4. Зов планеты. Перерождение

...В иной же временной линии Зак Файр тащил на себе Клауда Страйфа, пребывающего в коматозном состоянии.

До Мидгара было рукой подать...

Добрались они до трущоб, и заметил Зак толпу, собравшуюся на импровизированной площади, у телеэкрана. Люди жадно ловили каждое слово новостного репортажа о катастрофе, случившейся на Плите и обратившей в руины штаб-квартиру «Шинра». Корреспондент рассказывал о страшном торнадо, пронесшемся через секторы 0, 1 и 2 и оставившем после себя неописуемые разрушения. По словам мэра Домино, торнадо были климатическим оружием, примененным инсургентами «Лавины». Также власти города подозревают, что в происходящее были вовлечены и утайцы, но, пока идет расследование, воздерживаются от комментариев.

На экране мелькали кадры проводимой среди завалов спасательной операции. Солдаты корпорации говорили между собой о том, что один из подозреваемых так и не был обнаружен: бывший СОЛДАТ, вооруженный массивным мечом.

Зак опешил: и о ком только идет речь?..

Иные кадры: солдаты заносят в вертолет носилки, на которых - тела предполагаемых инсургентов. Здоровяк с искусственной рукой, черноволосая девушка, животное, походящее на тигра, и... Айрис?! Неведомо, живы они или мертвы...

То был прямой эфир, а в следующее мгновение лицезрел Зак два вертолета, пролетевшие над Мидгаром. «Их в сектор 5, видимо, перевозят!» - выкрикнул репортер прежде, чем один из солдат разбил прикладом винтовки камеру оператора, ступившего в оцепленную зону, куда гражданские не допускались.

Зак действовал импульсивно, передал Клауда на попечение местной девушки, Кайри, попросив присмотреть за ним, и, не слушая возражений, помчался прочь из города – вслед за удаляющимися вертолетами...

Ред XIII пришел в себя, атаковал пилотов, и вертолет потерпел крушение в пустошах близ города. Подоспевший Зак перебил выживших солдат, прыгнувших наземь из второго вертолета, и, метнувшись к искореженной машине, вытащил израненную Айрис, после чего отступил, схоронившись поблизости, средь груд хлама, усеивающих пустошь.

Солдаты прочесывали окрестности, а Зак прижимал у груди Айрис, шепча: «Я вернулся, Айрис. Я вернулся».

Тело девушки обмякло в его руках; лента, сдерживающая волосы, распустилась, и на землю упала сияющая сфера материи.

Из свинцовых туч, затянувших небо, излился дождь. Зак рыдал, осознавая, что вернулся он слишком поздно...

Впятером, они сидели в гостинице Калма - небольшого провинциального городка неподалеку от Мидгара. «Шинра» оккупировала его во время войны с республикой Юнон, ибо жаждала заполучить фортификации поселения, и с тех пор находился город под контролем корпорации. Десять лет назад город получил серьезные повреждения, но «Шинра» скрыла причины инцидента, немедленно приступив к восстановлению кварталов.

Баррет просил Клауда поведать о том, что связывает его с Сефиротом, и парень начал рассказ. «Мне было 16, я был молод и отчаянно желал проявить себя, хватаясь за самые трудные задания», - говорил он. – «Война закончилась, а в мирное время стать героем значительно сложнее... И вот мы с Сефиротом и еще парой СОЛДАТ тряслись в грузовике, дождь барабанил по крыше, а километры размытой дороги исчезали под колесами. Нас отправили осмотреть старый реактор Мако в Нибельхейме, который, по слухам, заполонили некие монстры, выведшие его из строя. Нибельхейм... я там родился... В общем, когда мы подъехали, монстр уже ждал нас - огромный зеленый дракон. И Сефирот схватился с ним один на один. Как же великолепен этот воин! Ни одна из легенд, ходящих о нем, не описывает и толику его истинной мощи! У дракона просто не было шансов - меч Сефирота искромсал могучую тварь в несколько мгновений».

«Нибельхейм... Город, где был построен первый реактор», - протянул Баррет. «Да, там все и началось», - подтвердила Тифа. – «С реактором было что-то не так, и все жители деревни носили при себе оружие. Рассказы о странных новых монстрах на горе ситуацию лишь усугубили. Люди были испуганы – отчаялись». «Горожане пытались самостоятельно покончить с монстрами, но успеха не добились», - добавил Клауд. – «В итоге запросили о помощи ‘Шинра’. И корпорация прислала нас – лучших».

«А потом мы вошли в город», - продолжил рассказ Клауд. – «’Ну и как ощущения?’ - обратился ко мне Сефирот. – ‘Это ведь твой первый визит домой за очень долгое время, так?.. А вот у меня нет родного города, родного дома. Моей матерью была Иенова, она умерла сразу после родов. Мой отец...’ Он горько рассмеялся, почувствовав, что разоткровенничался: ‘Ладно, какое это имеет значение, в самом деле?’»

«Стоп, притормози!» - прервал рассказ Клауда Баррет. – «Я помню Иенову - эту призрачную безголовую тварь, живущую в штаб-квартире ‘Шинра’. Уж не эту ли...» «Да», - подтвердил Клауд. – «Но до этого я еще дойду».

...Прибывших СОЛДАТ приветствовал старейшина Зандер, пригласил проследовать в городок. Обратившись к Клауду, Сефирот заверил парня, что до заката тот свободен и может заняться своими делами, повидать родных и знакомых.

Клауд прогулялся по городу, заглянул в гостиницу, в общей зале которой встретил мастера боевых искусств, Рашарда Зангана, который похвастался тем, что обучил в своей жизни множество последователей, а сейчас в ученицах у него Тифа.

После чего парень забрался на водонапорную вышку, где два года назад они с Тифой дали друг другу обещание. С вышки был виден дом семьи Локхарт, но, похоже, Тифы в ее комнате не было. И все же Клауд заглянул в дом, убедившись, что ни подруги детства, ни отца ее нет.

...Слушая рассказ Клауда, призналась Тифа, что в тот день отправилась на поиски своего кота, Мару.

«Я зашел к себе домой», - продолжал говорить Клауд. – «Отец умер, когда я был еще ребенком, и мать жила одна после того, как я отправился в Мидгар. В тот день я впервые увидел ее после отъезда... и в последний».

Он запнулся, вспоминая, как тепло встретила его мама, щебетала не переставая, расспрашивая о соблазнах жизни в большом городе. «Мне будет спокойнее, если ты найдешь себе серьезную девушку – та, которая присмотрит за тобой», - улыбалась Клаудия. – «Пусть и постарше будет, чтобы направляла тебя».

«Подожди, вы что, были соседями?» - удивился Баррет. «Были, но... мы не были слишком уж близки», - потупилась Тифа. «Да, у нас были на то причины», - быстро добавил Клауд, и Баррет усмехнулся: «Причины, говоришь? Уверен, большинство причин было связано с тобою».

«Оглядываясь назад, я понимаю, что все знаки были налицо», - признался Клауд спутникам. – «С момента нашего появления здесь Сефирот был сам не свой».

На закате Клауд вернулся в гостиницу, обнаружил Сефирота задумчиво глядящим в окно, на окружающие городок горы. «Этот пейзаж...» - проронил Сефирот. – «Готов поклясться, что уже видел его прежде. Завтра – важный день. Выступаем с самого утра». Пожелав Клауду доброй ночи, Сефирот отправился в свою комнату.

«В ту ночь я не сумел заснуть», - рассказывал Клауд. – «Был слишком возбужден... слишком нервничал». «Честно говоря, и я тоже...» - призналась Тифа. «Почему?» - удивилась Айрис, и Тифа замялась...

«На следующее утро мы вчетвером - я, Сефирот и два солдата сопровождения – собрались у ступеней, ведущих в горы», - продолжал говорить Клауд.

Обратившись к Сефироту, отец Тифы настаивал на том, чтобы выступить проводником вместо дочери, однако подоспевшая девушка заявила, что она решения не изменит и будет сопровождать СОЛДАТ в горы. «Тифа?» - подошел к ней Клауд. – «Ты будешь нашим проводником?» «Именно», - подтвердила та. – «Можешь любого спросить – я в этом деле лучшая». «Но ты можешь пострадать», - начал Клауд, и Сефирот прервал его: «Нет, если ты не станешь забывать о своих обязанностях».

По просьбе Тифы они сделали общую фотографию на память, после чего оставили городок и устремились к горе Нибель, где был построен реактор Мако. Клауд наслаждался, вновь дыша чистым горным воздухом.

Тифа провела четверых спутников к подгорному комплексу «Шинра», миновав который, вышли они к навесному мосту, переброшенному через пропасть и ведущему прямиком к реактору. Но, стоило путникам ступить на мост, как ударила в тот молния, и хлипкая конструкция развалилась.

Сефирот, Тифа, Клауд и двое бойцов рухнули вниз, в стремительные воды горной речушки. К несчастью, одного из солдат унесло течение, и Сефирот, хоть и потратил несколько часов на поиски несчастного, так и не сумел отыскать его.

Тифа пояснила, что, если пойдут они вниз по течению реки, то вернутся в Нибельхейм, но Сефирот постановил: нет, они продолжат путь к реактору. Так, четверо углубились в сеть подгорных тоннелей, где сами камни мерцали зеленым светом, видимо, от воздействия энергии Мако.

А затем они вышли к настоящему чуду природу – истоку Мако, бьющему из-под земли. «Но, если мы и дальше будем использовать Мако для получения энергии, подобные источники вскоре исчезнут, так?» - произнесла Тифа, и Клауд обернулся к ней: «О чем ты? Кто тебе это сказал?» «Папа», - с вызовом бросила Тифа. – «И мэр, если хочешь знать». «Но планета огромна», - развел руками Клауд. – «Мако никогда не закончится».

Сефирот приблизился к истоку кристаллизовавшейся энергии Мако, завороженно воззрился на него, протянул: «Сама собой образовавшаяся материя... Потрясающе! Должно быть, процесс конденсации занял целую вечность». «Меня всегда интересовало: каким образом материя позволяет нам применять магию?» - обратился к нему Клауд, и отвечал Сефирот: «В каждой из сфер материи заключены знания Древних. И эти знания не только связывают нас с планетой, но и позволяют почерпнуть ее силу. Таким образом мы и применяем магию».

«Магия – это странно», - заключил Клауд, скрестив руки на груди, и Сефирот рассмеялся: «Знаю я того, кто побледнеет, услышав о ‘магии’ и ‘странности’. Даже представляю, что он ответит на это: ‘Это оскорбление науки!’» «И кто же это?» - осведомился Клауд. «Ходжо из научного департамента», - поморщился Сефирот. – «Его предшественник был великим человеком, но о нем самом такого я сказать не могу».

...Клауд, Сефирот, Тифа и солдат продолжили путь через пещеры. Атаковал их огромный монстр – страж Мако; велев солдату и Тифе держаться поодаль, Клауд и Сефирот прикончили бестию...

«Погоди, я чего-то не понимаю», - прервал Баррет рассказ Клауда. – «В твоем изложении кажется, будто Сефирот – отличный парень». «Ну... так и было», - развел руками Клауд. «А сейчас он зло во плоти, и пытается покончить с жителями этой планеты», - продолжал Баррет. – «Помоги мне понять, как такое возможно. Расскажи что-нибудь такое, от чего у меня действительно кровь закипит!»

«О, поверь, сейчас расскажу», - мрачно процедил Клауд, вновь возвращаясь в воспоминания...

Вскоре пещеры остались позади, и по узенькой горной тропке добрались четверо до реактора.

Клауд и Сефирот велели Тифе остаться снаружи: гражданским вход на военный объект был воспрещен. Боец корпорации остался рядом с девушкой – воплощенным негодованием, в то время как СОЛДАТы проследовали внутрь реактора. Сефирот предупредил Клауда: обычно реакторы находятся в ведении департамента городского проектирования, но этот был отписал научному департаменту, что вызывало вполне обоснованные подозрения.

Двое спустились в недра реактора. Тяжелая металлическая дверь, ведущая во внутренние посещения, была искорежена, и, проследовав в нее, Клауд и Сефирот зрели странные капсулы в человеческий рост. Одна из них была разбита, и жуткая тварь, прежде находившаяся в капсуле, набросилась на СОЛДАТ.

Сефирот рассек тварь мечом, вздохнул, качая головой: «Ходжо, ты действительно нечто!» «Что это за штуковины?» - вымолвил Клауд, указав на капсулы, но Сефирот, будто не слыша его, проследовал к запертой двери в дальнем конце помещения, значилось над которой: «Иенова».

Толстые кабели, тянущиеся к капсулам, источали энергию Мако, и Сефирот предположил, что поломка в системе жизнеобеспечения приводит к разгерметизации. Он просил Клауда закрыть клапан в соседнем помещении, и, пока тот этим занимался, изучил капсулы и находящихся внутри тварей.

Когда Клауд вернулся в отсек, он с изумлением наблюдал, как Сефирот рассекает клинком кабели. «Что ты творишь?!» - выкрикнул Клауд, и отозвался Сефирот: «Эти капсулы были созданы для искусственного создания материи. Но Ходжо использует их как инкубаторы: помещает внутрь животных и наделяет их Мако. Выводит новый вид монстров. Но на животных он не остановился. Были и иные подопытные».

Он предложил Клауду заглянуть в окошко в одной из капсул, и парень наблюдал создание, отдаленно походящее на человека. Сефирот рассек капсулу клинком, и создание рухнуло наземь.

«Мою мать звали Иеновой», - выдавил Сефирот, пытаясь сложить в единую картину осколки головоломки. – «Возможно ли... что и я был создан таким же образом? Неужто я такой же, как эти монстры?.. Я с детства чувствовал, что не такой, как все... Какой-то особенный! Но не такой, как это...»

С этими словами он прикончил гуманоидное создание, пронзив его сердце мечом. «Человек ли я... в принципе?» - задавался вопросом Сефирот...

«Мы вернулись в гостиницу», - рассказывал Клауд. – «Сефирот сразу же заперся у себя в комнате». «Мэр хотел организовать обед с СОЛДАТами, так что новостям не обрадовался», - добавила Тифа. – «Отец его еще несколько часов успокаивал».

«Хреново, конечно, но что насчет Сефирота?» - поинтересовался Баррет. – «Что с ним произошло?» «Он ушел», - отвечал ему Клауд. – «Никому не сказав, куда».

Мэр Зандер сообщил Клауду, что Сефирот, ни на кого не обращая внимания, направился в особняк «Шинра» на окраине городка. То было самое внушительное строение в Нибельхейме – и построено еще до реактора. В те годы, когда корпорация была еще небольшим производителем, ее сотрудники проводили в особняке исследования. Плана за аренду, получаемая властями Нибельхейма от «Шинра», удерживала селение на плаву.

Клауд проследовал в заброшенный особняк, спустился на лифте в обширные подвалы, означилась в которых лаборатория – и библиотека. Именно здесь означился Сефирот. Расхаживая по комнате, он держал книгу в руках, бормотал: «...Предположительно находящийся в стазисе организм был обнаружен в 2000-летнем геологическом пласте... Профессор Гаст назвал его ‘Иеновой’... 7 июля 1977 года подтвердилось, что Иенова является Древней... 13 сентября 1977 года одобрен проект ‘Иенова’... Стало быть, они назвали жизнеформу Иеновой. И когда поняли, чем в действительности она являлась, стали весьма амбициозны».

Клауд окликнул Сефирота, но тот бросил, не отрываясь от чтения: «Оставь меня».

На цыпочках Клауд покинул библиотеку, Сефирот же остался в подземелье и как одержимый пролистывал книгу за книгой. На седьмой день Клауд вновь спустился в подвал особняка, надеясь понять, что связывает Иенову, Древних, мать Сефирота и запертую дверь в недрах реактора.

Сефирот сидел за письменным столом, принадлежавшим бывшему хозяину лаборатории, и смотрел на Клауда так, как никогда раньше.

«А, Клауд», - буднично приветствовал он СОЛДАТа, листая страницы книги. – «Я тут наткнулся на весьма занимательный очерк. ‘Образец, обнаруженный в 2000-летнем геологическом пласте, воплощал в себе божественную красоту. Хоть истина сперва от меня и ускользнула, позже я выяснил, что она была Древней – или ‘хранительницей планеты’, как именуются они в легендах. Ей необходимо было имя... и я назвал ее ‘Иеновой’».

Закрыв книгу, Сефирот поднялся на ноги, молвив: «Вскоре был одобрен проект ‘Иенова’ – смелая инициатива, направленная на возрождение Древних. Инициатива... которая вылилась в мое зачатие. Точнее, в мое создание! Я – результат чудесного эксперимента профессора Гаста!» «Он создал тебя?» - выдавил Клауд.

Казалось, Сефирот был потрясен до глубины души. «Я должен идти», - процедил он. – «Мать ждет».

С этими словами среброволосый воин устремился прочь из библиотеки. Клауд попытался было остановить его, схватив за запястье, но Сефирот с силой отбросил парня в сторону. Тот ударился о стену, потерял сознание...

«Я спрашиваю себя: почему я не очнулся раньше?» - говорил Клауд, глядя в окно. – «Быть может... я сумел бы спасти городок... Или... попытался бы, по крайней мере».

Когда Клауд вышел из особняка, Нибельхейм пылал. Занган направлял паникующих людей прочь из города. Горящее дерево рухнуло прямиком на Клауда, и тот не успел увернуться. К счастью, остался жив, лишь ногу повредил.

Превозмогая боль, Клауд брел к дому матери, однако был он объят пламенем. «Клауд, беги», - парню показалось, будто слышит он голос матери. – «Живи».

В ужасе Клауд наблюдал, как мэр Зандер наряду с горожанами подступают к Сефироту, наводя на того ружья... СОЛДАТ хладнокровно расправился с ними, а после, не удостоив Клауда даже взглядом, побрел прочь из обреченного Нибельхейма – в направлении реактора; на губах СОЛДАТа змеилась ликующая ухмылка.

Преследуя бывшего боевого товарища, Клауд вновь добрался до реактора на вершине горы Нибель. Ворвавшись внутрь, увидел Тифу, склонившуюся над трупом отца, попытавшегося бросить Сефироту вызов. Рядом на земле лежал знакомый окровавленный меч. «Это сделал Сефирот, да?» - спрашивала несчастная Тифа, зная, что отец ей уже не ответит. - «Сефирот... СОЛДАТы... Мако... ‘Шинра’... Ненавижу!.. Ненавижу их всех!» Подхватив клинок, девушка устремилась во внутреннее помещение реактора, и Клауд бросился следом.

Опоздал. Войдя в зал с капсулами, он лицезрел Тифу, атакующую Сефирота его же мечом. Конечно, воин легко одолел девушку: плавным движением вырвав клинок из ее руки, он с силой оттолкнул ее от себя, рубанув лезвием, после чего повернулся к запечатанной двери, запримеченной им еще во время прошлого визита, и воззвал: «Мама, я пришел за тобой! Открой же мне дверь!» Дверь распахнулась; Сефирот прошествовал внутрь.

Клауд поднял на руки раненую Тифу, отнес ее в сторону. «Ты обещал... что придешь... когда я буду в беде», - прошептала она.

Клауд проследовал в помещение, находилась в котором Иенова. Она была там - огромное механическое существо, опутанное кабелями. Обезумевший Сефирот простирал к ней руки: «Вот он я – твой сын! Мама, вместе мы вернем себе наш мир. И я точно знаю, как именно мы это сделаем. Земля Обетованная».

«Сефирот!» - истошно выкрикнул Клауд, и Сефирот тихо рассмеялся: «Смотри, мама, они снова здесь. Те, кто отняли у тебя планету... твою планету. Но нет нужды печалиться, мама. Ибо теперь я с тобой – навсегда!»

Он сокрушил механический конструкт, пребывающий пред резервуаром, находилась в котором истинная Иенова.

«Ты убил мою маму!» - выпалил Клауд, направляя меч на Сефирота. – «Убил Тифу! Уничтожил мой город – мой дом!» «Все это принадлежало мне по праву», - усмехнулся Сефирот, оборачиваясь к юноше. – «Как и эта планета, ибо я был избран». «Я верил в тебя...» - прошептал Клауд, резко качнул головой, бросив: «Но не в тебя нынешнего!»

С обнаженным оружием в руках двое двинулись навстречу друг другу под мертвым взором Иеновы...

«И это конец моей истории», - завершил рассказ Клауд. – «Дальше в памяти - сплошной провал». «В смысле?!» - опешил Баррет. – «Так что же произошло?»

«Я помню, об этом говорилось повсеместно в новостях», - молвила Айрис. – «Сперва говорили, что Сефирот исчез по время тренировочного задания, но затем – несколько дней спустя – стали утверждать, что он погиб». «Эти новости – низкопробная пропаганда ‘Шинра’», - лютовал Баррет. – «Лишь дураки этому верит». «То есть, я дура?» - уточнила Айрис, и Баррет растерялся: «Я этого не говорил. Я имел в виду, что корпорация манипулирует честными людьми».

«Неважно, что они говорили тогда», - резюмировал Клауд. – «Сефирот был в Мидгаре. Мы сражались с ним. Что бы ни случилось... он жив». «Не знаю, насчет ‘жив’, но скорее... ‘рядом’?» - уточнила Айрис.

«Но... почему он вернулся сейчас?» - произнесла Тифа, на протяжении всего рассказа избегавшая встречаться с Клаудом взглядом. – «После пяти лет, в течение которых он где-то пропадал?»

Клауд взглянул на Тифу, поморщился от пронзившей голову вспышки боли, вымолвил: «Потому что... он хочет закончить то, что начал. Хочет вернуть то, что ‘принадлежит ему по праву рождения’, и править этой планетой вместе с Иеновой». «Спустя пять лет?» - еще раз вопросила Тифа. – «Не знаю, но... это сильно меня тревожит». «А меня беспокоит все эта хрень с Иеновой», - признался Баррет.

Час был поздний, и пятеро вознамерились отправиться на боковую, а уж поутру решить, как быть дальше. Тифа и Айрис простились с Клаудом, Барретом и Редом XIII, отправились в соседнюю комнату, где расположились на кроватях... однако уснуть долго не могли.

«Я думаю... а что Клауд делал эти пять лет?» - призналась подруге Тифа. – «Где он был?» «И ты меня спрашиваешь?» - отозвалась Айрис. «Чувствую, ты могла бы знать», - призналась Тифа. «Возможно, знала», - согласилась Айрис. – «Он все это знание у меня забрали. А может... и стерли». «Отголоски?» - уточнила Тифа, и Айрис кивнула: «Да».

Поколебавшись, призналась Тифа: «Это может прозвучать безумно, но... насколько я знаю, Клауда не было в Нибельхейме пять лет назад». Айрис рывком села на кровати, воззрилась на Тифу...

Так и не сумев уснуть, та подошла к двери комнаты товарищей, тихонько постучала: «Клауд? Ты не спишь?» Клауд выглянул в коридор, и девушка попросила его подняться на крышу гостиницы – обсудить один вопрос.

Клауд следовал за Тифой, когда голову его пронзила привычная в последнее время резкая боль, и на мгновение возник чуть поодаль образ Сефирота. «Ты знаешь, что я убил ее», - вкрадчиво произнес он. – «Так кто же она? Или точнее... что она такое?»

Образ исчез, но сомнения, помещенные в разум Клауда, остались. Поднявшись на крышу, он не дал Тифе и слова сказать, произнес: «В ту ночь, пять лет назад, в реакторе... Я видел твою рану... и кровь. И решил, что уже слишком поздно». «К чему ты клонишь?» - изумилась девушка. – «Что я умерла? И какая-то тварь, принявшая образ твоей подруги?.. Поверить не могу, что говорю об этом с тобой, но...»

Тифа продемонстрировала Клауду шрам над животом, обычно скрытый топом, отчеканила: «Достаточно убедительно? Когда ты ушел, меня нашел Занган. Отнес меня в клинику. Жизнью рискнул, неся меня из реактора и вниз по реке. А затем доктор оперировал меня всю ночь, после выхаживали сиделки на протяжении нескольких дней. И я жива лишь благодаря им. А где был ты? Где ты был все это время? Целый пять лет!»

Голова Клауда пульсировала от боли, и, обернувшись к Тифе, вымолвил он: «Знаешь же, что я не могу сказать». «Конечно, не можешь», - с горечью бросила та, и, утерев слезы, спустилась с крыши вниз, устремилась к своему номеру. Помедлила у двери, призналась подошедшему Клауду: «Я думала, у нас все будет так, как прежде, но... наверное, ошиблась». «Наверное», - отозвался парень. «Я была так рада тебя видеть, но... видимо, не стоило», - с этими словами Тифа проследовала в свою комнату и закрыла дверь.

Клауд вернулся в номер, где дожидались его Баррет и Ред XIII. «Поругались?» - участливо спросил Баррет. «Нет», - отрезал Клауд, направился прямиком к кровати, улегся, отвернувшись к стене. «У нас и без того хватает проблем, ясно?» - заявил Баррет, но Клауд не ответил...

...Когда Клауд проснулся, в комнатах уже никого не было; все ушли осматривать город. Клауд спустился вниз, коротко кивнул хозяину гостиницы, Бродену, после чего вышел на улицу, где дожидался его Ред XIII. Последний поблагодарил парня за свое спасение накануне, обещал, что отныне станет сопровождать его.

Чуть поодаль у водного резервуара Клауд заметил Тифу, признался, что походит строение на водонапорную башню в Нибельхейме. «Ту, где я дал тебе обещание», - добавил парень. «Помнишь, какое на мне было платье?» - осведомилась Тифа. – «Одно из моих любимых». «Голубое», - не растерялся Клауд. – «И чуть зеленое». Тифа просияла...

Баррет коротал часы в баре, но оставался трезв, как стеклышко. Прислушивался к новостному репортажу о террористическом акте в Мидгаре, и о расследовании, начатом городской администрацией, подозревала которая участие Утая.

Прогуливаясь по городку, Клауд повстречал Айрис, и девушка увлекла его к старинной часовой башне – полюбоваться видами города. Двое поднялись на вершину оной, в колокольню, воззрились на далекий Мидгар.

«Что-то произошло между вами с Тифой?» - неожиданно задала вопрос Айрис. «А она что-то говорила?» - осторожно поинтересовался парень, и Айрис покачала головой: «Нет – о вас двоих ничего. Но это и так видно. Когда я росла, все была готова отдать, чтобы у меня была подруга. Так что не принимай это как само собой разумеющееся».

Над городом закружились вертолеты корпорации – и транспортный самолет, из которого в Калм десантировались вооруженные солдаты. Они рассредоточились по городу, надеясь обнаружить разыскиваемых террористов.

Айрис и Клауд бегом спустились по лестнице часовой башни. Парень сжал было рукоять меча, но подоспевший к башне Броден, просил двоих не привлекать к себе внимания. Силы неравны, а городок уже и без того настрадался, чтобы начинать в нем новую резню.

Броден заверил Клауда и Айрис: их друзья в безопасности в гостинице, и именно туда им надлежит следовать. Мужчина вел за собой двоих закоулками, обходя патрули солдат, допрашивающих местных жителей на предмет того, не видели ли те в городе подозрительных типов.

«Слышал, в Мидгаре взорвали реактор», - бросил Броден Клауду. – «Ваша работа?.. Все хорошо, я на вашей стороне. Есть у меня свой связной в штаб-квартире». «Ты из ‘Лавины’?» - удивился Клауд, и Броден отозвался: «Не совсем».

Наконец, трое добрались до гостиницы, и Броден надавил на кнопку под регистрационной стойкой. Часть стенной панели отошла в сторону, открывая лестницу, ведущую в подземный тоннель. «Ваши друзья ждут там», - заверил Броден Клауда и Айрис. – «Уходите через тоннель и окажетесь за пределами города. Преследователи вас не настигнут. Направляйтесь на восток. У моего друга там ферма. Он будет рад вам помочь».

«Почему ты так поступаешь?» - прямо вопросил Клауд. – «Мог бы просто сдать нас». «Да, мог бы...» - согласился Броден. – «Но у меня и у этого города своя история с ‘Шинра’... Кто знает? Может, сегодня я принял самое худшее из своих решений. Так что идите, пока я не передумал».

Клауд и Айрис спустились в тоннель, где дожидались их Баррет, Тифа и Ред XIII. «Где вы были?» - осведомился Баррет, и Айрис, сжав ладонями предплечье Клауда, пропела: «На свидании. В некотором роде». «Что?» - опешила Тифа, и Клауд, растерявшись, не нашелся с ответом.

Клауд и спутники его проследовали по тоннелю, выступили из которого на зеленый, усыпанный цветами луг за пределами города. «Здесь так зелено!» - искренне восхитилась Айрис. – «Живая, дышащая планета... даже после всего того, что мы с ней сделали». «Может, на первый взгляд так и кажется», - урезонил ее Ред XIII. – «Но на самом деле планета едва держится».

Оставив Калм позади, пятеро выступили в путь, не ведая, куда приведет их новое странствие. Миновали огромную трубу, по которой – насколько было известно Клауду – энергия Мако направлялась из Мидгара к иным городам и поселениям.

Навестили путники отдаленную ферму, хозяин которой, Оливер, советовал им выступать на юг – к заброшенной пристани у болот. Навряд ли «Шинра» означится в тем пределах.

Видимо, переправа сия использовалась еще во времена республики, и теперь насквозь прогнила. Вопреки надеждам Баррета, переправиться через проток, дабы достичь подгорных тоннелей, за которыми пребывал Юнон, возможным не представлялось.

Впрочем, на стене лодочной станции у пристани Тифа и Айрис заметили объявление о ферме чокобо, находящейся поблизости, убедили остальных туда наведаться. Владел фермой Билл – тот самый старик, который подбросил их накануне из Мидгара в Калм на своем грузовичке.

Внук владельца, Билли, оказался прирожденным дельцом, и обещал путникам уступить чокобо бесплатно – если те отыщут на равнинах сбежавшую птицу, Пико. Клауд и спутники его исполнили просьбу парня, и вскоре, оседлав чокобо, отправились в странствие через болотистую местность – к горам, находился за которыми Юнон.

На одном из островков, испещрявших топи, Клауду показалось, будто заметил он Сефирота... но нет – то был один из бедолаг-черноризцев, куда-то бредущих...

Атаковал путников могучий змей, обитающих в глубинах сих болот – Мидгардсормр. Тварь оплела Клауда своим кольцами, устремилась в глубины. Сознание оставляло юношу... когда зрел он разлом в пространстве, выступил из которого Сефирот, ударил бестию мечом...

Остающиеся на берегу путники с изумлением лицезрели, как гигантская туша Мидгардсормра взмыла в воздух... устремилась к земле – прямиком на острый остров обугленного дерева, на коем и осталась нанизана.

...Клауд пришел в себя уже на берегу; к счастью, остался жив. Было ли видение Сефирота истиной или очередным порождением его истерзанного разума?.. Парень понятия не имел...

Впереди зрели путники нескольких черноризцев, бредущих ко входу в заброшенную мифриловую шахту, прежде принадлежавшую республике. Предположил Клауд, что эти несчастные тоже разыскивают Сефирота, и следовать надлежит за ними...

Пятеро спустились в рудник. Рассказывал Баррет, что мифрил добывают лишь здесь, и боле нигде в мире подобной руды нет. Некогда он и сам трудился в забое, потому знает об этом не понаслышке.

Впереди маячили фигуры трех черноризцев; на глазах путников земля под ногами тех раскололась, и двое рухнули вниз, третий же даже не заметил произошедшего, продолжил устало брести по подземному тоннелю.

«Спущусь, посмотрю, как они», - вызвался Баррет. «И я тоже!» - заявила Тифа, но Баррет покачал головой: «Нет, останься. Я знаю, чего ожидать в штольнях, а ты – нет». «Тогда пойду я», - заявил Ред XIII. – «Я в пещерах не впервой».

Тифа поблагодарила Баррета, и тот наряду с Редом XIII спрыгнул в образовавшуюся ямину. Клауд же, Тифа и Айрис продолжили путь через извилистые тоннели мифриловой шахты... когда услыхали впереди голоса.

В пещере находились Турки – Руд и Елена, а чуть поодаль на земле лежал обессиленный черноризец. «Да что мы вообще тут делаем?» - возмущалась Елена. – «Эта миссия не имеет никакого смысла. Зачем мы тратим свое время, следуя за этими чудиками в ризах?» «Приказы есть приказы», - напомнил ей Руд. – «Почему и зачем – не наша забота». «Может, это тебе отпуск нужен», - фыркнула Елена, указала в сторону силящегося подняться на ноги черноризца. – «Так что насчет него? Как по мне, проще пристрелить. Наверняка Цон так бы и поступил, будь он здесь».

«Вот уроды», - не сдержалась Тифа, и Елена встрепенулась: «Кто здесь?»

Понимая, что таиться боле смысла не имеет, Клауд, Айрис и Тифа приблизились к Туркам. «Лавина», - устало вздохнул Руд. «А где Рено?» - осведомилась Айрис. «В отпуске», - просветил ее Руд.

Турки ринулись на противников... не замечая, что за спинами их выступили из теней Ред XIII и Баррет. Последний велел Руду и Елена поднять руки, обещая, что пристрелит обоих сразу же, как только попытаются дернуться. «Вам за многое придется ответить», - прошипел Баррет. – «Слишком много крови у вас на руках...»

На утесе, нависающем над каверной, возник Цон, и, хладнокровно пристрелив черноризца, направил пистолет на Баррета, процедив: «Если хочешь кого-то винить, посмотри в зеркало. Для нас, однако, кое-что изменилось. Вы все еще остаетесь разыскиваемыми преступниками, но, если не будете становиться у нас на пути, мы тоже оставим вас в покое».

Обернувшись к Клауду, Цон произнес: «Позаботься об Айрис вместо меня». После его сделал несколько выстрелов в землю у ног Баррета и Реда XIII, вынудив тех отпрыгнуть. Мгновенно сориентировавшись, Елена бросила в сторону противников ручную гранату, и Ред XIII взвился в воздух, отбив оную лапой и отправив в пропасть.

Граната взорвалась, разрушая основание каверны, находились в которой Клауд и спутники его, и все пятеро рухнули вниз, во тьму...

Баррет и Ред XIII упали в подземное озеро, находящееся в глубинах мифриловой шахты; Клауду, Тифе и Айрис посчастливилось оказаться на одном из верхних ярусов. «Встретимся у выхода!» - крикнула Тифа Баррету, и тот махнул рукой в ответ: «Да, мы отыщем выход».

На берегу озерца Баррет и Ред XIII лицезрели мертвое тело черноризца. «В лаборатории Ходжо было много таких, как он», - мрачно произнес Ред XIII. – «Все до единого были отравлены Мако». «Бедняги», - вздохнул Баррет. – «Как думаешь, куда они все направляются?» «Клауд считает, что они следуют за Сефиротом», - отвечал Ред XIII. «Да, он так говорил...» - протянул Баррет.

Цепляясь за выступы, двое принялись карабкаться по скалам вверх, и вскоре выбрались из недр шахты. Сразили они огромного мифрилового голема, после чего воссоединились с Клаудом, Тифой и Айрис, дожидавшимися их у выхода из рудника.

«Идем... но помните – ‘Шинра’ теперь знает о том, что мы здесь», - предупредил Клауд спутников. – «Может, снаружи нас ждут». «Для меня ничего не меняется», - отозвался Баррет, воскрешая в памяти пугающие видения, явленные им в Мидгаре. – «Ни они, ни кто-либо иной меня не остановят. Не после Мидгара. Не после того, чему мы стали свидетелями... Мы все знаем, что на кону – судьба нашего мира. Так что, если они решат встать у нас на пути, это будет их выбор».

Покинув шахту, зрели путники шестерых черноризцев, медленно бредущих в сторону Юнона – транспортного центра корпорации на западном побережье континента. «Шинра» немало инвестировала в развитие города за последние годы, и теперь Юнон значительно расширился, уступая в размерах лишь Мидгару.

Неожиданно монструозная птица спикировала вниз, схватила когтями одного из черноризцев, и вновь взмыла в небеса. Остальные никак не отреагировали, продолжая медленно брести к одной лишь им ведомой цели. Припомнил Ред XIII историю об огромном кондоре, гнездился коий на вершине заброшенного реактора, возведенного на острове близ берегов Юнона.

Небольшой захирелый городок, пустынный пляж и загрязненные прибрежные воды - что что являл собою порт Юнон после того, как корпорация по аналогии с Мидгаром возвела на его основе «верхний город», всецело заслоняющий собой солнечный свет от живущих на земле. Солдаты «Шинра» не обратили на прибывших путников никакого внимания, занятые подготовкой к прибытию нового Президента.

У входа в деревушку – Нижний Юнон – путников приветствовала женщина, назвавшаяся Рондой – мэром и шерифом в одном лице. Всмотревшись в лица прибывших, она бросила взгляд на электронный планшет, который сжимала в руках, отображалась на экране которого информация о разыскиваемых корпорацией преступниках. За инсургентов «Лавины» «Шинра» предлагала по сто тысяч гилей.

«’Лавина’, надо же...» - хмыкнула Ронда, переводя взгляд с Тифы на Баррета, и прорычал тот: «Смотря кто спрашивает...» «Женщина, которая может вас сдать и стать на сто кусков богаче», - ничуть не смутилась Ронда. «Знаешь, на тот свет деньги не унесешь», - Баррет и не пытался скрыть угрозы, но Ронда уже заинтересовалась Айрис, за которую была предложена награда в пятьсот тысяч гилей.

«Здесь, внизу, мы знаем, когда нужно закрывать глаза», - заверила Ронда путников. – «Считайте, что наши рты на замке». «Я считаю, что ты нам по ушам ездишь», - бросил Баррет. «Думаю, ты бы изменил свое мнение, если бы знал хотя бы половину о том, через что пришлось пройти этому городку», - молвила женщина. – «Не нравится? Уходите. А можете заглянуть в тихую милую гостиницу, где привечают всех».

Отвечая на вопрос Клауда о черноризцах, Ронда заявила, что таковых не видела, а вот троица в черных костюмах – двое мужчин и женщина – недавно проходили мимо, и направились прямиком к подъемнику, ведущему в Верхний Юнон. «А вот это уже интересно...» - протянул Баррет, и Ронда отрезала: «Даже не думай. Наверху – оплот ‘Шинра’. Не знаю, что происходит, но корпорация готовит что-то масштабное, и в город стянуты огромные силы. Вы начнете заварушку – и последствий не избежать».

Путники проследовали в город, и Баррет задался вопросом: куда же направляются черноризцы? «Если они собираются продолжить следовать на запад, то покинуть континент можно или по воде, или по воздуху», - произнес Ред XIII.

Клауд предложил сподвижникам рассредоточиться и расспросить жителей Нижнего Юнона; возможно, тем ведомы пути, которых нет на карте, и видели они чужаков, проходящих через селение. Много лет назад поблизости находилась столица республики Юнон, и была она плавучим городом, возведенным на множестве связанных друг с другом кораблей. Усеивающие бухту близ Нижнго Юнона корабельные обломки – все, что осталось от павшей державы, а на месте столицы «Шинра» возвела город из стали – символ своей военной мощи.

С пристани донеслись крики – местная девушка по имени Присцилла звала на помощь, указывая в море. К берегу плыла утлая лодчонка, сидела в которой некая девица... а вокруг суденышка кружил гигантский морской монстр! Тварь сокрушила лодочку, и девчонка оказалась в воде... когда подоспел к ней дельфин.

«Юффи! Хватай его за плавник и держись крепко!» - кричала несчастной с берега Присцилла. Юффи тут же схватилась за дельфина, и тот, преследуемый кровожадным монстром, устремился к берегу.

Тварь ударила в дельфина и девушку, подбросив их высоко в воздух; дельфин рухнул в воду, Юффи же – на побережье, где ее немедленно подхватили Ронда и Присцилла, отнесли подальше от воды.

Клауд, Баррет, Ред XIII, Айрис и Тифа атаковали морского монстра – ужаса глубин, - отвлекая внимание бестии на себя. Им удалось прикончить тварь...

Ронда сумела привести Юффи в чувство. Лишь увидев Тифу и Баррета, вспомнила девушка слова Найо, утверждавшего, что эти двое принадлежат к ветви «Лавины», отколовшейся от основной. Поблагодарив своих спасителей за помощь, Юффи умчалась по своим делам, и Клауд, обратившись к Ронде, поинтересовался: «Кто она такая?» «Еще одна из моих гостей», - хмыкнула женщина. – «У меня их немало теперь, когда мир горит синим пламенем».

Юффи дожидалась Клауда и спутников ее на площади Нижнего Юнона, предложила им обсудить один важный для нее вопрос. Баррет предложил девушке заглянуть в гостиницу завтра, и та возликовала: «Вы не пожалеете, обещаю!» И умчалась снова.

Хозяин гостиницы денег с героев дня за постой не взял, и разбрелись они по своим комнатам. Ред XIII заглянул к Айрис, и призналась ему девушка: «Я чувствую, как они утекают – одно за другим. И чем сильнее я пытаюсь удержать их, тем больше утрачиваю». «Знаю», - отвечал Ред XIII. – «Я то же самое чувствовал. Как будто они высасывают их прямо из твоей головы». «А самое страшное, что я даже не осознаю, что потеряла», - вздохнула Айрис. – «Как будто что-то на грани сознания, но... вспомнить я не могу». «Проклятые Отголоски!» - прорычал Ред XIII, и Айрис осведомилась: «Замечал их в последнее время?»

Заметив Клауда, остановившегося возле приоткрытой двери, Ред XIII молча покинул комнату, а Айрис, пригласив юношу зайти, молвила: «Такое чувство, что мы в дороге уже вечно, а Мидгар остался в далеком прошлом. Интересно, как там мама и Марлин». «Скучаешь по дому?» - уточнил Клауд, и девушка покачала головой: «На это нет времени. Пока первостепенный вопрос – Сефирот».

Помолчав, поинтересовалась: «А ты помнишь нашу с тобой первую встречу?» «Ты протянула мне цветок», - отвечал Клауд. «Это называется ‘подарок’, Клауд», - уточнила Айрис. – «А затем я заметила его в вазе в ‘Седьмом небе’. И очень сомневаюсь, что поставил его туда именно ты. Вот тебе совет: никогда не передаривай подарок от девушки. Особенно другой». «Запомню», - кивнул Клауд.

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, Клауд столкнулся с Тифой. «Ты вовремя», - улыбнулась девушка. – «Как раз собиралась тебя искать». «Я... сожалею о том, что наговорил тебе в Калме», - вымолвил Клауд, и Тифа пригласила парня заглянуть к ней в комнату.

«Мне не стоило сомневаться в тебе», - проронил Клауд. «Все хорошо», - заверила его Тифа. – «Мне тоже не стоило в тебе сомневаться... Скажи, а ты помнишь парня по имени Эмилио? Из Нибельхейма?» «Я помню лишь о тебе», - признался Клауд. «Да?..» - озадачилась девушка. – «Ну... хорошо. Его семья торговой лавкой владела. Он покинул городок незадолго до того, как это сделал ты. Я думала, что никогда больше его не увижу, но в прошлом году он заявился в ‘Седьмое небо’. Я глазам свои не поверил. Он стал... таким взрослым. Сперва я его даже не узнала. И его сопровождала потрясающая женщина – красивая, совсем как модель, и...»

Она осеклась, заметив, что Клауд смотрит в сторону, тихо произнесла: «Тебе... не интересно, да?» «По правде, не очень...» - признался тот. – «Но я рад тебя слушать, поэтому продолжай». «Да ладно, забудь», - расстроилась девушка.

«Это была еще одна проверка?» - задал Клауд прямой вопрос. «Нет, не была...» - встрепенулась Тифа, но тут же покачала головой, молвила: «К чему отрицать? Думаю, была... Прости». «Все хорошо», - заверил ее Клауд. – «Мы найдем время поговорить – ты и я. И во всем разберемся».

Двое пожелали друг другу доброй ночи, и Клауд отправился в свою комнату, расположился на кровати и сразу же уснул...

А с самого утра его разбудил стук в дверь. В помещение уверенно проследовала Юффи, сопровождали которую Айрис, Ред XIII, Баррет и Тифа. «Ну, раз вся банда собралась, пришло время вам узнать, кто я такая», - объявила Юффи. – «Я – Юффи, охотница за материей и оперативница-ниндзя на службе у временного правительства Утая. Я покинула свою любимую родину, чтобы положить конец тирании ‘Шинра’ и наглядно показать, что связываться с Утаем не стоит!.. Если коротко – я хочу, чтобы вы присоединились ко мне. Руководству ‘Лавины’ этого не понять, а вот вы – как раз то, что нужно!»

«Разве ниндзи не занимаются тем, что режут людям глотки в ночи?» - уточнил у девчонки Баррет. – «Мы, конечно, сами не святые, но так низко опускаться не намерены».

Юффи призналась новым знакомым: она странствовала, отчаянно пытаясь свести концы с концами, пока не заявилась в Юнон, где повстречала Ронду. «И она сделала мне предложение, которое раз в жизни бывает, - совершить убийство!» - воскликнула Юффи. – «И цель – никто иной, как новый Президент корпорации – гребаный Руфус Шинра! И эта тварь будет здесь в самом скором времени. Точнее, там, наверху, наслаждаясь парадом в честь своей инаугурации. У местных же жителей была украдена страна, а затем и солнечный свет! Юнон требует отмщения! И, как только Президент здесь появится...»

Юффи провела себе ладонью по горлу, и Баррет закатил глаза. Видя, что пламенная речь не произвела на инсургентов «Лавины» и их спутников ни малейшего впечатления, девчонка хмыкнула: «Хотите знать, как Ронда собирается заплатить мне? Наградой за ваши головы, неудачники!» «Что?!» - опешил Баррет.

Снаружи послышался рев мотора, и крик: «Я знаю, что ты там, друг мой!» Клауд закатил глаза: голос был ему хорошо знаком...

«Если сумеете выкрутиться, найдите Присциллу», - посоветовала опешившим путникам Юффи. – «Она поможет вам добраться до верхнего города». С этими словами юная ниндзя сиганула прямиком в окно.

Клауд и сподвижники его покинули гостиницу, выступили на площадь, где на неизменном мотоцикле восседал Роше, самопровозглашенный Демон Скорости. Обращаясь к Клауду, заявил он, что, согласно полученному приказу, обязан вернуть в Мидгар Айрис Гэйнсборо.

«Ты один?» - процедил Клауд, и Роше рассмеялся: «Для танго нужны двое. Но мы с тобой любим масштаб, и подобное тесное место – не для нас. Посему мы с тобой станцуем в верхнем городе, и будет это истинной бурей! Разыщи меня, и мы дадим представление, которое станет поистине незабываемым!»

Хохоча, Роше убрался из Нижнего Юнона, и Тифа, обратившись к спутникам, молвила, не скрывая тревоги: «Надо бы и нам уходить. Не хочу, чтобы у местных были из-за нас проблемы».

«Спасибо, что разобрались с этим идиотом из ‘Шинра’», - к путникам подошла Ронда. «Не думай, что мы сделали это ради тебя», - прорычал Баррет. – «Ты – падаль, которая нас сдала». Ронда протянула здоровяку небольшой мешочек с гилями, пояснив: «Здесь толика награды за ваши головы. Думаете, я брошу вас на амбразуры и не заплачу? Мы на одной стороне. И так было изначально». «Что, если бы этот байкер одержал верх над нами?!» - лютовал Баррет. «Тогда мне пришлось бы импровизировать», - пожала плечами женщина. – «Но, как видите, все разрешилось. Надеюсь... все разрешится и для Юффи – там, наверху».

...Присцилла оставалась на пристани, и поведала путникам о том, что путь в верхний город обнаружила Юффи, и подняться туда возможно на старом танкере. Дельфин, с котором Присцилла некогда успела подружиться, оказался на удивление смышленым, и подбросил Клауда высоко в воздух – прямиком на подъемник. Ступив в кабину управления подъемником, Клауд привел в действие механизм, и танкер, на который уже успели подняться его товарищи, достиг конструкции плиты, нависающей над Нижним Юноном.

Дождавшись Клауда, путники поднимались вверх по лестницам, пронизывающим структуру плиты. Задержались ненадолго, созерцая исполинскую пушку, установленную в Юноне, а вскоре оказались в аэропорту Юнона, где с изумлением лицезрели чудо техники – великолепный самолет «Ураган». Из обрывков разговоров возящихся вокруг техников они уяснили, что самолет заказала корпорация к приезду Руфуса, но работы над ним еще далеки от завершения.

Не привлекая к себе излишнего внимания, пятеро направлялись к городу, надеясь, что сумеют отыскать в оном следы черноризцев...

Вертолет опустился на посадочную площадку, и солдаты гарнизона Юнона вытянулись по стойке «смирно».

Из кабины выступили Руфус Шинра, сопровождаемый верным псом, и Хейдеггер.

Президент расположился в командном центре гарнизона... когда в помещение проследовал Цон, доложил: «Прибыл посланник наместника Сарруфа из Утая. Он представился как полковник Глен Лодброк». Руфус ничем не выдал своего потрясения: ведь он лично застрелил Глена совсем недавно!

Босой человек, облаченный в черную ризу, приблизился к столу Руфуса, отбросил капюшон. «Я думал, ты мертв», - не сдержался Руфус, и Глен хохотнул: «Правильно думал».

Президент кивнул Цону, и тот покинул кабинет.

«Давай перейдем сразу к делу, господин Президент», - заявил Глен. – «У наместника и твоего отца были большие планы. Надеюсь, ты собираешься претворить их в жизнь?» «Верно», - проронил Руфус. «Отрадно слышать», - вымолвил Глен. – «У многих людей не хватает духу вести войну. А это сражение за величайшую материю потребует полной отдачи и от Утая, и от ‘Шинра’».

«Благодарю, мне это известно», - вымолвил Руфус. – «Но мой отец мертв – и это меняет расстановку сил. Требуется новое видение». «Ты всегда предпочитал марш звуку собственного барабана», - хмыкнул Глен, облокачиваясь на стол Президента. – «Это ‘новое видение’ относится к твоей легендарной Земле Обетованной?.. Вы, Шинра... берете и берете, ничего не отдавая назад. В итоге оставите от мира лишь мертвый остов. Но война способна все исправить: породить гнев, опустошение, ненависть – и вместе с этим новое единство. Люди преисполнятся энергии... и планета вновь обретет целостность. Мы делаем все это ради высшего блага!»

«А теперь послушай...» - Руфус рывком поднялся на ноги, но Глен упреждающе поднял руку, процедив: «Ты все это начал, помнишь? Хватит играть в несведущего наследника – у тебя есть обязательства, которые ты должен исполнить. Давай дадим людям то, что они заслуживают... И, кстати, пока я не ушел: послание от наместника. Поздравляю с инаугурацией, господин Президент. ‘Шинра’ ожидает светлое будущее».

Поклонившись, Глен покинул кабинет, и лишь сейчас Руфус дал волю гневу, с силой ударив кулаком по столу...

Спускаясь на подъемнике из военной базы корпорации в город, Клауд рассказывал Айрис о Юноне. «Это ключевой военный форпост, обладающий собственным реактором», - говорил он. – «Ключевая линия защиты против атаки с моря. При необходимости он может трансформироваться в неприступную крепость. Это стратегическая локация, обладающая как морским портом, так и аэропортом. Для корпорации – это второй по значению город после Мидгара».

Издали наблюдая за подразделениями солдат, тренирующихся перед скорым парадом, Баррет обратился к спутникам, молвив: «Если Руфус будет в городе, мы ведь не упустим эту возможность? Я не говорю, что нам нужно убивать его – но поговорить не помешает. Ну, может, небольшую встряску ему задать». «Я согласна!» - воскликнула Айрис. – «Сперва Турки нам говорят, что мы можем делать то, что хотим, - они нас не преследуют. А затем приятель Клауда на мотоцикле заявляется, и говорит, что как раз пришел за нами. Мы должны выяснить все наверняка».

«Но мы не можем просто взять и подойти к Президенту», - резонно отметила Тифа, и Клауд, поразмыслив, предложил спутникам принять участие в параде. Другими словами – спрятаться у всех на виду, подобраться к Руфусу и получить ответы.

Обратившись к Баррету и Реду XIII, Клауд просил их заглянуть в порт, дабы выяснить, насколько хорошо он охраняем. А заодно смотреть в оба – не окажутся ли там черноризцы. Баррет начал было возражать, на что Клауд резонно отметил: «Для вас двоих подходящей формы мы не найдем».

Клауд, Айрис и Тифа заявились в пустующие казармы местного гарнизона, где облачились в униформу пехотинцев корпорации. Здесь их заприметили командующая Седьмым подразделением пехоты и ее адъютант. Предположив, что эта троица солдат отлынивает от репетиции парада, постановили они, что провинившиеся возглавят марш прибывшего из Мидгара Седьмого подразделения пехоты. План показался им настолько хорошим, что они тут же вручили Клауду шлем офицера, должного стать на параде примером для своих подначальных.

«Неужто парад поможем нам поговорить с Руфусом?» - усомнилась Тина, когда покинули трое казармы, выступив в город. «Парад – нет», - отвечал ей Клауд. – «Но на параде Президент лично награждает то подразделение, которое лучше всех себя проявляет».

Поспешив собрать в местных барах прохлаждающихся мидгарских пехотинцев, Клауд провел с подначальными короткий инструктаж, после чего поспешил на построение подразделений войск корпорации, где произнес короткую речь перед солдатами.

Созерцая из окна командного центра громаду пушки, направленной в сторону далеких западных земель, Руфус обратился к офицеру команды канониров: «Когда вы в последний раз стреляли из нее?» «Пять лет назад, сэр», - отвечал тот. «Давай сдуем с нее пыль», - предложил Президент.

«Но... сэр...» - растерялся офицер. «Даже простая церемониальная демонстрация станет нарушением перемирия», - пояснил Руфусу Хейдеггер. – «Утай увидит в этом целенаправленный акт агрессии».

«И что?» - проронил Руфус. – «Это новая эра. Возвестим же о ее начале!» «Очень хорошо, сэр», - хохотнул Хейдеггер. – «Ничто не воспламеняет дух так как фейерверки!»

Офицер службы безопасности ступил в кабинет, доложив Президенту о скором начале парада...

...Над Юноном гремел парадный марш, красные знамена с золочеными надписями «Новая эра» полоскались на ветру, сотни солдат выстроились вдоль улиц, горожане свешивались из окон, чтобы получше разглядеть кортеж своего Президента. Возглавляло парад мобильное подразделение Роше, за котором следовал лимузин Президента. Последний, расположившись на заднем сидении, вяло махал рукой восторженной публике.

Автомобиль остановился, и Руфус, поднявшись на ноги, устремил взгляд на пушку, возвестил, вскинув руку: «Да начнется новый мировой порядок! Огонь!»

Канониры произвели выстрел, и публика, присутствующая на параде, взревела в восторге. В толпе собравшихся Руфус заметил на мгновение Глена...

Парад продолжился. Под прицелами множества камер подразделения «Шинра» следовали по главному проспекту. Седьмое подразделение пехоты, во которого шагали Клауд, Айрис и Тифа, показало себя весьма достойно, остановилось в некотором отдалении от трибуны, находились у которой Президент, Хейдеггер и ряд офицеров, принадлежащих к высшему армейскому командованию.

Цон оставался в командном центре, наблюдая за отражающимися на установленных мониторах фигурами Глена, Клауда, Айрис, Тифы, Баррета и Реда XIII. Ни на мгновение эти индивиды не ускользали от внимания службы безопасности.

Мобильник завибрировал, и Цон, приняв вызов, отвечал: «...Да, сэр. Все согласно плану. Они ни о чем не подозревают». «Предоставь их мне», - вымолвил Руфус. – «Я хочу, чтобы ты и твои люди занялись слежкой за черноризцами».

«Понял», - Цон заверил разговор, какое-то время созерцал изображение Айрис на мониторе. После чего связался с подначальными, молвив: «Мы снова в деле. Полагаю, вы знаете, в чем заключается задание».

Парад завершился, и начиналась церемония награждения.

Заняв место за трибуной, Хейдеггер поздравил солдат с превосходным представлением. «Вы заставили корпорацию гордиться вами!» - с чувством говорил он. – «Ваши патриотизм и приверженность делу не поддаются сомнениям – и я знаю, что Президент хочет поблагодарить всех вас».

Обменявшись с Руфусом взглядами, Хейдеггер объявил, что приз за выдающееся представление на сегодняшнем параде получает Седьмое подразделение пехоты из Мидгара. Под шквал оваций на сцену поднялась командующая подразделением, получила награду из рук Хейдеггера.

Последний объявил, что теперь – согласно протоколу церемонии – о своей награде объявит Президент, после чего уступил Руфусу место за трибуной.

«Прежний Президент, мой отец, в одиночку обратил небольшую оружейную компанию и величайшую корпорацию этого мира», - начал свою речь Руфус. – «С помощью чуда Мако он преобразил наши жизни».

Он предложил почтить память об отце минутой молчания, а по завершении оной продолжил вещать: «Мы живем в непростые времена. Многие могут счесть, что я слишком молод и неопытен, чтобы возглавлять корпорацию. Но и им, и вам я скажу следующее: корпорация ‘Шинра’ выстоит! Проблемы, с которыми мы сталкиваемся, могут быть разрешены, если мы будем достаточно смелы, чтобы разорвать связи с прошлым. Вчерашний день остался позади, и мы должны смотреть в день завтрашний. Ибо сегодня – новый день, первый на долгом пути, который мы должны пройти вместе. Следуйте за мной, и достигнем мы земли обетованной. Я клянусь вам в этом как Президент корпорации ‘Шинра’! Друзья – доверьтесь мне, и вместе мы претворим в жизнь мечту о лучшем мире».

Говоря о том, какое подразделение выделяет из присутствовавших на сегодняшнем параде, Президент назвал Седьмое подразделение пехоты Мидгара, после чего просил трех лучших солдат подняться на сцену за наградой.

Клауд, Тифа и Айрис выступили вперед. И, когда замерли они перед трибуной, Руфус поздравил подразделение с успехом, после чего выключил микрофон и приказал операторам телеканалов прекратить съемку.

«Это было первоклассное представление, Клауд Страйф», - буднично обратился Президент к Клауду. – «Достойное СОЛДАТа». Он велел Клауду и спутницам его снять шлемы, и, когда те подчинились, Хейдеггер шагнул было вперед, узнав инсургентов, но Руфус сделал ему знак не вмешиваться.

«Интересный ты человек, Клауд Страйф», - продолжал говорить Руфус. – «Твое досье было весьма захватывающим... Поэтому у меня к тебе есть предложение. В настоящее время Мидгар требует полного моего внимания. Этот город – сердце ‘Шинра’. Его разрушение – откровенное унижение, и мир должен увидеть, как мы восстанавливаемся. Я обязан приложить все свои силы в одном направлении, а от иных отказаться».

«Переходи к делу», - предложил Клауд. «Отец оставил мне огромное количество незавершенных задач», - пояснил Президент. – «Например, поимка беглянки – наследницы Древних, возвращение подопытного в лабораторию, и, конечно же, арест и казнь инсургентов ‘Лавины’. Но, честно говоря, все это меня не интересует. Я бы с радостью умыл руки».

«То есть... ты нас отпустишь?» - уточнила Тифа. – «Так просто?» «Да», - подтвердил Руфус. – «Если, конечно, вы согласитесь держаться от Мидгара подальше и впредь не раскачивать лодку». «Это и меня касается?» - Айрис ушам свои не верила. – «Но почему?» «Потому что у меня есть видение будущего для ‘Шинра’», - пояснил Президент.

«То есть мы свободны», - уточнил Клауд. – «А что получаешь ты?» «Смерть Сефирота», - отчеканил Руфус. – «Но – опасная реликвия прошлого. Я хочу, чтобы его не стало. Но в текущем состоянии у корпорации нет ресурсов, чтобы самостоятельно его устранить. Поэтому я и обращаюсь к вам».

«Договорились», - произнес Клауд. «У вас есть зацепки, я так понимаю?» - поинтересовался Руфус, и Клауд подтвердил: «Люди в черных ризах». «Умница», - одобрительно кивнул Руфус, а Тифа уточнила: «Ты знаешь, кто они такие?» «Если верить Ходжо, они связаны с Сефиротом», - вымолвил Президент. – «Он их называет ‘его тенями’. Следуйте за ними – и найдете его».

...Тем временем Юффи успела взобраться на нависающие над сценой перекрытия соседнего здания, метнула в Руфуса сюрикен, надеясь свершить отмщение корпорации. Находящийся в толпе зрителей Баррет вовремя заметил ниндзю, крикнул.

Вопль его привлек внимание Хейдеггера; тот метнулся к Руфусу, закрывая его своим телом, и сюрикен, предназначавшийся Президенту, рассек кожу на спине главы Комитета Общественной Безопасности. Солдаты немедленно окружили Руфуса, а тот, поднявшись на ноги, прожег Клауда взглядом, прошипев: «Так вот, стало быть, какова твоя игра». «Это не мы!» - возмутился Клауд, и Руфус отмахнулся: «Избавь меня от оправданий. У тебя был шанс заключить сделку».

Солдаты увели Президента со сцены. Прозвучал приказ отыскать убийцу, и все силы службы безопасности Юнона были брошены на эту задачу. В воцарившемся хаосе Клауд и спутники его вознамерились улизнуть. Клауда, Айрис и Тифу разыскали Баррет и Ред XIII, и последний сообщил товарищам о том, что видел одного из черноризцев в порту.

Несмотря на то, что город ныне были перекрыт, трое сохраняли военную униформу, Баррет где-то раздобыл форму матроса, а Ред XIII успешно научился притворяться безобидной псиной. Было принято решение разделиться и добираться до порта малыми группами.

Клауду удалось избавиться от солдат из Седьмого подразделения пехоты, намеревавшихся следовать за своим «капитаном», убедив их вернуться в гарнизон. Следуя через внутренние помещения военной базы Юнона, достиг Клауд арены, где дожидался его Роше – а также множество зрителей, приглашенных байкером на сегодняшнее действо.

«Ты должен был сказать мне, что собираешься принять участие в параде, мой друг», - улыбнулся Клауду Роше. – «Мобильное подразделение с радостью приняло бы тебя к себе». «Твои фанаты?» - уточнил Клауд, указывая на трибуны, расположились на которых жаждущие зрелищ солдаты. «Наши фанаты!» - поправил его Роше. – «Ведь мы с тобой – живые легенды, ты разве не знал? И сегодня состоится наш решающий поединок!»

В последовавшем противостоянии Клауд рассек мечом мотоцикл Роше, одержав верх над противником. «Клянусь... ты становишься все сильнее и стремительнее с каждой нашей встречей», - прохрипел тот, поднимаясь на ноги, и, обратившись к трибунам, возвестил: «Дабы и господа, я представляю вам вашего чемпиона!»

Солдаты вытянулись по стойке «смирно», отдавая честь победителю. Роше последовал их примеру, молвил, обращаясь к Клауду: «Должен сказать, что показал себя достойным противником – но ничего меньшего я и не ожидал!»

Роше указал Клауду путь к лифту, которой поможет ему достичь городского порта. Тот последовал в означенном направлении, устремился к круизному лайнеру «Шинра-8», у которого дожидались его уже товарищи. В скором времени корабль должен был отправиться через море к западному континенту – в Коста дел Соль. Солдаты проверяли документы у поднимающихся на борт лайнера пассажиров, среди которых заметили путники одного из черноризцев.

Клауд повел за собой сподвижников к задней части судна, где в настоящее время под надзором капитана Титова загружали грузы в трюм. «Кто вы такие?» - нахмурился капитан. «Мы получили приз Президента на сегодняшнем параде!» - уверенно заявила Айрис. – «В качестве награды мы получили увольнительную в Коста дел Соль. Наша командующая сказала, что мы сможем отправиться в плавание на вашем корабле». «Впервые слышу об этом», - произнес Титус, рассматривая странную троицу солдат и маячащих за их спинами матроса и рыжую псину. «Ну, Президент – занятой человек!» - развела руками Айрис.

«А эти тоже с вами?» - уточнил капитан, и путники, обернувшись, лицезрели подоспевших к судну черноризцев. К Титову подоспел матрос, прося того подняться поскорее на палубу, и капитан, не желая затягивать разговор, велел «солдатам» и их спутникам разместиться во втором классе.

...Лайнер покинул порт, вышел в открытое море. Черноризцы отправились прямиком в каюты второго класса; путники же собрались в трюме, где оставили, наконец, опостылевшую униформу.

«Насчет сделки, которую Руфус хотел заключить с тобой», - обратился Баррет к Клауду. – «Знаю, что благодаря малышке ниндзе она не состоялась, но лично я думаю, что она оказала нам услугу. Сделки с дьяволом ни к чему хорошему не приводят. Корпорации нельзя доверять – и неважно, кто стоит во главе ее».

Вечером Клауд и спутники его поднялись в зону отдыха, где начинался турнир по карточной игре «Кровь королевы». В весьма непростых поединках Клауду удалось обыграть ряд противников, в том числе и действующую чемпионку турнира – весьма взбалмошную и самоуверенную деваху, Регину Конигин.

Получив приз из рук капитана и насладившись минутой славы, Клауд наряду со спутниками спустился на нижнюю палубу лайнера, где в каютах для пассажиров второго класса находились спальные места – гамаки.

...Посреди ночи взвыла тревога, и капитан по громкой связи просил всех военных, находящихся на борту, немедленно проследовать на палубу. Баррет продолжал храпеть; Клауд же и Ред XIII покинули каюту, устремились к верхней палубе, где их нагнали Айрис и Тифа.

Капитан Титус был близок к отчаянию, сообщив, что атаковало лайнер множество морских монстров!.. Сам он надеялся обеспечить безопасность пассажиров, Клауда же и остальных просил попытаться отразить натиск морских чудовищ.

Так, четверо приняли бой на палубе, однако число тварей было слишком велико, и наводнили они внутренние помещения корабля. Оставив Айрис и Реда XIII вести бой снаружи, Клауд и Тифа бегом бросились на нижнюю палубу, где располагались каюты второго класса.

С ужасом наблюдали они, как монстры волокут по полу черноризцев... а затем сливаются с ними воедино, образуя немыслимые гибриды, в которых невозможно было узнать людей!..

Клауд и Тифа схлестнулись с порождениями, обрывая их существование...

Капитан Титус вышел на связь с профессором Ходжо, остающемуся в лаборатории в штаб-квартире корпорации, сообщив: «Лайнер ‘Шинра-8’ в настоящее время следует к Коста дел Соль. Неопознанные монстры наводнили наш корабль. Небольшой континент солдат в настоящее время противостоит им».

«И?..» - бросил профессор, весьма недовольный тем, что его потревожили по такой мелочи. Капитан вывел на экран запись с одной из камер видеонаблюдения. Ходжо с интересом наблюдал за записью преображения человека, облаченного в черную ризу, в преотвратное создание.

«Монстры... слились воедино с некоторыми из пассажиров», - продолжал говорить Титус. – «Я связался с Общественной Безопасностью, но мне сказали, что этот вопрос в вашей юрисдикции».

«Интересное развитие событий - новая мутация», - рассмеялся Ходжо. – «И следует она из слияния – превосходящая генетика порождает куда более сильное создание. Как же я завидую тому, что присутствуешь ты при столь эпохальном событии! Как минимум, я должен получить ДНК подобного создания».

«Но... что же нам делать?» - спрашивал капитан в отчаянии. «Удостоверься в том, что эксперимент проходит безо всяких помех», - отмахнулся Ходжо. – «А за это ты получишь почетное место в моей лаборатории. Только тело свое пометь как-нибудь, чтобы его можно было опознать».

Профессор хохотал, ибо собственная шутка казалась ему весьма забавной...

Клауд и Тифа бежали через трюм корабля, разя гибридов, обращали в которых монстры черноризцев путем слияния с их телами. Где-то впереди раздавались крики Баррета – похоже, тот вел свой бой в одиночку...

Баррет противостоял монстров, не подпуская тех к сгрудившимся за спиной его черноризцам. Клауд и Тифа примкнули к здоровяку, прикончили бестий... когда ступивший в ангар капитан Титов принялся хладнокровно расстреливать черноризцев из винтовки, выпуская пули им в головы. «Эти люди в ризах сливаются с монстрами – обращаются в чудовищ, стремящихся перебить всех нас», - говорил капитан. – «Но... больше этого не будет. Только не на моем корабле. Я делаю это ради своей команды и пассажиров»

Одна из черноризцев сбросила темные одежды – Юффи! «Я не с ними, клянусь!» - заверещала девчонка, и Клауд схватил ее в охапку, оттащил в сторону.

Закончив экзекуцию, Титов удалился... когда мертвые тела черноризцев объяли тлетворные энергии, и захрипели трупы, ползя друг к другу: «Пришло время для... Воссоединения!» Сжимали они отсеченную руку, принадлежащую некоему существу...

Юффи бросилась прочь, а Клауд, как завороженный, смотрел на вихрь энергий, видя в нем образ Сефирота. «Они говорят, что она чудовище», - произнес тот, поднимая отсеченную руку Иеновы. – «Что она может заглянуть прямо в твою душу. Что она может стать теми, кого ты ненавидишь. Кого боишься. Кого любишь. И они называют ее... Иеновой».

Предстало Клауду, Тифе и Баррету преотвратное гигантское порождение – сгусток протоплазмы о множестве пульсирующих наростов, рук, щупалец, глаз и пастей. Нечто подобное наблюдали они прежде – в мидгарской штаб-квартире «Шинра»...

И, когда сразили трое сие немыслимое чудовище, вновь предстал Клауду образ Сефирота, видимый лишь ему. «Клауд, не позволяй ей одурачить тебя», - произнес он с усмешкой. «Я не дурак», - отозвался Клауд, и образ исчез... как и всякие следы туши создания, сражались с коем они в ангаре...

Ныне на полу помещения остывали лишь бренные тела черноризцев, застреленных капитаном...

...Дальнейшее плавание прошло без приключений, и поутру корабль бросил якорь в порту Коста дел Соль. Юффи сошла на берег среди первых пассажиров, затерялась в курортном городке.

Клауд и его спутники покинули лайнер, остановились, наблюдая за несколькими выжившими черноризцами, маячащими на пристани.

Жители и туристы пели, танцевались, наслаждались солнцем и морем. Казалось, в городе этом все заботы остаются далеко позади. Приветствовал путников мэр города, Капоно, а спутницы его подарили им цветочные венки – для надлежащего настроения, так сказать.

Тифа и Айрис подмигнули друг другу, явно намереваясь отправиться прямиком на пляж. Однако прежде следовало найти отель и принять душ, и с этой мыслью девушки умчались прочь.

К несчастью, все без исключения номера в городских отелях были забронированы... когда встретился спутникам Джонни, бежавший из Мидгара и осевший в Коста дел Соль. Парень признался, что открыл собственный небольшой отель, в котором и пригласил остановиться старых знакомых. Изрядно прохудившееся здание на окраине городка «отелем» можно было назвать с большой натяжкой, но выбирать не приходилось. По пути Джонни рассказывал, что деньги на покупку отеля одолжил ему сам мэр – добрейшей души человек.

Тифа и Айрис вознамерились принять душ, после чего договорились с остальными встретиться на пляже. Ред XIII остался в отеле – сторожить девчонок, а Клауд и Баррет направился в город – поискать черноризцев. Дабы не вызывать подозрений у местных и отдыхающих, здоровяк вновь облачился в униформу матроса, а Клауд раздобыл плавки, наведавшись в местный тир и сумев показать довольно неплохой результат в стрельбе.

Двоих черноризцев заметили они на пляже; несчастные озирались по сторонам с совершенно потерянным видом. Расположившись чуть поодаль, Клауд и Баррет принялись наблюдать за сими индивидами, сознавая, что сих престранных людей они практически готовы отнести к разряду монстров...

Закончив принимать душ, Айрис надела платье, и, выступив из кабинки, продемонстрировала Реду XIII материю, которую всегда носила при себе, скрывая под лентой для волос, и берегла как зеницу ока.

«Какого цвета?» - поинтересовалась девушка. «Прозрачная», - отвечал Ред XIII. «Дело в том, что прежде она была белой», - Айрис была встревожена. – «По крайней мере, В Мидгаре...» «Материя образуется из эссенции Живого Ручья», - произнес Ред XIII. – «Сферы, наделенные знанием, воспоминаниями...»

«Неужто... Отголоски лишили меня всего этого?» - выдохнула Айрис. «Эти воспоминания были драгоценны?» - уточнил Ред XIII, и подтвердила девушка: «Крайне».

Ред XIII предложил Айрис отправиться вместе с Тифой на пляж, развеяться немного. Трое провели немного времени в городе, отрешаясь от забот и предаваясь всевозможным развлечениям.

Заметили они вертолет, заходящий на посадку, и Джонни, спешащего к посадочной площадке. Парню был передан внушительных размеров чемодан, и он смущенно пояснил Тифе, что должен доставить багаж в отель – для сотрудника «Шинра». «Серьезно?» - возмутилась Тифа. – «Ты работаешь теперь на корпорацию? После всех разговоров о том, как ты их ненавидишь?» «Приказ мэра», - промямлил Джонни. – «Я обещал подчиниться – после всего, что он сделал для меня».

Наконец, переодевшись в купальники, девушки, сопровождаемые Редом XIII, направились на пляж... и – к величайшему своему неудовольствию – лицезрели проходящего мимо Ходжо, сопровождаемого Джонни и стайкой местных девчонок, липнущих к члену совета директоров «Шинра».

«Какой неожиданный сюрприз – встретить тебя здесь», - бросил профессор Айрис. Клауд встал между девушкой и Ходжо, и тот поспешил заявить: «Я здесь не для того, чтобы забрать Айрис. Хотя, если она предложит свою помощь, я с готовностью ее приму. Но, как бы то ни было, скоро начнется весьма особенное шоу».

Он зашагал прочь. Клауд и спутники его, встревоженные прозвучавшими словами, последовали за профессором, который предлагал восторженным девчонкам должности ассистенток в его мидгарской лаборатории. «Вы можете помочь в рождении следующего героя этого мира!» - восклицал Ходжо. – «Он должен быть прекрасен, чтобы сразить людей красотой, а уж после – сразить своих врагов!

Профессор расположился на мягком лежаке, и, заметив приблизившегося Клауда, хмыкнул: «Что, тоже последовал зову?» «О чем ты?» - нахмурился парень. «Значит, неосознанно», - поморщился Ходжо, и, указав в сторону собирающихся на пляже черноризцев, заявил: «Видишь, твои братцы здесь устраивают вечеринку».

Поднявшись с лежака, Ходжо с помощью приложения на мобильном телефоне дистанционно активировал механический конструкт, созданный на базе его департамента, и из-под воды на берег выступил механизм, походящий на огромного металлического осьминога, - Хватропод. Люк в корпусе его открылся, и вырвавшиеся наружу монстры устремились к черноризцам, присосались к ним, обращая в чудовищные гибриды.

«Лишь Воссоединение способно принести подобные результаты!» - восхищался профессор, а механические боты, вылетевшие из нутра Хватропода, захватили нескольких гибридов в энергетические октаэдры, увлекли их к конструкту. «Наконец-то я получил достойные подопытные образцы!» - ликовал Ходжо.

«Ах ты, тварь!» - Баррет шагнул было к Ходжо, но Айрик схватила мужчину за руку, указала в сторону пляжа, где оставшиеся гибриды приближались к отдыхающим.

Баррет, Ред XIII, Айрис и Тифа бросились на пляж. Клауд последовал за ними, слишком поздно сообразив, что меч свой оставил в отеле. Посему, схватив первое, что подвернулось под руку – пляжный зонтик, парень примкнул к сражению.

И, когда с гибридами было покончено, пятеро атаковали Хватропод. Дистанционно управляемый Ходжо, конструкт захватывал противников в октаэдры одного из одним, уносил в свое нутро.

Довольно скоро Клауд обнаружил, что остался один... когда на помощь к нему пришли Юффи и Джонни. Ниндзя уничтожила Хватропод, применив свои способности, и Ходжо, потеряв к зрелищу всякий интерес, всплеснул руками, устремился прочь – к своему отелю. Ред XIII метнулся было следом, но Айрис остановила его, молвив: «Оставь. Мы сделали достаточно».

...До самого вечера Клауд и его сподвижники наслаждались тропическим солнцем на пляже Коста дел Соль.

На закате Айрис подошла к самой кромке воды и долго смотрела вдаль. «Мы так далеко, но кажется, что Мидгар прямо у нас за спиной», - призналась девушка Клауду. – «Мы были его пленниками. Мы с мамой – Ифалной. Он похитил нас, потому что она была Цетра – подопытный образец для его экспериментов. И после всего того, что он с ней сделал... после всей той боли и ужаса, через которые заставил нас пройти... я ненавижу его... Иногда представляю, что сделаю с ним, если выпадет шанс... И это такие темные и мерзкие мысли, что... они пугают меня».

«Это просто мысли», - пожал плечами Клауд. – «Позволь им быть темными и мерзкими. Сама ты не такая... Будешь беспокоиться о будущем, когда оно настанет. Ты поймешь, что делать. И – что бы ты не решила – я буду с тобой».

«Нет нужды беспокоиться о будущем, пока оно не настало», - протянула Айрис, созерцая морскую гладь. – «И когда оно настанет... я буду рассчитывать на тебя». «Хорошо», - отозвался Клауд, и Айрис заявила: «Не на тебя. Я говорила с ней – моей будущей ипостасью. Не знаю, когда вы встретитесь, но поверь – ты ее полюбишь. Просто подожди».

Оставив пляж, пятеро направились к захолустному отелю. Джонни признался им, что девчонки вступились за него перед мэром, ведь во время сражения на пляже парень повел себя героически. Как следствие, Капоно простил Джонни весь долг, и тот был исполнен решимости сделать из своего отеля истинную звезду Коста дел Соль!..

...Поутру Джонни сообщил путникам, что черноризцы покинули городок и направились к горе Корел. «Мы пытались задержать раненых, но...» - юноша беспомощно развел руками.

Стоило пятерым покинуть отель Джонни, как на пути их вновь выросла Юффи, и на этот раз Клауд позволил девице примкнуть к отряду.

Оставив Коста дел Соль позади, путники выступили в западном направлении, и вскоре приблизились к основанию горы Корел. Некогда здесь работал фуникулер, доставлявший туристов к вершине, но он был давным-давно заброшен, и Клауду наряду со спутниками пришлось приступить к пешему восхождению. «Красивые виды здесь!» - восхищалась Юффи, однако Баррет был необычно мрачен, процедил: «Надеюсь, на разрушенные реакторы ты смотреть не любишь». «Точно... ты ведь здесь вырос, так?» - обратилась к Баррету Тифа, но тот лишь отмахнулся, не желая говорить об этом.

Юффи не замолчала ни на минуту, доставая вопросами то Баррета, то Клауда. Девушка предвкушала, что найдут они на горе Мако – а, стало быть, и материю!

Восхождение оказалось не из простых, и Айрис едва ноги переставляла. Клауд и Ред XIII сопровождали девушку, в то время как остальные шли далеко впереди.

... Пилотируемый Рудом, вертолет опустился на небольшую площадку в непосредственной близости от заброшенного реактора, и Елена принялась выводить из салона черноризцев. Те, пребывая в своей обычной апатии, тут же направились вверх по горной тропе, ведомые одним лишь им слышимым зовом.

Ред XIII оскалился, Клауд схватился за меч, велев Айрис держаться за его спиной, и Елена, заметив троицу, усмехнулась: «Я с вами драться не собираюсь. Мы просто доставили сюда нескольких неуправляемых пассажиров. С ними все было в порядке, когда мы покинули Юнон... а затем все стало... иначе. Не знаю, почему. То с ними все хорошо, а следующую минуту... Но ладно. Мне не платят за то, чтобы об этом думать».

С помощью установленного на мобильный телефон приложения Елена управляла боевым конструктом, «Валькирией». Приказав тому атаковать троицу, девушка вернулась в кабину вертолета, и Руд поднял машину в воздух...

...Клауд, Айрис и Ред XIII конструкт уничтожили, обратив его в груду искореженного металла, после чего продолжили восхождение по горной тропе, надеясь воссоединиться с товарищами как можно скорее...

Выступая на совете директоров «Шинра», Руфус объявил о том, что следующим приоритетным направлением для корпорации станет проект «Магнус-материя».

На экране, расположенном в помещении, отображалась карта мира, и три точки на ней были подсвечены. «Как вы уже знаете, одновременные всплески энергии Мако были зафиксированы в нескольких реакторах», - произнес Президент. – «Проанализировав данные, поступаемые из реакторов, мы зафиксировали гостей – огромные жизнеформы».

Очертания одной из таковых появились на экране, и Ходжо изумился: «Это... Орудие?!» «Похоже на то, да», - подтвердил Руфус. – «Предположительно, они появляются, когда планета оказывается в опасности». «И в каждом из этих созданий находится огромная сфера материи», - выдохнул Ходжо в предвкушении. – «Если точнее, именно эти сферы и породили их. Они – живые загадки, организмы, суть которых еще лишь предстоит понять, и, наконец, моя мечта о поимке одного из них готова претвориться в жизнь! О, я бы все отдал, чтобы получить возможность рассечь его плоть и увидеть, что лежит в основе подобного создания!» «Ваше желание, профессор, вскоре исполнится», - заверил Ходжо Руфус. – «Мы все получим то, чего желаем, когда обретем эту материю».

«Это нелепо!» - Скарлет рывком поднялась из-за стола. – «Затем тратить время на охоту на монстров, когда мы вот-вот сможем самостоятельно создавать материю?!» «Я осведомлен о ваших изысканиях», - заверил ее Президент. – «Но нам не помешает обрести и созданий, порожденных самой планетой».

«Да, они хорошо будут смотреться в вестибюле!» - хохотнул Хейдеггер. «Хоть в ванной у себя их поставь», - отмахнулся Ходжо. – «Мне нужны лишь их останки».

«Господин Президент», - Скарлет опустилась в кресло, - «что на самом деле происходит?» «Их надеется заполучить Утай», - произнес Руфус, и Скарлет усмехнулась, обернулась к Хейдеггеру: «Так вот в чем суть, оказывается... Хейдеггер, мне нужны солдаты». «Я предоставлю лучших», - заверил ее глава Комитета Общественной Безопасности.

«Господин Президент», - обратился к Руфусу Рив Тьести. – «У меня остается вопрос, который я не успел задать вашему отцу. Возможно, на него сумеете дать ответ вы. Мы использовали действие ‘Лавины’ как прикрытие, чтобы устроить саботаж в наших собственных реакторах и разрушить сектор 7. Ваш отец заверил нас, что эти действия необходимы для претворения в жизнь проекта ‘Нео-Мидгар’. Однако, фактом остается то, что мы до сих пор не нашли легендарную Землю Обетованную, и даже не получили подтверждения того, что она существует».

«Мой отец был велик, но все-так стар», - произнес Руфус, жестом прерывая речь министра строительства. И в старческом слабоумии своем он стал безрассуден. И, раз уж мы подняли эту тему, я бы хотел задать вопрос всем вам касательно его решений. Почему ни один из вас не попытался его остановить?»

В зале воцарилась тишина; руководители подразделений корпорации чувствовали себя крайне неуютно под пристальным взглядом Руфуса Шинра.

«’Шинра’ должна измениться», - постановил Президент. – «Мы должны достичь новых высот – стать сильнее, умнее. Должны наблюдать. Адаптироваться. Расширяться. Контролировать. Мой отец построил корпорацию, заручившись вашей безоговорочной поддержкой. И я требую того же. Я ожидаю, что все вы докажете, что преданы не только корпорации, но и мне лично».

Пятеро руководителей встали, замерли, и Руфус, улыбнувшись уголком рта, направился к дверям зала...

В ином же континууме Зак Файр проснулся в заброшенном доме, ютящемся в трущобах сектора 5, от настойчивого стука в дверь.

Парень приоткрыл дверь, и в дом ворвалась Эльмира, которой Зак накануне сумел передать записку. Женщина взбежала по лестнице на второй этаж, где в спальне Зак разместил на кроватях Клауда и Айрис – оба так и не пришли в сознание.

«Я заберу ее домой», - тоном, не терпящим возражений, заявила Эльмира. «Нет, погодите», - начал Зак. – «Я был у вашего дома. Там полным-полно корпоратов». «Больше нет», - возразила Эльмира, сжимая ладонь приемной дочери. – «У них более важные заботы».

Женщина была потрясена состоянием, в котором находилась Айрис, но, взяв себя в руки, сообщила Заку, что оставила у дверей инвалидное кресло. Эльмира забрала с собой белую сферу материи и ленту Айрис, кои Зак оставил на прикроватной тумбочке.

Зак отнес безвольную Айрис к выходу, разместил в кресле, после вернулся за Клаудом, и, взвалив тело друга себе на спину, последовал за катящей кресло Эльмирой через трущобы сектора 5 к ее жилищу.

Заметил их малыш Оатс, и состояние девушки весьма встревожило его.

«Эльмира», - обратился Зак к женщине, когда шагали они по улочкам трущоб. – «Что произошло с этим местом?» «Конец света», - отозвалась та. – «По крайней мере, так говорят».

Проследив за ее взглядом, Зак воззрился на сияющую полосу в небесах, не скрывала кои ныне Плита...

Айрис замерла, глядя в небо, а после обратилась к спутникам с вопросом: «Как думаете, в какой стороне Мидгар?» «Он к востоку», - Ред XIII указал ей верное направление.

«Интересно, как там моя мама», - протянула девушка. «Когда я видел ее в последний раз, с ней все было хорошо», - обнадежил ее Клауд. – «Разве что волновалась немного». «Она убьет меня за это!» - вздохнула Айрис. «Поговоришь с ней, когда вернешься», - вымолвил Клауд. – «Она поймет».

Вскоре трое воссоединились с Барретом, Юффи и Тифой, вместе продолжили путь к вершине горы, и достигли, наконец, жерла заброшенного реактора, в недрах коего пребывало изумрудное вещество – Мако. По ограждавшим реактор искореженным металлическим конструкциям уныло брели черноризцы, доставленные сюда Турками.

«Кто они такие?» - полюбопытствовала Юффи. «Жертвы ‘Шинра’», - просветил ее Баррет. Юффи помрачнела, молвила: «Когда корпорация вторглась в Утай, все было... плохо. Они разрушали города, убивали людей тысячами. А когда пыль осела, вынудили нас принять какой-то мирный договор». «Я думал, обе стороны выступали за прекращение огня», - заметил Баррет, и Юффи выпалила: «Да, правившие нами старые козлы выступали... но все остальные были возмущены! Они на протяжении долгих лет втаптывали Утай в землю, и договор стал последней каплей. Мы решили, что с нас хватит! Все были готовы сместить старых козлов... когда появился полковник Лодброк со своей командой. Три бывший СОЛДАТа, принявших решение примкнуть к нам! Отряд Лодброка спас Утай от этих старых козлов – и открыл для нас путь вперед! Конечно, действовали они не в одиночку. В то время, как команда полковника занималась сплочением народа, его друг, наместник Сарруф, согласился помочь. А затем – революция! Так было создано временное правительство».

«А почему временное?» - заинтересовалась Айрис, и пояснила Юффи: «Потому что после того, как война с ‘Шинра’ завершится, всем нам придется сесть и решить, какое именно правительство мы желаем. Именно поэтому мы и делаем все возможное, чтобы удостовериться в том, что нынешний период нашей истории приведет Утай к независимости».

Юффи с опаской подошла к краю платформы, глянула вниз – на изумрудную жидкость в жерле реактора. «Это что, Мако?» - выдохнула она с нескрываемым восхищением. – «Наверняка там, внутри, спрятана огромная материя!»

А в следующее мгновение из недр реактора вырвалось исполинских размеров создание, в туше которого изумленные путники лицезрели огромную сферу. Чудище плюхнулось обратно в резервуар Мако, скрылось в глубинах, и лишь сейчас, вновь обретя дар речи, прохрипел Баррет: «Что это было?» «Орудие», - просветил его Ред XIII. – «Говорят, подобные создания появляются, лишь когда планета находится в огромной опасности. Ходжо на протяжении многих лет надеялся отыскать их».

«А вы видели, что было внутри этой бестии?» - выпалила Юффи. – «Наверное, самая огромная материя в мире! Надо лишь понять, как поймать эту рыбину-переростка». «Защитника планеты?» - опешил Ред XIII, и девица отмахнулась: «Неважно! Я не упущу столь прекрасную материю! И, чтобы у нас не возникало недопониманий, она моя – я так решила!» «Ладно, ты рыбачь, а мы пойдем», - обнадежил Юффи Клауд, и та, закатив глаза, последовала за удаляющимися спутниками.

«Подобное создание не появилось бы, если бы корпорация своими действиями не поставила планету на грань гибели», - заметил Баррет, обращаясь к Тифе и Клауду. – «А это означает, что ‘Лавина’ с самого начала была права насчет угрозы, которую представляет ‘Шинра’, так ведь?» «Да», - согласился Клауд. – «Но не забывай: ‘Шинра’ – не единственная проблема». «Верно», - поддержала его Тифа. – «Есть еще и Сефирот». «И разговорами его не остановишь», - молвила Айрис.

Вскоре путники достигли горного ущелья, несла в котором воды свои стремительная река. Мост через ущелье был разведен, а механизм управления им находился на вершине нависающего над ущельем утеса, и добраться до него было возможно через тоннели старого угольного рудника, в котором некогда работал Баррет.

На глазах путников двое черноризцев, будто влекомые неведомой силой, приблизились к мосту... а после сиганули в реку, и течение тотчас унесло их. Рассеянно глядя в пространство, шагнул к краю каменной платформы и Клауд, и Баррет едва успел схватить парня за руку, пока не разделил тот судьбу черноризцев. Импульс боли пронзил голову Клауда, и он, донельзя ослабленный и отрешенный, позволил спутникам отвести его подальше от края платформы.

Ред XIII высказал предположение о том, что воздействие Мако вкупе с накопившейся усталостью временно вывело Клауда из строя, и необходимо ему восстановить силы. Айрис наряду с Редом XIII вызвались остаться рядом с Клаудом у разведенного моста, в то время как остальные углубятся в штольни, дабы добраться до центра управления и створки моста опустить.

Следующие несколько часов Юффи, Баррет и Тифа провели в заброшенном руднике, и, когда миновали тоннели оного и достигли вершины горы, сразились с огромной птицей – гигатрисом, пытавшейся разорить гнездо, пищали в котором птенцы.

Баррет приблизился к пульту управления подъемным мостом, уверенно нажал на несколько клавиш, и створки моста опустились...

...Клауд, Айрис и Ред XIII перешли мост, и, обогнав еле бредущего в том же направлении черноризца, продолжили путь. Вскоре присоединились к ним Баррет, Юффи и Тифа, спустившиеся с горы в вагонетке.

Достигли они родного шахтерского городка Баррета – Корела. Жители оного встретили сородича с откровенным презрением. Юффи возмутилась было, но Баррет велел ей не вмешиваться и сосредоточиться на преследовании бредущих через Корел черноризцев. «Держитесь подальше от этого урода!» - неслось вслед путникам. – «А то и вас продаст!»

Когда проходили путники мимо небольшой городской клиники, Тифа настояла на том, чтобы заглянуть внутрь, ведь доктор Шиллон, здесь практикующий, спас ей жизнь и выходил после полученного ранения.

Но, стоило Клауду переступить порог клиники, как сознание его помутилось, и вновь предстал парню Сефирот. «Не позволяй себя обмануть», - произнес среброволосый СОЛДАТ. – «Ты знаешь правду. Доверься мне».

Сефирот протянул Клауду руку... В ответ тот выхватил меч, но удар пришелся на протез Баррета, который тот подставил под клинок. Ошарашенный, Клауд потряс головой, лишь сейчас заметив наводнивших клинику черноризцев. Он чуть было не прикончил одного из этих бедолаг!

Из соседнего помещения выглянул доктор Шиллон, тепло приветствовал Баррета и Тифу. «Я хотела лишь поблагодарить вас», - улыбнулась девушка. – «Если бы не вы... меня сейчас здесь не было». «Благодари госпожу удачу», - посоветовал ей доктор. – «И ‘Шинра’ за вертолет, на котором тебя доставили». «’Шинра’?» - изумилась Тифа, и Шиллон кивнул: «Знаю, в это сложно поверить, но не все яблоки в этой корзине червивые. Но, если серьезно, - ты живое доказательство тому, что в людях есть добро. Никогда не забывай об этом. Будет жаль, если их доброта будет растрачена зря».

Доктор просил Баррета о небольшой услуге: обездвижить одного из черноризцев, чтобы Шиллон взял у того кровь на анализ. Здоровяк подошел к помянутому индивиду и удерживал его, пока доктор набирал в шприц необходимое количество венозной крови. «Сперва я полагал, что у них – отравление Мако», - рассказывал Шиллон, - «но лишь до того, как провел ряд исследований. И результаты оказались... странными».

«В каком смысле – странными?» - осведомился Клауд. «Подобное вещество я никогда прежде не видел», - признался доктор, демонстрируя путникам шприц. – «Не знал, что это означает, но вещество напомнило мне иное, - то, которое я уже видал прежде... Судя по глазам, ты СОЛДАТ?» «Бывший СОЛДАТ», - уточнил Клауд. «Это не работа, сынок», - покачал головой Шиллон. – «СОЛДАТами остаются на всю жизнь. Могу взять твою кровь?»

«Нет», - заявил Клауд, и Шиллон, отступив, пояснил: «Я прошу, потому что подозреваю: эти парни в ризах – СОЛДАТы, страдающие от клеточной деградации. Пока это лишь теория, и я не могу ее доказать – нужно провести еще больше исследований».

«И много их парней проходит через город?» - осведомился Клауд. «Да, немало», - отвечал врач. – «Я делаю все, что могу для раненых, а остальные ковыляют в направлении Блюдца». «Что им там понадобилось?» - удивился Баррет. «Понятия не имею», - развел руками Шиллон. – «Тоже нахожу это странным».

Юффи весьма воодушевилась посетить Золотое Блюдце – самый знаменитый парк развлечений в мире. Баррет оставался донельзя мрачен, и увлек за собой спутников к посадочной площадке монорельса, связующего Корел с Золотым Блюдцем.

В ожидания прибытия вагона Юффи продолжала возмущаться откровенно скотским отношением жителей Корела к Баррету. «Практически весь город вышел, чтобы поиздеваться над ним!» - восклицала девушка. «Я уже сказал – переживу», - глухо произнес Баррет.

«Может, скажешь нам, в чем тут, собственно, дело?» - обратилась к нему Тифа. – «Они вели себя так, будто ты продал их. Но... я знаю, что это не так. Ты бы так не поступил. Дело в ней? В Марлин?»

«Корел всегда был захолустьем», - вымолвил Баррет. – «Хорошее место с хорошим углем. И люди здесь хорошие. Неотесанные где-то, но... по-настоящему добрые. И я продал их всех. Лишил их будущего... и надежды... Тогда, шесть лет назад, мы были счастливы. Покрыты угольной пылью, бедны, но все это было для нас неважно. У нас были друзья и родные – лишь это имело значение. А затем мы узнали о ‘чуде Мако’ и обо всем, что могли бы получить».

...В тот день в Корел прибыла Скарлет, изложившая жителям их перспективы. Лишь один из шахтеров, Дайн, откровенно воспротивился прозвучавшему предложению. «Мы не можем оставить штольни», - доказывал он. – «Наши отцы и деды жизнями рисковали, работая в них». «Я тебя понимаю, Дайн», - заверил друга Баррет. – «Но уголь больше никому не интересен. Так зачем же нам все больше и больше надрываться, если добываем мы его все меньше и меньше с каждым годом?»

Собравшиеся поддержали Баррета, а Скарлет заявила: «Когда строительство реактора будет завершено, часть прибыли пойдет вашему городу. Ваше поселение сохранится – и станет богаче».

Обратившись к Дайну, вымолвил Баррет: «У тебя есть шанс дать своей дочери лучшую жизнь, нежели та, которая была у нас». «Думаешь, я не размышлял об этом?» - бросил Дайн с горечью, обернулся к собравшимся горожанам: «Ну же! Неужто мы позволим каким-то скользким ублюдкам убедить нас в том, что наш уголь никому не нужен? Что мы никому не нужны?»

Скарлет бессмысленный разговор наскучил, и она предложила мэру Корела вынести вопрос на голосование. Так, судьбоносное решение о строительстве реактора было принято...

«Через два года строительство было завершено, и испытания прошли без происшествий», - продолжал Баррет свой рассказ, наблюдая за прибытием вагона монорельса. – «Все были в восторге – убеждены в том, что начинается новая эра. А затем, в один прекрасный день... реактор взорвался... После чего солдаты ‘Шинра’ наводнили город и все предали огню. Сжигали невинных людей в их жилищах». «Скарлет за этим стояла?» - выдавила Юффи, сжав кулаки. «Да...» - подтвердил Баррет. «Вот сука...» - прошипела девушка.

«Не понимаю, а город зачем сжигать?» - озадачился Клауд. «Что выставить все так, будто за инцидентом стояли местные инсургенты», - пояснил Баррет. – «Но поселенцы и близко к реактору не приближались. Вся эта история была ложью – от начала до конца... Да, они убийцы, но... и на моих руках кровь. Ведь я ратовал за реактор. Я убедил всех стать на путь, который и привел к такому исходу».

Клауд и спутники его разместились в вагоне, и устремился тот в направлении близлежащего Золотого Блюдца. По мере приближения к парку развлечений мрачное настроение их как рукой сняло, и шестеро с изумлением и предвкушением взирали на переливающийся всем спектром огней комплекс...

Пилотируемый Рудом, вертолет Турков направлялся к месту назначения.

Палмер расположился в салоне, изучая плакат, сообщалась на котором о назначении награды за поимку трех террористов – Баррета Уоллса, Тифы Локхарт и Клауда Страйфа.

«Вы только посмотрите на них», - Палмер заглянул в кабину вертолета, потряс плакатом перед Рудом и Еленой. – «Вытанцовывают вместе с торговкой цветами и подопытной крысой Ходжо. Кто они такие, эти люди?» «По крайней мере, теперь за их головы назначена награда», - Елена не скрывала своего удовлетворения. – «Как раз вовремя».

«Это все хорошо, но почему именно меня назначили распространять эти плакаты?» - возмущался Палмер. – «Они что, не знают, что мне нужно департаментом руководить?» «Полагаю, вы там, где необходимо Президенту», - отрезала Елена.

На этом аргументы Палмера были исчерпаны...

Ступив в Золотое Блюдце, Клауд и спутники его стали свидетелем развлекательного шоу, в котором Юффи, Тифа и Айрис с удовольствием приняли участие.

Здоровяк Дио – хозяин Золотого Блюдца - выхватил Клауда из толпы, и, не спрашивая дозволения, вынудил того на потеху публике участвовать в игре – борьбе голографических фигур. Вполне довольный действом, Дио подарил друзьям Клауда золотой билет – за счет заведения.

По завершении шоу Клауд Юффи, Айрис и Тифа вознамерились прогуляться по парку развлечений, убедили Реда XIII сопровождать их. «Ты с нами?» - обратилась Тифа к Клауду. Взгляд последнего был прикован к бредущему по парку черноризцу.

Голову Клауда пронзила привычная вспышка боли, а черноризец на мгновение обратился к Сефирота, изрек который: «Развлекайся, Клауд... пока у тебя есть время».

Видя, что Клауду нехорошо, Айрис посоветовала ему немного передохнуть, после чего наряду с подругами и Редом XIII умчалась развлекаться.

Клауд же и Баррет отправились в отель, стилизованный под особняк с привидениями. Близ стен оного витали призраки, и Баррет разозлился, принявшись орать о том, что на подобное тратить Мако просто преступно – в то время как планета умирает! «Все в этом парке основано на Мако!» - лютовал он. – «Мы выкачиваем эту энергию прямиком из Живого Ручья – из вен планеты!»

К Баррету приблизилось причудливое создание: кот, восседающий на здоровенном мугле. Присмотревшись, здоровяк определил, что и то, и другое – игрушки, но кот – Кайт Ши – настаивал, что является предсказателем судьбы, и обещал погадать... за монету, конечно же. «Давай, улыбнись!» - говорил кот. – «Разве не знаешь, что Золотое Блюдце должно быть счастливым местом, находятся в котором счастливые люди!»

«Отвали!» - рыкнул Баррет, после чего наряду с Клаудом проследовал в двери «Отеля с привидениями». Консьерж в образе подвешенной вниз головой над стойкой регистрации мумии с сожалением сообщил двоим, что свободных номеров нет ни в этом отеле, ни в иных, находящихся в Золотом Блюдце.

Подоспевший Кайт Ши предложил решить возникшую проблему. «Вам один номер или два?» - деловито осведомился он. – «Я даже счет оплачу!» Кайт Ши стукнул кулачком по голове костюма мугла, на котором восседал и продолжал перемещаться; глаза того вспыхнули, и перед Кайт Ши возник небольшой голографический экран. Совершив с ним какие-то манипуляции, кот предложил консьержу вновь проверить доступность номеров – и два трехместных действительно оказались свободны!

Клауд и Баррет немедленно их забронировали, а Кайт Ши, будучи предсказателем судьбы, предложил Клауду получить личное предсказание. Тот нехотя согласился, осведомившись: «Ты на любой вопрос ответить можешь?» «Конечно!» - воскликнул Кайт Ши. «Мы разыскиваем Сефирота», - вымолвил Клауд. – «Думаешь, ты сможешь отыскать его?»

Кайт Ши принялся совершать странные телодвижения, а после во рту костюма мугла появился листок с предсказанием. «Все налаживается, потому отринь осторожность», - прочел Клауд. – «Доверься другим, и неожиданные перемены могут тебя приятно удивить... А при чем здесь Сефирот?»

Кайт Ши просил дать ему второй шанс, но и следующее предсказание оказалось таким же невнятным. А третье вызвало у Клауда необъяснимую тревогу, ибо значилось на листке: «Ищи и найдешь... но при этом потеряешь то, что тебе дорого».

Баррет и Клауд поднялись на четвертый этаж отеля, ступили номер, стилизованный под жилище тонберри.

...Тем временем Палмер, сопровождаемый Рудом и Еленой, проследовал в «Отель с привидениями», и был весьма удивлен, узнав, что их бронь на два номера была отменена! Впрочем, Палмер не отчаялся, вознамерившись немедленно отправиться в бар...

...Осмотревшись в номере, Баррет признался, что уже скучает по приморскому клоповнику Джонни, вознамерился прогуляться по Золотому Блюдцу. Клауд же чувствовал себя донельзя уставшим, посему расположился на кровати, провалившись в сон.

«Прости, парень», - прозвучал в разуме его голос, казавшийся смутно знакомым. – «Похоже, я подвел тебя».

В ином континууме Зай Файр заглянул в спальню, где в инвалидном кресле оставался в коматозном состоянии Клауд, вздохнул: «Прости, парень. Похоже, я подвел тебя».

Он подошел к кровати, лежала на которой Айрис; состояние девушки оставалось без изменений. Спустился вниз, присоединился за завтраком к Эльмире и Марлин.

«Кто-то подходил к дому ночью?» - осведомился он. «Биггс оставил немного еды», - отвечала Эльмира. «А почему он таится?» - нахмурился Биггс. «Ты видел плакаты, расклеенные по всему городу?» - напомнила ему Эльмира. – «На них – его лицо».

Похоже, Биггс был единственным выжившим из пяти инсургентов, входящих в местную ячейку «Лавины».

«Откуда вы его знаете?» - поинтересовался Зак. «Пусть он лучше сам объяснит»6 – отвечала Эльмира. – «Пока Марлин остается здесь, он будет приходить». «Ну будет», - девочка едва сдерживала слезы. – «Биггс не придет. Тифа не придет. Папа не придет!.. Никто больше не придет».

«Непременно придут!» - Зак рывком поднялся из-за стола. – «И я сам разыщу Биггса и приведу его».

Девочка смотрела на Зака с надеждой...

Клауд проснулся два часа спустя, когда в дверь номера его постучала Тифа. «Как ты?» - участливо поинтересовалась девушка. – «Может, тебе что-то нужно?» «Все хорошо», - заверил ее Клауд. – «Сон пошел мне на пользу. Ты одна?» «Да», - отвечала Тифа. – «Ред отправился по своим делам, а Айрис и Юффи катаются на колесе обозрения. Сегодня туда только парами пускают. Вот я и осталась одна».

В последующие часы Клауд и Тифа, позабыв о заботах и тревогах, наслаждались разнообразнейшими аттракционами парка развлечений.

Заглянули они в крыло комплекса, находился в котором театр, и Клауд застыл, заметив среди портретов актеров фото Джесси. «Когда я еще только обустраивалась в Мидгара, попала в передрягу», - молвила Тифа. – «Она взяла меня под свое крыло, помогла мне... Спасла меня, на самом деле. Я восхищалась ею... Она была такой собранной, уверенной. Казалось, ничто не способно убить ее. Я так многим ей обязана!.. Спасибо за все...»

Баррет расположился на скамейке на центральной площади парка, когда заметил человека вдалеке, облаченного в серую накидку. Лицо его скрывал капюшон, но внимание Баррета привлек пулемет, на мгновение показавшийся из-под накидки, и, похоже, заменявший мужчине левую руку.

Вскочив на ноги, Баррет бросился на поиски человека, успевшего раствориться в толпе...

Посетив все аттракционы Золотого Блюдца, Клауд и Тифа, взявшись за руки, направились было к колесу обозрения, когда настиг их донельзя встревоженный Кайт Ши, выпалив: «Быстрее! В колизей! В вестибюле стреляли, и охрана Блюдца утверждает, что огонь открыл человек с пулеметом вместо руки!»

Переглянувшись, Клауд и Тифа поспешили в колизей, где воссоединились с подоспевшими Редом XIII, Юффи и Айрис. Каким-то образом Кайт Ши заранее договорился о том, чтобы охрана пропустила Клауда и спутников его к месту преступления.

Действительно, на полу остывали в лужах крови мертвые тела охранников и посетителей Золотого Блюдца. На место преступления прибыли Кайт Ши и Дио, и директор парка развлечений в свойственной ему высокопарной манере приветствовал гостей своего золотого рая, после чего перешел непосредственно к делу. «Директор из головного офиса посещал колизей, когда его охранники были расстреляны. И гости, и сотрудники Золотого Блюдца попали под перекрестный огонь. Преступник даже камеры наблюдения расстрелял! Поэтому изображения его у нас нет. Однако, согласно показаниям свидетелей, это мужчина, руку которому заменяет пулемет. И тогда меня озарило! Этот человек был одним из преступников, о возможности появления которых нас предупреждали. Возможно... это кто-то из ваших знакомых?»

И Дио выжидающе воззрился на Клауда и его спутников. «Баррет, может, и излишне эмоционален, но... так никогда бы не поступил», - заявила Тифа. «Хотел бы я тебе верить», - Дио продемонстрировал девушке плакат розыска с фотографиями Баррета, Тифы и Клауда, обвиняющимися в терроризме, - «но тут история преподносится иначе».

«Послушай, это не мог быть Баррет», - уверенно произнес Клауд, и Дио, скрестив руки на груди, полюбопытствовал: «И почему же ты так уверен в этом?» «Камеры», - пояснил Клауд. – «Баррет не стал бы их расстреливать. Если он действительно убил этих людей, значит, у него была на то веская причина. И он бы хотел, чтобы мир узнал об этом. И удостоверился бы в том, что вы получите запись. Уж поверь».

«Что ж, вы доверяете другу, а я разделяю подобные ценности», - возвестил Дио. – «Но вопрос серьезный, и подобными сентиментами мы не обойдемся. Предлагаю следующее: найдите мне настоящего преступника, и я объявлю о том, что ваш друг невиновен. Даю вам двадцать четыре часа. По истечении этого времени я назову всех вас сообщниками, закую в кандалы и передам ‘Шинра’».

Дио застегнул на запястье Клауда электронный браслет, пояснив: «Страховка. На случай, если захочешь бежать». «В этом не будет необходимости», - заявил Клауд, и Дио одобрительно кивнул: «Хорошо. А теперь идите – пока Турки вас не отделали!» «Турки тоже здесь?» - изумилась Айрис. «Соперничество всегда на пользу», - подтвердил Дио.

Кайт Ши предложил Клауду и его сподвижникам следовать за ним, провел их к лифту. Кабина устремилась вниз, к горным каньонам, а Кайт Ши просвещал спутникам: «Место, куда мы направляемся, называется ‘Пыльным котлом’. Некогда там проживали сотрудники Золотого Блюдца. Но, когда окрест появилось множество монстров, они переехали на вершину – туда, где безопасно. Брошенные здания наводнили всякие головорезы и негодяи».

«Еще один Рынок у Стены», - выдохнула Айрис. «Рынок у Стены – рай в сравнении с этим местом», - заверил ее Кайт Ши. – «Только ступите туда – и прощай, свобода! Прощай, достоинство! Почему, думаете, Пыльный котел начали называть ‘тюрьмой Корела’?! Вот только нет в этой тюрьме ни камер, ни правил! Бесчинства и убийства происходят у всех на виду! Короче говоря, готовьтесь к весьма и весьма холодному приему!»

Но, стоило ступить путникам в тюрьму Корела, как головорезы сразу же набросились на них, скрутили и провели к своему боссу, Гасу. Как оказалось, тот был прекрасно осведомлен о произошедшем в Золотом Блюдце, и, обращаясь исключительно к Клауду, заверил его, что человек с пулеметом вместо руки находится у него. И обещал поделиться этими сведениями – если, конечно, наемник принесет ему много, много денег. Для этого Клауду необходимо сделать самую малость: выступить наездником в проводящихся в пустоши Бегах Чокобо – и победить! А, пока это не произойдет, Айрис, Тифа, Юффи, Ред XIII и Кайт Ши останутся у Гаса и его подручных в заложниках.

Выбор у Клауда был невелик, но парень был весьма изумлен, когда головорезы провели его в стойло, находились в котором изможденный чокобо, Пико... и Билли. Мальчик признался, что вместе с Пико направлялся к Золотому Блюдцу, чтобы принять участие в Бегах, когда угодил в руки местных подонков. К несчастью, долгий путь через пустыню пагубно сказался на чокобо, и сейчас он даже крылом пошевелить не мог.

Посему Клауд и Билли отправились на поиски пропитания для Пико, дабы восстановил он утраченные силы. И, когда чокобо исполнился энергии, Эстер – сотрудница Золотого Блюдца, выступавшая менеджером Бегов Чакобо, сопроводила Клауда, Билли и Пико к лифту, на котором они поднялись к крылу парка развлечений, находились в котором загоны участвующих в забегах чокобо и комната, отведенная для их наездников. Здесь Клауд имел сомнительное удовольствие познакомиться с Джоем – нынешним чемпионом Бегов Чокобо, типом, весьма самоуверенным.

Оседлав Пико, Клауд принял участие в Бегах Чокобо, наблюдали за которыми множество зрителей. В том числе и Палмер, расположившийся в VIP-ложе и рассказывающий притворно восхищающимся девчонкам о том, что сумел уцелеть в стрельбе в колизее, вовремя отлучившись в уборную. За безопасность главы космической программы ныне отвечал Рено, в то время как Елена отправилась в пустыню, преследуя цель...

Одержав победу в Бегах Чокобо, Клауд передал денежный выигрыш Гасу, а тот, выпустив из заточения его спутников, провел к подземному тоннелю, ведущему – по его словам – на свалку в пустыне. «Вас проведет к цели один из моих стервятников», - говорил заправила тюрьмы Корела. – «Ваш стрелок сидит у нас в клетке на свалке. И он – весь ваш. Сдавайте его властям или сластями кормите – дело ваше».

Проследовав через тоннель, Клауд и спутники его достигли пустыни. Здесь они действительно лицезрели стервятника, перелетавшего с одного иссохшего дерева на другое. Путники последовали за птицей и вскоре добрались до внушительных размеров свалки... когда заметили песчаные смерчи, неумолимо приближающиеся.

«Эй! Сюда!» - махал им Баррет, и путники бросились к ржавому фургончику, находился близ которого здоровяк, и, укрывшись за ним, дождались, когда песчаная буря завершится.

«Ты в бегах?» - тут же перешла к делу Юффи. «Ничего подобного!» - возмутился Баррет. – «А вы что здесь все делаете?» «Разыскиваем того, что устроил стрельбу в вестибюле колизея», - без обиняков заявил Клауд, и Тифа добавила: «Нам сказали, у виновного был пулемет вместо руки...»

«Скажи, что это был не ты», - потребовал Клауд, видя, что Баррет находится в замешательстве, и тот вздохнул: «Честно говоря, я мог быть на его месте... Я знаю человека, который убил всех этих людей. Дайн... мой лучший друг».

Рассказывал он, как четыре года назад случился взор на реакторе, и им с Дайном было велено своими глазами взглянуть на то, что там произошло. Двое как раз возвращались в Корел, когда увидели, что городок их предан огню. К ним метнулся мэр, выпалив: «Это ‘Шинра’! Корпораты появились и начали стрелять! Думаю, они пытаются скрыть то, что произошло с реактором, и переложить вину на...»

Закончить старик не успел, ибо подоспевшие солдаты выстрелили ему в спину. Тревожась за супругу и дочь – Элеанор и Марлин, - Дайн бросился в горящий город, и Баррет поспешил за ним. Солдаты, находящиеся на другой стороне горной пропасти, открыли по двоим огонь на поражение. Пуля пробила Баррету бедро; Баррет бросился к другу, повалил наземь, но не удержался на краю пропасти, начал сползать вниз.

В последнюю секунду Баррет схватил друга, раскачивающего над бездной, за руку. «’Шинра’ должна поддерживать свою репутацию в обеспечении безопасности», - прошипела Скарлет, принимая автомат из рук одного из солдат и наводя его на беспомощных шахтеров. – «Стало быть, вы становитесь нежелательными элементами».

Хохоча и откровенно упиваясь своей властью, женщина открыла огонь, и автоматная очередь ударила в сцепленные руки шахтеров, разрывая плоть. «Элеанор... Марлин...» - прошептал Дайн, когда разжал Баррет хватку, и друг его камнем рухнул вниз...

«Стало быть, Марлин...» - начала Тифа, но Баррет отмахнулся, молвил: «Я сумел выбраться оттуда, но истекал кровью. Доктор Шиллон спас мне жизнь. Руку спасти не удалось, и вместо обычного протеза я выбрал средство достижения цели». «Значит, Дайн поступил так же», - произнес Клауд. «Думаю, я», - согласился Баррет. – «Я смирился с фактом его смерти, но... если бы знал, что он жив...» «Стало быть, Дайн убил всех этих людей, чтобы отомстить ‘Шинра’?» - уточнила Тифа, и Баррет пожал плечами: «Я не знаю. Я видел его в Блюдце – видел тела и отверстия от пуль, но Дайн был не таким! Он не был чудовищем! Если я найду его и поговорю... знаю, что мы сумеем во всем разобраться».

Велев остальным держаться поодаль, Баррет в одиночку проследовал в небольшое дощатое здание в центре свалки, пребывал в котором связанный местными головорезами Дайн. Баррет метнулся к другу, дабы освободить того от пут, но во взгляде безумца пылала лишь жгучая ненависть – ко всему миру.

«Я тебя знаю», - шипел Дайн. – «Баррет Уоллс... Хорошо, что пришел на день рождения Элеанор... Эл! Марлин! Дайте Баррету сесть! Что?.. Хороший вопрос, я ее не вижу... Эй, а где Мирна? Она должна быть здесь...» «Дайн... что с тобой произошло?» - только и смог выдавить Баррет, осознавая, что разум его друга расколот. «Кстати говоря, я тоже не вижу подарка», - произнес Дайн, продолжая общаться с кем-то незримым. – «Обычно он с пустыми руками не приходит».

Поддерживая Дайна, Баррет вывел его из хибары. Но, стоило безумцу увидеть Клауда в его униформе СОЛДАТа, как лицо его исказилось от ненависти, и оттолкнул он Баррета, сплюнув: «Ах ты, сукин сын! Все еще живешь на гили от ‘Шинра’!»

Дайн открыл огонь из пулемета, заменявшего ему руку, и путники бросились врассыпную. «Прекрати!» - Баррет направил на друга свой пулемет, и тот ухмыльнулся: «Давай – сделай это!»

«Я здесь, чтобы помочь тебе», - Баррет опустил оружие, и Дайн заливисто расхохотался: «Ты? Здесь, чтобы помочь мне?.. Он здесь ради тебя! Чтобы принять бремя с твоих плеч, так?! Все то же дерьмо, что и прежде...»

Дайн вновь принялся стрелять, и Баррет метнулся в укрытие, благо хлама на свалке было предостаточно. Велев Клауду и остальным держаться поодаль, Баррет схлестнулся с Дайном в противостоянии. Безумец хохотал, пребывая в полном исступлении, ибо ненависть давным-давно поглотила его душу – всю, без остатка. Используя магнит, вмонтированный в свой пулемет, Дайн притягивал металлоконструкции, обращая левую в руку в чудовищную, монстрозную конечность...

И все же Баррет поверг противника, бросив устало: «Все кончено, Дайн». «Кончено?» - тот вновь вскинул оружие. – «Думаешь, кончено? И близко не кончено!» «Тогда закончи», - предложил Баррет, отстегивая от культи пулемет и бросая его наземь. – «Убей меня. Я больше не могу так жить». «Ты бы хотел взять и пройти на выход, да?» - едко процедил Дайн, с силой ударив Баррета ладонью по лицу и принявшись в ярости бить ногой его пулемет, лежащий в пыли. – «А я тогда где окажусь? Я думал, ты хотел помочь своему старому приятелю!.. Ты трус! Когда все становится сложно, ты исчезаешь!» Казалось, пребывает Дайн в полном смятении; безумие и ненависть разрывали его сознание...

«Да, ты полностью прав», - произнес Баррет. – «Я не должен был им верить. Но деньги... Я думал, они изменят наши жизни». «О, да, изменили, и еще как!» - подтвердил Дайн. – «Знаешь, я сейчас слышу ее голос. Элеанор. Молит меня остановиться – прислушаться к тебе. Говорит, ты не сделал ничего дурного... Но тогда кто ответит за то, что случилось?!. О, я знаю – ‘Шинра’! Всегда ‘Шинра’!»

И Дайн начал расстреливать солдат корпорации, берущих свалку в кольцо. Клауд, Тифа, Айрис, Юффи и Ред XIII примкнули к бою, и Баррет метнулся к Дайну, сбил его с ног, телом своим закрывая от пуль. «Что со мной не так?» - стенал Дайн. – «Я столько жизней забрал в надежде заполнить пустоту в душе, образовавшуюся после их гибели. Я хочу снова их увидеть, знаю, что нужно сделать для этого... и не могу. Просто не могу... Элеанор и Марлин ждут меня, но... я не могу заставить себя к ним присоединиться».

«Марлин... жива», - выдавил Баррет, протягивая Дайну фото девочки. – «Ей недавно исполнилось четыре года. Она в Мидгаре». Дайн выхватил фото из рук Баррета, рывком поднялся на ноги. «У нее мамины глаза...» - вымолвил он, глядя на фотографию. – «И волосы тоже».

«После всего случившегося... я не знал, что делать», - признался Баррет былому другу. – «Мирна была мертва... и я решил, что и ты тоже... Меня полнили чувства вины и раскаяния – и бремя было слишком велико. Но Марлин дала мне силы продолжать жить... Она чуть не погибла в тот день. Дом готов был обрушиться, когда я услышал ее плач. И с тех пор... она стала для меня причиной просыпаться по утрам».

«Ты забрал у меня мою малышку», - голос Дайна продолжал сочиться ядом. – «Ты знал, что она для меня значила! Знал! И все равно забрал! Ты... забрал у меня все! Все и вся!» Фото выпало из его рук, и воскликнул Баррет: «Дайн! Мы можем отправиться к Марлин прямо сейчас!» «Просмотри на меня, Баррет», - выдавил Дайн. – «Думаешь, я хочу, чтобы Марлин увидела, во что превратился ее отец?! Как я могу надеяться вновь увидеть свою дочь, когда на руках у меня столько крови?!»

Заметив следующую волну приближающихся солдат «Шинра», Дайн поднялся в полный рост, открыл огонь. Пули пронзали его тело, но Дайн продолжал вести свой последний бой. И, перебив солдат, он тяжело рухнул наземь, прошептав Баррету: «Теперь ты несешь это бремя... эту вину...»

В затухающем сознании его были картины родного дома, Элеанор... и обещали они долгожданный покой...

...Тем временем над пустошью кружили вертолеты «Шинра», один из которых доставил к свалке боевую машину, управляемую Палмером. Последний, пребывая в чрезвычайно дурном настроении, приказал Руду и Елене не вмешиваться в его бой, и солдат удержать от подобного. Нет, осколки «Лавины» он уничтожит сам, лично!

«Раздай эти плакаты, Палмер!» - злился глава космической программы, когда конструкт его приближался к ненавистным инсургентам. – «Бронирование отменено, Палмер! Твоя охрана перебита, Палмер! Твой чокобо пришел последним, Палмер! С меня довольно! И вы сейчас за все заплатите! Я все-таки директор! И требую уважения к себе!»

Сражение, однако, пошло не так, как планировал Палмер. Клауд, Тифа, Айрис, Юффи и Ред XIII серьезно повредили боевую машину, но уничтожить ее им не позволили Турки, пилотировавшие один из вертолетов и открывшие огонь из бортовых орудий, вынудив инсургентов отступить к центру свалки.

Баррет положил фото Марлин в ладонь мертвого друга, и сейчас, отрешившись от всего, просто сидел близ тела Дайна, отдавая тому дань памяти. Айрис опустилась на колени рядом, вознесла молитву. «Мы должны уходить», - обратился Клауд к Баррету. – «Они будут здесь с минуты на минуту!» «Они уже здесь!» - выпалила Юффи, заметив мобильные подразделения солдат корпорации, несущиеся через пустошь на мотоциклах.

Послышался рев мотора, и у свалки остановился восьмиколесный вездеход, управлял которым Дио. Хозяин Золотого Блюдца снял с запястья Клауда электронный браслет, признавшись, что в устройство был вмонтирован динамик, и он слышал все.

«Ты невиновен», - обратился Дио к Баррету, который продолжал неподвижно сидеть у тела Дейна. – «А я ошибался. В качестве извинений я дарю вам этот вездеход... А этот парень получит достойное погребение, уверяю тебя.

Ред XIII, Айрис, Юффи забрались в вездеход. Тифа заняла место за рулем, а Кайт Ши устроился у нее на коленях, заверив, что покажет, как управлять машиной.

Клауд поднял с земли пулемет Баррета, когда тот глухо произнес: «Он сказал, что хочет, чтобы я продолжал жить с чувством вины». «Что ж... мы с тобой», - отозвался Клауд, и Баррет, приняв из его рук пулемет, хмыкнул: «Чтобы ‘выпустить пар’, да?» «Я серьезно», - вымолвил Клауд. «Начинаю думать, что так и есть», - кивнул Баррет, приторочив оружие к культе.

Клауд и Баррет заняли место в кузове вездехода... когда свалку наводнили солдаты «Шинра», возглавляемые Рудом. «Оставьте их мне!» - возвестил Дио, сойдясь с Турком в рукопашную...

...Управляемый Тифой и Кайт Ши, вездеход сорвался с места, устремился прочь. Однако корпораты и не думали оставлять преследование недобитков из «Лавины». Елена бросила за ними все силы, находящиеся в ее распоряжении – как вертолеты, так и мобильное подразделение, за которым поспевала наскоро восстановленная боевая машина под управлением взбешенного Палмера.

Велев всем оставаться на своих местах, Баррет открыл огонь на поражение по преследователям. Ему удалось прикончить немало бойцов «Шинра», критически повредить конструкт Палмера, а также сбить парочку вертолетов.

Елена выпрыгнула из подбитого вертолета, который Руд отчаянно пытался завести на посадку, приземлилась прямо на капот вездехода, но Тифа, совершив резкий разворот, сумела сбросить оперативницу, после чего направила машину прочь.

«Ну как я?» - Баррет опустился на сидение. «Отлично», - заверил его Клауд, и здоровяк усмехнулся: «Думаю, Дайн бы мой гордился». «Уверен, что да», - подтвердил Клауд. Баррет, погрузившись в собственные мысли, решил рассказать Марлин правду о ее настоящем отце при первой же возможности...

Преследование захлебнулась, и Туркам оставалось лишь признать свое поражение...

Рив Тьести пребывал в весьма благодушном настроении, и, тихо напевая себе под нос, вносил изменения в систему, заменяя в ордере на арест фотографии Баррета, Тифы и Клауда на фото случайных людей.

Цон, проходя мимо кабинета министра строительства, постучал в дверь, бросил: «Только не заиграйся». Рив нахмурился, а глава спецотдела, коротко кивнув ему, направился к лифту, поднявшись на 70-й этаж штаб-квартиры, где находился кабинет Президента.

«Вызывали, сэр?» - осведомился он, подойдя к столу. Огромная псина навострила уши, настороженно глядя на Турка, а Руфус процедил: «Что с Древней?» «Она продолжает оставаться под наблюдением», - доложил Цон. «Она ищет Землю Обетованную?» - уточнил Руфус. «Мы так не считаем», - произнес Турк. – «Она является более высоким приоритетом, нежели материя?» «Не столько она, сколько Земля Обетованная», - пояснил Президент. – «Я мечтаю узреть ее своими глазами». «Понял», - вымолвил Цон. – «Мы усилим наблюдение».

Он покинул кабинет. Руфус поднялся с кресла, подошел к панорамному окну, задумчиво воззрился на ночной Мидгар... когда за спиной его раздался смех. «’Мечтаю узреть’», - передразнил Руфуса Глен, чья фигура соткалась в кабинете из вихря темных энергий. – «Как мило». «Кто ты на самом деле такой?» - осведомился Руфус. «О, да брось, ты меня знаешь», - отмахнулась сущность, принявшая облик Глена. – «А я знаю тебя, господин Президент – тебя и твои страхи. Ты ведь все еще ребенок, не так ли? Жалкий, твердолобый, ненавидящий папочку ребенок. А под всей этой напускной крутизной – пустота».

«Я этого не отрицаю», - ничуть не смутился Руфус. – «С чего бы? Все это привело меня сюда». «Вот этот настрой я и хотел увидеть!» - одобрительно кивнул Глен. – «Побольше бы нам таких людей как ты...»

Темные энергии объяли Глена, и он бесследно исчез.

«Чего же ты хочешь на самом деле?» - протянул Руфус задумчиво...

В иной временной линии Зак Файр прочесывал трущобы сектора 5 в поисках Биггса.

Послышался взрыв, в отдалении ввысь взметнулось пламя. Поспешив в означенном направлении, Зак заметил за пределами трущоб парня, задумчиво смотрящего в сторону, случился в которой взрыв.

Зак сразу же узнал в незнакомце Биггса, подошел к нему...

Тифа вела вездеход через пустоши на юг; путники стремились оказаться как можно дальше от Корела.

Баррет потребовал, чтобы Кайт Ши рассказал о себе. «Да что рассказывать?» - отозвался кот. – «Я обычный сотрудник незначительного подразделения ‘Шинра’. Бумаги перебираю да электронные письма рассылаю, только и всего. Но вы, ребята, особенные, я таких не встречал прежде. Вот я за вами и увязался».

Остановив машину, Клауд и спутники его задумались над тем, куда податься дальше, благо все зацепки их иссякли – и черноризцев окрест было не видать. «Баррет, ты упоминал, что вы видели Орудие в реакторе Корела, так?» - обратился к мужчине Кайт Ши, и тот нахмурился: «Да, но... не помню, чтобы говорил тебе об этом». «Возможно, тебе будет интересно, что неподалеку есть еще один заброшенный реактор», - ничуть не смутился кот. «Ну... взглянуть не помешает», - согласился Баррет.

Место за рулем вездехода занял Клауд, остальные разместились в кузове. Следуя указаниям Кайт Ши, парень вел машину через пустоши на юг – к речным отмелям, виднелись за которыми джунгли.

Здесь вездеход пришлось оставить, и дальнейший путь Клауд сотоварищи проделали пешком – по узким лесным и горным тропкам. Баррет пытался выяснить, сообщает ли Кайт Ши корпорации обо всех их перемещениях и разговорах; игрушечный кот, кем-то управляемый удаленно, особо и не отпирался, но пытался сводить все к шуткам, напоминая спутникам о цели, к которой они следуют. А именно – к Гонгаге, небольшой деревушке близ реактора.

Клауда преследовало странное чувство дежа вю – как будто он уже бывал здесь прежде. Парень понятия не имел, что это означает, ибо, насколько мог судить, никогда в сии джунгли не заглядывал...

На подходе к деревне путников окружили местные жители, вооруженные шестами и принадлежащие к так называемой ‘Молодежной Коалиции Гонгаги’, возглавляемой Сиссни. Увидев Клауда, она опешила, но тут же взяла себя в руки, покачала головой: мол, обозналась – приняла за другого.

«Кто вы такие?» - осведомилась она. – «И, что более важно, - зачем вы здесь? Надеюсь, не для того, чтобы на реактор взглянуть». «Нет, для того, чтобы изучить его», - заявил Кайт Ши. – «Мы путешествуем, видишь ли». Глаза Сиссни округлились, когда увидела она кота, и тот приложил палец к пасти: молчи, мол.

«Что ж, добро пожаловать в Гонгагу», - произнесла Сиссни, и местные опустили оружие. Девушка указана путникам на холм, с которого открывается отличный вид на реактор, лично провела их на вершину. Здесь находился мемориал – каменные плиты с выбитыми на них именами.

Сиссни и Кайт Ши опустились на колени, молитвенно сложили руки; Айрис присоединилась к ним, склонили головы и остальные. «Что это такое?» - растерялась Юффи, и Кайт Ши пояснил ей: «Три года назад реактор, построенный неподалеку, взорвался. Он был старым и не справился с нагрузкой». «Ему необходимо было техобслуживание, а ‘Шинра’ его не провела», - добавила Сиссни. – «Вот трагедия и произошла... Этот монумент – своеобразный способ для корпорации извиниться». «Я удивлен, что они в принципе на это заморочились», - хмыкнул Баррет.

«И благодаря трудолюбию местных жителей Гонгага восстала из пепла!» - заявил Кайт Ши. Сиссни улыбнулась в ответ на эти слова, но Баррет лишь рукой махнул: «Это все мило... но одним мемориалом искупление не купить».

Сиссни предложила путникам передохнуть в ее хижине – здесь, в Гонгаге они двери не закрывают. Айрис заявила, что она хочет осмотреться, умчалась куда-то; разбрелись по деревне и остальные.

Клауд заметил Айрис, разговариваю у одной из хижин с семейной парой. Парень приблизился, и хозяева пригласили его присоединиться к ним в доме. «Ты же СОЛДАТ, да?» - обратился к Клауду мужчина, определив сей факт по глазам юноши. «Бывший СОЛДАТ», - уточнил Клауд.

«Может, ты сына нашего встречал?» - с надеждой выдохнула женщина. Голову Клауда пронзил импульс боли, и имени, произнесенного ею, он не расслышал, попросил повторить. «Зак», - молвила женщина. – «Зак Файр». «Зак?» - озадаченно протянул Клауд, не замечая пристального взгляда Айрис, на него устремленного. – «Простите... не слыхал».

«Наш сын однажды взял и ушел – дабы претворить в жизнь свои мечты», - пояснил мужчина, обнимая расстроенную супругу. – «Сперва он нам все время писал, но...» «Когда я впервые увидела тебя, то подумала, что ты и есть та девушка, о которой он все время говорит», - обратилась мать Зака к Айрис. – «Прости, если смутила тебя этим». «Сомневаюсь, что я была у него единственной», - покачала головой Айрис. – «У такого сердцееда как Зак...»

«Где бы он ни был, надеюсь, у него все хорошо», - улыбнулась женщина. – «Говорит, отсутствие новостей – хорошие новости, так?» «Наверняка», - заверила супругов Айрис. «Если встретишь Зака, скажи, что мы по нему скучаем?» - просил девушку мужчина. – «Пусть пришлет нам весточку». «Обязательно», - молвила Айрис.

Заявив, что им нужно возвращаться к друзьям, Айрис простилась с хозяевами, покинула хижину, и Клауд последовал за нею.

«Помнишь, я говорила тебе о Заке на площадке?» - обратилась Айрис к парню. – «О том, что он... был моей первой любовью». «Да», - кивнул тот, и девушка, обернувшись к дому родителей Зака, вздохнула: «Здесь он вырос. И теперь, когда я здесь... эмоции переполняют. Мне хотелось поговорить с его родными, и я даже не подумала об их чувствах. Это эгоистично с моей стороны, так? Прийти сюда, разбередить рану...» «Ты слишком строга к себе», - заверил ее Клауд.

«Он тебе все еще нравится, Зак?» - задал прямой вопрос Клауд, и Айрис, поколебавшись, отвечала: «Вероятно. Он никогда не давал мне причин чувствовать обратное...»

К двоим подошла Тифа, обратилась к Айрис: «Ну что, есть новости?» «Ничего», - вздохнула та. – «Ни звонков, ни писем». «Да забудь ты про него, раз он позволяет себе так к тебе относиться», - посоветовал Клауд Айрис. Девушки переглянулись озадаченно, воззрились на Клауда. «Он ведь СОЛДАТ, так?» - продолжал тот. – «Не хочу говорить очевидное, но, если от него нет вестей так долго, он наверняка ме...»

Очередной приступ головной боли заставил парня пошатнуться. Извинившись, он поплелся в сторону дома Сиссни, надеясь прилечь и отдохнуть.

Проводив Клауда взглядом, протянула Айрис: «Что ж, ясно одно: он понятия не имеет, кто такой Зак». Тифа была весьма обескуражена происходящим и долго смотрела Клауду вслед...

...Три часа спустя Клауда разбудил рев, донесшийся со сторону заброшенного реактора. Юноша поспешил подняться на холм, где уже собрались его товарищи. «Должно быть, это Орудие», - предположил Клауд. «Вы что-то об этом знаете?» - насторожилась подоспевшая Сиссни, и Баррет кивнул: «Можно и так сказать. Давно этот рев звучит?» «Уже несколько дней», - отвечала девушка. – «Коалиция попыталась было приблизиться, но какие-то призрачные создания, похожие на черный дым, не позволили нам достичь реактора». «И вы могли их видеть?» - изумился Ред XIII, и Сиссни растерялась: «Ну... да, конечно. Вы знаете, что это такое?» «Отголоски...» - протянул Ред XIII.

Баррет просил Айрис, Тифу и Юффи остаться в Гонгаге; сам же он наряду с Клаудом, Редом XIII и Кайт Ши наведается к реактору, глянет, что там происходит. Яростные протесты Юффи здоровяк слушать не пожелал.

Покинув деревню, четверо углубились в джунгли, держа курс на юг. «Орудия нам недостаточно, теперь еще и Отголоски вернулись», - ворчал Баррет по пути. «Что такое Отголоски?» - навострил уши Кайт Ши. «Вершители судьбы», - отвечал ему Ред XIII. – «Они появляются в тот момент, когда судьба может быть изменена, дабы удостовериться в том, что события пойдут по предначертанному пути». «Мне казалось, мы судьбу уже изменили», - заметил Баррет. «Изменили – однажды», - подтвердил Ред XIII. – «Возможно, теперь они надзирают за новой судьбой. Нашей... Но я не могу взять в толк... Откуда Сиссни знает об Отголосках? Ведь зреть их прежде могли лишь мы». «Действительно», - согласился Клауд. – «Возможно, это ловушка».

Наконец, четверо добрались до разрушенного реакторы, который уже успел порасти зеленью. «Эта земля богата Мако», - отметил Кайт Ши. – «Что хорошо для жизни – прекрасно для реакторов!»

У ступеней, ведущих в недра реактора, действительно кружили призрачные создания – но черные. «Отголоски...» - констатировал Ред XIII. – «Но отличны от тех, коих мы встречали прежде». «Как ты понял?» - озадачился Баррет.

Импульс боли пронзил голову Клауда, и в вихре эфемерных созданий зрел он образ Сефирота. «Идем», - протянул тот руку. – «Пришло время».

А в следующее мгновение образ исчез, а Отголоски устремилась вниз – внутрь реактора.

Транспортные самолеты корпорации, «Рельниха», пролетали над Гонгагой.

Офицер сообщил находящейся в ангаре одного из судов Скарлет, что прибудут они к цели в течение часа. Усмехаясь, та осматривала боевые машины, произведенные ее департаментом, гадая, какой же из них следует воспользоваться в самом скором времени.

«Вы уверены, госпожа?» - с тревогой вопросил офицер. «Конечно, уверена», - пропела Скарлет. – «Я сделаю так, чтобы это стало необходимым».

Клауд и спутники его исследовали пределы разрушенного реактора. То и дело замечали они Отголосков, и пред внутренним взором Клауда вспыхивал на мгновение образ удаляющегося Сефирота.

«Простите, что интересуюсь, а зачем вам вообще Орудие?» - допытывался Кайт Ши. «Хотим, чтобы оно сражалось вместе с нами», - прямо отвечал ему Баррет. «Да, но с кем?» - уточнил кот. «С Сефиротом», - произнес Баррет. – «А, возможно, и ‘Шинра’ удастся низвергнуть». «Корпорацию – понятно, но... Сефирота?» - озадачился Кайт Ши. – «Он мертв вот уже полдесятилетия». «Возможно», - не стал спорить Баррет. – «Но теперь он вернулся. И вскоре ты с ним повстречаешься».

Путники достигли заполненного Мако жерла реактора, вихрилось над которым огромное число черных Отголосков. «Видите?» - обрадовался Баррет. – «С тех пор, как этот реактор перестал работать, все здесь наполняется Мако! А это означает, что планета все еще жива! И мы были правы, когда начали выводить реакторы из строя!»

Над жерлом завис самолет класса «Рельниха». Кайт Ши заверял спутников, что он тут ни при чем, и не говорил корпоратам о том, куда они направляются. От остова самолета отделился механизм грейферного крана, опустился на площадку над резервуаром Мако.

Заметив инсургентов, Скарлет бросила против них чудовищных мутантов, созданных в лаборатории профессора Ходжо. Ей необходимо было отвлечь докучливых недобитков «Лавины», пока происходит извлечение материи из недр реактора.

Сражаясь с монстрами, Клауд испытывал головокружение – сказывалась близости резервуара Мако. Отголоски продолжали вихриться вокруг, и, когда приближались они к бывшему СОЛДАТу, зрел тот образ Сефирота, протягивающего руку и предлагающего помощь. Собрав волю в кулак, Клауд продолжал противостояние с отвратными особями...

К вящему раздражению главы департамента по разработке оружия мутанты с поставленной задачей не справились. И Скарлет вывела из ангара алую боевую машину, управляла которой лично. Она была уверена в том, что огневой мощи конструкта хватит, чтобы испепелить противников на месте...

Жители Гонгаги заметили, как вдали зависли над реактором три самолета корпорации.

«Откуда они здесь?!» - поразилась Сиссни, после чего предложила остающимся на холме Айрис, Тифе и Юффи немедленно отправиться на помощь товарищам.

Спустившись к стойлам, трое оседлали чокобо, устремились через джунгли в направлении реактора. Близ оного садились вертолеты, высыпали из которых солдаты корпорации, принимающие участие в операции по обретению Магнус-материи.

Отпустив чокобо, Тифа, Айрис и Юффи схлестнулись с солдатами, наводнившими остов реактора. Им удалось прорваться к резервуару Мако, вихрились над которым престранные черные Отголоски, а конструкт, управляемый Скарлет, поливал огнем их союзников, остававшихся в укрытии и не имеющих возможности даже высунуться оттуда.

Тифа, Айрис и Юффи атаковали конструкт, отвлекая на себя внимание Скарлет. Баррет тут же подхватил Клауда, дезориентированного вследствие отравления Мако, наряду с Редом XIII и Кайт Ши ринулся прочь – к более выгодным позициям. Тем временем все больше и больше солдат «Шинра» десантировалось с самолетов, наводняя ярусы разрушенного реактора.

Гигантские создание – Орудие – взметнулось ввысь из резервуара, и Скарлет поспешила отвести конструкт в сторону, чтобы не угодить в его раззявленную пасть. В теле порожденной планетой сущности была заключена Магнус-материя, и, когда Орудие вновь ушло под воду, Скарлет направила конструкт к установленному на платформе грейферному крану с явным намерением выудить его для обретения вожделенной сферы.

Тифа бросилась было к крану, но Скарлет, заметив ее, ударила грейфером по платформе, на которой находилась девушка. Та успела выстрелить тросом из портативного устройства, которое ей загодя передала Сиссни; вакуумный захват троса оказался приторочен к искореженным перекрытиям, нависающим над резервуаром Мако, и Тифа повисла над оным, средь сонма черных Отголосков.

Придя в себя, Клауд заметил, в сколь бедственном положении находится его подруга. Схватив меч, он ринулся к верхним ярусам, ограждавшим жерло, где встретили его шквальным огнем солдаты корпорации. Отголоски закружились вокруг Клауда, и образ Сефирота, представший ему, произнес: «Позволь праведному гневу направлять тебя».

Истерзанный разум парня угасал... а в следующее мгновение принял он боевую стойку, присущую не ему, но легендарному СОЛДАТу – и принялся убивать. Хладнокровно, безжалостно, добивая раненых и перешагивая через их тела.

К тому времени, как расправился он со всеми противниками, Тифа сумела спрыгнуть на ту же платформу, оставался на которой Клауд; Скарлет же, понимая, что в воцарившемся хаосе шансы на обретение материи призрачны, отдала силам «Шинра» сигнал к отступлению, направила алый конструкт ввысь – к ангару самолета.

«Клауд, остановись!» - выпалила Тифа, видя, что Клауд сам на себя не похож. Разум Клауда захлестывала боль, перед глазами все расплывалось, и он опустился на платформу, пытаясь прийти в себя – безуспешно. «Все хорошо», - бросилась к нему Тифа, присела рядом. – «Они ушли».

«Клауд, не позволь ей одурачить тебя», - гремел в разуме парня голос Сефирота. – «У нее нет шрама. Она не Тифа».

«Ты не Тифа», - послушно повторил Клауд, обернувшись к девушке, и взгляд его был чужим – безразличным, пустым... злым. – «Ты не можешь быть ею». «Мы же уже говорили об этом», - поразилась Тифа. – «У меня есть шрам. Я же показывала его тебе, помнишь?»

Девушка еще раз продемонстрировала Клауду своей шрам, но взгляд парня оставался отрешен, а над разумом довлела чуждая воля. «Лгунья», - процедил он, поднимаясь на ноги и беря в руки меч. – «Чтобы обмануть свою намеченную жертву, Иенова может стать тем, кого ты ненавидишь, кого боишься, кого любишь».

«Не делай этого», - выдохнула Тифа, пятясь назад – к краю платформы, нависающей над резервуаром Мако. «Но я не дурак», - прошипел Клауд, метнулся к Тифе, занося меч. Девушка отклонилась назад... и канула вниз - в резервуар...

Тут же поплыла к берегу, где оставались друзья... когда вновь поднялось из глубин гигантское Оружие, заглотило девушку, вновь скрылось в недрах резервуара...

Клауд, вновь обретший себя, с ужасом осознал произошедшее и свою роль в нем, и, рухнув на колени, истошно кричал, взывая к Тифе...

Сознание Тифы оставалось затуманено, но осознавала она, что пребывает внутри огромной материи Орудия, плыло кое в потаенных глубинах планеты. Откуда-то доносились голоса ее родителей, ребят, с которыми дружила она в детстве...

Мимо проплыло иное Орудие, и ныне сии порождения планеты сопровождали вершители судьбы – Отголоски... светлые, каковых прежде наблюдали они в Мидгаре...

Но сию кажущуюся безмятежность Живого Ручья нарушали иные, черные Отголоски, и, казалось, противостояли они светлым порождениям, пытались преградить путь Орудиям.

Преодолев сопротивление темных сущностей, Орудие, несущее в средоточии своем Тифу, продолжило плавание через недра планеты, и зрела девушка осколки воплощенных воспоминаний. Водонапорную башню, где Клауд однажды пообещал Тифе обязательно спасти ее, если окажется она в беде. Приснопамятный поход к горе Нибель вместе с Эмилио и иными ребятами на поиски умершей матери Тифы. Испугавшись бури, ребята вернулись в городок, и лишь Клауд остался рядом с Тифой, когда переходили они качающийся веревочный мост, ведущий к горе.

«Клауд... ты мне нужен...» - пронеслось в сознании Тифы, а Орудие, сопровождаемое Отголосками, возобновило плавание по Живому Ручью... Впереди означился вихрь черных призрачных созданий, в центре которого пребывал Сефирот. Светлые и темные Отголоски вновь схлестнулись друг с другом, а Сефирот метнулся к Орудию, вонзил меч в материю, лишь чудом не задев Тифу.

Орудие взревело от боли, а Сефирот, не желая упускать добычу, выдернул клинок, полоснул по плавнику гигантской жизнеформы. Та отчаянно стремилась оторваться от своего убийцы... а Тифа погрузилась в сон, представали в котором ей люди, сыгравшие огромную роль в ее жизни. Занган, доктор Шиллон, Айрис, Баррет. Все они молили Тифу не сдаваться, ибо бой ее еще не окончен, и жизни слишком многих от нее зависят.

Иное видение – Клауд, отвернувшийся от нее и уходящий вслед за Сефиротом... «Клауд!» - отчаянно кричала Тифа, но парень не оборачивался.

«Он боле не слышит твоих слов», - звучал в разуме ее глас Сефирота, и напрасно Тифа тянула к Клауду руки, моля Сефирота не забирать его у нее...

Орудие вновь появилось на поверхности резервуара Мако в разрушенном реакторе, разинуло пасть, исторгнув поток эфемерной животворной энергии наряду с сонмом светлых Отголосков... В ослепительном изумрудном сиянии возникла фигура Тифы, медленно опустившаяся на платформу, где оставались ее друзья, уже успевшие предаться скорби.

Орудие скрылось в глубинах Мако, и Тифа, приоткрыв глаза, тихо шепнула: «Удачи тебе там...» После чего лишилась чувств...

...Путники вернулись в Гонгагу, разместили Тифу в спальне дома Сиссни. Девушка провела в беспамятстве всю ночь, и Клауд не отходил от нее ни на шаг.

Наконец, Тифа пришла в себя, и Клауд встрепенулся, направился к двери: «Я позову остальных». «Клауд», - молвила девушка, и парень остановился, обернулся. – «Помнишь, родители рассказывали нам, что, когда человек умирает, его дух отправляется на гору Нибель?» «Да», - подтвердил Клауд, присев подле кровати. – «Мы все знали, что история рассказывается для того, чтобы мы боялись к горе ходить. Но ты в нее верила».

«Не верила», - возразила Тифа, выбираясь из-под одеяла. – «По крайней мере, были у меня сомнения. Но я отрицала их. Я отчаянно хотела, чтобы история эта оказалась правдой. Не хотела считать, что мамы больше... нет. К тому же, Эмилио и остальные заверили меня в том, что помогут мне найти ее, и мы отправились к горе вместе».

«То же мне, помощники», - хмыкнул Клауд. – «Сбежали и оставили тебя там». «Но я об этом не знала...» - покачала головой Тифа, и Клауд озадачился: «Ты не помнишь?» «Тогда я упала с утеса и ударилась головой», - смущенно призналась девушка. – «С тех пор те события для меня как в тумане. Я знаю лишь то, что другие мне рассказали. И у меня даже мысли не возникло поставить их слова под сомнение».

«И что же они рассказали?» - осведомился Клауд. «Они сказали, что ты меня подстрекал», - молвила Тифа. – «Но теперь я знаю, что все было вовсе не так. Когда остальные убежали... ты остался рядом со мной. Остался, когда был больше всего мне нужен. Если это не геройство... тогда я не знаю, каким оно должно быть».

«Я не герой...» - смутился парень. – «Какой герой падает с утеса вместе с той, которую должен спасти? Или толкает ее в резервуар Мако? Иногда... я даже не знаю, кто я такой на самом деле. Я забываю те вещи, о которых помнят другие... и знаю то, чего знать в принципе не могу. Как будто внутри меня находятся разные люди. И самое худшее – я не знаю, где заканчиваются их личности и начинается моя... Возможно, то, что творится со мной... деградация клеток СОЛДАТ. И я... распадаюсь на части».

«Этого с тобой не случится», - уверенно заявила Тифа, сжимая ладонь Клауда и пристально глядя ему в глаза. – «Ты спас меня прежде – теперь моя очень».

В воцарившейся тишине за дверью кто-то прошипел: «Сейчас поцелуются!»

Тифа шагнула к двери, резко распахнула ее, и в комнату ввалились Юффи и Кайт Ши...

...Клауд и Тифа присоединились к друзьям, ожидающим их в соседнем помещении, и девушка рассказала о том, что пришлось ей пережить во время погружения в Живой Ручей.

«То есть, у нас есть мерзкие черные Отголоски, которые противостоят планете в Живом Ручье», - резюмировал Баррет, когда закончила Тифа рассказ. – «И эти Отголоски – вместе с Сефиротом, так?» «Да, по крайней мере, так выглядело для меня», - кивнула Тифа. «И? Кто же из них побеждает?» - спрашивала Айрис. «Планета», - уверенно ответила Тифа. – «Живой Ручей. Мы». «Ну, еще бы!» - воскликнул Баррет. – «А что еще можно было ожидать?! Мы ведь о планете говорим! Вы все знаете, что она всю свою душу бросит в эту битву! Просто закройте глаза и прислушайтесь – неужто не слышите ее крик, прибывающий к бою? Она знает, что справиться с Сефиротом будет непросто, и просит других о помощи».

В дом проскользнула Сиссни, а Баррет, не замечая ее, продолжал говорить: «И мы – единственные, кто может ей помочь! Мы должны жизни на кон поставить – но спасти ее!» «Ого, какие разговоры», - протянула Сиссни, и взоры путников обратились к ней. – «Но есть места получше для такого рода бесед».

«Как Космо Каньон», - заключил Ред XIII. «Родина планетологии», - приободрился Баррет. – «И до нее – рукой подать!» «А там есть материя?» - встрепенулась Юффи. – «Потому что, если да, то я с вами!» «С незапамятных времен это было местом энергии планеты и древней мудрости», - проникновенно произнес Ред XIII. – «Конечно же, мы...» «Ни слово больше!» - счастливая Юффи запрыгнула него, принялась колошматить. – «Погнали, народ!» «Что это ты так воодушевился, Ред?» - полюбопытствовала Тифа, и пояснил Ред XIII: «Я там вырос».

Сиссни посоветовала путникам наведаться на старый республиканский аэродром неподалеку, где работает вольнонаемный пилот. Он сможет доставить пассажиров на своем самолете быстрее к цели их странствия, чем если они решатся отправиться к Космо Каньону пешком – или верхом на чокобо.

Добравшись до заброшенного аэродрома, путники разожгли костерок, дым устремился ввысь... и вскоре на полосу опустился небольшой самолет, «Маленький Бронко».

Пилот, Сид Хайвинд, согласился доставить за сдельную плату путников в окрестности Космо Каньона. Те поспешили подняться на борт, занять места, и пилот поднял самолет в воздух.

Тем временем профессор Ходжо готовился провести в своей лаборатории эксперимент над СОЛДАТом, Роше, который решился на него по доброй воле.

Парень опустился в кресло, и Ходжо вколол тому седативное. «Что ж, рад ты так привержен этому, я отнесусь к тебе особенно – и сделаю из тебя героя... Прежде процесс занимал годы, но теперь – всего восемнадцать часов. И все благодаря мне и моему гению! Я стою на передовой науки, и мое сияние есть путеводный свет!.. Конечно, мы, первопроходцы, должны быть готовы делать то, на что не способны другие».

Роше погрузился в сон, а Ходжа, взяв в руки емкость с находящимся внутри кусочком плоти Иеновы, вымолвил: «Но даже я не осмелюсь улучшать совершенство».

Самолет опустился на ровное плато, обращенное во взлетно-посадочную полосу. Отсюда до Космо Каньона было рукой подать. Предложив путникам вновь развести у полосы костер, если вознамерятся они вновь куда-то отправиться, Сид простился со своими пассажирами, поднял самолет в воздух, и вскоре тот исчез за горизонтом.

Вскоре Клауд сотоварищи достигли врат Космо Каньона – селения, ютящегося у скал, - и стражи у ворот оного тепло приветствовали вернувшегося Реда XIII – точнее, Нанаки, ибо таково было его настоящее имя.

Ред XIII просил стражников пропустить в селение и его спутников, но те сперва взглянули на плакат, сброшенный накануне с самолета корпорации, где содержалась информация о террористах, взорвавших реактор. Вот только фотографии на плакате принадлежали совершенно иным людям, нежели Клауду, Тифе и Баррету, и стражи, отступив, позволили путникам ступить в Космо Каньон – истинное святилище планетологии.

«Ты видел плакат?» - шепнула Тифа Клауду, когда, следуя за Редом XIII, поднимались на утес, на склонах которого и рос городок. – «Фото совершенно на нас не похожи». «Должна быть тому причина», - пожал плечами парень, не желая сейчас об этом задумываться.

«Я родился и вырос здесь – в каньоне», - говорил спутникам Ред XIII. – «Как и моим предкам, мне суждено было стать Стражем Долины, но я угодил в плен к ‘Шинра’. Теперь, когда я дома и вернул вам долг, я собираюсь вновь служить своему селению. Я благодарен вам за все, что вы для меня сделали». «Мы будем скучать по тебе, Ред», - молвила Айрис, и Ред XIII вздохнул: «Хотел бы я провести с вами больше времени, но... это мой долг».

Какой-то старик позвал Нанаки, и тот, высунув язык, с радостью побежал к нему. Не ведая, было ли это окончательным прощанием с верным спутником, Баррет и Юффи вознамерились осмотреться в городке.

Клауд же, Тифа и Айрис устремились вслед за Редом XIII, поднялись к зданию обсерватории, возведенному на вершине утеса. Заметив троицу, Ред XIII обернулся к старику, с которым беседовал, молвив: «Это те самые друзья, о которых я рассказывал».

Старик обернулся к незнакомцам, направил к тем левитирующую над землей сферу, на которой перемещался. «Спасибо, что присмотрели за Нанаки», - произнес он. – «Мое имя – Бугенхаген. Я обучаю планетологии здесь, в каньоне. Знаю немного о том, как этот мир устроен». «Немного?» - встрепенулся Ред XIII. – «Скорее, немного ты можешь не знать о мире, а не наоборот».

«Может, такому ребенку, как ты, так и кажется», - обернулся к нему Бугенхаген. «Я не ребенок, все уже сорок восемь!» - обиделся Ред XIII. «Сколько?!» - опешила Тифа. «У Нанаки впереди еще целая жизнь», - пояснил Бугенхаген. – «По человеческим меркам ему лет пятнадцать или шестнадцать». «Этого более, чем достаточно!» - заявил Ред XIII. – «Я вполне смогу защитить нашу долину и всех ее жителей. В отличие от моего бесполезного папаши!»

Бугенхаген советовал Реду XIII навестить в городке старых знакомых, и тот послушно затрусил к подножью утеса. Клауда же, Тифу и Айрис старик пригласил в обсерваторию. Те с удовольствием приглашение приняли, и, оказавшись внутри, завороженно взирали на огромные стеллажи с криками, кристаллы, заключающие в себе – по словам Бугенхагена - воспоминания планеты, модели планеты и окружающего ее космического пространства, устройства – как-то первый в истории портативный детектор Мако, генератор ветряных потоков или же огромный телескоп, установленный на вершине обсерватории.

Наконец, Бугенхаген продемонстрировал гостям планетарный фонограф... когда из акустических рупоров того донесся знакомый рев. «Это крик планеты», - пояснил старик. – «В последнее время он слышится довольно часто. Они рупоры позволяют нам слышать глас планеты здесь, на поверхности». «Это не голос непосредственно планеты», - возразила ему Тифа. – «Это был рев Орудия».

«Ты слишком уверена в том, что говоришь», - неодобрительно поджал губы Бугенхаген. «Потому что мы их своими глазами видели!» - воскликнула девушка. – «Двоих – в реакторах Гонгаги и Корела. Они были огромными...» «Невероятная история... будь она правдива!» - фыркнул старик. – «Но подобные галлюцинации могут свидетельствовать об отравлении Мако. Загляни к врачу».

Бугенхаген пригласил Клауда, Айрис и Тифу в находящийся в обсерватории планетарии, дабы представить гостям азы планетологии. Свет в помещении погас, и предстала путникам модель звездной системы, в которой планеты вращались по орбитам своим вокруг солнца.

«Планетология – это не просто изучение космоса и небесных тел», - рек Бугенхаген. – «Скорее, это попытка понять циклическую природу жизни. Наша родная планета, столь богатая жизнью, стала юдолью человечества. И, как и все живые существа, люди умирают. Тела их возвращаются в планету, но что насчет разума и души?»

Слова старика сопровождались наглядной демонстрацией изумрудных потоков, опоясывающих планету, и продолжал он: «Они тоже возвращаются в планету вслед за телом – туда, откуда однажды и появились. В великую реку, где все они сливаются воедино и бесконечно текут в недрах планеты. Цикл постоянного единения и разъединения, бесконечный поток, коий есть Живой Ручей. Подходящее название, ибо он – резервуар, но в то же время и поток, средоточие духовной энергии планеты. Эта эссенция нашей планеты – кровь, несомая по ее жилам. И, если эссенция эта однажды иссякнет...»

Образ планеты померк, когда оставили ее изумрудные потоки, и сфера обратилась в пыль. Айрис встревоженно вскрикнула... и на этом лекция завершилась, и в планетарии вновь зажегся свет. «Конечно, это лишь базовые принципы планетологии», - назидательно произнес Бугенхаген. «То есть, Мако и есть духовная энергия, которую мы используем», - резюмировал Клауд. «Именно так», - подтвердил старик. – «Выкачанная из планеты и направленная на нужды индустрии, эта энергия не способна боле исполнить свое истинное предназначение. Она приводит в действие созданные человеком механизмы, а затем иссякает».

«Действительно иссякает?» - усомнилась Тифа. – «А что, если нет? Что, если она возвращается в Живой Ручей в иной форме? Это возможно?» «Новаторская теория...» - Бугенхегена Тифа, похоже, раздражала, - «говорящая об отсутствии понимания сути вопроса».

Старик предложил Тифе и спутникам ее посетить семинар по планетологии, который должен был вскоре начаться – восполнить проблемы в знаниях, так сказать.

Девушки направились к выходу из обсерватории, Клауд же задержался ненадолго, обратился к Бугенхагену: «Скажи, если энергия планеты иссякнет, она погибнет? Есть ли способ этого избежать?» «Почему ты меня об этом спрашиваешь?» - выкрикнул старик, и, поспешив взять себя в руки, вымолвил уже спокойнее: «Прости... Просто я осознал, что несколько застрял в прошлом. Мы вступили в эпоху, в которой человечество беспрецедентно насаждает свое влияние в окружающей среде. Планета и социум эволюционируют – и наука должна поспевать за ними... А я не могу. Возможно, я слишком старый пес, и новые трюки изучить не способен».

Проследовав в здание, в котором проводился семинар, Клауд, Тифа и Айрис расположились на полу в кругу, составляли коий как планетологи, так и туристы, которых в Космо Каньоне оказалось немало. Обратившись к Тифе, наставник просил девушку поделиться своей историей, и та растерялась: «С чего же начать?.. Я упала в Живой Ручей. У меня нет слов, чтобы описать его... возможно, прекрасный? Это было... непросто осмыслить. Я ощущало душевное тепло, а в разуме воскресали давно позабытые воспоминания. Это было теплое, успокаивающее место. Но... в нем также шел и конфликт. Война – между планетой и ее врагами. И я не могу... то есть, мы не можем позволить им победить. Нам нужна планета, а мы нужны ей. Мы должны сражаться, защитить ее от этой ужасной угрозы! Дело в том, что я... не знаю, как это сделать. И я надеялась, что здесь смогу получить ответ...»

На лицах присутствующих отражались растерянность и скепсис, и Тифа поспешила заверить их: «Я не критикую планетологию, вы не подумайте, и пугать никого не хотела. Я просто... Впрочем, неважно...»

Тифа окончательно смутилась, когда наставник поддержал ее аплодисментами, и присоединились к нему другие посетители семинара. «Прошу, не отчаивайся», - мягко обратился наставник к Тифе. – «Если захочешь попробовать еще раз, мы будем рады тебя выслушать. Важно то, что ты продолжаешь ставить под сомнение свои верования. Если прекратишь это делать, никогда не найдешь ответов».

Вечерело, и наставник предложил гостям спуститься к Костру, ибо вот-вот настанет время Реки Огней – церемонии, на которой жители Космо Каньона символически провожали души усопших в последний путь.

И планетологи, и гости поселения собрались на плато у основания утеса, разожжен на котором был большой костер. Близ оного замерли планетологи, сжимающие в руках зажженные факелы. Одна из местных жительниц протянула факел Айрис, и та поднесла его к кругу сухой травы у Костра. Трава тут же занялась, образовав огненное кольцо, а Айрис обратилась к собравшимся у Костра, молвив: «Итак, я... Древняя. Из тех Древних, которые были хранителями планеты. Точнее... я последняя из Древних. Большей частью... это приносило мне лишь боль. Мне удерживали против моей воли. Наблюдали. Не обращали внимания на мои желания. Даже ненавидели. Так было всегда, еще с тех пор, как была я совсем маленькой. Моя кровь была всего лишь проклятием. Если я начинала забывать, что-нибудь напоминало мне о том, кем я была, и я тут же низвергалась обратно на землю. И все повторялось, раз за разом. Я видела огонек надежды, но он тут же гас. Мне никогда не суждено было познать обычную жизнь... это было очевидно».

Айрис едва сдерживала слезы, но нашла в толпе Клауда, и тот ободряюще улыбнулся, кивнул ей: «Все хорошо». Айрис кивнула в ответ, вновь заговорила, и голос ее набирал силу: «Да, моя кровь была проклятием... но и благословением в то же время. Она привела в мою жизнь много чудесных людей. Друзей, которых я люблю. И я впервые... чувствую себя прекрасно. Даже счастливой. И кажется, что вся эта боль... того стоила. И, даже если я не смогу жить обычной жизнью, я смогу отплатить за все то добро, которое познала».

Речь Айрис вызвала шквал оваций, а после собравшиеся направили в ночное небо фонарики, горели в которых огоньки. Те поднимались все выше и выше, и зрели остающиеся у костра, как вихрятся близ сих средоточий огней изумрудные потоки, создавая поистине чарующую картину...

«Неловко у меня вышло», - смущенно шепнула Айрис Клауду, созерцая Реку Огней в небесах. – «Но каждое слово шло от сердца...»

По завершении церемонии к Реду XIII приблизился Бугенхаген, увлек за собой, заявив, что должен показать ему нечто важное. Последовали за ними и Клауд наряду с остальными.

«Что думаете о Реке Света?» - спрашивал Бугенхаген у спутников, ведя тех к самому основанию скального утеса, на склонах которого и был возведен городок. – «Почему-то в последнее время эта церемония привлекает в долину немало туристов. Когда я спрашиваю их о впечатлениях, они говорят о том, как это красиво. У иных даже слезы выступают. Меня такая реакция импонирует, ведь заставить дрогнуть человеческое сердце непросто, и я рад сознавать, что Река Огней обладает подобной силой. Увы, пока мне не удалось обратить их эмоциональный отклик и более глубокий интерес к предмету... Людей окружают коты, собаки, птицы, деревья – жизнь во всех проявлениях. Будь то посредством рождения ребенка или цветения растения, они постоянно наблюдают благословенный цикл творения... и при этом не выказывают интереса к благоденствию нашей планеты».

Старик провел спутников к металлической двери в основании утеса, несли у которой дозор двое стражей. «Теперь придется пройти испытание», – обратился Бугенхаген к Реду XIII. – «Если, конечно, собираешься стать Стражем Долины».

Он открыл тяжелую металлическую дверь, означился за которой подъемник, начали спуск нем путники в недра пещеры. «Мои родители были Стражами», - рассказывал Ред XIII во время спуска. – «Когда наше селение было атаковано, мама доблестно сражалась. С честью. Она противостояла врагу и жизнь отдала, чтобы спасти нас. Мой отец же... бежал. Он был трусом». «Ты его так и не простил?» - осведомился Бугенхаген. «С чего бы?» - фыркнул Ред XIII.

И, когда достиг подъемник дна каверны, Бугенхаген заявил, что дальнейший путь надлежит продолжить лишь двоим: испытуемому и наблюдателю. В качестве последнего старик выбрал Баррета.

Ред XIII, Баррет и Бугенхаген начали спуск в недра подземных пещер. «Это место глубокой печали», - рассказывал спутникам старик. – «Здесь те, кто был запечатан и отрезан от мира, скорбят о своих судьбах. Некогда здесь произошло сражение, и сейчас, по прошествии сорока пяти лет, шрамы остаются свежи». «Что?» - удивился Ред XIII. – «Хочешь сказать, что Ги сумели добраться сюда?»

«Кто такие Ги?» - Баррет впервые слышал это название. «Племя, о существовании которого за пределами долины мало кому ведомо», - отвечал ему Бугенхаген. – «Остальное ты узнаешь весьма скоро».

В потаенных глубинах означились рукотворные руины, в первом же зале коих зрели трон каменное изваяние воина - гуманоидного создания, сжимающего в руках копье. «Это и есть Ги», - вымолвил Бугенхаген. – «Они действительно так же страшны, как и предполагает их облик». «Это те твари, что убили мою маму?» - прорычал Ред XIII.

«Нанаки, это станет твоим первым испытанием», - обратился к нему Бугенхаген. – «Тебе надлежит исследовать это место и понять природу его истории».

Осматриваясь в пещере, Ред XIII находил предметы и артефакты древности, приносил их в зубах Бугенхагену. Помимо прочего, обнаружил он стрелу Ги, и старик отметил, что была та смазана ядом, который в считанные мгновения обращал раненого ею в камень.

Наконец, отыскал в чертоге Ред XIII рубиновую статуэтку, и, когда приблизился с нею к изваянию, ожила та, обретя подобие жизни. Ред XIII и Баррет прикончили сие порождение, и изрек Бугенхаген: «Даже в посмертии их злобная эссенция проявляется подобным образом – ибо ищут они воздаяния». «Жалкие твари...» - прорычал Ред XIII, и нахмурился Бугенхаген: «Не спеши принижать своих врагов, а также обесценивать их тяготы».

В следующей каверне, куда ступили трое, зрели они четыре алтаря и запертую каменную дверь, ограждали которого четыре статуи самого зловещего вида. На одном из алтарей оставалась статуэтка, иные же пустовали.

«Принесите нам осколки нашего прошлого», - прозвучал хор бесплотных голосов. – «Вершите их туда, где должны они быть».

Ред XIII возложил рубиновую статуэтку на один из алтарей, а после отыскал в сопредельных пещерах статуэтки изумрудную и янтарную. И, когда все четыре статуэтки были помещены на алтари, тяжелые каменные створки двери распахнулись, приглашая троих проследовать в глубины подземных руин.

«История долины имеет прямое отношение к Ги, ибо они впервые пришли в сии земли тысячелетия назад», - продолжал Бугенхаген рассказ. – «Это подземное святилище – доказательство их упорство, ибо оно было построено, дабы заточить их в недрах земных». «Но, если они были заточены тысячелетия назад, как же они вырвались и напали на долину?» - спрашивал Ред XIII. «На этот вопрос дать ответ я не могу», - признался старик. – «Он ведом лишь Ги... Но довольно о них – ты здесь, чтобы узнать о себе, Нанаки».

Трое следовали коридорами руин, противостоя монстрам и духам воинов Ги, воплощающихся в бренных окаменелых останках. «Эта пещера служит границей между нашим миром и миром Ги», - говорил Бугенхаген спутникам. – «Если бы Ги сумели захватить ее, каньон был бы обречен. Когда Ги вновь выступили против нас, один Страж вспомнил о пещере, и, поскольку нельзя было терять времени, в одиночку спустился в пещеру. Как он и опасался, она кишела воителями Ги, готовящимися атаковать наше селение. Дабы защитить деревню, он принялся разить врагов – одного за другим». «А почему я об этом Страже никогда не слыхал?» - озадачился Ред XIII.

Бугенхаген лишь усмехнулся, посоветовав ему сосредоточиться на Ги, ибо злая энергия сих духов, пронизывающая глубины, становилась все более плотной и осязаемой. Реду XIII старик напомнил, что тот – сам себе хозяин, и не должен допускать страх в свое сердце.

В чертогах, открывшимся их взорам, путники зрели пугающие статуи и изваяния, подобные алтарям, которые недавно миновали. «Да, подобие есть, но это святилище куда более древнее, и назначение у него иное», - просветил спутников Бугенхаген. – «Те алтари были созданы, чтобы пленить Ги. Эти же изваяния были построены Цетра как способ общаться с сим племенем». «Общаться?» - удивился Ред XIII. – «Но зачем это Цетра? Ведь Ги были врагами!» «Добро и зло, друг и враг – все эти определения изменчивы как ветер», - философски отметил Бугенхаген. – «Сейчас, Нанаки, давай сосредоточимся на делах насущных и откроем путь к истине».

Темная энергия Ги обрела воплощение, представ Реду XIII могущественным неживым созданием. В противостоянии им удалось сразить сие порождение, и Бугенхаген похвалил Реда XIII за проявленную доблесть. «То есть, я прошел испытание?» - обрадовался тот. «Это решение принимать не только мне», - отвечал старик.

Трое продолжили путь, и вскоре ступили в разлом, открывалось над которым звездное небо. Здесь присоединились к ним и сподвижники, сопровождаемые двумя стражами пещеры.

Бугенхаген указал на каменное изваяние сородича Реда XIII, гордо высящееся на вершине утеса, на склонах коего полегло немало Ги. «Страж Долины доблестно сражался и пожертвовал жизнью ради нашего селения», - проникновенно произнес старик. – «Как видите, он все еще надзирает за нами – по сей день».

Ред XIII присмотрелся к изваянию, отметив, что тело того пронзено копьями и стрелами. «Это... Сето, мой отец?» - изумился он. – «Быть не может». «Отравленные стрелы Ги обратили тело его в камень, и с тех пор он, наш спаситель, остается здесь, неся бремя вечного бдения», - изрек Бугенхаген.

«А моя мама знала о том, что с ним произошло?» - спрашивал Ред XIII. «Знала, конечно», - подтвердил Бугенхаген. – «Ведь это они с Сето просили меня запечатать пещеру». «Но почему?» - взвыл Ред XIII. – «Почему она не сказала мне правду?!» «Потому что знала: если скажет, ты попытаешься в одиночку разыскать отца», - пояснил ему старик. – «Твои родители стремились защитить нашу долину, но еще сильнее они стремились защитить тебя, Нанаки, - их сына».

«Она боялась... потому что я был маленьким и слабым», - осознал Ред XIII. «Тогда может и так, но не сейчас», - заверил его Бугенхаген. – «Ты стал поистине доблестным воином. Именно поэтому я и привел тебя сюда... Но твое странствие не заканчивается на этом, дорогой мой мальчик. Ты должен снова покинуть долину». «Но я теперь Страж!» - воскликнул Ред XIII. – «Я должен защищать наш дом, как это делал мой отец!»

«Выслушай меня, Нанаки!» - нахмурился Бугенхаген. – «Когда я впервые услышал предостережения твоих друзей, но с ходу отмел их. Посчитал бредом потерянной молодежи. Когда живешь так долго, как я, начинаешь верить, что ты видел все в этом мире, и боле ничто не способно тебя удивить. Но я осознал, сколь глуп был. Глаза, которые якобы повидали мир, стали слепы к новым вероятностям. Я не хотел бы препятствовать твоему развитию. Поэтому уходи, Нанаки! Пока не погрязнешь в досужих догмах, как я. Обладая зоркими глазами и чуткими ушами иди вперед, и отыщи великие истины мирские вместо меня!»

Запрыгнув на один из утесов в сем глубоком ущелье, возвестил Ред XIII: «Я – Нанаки, Страж Космо Каньона и сын Сето, защитника долины!» Он выл в ночи, а из глаз обращенного в камень Сето текли слезы...

Неожиданно вихрь энергий закружился в ущелье, и предстало изумленным путникам воплощение воителя Ги, парящего в воздухе. Ростом он значительно превосходил людей; кожа его была фиолетовой, уши – заостренными, а лицо скрывала костяная маска.

«Мое имя – Ги Наттак», - проронил воин, обращая взор в сторону изваяния Стража Долины. – «О, смелый и благородный Сето... Я вновь обращаюсь к тебе... Выслушай же мольбу моего народа». Несколько секунд тишины... и воин почтительно склонил голову: «Благодарю, Сето. Ты великодушен, как и прежде».

Ги Наттак обернулся к путникам; пронзительный взгляд его задержался на Айрис, и девушка отступила на шаг, ощущая тревогу. «Воин Нанаки... и ты, Цетра», - изрек Ги Наттак. – «Идите за мной».

С этими словами призрак устремился ко входу тоннеля, отходящего от ущелья и ведущего в недра земные, где исчез. «Какой неожиданный поворот событий», - вымолвил Бугенхаген, качая головой.

Клауд же зрел в вихре темных энергий, пронизывающих пещеру, образ Сефирота. Среброволосый воин шагал в тоннель, скрылся в котором Ги Наттак.

Тоннель привел путников к деревянному причалу у огромного подземного озера, воды которого излучали изумрудное сияние. Воплощенный дух Ги Наттака ждал их у утлой лодчонки, и, указав посохом куда-то вдаль, изрек: «Родина Ги находится за пределами озера. Давайте же начнем наше странствие».

«А нам оно зачем?» - заявила Юффи. – «Если там не будет материи, на меня не рассчитывай!» «Занятно, что ты упомянуло о материи», - проронил Ги Наттак. – «Мои сородичи также ее ищут».

Юффи тут же прыгнула в лодку, и остальные последовали за нею. Ги Наттак занял место на носу суденышка, и устремилось то через озеро. Казалось, плывут они через некую ирреальность, где существуют лишь изумрудные воды да алая энергия над нею – эссенция племени Ги.

Путники негромко переговаривались, и правящий лодкой Ги Наттак вымолвил: «Замолчите. Планета слышит». «И что с этим не так?» - осведомился Баррет. «Все, что достигает ушей планеты, со временем слышат и Цетра», - доходчиво пояснил воин. – «К сожалению, Цетра... не самый терпимый народ».

«Я тоже нетерпима?» - подняла руку Айрис. – «Я же Цетра». Ги Натакк обернулся к девушке, изрек: «Ты действительно одна из них – но лишь по крови. Тебе неведома их история. Она была утрачена. Считай свое неведение благом. Ибо прошлое Цетра полнят ужасы и печаль».

В иной временной линии Биггс привел нового знакомого в заброшенное здание в трущобах сектора 5, где ныне проживал.

Биггс без утайки делился с Заком своими переживаниями, ибо не разумел, как остался в живых, и – самое главное – почему. Он истекал кровью и уже смирился с неминуемой кончиной, когда неожиданно возникли завихрения, походящие на ветер – столь сильные, что, казалось, душу его из тела вырывают. Огонь пожара, подступавший к Биггсу, исчез, как будто и не было его вовсе, а затем – он пришел в себя уже в приюте.

«Причем никто не смог мне сказать, как я там очутился», - говорил Биггс. – «Это чудо». «Примерно то же произошло и со мной», - признался Зак, рассказывая, как на подступах к Мидгару в одиночку столкнулся с превосходящими силами корпорации. Он помнил пулю, летящую ему прямо в голову... когда возникшие сильнейшие завихрения исказили ее траекторию, и пуля ушла в сторону, лишь оставив рану у него на щеке. А, когда взгляд Зака проявился, он осознал, что противники его исчезли, как и не было их вовсе.

«Все это не имеет никакого смысла», - заявил Биггс. – «Я каким-то образом сумел выжить и пробудиться уже здесь. Один. Какого черта судьба выбрала именно меня?» «Я об этом не думал с такой точки зрения», - признался Зак, и Биггс усмехнулся: «Я не могу думать об этом с какой бы то ни было иной точки зрения. Их оставила удача, а меня – нет? Я – тот, кто вытянул счастливый билет? И теперь, когда я один, что я должен сделать?» «Да... я тебя понимаю», - протянул Зак.

Биггс предложил Заку немного пройтись, и двое, покинув дом, выступили на улочки трущоб. «Как там Клауд?» - спрашивал Биггс по пути. «Отравление Мако оказалось серьезно», - отвечал Зак. – «Сомневаюсь, что он скоро придет в себя. Но надежда умирает последней...» «Это точно», - согласился Биггс. – «Когда очнется, сделает вид, будто ничего страшного не случилось. Как будто десять раз уже выкарабкивался из подобного». «Мы точно об одном и том же Клауде говорим?» - озадачился Зак. «Ой, парень отчаянно хочет проявить себя!» - отмахнулся Биггс. – «Но это не требуется. Все знают, сколь он крут. И, кстати, почему бы тебе тоже не попробовать себя в наемничестве? Однако такого недостаточно».

Биггс провел спутника к местной доске объявлений, где кто-то разместил плакат, значилось на котором: «За разрушением сектора 7 стоит ‘Шинра’. Мы не позволим этим убийцам уйти от ответственности! Жители Мидгара, сражайтесь против корпоратов, присоединившись к ‘Лавине’!» В качестве места сбора была обозначена пустующая парковка.

По мнению Зака, подобный призыв – несусветная глупость, ведь «Шинра» прихлопнет ответивших на него инсургентов одним махом! «Я знаю, каждый, кто откликнется, - идиот», - согласился с Заком Биггс, сорвал плакат. – «Но сейчас нам нужны как раз идиоты – люди, готовые рискнуть всем».

Биггс выступил в направлении парковки, и Зак последовал за ним. «Ты когда-нибудь думал о своем предназначении в этой жизни?» - задавал Биггс вопросы, его снедающие. – «О том, что ты делаешь в сем мире?» «Время от времени...» - признался Зак. – «Точнее... все время. Прежде не думал, но все изменилось. Я через многое прошел, присоединившись к ‘Шинра’ – действительно через многое». «Не сомневаюсь», - вымолвил Биггс. – «Спрашиваю, потому что, когда очнулся, стал гадать, что делать со всем этим временем, мне отмеренным».

«Кстати, Биггс, ты говорил прежде о работе наемником», - припомнил Зак. – «Сказал – ‘одного такого недостаточно’. О ком шла речь?» «О Клауде», - отвечал Биггс. – «А он что, тебе не говорил? Должно быть, не хотел конкуренции». «А когда ты встретился с Клаудом?» - опешил Зак, ведь, насколько ему было известно, со времени их прибытия в город Клауд оставался в коматозном состоянии. «За день до того, как мы нанесли удар по реактору 1», - произнес Биггс, замешкался, ибо не мог вспомнить, как давно это случилось.

Как и Зак: чувство времени для него притупилось, и не понимал он, что это может означать...

Биггс продолжал говорить, признаваясь, что не разумеет, почему бы спасен судьбой именно он. Ведь во всех предприятиях ему были отведены роли второго или третьего плана. «Потому что кому-то нужен ты», - уверенно заявил Зак. – «Тому, кто тебя спас... кем бы он ни был...»

Наконец, двое добрались до парковки, пряталась на которой Кайри. Девушка сделала вид, будто случайно оказалось здесь и вовсе не собиралась присоединяться к «Лавине». Поспешила ретироваться, оставив за ржавеющими бочками рюкзак с припасами и спальным мешком – успеет еще вернуться за ним.

«Видишь, не создан я для главных ролей», - вздохнул Биггс, проводив Кайри взглядом. – «А я надеялся, что спасен ради какой-то высшей цели. Прости, что время твое зря потратил».

Понурившись, он побрел прочь, и выкрикнул Зак: «Мы сами должны находить свое предназначение. И кто сказал, что оно лишь одно? Все еще списали этот мир со счетов, но будущее не предопределено – до тех пор, пока видим мы то, что действительно важно. Что действительно важно, когда все становится сложно... Не знаю, надежды, грезы, возможно? Пока они у нас есть – держимся за ним и не упускаем!»

«Миру повезло иметь тебя», - усмехнулся Биггс, после чего простился с Заком, обещав вскоре заглянуть, проведать Клауда.

Зак отправился к дому, где дожидались возвращения его Эльмира и Марлин. Девочке Зак рассказал о встрече с Биггсом, и та спросила с надеждой: «А он говорил что-нибудь о папе или Тифе?» «Забыл спросить», - признался парень, и Марлин возмущенно толкнула его ручками, показала язык.

Зак поднялся на второй этаж, где оставались Клауд и Айрис. Приблизившись к кровати, лежала на которой в беспамятстве девушка, Зак тихо произнес: «Тот ветер... Это ведь ты была?»

Он сжал ее ладонь...

Айрис почувствовала прикосновение к ладони, вскрикнула от неожиданности... когда лодчонка причалила к земле, достигнув каверны, находилось в которой селение Ги. Здесь, в скальной породе были вырублены давно покинутые дома, ступени... и множество, множество ужасающих каменных изваяний. Тьму озарял лишь свет факелов, горящих окрест...

Стоило путникам сойти на берег, как лодка, на которой прибыли они, тут же исчезла. «Добро пожаловать в наши владения, чада планеты», - прошелестел хор бесплотных голосов, и вновь материализовался пред нарушителями спокойствия мертвых Ги Наттак, изрекший: «Наша плоть истлела... но души обречены влачить существование здесь. Чужакам, нам подобным, здесь не рады, - и навсегда лишены мы объятий планеты. Сущности моих сородичей пребывают ныне в сих изваяниях. Прошу, выслушайте их, ибо уже давно не было у них гостей».

Ги Натакк исчез, а путники ступили в покинутое селение, устремились вверх по ступеням, ведущим к плато. «Они не связаны с планетой, и та их отвергает», - задумчиво произнесла Айрис, и Тифа кивнула: «Ибо для того, чтобы вернуться в Живой Ручей, надо исходить из него». «Значит, эти ребята бессмертны?!» - восхитилась Юффи. «Не думаю, что этому можно радоваться», - осадил ее Кайт Ши. – «Вечно оставаться духами без надежды на обретение покоя – судьба, худшая, чем смерть». «Ты сам-то живой?» - нахмурилась Юффи, и Кайт Ши отшутился: «Еще один застрявший здесь дух, возможно».

Противостояли Клауд и спутники его многочисленным воплощенным духам Ги, продолжая следовать к центру сего позабытого подземного поселения.

«Мы не познаем покой, пока не обретем материю», - вновь зазвучали голоса Ги. – «Наша судьба – быть отринутыми планетой... Посему мы приняли решение создать собственный путь к спасению. И стремимся обрести материю покоя, ибо она - единственное, что способно даровать нам вечное избавление. Небытие. Наше сокровенное желание в том, чтобы не существовать боле. На боль и ненавистью обратили чистейшую материю, связаны с которой были все наши желания, черной».

Разумы путников полнила тревога, ибо окружающая их атмосфера была поистине гнетущей. Оно и неудивительно, ведь окружали их бесплотные сущности, жаждущие лишь смерти и забвения. Вновь и вновь вещали духи Ги о черной материи... когда разум Клауда пронзил импульс боли, и вновь зрел он образ Сефирота.

Тряхнув головой, Клауд избавился от наваждения, постановил: «Чем бы ни была эта материя, мы не можем позволить им заполучить ее. И неважно, сколь сильно они этого хотят. Пока что предлагаю им подыграть».

И вновь – противостояние с воплощенными духами, и гремит глас Ги Наттака: «С течением эонов наша родная планета начала увядать... и в итоге была поглощена вашей. Земля сотряслась, моря вскипело, небеса раскололись, а время остановилось. Немногочисленные представители моего народа пережили катастрофу, и начали свои новые жизни здесь. Но планета оказалась нам не рада. Ни в жизни, ни в смерти. Те, кто не был рожден в Живом Ручье, никогда не смогут примкнуть к его току. Невозможно вернуться туда, где ты не был рожден. Как следствие, души наши вынуждены оставаться здесь. Но не обрели мы покоя, и само бытие наше – наказание планеты за сам грех нашего существования. Наше единственное желание – вырваться из этой тюрьмы и обрести истинное избавление... Из планеты мы извлекли величайшую материю – поистине священное сокровище – и наделили ее нашим стремлением обрести свободу. Минула вечность... и материя начала пробуждаться. Мы возликовали, зная, что обретаем, наконец, избавление, и что мольбы наши о нем не канули втуне. Но ненавистные Цетра вторглись в наши владения и выкрали сокровище, кое должно было принести нам спасение. И я прошу вас вернуть ее – черную материю, ключ к нашему забвению. Прошу... лишь она способна освободить нас от этого бесконечного сна. Ги не упокоятся, пока священное сокровище не вернется к ним. К тому же, искупая злодеяние своих предков, Цетра может помочь нам избавиться от застарелой ненависти».

«Где она?» - вопросил Клауд, и отвечал Ги Наттак: «Насколько нам ведомо, сфера находится в святилище Цетра». «В храме», - встрепенулся Кайт Ши. – «Думаю, я знаю, о чем идет речь». «Прости, бездушный, но я смотрю на тебя с подозрением», - проронил Ги Наттак. Кайт Ши возмутился было, но Клауд заступился на игрушечного кота: «Но странный, но ты можешь ему доверять. Правда».

Ги Наттак долго молчал, созерцая путников, а после изрек: «Похоже, на обнаружили. Надеюсь, вы вернется материю туда, где она должна находиться. Лишь вы способны прекратить муки нашего существования».

...Пробудившись наутро, Клауд и его спутники обнаружили себя в разломе близ каменного изваяния Сето; ведущего к подземному озеру тоннеля, в который накануне ступили они вслед за Ги Натакком, ныне не существовало, и была на его месте цельная горная порода.

Путники обсудили то, чему стали свидетелями в деревни Ги. Сошлись во мнении, что отдавать черную материю призракам опасно – те говорят о собственном спасении, но на деле вполне могут спровоцировать очередную катастрофу, из которой планета уже не выкарабкается. Так что нет: если они и обнаружат материю, но не станут возвращать ее Ги.

«Как и Сефироту», - добавил Клауд. – «Неужели вы не ощутили его присутствие?» «Нет», - покачала головой Айрис. «Это ты у нас эксперт», - заверил Клауда Баррет. – «Если говоришь, что Сефирот там был, я тебе верю». «Хочешь сказать, что и Сефирот охотится за черной материей?» - изумилась Юффи, и Клауд коротко кивнул: «Вероятно. Давайте предположим, что да».

«Кайт Ши, а откуда тебе известно о храме Цетра?» - обратилась к игрушечному коту Айрис, и тот замялся: «Ну... не то, чтобы известно... Помню, я видел какие-то документы, в которых упоминалось о его существовании. Если мы сможем добраться до какого-нибудь из терминалов ‘Шинра’, думаю, я сумею найти этот документ снова».

У выхода из пещеры путников приветствовал Бугенхаген. «Как замечательно, что вы живы!» - воскликнул старик. – «Я боялся, что вы вернулись в планету».

Кайт Ши спрашивал, где находится терминал передачи данных, установленный «Шинра» в Космо Каньоне, и Бугенхаген припомнил, что устройство давным-давно переделали в ветряной генератор, сделав его действительно полезным для местных жителей.

«А ты знаешь что-нибудь о храме Цетра?» - обратился к старику Ред XIII. «О храме, говоришь?» - задумался тот. – «Если ты имеешь в виду место поклонения богом, то таких не существует. Цетра не поклонялись никому. Возможно, ‘храмом’ место назвал тот, кто не был сведущ в сем вопросе. В письменах я встречал упоминания о месте, весьма важном для Цетра, и посему сокрытом ими от мира. Не знаю, где именно оно находится. Но, даже если вы обнаружите его, я призываю вас к осторожности. Цетра были высокоразвитой цивилизацией: пытаться пройти по их следам – значит, навлечь на себя трагедию. С другой стороны, награда может стоить риска».

К Бугенхагену подоспел страж, сообщив Бугенхагену о том, что у врат Космо Каньона замечен очередной черноризец. Последний был донельзя истощен, и, когда путники подоспели к вратам, лежал на земле, тяжело дыша. Жители Космо Каньона и туристы держались поодаль, опасаясь приближаться к странному субъекту.

«Нибель... хейм...» - шептал черноризец, в то время как один из стражей селения поддерживал его голову, пытаясь понять, что за недуг снедает незнакомца. «Нибельхейм?..» - Баррет обернулся к Клауду, и тот подтвердил: «Это городок, в котором мы с Тифой выросли».

«Ну конечно!» - подпрыгнул Кайт Ши. – «В Нибельхейме есть терминал!» «Там... был терминал», - поправила его Тифа, но кот настаивал: им следует немедленно отправиться в Нибельхейм.

По земле до городка было не добраться, и, вернувшись на взлетно-посадочную полосу в пустошах, путники развели костер, дабы вновь воспользоваться услугами авиакомпании Сида Хайвинда.

...«Маленький Бронко» доставил путников к окрестностям Нибельхейма – в предгорья. Лишь покинув борт, Клауд зрел короткое видение: бежит за Сефиротом под дождем, а тот, не оборачиваясь, приказывает: «Принеси мне черную материю».

Образ исчез, когда кто-то за спиной Клауда прохрипел: «Черная... материя...» Парень резко обернулся, выхватывая меч, лицезрев очередного черноризца, бредущего мимо. «Клауд!» - Тифа бросилась к парню. – «Ты как?» «Все хорошо», - прошептал тот, опуская оружия, и девушка, проводив черноризца взглядом, заключила: «Похоже, не только мы направляемся в Нибельхейм». «Как будто они наведались в Космо Каньон лишь затем, чтобы привести нас сюда», - предположил Ред XIII, который в столь явные совпадения не верил.

Путники выступили в направлении Нибельхейма, удивляясь тому, что встречают по пути черноризцев, бредущих к руинам городка. «Кайт, не хотел тебя расстраивать, но терминала мы, скорее всего, не найдем», - обратился Клауд к коту. – «Нибельхейм был сожжен пять лет назад». Кайт Ши отшутился, высказав уверенность в том, что терминал наверняка уцелел. Клауд его разубеждать не стал: наверняка скоро они все увидят своими глазами.

И Клауд, и Тифа возвращались в городок впервые, и оба испытывали тревогу. Но продолжали путь, ибо иных зацепок касательно черной материи у них не было.

Но, добравшись до Нибельхейма, опешили, ибо был городок в точности таким, каким они его помнили: милым, уютным... родным... Вот только заполонили его черноризцы, а местные жители взирали на прибывших с нескрываемым подозрением.

Однако, присмотревшись повнимательнее к строениям, Тифа определила, что все они – новые. Сгоревший дотла город был воссоздан в мельчайших деталях! «И кто же его отстроил, по-твоему?» - обратился Баррет к девушке, и та уверенно отвечала: «’Шинра’».

Клауд и Тифа были поражены: все здесь казалось таким знакомым, но в то же время... чуждым.

Из здания ратуши выбежал человек, подоспел к путникам: «Могу ли я вам чем-то помочь?» Кайт Ши приветствовал его, и, назвавшись сотрудником «Шинра», просил о возможности воспользоваться корпоративным терминалом для поиска в базе данных необходимой ему информации.

«А кто твои спутники?» - уточнил у кота человек, и, когда тот замешкался с ответом, Тифа пояснила: «Я здесь жила. До... произошедшего». «Понятно», - кивнул человек. – «Вы знаете о том, что Нибельхейм представляет собой теперь?» «Понятия не имеем», - признался Клауд. «Пять лет назад ‘Шинра’ взяла это селение под свой непосредственный контроль», - рассказывал человек. – «Оно было обращено в центр лечения отравления Мако. Все права на собственность перешли к корпорации».

Кайт Ши умчался в ратушу, где находился терминал, подключенный к сети «Шинра». Остальные же остались в городе, дабы осмотреться. Тифа отправилась в дом, возведенном на месте ее прежнего жилища. Находился здесь госпиталь, все койки в котором были заняты черноризцами; дом же Клауда был обращен в кухню, где готовили еду для недужных.

Что ж, обращение целого городка в центр лечения тех, кто был отравлен Мако, объясняло нахождение здесь черноризцев, ведь стекались те сюда отовсюду, будто влекомые какой-то силой. Сотрудники, занимавшиеся размещением несчастных, недоумевали, видя на руках каждого из них численные татуировки и следы от уколов, будто подвергались черноризцы неким экспериментам. Но сами недужные ничего объяснить не могли, ибо разум практически оставил их, и, похоже, происходящее вокруг воспринимали они с превеликим трудом.

Айрис забралась на водонапорную башню, Клауд последовал за ней, рассказывая о городке. Указал на гостиницу, в которой останавливался пять лет назад, на торговую лавку, на дом семьи Тифы, на тот, жил в котором с матерью. Весь Нибельхейм был для него иллюзией прошлого, обманкой, и это... угнетало.

«И отсюда ты наблюдал за Тифой?» - поинтересовался Айрис, ведь находилась башня как раз напротив окон комнаты девушки. – «Неужто никогда не забирался в сюда в надежде на то, что она помашет тебе рукой?» Клауд с негодованием отверг подобное предположение, и Айрис вздохнула: «Будь я на твоем месте, все время бы здесь сидела».

«Ты злишься?» - удивился Клауд, заметив, как хмурится Айрис. – «На меня?» «Не на тебя – на все», - отвечала та. – «Здорово, должно быть, иметь друга детства. Того, кто начинает разговор со слов: ‘А ты помнишь, когда мы...’ Того, с кем у тебя есть общие воспоминания. У меня никого такого нет, и мне кажется, что со мной что-то не так. И это больно. Поэтому сейчас я бы хотела остаться одна. Потому что я могу сорваться на тебя, а мне бы этого очень не хотелось». «Я не против», - начал Клауд, и Айрис отрезала: «Я против. От этого мне только хуже станет».

Оставив Айрис, Клауд заглянул в лечебницу, на месте которой находился прежде дом Тифы. Подругу детства обнаружил он на втором этаже – в комнате, в которой Тифа раньше жила. В подобной которой, конечно же...

«Знаешь, я прежде не понимала, почему мой отец отправился к реактору вслед за Сефиротом», - молвила Тифа, задумчиво глядя в окно. – «Я думала об этом с тех самых пор, как очнулась в Кореле. Мне это казалось очень плохой идеей. Мол, чего он надеялся достичь? Сразиться со знаменитым героем войны и победить? Конечно же, этого не случилось... Но, перебравшись в Мидгар и кое-как наладив свою жизнь, я, наконец, поняла, чем руководствовался отец. Он был зол. И терпение его лопнуло. Все, ради чего он трудился, рухнуло в одночасье. Все, что он создавал для себя, для нас... перестало существовать. Сефирот все сжег дотла. Поэтому отец и выступил к реактору – хотя прекрасно осознавал, как это для него закончится... Как и он, я обратила свою боль и скорбь в гнев, который и привел меня в ‘Лавину’».

Обернувшись к Клауду, продолжала она: «Проблема в том, что гнев не вечен. И, когда ‘Лавина’ начала прибегать все к большему насилию, гнева не осталась на то, чтобы сдержать страх и сомнения. Это сказывалось... А затем появился ты». «И я тебе помог все превозмочь?» - уточнил Клауд. «Да, помог», - подтвердила Тифа. – «Если бы не ты, у меня бы не нашлось смелости сюда вернуться. Много чего произошло, но теперь, когда мы здесь, я знаю, что это было верным решением. Потому что теперь я вижу, что они все отстроили заново – попытались замять случившееся и притвориться, будто этого никогда не было. Но я не позволю им это сделать. Не могу. Сефирот и его жестокость... Корпорация и ее ложь... Хватит с меня всего этого!»

Наведался Клауд и в гостиничный номер, останавливался в котором пять лет назад. Новые жестокие приступы головной боли... но вместе с тем – образы прошлого. Черноволосый СОЛДАТ, с которым Клауд разделяет номер, и который взахлеб рассказывает ему о своей девушке, оставшейся в Мидгаре, - Айрис. «Зак...» - осознал Клауд. – «Зак Файр!..»

Стало быть, они не только были знакомы, но и вместе прибыли в Нибельхейм пять лет назад... Но... что же с ним произошло?.. Где он сейчас?..

Тем временем Кайт Ши закончил работать с терминалом и был вынужден констатировать, что тот предоставляет лишь ограниченный доступ к данным. Однако кот не унывал, и, обратившись к работающему в ратуше сотруднику корпорации, просил того о возможности воспользоваться терминалом, находящемся в особняке «Шинра».

«Этот вопрос лучше задай моему боссу», - посоветовал сотрудник, – «заместителю руководителя Мурасаки. Он отправился к реактору – проводит инспекцию для руководства. Он должен вернуться в город послезавтра, но сейчас с ним нет связи, чтобы подтвердить эту дату. Возможно, ему потребуется больше времени».

Вместе с Клаудом выступить к реактору вызвались Юффи и Тифа. Покинув городок, направились они к новому подвесному мосту, переброшенному через горное ущелье...

Хейдеггер проследовал в кабинет Президента, доложил о том, что разведгруппа из Нибельхейма угодила в засаду.

«Утайцы?» - уточнил Руфус, и Хейдеггер осклабился, кивнул: «Они самые. Началось!»

Проходя через мост, Клауд вспомнил о том, как упал в воду здесь, но был спасен Сефиротом, а спутника его унесло течением. Неужто тем самым спутником... был Зак?.. Да, воспоминания порождали подобные образы...

Юффи умчалась вперед, а Клауд замер на месте как вкопанный. «Я вспомнил, что произошло здесь», - произнес он, обращаясь к Тифе. – «И что случилось с Заком. Мост раскололся, Зак упал в реку, и его унесло течением. Я думаю, он мертв. Ты ведь знала об этом, так? Поэтому и вела себя так странно». «Не хотела тебя расстраивать», - отвела взгляд девушка. – «Вот и все».

«Зак был моим другом», - продолжал говорить Клауд. – «Как мог я позабыть о нем?.. Видимо, деградация опустошает меня мало-помалу...» «Ты ошибаешься», - мягко произнесла Тифа, сжав ладонь парня. – «Ты ведь вспомнил, Клауд. Все будет хорошо. Я уверена». «Спасибо», - отозвался Клауд. – «Мы должны рассказать об этом Айрис. Она должна узнать о том, что произошло». «Да, должна... но давай я скажу ей об этом», - предложила Тифа. – «Ведь мы с ней близки. А пока давай все это оставим между нами, хорошо?»

...Углубившись в подгорные каверны, трое лицезрели знакомый Клауду и Тифе исток кристаллизовавшейся энергии, Мако, мимо которого уже проходили во время предыдущего сюда визита, пять лет назад. «Все эта штуковина – материя?» - восхитилась Юффи. «Она стала куда больше...» - выдохнула Тифа.

«Сама собой образовавшаяся материя...» - произнес Клауд, завороженно взирая за исток. – «Потрясающе! Должно быть, процесс конденсации занял целую вечность». Тифа вздрогнула, ведь Клауд слово в слово повторял некогда сказанное Сефиротом!

Проведя немало времени в подгорных лабиринтах, трое вышли, наконец, на тропу, ведущую к реактору. Юффи гадала, чему разыскиваемый ими сотрудник корпорации носит утайское имя Марасаки. «Уверен, множество утайцев эмигрировали в Мидгар перед войной», - отвечал ей Клауд. – «Возможно, их дети и внуки работают на ‘Шинра’». «Я об этом не задумывалась прежде...» - призналась Юффи. – «Вообще, да, — это нормально, когда люди переезжают в другие страны. И мы тоже привечаем иностранцев в Утае. Взять, к примеру, полковника Лодброка. Благодаря ему и наместнику Сарруфу у нас теперь есть временное правительство. Все команда полковника состояла из бывших СОЛДАТ, показавших корпорации средний палец. Таких, как ты». «Ничего общего со мной», - отрезал Клауд.

На ступенях, ведущих к реактору, зрели путники мертвые тела утайских ниндзь. «Это означает... мы воюем?» - Юффи была потрясена. – «Но что насчет моей миссии? Неужто командование поставило на ней крест? Почему мне никто не сообщил?» «Мне казалось, сейчас продолжается перемирие», - молвила Тифа, и Клауд пожал плечами, кивнув в сторону мертвых ниндзь: «Так говорят. Но это не значит, что так есть на самом деле. В любом случае, для них никакой разницы. Идем! Нам нужно найти этого Мурасаки». «Назад пути нет», - глухо произнесла Юффи, сжимая кулаки. Она пыталась осознать произошедшее, но не понимала, почему утайцы решились на эту операцию, почему ее никто не поставил в известность... Множество вопросов – и ни одного ответа!..

В недрах реактора сразились Клауд, Юффи и Тифа с чудовищной тварью, походящей на зримый результат некоего отвратного эксперимента. Чуть поодаль заметили они тела еще двух утайцев – те были застрелены.

А у искореженной двери, ведущей – насколько помнил Клауд – к помещениям с капсулой – остывал труп Мурасаки. Тифа задрожала, ибо именно здесь некогда обнаружила тело отца; Клауд обнял девушку за плечи, и та успокоилась, благодарно кивнула, шепнув: «Я в порядке».

На теле Мурасаки Юффи обнаружила ключ-карту, и трое проследовали в помещение с капсулами. Привычная головная боль терзала Клауда, в разуме вспыхивали обрывочные образы противостояния его с Сефиротом – в этом самом зале, пять лет назад. Но чем завершилось оно, Клауд вспомнить не мог – как ни старался.

Юффи возилась с терминалом, означившимся в помещении, и удалось ей выйти на связь с Кайт Ши, оставался который в городской ратуше. «Я попытался подключиться к терминалу реактора», - говорил кот. – «Ну что, нашли вы Мурасаки?» «Да, нашли», - отвечал ему Клауд. – «Он погиб в перестрелке с утайцами». «Что?!» - опешил Кайт Ши. – «Значит, времени у нас в обрез. Мы должны добраться до терминала в особняке ‘Шинра’ прежде, чем об этом станет известно».

Кайт Ши просил собеседников вставить ключ-карту в слот, находящийся в терминале, и, когда те сделали это, сумел удаленно открыть врата особняка. «Встретимся в особняке», - произнес Клауд, после чего наряду с Юффи и Тифой выступил в обратный путь, благо в реакторе боле задерживаться не желал...

Кайт Ши же, Баррет и Айрис спешили к особняку «Шинра», высящемуся близ Нибельхейма; Реда XIII просили они встретить должных вскорости вернуться Клауда, Юффи и Тифу у города, а после провести в особняк.

Но, стоило троим спуститься в подвалы особняка, как возникло пред ними голографическое изображение Ходжо. «Добро пожаловать в особняк ‘Шинра’, нарушители», - буднично произнес он. – «Не знаю, что вы надеетесь найти здесь, но, думаю, этот комплекс уже какое-то время покинут. Ничего ценного здесь не осталось – сами убедитесь». «Это не он», - поспешил заверить Баррета и Айрис Кайт Ши, - «просто ИИ-модуль, не более». «Этот комплекс занимает особое в моем сердце», - продолжал образ Ходжо. – «Поэтому я настаиваю на том, чтобы вы оставили все в таком состоянии, в котором найдете. И – не смею больше вас задерживать».

Пол под ногами троих исчез, и рухнули они в шахту, обнаружив себя в потаенных подземельях особняка, где прежде проводились исследования Мако. На протяжении последующих часов Баррет, Айрис и Кайт Ши блуждали по обширным пределам подземного комплекса, разили монстров, успевших здесь угнездиться – в том числе и отвратные жизнеформы, определенно созданные в ходе экспериментов. Искусственный интеллект, представавший в виде голограммы Ходжо, время от времени давал о себе знать, отпуская ехидные комментарии, но, когда трое покончили с последней из обитавших в глубинах жизнеформ, заявил, что продолжать остаться здесь больше нет смысла, после чего замолчал.

Баррет же, Айрис и Кайт Ши обнаружили лифт, который вернул их ко входу в особняк. Здесь уже находились Клауд, Тифа, Юффи и Ред XIII, озадаченно рассматривавшие дыру в полу, рухнуть в которую имели сомнительное удовольствие их товарищи.

Вновь объединившись, путники заглянули в соседнее помещение, оказавшееся на удивление уютным в сравнении с иными комнатами особняка. Мягкий свет ламп озарял лишь один необычный элемент декора – внушительных размеров гроб, крышку коего украшала гравировка треглавого пса – цербера.

«Кто тревожит мой сон?» - донеслось изнутри. Крышка гроба отлетела в сторону, и поднялся из него высокий черноволосый мужчина в красном плаще, воззрился на неожиданных визитеров. «Неважно», - огрызнулся Клауд. – «Ты кто такой?» «Винсент Валентайн», - представился мужчина. – «Скажем так... служба безопасности. Так зачем вы здесь? И коротко».

««Терминал»», — произнес Клауд, и Винсент взял со стола портативное устройство для сканирования ключ-карта. Клауд приложил к сканеру карту, и Винсент, изучив отобразившиеся на мониторе устройства данные, направил на Клауда дробовик, процедив: «Ты определенно не Мурасаки. Объяснись».

«О, это долгая история, и мы с удовольствием мы тебе ее рассказали, но сейчас нам срочно нужно кое-что сделать», - зачастил Кайт Ши, не успел Клауд и рта раскрыть. – «Нельзя допустить, чтобы враг выиграл информационную войну». «Враг?» - произнес Винсент. – «И что же это за враг?» «Человек, которого многие – и я в том числе – в прошлом называли героем», - вымолвил Клауд. Сефирот. Он безумен. И он стремится обрести нечто столь могущественное, что способно оно уничтожить планету – если мы не остановим его».

«Понятно», - Винсент опустил дробовик. – «Значит, еще один грех, который мне придется искупить». Он нажал несколько клавиш на портативном устройстве, открывая электронный замок на двери, находился за которой терминал, после чего забрался обратно в гроб, дабы вернуться ко сну.

Путники проследовали в дверь, означилась за которой лаборатория. Кайт Ши бросился к терминалу, и, активировав его ключ-картой, подключился к базам данным, занявшись поисками информации о храме Цетра.

Клауд же осторожно ступил в соседнее помещение, смутно осознавая, что оно знакомо ему. Вернулась головная боль, а вместе с нею – обрывочные образы прошлого. Зрел парень три небольших резервуара, подключенных к механизмам, о предназначении коих он мог лишь догадываться. В разуме звучал голос Ходжо, говорящий что-то об образцах ткани, волос и крови, относящихся к категории «С».

Видя, что Клауду вновь становится дурно, Тифа бросилась к нему, вывела из помещения. И остановилась, лицезрев ступившего в лабораторию Винсента, который, похоже, был весьма разозлен. «Не помню, чтобы позволял вам ступать туда», - процедил Валентайн, и, хватив за шкирку Кайт Ши, вынес его из лаборатории.

Клауд и остальные бросились за Винсентом... и двери лаборатории захлопнулись за ними. «Прекрати», - Клауд взял в руки меч. – «У меня был весьма дерьмовый день». «Какое совпадение...» - отозвался Винсент, отбрасывая кота в сторону. – «У меня тоже».

На глазах изумленных путников Винсент принял чудовищное обличье, обратившись в галийского зверя, атаковал чужаков, посмевших сунуть свои носы туда, куда путь им был заказан.

Клауд и сподвижники его повергли противника, и вновь принял тот человеческий облик. «Я знаю твою историю», - обратился к Винсенту Кайт Ши. – «Винсент Валентайн. Бывший Турк. Наткнулся на твое досье в базе данных корпорации. Есть причина, по которой ты остаешься здесь один, во тьме. И причина связана с Сефиротом, я прав?» «Не твое дело», - отрезал Винсент. «Я спрашиваю, потому что ты мог бы отправиться с нами», - предложил Кайт Ши. – «Не знаю, жив Сефирот, мертв или ни то, ни другое, но я уверен, что, если продолжу оставаться подле этих ребят, непременно выясню».

Винсент побрел в направлении своей комнаты, и крикнул Кайт Ши ему вслед: «Ты действительно хочешь, чтобы твоя история закончилась так?» «Убирайтесь... сейчас же», - выдавил Винсент, исчез за дверью.

...Путники покинули особняк «Шинра», и Айрис обратилась к Кайт Ши: «Ну? Где же храм?» «Мы, конечно, можем прямо сейчас туда пойти, но как насчет того, чтобы нанести короткий визит в Золотое Блюдце?» - отвечал тот. «Зачем нам туда?» - поразилась Юффи. «Чтобы попасть в храм, нам необходима реликвия под названием ключ-камень», - пояснил Кайт Ши. – «Проблема в том, что она утрачена вот уже лет двадцать. В последний раз ее видели в Золотом Блюдце, и это – единственная зацепка». «Хорошо, мы тебе доверяем», - вымолвил Клауд, и Кайт Ши возликовал, принялся благодарить спутников.

Последние с удивлением отметили, что у ворот особняка собралась небольшая толпа черноризцев. Запрокинув головы, взирали те на летящий на низкой высоте транспортный самолет корпорации, из ангара которого вырвался на мотоцикле Роше, устремился к земле.

Любимый мотоцикл СОЛДАТа разбился, загорелся, но тот не обратил на это ни малейшего внимания, ибо взор его был прикован исключительно к Клауду. «Наше воссоединение», - произнес он, и Клауд потряс головой, прогоняя морок, ибо за обличьем Роше чудился ему Сефирот.

«Я с тобой никуда не пойду!» - заявила Айрис, и Роше усмехнулся: «Ты не поняла. Находясь здесь, я выступаю против приказа своего босса, но меня снедает голод, которому я не могу противиться!» Он атаковал, и Клауд отразил выпад противника, вновь зрев образ Сефирота, изрекшего: «Клауд, принеси мне черную материю».

«Мной руководит желание видеть тебя», - признался Роше, отступая на шаг и вновь принимая боевую стойку. – «Что ж, дружище, это наш последний бой, так что выложись по полной!» Лишь сейчас заметил Клауд на предплечье противника номерную татуировку – подобную тем, обладали коими черноризцы.

В поединке Клауд поверг Роше, и прохрипел тот, оседая наземь: «От деградации... не убежать... мой друг». Взгляд его затуманился, и побрел СОЛДАТ прочь вслед за иными черноризцами, тихо бормоча что-то о черной материи...

Слова Роше о деградации потрясли Клауда; смятение отразилось у него на лице. Айрис и Тифа бросились к парню, заверяя, что подобная участь его не коснется. Клауд лишь отрешенно кивнул, тщетно пытаясь отринуть сомнения, снедающие душу...

Частоты вещания были взломаны, и на телеэкранах по всему миру началась трансляция экстренного обращения из Утая.

Заняв место за трибуной, Глен Лодброк заговорил, чеканя слова: «Обращаюсь к тем, кто поддерживает Комитет Сопротивления ‘Шинра’. Мое имя – Глен Лодброк, и я представитель временного правительства Утая. Пришел час, когда мы должны восстать и бросить вызов тирании. Несколько дней назад был произведен выстрел из пушки Юнона – то было декларацией нового Президента ‘Шинра’ о том, что он, как и его отец, настроен править, держа мир в страхе. Более того, мы узнали, что он санкционировал разработку живого оружия, образцы которого растут в тех самых реакторах, кои обеспечивают ваши дома электричеством. Встревоженные этими новостями, мы вознамерились получить ответы. В соответствии с договором о перемирии, наше правительство отправило сотрудников, чтобы те на месте оценили обстановку. Корпорация обещала полное сотрудничество, но, когда наши инспекторы прибыли на место, они были безжалостно перебиты».

Зрителям была продемонстрирована запись расстрела утайцев солдатами «Шинра» в одном из реакторов Мако, после чего на экранах вновь появился Глен. «Это Руфус Шинра и называет ‘перемирием’», - продолжил он свою речь. – «Друзья! Мы не обладаем военной мощью противника, но праведный гнев горит в сердце каждого из нас! И это пламя мы можем принести в Мидгар, чтобы предать огню город Мако и нищеты! Это и есть наш ответ, Руфус Шинра: мы готовы выступать. Возглавит нас командующий силами Утая, наместник Сарруф».

Глен сделал приглашающий жест, отступил от трибуны.

...Минуты шли, трансляция продолжалась, и никто боле не появлялся в кадре. Наблюдал ее и совет директоров корпорации наряду с Руфусом Шинра.

Ожидание становилось тягостным, и обратилась Скарлет к Президенту: «И кто же он, этот Сарруф, которого никто в глаза не видел?» Тот коротко кивнул Цону, и глава спецотдела обратился к присутствующим, молвив: «К сожалению, у нас сведений, которыми мы могли бы поделиться». «Значит, плохо стараетесь», - возмутилась Скарлет. – «Старайтесь лучше. И что это еще за Глен такой?»

«Глен Лодброк, мадам», - напомнил ей Цон. – «Бывший СОЛДАТ Класса П0 – прототип. Пятнадцать лет назад он был отправлен на архипелаг Радор для проведения геодезической разведки, но миссия завершилась неудачно, после чего он дезертировал». «Стало быть, бесхребетный дезертир, затаивший на нас злобу!» - презрительно фыркнул Хейдеггер.

«После чего Глен объединил вокруг себя других, недовольных политикой корпорации», - продолжал Цон, и Хейдеггер ударил кулаком по столу, рявкнув: «Если ты о ‘Лавине’, то с нею покончено!» «Боюсь, что нет, сэр», - возразил Цон. – «Падение республики привело к всплеску мятежей в окрестных землях. Мы подозреваем, что основу КСШ составляют силы, подавленные в час тех волнений».

«Кто может их винить за это?» - всплеснул руками Палмер. – «Они сражались против республики во имя свободы, но, когда пыль улеглась, осознали, что пребывают под пятой нового угнетателя. Я был бы куда больше удивлен, если бы они не питали к нам ненависти!»

Палмер осекся, осознав, что все без исключения собравшиеся в зале прожигают его взглядами, стушевался, закрыл рот руками, поклявшись боле ни слова не произносить.

«Жаль, что мы не знаем, кто такой Сарруф», - нарушил тишину Рив. Руфус едва заметно кивнул Цону, и тот переключил канал – на экране отобразилась новая трансляция. Взорам совета директоров предстали Древняя и ее спутники.

«В настоящее время Древняя направляется к храму», - просветил Президент представителей топ-менеджмента. – «Следовать за нею – наш высший приоритет. Она приведет нас к Земле Обетованной – так или иначе».

«Касательно прозвучавшей речи, сэр», - вернулся Рив к предыдущей теме разговора, - «многие могут расценить ее как объявление войны. И, учитывая тот факт, что трансляция велась повсеместно, было бы уместным подготовить ответ». «Я собираюсь сделать заявление», - процедил Руфус, пристально глядя на Рива. Тот отвел взгляд, чувствуя себя явно не в своей тарелке...

Клауд и спутники его покинули Нибельхейм, поспешив вернуться к взлетно-посадочной полосе, поднимался над которой столб дыма. Неужто кто-то еще вознамерился воспользоваться услугами авиакомпании «Бронко»?

Но, как оказалось, разжег костер никто иной как Сид, и дожидался он появления своих постоянных пассажиров. «Хочу спросить», - обратился пилот к Айрис. – «Твою маму Ифалной звали?» «Допустим», - насторожилась та. – «И что с того?» «Как она? С ней все в порядке?» - допытывался Сид. «Нет», - отвечала Айрис. – «Она умерла».

Сид был потрясен, и долгое время молчал, не зная, что сказать на это. «Я присоединился к ‘Шинра’ лишь потому, что хотел быть пилотом», - вымолвил он. – «Но в итоге оказался на побегушках у каких-то ленивых механиков. Гоняли меня во всей штаб-квартире – лампочки заменять, и все такое. Но однажды я повстречал настоящую красавицу - маленькой дочуркой. Это ведь ты была?» «Наверное», - молвила Айрис.

Спрашивал пилот, что может сделать он для дочери Ифалны, и Баррет предложил Сиду доставить их к Золотому Блюдцу – бесплатно. Хоть слово «бесплатно» и резало слух пилоту, согласился он на перелет – в память об Ифалне.

Путники заняли места в салоне самолета... когда на борт поднялся Винсент Валентайн. «Ты говорил, что Сефирот ваш враг», - обратился он к Клауду. – «У меня есть к нему одно незаконченное дело». «Попытаешься подставить нас – и ты покойник», - предупредил его Клауд. Винсент кивнул, и Клауд посторонился, позволяя Валентайну разместиться в салоне.

Сид поднял самолет в воздух, полет начался. Рассказывал пилот Айрис, что Ифална пленила его сердце с первого взгляда, спрашивал, как умерла она. «Врачи всегда говорили, что у нее слабое здоровье», - молвила девушка. – «И попытка бегства, несомненно, сказалась. Думаю, она слишком перенапряглась... чтобы я смогла оказаться свободна». «По крайней мере, она ушла из жизни на своих условиях!» - попытался ободрить ее Сид. – «А если и нет, тебе следует почтить ее память, наслаждаясь той жизнью, которую она подарила тебе!»

Пилот сообщил пассажирам о том, что Утай, похоже, готов выступить против «Шинра». Возможно, начнется война и границы закроются...

«Маленький Бронко» содрогнулся в воздухе: отказал левый двигатель. А чуть после – и правый. Мастерски управляя лишившимся двигателей судном, Сид вел его на снижение через ущелье, и сумел-таки посадить на воду – в пролив, протекающий неподалеку от Корела.

Крылья самолета были критически повреждены во время снижения, пришлось от них избавиться. Впрочем, Сид не унывал: проявив себя поистине искусным механиком, он в кратчайшие сроки превратил остов «Маленького Бронко» в суденышко, прекрасно держащееся на воде! Так, в одночасье авиакомпания «Бронко» прекратила свое существование, и после непродолжительного ребрендинга восстала из пепла как круизная компания.

Сид вел судно по проливу в направлении Коста дел Соль.

Клауд просил Кайт Ши рассказать, что тому известно о ключ-камне, отыскать который они надеются. «Около двадцати лет назад один из моих эксцентричных коллег убедил корпорацию построить музей для его коллекции древностей», - рассказывал кот. – «’Реликварий’, так его назвали. Согласно имеющимся документам, ключ-камень был размещен там. Однако музей оказался ‘пшиком’, и закрылся вскорости после своего открытия. С этого момента местонахождение ключ-камня остается неизвестным».

«Ты знаешь, куда он подевался?» - поинтересовался Клауд, и отвечал Кайт Ши: «Нет, но я знаю бывшего куратора музея, которому это может быть известно». «Дио?» - уточнил Винсент, и Клауд обернулся к нему: «Откуда ты его знаешь?» «Я же не вчера родился», - уклончиво отвечал тот.

«После инцидента с музеем Дио был разжалован – но вновь вышел на первые роли, когда открылось Золотое Блюдце», - рассказывал Кайт Ши. – «Стал директором этого парка практически сразу же. Поэтому туда мы сейчас и направляемся».

...Сид подвел «Маленького Бронко» к причалу Коста дел Соль, и путники сошли на берег, сумев, наконец, размять ноги после полета, обратившегося плаванием. Сид признался, что хотел бы продолжить сопровождать путников, и был не против заглянуть в Золотое Блюдце – насладиться роскошью, так сказать, пусть и сиюминутной.

...Добравшись до парка развлечений, путники разделились, чтобы осмотреть площадки Золотого Блюдца и отыскать Дио. Кайт Ши, оставшись наедине с Клаудом, напомнил тому о легенде – или предостережении: все, когда-либо выступавшие на поиски храма Древних, назад не возвращались. «Это просто легенда», - пожал плечами Клауд.

Директора Золотого Блюдца Клауд, Кайт Ши и встреченная ими по пути Айрис обнаружили в колизее, и вид у Дио был, прямо говоря, неважный. Все тело покрывали синяки, левая рука была на перевязи. Признался Дио, что недооценил Турка, и тот здорово его отделал.

Отвечая на вопрос о ключ-камне, Дио признался, что тот по сей день остается в его коллекции, и расстанется он с ним лишь при одном условии: если Клауд и его спутники сразятся в завтрашнем бою с его противниками – головорезами Дона Корнео. Последний покинул Мидгар наряду со своей бандой, вознамерившись попытать счастья в Золотом Блюдце, и – как следствие – был назначен бой в колизее, ставка в котором – именование парка развлечений. Дон надеется одержать верх и назвать его «Корнеолендом», и одна мысль об этом повергала Дио в ужас.

Клауд и Айрис согласились выступить в завтрашнем бою против прихвостней Дона Корнео, и благодарный Дио предложил своим спасителям остановиться на ночь в отеле – том самом, с привидениями.

...Клауд направился прямиком в номер, в то время как Айрис и Кайт Ши задержались в вестибюле. Девушка пыталась написать песню, а кот вызвался ей помочь в этом...

Пытаясь уснуть, Клауд зрел короткое видение – Марлин у кровати Айрис. Вздрогнул, открыл глаза, гадая, чем мог быть вызван подобный образ. Но, возможно, очередное порождение его истерзанного сознания, не более...

Утвердившись в этой мысли, Клауд погрузился в сон...

В ином мире Зак, держа в руках небольшой тазик с водой, ступил в спальню, дабы привести в порядок Клауда – Эльмира обещала чуть позже заняться Айрис. В состоянии обоих не происходило ни малейших изменений, что весьма удручало.

Малышка Марлин оставалась у постели Айрис, и Зак попытался пошутить: «Айрис – такая соня, да?» «Так лучше», - отвечала девочка. «Что?» - озадачился Зак. – «Почему?» «Из-за Клауда», - доходчиво разъяснила Марлин. – «Он все еще болен. Прошу... ты должен сделать так, чтобы Клауду стало лучше. Должен!»

«Я бы хотел, но...» - развел руками Зак. – «Постой, ты сказала, что для Айрис лучше спать, пока Клауд болен. Почему так?» «Потому что, если проснется, она умрет», - отвечала девочка. «Почему ты так решила?» - выдохнул Зак, и Марлин резко обернулась к нему: «Когда она проснется, ее убьет страшный человек. Клауд попытается спасти ее, но не успеет вовремя. Чуть-чуть опоздает! Ей нравится Клауд, и она рада, что он рядом. Очень рада! Но... она умрет. Поэтому ты должен сделать так, чтобы Клауду стало лучше. Пока он болен, он не сможет спасти Айрис!»

«Марлин, а ты уверена, что тебе просто плохой сон не приснился?» - уточнил Зак, и девочка замотала головой: «Нет. Я это видела! Видела!» «Ладно, не волнуйся, я тебе верю», - поспешить заявить Зак. – «Скажи, а как выглядит этот страшный человек?» «Длинные волосы, седые», - отвечала Марлин, и в глазах Зака отразилось изумление, ведь прекрасно он понимал, о ком идет речь.

Позже, когда вышел Зак в садик, разбитый у дома, Эльмира подозвала его, указав на любимые цветы дочери, уже начавшие распускаться. «Может, это означает, что она скоро проснется?» - улыбнулась женщина. «Возможно», - согласился Зак. – «Надеяться нужно всегда».

Парень вознамерился разыскать профессора Ходжо и задать ему вопросы о состоянии Клауда. Обещав Эльмире вернуться как можно скорее, Зак устремился к старенькому мотоциклу... обнаружив на нем записку от Биггса. «Я думал о твоих словах», - прочел он. – «Не мог перестать размышлять об этом. О том, что каждый из нас должен найти свое предназначение в жизни. Свое предназначение я нашел в ‘Лавине’. Времени у нас немного, поэтому все случится сегодня ночью. Постарайся держаться подальше от реактора 6».

«Я вовсе не это имел в виду!» - спрыгнув с мотоцикла, Зак бегом бросился обратно к дому...

Клауда разбудил тихий стук в дверь.

Как оказалась, навестила его Тифа, раздобывшая где-то два билета на легендарный балет «Нелюбимый» и приглашавшая Клауда в театр.

Туда же подоспели и их товарищи; заняв места в зрительном зале, надели они очки виртуальной реальности, наслаждаясь записью балета, роль богини в котором исполняла Джесси.

Следующим действом стала интерактивная театральная постановка драмы, участие в которой в виртуальном пространстве приняли зрители: в восприятии Клауда примерил он на себя роль рыцаря Альфреда, Тифа предстала принцессой Розой, Баррет – Варвадосом, Королем Драконов, Ред XIII – Гармом, адским псом, а Кайт Ши – Шутом, ведущим. В финальном акте действа на сцену выступила Айрис, исполнив поистине потрясающую песнь, которую сама написала накануне.

Восхищенные, зрители сняли очки виртуальной реальности, и овации долго не стихали, ибо сегодняшняя постановка «Нелюбимого» оказалась поистине потрясающей.

По завершении представления Клауд и Тифа поспешили прокатиться на колесе обозрения, ибо во время прошлого визита в Блюдце сделать это не успели. Расположившись на диванчике в одной из кабинок, двое наблюдали чудесное световое шоу, озаряющее ночное небо. Все тяготы и заботы разом оказались где-то далеко-далеко, и время остановилось, ибо текущий момент устремлялся в вечность.

«Ты... говорила с Айрис?» - поинтересовался Клауд. Тифа действительно успела поговорить с Айрис, сказать о том, что Клауд вспомнил о Заке, и о том, что они были друзьями пять лет назад. Айрис новость потрясла...

«Еще нет», - отвела взгляд Тифа, и Клауд кивнул: «Правильно. Деликатный вопрос... Должно быть, у нее до сих пор остаются чувства к Заку». «Я... думаю, тут все сложнее», - молвила Тифа, поспешила сменить тему: «Странно ведь, что мы сейчас здесь, с тобой?» «Да?» - озадачился Клауд. – «Ну... наверное».

«С тех пор, как мы покинули Мидгар и начали это безумное странствие...» - продолжала Тифа. – «Даже с тех пор, как мы были детьми... я не помню такого мгновение, как сейчас. Когда мы с тобой... были бы так близки. Или я снова все тороплю?» «Снова?» - переспросил Клауд, и Тифа кивнула: «Да... Снова».

«Ни капли», - заверил ее Клауд, целуя...

Следующим утром вертолет, пилотируемый Рудом, направлялся к Золотому Блюдцу. В салоне находились Елена, Цон, Руфус Шинра и его огромная псина по кличке Темная Звезда.

«Я прежде знать не знала об этой Земле Обетованной!» - Елена была в предвкушении. – «Но как узнала, поняла, что это – находка столетия!» «Нельзя утверждать наверняка», - отметил осторожный Руд. – «Сведения могут оказаться неверными».

«Наши выводы основаны на теории, существующей уже долгое время», - пояснил подчиненным Цон. – «Вероятно, храм и Земля Обетованная – одно и то же». «Если Древняя туда направляется, значит, так оно и есть», - заключила Елена. – «Хорошо, что мы отпустили ее».

Обратившись к Президенту, молвил Цон: «Я так понимаю, ключ-камень будет передан победителем сегодняшнего состязания. Как нам действовать?» «Есть у меня одна идея», - отозвался Руфус...

Состязание за право именования началось.

В отчаянных схватках команде Клауда противостояли головорезы из банды Корнео, его подручные монстры... а в финальном раунде на арене колизея показался сам Дон, восседающий верхом на свирепом монстре – абзу.

Но – как и подельники его – Корнео был повержен, после чего предпочел ретироваться...

Дио вознамерился передать победителям каменную сферу – ключ-камень, когда появившиеся в колизее Турки – Руд и Елена – вознамерились заявить о правах корпорации на артефакт. Схватив ключ-камень, Руд бросил его Кайт Ши, и кот ринулся прочь из колизея.

Баррет, Юффи, Ред XIII, Сид и Винсент устремились вслед за Кайт Ши, в то время как Клауд, Айрис и Тифа противостояли Туркам – к ликованию зрителей, не ожидавших подобного поворота сюжета.

И, когда Руд и Елена были повержены, на арену ступил Руфус Шинра. Толпа словно обезумела, а Руфус обратился к Клауду, процедив: «Ты все еще остаешься сотрудником ‘Шинра’ – по крайней мере, на бумаге. И, будучи твоим боссом, я решил лично тебя прикончить».

Руфус велел Руду и Елене возвращаться к Цону, сам же схлестнулся с Клаудом в поединке один на один. Точнее – не совсем так, ибо в разгар боя к Президенту подоспела верная псина.

Впрочем, это не спасло Руфуса от поражения в сем противостоянии, и Клауд хмыкнул: «Неплохо, господин Президент. Но СОЛДАТом тебе не стать никогда».

Руфус покинул колизей, после чего Клауд, Тифа и Айрис поспешили вслед за друзьями, прочесывающими парк развлечений в поисках одного-единственного игрушечного кота, умыкнувшего столь необходимую им реликвию.

Заметили Кайт Ши на посадочной площадке Золотого Блюдца, у готового к взлету вертолета Турков. Кот передал ключ-камень Цону, после чего тот скрылся в салоне, и вертолет поднялся в воздух.

Клауд и спутники его взирали на предавшего их Кайт Ши с нескрываемым презрением, и высказали надежду на то, что сотрудник «Шинра», управляющий котом дистанционно, получит повышение за свое предательство.

После чего направились прочь из парка развлечений, и Кайт Ши проводил их тоскливым взглядом. «С самого начала знал, что все так и закончится...» - пробормотал он. – «Но все равно больно».

«Ну что, какой план?» - обратилась Юффи к спутникам. – «Мы же не можем позволить им заполучить черную материю? Мы же отправимся за ними?» «И как, по-твоему, мы это сделаем?» - отозвался Баррет, и Ред XIII понуро протянул: «И правда. Лишь Кайт Ши было известно, где находится храм Древних».

«Но он рассказал Туркам», - резонно отметил Винсент. – «А их вертолет я сумею отследить. Я знаю, какие радиочастоты они используют. Как только они попытаются выйти с кем бы то ни было на связь, я определю их местоположение».

Путники вновь исполнились надежды, поспешили вернуться на борт «Маленького Бронко», ведь находилось на суденышке устройство связи.

Получив точные координаты храма Древних, находящегося на северном континенте, силы «Шинра» спешно мобилизовались. Аэропорт Юнона покидали вертолеты Турков и транспортные самолеты, брали курс на север. Гамбит Президента был близок к завершению, и предвкушал тот скорее обретение могущества, сокрытого в легендарной Земле Обетованной.

Елену весьма тревожила легенда о ключ-камне, согласно которой все, кто когда-либо его применял, оказывались мертвы. Опасениями своими оперативница поделилась с пилотирующим вертолет Рудом и с находящимися в салоне Рено и Цоном. «Почти», - отвечал ей Руд. – «Точнее, их больше никогда не видели. Они исчезали, не погибали». «И чем это лучше?» - возмутилась Елена. – «Президент нас на смерть отправляет!» «Он тоже там будет», - заверил ее Руд.

Президент находился на борту иного вертолета – наряду с профессором Ходжо. В салоне пребывали также несколько скованных цепями черноризцев – в том числе и Роше.

«Надеюсь, вы понимаете, что этот ваш храм – вовсе не Земля Обетованная», - обратился Ходжо к Руфусу, и отозвался тот: «Да? И что же это?» «Начало конца», - пожал плечами профессор, оглянувшись на черноризцев. – «Празднество для верных. Ключевой момент для всего человечества. Но сам храм – всего лишь сцена».

Вертолет Турков достиг девственной чащобы, покрывавшей северный континент первым. Впрочем, команде Цона и было велено проложить ковровую дорожку для остальных...

Приблизившись к пьедесталу, находящемуся в небольшом ущелье, Цон возложил на него ключ-камень... и пробудилась древняя магия, явив взорам корпоратов тысячи каменных блоков. Стремительно перемещаясь, образовывали те монументальную структуру в сердце леса – храм Древних.

Винсенту удалось перехватить радиопередачу, в которой войскам «Шинра» были переданы координаты храма, и Сид направил «Маленького Бронко» к далеким северным землям.

За время пересечения океана суденышко изрядно потрепало, и по прибытии Сид вознамерился немедленно заняться ремонтом «Бронко». Остальные же устремились в лес, стремясь как можно скорее добраться до храма.

Величественное каменное строение завораживало. «Древние это построили?» - выдохнул Баррет, созерцая храм. «Да, Цетра», - подтвердил Ред XIII.

Неожиданно Айрис опустилась на колени, коснулась земли ладонями. «Наконец-то», - прошептала она, и слезинки ее обратились изумрудными потоками, омывшими окрестное пространство.

«Мы, рожденные планетой, говорим с нею», - процитировал Баррет. – «Плоти ее придаем форму. Однажды вернемся мы в Землю Обетованную, и займем место свое в раю». «Нет, это не Земля Обетованная», - утерев слезы, Айрис поднялась на ноги. – «Здесь столько печали... и гнева».

Путники достигли храма, схлестнулись с многочисленными солдатами «Шинра», успевшими наводнить его и спешно возводившими укрепления. Миновав внешние пределы святилища, Клауд и его сподвижники остановились у массивных каменных дверей, ведущих во внутренние помещения.

На ступенях, ведущих к створкам, пребывали растерзанные тела рядовых, а также туши монстров. Похоже, храм обитаем, и наличие в жилах Айрис крови Цетра не обеспечит им, к сожалению, безопасный проход.

Подоспевший к отряду Сид вознамерился наряду с Винсентом остаться снаружи: проследить за тем, чтобы корпораты не нанесли ушедшим вперед товарищам удар в спину.

Клауд и спутники его проследовали в храм...

Руфус и Ходжо оставались в вертолете, зависшем над храмом, и констатировал Президент: «Древняя вошла в храм». «И он наверняка следует за нею», - произнес Ходжо. – «Похоже, будет очень интересно».

Руфус улыбнулся уголком рта...

Зрели путники бредущих по коридорам святилища черноризцев, бормочущих о черной материи и Сефирота. В одном из несчастных Клауд узнал Роше...

«Сефирот нам опередил», - поторопил сподвижников Клауд. – «Идемте. У нас мало времени».

Продолжив исследование твердыни, противостояли путники как солдатам корпорации, так и монстрам, надеясь, что сумеют обнаружить черную материю прежде, чем это сделает противник.

Храм Древних являл собою поистине восхитительную структуру, не властна над которой была гравитация, и причудливые устройства позволяли незваным гостям изменять ее, что позволяло ступать в доселе недоступные чертоги...

Айрис предупредила спутников: этот храм способен ощущать их эмоции, и обращать их против нарушителей своего спокойствия. Посему ни в коем случае нельзя предаваться отчаянию...

Сопровождаемые солдатами, четверо Турков прорывались к центральным областям комплекса. Донеслись до сих звуки боя, и Елена бросила с горечью: «Единственная Земля Обетованная, которая нас ожидает, — это смерть».

К Цону подоспел солдат, доложил: «Сэр, здесь Древняя и инсургенты из ‘Лавины’». «Устроим засаду и перебьем их!» - предложила Елена, но Цон покачал головой: «Нет, сосредоточимся на нашем задании. Наш приказ заключается в выяснении, действительно ли это Земля Обетованная – поэтому мы разделимся и отыщем ответы».

Цон приказал Рено остаться с Рудом, Елена же составит пару ему самому. Обратившись к Рено, Цон предупредил рыжеволосого, чтобы не забывал тот о своих приоритетах...

Клауд и спутники его достигли области храма, частично разрушенной. «Здесь некогда произошла страшная битва – я это чувствую», - просветила остальных Айрис. – «Множество жизней было утрачено».

В последующие часы шестеро исследовали лабиринт, разя как солдат, так и монстров, пробудившихся при возникновении храма. Покончив с огромным красным драконом, достигли они внутренних пределов святилища, обнаружили подъемник, спустились на котором в глубины.

Здесь каменные строения и структуры витали в воздухе, а вокруг вихрились изумрудные потоки, сбивая с ног и унося в бездну солдат «Шинра», отчаянно пытающихся удержаться на платформах. «Мне кажется, Живой Ручей... зол», - предположила Айрис. – «Я так чувствую». «Как думаешь, Айрис, можешь объяснить ему, что мы не представляем угрозы?» - осведомилась Тифа.

«Я попытаюсь», - отозвалась Айрис, молитвенно сложила руки, и окружила ее слабое сияние. «Кажется, я поняла», - улыбнулась девушка, закружилась, делая замысловатые пассы посохом.

Изумрудные вихри стихали, и путники отступили, во все глаза глядя на Айрис, ибо на глазах их вершилось чудо и пробуждалось могущество Древней.

Но... чуда не случилось. Айрис утратила контроль над потоками Живого Ручья, и вихри оного вновь задумали, сокрушая пребывающие в сей бездне руины. Платформа, находились на которой Айрис, Юффи и Ред XIII, поднялась вверх, и Баррет, Клауд и Тифа проводили друзей отчаянными взглядами, не ведая, как им теперь воссоединиться.

«Наш приоритет – материя», - холодно напомнил Клауд спутникам. – «Нам нужно добраться до нее первыми. Они с Айрис. С ними все будет хорошо».

Он зашагал прочь. Баррет и Тифа переглянулись; поведение Клауда тревожило. Он был отстранен, целеустремлен... и Тифа не могла избавиться от мысли, что происходящее напоминает ей то, что случилось в реакторе близ Гонгаги, когда Клауд, будто движимый чужой волей, атаковал ее...

Сгибаясь под сильнейшими вихрями изумрудной энергии, рассекающими сию бездну, Клауд, Баррет и Тифа брели через остовы строений, составляющие Залы Жизни – глубинные пределы храма Древних.

В одном из залов схлестнулись они с тремя СОЛДАТами Второго Класса. Двух прикончили, третий, раненый, молил Клауда о пощаде, говоря о том, что не хочет умирать. «Это не смерти», - изрек Клауд. – «Это возвращение домой».

С этими словами он рассек тело СОЛДАТа мечом – к вящему ужасу Тифы и Баррета. Обернулся к последним, но не проронил ни слова.

Путь троим преградили Турки – Рено и Руд. «Сейчас за сектор 7 ответите», - прорычал Баррет. «Прямо с языка сорвал», - хмыкнул Руд. – «Жаль, что отложить придется».

Руд привел в действие взрывчатку, загодя заложенную в помещении. Турки бросились прочь, и последовавший взрыв вызвал обрушение каменной структуры, разрушая коридоры и лишая Клауда, Баррета и Тифу покинуть чертог, оказались в котором они заключены...

Придя в себя, Айрис обнаружила, что рядом с нею остаются Юффи и Ред XIII – и больше никого.

«Сработало?» - с надеждой выдохнула Айрис, но спутники ее отрицательно покачали головами, но ободрили девушку, заверив, что непременно выберутся из этой передряги – вместе.

В соседнем помещении зрели трое источник, полный изумрудной энергии. Айрис вновь закрыла глаза, сосредоточилась, и потоки устремились к ней, объяли фигуру. «Мне кажется, они пытаются научить меня, как стать единой с Живым Ручьем – чувствовать его ток», - прошептала Айрис.

Обретенные способности позволили ей направлять энергии животворных потоков, преобразуя структуру храма Древних, возвращая цельность осколкам предвечных руин...

На глазах изумленных Реда XIII и Юффи Айрис вершила истинное чудо, восстанавливая Залы Жизни...

Изменение структуры святилища затронуло и те чертоги, в которых оставались заключены Клауд, Тифа и Баррет. Неожиданно в одной из стен возник выход... а мертвые тела СОЛДАТ обратились в монстров!..

Не желая ломать голову над подоплекой происходящего, трое прикончили тварей, после чего продолжили исследование витающего над бездной осколков храма.

Довольно скоро заметили они Рено и Руда, противостоящих монстрам. Клауд, Тифа и Баррет первым делом помогли Туркам прикончить тварей, после чего схлестнулись с самими оперативниками, повергли их.

Клауд ринулся к Туркам, рубанул мечом. Рено и Руд едва успели уйти из-под удара, но клинок рассек каменный пол чертога, и пятеро рухнули вниз... в помещение, в котором Юффи, Ред XIII и Айрис противостояли Цону и Елене.

Раненый, Цон отступил, в то время как иные трое Турков оказались под каменными завалами. Сохраняя бесстрастное выражение лица, Клауд подошел к Елене, попытался сразить ее ударом меча, но оперативница успела откатиться в сторону, и теперь взирала на приближающегося Клауда глазами, отражался в которых ужас.

«Это не смерть, а возвращение домой», - проронил тот, вновь занося меч... и Тифа бросилась к Клауду, обняла, прося остановиться. Тот помедлил, но все же клинок опустил... не потому, что исполнился сострадания – Клауд желал как можно скорее выступить по следам Цона...

Шестеро покинули чертог, не удостоив взглядами избитых, израненных Руда, Рено и Елену... когда ступил в помещение Винсент, и, воззрившись на былых коллег, проронил: «Смерть Туркам не к лицу».

Цон ступил в округлое помещение, находилось в котором множество дверей, а в центре высился пьедестал, близ коего оставался черноризец. И как только сумел уцелеть и добраться до сих потаенных глубин прежде Турков?..

«Комплекс построен как лабиринт...» - вслух размышлял Цон, подходя к пьедесталу. – «И здесь следы сражения... Это не храм, а крепость. Но ради защиты от кого она построена? Неужто от монстров?» «Хуже – от людей», - прозвучал ответ, и Цон в изумлении обернулся к черноризцу, коий на глазах его обратился в Сефирота.

Последний пронзил тело выхватившего пистолет Турка мечом, изрек: «Люди боялись и в то же время жаждали могущества Древних. Потому и перебили их».

Клауд и спутники его ступили в чертог, и Сефирот, вырвав меч из тела Цона, обернулся к ним, прошелестел: «Не бойтесь. Это не смерть, а возвращение домой. Вы скоро с ним встретитесь».

Цон выстрелил в спину Сефироту, и тот распластался на земле, вновь приняв обличье безликого черноризца.

Айрис бросилась к Турку, осевшему наземь у пьедестала, и выдавил тот: «Ты как?» «Да не обо мне ты должен сейчас беспокоиться!» - воскликнула девушка. «Просто скажи... это место – Земля Обетованная?» - вымолвил Цон, и Айрис покачала головой: «Просто, но... не думаю». «Что ж, ожидаемо», - заключил Цон, и Айрис улыбнулась: «Ты всегда верил мне на слово... Я никогда не относилась к тебе с ненавистью».

Турк кивнул, указал на пьедестал, вымолвил: «Этот пьедестал – ключ. Лишь Древний способен им воспользоваться».

С тредом поднявшись на ноги и зажимая ладонью полученную рану, Цон направился к выходу из чертога, и Айрис проводила его встревоженным взглядом.

«Айрис, ты мне нужна», - холодно окликнул ее Клауд, указывая на пьедестал, и девушка направила потоки изумрудной энергии, пробуждая древнее устройство к жизни. В основании пьедестала вспыхнули слова, и Айрис, хоть и не видела никогда подобных письмен, сумела прочесть их: «О, воитель, хоть и устал ты, должен ныне заглянуть в свою душу. Вспомнить свой долгий и кровавый путь, и заново разжечь огонь жизни. Не забывай о ярости своей, ибо она... преобразит тебя».

Символы на дверях округлого чертога вспыхнули, и зримые потоки энергии протянулись от них к путникам – ко всем, за исключением Клауда. «Мы должны пройти испытания», - пояснила им Айрис, и, обратившись к Клауду, неуверенно произнесла: «Наверное, тебя это не касается». «Я буду здесь», - отозвался он.

Айрис, Баррет, Тифа, Ред XIII и Юффи направились каждый к своей двери, проследовали в чертоги, зрели за которыми каменные изваяния... а после реальности преобразились, воскрешая воспоминания прошлого...

...Ред XIII отчаянно пытался бежать от солдат «Шинра», охотившихся за ним в пещерах под Космо Каньоном. Плененную жертву доставили они в лабораторию профессора Ходжо, и тот заклеймил подопытный образец номером «XIII».

...Тифа обнаружила себя в ночном Нибельхейме, где ее юная ипостась забралась на водонапорную башню – в ту самую ночь, когда прозвучали слова обещание. Следующее видение – пылающий город, и ее отец, бегущий в сторону реактора... Тифа бросилась следом... зрев мертвое тело отца. «СОЛДАТы? Шинра?!.. Ненавижу!.. Ненавижу их всех!» - кричала она...

...Юффи заново переживала ужасы противостояния в Глубинными СОЛДАТами в недрах штаб-квартиры «Шинры», наблюдала гибель Сонона... и явление ужасающего Неро Черного...

...Баррет вернулся из рудника домой, в Корел, где встретила его супруга, Мирна... Но реальность тут же преобразилась, и он, лишившись правой руки, брел через сожженный Корел к разрушенному дому, у порога коего остывало тело любимой женