему кристалл в целости и сохранности! По этой же причине я не могу позволить призвать видение сие тебе!»

В руинах послышался крик, и двое бегом бросились в сторону, откуда донесся он. Лоссвел мастерски орудовал двумя клинками – как своим, так и Рейна, - разя гигантских инсектоидов, в сих руинах обитавших. Конечно, когда отыщет он названного брата, то непременно вернет и кристалл, и клинок...

Как оказалось, вопила донельзя напуганная Лид, которой некий жук забрался под одежду, чем привел девушку в панику. Подоспел и Джейк, вздохнул с облегчением, увидев, что подруге его ничто не угрожает.

Покамест четверым не удалось отыскать никаких зацепок о местонахождении Рейна; быть может, Николю и Сакуре повезло больше? С тех пор, как герои приняли решение разделиться и прочесать земли Георла, прошло уже немало времени...

Покинув руины Весты, они продолжили странствие по разоренным пределам континента, где означились осколки погибшей цивилизации, ныне занятые монстрами. Лоссвел предполагал, что товарищи их наверняка отыщутся в крупном городе – ведь именно в подобных местах велика вероятность обрести необходимые сведения.

Шагали они по заброшенной, поросшей травой магистрали; если верить словам Сакуры, подобными связаны все крупнейшие города Паладии. «Паладия, которую ты наблюдал в воспоминаниях Фины, весь отличается от той, кою зришь ныне?» - поинтересовалась Лид, обращаясь к Джейку, и тот утвердительно кивнул: «Верно. Прошло 700 лет, и изменения просто невероятны». «Что же происходит с Паладией?» - выдохнула Фина, однако Лоссвел напомнил спутникам о предмете их поисков: «Давайте оставим судьбу Паладии отцу и остальным. Ведь именно по этой причине мы разделились на два отряда». Да, их задача – отыскать Рейна, а пресечь тиранию императора надлежит Веритасам...

Лид остановилась ненадолго, сверилась с показаниями устройства, которое всегда носила с собой, после чего заверила остальных, что врата между мирами остаются открыты, и вернуться в Ляпис они могут в любое время. Герои вздохнули с облегчением: перемещение в Паладию стало возможным для них благодаря Сакуре, которая в кратчайшие способы сумела понять двеомер заклинания открытия врат и воспроизвести его, создав таким образом коридор между двумя мирами.

Мили развалин из бетона и металла... устремляющиеся к далекому городу рельсы, по которым давно перестали ходить транспортные средства... Все здесь дышало тленом и запустением...

Заметили четверо мужчину, бегущего по направлению к ним по магистрали. Лишившись последних сил, человек пал наземь, прохрипев: «Бегите... Они... идут...» И действительно: подоспели солдаты Альдора, потребовав, чтобы чужеземцы передали им беглеца, самовольно покинувшего трудовой лагерь.

«Как вы поступите с ним?» - осведомилась Фина, и отвечали солдаты: «Согласно закону, наказание за побег – смертная казнь!» Лоссвел вздохнул: подобное происшествие замедлит их поиски, но... рыцарь Грандшелта никогда не оставит в беде слабого. Да и Рейн наверняка бы поступил в точности так же, будь он здесь...

Сознавая, что заявляют о себе как о врагах Альдора, герои, тем не менее, сразили солдат сей державы. После чего беглец поведал своим спасителем, что в заключении в трудовом лагере остается еще множество несчастных. Лид бросила умоляющий взгляд на Лоссвела, и тот покачал головой: «Сперва нам следует поскорее убраться отсюда. Уверен, в любой момент здесь может появиться еще больше солдат. К трудовому лагерю мы выступим, когда этот человек окажется в безопасности».

Фина, Лид и Джейк с сим согласились; ныне видели они в Лоссвеле своего лидера, уверенного в принимаемых решениях. Прежде роль эту играл Рейн...

Беглец благодарил чужеземцев за помощь, просил сопроводить его до близлежащей Драконьей Деревни, где сумеет он схорониться от преследователей. Так, небольшой отряд вновь выступил в путь... не ведая, что издали с удивлением наблюдает за ними альдорский офицер. Кем могут быть эти люди, совершенно не страшащиеся могущества Альдора?

Обратившись к одному из солдат, входящих в его отряд, офицер потребовал: «Расскажи мне все, что тебе известно об Ордене!» «Орден – элитный отряд, входят в который шестнадцать Звездных, и верховодит ими непосредственно император», - отрапортовал солдат. – «Каждый из Звездных обладает невероятной силой, о которой мы и помыслить не можем. Также Звездным присуща система рангов. Чем могущественнее Звездные, тем меньше число тех, кто разделяет с ними один и тот же ранг. И тот, кто обралает рангом «Альфа-Звездный» - тот, кто может стать следующим императором!» «Верно», - подтвердил офицер. – «Именно поэтому все в Ордене стремятся к рангу Альфа-Звездного. Самый могущественный индивид, который получит власть над той планетой. Разве это не прекрасно?..»

Сам офицер – Галас - занимал ранг Омикрон-Звездного, и был пятнадцатым в иерархии Ордена. Но, быть может, судьба послала ему сих престранных чужеземцев... и это – его шанс возвыситься в Ордене? Быть может, достичь ранга Альфа-Звездного?.. Воодушевившись, Галас приказал подначальным выступить по следу чужаков. Охота начиналась...

...Довольно скоро альдорские солдаты настигли чужеземцев, бредущих по пустоши, атаковали их. В сражении сем героям пришлось нелегко: технологии сего мира значительно превосходили те, кои имели место в Ляписе. Противники были вооружены автоматами, стремляющими сгустками плазмы, энергетическими мечами и щитами... а некоторые – облачены в Магитек-броню.

И когда путь героям преступил командующий отрядом альдорцев, беглец побледнел, прохрипел в ужасе: «Для меня все кончено... Меня преследует Орден – шестнадцать сильнейших воителей-Звездных, служащих императору... И перед нам – один из членов Ордена. Галаз, Омикрон-Звездный».

Галас приблизился к чужеземцам, внимательно воззрился на них. Не похожи индивиды сии на повстанцев, противящихся власти императора... Конечно, это не спасет их от гибели, но все же... «Кто вы такие?» - потребовал ответа Галас. – «Ведь вы явились с иной стороны врат, верно?» «Как ты узнал?!» - опешила Лид, и Галас расхохотался, ибо подозрения его подтвердились.

«Стало быть, вы – уроженцы Ляписа», - довольно потер руки Галас. – «Если я сражу вас, мой ранг непременно возрастет!» Тщеславный Звездный атаковал героев... Довольно скоро обнаружили те, что противник их слишком силен. Галас сотворил гибельное заклятие, повергшее героев; завидев сие, беглец сломя голову бросился прочь.

Усмехаясь, Галас приблизился к беспомощным противникам... когда Лоссвел, превозмогая раздирающую тело боль, поднялся на ноги. «Ох уж эти глаза», - молвил Звездный, наслаждаясь зрелищем. – «В них отражается надежда, а также решимость – продержаться до конца... Но я успел покончить с немалым количеством людей, подобных тебе. Сперва я переломаю тебе ноги... затем – руки. Пока что не встречал ни одного, кто сохранил бы надежду в душе после того, как лишился конечностей».

Галас вознамерился было покончить с отчаявшимся противником, когда возник перед ним сребровласый индивид, облаченный в черные одеяния; один глаз его закрывала повязка. С легкостью оттолкнув Звездного, незнакомец обернулся к уроженцам Ляписа, покачал головой. «Вы слабы», - резюмировал он, после чего велел Галасу убираться прочь, да поскорее.

Звездный колебался, но могущество незнакомца было неоспоримо и многократно превосходило его собственное. Посему Галас самым постыдным образом отступил...

Герои поблагодарили незнакомца за помощь, ведь спас он их от верной гибели. «Я – Акстар», - бросил среброволосый. – «Вам самим не стыдно быть столь слабыми? Будь я таков, вообще бы никому на глаза не показывался». Лоссвел молчал, не зная, как реагировать на подобные слова, а Акстар продолжал: «Номер, коим обладает каждый член Ордена, показывает, где именно находится он в иерархии. Только что вы противостояли Омикрон-Звездному, и означает это, что четырнадцать воителей занимают более высокий ранг и куда могущественнее вашего противника».

Акстар вновь напомнил выходцам из Ляписа, что они – слабы, и питает он к ним лишь презрение. Посему навряд ли они встретятся вновь, ведь подобные индивиды попросту недостойны его внимания... С этими словами воин исчез...

Лоссвел был донельзя обескуражен встрече с Акстаром, пребывал в смятении. Осознание собственной слабости повергало его в откровенное отчаяние... Беглец, остававшийся поблизости, с опасной вернулся, предложил героям продолжить путь к Драконьей Деревни.

Шагая по магистрали, Лоссвел мало-помалу взял себя в руки. Да, все, что сказал тот воин, - правда. Он действительно слаб. Но он станет сильнее. Непременно. Иначе в Паладии просто не выжить...

...Когда достигли герои затерянного горах селения – Драконьей Деревни, - путь им предградил воин, облаченный в алые доспехи. Бежавший из трудового лагеря мужчина представил защитника селения своим спасителям: «Дюк, долг коего – сдерживать заточенного дракона». Дюка, продолжавшего терзаться подозрениями, мужчина заверил, что спутники его не могу оказаться лазутчиками врага, поклялся в этом.

Дюк долго молчал, после чего кивнул, признавая правоту слов спасенного, отступил в сторону, молвив: «Прости, что не выступил тебе на выручку». «Все хорошо», - улыбнулся беглец. – «Твой долг – надзирать за драконом, и означает это, что покинуть деревню ты не можешь».

Пригласив чужеземцев следовать за ним, мужчина устремился в селение. «То, что вы здесь, доказывает, что я всецело доверяю вам», - говорил он. – «Деревня наша – оплот сопротивления тирании Альдора. Ибо пока правит император, для Паладии нет будущего. Мы готовы принести в жертву все, чтобы низложить его. Обычно мы предлагаем искусным воинам примкнуть к нам, но... вижу, у вас есть собственные цели». «Ты прав», - признал Лоссвел. – «Мы пытаемся отыскать нашего друга, Рейна».

Лоссвел описал внешность исчезнувшего собрата мужчине, и тот задумчиво произнес: «...В трудовом лагере... я видел похожего человека». Лоссвел исполнился надежды, постановил, что наряду с товарищами немедленно выступит к лагерю... несмотря на то, что место это для чужеземцев весьма опасно.

На какое-то время герои задержались в Драконьей Деревне, обиталище драгунов, дабы передохнуть после долгого пути и пополнить припасы. Быть может, удача пребудет на их стороне, и они действительно отыщут Рейна в трудовом лагере, а после воссоединятся с Раегеном и Веритасами, которые уже наверняка успели повергнуть императора...


По мере приближения к чертогам императора Веритас Темный ощущал чье-то невероятное могущество, гадая, кого же встретят они, переступив порог.

У дверей, ведущих в покои сюзерена Альдора, замерли шесть фигур. Пятеро были закутаны в черные плащи с низко накинутыми на лица капюшонами; шестой же индивид, облаченный в черный доспех, выступив вперед, бросил насмешливо: «Герои из прошлого 700-летней давности? Неужто вы еще пребываете в заблуждении о том, что силы ваши мало-мальски значимы? Неужто мы, Звездные высших рангов, действительно должны противостоять столь жалким противникам?»

Звездные обратились к своему предводителю, Хью, Дельта-Звездному, прося того покончить с чужаками, продемонстрировав свои невероятные способности, ведь взлет сего индивида в иерархии Ордена был поистине стремителен. «Мой меч – не для зрелищ», - отрезал Хью, - «а для того, чтобы разить тех, кто стоит у меня на пути. Что ж, нападайте, Шестеро Присяжных Паладии! Я оборву ваши долгие жалкие жизни!»


Веритасы разили солдат Альдора, пытавшихся помешать их продвижению к чертогам императора. С каждым шагом плохое предчувствие снедало Раегена все яростнее, но никто из спутников его не ощущал ничего подобного, что казалось Темному донельзя странным. Почему же лишь он один ощущает некую могущественную сущность, ожидающую их?..


Тем временем в землях Георла отряд Лоссвела, покинув Драконью Деревню, выступил в направлении трудового лагеря. Как и в Ляписе, здесь, в Паладии Лоссвел ежедневно продолжал упражняться во владении мечом, оттачивая боевые приемы. Чувствовал он, что непременно должен стать сильнее, дабы справиться с испытаниями, которые – вне всяких сомнений – ожидают впереди. И осознание того, что на этот раз на стороне их выступает не только сир Раеген, но все Шестеро Присяжных Паладины, наполняло душу уверенностью. Как же все-таки удивительно, что все они оказались живы.

В воспоминаниях Лоссвел воскресил тот день, когда все его товарищи собрались у «Неуязвимого», дабы покинуть, наконец, Ляпис и устремиться в странствие в Паладию – мир чужой и неведомый. «Подождите», - послышался голос, и приблизились к ним пятеро Веритасов – целые о невредимые. Герои опешили – как понимать подобное?.. Зрят они видения, или?...

«Мы и сами не знаем, что произошло», - признался Веритас Пламенный. – «Мы ведь вроде как погибли». «Мы услышали голос во тьме», - добавил Веритас Земляной. – «Он сказал: ‘Я позволю вам пожить еще немного’». «А затем мы обнаружили себя в Святыне Земли, живыми», - закончил престранный рассказ Пламенный.

Фина и Сакура переглянулись: неужто воскрешение Веритасов – дело рук темной Фины?.. Возможно ли, что, обратившись в кристалл, сохранила та подобное могущество?..

Обе стороны не испытывали боле вражды друг к другу, и Веритасы просили Лоссвела и Раегена взять их с собой в Паладию... просто для того, чтобы снова взглянуть на свой родной мир. «Если там царит мир, оно и к лучшему», - изрек Веритас Небесный. – «Отрадно будет осознать, что к становлению его мы были причасны».

Герои Веритасам не отказали в их просьбе, и через воссозданные Сакурой врата между мирами переместились в Паладию, где немедленно приступили к поискам Рейна. Довольно скоро выяснили они, что царит в сем мире тирания...

Усилием воли отогнав непрошенные воспоминания, Лоссвел присоединился к товарищам, сворачивавшим лагерь и вновь выступающим в путь. Потянулись мили руин, испещрявших пределы Георла; казалось, континент сей познал все оттенки серого, и иных цветов здесь попросту не существует... Унылые мертвые земли, не осталось в которых и толики былой радости...

«Интересно, насколько силен император Паладии?» - нарушила затянувшееся молчание Фина, когда наряду со спутниками шагала по выщербленной магистрали. «Не знаю», - пожал плечами Лоссвел. – «Но отец и Шестеро Присяжных одержали верх над Восьмерыми Мудрецами Хесса 700 лет назад. Темная Фина, Сол, Бегемот, Бахамут... Они сумели справиться со всеми! Надеюсь, и императора смогут повергнуть».

И вновь возвращаются воспоминания... С момента прибытия их в Паладию пришло какой-то время, когда Раеген, обратившись к Лоссвелу, постановил, что Шестеро Присяжных отныне устремятся прямиком в Альдор, дабы покончить с тиранией императора. «Я понимаю, отец», - кивнул тогда Лоссвел. – «Мы же продолжим поиски Рейна».

Обратившись к Веритасу Небесному, Лид осведомилась, оставил ли Сид помыслы об отмщении. «Не могу сказать, что избавился от них», - признался тот. – «Однако теперь у меня новый путь в жизни, и не скажу, что это плохо».

Расставание с Веритас Водной наполняло Николя смутной тревогой, и не понимал он, что стоит за этим чувствами... но всем сердцем желал скорейшего воссоединения. «Удачи вам, Светлая Ситра, Водная Фолка», - искренне пожелал тактик, и Веритас Водная изумилась: «Фолка... Ты запомнил мое настоящее имя?» Николь утвердительно кивнул, и обе женщины растерялись, как деревенские девчонки, не зная, что ответить юноше.

...Герои продолжали путь к трудовому лагерю...


Наконец, Веритасы достигли покоев императора, замерли в нескольких десятках шагов от воинов Ордена. Реаген в упор смотрел на предводителя противников, лицо которого скрывал шлем с алым визиром; именно от этого индивида ощущал он могущество, ни с чем не сравнимое.

«Призраки прошлого», - громыхнул под сводами чертога глас императора, - «вы зрите пред собою лучших воинов державы, Звездных. Те, кто полагается лишь на свою силу, встретят незавидный конец, ибо ожидает их сила куда большая... Каковы же ощущения? Нет для вас большего унижения! Ощутите же всепоглощающее отчаяние».

Воин в черных доспехах выступил вперед, и, обращаясь к прибывшим, постановил: «Я - Хью, Дельта-Звездный. По приказу императора я покончу с вами здесь и сейчас!» Сознавали Веритасы, что нынешний противник их многократно сильнее тех, кому противостояли они доселе. Однако, не устрашившись, изготовились они к бою...


Отряд, следующий в южные земли Георла, достиг некоего заброшенного завода. Было принято решение сделать небольшой привал, и Лоссвел, покинув спутников, уединился в одном из помещений обширного комплекса, дабы возобновить упражения с мечом.

«Думаешь, этого достаточно?» - произнес знакомый голос, и из теней выступил Акстар, наблюдавший за тренировкой Лоссвела. «Что ты делаешь здесь?!» - изумился тот, и Акстар пожал плечами: «Возможно, мы направляемся в одно и то же место». После чего постановил, что все приемы, изученные Лоссвелов – детская игра, и в открытом противостоянии Звездным окажутся они совершенно бесполезны. Лоссвел пришел в ярость: что о себе возомнил этот самоуверенный тип, вздумавший насмехаться над ним! Приему, который он применяет, научил его сам сир Раеген, а навыки отца чернить он не позволит никому!

В чертог ступила Фина, и Акстар удалился. Лоссвел, не проронив ни слова, устремился в иную сторону, и Фина долго смотрела вслед товарищу. Почему каждая встреча с этим Акстаром наполняет Лоссвела таким гневом?.. И посему сей незнакомец намеренно выводит друга ее из себя?..

Но все же замечание Акстара не выходило из головы у Лоссвела, и продолжал он задаваться вопросом – что же не так с его приемом. После, покидая индустриальный комплекс, Лоссвел вновь повстречал Акстара, и заявил тот: «Попробуй атаковать меня сейчас, когда я безоружен. Сразу поймешь, что не так с приемом».

Зарычав от гнева, Лоссвел обнажил клинок, метнулся к противнику. Акстар сделал едва заметное движение рукой, и Лоссвел пал, сраженный нечеловеческой силой сего престранного индивида. Продолжая усмехаться, Акстар процедил: «Таков он, Лоссчервь, пресмыкающийся у ног моих пред смертью». «Как ты сделал это?» - прохрипел Лоссвел, изумленный до глубины души, и Акстар презрительно поморщился: «Глупец! Не требуй у меня ответа до тех пор, пока не попытаешься отыскать его сам... Но, в принципе, можешь нанять меня. Если сделаешь это, я расскажу тебе все, что пожелаешь».

Он удалился, а Лоссвел, опустошенный как физически, так и морально, с трудом поднялся на ноги. Как подобный наемник смог отразить голыми руками лучший прием сира Раегена, коему обучил тот Лоссвела?.. Уму непостижимо... Душу вновь захлестывал гнев...

Продолжая путь, миновали герои заброшенную железнодорожную станцию, где на протяжении долгих лет ржавели брошенные поезда, и вскоре достигли отрогов трудового лагеря. Патрулировало пределы сии немало альдорцев, и навряд ли нападение на лагерь увенчается успехом. «Эх, был бы тут Николь», - вздохнул Джейк, коему отчаянно не хватало присутствия друга. – «Уж он бы с ходу придумал подходящую тактику».

Наблюдали герои, как к стражам, несущим вахту у ворот лагеря, приблизился пленник. «Я принес вам воду», - выдавил он, однако стражи с силой оттолкнули несчастного, принялись избивить ногами. «Ты слишком долго!» - глумились они над беззащитным человеком. – «Как посмел ты заставить ждать нас, элитных солдат императора!»

Не в силах выносить подобную сцену, Фина покинула укрытие, бросилась к солдатам, требуя, чтобы прекратили те издевательство над пленником. Лоссвел метнулся следом, и, выхватив Пурпурную Молнию из ножен, одним ударом прикончил обоих стражей. И вновь сомнения захлестнули его разум: почему прием, который он только что успешно применил, оказался с легкостью отражен Акстаром?.. Почему?!.

Исцелив заклинанием избитого заключенного, Фина велела тому укрыться где-нибудь, после чего обратилась к Лоссвелу, молвив: «Я хочу помочь пленникам». «Да, знаю», - отвечал тот сердобольной девушке. – «Но нам слишком мало. Нам следует по возможности избегать схваток, отыскать Рейна и попытаться образовать коридор, через который пленники смогут бежать. После чего мы разделимся на две группы, отвлекая на себя внимание врага. Одна из групп будет противостоять альдорцам, в то время как вторая выведет заключенных». «Да, наверное, это все, что мы можем сделать в этой ситуации», - признал Джейк.

Соблюдая осторожность, герои устремились к лагерю. Конечно, избежать схваток с патрулями им не удалось, посему старались они расправляться с солдатами как можно скорее, после чего прятали тела альдорцев, надеясь, что шум сражений не привлечет костяк остающегося в пределах трудового лагеря гарнизона.

К изумлению героев, пленник, спасенный ими прежде, рассказал о чужаках офицеру, в ведении которого находился лагерь, и тот наряду с внушительным контингентом солдат последовал за заключенным, указавшим альдорцам на противников. «Почему ты предал нас?» - вопросили герои. Пленник стыдливо промолчал; за него ответил офицер гарнизона: «Потому что в Паладии нет места тем, кто выступает против воли императора, и ему известно об этом».

Герои обнажили оружие, но офицер отдавать солдатам приказ к атаке не спешил. Вместо этого он выстрелил из пистолета в ног пленнику, и, обратившись к чужеземцам, буднично заявил, что продолжит расстреливать жертву до тех пор, пока они не сложат оружие.

Лоссвел долго молчал, а после опустил меч, бросив: «Хорошо, мы сдаемся без боя. При условии, что пленник немедленно получит медицинскую помощь». Офицер закатил глаза: как же все-таки просто найти болевые точки у этих слабаков, почитающих себя спасителями мира!

Альдорцы окружили героев, сопроводили в камеры; ни одна из сторон не ведала, что за произошедшим инцидентам с вершины ближайшего утеса зорко наблюдал Акстар...

...Следующие часы четверка героев провела в заключении. Обратившись к товарищам, Лоссвел извинился, считая, что оказались они в сем незавидном положении исключительно по его вине. «Я сделал стратегическую ошибку», - вздохнул он. – «Если бы я только взял в расчет душевное состояние этого пленника...»

К камере приблизились двое стражей, сняли шлемы. То оказались Николь и Сакура, пришедшие на помощь друзьям. Они отомкнули дверь камеры, заявив, что надлежит им бежать отсюда поскорее. «Но как вы узнали, что мы здесь в заключении?» - поинтересовался Лоссвел, и отвечала Сакура: «Ответ – снаружи».

Покинув здание комплекса для заключенных, лицезрели герои Акстара, замершего напротив офицера Альдора и его подначальных солдат. «Мы находились в городе неподалеку», - молвил Николь, и, указав на наемника, добавил: «Этот человек провел нас к трудовому лагерю».

Заметив беглецов, Акстар обернулся к ним, приветственно кивнул. «Ох, жалкий ты человек, Лоссчервь», - вздохнул он. – «Позволяешь бросить себя в тюрьму из-за некоего неблагодарного пленника. Ты даже не представляешь, что являет собой истинная сила!» «То есть, ты утверждаешь, что мне следовало наплевать на жизнь пленника и сражаться с ними?» - сдержавая гнев, вопросил Лоссвел. – «Если в этом и состоит истинная сила, то мне она не нужна». «Ничего ты не понял», - констатировал Акстар. – «Впрочем, я и не удивлен, ведь мозгом-то ты обделен».

«Закончили?» - рявкнул офицер, и вновь направил пистолет на заключенного, которого недавно с таким удовольствием расстреливал. Похоже, альдорец был полностью уверен в том, что сердобольные пленники по доброй воле вернутся в камеру, откуда посмели бежать.

«Ну вот, так же ситуация», - усмехнулся Акстар, в упор глядя на Лоссвела. – «Как поступишь, Лоссчервь?» Лоссвел растерянно молчал, и наемник хмыкнул: «То есть, для тебя истинная сила – просто стоять да гадать, как следует поступить? Тогда молчи и смотри».

Выхватив меч, наемник метнулся к солдатам, и не успели те отреагировать, как нанес удар, оборвавший их жизни. Поражены до глубины души были и пленник, и герои. Заключенный поспешил ретироваться, а Акстар бросил Лоссвелу: «Сила состоит в способности защитить всех, не идя на компромиссы, вне зависимости от ситуации». Осознал Лоссвел, что подобный прием ему не под силу; навряд ли он сможет когда-либо надеяться сровняться в искусстве владения мечом с сим индивидом.

Постановил Николь, что теперь, когда пролита кровь, надлежит воспользоваться ситуацией и зачистить трудовой лагерь от альдорцев. «Акстар, ты же поможешь нам?» - осведомился тактик, и отвечал тот: «Помочь? Вообще-то, я думал, что сделаю все сам... Но так и быть, подыграю вам».

Герои атаковали альдорских солдат, выступивших на защиту каменоломен... когда путь им преградил Галас, Омикрон-Звездный. «Все данные о сражениях, которые ведут Звездные, отправляются императору», - с притворным сожалением сообщил он. – «Другими словами, если я позволю вам бежать, то буду исключен из Ордена. А этого я не допущу!.. Ведь пока ты остаешься в Ордене, у тебя нет недостатка в деньгах, славе, женщинах! Буду честен с вами. Мне глубоко наплевать на императора! Я просто хочу иметь от жизни все! И поэтому мы умрете здесь и сейчас! Ради моего будущего! Ради моих желаний!»

Сакура презрительно хмыкнула: человеческая особь, идущая на поводу у собственных низменных желаний. Что может быть хуже?.. Акстар, сопровождавший героев, отошел в сторону и, скрестив руки на груди, предложил Лоссвелу и спутникам его попытаться покончить с противником, не прибегая к его помощи. «Ведь если мы не сможете сразить Омикрона-Звездного, со Звездными более высокого ранга вам и связываться нечего», - пояснил наемник решение свое пораженным героям. – «Хотя, если вы не собираетесь в будущем противостоять Ордену, я, так и быть, помогу вам». «Акстар», - вздохнул Лоссвел. – «Ты, должно быть, самый раздражащий тип в мире. Но я... не позволю никому встать на нашем пути!»

С этими словами он обнажил меч, и, сделав шаг в направлении замершего в ожидании Галаса, постановил: «Я продолжу двигаться вперед до тех пор, пока не отыщей Рейна, и преодолею все препоны». Остальные пятеро присоединились к Лоссвелу, ибо устремление его всецело разделяли.

В противостоянии герои повергли Галаса, но пав, тот рассмеялся. «Я ведь уже говорил вам», - прохрипел Звездный. – «Все данные о наших сражениях отправляются непосредственно императору. Стало быть, с этого момента вас начнут преследовать Звездные более высоких рангов! Для вас все кончено!»

«Молчать», - поморщился Акстар. – «Твое блеяние режет мне уши». После чего наемник, сохраняя обычное непроницаемое выражение лица, стремительным ударом меча оборвал существование Галаса. И, поскольку гарнизона альдорцев в сем трудовом лагере не существовало боле, Акстар устремился прочь... когда окликнул его Лоссвел.

«Я хочу, чтобы ты стал моим наставником», - произнес он, обращаясь к наемнику. – «Я должен стать сильнее. Я должен... обрести истинную силу – подобную той, которой обладаешь ты». «Стало быть, ты готов нанять меня?»- уточнил Акстар, и Лоссвел отрицательно покачал головой: «Нет. У меня нет таких денег».

Акстар презрительно хмыкнул, вновь вознамерился уйти, и Лоссвел обещал наемнику, что непременно расплатится с ним – сразу же, как только обретет необходимую сумму. «Что ж, почему бы и нет», - пожал плечами Акстар, поразмыслив. – «Поиграться с червем – неплохой способ убить время». Лоссвел задохнулся было от ярости, и Акстар, заметив это, усмехнулся: «Нельзя ученику злиться на наставника. Если уж я буду учить тебя владению мечом, то ожидаю уважения. Если у тебя нет достаточной выдержки, то и говорить нам не о чем». «Я... понимаю», - выдавил Лоссвел, усилием воли взяв себя в руки. – «Понимаю... наставник».

«С этого момента ты, Лоссчервь, мой ученик», - постановил Акстар. – «Стало быть, ты станешь беспрекословно исполнять все мои прихоти, как послушный ученик». Лоссвел кивнул; он готов был пойти на любые унижения, дабы обрести силу, необходимую, чтобы выжить в Паладии и отыскать сгинувшего в сем мире названного брата.

Следовало признать, что Рейна в трудовом лагере не оказалось. Либо беглец, направивший их сюда, обознался, либо же они разминулись с Рейном в хаосе произошедшего только что сражения.

Заключенные, однако, не спешили покидать пределы каменоломни. Один из них, уже однажды предавший героев, подступил к ним, воскликнув: «Что вы наделали?! От императора невозможно бежать, и покидая лагерь, мы подписываем себе смертный приговор... Поэтому мы остаемся. Это вы учинили тут разбой, мы не хотели этого». Герои подобного откровения не ожидали: стало быть, страх пред могуществом Альдора настолько глубоко проник в сердца мирян этого мира, что и не мыслят они для себя иного существования, кроме как покорного подчинения императору и его приспешникам.

«Но если император перестанет существовать, проблема разрешится», - обнадежил товарищей Лоссвел. – «Потому не о чем беспокоиться. Отец и Веритасы наверняка пресекут тиранию императора». Акстар, однако, не был в сем так уверен, однако мысли свои держал при себе...


В противостоянии с воинами Ордена Веритасы довольно скоро ощутили, что противники значительно превосходят их умением, обладают способностью предугадывать все возможные действия. Осознание того, что слова императора о «реликтах прошлого» истинны, снедало души... Один за другим Веритасы оказались повержены.

«Я читал о тебе в исторических книгах Альдора, Раеген», - бросил Хью, обращаясь к Веритасу Темному. – «В Альдоре тебя даже сейчас считают героем». «Меня?» - с горечью усмехнулся Раеген. – «Боюсь, историки позволили себе в этом некоторую вольность». «Герои должны умирать героями», - отчеканил Дельта-Звездный. – «Их благородное прошлое не должно быть запятнано. Нападай, позволь же мне лично покончить с тобой!»

Раегену не давало покое ощущение могущества, исходящего от Хью. Почему-то казалось оно таким знакомым... Но Темный, выбросив из головы все посторонние мысли, атаковал противника...

Долго длилось сражение двух могущественных воинов, когда, наконец, Хью отступил на несколько шагов, уважительно кивнул, молвив: «Неудивительно, что они называют тебя ‘героем’. Тот факт, что ты все еще на ногах, впечатляет. И сражаешься ты с честью. Но когда ты ударил меня мечом, я нанес ответный удар, куда более сильный. И раны твои гораздо серьезнее моих. Раеген... Победа за мной!»

Скрипя зубами, Раеген старался удержаться на ногах, отказываясь признавать поражение, но силы стремительно оставляли его. Не случилось чуда, и пал он...

Шестеро Присяжных Паладии познали сокрушительно поражение от рук Звездных. «Это конец, Раеген», - бросил Хью, и, приблизившись к поверженному, занес меч для последнего удара...


Завершив осмотр трудового лагеря, герои вынуждены были признать: Рейна здесь нет, и, похоже, не было... Лоссвел сокрушенно покачал головой, когда Акстар приблизился к нему, приказав: «Смейся!» «Что?» - опешил Лоссвел, и наемник повторил: «Ты что, не слышал меня? Смейся!» «Зачем мне смеяться, если ничего смешного нет?!» - воскликнул Лоссвел, на что отвечал Акстар: «Ты уже забыл о нашем соглашении? О том, что приказы наставника не подлежат обсуждению? Смейся, или же ученичество твое на этом и завершится!»

Усилием воли Лоссвел выдавил из себя смешок, но Акстар лишь презрительно поморщился, бросив: «Это отвратительно. Хотя ожидаемо, что у жалкого мечника будет столь же жалкий смех». В ответ Лоссвел расхохотался – громко и заливисто...

Фина в ужасе отступила, не в силах поверить в то, что ее друг готов исполнять любую прихоть наемника. Обратившись к Акстару, девушка просила того прекратить; ей больно было видеть, как унижается Лоссвел, жаждущий лишь одного – отыскать Рейна и вернуться домой. Акстар согласно кивнул, приказал Лоссвелу прекратить хохот, а когда последовал тот его воле, изрек: «Каждый может ходить со страдальческим выражением лица, когда все идет не так, как хотелось бы. Но куда большей силы воли требует смех в лицо боле. Чем более безысходной кажется ситуация, тем более невозмутимым и воодушевленным ты должен казаться. Даже если на самом деле это не так. Запомни эти мудрые слова своего наставника!» Лоссвел ошеломленно воззрился на Акстара: стало быть, приказ его был не издевательством, но уроком?!. Ведь слова эти были именно тем, чем руководствовался Рейн во всех своих действиях.

К троице приблизились остальные: Лид, Джейк, Сакура и Николь. Допросив всех до последнего пленника, они вынуждены были признать, что не узнали ровным счетом ничего нового. Забитые, сломленные люди, только и вслипывающие «Я не хочу умирать!» Ничего иного, осмысленного сказать они не могли.

«Мы выяснили, что неподалеку есть место казни для членов сопротивления», - молвил Николь, и Фина встрепенулась: «Если Рейн проходил здесь, то, возможно, направился туда». По крайней мере, это было бы вполне в духе Рейна: если видел он неправедное, то всеми силами старался все исправить. «Нам нужно сохранять осторожность», - напомнила спутникам Сакура. – «Теперь, когда сразили мы одного из воинов Ордена, разумно предположить, что по следу нашему устремятся и остальные». Герои воззрились на Акстара, но тот лишь недоуменно вопросил: «Что? Это вы одержали верх над Омикроном-Звездным, я лишь нанес последний удар».

Покинув трудовой лагерь, герои устремились в направлении места казни. Лоссвел продолжал размышлять над словами, сказанными ему Акстаром. Когда противостояли они Веритасу и Солу, их лидером был Рейн. Теперь же роль эта выпала ему, Лоссвелу... И надлежит ему стать человеком, который одним видом своим придает силы спутникам. Наверное, именно это и хотел донести до него Акстар.

...Герои пересекли безымянную равнину, достигли Казематов Захару, где безжалостные имперцы казнили солдат сопротивления, имевших неосторожность угодить к ним в руки. Фина вознамерилась было незамедлительно броситься на выручку пленникам, здесь содержащимся, однако Акстар предложил повременить да осмотреться: нечего столь скоропалительно соваться в логово врага.

Схоронившись за каменной оградой, наблюдали герои, как двое солдат-альдорцев сопровождают пленника к месту казни. Тот едва передвигал ноги, молил о глотке воды, однако солдаты лишь усмехались в ответ: зачем тратить воду на обреченного?..

Лоссвел постановил, что надлежит им немедленно проникнуть, в казематы, и... «Погоди, Лоссдурень!» - раздался окрик, и Лоссвел, медленно обернувшись к невозмутимому Акстару, отчеканил, едва сдерживая гнев: «Сперва Лоссчервь, теперь – Лоссдурень... Я не потерплю подобного даже от тебя, наставник!» «Разве можно винить меня за то, что я называю лопату лопатой?» - удивился Акстар. – «А теперь слушай меня, и очень внимательно. Все, живущие в этой стране, страшатся императора. Именно поэтому вы и были преданы в трудовом лагере, не так ли?» «Ты говоришь, что нас предадут снова?» - осознал Лоссвел, и Акстар утвердительно кивнул: «Иначе и быть не может. Тебя не посещала мысль о том, что пленники из трудового лагеря могли рассказать здешней страже о вас?»

Николь, Джейк и остальные выжидательно смотрели на Лоссвела, ожидая его решения. Прислушается ли их лидер к словам Акстара?.. Как бы то ни было, это будет его осознанный выбор, и только его. «Мы отправляемся в казематы», - постановил Лоссвел наконец, и уточнил Акстар с усмешкой: «Стало быть, глупый ученик решил не обращать внимания на слова наставника?» «Если прикажешь мне остановиться, я сделаю это», - с вызовом заявил Лоссвел. – «Но если ты лишь высказал свое мнение... Что ж, я тебя услышал, но я не разделяю его. Я считаю, что наша вера в мирян однажды окупится, и на добро нам ответят добром. Неважно, сколько раз мы окажемся преданы. Я продолжу хранить веру на лучшее в сердце. Ведь когда мы сражались с Хаотической Тьмой, именно вера мирян и спасла нас... Именно поэтому я...» «Ты глупец!» - с презрением оборвал излияния Лоссвела наемник. – «Взгляни на меня! Я однорукий, одноглазый, у меня искусственная нога. Напряги воображение и догадайся, как я стал таким. Поддаться эмоциям подобно смерти здесь, в Паладии». Тем не менее, Лоссвел устремился ко входу в казематы; герои последовали за ним, Акстар же остался снаружи.

Ворвавшись в пределы заграждения, герои принялись разить альдорцев, и, подбежав к центру казематов, где солдаты окружали приговоренных к казни пленников, потребовали немедленно освобождения тех. Солдаты, однако, даже не сделали даже попытки отступить в сторону, а героям предстал некий индивид, находящийся в престранном аппарате, парящем в нескольких футах над землею. «Я – Кси-Звездный Гудон, из Ордена», - представился незнакомец. – «Поверить не могу, что мне поручено было дожидаться вас в этом захолустье. Но хватит разговоров, давайте сражаться. Не могу дождаться, когда покончу с вами».

«Ты дожидался нас?» - озадачилась Лид, и Гудон хохотнул: «А вы думали, пленники из трудового лагеря не сообщат о вас куда следует? Вас предали те, кого вы так отчаянно пытались спасти!» Лоссвел скрежетнул зубами: прав был Акстар, от начала и до конца! И почему только он не поверил бывалому наемнику?.. Но... остальные ни в коем случае не должны видеть его смятения...

«Ну и что с того?» - заявил Лоссвел, бесстрашно шагнув в направлении аппарата Гудона. – «Не всем же обладать огромным могуществом. Некоторым придется всякое совершать ради того, чтобы просто остаться в живых. Если это поможет хотя бы одному слабому человеку, я готов обманываться столько раз, сколько потребуется... А теперь подумай. Если мы сразим тебя, значит, казни прекратятся. Осознания сего для меня вполне достаточно».

«Я не ослышался, вы полагаете, что в силах сразить меня?» - усмехнулся Гудон. – «Похоже, Орден не воспринимают здесь всерьез...» От летательного аппарата отделилось внушительное ядро, и стремительно ударило в каждого из героев, повергнув их наземь. С превеликим трудом они вновь поднялись на ноги, обернулись к противнику, который, похоже, откровенно забавлялся.

«Я казню вас всех лично», - посулил Кси-Звездный, и, направив аппарат к едва держащемуся на ногах Лоссвелу, бросил: «И начну с тебя».


Шестеро Веритасов были брошены в тюремный комплекс Медос, возведенный в южных пределах Георла. Раеген, израненный и обессиленный, вновь и вновь возвращался мыслями к последним мгновениям противостояния с могущественным воином, именующим себя Хью.

«Это конец, Раеген», - произнес тогда тот, занося меч для удара, должного оборвать жизнь Темного... Однако неожиданно опустил клинок, и, приказав стажам заточить поверженных Веритасов в тюрьме, устремился прочь. «Подожди...» - прохрипел Раеген ему вслед. – «Почему ты не убил меня?» «Я убиваю лишь достойных противников», - отвечал тот. – «А ты себя таковым не показал. Ты не стоишь затраченных на тебя усилий».

И сейчас Раеген озадаченно покачал головой, с горечью усмехнулся. Он всегда считал себя мастером меча, и познать подобное унижение... казалось немыслимым. «Я осознал, что сила не знает границ», - молвил он, обращаясь к сподвижникам. – «Именно поэтому я должен стать сильнее. И одна мысль об этом воодушевляет меня». Веритас Пламенный поддержал Темного: он также готов был принять вызов, исходящих от столь могущественных воинов – Звездных.

Светлая напомнила Темному и Пламенному, что радоваться нечего, и положение их – не из лучших. Кроме того, магические энергии, коими были наделены доспехи Веритасов, ныне иссякли, а, стало быть, силы их значительно уменьшились.

Неожиданно взвыла сирена, а дверь камеры распахнулась. Веритасы озадаченно переглянулись – это ловущка?.. Или шанс на спасение?.. Навряд ли сбой в системе тюремного комплекса возможен без внешнего воздействия, но кто свершил подобное?.. Впрочем, размышлять над этими вопросами не было у них ни сил, ни желания.

«Мы должны оставить доспехи», - велел Раеген остальным. – «Теперь они – лишь груды металла, и сковывают наши движения. Звездные высших рангов гораздо сильнее нас. Чтобы сравняться с ними силой, мы должны быть готовы рисковать своими жизнями». «И снятие доспехов – ознаменование нашей решимости?» - уточнила Светлая, но Водная кивнула, соглашаясь со словами Темного: «Я понимаю. И, кроме того, для меня это – прекрасная возможность отдалиться от той личности, какой я стала».

Оставив доспехи, оставались в которых на протяжении столетий, Веритасы покинули камеру, сошлись в сражении с многочисленными солдатами Альдора, наводнившими тюремный комплекс.

После, прорвавшись к выходу, Раеген предложил спутникам начать, наконец, называть друг друга по именам, сиречь Веритас Пламенный вновь будет именоваться Игнасио, Земляной – Зекехарт, Водная – Фолка, Светлая – Ситра, а Небесный – Сид. Последний был весьма удручен тем, как изменилась Паладия за последние 700 лет. Практически все, что он любил и чем дорожил в родном мире, прекратило свое существование.

Шестеро направились к гигантскому индустриальному граду Дормдраю, выступающему центром промышленности в землях Георла. Зрелище он являл, прямо сказать, неприглядное: смог, исходящий из труб множества фабрик и заводов, укутывал город из бетона и металла зловонным облаком.

Веритасы – хоть боле и не именовали они себя таковыми, - изумлялись: неужто подобный ужас, коий являла ныне Паладия, - то, за что они сражались 700 лет назад?.. Изменится ли мир, если сумеют они низвергнуть императора, ответственного за подобное положение дел?..

Заметив плачущую у придорожной свалки девочку, Сид остановился, обещал остальным, что нагонит их. После, обратившись к малышке, поинтересовался, что ее так расстроило. Всхлипывая, та отвечала, что наручные часы, которые так хотела она подарить отцу на День рождения, упали и разбились! «Это не так», - улыбнулся Сид. – «Отец будет рад любому подарку от своего ребенка».

После чего, попросив малышку передать ему часы, Сид в два счета починил механизм, и девочка благодарила незнакомца. «Меня зовут Мамир», - представилась она, и Сид, назвав свое имя, веле малышке аккуратно обращаться с часами, ведь утраченное время наверстать невозможно.

Поинтересовался он, что именно изготавливают на заводах Дормдрая. «Не знаю наверняка», - молвила Мамир, - «но вроде они извлекают энергию из кристаллов... или что-то вроде этого». Сид задумчиво кивнул: что же замышляет император?..

Расспросив горожан, выяснил Сид, что именно поглощение энергии кристаллов сделало земли континента столь бесплодными; и направлена энергия сила на поддержание барьера, окружающего башню Альдора – обитель императора. Теперь не сможет Веритасы вернутья в башню и взять реванш... Но очевидно, что в землях Паладии существуют генераторы, поддерживающие энергетический барьер, и если уничтожить их, оный непременно падет.

Не теряя времени, устремились Веритасы к огромному заводу близ города, где находился первый из генераторов. Пересекли они реку Хезнудо, зловонные воды которой были черны от нечистот, благо заводские трубы сбрасывали сюда отходы производства. «Как же загрязнена здесь вода», - сокрушалась Фолка. – «В прошлом Альдор, хоть и почитал науку, никогда не разрушал природу...»

«Ах вы, канализационные крысы», - послышался голос, и уверенной походкой к Веритасам приблизилась девушка, представилась: «Я – Мид, Тета-Звездная, из Ордена. Император приказал мне надзирать за генератором барьера». «Мид?..» - поразился Сид, во все глаза глядя на девушку.

«Эх, не Дельта-Звездный, но все равно...» - вздохнул Игнасио, и Мид презрительно поморщилась: «Дельта?.. Не сравнивайте меня с этим новичком, он всего лишь удачлив». Раеген озадачился: новичком?.. Как может новичок обладать столь всесокрушающей мощью?.. «Моя верность императору куда сильнее, нежели та, которой обладает Хью», - уверенно заявила Тета-Звездная. – «И я намереваюсь доказать это, даровав сюзерену ваши мертвые тела».

Сид сделал шаг в направлении Мид, намереваясь задать ей некий вопрос, но девушка нанесла ему стремительный удар, и Небесный в беспамятстве рухнул наземь... Веритасы атаковали Мид, и та вынуждена была отступить, испытывая жгучий стыд от осознания того, что одержали над ней верх безвестные чужеземцы.

«Кристалл в форме звезды в твоем ожерелье...» - начал было Сид, однако Мид не была расположена вести разговоры. Проницательный Раеген отметил, что сражалась их противница далеко не в полную силу; неужто она не воспринимает их всерьез – их, Шестерых Присяжных Паладии?..

Но размышлять о том, чем руководствовалась Мид, Веритасы не желали, и Зекехарт выступил вперед, намереваясь нанести противнице последний удар; опасно оставлять в живых одну из Ордена. «Погоди, Зек!» - бросился вперед Сид, пояснив: «Кристалл в форме звезды – доказательство того, что Мид – моя дочь!»

Веритасы потеряли дар речи от изумления... Первым в себя пришел Игнасио. «Сид, возьми себя в руки», - молвил он, переводя взгляд с Мид на Сида и обратно. – «Ты оставил семью 700 лет назад. Быть не может, чтобы дочь твоя оказалась жива...» «Нет, есть один способ», - возразил Раеген, испытывающе глядя на Тета-Звездную, и Сид, согласно кивнул, обратился к девушке: «Скажи... ты – как и мы - пошла на усовершенствование тела, чтобы обрести бессмертие?.. Зачем ты это сделала?!»

В гневе Сид метнулся к дочери, однако та сделала резкий выпад копьем, заставив Веритаса отступить. «Дочери, которую ты знал, больше нет!» - отчеканила Тета-Звездная. – «Теперь я – одна из Ордена! И при следующей нашей встрече я стану сражаться в полную силу!»

Девушка взмыла ввысь, расправила металлические крылья, притороченные к ее доспеху и позволяющие ей держаться в воздухе. Сид еще долго смотрел ей вслед, и на лице его отражалось отчаяние... и осознания того, что прошлого не вернуть, и придется принять для себя ужасающую реальность Паладии нынешней...

Ближе к ночи Веритасы разбили лагерь на окраине заброшенного военного гарнизона. Сид не мог сомкнуть глаз, возвращаясь мыслями к сегодняшней встрече с дочерью. О подобном он и помыслить не мог. Мид жива... и – в стане противника...

Вспоминал он, как в ночь перед решающим сражением с силами Хесса вернулся домой, и любимая супруга, укачивая на руках малышку Мид, тепло встретила его. Именно тогда он передал жене кристалл для Мид... Они долго разговаривали в тот вечер, гадая, как сложится судьба их дочурки...

Пребывая в раздумьях, Сид не замечал, как издали с тревогой наблюдают за ним трое – Фолка, Ситра и Зекехарт. Постановил последний, что при следующей встрече с Мид его меч оборвет существование Тета-Звездной, и Сид, остающийся в полной прострации, непременно вернется к ним. Фолке и Ситре идея пришлась не по нраву: уж слишком жестоко и самонадеянно вел себя Земляной...


...Тета-Звездная оставалась близ генератора; под началом ее находилось немало солдат Альдора. Мид знала, что все они погибнут в противостоянии с Шестерыми Присяжнымы, но те потратят на воинов немало сил, и она с легкостью покончит с ними...

Мыслями девушка унеслась к отцу... Осознание того, что вернулся он спустя столько столетий, разрывало ей сердце, но напоминала она себе, что служение императору – превыше всего... И когда лазутчики донесли о приближении к зданию Веритасов, безропотно отдала солдатам приказ атаковать...


С рассветом Шестеро Присяжных продолжили путь к генератору, на местонахождение которого им указывал поток энергии, рассекающий небеса и устремляющийся к башне Альдора. Миновали они полуразрушенный завод Данадея, разя альдорских солдат, преступающих им путь. Похоже, те восприняли угрозу со стороны Веритасов всерьез, и ныне с окрестных земель стягивались армейские подразделения, должные остановить врага...

Оставляя за собой лишь мертвые тела имперцев, Веритасы целенаправленно следовали вперед, и вскоре достигли высокотехнологичного комплекса, находился в котором один из генераторов защитного поля. Оный находился под защитой Мид, и, обратившись к отцу, заявила та, что будет сражаться, не сдерживая сил. «Я знаю», - произнес Сид, глядя дочери в глаза. – «Но сначала выслушай, что я скажу тебе. Семьсот лет назад Альдор предал меня и изгнал в иной мир, Ляпис. Все это время жизнь во мне поддерживали лишь помыслы о мщении Альдору, отнявшему у меня семью. Семья была всем для меня... Я хотел узнать, что произошло с моими любимыми... увидеть хотя бы их надгробия. Вот почему я вернулся в Паладию... Но Мид... ты оказалась жива. Хоть я донельзя удивлен тем, что обрела ты бессмертное тело и присоединилась к Ордену».

«К чему ты клонишь?» - осведомилась Мид, и голос ее дрогнул. «Сейчас мы с тобой враги», - молвил Сид. – «И я скажу тебе лишь одно. Мид, спасибо. Спасибо, что жива». «Это все, что ты хотел сказать?» - раздраженно вопросила Мид, взяв себя в руки, и Сид вздохнул: «Я многое хотел бы сказать тебе. Но сейчас говорить станут наши клинки». «Да, этого более, чем достаточно, чтобы выразить наши мысли», - согласилась Мид.

...В сражении с Шестерыми Присяжными Мид оказалась повержена, и Раеген, не теряя ни мгновения, бросился к панели управления генератором, инициировал взрыв оного путем подачи чрезмерного количества энергии.

Сид же приблизился к раненой дочери, вопросил с искренней заботой: «Ты как?» «Когда ты неожиданно исчез, мама всегда говорила, что папа мой не погиб», - тихо произнесла та в ответ. – «И что однажды он вернется... Но вскоре после этого она умерла... Я поверила мама, и продолжала ждать твоего возвращения. Но этого так и не произошло... Потому я пыталась найти способ продолжить свое ожидание...» «И именно поэтому ты обрела бессмертное тело?» - вопросил Сид, и Мид вздохнула: «Ты сказал, что я глупо поступила, пойдя на этот шаг, но... Но теперь ты здесь. Мы наконец-то встретились. Эти 700 лет... были подобны долгому сну... Может, поэтому я чувствую, что он все еще продолжается, и тот факт, что я вижу пред собой отца – не более, чем наваждение».

«Это не сон», - покачал головой Сид. – «Это не сон, Мид». «Папа...» - прошептала Мид. – «Я действительно так сильно хотела встретиться с тобой!» «И я», - отвечал Сид, в глазах которого стояли слезы. – «Мид, оставь Орден, пойдем с нами». «Я не могу», - тихо молвила Мид. «Но почему?» - удивился Сид.

Вместо ответа Мид поднялась на ноги, лицо ее вновь приняло непроницаемое выражение. «Признаю, ваш отряд силен», - отчеканила она. – «Но на данный момент вы гораздо слабее трех сильнейших Звездных, не говоря уже об императоре. Поэтому прошу, покиньте Паладию. Я ведь для этого и позволила вам совершить побег из тюрьмы...» «Так это была ты...» - выдохнул Сид, и Мид, коротко кивнув, продолжала настаивать: «Немедленно возвращаттесь в Ляпис. Так будет лучше... для всех нас».

Она протянула отцу игрушечные часы, и, смущаясь, пояснила, что сделала их, когда была малышкой, и с тех пор берегла, чтобы однажды подарить Сиду... в благодарность за кристалл в форме звезды. После чего отступила, покинула помещение.

Сид проводил дочь взглядом, поклявшись, что однажды непременно вырвет ее из рядов воинов Ордена...


Аппатар Кси-Звездного завис перед Лоссвелом, и осознал последний, что смертное существование его вот-вот оборвется.

Неожиданно один из пленников, доселе наблюдавший за противостоянием издали, бесстрашно встал перед Гудоном, постановил, что не позволит ему причинить вред чужеземцам. Присоединились к нему и другие... Кси-Звездный устало вздохнул, и ядро его аппарата разметало пленников в стороны.

«Почему ты это сделал?» - обратился Лоссвел к человеку, вставшему на его защиту, а ныне лежащему в грязи, в луже собственной крови. «А ты почему решил помочь нам?» - прохрипел обреченный. – «Спасибо... что простил тех, кто предал тебя... Твои слова о готовности помогать слабым, даже если они окажутся неблагодарный... действительно тронули меня. Молю тебя... спаси остальных... Знаю, ты сможешь».

Он скончался, и Гудон, удовлетворенно хмыкнув, вновь перевел взор на Лоссвела, вознамерившись продолжить казнь дерзких. Неожиданно выросла пред ним фигура Акстара, и удар меча последнего отправил летательный аппарат Кси-Звездного в неконтролируемое вращение.

«Похоже, ты был прав, поверив в этих людей», - бросил наемник, обращаясь к Лоссвелу. «Нет, я ошибался», - отвечал тот. – «Я полагал, что пленников надлежит спасти, потому что они слабы. Но, как оказалось, это не так. У этих пленников... храбрые сердца. Они готовы рискнуть жизнями, выступив против врага... ради меня...» «Действительно», - хмыкнул Акстар. – «И если ты действительно веришь в это, каким станет твой следующий шаг?» «Следующим шагом станет окончательно низвержение этого зла!» - отвечал Лоссвел, указав клинком в сторону Гудона, и Акстар одобрительно кивнул: «Прекрасно. Это верный ответ».

Кси-Звездный атаковал, ведь и помыслить не мог он о поражении... однако познал оное совсем скоро. За противостоянием наблюдали и приговоренные к казни, и их охранники, и когда пал Гудон, возликовали пленники, ибо на их глазах свершилось немыслимое, и один из непобедимых Звездных оказался повержен. Дрогнув, альдорцы бросились прочь, стремясь донести весть о произошедшем своим командующим, а один из пленников, обратившись к героям, признался, что принадлежит к сопротивлению, и предлагал им объединить усилия в противостоянии императору Альдора.

«Императору противостоят люди, которые гораздо сильнее нас», - отвечал ему Лоссвел. – «Мы же пытаемся найти кое-кого». «Конечно, если мы встретим на пути кого-нибудь из Ордена, то непременно зададим ему хорошую трепку!» - обнадежил бойца сопротивления Джейк.

Но вынуждены были герои признать, что здесь нет следов Рейна. Куда же он мог подеваться?.. «Почему бы вам не наведаться в Гунган?» - предложил пленник чужеземцам. – «Это густой лес. В нем немало мест, где можно укрыться. К тому же, это страна зверолюдей».

Обещал пленник, что непременно раздобудет чокобо для своих спасителей, ведь путь до Гунгана неблизок. Лоссвел же убеждал себя в том, что в державе зверолюдей непременно отыщет исчезнувшего друга...


На скальном утесе в землях, далеких от Георла, замер Сол. Устремив неподвижный взор в одну точку, мудрец, казалось, прислушивался к чему-то. «Рейн», - прошептал, наконец, он. – «Я чувствую твое присутствие здесь, в этом мире. Эта отвратительная аура праведности... Ты ничуть не изменился... Но это и хорошо... Рейн, будь уверен: на этот раз я непременно оборву твое существование! Мы с тобой не можем сосуществовать, и сражение наше завершится, лишь когда один из нас будет уничтожен».

***

Шестеро Присяжных достигли земель южного континента Гунган, отделенного от Георла горной грядой. На равнинах Уку разбили лагерь, дабы передохнуть прежде, чем продолжат путь в поисках разбросанных по миру генераторов, поддерживающих энергетический барьер вокруг башни Альдора.

«Сколько еще генераторов нам нужно разрушить?» - спрашивал Сид, и Игнасио хохотнул в ответ: «Будем взрывать их до тех пор, пока барьер не исчезнет!» Зекехарт закатил глаза: поистине, иногда его соратник кажется донельзя недалеким!..

Снявшись с лагеря, Веритасы продолжили путь. До самого горизонта тянулись густые чащобы да благодатные равнины – приятное разнообразие в сравнении с опустошенными, безжизненными пределами Георла. «Сид, помнишь это место?» - обратился к товарищу Раеген, но прежде, чем тот успел ответить, отряд атаковал некий зверолюд.

Веритасы сразили противника, а чуть погодя приблизился к ним иной зверолюд, облаченный в черную ризу, поблагодарил за то, что покончили иноземцы с преступником, которого он преследовал. «Я – Фон, советник короля Гунгана», - представился зверолюд, и счел необходимым уточнить: «Не ложного короля, а истинного – обладающего силой, необходимой для того, чтобы возглавлять наш народ».

«То есть, в Гунгане двое королей?» - уточнила Ситра, и зверлюд подтвердил: «Да, верно. В настоящий момент эта страна разделена на два лагеря, между которыми разгорелся конфликт, и в каждом из них – по королю». «Что?» - поразился Игнасио. – «Неужто за 700 лет ничего не изменилось?» Зекехарт и Ситра шикнули на не в меру словоохотливого сподвижника: иногда разумнее держать рот на замке!..

Фолка просила Фона рассказать им подробнее о происходящем в сих землях, и молвил зверолюд: «Прежде Гугнан был единой державой. Даже Альдор, правящий сим миром, не связывался с нами. Наше географическое положение осложняло вторжение, и зверолюды в сражении в лесах были непобедимы. Гунган был единственной страной на всей Паладии, свободной от ига Альдора. Однако и наша держава не избежала перемен. Под влиянием иноземных культур и технологий наш образ жизни начал изменяться». «И это наверняка привело к конфликту», - резюмировала Ситра, на что Фолка отрицательно качнула головой: «...Непростой вопрос. Перемены – не всегда к худшему».

Фон же, отмечая силу Шестерых Присяжных, просил их встретиться с его королем. «Разве разумно доверять кому-то лишь потому, что они сильны?» - озадачился Раеген, и отвечал зверолюд: «Ну, по крайней мере, вы не из наших земель. Стало быть, вы нам не враги. Противники наши – те, кто поклоняется природе... пламя Натура... Зверолюды Гунгана разделены на два племени: Шибира и Натура. Шибира принимают развитие и технологии, Натура же погрязли в прошлом. В этом и состоит суть конфликта между племенами».

Раеген выразил готовность встретиться с королем племени Шибира, и Фон, велев чужеземцам следовать за ним, устремился прочь. Веритасы с возмущением обратились в Раегену, спрашивая, зачем понадобилось им отвлекаться от цели, однако тот лишь загадочно улыбнулся: «По пути вы все поймете». Обескураженные, Веритасы последовали за своим лидером.

Вскоре достигли они оплота племени Шибира, и Фон указал путникам на чертог, в котором ожидал их король. Отозвав Раегена в сторону, Ситра шепнула: «Ты ведь знаешь, эти племенные конфликты никогда с легкостью не разрешить». «Да, представляю...» - кивнул Раеген, и продолжала Ситра: «К тому же, если речь идет о том, чтобы принять для себя современные технологии, мы вообще не можем здесь никому давать советы, будучи посторонними...»

«Ситра, я знаю, к чему ты клонишь», - отозвался Раеген. – «Но в этом вопросе я не считаю себя посторонним. Нет ‘их’ или ‘нас’ – лишь обитатели Паладии. Вне зависимости от обстоятельств, мы обязаны помогать друг другу, верно?» Ситра долго молчала, размышляя, а после недоверчиво покачала головой: «А ты на самом деле ничуть не изменился. Даже по прошествии 700 лет ты обладаешь этим наивным чувством справедливости». «Разве это плохо?» - осведомился Раеген, и улыбнулась Ситра: «Нет, совсем нет. Это – одно из тех твоих качеств, которое я...» Она осеклась, зарделась, посчитав, что и так сказала слишком много.

Шестеро Присяжных приблизились к трону, на котором в окружении стражи из зверолюдов восседал человек! «Я – Палте, король Шибира», - представился тот, обращаясь к пораженным гостям. – «Фон рассказал мне о вас, и я хотел с вами встретиться».

Утратив дар речи, Веритасы взирали на человека, выступавшего правителем племени зверолюдов...


Лоссвел и спутники его добрались, наконец, до земель Гунгана, и близ леса Тирам они остановили ездовых чокобо, чтобы продолжить странствие на своих двоих. С непривычки герои едва держались на ногах, все тела их болели; все-таки преодолеть столь значимое расстроение верхом на чокобо – вполне себе достижение!.. Лишь Акстар не разделял состояния спутников, и лишь насмехался, наблюдая страдания тех.

Лес Тирам являл собою образец нетронутой цивилизацией, девственной природы, и был поистине прекрасен... и опасен: огромных насекомых и прочего зверья в чащобе обитало предостаточно!

В сердце лица лицезрели герои зверолюдов, пререкающихся друг с другом. «Нам надлежит просто переговорить», - настаивала одна из них. – «Противостоянием ничего не решить». Двое зверолюдов, принадлежащих к племени Шибира, наотрез отказывались вести переговоры с презренными Натура, ведь именно они расставили ловушку на церемонии подписания! Зверолюдка из племени Натура ужаснулась подобным обвинениям, но Шибира вознамерились преподать ей урок, здесь и сейчас.

Лоссвел наряду с товарищами приняли сторону девушки, сразили Шибира, однако зверолюдка, похоже, осталась весьма недовольна подобным исходом. «Почему вы так поступили?!» - напустилась она на людей. – «Вы сражаетесь, полагая, что насилием возможно решить любую проблему...» «Но если бы не мы, они вполне могли бы тебя убить», - резонно заметил Лоссвел, но зверолюдка возразила: «Не обязательно. К тому же, я могла бежать». «Конечно», - не удержался, съязвил Акстар. – «Бегство – это такой вид победы. Просто прекрасная стратегия! Но вижу, что твои лапы ранены. Думаешь, в таком состоянии сумела бы бежать?»

Зверолюдка потупилась, признавая правоту слов незнакомца. Обратившись к ней, Николь предложил сопроводить девушку к сородичам. Та не разумела, посему чужаки столь пекутся о ней, но возражать не стала. «Мое имя – Куншира», - представилась она. – «Куншира из племени Натура».

Следуя на юг, герои покинули лес Тирам, и вскоре достигли руин Копана – древнего града, о котором мало кто из ныне живущих ведает. Здесь, сразив каменного конструкта Брутаса, выступающего стражем позабытых развалин, продожили они путь в южные земли Гунгана.

В сердце сих благодатных пределах возносило кроны свои к небесам Древо Натурии, и именно к вершине его повела за собою героев Куншира. Последняя поблагодарила спутников за то, что сопроводили те ее до самого оплота племени, поинтересовалась, куда же направятся они теперь. «Мы странствуем в поисках исчезнувшего друга», - признался Лоссвел, - «и будем продолжать поиски». «А есть у вас предположения, где он может находиться?» - осведомилась Куншира. «К сожалению, нет...» - отвечал Лоссвел.

Услыхали они злые голоса; зверолюды племени Натура ожесточенно, с ненавистью отзывались о коварных Шибира, воспользовавшихся церемонией подписания мирного договора для того, чтобы напасть на них! И теперь столь многие собратья их мертвы, но король племени продолжает молчать, единолично принимая решения. Подобный уклад зверолюдов никак не устраивал...

Сакура шепнула Лоссвелу, что хотела бы задержаться немного здесь, в Натурии, ибо есть вещи, весьма ее тревожащие. «Давным-давно я сражалась здесь», - молвила она. – «И не могу просто взять да отвернуться от бед сего племени». «Ты сражалась здесь?» - поразилась Куншира, и Сакура кивнула: «Долгая история». «Тогда почему бы вам не встретиться с нашим королем, Яшкой?» - предложила зверолюдка. – «Он вам расскажет все о том, в каком состоянии пребывает ныне племя Натура».

Не тратя боле времени, Куншира провела героев в просторное помещение в стволе исполинского древа, где представила их королю племени. «Прошу прощения за задержку», - изрекла она. – «На меня напали Шибира...» «Напали?» - встревожился Яшка. – «Это может быть как-то связано с нападением, случившемся на церемонии?» «Вполне возможно», - предположила Куншира. – «Но они утверждают, что нападение – наших рук дело!»

Король просил Кунширу – как оказалось, его ближайшую помощницу, - занять место подле трона его, а после, отвечая на просьбу Николя, поведал чужеземцам о произошедшем. «Я пытался заключить перемирие с Шибира», - рассказывал он. – «Моему народу эта идея пришлась не по нраву...» «Но ты единолично принял решение и претворил его в жизнь?» - уточнил Николь. Король промолчал, вместо него ответила Куншира: «Я не верюв в то, что решение короля было неверным».

«Наши попытки заключить мир – не причина нынешней паники в племени», - наконец, продолжил Яшка. – «Мы организовали церемонию подписания мирного договора, когда произошел взрыв. Многие из моих сородичей погибли». О том, кто стоит за столь вероломным нападением, неведомо до сих пор. «Мы предполагали, что взрыв – дело рук Шибира, противящихся перемирию», - изрекла Куншира. – «Глупо возлагать вину на короля лишь за то, что он предложил заключить мир... Но не желал ничего дурного!»

Выступив вперед, Сакура поинтересовалась, что могут сделать они для племени Натура. «700 лет назад здесь, в Паладии, произошла страшная война между Альдором и Хессом», - молвила она. – «Пламя ее затронуло и эти земли». «О деяниях Восьмерых Присяжных, защитивших сии пределы от зла Хесса, глаголят по сей день», - с благоговением прошептала Куншира. «В таком случае вы должны знать, что я – одна из Восьмерых Присяжных», - заявила Сакура, и, отвечая на изумленный взор короля Яшки, продолжала: «Я рисковала жизнью, чтобы защитить эти земли. И не могу допустить, чтобы здесь продолжался конфликт».

«Я слышал, что Восьмеро Присяжных Паладии бессмертны», - медленно проговорил король, в упор глядя на Сакуру. – «Но в это непросто поверить». После чего обещал поразмыслить над словами гостьи, а покамест предлагал чужеземцам задержаться в Натурии.

Куншира вызвалась сопроводить героев к своему скромному жилищу. По пути слышали те недовольный ропот обитателей Натурии, открыто называющих своего короля «тираном». «Они разгневаны не только из-за навязанного перемирия и взрыва на переговорах», - призналась Куншира, когда ступили герои в ее обиталище. – «Король неожиданно объявил наши охотничьи угодья ‘Запретными Землями’. Никто не имеет права ступать туда боле. Одно следовало за другим. Народ находится в шаге от мятежа, ведь недоверие к королю все растет».

«Но в чем они неправы?» - поинтересовался Джейк. – «Из твоего рассказа следует, что гнев зверолюдов вполне оправдан. Король взял да лично принял некие странные решения, и они привели в итоге к гибели его подданных в час взрыва. По мне, не самый мудрый правитель. Он обратил племя свое в бомбу и своими же руками поджег фитиль». «Ты ничего не знаешь!» - с неожиданной яростью прошипела Куншира, и пораженный Джейк отступил на шаг. – «Король искренне печется о благополучии своего народа! Но... с тех пор, как вернулся из Запретных Земель, совершает он странные поступки...»

Не добавив больше ничего к сказанному, она выбежала из жилища. Обескураженные, герои последовали за зверолюдкой, но догнать ее не удалось. Зверолюды, встреченные героям у основания древа, поведали, что Куншира бежала в направлении Запретных Земель – их бывших охотничьих угодий. Джейк, полагая, что его резкие слова стали причиной срыва Кунширы, просил Лоссвела отправиться вслед за зверолюдкой, дабы смог он извиниться перед нею.

«Какие мягкосердные», - покачал головой Акстар, и Лоссвел обратился к нему: «Наставник, хочешь сказать, что нам не следует отправляться вслед за ней?» «Нет, я не против помощи другим», - отозвался наемник. – «Ведь иначе ни за что не взял бы дурня вроде тебя к себе в ученики». Лоссвел поймал себя на мысли, что издевки Акстара больше не задевают его – привык, наверное. Но странно: когда наемник обращается с ним таким образом, испытывает Лоссвел странное чувство... как будто в разум пытаются вернуться некие давно позабытые воспоминания...

Покинув Древо Натурии, герои продолжили путь в южные земли, углубились в причудливые, ирреальные пределы Петры – Леса Иллюзий. Здесь обнаружили они израненную, обессиленную Кунширу. Последнюю Фина незамедлительно исцелила заклинанием, а Джейк не преминул произнести слова извинений. «То, что ты сказал, было правдой», - отвечала ему Куншира. – «Народу не нравятся решения, принимаемые правителем. Но король Яшка прежде всегда ставил желания подданных превыше всего. Потому... я хотела выяснить, что так изменило его...» «И поэтому ты устремилась к Запретным Землям...» - констатировал Николь.

«Но почему ты все это делаешь ради своего короля?» - вопросила Фина, и молвила Куншира: «Потому что я в долгу перед ним. Ведь я сама родом из племени Шибира». Рассказывала она, как некогда оставила свое племя, ведь природа была для нее куда дороже, нежели налет цивилизации. Зверолюды племени Натура, однако, велели одной из Шибира убираться прочь, изгнали ее из Древа Натурии. Растерянная, Куншира шла по гиганской ветки, зная, что уже не сможет вернуться к родному племени. Пребывая в собственных мыслях, она сорвалась, едва успела зацепиться за лиану... От гибели спас ее король Яшка, с интересом воззрился на Шибира, ведь прежде не встречал он представителей сего племени, желающих примкнуть к Натура. «Куншира, с этого дня ты станешь одной из моих советниц», - постановил король. – «Своим выбором ты доказала, что привержена природе всей душой». «Но... я Шибира», - выдавила потрясенная Кушнира, но король лишь мотнул головой: «Натура, Шибира – это не важно. Пути наши – все одинаковы». Куншира приняла великодушное предложение короля, и с тех пор служила ему верой и правдой.

Герои подтвердили свое стремление сопровождать Кунширу в Запретные Земли, дабы вернуть королю Яшке его доброе имя. «Ты уверен?» - шепнул Акстар Лоссвелу, когда остальные удалились на достаточное расстояние. – «Мы немало отклонимся от цели». «Рейн часто совершал подобные отклонения», - отвечал Лоссвел. – «Он останавливался, чтбоы помогать нуждающимся... И всегда преуспевал в своих начинаниях – неважно, сколь тяжело это было для него. Я думаю, он обладал истинной силой, наставеник. Как и ты. Посему, если я стану помогать нуждающимся так же, как это делал Рейн...» «...Ты считаешь, что однажды непременно его встретишь, так?» - закончил за него Акстар, и Лоссвел утвердительно кивнул. «Понятно», - произнес наемник. – «Вижу, ты очень хочешь снова с ним увидеться. Уверен, Рейн разделяет твое стремление». С этими словами он устремился вслед за остальными, и Лоссвел удивленно глядел ему вслед. А как же оскорбления, саркастичные замечания?..

За чарующим Лесом Иллюзий начинались Джунгли Бодун – место весьма дикое и гибельное. Немало монстров – в том числе и растительных – пришлось сразить героям прежде, чем продрались они через растянувшиеся на много миль заросли.

Наконец, достигли они Запретных Земель, и Куншира остановилась на границе оных в вящем изумлении. Там, где прежде простирались благодатные лесные угодья, ныне тянулись пески пустыни! «Как возможно подобное?» - выдохнула зверолюдка. – «Еще недавно здесь были леса, и животные водились в изобилии».

В подобное поверить было сложно; герои не знали, что и сказать. «Как объяснить подобное соплеменникам?» - горестно вздыхала Куншира. – «Быть может, именно поэтому король Яшка нарек сию область ‘Запретной Землею’?» «Возможно, он не хотел, чтобы народ ударился в панику», - предположил Джейк, а Николь предложил остальным продолжить путь к сердцу Запретных Земель – быть может, удастся понять, что стало причиной столь разительных перемен, приведших к опустошению.

Лоссвел и Акстар переглянулись, одновременно ощутив присутствие некой силы – злой и могущественной. Лоссвелу природа оной была знакома, но делиться подозрениями с наемником он не спешил – хотел сперва подтверить их для себя.

...Самые худшие подозрения Лоссвела оправдались, и в сердце пустоши лицезрел он Сола! «Твоя работа?» - осведомился Лоссвел, делая широкий жест. Мудрец, однако, ответом его не удостоил, внимательно оглядел всех без исключения членов отряда, после чего изрек: «Не вижу с вами Рейна. Где же он?.. Без Рейна вы мне неинтересны. Уходите, пока я не уничтожил всех вас».

«Но зачем тебе Рейн?» - осведомился Лоссвел, и отвечал Сол: «Это ведь очевидно. Хочу с ним повидаться». «И зачем же?..» - настаивала на ответе Фина. «Чтобы свести с ним счеты, конечно же», - как само собой разумеющееся, заявил Сол. – «Я хочу сокрушить это его отвратное стремление к справедливости, а также изуродовать тело его так, что он взмолится о пощаде! Но пощады он от меня не дождется... Лишь одно предвкушение этого наполняет меня радостью!.. Ныне цель моя – не уничтожение вселенной, нет. А абсолютное унижение Рейна, а после - уничтожение самого его существования». «Не обманывай себя, этому не бывать!» - постановил Лоссвел, обнажая клинок. – «Я собираюсь прикончить тебя здесь и сейчас, и замыслы твои не осуществятся!»

Герои, примкнул к которым и Акстар, сошлись в противостоянии с мудрецом, показавшим себя противником еще более могущественным, нежели в час их предыдущего сражения в Ляписе... Сол оказался повержен, но когда Лоссвел вознамерился нанести мудрецу последний удар, путь ему преградил наемник, заявив, что если ученик его сделает это, то непременно погибнет.

Сол, как ни в чем не бывало, поднялся на ноги, одобрительно кивнул Акстару, распознавшему его игру. «Лоссвел, сегодня ты избежал смерти», - буднично заметил он. – «Если бы ты вознамерился сразить меня, то сейчас бы твоя отсеченная голова пала бы наземь». «То есть, он просто притворялся?» - изумилась Лид, но Акстар, не отводя от противника цепкого взгляда, отрицательно покачал головой: «Не совсем. Мы сумели нанести ему раны».

«А ты силен», - одобрительно заметил Сол. – «Должно быть, даже сильнее, чем Рейн. Но уж слишком скучен для меня и неинтересен. Разве не должен ты противостоять этим глупцам вместо того, чтобы объединяться с ними?» Акстар промолчал. Обратившись к Солу, Лоссвел потребовал у того пояснить свои слова... когда земля у них под ногами сотряслась.

«Иссякли энергии кристалла сих земель», - резюмировал Сол. – «Природа Паладии поддерживается силой кристаллов. И когда один из таковых исчезает, приходит опустошение». «Но почему... энергии кристалла иссякли?..» - вопросил Лоссвел, и Сол пожал плечами: «Бессмысленный вопрос. Все рано или поздно умирает. Таков закон природы... Но... если взглянуть на окрестные земли... мы увидим, что пустыня распространяется окрест с невероятной скоростью».

«Теперь я понял, что он пытался сделать», - молвила Куншира, и когда взоры героев обратились к ней, пояснила: «Король Яшка пытался защитить свой народ. Шибира обладают технологией, которая может заменить кристалл... Именно поэтому король Яшка и предложил заключить мирный договор. Он хотел остановить распространение опустошения земель как можно скорее». «Но церемония так и не состоялась», - произнес Джейк. – «Стало быть, технология вашему племени недоступна».

«Неужели нет никакого способна остановить расширение пустыни?» - в отчаянии молвила Фина. «Есть один способ», - отвечал ей Акстар. – «Но силой заберем эту технологию у Шибира». Подобное предложение откровенно претило героям... но есть ли у них иной выбор?..


Утратив дар речи, Веритасы взирали на человека, выступавшего правителем племени зверолюдов.

«Да, я человек, но я пекусь о будущем этого племени», - заверил чужеземцев Палте. – «Однако это жалкое отродье, Яшка из племени Натура, попытался устроить нам ловушку, организовав церемонию подписания мирного договора. Ради будущего Гунгана мы должны покончить с этим коварным племенем раз и навсегда!.. И мы только что направили племени Натура объявление войны!»

Поднявшись с трона, король Палте приблизился к Веритасам, и, низко поклонившись им, произнес: «Шестеро Присяжных Паладии, от лица племени Шибира я смиренно прошу вас о помощи. Ведь вас, легендарных воителей, привела сюда сама судьба. Примкните же к нам в противостоянии Натура... защитите эту землю так же, как сделали 700 лет назад...»


Лоссвел и спутники его вознамерились вернуться в Натурию, дабы обсудить иссякание энергии кристалла и стремительное распространение пустынных земель в южном Гунгане с королем Яшкой.

«А с ним что делать?» - Акстар кивком указал на Сола, и произнес тот: «Моя единственная цель – отыскать Рейна. Ради достижения ее я примкну к вам». Подобного откровения герои не ожидали: мысль о том, что в отряд их войдет тот, кто жаждет покончить с Рейном, откровенно претила. «Мне кажется, это логично», - Сол не разумел изумления недавних противников. – «Ведь мы стремимся к одной и той же цели». «Сходство наших целей завершается на встрече с Рейном», - пояснил Николь. – «Дальнейшие цели, мягко говоря, в корне различны. Ты хочешь уничтожить Рейна... а мы не можем допустить этого».

Приблизившись к Солу, Лоссвел постановил: «Хорошо, ты можешь примкнуть к нам». Спутники его лишились дара речь: неужто лидер их обезумел?.. А Лоссвел не преминул пояснить: «Кто знает, что он сделает, если мы оставим его здесь. Я лучше буду держать его под присмотром». «Неплохо, для дурака-ученика», - одобрительно кивнул Акстар. – «Как вариант, можем остаться здесь и продолжать сражение с ним до тех пор, пока одна из сторон не будет уничтожена...»

Сол пожал плечами: и подобный вариант его вполне устраивал. Лоссвел же, вновь обратившись к мудрецу, озвучил свое условие: если тот станет членом их отряда, то не вправе действовать по собственной воле, без дозволения остальных. «Не помню, чтобы я позволял тебе приказывать, но хорошо», - безразлично отозвался Сол. – «Меня интересуют исключительно поиски Рейна».

Лоссвел кивнул, устремился прочь, провожаемый взглядами пораженных до глубины души героев. Фина шепотом обратилась к Лоссвелу, спрашивая, действительно ли это хорошая идея – позволять Солу оставаться рядом, и отвечал юноша: «Если он продолжит поиски самостоятельно, есть вероятность, что он отыщет Рейна раньше, чем это сделаем мы. В этом случае Рейну придется сразиться с Солом в одиночку, и мы не сможем поддержать его... А я не хочу повторения произошедшего. Рано или поздно мы сведем счеты с Солом, вне всяких сомнений. Но сделаем это, когда Рейн вновь будет рядом». «Да, ты прав...» - признала Фина.

...Выступив в обратный путь, герои вновь миновали причудливые чащобы Петры. «А как именно король Яшка собирался остановить опустошение?» - поинтересовалась Лид у Кунширы, и напомнила та: «Скорее всего, он надеялся воспользоваться Катализатором Шибира. Это технология, которая преобразует энергию драгоценных металлов в используемый ресурс. В землях Натура подобных ископаемых предостаточно, но у нас нет технологий, чтобы воспользоваться ими. Шибира применяют Катализатор на своих заводах, чтобы производить еду, и недостатка оной никогда не испытают. Думаю, король Яшка полагал, что, обладая Катализатором, он сможет управлять энергиями кристалла, не черпая их при этом». «Понятно», - кивнула Лид, поразившись, сколь продвинуты технологии в сем мире – даже те, обладают коими зверолюды. – «Ведь кристалл, в сущности, тоже своего рода ископаемое».

«Твоя история помогла нам понять происходящее», - с благодарностью обратился Николь к Куншире. – «Натура надеялись на мирные переговоры, чтобы пресечь распространение пустыни... но почему на них согласились Шибира? Вопрос этот не дает мне покоя». «Возможно, Шибира тоже для чего-то нуждались в помощи Натура», - предположил Джейк, и Николь согласно кивнул: «Да. Вероятно, они нацелились на залежи драгоценных металлов в землях Натура». «Возможно, вы и правы», - подтвердила Куншира. – «Для того, чтобы использовать Катализатор по назначению, им нужно весьма большое количество металлов». «Если это так, нельзя тратить время на противостояние!» - с жаром воскликнул Джейк. – «Обе стороны должны помочь друг другу!»

На землю перед отрядом опустилась птаха, в которой Куншира узнала одну из птиц-посланников короля Яшки. К лапке пернатой была приторочена записка; прочтя ее, Куншира потрясенно выдохнула: «Шибира и Натура собираются воевать...» «Потрясающе», - хохотнул Сол, нарушив воцарившееся потрясенное молчание. – «Народы, которые нужны друг другу, выбирают войну вместо сотрудничества».

Лоссвел призвал спутников ускорить шаг: им нужно как можно скорее добраться до Древа Натурии...


«Легендарные воители, услышьте меня!» - обращался король Палте к внимавшим ему Шестерым Присяжным. – «В скором будущем племени Шибира суждено завершить свое существование. Издревле Шибира пополняли свои запасы продовольствия с помощью технологии передачи энергии под названием ‘Катализатор’. Но залежи редких металлов, используемых для этого, практики иссякли на наших землях». «Это стало одной из причин, по которым король Палте согласился позабыть о разногласиях и подписать с племенем Натура мирный договор», - добавил Фон.

«Но церемония подписания оказалась ловушкой», - вздохнул король. – «Использовав взрыв как диверсию, Натура выкрали ядро управления Катализатором из нашего комплекса по передаче энергии». Игнасио возмутился подобной беспринципности Натура; Раеген же хранил молчания, полагая, что любые выводы покамест делать преждевременно.

«Только что мы объявили войну Натура», - продолжал Палте. – «Легендарные воители, я обращаюсь к вам снова: сразитесь ли вы на нашей стороне, дабы защитить сии земли так же, как сделали 700 лет назад?» «...Да, мы поддежим Шибира», - принял решение Раеген. Король вознамерился было незамедлительно перейти к обсуждению стратегии нападения на Древо Натурии, однако Раеген упреждающе поднял руку, заявив: «Но сперва мы бы хотели выступить по следам того, кто выкрал ядро вашего Катализатора».

Палпе и Фон переглянулись, после чего поинтересовались, зачем нужно подобное, ведь очевидно, что это – один из зверолюдов племени Натура. «Есть ли у вас доказательства этого?» - напрямую вопросил Раеген, и, видя, как Фон замешкался с ответом, пояснил: «Если начнется война, будет пролито немало крови. И все окажется впустую, если выяснится, что подозрения ваши необоснованы. Король Палте, дай нам немного времени. Мы выясним правду об исчезновении ядра».

Король возражать не стал, но все же взял с Шестерых Присяжных обещание: если выяснится, что злодей действительно принадлежит к племени Натура, воители безоговорочно примут сторону Шибира.

Покинув дворец, Веритасы ступили на шумные улицы метрополиса Эставилла – столицы зверолюдов племени Шибира. «Фон, а как так получилось, что человек Палте стал королем зверолюдов?» - обратился Раеген к советнику монарха, и отвечал тот: «Деталей в точности не знаю, но, насколько мне ведомо, Палпе был брошен еще ребенком, и выразил его ученый-зверолюд. Должно быть, названный отец оказал на него большое влияние, ибо Палпа тоже стал исследователем, и лично разработал технологии Катализатора. Способность передачи энергии таким образом оказала огромное влияние на процветание и развитие нашего пламени. Показав, что принадлежность к той или иной расе ничего не значит, он был избран королем зверолюдами нашего племени».

Шестеро Присяжных приступили к расспросам горожан, надеясь, что сумеют отыскать зацепку к поискам виновных в случившемся. Сид полагал, что инцидент был специально срежессирован исключительно для того, чтобы посеять вражду между двумя племенами. Такого же мнения придерживался и Раеген.

«Кстати, а как король Палте узнал, что мы – Шестеро Присяжных?» - вопросил он у Фона. «У короля есть шпионы, следящие за творящемся в землях, подвластных Альдору», - отвечал зверолюд. «Шпионы...» - хмыкнул Сид. – «Думаю, они жизненно необходимы ныне каждой свободной державе в Паладии». «Один из шпионов и доложил о вашем возвращении в Паладию», - молвил Фон, после чего поспешил оставить Веритасов: ему надлежало заняться приготовлениями к военной кампании.

Расспросив горожан, узнали Веритасы о городе Туке - трущобах, проживают в котором воры и негодяи всех мастей; именно там расположен крупнейший в Гунгане черный рынок, торгуют на котором краденым.

Покинув город, Шестеро Присяжных выступили на запад, миновали Гигантский Лес, где деревья попирали кронами своими небеса, и вскоре ступили в Туке. Здесь разыскали они сведущего торговца информацией, и, заплатив ему кругленьку сумму, узнали, что некоторое время назад в городе появились двое индивидов, хваставшихся за выпивкой, что собираются похитить ядро Катализатора для некоего весьма состоятельного нанимателя. О том, где они сейчас, торговец информацией не ведал – двое попросту бесследно исчезли. Однако указал Веритасам на дом, в котором те останавливались – находился оный на отшибе, за городом – близ озерца.

В хижине Шестеро Присяжных обнаружили мертвое тело зверолюда, однако было то все еще теплым – смерть случилась недавно. Ни второго вора, ни ядра Катализатора в доме не оказалось, зато заметили Веритасы кровавый след, коий привел их в песчаную пещеру, близ которой была выстроена хижина.

В клубинах каверны кровавый след обрывался, и лицезрели Веритасы чье-то обиталище: помимо прочего, находились здесь даже детские игрушки и одежда!.. А на лапке плюшевого мугла была написано имя: «Палте». Неужто действительно принадлежал он человеку, ставшему королем племени Шибира?..

Означился в помещении и компьютер, в котором Раеген обнаружил информацию, соласно которой мальчик по имени Палте был действительно усыновлен ученым-зверолюдом, и проживали они здесь, в пещере. Среди записей означилось и голосое сообщение с пометкой «Моему сыну».

«Любимый мой Палте», - зазвучал из динамиков компьютера голос. – «Моя жена тоже была ученой, и когда она умерла, я утратил всякую надежду. И тогда я нашел тебя – маленкого человечка. Ты не представляешь, сколь много раз твоя невинная улыбка спасала меня от отчаяния, и сколь много радости принесла мне. Наше происхождение неважно. Ты дал мне силы продолжать жить. Мы не связаны кровью, и ты не принадлежишь к расе зверолюдов, но ничто не изменит того факта, что ты – мой сын. И я передаю сво й факел тебе. Если наша разработка Катализатора окажется успешной, это принесет процветание стране. Возможно, Шибира и Натура даже прекратят свое противостояние и станут единым народом. Однако, если даже один шаг окажтся неверен в технологии передачи энергии, весь мир окажется в опасности. Именно поэтому мы занимаемся исследовании в этом отдаленном месте, ведь технология еще далека от практического применения. К несчастью, я навряд ли доживу до завершения создания Катализатора. Болезнь подкосила меня, и осталось мне лишь несколько месяцев. Но я не беспокоюсь о будущем наших изысканий. Ибо я оставлю Катализатор тебе, своему наследнику. Когда я умру, отправляйся к племени Шибира. Если ты расскажешь им обо мне и о Катализаторе, они с радостью примут тебя... Сейчас я живу не ради исследований, я лишь ради тебя – люблю смотреть, как ты растешь. Палте, я счастлив, что повстречал тебя».

Сообщение завершилось. Судя по истории запусков его, заметил Раеген, что время от времени Палте возвращается сюда, чтобы прослушивать запись вновь и вновь. «Возможно, он скучает по отцу, или же не хочет забывать о своей жизни здесь», - предположила Фолка, и Ситра добавила: «Будучи человеком, принятым зверолюдами, король Палпа наверняка создаст страну, свободную от предрассудков и притеснений». «Поверить не могу, что ему придется возглавить одно из племен зверолюдов в войне», - вздохнула Фолка.

Услышав какие-то звуки в соседней пещере, Веритасы поспешили к источнику их... лицезрев Фона, склонившегося над телом некоего зверолюда – возможно, второго из воров. «Было нелегко, но я сумел вернуть ядро», - обратился к Шестерым Присяжным советник короля Палте. «Фон...» - с подозрением произнесла Ситра. – «Ты же сказал, что собираешься готовиться к войне. Как же ты оказался здесь?» «Я хотел попытаться остановить войну прежде, чем она начнется», - отвечал зверолюд. – «Думаю, встреча с вами изменила меня... Я все еще не знаю, кто украл ядро, но раз мы вернули его, возможно, война не случится. Но нельзя терять времени. Я передам ядро королю Палте». С этими словами он устремился к выходу из пещеры.

Поспешили вернуться в Эставиллу и Веритасы. Лишь ступив в город, узрели они шеренги зверолюдов, готовых выступить к землям Натура. Возглавлявший войско король Палте обратился к Шестерым Присяжным, спрашивая, удалось лишь им что-то выяснить о похитителях ядра Катализатора. «Да, и Фон забрал ядро, чтобы передать его тебе», - растерянно отвечала Фолка, сознавая, что по какой-то причине этого не произошло. «Вы уверены?» - нахмурился Палте. – «Он еще не возвращался... Но если вы обнаружили ядро, удалось ли вам выяснить цели похитителей?» «Боюсь, что нет», - признался Раеген.

Король настаивал, что у них нет иного выхода, кроме как сразиться с Натура – тем более, что – согласно донесениям лазутчиков – силы племени противника уже покинули Древо Натурии, выступив в направлении земель Шибира. Палте напомнил Раегену о его обещании, и Темный согласно кивнул, подтвердив, что наряду с соратниками исполнит его и выступит на стороне Шибира, дабы защитить сии земли.

Войска Шибира покидали Эставиллу, выступая к восточным равнинам. «Что ты задумал?» - шепотом обратился Сид к Раегену, задумчиво смотревшего в сторону отдававшего приказы солдатам короля Палте. «У нас остался лишь один выход...» - отвечал Раеген... и к сказанному боле ничего не добавил.

...Великое множество зверолюдов племен Шибира и Натура замерли друг напротив друга на равнине; сражение вот-вот начнется. Подобное напряжение в воздухе вызывало у Шестерых Присяжных воспоминания о давнишнем противостоянии Альдора и Хесса, но сейчас не чувствовали они себя частью конфликта.

Заявив, что в одиночку разберется с авангардом противника, Раеген бесстрашно выступил вперед, зычно возвестил: «Услышьте меня, Натура! Я – Раеген, один из Восьмерых Присяжных Паладии! Я вызываю одного из вас на поединок!»

«Я принимаю вызов...» - прозвучал ответ; зверолюды Натура расступились, и взору Раегена предстал Сол. На лице Темного отразилось крайнее изумление, но тут же к Солу приблизился Лоссвел, бросив: «Сол, отступи. Мы договорились, что ты не станешь действовать без дозволения».

«Лоссвел?» - удивлению Раегена не было предела. – «Да что тут вообще происходит?!» Сол, переводя взгляд с Лоссвела на Раегена, безразлично хмыкнул, отошел в сторону, пробормотав: «Да, забавно посмотреть, как отец и сын будут убивать друг друга».

Лоссвел приблизился к Раегену вплотную, осведомился: «У тебя есть какой-то план?» «Да», - отозвался тот. – «Этот поединок необходим, чтобы остановить войну». Лоссвел долго молчал, а затем на лице его отразилось пониманию, и, обнажив клинок, он изготовился к бою. Оба сознавали, что станут сражаться в полную силу, иначе гамбит их будет лишен всякого смысла.

На глазах сотен зверолюдов двое сошлись в противостоянии...

«Кто этот молодой человек, противник Раегена?» - поинтересовался Палте, не отводя глаз от сражающихся, и отвечал ему Сид: «Это сын Раегена, Лоссвел. Хоть и не кровный». «Что?» - поразился Палте. – «Стало быть, исход войны зверолюдов регают люди, да еще отец и сын...» «Да», - подтвердила Ситра. – «Все ради тебя и твоего народа... Таков уж он человек, наш Раеген». Палте молчал...

В стане же клана Натура король Яшка молвил, обращаясь к Куншире: «Как и 700 лет назад, Восьмеро Присяжных проливают кровь ради нас». «Но сражение нынешнее отличается от того, что было тогда», - напомнила ему зверолюдка. – «На этот раз мы сражаемся с собственными родичами». «Ты права», - вздохнул Яшка. – «Восьмеро Присяжных защищали Натура, Шибира и всю Паладию...»

Наблюдая за сражающимся Раегеном, констатировал Сол, что тот не утратил сил за последние семь столетий. Да, стоило выбрать в противники его, а не Рейна... «Будь ты на месте Лоссвела, поединок не был бы столь завораживающим», - осадила Сола Фина, когда открыто высказал тот свое сожаление. – «Она столь зрелищна лишь потому, что Раеген и Лоссвел понимают и чувствуют друг друга так, как способны лишь отец и сын».

«Что? Они – отец и сын?» - поразился Яшка, услышав слова Фины. – «Что же я наделал! Кем мы стали, если заставляем людей сражаться со своими же родичами?!»

...В противостоянии Раеген поверг Лоссвела, констатировав, что стал тот куда сильнее, чем прежде. После чего обратился к зверолюдам обоих племен, осведомившись: «Утолил ли наш поединок ваш гнев? Вашу жажду крови? Если нет, я продолжу сражаться со своим противником до тех пор, пока это не произойдет!» И Палте, и Яшка возразили против подобного исхода, заявив, что не желают, чтобы люди сражались за них безо всякой на то причины.

«Король Яшка, король Палте, услышьте меня!» - продолжал говорить Раеген. – «Племени Шибира необходимы ископаемые Натура, а племя Натура нуждается в технологии Шибира. Сейчас не до войны! Вам следует помочь друг другу». «Король Яшка, ведь ты сам говорил это Куншире», - добавил Лоссвел. – «’Натура или Шибира – неважно. Мы все следуем одним и тем же путем’». «А ты, король Палте», - обратился Раеген к правителю Шибира. – «Уверен, ты не забыл: любовь твоего отца превзошла все препоны, и передал он тебе дело всей своей жизни».

Выдержав паузу, продолжал Раеген: «700 лет назад на этой земле мы сражались с Хессом. И чего ради?.. Ради одной-единственной причины: покончить со всеми войнами в этом мире! И я прошу вас, короли: не допустите, чтобы кровь была пролита зря».

Приблизившись к Лоссвелу и Раегену, Яшка и Палте заявили о нежелании своем продолжать конфликт. Яшка заверил Палте в том, что его племя не несет ответственности за случившееся в час мирных переговоров, и Раеген просил монархов позволить им выяснить, кто же в действительности стоит за взрывом и последующим похищением ядра Катализатора.

Оба племени отвели свои войска с равнин; войну между Натура и Шибира удалось предотвратить...

...И Веритасы, и ведомый Лоссвелом отряд вернулись в Натурию, где поведали друг другу о приключениях, которые им довелось пережить за время пребывания в Паладии. Ситра беседовала с Сестрой, Сакурой, но лишь заметив, что Николь уединился с Фолкой, тут же бросилась к тактику, предлагая тому прогуляться и на время забыть обо всем. Опешившая Фолка лишь проводила глазами не меньше изумленного Николя, увлекаемого прочь излишне практичной Ситрой.

Сол объянял Зекехарту, что народу и державы достойны лишь гибели, ведь энтропия поистине прекрасна! «Я не согласен», - отвечал мудрецу нарцисс. – «Прекрасен лишь я, и ничто в мире не способно превзойти это!» «Да ну?» - зло прошипел Сол. – «Тогда твоя гибель станет поистине восхительна! Если хочешь, я могу даровать тебе смерть». «Восхитетельна?» - скривил губы Зекехарт. – «Я подумаю над этим». Двое прожгли друг друга взглядами – похоже, они поладят.

Лишь узрев наставника Лоссвела, Раеген нахмурился, воскликнул: «Что это значит?!» Акстар молчал; Лоссвел попытался было вмешаться, но Раеген приказал юноше оставаться поодаль... Наставник Лоссвела – необычный человек, и Раеген сознавал это в полной мере. Он, обучивший названного сына всеми приемам обращения с мечом, сознавал, в чем именно они несовершенны, но держал знание это при себе. Подумать только, этот искалеченный наемник разглядел несовершенство приемов сразу же. Кто же он такой?.. Почтительно поклонившись Акстару, Раеген дозволил тому и впредь обучать Лоссвела – с его благословения.

Куншира сообщила Джейку, что взрывчатое вещество, которое было использовано при взрыве на мирных переговорах, может быть найдено лишь в одном-единственном месте: в подземных тоннелях на самой границе земель двух племен зверолюдов. Поскольку земли были прежде оспариваемы обеими сторонами, никто не удосужился осмотреть тоннели, но теперь, когда короли пришли к единому мнению, герои получили их дозволение на сие.

Покинув Натурию, Шестеро Присяжных наряду с Лоссвелом и сопровождавшими того воителями выступили к южным пределам континента, спустились в заброшенный рудник. Здесь разыскали они Фона, вздохнули с облегчением – зверолюд жив!

«Да, но к несчастью, я не сумел вернуть ядро королю Палте», - признался Фон. – «Хотел бы я обо всем вам объяснить, но есть вещи, поведать о которых не могу». Он резко метнулся к Раегену, занося клинки для удара, но Темный, уже давно питавший подозрения в отношении советника, парировал удар, оттолкнул противника.

Отринув иллюзорное обличье смиренного советника, тот предстал героям в истинном своем облике – могущий воин, облаченный в доспехи. «Я – Назуу, Каппа-Звездный, из Ордена», - представился он. – «Втравив оба племени Гунгана в войну, я намеревался заполучить как их природные ресурсы, так и технологии после того, как уничтожат они друг друга». «Как жаль», - вздохнул Зекехарт. – «Такой план провалился!» «Разве?» - изогнул бровь Назуу. – «Я так не думаю. У меня ведь все еще остается ядро. Король Яшка полагал, что с его помощью он сможет пресечь иссякание энергий кристалла. И если ядро способно на это, значит, способно и на обратное. Обладая ядром, я обрету власть над невероятной мощью кристалла!»

С этими словами он исчез; Куншира предположила, что отправился Назуу на энергостанцию – единственное место, где сможет он воспользоваться ядром. «И если он высвободит его силу там, все земли Гунгана стремительно обратятся в пустыню!» - воскликнула зверолюдка.

Покинув песчаные пещеры, герои устремились к землям Шибира. Куншира указывала путь, благо прекрасно ведала о том, где именно находится энергостанция – неподалеку от Эставиллы, за холмами Фалфай.

Ступив в здание энергостанции, герои настигли Назуу, однако тот лишь усмехнулся, заявив, что угодили преследователи в ловушку. Каппа-Звездный продемонстрировал кристалл, молвив: «Внутри этого кристалла – видение монстра, который, не первый взгляд, не слишком впечатляющ». Но, воздействовав на кристалл энергией ядра Катализатора, Назуу преобразил видение, и воплотился пред героями огромный дракон.

Обратившись к Раегену, Лоссвел велел тому наряду с иными Присяжными продолжать преследование Назуу; собственный же его отряд сошелся в сражении с чудовищем...

Веритасы же одержали верх над Назуу, и зверолюд сей, отринувший наследие и вставший на службу к императору Альдора, метнулся к устройству, управляющему потоками энергии. Сознавал он, что остаются ему лишь минуты жизни, но намеревался перед тем, как покинет этот мир, обратить с помощью ядра Катализатора земли Гунгана в пустыню... Но путь ему преградил Лоссвел; воин сумел рассечь тело Назуу за мгновения до того, как поместил тот ядро в устройство.

Подобрав ядро, Раеген вознамерился передать оное королю Палте; Лоссвелу он предлагал вернуться в Натурию и поведать королю Яшке о произошедшем.

...А несколько дней спустя в Эставилле состоялось подписание мирного договора между племенами Шибира и Натура. Присутствовали на церемонии как Шестеро Присяжных, так и выходцы из Ляписа. Казалось – все хорошо, что хорошо кончается, однако Зекехард не был исполнен оптимизма, сознавая, что Альдор не оставит попыток обрести столь чудесную технологию как Катализатор – любыми способами. Да и навряд ли племена зверолюдов в одночасье отринут прошлую неприязнь и станут едины.

«Да, это так», - согласился Раеген. – «Но я все-таки верю, что смогут они разрешить все свои разногласия». «И Катализатор они защитят», - добавила Фина, обращаясь к сомневающемуся Зекехарту. – «Натура и Шибира, вместе!»

Куншира заверила героев, что приложит все усилия к единению племен. Гунган станет землею, как и племена, и даже зверолюды с людьми смогут мирно сосуществовать и созидать для потомков своих светлое будущее.

Пришла пора прощаться: Веритасы вновь расставались с отрядом Лоссвела, дабы продолжить странствие. Ныне путь их лежал за океан, и пересекут они его верхом на черных чокобо, коих Шестерым Присяжным пожаловала Куншира. Лоссвел и остальные же продолжат поиски Рейна...


Хью – Дельта-Звездный – получил приказ непосредственно от императора, и намеревался исполнить его без отлагательств. Ведь повелел ему сюзерен покончить с Лоссвелом...

***

Герои, ведомые Лоссвелом, наряду с Веритасами прибыли на небольшой островок в океане – Кристаллис, один из континентов Паладии. Впрочем, на континент сей клочок земли походил мало...

Ступив в пещеру на островке, зрели герои гигантский разлом в земле, и элеватор, который, судя по всему, доставит их в подземный мир. Именно здесь – как заверял остальных Сол – находился Рейн. «Рейн – исключительный человек, способный всецело пробудить могущество крови Альдора», - говорил Сол. – «И все же он продолжает цепляться за преотвратное чувство праведности. Посему он должен быть уничтожен!» «Ах ты сволочь!» - завелся Лоссвел. – «Прекрати оскорблять Рейна!» «Оскорблять?» - удивился Сол. – «Я сделал ему комплимент. Если он подобен солнцу, то я – луне. Луне, которая озаряет истину. Свет и Тьма, извечное противостояние... Будучи полной его противоположностью, я понимаю его лучше, чем кто бы то ни было. Ты, Лоссвел, Рейна никогда не понимал. Мы с ним созданы для противостояния друг с другом». Лоссвел метнулся было к Солу, выхватывая клинок, но Лид удержала его.

Герои ступили на элеватор и погружение в глубины планеты началось. Подземный мир оказался весьма пустынен, и заметила Сакура, что прежде пребывала здесь буйная растительность. Но теперь, когда энергии кристаллов иссякают, грозит континентам Паладии опустошение...

...Вскоре достигли герои подземного города, Анабета, жители которого ютились в скальных пещерах. «Здесь многое изменилось за прошедшие 700 лет», - вздохнула Фолки, глядя на город. «Еще бы», - добавил Сид. – «Они создали город прямиком в скальной породе». Остальных Веритасов увиденное впечатлило: жители Анабета сплотились, чтобы выжить в подобной среде, а это достойно уважения!

Шестеро Присяжных принялись расспрашивать местных обитателей, надеясь выяснить что-либо о комплексе – генераторе барьера, должном находиться здесь, в Кристаллисе. Глядя на детишек, резвящихся на улицах, Сид возвращался мыслями к Мид – вспоминал, как целовал дочурку каждый вечер перед сном, как колол ее щетиной, а она плакала.

«Ну, 700 лет – долгий срок», - заметил Зекехарт, когда поделился с ними Сид своими переживаниями. – «Думаю, у нее за это время было немало парней. Возможно, она даже крутила роман с одним из Звездных! Что скажешь, если она приведет его домой, с тобой познакомить?» Сид лишился дара речи...

К ним приблизились двое: беловолосый юноша, облаченный в черную ризу, и спутник его – в одеяниях алых. «Ответьте нам на вопрос», - обратились они к иноземцам, - «верите ли вы в абсолютное могущество?» Веритасы озадаченно переглянулись, и отвечал Раеген: «Я верю в то, что могущество не может быть абсолютным. Но оно необходимо, ведь иначе останутся вещи, которые будут нам не под силу».

«Хорошо, тогда следующий вопрос», - произнес один из незнакомцев, испытывающе глядя на Раегена. – «Допустимо ли пользоваться своим могуществом для разрешения проблем?» «Не думаю», - покачал головой тот. – «Думаю, все мы должны стремиться к разрешению проблем мирным путем». «Но если это так... зачем вам могущество?» - прозвучал следующий вопрос сей престранной пары. «Оно – не лично для меня», - отозвался Раеген. – «А для того, чтобы смог я помочь тем, кто действительно в этом нуждается».

Юноши удовлетворенно кивнули, а затем, обнажив клинки, молвили, обращаясь к Веритасам: «Легендарные воители! Просим вас, сразитесь с нами!» Все еще не разумея сути происходящего, Раеген, тем не менее, принял брошенный им вызов.

Лоссвел и спутники его отступили в сторону, позволяя Шестерым Присяжным принять бой. Те противников повергли, и молодые люди отступили, признавая неоспоримое преимущество Веритасов. «Франис, теперь-то ты должен согласиться», - произнес один из юношей, обращаясь к товарищу. – «Это – единственная возможность». «Но они же из Альдора!» - воскликнул тот, кого назвали ‘Франисом’. – «Как можно обращаться за помощью к врагам?» «Да, они из Альдора, но они – враги императора», - прозвучал ответ. – «Уверен, они помогут нам».

«Да кто вы такие?» - вопросил Раеген, не разумея ровным счетом ничего из происходящего. Недавние противники обернулись к нему, представились – Исиль и Франис, Чада Хесса. «Чада Хесса?» - поразилась Ситра, и Исиль утвердительно кивнул: «Страна Хесс потерпела поражение в войне 700 лет назад и была стерта с лица мира... Но не окончательно». «Наша цель – возрождение Хесса», - возвестил Франис.

Игнасио с некоторым презрением взирал на юнцов: ох уж этот максимализм... «Что ж, кто вы такие, понятно», - раздраженно произнес он. – «Но с нами-то сражаться зачем? Хотели отомстить за прошлое?» «Нет, вовсе нет», - покачал головой Исиль. – «Мы слышали истории о вашей силе, и хотели убедиться, правдивы ли они».

Молодые люди просили Шестерых Присяжных о помощи в их начинании. «Мы хотим вызволить Мать Хесса», - признались они, и Раеген опешил: «Она все еще жива?» «Да», - скорбно вздохнул Франис. – «Однако она была приговорена к вечности распятия». «Мы должны спасти ее», - добавил Исиль. – «Спасение последней представительницы правящего рода – первый шаг к возрождению Хесса».

Раеген не успел как следует поразмыслить над предложением, как Ситра постановила: отключение поддерживающих барьер над Альдором генераторов подождет; сейчас выступают они на выручку Матери Хесса... которая может оказаться ценным союзником в противостоянии императору. Иные Веритасы с энтузиазмом поддержали идею, и Раеген, все еще терзаясь сомнениями, возражать не стал. Ведь если Юрайша, Мать Хесса, действительно жива, они обязаны спасти ее...

Шестеро Присяжных простились с Лоссвелом и спутниками того; последние, продолжая поиски Рейна, следовали на юг, достигли обширной Пустыни Небесного Света. Песок здесь сверкал и переливался, что завораживало; конечно, не стоило забывать о том, как гибельны сии лишенные жизни пределы.

Лид споткнулась, монеты высыпались из ее карманов, и девушка, недовольно бурча, принялась их подбирать. Сол не преминул заметить, что деньги не имеют никакой ценности в этом мире. Лид завелась: имеют, лишь с их помощью она может надеяться осуществить свою мечту! «Мечты, деньги...» - пренебрежительно бросил Сол. – «Слова различны, но по сути своей означают одно и то же – твои желания. Из оных ты и состоишь. Все-таки люди невероятно глупы!»

«Прекрати смотреть на Лид свысока!» - встала Фина на защиту подруги, и Сол перевел взор на нее: «Разве ты не согласна с тем, что держаться за грезы и желания – несусветная глупость, присущая людям?» «Не согласна», - отрезала Фина. – «Иметь мечту – это прекрасно. Не забывай, твоя Хаотическая Тьма была уничтожена помыслами и чувствами тех самых людей. Да, согласно, в сердцах людских бытуют Свет и Тьма. Но в итоге Свет всегда побеждает».

«...Какая ирония, подобные слова – из уст той, кто прежде звалась ‘темной Финой’», - процедил Сол, и Фина заявила: «Моя вторая ипостась говорила то же самое. Она действительно любила Рейна, видишь ли». «А ты?» - напрямую вопросил Сол, и вопрос сей привел Фину в полнейшее замешательство. Взяв себя в руки, она выдавила: «Он вдохновляет меня. Но.. почему ты спросил?» «Хотел убедиться в том, что Рейн для тебя дорог», - отвечал Сол. – «Теперь я с куда большим удовольствием уничтожу его».

Герои продолжили путь через пустыню, уповая на то, что при встрече с Рейном сумеют защитить его от Сола. На привалах Лоссвел и Акстар продолжали свои тренировки, сходясь в противостоянии на мечах; пока что Лоссвел не приблизился к тому, чтобы взять верх над наемником, и был весьма раздасадован.

«Ты говорил, что твои приемы – связь, которую ты разделяешь с Раегеном и Рейном», - произнес однажды Акстар после завершения тренировочного боя. – «Именно в этом сентименте и кроется твоя слабость. Навык – он и есть навык. Ни больше, ни меньше. Какое отношение он имеет к твоим связям?» «Да, но...» - неуверенно начал Лоссвел. «Неважно, как ты поступаешь, ты позволяешь своим эмоциям брать верх», - оборвал его наемник. – «Эмоции могут быть как благословением, так и проклятием. Думаю, ты с легкостью можешь вспомнить подобные ситуации. Но разве можно называть нечто столь эфимерное ‘истинной силой’?» «Нет», - признал Лоссвел, и Акстар одобрительно кивнул: «Осознай, что являет собой истинная сила, и тебе не понадобятся эмоции, чтобы одерживать верх в сражениях».

«Тогда научи меня совершенному приему!» - выкрикнул Лоссвел вслед Акстару, повернувшемуся было к нему спиной. – «Это и есть истинная сила, которую я ищу». «Забудь об этом», - отозвался наемник. – «Прием несовершенен...» «Что?» - поразился Лоссвел, пытаясь осознать подобный каламбур. – «Совершенный прием... несовершенен?» «Но сейчас даже он тебе не по плечу», - вздохнул Акстар. – «Продолжай упражняться». Лоссвел безропотно последовал совету...

...Пустыня осталась позади, и ныне герои шагали в обширных кавернах, где нес свои воды водный поток, переливающийся всеми цветами радуги. Поистине – волшебное, завораживающее зрелище!

Ни разу не забыли Лоссвел и Акстар о своих ежедневных тренировках, и ученик делал заметные успехи. Во время одного из поединков он даже сумел коснуться наставника острием меча – впервые! Акстар одобрительно кивнул: Лоссвел становился сильнее, факт сей следовало признать.

«Акстар, сразись со мной!» - потребовал Сол, приближаясь к наемнику, и тот осведомился: «Разве тебя интересует кто-то еще, помимо Рейна?» «Я передумал», - заявил мудрец. – «Жажду узреть прекрасное выражение отчаяния на лице Лоссвела». «Тогда тебе следует сражаться со мной», - растерялся Лоссвел, но Сол отрицательно покачал головой, молвив: «Нет. Я собираюсь повергнуть у тебя на глазах твоего любимого наставника. И тогда познаешь ты совершенное отчаяние».

Акстар усмехнулся, и, не обращая внимания на протесты Лоссвела, принял вызов Сола. «Присоединяйся, Лоссвел», - предложил он ученику. – «Давай-ка вместе сразимся с Солом и поглядим, сколь силен ты стал». «Если Лоссвел увидит твою гибель, Акстар, я буду полностью удовлетворен», - прошипел мудрец.

В противостоянии Акстар поверг Сола с невероятной легкостью, и даже помощь со стороны Лоссвела оказалась совершенно необязательность. «Акстар... Да что ты такое?..» - прошипел изумленный до глубины души мудрец, не мысливший, что простой наемник может обладать столь невероятной силой. «Ты хотел узреть выражение отчаяние на лице Лоссвела, но вместо этого оное читается на твоем», - хмыкнул Акстар в ответ.

«Что ж, наслаждайся победой», - процедил Сол, взяв себя в руки и вплотную приблизившись к Акстару, который и глазом не моргнул. – «Ты пожалеешь об этом, когда я однажды повергну тебя. Семена отчаяния были посеяны». Мудрец удалился, а Акстар, обратившись к Лоссвелу, молвив: «Кое-что из этого поединка я вынес. К худу или к добру, намерения его чисты. Да, он враг нам, но это не делает его злым». «Наставник, уж не позволяешь ли ты говорить своим эмоциям?» - осведомился Лоссвел, и Акстар усмехнулся, признавая правоту замечания. «Но это неважно», - отмахнулся он. – «Я силен – с эмоциями или без них». Лоссвел вздохнул, осознавая, что в сравнении с искусством владения мечом, обладает коим его наставник, его собственные жалкие приемы просто смешны.

«Это было 50 лет назад», - неожиданно произнес Акстар, устремив взор вдаль. – «Я был юн, бесстрашен и полон энергии. Именно тогда я впервые прочел легенду о Восьмерых Присяжных и был захвачен ею... Я хотел прожить свою жизнь именно так. Желая быть таким, как твой отец, я долго и усердно тренировался. Ко мне примкнули друзья, разделяющие мое устремление. Совершенный прием был рожден в те далекие дни». «Я и подумать не мог, что на обретение силы тебя вдохновил мой отец...» - покачал головой Лоссвел, а Акстар продолжал рассказ: «Меня столь захватили сказания о легендарных воителях, что я убедил себя: таковым смогу стать и я! С помощью друзей я попытался низвергнуть тирана, императора Альдора! И в итоге... я лишился всего. Мои друзья погибли, а сам я потерял глаз, руку и ногу... Совершенный прием был той самой связью, которую мы с друзьями разделяли. Но в противостоянии императору он оказался бесполезен. Именно поэтому я считаю его несовершенным... Лоссвел. Осознай, что представляет собой истинная сила. И не повторяй моих ошибок. В противном случае ты потеряешь все, чем дорожишь. А я бы не хотел, чтобы это случилось с тобой». Подобное откровение стало для Лоссвела полной неожиданностью; но, по крайней мере, теперь он понимал своего наставника куда лучше.

...Дальнейший путь привел героев к деревушке капп, но выглядели сии создания донельзя изможденными. Но стоило героям полить макушки сих растительных монстров водой, как те немедленно обретали новые силы.

Приветствовала странников молодая девушка, Потчи, сдружившаяся с каппами и частенько навещавшая их в сем селении. «Как только начал функционировать генератор, создающий барьер над Альдором, каппа весьма ослабли», - сокрушалась она. – «Если так и дальшей пойдет, все мои друзья умрут». Лоссвел постановил, что надлежит им оставить ненадолго поиски Рейна и уничтожить генератор, пребывающий в Кристаллисе: в конце концов, то миссия Шестерых Присяжных, и не будет ничего дурного в том, если они примут часть сего начинания на себя. Не стал возражать и Сол. «Я чувствую, что Рейн неподалеку», - заявил мудрец. – «Возможно, близ генератора». Потчи вызвалась лично провести героев к генератору; родителей, по словам девушки, у нее не было, а единственными друзьями оставались каппы.

...Сам генератор означился неподалеку от деревушки капп. Ступив в комплекс, герои, разя солдат Альдора, устремились к центру управления. Лид отключила генератор, после чего вывела из строя системы; активировать их вновь было невозможно. Потчи тепло благодарила спасителей капп... когда Сол неожиданно обернулся, направился к выходу из здания.

«Я ощущаю его», - произнес мудрец, обращаясь к остальным. – «Уверен в этом. Он очень близко...» Путь ему преградил воин в черных доспехах, и Сол удовлетворенно прошипел: «Что ж, Рейн, наконец-то мы встретились снова».

«Это Рейн?» - опешил Лоссвел. «Все-таки они решили прислать его...» - пробормотал Акстар, и на лице его отразилась тревога – выражение, весьма необычное для наемника. «Прислать?» - озадачилась Лид. – «Да кто это такой?» «Это – Хью, Дельта-Звездный из Ордена», - пояснил Акстар.

Герои пораженно взирали на воина. Раеген упоминал о нем, о невероятной его силе. Ведь именно Хью поверг Веритасов в башне Альдора, и сейчас сей таинственный воитель, коего Сол назвал ‘Рейном’, постановил: «Именем императора я покончу со всеми вами!..» «Да ну, Рейн?» - на Сола слова Дельта-Звездного не произвели ни малейшего впечатления. – «Позволь же мне сперва уничтожить тебя!»

«Сол, прекрати!» - воскликнула Лид, не разумевшая ровным счетом ничего в происходящем. – «Как может Рейн оказаться воином Ордена императора?» «Шлем скрывает его лицо, но я утверждаю безо всяких сомнений, что это – Рейн», - стоял на своем Сол. Но если это так, то почему же Рейн не узнает их, своих друзей?..

Тело Сола воссияло от переполнявших его магических энергий, и осознал Акстар, что прежде сражался с ним мудрец далеко не в полную силу. Наверняка сохранял ее для нынешнего противостояния...

Поединок начался. Герои наблюдали за сражающимися, не ведая, как следует им поступить. Принять сторону Звездного, который может оказаться Рейном? Но ведь таким образом они сыграют на руку императору, и – вполне возможно - подпишут себе смертный приговор.

Хью одержал верх над Солом, однако тот был готов на все ради уничтожения немезиды. Бросившись к противнику, мудрец схватил его, а после низринулся вниз с утеса. Подобного исхода герои не ожидали, и бросились к основанию скального образования.


...Сол продолжал цепляться за угасающее сознание, но сознавал он, что лежит у самого основания утеса, на берегу подземного моря, а недавнего противника его не видать. Куда же подевался Рейн? Почему не сражается, почему не добивает?..

Мыслями унесся Сол в прошлое, к совету, держали коий мудрецы Хесса 700 лет назад, пред началом войны за независимость от Альдора. «Это все?» - поразилась Юрайша, когда в чертог ступили лишь четверо. – «Где остальные? Где Ровен?» «Ровен и Бахамут – на поле брани», - отвечал ей Сол. – «Сражения уже начались».

«Как все вы, несомненно, знаете, наша война за независимость началась», - изрекла Юрайша. – «Для Хесса нет иного пути». «Мудрое решение», - кивнул могучий Бегемот. – «Мы не можем и впредь не обращать внимание на страдания мирян Хесса». «Клянусь народом темных эльфов, я клянусь, что останусь на защите страны», - заверил Мать Хесса Элдарит. Бегемот тревожился, сумеют ли выжить они в войне, охватит которая Паладию, и Фина заверила его – так и случится.

«Восьмеро Мудрецов Хесса выступят в авангарде», - продолжала говорить Юрайша. – «Альдор наверняка выставит против вас Восьмерых Присяжных. Сражения будут весьма жестокими и кровопролитными». Сол, всецело лишенный эмоций – в том числе и страха, - заверил Мать Хесса, что покончит с Веритасами. «Но говорят, что война являет лучшие и худшее в мирянах», - молвил он, обращаясь к сподвижникам. – «Возможно, оказавшись в авангарде, я познаю, наконец, эмоции. Чистейшие эмоции, как то радость, гнев, печаль». «Да, Сол, непременно познаешь», - изрекла Юрайша, с нескрываемой печалью глядя на мудреца. – «Радость – когда обретем мы независимость...»

И сейчас, столетия спустя, вспоминания о тех событиях, с изумлением сознавал Сол, что в душе его что-то шевельнулось... некие ощущения, прежде незнакомые...

Подоспевшим героям Сол поведал, что сражался он с Рейном, и никем иным. «Вы же видели нас сражающихся», - говорил он. – «Неужто не поняли, что это был он, и никто иной? Хью – это Рейн!» Героям сложно было принять для себя этот факт: Рейн никогда бы так не поступил, не отвернулся бы от них! «А вы просто скрестите с ним мечи, и сразу же поймете – это он!» - настаивал Сол.

«Возможно, оказавшись в Паладии, он лишился памяти», - предположил Николь, пытаясь объяснить происходящее... И Лоссвел признался, что прав Сол, и, наблюдая за Хью в сражении, он действительно видел приемы, применял которые Рейн. «Но я все равно не могу поверить, что Хью может оказаться Рейном», - тихо произнес он, опустив голову; слишком невероятной, слишком пугающей была эта мысль. – «Рейн никогда бы не забыл о нас. Никогда бы не позволил императору манипулировать собой. Только он не... Только не Рейн...»

Неприятие разрывало душу... ровно как и осознание того, что Сол может оказаться прав...

Из теней выступил Хью, и, обнажив клинок, постановил, что теперь-то непременно расправится с уроженцами Ляписа. «Хью, ты действительно Рейн?» - напрямую вопросил Лоссвел...


Покинув Анабет, Шестеро Присяжных выступили в северном направлении, миновали Лес Клинков – так именовались обширные пустынные пределы, испещренные гигантскими сталагмитами. Несколько дней спустя достигли они величественного, на заброшенного ныне и занятого монстрами замка Рунферия.

Именно здесь, по словами Исиля и Франиса, должна была оставаться в заточении Мать Хесса. «Моя встреча Юрайшей должна была стать мирными переговорами», - рассказывал Раеген спутникам, когда шагали они по коридорам твердыни. - «Будучи одним из Восьмерых Присяжных Паладии, по приказу императора я отправился на встречу к Матери Хесса. К несчастью, Юрайша отвергла все без исключения предложения мои о мире. Если бы она была хоть немного готова пойти на компросисс...» «Возможно, мы не оказались бы исторгнуты в Ляпис», - закончила мысль Темного Ситра.

Раеген отстраненно кивнул. Несмотря на то, что встреча их с Матерью Хесса состоялась семь столетий назад, сейчас пребывал он в непоколебимой уверенности в том, что должен спасти ее – несмотря ни на что. Странно... подобное стремление он не мог объяснить даже для самого себя... «Что тут странного», - пожал плечами Сид, когда поделился с ним Раеген своими переживаниями. – «Нельзя искать смысл в любви между родителем и его ребенком». «Возможно, и так», - согласился Раеген.

Следуя ко внутренним чертогам замка, сразили Веритасы гигантского двуглавого дракона, а после, ступив в в зал, лицзрели скованную цепями Юрайшу. Мать Хесса казалась донельзя изможденной, но жизнь все еще теплилась в ее теле. Фолка произнесла целительное заклинание, и глаза женщины открылись.

«Это ты, Раеген?» - прошептала она, воззрившись на склонившегося над нею Темного. – «Но... Это невозможно... Это сон... После всего случившегося... я и не мыслила, что когда-нибудь вновь увижу тебя...» «И я не мыслил», - улыбнулся Раеген. – «Но позже поговорим. Пока нам следует как можно скорее бежать отсюда». «Скажи мне лишь одно», - просила Юрайша. – «Если ты все еще жив... какая судьба постигла Восьмерых Мудрецов?» «...Некоторые выжили», - уклончиво ответил Раеген, и Юрайша тяжело вздохнула: «Судя по твоим словам, ему выжить не удалось». «...Да», - тихо произнес Раеген, склонив голову.

Юрайша зашлась в приступе кашля; похоже, даже ее бессмертие имело свои пределы, и времени Матери Хесса осталось совсем немного... «Но если Мать Хесса умрет, правящий род державы прервется!» - в отчаянии воскликнул Франис. – «И мы не сможем возродить Хесс...»

«Кто ты?» - Юрайша перевела взор на отчаявшегося юношу, и Исиль, выступив вперед, пояснил: «Мы – Чада Хесса, фракция, надеющаяся возродить нашу державу». Мать Хесса скорбно склонила голову: похоже, она ничем не может помочь сим доблестным воинам...

Но, обратившись к Юрайше, Раеген заверил ее, что правящий род не прервется, ибо в Паладии ныне пребывает ее внук. «Это правда?!» - выдохнула умирающая. – «Скажи же мне... как его имя?..» «Лоссвел», - отвечал Раеген.


«Лоссвел, исполняя волю императора, я покончу с тобой», - изрек Хью, проигнорировав предыдущий вопрос Лоссвела.

Двое сошлись в противостоянии, и осознал Лоссвел, что стиль боя противника действительно донельзя знаком ему... «Ты – Рейн?!» - выкрикнул он... и вновь Хью промолчал. «Если ты Рейн, почему атакуешь нас?!» - продолжал спрашивать Лоссвел, отражая удары Дельта-Звездного. «Почему ты присоединился к Ордену императора?!» - сыпал вопросами Лоссвел. – «Какие у тебя могли быть на то причины?!»

Хью отступил, приблизился к Фине, и, обратившись к Лоссвелу, произнес: «Что ж, я дам тебе ответ». В следующее мгновение он нанес девушке удар мечом, и та рухнула наземь. Герои вскрикнули в изумлении и ужасе, а Хью произнес: «Я – не тот, кого вы именуете ‘Рейном’. Вы все для меня – никто и ничто».

Акстар метнулся к Хью, и, велев Сакуре немедленно приступить к сотворению телепортирующего заклятия, оттеснил воина императора подальше, дабы не попал тот под воздействие двеомера. «Я не отправлюсь с вами», - крикнул он героям, не прекращая бой. – «Я собираюсь покончить с ним... ведь иначе он от вас не отстанет». Сол направил на Хью поток магических энергий, отбросивших воина в сторону; Акстар присоединился к остальным, рассудив, что собственной жизнью разбрасывать не следует, и Сакура привела двеомер в действие.

Герои исчезли... К Хью приблизилась Йота-Звездная, Наги. Покачав головой, девушка предложила Дельта-Звездному свою помочь в следующий раз – ведь вскоре они непременно настигнут врагов императора...


Лоссвел и спутники его, вновь оказавшиеся в подземной пустыне, склонились над телом Фины, с изумлением наблюдая, как страшная рана ее обращается в кристалл. Если процесс продолжится, в кристалл обратится все тело Фины!

«Истинная личность Хью подождет», - обратился к остальным Джейк. – «Сейчас наша первоочередная задача – спасение Фины». «Сол, ты знаешь, как возможно прекратить кристаллизацию?» - вопросил Николь, и Сол хмыкнул: «Кто знает? Даже если и так, не вижу причин, чтобы рассказывать вам об этом».

И тогда Потчи предложила героям следовать за нею, заявив, что знает способ спасти свою подругу Фину... Не задавая лишних вопросов, те устремились за девушкой...


«Лоссвел... Имя моего внука... Лоссвел...» - тихо произнесла Юрайша, и Раеген подтвердил: «Да. И сейчас он здесь, в Паладии».

Подобное откровение стало неожиданностью для Веритасов: кто бы мог помыслить, что Лоссвел – потомок одного из Восьмерых Мудрецов?.. «Простите, что утаил это от вас», - молвил Раеген. – «Вообще-то, я и самому Лоссвелу об этом еще не рассказал». Обещал он, что непременно познакомит Юрайшу с внуком.

Исиль с тревогой напомнил остальным – не стоит здесь задерживаться, ведь солдаты Альдора наверняка на подходе. Следует им направиться к городу Ильтея, поблизости от которого находится тайный оплот Чад Хесса. Не ведала Юрайша, сколь еще отпущено ей, но была исполнена решимости продержаться в сем мире до тех пор, пока не узрит воочию своего внука.

...Шестеро Присяжных выступили на юг, через подземные равнины Кристаллиса. Здесь путь им преградили двое: Золулу, Лямбда-Звездная, и Делулу, Мю-Звездный, занимающие ранги 11 и 12 в Ордене соответственно. Они атаковали, и Веритасы вступили в сражение, стараясь не подпустить противников к Юрайше, и так едва держащейся на ногах.

К счастью, оба Звездных особым умом не отличались, предпочитая лобовую атаку некоему подобию стратегии. Потерпев поражение, двое попросту исчезли, предпочтя бегство гибели. Впрочем, Фолка полагала, что Золулу и Делулу сражались не в полную силу, а их скудоумие вполне может оказаться лишь маской, призванной вызвать у противника ложное чувство превосходства.

Продолжив путь, Веритасы, двое Чад Хесса и сопровождаемая ими Юрайша достигли руин древней школы, проходили в которой некогда исследования магии иллюзий, ведомые чародеями Хесса. «В детстве я часто приходил сюда», - поведал Раеген остальным, вздохнув. – «Да, здесь теперь одни развалины, и все же место сие таит в себе немало воспоминаний...» «Согласна», - подтвердила Юрайша.

Мыслями унеслась в прошлое и она. Тогда, в час войны, маги Хесса предполагали использовать магию иллюзий в кампаниях. «Подобная сила была порождения технологией Магитек Альдора, а после – усилена магией», - говорила Юрайша чародеям-исследователям. – «Но она бессмысленна, если невозможно применить ее ради мира. Давайе же ускорим наши изыскания!»

«Конечно», - склонил голову ведущий исследователь, и, помедлив, осторожно заметил: «К слову, насчет того, что короля Альдора сразил недуг...» «Да, похоже, Варенис вскоре взойдет на престол и между нами все станет более-менее гладко», - подтвердила Юрайша. – «К тому же, его сын, Рубенс, станет королевским советником». «Несмотря на то, что Рубенс принадлежит к королевскому роду Альдора, он не питает предрассудков в отношении Хесса», - согласился исследователь. – «Мы и мечтать не можем о лучших правителях». «Да», - улыбнулась Юрайша. – «Он недавно даже навещал меня, и привел с собой своего малыша...»

«Подумать только, мне пришлось растить его сына как своего», - прошептала Юрайша, отгоняя непрошенные воспоминания. – «Никогда бы не подумала, что такое может случиться». Раеген кивнул, и Франис, не сводя с Матери Хесса внимательного взгляда, задохнулся от изумления, выпалив: «Неужто он... Раеген... наследник правящего рода Альдора?!» «Верно», - подтвердила Юрайша, и Сид заметил, что если нынешнего императора удастся сместить, следующими претендентами на престол станут Раеген и его сын, Рейн.

«...Не желаю я править страной», - отрезал Раеген, но Веритасы, обсуждая услышанное, осознали, что Темный сумел вырастить двух удивительных сыновей: Рейна и Лоссвела, в жилах которых текла королевская кровь Альдора и Хесса соответственно.

«Ты вырастил Лоссвела как своего собстыенного сына?» - изумилась Юрайша, и Раеген, склонив голову, подтвердил: «Я лишь следовал твоему примеру». Мать Хесса от всего сердца благодарила Раегена за сей благородный жест, но Темный, оставаясь с Юрайшей на удивление холодным, поторопил спутников: им следует спешить, ведь преследователи наверняка близко. Орден не оставит их в покое, ведь наверняка жаждут Звездные вернуть сбежавшую пленницу...

Но той, которая была послана по следу их, стала Мид, Тета-Звездная. Сид бросился было к дочери, но та отступила, молвив: «Пожалуйта, папа... Просто сдайтесь без боя. Вам дальше не сбежать. Поверьте мне...» «Мид...» - с болью в голове выдавил Сид. – «Я не могу... даже ради тебя». «Но почему ты не слушаешь меня?!» - сорвалась Мид, подступив к отцу вплотную. – «Она идет за вами! Если не сдадитесь, сгините все!» «О ком ты говоришь?» - уточнил Сид, но Мид лишь покачала головой: «Как только она узрит вас, все будет кончено... От нее не сбежать никому...»

Сид вновь просил дочь отправиться с ними, обещая, что защитит ее от любой напасти, но та бросила: «Защитишь меня? Нет, это я заставлю тебя и остальных сдаться! Это единственный способ спасти твою жизнь, папа!»

Неведомо, о ком говорила Мид с таким страхом в голосе, но сейчас размышлять о сем было не время... Шестеро Присяжных повергли дочь Сида в сражении, и тот вновь обратился к ней, моля не растрачивать свои силы в служении императору, но поспособствовать его свержению!.. Мид упрямо молчала, опустив голову, и Раеген, отведя Сида в сторону, просил того не давить на дочь, дать ей время на раздумья.

«Мид, я заставил тебя ждать целую вечность», - шепнул Сид дочери на прощание. – «Теперь пришел мой черед ждать. Я стану ждать твоего возвращения так долго, сколько необходимо». После чего оставил ее, проследовав вслед за товарищами к выходу из руин, начиналась за которыми дорога, ведущая к Ильтее.


Хью и Наги шагали по пескам подземной пустыни; девушка засыпала воина бесчисленными вопросами, желая узнать, как ей можно обрести такую же силу, обладает коей Дельта-Звездный. «Сейчас я – Йота-Звездная», - говорила она, - «но моя цель – стать Омикрон-Звездной, чтобы я могла практически сравниться с тобой рангом».

«Что ж, тогда я дам тебе один урок», - молвил Хью. – «Чтобы стать сильнее, будь готова... отринуть все». С этими словами он устремился прочь, и Наги озадаченно смотрела ему вслед...


Шестеро Присяжных и спутники их продолжали путь, гадая, о ком же все-таки говорила Мид. Неужто о Золулу и Делулу, почему-то скрывавших свою истинную силу?.. Или же о некой иной противнице, пока ими не встреченной?..

Наконец, герои достигли Ильтеи, и Исиль наряду с Франисом вознамерились оставить небольшой отряд, дабы сообщить о возвращении Юрайши своим сподвижниками, Чадам Хесса.

Дождавшись, когда отдалятся они, Мать Хесса обратилась к Раегену: «Я бы хотела сказать тебе кое-что. О твоем отце, короле Варенисе, и отце, Рубенсе... И о том, что стало причиной их гибели...» «Насколько я знаю, то был несчастный случай», - нахмурился Раеген. – «Разве нет?»

...Рассказывала Юрайша, когда в тот судьбоносный день ступила в школу иллюзий, бережно прижимая к груди малыша. Исследователям сообщила она, что сия кроха – последний наследник трона Альдора. «Король Варенис и его советник, Рубенс, погибли не в результате несчастного случая», - молвила Мать Хесса, обращаясь к своим сподвижникам. – «Они были убиты иным советником короля Варениса, Владом. Думаю, он жаждет обретения престола. Я и раньше ощущала исходящую от него угрозу, но... Не думала, что станет прибегать он к подобным недостойным средстам... Я уверена, что этого ребенка Влад наверняка использовал бы как-то в своих злобных замыслах... а может, попросту убил бы... Именно поэтому мой супруг под покровом ночи вынес дитя из замка, а Владу он доложит, что ребенок умер от болезни. Я же стану растить это дитя как свое собственное, лишь так мы сможем обеспечить его безопасность».

«Но это же абсурд!» - воскликнул один из исследователей. – «Ты принадлежишь к королевской семье Хесса, а хочешь взять дитя из семьи Альдора?!» Юрайша же сей аргумент отмела, постановив, что даст ребенку новое имя – Раеген...

Рассказ Юрайши стал для Раегена откровением. «Это правда», - завершила историю Мать Хесса. – «Первый император Альдора, Влад, был тем, кто убил твоих отца и деда». «Какая ирония», - горько усмехнулся Темный. – «Стало быть, будучи одним из Восьмерых Присяжных, я сражался за убийцу своих родичей». «Раеген, мы сражались не за императора», - мягко поправила его Ситра. – «Мы сражались за народ Альдора».

«Что ж, теперь понятно, почему Восьмеро Присяжных и Восьмеро Мудрецов были изгнаны из Паладии в Ляпис», - заключил Сид, и Юрайша утвердительно кивнула: «Да. Должно быть, все вы были неудобны для Влада. Его тирания, начавшаяся сразу же по низвержении Хесса, тому доказательство». «И продолжается она вот уже 700 лет...» - поморщился Зекехарт. – «Отвратительно».

«Все императоры его рода оставались тиранами», - молвила Мать Хесса. – «Посему злая воля Влада продолжает жить и по сей день». «Раеген, одевидна причина, по которой мы должны покончить с императором», - обратилась к Темному Ситра. – «К тому же, ты сможешь отомстить за гибель своей семьи». «Думаю... да», - неуверенно кивнул Раеген. Видя, что Юрайша еле на ногах стоит, Фолка предложила отыскать гостиницу и продолжить разговор уже там.

Поутру, передохнув и набравшись сил, Шестеро Присяжных и Юрайша покинули гостиницу, но, ступив на улицы города, заметили бредущего к ним израненного, окровавленного Исиля. «Золулу и Делулу...» - выдавил тот. – «Они атаковали наш оплот, и... взяли всех в заложники... Сказали, что освободят Чад Хесса... лишь в обмен на Мать Хесса...»

Исиль скончался от ран, и Юрайша приняла решение: если сумеет она спасти тех, кто ратует за возрождение Хесса, то сделает это. «Я уже говорила тебе прежде», - обратилась она к Раегену, - «мое бессмертие не безгранично, и осталось мне немного». «Нет», - отрезал Темный. – «Я хочу, чтобы ты встретилась с Лоссвелом. И прежде, чем это случится, умереть тебе я не позволю».

Велев Юрайше оставаться в гостинице и дожидаться их возвращения, Раеген и сподвижники его устремились к тайному оплоту Чад Хесса...


Темная Фина обращалась к своей светлой ипостаси, говоря о том, что Рейн испытывает страшную боль, и им наряду с Лоссвелом надлежит спасти его. «Обязательно», - молвила Фина. – «Если Рейн нуждается во мне, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ему. Я не могу умереть, пока это не произойдет».

...И Фина отчаянно цеплялась за жизнь, когда Лоссвел нес ее на руках через пустыню, оказалось в которой полным-полно зыбучих песков. Тело девушки медленно, но верно продолжало обращаться в кристалл; малышка Потчи просила спутников поторапливаться – они почти добрались до цели!.. И герои продолжали свой долгий путь через дюны подземных пределов Кристаллиса...

На привалах Лоссвел продолжал упражняться с мечом, скрещивая клинки с Акстаром. Недавнюю встречу с Дельта-Звездным он никак не мог выбросить из головы, гадая, чье же лицо сокрыто под алым визором черного шлема. «Если Хью – это действительно Рейн, он никогда бы не напал на Фину», - пытался убедить в сем себя Лоссвел. – «И все же... когда я скрестил с ним клинки... я ощутил, как будто сражаюсь с самим Рейном». «Как и всегда, ты позволяешь эмоциям управлять собой», - заметил Акстар, после чего велел нерадивому ученику внимать, ибо собирался научить его приему, без которого против Хью выступать бесполезно. И прием сей возможно применить, полностью отринув всякие эмоции и очистив разум от мыслей...

«В этом – душа моего клинка», - произнес Акстар, продемонстрировав прием Лоссвелу. – «А в чем же состоит душа твоего?» «Если честно, не знаю»,- отвечал Лоссвел, обескураженный неожиданным вопросом, и Акстар назидательно заметил: «Об этом я и говорю. Ты даже ни к чему не стремишься. Ох, как же ты глуп! В любом случае, пока не научишься подавлять в себе эмоции, этот прием для тебя недостижим...»

Акстар устремился прочь, а Лоссвел еще долго размышлял над прозвучавшими словами наставника...

...Наконец, герои достигли комплекса, находящегося под контролем альдорцев. Сакура сразу же отметила, что назначение его – изъятие энергии кристаллов, путем обращения их с помощью механизмов в кристаллическую пыль! Возможно, посредством их же удастся избавить несчастную Фину от кристаллизации... Да, идея Потчи вполне имеет право на существование, надлежит лишь добраться до центральных помещений комплекса и попытаться претворить ее в жизнь.

Но как же проникнуть внутрь, не привлекая к себе излишнего внимания?.. Потчи отметила, что в этом она может помочь новым товарищам, ведь является не человеком, но витом – эспером, способым принимать какой угодно облик. Сакура кивнула: она слышала о подобных созданиях, применяющих странную магию, основанную на энергии кристаллов.

Именно так Потчи смогла находиться фактически где угодно в чужом обличье, не привлекая к себе излишнего внимания. И сейчас, обратившись в солдата Альдора, отправилась внутрь комплекса, велев остальным дожидаться возвращения ее снаружи.


Ступив в убежище Ланзатто, находящееся в некотором отдалении от города, лицезрели Веритасы Золулу и Делулу, у ног которых покоился окровавленный Франис; жизнь едва теплилась в теле молодого человека. Юрайша обещала умирающему, что Хесс непременно возродится, после чего, обратившись к ухмыляющимся Звездным, потребовала немедленно освободить иных Чад Хесса.

«Но мы их уже освободили, избавив от страданий», - расхохотались Звездные. – «Сейчас они наверняка наслаждаются посмертием». Ужас отразился на лицах Шестерых Присяжных: немыслимо, что сии воины Орденов способны на подобную бессмысленную жестокость!

Убежище наводнили солдаты Альдора, но исполненные праведного гнева Веритасы покончили как с воинами, так и со Звездными. Умирая, Золулу и Делулу хохотали – вскоре «она» будет здесь, и тогда уже противники их познают сокрушительное поражение...

Достигла убежища и Мид; обратившись к отцу, девушка молила того бежать прочь, как можно скорее. «Она появится здесь в любую минуту!» - в отчаянии восклицала Мид, и спрашивал Сид: «Кто? О ком ты говоришь?!»

Неожиданно ощутили Веритасы волну поистине невероятной силы; ничего подобного они не чувствовали прежде здесь, в Паладии, и даже не мыслили, что сущность, обладающая столь непомерным могуществом, может существовать в этом мире.

Из теней выступила женщина, на плече коей удобно устроился и шевелил щупальцами монстр – мальборо. Лицо Мид посерело от ужаса, а женщина, окинув пронзительным взором противников, представилась: «Я – Йего, Гамма-Звездная». Монстр спрыгнул с ее плеча, раздался в размерах, и предстал Шестерым Присяжным гиганским порождением, на которое Звездная не преминула забраться.

«Йего, наездница мальборо», - дрогнувшим голосом пояснила Веритасам Мид. - «Из всего Ордена она как никто другой близка к тому, чтобы стать наследницей императора». «И волею императора я покончу со всеми вами!» - постановила Йего, намереваясь незамедлительно казнить сих докучливых авантюристов, чинящих препятствия воплощению в жизнь замыслов ее союзерена.


Потчи вернулась, поманила герев, приглашая проследовать внутрь комплекса. Обратившись к Солу, Лоссвел напомнил мудрецу, что тот получил серьезные раны в противостоянии с Хью, и, быть может, не стоит ему сопровождать их. «Не указывай мне», - огрызнулся Сол. – «Думаешь, я останусь здесь, когда меня ждет Рейн?» «Хочешь сказать, Хью здесь, в комплексе?» - поразился Лоссвел, и Сол утвердительно кивнул: «Да. Я чувствую его присутствие...»

Герои последовали за Потчи, и Акстар поинтересовался у ученика, как у того продвигается овладение новым приемом. «Я еще не готов», - признался Лоссвел. Акстар вздохнул: иного ответа он и не ожидал. «Если не сможешь отринуть свои эмоции, то даже царапины Хью не нанесешь», - произнес он. – «Ты не сможешь ни защитить своих друзей, ни спасти Фину. Сможешь ли ты жизнь с осознанием этого?»

«Наставник...» - выдавил Лоссвел, помолчав. – «А что такое – истинная сила?» «Я уже отвечал тебе на этот вопрос», - напомнил Акстар. – «Это – способность защитить тех, кто тебе дорог, вне зависимости от обстоятельств». «А ты способен защитить кого-то, отринув все эмоции?» - продолжал спрашивать Лоссвел. – «Ведь именно эмоции рождают желание защитить, верно?» Акстар молчал, сбитый с толку подобным вопросом, а Лоссвел изрек: «Наставник, неужто истинная сила действительно основывается на полном отрицании чувств? Мне так не кажется. Ведь ты все же что-то чувствует. Будь иначе, ты никогда не взял бы такого дурака как я к себе в ученики». Но Акстар стоял на своем: для того, чтобы овладеть совершенным приемом, Лоссвелу надлежит убить в себе эмоции... иного пути попросту нет...

Следуя за Потчи по коридорам к сердцу комплекса, герои разили альдорских солдат, встающих на защиту столь важного для империи форпоста. Но в центральном помещении путь им преградила Наги, Йота-Звездная. «Надо же, вы действительно пришли, как Хью и предвидел», - изрекла она. «Хью тоже здесь?» - бросил Лоссвел, и Наги кивнула: «Конечно. Но сегодня вы будете сражаться со мной, не с ним».

Надеялась Наги на похвалу и уважение со стороны Хью, который наверняка станет наблюдать за противостоянием. Во-первых, к Хью питала она чувства, а во-вторых – знала, что избранник ее испытывает сильные эмоции в отношении сих чужеземцев; быть может, когда она покончит с ними, Хью станет замечать лишь ее?!

Однако Наги оказалась повержена, и Хью выступил из теней, приказав сподвижнице отойти в сторону. Та безропотно подчинилась, испытывая жгучий стыд за то, что позволила Дельта-Звездному лицезреть свое унижение.

«Рейн... ты все же решил явиться», - процедил Сол, и Лоссвел, обернувшись к мудрецу, бросил: «Сол, он мой. Если вмешаешься, я прикончу тебя». Сол подчинился, сознавая, что сейчас он не в лучшей форме, и не сможет одержать верх как над Лоссвелом, так и над Рейном. К тому же, он был уверен в том, что в противостоянии с Рейном Лоссвелу не выстоять; стало быть, черед Сола непременно настанет.

Лоссвел шагнул было к Хью, но Акстар удержал его, молвил: «Возможно, у меня больше не будет шанса сказать тебе это. Я хочу, чтобы ты превзошел меня во всем. Именно по этой причине я взял тебя в ученики». Подобного откровения Лоссвел не ожидал и буквально лишился дара речи. «А теперь иди и сразить с ним», - велел Акстар. – «И не смей погибнуть у меня на глазах!»

Хью и Лоссвел сошлись в поединке... Движения, выпады, приемы Хью – все это было Лоссвелу донельзя знакомо. Множество тренировочных боев, которые провели они с Рейном, воскресали в памяти...

Отступив от противника, Лоссвел постановил с непоколебимой уверенностью: «Ты – Рейн, иначе и быть не может. И у тебя, должно быть, была веская причина нанести столь тяжелую рану Фине, который ты дорожишь... Ведь ты взваливаешь на себя одну тяжкую ношу за другой, верно? В этом – весь ты...»

Лоссвел теснил противника; Акстар велел своему ученику применить совершенный прием, дабы покончить с Хью, а для этого – очистить разум от чувств и эмоций. «Я так не поступлю», - покачал головой Лоссвел. – «Особенно, если сражаюсь с Рейном. Но я не дрогну. Признаю, отрицание эмоций может быть источником несгибаемой силы. Но я считаю, если ты лишишь себя чувств, то никогда не сможешь достичь истинной силы. Наставник... прежде ты спрашивал меня о душе моего клинка. Сила рождается, когда разум един с чувствами – вот то, к чему стремится мой меч... В этом его душа!» Акстар разинул рот от изумления, но все же взял себя в руки, улыбнулся, кивнул: «Что ж, тогда заверши этот бой!»

Двое продолжали противостояние; остальные же, отступив в сторону, наблюдали за сим поистине невероятным поединком мастеров-мечников... Лоссвел поверг противника, сумев применить совершенный прием, коему обучил его Акстар, и, сбив шлем с головы Хью, зрел знакомое лицо.

«Стало быть, ты готов на любые жертвы для достижения цели, как и прежде», - произнес Лоссвел. – «В этом – весь ты». «Я убил в себе все эмоции, чтобы обрести силу», - отвечал воин, принявший для себя новое имя – Хью. – «Лишь в этом случае мой клинок способен поразить его сердце». «Что?» - озадачился Лоссвел, опустив меч, и Хью немедленно воспользовался этим, метнулся к противнику, занося клинок для удара...

В последнее мгновение Лоссвел успел метнуться в сторону, и меч противника его рассек воздух. Воспользовавшись замешательством, Наги сотворила телепортирующее заклинание, и наряду с Хью исчезла в ярчайшей вспышке.

Усилием воли Лоссвел взял себя в руки: наверняка это не последняя их встреча с Рейном, и уж в следующий раз он добьется от друга ответов – почему тот, презрев все, выступает на стороне императора?.. Но сейчас следовало вернуться к делам насущным; Потчи указала героям путь к машине, с помощью которой возможно исцелить Фину, остановив процесс кристаллизации ее тела.

Подняв безвольное тело на руки, Лоссвел последовал за Потчи, и Акстар проводил ученика взглядом. Хоть Рейн и сумел скрыться, Лоссвел ни на секунду не позволил себе предаться отчаянию, и озаботился вопросом спасения Фины. Очевидно, что ученик его стал гораздо сильнее телом и духом, нежели прежде. Стало быть, его, Акстара, миссия вскоре завершится...

Иные герои гадали: что же в действительности произошло с Рейном?.. Быть может, ему просто промыли мозги, вложив в разум новые доктрины и устремления?.. Или же Хью – воплощение видения Рейна... подобно тому, как Веритас Темный был видением Раегена?..


Магия перенесла Наги и Хью на скальный утес за пределами комплекса. Дельта-Звездный тяжело дышал: оправиться от ран, полученных в сражении, будет непросто. Наги же сыпала проклятиями в адрес ненавистного Лоссвела, посмевшего одержать верх над ее кумиром!

«Жалкое зрелище», - послышался голос, и в нескольких шагах от воинов Ордена возник призрачный образ императора. – «Сильнейшие Звездные – Альфа-Звездный Левнато, Бета-Звездный Зено и Гамма-Звездная Йего... Хью, а ты ведь мог превзойти их всех... Но, похоже, я зря в тебя верил».

Превозмогая боль, Хью рывком поднялся на ноги, не обращая внимание на кровь, сочащуюся из-под черных доспехов. Обратившись к императору, воин смиренно просил даровать ему еще один шанс. Хохотнув, правитель Альдора согласился почтить просьбу своего чемпиона; образ его исчез.

Лишь сейчас Хью позволил себе опуститься наземь, дабы передохнуть и занятьcя исцелением ран. А уж потом он непременно покончит с чужеземцами... Мыслями возвращался он к недавнему поединку и приему, который Лоссвел сумел применить в противостоянии с ним. Что ж, Лоссвел действительно достоин уважения, раз сумел освоить его...


Восседающая на мальборо Гамма-Звездная с легкостью парировала все выпады Раегена, и тот отступил, оценивающе глядя на могущественную противницу. «Сейчас она просто использует силы мальборо», - дрогнувшим голосом молвила Мид. – «Свое истинное могущество она еще не явила!»

Осознали Веритасы, что, если это действительно так, Йего с легкостью прикончит их всех, вместе взятых, ибо значительно превосходит силой. Обратившись к Шестерым Присяжным, Юрайша просила дать ей немного времени: она придумает, как разрешить сложившуюся непростую ситуацию. «У тебя есть план?» - с надеждой осведомился Раеген, и Юрайша кивнула: «Да. Мне понадобится несколько минут».

Мид заверила, что, будучи драгуном, она отыщет слабые точки в обороне Йего, и предоставит Матери Хесса необходимое время. Девушка взмыла высоко в воздух, намереваясь атаковать Гамма-Звездную сверху, дабы избежать щупалец мальборо, но Йено стремительно ударила противницу в полете хлыстом, и та пала наземь, где и осталась лежать, лишившись чувств.

Юрайша успела воспользоваться магией иллюзии и на короткое время как значительно увеличить силы Веритасов, так и ускорить процесс регенерации Мид – вскоре та придет в себя... Раеген и сподвижники его атаковали мальборо, и Йего велела монстру отступить – уж слишком серьезны оказались его раны. Впрочем, Гамма-Звездная оставалась полна сил, а Юрайша едва держалась на ногах – Мать Хесса отдала слишком много сил для поддержания заклятия. Заметив сие, Раеген отдал остальным приказ отступать, и, подхватив Юрайшу на руки, бросился прочь из убежища Чад Хесса. Мид, успевшая за время сражения прийти в себя, успела ретироваться.

Йего спрыгнула со спины мальборо наземь, неторопливо осмотрела раны создания, пробормотала: «Да, ты заслужил передышку». В следующее мгновение монстр исчез, а его миниатюрная копия вновь удобно расположилась на плече у своей хозяйке. «Что ж, охота начинается», - ухмыльнула та, глядя вслед отступившим противникам. В том, каков станет ее исход, Гамма-Звездная не усомнилась ни на мгновение...

Веритасы бежали прочь, через мертвую пустошь, испещренную иссохшими остовами деревьев – Леса Нирваны. Юрайша едва держалась на ногах, но упрямо отказывалась следовать в ближайшую деревушку, дабы передохнуть. «Осталось мне немного», - говорила она. – «И я должна вас отвести в определенное место, пока еще не поздно». «Это еще куда?» - осведомился Раеген, и отвечала Мать Хесса: «700 лет назад я сумела создать заклинание, воссоздающее образы и звуки. Минули столетия, но книга, содержащая в себе описание заклинания, хранится в городе Хеллстии... Я уверена, в сем мире еще остаются наследники Хесса. И, воспользовавшись заклинание, я хотела бы обратиться к ним... Нет, ко всем обитателям этой планеты. Сказать, чтобы хранили они надежду... и в нужное время готовы были восстать. В этом – мой последний долг как Матери Хесса».

Стремление Юрайши Раеген разделял, посему обещал почтить ее просьбу и немедленно выступить в направлении Хеллстии. Спутники отмечали, что Раеген все еще холоден с Юрайшей... хоть и должен теперь понимать, почему та отказалась от мирных переговоров и стала Матерью Хесса. И все же не может Темный заставить себя проявить чувства...


Потчи провела спутников к машине, обращающей кристаллы в пыль и поглощающей их энергии. Поместив безвольное тело Фины в капсулу, искренне надеялись герою, что смогут извлечь кристаллы из тела девушки и спасти ей жизнь.

Тянулись минуты – долгие, мучительные... Наконец, капсула раскрылась, и Потчи, заглянув внутрь, радостно воскликнула: «Сработало! Кристалл обратился в пыль!» «Нет и следа раны», - с удивлением выдохнул Николь. – «Должно быть, кристалл каким-то образом исцелил ее».

Пробудившись, Фина поднялась на ноги, поблагодарила верных друзей, сумевших сохранить ей жизнь. Даже Сол, наблюдая за воссоединением, испытал давно позабытое чувство – каково это, иметь друзей. Некогда они, Восемь Мудрецов, так же были преданы друг другу... Темная Фина и Элдарит чесали спинку Бегемоту, а Раеген и Ровен без устали сходились в тренировочных поединках. С самого детства двое были неразлучны – сыновья Юрайши, биологический и приемный... Да, в ту пору мир был куда проще...

Герои направились прямиком к реактору комплекса, уничтожили его, дабы не имел Альдор возможности впредь поглощать энергию кристаллов для собственных нужд, убивая тем самым Паладию.

Неожиданно Потчи побледнела, осела наземь. «Должно быть, она потратила слишком большое количество магической энергии на преображение», - предположила Сакура. Потчи еле слышна просила героев отвести ее в деревню сородичей, и те с готовностью обещали непременно сделать это – ведь сама вит сделала все возможное, чтобы помочь им... и сохранить жизнь Фине.

«Лоссвел», - тихо обратилась к спутнику Фина, когда спешили они к выходу из комплекса, - «будучи без сознания, я говорила со своей второй ипостасью». «С темной Финой?» - поразился Лоссвел, и Фина кивнула, молвив: «Да. Она сказала, что Рейн испытывает страшную боль, и просила меня помочь ему». «Понятно...» - произнес Лоссвел, после чего заверил девушку: «Мы непременно спасем его – ведь сам он спасал нас множество раз!»

Оставив комплекс, герои выступили на север, к селению капп, где Потчи получит долгожданную возможность передохнуть и восстановить силы...


Веритасы продолжали следовать по пустошам подземного континента в направлении, обозначенном Матерью Хесса. Ночью, на привале Юрайша приблизалась к Раегену, одиноко несущему вахту у костра.

«Я должен кое-что сказать тебе», - произнес Темный, упрямо глядя в сторону. – «О твоем сыне... Ровене... В час войны за независимость Хесса мы с ним стали врагами. Я, один из Восьмерых Присяжных Паладии, противостоял Ровену, одному из Восьмерых Мудрецов Хесса...»

В тот судьбоносный день встретились они на поле брани, и признался Веритас Темный, что для завершения войны собирается заточить Ровена и иных чемпионов Хесса в кристаллы. «Это сделает возможным переговоры», - объяснял он. – «Как только война закончится, я освобожу Восьмерых Мудрецов, даю слово!» «Я тебе верю», - отвечал Ровен. – «Мы братья, хоть и не по крови. Но почему бы нам не разрешить вопрос старым-добрым способом, поединком?.. Если победишь, я позволю тебе поместить мою сущность в кристалл. Если же верх одержу я... то ты отдашь мне свой меч!» «Пурпурную Молнию?» - удивился Веритас Темный. – «Пламенный будет недоволен, ведь он для меня выковал этот клинок».

Двое начали дуэль, получая искреннее удовольствие от поедника... Несмотря на войну, снедающую земли сего мира... Ровен позволил Раегену одержать верх, молвив: «Война должна прекратиться, Раеген». Обещав, что однажды непременно передаст названному брату Пурпупную Молнию, Раеген заточил душу его в кристалл. «Однако война завершилась так, как обе стороны даже не мыслили», - продолжал он свой рассказ. – «Восьмеро Присяжных и Восьмеро Мудрецов были преданы императором Владом. Оказавшись в Ляписе, я пытался отыскать Ровена... Поиски кристалла заняли у меня несколько столетий». Ступив в пещеру, пребывала в коей реликвия, Раеген вызволил из заточения Ровена, однако тот полностью утратил воспоминания о прошлом...

«А дальше что было?» - осведомилась Юрайша, но Раеген отрицательно покачал головой: «Поздно уже. В следующий раз расскажу». «Для меня следующего раза может не быть», - напомнила Мать Хесса, и молвил Раеген: «Ты должна еще передать послание мирянам, помнишь? И встретиться с Лоссвелом». Юрайша кивнула, и Раеген устремился прочь, дабы хоть немного передохнуть перед скорым рассветом...

...Рассказ Раеген продолжил следующим вечером, когда разбили они лагерь в скальном ущелье. «Что произошло после того, как Ровен утратил воспоминания?» - настойчиво спрашивала Юрайша, и отвечал Раеген: «Я все объяснил Ровену. Кто он, откуда родом, что с нами произошло... Но он так ничего и не вспомнил. Потому я решил изыскать способ восстановить воспоминания Ровена и его силы. Сакура сказала, что сделать это я смогу с помощью священного сосуда Паладии. Мне нужно было выяснить, где находится сей артефакт, потому я и стал рыцарем в королевстве Грандшелт... Прошло несколько лет, и я, наконец, смог обрести священный сосуд... Сразу же я вернулся к Ровену... Я принял рыцарство, но он избрал для себя мирную жизнь вдали от полей сражений. Ровен стал трудиться на ферме, а вскоре женился на дочери фермера, Йоне».

Когда Раеген добрался до фермы, приветствовали его Ровен и Йона, бережно прижимавшая к груди младенца – Лоссвела. Раеген поведал другу, что с помощью священного сосуда Паладии сможет вернуть ему как память, так и силы, коими обладал тот в бытность одним из Восьмерых Мудрецов. Ровен, однако, отказался от сего дара: теперь смысл жизни для него составляли Йона и Лоссвел, и прошлое мало что значило. Ни воспоминания, ни силы не были нужны ему – лишь родная ферма да улыбка на лице Лоссвела. Раеген принял для себя точку зрения друга, впервые задавшись мыслью о том, каково это – иметь собственную семью. В разуме возник разум дочери лекаря, Софии...

«Это же прекрасно!» - воскликнула Юрайша, когда Раеген осекся, замолчал. – «Значит, Ровен обрел счастье в Ляписе». «Да, обрел...» - тихо прошептал Раеген. – «Действительно обрел...»

На следующий день Веритасы достигли города Хеллстии, именуемой местными поселенцами «столицей отчаяния», ведь жизнь в сих подземных пределах поистине безрадостна. Юрайша торопила спутников: надлежит как можно скорее добраться до Архивов Элмол, ведь именно там находится искомая ею книга.

Но первым делом Веритасы проследовали к постоялому двору, дабы отдохнуть после изнурительного странствия по землям Кристаллиса. Заглянув в комнату к Юрайше, Раеген поведал ей завершение истории о Ровене.

«Однажды я получил донесение о том, что некие монстры напали на ферму Ровена», - произнес он. – «Я бросился туда... но было уже поздно...» Раеген прикончил тварей, обнаружив, что и Ровен, и Йона находятся при смерти – слишком серьезны были полученные ими раны. Раеген творил целительные заклинания... но безуспешно: Ровен потерял слишком много крови и магия не оказывала на него должного воздействия.

Раеген пребывал в отчаянии: один из Восьмерых Мудрецов погибает, сраженный простым монстром!.. Он должен был воспользоваться священным сосудом Паладии... даже вопреки воле Ровена! Должен был!.. Ровен, однако, примирился с судьбой, ведь познал он истинное счастье: у него были Йона, Лоссвел... и верный друг, Раеген...

Перед смертью воспоминания вернулись к Ровену, и, напомнив Раегену об их давнишнем поединке, он просил друга передать Лоссвелу Пурпурную Молнию – ведь сыну его меч сей непременно понадобится. Пораженный, Раеген поклялся исполнить волю уходящего друга.

«Йона так и не оправилась от полученных ран, и умерла несколько лет спустя», - закончил Раеген свой рассказ. – «Я забрал Лоссвела к себе... Честно сказать, Лоссвел – копия отца, и не только внешне. Он всегда строг к себе, но добр в отношении окружающих. Прекрасный юноша». Юрайша благодарила Раегена за то, что вырастил он ее внука, но воин лишь отмахнулся: «Я тут не при чем. Он стал таким, ибо отцом его был Ровен, а бабушкой – ты... И я прошу тебя лишь об одном. Ты должна встретиться с ним. Ты – единственный родной для него человек...» «Обязательно», - заверила Раегена Мать Хесса, и тот покинул команду... Лишь сейчас Юрайша позволила себе зайтись в приступе кашля, моля высшие силы о том, чтобы позволили ей сохранить в себе искру жизни еще немного...

Поутру поспешили Веритасы к зданию архивов. Юрайша держалась из последних сил, и Игнасио бережно нес ее на руках. Искра жизни едва теплилась в теле Матери Хесса, и сознавали Веритасы: женщина не позволяет себе умереть, надеясь свершить задуманное, обратиться к мирянам Паладии... после чего последнее начинание ее будет исполнено, и остаток жизненных энергий потратит Юрайша на сотворение заклинания, кое донесет ее образ и слова до остальных. И Раеген принимал для себя сделанный ею выбор.

Но Веритасы никак не ожидали, что в архивах их будет поджидать Гамма-Звездная, желавшая закончить затянувшуюся игру в «кошки-мышки». Но сторону Шестерых Присяжных приняла Мид, заявив отцу: «Я задержу Йего». После чего обратилась к Гамма-Звездной, взирающей на нее как на досадный раздражающий фактор, не более: «Император дозволил поединки между Звездными. Лишь так возможно возвыситься в Ордене – одержать верх над вышестоящими Звездными. Уверена, ты поступила так же, став Гамма-Звездной». «Может, и так», - ухмыльнулась Йего. – «Но ты вообще понимаешь, что сейчас погибнешь?!»

Сид принял решение остаться и провести сей бой наряду с дочерью. Оба были драгунами, и если они одновременно совершат прыжки над огромным мальборо, восседает на котором Йего, та сможет ударить хлыстом лишь одного из них, второй же получит возможность нанести Гамма-Звездной чувствительный удар. Иной тактики противостояния Йего Сид не видел...

Пожелав Сиду и Мид удачи, Раеген и спутники его устремились во внутренние пределы архивов, занятых ныне солдатами Альдора. Сие хранилище знаний познало запустение, и множество бесценных фолиантов пребывало ныне на полусгнивших, затянутых паутиной книжных стеллажах.

Покончив с противниками, в центральной зале архивов обнаружили Веритасы искомую книгу, содержащее в себе необходимое Юрайше заклинание. Мать Хесса немедленно приступила к сотворению двеомера... и облик ее возник в небесах, зримый отовсюду.

На всех континентах Паладии обездоленные, угнетенные и теснимые взирали на Юрайшу, и глас той громыхал над миром. «Возлюбленные мои чада Хесса», - вещала Юрайша. – «Миряне, страдающие от тирании императора... Я – Мать Хесса, и прошу вас услышать мои слова. Безжалостная диктатура императора близится к завершению. Низвергнет его тот, кто является моим прямым наследником... Наследником Хесса... Он принесет мир, в котором не будет разделения на Альдор или Хесс... Посему прошу вас... когда настанет время и бросит он вызов императору, поддержите его... Не позволяйте свету надежды в ваших сердцах угаснуть... Ибо мир наш все еще может надеяться на светлое, счастливое будущее...»

С этими словами Юрайша рухнула наземь, и Раеген встревоженно склонился над нею. Похоже, это – конец, оба понимали и принимали сие. «Прости», - прошептал Раеген своей названной матери. – «Я так и не устроил вашу с Лоссвелом встречу...» «Уверена, он видел мой образ», - улыбнулась Мать Хесса. – «Этого для меня более, чем достаточно...» Раеген покачал головой, сознавая собственное бессилие: похоже, оказался он для Юрайши ужасным сыном. Та поспешила заверить его в обратном: «Нет, ты – чудесный сын, Раеген, и я счастлива, что ты сейчас со мной. Ведь за прошедшие 700 лет ты не отринул имени Раеген – а ведь именно так назвала тебя я». Да, чтобы сокрыть истинное происхождение приемного сына, Юрайша дала ему новое имя, и тем самым, быть может, спасла жизнь...

Мать Раеген сжимал в объятиях до самого конца...


Покинув имперский комплекс, пресекли в котором промысел извлечения энергии из кристаллов, герои выступили в направлении деревушки витов. Однако та оказалась покинута... Потчи заглядывала в каждую хижину, но сородичей ее не было и следа. Вокруг царила звенящая, зловещая тишина.

«Лоссвел, будь настороже», - бросил ученику своему Акстар. – «Что-то здесь не так». «Да, я тоже это чувствую», - отвечал Лоссвел... когда Хью стремительно атаковал. Однако за другим, сразил он героев... Сила противника поистине потрясала...

Занеся меч для удара, Хью метнулся к Лоссвелу, однако на пути его возник незнакомец, облаченный в плащ с наброшенным на лицо капюшоном. Хью был отброшен в сторону, а после и вовсе исчез во вспышке магии.

«Будь настороже, Лоссвел», - произнес знакомый голос, и человек отбросил капюшон. Изумленные, герои воззрились на Рейна, а тот продолжал: «...Иначе не сможешь привести ты спутников своих к победе...»

Воссоединение, ждали которого они столь долго, наконец свершилось...

***

«Привет всем», - тепло улыбался Рейн окружившим его друзьям. – «Скучали?» Те загомонили все разом, рассказывая, как долго длились их поиски, но ни на мгновение не утратили они надежду на успешное их завершение.

«Это все, конечно, очень трогательно, но, может, объяснишь, где ты был все это время?» - выступил вперед Акстар, и Рейн недоуменно нахмурился: этот индивид был ему незнаком. Лоссвел представил другу наемника и своего наставника, и Рейн поблагодарил того за неоценимую помощь в сохранении жизней его сподвижников.

«Погоди-ка», - вернулся к насущному вопросу Джейк. – «Если Рейн здесь, то кто такой Хью?» «Хью?» - удивился Рейн. – «Этот парень в черных доспехах?» «Ну, прежде мы считали, что он вполне может оказаться тобой», - смущенно признался Лоссвел, - «но теперь подобное исключено... И все же, когда я скрестил с ним клинки, это ощущалось в точности так же, как когда мы сражались с тобой в тренировочных поединках».

«То есть, он мой двойник?» - недоумевал Рейн. – «Что же все это означает?..» «Мы не знаем», - вздохнул Николь. – «Но должен же быть какой-то ответ на этот вопрос». Лид потребовала, чтобы Рейн рассказал о том, чем был занят последние месяцы, и юноша молвил: «Я пытался спасти Паладию. После того сражения я очнулся в этом мире. Я долго странствовал, ища способ вернуться в Ляпис...»

«И тогда ты узрел железную хватку императора на сем мире», - констатировала Сакура, и Рейн утвердительно кивнул: «Да... И не мог отвернуться от тягот мирян. Ведь этот мир – родной для моего отца». «Ах, да!» - вспомнил Джейк. – «Раеген тоже здесь. Ровно как и иные Веритасы».

«А разве они не погибли?» - опешил Рейн. «Для нас это все еще остается загадкой...» - призналась Сакура. – «Но в настоящее время Шестеро Присяжных сражаются за то, чтобы спасти Паладию». «Мы надеялись воссоединиться с ними после того, как отыщем тебя», - добавил Лоссвел, и Рейн одобрительно кивнул: похоже, теперь они с Веритасами союзники, что не может не радовать.

«Но Рейн...» - произнес Николь. – «А как ты собирался спасти Паладию в одиночку?» «Да, сперва я тоже задавался этим вопросом», - улыбнулся Рейн. – «Но затем обнаружил способ спасти этот мир – даже действуя в одиночку».

Он запнулся, лишь сейчас заметив ожидающего в отдалении Сола, не сводящего с него оценивающего взгляда. «Да, нам с ним надо завершить противостояние...» - понимающе кивнул Рейн, и Лоссвел протянул другу меч, Алую Саблю, и кристалл – предметы, которые оставились после противостояния воителя с Хаотической Тьмой.

Но Рейн отрицательно покачал головой, и, отбросив в сторону плащ, приблизился к Солу; остальные герои отошли в сторону, напряженно наблюдая за неприятелями. Время разговоров прошло; пришел черед противостояния...


Веритасы замерли у тела Матери Хесса, на лице которой застыла улыбка. Наверное, в мир оной отошла она спокойной душой, уверенная, что будущее Паладии – в руках Раегена и Лоссвела.

В чертог ступил Сид, измученный недавним поединком. «Мы вынудили Йего отступить», - прохрипел он, - «но она пленила Мид, заявив, что забирает ее в тюрьму Данакос». «Решено», - постановил Раеген. – «Мы немедленно выступаем туда». «Нет, это наверняка ловушка», - возражал Сид. – «Я пойду один». Но Веритасы и слушать об этом не хотели: они не бросят в беде дочь своего товарища!

В архив проследовали трое, назвавшись «Чадами Хесса». «Чада Хесса?» - нахмурился Игнасио. – «Я думал, всех вас перебили Золулу и Делулу». «Чад Хесса много в сем мире», - отвечали незнакомцы. – «Услышав слова Юрайши, наши сподвижники воспряли повсеместно». Чада Хесса обещали Веритасам, что похоронят Юрайшу со всеми надлежащими почестями.

...Следуя к намеченной цели, Шестеро Присяжных покинули Кристаллис, достигли континента Висектрум. Перешли они горы Мизасс, продолжили путь к центральным пределам континента


Будучи заключенной в камеру, Мид спрашивала, обращаясь к Йего: «Почему ты не убила меня?» Ее пленительница молчала, и продолжала драгунка: «Я ведь не одна из них. А сражалась на их стороне, потому что цели наши совпадали».

«Этот мужчина, сражавшийся рядом с тобой», - нарушила затянувшееся молчание Йего. – «Кто он? Даже будучи ранен, он изо всех сил пытался защитить тебя». «Он... мой отец», - прошептала Мид, понимая, что нет смысла отпираться и юлить.

«Я слышала это слово и знаю его значение», - ровно произнесла Гамма-Звездная. – «Но этого недостаточно. Поясни. Что означает – быть родителем? Почему они защищают своих детей?» «У тебя... нет родителей?» - осознала Мид, и Йего ударила пленницу хлыстом по лицу, рявкнув: «Отвечай! Что означает – быть родителем?»

«Сложно пояснить, но попробую», - сплюнула кровь Тета-Звездная. – «Родители – это... дорогие воспоминания, остающиеся в твоей душе... Нерушимые связи, которые выдержат любую бурю...» «Понятно», - кивнула Йего, сохраняя непроницаемое выражение лица. – «Занятно... А родители пекутся о своих детях? Ценят их?»

«Йего, может, расскажешь немного о себе?» - вздохнула Мид. – «Если бы я знала о тебе, то смогла бы дать ответы, которые ты ищешь». «Рассказать о себе?» - задумчиво произнесла Йего. – «Что ж, хорошо... Расскажу тебе то, что ты хочешь знать...»


Рейн атаковал Сола, однако тот отступил, бросив: «Нет никакого смысла убивать тебя сейчас». После чего, провожаемый изумленными взглядами, удалился.

Пожав плечами, Рейн обернулся к друзьям, молвив: «Думаю, теперь я могу объяснить, как собираюсь спасти Паладию. Вскоре начинается турнир под названием Орден Альдора. Один из нас должен одержать в нем победу. Подобный турнир проводится раз в десятилетие, и победитель получает ранг Альфа-Звездного». «Альфа-Звездного?» - опешил Джейк. – «Приближенный самого императора?!» «Да», - кивнул Рейн, и Николь предположил: «Стало быть, ты собираешься стать Альфа-Звездным, чтобы проникнуть в пределы Альдора». «Именно», - подтвердил Рейн. – «Уверен, мне подвернется возможность низвергнуть императора». «И где же проводится Орден Альдора?» - уточнил Лоссвел, и отвечал Рейн: «На континенте под название Висектрум».

Эту ночь герои провели в деревушке витов, которые благодарили их за помощь в спасении селения от альдорцев. Виты обучили героев магии преображение – умение, которое, как полагала Сакура, однажды может оказаться чрезвычайно полезным. Конечно, удерживать иллюзорное обличье они способны лишь недолгое время – здесь с витами им не тягаться.

Сол издали наблюдал за празднеством. К нему приблизился Акстар, поинтересовался: «Почему ты не стал сражаться с Рейном? Побоялся проиграть?» «По той же причине, по которой не стал сражаться с тобой», - отвечал мудрец. – «Не знаю, почему, но Рейн изменился...» Боле к сказанному он не добавил ничего...

Поутру, простившись с Потчи и ее сородичами, герои покинули селение, устремившись к элеватору, дабы покинуть подземные пределы Кристаллиса и пуститься верхом на чокобо в странствие к континенту Висектрум...

Вскоре достигли они восточного побережья оного. Фина искренне наслаждалась путешествием, ибо напоминало оно ей о приключениях их отряда в далеком Ляписе. Девушка просила Рейна рассказать о последних месяцах, которые провел он в одиночестве, и юноша обещал поведать ей обо всем без утайки. Фина просияла: она была действительно счастлива.

Лоссвел продолжал тренировки с Акстаром, и наемник предупредил юношу: не стоит испытывать чрезмерную эйфорию от возвращения Рейна, ведь настоящая война с Альдором лишь только начинается. «Ты помнишь, что скзаал мне при нашей первой встрече?» - вопросил Акстар. – «’Неважно, сколько раз я буду предан, я все равно сохраню свою веру’. Следуй этому завету. Несмотря ни на что!» Смысл и причину сказанного Акстар разъяснять Лоссвелу не пожелал.

Покинув побережье, герои устремились в направлении города Дендарио, где пройдут первые состязания турнира. Победители их проследуют в столицу, Висектрум, где противостояние кандидатов на ранг Альфа-Звездного продолжится.

На привалах Рейн сходился в тренировочных поединках с друзьями. Силы того ощутимо возросли за прошедшее время, однако сам Рейн признавал, что еще недостаточно. «Но я уже почти могу заглянуть за зеркало», - как-то обронил он, и Акстар, исподволь пристально наблюдавший на Рейном, насторожился. После странных слов, брошенных Солом в деревушке витов, наемник ни на мгновение не выпускал Рейна из виду.

Приблизившись к Джейку, Лид спрашивала, думал ли тот о том, что будет после того, как вырвут они Паладию из хватки Альдора. Джейк озадаченно пожал плечами: он привык жить сегодняшним днем и о будущем редко задумывался. «Когда все закончится, мне нужно будет сказать тебе кое-что», - тихо произнесла Лид, оставив Джейка терзаться догадками.

На равнинах встречали герои немало мирян, спешащих к Дендарио. Согласно правилам турнира, участие в предварительных состязаниях мог принять любой – и дворянин, и преступник.

Улучив момент, Николь отозвал Джейка в сторонку, заявив, что тот сражается из рук вон плохо, и произошло это после недавнего разговора с Лид. Джейк витал в собственных мыслях, и даже в тренировочных поединках неизменно терпел поражение.

«Думаю, ты уже заметил чувства Лид», - напрямую заявил Николь, и Джейк вздохнул: «Да... Сложно не заметить... Именно поэтому я и избегаю ее теперь. Просто не знаю, смогу ли сказать ей то, что она хочет услышать... По крайей мере, не сейчас... Ведь кто знает, когда один из нас погибнет в противостоянии Альдору? Вот начнем мы серьезные отношения... а я возьму да умру. Разве могу я позволить себе разбить ее сердце? Когда все закончится и мы вернемся в Ляпис... я серьезно поразмыслю о наших отношениях... О моем будущем с Лид». «Понимаю», - кивнул Николь. – «Что ж, ты меня успокоил».

«А сам-то, Николь?» - встрепенулся Джейк. – «Насчет двух прекрасных леди, тебя обхаживающих. Выбрал уже, кто станет первой?» «Ты про Ситру и Фолку?» - уточнил тактик. – «Не будет в этом вопросе ни первой, ни второй».

...Герои продолжали путь к городу по долинам и лесам континента. Каждый вечер Акстар и Лоссвел сходились в тренировочных поединках, и наемник отметил: его ученик выкладывается пуще прежнего! «Теперь, когда Рейн вернулся, я должен достичь новых высот», - объяснил Лоссвел... но, как ни старался, одержать верх над Акстаром не мог.

В отчаянии Лоссвел сражался изо всех сил... и однажды все-таки смог потеснить Акстара, который был озадачен пробудившейся в ученике его силой и стремительностью. «Давай-ка продолжим, пока ты не утратил это настроение», - с готовностью предложил наемник. – «Тебе необходимо научиться контролировать эту силу».

Сакура, издали наблюдавшая за поединком, осознала, чему стала свидетелем: могущество крови Хесса пробудилось в Лоссвеле!.. Но что означает это для Рейна и Лоссвела в будущем?.. Ожидает ли их неминуемое противостояние?..

Во время следующего перехода через пустошь Сакура отозвала Рейна в сторонку, молвила: «Ты оказался в сем мире раньше нас. И затем странствовал от города к городу в поисках способа одержать верх над императором. Должно быть, ты уже знаешь... о своем наследии». «Ну... да», - не стал отпираться Рейн. – «Я – потомок правящего рода Альдора».

«Прости, что никогда не говорила тебе этого», - вздохнула Сакура. – «Мне казалось, что это должен был сделать Раеген. Да, сперва для меня это было потрясением, но все же я остаюсь самим собой». «Все несколько усложнилась», - осторожно начала Сакура. – «Лоссвел – потомок правящего рода Хесса».

«Ты серьезно?» - поразился Рейн, и Сакура кивнула: «Да, вне всяких сомнений. Я наблюдала, как могущество Хесса пробудилось в нем, а на такое способны лишь те, в чьих жилах течет кровь правящего рода... Отвечая на зов Юрайши, прозвучавший во всему миру, наследники Хесса восстают, я уверена. Ты ведь понимаешь, что это означает?..»

«Война между Альдором и Хессом начнется вновь», - помрачнел Рейн. – «Ты об этом?» «Да, подобный исход весьма вероятен», - молвила Сакура. – «И хоть ты и не имеешь отношения к нынешнему правителю Альдора, в случае войны... ты можешь стать целью для наследников Хесса. Другими словами... вы с Лоссвелом станете врагами».

Рейн долго молчал, размышляя, а после изрек: «Иная Фина как-то предложила мне... сделать выбор между Альдором и Хессом. В то время я не понимал, что именно она просит... но сейчас понимаю. Как бы то ни было, в настоящее время тирания Альдора должна быть пресечена. Поэтому... я выбираю Хесс... Но не тревожься, Сакура: мы с Лоссвелом никогда не скрестим клинки в бою. Представить не могу, что должно случиться, чтобы подобное произошло». «Что ж, рада слышать», - улыбнулась Сакура, однако тревога не оставляла ее: она-то прекрасно могла представить обстоятельства, которые могут привести к подобной ситуации... Да и во взгляде самого Рейна заметила она проблеск сомнения...

Наконец, герои достигли Дендарио, в котором вот-вот должен был начаться турнир. Шагая по улицам, заполоненном прибывашими и торговцами, лицезрели они могучего воина, облаченного в доспехи, сопровождаемого парой альдорских солдат. «Господин Демолдоя, здесь вскоре начнется турнир», - почтительно обратился к дворянину один из воинов, но тот лишь презрительно хмыкнул: «Похоже, чернь радуется этому факту».

«Но сир, почему вы решили лично принять участие в состязаниях?» - недоумевал солдат, и отвечал Демолдоя: «Потому что Мать Хесса обратилась к своим последователям. Дабы предотвратить восстания, я должен явить истинную силу Альдора!»

Герои наряду с горожанами наблюдали за воителем; миряне шептались, признав в Демолдое Эпсилон-Звездного. Рейн свел знакомство с парнем и девушкой, желавшими принять участие в турнине: Атолом и Прис. Беседуя, обсудили они присутствие в городе членов Ордена: наверное, ничего удивительного в этом нет, ведь победитель становится Альфа-Звездным, обретая великую честь и занимая место подле самого императора!

Среди претендентов означились как опытные воины, так и нелепые с виду создания – как, например, три Сестры-Чародейки: Сэнди, Синди и Минди. С виду совершенно комичные, они, тем не менее, обладали весьма гибельным арсеналом заклятий, посему следовало воспринимать эту троицу всерьез.

Вскоре на городской арене состоялось торжественное открытие турнира...


Ступив в тюрьму Данакос, означившуюся в северных горах Висектрума, Веритасы покончили со всеми без исключения альдорскими солдатами, попытавшимися замедлить их продвижение, достигли тюремного блока.

В то время, как пятеро сдерживали натиск преследователей, Сид бросился к камере в конце коридора, надеясь, что отыщет в ней дочь... И действительно, Мид означилась внутри. Заметив отца, вопросила она: «Когда мы выберемся отсюда, смогу я присоединиться к вам?.. Не знаю, возможно ли сразить императора, но я хочу сражаться рядом с вами, папа... всегда!» «Конечно!» - просиял Сид. – «Я так хотел услышать от тебя эти слова!»

Выбежав из камеры и присоединившись к остальным Веритасам, они выступили было к выходу из Данакоса... когда пути им преградила Йего. Сид изготовился к бою, но Мид положила ему руку на плечо, отрицательно качнув головой. «Йего – она не злая», - молвила девушка. – «Я пыталась говорить с ней... и понимаю ее печаль. Она одинока. Позвольте мне поговорить с ней».

Шестеро Присяжных остались в стороне, внимательно следя за каждым шагом Мид, приблизившейся к Йего. «Как и ожидалось, отец пришел к тебе на помощь», - констатировала та, и Мид молвила: «Йего, выслушай меня. Я не хочу сражаться с тобой». «Отец печется о своей дочери», - продолжала Йего, будто не слыша ее. – «Теперь вижу, что это так. Но у меня нет родителей. Кто позаботится обо мне?» «Я, Йего!» - уверенно произнесла Мид. – «Мы можем статься друзьями, о стольком можем говорить...» «Мне нужен родитель», - отрезала Йего, - «а не друг».

Обернувшись к Сиду, предложила Йего: «Стань моим отцом. Я хочу, чтобы ты заботился обо мне». «Прости, Йего», - покачал головой тот. – «Мид – моя единственная дочь. Но я уверен, найдется тот, кто позаботится и о тебе...»

Йего щелкнула пальцами, и гигантский мальборо возник в чертоге, набросился на Мид и проглотил ее целиком. «Ее больше нет, Сид», - ровным, лишенным эмоций голосом постановила Йего. – «Стань моим отцом».

Сид был безутешен: потерять дочь, которую обрел спустя столько столетий!.. В неистовой ярости он атаковал Гамма-Звездную...


По завершении первых отборочных боев герои, сопровождаемые Прис и Атолом, получили возможность немного передохнуть да собраться с силами. Прис без устали наставляла юного Атола в том, что победу сперва необходимо одержать в собственном разуме: не бояться противников, которые кажутся слишком уж сильными, заранее преисполниться непоколебимой уверенности в собственных силах.

Рассказывали молодые люди чужеземцам, что оба они – простолюдины, родом из Нижнего Города. Вскоре тот будет обращен Альдором в армейский комплекс, и они лишатся своих домов. Потому и решили принять участие в турнине, чтобы обрести возможность свести концы с концами, и, обретя призовые деньги, позволить себе новое жилье. А если повезет, Атол станет Альфа-Звездным, а после – императором. Тогда-то он непременно изменит сей мир к лучшему! Прис была уверена, Атол так и поступит, ведь душа у него добрая и стремится он к справедливости. Сам Атол и близко не считал себя достойным, но готов был сражаться до последнего – ради Прис, ведь та ни раз спасала ему жизнь, и надежды ее юноша попросту не мог не оправдать!

Отборочные бои в Дендарио продолжались. Организаторы объявили, что ключевое противостояние состоится на мосту Маделле, где сойдутся в бою с монстрами множество претендентов, и падут слабые и недостойные. Лишь те, кто сумеют пересечь мост, примут участие в основных боях турнира.

Три Сестры-Чародейки, обратившись к приблизившимся к посту Прис и Атолу, советовали им отступиться от задуманного: навряд ли выживут они в грядущей резне. Разумно ли столь легко разбрасывать самым ценным – своими жизнями?..

Молодые люди приуныли: а ведь, похоже, правы чародейки. Все эти высокопарные речи про то, как вознесутся они да изменят мир – пустые фантазии, не более. Приходилось признать очевидное: они слабы, и большинство участников турнира многократно сильнее их... посему шансы на победу поистине призрачны.

Прис готова была отказаться от участия, ведь мысль о том, что Атол погибнет, была невыносима для нее. Неожиданно Атол, уверенно усмехнувшись, разом развеял ее сомнения, молвив: «Ты же хотела сделать меня императором, Прис? Тогда пойдем. Турнир ждет нас». Двое ступили за мост, и герои последовали за ними.

Лоссвел задумчиво смотрел вслед удаляющимся товарищем. «Не собираешься остановить их?» - поинтересовался Акстар, приблизившись к ученику. – «Уверен, ты прекрасно понимаешь, что дальше им не пройти». «Да...» - признал Лоссвел. – «Но зная, каковы их цели... не мне их останавливать. Мне остается лишь уповать на то, что выживут они в отборочных боях... В этом случае хотя бы призовые деньги получат».

Герои и иные претенденты на участие вступили в жаркое противостояние с монстрами на мосту Маделле.


Ровным, бесстрастным тоном говорила Йего о том, что Мид мертва, и теперь единственная дочь Сида – она сама. Сид атаковал девушку, и та возопила: «Отец, зачем ты это делаешь? Почему?» Йего совершенно обезумела от горя и осознания собственного одиночества. Вскочив на спину огромного мальбора, направила она создание сие на Веритасов, и те приняли бой.

...Израненная, Йего пала наземь, и Сид приблизился к поверженной, изрек холодно и жестко: «Ты забрала жизнь у моей любимой дочери... Расплатишься за нее своей». Но малыш-мальборо, доселе сидевший у Йено на плече, отчаянно запищал, защищая свою хозяйку... а та разрыдалась. «Папа...» - стенала она. – «Почему у меня его нет? Почему... я одна?..»

Ведь она – брошенный в болоте младенец, не знавший родительской любви и заботы. Выходили ее мальборо, и долгие годы жила она среди сих существ, не зная ровным счетом ничего о человеческой цивилизации. По неведомой причине мальборо заботились о малышке, и та отвечала им взаимностью. Монстры сии стали для Йего единственной семьей...

А однажды на болота пришли альдоры, выжигая все на своем пути. Тогда Йего прикончила имперцев – но это был первый раз, когда воочию лицезрела она людей... таких, как она сама... Именно тогда заприметил ее император, приказав подначальным забирать девчонку, ведь станет она прекрасным солдатом Орденов. Йего не сопротивлялась, чувствя, что обретала, наконец, семью и место среди ей подобных. Как же она ошибалась!..

И сейчас Йего молила Сида покончить с ней, ведь всепоглощающее одиночество снедало ее душу. «Мид говорила, что понимает твою печаль», - выдавил Сид, покачав головой. – «Если я убью тебя, она будет разгневана».

Здоровенный мальборо раззявил клыкастую пасть, выплюнув Мид – изрядно помятую, но живую!.. Та поднялась на ноги, обратилась к Йего: «Это ведь ты приказала мальборо не глотать меня, верно?» Йего молчала, а Мид порывисто обняла ее, молвив: «Я тоже была одна... целых 700 лет! Я знаю, как это больно!.. Но мы будем с тобой друзьями. Я просто знаю это, и все».

«Йего», - обратился к Гамма-Звездой и Сид. – «Как ты и сказала, возможно, боль одиночества никуда не уйдет. Но боль можно приуменьшить. Йего... идем с нами. Стань частью нашей семьи». Веритасы решение Сида поддержали, и Йего согласилась примкнуть к их отряду.


Герои, измученные сражением с монстрами, все же сумели пересечь мост... но Прис и Атола нигде не было видно. Вскоре подоспели и Сестры-Чародейки, и альдорец из числа организаторов турнира, объявил: следующие, кто перейдет мост, станут последними кандидатами для финальных боев – больше мест попросту нет.

Но на мосту показались Прис и Атол. Двое улыбались, уверенно шагая в направлении героев. Но каменный молот ударил им в спины, и двое пали заметно... Фина без устали творила целительные заклятия... Все тщетно... Идеалисты, грезящие об изменении сего мира к лучшему, были мертвы...

«Это моя вина», - прошептал Лоссвел. – «Нужно было остановить их – даже вопреки их воле». «Нет, ты был прав», - возразил Акстар, услышав слова ученика. – «То был их осознанный выбор, и его необходимо уважать. Если ты позволишь эмоциям взять верх над собой, дальше будет только хуже, поверь. Понимаешь, Лоссвел, оплакивать кончину этих двоих легко. Гораздо сложнее – обратить свои слезы в решиость, сердечную боль – в силу и стремление идти вперед. Будь сильным, Лоссвет. Отточи не только свой меч, но и душу. Стань лучшим человеком, нежели сейчас».

К героям неспешно приблизился Демолдоя, забрал свой молот, устремился через мост к организаторам турнира, где путь ему преградил Рейн. «Твоих рук дело, стало быть?» - прошипел он, и Эпсилон-Звездный удивился: «Чего слишься? Люди умирают все время во время турнира Альдора». Не удостоив боле Рейна взглядом, заносчивый дворянин устремился прочь, а юноша долго смотрел ему вслед.

После чего, обратившись к Лоссвелу, постановил: «Мы непременно выиграем этот турнир». «Да», - согласился Лоссвел. – «Мы должны. Ради Прис и Атола».


Ступив в тронный зал, Левнато, Альфа-Звездный, сообщил своему императору о том он с успехом прошел отборочные бои и примет участие в финальных состязаниях на столичной арене.

«Это будет весьма занимательный турнир», - расхохотался император. – «Должно быть, он полагает, что победа в нем даст ему шанс сразить меня. Какой глупец! Он даже не предполагает, что рядом с ним находится предатель...»


Покинув Дендарио, выступили герои к столице континента, Висектруму. Каждый вечер продолжали Акстар и Лоссвел тренировочные бои, и ученик ныне сражался наравне с учителем, а то и повергал его. Но относился к наемнику Лоссвел с благодарностью, ведь лишь благодаря подобным поединкам смог достичь нового уровня мастерства во владении мечом.

Сол наблюдал за поединщиками издали, и когда закончили они и удалился Лоссвел, обратился к Акстару: «Помнится мне, ты был более хорош в бою. Почему же сейчас сдерживаешь себя в поединках с Лоссвелом? Я не понимаю причины». «Да не сдерживаюсь я...» - попытался объяснить Акстар. – «Видя, как он становится сильнее, я радуюсь... Я хочу продолжать состязаться с ним».

Он осекся, а Сол изрек: «О, ты проявляешь эти так называемся ‘эмоции’» «Да, должен признаться, мне нравится уже путешествие», - признался Акстар. – «И это – ради его же блага».

Не дождавшись прямого ответа, Сол отошел в сторону, и, заметив произрастающие из земли кристаллы, подобрал один. «Я не понимаю эмоций, но для меня очевидно, что ты не хочешь разрывать образовавшуюся между вами связь», - прошептал мудрец...


Не теряя времени, Веритасы освободили всех без исключения заключенных, содержащихся в тюремном комплексе Данакос. Пришел их черед покинуть сие место, и, обратившись к Мид и Йего, поинтересовался Раеген, существует ли в окрестных землях один из генераторов барьера.

«Вы хотите уничтожить его и ступить в башню Альдора?» - поразилась Мид, и Йего неуверенно выдавила: «Вы хотите... сразиться с самим императором?» «Ну конечно!» - воскликнул Зекехарт. – «Пока не окажется он повержен, не познает красоты мира эта планета».

Йего задумчиво молчала, и мысль ее озвучила Мид: император куда более могущественен, чем могут они предположить! Поминала она, как Звездные собрались в тронном зале, проследовал в который Хью. Бесстрашно атаковал он императора, но его меч даже не коснулся сюзерена... ни разу. Хью замер, пораженный, а император лишь рассмеялся, заявив, что нет в этом мире создания, сравнится которое с ним по силе.

«Даже если мы все объединимся, я не уверена, сумеем ли хотя бы оцарапать его клинками», - вздохнула Мид, закончив рассказ. Подобное обескураживало... но отступать от задуманного Шестеро Присяжных были не намерены. К тому же, Йего заявила, что останется с ними до конца... даже если это будет стоить ей жизни.

...Мид и Йего провели Веритасов к находящемуся неподалеку, в горах имперскому комплексу, где находился центр управлениями всеми без исключения генераторами барьеров, питающий ограждающий башню Альдора энергетический щит. Предполагалось, что база эта хорошо охраняется... но Веритасы не видели близ нее ни одной живой души. Что же произошло здесь?..

Проследовав внутрь, лицезрели Шестеро Присяжных и союзники их, разрушения, причиненных комплексу. Хоть солдат внутри и не оказалось, система безопасности все еще действовала, и пришлось им столкнуться с многочисленными боевыми роботами, вставшими на защиту базы.

Ступив в центральное помещение комплекса, констатировали Веритасы, где генератор барьера кем-то уничтожен. Один из альдорских солдат, находящийся при смерти, заметил вошедших, прохрипел: «Четверо Мудрецов Хесса...» Мид и Йего озадаченно переглянулись: о таковых они никогда прежде не слыхали.

Близ Веритасов возникли четыре фигуры, облаченные в плащи с капюшонами, принялись творить гибельную волшбу...


Следуя к столице, достигли герои приморского городка Карвелл, сняли комнаты на местном постоялом дворе. Настроение у всех было донельзя подавленное, ибо память о гибели Прис и Атола была еще слишком свежа.

Сестры-Чародейки, приблизившись к столику, коий занимали герои, разделили их горе, коря себя за то, что прежде называли погибших «слабаками», ведь теперь даже извиниться перед ними возможности нет. «Не уверен, что извинения, принесенные нам, уместны», - процедил Лоссвел. – «Но думаю, они вас услышат, хоть и пребывают ныне в ином мире».

«А почему вы приняли решение об участие в турнире?» - осведомился Рейн, и отвечали Сестры-Чародейки: «Ради наших родителей... Они были исследователями в Альдоре, но отказались разрабатывать опасные образцы оружия и были брошены в темницу. Они всегда были за справедливость... Если мы победим и станем Альфа-Звездными, то непременно вызволим их!» Лоссвел вздохнул: всегда тяжелее сражаться с теми, чьи устремления праведны.

«Какой же ты наивный!» - воскликнула Синди. – «А что, если мы просто лжем, чтобы вызвать у вас симпатию?» Трое рассмеялись, столь потрясенное выражение приняло лицо Лоссвела, после чего заверили его, что прежде сказали чистую правду.

Лид все еще держалась с Джейком отстраненно, заверяя, что с ней все хорошо, однако взгляда его избегала.

В таверну ступили двое молодых людей. Девушка едва ноги переставляла, и осела на пол, моля спутника, Крову, о помощи. «Держись, Регина!» - всполошился тот, прошептал заклинание, щедро делясь с девушкой своей энергией. Наконец, та поднялась на ноги, поблагодарила Крову, и поднялись они на второй этаж, дабы разместиться в отведенной им комнате и немного передохнуть, ведь на следующий день состязание продолжится.

Сакура, наблюдавшая за сей сценой, была поражена до глубины души. «Как подобное возможно?» - выдавила она, и, обратившись к Джейку и Лид, поинтересовалась: «Вам не показалась знакомой магия этого Кровы?» «Ну, она чем-то сродни силой, которой ты поделилась с нами в час противостояния Хаотической Тьме», - вспомнила Лид, и Сакура кивнула: «Верно. И он только что передал девушке просто немыслимое количество магических энергий. Если бы я сделала что-то подобное, что наверняка просто погибла бы. Но он проделал подобное с легкостью... И это весьма неожиданно. Никогда бы не подумала, что встречу чародея более сильного, чем я сама... Да, победить нам будет нелегко...»

...Поутру все без исключения претенденты собрались на городской площади, и обратились к ним альдорцы, выступавшие организаторами турнира. «До Висектрума уже рукой подать, и отборочные бои скоро завершатся», - объявили они. – «Однако до финальных состязаний дойдут лишь самые сильные. Каждый команда по пути к столице должна покончить с пятью иными участниками».

Лоссвел вздохнул, и Акстар, нахмурившись, поинтересовался, уж не питает ли его ученик ненужных симпатий к остальным участникам. «Нет, дело не в этом», - отозвался Лоссвел. – «Я сделаю все, чтобы одержать победу. Однако я исполню желания тех, кого повергну, приму на себя их бремя». «Хорошо», - улыбнулся Акстар. – «Лоссвел, а ты повзрослел». Он устремился прочь, а на лице Лоссвела появилась широкая улыбка. Ведь в первый раз он удостоился похвалы от своего сурового наставника!

Наблюдая за другом, Рейн размышлял о том, что вскоре Лоссвел непременно узнает все о своем наследии. Означает ли это, что станут они врагами?..

...Покинув Карвелл и выступив на юг, герои сразили двух атаковавших их претендентов, когда Джейк обратился к Лид с просьбой починить его ружье – оружие вновь заклинило. Девушка обещала помощь, и Джейк улыбнулся: «Спасибо. Всегда меня выручаешь». «Выручую? Только и всего?» - с болью в голосе произнесла Лид, после чего со всех ног бросилась прочь. Джейк изумился: неужто он сказал что-то, обидевшее Лид?.. Как бы то ни было, окрест рыщет немало претендентов, кои без заззрения совести расправятся с одинокой девушкой, потому нельзя упускать ее!..

Герои устремились вслед за беглянкой, расследоточились по местности... Первой Лид обнаружила Фина; девушка сидела на краю скального утеса, устремив отсутствующий взгляд в пространство. Вздохнув, Фина присела рядом, осведомилась напрямую: «Что происходит между вами с Джейком? Если хочешь поговорить об этом, я здесь». «Джейк... догадался о моих чувствах к нему», - призналась Лид. – «Но он... не разделяет их...» «Это он тебе сказал?» - уточнила Фина, и Лид отрицательно покачала головой: «Нет... Я услышала их с Николем разговор».

«Думаю, тебе надо посмотреть Джейку в глаза и открыто признаться в своих чувствах», - постановила Фина, но Лид возразила: «Ты знаешь, что я не смогу этого сделать. Он ведь уже заявил, что не может сказать мне то, что я хотела бы услышать. Так какой смысл?..»

Помолчали, каждая в своих думах... «Знаешь, когда я появилась из кристалла, я была как ребенок», - неожиданно призналась Фина. – «Я вообще ничего не знала. Конечно, не знала, какого это – быть влюбленной. Но... думаю, теперь я это понимаю. Знаешь, я думаю, это прекрасно – просто любить кого-то... даже если он не отвечает взаимностью. Я хочу сказать... когда я вижу тебя такой, мою душу наполняет тепло. Поэтому... тебе нужно...» Фразу Фина не закончила, расплакалась.

Обескураженная, Лид обещала, что исполнит просьбу подруги и непременно объяснится с Джейком. И если все закончится плохо, они поплачут вместе.

К девушкам подоспели остальные, и Лид, обратившись к Джейку, просила уделить ей несколько минут для разговора – позже, когда турнир завершится. Лоссвел напомнил товарищам, что времени у них остается немного, и надлежит исполнить требование, необходимое для участия в финальных состязаниях.

Лид извинилась за то, что задержала остальных, и герои, вернувшись к торному тракту, противостояли иным претендентам. Сестры-Чародейки, разыскав отряд Лоссвела, похвастались, что уже успели одержать верх над пятерыми, и новым знакомым их следует поспешить, если рассчитывают они оказаться в финале.

Герои продолжили путь; Рейн задержался, ощутив взгляд Сола, буравящий ему спину. Неожиданно мудрец атаковал, направив на Рейн поток магической энергии, который юноша с легкостью отразил клинком. Сол вновь замер, оценивающе созерцая противника, и осведомился Рейн: «Что все? Не очень-то ты стараешься уничожить сущее».

«Что ты скрываешь, Рейн?» - прошелестел мудрец, приблизившись к немезиде своей вплотную. – «Меч говорит об этом, когда владелец его не хочет или не может сказать. А ты прежний не стал бы ничего скрывать. Но ныне меч твой объяла тень». «Тебе кажется», - пробормотал Рейн, пряча глаза, и постановил Сол: «Убийство тебя в таком состоянии не доставит мне радости. Тень стирает различия между нами... Но я непременно верну тебя прежнего...»

...Трое Сестер-Чародеек столкнулись с Демолдоей, и хохотнул тот: «Надо же, трио. Думаю, я одним ударом выполню необходимое условие».

Сестры атаковали Эпсилон-Звездного заклинанием – сильнейшим из своего арсенала, однако тот даже не дрогнул. Воздев над головой молот, Демолдоя метнулся к ужаснувшимся чародейкам, но путь ему преградил Лоссвел, парировал удар.

Воин теснил Эпсилон-Звездного, и тот счел за благо телепортироватья прочь. Сестры-Чародейки спрашивали, почему Лоссвел пришел к ним на помощь, и пояснил тот: «Да, мы принимаем участие в турнире, преследуя собственные цели. Но помогать тем, кто оказался в беде – это тоже наша цель». Рейн подтвердил слова друга, и чародейки, переглянувшись, поблагодарили героев за столь своевременную помощь.

Отойдя в сторону, Акстар наблюдал за своим учеником. Похоже, те, кто обладает истинной силой, притягивают к себе других... «Лоссвел... похоже, время практически настало...» - тихо пробормотал наемник...

...Наконец, герои достигли заставы, на которой альдорец определял тех, кто примет участие в финальных состязаниях. Сестер-Чародеек имперец пропустил к столице, героев же – нет, ибо на счету тех лишь четыре победы, а не обозначенные пять. Лоссвел пожал плечами: что ж, им остается лишь ненадолго задержаться здесь и отыскать пятого претендента...

«Не нужно», - бросил Сол, и, метнувшись вперед, сразил альдорца, после чего, обернувшись к пораженным спутникам, пояснил: «Теперь мы можем пройти, ведь покончили мы с пятью противниками». «Ничего подобного!» - возмутилась Лид. – «За нарушение правил нас попросту дисквалифицируют!»

«Не бойтесь», - прогремел знакомый голос, и к героям приблизился Демолдоя. – «Властью, обладают коей воины Ордена, я избавляю вас от дисквалификации. Вы сильны, определенно. Потому будет справедливо, если вы погибните в финальных состязаниях, на глазах у всего мира. Демонстрация мощи Ордена искоренит семена мятежа, кои могли возникнуть. Уверен, император будет доволен».

Он устремился прочь, а Николь, обратившись к Солу, просил того больше не совершать столь необдуманных поступков, кои ставят миссию их под угрозу. «Я ничего не стану обещать», - отвечал мудрец. – «Я всегда поступаю так, как хочу, и буду поступать так и впредь. Полное уничтожение всего сущего – иных целей у меня нет».

Сол оставил было героев, но те, встревоженные, последовали за мудрецом, который, судя по всему, задумал что-то недоброе – хотя подобный исход изначально был вполне ожидаем. «Я стремлюсь к тому же, что и ты, Рейн», - изрек Сол. – «Я хочу уничтожить императора». «Что?!» - опешил Рейн. «Но на этом я не остановлюсь», - продолжал вещать Сол. – «Я уничтожу весь этот мир!»

«Ты действительно думаешь, что это возможно?» - с сомнением воззрился Рейн на безумца. «Вспомни, что я сотворил в Ляписе», - отвечал тот. – «Я вновь призову Хаотическую Тьму! Этот мир будет уничтожен и все вернется в небытие... Я ведь странствовал по миру вместе с вами. И видел, сколь много здесь отчаяния! Этот мир наверняка породит еще более величественную Хаотическую Тьму!»

Герои пораженно молчали, а Сол, обратившись к Астару, произнес: «Акстар, таков мой путь. Зло существует. Ты можешь противостоять ему добродетелью, но сама суть зла остается неизменна. Тирания императора, страдания мирян... Я уничтожу все! Я уничтожу эту планету!»

Сотворив заклинание призыва, Сол вновь призвал воплощение Хаотической Тьмы. Рейн и Лоссвел, обнажив клинки, выступили вперед, атаковали ужасающее порождение; иные герои присоединились к ним, и вскоре Хаотическая Тьма была повержена и исчезла, развоплощенная...

«Да, вот и результат простого призыва», - с сожалением произнес Сол, с интересом наблюдавший за только что завершившимся противостоянием. – «Если бы я собрал все отчаяние из кристаллов Паладии... о, какая бы великолепная Хаотическая Тьма у меня получилась! Она была бы столь огромна, что поглотила бы даже Ляпис! Я прав, Рейн?» «Этому не бывать!» - выкрикнул Рейн, подступая к мудрецу. – «Мы не позволим подобному произойти!»

«Вот оно, Рейн!» - возликовал Сол. – «Это преотвратное чувство справедливости, отражающееся в твоем взгляде. Именно это я хотел вновь пробудить в себе. Лишь в этом случае достоин ты пасть от моей руки». Сол исчез, покинув героев, но Рейн заверил остальных, что при следующей встрече он непременно сразит безумца – существование того излишне затянулось...


«Подождите!» - послышался окрик, и между чародеями и Веритасами возник пожилой мужчина. – «Эти люди нам не враги!» Маги отступили, отбросили капюшоны, и изумленные Присяжные осознали, что помянутые Четыре Мудреца – малолетние ребятишки... два паренька и две девчушки! «Я – Момберт», - представился пожилой, маг. – «А это – Хонор, Дариш, Меме и Редж».

«Ты что, собрал ребятню и нарек их ‘Четырьмя Мудрецами’?» - расхохотался Игнасио. «Наверняка ты уже имел возможность ощутить их могущество», - сухо процедил Момберт. – «Если бы они прикончили тебя, продлжил бы ты смеяться?» Игнасио осекся, и теперь взирал на подростков с опаской.

«Я растил этих детей, готовясь к тому дню, когда Хесс воспрянет вновь, дабы покончить с императором», - пояснил Шестерым Присяжным и их спутницам-Звездным Момберт. «Стало быть, вы слышали слова Матери Хесса», - понимающе кивнул Раеген, и Момберт подтвердил: «Верно. Но объединим ли мы усилия с вами? Уверен, вместе мы сможем сразить императора Альдора».

«Вы направляетесь к башне Альдора?» - уточнил Раеген. «Нет, в Висектрум», - отвечал Момберт. – «Мы разгромили этот комплекс и уничтожили барьер как дополнительные меры... В настоящее время в столице Висектрума проходит турнир под названием Орден Альдора. Император появится там, чтобы наблюдать финальный бой. Это – единственный раз, когда предстанет он народу. Именно тогда мы нанесем удар... и покончим с императором».

Четверо Мудрецов, наставник их наряду с Веритасами и их новыми спутницами покинули комплекс, выступив к сердцу континента. Путь их лежал через горное ущелье, заполненное плотным туманом. «Как именно вы собираетесь убить императора?» - спрашивал Раеген, и отвечал Момберт: «Император постоянно защищен четырьмя двеомерами охранных чар».

Мид и Йего переглянулись. Вот, стало быть, почему атаки Хью не причиняли императору ни малейшего вреда. По этому же причине он не окружает себя стражниками, всецело полагаясь на магическую защиту.

«Если чары не снять, императору невозможно причинить вред», - говорил Момберт. – «Именно в этом и будет состоять роль Четверых Мудрецов – они удостоверятся в том, что чары окажутся развеяны... Раеген, мы разделяем общую цель. Пока император жив, у этого мира нет будущего. Если вы, Присяжные, примкнете к нам, мы непременно преуспеем в своем начинании!»

От лица Веритасов Раеген заверил Момберта, что станут они сражаться вместе – ведь, похоже, иного способа покончить с тираном попросту не существует.

...Вскоре приблизились они к имперской заставе. Момберт сделал знак своим воспитанниками, и те, выступив вперед, направили потоки магических энергий на закрытые врата, сокрушив их. Даже Веритасы были вынуждены признать, что мощь ребят впечатляет...

Из врат выступил мужчина; снисходительно улыбаясь, воззрился на Йего, и та мелко задрожала. «Дисторк...» - только и смогла выдавить Йего, и Сид, встав перед названной дочерью, бросил незнакомцу: «Кто ты вообще такой?» «Дисторк, Зета-Звездный», - представился тот. – «Приношу свои глубочайшие извинения за все те неудобства, которые доставила вам моя юная ученица... Да, это я нашел ее в лесу мальборо, и после обучал, обратив из зверя в человека... Йего, меня очень печалит то, что ты яшкаешься с этими жалкими мятежниками. Придется мне тебя наказать». Йего была вне себя от ужаса, и с мольбой взирала на Сида. Тот обещал, что непременно защитит ее.

Пояснив остальным, что Йего – всего лишь звереныш, жаждущий обрести семью, Дисторк заявил, что обречена она на одиночество, и единственный близкий для нее человек – он, и никто иной. «Пойдем со мной, Йего», - приказал Зета-Звездный.

Йего страшно закричала, разрываемая противоречивыми чувствами...


Разя монстров на равнинах и в лесных угодьях, герои продолжали путь к столичному граду.

Вечером на привале Акстар всех удивил, ибо, не сказав никому ни слова, развел костер, принялся стряпать ужин. Больше всех изумился Лоссвел, ведь сегодня была его очередь готовить. «Наставник, могу я помочь?» - осторожно осведомился он. «Ты чего волнуешься?» - отозвался Акстар, помешивая варево в походном котелке. – «Кухонный нож – это ведь тоже холодное оружие. Первоклассный мечник должен быть первоклассным поваром».

«Наставник, со всем уважением...» - продолжал Лоссвел, - «ты даже не дотронулся до ножа. Просто побросал в котел все подряд». «Ну и что?» - огрызнулся Акстар. – «Мужики так и готовят. Молчи и смотри. Будешь ныть – и тебя туда брошу».

Герои высоко оценили суп, приготовленный Акстаром – он и в самом деле был невероятно вкусным! Лоссвел никак не мог взять в толк подобное. «Это ведь невозможно!» - все повторял он. – «Набор случайных ингредиентов просто не может дать такой изысканный вкус!»

Но внимания на Лоссвела никто не обращал, и после ужина и Рейн, и Фина обратились к Акстару с просьбой научить их так готовить. «Почему нет?» - улыбался наемник. – «В этом деле я готов взять любое количество учеников».

...Поутру Акстар поднялся рано – ни свет, ни заря, - но все же разбудил Лоссвела, спящего донельзя чутко. «Наставник, что-то тревожит тебя?» - осведомился тот, и Акстар улыбнулся в ответ. «Здорово было видеть всех таким счастливыми», - молвил он. – «Тебе, кстати, суп понравился?» «Да, очень», - признался Лоссвел, и Акстар, вздохнув, произнес: «Тогда считай это моим прощальным подарком. И благодарностью за все!»

Лоссвел подумал было, что ослышался: прощальным подарком? Что это означает?.. «Да, здесь наши пути расходятся», - подтвердил Акстар. – «Дальше я пойду один». «Но почему?» - настаивал на прямом ответе Лоссвел, и наемник, поколебавшись, признался: «Для того, чтобы встретиться с тобой в сражении. Продолжайте побеждать и окажитесь в финальных боях. Там мы с тобой и сразимся. Это станет твоим последним испытанием».

Лоссвел просил Акстара остаться, не покидать их, но наемник отрицательно покачал головой, напомнив: «Я уже говорил тебе прежде: приказы наставника не оспариваются. Все птенцы рано или поздно покидают свои гнезда. Доселе я лишь помогал тебе расправить крылья. Теперь твоя задача – превзойти меня и определить свой собственный жизненный путь... Если мы сойдемся в финале, ты увидишь мои истинную силу, ибо сдержать ее я не намерен».

И сейчас Акстар продемонстрировал Лоссвелу прием, подобного которого юноша не видел прежде. «Это лишь часть моей истинной силы», - скромно произнес наемник. – «И в полную силу я стану сражаться... чтобы воздать за все то, что ты сделал для меня». «И я... обязательно одержу верх над тобой!» - заверил Акстара Лоссвел, с трудом сдерживая слезы; за последние недели он искренне привязался к суровому и сварливому наемнику.

«Увидимся в финале», - усмехнулся Акстар, после чего, покинув лагерь, выступил в направлении столичного града; Лоссвел долго смотрел ему вслед...


«Нет, я не хочу больше быть одна», - повторяла Йего, и Момберт, не желая начинать противостояние, которое грозило затянуться надолго, кивнул Редж, коя произнесла заклинание телепортации, перенесшее и Присяжных, и Мудрецов прочь.

«Бежали», - сожалением вздохнул Зета-Звездный, когда подоспел к нему ученик, Шамлин, предлагая исцелить наставника, пострадавшего при недавнем взрыве ворот заставы. Он сотворил целительное заклинание, и когда раны Дисторка затянулись, поинтересовался, как же поступят они с Йего. «Действительно, как?» - задумчиво протянул Зета-Звездный. – «Предателей ожидает быстрая смерть...» «Но подобной смерти она не заслуживает», - усмехнулся Шамлин, и Дисторк утвердительно кивнул: «Именно! Ты быстро схватываешь, Шамлин, как и подобает моим ученикам».

Двое устремились прочь, дабы разыскать предательницу и покарать ее...


В горном ущелье неподалеку Веритасы и спутники их с тревогой смотрели на Йего, но девушка сумела подавить приступ паники и взять себя в руки. «Не принимай всерьез слова Дисторка», - утешала ее Мид. – «Ты больше не одна».

Игнасио приблизился к Момберту, потребовав объяснений. «Твоя бессмысленная атака на эту заставу привлекла к нам внимание Ордена», - заявил Пламенный, и пожилой чародей покачал головой: «Вовсе не бессмысленная. Мы заставили Орден поверить в то, что лишь собираемся лишь докучать их по мере возможностей». «То есть, ты так поступил, чтобы Звездные не догадались о твоем замысле с магическим полем?» - недоверчиво осведомился Раеген. «Верно», - подтвердил Момберт, и Ситра потребовала впредь ничего не скрывать от них. Четверо Мудрецов поддержали Веритасов: действительно, ведь они – на одной стороне!.. К тому же, произошедшее с Йего могло поставить их план под угрозу, а если бы Веритасы были посвящены в детали, подобного можно было бы избежать.

«Ну хорошо», - сдался Момберт. – «Вы узнаете о наших планах все, что необходимо. А теперь отправимся же туда, где находятся фокальные точки магического поля».

...Выступив к западным горам, достигли они перевала Кудаласки. В одну из ночей, когда разбили путники лагерь в одном из горных ущелий, нести вахту вызвались Йего и Мид. Йего молчала, уставившись в огонь, и Мид поинтересовалась: «Тебя тревожат слова Дисторка?» «...Да», - призналась Йего, и молвила Мид: «Я слышала, в тюрьме Данакос пребывали двое заключенных: Хейг и Мадура. Они были мужем и женой, и никогда не теряли надежды на освобождение. Это ведь впечатляет, верно? Оставаться в заключении в подобном месте и все равно хранить надежду? Я думаю, что... это – сила семейных уз».

К девушкам подошел Сид, вложил в руки Йего медальон в форме звезды, изготовлением которого был занят последние дни. «Я и себе такой сделал», - улыбнулся он. – «Теперь у всех нас одинаковые медальоны». Небесный осекся, не зная, понравится ли дар его названная дочери, но та приняла медальон, заверив Сида, что это – самый прекрасный подарок в ее жизни. «Когда будет тяжело, сожми ладонь на этом медальоне и думай о нас», - посоветовал Сид. – «Помни, что ты – не одна». «Так и сделаю», - улыбнулась Йего. – «Спасибо, папа...»


Отряд, ведомый Лоссвелом, пересекал благодатные равнины Рилакка, следуя к столице континента. Даже сейчас, в отсутствие наставника юноша каждый день продолжал упражняться с мечом, но осознание того, что нечто безвозвратно изменилось, не оставляло его.

«Мы были с Акстаром вместе фактически с самого нашего прибытия в Паладию», - признался он Рейну на одном из привалов, и, отвечая на просьбу товарища, в подробносях рассказал о том, какой он – Акстар, злой на язык и требовательный мечник. Но в то же время – заботливый; после поединков он лично врачевал раны Лоссвела, ворча о том, что затра все будет еще сложнее, потому нерадивому ученику надлежит как можно скорее вернуть форму и отдохнуть.

«Да, он был суров... и в то же время добр», - закончил Лоссвел свой рассказ. – «Ни разу не ощущал я отсутствие поддержки с его стороны. Я должен доказать, что время его потрачено не впустую и оправдать все ожидания. И я одержу победу в турнире. Не только для себя, но и для моего наставника!»

Он вновь вернулся к упражнениям, а Рейн наблюдал за другом, размышляя. Похоже, Лоссвел действительно обрел прекрасного наставника... Но странно... Зачем Астар приложил столько усилий, обучая Лоссвела?.. Ответ на этот вопрос не давал Рейну покоя...

На равнинах пребывал городок Релакс, где встретивший героев альдорский солдат постановил: они должны явиться в Висектрум целыми и невредимыми, и станет это необходимым условием для принятия участия в финальных состязаниях. Но лишь первых двадцать команд, прибывших в столицу, удостоятся подобной чести.

Заметили герои поодаль Крову и Регину, а также троицу Сестер-Чародеек, предложивших Лоссвелу объединить силы, дабы достичь столицы. «Вы уверены?» - с сомнением осведомилась Сакура. – «Мы можем оказаться противниками и вынуждены будем сразиться прежде, чем достигнем цели». Чародейки отмахнулись, заявив, что уже успели обсудить подобное развитие событий и пришли к единому решению. Что ж, в этом случае, ни у Лоссвела, ни у Рейна возражений не нашлось.

Покинув Релакс, отряд возобновил странствие, миновал руины крепости, высящиеся на равнинах. «Интересно, какие мы по счету?» - рассуждал вслух Джейк, и отвечала ему Синди: «Думаю, мы идем быстро, и обе наших команды смогут рассчитывать на место в финале». «Да, и если нам придется противостоять друг другу, давайте будем сражаться всерьез», - произнес Лоссвел, и Сестры-Чародейки, переглянувшись, признались: «Мы не станем сражаться с вами. Мы предпочтет сдаться сразу. Ведь вы достойны победы и обретения трона... ради блага Паладии!»

«Погодите-ка», - встревожился Джейк. – «Вы уверены? Мне казалось, вы хотите повидать своих родителей». «Конечно, хотим!» - заверила его Сэнди. – «Но если один из вас станет императором, он поможет нам в этом, я знаю». «Мы... много об этом думали», - добавила Синди. – «Если императором станем мы, то родители могут стать единственными, кого мы сможем спасти. Но вы... другие. Вы спасете всех, кого сможете! Мы наблюдали за вами... и верим в вас. Лоссвел... наши надежды и чаяния... мы вверяем тебе».

Лоссвел долго молчав, а затем произнес: «Я думал, чего мне еще недостает, чтобы одержать верх над наставником... и ответ все время ускользал от меня. Мне нужно изучить тактику? Или новые приемы?.. Но теперь я все понял. Ваши желания... Грезы Прис и Атола... Сражаясь за надежды и чаяния дргих придает мне истинной силы! Синди, Сэнди, Минди... спасибо за то, что помогли мне понять то, что действительно важно для меня».


Веритасы и спутники их пересекали топи Джима, держа курс в направлении столицы... когда путь им преградили Дисторк и его ученик. «С легкостью можно было догадаться, куда вы направитесь», - мрачно процедил Зета-Звездный, сверля Йего взглядом. – «Ну что, приступим к твоему наказанию?»

Йего сорвалась с места, в ужасе бросился прочь. Шамлин расхохотался, самоуверенно заявив, обращаясь к Дисторку: «Я займусь Раегеном и его друзьями. Наставник, а вы позаботьтесь Йего». Зета-Звездный стремительным ударом поверг зарвавшегося ученика, осведомившись: «Ты смеешь отдавать мне приказы?»

Шамлин лепетал извинения, на что Дисторк процедил: «Давай попробуем еще раз. Шамлин, ты займешься Раегеном и его друзьями. Я же позабочусь о Йего». Он устремился прочь, а Шамлин, поднявшись на ноги, обратился к Веритасам, представившись: «Я – белый маг... Шамлин, Эта-Звездный. Как приказал мой наставник, я покончу с вами, здесь и сейчас».

Он атаковал, без устали творя заклинание Святость... Не ожидавшие подобной магической мощи Веритасы укрылись за наведенным волшебный щитом...

...Тем временем Дисторк настиг Йего, поверг ее ударом ноги. «Кто ты такая?» - холодно вопросил он, и девушка прохрипела: «Я – Йего... из семьи Сида...» «Чушь!» - рявкнул Дисторк, продолжая наносить Йего удары ногами. – «Ты – жалкая сирота, выращенная мальборо! Никому в этом мире ты не нужна! Но я забрал тебя к себе! И вот, стало быть, как ты мне отплатила? Ты заслуживаешь лишь смерти! А теперь моли о прощении за предательство!»

Устав избивать поверженную, Зета-Звездный отступил на несколько шагов, окинул взглядом распластанную в грязи Йего. «Ты выглядишь так же, как и в тот день, когда я нашел тебя», - сполюнул он, принявшись творить заклинание, должное оборвать жизнь неблагодарной ученицы...

К счастью, вовремя подоспевшие Раеген и Сид встали между Дисторком и его намеченной жертвой. «Отец...» - прошептала Йего. – «Я сжимала твой медальон, и он помог мне выжить». «Я горжусь тобой, дочь», - улыбнулся Сид, и Зета-Звездный презрительно поморщился: «Дочь? Твоя ложь превосходит все мыслимые границы!»

«Этого тебе не понять», - произнес Раеген. – «Кровь – не единственное, что может свзязать воедино семью. И мое существование – тому доказательство». Дисторк не понимал сказанного Темным, а тот не считал нужным объясняться тому, кого намеревался прикончить...

Подоспели и иные Веритасы, повергли Дисторка, однако Шамлин исчелил того заклинанием. «Что ж, начнем сначала?» - ухмыльнулся тот, чувствуя неуязвимость, ведь арсенал целительных заклятий ученика был поистине неистощим.

«Неважно, сколь часто ты станешь исцеляться», - твердо произнесла Йего, ощущая поддержку товарищей. – «Мы все равно покончим с тобой». Дисторк вознамерился немедленно продолжить бой, но Эта-Звездный удержал его. «Наставник, подождите, прошу», - настаивал он. – «Мы противостоим не только Присяжным, но также Гамма- и Тета-Звездным. Возможно, нам следует отступить...»

Дисторк вновь ударил ученика, велев тому не сметь отдавать приказы, а после, сменив гнев на милость, провозгласил необходимость «стратегического отступления». Двое исчезли...

Наблюдавшие за противостояние издали Четверо Мудрецов были весьма воодушевлены примером Йего. Связь с семьей сделала ее сильнее; малыши надеялись, что когда-либо обретут они подобную силу...

...Устремились они через лес к месту, где должны были сотворить двеомер заклинания. С каждым шагом Момберт все более мрачнел и упорно отмалчивался, игнорируя обращенные к нему вопросы. Но, возможно, всецело сосредоточился на ритуале, должном сотворить барьер, который сведет на «нет» магическую защиту императора.

Заметив поляну, усыпанную прекрасными цветами, Редж возликовала: в точности такие же росли и у дома сироты!.. Обратившись к Раегену, Момберт попросил его остановиться здесь ненадолго, позволить Редж насладиться цветами. «Нет, Момберт, не нужно тревожиться обо мне!» - воскликнула Редж, услышав просьбу наставника. – «Мы должны поторопиться и сотворить магическое поле!» «Уверен, мы можем позволить себе остановиться на пару минут», - отозвался Момберт, и Раеген согласно кивнул.

Редж и иные маленькие чародеи устремились на поляну, и Раеген заметил, обращаясь к Момберту: «Мне казалось, ты всецело сосредоточен на цели, но все же у тебя доброе сердце...» «Это не так», - с горечью отозвался старик, провожая ребятишек взглядом. – «Нет во мне и толики доброты».

Вернувшись, Редж протянула Момберту венок, сделала который для наставника своими руками. Вздохнув, названный отец юных чародеев принял дар, после чего отряд продолжил путь через лес. Момберт продолжал сохранять молчание; в глазах отражалась боль... и непреклонная решимость...

Наконец, отряд достиг руин древней святыни, где должен быть проведен первый из магических ритуалов, направленный на снятие магической защиты императора. Сотворить заклятие вызвалась Редж, и остальные трое юных чародеев искренне пожелали девочки удачи в сем деянии.

Редж поблагодарила спутников за то, что помогли ей достичь сего места, где исполнит она свое предназначение. Обратившись к остальным чародеям и Момберу, произнесла она: «Скоро увидимся». Ребятишки согласно кивнули, наставник их промолчал.

Редж проследовала в сердце руин, и каменные врата закрылись за нею. А вскоре ощутили Веритасы магические эманации, исходящие от того места... поистине внушительный выброс энергий! Присяжные встревожились: да, создание подобного заклинания сможет свести на «нет» магический щит императора, но если Редж продолжит творить подобный двеомер, это может стоить ей жизни!

Момберт упрямо молчал, устремив взор вдаль, и Раеген изумился: «Только не говори... что ты знал...» «Верно», - обернулся к нему чародей. – «Все идет согласно плану». «Как только додумался ты принести в жертву ребенка?!» - выкрикнул Сид, а Зекехарт бросился было к каменным вратам... но трое маленьких чародеев удержали его.

«Ты не понимаешь! Мы приняли для себя эту судьбу!» - говорили они. – «Важно лишь... низвержение императора. Пожалуйста... не мешайте». «Почему вы не понимаете, что самопожертвование не станет ответом?!» - в отчаянии вопрошал Зекехарт, и малыши попытались объяснить ему было, почему поддержали план Момберта... когда ощутили Веритасы ярчайшую вспышку магии – и источником ее служила жизненная сила Редж.

А зачем ощущение исчезло, и Момберт изрек: «Первое магические поле создано. Нам следует пройти туда, где надлежит сотворить следующее». Зекехарт подступил к пожилому чародею, но тут ничуть не устрашился и не утратил самообладания. «Убей меня, если желаешь», - произнес он, и Хонор добавил: «Но мы, несмотря ни на что, исполним свою миссию. Подумайте о жизнях, которые будут спасены, когда мы спасем Паладию от злого тирана!» «Если жизни наши – цена свободы, но мы с радостью уплатим ее», - добавил Дариш, и Меме присоединилась к названным братьям, молвив: «Мы были рождены, чтобы покончить с императором... Мы понимаем ваш гнев. Но не говорите нам, что является ответом, а что – нет. Не говорите, что Редж отдала свою жизнь впустую».

После чего четверо чародеев устремились прочь, и Веритасы, пребывающие в совершенном смятении чувств, смотрели им вслед. «Мы что, там и будем бездействовать?» - нарушил воцарившуюся потрясенную тишину Сид. – «Зачем нам свободная Паладия, если основана она на жертах детей?» Ответа на этот вопрос у них не было; моральная подоплека его была сложна...


Отряд, ведомый Лоссвелом, приближался к Висектруму. Джейк и Лид болтали, вспоминая свою первую встречу в поезде. Признался Джейк – он и помыслить не мог, что их совместное странствие продлится столь долго. «Да и я тоже», - улыбнулась Лид. – «Да и первое впечатление ты на меня не особо благоприятное произвел. Никогда бы не подумала, что...»

Она запнулась, и Джейк не преминул уточнить: «Что-то не подумала бы?» «Я же сказала: мы поговорим, когда все это закончится!» - заявила Лид. – «Подожди немного!»

Неожиданно окружили героев иные воители, объединившиеся, дабы не допустить участия сего отряда в финальных состязаниях. Здесь, на ведущей к столице дороге Лонделл, они приняли бой с превосходящими силами противника...

Понимая, что это, возможно, их последний бой, Джейк продолжал спрашивать Лид о том, что же она хотела сказать ему, но девушка упрямо не желала отвечать. «Я собираюсь одержать победу в турнире, спасти Паладию, вернуться домой в Ляпис и построить корабль своей мечты», - молвила она, и Джейк рассмеялся: «Хочешь все и сразу? Вот это я в тебе и люблю!» Лид вздрогнула, обернулась к Джейку, и тот кивнул: «Я не шучу».

Продолжить разговор им помешали новые противники; тела Джейка и Лид покрывались ранами, силы стремительно таяли. Долго им пре продержаться... Но осознание того, что он – единственный, кто может защитить Лид, заставляло Джейка оставаться на ногах, продолжать разить врагов...

И когда те пали, Джейк обернулся к Лид, прохрипел: «Похоже... правду говорят... Когда мужчина любит женщину... он на все готов ради нее... Прости, Лид... Я так и не услышу то, что ты хотела сказать мне...» С этими словами он распластался на земле...

К умирающему бросилась Фина, творя целительные заклятия; остальные герои окружили Фину, Джейка и Лид, не позволяя жаждущим крови воинам приблизиться.

Долго длилось сражение... Наконец, с нападавшими было покончено, но и сами герои едва держались на ногах. Несмотря на все усилия Фины, Джейк оставался без сознания. До Висектрума было рукой подать, и Лид вызвалась остаться подле Джейка, дабы выходить его, предложив Лоссвелу и остальным продолжить путь к заветной цели.

«Наконец-то я дождался, когда вы окажетесь в столь жалком состоянии», - громыхнул знакомый голос, и герои обернулись, зрев приближающегося к ним Демолдою. – «Девятнадцатый отряд уже достиг столицы. И последним окажусь я. Ваш же путь оборвется здесь. Я надеялся казнить вас на глазах всего мира, но, похоже, придется довольствоваться малым».

Лоссвел и Рейн переглянулись, кивнули друг другу. Что ж, дабы оказаться в финальных боях, им следует лишь избавиться от Эпсилон-Звездного.

Демолдоя вознамерился поступить так же, как и тогда, на мосту – швырнуть молот, но целью своей избрал он беспомощного Джейка. Желал Звездный выбить противника из равновесия, заставить предаться отчаянию. Путь ему преградили Рейн и Лоссвел, но Демолдоа лишь ухмыльнулся – его зачарованный молот наверняка с легкостью сметет этих двоих.

Сакура принялась творить заклинание, дабы телепортировать Лид и Джейка в Гунган. Дабы даровать ей необходимое время, Сестры-Чародейки атаковали Демолдою, в то время как иные герои щедро делились с Сакурой своими магическими энергиями, необходимыми для скорейшего сотворения чар.

Наконец, телепортирующее заклятие перенесло Лид и Джейка в далекие земли, и герои атаковали Демолдою, успевшего сразить трех отважных сестер, ценой собственных жизней купивших им необходимое для спасения друзей время.

В противостоянии Лоссвел покончил с Демолдоей, до последнего не верившим в возможность собственного пораждения, после чего подоспел к умирающим Сестрам-Чародейкам, молившим лишь о том, чтобы спасли герои их родителей – Хейга и Мадуру. Лоссвел клятвенно заверил сестер в том, что непременно исполнит их последнюю просьбу...

...Когда Лоссвел, Рейн, Николь, Фина и Сакура добрались до столицы континента, на городской площади уже собрались все те, кто с успехом прошел отборочные испытания и готов был принять участие в финальных боях. Заметил Лоссвел среди собравшихся и Акстара, что, впрочем, было неудивительно: его наставник слишком силен, чтобы пасть на подходах к Висектруму.

С дворцового балкона к собравшимся обратился сам император Альдора. «На протяжении 700 лет Паладия была избавлена от ужасов войн», - говорил он. – «И знаете, почему? Потому что те, кто обладал властью, обладали и силой! Путь к становлению имератором не знает преград. Одержите победу в Ордене Альдора и обретете возможность изменить мир! Если предстанет мне тот, кто сильнее, я с радостью уступлю ему трон».

«Он подавится этим своим обещанием», - прошипел Рейн, и Лоссвел согласно кивнул: «Да. Скоро мы станем победителями».

***

Момберт целенаправленно вел за собою спутников в одно из горных ущелий, дабы свершить там следующий ритуал, создаст который магическое поле. «Долгие годы я потратил на то, чтобы найти места для проведения ритуала», - молвил он, обращаясь к Раегену. – «И сейчас мы спустимся в пещеру».

Он со значением взглянул на Дариша, но тот беззаботно улыбнулся в ответ; мальчуган давно уже примирился с неотвратимостью собственной кончины – ради общего блага. Момберт кивнул, после чего наряду с тремя малышками проследовал в каверну.

Веритасы проводили процессию мрачными взглядами. «Не могу я с этим примириться», - признался Игнасио. – «Ведь мы обязаны сражаться за тех, кто не в сила постоять за себя – за стариков, за детей... Этому нас обучали! Неважно, сколь силен император – мы способны покончить с ним своими силами!»

Уверенности его остальные не разделяли, и Зекехарт осторожно напомнил неистовому товарищу о сокрушительном поражении, которое потерпели они в башне Альдора. «Если бы мы сумели тогда покончить с императором, Момберу и этим ребятишкам не пришлось бы сейчас творить эту страшную волшбу», - говорил Зекехарт, и Игнасио нахмурился: «То есть, предлагаешь бездействовать, пока эти дети приносят в жертву собственные жизни?»

«Я разделяю мнение Игнасию», - после долгих раздумий постановил Раеген. – «Грош цена миру, за который приходится платить жизнями детей. И... кое-что во всем этом беспокоит меня. И если это то, о чем я думаю...» С этими словами Темный быстрым шагом устремился к пещерному зеву; встревоженные, остальные последовали за ним...

Игнасио доказывал спутникам, что теперь они сильнее, чем прежде. К тому же, на их стороне – Мид и Йего. Многое изменилось с той необдуманной атаки на башню Альдора... Зекехарт кивал, слушая речи друга: для Игнасио картина мира всегда была донельзя простой, а ведь это не так!..

...Момберт и трое ребят добрались до пещеры, в которой и будет сотворен магический барьер. Передав Хонору некое письмо, Дариш простился с друзьями и наставником... когда в каверну ступил Игнасио, постановив: «Я не могу позволить вам это сделать!»

«Послушай, мы уже проходили это с Редж», - напомнил Пламенному Дариш. – «Если сможем сразить императора, наши жизни – малая цена сего». Игнасио поклялся ребятишкам: «Я покончу с императором! Неважно, как именно, но я это сделаю! Нет смысла вам умирать! Прошу, поверьте мне!»

Дариш рассмеялся, заявив: «Люблю прямоту! Но я тоже прям, и если уж задумал что-то, меня не отговорить. Я пойду до конца... ради тех, кто мне дорог». С этими словами мальчуган бегом устремился прочь, дабы свершить ритуал, а путь Игнасио преградил Момберт. Зарычав, Пламенный атаковал старика... оказавшегося на поверку весьма искусным чародеем.

Но, несмотря на град ударов, которые обрушил на него Игнасио, Момберт оставаля на ногах. Неужто защищает его магический щит, подобный тому, который хранит императора?.. Мид и Йего заверили Веритосов, что даже если так, зит императора куда сильнее – он полностью ограждает сюзерана он физических и магических повреждений.

«Присяжные, мы сознаем – вы сильны», - обратился к Веритасам Момберт, не позволяя тем бежать следом за Даришем. – «Однако нельзя сказать наверняка, сможете ли вы одержать верх над императором». «Пожалуйста, позвольте нам помочь вам», - молила Меме, и Хонор согласно кивнул: «Мы сможем лишить его магического щита. После этого все будет в ваших руках...»

Из пещеры, скрылся в которой Дариш, разлилось ослепительное сияние, знаменующее успешное завершение ритуала... и гибель мальчугана... Не тратя времени впустую, Момберт устремился к выходу из пещеры, заметив, что необходимо им посетить еще две точки в окрестных землях. Сознавая свое полное бессилие, Игнасио проводил старика взглядом, исполненным отчаяния...

...К вечеру они разбили лагерь, и Хонор, уединившись, прочел письмо Дариша. Писал тот, что все это время любил Меме... разделяя чувства Хонора к девушке. И сейчас просил Хонора объясниться с Меме, ведь времени у них остается совсем немного. Пусть познают они хоть несколько мгновений счастья пред забвением, кое им уготовано...

Потрясенный до глубины души, Дариш еще долго сжимал письмо в руках, пытаясь справиться с бурей эмоций...


Альдорские солдаты сообщили собравшимся в столице участникам турнира, что финальные бои состоятся в Колизее. Рейн и четверо спутников его, устремившись в означенном направлении, мыслями то и дело возвращались к Джейку и Лид, молясь о том, чтобы с ними все было хорошо.

Мимо проследовал Акстар, коротко кивнул Лоссвелу, продолжил путь. «Думаю, слова нам больше не нужны», - пробормотал Лоссвел. – «Наверное, он не станет говорить со мной до тех пор, пока поединок наш не завершится». Он не признавался себе в этом, но все же подобное поведение наставника несколько задевало.

Проницательная Сакура заметила состояние Лоссвела, молвила: «Помню, тебя снедали сомнения, когда ты сражался с Рейном. Но подобное состояние – тебе на благо. Тем больше эмоций поднимаются в душе твой, тем ты сильнее»

...Пятеро героев отправились к Колизею на скоростном железнодорожном составе. В одном из вагонов заметила Сакура Крову и Регину, и, приблизившись, обратилась к юноше: «А твои магические силы весьма велики! Я видела, как ты делился ими со своей напарницей. Никогда не встречала кого-то, кто был бы сильнее меня. Кто ты такой, а?» «Я – Крова», - отозвался юноша. – «Прежде – Пи-Звездный, из Ордена. Но... кое-что произошло, и на несколько лет я выбыл из игры. Сейчас титул Пи-Звездного носит кто-то другой».

«А в турнире зачем участвуешь?» - спрашивала Сакура, но Регина просила спутника прекратить откровения, и тот, помедлив, согласился. Крова и Регина покинули вагон... а несколько минут спустя в оный ворвались вооруженные воины, облаченные в черные доспехи, атаковали героев – и в первую очередь целью их выступал Лоссвел.

Большую часть ассасинов герои сразили, троица выживших бежала, выпрыгнув из окон состава, движущегося на полном ходу. «Не удивлюсь, если это – убийцы императора», - хмыкнула Сакура. «Императора?» - поразился Лоссвел. – «А я им зачем сдался?»

Сакура задумчиво смотрела на молодого человека, а после изрекла: «Думаю, пришло время сказать правду. Лоссвел, ты – потомок правящего рода Хесса». На лицах Лоссвела, Фины и Николя отразилось потрясение; для одного лишь Рейна откровение сие новостью не стало. «Ты ведь наверняка чувствовал во время сражений пробуждение силы, дремлющей в крови твоей», - продолжала Сакура. – «Это – кровь Хесса... Способность, обладают которой лишь члены королевской семьи этой державы... Юрайша, Мать Хесса, была твоей бабушкой».

Лоссвел побледнел, призадумался... «Когда мы увидели образ Матери Хесса в небесах, я почувствовал, что будто вижу что-то знакомое», - медленно произнес он. – «И казалось, будто последние ее слова были адресованы лишь мне, я ощутил их сердцем...»

...Состав остановился у Колизея, трибуны которого были заполнены зрителями, прибывшими со всей Паладии, дабы лицезреть финальные состязания Ордена Альдора.

Над ареной возникло голографическое изображение альдорского офицера, объявившего, что полуфинальные бои пройдут на подземной арене, причем противники не будут строго назначены друг другу. Как только определенное количество команд погибнет, победители проследуют на следующую арену, и если выживут на ней – удостоятся чести принять участие в финальном бою, состоится который на открытой арене Колизея.

«Рейн, а как мы поступим, если в финале окажемся мы и Акстар?» - осведомилась Фина, и отвечал Рейн: «В этом случае мы отступим, и предоставим Лоссвелу право провести бой». «Но... в этом случае ты же не сможешь победить?» - уточнила Фина. «Причина, по которой мы участвует в турнире – низвержение императора», - напомнил девушке Лоссвел. – «Если даже победу одержит Лоссвел, своей цели мы достигнем». Глядя на Рейна, Сакура испытывала некую тревогу, объяснить которую себе не могла...

Герои спустились на нижний этаж Колизея, где ожидали сигнала к началу полуфинальных боев. Фина тревожилась, сознавая, что сейчас рядом нет ни Джейка, ни Лид, которые непременно разрядили бы обстановку.

...Начались бои. Одержав верх над своими противниками, заметили герои, как на следующую арену проследовал Акстар, за ним – Крова и Регина. Но замешкалась последняя, осела наземь. Герои бросились к девушке; Фина приготовилась было сотворить целительное заклинание, но слова замерли у нее на устах. «Она... не дышит», - молвила Фина, и Крова скорбно склонил голову, сознавая, что напарница его и подруга действительно скончалась...


Местом, где должен быть сотворен третий барьер, стали позабытые руины средь лавовых потоков. «Хонор, твоя очередь», - обратился Момберт к мальчугану, и тот утвердительно кивнул.

К самопровозглашенным Мудрецам Хесса подошел Зекехарт, и, обратившись к Хонору, предложил свою помощь в сотворении барьера. «Если мы разделим эту ношу, то, возможно, жизнь твою удастся спасти», - заметил он, и Хонор воскликнул: «Это невозможно! Ты хоть знаешь, как творить подобное заклинание?!» «Без понятия», - улыбнулся Зекехарт, и, обратившись к нахмурившемуся Момберту, просил того позволить ему остаться на несколько минут с ребятами наедине, обещая, что не станет чинить препятствий задуманному ими.

Отойдя наряду с Хонором и Меме в соседний чертог руин, Зекехарт заявил, что ненадолго оставит их, дабы покончить с рыщущими монстрами, а в это время Хонору следует сказать девушке... кое-что. Проводив Веритаса взглядом, мальчуган обернулся было к Меме, дабы признаться ей... когда она, потупившись, поведала о том, что ей нравился Дариш... но чувств своих она ему так и не открыла.

«Спасибо, что сказала мне», - пробормотал Хонор, ощущая странную тяжесть на сердце... в то время как Меме – наоборот, от оной избавилась. «Я хотел сказать, что и Даришу ты нравилась», - выпалил он, и на лице девушки отразилось искреннее счастье. «Теперь у меня нет никаких сожалений», - молвила она. – «Я готова пожертвовать всю себя – не смотря ни на что!»

Коротко кивнул, Хонор устремился к чертогу, где должен был свершить магический ритуал. Зекехарт не стал останавливать мальчугана... а несколько мгновений спустя того не стало...

Покинув руины, Момберт, Меме и державшиеся позади них Веритасы продолжили путь, обходя столицу с юга. Двеомер магического поля был практически завершен, и осталось сотворить одно-единственное заклинание, чтобы ожила магия барьера.

«Похоже, мы остались вдвоем», - тихо обратился Момберт к Меме, когда шагали они по залитому полуденным солнцем благодатному лугу. – «Как в том последнем сражении... Мы с тобой были единственными выжившими...» Старик уверял себя в том, что задумка его непременно сработает – ведь на подготовку к ритуалу потратил он долгие годы.

Неожиданно Момберта, Меме, Веритасов, а также Мид и Йего окружили альдорские солдаты, направив на подозрительных индивидов, рыщущих близ столицы, оружие.

Веритасы сразили противников, после чего Момберт, обратившись к Присяжным, предложил: «Я наряду с несколькими из вас отправлюсь в Висектрум, остальные же сопроводят Меме к месту, где надлежит провести последний ритуал. Как только это произойдет, мы атакуем лишившегося защиты императора». Веритасы признали: план хорош.

Момбент, вздохнув, молвил: «Я 40 лет вынашивал этот замысел. Конечно, с вашими семью столетиями это не сравнится, но все равно – я посвятил этому всю свою жизнь. И не могу потерпеть неудачу». Игнасио и Зекехарт вызвались остаться с Меме, остальные же выступили в столицу наряду с пожилым чародеем. Они спрячутся близ ложи для знатных гостей и дождутся момента возникновения магического поля... После чего атакуют.


На глазах пораженных героев Крова магией своей сумел вернуть Регину с того света, и девушка пришла в себя! Но как возможно подобное?! «Регина – механическое создание, которому необходимы магически энергии», - пояснил Крова Лоссвелу и его спутникам. – «Живая кукла, можно сказать».

Герои с сомнением воззрились на Регину. Походила она на человека... «Это случилось несколько лет назад», - рассказывал Крова. – «Я выполнял свою последнюю миссию для Ордена... осматривал какие-то руины». В сердце развалин обнаружил он механическую девушку, полюбил которую с первого взгляда. Чародей направил потоки магической энергии в тело куклы, и та пробудилась, поинтересовавшись, является ли вернувший ее к жизни новым хозяином и каковы будут его приказы. «Нет у меня никаких приказов», - растерялся Крова. – «Просто хотел немного поговорить с тобой». «В моей памяти множество историй со всего мира», - подтвердила Регина. – «Мне выбрать одну из них и рассказать тебе?» «Да, будет здорово», - улыбнулся Крова. – «Хочу услышать какую-нибудь счастливую историю».

С тех пор они оставались вместе. Изначально Крова хотел лишь слушать истории автоматона, и все они были такими радостными, полными надежды, что и сам он чувствовал себя счастливым. А затем понял – счастливым делали его не истории, а сама Регина. И теперь он не мог представить себе жизни, в которой не было бы ее. «Но... поддержание ее живой требует огромных количеств магии», - признался Крова. – «Вскоре моим возможностям настанет предел». «Поэтому ты принимаешь участие в Ордене Альдора?» - поинтересовалась Сакура, и Крова утвердительно кивнул: «Да. Альдор обладает знанием о том, как извлекать магические энергии из кристаллов». Надеялся чародей, что, выиграв турнир, сможет получить доступ к необходимым количествам магических энергий для поддержания существования столь дорогой ему Регины.

Последняя беспокоилась: вернув ее к жизни, Крова сам остается практически без магии, а ведь впереди еще немало сражений! «Все будет хорошо», - завершил ее Крова. – «Я могу обращать свои жизненные силы в магические энергии».

Понимая, что подобное самопожертвование ставит под угрозу жизнь чародея, Лоссвел склонился над Региной, щедро делясь с автоматоном собственной магией. Сакура встревоженно вскрикнула: «Лоссвел, это уже чересчур! Нам тоже нужно попытаться одержать победу в турнире!» «Крова – тот, кто отдаст жизнь за любимую», - отозвался Лоссвел. – «Поэтому я уверен: если мы падем, он тот, кто сможет провести Альдор в верном направлении». Сакура вздохнула: как же глуп Лоссвел! Но он твердо решил руководствоваться чувствами, а не разумам, и продолжал так поступать.

Иные герои – Рейн, Николь, Фина, - последовали примеру Лоссвела, делясь с Региной магическими энергиями. Раздраженная, Сакура наблюдала за сподвижниками, сознавая, что те теряют силы, тратят их на весьма сомнительное временное решение для противника...

...Герои поднялись на следующую подземную арену Колизея. Сакура была донельзя недовольно поступком сподвижников, указывая на то, что без магии шансов на выживание у них немного. «У нас есть ты», - пожал плечами Рейн, и остальные согласно закивали: «Да, мы рассчитываем на тебя, Сакура». «Чего?!» - опешила чародейка, но пререкаться не стала – все равно бесполезно.

Если искусственная экосистема первой арены представляла собой жаркие джунгли, то вторая – заснеженный лес. Стоя по колено в сугробах, герои разили монстров...

Вскоре лицезрели герои Крову и Регину, ведущих с бой с неким индивидом в алых одеждах. Заметив подоспевших воителей, тот исчез, а Крова вознамерился передать обессиленной Регине свои последние магические энергии. «С ума сошел!» - бросилась к Крове Сакура. – «Ты же истратишь свои жизненные силы!»

«Воспользуйтесь моей магией!» - с готовностью предложила Фина, но и здесь Сакура была непоколебима, молвив: «Забыла, что должна исцелять Рейна и остальных?» Зарычав с досады, Сакура сполна наделила автоматона собственной магией, и Регина наряду с Кровой удалились.

Героев же окружили противники, и пришлось тем принять навязанный ими бой... Повергнув врагов, завершили они второе полуфинальное состязание – ровно как и Крова наряду с Региной. Молодой чародей извиняющимся тоном обратился к героям, признавшись, что если придется им сойтись в бою, сражаться они будут не на жизнь, а на смерть. «Победивший воплотит в жизнь мечты проигравшего», - заверил Крову Лоссвел.

«Понял», - кивнул Крова, и осекся, наблюдая за искалеченным воином в черных одеждах, проследовавшим мимо героев и не удостоившим их даже взглядом. «Это мой бывший наставник», - сообщил Лоссвел Крове, в который раз задумавшись о том, сможет ли превзойти он Акстара в бою...


А в селении зверолюдов, что в далеком Гунгане, Лид и Куншира выхаживали раненого Джейка, так и не пришедшего в сознание. Куншира тревожилась, хоть старалась и не показывать этого Лид: хоть и исцелен Джейк магией, он продолжает оставаться в беспамятстве...

Но когда пробудился Джейк, то обнаружил, что ослеп и оглох. «Здесь есть кто-нибудь?!» - в ужасе кричал он. – «Скажите, что со мной произошло!» Дрожа, Лид в отчаянии взирала на искалеченного возлюбленного...


Веритасы наряду с Момбертом, Мид и Йего ступили в Висектрум, и, скрываясь от городской стражи, устремились к императорской ложе, надеясь поспеть туда до того, как Меме сотворит последний магический барьер.

«Хочу сказать тебе кое-что как отец», - шепнул Сид Момберту. – «Нет ничего более страшного, чем осознание того, что твой ребенок погибает прежде тебя самого. Но между тобой и Четырьмя Мудрецами разница в возрасте велика. Ты вообще считал их своими детьми?» «Нет», - отозвался Момберт. – «Между нами были совершенно иные отношения. Дружба». «Дружба?» - поразился Сид, но в подробности Момберт вдаваться не пожелал.

...Сохраняя осторожность, проследовали они в ложу, где остановились в соседнем чертоге от помещения, в котором должен был находиться император. «Когда все барьеры будут созданы, небеса на несколько мгновений окрасятся алым», - шепотом произнес Момберт. – «Это будет нашим сигналом. Я полагаю, император сразу же ощутит возникновение барьера. Но уничтожение четырех фокусов его займет некоторое время, и мы сможем успеть...»

«Никогда не думала, что смогу низвергнуть императора», - покачала головой Йего, пытаясь свыкнуться с этой мыслью, и Мид согласно кивнула: «И я. Но теперь начинаю верить в это».

Момберт поблагодарил союзников за помощь в осуществлении его замысла, после чего изрек: «Я хочу, чтобы вы узнали всю правду – обо мне и Четырех Мудрецах».


Игнасио и Зекехарт провели Меме к позабытому погосту, на котором девочка создаст последний четвертый барьер. Веритасы заверили юную чародейку в том, что непременно сразят они императора, почтив таким образом принесенную ей великую жертву.

От тела Меме, приступившей к ритуалу, исходило сияние, и, ощущая сии магические энергии, Игнасио и Зекехарт изумленно воззрились на девочку, осознав, наконец, природу ее магических сил...


«Будучи ребенком, 40 лет назад я присоединился к заговорщикам, пытавшимся покончить с императором», - рассказывал Момберт внемлющим ему Веритасам. – «Наряду с Редж, Меме, Даришем и Хонором». «40 лет назад?» - поразился Сид, и Йего в недоумении молвила: «Но Четверо Мудрецов – это дети. 40 лет назад они еще не родились!»

«Всем нам было в ту пору по пятнадцать лет», - продолжал свой рассказ Момберт. – «Воспользовавшись тем фактом, что были детьми, мы сумели подобраться к императорской ложе в час Ордена Альдора... Но все наши атаки были отражены магическим щитом. Покушение провалилось, а Редж, Дариш, Хонор и Меме были убиты... Да, те ребята, которых вы зрели – видения, призванные мной».


«Нам нужно уничтожить императора раз и навсегда», - рассказывала Меме сию же историю Игнасио и Зекехарту. – «Потому-то Момберт и призвал нас. Мы исполнил волю Момберта, а затем исчезнем...»

Меме кивнула... а затем исчезла...

...И небо окрасилось алым...


«Наконец-то», - сглатывая слезы, прошептал Момберт. Когда-то поклялись они друг другу, что станут едины в посмертии... и день этот, наконец, настал. Пожилой чародей вступит в противостояние с императором – ведь 40 лет ждал он следующего шанса!

«С гибелью императора в Паладии воцарится хаос», - обратился он к Присяжным. – «И ваша сила понадобится, чтобы восстановить порядок. Я рассчитываю на вас».

Телепортировавшись в покой, где находился император, Момберт атаковал изумленного союзерена, обращая тело свое в чистейшую магическую энергию, поглотившую и его самого, и немезиду...

Но император лишь щелкнул пальцами, и старого чародея объяло пламя, обратив в пепел. «Неужто ты думал, что, уничтожив мой магический щит, сумеешь покончить со мной?» - хмыкнул император, после чего перевел взгляд на воителя, ступившего в чертог.

«Раеген, из Восьми Присяжных», - процедил он, и тот утвердительно кивнул, бросив: «Я исполню желание Момберта и Четырех Мудрецов». Сподвижникам Раеген велел дожидаться снаружи, и если все пойдет не так, как задумано, отступить, не жертвовать жизнями понапрасну.

Император принял вызов Раегена, и поединок их начался...


Мид, Йего, Ситра, Фолка и Сид наблюдали с трибуны за поединком Раегена и императора Альдора. Темный стремительно атаковал, и противник его лишь уклонялся от выпадов. «Понимаю», - наконец, процедил император. – «Вернувшись в Паладию, ты успел принять участие во множестве сражений, и отточил свое навыки».

Он расхохотался, а после бросил с презрением: «Как же тфы жалок. Вся эта возня чужда столь могущественному созданию, каковым я выступаю. Но неважно. Если битвы стимулируют твое мастерство, позволь мне дать тебе новую возможность». Из теней выступили четверо воинов в золотых доспехах, и император усмехнулся: «Позволь представить тебе моих помощников. Силы их сравнимы с могуществом Звездных. Для тебя они выступят достойными противниками».

Но Раеген с легкостью поверг солдат, и император одобрительно кивнул: «Позволь мне явить тебе новый мир – мир избранных!» Темный атаковал императора, но тот небрежным жестом отразил его выпад ладонью!.. Раеген атаковал снова и снова, но ни один из его выпадов не достиг цели. «Что не так?» - участливо поинтересовался император. – «А мне казалось, ты достаточно разогрелся?» «Хорошая уловка», - скрежетнул зубами Раеген. – «Магия защиты, сосредоточенная в твоей руке». «Верно», - подтвердил император. – «Простейшее заклинание».

«Как такое возможно?» - выдохнула Фолка в изумлении, наблюдая за противостоянием, и Мид мрачно бросила: «Никто не может сравниться с императором в магическом искусстве». «Думаю, это наш шанс», - обратилась к остальным Ситра. – «Сейчас он всецело сосредоточен на отражении атак Раегена». Веритасы и их сподвижницы-Звездные устремились к сражающимся, дабы поддержать Раегена в поединке.

...В тяжелейшем противостоянии, происходящему в императорской ложе, Присяжные сумели потеснить владыку Альдора, нанеся тому несколько весьма чувствительных ран, и Раеген вознамерился было прикончить тирана... когда волна магической энергии отбросила их в сторону, и из теней выступил воин, облаченный в позолоченные доспехи, встав между императором и его несостоявшимися убийцами.

«Я – Левнато, Альфа-Звездный», - представился воин, и Йего выдохнула в страхе: «Сильнейший чародей Паладии... Говорят, его магия превосходит даже ту, коя подвластна самому императору!..» Раеген метнулся к Левнато, но оказался отброшен вновь, и, опаленный пламенем, осел наземь.

Фолка бросилась к Темному, творя целительное заклинание, а Левнато заметил: «Вижу, Раеген, ты любишь атаковать магов до того, как успевают они творить заклятия. Но я не трачу ни мгновения на сотворение даже самых могущественных двеомеров. И не только я. Подобное можно сказать и о самом императоре».

Присяжные опешили: противников, столь могущественных, они прежде не встречали. Стало быть, все это время император просто забавлялся с ними, заставляя уверовать в собственную уязвимость!..

Обратившись к зрителям, чьи взоры были устремлены на императорскую ложу, возвестил сюзерен: «Миряне Паладии, надеюсь, вам понравилось наше представление! Внесло немного интриги в Орден Альдора, верно? Полагаю, нашлись среди вас и те, кто тревожился за мою жизнь. Но уверяю вас, мне ничего не угрожало! Мне не суждено пасть здесь, ибо мой долг – даровать вам светлое будущее!.. И сейчас настал час завершить этот затянувшийся фарс. Узрите же истинную мощь – мою и Альфа-Звездного! И никогда не забывайте, жители Паладии, о том, кто правит вами!»

Самые могущественные чародеи сего мира вознамерились сокрушить дерзких... но те исчезли у них на глазах. Император недовольно поморщился: кто-то спас его жертв с помощью телепортирующего заклинания. Но, как бы то ни было, он сумел напомнить подданным, что власть его абсолютна и незыблема, и, пока ведают миряне об этом, в Паладии будет царить мир.

Недолгое, но зрелищное представление было завершено, и ныне следовало вновь обратить взоры на вершащееся на столичной арене, ведь финальные состязания Ордена Альдора продолжались...


Герои, а также Крова и Регина поднялись на третью подземную арену, оказавшись в топях, где в землю непрестанно били разряды молнии. Первая арена представляла собой искусственно созданную пустынную экосистему, вторая – заснеженный лет. Похоже, окружение становится все более сложным для сражений по мере того, как продвигались они к финалу.

Раздался раскат грома, и Фина вскрикнула, что не укрылось от Регины. «Все женщины вскрикивают, когда слышат гром?» - осведомилась та, и отвечал ей Николь: «Не только женщины, но и мужчины, и дети тоже. Даже я был слегка испуган». «Но ты не вскрикнул», - констатировала Регина. «Да, но сердце екнуло», - признался Николь. «В следующий раз кричи», - посетовала Фина. – «Мне стыдно вскрикивать одной». Николь заверил, что при следующем раскате непременно заорет, и все рассмеялись.

Сознавала Регина, что не испытывает ровным счетом никаких эмоций – ни страха, ни веселья. Да, она всего лишь машина, но больше всего на свете жаждала она понять человеческую душу!.. Обратившись к Фине, спрашивала Регина, как ей следует поступить, чтобы испытать эмоции. Вопрос девушку донельзя озадачил...

Герои продолжили сражаться с противниками, наблюдая, как поодаль Акстар, мастерски владея клинком, с легкостью расправляется со своими оппонентами. Число команд, продолжающих участие, сократилось до шести.

Один из воинов бросился на Лоссвела, но Рейн закрыл друга своим телом, и клинок противника пронзил его тело. К счастью, рана оказалась неглубокой.

Заметив ранение Рейна, Акстар приблизился, сотворил целительное заклинание, бросив: «Мы ведь не чужие друг другу. К тому же эта магия – так, баловство». «Спасибо, наставник», - поблагодарил Акстара Лоссвел, но тот, как и прежде, не ответил. «Собираешься игнорировать меня до самого сражения, наставник?» - поиентересовался Лоссвел, и, когда Акстар вновь не удостоил его ответом, Рейн предположил: «Может, он не отвечает потому, что ты назывешь его ‘наставником’?» Лоссвел опешил: о подобном он и не думал даже! «Да, он мне говорил так не делать...» - растерянно произнес он. – «Неужто это единственная причина?»

«Акстар?» - выдавил Лоссвел, и Акстар тут же обернулся к нему: «Что, Лоссвел?» «Наставник! Ты наконец-то заговорил со мной!» - обрадовался Лоссвел, и Акстар, помрачнев, отвернулся снова от бывшего ученика, до сих пор остающегося на редкость твердолобым. «Ой, Акстар!» - быстро исправился Лоссвел, и наемник кивнул: «Так и должно быть. Ибо сейчас мы с тобой равны».

Он вознамерился было двинуться прочь, но Лоссвел задал вопрос, его тревожащий: «Если ты одержись победу в турнире и станешь Альфа-Звездным, что будешь делать?» «Очень хороший вопрос», - признал Акстар. – «Но я не обязан отвечать тебе на него».

Фина и Николь предложили Акстару объединить усилия на данный момент, дабы удостовериться в том, что встретятся они в финальном бою. Поразмыслив, Акстар на предложение согласился: действительно, не будет никакого смысла в обучении Лоссвела, если погибнет он прежде, чем начнется финальный бой...

...В иной области топей свой бой продолжали Крова и Регина. «Как ты, Регина?» - осведомился Крова, когда противники их были перебиты, и механическая девушка отвечала: «Все хорошо, спасибо». И задумалась: «спасибо» означает благодарность, эмоцию, но для нее это, похоже, не более, чем речевой шаблон. Или все же нет?..

...Сражения в искусственно воссозданных топях продолжались, и, наконец, осталось лишь три команды – отряд Лоссвела, Крова с Региной и Акстар. «Перед финальным состязанием предстоит еще один бой», - заметил последний, но Крова, поздравив героев с победой, заметил: «Здесь наше сражение прекращается». «О чем ты говоришь?» - воскликнула Регина. – «Я могу сражаться! У меня еще осталось немало магической энергии, мне переданной». «Регина, нет нужды скрывать», - обратился к ней Крова. – «Я знаю, что механизмы в твоих ногах работают на пределе. И если ты продолжишь сражаться, то...»

Он замолчал, не закончив фразу, и Регина вопросила: «Но как же твое желание?» «Не думай об этом», - отмахнулся Крова. – «Я найду иной источник энергии для тебя. Я найду куда лучшее решение и не стану подвергать тебя опасности». «Крова, я сохраню твое желание», - заверил юношу Лоссвела. – «Клянусь, я создам мир, в котором энергии кристаллов будут доступны всякому... Мир, в котором даже механические создания смогут мирно существовать...» Крова тепло поблагодарил Лоссвела, высказав надежду, что удастся тому одержать победу в турнире.

Стало быть, Акстару и Лоссвелу предстоит все же сразиться в финальном бою. В этом поединке не будет никаких огранический... И все же закрадывалась в разум Лоссвела непрошенная мысль: а способен ли он одержать верх над наставником?.. Но нет, нельзя думать об этом. Он должен, обязан победить! За Атола, Прис... Сэнди, Синди, Минди... а теперь – и за Регину с Кровой. Ведь с ним пребывают все их чаяния и надежды.


Констатировала Куншира, что, похоже, Джейк действительно лишился зрения и слуха. Полностью... Он даже не представляет, где находится и кто остается с ним рядом.

Лид крепко обняла возлюбленного, плача, жалея лишь о том, что потеряли они столько времени!.. Прежде она не прикосалась к Джейку, потому руки ее незнакомы ему. «Кто бы здесь ни был, у меня просьба», - произнес Джейк. – «Орден Альдора все еще продолжается? Там сражается отряд под началом парня по имени Лоссвел. Быть может, турнир уже закончился и они победили. Я хочу, чтобы вы сказали Лоссвелу... что Джейк умер». «Что?!» - отшатнулась Лид, пораженная до глубины души.

«Даже если турнир закончился, у этих ребят немало дел», - пояснил Джейк невидимому собеседнику. – «Уверен, предстоят им еще более серьезные сражения. Им нельзя тратить время на тревоги обо мне. Я знаю, они бросят все силы на то, чтобы помочь мне. Они такие. Да, осознание этого сделало бы меня счастливым, но я ненавижу саму мысль о том, что стану я для них обузой. Они стремятся создать новое будущее для этого мира, и предстоит им пройти еще долгий путь. И им не следует оглядываться назад».

Лид плакала навзрыд, но Джейк еще не закончил. «С ними еще девушка по имени Лид», - продолжал он. – «Скажите ей... что Джейк любил ее до самого конца». «Что?..» - только и смогла выдавать Лид. «Нет, не нужно», - поразмыслив, отозвался Джейк. – «Возможно, ей будет больно от этих слов. А я хочу, чтобы она была счастлива. Ей нужно забыть обо мне». «Ах ты дурак!» - рыдала Лид. – «Как я могу о тебе забыть?! Я же люблю тебя! Как ты можешь думать о том, что я забуду тебя?»

«Лид, послушай», - тихо произнесла Куншира. – «Есть лишь один способ помочь Джейку. Слеза Творения – в преданиях зверолюдов сказано, что она возвращает все на круги своя». Лид прекратила стенать; в глазах ее забрезжила надежда. С болью взирала Куншира на девушку, и задала следующий, страшный вопрос: «Но скажи... готова ли ты умереть за Джейка?»


Присяжные обнаружили себя в одном из жилых кварталов Висектрума, вдали от Колизея. Здесь повстречал их один из Чад Хесса, представившийся – Мило. «Один из моих сподвижников, находящихся сейчас в Колизее, телепортировал вас сюда», - пояснил он Раегену и его спутникам. – «Вы много сделали для Чад Хесса. Мы навсегда останемся у вас в долгу».

Мило просил Присяжных следовать за ним, ведь – вне всяких сомнений – вскоре появятся преследователи. Недавнее поражение удручало Раегена, но был он исполнен решимости продолжать сражение с императором – столько раз, сколько потребуется, чтобы сразить тирана.

Мило вывел Присяжных за пределы жилых кварталов – в область столицы, где продолжалось строительство кольцевой магистрали и было сравнительно безлюдно. Где еще возможно затаиться, как не здесь?

Противостоя рыщущим окрест в поисках беглецов солдатам Альдора, Веритасы, следуя за Мило, спустились в канализационные стоки, продолжив путь под землей. Уверял их провожатый, что вскоре встретятся спутники его союзниками – Чадами Хесса!

Но не ожидали Раеген и спутники его, что Чад Хесса станут сопровождать Игнасио и Зекехарт! Поведали последние, что Чада появились сразу же, как только был проведен последний колдовской ритуал по созданию магического поля, после чего решили они объединить силы.

«У нас есть хорошие новости для вас», - улыбнулся Игнасио. – «Лоссвел и Акстар сразятся в финальном бою Ордена Альдора. Мы не знаем, почему они разделились и решили сражаться друг с другом. Но важно то, что оба выжили и дошли по финала состязаний». «И этот поединок пройдет в присутствии самого императора», - добавил Мило, и Пламенный утвердительно кивнул: «Стало быть, мы сумеем подобраться к нему без особых проблем». «И нападем», - закончил за него Зекехарт.

«Понимаю, к чему вы клоните», - произнес Раеген. – «Объединившись с Лоссвелом и остальными, мы станем достаточно сильны, чтобы противостоять императору и Левнато». Действительно, у них еще может оставаться шанс на победу... Надлежит вернуться к Колизею, и незамедлительно...


Сол достиг покинутого поселения Сачер, ощущал в котором весьма сильные отголоски знакомых эмоций. Что-то произошло здесь с Рейном... но что именно?..

Магия чародея позволила ему заглянуть в прошлое, уловить образы... Зрел он раненого Рейна, распластавшегося на мостовой. Подбежала к нему девушка по имени Мирфас...

Иное воспоминание... На этот раз Рейн склонился над мужчиной, облаченным в алую ризу. «С тех пор, как исчезли Восьмеро Присяжных, в Паладии воцарился хаос», - прохрипел тот. – «Виной тому – император Альдора и его диктатура. Если бы только среди нас был потомок правящей семьи Альдора – такой, как Раеген...» «Правящей семьи Альдора?» - изумился Рейн.

Сол понимающе кивнул: стало быть, именно здесь Рейн узнал о бедах, творящихся в Паладии, и о своем наследии. Мудрец продолжал исследовать безлюдные руины, пробуждая образы воспоминаний... Обращаясь к Мирфас, Рейн уверенно заявлял: «У нас еще есть будущее. Клянусь тебе в этом... как рыцарь Грандшелта!»

Сол озадачился: зрел он знакомого Рейна – того самого, с Ляписа. Все эти отвратительные замашки, склонность к самопожертвованию и торжеству добра... Куда же они подевались? Что произошло с Рейном?..


Поутру герои дожидались скорого начала финального боя. Лоссвел практически не сомкнул глаз, гадая о том, каков будет исход их сражения с Акстаром. И когда поутру Рейн поинтересовался у друга, сможет ли тот одолеть противника, Лоссвел признался, что приемы владения мечом у Акстара более совершенны, нежели у него. «Но знаешь, я с нетерпением жду этого боя», - признался Лоссвел Рейну. – «Схлестнутся наша воля и наши мечи. Это напоминает мне о наших с тобой поединках».

«С нетерпением ждешь?» - послышался голос, и к двоим приблизился Акстар, смерил Лоссвела недовольным взглядом. – «Это – не тренировочный бой, а настоящий. Если ослабишь защиту, то умрешь. Ты понимаешь это?» «Да, конечно», - подтвердил Лоссвел. – «Ты многому меня не учил... и я не забыл об этом». Да, слова и многочисленные наставления Акстара о том, что являет собой истинная сила, навсегда отпечатались в памяти Лоссвела.

«Акстар... ты был и строг, и добр», - признался он своему бывшему наставнику. – «Ты - та причина, по которой я держу сейчас в руках свой меч. И я отплачу долг... одержав верх над тобой». «Прекрасные слова», - хмыкнул Акстар. – «Станут замечательной эпитафией. Как бы то ни было, я хочу, чтобы сражался ты, не щадя себя».

С этими словами он устремился прочь, и прошептал Лоссвел: «Я одержу победу. Не только ради себя, но и ради моего наставника».

...Герои проследовали к железнодорожному составу, который понес их в направлении Колизея. Бой скоро начнется, и опоздание равносильно техническому поражению. Крова и Регина примкнули к отряду Лоссвела, дабы воочию узреть, чем же завершится Орден Альдора.

Неожиданно в состове погас свет, и Сакура вздохнула: похоже, история повторяется, и они вновь подвергаются нападению. Герои обнажили оружие, и вскоре услышали топот: противники приближались, беря их в кольцо. Конечно, в кромешной тьме сражаться было невозможно, и Регина направила поток своей энергии по проводам, проходящим под полом вагона.

Вновь вспыхнул свет, явив взорам героев облаченных в черные доспехи убийц; лица тех скрывали шлемы. Сражение началось... когда герои с ужасом констатировали, что скорость поезда существенно возросла! И они, связанные боем, не могут выпрыгнуть из обреченного состава!.. Усмехаясь, убийцы признались, что вскоре поезд сойдет с рельсов и упадет на жилой квартал города, и жертвам их не выбратьcя из этой ловушки...

Лоссвел, Сакура, Рейн, Николь и Фина продолжали противостоять убийцам, в то время как Крова и Регина разбили окно в вагоне, выпрыгнули из мчащегося на бешеной скорости состава. Надеялись они успеть добраться до станции, с которой поезд управлялся дистанционно, и замедлить его. Герои же оставались в вагоне, ведь то был единственный способ успеть к финальному поединку вовремя!

Крова и Регина бежали по рельсам, стремясь достичь ближайшей станции, когда Регина неожиданно осведомилась: «Крова, я – всего лишь бездушная машина. Почему же ты заботишься обо мне? Я пыталась понять человеческие эмоции и создать для себя душу... но не смогла. В отличие тебя я неспособна на проявление эмоций». «Регина, душа – это не то, что может увидеть или потрогать», - улыбнулся Крова в ответ. – «Невозможно понять, существует она или нет. Ты сказала, что пыталась создать ее и не смогла. Что ты чувствуешь, сознавая это?» «Что чувствую?» - задумалась Регина. – «Ощущение несколько отличается, голова и тело становятся тяжелее...» «Это наверняка печаль», - молвил Крова. – «Ты не могла бы ощущать ее, не обладай душой. Ведь эмоции – это не только радость или счастье. Я уверен, Регина, - у тебя есть душа». «Наверное...» - согласилась Регина.

Они сумели добраться до подземной станции по контролю движения поездов, и, разя охранных роботов, проследовали к системе управления составами. «Крова, я подключусь к интерфейсу этого устройства напрямую и перепрограммирую его», - заявила Регина, после чего, осуществив задуманная, вернула все данные системы управления в исходное состояние.

«Погоди-ка», - встревожилась она. – «Это устройство должно быть защищено протоколами безопасности, и из-за пределов этого помещения доступ к нему получить невозможно! Стало быть, убийцы были здесь. И если это так... мы в ловушке!»

В помещении прогремели взрывы, и потолок рухнул на головы Регине и Крове. Последний оказался погребен под каменными глыбами. Обращаясь к спутнице, молил он ее бежать, спасая свою жизнь, но Регина наотрез отказалась оставить умирающего. «Крова, когда мы впервые встретились, ты сказал, что не являешься моим хозяином», - напомнила Региона. – «Поэтому я не обязана следовать твоим приказам. Решения принимаю я сама. И я решаю остаться здесь, с тобой. Пожалуйста, позволь мне это сделать...» «Региона, ты – прекрасный человек», - слабо улыбнулся Крова. – «Если бы здесь было только светлее».

Регина вознесла молитву о свете, и заваленное каменными глыбами помещение неожиданно озарилось слабым сиянием кристаллов, присутствующих в породе. «Кристаллы отвечают на человеческие эмоции и дают нам свет», - прошептал Крова. – «Отвечаю на твою молитву... на крик твоей души... Ты чувствуешь? Темный свет кристаллов?» «Стало быть, у меня действительно есть душа», - осознала Регина, и, опустившись на колени подле умирающего Кровы, принялась рассказывать ему историю о светлой надежде – о машине, которая однажды встретила того, кто стал ей так дорог... и благодаря кому обрела она душу... К несчастью, у истории сей был печальный конец...

Свет угас, и тьма объяла их...


Состав замедлился, и герои благополучно добрались до Колизея. Стало быть, Крова и Регина преуспели в задуманном, и надлежит при следующей встрече непременно отблагодарить механическую девушку магической энергией. «Они вверили нам свои надежды», - напомнил остальным Лоссвел. – «Мы должны сосредоточиться на последнем бою и не подвести их».

«Да, ты сразишься в нем за всех нас», - хлопнул друга по плечу Рейн. – «Иди же, покажи, на что способен». «Акстар куда сильнее тех противников, с которыми мы сталкивались доселе», - напомнила Лоссвелу Сакура, а Николь добавил: «Но помни, что твоя сила – в грезах и чаяниях мирян, оные тебе вверивших».

Обещав, что непременно одержит победу, Лоссвел проследовал на арену Колизея, где его уже дожидался Акстар. Последний напомнил Лоссвелу об их споре, когда юноша заявил, что не перестанет верить людей, даже познав предательство с их стороны. «Тогда я понял, что в тебе есть стержень», - признался Акстар, - «и что однажды ты сможешь превзойти меня. Да, ты был моим учеником, но ты не следовал слепо моим наставлениям. У тебя была своя голова на плечах и свои причины сражаться. Ты говорил, что я – та причина, по который ты держишь меч в руках. Но это не так. Ты смог достичь столь многого лишь потому, что обладаешь собственной силой. Я лишь помог тебе в этом, не более».

«До встречи с тобой... я слишком наивно воспринимал этот мир», - отвечал Лоссвел. – «Совместное странствие дало мне возможность измениться. Ты был для меня большим, чем просто наставник во владении мечом и обучении боевым приемам. И поэтому... я одержу верх над тобой, здесь и сейчас. Доселе ты показывал мне верный путь. Но теперь мне следует превзойти тебя и избрать путь свой собственный». «Хмм, а ты действительно изменился», - одобрительно кивнул Акстар. – «Но я очень рад это осознавать. Жизнь донельзя скучна, если все в ней кажется давно преопределенным. Знаю, тебе суждено много достичь... Но, конечно, это случится только в том случае, если сумеешь ты сразить меня».

Время разговоров прошло... и двое сошлись в поединке...

Боле Акстар не сдерживал себя, атакуя противника немыслимыми, казалось бы, приемами. Кровь Хесса в жилах Лоссвела полностью пробудилась, и сражался он с Акстаром на равных... хоть силы его и таяли – следствие пробуждения крови. И если Акстар снова применит свой гибельный прием, у него может не хватить сил парировать удар...

Лоссвел сумел объединить известные ему приемы в один, совершенный, и нанести Акстару неожиданный удар. Последний распластался на песке арены, и Лоссвел был назван победителем турнира – Ордена Альдора.

Лоссвел исцелил Акстара заклинанием, и тот тяжело поднялся на ноги, поздравив ученика с заслуженной победой. После чего устремился прочь. Лоссвел же, отказавшись принять заслуженный приз и титул Альфа-Звездного, обернулся к собравшимся на трибунах Колизея, возвестил: «Я обращаюсь ко всем тем, кто страдает от тирании императора! Конец его долгого правления близок! Я – Лоссвел, и в жилах моих течет королевская кровь Хесса! Я – наследник правящей семьи и народа сей державы! И я верну этот мир на верный путь – тот, на котором Альдор и Хесс смогут мирно сосуществовать! Это – причина, по которой я здесь... И причина, по которой я покончу с императором, здесь и сейчас!»

«Наследник Хесса», - прозвучал ответ императора, и возликовавшие было трибуны затихли, воцарилась гробовая тишина. – «Я ожидал твоего появления». С этими словами он переместился на арену, прошипел: «И теперь на глазах всего мира я оборву жизнь последнего представителя рода Хесса».

Поток магический энергии ударил в Лоссвела и вставших за спиною того сподвижников, разметав в стороны. О подобном могуществе они и помыслить не могли... Но присоединились к ним Присяжные, ведомые Раегеном, а также двое Звездных, оставивших службу в Ордене – Мид и Йего.

Император усмехнулся: похоже, у противника – численное преимущество, и надлежит исправить сей факт. Он призвал Левнато, и Альфа-Звездный незамедлительно телепортировался из императорской ложи на арену, встав по правую руку от своего сюзерена. «Зено, Бета-Звездный», - возвестил император... и рядом с ним возникла фигура Акстара!

На лице Лоссвела отразилось потрясение. «Да, это правда», - изрек Зено. – «У меня были свои причины на то, чтобы странствовать с вами, и целей я достиг. После чего вернулся на свое исконное место».

Лишь сейчас осознал Лоссвел всю глубину обмана и предательства. Неужто совместное странствие их было лишь обманом, направленным лишь на то, чтобы император мог с легкостью покончить с ним на глазах всего мира, продемонстрировав Паладии свою абсолютную власть!

Буря эмоций захлестнула Лоссвела: он отказывался верить в происходящее на его глазах...

***

«Ты с самого начала обманывал нас... обманывал меня?» - спрашивал Лоссвел, не в силах поверить в предательство Акстара, и подтвердил Зено: «Да, верно. Мы уничтожили практически все осколки Хесса. Даже Юрайша боле не доставляет нам проблем. Кровь Хесса должна прерваться. Но остается одна проблема. Твой отец, Ровен, был изгнан в Ляпис».

«Мой отец?..» - растерянно выдавил Лоссвел, и Бета-Звездный кивнул: «Да. Существует вероятность, что правящий род продолжается в этом далеком мире, Ляписе... А затем мы узнали, что в Паладии появились какие-то чужеземцы, сопровождаемые Присяжными. Я предположил, что один из вас может отказаться наследником правящего рода... Потому и предложил императору свой план. Я войду в доверие к вам, чтобы заполучить необходимую мне информацию».

«Но если это так, зачем брать меня в ученики?!» - спрашивал Лоссвел. – «Зачем обучать меня?!» «Так было проще всего остаться с вами, не вызывая подозрений», - отозвался Зено. – «Вот и все... К тому же, я не был уверен, что ты тот, кто мне нужен. Мне необходимо было убедиться, что кровь Хесса сумеет пробудиться в тебе».

«Тогда почему ты не убил меня сразу же, как только понял, что я – наследник правящего рода Хесса?» - вопросил Лоссвел, и отвечал Зено: «Насколько знаю, император тебе это уже объяснил. Он хотел, чтобы весь мир наблюдал за твоей гибелью. Но императору нет нужды пачкать руки».

С этими словами Зено метнулся к Лоссвелу, нанес удар, который воин сумел парировать в последний момент... но все же оказался отброшен в сторону. Рейн встал между Лоссвелом и Зено, изготовился к бою. Лоссвел порывался помочь товарищу, но Фина не позволила ему это сделать. «Сейчас ты растерян и колеблешься», - говорила девушка. – «Ты говорил о надежде, которую подаришь этому миру. Потому тебе следует взять себя в руки, и лишь тогда продолжить бой».

...В десятке шагов Раеген, Николь, Сакура, Ситра и Фолка противостояли императору Альдора, остальные же Присяжные избрали противником своим Левнато. На глазах мирян Паладии в Колизее начались противостояния, поистине судьбоносные.

Раеген велел Рейну не терять бдительности: вполне возможно, император и его ближайшие сподвижники скрывают свои истинные силы, продолжая разыгрывать продуманный ими сценарий.

Взяв себя в руки, Лоссвел велел Рейну отойти в сторону. «Я спасу этот мир», - постановил он, подступая к Зено. – «Я поведу его по пути справедливости. И покончу с каждым, кто встанет у меня на пути! Даже если врагом моим окажется человек, которого знал я под именем ‘Акстар’!»

Лоссвел, Рейн и Фина атаковали Зено втроем, и тот озадачился: «Вы действительно думаете, что способны сразить меня?» «Да», - отозвалась Фина. – «Мы с самого начала прошли вместе через все испытания».

Тела Лоссвела и Рейна воссияли, ибо в жилах их пробудилась кровь Хесса и Альдора... Но неожиданно ощутили воители, как силы стремительно оставляют их... как будто пробудившиеся энергии по природе своей противны друг другу... «В чем дело?» - участливо поинтересовался Зено. – «А я думал, вы собираетесь покончить со мной общими усилиями».

Лоссвел и Рейн пытались осознать происходящее, когда над Колизеем завис воздушный корабль, открыв огонь из бортовых орудий. В амфитеатре воцарился хаос; зрители опрометью бросились на поиски укрытия. Герои ошарашенно озирались по сторонам, когда к ним подоспел Мило, велев воителям следовать за ним – прочь из города... от верной гибели.

Лишь оказавшись вдали от столицы, признался Мило спутникам, что именно Чада Хесса несут ответственность за случившееся в Колизее. «О чем вы думали?!» - напустился на Мило Рейн. – «Погибли же невинные!» «То был единственный способ спасти вас», - глядя ему в глаза, отозвался Мило, после чего велел поторапливаться: воздушный корабль ожидал их неподалеку, и необходимо было покинуть земли Висектрума прежде, чем Альдор обнаружит их и сокрушит – на этот раз окончательно.

Раеген просил сына не поддаваться сейчас эмоциям, и тот, коротко кивнул, проследовал к кораблю следом за Мило. Темный нахмурился: они с сыном не виделись долгие месяцы, а тот вовсе не высказал никаких эмоций сейчас, в час их воссоединения. «Улыбнись, Раеген, таковы они, сыновья», - хлопнул Раегена по плечу Сид, заметив смятение друга. – «Как я раз, что у меня дочери!»

Наконец, герои поднялись на борт воздушного корабля Чад Хесса, названного «Юрайшей», и Мило обратился к ним, молвив: «Я хочу объяснить вам произошедшее. Тот факт, что мы открыли огонь по Колизею, означает открытое объявление войны Альдору. Последние слова Юрайши побудили действовать наследников Хесса повсеместно. И мы развяжем полномасштабную войну с Альдором».

Подобного откровения герои не ожидали, а Мило продолжал говорить: «Попытка убийства императора Четырьмя Мудрецами была призвана отвлечь внимание армии Альдора, приковав оное к Висектруму». «Ты хочешь сказать, что вы использовали Момберта и ребятишек как пушечное мясо?!» - разъярился Игнасио, и Мило коротко кивнул: «Да. Но Момберт сам согласился пойти на это. Мы надеялись, что он все-таки сможет покончить с императором... И сожалеем о гибели наших сподвижников».

«Ах вы гады!» - завелся и Рейн, опустив ладонь на рукоять меча. – «Думаете, я стану слушать всю эту чушь?!» «У нас не было выбора», - отозвался Мило, и иные Чада Хесса, собравшиеся на палубе, подтвердили слова своего лидера. – «Таково истинное лицо войны». «Да забудьте вы о войне!» - рявкнул Рейн. – «Я не потерплю подобного! Вы хотя бы понимаете, сколько людей погибнет, если вы развяжете войну?!» Вплотную приблизившись к Мило, Рейн прошипел ему в лицо: «Я хотел изменить этот мир, не прибегая к ненужному кровопролитию... Именно поэтому и решил принять участие в Ордене Альдора!» «И все же ты не сумел покончить с императором», - справедливо заметил Мило.

Рейн был вне себя от гнева, и Чада Хесса попытались вразумить его, рассказывая, как тяжело им пришлось влачить существование под гнетом Альдора... Долгие столетия дожидались они возможности свершить отмщение, и если сложат они оружие сейчас, то и в будущем ожидают их лишь страдания.

«Мы направляемся к военной базе Альдора на архипелаге Магистеллус», - молвил Мило, обращаясь к Лоссвелу. – «Хотим разрушить ее, пока костяк сил империи остается в Висектруме. Лоссвел, мы рассчитываем на твою помощь в этом противостоянии, а также на поддержку твоих спутников».

Лоссвел долго молчал, размышляя, а затем бросил: «Пока что... давайте поможем Чадам Хесса». Никто – и особенно Рейн – не ожидал, что Лоссвел, прежде отличавшийся мягкостью характера, примет подобное решение. «Императору нельзя позволить сохранить власть», - пояснил Лоссвел. – «Уверен, в этом вопросе мы едины. Да, методы Хесса мне не по душе. Я заявляю, что сделаю все возможное, дабы не допустить жертв среди гражданского населения».

Обратившись к Чадам Хесса, он постановил: «Я – наследник правящего рода Хесса. И если я приму участие в этой войне, вы станете следовать моей воле». «Да, конечно», - смиренно отозвался Мило, и Лоссвел, обернувшись к Рейну, изрек: «И если моих сил окажется недостаточно, чтобы изменить методы Хесса, я попрошу тебя о поддержке. Устраиваете тебя это, Рейн?» «Я попытался изменить существующий уклад в Паладии изнутри», - вздохнул Рейн. – «Именно поэтому я против участия в бессмысленной войне».

«Рейн, попытайся понять», - говорил другу Лоссвел. – «Ставка в этой войне – не только существование Хесса. Мы сражаемся за будущее Паладии! Вместе мы сможем принести мир как Хессу, так и Альдору... Рейн, ты нужен мне! Прошу тебя...» Рейн, Фина, и иные герои обещали Лоссвелу свою поддержку.

Рейн смотрел на друга, и открывался тот ему совершенно с иной сторону. Только что Лоссвела предал Акстар, но он нашел в себе силы превозмочь потрясение и продолжить двигаться вперед. Более того, вдохновить иных своим примером! И если кто и сможет возродить Хесс, то лишь Лоссвел – человек исключительной силы воли... Но... неведомо, как все обернется, если позволить хаосу войны охватить Паладию...

...Вскоре воздушный корабль достиг граничных островов Магистеллуса. Собравшись на палубе, герои слушали, как Мило рассказывает иным Чадам Хесса о необходимости атаки военной базы Альдора с воздуха. «Но воздушное пространство над базой защищено средствами противовоздушной обороны», - заметила Йего, и Мило утвердительно кивнул: «Именно поэтому нам следует сперва проникнуть в центр управления защитными системами базы». «Разумно», - согласилась Мид. – «Если мы выведем их из строя, средства ПВО не станут для нас помехой».

Обратившись к Рейну, Лоссвел поинтересовался: «Что думаешь? Насколько понимаю, для гражданских риска немного». «Наверное», - неуверенно отозвался Рейн.

Позже, когда Чада Хесса принялись готовиться к предстоящей операции, на одной из палуб «Юрайши» Рейн разыскал Николя, пребывающего в мрачной задумчивости. «С точки зрения военной тактики преимущество Альдора неоспоримо», - заметил Николь. – «И я размышляю над тем, как изменить нынешнее положение вещей. Если стоит выбор – спасти одного или спасти сотню... я найду способ спасти всех». «Ты все еще помнишь об этом?» - усмехнулся Рейн, и тактик кивнул: «Конечно. Встреча с тобой – причина, по которой я сейчас нахожусь здесь. Рейн, ты способен вдохновлять людей... как и Лоссвел... Хоть, думаю, у тебя это лучше выходит. Лоссвел следует путем, который он считает правильным. Хочу, чтобы ты поступил так же». Рейн долго молал... а после искренне поблагодарил Николя за этот совет.

Приближение воздушного корабля Чад Хесса к военной базе не осталось незамеченным альдорцами. Роботизированные боевые дроны тех поднялись в воздух, устремились к «Юрайше». Николь – как человек, наиболее сведущий в тактике, - верховодил обороной судна.


На протяжении последних дней Лид заботилась о несчастном Джейке, научила его на ощупь понимать написанное. Не признаваясь в том, кем является на самом деле, девушка через письмена сообщила Джейку, что зовут ее Мира, и она непременно поможет ему вернуть утраченные слух и зрение.

Куншира ступила в чертог, поинтересовавшись, готова ли Лид отправиться в путь. «Я пойду с тобой», - молвила зверолюдка. – «Ведь когда ты добудешь Слезу Творения, кому-то нужно будет доставить ее сюда». В том, что начинание сие будет стоить Лид жизни, Куншира не сомневалась. Понимала это и сама девушка: быть может, любимого видит она в последний раз... Но признаваться в задуманном ему она не собиралась, ведь Джейк наверняка станет страдать еще больше. «Ему нужно отправляться на помощь Лоссвелу и остальным, и забыть обо мне», - произнесла Лид с уверенностью, которой на самом деле не испытывала.

Крепко обняв Джейка на прощание, Лид направилась к выходу...


Воздушный корабль опустился на побережье острова, высился на котором комплекс, откуда осуществлялось управление средствами противовоздушной обороны Магистеллуса. Мид, сведущая в устройстве сей военной базы, сообщила, что подобных комплексов – четыре, и лишь отключив системы в каждом из них, смогут они провести «Юрайшу» к центральному острову, возведен на котором остов базы.

«Кроме того, здесь создают усовершенствованных солдат», - рассказывала Мид, и Сакура вздрогнула, шепнула Рейну: «Наше бессмертие – результат как раз подобного эксперимента. Признаюсь, что даже по прошествии столетий продолжаю сомневаться в моральной стороне обладания бессмертным телом. Но, с другой стороны, именно благодаря ему я встретила тебя, Рейн... Помнишь нашу первую встречу?»

«Ты испытывала меня», - кивнул Рейн, и Сакура с грустью улыбнулась: «И все же я многому научилась у тебя. Когда-то ты сказал, что никогда не сможешь полюбить мир, в основе которого лежат чьи-то жертвы. Ты никогда не сдашься и никогда никогда не оставишь позади. И тогда я сознала: ты – тот человек, который может спасти мир». «Ну, ты преувеличиваешь», - зарделся Рейн, но молвила Сакура: «Нет же! Ты уже спас Ляпис». «Но вы все мне помогали», - возразил Рейн. «Именно!» - изрекла Сакура. – «То же и здесь, в Паладии. Лоссвел не сможет спасти этот мир в одиночку. Ты нужен ему... Я, конечно же, тоже помогу».

Разя усовершенствованых альдорских солдат, вставших на защиту комплекса, герои достигли центра управления, и Николь, поколдовав над консолями, сумел отключить системы ПВО.

...Вернувшись на воздушный корабль, отправились герои на соседний остров, пребывал на котором комплекс по разработке химического оружия. К тому времени весть о нападении на внешние рубежи архипелага достигла командования военной базой, и Фисалис Пи-Звездной, лишь недавно присоединившейся к Ордену, был отдан приказ нейтрализовать угрозу. Здесь же, на базе находилась и Наги, восстанавливающаяся после последнего сражения с чужеземцами, но исполненная решимости и впредь всеми силами защищать Хью, которого беззаветно – и, возможно, безответно – любила.

Отключив управление средствами защиты базы во втором комплексе, герои устремились к выходу, дабы вернуться на воздушный корабль. Обратившись к Фине, Рейн поинтересовался, исцелились ли раны девушки, нанесенные Хью. «Да, спасибо за беспокойство», - отозвалась Фина, и, заметив, как быстро Рейн отвел взгляд, спросила: «Скажи, с тобой что-то произошло до встречи с нами? Сол сказал, что ты не такой, как прежде». «А ты тоже так думаешь, Фина?» - вопросом на вопрос отвечал Рейн. «Я не знаю», - призналась девушка. – «Но даже если ты изменился, для меня это не важно. Для меня ты навсегда останешься Рейном. И я смогла проделать столь долгий путь лишь потому, что ты оставался со мной». Она осеклась, зарделась, осознав, что и так сказала много лишнего, и, окончательно стушевавшись, ускорила шаг, поспевая за остальными. Как сложно сказать, что он, Рейн, был ее первой любовью!..

У выхода из комплекса к героям подбежал один из Чад Хесса, поведав, что они утратили связь с отрядами, отправившимися в иные два комплекса. Похоже, с ними что-то произошло... Раеген предложил спутникам разделиться на две группы. «Рейн, Лоссвел, Николь, Игнасио, Ситра и Фолка отправятся в комплекс по выведению новых видов монстров», - произнес Темный. – «Фина, Зекехарт, Сакура, Мид, Сид, Йего и я устремимся в комплекс по разработке Магитек-оружия». Против подобной идеи ни у кого возражений не нашлось, и, разделившись, герои поспешили к означенным комплексам, находящимся на соседних островах архипелага.


Отряд Раегена достиг комплекса по разработке Магитек-оружия. У входа обнаружили они мертвые тела альдорских солдат; трупов Чад Хесса здесь не было, но сложно сказать, удалось ли им отключить системы управления средствами ПВО. Герои устремились во внутренние помещение; следуя позади остальных, Раеген обратился к Фине, поинтересовавшись, как у той дела с его сыном. «Какие еще дела?» - всполошилось та, и Раеген нахмурился: «А разве вы не вместе?»

Фина, пребывая в полном смятении, лепетала что-то о том, что они с Рейном – лишь друзья. «Вот, значит, как», - понимающе покивал Раеген. – «Что ж, Рейн будет сожалеть, если упустит тебя! Хотя в таких вопросах он всегда был недалек. Тебе следует сделать первый шаг, Фина». К счастью, в этот момент их атаковали альдоры, и противостояние положило конец разговору, столь неожиданному и неприятному для Фины.

Исследуя комлекс, герои ступили в помещение, где лицезрели трупы Чад Хесса. Те успели отключить защитные системы... но после были убиты, и тела их уже успели остыть. «Добро пожаловать!» - произнес знакомый голос, и из теней выступил Дисторк, Зета-Звездный, сопровождаемый верным Шамлином, Эта-Звездный. Да, они опоздали, и террористы успели уничтожить системы управления ПВО, но поплатились за это своими жизнями.

«На самом деле в твое тело я поместил устройство слежения, Йего», - обратился Дисторк к бывшей ученице. – «И всегда знаю о твоем местонахождении. Ты никогда не сможешь убежать от меня!» Сид сделал было шаг вперед, но Дисторк покачал головой: «Еще шаг – и я взорву Йего!.. Да, устройство слежения также является взрывчаткой».

Герои с ненавистью взирали за ухмыляющегося Зета-Звездного, весьма довольного собой. Поразмыслив, Дисторк пояснил Йего, что взрыв окажется весьма силен, и все ее друзья погибнут. «Но я сохраню ваши жизни, если ты отправишься со мной обратно в Альдор», - заявил он. – «Где заново пройдешь всю программу обучения».

Не желая подвергать сподвижников опасности, Йего тихо произнесла: «Я пойду с тобой». Она приблизилась к Дисторку, и тот немедленно принялся избивать ее ногами на глазах у присутствующих, уча послушанию. Герои едва сдерживались, но не осмелились вмешаться, сознавая, что любое неверное движение с их стороны может привести к гибели несчастной девушки.

Выпустив парк, Дисторк приказал Йего подняться на ноги, и когда та подчинилась, увлек ее за собой к выходу из комплекса. Герои беспомощно проводили Звездных глазами, после чего Сид, обернувшись к остальным, постановил: «Я отправляюсь за Йего. Даже если это будет означать мою гибель, я не оставлю ее одну». Отца поддержала как Мид, так и все остальные. «Но мы не умрем», - заключил Раеген. – «Мы застанем врага врасплох и выкрадем у него детонатор».

Устремившись в погоню, герои настигли троицу у выхода из комплекса, и Эта-Звездный встревожился: «Мы должны быть настороже! Наверняка они что-то замыслили». В исступленной ярости Дисторк избил ученика, напоминая, что не вправе тот отдавать приказы в его присутствии – ровно как и улыбаться без позволения. «Именно поэтому твои родители и выбросили тебя как помои!» - орал Дисторк. – «Они поняли, что толку от тебя никакого, и избавились! Ты мне вечно обязан, ведь забочусь я о такой падали, как ты!»

Отдышавшись, Зета-Звездный вновь обратил безумный взор на героев. «Вы, глупцы, умрете здесь и сейчас», - постановил он, сжав в ладони детонатор. «Но ты же обещал, что не причинишь им вреда, если я пойду с тобой!» - в ужасе воскликнула Йего, но Дисторк лишь отмахнулся: «Нет нужды держать обещание, данное глупцам».

Поднявшись на ноги, Шамлин стремительно вонзил клинок в спину Дисторку. «Всего лишь следую вашим наставлениям, господин», - извиняющимся тоном произнес он. – «Вы сами всегда говорили: те, кто нарушает свое слово – падаль, и недостойны жить. Разве не так?» Дисторк осел наземь, до глубины души пораженный столь вопиющим предательством, а Шамлин продолжал молить Зета-Звездного о похвале... до тех пор, пока жизнь не оставила того... Безумец Шамлин пребывал в эйфории, и, не обращая ни малейшего внимания на героев, устремился прочь.

«Почему вы пошли за мной?» - спрашивала Йего. – «Если бы вы погибли...» «Мы пошли за тобой не для того, чтобы умирать», - отозвался Сид. – «А чтобы спасти тебя и продолжать жить». Йего тепло поблгодарила героев, сознавая, что обрела настоящую семью... с которой пребудет до самого конца.


Тем временем отряд, возглавляемый Рейном и Лоссвелом, достиг комплекса по выведению новых видов монстров. Рейн пребывал в задумчивости, и обратился к Лоссвелу с вопросом: «Что думаешь о собственной крови?» «В смысле?» - озадачился тот. – «О крови Хесса?» «Ладно, не время сейчас», - пробормотал Рейн, отмахнувшись. – «Забудь». На самом деле Рейна весьма тревожил тот факт, что в жилах их течет кровь родов, издревле противостоящих друг другу... и неведомо, как сложатся их с Лоссвелом отношениях в будущем...

Герои проследовали в комплекс, направленный на создание новых образцов биологического оружия. Противостоя альдорским солдатам, продвигались они к центру управления, задаваясь вопросом: что случилось с Чадами Хесса, прибывшими сюда прежде и переставшими выходить на связь?

В центре управления лицезрели герои жестоко избитых Час Хесса, пребывающих без сознания... а также Фисалис, Пи-Звездную, юную и амбициозную воительницу, свято верящую в то, что в Ордене ожидает ее большое будущее. Перед тем, как начать сражение, Фисалис просила противников исцелить Чад Хесса, и Фолка немедленно принялась творить заклинания.

«Странная ты», - протянул Лоссвел, глядя на девушку. – «Врагов не добиваешь, печешься об их ранах...» «А что, не надо так?» - удивилась Фисалис. – «Я так понимаю – как только враг сдается, сражение окончено». «Ты... серьезно?» - Лоссвел подозревал, что эта «святанная невинность» просто издевается над ним, но все же, выступив вперед, постановил: они с Фисалис сразятся один на один.

...К изумлению Лоссвела, девчонка ничуть не уступала силой Акстару, и показала себя весьма и весьма достойной противницей. Вскоре Фисалис отступила, признавая мастерстово Лоссвела, заявив, что хотела бы поговорить, а не сражаться. «Ты действительно странная», - поразился тот. – «Очень сильна, но не готова убивать. Ты точно принадлежишь к Ордену?» «Вообще-то я новичок», - смущенно призналась Фисалис. – «Не очень еще понимаю, как принято себя вести в Ордене».

Девушка живо интересовалась, как обрел Лоссвел свои силы, и тот принялся рассказывать. Как завороженная, Фисалис слушала историю об Альдоре и Хессе, не замечая Николя, который отключил средства противовоздушной обороны. А когда закончил Лоссвел свой рассказ, Фисалис долго молчала, размышляя. А после пришла к выводу, что альдорцы мыслят слишком узко, и ей нужно на многое попытаться взглянуть с разных перспектив. «Обещай, что сразишься со мной слово», - обратилась девушка к Лоссвелу. – «Тогда, когда я буду уверена, что выступаю на той стороне, чье дело – действительно правое».

Фисалис покинула центр управления, и герои проводили ее удивленными взглядами. Стало быть, даже в Ордене могут оказаться люди, готовые слушать... и принимать собственные решения, продиктованные разумом и совестью. Хотя, скорее всего, Фисалис – единичный случай...

«Лоссвел, ты действительно веришь в то, что война с Альдором – верное решение?» - обратился Рейн к другу. – «Ведь если мы развяжем конфликт, то можем начать убивать таких людей, как Фисалис, даже не сознавая этого. Неужто подобные жертвы – неизбежная часть войны?» «Нет нужды пытаться смягчить тот факт, что мы столкнулись с суровой реальностью», - отозвался Лоссвел, и Рейн поморщился, съязвив: «Что ж, спасибо за откровенность. Но я вижу, что даже среди альдорцев есть те, кто страдает от тирании так же, как наследники Хесса. И если они окажутся втянуты в эту твою войну, ты тоже просто назовешь это ‘суровой реальностью’?»

«Я так не сказал», - покачал головой Лоссвел. – «Я хочу и мирян Альдора спасти...» «А сможешь?» - перебил его Рейн. – «С кровью Хесса, текущей в твоих жилах?» «Кровь тут не причем», - побледнел от гнева Лоссвел, и Рейн выкрикнул: «Очень даже причем! Если ты столкнешься с выбором, то сделаешь его в пользу Хесса, а не Альдора! Именно кровь станет ключевым фактором». «А сам?» - парировал Лоссвел. – «Ты ведь – наследник правящего рода Альдора...»

Встав между рыцарями Грандшелта, готовыми вцепиться друг другу в глотки, Николь призвал обоих к спокойствию: сейчас не время и не место выяснять отношения. С каменным лицом Рейн устремился к выходу из комплекса; герои последовали за ним. На душах у них было неспокойно...


Сол, остающийся в руинах городка, продолжал наблюдать образы прошлого и событий, здесь произошедших.

Миряне, дерущиеся на городской площади... Драка, переросшая в смертоубийство... Рейн, бережно несущий на руках мертвое тело девушки, погибшей в тот день... Эмоции переполняли молодого человека... Разил он альдорских солдат, пытавшихся преградить ему путь...

«Вот, стало быть, что произошло», - задумчиво изрек Сол. – «Теперь я понимаю...»


Оба отряда героев вернулись на борт «Юрайши», дабы держать военный совет. Мило поздравил сподвижников с успехом в деле выведения из строя средств ПВО военной базы.

«Мы можем приступать к бомбардировке комплекса?» - осведомился Сид. «Есть одна проблема», - покачал головой Мило. – «Как только система защиты воздушного пространства вышла из строя, мы засекли приведение в действие нескольких крупнокалиберных орудий, должных поражать воздушные цели. Всего их четыре. Необходимо уничтожить их прежде, чем мы сможем приступить к бомбардировке базы».

Мило приказал управляющим воздушным кораблем Чадам Хесса направить оный в направлении точек, где радары судна засекли орудия.

Лоссвел и Рейн проследовали на палубу, вспоминая свой давнишний полет на воздушном корабле... с которого, собственно, все и началось... «Прости за мои слова», - молвил Рейн, и Лоссвел улыбнулся: «Не стоит. Я тоже много лишнего наговорил». «Но то, что я говорил о крови, действительно беспокоит меня», - признался Рейн... а после попросил Лоссвела обнажить клинок, ведь они так долго не тренировались вместе!

Держащиеся поодаль герои восхищались мастерством двух мечников, сошедшихся в поединке. Кровь Альдора и Хесса пробудилась, и тела противников воссияли от переполнявшей их энергии... И – как и на арене Колизея – довольно быстро оба остались совершенно обессиленными. «Понял теперь?!» - с горечью воскликнул Рейн. – «Вот тебе доказательство! Альдор и Хесс никогда не смогут быть едины!» «Это ничего не доказывает!» - выкрикнул Лоссвел в ответ. – «Мне наплевать на то, что ты одержим мыслями о крови и наследии! Я искренне верю, что вместе мы сможем сделать невозможное возможным!»

Отбросив мечи, двое продолжили поединок кулачным боем. «Не сможем!» - настаивал Рейн. «Сможем!» - возражал Лоссвел.

Поняв, что происходящее боле не напоминает тренировочный бой, Игнасио разнял противников, и Лоссвел искренне поблагодарил Рейна за откровенный разговор. «До тех пор, пока мы сможем открыто говорить с тобой, уверен, мы сможем все решить», - заявил он. «Наверное...» - неуверенно выдавил Рейн.

...Воздушный корабль доставил героев на центральный остров архипелага – на максимально возможное безопасное расстояние от военной базы. Теперь предстояло им проникнуть на территорию ее и вывести из строя орудия. Как только это случится, Мило отдаст приказ о бомбардировке комплекса, и надлежит героям покинуть оный как можно скорее.

Обратившись к сподвижникам, Раеген постановил: разделяться они не станут, выступят одним отрядом. Велев Рейну и Лоссвелу задержаться ненадолго, Раеген молвил: «Вы оба выросли. Знаете, что возможно сделать, а что – нет. Сражаясь в Паладии, вы узнали правду об этом мире. И вне зависимости от того, какой путь вы решите избрать, я стану уважать ваше решение. Я верю в вас. Как отец. Как человек. И как рыцарь Грандшелта!» Лоссвел и Рейн поблагодарили Раегена за это откровение, после чего поспешили за остальными.

Герои уничтожили все без исключения орудийные установки на военной базе, после чего воздушный корабль Чад Хесса начал атаку с воздуха. В считанные минуты крупнейший оплот вооруженных сил Альдора оказался сровнян с землей, и Мило предложил сподвижникам вернуться в оплот движения, стремящегося к возрождению Хесса, в Георле. Там они смогут передохнуть, оценить обстановку и спланировать свой следующий шаг.

Отряд проследовал на борт «Юрайши», лишь Рейн не сделал и шагу. «Я остаюсь», - постановил он, обращаясь к Лоссвелу. – «Здесь наши пути расходятся». «О чем ты?» - воскликнул тот, и Рейн тяжело вздохнул, признавшись: «Когда я ранил Фину... у меня не было другого выбора. Чтобы служить императору, я вынужден был отринуть эмоции... стать бессердечным... Конечно, я не пытался убить Фину. Поэтому я сделал так, чтобы рана ее кристаллизовалась...»

Герои с ужасом взирали на Рейна, а тот продолжал говорить: «Хью, с которым я сражался... была Наги, облаченной в мои доспехи. Я вернулся к вам лишь затем... Хотя нет, нет больше смысла говорить об этом. И теперь, когда началась война, отношения между нами разорваны окончательно. Я не могу допустить, чтобы народ Альдора пострадал в войне, развязанной Хессом». «Прекрати!» - взорвался Лоссвел. – «Я даже слушать об этом не желаю!» «Лоссвел, мы не можем отвергать истину о природе нашей крови», - напомнил другу – бывшему ли? – Рейн.

«И это путь, который ты избираешь?» - осведомился Раеген, и Рейн, утвердительно кивнув, велел Мило уводить воздушный корабль прочь – в противном случае он непременно уничтожит судно.

«Лоссвел, думаю, для тебя тяжело слышать мои слова, особенно после того, как ты узнал правду о том, кем был Акстар», - вздохнул Рейн. – «Но я тебя знаю. Ты сможешь преодолеть это откровение – и станешь еще сильнее, чем прежде. Сильнее... чтобы схлестнуться со мной. И когда это время настанет, мы сразимся с тобой за будущее этого мира. За будущее наших держав. За кровь, текущую в наших жилах».

На глазах пораженных героев Рейн преобразился, представ былым сподвижникам в черном доспехе Дельта-Звездного. Воздушный корабль поднялся в воздух... Лоссвел распластался на палубе, крича от отчаяния и гнева, пытаясь осознать, что только что потерял своего лучшего друга... и, похоже, - навсегда...

Он наотрез отказывался верить в произошедшее. «Я же знаю Рейна лучше, чем кто-либо еще», - шептал он, отрешенно глядя в пространство. – «Мы с самого детства были вместе, у нас нет тайн друг от друга... Я знаю о нем все! Поэтому... Рейн не мог нас предать столь вопиющим образом!»

«Послушай меня, Лоссвел», - обратился к нему Раеген, и юноша, усилием воли взяв себя в руки, обернулся к названному отцу. – «Ты прав. Рейн – не тот человек, который просто так возьмет и отвернется от нас. Что лишний раз доказывает всю серьезность его намерений. Он действительно собирается сражаться за Альдор. Должно быть, с ним что-то произошло за эти месяцы, заставившее принять столь непростое решение».

«То есть, мне следует принять случившееся и сражаться против Рейна?» - выдохнул Лоссвел, и Раеген кивнул: «Да, именно так...» «И ты с такой легкостью об этом говоришь, отец?!» - Лоссвел был не в силах поверить в услышанное. «Да с какой там легкостью!» - с горечью воскликнул Раеген. – «Но... если этот тот путь, который Рейн избрал для себя...» Но Лоссвел упрямо качал головой: нет, он не смирится, не может смириться с подобным решением!..

Раеген отошел в сторону, витая в собственных мрачных думах, когда приблизилась к нему Сакура, молвив: «Вспомни о том, что случилось 700 лет назад. Тогда ты сам сражался за Альдор, будучи Темным. Помнишь все те предложения, которые ты озвучивал набольшим, в отчаянии пытаясь изменить прогнившую политическую систему изнутри?.. А теперь посмотри, что делает Рейн. Воистину, яблочко от яблони недалеко падает». «Это я должен был изменить Альдор изнутри», - бросил Раеген. – «А теперь сын взял на себя мое бремя. Я – худший отец в мире, Сакура».

Возражать и убеждать Раегена в обратном Сакура не стала, ибо не видела в сем никакого смысла.


Чада Хесса оставили воздушный корабль в некотором отдалении от базы, пребывающей в опустошенных северных пределах Георла, и Лоссвел, обратившись к Мило, постановил: здесь пути их расходятся и дальше он пойдет один. «Я должен снова увидеть Рейна!» - пояснил он. Фина заявила, что отправится в путь вместе с Лоссвелом, и последний, поразмыслив, согласился: если кто и сможет убедить Рейна отказаться от задуманного, то лишь они.

Простившись с остальными, двое выступили в путь, надеясь разыскать ближайший гарнизон альдорских солдат, и уж после заставить их рассказать, где именно следует начинать поиски Рейна.


Вернувшись в Башню Альдора, Хью проследовал в отведенные ему покои и долго стоял перед зеркалом, глядя на свое отражение. «Так должно быть», - убеждал он себя. – «Уверен, другая Фина согласилась бы со мной...»

Вспоминал он, как после судьбоносного противостояния с Солом обнаружил себя во тьме... Возможно, это и есть смерть? Боли он не испытывал, лишь осознание того, что спас мир... пусть и ценой собственной жизни...

Во тьме возник кристалл со знакомой фигурой, заключенной в нем. «Ты не можешь умереть здесь», - постановила темная Фина. – «Есть то, что ты должен сделать. То, что по силам лишь тебе...»

Ощутил Рейн, как тело его наполняют животворные энергии... а после пробудился на некой каменистой пустоши. Вокруг – ни души... Несколько дней шагал Рейн, пока – донельзя измученный и истощенный – не добрался до города, где и потерял сознание. Обнаружила его девушка по имени Мирфас, сообщив, что находится он в городке Сачере...

Усилием воли Хью отогнал непрошенные воспоминания. «Мирфас», - прошептал он. – «Если бы не я, ты была бы жива...»


Долгие часы Лоссвел и Фина шагали в полной тишине по пустоши, но молчание становилось слишком тягостным, и осведомилась Фина: «Что ты скажешь Рейну, когда встретишь его?» Лоссвел долго размышлял над ответом, а после признался: «Честно, я не знаю. Когда я думаю о том, что Рейн отворачивается от меня, я просто впадаю в ступор... И я покинул остальных, поддавшись порыву... Они, наверное, меня на смех подняли».

Теперь поступок его казался самому Лоссвелу смешным и нелепым. Он примкнул к Чадам Хесса, вдохновил их начать борьбу... и при первом же удобном случае бежал...

Размышления Лоссвела прервали неожиданно преступившие им путь альдорцы. Не желая отступать к воздушному кораблю, двое дали бой имперцам... Но число тех оказалось весьма велико, посему Лоссвел и Фина бежали прочь, укрылись в руинах некоего города, обретя таким образом более выгодную с точки зрения тактики позицию.

Взвод альдорцев продолжал преследование; солдаты рассредоточились по руинам, методично обыскивая одно здание за другим в поисках беглецов. Схоронившись в одном из строений, осознали Лоссвел и Фина, что полностью окружены. Воистину, решение, принятое на эмоциях, было верхом глупости!

Лоссвел заявил, что выступит приманкой, и когда схлестнется он с имперцами, Фине надлежит бежать прочь. «Ты действительно думаешь, что я так поступлю?» - изумилась девушка. – «После всего того, через что мы прошли вместе... Нет, я тебя не брошу!» «Даже если это будет означать, что ты никогда боле не увидишь Рейна?» - осведомился Лоссвел, и Фина отвечала: «Да, я хочу увидеть его снова. Но только в том случае, если ты останешься с нами, Лоссвел».

Тянулись тягостные минуты ожидания... когда кристалл, незаметно оставленный Рейном на палубе воздушного корабля перед противостоянием его с Хаотической Тьмой, ярко воссиял. Лоссвел вытащил реликвию из кармана, осмотрел ее... когда Фина тихо произнесла: «Лоссвел, нам следует разбить этот кристалл. Мы ведь все время гадали, что внутри, верно?»

Лоссвел пожал плечами: что ж, им уготована гибель... Посему он разбил кристалл, и в нескольких шагах от двоих воплотилось видение Рейна! Лоссвел и Фина утратили дар речи, а Рейн – прежний Рейн! – выглянул в окно здания, заметил противников, и ободряюще бросил друзьям: «Ребята, вместе – втроем! - мы горы свернем!»

Лоссвел не выдержал, разрыдался, но когда Рейн напомнил ему, что не подобает рыцарю Грандшелта вести себя подобным образом, успокоился, улыбнулся воплощенному видению своего дорогого друга. Тот же выскочил из здания, атаковал альдорцев; Лоссвел и Фина присоединились к неожиданному союзнику, дали бой врагу... Не ведали они, что сражаются в руинах Сачера – того самого городка в землях Георла, где Рейн принял судьбоносное решение, казавшееся ему единственно возможным и правильным...

Трое покончили с имперскими солдатами, и теперь мертвые тела тех устилали улицы мертвого же города. Видение Рейна теряло энергии, поддерживающие его воплощение, и вздохнул юноша: «Похоже, для меня все кончено. Но я рад, что нам выпала возможность сражаться рука об руку. Я мечтал об этом все время. И теперь я исполнил свою задачу». С этими словами он исчез.

Осознали Лоссвел и Фина, что оставил Рейн в кристалле видение самого себя, дабы защитить друзей в случае, если сам он будет где-то далеко... или же мертв. «Рейн был таким, таким и останется», - постановил Лоссвел. – «В прошлом ли, настоящем или будущем – он всегда останется Рейном, которого мы знаем и любим».

В руины вбежали Раеген, Николь и Сакура; исполнившись тревоги, выступили они на поиски покинувших «Юрайшу» друзей. К счастью, те остались целы и невредимы...

«Я-то думаю, знакомые голоса», - прошелестел Сол, приближаясь, и герои в изумлении обернулись немезиде Рейна. «Не вижу среди вас Рейна», - констатировал мудрец, внимательно осмотрев отряд. – «Что случилось?» «Рейн... решил примкнуть к Альдору», - выдавил Раеген, и собственные же слова прозвучали для него пугающе. «Ты был прав, Хью – это Рейн», - обратилась к мудрецу Сакура. – «Он хочет достичь ранга Альфа-Звездного и стать следующим императором. Он хочет изменить этот мир изнутри системы...»

«Это и очевидно, после всего того, что с ним случилось», - подтвердил Сол, и герои в изумлении воззрились на мудреца: неужто тому что-то известно?! «Я зрел в видении все, произошедшее здесь... из отголосков мыслей и ощущений», - признался Сол. – «Позвольте же поведать вам о том, что случилось с Рейном в этом городе».


Хью продолжал предаваться воспоминаниям о том, как Мирфас выходила его – незнакомого ей чужеземца. Ей и самой еды едва хватало, но девушка с готовностью делилась с ним сими крохами, ничего не прося взамен. Если бы он не встретил ее, наверное, уже давно бы скончался в какой-нибудь канаве...

«Сказания о деяниях Восьмерых Присяжных Паладии передаются из поколения в поколение в сем мире», - задумчиво произнес Дельта-Звездный, витая в собственных мыслях. – «Любой, кто присмотрится к Темному, поймет, что тот принадлежит к королевскому роду Альдора... Сам я же узнал о своем наследии именно в Сачере. Потому, что Мирфас спасла меня... Потому, что в жилах моих течет королевская кровь... Как я могу смотреть на все происходящее и не ощущать ответственности?.. Сперва я сражался за тот городок, ведь именно действиями своими Альдор довел жителей Сачера до нищеты. Но... именно я стал предвестником беды».

В Сачере проживало немало наследников Хесса, и взирали те на него с ненавистью, возлагая вину за все тяготы, с которыми им приходится жить по вине ненавистного Альдора. На защиту Рейна встала Мирфас; обратившись к согражданам, девушка заверяла их, что наследник престола непременно изменит Альдор и создаст мир, где все уроженцы Паладии смогут сосуществовать друг с другом.

Но наследники Хесса напали на них... и убили Мирфас. Первая жертва, поплатившаяся жизнью за его наследие – кровь Альдора. Но трагедия не закончилась на этом...

В дверь комнаты Хью осторожно постучал солдат, сообщив, что император требует его к себе. Дельта-Звездный проследовал в тронных зал, где остановился близ уже прибывших сюда пятерых Звездных – воинов некогда могучего Ордена, остававшихся в живых. Наблюдая за своими чемпионами, вздыхал: похоже, придется вскоре пополнять их ряды новобранцами.

«Мой повелитель, я не вижу здесь Юрагу, Ню-Звездного», - заметил Зено, но император лишь отмахнулся: «У него свое поручение... Но сюда я пригласил вас по иной причине». Приказав Хью выступить вперед, император нарек его ‘Гамма-Звездным’, и воин, склонив голову, смиренно благодарил сюзерена за оказанную ему честь.

«Кстати, Хью, я слышал, в твоих жилах течет кровь правящего рода Альдора», - как будто между делом произнес император, и когда Хью в изумлении воззрился на него, усмехнулся: «Зено доложил об этом. Но не бойся. Зачем мне лишать тебя жизни? Ты ведь не только законный наследник трона Альдора, но и весьма искусный воин... И первый в вопросе престолонаследия. Посему я ожидаю от тебя исключительной верности». «Можете всецело на меня рассчитывать», - молвил Хью. – «Я вас не разочарую».

В зал ступил солдат, что-то прошептал на ухо Зено, и тот обратился к императору: «Мой господин, Чада Хесса начали нападения на наши ключевые военные объекты. Полагаю, следует отправить в каждый из регионов воинов Ордена, дабы противостоять им». Император с предложением сим согласился, назначил Зено ответственным за успех операции.

Звездные покидали тронный зал, дабы приступить к исполнению возложенной на них миссии...


Герои проследовали в оплот Чад Хесса в дикоземье Георла, и собравшись перед голографической тактической картой Паладии, приступили к военному совету. «Мы успешно разрушили военную базу в Магистеллусе», - констатировал Мило. – «Однако силами с противником мы сравниться не можем. Именно поэтому нам необходимо, чтобы вы продолжали атаки на ключевые базы и комплексы Альдора».

«Верно», - согласился Раеген. – «Разделимся на два отряда, возглавим которые мы с Лоссвелом. И если Фолка и Игнасио окажутся в отряде Лоссвела, силы наши будут примерно равны».

Мило кивнул, приблизился к карте, молвил: «По завершении операции в Магистеллусе мы получили сведения о том, что Альдор разрабатывает новые образцы Магитек-оружия. Наш отряд уже отправился к означенному комплексу, и я хочу, чтобы группа Раегена объединилась с ним и уничтожила этот фабрику».

Раеген утвердительно кивнул, и Мило перевел взор на Лоссвела: «Я хочу, чтобы твой отряд выступил к трудовому лагерю. Вы уже освобождали его однажды, но альдорцы вновь заняли лагерь. Согласно донесениям наших лазутчиков, вскоре там состоится массовая казнь заключенных. Должно быть, они хотят преподать нам урок... в ответ на объявление Хессом войны».

Герои устремились к выходу, дабы немедленно выступать к обозначенным Мило целям, однако Раеген просил Фину и Лоссвела задержаться ненадолго. Дождавшись, когда останутся они втроем, произнес Темный: «Это насчет Рейна... После рассказа Сола я понял кое-что...»

Да, тогда, в Сачере, когда мудрец завершил своей рассказ, все они были ошарашены услышанным. Сол же устремился прочь, бросив: «Наверняка вы осознали, что несмотря на бремя, которое ныне пребывает с ним, суть Рейна нисколько не изменилась. Поэтому я возьму и уничтожу его». Лоссвел искренне поблагодарил мудреца за его рассказ, ведь теперь смотрел на мотивы своего друга совершенно по-иному.

«Да, Рейн совершенно не изменился», - улыбнулся Лоссвел Раегену. – «Как и прежде, он продолжает сражаться за кого-то». «Верно», - подтвердил Темный. «Однако я также решил сражаться за этот мир», - напомнил ему Лоссвел, обернулся к Фине: «Как поступишь ты?» «Рейн избрал путь, отличный от того, которым следую я», - отвечала девушка. – «Но если я продолжу борьбу, наши пути непременно пересекутся вновь и станут едины однажды... Я верю в это!»

Да, им всем следует идти теми путями, в которые они верят... так же, как поступил Рейн.


Отряд под началом Раегена атаковал комплекс по производству Магитек-оружия, находящийся на западном побережье Георла. Покончив с солдатами, державшими оборону комплекса, герои вознамерились было уничтожить оружие, создаваемое в оном... когда путь им преградил Хью, Гамма-Звездный.

Велев остальным заняться уничтожением Магитек-оружия, Раеген, обнажив клинки, подступил к сыну. Остальные приступили к исполнению возложенной на них миссии; Раеген же молвил: «Рейн, Сол рассказал нам о том, что случилось с тобой». «Сол?» - опешил то, и Раеген кивнул: «Да. Он сумел зреть образы прошлого в Сачере».

«Понятно», - ровно констатировал Хью. – «Тогда я постараюсь закончить это быстро. Я всего себя посвящаю уготованной мне судьбе. Таков мой долг как наследника престола». «Ты хочешь спасти мир, изменив его изнутри», - произнес Раеген. – «Поверь, Рейн, мне знакомо это чувство. Я стал одним из Восьмерых Присяжных Паладии несмотря на то, что вырастила меня Мать Хесса, именно потому, что стремился к тому же, что и ты. Мне следовало бы рассказать тебе об этом раньше, да? Быть может, все было бы иначе...» «Нет, все закончилось бы в точности так же», - отозвался Хью. – «Даже если бы в Сачере ничего не произошло, думаю, я все равно избрал бы для себя этот путь». «Что ж, тогда путь поговорят наши мечи...» - вздохнул Раеген, понимая, что дальнейшая беседа бессмысленна, - «ради будущего этого мира».

Клинки скрестились, и яростное сражение началось в пустующем ангаре комплекса. «Я заму императорский трон... как законный наследник Альдора», - говорил Хью, не ослабляя бешеный натиск. – «Это – лучший способ спасти мир. Ты не смог ничего добиться, отец. Поэтому прошу тебя – предоставь остальное мне».

В памяти его вновь воскресли образы того страшного дня в Сачере... После гибели Мирфас город наводнили солдаты Альдора, желавшие покончить с ним, Рейном, как угрозе правлению императора. Солдаты сровняли город с землей, не пощадив никого – и виной тому был он, Рейн. Мирфас сказала... что именно ему суждено однажды спасти Паладию, но сейчас, глядя на горящие дома, на груды мертвых тел на улицах, сознавал Рейн, что не смог спасти никого из мирян. Как мог он надеяться спасти мир, если даже этих людей спасти оказался бессилен?..


Тем временем Зекехарт, Ситра, Сид, Мид и Йего проследовали в просторный ангар, где находилось множество новейших образцов Магитек-брони. Неожиданно орудия одного из них пришли в движение, выстрелили в сторону не ожидавших нападения героев...

К счастью, окружил тех магический щит, сотворенный Чадами Хесса, входившими в отряд, атаковавший комплекс прежде. Предводительница сих воителей, Мистея, просила героев поторопиться: она продолжит поддерживать магический щит, но союзникам следует как можно скорее уничтожить Магитек-оружие.

Вскоре от оного остались одни искореженные остовы, и Мистея заверила Веритасов и их спутниц, что ныне разрушат они, Чада Хесса, комплекс своими силами. «Точно?» - усомнился Сид. – «Наверняка подкрепления на подходе». «Дюк... мой сподвижник из иного отряда позаботится о подкреплениях», - заверила героев Мистея. – «Он – сильнейший драгун в нашем селении».

Герои поспешили к помещению, продолжалось в котором противостояние Раегена и Хью. Последний поверг отца, вздохнул: «Я знаю, ты не сможешь нанести мне смертельный удар. Но я не таков! Я знаю, что не смогу взойти на императорский трон, если не стану совершенно безжалостен!»

Не колеблясь, он нанес Раегену удар, должный оборвать жизнь Темного... но в последнее мгновение выпад парировала трезубцем подоспевшая Ситра. Хью пожал плечами, отступил, намереваясь покинуть помещение, но Раеген, с трудом поднявшись на ноги, окликнул сына: «Фина сказала кое-что, что тебе надлежит услышать. Она сказала, что даже если сейчас идем мы разными путями... если продолжим сражаться, наши пути однажды обязательно станут едины. И я согласен с ней. Я продолжу сражаться, ожидая, когда этот день настанет». «О, наши пути непременно пересекутся», - заверил Раегена Хью, - «но лишь когда Альдор покончит с сопротивлением Хесса...»

Подле Хью возникла Наги, увлекла его прочь. Обратившись к остальным, Раеген предложим им немедленно возвращаться в оплот Чад Хесса, дабы узнать, как проходит миссия отряда Лоссвела.

Следуя за Раегеном, Ситра сознавала, что отец и сын всерьез пытались убить друг друга. Что бы сказала София, узнав об этом?..


Когда Лоссвел наряду с Игнасио, Фолкой, Финой, Николем и Сакурой добрался до трудового лагеря, солдаты Альдора уже навели автоматы на обреченных пленников. Верховодил имперцами Шамлин, Эта-Звездный, заявив, что вот-вот начнет свое представление. «Будут ли казнены пленники, зависит исключительно от них», - заявил безумец, и, обратившись к заключенным, вопросил: «Клянетесь ли вы отринуть Хесс, здесь и сейчас? Если скажете ‘да’, обещаю – вы останетесь в живых. Вы они отвергаете верность, или собственные жизни. Мне кажется, правильный выбор вполне очевиден?».

«Ты серьезно?» - осторожно поинтересовался один из пленников, и Шамлин утвердительно кивнул: «Да. Если вы не поддерживаете Хесс, стало быть, не являетесь моими врагами. А если не являетесь, нет нужды убивать вас».

Обратившись к героям, пленники признались, что испугались покидать трудовой лагерь в прошлый раз, и дождались прибытия подкреплений Альдора. Герои отметили, что понимают их: страх может сломить даже самых сильных воинов. Лоссвел готов был принять любой выбор, сделанный пленниками...

Неожиданно в лагерь ворвалась взбалмошная Фисалис, Пи-Звездная; ручной мугл, Муг, едва поспевал за нею. Велев ей встать в сторонке, Шамлин вновь обратился к заключенным, заявив, что время для раздумий прошло. Те отказались отринуть Хесс – тем более, что на их стороне выступает ныне наследник правящей семьи сей державы.

Шамлин кивнул, приказал солдатам опустить оружие. «Я не могу убить честных людей», - заявил он, после чего обернулся к героям. – «Но, как мне и приказано, я прикончу Лоссвела и его спутников. Ведь слово императора – закон для меня».

...Однако в противостоянии Лоссвел поверг Шамлина, и осведомился тот: «Убьешь меня?» «Не знаю, творил ли ты в прочем зло, будучи в Ордене», - отозвался Лоссвел, - «но ты не причинил вреда пленникам. Потому, если ты признаешь поражение, сражение наше окончено». Шамлин долго молчал, а после вопросил: «Лоссвел, будет ли у нас шанс сразиться вновь? Это было потрясающее ощущение – как будто я действительно выпустил скопившийся пар!» «Я тебя понимаю!» - радостно воскликнула Фисалис. – «У меня во время битвы с Лоссвелом было такое же чувство!»

Обратившись к Шамлину, Лоссвел напомнил, что Альдор и Хесс находятся в состоянии войны: стало быть, они непременно сойдутся в сражении снова... если, конечно, будут к тому времени еще живы. Шамлин заверил Лоссвела, что постарается выжить в ожидании противостояния, после чего произнес телепортирующее заклинание и исчез.

Спутники поддержали решение Лоссвела сохранить противнику жизнь. Фисалис же постановила: Лоссвел теперь кажется ей более... взрослым, но что тому причиной?.. Юная леди оказалась донельзя настойчивой, и Лоссвелу пришлось поведать ей все о произошедшем – о том, что Хью оказался его лучшим другом, Рейном.

«И он хочет спасти мир, став императором?» - восхитилась Фисалис, когда Лоссвел закончил рассказ. – «Я все правильно поняла?» Лоссвел утвердительно кивнул, и девушка постановила: «Что ж, думаю, вы все правильно делаете. И ты, и Рейн. Вы ведь оба стремитесь спасти мир, верно?» «Да, но идем к этому разными путями», - напомнил ей Лоссвел. – «Поэтому между нами и возникло недопонимание».

Фисалис молча рассматривала Лоссвела, а после постановила: если бы ей пришлось выбирать, на чью сторону встать, она бы примкнула именно к Лоссвелу. Ибо в нынешней ситуации сделать выбор умом невозможно, лишь сердцем. «А ты забавная», - улыбнулся Лоссвел девушке. – «И видишь мир совершенно не так, как я. Я слишком много размышляю о причинах, по котором стоит сражаться». «И это здорово!» - закивала Фисалис. – «Но иногда причины тебе не нужны. Иногда нужно просто быть честным с самим собой и следовать зову сердца».

Фисалис простилась с Лоссвелом, после чего телепортировалась прочь наряду с муглом. Как и прежде, герои были обескуражены. Николь высказал опасение, что император может счесть их непринужденное общение предательством со стороны Пи-Звездной и сурово покарать ее за это.


Хью устремился прочь от тронного зала, когда нагнала его Наги, поздравила с присвоением нового ранга в Ордене. «С таким успехом скоро ты и Альфа-Звездным станешь!» - восклицала она. – «К тому же, кто бы мог подумать, что ты окажешься наследником правящего рода? Да ты просто рожден, чтобы стать следующим императором!»

«Закончила?» - холодно бросил Хью, и Наги сконфузилась, отступила... но все же поинтересовалась: «Ты же... не переметнешься снова на сторону противника? Ты же останешься со мной и станешь сражаться за Альдор?» Хью кивнул, и Наги вздохнула с облегчением, заверив, что все сделает для Гамма-Звездного, если будет в этом необходимость.

«Наги... почему?» - осведомился Хью, и Наги, покраснев и сославшись на неотложные дела, поспешила ретироваться.


Стратегия Чад Хесса оказалась успешна, и когда вернулись герои в оплот фракции, Мило сообщил им, что число примкнувших к движению их возросло – на фоне недавних поражений Альдора. «Мораль на высоте, как никогда», - говорил он, и, обратившись к Лоссвелу, искренне поблагодарил того за недавние свершения.

«Война только началась», - напомнил Лоссвел набольшему Чад Хесса. – «Мы должны продолжать действовать на фоне нынешних успехов, одерживая все новые победы... Пока император не окажется низвержен». «Согласен, мы не можем позволить себе передышку», - подтвердил Мило.

Вновь обратив взор на голографическую карту мира, изрек он: «Я хочу, чтобы вы немедленно отбыли в земли Гунгана». «Неужто Альдор начал вторжение на континент?» - поразился Николь, и Мило утвердительно кивнул: «Да. На протяжении веков Гунган оставался могущественной державой, славящейся своей непреодолимой обороной, но...» Он осекся, помрачнел. Похоже, силы, брошенные имперцами против зверолюдов, оказались действительно велики.

Сакура ужаснулась: а ведь она телепортировала Джейка и Лид прямиком в Гунган! Только бы с ними было все хорошо...

«Но это еще не все», - продолжал Мило. – «Мы получили срочное сообщение от короля Шибира, Палте. В нем говорится, что альдорцы взяли в заложники короля Яшку». «Что?!» - поразился Лоссвел; похоже, пока выбивали они имперцев с территории Георла, те предпочли отступлению выбор иного вектора для атаки.

«Большинство солдат были сосредоточены на границе, а во внутренних землях континента сил оставалось немного», - пояснил героям Мило. – «Чем враг и не преминул воспользоваться».

Раеген обещал Мило, что они немедленно отправятся в Гунган, и предводитель Чад Хесса велел подначальным заняться подготовкой воздушного корабля...


Вскоре достигли герои оплота племени Шибира; имперцев окрест не наблюдалось – похоже, зверолюды сдерживали натиск противника на границах. Приветствовав чужеземцев, поведал им Палте, что Яшка оказался не единственной жертвой врага.

«После того, как Натура и Шибира заключили мир, мы сообща построили генератор энергии», - рассказывал король. – «Однако комплекс сей захватили альдорцы». Стало быть, героям вновь надлежит разделиться, дабы и короля Яшку спасти, и имперцев выбить из комплекса... Постановил Лоссвел, что вызволением Яшки из плена займется его отряд, в то время как Раеген и его сподвижники направятся к генератору.

Вадоу – зверолюд племени Натура, выступавший телохранителем Яшки и коривший себя за то, что допустил пленение правителя, постановил: он отправится вместе с Лоссвелом в Запретные Земли, где держат имперцы их короля.

Поблагодарив героев за то, что столь самоотверженны готовы сразиться они за Гунган, добавил Палте: «И не тревожьтесь о Джейке и Лид. Куншира заботилась о них с самого появления». Сакура поблагодарила короля за эти слова; они непременно навестят друзей сразу же, как завершат возложенные на них миссии!


Наги пребывала ныне в Гунгане наряду с силами Альдора, претворяя в жизнь волю императора.

Но мыслями уносилась девушка к их последнему разговору с Хью. Гамма-Звездный не понимает, почему она так печется о нем... Что ж, все просто. Ее старшего брата тоже звали Хью. Когда-то оба они грезили о том, что вместе станут воинами Ордена. Но не вышло... Брат погиб во время турнира - Ордена Альдора, закрыв ее от атаки своим телом.

Интересно, поймет ли Хью, как она чувствовала себя, когда он неожиданно появился и присоединился к Ордену?..


Отряд Раегена атаковал занятый неприятелем комплекс, находились в пределах которого генераторы энергии... Вскоре с альдорцами было покончено, и герои вознамерились покинуть здание, дабы вернуться к воздушному кораблю и дождаться прибытия отряда Лоссвела.

Игнасио высказал надежду, что имперцам не удалось «приручить» короля Яшку. «Наверняка имперцы попробуют вновь взять комплекс под свой контроль», - возразил Сид сподвижникам, собравшимся было уходить прочь, и те согласились с сим предположением – действительно, оставлять столь важный стратегический объект еще рано.

«Солдаты Гунгана не могут покинуть границы, потому нам придется защищать комплекс до тех пор, пока король не вернется», - вздохнул Раеген. Сознавали герои, что получили лишь краткую передышку, но сражение с солдатами Альдора возобновится в самом скором времени.


Лид едва поспевала за Кунширой, спешащей к сердцу лесных угодий, где, по заверениям зверолюдки, находилась Слеза Провидения.

Неожиданно путь им преградил знакомый зверолюд, и Лид поразилась: «Король Яшка?» «Нет...» - с тревогой отозвалась Куншира, не сводя глаза со встречного. – «Он выглядит, как наш король, но это – не он».

Зверолюд счел необходимым представиться: «Я – Юрага, Ню-Звездный. Яшка – мой младший брат». Лид и Куншира переглянулись в вящем изумлении от услышанного, а Юрага постановил: «Волею императора – вы не пройдете дальше!»

Отрицательно качнув головой, Лид шагнула вперед, изготовилась к бою, не зная, сумеет ли одолеть воителя Ордена...


Тем временем ведомый Лоссвелом отряд пересек опустошенные Запретные Земли, достиг клети, томился в которой король Яшка. «Не подходите!» - воскликнул тот. – «Это ловушка!» Обратившись к верному телохранителю, вопросил он: «Вадоу, ты ведь знаешь, что делать? Миряне Гунгана продолжат жить и без меня. Жизнь моя ничего не значит в сравнении с существованием державы. Прими же верное решение!»

Путь героям преступила Наги, бросила: «Раз уж король готов к худшему, не вижу смысла тянуть резину». Девушка заметила Лоссвела, и лицо ее исказилось от гнева. «Хью никогда не вернется к тебе, понял?!» - истошно выкрикнула она. – «Он теперь наш!»

«Все?» - с каменным лицом осведомился Лоссвел, и Наги опешила: «То есть как – ‘все’?.. А, я поняла! Стало быть, тебе на него наплевать. Вижу, ты сдался. Что ж, осознал, значит, свое место». «Не сдался», - парировал Лоссвел. – «Но я понял и принял для себя то, к чему стремится Рейн. Ровно как и он понял и принял наше стремление».

Наги открыла рот от изумления: не таких речей ожидала она... «Вообще-то, вы враги, если ты забыл!» - напомнила Наги, и Лоссвел согласно кивнул: «Именно по этой причине мы и приняли пути друг друга. Но тебе не понять». Наги орала, доказывая, что их с Хью связь нерушима, и она понимает его лучше, чем кто-либо еще в этом мире... Похоже, отчаянно пыталась убедить в сем факте саму себя...

«Мы поклялись, что вместе вступим в Орден!» - доказывала она. – «Хью был самым добрым и сильным, моим братом!» «Наги», - устало вздохнул Лоссвел, - «о ком ты говоришь?» Но отчаявшаяся Звездная атаковала, не желая, чтобы эти невесть откуда взявшиеся чужеземцы разрушили счастливый иллюзорный мир – в котором брат ее оставался жив.

...Лоссвел и спутники его повергли воительницу, и та, обещав, что в следующий раз непременно приведет с собою Хью, ретировалась. «Я больше не боюсь сразиться с Рейном», - заверил Лоссвел встревожившуюся Фину. – «Я продолжу следовать путем, в который верю. Продолжу следовать зову сердца. И рука моя, сжимающая клинок, останется тверда». «Лоссвел, ты продолжаешь удивлять меня», - с нескрываемым уважением обратилась к рыцарю Сакура. – «Ты достойно выдержал предательства Акстара и Рейна». «Вы поддерживали меня», - улыбнулся Лоссвел. – «А еще я встретил Фисалис, и общение с ней помогло мне куда больше, чем я мог себе представить».

Вадоу вызволил Яшку из заточения; пришло время возвращаться в земли племени Натура да готовиться к войне с альдорцами...


Несмотря на все попытки Муга заставить ее передумать, Фисалис проследовала в тронный зал, и, обратившись к императору, постановила: «Как насчет, если ты закончишь свою диктатуру, и мы сможем завершить войну с Хессом?»

«Что?!» - поразился император, и Пи-Звездная пояснила, скрестив руки на груди: «Я много думала над этим, и пришла к выводу: тот, кто вещает о мире, но правит железной дланью – просто лжец!»

В воцарившейся в тронном зале зловещей тишине послышался тихий писк мугла: «Нам конец...»

«Хочешь сказать, что власть, основанная на страхе, не имеет права на существование?» - осведомился император, и Фисалис подтвердила: «Да! Даже война с Хессом происходит из-за тирании Альдора! И, будучи диктатором, ты – единственный, кто способен завершить ее!»

«Фисалис», - вздохнул император, - «думаю, ты первая, кто посмел назвать меня ‘диктатором’ в лицо». «Правда?» - поразилась девушка. – «Странно. Уверена, так многие думают, хоть и не говорят». Мугл вновь заныл о неминуемой гибели, ибо напарница его в непосредственности своей переступала все границы дозволенного. «Я не допущу, чтобы мы погибли», - шикнула на Муга Фисалис. – «Надеюсь, ты не забыл, что я – сильнейшая в Ордене». Мугл истерично рассмеялся; увы, слишком поздно отступать.

«А почему ты решила, что я собираюсь убить тебя?» - поинтересовался император. Фисалис опешила: «А что, разве нет?» «Если мои методы тебя не устраивают, тогда вознесись до ранга Альфа-Звездной и стань следующей императрицей», - пожал плечами властитель Альдора. – «Лишь сильнейший может править этим миром. Именно эта философия направляла Альдор на протяжении всей истории».

«Погоди-ка...» - нахмурилась Фисалис. – «А разве не к этому стремится Хью? Он недавно сразился с Лоссвелом... Не хотелось бы мне лишать его трона...» «Ну так почему бы тебе не помочь ему?» - осведомился император. «О, я об этом и не подумала!» - спохватилась простодушная девушка, но тут же с подозрением воззрилась на правителя: «А ты случайно мной не манипулируешь?» «Не забивай себе этим голову», - отмахнулся тот. – «В любом случае, это война скоро закончится. И крови прольется совсем немного, скажу я тебе. Но только для этого мне нужна твоя помощь».

Фисалис заверила императора в том, что с радостью сыграет свою роль, и сюзерен велел девушке возвращаться к себе и дожидаться дальнейших приказов.

Дождавшись, когда двери тронного зала закроются за Фисалис и муглом, Зено с сомнением обратился к императору: уверен ли тот в своих действиях? «Да, пусть поступает, как знает», - отвечал монарх. – «Ей еще предстоит сыграть свою роль в будущем этого мира. Фисалис – ключ ко всему...»


Один из Чад Хесса, ступив в помещение комплекса, оставались в котором Раеген и иные герои, сообщил им, что отряду Лоссвела удалось спасти короля Яшку. Однако альдорцы не сдавались, и, похоже, сумели заполучить ядро Катализатора, тайно переправив оное в Кристаллис.

Раегена снедало плохое предчувствие; надлежит проработать план и выступать по следу альдорцев как можно скорее – пока не свершили те непоправимого...


Герои наряду с королем Яшкой пересекали чащобы Петры, направляясь во владения Натуры, когда Фина неожиданно остановилась, побледнела. Заметив это, осведомился Лоссвел, все ли в порядке с девушкой, и та заверила его, что тревожиться не о чем. И все же озвучила то, что занимало ныне ее помыслы.

«Лоссвел, а ты хочешь увидеть Рейна?» - спросила она, и Лоссвел вздохнул: «Сложный вопрос. Боюсь, при следующей встрече мы вновь скрестим клинки. Но... я не дрогну. Я готов к этому противостоянию – как на поле брани, так и идеологически. Вообще, я осознал кое-что... Все то время, что мы провели вместе... И тот факт, что теперь вынуждены сражаться друг с другом... наша судьба. В этом я уверен. И от нее не убежать. Поэтому я бесстрашно взгляну судьбе в лицо».

«Уверена, Рейн считает так же», - молвила Фина, после чего поблагодарила Лоссвела: монолог ее принес ей немного душевного покоя. И все же, в отличие от Лоссвела, Фина не могла принять для себя выбор, сделанный Рейном... И не желала сражаться с ним...

Наконец, герои достигли Натуры, где король Палте приветствовал Яшку, поблагодарил героев за спасение зверолюда. «Раеген и остальные сумели отбить у противника наш комплекс по передаче энергии», - просветил Палте Лоссвела и спутников его. – «Но, похоже, враг сумел завладеть ядром. Мне доложили, что отряд ваших сподвижников возвращается в оплот Чад Хесса, дабы обсудить следующий шаг».

Герои заверили монарха, что непременно вернут ядро; солдатам же Гунгана надлежит сдержать натиск альдорцев. Прежде, чем покинуть селение, осведомился Лоссвел, что сталось с Джейком и Лид, и Палте заверил героев, что те находятся в жилище Кунширы, которая присматривает за обоими.

К несчастью, навещать друзей времени не было, и отряд Лоссвела покинул селение, устремившись к оплоту Чад Хесса...


Тем временем в Землях Провидения, что в восточных пределах Гунгана, Лид изготовилась к бою с Юрагой, а Куншира продолжала рассматривать Ню-Звездного с нескрываемым подозрением. Она слышала, что у Юшки был старший брат, но... почему он так похож на короля племени Натура?.. И что он делает в Ордене?..

Двое сошлись в противостоянии, но ни одна из сторон не могла взять верх. Юрага предлагал Лид отступить, обещая, что пощадит ее, но девушка наотрез отказывалась сдаваться.

«Похоже, тебе действительно необходима Слеза Провидения», - заключил Ню-Звездный, отступив. – «Но знай, что обрести ее возможно лишь ценой жизни. Для кого тебе эта Слеза?» «Не твое дело», - огрызнулась Лид, зверолюд склонил голову: «Согласен, не мое... Но скажи хотя бы, как твое имя?» «Лид», - молвила девушка, и изрек Юрага: «Что ж, ты доказала свою решимость. И достойна быть моим противником».

Лид и Куншина вновь атаковали Юрагу... но вскоре зверолюдка пала, обессиленная; да и сам Лид едва держалась на ногах. И все же наотрез отказывалась сдаваться...

«Лид... тот, кого ты хочешь спасти...» - произнес Ню-Звездный. – «Это он попросил тебя добыть Слезу Провидения?» «Конечно же, нет!» - возмутилась Лид. – «Это мой выбор! Если Джейк узнает об этом, он никогда меня не простит». «И почему же?» - осведомился Юрага, и пояснила Лид: «Потому что он рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня... И если я после всего этого погибну... то разобью ему сердце. Но все равно – пришел мой черед рисковать жизнью ради него».

«Ты любишь его», - констатировал зверолюд. «Конечно», - подтвердила Лид. – «Всем сердцем». Юрага вздохнул, покачал головой: «Прости, но моя решимость превосходит твою. У тебя нет шансов одержать верх надо мной».

Они продолжали противостояние, и очевидно было, что прав Юрага. «Лид, хватит», - настаивал последний. – «Ты и так хорошо держалась». Но не отступала девушка, хоть была практически полностью обессилена. «Я отказываюсь умирать...» - прохрипела она, перехватив поудобнее верный молот. – «Пока не заполучу Слезу Провидения».

Юрага отступил, устремился прочь. «Эй, куда это ты?» - озадачилась Лид, и Ню-Звездный обернулся, пояснил: «Я же сказал – хватит. Ты хочешь принести в жертву свою жизнь ради другого. Смех над подобными чистыми идеалами окажется предательством моей сущности... Похоже, того, чего я ищу, здесь нет. И если это действительно так, в ваших смертях нет необходимости. Продолжайте свой путь».

С этими словами он скрылся в зарослях, а Лид бросилась к Куншире, с трудом цеплявшейся за угасающее сознание. Девушка помогла зверолюдке подняться, и двое продолжили путь через чащобу, стремясь добраться до цели прежде, чем возникнут иные неожиданные сюрпризы...

Наконец, достигли они древнего дерева, у корней которого пребывал один-единственный сияющий цветок. «Из него ты можешь извлечь Слезу Провидения», - кивнула на растение Куншира. – «Но как только ты сделаешь это, пробудится могущественная магия цветка и ты погибнешь, ибо коснулась его. Никто прежде живым возвращался».

Склонив голову набок, Лид долго рассматривала цветок, а после усмехнулась: «Значит, я буду первой. И когда Джейк исцелится, мы воссоединимся с остальными. Так что не тревожься: удача всегда была на моей стороне». Поблагодарив Кунширу за то, что привела ее сюда, Лид велела зверолюдке пообещать, если с ней все-таки что-то случится, та непременно доставит Слезу Провидения Джейку.

Лид приблизилась к цветку, подставила бутыль под лепесток, после чего крепко сжала его... Наблюдала Куншира, как объяли девушку потоки магических энергий, и рухнула она, как подкошенная...


Все без исключения герои собрались в оплоте, и, обратившись вновь прибывшим, Мило поведал о том, что похищенное ядро Катализатора имперцы доставили в Кристаллис. «Но зачем оно Альдору?» - озадачился Николь, и Мило отвечал: «Мы полагаем, что они хотят опустошить Гунган. Вы ведь наверняка знаете, что ядра обладают способностью блокировать потоки энергии. Думаю, имперцы намереваются с помощью ядра пресечь поток животворной энергии кристаллов под землями Гунгана. И если после они разом высвободят все задержанную ими энергию, произойдет взрыв, который уничтожит наш континент».

Перспектива была поистине ужасна, и герои заверили Чад Хесса, что не позволят подобной трагедии случиться. И, поскольку силы защитников Гунгана были заняты в приграничных стычках с альдорцами, пытающимися добраться до оплота Чад Хесса, героям вновь придется разделиться на два отряда. В первый войдут Сид, Мид, Йего, Фолка и Зекехарт, и займутся они подготовкой эвакуации гунганцев, если события примут нежелательный оборот.

Остальные же, поднявшись на борт воздушного корабля, устремились к Кристаллису, спустились на элеваторе в подземные пределы сего континента. Шагали они по следу альдорцев вдоль радужной реки...

Фина держалась особняком от остальных, гадая о том, как пройдет их следующая встреча с Рейном – или Хью, как он себя теперь называет... Душевное состояние девушки не укрылось от Сакуры и Николя, и те, присоединившись к Фине, заявили, что, похоже, войне и конца не будет, ведь нет у Чад Хесса стратегии ведения конфликт. Развязать – развязали, а дальше-то что?..

«Если бы только Рейн был здесь», - вздыхала Сакура, косясь в сторону Фины. «Если бы...» - соглашался Николь. – «Уж он-то наверняка нашел бы способ быстро положить конец войне». «Не могу понять то, что выбрал он сторону Альдора», - молвила Сакура, и Николь закивал: «Да, с его стороны это жестоко. По крайней мере, мог бы поговорить с нами перед тем, как уйти...» «Хотя, если подумать, Рейн готов был ранить Фину», - заметила Сакура. – «И если уж он пошел на такие крайности, то нечего удивляться союзу его с альдорцами». «Рейн изменился», - резюмировал Николь. – «Это единственное всему объяснение».

«Нет, не изменился!» - выкрикнула Фина, и двое обернулись к ней, разыгрывая удивление. – «Рейн – такой же, каким был всегда! Он сражается ради других... не обращая внимания на собственные лишения и страдания! На самом деле он не хочет сражаться против нас! Это причиняет ему боль... Но... он верит в то, что иного пути нет... ради всех тех, кого он не сумел спасти... Именно поэтому... я не держу зла на него за то, что нанес он мне тот удар. И если это – единственный способ помочь ему, я с радостью позволю ему сделать это снова!»

Сакура извинилась перед Финой за их с Николем представление. На самом деле они хотели лишь одного: чтобы девушка сумела осознать и выразить свои истинные чувства. Именно поэтому и злословили насчет Рейна перед ней. «Фина, думаю, ты понимаешь чувства Рейна даже лучше Лоссвела», - произнес Николь. – «И думали о том, действительно ли тебе нужно оставаться сейчас с нами. Возможно, тебе следует быть подле Рейна». «Хотела бы я быть с ним...» - призналась Фина. – «Хотела бы облегчить его страдания. Но... он следует путем, на котором нет места мне. Я не могу разом отринуть все то, что связывает меня со всеми вами... И не думаю, что Рейн хотел бы этого».

Не выдержав, Фина закрыла лицо ладонями, разрыдалась. «Как мне сделать Рейна вновь счастливым?» - стенала она. – «Как заставить его смеяться, как прежде?.. Я не знаю больше, как мне быть...» Сакура крепко обняла девушку, шепнула: «Фина, что бы с нами не случилось, не переставай думать о Рейне. Я уверена, твои надежды претворятся в жизнь и произойдет чудо. И в итоге все будут спасены – в том числе и ты, и Рейн». «А чудеса – это то, что воплощаем в жизнь мы сами», - добавил Николь с улыбкой. – «Позволь нам сыграть свою роль ради этого чуда».

Сакура и Николь оставили девушку, дабы обсудить куда более важные на данный момент вещи. «Недавний инцидент с ядром вновь заказывает, что Альдор готов зайти весьма далеко», - изрекла чародейка. – «Не думаю, что Рейн сможет и впредь продолжать избранный им путь, если случится разрушение Гунгана». «А Фина пребывает в депрессии как следствие того факта, что Рейн примкнул к стороне, которая не гнушается геноцидом», - добавил Николь. – «Я не хочу, чтобы они продолжали страдать».

«Тогда у нас нет иного выхода, кроме как взять их бремя на себя», - молвила Сакура, и Николь утвердительно кивнул. Разыскав Раегена, изложили они тому суть своего замысла...


В отчаянии Куншира взывала к Лид, и та очнулась, с изумлением осознав, что все еще остается жива. Но... почему?..

«Это все Юрага», - пояснила Куншира. – «Он спас тебя». После чего поведала девушке о том, что после того, как пала Лид замертво, к древу приблизился Ню-Звездный, изрек с нескрываемым уважением: «Поистине, достойно отдать жизнь за того, кого любишь». Подойдя к телу Лид, Юрага окропил губы ее соком фрукта, который, насколько он знал, сводит на «нет» действие магии Слезы Провидения.

«Но я никогда о подобном фрукте не слышала», - озадачилась Куншира, и пояснил Юрага: «Если сведения о сем станут общеизвестны, многие захотят воспользоваться Слезой себе в угоду. Посему ведает о фрукте лишь правящий род Гунгана». «Стало быть, ты – действительно старший брат короля Яшки», - констатировала Куншира, и Юрага, повторив, что весьма впечатлен благородством Лид, скрылся в зарослях.

...Выслушав рассказ, Лид покачала головой: все-таки у Юраги доброе сердце... несмотря на то, что входит он в Орден... Но о сем поразмыслят они позже, а пока надлежит возвращаться в оплот племени Натура, дабы исцелить Джейка!


Герои, находящиеся в Кристаллисе, достигли комплекса, в котором альдорцы извлекали энергии из кристаллов. Согласно недавним донесениям Мило, недавно сюда было доставлено множество неких механизмов – скорее всего, наряду с ядром.

Раеген то и дело бросал задумчивые взгляды на Сакуру и Николя, что не укрылось от Лоссвела, потому, обратившись к названному отцу, поинтересовался юноша, все ли в порядке с этими двумя. «Все хорошо», - отозвался Раеген, когда пол под ногами их заходил ходуном. Похоже, потоки энергии кристаллов, текущие под землею, подвергаются некоему воздействию!

Надлежало в открытую выступить против защитников комплекса, дабы вернуть ядро как можно скорее. В противном случае ожидает этот мир катастрофа поистине невиданных масштабов!..

«Лоссвел, ты действуешь по-взрослому», - неожиданно молвила Сакура, и молодой рыцарь в недоумении обернулся к чародейке: о чем это она?. «Да, когда мы впервые встретились в Олдерионе, я полагал, что в команде у вас лишь один лидер, Рейн», - добавил Николь. – «Ты казался всего лишь его тенью, не более». «Что ж, в этом есть доля правды», - усмехнулся Лоссвел. – «Я всегда был вынужден следовать за ним, куда бы он не направлялся». «Однако все изменилось», - торжественно постановил Николь. – «Я внимательно наблюдал за тобой с самого прибытия в Паладию. И думаю, что битва за спасение этого мира – твоя история, не его». «Соглашусь с Николем», - кивнула Сакура. – «Ты столько раз был повержен, и все время находил в себе силы, чтобы вновь подняться на ноги. Вновь и вновь цепи судьбы тянули тебя за собой... но ты сохранил свою решимость довести начатое до конца. Уверена, ты завершишь этот конфликт, и ничто не сможет остановить тебя!» «Мы верим в тебя, Лоссвел», - заявил Николь. – «И просим лишь о том, чтобы и ты верил в нас!»

Несмотря на то, что Лоссвел совершенно не понимал, чем вызван этот разговор, он заверил двоих в том, что вера его в них непоколебима. Сакура и Николь переглянулись, поблагодарили Лоссвела за эти слова, после чего устремились вслед за остальными, уже успевшими удалиться.

Разя механических стражей и альдорских солдат, продвигались герои к центральным залам комплекса. В одном из них повстречали они Фисалис, подле которой порхал верный мугл.

«Ты все еще исполняешь приказы императора?» - уточнил Лоссвел, и девушка отмахнулась: «Не волнуйся об этом! Я ему все высказала. Верно, Муг?» «У меня чуть сердечный приступ не случился», - признал мугл, опасаясь, что недолго позабудет те тягостные минуты в тронном зале, когда были они на волоске от гибели.

«Ты действительно высказала все императору?» - Лоссвел не мог поверить услышанному, и Фисалис подтвердила: «Ну конечно! Сказала, что прекращение его диктатуры положит конец войне!.. А он ответил, что с моей помощью война скоро закончится». «Скоро?» - выдавил Лоссвел, преисполнившись недобрых подозрений. Что это может означать?.. Неужто император использует ее?.. Или... эта девушка обладает некими потаенными силами, о которых им еще неведомо?..

«Лоссвел, я родилась и выросла в Альдоре», - напрямую заявила Фисалис. – «Я люблю свою родину. Там я повстречала своего лучшего друга, Муга. Да, мне не нравится то, что творит император. Но это не означает, что я отрину родину. Если что-то сломано, почини. Не получилось – попробуй снова. Именно так я собираюсь изменить Альдор. Плохая идея?» «Нет», - покачал головой Лоссвел. – «Ты все верно говоришь».

Оба рассмеялись... но, раз уж они находятся по разные стороны баррикад и осознают это, надлежит переходить от слов к бою. Фисалис извлекла из кармана куртки кристалл, заявив, что внутри находится видение – хоть и не знает она, кому оно принадлежит. Девушка просто захватила кристалл в оружейной Башни Альдора, не задаваясь о природе его излишними вопросами.

Фисалис высвободила магию кристалла... и пред героями возникли знакомые фигуры: Золулу и Делулу. Трое Звездных атаковали противников... но пали; фигуры видений воителей Ордена истаяли. «Признаю поражение», - вздохнула Фисалис, обращаясь к Лоссвелу, - «ты победил снов... Поверить меня могу... Я, сильнейшая из Ордена, дважды оказалась повержена!..» Девушка утешала себя мыслью о том, что непременно одержала бы верх над героями – если бы на стороне ее не выступали эти два воплощенных идиота...

Фисалис вознамерилась вернуться в оплот Ордена да хорошенько выспаться, но прежде, чем ретироваться, протянула Лоссвелу ядро. «Мне не нравился весь этот план», - призналась она. «А император?..» - опешил Лоссвел, и Фисалис отмахнулась: «О, он наверняка расстроится, но не бери в голову. Я ведь особенная, верно?.. Увидимся, Лоссвел!»

Разинув рот, Лоссвел глядел ей вслед... Но, раз миссия их завершилась успешно, надлежит возвращаться в оплот Чад Хесса...


Слеза Провидения сотворила чудо, и к Джейку вернулись слух и зрение!.. Поднявшись на ноги, юноша крепко обнял зардевшуюся Лид, шепча слова благодарности.

«Теперь мы можем воссоединиться с остальными», - заявил Джейк. – «Но прежде, чем это произойдет, я скажу тебе кое-что. Ты, наверное, уже знаешь о моих чувствах, но все же. Лид, ты...» «Ни слова больше!» - выкрикнула Лид, отступив на шаг. – «Позже... Когда все это закончится, хорошо?» «Ладно, понял», - отозвался Джейк. Если и был он обескуражен реакцией Лид, то хорошо скрывал свои эмоции.

Улыбнувшись, Лид вновь скользнула в объятия любимого.


Мило приветствовал в оплоте вернувшихся героев под началом Лоссвела, поблагодарил их за возвращение ядра. «Мы продолжаем нести потери, но небольшие!» - сообщил он прибывшим. – «Хесс продолжает сражаться!.. Но, по правде сказать, я надеялся, что Сид и остальные вернутся прежде вас». В голосе его слышалась тревога, и поинтересовался Лоссвел: «Что произошло?»

Мило пригласил в помещение Шатала. Прежде тот был альдорским солдатом, но наряду со своей подругой – офицером по имени Домино переметнулся на сторону Хесса. «Мы получили донесение, согласно которому Домино, находящаяся на задании в Висектруме, сумела обрести некие засекреченные разведданные Альдора», - поведал Шатал героям. – «А вскоре после этого мы потеряли с ней связь».

Лоссвел заверил Шатала, что они немедленно выступят на поиски Домино, и юноша, благодарно кивнув, присоединился к отряду.

...Воздушный корабль доставил их к неким позабытым руинам в дикоземье Висектрума. Шатал тихо молился о том, чтобы с подругой его все было в порядке, и это не укрылось от Лоссвела. «Когда мы искали Рейна, я вел себя так же», - улыбнулся он... но осекся, ибо невесть откуда взявшиеся альдорские солдаты окружили отряд, навели на героев автоматы. Чуть поодаль Шатал заметил Домино, также окруженную врагом. Похоже, забрели они прямиком в ловушку!

...Герои одновременно атаковали имперцев; Шатал метнулся к Домино, и та сунула ему в руку некий чип с данными, шепнув, что сохранила на всем все те сведения, которые ей посчастливилось обнаружить. «Зачем ты мне его передала?» - растерялся Шатал. – «Сама отдашь Мило, когда выберемся отсюда». «Ты бегаешь быстрее», - произнесла Домино, оставаясь реалисткой. – «Я задержу их, а ты уберешься прочь». Шатал наотрез отказался покидать подругу, и та, улыбнувшись, заверила юношу, что умирать не собирается.

«Не ври», - не поверил ей Шатал, и Домино, вздохнув, призналась: «Эти сведения более ценны, нежели моя жизнь. Ты должен вынести их отсюда!» Однако сам Шатал считал совершенно иначе: ценнее жизни Домины для него ничего не существовало.

Солдаты брали их в кольцо... когда нанесли альдорцам в спину удар двое – Лид и Джейк, столь своевременно подоспевшие...

Противник оказался повержен, и герои наряду с союзниками вернулись на борт «Юрайши»; воздушный корабль поднялся в воздух, взял курс к землям восточного континента.

Герои с радостью приветствовали Лид и Джейка, но последний заметил, что среди товарищей не видит Рейна. А когда рассказали ему о том, какой путь избрал для себя тот, Джейк долго молчал, погрузившись в раздумья, а после изрек: «Что ж, решение вполне в его стиле. Этот паренек всегда выбирает для себя самый сложный путь». «Ну, на этот раз он превзошел сам себя», - хмыкнул Николь. – «Боюсь, путь этот окажется чрезмерен даже для него...»

...Наконец, герои достигли оплота Чад Хесса, с облегчением отметив, что отряд Сида успел вернуться с задания. Не тратя времени на излишние разговоры, Мило сразу же перешел к делу, молвив: «Я прошу вас отправиться к горе Лезал. Согласно разведданным, доставленным Домино, именно там томится в заключении один весьма значимый индивид – потомок Элмола».

Раеген и Сакура в изумлении воззрились на Мило, подумав, что ослышались. «Ты сказал – Элмол?» - переспросила Сакура. – «Неужто род их продолжает существование?»

Выходцы с Ляписа не понимали ровным счетом ничего, и Лоссвел просил объяснить несведущим, о чем, собственно, идет речь. «Элмол был величайшим ученым Хесса», - молвила Сакура. – «Также он был хранителем Архивов Элмол – крупнейшей в чем мире обители знаний. Знали о нем во всех уголках Паладии и говорили – не существует такого, о чем было бы ему неведомо». «В том числе сведения об оружии и запретной магии», - добавила Ситра. – «Если Элмол присоединится к нам, мы непременно одержим победу в этой войне».

«Этот тот шанс, которого мы ждали», - шепнула Сакура Николю, и юноша коротко кивнул.

...Уже несколько часов спустя воздушный корабль опустился близ горы Лезал, что в западных пределах Висектрума, и герои проследовали в подгорную сеть каверн, где обнаружили крепость, выступающую – предположительно – темницей Элмола. В то время, как остальные, ведомые Лоссвелом, устремились вперед, Раеген, Николь и Сакура задержались. Темный обернулся к товарищам, извинившись все те ошибки, которые совершил; будь иначе, Рейн наверняка бы избрал иной путь.

«Мы не можем быть уверены, что наш план сработает», - молвила Сакура. – «Быть может, все станет только хуже». «Но мы оба решили, что это – лучший из возможных вариантов», - добавил Николь, и двое, пожелав Раегену удачи, устремились к выходу из пещер, надеясь, что сумеют добраться до цели – и не погибнуть при этом. Сакура произнесла телепортирующее заклятие и исчезла – наряду с Николем.

Тем временем герои достигли центрального чертога, где дожидался их Зено. «Мы знали, что противнику стало известно об этом месте», - буднично сообщил Бета-Звездный. – «Посему и вывели Элмола отсюда».

Велев товарищам не вмешиваться, Лоссвел медленно подступил к Зено, и двое скрестили клинки, начав стремительный танец смерти. Бета-Звездный одобрительно кивал, отмечая, сколь возросло искусство его бывшего ученика, сумевшего обратить потери в силу. «Потери?» - усмехнулся Лоссвел, когда озвучил Зено этот факт. – «Ты о моем друге и моем наставнике? Нет, ты ошибаешься. Я никого не терял». «Как это?» - удивился Зено, и пояснил Лоссвел: «Они всего лишь следует теми путями, в которые верят... как и я сам. Да, это не изменяет того факта, что прежде наши пути совпадали. И эти воспоминания поддерживают меня и дают мне силы сражаться. Пусть между нами не все гладко, но и друг, и наставник навсегда останутся в моем сердце».

«Стало быть, вот к какому выводу ты пришел, отказавшись отринуть эмоции», - констатировал Зено. – «Что ж, Лоссвел, наконец-то ты стал человеком, с которым я готов сразиться в полную силу».

Долго противостояли друг другу Лоссвел и Зено, сражаясь на равных... Наконец, отступили, обессиленные. «Да, ты стал гораздо сильнее», - заключил Зено, тяжело дыша. – «Но я не уверен, что ты достаточно силен, чтобы выйти победителем в самом величайшем испытании... Я должен был абсолютно уверен...» С этими словами он телепортировался прочь, оставив Лоссвела в совершенном недоумении.

Лишь сейчас заметили герои отсутствие Николя и Сакуры, и Раеген, неуверенно прокашлявшись, произнес: «Они приняли решение оставить нас. И... я не думаю, что они вернутся... Они... перешли на сторону Альдора».

Утратив дар речи, герои взирали на Темного, а тот лишь неуверенно пожал плечами... Что тут можно добавить?..


Ступив в Башню Альдора, Сакура и Николь потребовали аудиенции у императора; стражи, не ведавшие, как им следует поступать, призвали Хью, и тот постановил, что лично сопроводит гостей в тронный зал. Конечно, был исполнен он подозрений, и не скрывал этого.

«Что вы задумали?» - без обиняков вопросил Гамма-Звездный. Но Сакура и Николь заверили его, что ничего не скрывают, и указали на то, что император решил принять их, а это говорит о многом!.. Но Хью двое не убедили. «Быстрая смерть избавила бы вас от страданий», - бросил он. – «Попробуете выкинуть что-либо – и разделите судьбу Юрайши».

«Тогда тебе придется прийти к нам на помощь», - молвила Сакура, сделав вид, что шутит, но Хью отрицательно покачал головой: «Это невозможно. Я не пойду против воли императора. Это предпочтительнее тому, что тебе промоют мозги и станешь ты безропотной марионеткой». «Если такая участь ожидает нас, мы просим тебя убить нас», - произнес Николь, и вновь Хью ответил отказом: «Ты знаешь, я не смогу это сделать».

Сакура и Николь переглянулись, рассмеялись, заметив, что слишком уж Хью переживает из-за них. Гамма-Звездный промолчал, препроводил былых товарищей в тронный зал, где, помимо самого властителя Альдора, присутствовал Зено.

Император приветствовал гостей Альдора, после чего поинтересовался: «Чем обязан?» «Тактик обязан видеть всю картину целиком», - отвечал Николь. – «Мы поняли, что методы Хесса приведут лишь к излишне затянутому конфликту». «И вы предаете их?» - изогнул бровь император, и Сакура кивнула: «Мы считаем, что это – самый скорый путь к миру».

«То есть, вы говорите, что не собираетесь убеждать Рейна уйти с вами?» - император не мог поверить в услышанное, пытался понять, что за игру затеяли эти двое. «Мы в любом случае не смогли бы переубедить Рейна», - заметила Сакура, и император в изумлении вопросил: «Вы действительно надеетесь, что я поверю вам? Вы хоть осознаете, что ваши судьбы сейчас в моих руках? Что я с легкостью могу или убить вас, или обратить в рабов?»

Он всмотрелся в лица гостей, покивал, соглашаясь с собственными мыслями: «Вижу, прекрасно осознаете. Сложно понять, что вы задумали... и мне это нравится. Вы уже доказали свою силу, одержав победу в Ордене Альдора. Не вижу причин отказать вам во вступлении в Орден... Но приглашаю я лишь одного из вас. И кто это будет, решите вы – в сражении не на жизнь, а не смерть!»

Николь бросил взгляд на чародейку, и та, заметив тревогу во взоре юноши, тихо произнесла: «Все хорошо, Николь. Мы предполагали такое развитие событий. Один из нас должен умереть, второй продолжит жить. Ни победа, ни поражение. Выживший продолжит сражаться...»

Сакура и Николь сошлись в магическом поединке, и император, с удовольствием наблюдая за противниками, упивался каждым мгновением сражения, ведь, похоже, двое действительно сражались в полную силу.

В тронный зал ступила Фисалис, остановилась у входа, не понимая, что происходит. Почему друзья Лоссвела столь яростно противостоят друг другу?..

Всякое притворство было отринуто, и если ошиблись Николь и Сакура в Рейне, стало быть, им действительно предстоит погибнуть...

Но Фисалис и Хью одновременно метнулись вперед, встали между противниками, прервав их поединок. После чего Гамма-Звездный почтительно обратился к императору, молвив: «Ваше Величество, вы ведь наверняка почувствовали это: они действительно были готовы убить друг друга». «Да, мне так показалось», - согласился император, и продолжал Хью: «Если бы мы не остановили их, они наверняка довели бы начатое до конца. Оба чрезвычайно сильны. Почему бы нам не принять на службу обоих?» «Я согласна с Хью!» - выкрикнула Фисалис.

Император кивнул, после чего нарек Сакура ‘Дельта-Звездной’, Николя же – ‘Эпсилон-Звездным’. Возмутившись, Фисалис потребовала у императора поднять ранг и ей, ведь в Ордене образовалось немало вакантных званий. «Мне кажется, ранг Пи-Звездной подходит тебе лучше всего», - заметил император. – «Из всех шестнадцати рангов звучит он лучше и сильнее. Разве нет?» «Это как... сохранить лучшее напоследок?» - озадачилась Фисалис, и император подтвердил: «Именно!»

В тронный зал ступил Юрага, доложив, что обнаружил местонахождение Орудия – и оно все еще живо!


Когда герои вернулись в оплот Чад Хесса, Раеген поведал остальным о том, что Николь и Сакура приняли решение помочь Рейну, переметнувшись на сторону Альдора.

Что ж, они также следует путем, в который верят, и надлежит уважать сделанный ими выбор – так, по крайней мере, виделось Лоссвелу. Конечно, теперь сражаться им придется не только с Рейном, но и Николем, и Сакурой...

В зал ступил один из лазутчиков, и, обратившись к Мило, доложил: им удалось отыскать Орудие. «Что еще за Орудие?» - озадачились герои, и отвечал Мило: «Таинственные осколки позабытой цивилизации. Говорят, они столь могущественны, что с легкостью способны уничтожить Паладию. Хоть на деле это утверждение пока еще никто не смог проверить...» «Обнаруженное Орудие просто спит», - добавил лазутчик. – «Мы считаем, должен быть способ привести его в действие». «Прекрасные новости!» - восхитился Мило. – «Обладая Орудием, мы сможем завершить войну...»

«Но... есть проблема...» - промямлил лазутчик, отводя взгляд. – «Местонахождение Орудия известно и Альдору...» На лице Мило отразилась паника, но Лоссвел заметил, что им просто надлежит поторапливаться, чтобы успеть заполучить Орудие прежде, чем это сделает Альдора – только и всего.

Возможно, следующая миссия их определить исход всей войны...


Подобного же мнения придерживался и император Альдора. Приказав всем без исключения выжившим Звездным прибыть в тронный зал, постановил сюзерен, что воители Ордена возглавят армейские подразделения, и военная машина Альдора выступит туда, где было обнаружено Орудие.

***

Герои наряду с Чадами Хесса прибыли на континент Рубиену; бушевали здесь страшные бури, посему оставили они воздушный корабль на побережье – продолжать полет было весьма опасно.

Услышали они протяжный звук – то ли рев, то ли стон. «Орудие пробуждается!» - побледнел Мило. – «Вскоре оно полностью очнется ото сна!» «Мило, меня занимает один вопрос», - обратился Лоссвел к предводителю Чад Хесса. – «Если эти Орудия столь могущественны, что с легкостью способны уничтожить Паладию... как мы сможем их контролировать?» «Не сможем», - признал Мило. – «По крайней мере, не сейчас».

«Что?!» - взорвался Джейк. – «Ты говоришь о том, чтобы обратить эту штуку против наших врагов, и даже управлять ею не можешь?!» «Я говорю о том, что эта сила даст нам больше шансов сдержать натиск Альдора, даже если мы не можем ее контролировать», - доходчиво пояснил Мило – но все же, по мнению героев, недостаточно убедительно.

«А если Орудие захватит Альдор?» - допытывался Лоссвел. – «Они-то знают сами, как управлять им?» «Был один эксперимент...» - признал Мило. – «Не знаю деталей, но, похоже, в какой-то момент им удалось контролировать Орудие».

Что ж, стало быть, выбор у героев невелик: во что бы то ни стало следует обрести Орудие прежде, чем это сделают альдорцы. Прямой путь к ущелью, в котором то должно находиться, преграждали расколовшие земную твердь залежи кристаллов, потому героям придется сделать приличный крюк, чтобы добраться до цели. И, поскольку неведомо, сколько займет путь, Раеген предложил остальным разделиться на два отряда и попробовать добраться до ущелья разными дорогами.

«Я поведу свою команду к ущелью с юга, а Лоссвел свою наряду с Чадами Хесса – с севера», - постановил Темный. Согласно кивнув, Лоссвел обратился к товарищам, напомнив о том, что в Орден входят весьма могущественные бойцы: Рейн, Акстар... а теперь, похоже, и Николь с Сакурой. Не стоит забывать об этом, но и отступать не следует, ибо будущее Паладии зависит от того, справятся ли они с поставленной задачей.

Следуя по побережью, Фолка и Ситра тихо беседовали о том, действительно ли Николь и Сакура переметнулись в стан врага. Пришли к выводу, что – скорее всего – то некий хитроумный план тактика. Джейк, услышав разговор, с этим согласился, заметив, что для каждого человека существует линия, которую он никогда не переступит – вне зависимости от порывов и намерений.


Обращаясь к собравшимся в тронном зале, внемлющим ему чемпионам Ордена, говорил император: «Когда Орудие окажется у нас, мы не только завершим эту бессмысленную войну, но и создадим новый миропорядок. Уничтожив противников, мы покончим с самой угрозой вспышки конфликта. Исцелите же сей недужный мир, мои Звездные!»

Выступив вперед, Николь предложил разделиться на несколько отрядов, однако император отрицательно покачал головой: «Все без исключения Звездные должны добраться до Орудие прежде, чем оно пробудится. Если мы лишимся хоть толики силы, то не сможем взять его под контроль».

«Орудие действительно столь могущественно?» - поразился Николь, и Левнато осадил зарвавшегося новичка, напомнив, что не следует ставить под вопрос волю, высказанную сюзереном. Николь извинился, после чего Звездные покинули тронный зал.

«Должно быть достаточно», - с сомнением пробормотал император, - «хоть и не сказал я им о ключе к Орудию... Экзозвездные, приблизьтесь!» Из теней выступило трое, и обратился к ним правитель Альдора, «Если Орден – мой кинжал, то вы – яд на его клинке. Для вас – Гибельных, Абсолютных и Истинных Звездных – у меня также будет миссия. Удостоверьтесь в том, что ключ достигнет Орудия».

Не произнеся ни слова, трое покинули тронный зал...


Проклиная кристаллические столпы, чье появление – ровно как и бури – наверняка связано со скорым пробуждением Орудия, герои следовали вглубь континента, разя встреченных по пути монстров. На телах последних виднелись явные следы кристаллизации – возможно, сей факт также следовало приписать воздействию Орудия на окружающие земли и их обитателей...

На привале Раеген отошел в сторонку, чтобы побыть в одиночестве и поразмыслить, но Мид и Йего разыскали его, прося вернуться к остальным – не следует им сейчас разделяться. «Я думал о Рейне и Лоссвеле», - пояснил девушкам Раеген. – «Я виноват в том, что между ними случится раскол. Я предвидел подобную возможность. Мне следовало что-то предпринять, чтобы предотвратить ее».

«Но ты не можешь возлагать всю вину лишь на себя», - заметила Йего, и Раеген кивнул: «Знаю. Еще не конец, и есть у меня кое-какие мысли. Несмотря на вражду между Альдором и Хессом, для этих держав – и моих ребят - еще остается надежда на сосуществование – если, конечно, с императором будет покончено».

Йего и Мид поддержали идею, после чего сопроводили Раегена к остальным... Втайне Йего надеялась, что ей удастся снять бремя с Раегена, который всегда был столь добр к ней, и самой подобраться к императору... после чего - воспользоваться взрывчаткой, которую Дисторк поместил в ее тело... Сомнения одолевали девушку. Император защищен могущественными чарами, и даже Момберт не сумел покончить с ним... А в следующее мгновение в разуме Йего созрел план – безумный и фантастичный одновременно. Но ей нужен сподвижник – тот, который поверит в ее замысел...


Один из монстров, обитающих здесь – в дикоземье Рубиены - атаковал Хью, и, хоть тот и сразил тварь, все же был ранен. Немедленно Николь и Сакура бросились к Гамма-Звездному, дабы исцелить его, но Хью отверг предложенную помощь. «Не называйте меня Рейном!» - прорычал он. – «Я принял решение – изменить мир в одиночку, и мне не нужна помощь ни вас, ни кого-либо еще!»

Николь, однако, и шага не замедлил, будто и не слышал брошенных Хью слов. Произнеся целительное заклинание, обратился он к Гамма-Звездному: «Рейн, к сожалению, продумал ты не все. Да, ты сможешь изменить мир в одиночку, ну а дальше-то что? Править тоже в одиночку будешь? И как это будет отличаться от нынешней диктатуры?»

Хью промолчал: он этом он действительно никогда не задумывался... «Этот мир не принадлежит лишь тебе, чтобы ты им распоряжался единолично», - продолжал говорить Николь. – «Он принадлежит всем нам. Именно поэтому я здесь. Я хочет поддержать тебя, Рейн». «И я», - добавила Сакура. – «И если ты примешь нашу помощь, мы пройдем твой путь вместе с тобой».

Земля под ногами их содрогнулась, раскололась – ввысь взметнулись новые столпы кристаллов. Хью с силой оттолкнул Николя и Сакуру в сторону, спасая от верной гибели, и осознал Николь, что так бы поступил старый-добрый Рейн...

Хью остался по одну сторону широкой расщелины, прорезавшей землю, иные Звездные – по другую. Левнато поторопил сподвижников, веля тем не задерживаться. «И мы оставим его здесь одного?» - поразилась Наги, кивнув в сторону Хью. – «Здесь же полно монстров!» «Они не станут для него проблемой», - отозвался Левнато. – «Оставь его».

Звездные удалились... а множество кристаллизующихся монстров окружили Хью. Изготовившись к бою, сознавал тот, что число тварей слишком велико, и – вполне вероятно – то окажется его последним сражением.

Но неожиданно возникла подле Гамма-Звездного знакомая фигура Сола. «Привет, Рейн», - буднично произнес мудрец. – «Скучал?» «Сол?!» - поразился Хью. – «Ты что здесь делаешь?» «Судьба свела нас вместе, Рейн», - прошипел Сол, медленно приближаясь к своей немезиде. – «Я положу конец твоему существованию. И не позволю, чтобы за меня это сделали жалкие монстры».

Хью и Сол встали спиной к спине, приняв бой с чудовищами...


Отряд Лоссвела следовал через северную пустошь... когда путь им преградили Звездные – Левнато и пятеро его сподвижников... в числе последних – Николь и Сакура.

Велев Чадам Хесса держаться поодаль, Лоссвел выступил вперед, и обратился к нему Альфа-Звездный: «Император – единственный, кто достоин обладать Орудием». Обернувшись к Сакуре и Николю, Левнато приказал новообращенным Звездным покончить с былыми товарищами. После чего удалился наряду с остальными...

Сакура просила Лоссвела, отступить, однако рыцарь Грандшелта отрицательно покачал головой, молвив: «Не могу. Отдать Орудие Альдору – все равно, что обречь эту планету на уничтожение». Переглянувшись, Николь и Сакура констатировали: в такое случае выбора у них нет, предстоит сражение...

Фина извинилась перед двумя перебежчиками, молвив: «Это моя вина, что вы так поступили. Если бы я не сказала те слова...» «Мы сами приняли решение примкнуть к Альдору», - прервал ее Николь, и Сакура подтвердила: «Он прав. Не нужно тебе терзаться виной, Фина».

Джейк поблагодарил Сакуру и Николя за то, что те спасли его, сумели телепортировать в Гунган. «Думаю, я понимаю, зачем мы примкнули к врагу», - констатировал Джейк, испытывающе глядя на Николя. – «Ради Рейна, да? Вы пытаетесь спасти его». Николь промолчал, а Джейк продолжал: «Но знаете что? Вы просто разрываете на части нашу команду! Какой смысл спасать Рейна, доставляя при этом Фине столько страданий?! Мы прошли так далеко потому, что заботились друг о друге! Пройдя через все это вместе мы стали большим, чем просто друзья! Мы – семья. Потому и спасать Рейна должны все вместе. А вы двое... играете на стороне врага... Это бессмысленно!»

«Судить значение и ценность войны бесполезно, пока она не завершилась», - отвечал ему Николь. – «Потому преждевременно тебе судить мои действия». «Преждевременно?» - задохнулся от гнева Джейк. – «Николь, ты вроде как мнишь себя умником, а цельной-то картины не видишь! Никто не говорил тебе, что дорога в ад вымощена благими намерениями?»

Заметив стремительно приближающийся к нему огненный шар, Джейк едва успел увернуться. Сакура и Николь обернулись, с удивлением воззрившись на возвращающихся четверых Звездных. «Я думал, вам можно поручить это сражение, но вы, вижу, решили уболтать противников», - процедил Левнато. – «Чтобы сэкономить время, ими займемся мы с Николем и Фисалис. Остальные – продолжайте путь».

Звездные повиновались его приказу, и лишь трон осталось на пустоши – пред Лоссвелом, Финой, Николем и Лид. «Лоссвел», - приветствовала воителя Фисалис. – «Гадаешь, почему с нами нет Рейна? Была небольшая передряга, и ему пришлось следовать по иному пути. Но не волнуйся. Все с ним будет хорошо!»

Джейк просил Лоссвела позволить ему сразиться с Николем, и рыцарь кивнул: «Хорошо. Левнато – мой». Фине и Лид выпала честь наблюдать за моем наряду с Фисалис...

В сражении Джейк поверг Николя, однако победа далась ему слишком уж легко. «Это еще что?» - пренебрежительно бросил он, обращаясь к тактику. – «Если собираешься поддаваться мне, не следовало вовсе переходить в стан врага». «Не поддавался я», - выдавил Николь, вновь поднимаясь на ноги. – «Твой гнев оказался сильнее моей решиости. Вот и все». «Погоди-ка», - недоверчиво прищурился Джейк. – «Прежде ты не позволял в сражении взять эмоциям верх. Что случилось с нашим тактиком, всегда сохранявшим холодную голову?» «Джекй», - вздохнул Николь. – «Не сомневайся, я тебя услышал. И все же мой выбор останется прежним. Когда эта война закончится, мир изменится, и лишь тогда мы поймем, сколь мудры были сделанные нами сегодня выборы». С этими словами он устремился прочь...

Противостоя Левнато, Лоссвел только и мог, что уйти в глухую оборону и защищаться от чар противника, тщетно ища возможность перейти в контратаку. Простодушная Фисалис подбадривала Лоссвела, и Левнато издевательски обратился к ней, предложив присоединиться к сражению на его стороне. «Ведь Альфа-Звездные должны сражаться вместе!» - заявил он, и Фисалис, взвизгнув от радости, присоединилась к Левнато; Лид и Фина тут же приняли сторону Лоссвела, и противостояние продолжилось.

Повергнув Фисалис, трое сразили и Левнато... но раны того стремительно затянулись! «Он может творить заклинания, не прибегая к их произношению», - пояснил Лоссвел изумленным Фине и Лид, и последняя опешила: «Стало быть, он может воспользоваться заклинаниями исцеления в любое время?» «Верно», - подтвердил Лоссвел. – «Если мы не сумеем покончить с ним одним ударом, он фактически неуязвим». «Но как?..» - озадачилась Лид, и Лоссвел шепнул ей: «Думаю, я знаю как. Если мы все атакуем и сумеем сдерживать его натиск – пусть даже на мгновение, я сделаю все остальное».

Фина и Лид атаковали Левнато, и Лоссвел использовал сии мгновения, чтобы применить гибельный прием – тот самый, с помощью которого он поверг Акстара в их решающем противостоянии в финале Ордена Альдора. Но Левнато, предвидя подобную возможность, принялся творить пламенные заклинания, направляя те на беспомощных Чад Хесса, остающихся поблизости.

Сосредоточенность Лоссвела нарушилось, силы крови Хесса, которые он пробуждал, готовясь нанести удар противнику, иссякли. «Ну ты и простак!» - хохотнул Левнато, после чего поверг Лоссвела заклинанием земли, обрушив на юношу валуны. Медленно приближаясь к израненному противнику, процедил Левнато: «Император ничего не говорил о том, как с тобой следует поступить, но... я оборву правящий род Хесса здесь и сейчас!»

Но между Лоссвелом и Левнато встала Фисалис, обвинив Альфа-Звездного в нечестном ведении боя, ведь атаковал он лиц, участия в сражении не принимавших, что в высшей степени недостойно! «Все Чада Хесса – наши враги», - терпеливо пояснил ей Левнато, и Фисалис задумалась: «То есть... нет низких приемов, если они причиняют вред врагу?» «Конечно», - подтвердил Левнато. – «Таков приказ императора».

После чего Альфа-Звездный приказал Фисалис покончить с Лоссвелом, предупредив, что если не подчинится та сему приказу, это будет означать неповиновение сюзерену Альдора. «Поняла!» - с энтузиазмом воскликнула Пи-Звездная, после чего с силой ударила Левнато в грудь, и рыцарь рухнул наземь. Мугл Муг испуганно пискнул: если они каким-то чудом уцелели прежде, то на этот раз им точно конец!

«Фисалис» - прохрипел Левнато, с усилием поднимаясь на ноги, - «ты решила принять сторону Хесса?» Девушка долго размышляла над его вопросом, после чего изрекла: «Альдор – моя родина, и весьма важна для меня. Но сегодня... я решила отринуть ее и принять сторону Лоссвела!»

Пожав плечами, Левнато устремился прочь, бросив напоследок: «Поступай как знаешь». Не ожидала Фисалис, что Альфа-Звездный попросту оставит предавшую Орден Звездную в покое...

Фина исцелила Чад Хесса, а Лоссвел приветствовал Фисалис в рядах их отряда. Девушка зарделась, что-то смущенно пробормотала в ответ, и Муг ехидно захихикал, но сник, когда Фисалис наградила его испепеляющим взглядом.


Отряд Раегена продолжал следовать к цели, отмечая, что встреченные им в сем дикоземье монстры чем-то – или кем-то – донельзя напуганы. Порой даже в разгар боя твари замирали, будто прислушиваясь к чему-то, а затем опрометью бросались наутек.

Но предстала героям женщина, лицо которой скрывала безликая белая маска, произнесла ровным голосом: «Я – Инверно, Гибельная Звездная». Герои опешили, а Игнасио медленно произнес: «Уверен, что слышал этот голос прежде... Но... Нет, забудьте – это невозможно».

Звездная промолчала, а Раеген поинтересовался: «Полагаю, ты из Альдора?» «Я не отвечаю на твои вопросы», - отозвалась Инферно. – «Для меня важна лишь моя миссия». С этими словами обратилась она в гигантского монстра – конструкта из дерева, камня и металла, атаковала...

Мощь твари поистине потрясала; самым удивительным было то, что владела Инферно тем же приемом, что и Лоссвел и Акстаром – двое с помощью клинков могли направлять концентрированные потоки разрушительной магической энергии. Инферно с легкостью проделывая то же самое, лишь взмахивая огромной лапищей... О подобном Раеген и спутники его прежде даже помыслить не могли!

Сознавая, что одолеть столь могущественную противницу не в силах, герои, тем не менее, продолжали вести сражение... и Инферно неожиданно отступила, вновь приняв свое человеческое обличье. «Неплохо», - констатировала она.

«Кто ты?» - прохрипел Игнасио, и Гибельная Звездная обратила в его сторону забранное маской лицо. «Я разжигаю горнило светом солнца», - произнесла она, – «закаляю сталь в тихом созерцании. Звуки ударов металла о металл звучат на моей наковальне, пока не уступает день место ночи». «Биение молота – мое призвание в жизни», - дрожащим от изумления голосом продолжил Инферно. – «Я клянусь услужить себе». Лишь двое в целом мире могли знать эти слова: он, и...

Инферно устремилась прочь, а герои смотрели ей всех; по неведомой причине это смертоносное создание оставило их в живых... Мид и Йего признались, что никогда не встречали Инферно, но похоже, что исполняет та миссию, возложенную на нее императором. Впрочем, не было смысла гадать и строить предположения об истинной природе их недавней противницы. Раеген напомнил остальным: их цель – Орудие, и не следует отвлекаться от нее...

Тем не менее, сам Раеген был донельзя встревожен. Ведь это он создал прием, который назвал «Зеркалом Справедливости». И Акстар, и Инферно усовершенствовали его – как подобное стало возможным в принципе?!

Припомнил Раеген, как 700 лет назад впервые применил Зеркало Справедливости в тренировочном бою с Игнасио, когда на турнире император Влад лично отобрал восьмерых чемпионов, назвав их Присяжными Паладии. Прием Раегена весьма впечатлил правителя, и высказал он желание обучиться сей технике боя.

Раеген обучил Зеркалу Справедливости лишь Рейна, Лоссвела и Влада. Стало быть, император передал сие знание кому-то еще, и таким образом обрели его и Акстар, и Гибельная Звездная. Иного объяснения сему Раеген дать попросту не мог...


Разыскав Зено в лагере, который Звездные разбили в горном ущелье, поинтересовался Левнато, как узнал тот о приеме, рекомом Зеркалом Справедливости. «А что?» - отозвался Зено, и пояснил Альфа-Звездный: «700 лет назад Раеген обучил этому приему императора Влада. С тех пор он передавался из поколения в поколение в правящем роду Альдора. Я клоню к тому, что приему могли обучить или Раеген, или император. А тебе известны все три типа Зеркала Справедливости, которые император тайно создал: Гибельное, Абсолютное и Истинное».

«Ни ты, ни сам император не получите моего ответа», - отрезал Зено. – «Я верен императору, и применю Зеркало Справедливости лишь у него в услужении». С этими словами он оставил Левната, и Альфа-Звездный еще долго глядел ему вслед, напряженно размышляя... Кто же он такой, этот Зено?..


Лоссвел и спутники его спустились в пещеры, дабы подземными ходами миновать горную гряду, преграждающую им путь к цели. На следующем привале Фина обратилась к Лид, поинтересовавшись, что произошло с Джейком, ведь отношения этой парочки кажутся ныне несколько... иными. Лид вопрос привел в полное смятение, и выдавила она: «Ну, много чего произошло...»

Подоспела и Фисалис, живо заинтересовавшись девчачьими разговорами, и призналась Лид: «Джейк наконец признался мне в своих чувствах». Фина крепко обняла Лид, заявив, что счастлива за подругу. «Но пока не закончится война, мы не будем думать об этом», - вздохнула Лид. – «Сейчас нам приходится довольствоваться лишь словами».

Обернувшись к Фисалис, Лид и Фина поинтересовались, не запала ли та на Лоссвела. «Никогда об этом не думала», - озадачилась Фисалис. – «Но, вообще говоря, да – он красивый, особенно длинные черные волосы. Мы спорим буквально по любому поводу. Но ведь это и не дает заскучать, верно?» Лид и Фина переглянулись: определенно, Лоссвел Фисалис нравится...

Из теней каверны выступили трое воинов, и, обратившись к героям, потребовали ответа: «Вы стремитесь отыскать нечестивую реликвию древних времен, сокрытую в леднике, верно?» «Вы про Орудие?» - уточнил Лоссвел, и воины мрачно кивнули: «Если пробудится спящее Орудие, познает мир новую эпоху разрушения. Посему не позволим мы вам пройти дальше».

Трое обнажили клинки, атаковали, показав себя весьма искусными мечниками. Но повергли герои противников, и, обратившись к тем, изрек Лоссвел: «Мы не можем допустить, чтобы оказалось Орудие в руках Альдора, потому и стремимся сами заполучить его». «Альдор, Хесс...» - сплюнул один из воинов. – «Неважно, кто пробудит Орудие, исход будет один. В руках человечества принесет оно лишь разруху и погибель». «Я услышал тебя, друг», - заверил Лоссвел недавнего противника. – «И постараюсь внять твоему предостережению. Если Орудие – действительно сущность, знающая лишь разрушение, я не позволю ни Хессу, ни Альдору завладеть им. Клянусь, я лично уничтожу его... Да, в этой войне нам следует одержать победу, но это не значит, что для этого должны отринуть мы то, что делает нас людьми. Как смогу я направить мир на верный путь, если душа моя окажется обременена столь тяжким грехом?»

«Постарайся смотреть не только вдаль, но и себе под ноги», - молвил воин, вернув меч в ножны и отступив наряду со сподвижниками в сторону. – «Некоторые правления заканчиваются еще до того, как успевают начаться». Трое воителей вызвались проводить чужаков в свою горную деревушку Морак, жители которой, принадлежащие к клану Асура. связаны священным долгом, оберегая от Орудия мир и не позволяя какой бы то ни было силе завладеть им.

В деревушке герои провели ночь, а поутру продолжили путь через горы...


Сол следовал за Хью, держась в добром десятке шагов, что молодого человека весьма раздражало. «Так будем сражаться или нет?» - бросил он, обращаясь к мудрецу. – «Долго будешь идти за мной?» «Буду следовать, пока не настанет время для противостояния», - отозвался Сол. – «Ты знаешь это».

Обернувшись, Хью обнажил меч, бросив: «Так чего же мы ждем?» «Не сейчас», - прозвучал ответ мудреца. – «Нет смысла в том, чтобы убивать тебя сейчас. Сейчас ты – Хью. Я страдать я должен заставить Рейна, именно он должен быть уничтожен. Того самого Рейна, который стремился любой ценой покончить с императором. Рейна, который никогда бы не отступил с избранного им пути – и уж точно не стал бы делать такую глупость, как пытаться изменить существующую систему изнутри. Никогда – если бы была у него возможность атаковать противника прямиком в тронном зале».

«Ты представишь себе не можешь, сколь велико могущество императора...» - попытался было возразить Хью. – «Слишком поздно для меня поворачивать назад. Нет иного способа свершить задуманное». «Нет, есть», - возразил Сол. – «Присоединяйся ко мне, и вместе мы покончим с императором».

Предложение мудреца застало Хью врасплох, и какое-то время он просто таращился в маску, скрывавшую лицо Сола. «Ты выжил из ума», - наконец бросил он. «Разве, Рейн?» - вкрадчиво осведомился Сол. – «Тебе как никому другому известны силы, которыми я обладаю. Посему ты должен представлять наш потенциал. Объединившись, мы сумеем покончить с императором. И если преуспеем в этом, можешь править этим миром так, как считаешь нужным. Таким образом, вернется настоящий Рейн. И тогда, наконец, я покончу с тобой».

Хью расхохотался – искренне, от души. На какие только выкрутасы не пойдет Сол, лишь бы покончить с ним! «Не думаю, что когда-либо пойму тебя», - вздохнул он, и, отвернувшись от мудреца, зашагал прочь. – «Хочешь следовать за мной – что ж, следуй».

Конечно же, Сол устремился вслед за своей немезидой.


Отряд Раегена пересекал горное ущелье, следуя к цели через южные пределы Рубиены. Природа продолжала свое буйство...

После встречи с Гибельной Звездной Игнасио пребывал в глубокой задумчивости, что не укрылось от остальных. Зекехарт и Фолка предложили Пламенному поделиться с ним теми думами, что гнетут его, и отозвался Игнасио: «Это было давным-давно... в месте, неподалеку отсюда... Я родился слабым мальчуганам, и частенько получал тумаки от соседских ребят. Но Кагане всегда заступалась за меня. У меня не было других друзей кроме этой девушки. Мы мечтали стать солдатами и сражаться за императора. Чтобы сравняться с Кагане, я тренировался без устали, ибо не хотел ее разочаровывать. Никогда!.. В итоге мы вместе вступили в армию. И тогда все изменилось. Я продолжал становиться все сильнее... а она – нет. Я не знал, как относиться к этому, ведь из нас двоих прежде она была сильнее».

В воспоминаниях Игнасио воскресил в памяти тот день, когда было предложено ему присоединиться к личной гвардии императора. Обратившись к Кагане, признался Игнасио, что хотел, чтобы и впредь они не расставались, но девушка заверила друга, что он не должен жертвовать собой ради нее – однажды она непременно сровняется с ним силами снова. «Я была так наивна», - молвила Кагане. – «Думала, ты пропадешь без меня. Каким-то образом мы достигли того, что имеем... вместе. Но пришла пора расстаться. Поэтому прекрати пороть эту чушь насчет ‘без тебя’. Я нашла способ для нас остаться вместе».

С этими словами Кагане протянула Игнасио секиру, изготовленную ее собственными руками. «Я стану кузнецом!» - пояснила девушка. – «И буду изготавливать все оружие, которое ты возьмешь с собой в сражение. Таким образом я всегда пребуду с тобой». Кагане призналась, что секира – первое оружие, выкованное ей, но однажды она непременно создаст для Игнасио оружие, которое станет частью его...

Через десять дней Кагане должна покинуть армию, но сейчас они выступали на задание на уничтожение неких могущественных монстров – миссия, участие в которой примет сам император!

«...То сражение стало для нее последним», - рассказывал Игнасио внемлющим ему Фолке и Зекехарту. – «Назад она не вернулась. Монстров оказалось куда больше, чем мы предполагали. Они сломили нашу оборону. Мы с Кагане пытались защитить императора...»

Иное воспоминание – Кагане, израненная, распласталась на земле... Да, им удалось защитить императора, но какой ценой?.. Склонившись над телом подруги, Игнасио молил ее продержаться еще немного, ведь помощь наверняка вот-вот подоспеет!

«Я разжигаю горнило светом солнца», - тихо произнесла Кагане, – «закаляю сталь в тихом созерцании. Звуки ударов металла о металл звучат на моей наковальне, пока не уступает день место ночи. Биение молота – мое призвание в жизни. Я клянусь услужить себе». «И я клянусь защищать мирян этой страны оружием, которое ты выкуешь для меня», - отвечал Игнасио.

Кагане скончалась; Игнасио долго еще обнимал мертвое тело...

Дабы почтить память о Кагане, он и сам стал кузнецом.

Изливая душу товарищам, произнес он последние слова Кагане, и осознали те, что именно эти слова произнесла Гибельная Звездная!.. Игнасио не понимал, что происходит, и откуда этому монстру может быть известен завет его погибшей подруги...


Хью и Сол продолжали путь; как и прежде, мудрец держался позади облаченного в черные доспехи воина.

«С самого рождения не владел я эмоциями», - признался Сол. – «Никогда не думал, что смогу испытать печаль или одиночество». «Ну, возможно, в этом твое преимущество», - отозвался Хью. «Не то, чтобы я ничего не чувствовал», - говорил мудрец. – «Когда я был заключен в кристалле, позволял ненависти течь через меня».

«Человеческие эмоции – слабость?» - уточнил Хью, и когда Сол утвердительно кивнул, молвил: «Тогда я открою тебе глаза. Благодаря Рейну, пришел к осознанию того, что они – это не только слабость. Способность идти вперед и не оглядываться назад – противоположность слабости, порождаемой эмоциями».

«С другой стороны, у меня есть то, чего лишен ты», - возразил Сол. – «Мы как две стороны одной монеты. Свет и тьма. Жизнь и смерть. Разрушение и созидание. Ненависть и любовь. Сами наши сущности выступают антиподами друг друга». «И ты хочешь убить меня?» - напрямую вопросил Хью. «А ты меня?» - отозвался Сол.

Последовало долгое молчание. Наконец Сол вздохнул: «Молчание творит чудеса. В любом случае, наши судьбы переплетены. Мы стоим с тобой спиной к спине. Никто не может быть тебе ближе, чем я».

Фыркнув, Хью счел слова мудреца за неимоверную чушь, ускорил шаг. «Со временем ты поймешь», - прошептал Сол, устремляясь следом.


Улучив момент, Фолка обратилась к Игнасио, вопросив: «Ты... любил Кагане?» «...Не знаю», - отозвался Пламенный после долгого молчания. – «Воспринимал как должное тот факт, что мы всегда были вместе. Мне с ней было хорошо». «Уверена, она считала так же», - молвила Фолка.

Игнасио поблагодарил спутницу за то, что выслушала та его рассказ, но заверил, что беспокоиться не о чем. Ведь Кагане умерла у него на руках, и Гибельная Звездная – некто иная...

...Из-за ближайшего холма доносились звуки боя, и, поспешив в означенном направлении, лицезрели герои гигантского монстра – Гибельную Звездную, расправляющуюся с кристаллизующимися представителями местной фауны. «Что ты здесь делаешь?» - выкрикнул Игнасио, и чудовище, обратив взор на героев, проскрежетало: «Моя миссия – доставить ключ. И я сокрушу все препятствия на своем пути. А сейчас путь мне преграждаете лишь вы».

Герои изготовились к бою, и выкрикнул Игнасио, обращаясь к противнице: «Скажи, какое отношение ты имеешь к Кагане?» «Мертвым не нужны ответы», - отозвалась Инферно, после чего устремилась в атаку.

...Окружив чудовище, герои разили его, но Гибельная Звездная, похоже, лишь забавлялась. «Что ж, вы неплохо сражаетесь», - призналась она. – «Не недостаточно хорошо, боюсь. Не вижу смысла затягивать наш бой».

С этими словами монстр заковылял прочь, но Игнасио, нагнав его, выкрикнул: «Стой! Ты же не... Кагане?!» Инферно остановилась, долго молчала, и Пламенный попытался снова: «Знаю, в этом нет никакого смысла. Она умерла у меня на руках... Но есть то, что знаю лишь я! Мы с ней всегда были вместе! Ты... Кагане, так ведь?»

«Долго я не слышала этого имени», - отозвалась Гибельная Звездная, и Игнасио переменился в лицо, услышав сие откровение. «Что произошло с тобой?» - вопрошал он, и отвечала Инферно: «Я – Гибельная Звездная. Я больше не так Кагане, которую ты знал. Лишь призрак ее в теле чудовища».

«Будь проклят император!» - с ненавистью прошипел Игнасио. – «Это он обратил тебя в монстра! Я найду способ спасти тебя!» Но Инферно с силой ударила Пламенного, отбросив того в сторону; подоспевшая Фолка исцелила раны Игнасио.

«Ты сам сказал – Кагане мертва», - напомнила Пламенному Инферно. Игнасио заверял Гибельную Звездную, что непременно отыщет способ спасти ее, но бросила та: «Не иди за мной. Ты ничего не сможешь изменить. Прощай... Игнасио». С этими словами чудовище исчезло во вспышке магии.


Покинув селение Морак, отряд Лоссвела продолжил путь на восток, и вскоре достиг ледника в сердце континента.

На привале Лид отошла от остальных, дабы осмотреться, когда неожиданно путь ей преградил Юрага. Последний был изумлен встрече не меньше, чем сама Лид, поинтересовался: «Зачем ты здесь?» «Прости», - вздохнула девушка. – «Я сражаюсь на стороне Хесса».

Подоспели иные герои, изготовились к бою, отметив, что сей странный противник донельзя похож на короля Яшку. «Яшка – мой брат», - просветил их Юрага, и изумился Лоссвел: «Почему же родич короля входит в Орден?» «На то есть свои причины», - заверил противников Ню-Звездный. – «Но с вами я делиться ими не стану».

«Подождите!» - взмолилась Лид, обернувшись к друзьям. – «Юрага спас мне жизнь!» «Когда ты отправилась за Слезой... чтобы спасти мою?» - озадачился Джейк, и Лид кивнула: «Да, если бы он не дал мне снадобье, я бы...»

Выступив вперед, Джейк искренне поблагодарил зверолюда за спасение его любимой, на что тот хмыкнул: «Прибереги свои излияния! Если бы я знал, что выступает она на стороне Хесса, то оставил бы умирать».

Земная твердь под ногами героев заходила ходуном – верный знак скорого пробуждения Орудия. Похоже, сражения со Звездным не избежать. «Я – за Альдор, вы – за Хесса», - констатировал Юрага. – «Там, где спит Орудие, должна пролиться кровь».

...Герои повергли Ню-Звездного в сражении, и тот просил противников прикончить его. «Ты сражался не в полную силу», - заметила Лид, и Юрага хмыкнул: «Слова утешения для побежденного».

«Юрага», - обратился к израненного зверолюду Джейк. – «Меня мучает один вопрос. Долгое время император не обращал внимания на Гунган... Неужто ты присоединился к Ордену, дабы защитить свою родину? Защитить своего брата?» Юрага долго молчал, а после отозвался, обратив взор на Лид: «Мои причины – мое дело... Лид, как ты уже знаешь, я считаю достойными лишь тех, кто готов принять то, что находится впереди. Поэтому прикончите меня и продолжайте свой путь. Если же недостает у вас решимости, позвольте же мне убить вас, и покончим со всем этим».

Метнувшись к Юраге, Фисалис с силой ударила зверолюда по носу, постановив, что отныне Ню-Звездный мертв, а в живых остается лишь брат короля Яшки. «Понимаешь, я не хочу вреда ни для Альдора, ни для Хесса», - попыталась растолковать девушка пораженному Юраге. – «Но, если Альдор захватит мир, Хесс перестанет существовать. Ровно как и Гунган! Действуя в одиночку, ты пытаешься свершить невозможное!.. Мы сможем защитить всех мирян Паладии. Если Лоссвел одержит верх в войне, никому не придется страдать. Гунган пребудет в безопасности. Обещаю тебе».

Лид молила Юрагу присоединиться к их отряду, спасти сей мир. Юрага обещал, что непременно поразмыслит над их словами, и вскоре даст свой ответ. С этими словами зверолюд, прихрамывая, зашагал прочь, и вскоре скрылся в снегах.

...Вечером следующего дня, когда отряд устроил привал, Лоссвел вызвался приготовить для спутников ужин. Завтра будет тяжелый день, и нет нужды засыпать на пустой желудок.

Фисалис присоединилась к Лоссвелу у походного котелка, и тот усмехнулся: «Я благодарен тебе за то, что ты здесь». «Кто, я?» - на всякий случай посмотрела по сторонам Фисалис, и Лоссвел кивнул: «А кто еще? Ты мне жизнь спасла... Ты странная... Ты не только оставляешь своих врагов в живых, а еще печешься о них...» «А так не делается?» - захлопала Фисалис ресницами. – «Мне кажется, добивать врагов – последнее дело. Когда он сдается, бой окончен. Конечно, мне жалко, если он получает при этом раны».

В воспоминаниях Лоссвел воскресил эпизод, когда заявила Фисалис: они с Рейном пытаются спасти мир – каждый по-своему, и именно это внесло раскол в их дружбу. Именно тогда девушка заявила, что путь, избранный Лоссвелом, ей больше по душе – безо всякой причины, ведь это вопрос исключительно предпочтения.

«Ты для меня тайна», - признался Лоссвел. – «Твое мировоззрение в корне отличается от моего. Когда мне нужно сделать выбор, я долго размышляю о причинах, необходимых мне, чтобы сражаться». «Это и замечательно!» - воскликнула Фисалис. – «Но иногда причины вовсе не нужны. Иногда следует быть честным с самим собой и делать то, что считаешь правильным. Я, например, не согласна с тем, что делает император. Но это не значит, что я отрекусь от своей родины». «Думаю, понимаю твои чувства...» - вздохнул Лоссвел. – «И очень хорошо».

«Если что-то сломано, возьми и почини», - изложила в сей фразе Фисалис свою философию. – «Не вышло – попробуй снова. Именно так я хочу изменить Альдор. Хотя, быть может, я в корне неправа». «Нет», - покачал головой Лоссвел. – «Честно сказать, слова твои очень мудры. Если бы не ты, меня сейчас не было бы здесь... Я должен стать лучше. Я не могу продолжать полагаться на кого-то еще. Как мне возможно стать тем человеком, который необходим моему народу?»

«Так нельзя», - возразила Фисалис. – «Не требуй от себя слишком многого, Лоссвел. Я здесь, с тобой, потому что просто хочу этого. Можешь всегда рассчитывать на меня!.. Ну, и если я угожу в передрягу, приди и спаси меня, хорошо?» Лоссвел заверил девушку, что непременно так и поступит.

Оба рассмеялись, но осеклись, заметив приближающихся к костру Сакуру и Николя. «Впереди – Орудие», - кивком указал Эпсилон-Звездный на ледник. – «Дальше мы не позволим вам пройти». Лоссвел предложил обоим присоединиться к ужину, и Звездные, переглянувшись, согласно кивнули, разделили трапезу с былыми товарищами.

«Это тот же суп, что приготовил для нас Акстар», - напомнил Лоссвел собравшимся у костерка. – «Да, вызывает воспоминания. Не думал, что смогу и сам воссоздать его». Сакура заверила Лоссвела, что суп вышел изумительным, и это – наглядное свидетельство той связи, которая образовалась у него с Акстаром. «Да», - вздохнул Лоссвел. – «Хоть следуем мы и разными путями, но в какой-то мере все равно остаемся связаны друг с другом».

Что ж, Звездным пришла пора исполнить свои приказы: любой ценой остановить отряд Лоссвела. Последнего предупредила Фисалис, что эти двое настроены весьма серьезно: по приказу императора они даже сразились друг с другом в тронном зале, и лишь вмешательство Рейна уберегло одного из них от гибели. «Рейн все тот же», - заверила нахмурившегося Лоссвела Сакура. – «Готов тащить на себе бремя всей этой проклятой войны. Но, боюсь, без поддержки даже он не сможет осуществить задуманное». «Даже если его спутников заклеймят предателями», - добавил Николь.

«Спасибо, что заботитесь о Рейне», - молвил Лоссвел, и, обнажив клинок, наряду с Фисалис атаковал Звездных. Честное сражение – двое на двое... Остальные, остававшиеся поодаль, даже не подозревали о том, что рядом идет бой – не на жизнь, а на смерть...

...В какой-то момент Фисалис опустила оружие, заявив, что устала на сегодня, а остальные вольны продолжать, если считают бой «двое на одного» честным. Сакура улыбнулась: а ведь права это девчонка! «Фисалис, как и Рейн, предотвратила куда более кровавый исход», - молвила чародейка, и Лоссвел вздохнул: «Фисалис, ты – особенная! Это тебя достоин этот мир, не меня. Твое сострадание поистине потрясает».

«Так я стану принцессой Хесса?» - кокетливо обратилась к Лоссвелу Фисалис, и тот, изумленный до глубины души, отступил на шаг – это что, предложение?!.

Неожиданно алое энергетическое щупальце захлестнуло Фисалис, унесло девушку прочь, во тьму – к гигантскому Орудию, близ которого замерли четверо: Левнато и три Экзозвездные. Щупальце принадлежало Орудию, и ныне энергии плененной девушки поглощал сей исполинский монстр. «Фисалис – ключ к пробуждению Орудия», - завороженно изрек Левнато, наблюдая за тем, как щупальце помещает Пи-Звездную в остов механико-биологического конструкта...

...И Орудие пробуждается...


Лоссвел, Фина, Лид, Джейк и лишившийся хозяйки и спутницы мугл наблюдали за исполинским Орудием, возвышающимся над горами.

«Помогите мне...» - резанул разумы героев отчаянный крик Фисалис. – «Лоссвел... Муг... Я... внутри Орудия...» В груди Орудия возникло сияние, и осознали пораженные герои, что гигантский конструкт вбирает в себя энергии великого множества кристаллов, остающихся в недрах планеты!.. Энергия преобразовалась в сферу, которая все увеличивалась и увеличивалась в размерах... Неужто Орудие высвободит эту энергию... но что станет его целью?..


С иного скального утеса за пробудившимся Орудием наблюдали император и присоединившиеся к нему Николь и Сакура. «Да, поистине невероятная мощь!» - констатировал правитель Альдора. – «Что ж, пусть первый крик возрожденного Орудия станет слышен повсеместно в Паладии! И узнают глупые людские массы, что здесь и сейчас начнется вечное мое правление! Свет кристаллов все обратит в ничто!»


До высвобождения энергии оставались считанные минуты, а герои лишь в отчаянии созерцали Орудие, не ведая, что могут предпринять они, дабы остановить его.

Но неожиданно сфера энергии исчезла...


«Что?» - удивился император, и, недовольно пожевав губами, изрек: «Понятно. Стало быть, внутри него все еще бьется человеческое сердце. Неважно. Вскоре она станет едина с Орудием».


Обернувшись к товарищам, Лоссвел высказал предположение, что воля Фисалис сдерживает Орудие, не позволяет ему обратить мир в руины. «Фисалис всегда останется сама собой!» - подтвердил мугл. – «Она не терпит бессмысленного разрушения. Это претит самой ее природе!»

Лоссвел лихорадочно размышлял, сознавая, что времени у них в обрез. «Орудие пробудилось, когда поглотило Фисалис», - произнес он, восстанавливая в памяти цепочку событий последних минут. – «И, если мы достанем ее оттуда...» «Орудие перестанет функционировать!» - воскликнул Муг.

Подоспевший Мило, прислушивавшийся к словам Лоссвела, предложил немедленно начать готовиться к спасательной операции. Мысль о том, что Чада Хесса, обретя Фисалис, смогут сами управлять Орудием, занимала Мило, однако озвучивать чаяния свои он озвучивать не стал. Как бы то ни было, война еще не закончена... Обладая Орудием, они смогут уничтожить Альдор!

Орудие пришло в движение, устремившись на восток - прочь от ледника, через горную гряду...


Отряды Лоссвела и Раегена воссоединились на леднике. «Орудие пробудилось», - сообщил Лоссвел названному отцу. – «И теперь оно в руках императора». «Но, вижу, это тебя не остановит», - заметил Раеген, и Лоссвел утвердительно кивнул.

После, поделившись друг с другом пережитым, герои разбили лагерь. Лоссвел и Раеген отошли от остальных, и Темный сумел воспроизвести прием – Истинное Зеркало Справедливости. «Это несложно», - обратился он к Лоссвелу, - «а вот Последнее Зеркало Справедливости я пока не могу освоить. Ведь это целиком и полностью твое творение. Ты превзошел меня, Лоссвел... Но именно благодаря тебя я сумел воспроизвести Истинное Зеркало Справедливости, и теперь смогу сразиться с Гибельной Звездой на равных».

«А как Игнасио, смог свыкнуться с этим?» - встревожился Лоссвел. – «Его подруга, обратившаяся исполнительницей воли императора? Могу лишь доказываться, как ему тяжело...»

...Чуть поодаль Фолка интересовалась у Игнасио, как он держится, и Пламенный заверял, что все с ним хорошо. «Может, это и странно, но я рад тому, как все обратилось», - признался он. – «Я думал, что она мертва, но нет – Кагане предстала нам во плоти. И неважно, как она теперь выглядит. Я знаю, что душа ее все еще там». «Во всем ты видишь хорошее», - улыбнулась Фолка. – «И мне это нравится в тебе».

«Прости, Фолка», - вздохнул Игнасио. – «Сейчас война, и не время думать о любви и предложениях руки и сердца. Поэтому я не могу принять твое». «Что?!» - опешила Фолка. – «Да когда я предлагала тебе такое?» «Ну...» - проблеял Игнасио, смутившись. – «Ты же сказала... что нравлюсь...» Насладившись выражением лица Фолки, Игнасио расхохотался.

Подошедший Мило произнес: «С юго-востока заметно мощное энергетическое излучение. Это, должно быть, Орудие! Похоже, оно движется со скоростью, превосходящей все наши ожидания».

Судя по всему, Орудие им не настигнуть. Посему герои вновь приняли решение разделиться на два отряда, попытаться обойти Орудие с двух сторон и взять его в клещи.


Трое Экзозвездных ступили в лагерь Ордена, разбитый на леднике, и император, выступивший к ним в сопровождении Левнато и Зено, объявил: «Через несколько дней ключ окажется полностью поглощен Орудием. В течение этого времени к оному не должна приблизиться ни одна живая душа».

«Как прикажете», - отозвалась Инферно, и император обратил на нее свой взор, молвил: «Человеческая душа используется, чтобы управлять странным конструктом. Знакомо?» «То есть... я и Орудие... одинаковы?» - вопросила Инферно, и император утвердительно кивнул: «В каком-то роде да. Но не позволяй сему откровению ущемить твою гордость. Плоть и кровь – всего лишь вместилище для сущности, и лишь душа поистине ценна. И твоя душа существует для того, чтобы служить мне».

Взмахом руки император велел Экзозвездным удалиться, и, проводив три фигуры взглядом, тихо произнес: «Экзозвездные неспособны предать меня... Хотя нет того, кому я бы доверял безоговорочно».

Обернувшись к Бета-Звездному, он потребовал ответа: «Зено, ты знаешь способ целиком и полностью контролировать кого-то?» «Боюсь, что нет», - отозвался Зено, и император задумчиво произнес: «Ну конечно, не знаешь...»


Оставаясь во тьме внутри Орудия, Фисалис, тем не менее, страха не испытывала, ибо свято верила в то, что Лоссвел исполнит данное обещание и спасет ее – несмотря ни на что... Лоссвел... Ее рыцарь в сияющих доспехах...

За мысль эту девушка отчаянно цеплялась, не позволяя отчаянию затопить разум...

Ведь она снова одна... как в детстве. Каждый раз, когда хотела поиграть она с соседскими детьми, те прогоняли ее – ведь держаться подальше им велели родители. Но Фисалис не сдавалась, вновь и вновь просила ребят поиграть... и раз за разом получала отказ. Девочка задавалась вопросами: что с ней не так? Почему ее считают не такой, как остальные?..

Но больше она не хотела быть одна. И уповала на то, что Лоссвел и Муг непременно скоро появятся...


Наблюдали за пришедшим в движение Орудием и Хью наряду с Солом. «Рейн, ты видел, как оно мгновенно поглотило энергию кристаллов», - отметил мудрец. – «Если оно продолжит в том же ключе, то вытянет энергии изо всех кристаллов в этом мире. И это будет означать гибель Паладии».

Хью хранил молчание. «Если планета погибнет, твой цель, состоящая в изменении Альдора, лишится смысла», - продолжал Сол. – «Будет уничтожено все, за что ты сражался и страдал. Ты должен понимать, что я говорю правду... Вместе мы можем положить конец этому поистине разрушительному конфликту».

«Я никогда не примкну к тебе», - отозвался Хью с поистине непоколебимой уверенностью. – «Когда император погибнет, я стану следующим в твоем списке». «Так и должно быть», - подтвердил Сол. – «Вполне разумное завершение нашего союза».

«Подумаю над этим», - лаконично произнес Хью, устремляясь прочь. Мудрец был доволен: стало быть, категоричное отрицание сменилось размышлением над предложением. Неплохой прогресс за столь короткий промежуток времени... Осознал Сол, что ощущает некое подобие... радости? Удовлетворения?..


Сакура и Николь пытались отыскать Рейна на леднике, но безуспешно – тот как в воду канул. «Бессмысленно все это», - отчаялась чародейка. – «Ведь лишь ради него мы примкнули к Альдору...» «Мы еще можем кое-что сделать», - отозвался Николь. – «Например, мы до сих пор не знаем наверняка, как именно император собирается применить Орудие». «Согласна», - признала Сакура. – «Мы должны наблюдать за ним».


Шагали по скованному льдом озеру, означившемуся в пределах ледника, и Лоссвел наряду с верными спутниками – Финой, Лид, Джейком и муглом. Ощущал Лоссвел поблизости источник некой могущественной энергии, но Орудия нигде не было видно. Если верить Мило, впереди находилась гигантская расщелина в земле – быть может, помянутый источник находится там?.. Могло ли Орудие укрыться под землею?..

Герои продолжали поиски расщелины.


В лагерь альдорцев вбежал Элмол, обратился к императору: «Почему ты привел в действие Орудие?» Зено выступил вперед, опустил руку на рукоять клинка: похоже, хранитель архивов забывается!

«Ты добиваешься полного разрушения Паладии?!» - спрашивал Элмол, неотрывно глядя на императора и ничуть не страшась Бета-Звездного. Подобное откровение стало неожиданностью даже для остававшихся в лагере Звездных – Наги, Сакуры и Николя. «Что?» - выдохнула Наги. – «Разрушения Паладии?»

«Благодарю тебя, Элмол», - обратился к архивисту император. – «Без твоих изысканий я никогда не сумел бы привести Орудие в действие». «Мои изыскания были направлены на избавление от Орудия!» - возмущенно возразил Элмол. – «Как можно было использовать их для... подобной глупости! Как ты вообще сумел передать Орудию человеческую душу?»

«Я не в первый раз осуществляю подобное», - отозвался император. – «Орудие – не единственный конструкт, требующий человеческой души для своего функционирования... Элмол, твои труды завершены, и жизнь твоя боле не представляет для меня ни малейшей ценности».

Сакура выступила вперед, моля императора изменить решение, ведь нет человека, более мудрого, чем Элмол, во всей Паладии. «Убить его – значит, лишить эту планету будущего!» - настаивала чародейка, а Николь добавил: «Если он будет казнен, лишь в гневе поднимет мятеж. А в столь непростые времена не стоит сбрасывать со счетов волю народа».

«Будущее мира... Неприятие народа...» - процедил император. – «Все это совершенно бессмысленно». «Что это значит?» - со страхом в голосе вопросил Николь, и император прожег его гневным взглядом, отчеканил: «Все у тебя перед глазами, и все же не видишь ты цельную картину. Каждый следующий совет будет равен измене. Потому попридержи язык».

Покорно кивнув, Николь отступил, а император, обернувшись к Бета-Звездному, отрывисто бросил: «Зено, казни Элмола. С помощью Зеркала Справедливости». Зено чуть заметно изменился в лице, что не укрылось от императора. «Откуда тебе известен этот прием, Зено?» - осведомился он, и, помолчав немного, усмехнулся: «Можешь не отвечать. Когда я увижу, как ты применяешь его, я получу ответ на свой вопрос».

Обнажив клинок, Зено шагнул к Элмолу, а тот, обратившись к воителям Ордена, возвестил: «Когда Орудие полностью будет приведено в действие, все вы утратите свою значимость для императора! Каждый момент вашего промедления приближает гибель Паладии!.. Что ж, сидите и наблюдайте, как избавляются от марионеток... Ваш император – глупец... и я вместе с ним...»

Мимо стремительно пронесся Юрага, схватил Элмола зубами за шкирку, устремился прочь. «Мне преследовать их?» - обратился Зено к императору, но тот лишь безразлично отмахнулся: «Неважно. Свои роли они сыграли».


Отряд Лоссвела достиг высокогорной деревушки Хабал, где остановился ненадолго, дабы передохнуть и пополнить припасы.

«Похоже, Орудие пока что не бесчинствует», - заметила Фина, обратившись к Лоссвелу. – «Думаешь, Фисалис управляет им?» «Да, похоже на то», - неуверенно отозвался тот.

Вскоре герои покинули селение, вновь углубившись в каменистое дикоземье... когда путь им преградила одна из Экзозвездных. «Я – Пургаторио, Абсолютная Звездная, верная слуга императора», - представилась она, и Лид нахмурилась: «Абсолютная? Вроде бы Игнасио говорил, что сражался с Гибельной Звездной». «Всего Экзозвездных трое», - просветила ее Пургаторио. – «Гибельная, Абсолютная и Истинная». «Эти же названия имеют разные формы Зеркала Справедливости!» - удивился Лоссвел. – «Что это может значить?»

На глазах пораженных героев облаченная в черную ризу фигура Пургаторию обратилась в преотвратного монстра, походящего на единение корабельного остова с тварями морскими. Тварь применила прием, в котором Лооссвел узнал Абсолютное Зеркало Справедливости; к счастью, герои успели уклониться.

«Почему она использует прием Лоссвела?» - озадачилась Лид, и отвечала Пургаторио: «Все три формы Зеркала были созданы императорами». «Так я и думал», - произнес Лоссвел. – «Отец рассказывал. 700 лет назад он обучил Зеркалу Справедливости правящего императора, Влада». «То есть, нынешний император унаследовал прием и улучшил его», - резюмировал Джейк.

Монстр попыталась было вновь применить Абсолютное Зеркало Справедливости, чтобы покончить с противниками, но Лоссвел отразил поток энергии аналогичным приемам. «Откуда он тебе известен?» - поразилась Пургаторию. – «Ведь все три формы Зеркала Справедливости должны были применяться исключительно в разгар кризисов, с которыми сталкивались императоры. Эти приемы должны были оставаться тайными...» «Что?» - озадачился Лоссвел, не ведавший ни о чем подобном.

В последовавшем противостоянии он приметил Истинное Зеркало Справедливости, и Пургаторио, израненная, сочла за благо убраться прочь с его пути.

«Нам следует благодарить Акстара за то, что обучил тебя трем формам Зеркала Справедливости», - обратилась к Лоссвелу Фина, и когда тот отрешенно кивнул, вопросила: «Стало быть, он узнал эти приемы от императора?» «Наверное», - пожал плечами Лоссвел. – «А как иначе?»

«Но Абсолютная Звездная говорила, что эти приемы должны были оставаться тайными», - припомнил Джейк. – «Стало быть, уроки Акстара действительно оказались важны... Подумай об этом, Лоссвел. У Акстара наверняка была некая причина предать тебя...» Лоссвел покачал головой. Нет смысла сейчас задаваться всеми этими вопросами и строить догадки на пустом месте. Когда нынешняя война завершится, они определенно получат все ответы. А сейчас надлежит идти только вперед, не оглядываясь.


Отряд Раегена обходил ледник с юга... когда путь пятерым Веритасам преградила Истинная Звездная, Парадизо. «Еще одна Экзозвездная?» - поразился Игнасио. – «Должны быть, сподвижница Кагане. Где она? Отвечай!» «А смысл?» - отозвалась Парадизо. – «Думаешь, сможешь спасти ее?» «Знаю, что смогу», - уверенно заявил Пламенный. – «Если кто и способен на это, то только я. Даже если она и не говорит этого, я знаю – она именно этого ждет от меня. Но тебе не понять».

«Нет», - возразила Парадизо после долгого молчания. – «Я прекрасно понимаю». С этими словами обратилась она в огромного крылатого монстра: попробовала применить Истинное Зеркало Справедливости, но Раеген ответил ей тем же приемом, ведь Лоссвел загодя обучил названного отца ему. Раеген представить не мог, что собой представляют Экзозвездные, почему владеют они различными формами Зеркала Справедливости... Но если за созданием их стоит император, весьма разумно опасаться... нет, бояться этого человека.

Парадизо атаковала... По неведомой причине Игнасио ощущал в чудовище сущность Кагане... и не понимал, как возможно такое...

Герои повергли монстра, и Парадизо приняла свой прежний облик – безликое создание, облаченное в черную ризу. Игнасио вновь потребовал открыть ему местонахождение Кагане, и молвила Экзозвездная: «Если я сделаю это, ты пожалеешь о просьбе, ибо осознаешь тщетность своих стремлений». «Ничто не сможет поколебать мою решимость», - отмел ее аргументы Игнасио...

«Ты действительно стал силен, верно, Игнасио?» - изрекла Парадизо иным голосом – столь знакомым Пламенному! «Ты хотел узнать, где Кагане, так?» - продолжала она, обращаясь к пораженному воителю. – «Что ж, я все тебе расскажу. Я здесь. Прямо перед тобой».

«Ты – Кагане?» - изумилась Ситра. – «А кто тогда Гибельная Звездная?» «Тоже Кагане», - выдохнул Раеген, и Парадизо подтвердила: «Да. Именно в этом и состоит правда об Экзозвездных... В тот день я скончалась на руках Игнасио, погрузилась во тьму, сознавая, что это, должно быть, и есть посмертие. Но я ошибалась. Моя душа просто спала... и однажды пробудилась, зрев ослепительное сияние. Но ожидало меня вовсе не теплое объятие новой жизни».

Рассказывала Парадизо, что очнулась в некой лаборатории крылатым монстром, коего Игнасио и спутники его уже имели честь лицезреть. «Я узнала, что император Влад поместил душу мою в кристалл – для сохранности», - говорила она. – «Нынешний же император приказал поместить его в тело монстра... Да, император обладает способностью перемещать человеческие души в иные тела... Но истинный ужас для меня начался позже... Подле меня находились два иных монстра, и в каждом из них находилась моя сущность. Император сумел воспроизвести мою душу, и каждую из копий поместил в тела этих чудовищ. Обратившись к нам, постановил он, что отныне мы принадлежим ему, и только ему. При этих словах иная версия меня атаковала императора в ярости, но была убита. Я могла лишь наблюдать за тем, как император безжалостно расправляется со мной. ‘Сопротивляйтесь, если хотите’, - сказал тогда он. – ‘Это бессмысленно. Я могу воспроизводить эту душу столько раз, сколько мне заблагорассудится, вновь и вновь находя для нее новое вместилище’. И тогда я атаковала императора... После чего вновь погрузилась во тьму... А затем все повторилось – свет, и перерождение в монстра. Император стоял передо мной и смеялся. Я снова напала на него... и снова погибла. Я пробуждалась, атаковала и умирала. Наконец, я поняла: все, что мне остается – отчаяние... Я умирала. Возрождала. Наблюдала, как умирали иные ‘я’. Поистине, бесконечный цикл... Я молила, плакала, стенала – но император так и не даровал избавление моей душе... Однажды я обратилась к императору, вопросила, почему выбрал он именно меня. ‘Нет никакой причины’, - отозвался он. – ‘Любая душа подошла бы’. И когда прозвучал его ответ, я осознала, что сопротивление воле его бесполезно».

Парадизо завершила свой рассказ, и откровение ее привело Игнасио в неописуемую ярость. Какую же страшную ненависть питал Пламенный в отношении императора! «Я продолжу возрождаться к верная его слуга до тех пор, пока моя душа остается у него», - вздохнула Парадизо, после чего, простившись с Игнасио, исчезла.

Осознали герои, что в императоре Альдора осталось мало чего человеческого, и, предавшись скверне, утратил он мандат на право правления Паладией... Игнасио же пуще прежнего исполнился решимости спасти Кагане. Да, сейчас он не представляет, как это сделать, но непременно отыщет ответы!


Близ высокогорных горячих источников Сол и Хью сражались с превосходящими силами кристаллизующихся монстров, которым, казалось, нет конца. Твари, казалось, совершенно лишились инстинкта самосохранения, и атаковали без устали...

Один из монстров попытался было подобраться к Солу сзади, но Хью рассек его мечом. «Прекрасно», - одобрил мудрец. – «Вот он, мой Рейн». «Не выдумывай», - отозвался Хью. – «Я увидел врага и покончил с ним, не более».

Сол просил Хью позволить ему немного передохнуть и восстановить магические энергии, и воин приступил к методичному искоренению монстров, пытавшихся добраться до мудреца. Наконец, твари были мертвы – все до единой...

В воспоминаниях Сол воскресил подобную картину, когда наряду с иными мудрецами Хесса – Финой и Элфдритом – противостоял чудовищам в дикоземье Паладии. Тогда эти двое уберегли его от верной гибели, поинтересовались, что следует Солу сказать своим спасителям. Тот озадачился: а действительно, что? Эмоции никогда не были частью его сущности, и не понимал он, зачем озвучивать нечто подобное?.. «Просто скажи слова благодарности и увидишь, как другие прореагируют на это», - посоветовала Фина...

И сейчас Сол, обернувшись к Хью, произнес: «Спасибо». «Не ожидал от тебя», - поразился Хью, но вновь подоспевшие монстры положили конец разговорам, и двое вынуждены были принять бой...


Достиг горячих источников и отряд Лоссвела. До разломов в земле осталось всего ничего, и, вполне возможно, именно так скрылось Орудие.

«Лоссвел, а что мы сделаем, когда отыщем его?» - озвучила Лид тревожащий всех вопрос. «И как мы освободим Фисалис?» - добавила Фина. Ответов у Лоссвела не было, и Муг предложил воспользоваться методом Фисалис – просто идти к цели, не раздумывая ни о чем. Поблагодарив мугла за прекрасную идею, герои продолжали путь.

Вскоре их настиг Юрага, заявив, что порвал с Орденом, после чего представил героям Элмола, мудреца. «Я спас этого человека, и – таким образом – стал врагом империи», - пояснил зверолюд. Обратившись к Элмолу, Лоссвел молвил: «Домино узнала, где ты содержался в заточении, и мы собирались уже отправиться к тебе на выручку, но...» «Да, в последнюю минуту они перевезли меня в иное место», - отвечал Элмол.

Как бы то ни было, теперь они встретились, и знания, коими обладал Элмол, могут помочь героям остановить Орудие. «К несчастью, мои исследования привели к нынешней ситуации, ведь император воспользовался ими, чтобы привести Орудие в действие», - сокрушался хранитель архивов. – «И, дабы искупить свои грехи, я помогу вам, чем только смогу».

«Наша первейшая задача – спасти человека, находящегося внутри Орудия», - молвил Лоссвел, и уточнил Элмол: «Ключ к его пробуждению?» Заметив недоуменные взгляды героев, он пояснил: «У Орудия нет души, стало быть – нет собственной воли и цели. Потому пробуждение его требует слияния с душой иного индивида. И подобным ключом выступить может далеко не каждый. Обычный человек будет уничтожен сразу же, как только Орудие поглотит его».

«Стало быть, Фисалис чем-то особенна?» - уточнил Лоссвел. «Верно», - подтвердил Элмол. – «И пока она не сольется воедино с Орудием, спасти ее еще есть шанс. На остове Орудия должно быть отверстие, через которое возможно проникнуть внутрь и отыскать ее. Если девушку удастся вытащить из конструкта, оный вновь погрузится в сон. Но времени у нас немного. Если Орудие поглотит душу ее без остатка... будет слишком поздно. И как только обретет Орудие ее душу, поглотит оно энергии кристаллов Паладии и примется за уничтожение планеты».

Поистине, удручающая перспектива. Простившись с Юрагой и Элмолом, герои прибавили шаг, следуя в направлении разлома.


Горы остались позади. Отряд Раегена следовал на восток через осыпанные цветами луга. Конечно, кристаллические образования продолжали пронзать земную твердь, и буря никогда не делась, но – по крайней мере – в сих восточных пределах континента было гораздо теплее, нежели на леднике.

Игнасио признался, что больше не будет погружаться в мрачные раздумья – ведь бессмысленно это. Нет, не оставит он ныне надежды на спасение души Кагане. Фолка заверила Пламенного: что бы не случилось, она останется рядом, и Игнасио поблагодарил ее за эти слова, столь ему необходимые.

Неожиданно путь отряду преградили три Эквозвездные. «Дальше вы не пройдете», - молвила Пургаторио, - «ибо таков приказ императора». «Плевать я хотел», - отозвался Игнасио. – «Я здесь, чтобы спасти тебя». «Спасти?» - бросила Парадизо. – «Кого именно ты хочешь спасти?»

«Кагане», - скрежетнул зубами Пламенный, и трое Экзозвездных хором произнесли: «Я – Кагане. Мы все - Кагане». «Ну и прекрасно», - пожал плечами Игнасио. – «Значит, спасу вас всех. Я – единственный, кто сможет это сделать».

Он продемонстрировал Экзозвездным свою внушительных размеров секиру. Рукоять для нее была выкована Кагане, и именно этим оружием дарует Игнасио избавление душе своей дорогой подруги...

Атаковав, герои повергли монстров. «Но это ничего не изменит», - прошелестела умирающая Парадизо, вновь приняв человеческое обличье. – «Я вновь буду возрождена...» «Знаю», - кивнул Игнасио. – «Возвращайся так часто, как пожелаешь. Я буду готов. И вновь сделаю то же. Если это должно быть сделано, это будет сделано мною. Я дарую тебе избавление». С этими словами нанес он Парадизо смертельный удар.

Экзозвездные были мертвы... но непременно вернутся, рано или поздно.

Однажды он добьется освобождения души Кагане, плененной императором. А пока продолжит убивать чудовищные вместилища, в которые пребывает она... Герои были весьма впечатлены готовностью Игнасио пройти этот путь до конца. Раеген предложил Пламенному сразить императора – лишь тогда познает Кагане истинное избавление от мук.


Достигнув разлома в земной тверди, Лоссвел и спутники его узрели Орудие. Оное означилось именно там, где они и надеялись его отыскать.

Спрыгнув на исполинское тело конструкта, герои обнаружили загрытое отверстие у основания шеи Орудия, через которое – предположительно – внутрь и была втянута несчастная Фисалис. С помощью Зеркала Справедливости Лоссвел направил энергии в направлении запечатанного портала, надеясь пробить его... когда в разумах героев вспыхнули образы воспоминаний Фисалис...

...О том, как малышка Фисалис впервые повстречала Муга на лесной опушке, призналась, что донельзя одинока – никто из соседской ребятни не хочет дружить с ней. Тем не менее, сохраняла она позитивный настрой и постановила: отныне они с муглом друзья!

Но когда вернулись они в селение, то лицезрели монстров, окружавших мирян. Пораженный, наблюдал мугл, как Фисалис прикончила монстров с помощью магии, но испуганные селяне называли девочку «демоном», приказывали ей немедленно покинуть деревню и никогда не возвращаться. Расстроенная, Фисалис ушла, и мугл последовал за нею. Он единственный ничуть не устрашился демонстрации магических сил, и обещал, что однажды у них будет много друзей – настоящих, которым можно довериться в любой ситуации.

...Видение завершилось, и Лоссвел прошептал: «Обещаю, я вытащу тебя отсюда, Фисалис!»

«Боюсь, это замечание тебе не сдержать», - произнес император, возникнув на пути Лоссвела наряду со Звездными – Левнато, Зено, Сакурой, Николем, Наги и Шамлином. – «Фисалис останется там, где сейчас. Боюсь, заменить ее нам будет тяжело». «Но почему она?» - воскликнул Лоссвел, и просветил его император: «Отец ее – из Альдора, мать – уроженка Хесса. В жилах ее течет редчайшая кровь обеих сторон. И Фисалис достаточно одарена, чтобы пробудить свою кровь, черпая ее могущество. Посему лишь она обладает телом и душой, необходимыми и достаточными для пробуждения Орудия. Да, она заявляла о себе как о сильнейшей в Ордене не без причины... Да, если бы она осталась в живых, то могла стать прекрасным символом мира, объединяющим Альдор и Хесс».

«Лоссвел? Ты здесь?» - неожиданно прозвучал в разуме юноши тихий глас Фисалис, и воскликнул тот: «Да! Я вытащу тебя отсюда!» «Все хорошо», - отозвалась девушка. – «Я все-таки сильнейшая... Я смогу справиться...» «Фисалис, ты больше не одинока!» - восклицал Лоссвел, и отозвалась девушка: «Спасибо... Твои слова многое для меня значат, Лоссвел... Но... твой голос затихает... Я больше не слышу тебя... Хотела бы я... пробыть с тобой чуть дольше...»

Голос ее затих, и Лоссвел, подавленный и опустошенный, опустился на колени.

«Похоже, теперь ее душа едина с Орудием», - удовлетворенно констатировал император. – «И я, наконец, смогу осуществить свой давно вынашиваемый замысел. Обрести то, чего я действительно желаю – вечную империю!.. Орудие поглотит энергию кристаллов, а когда иссякнет та, обратится к жизненной силе мирян, поглотит и ее тоже. Что, думаете, останется после?»

Подобным откровением были шокированы даже Звездные. «Это значит, что нас тоже не станет?» - уточнила Наги, и отвечал ей сюзерен: «Как я уже говорил, когда мы покончим с теми, кто стоит у нас на пути, угроза войны исчезнет. Это относится и к вам тоже. Орудие увеличивает энергию, которую накапливает в своем теле. Я смогу воспользоваться ей, чтобы жить вечно! Это – истинная диктатура, к которой я стремлюсь! Я сам стану империей!»

Безумец ликующе расхохотался...

  1  2  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich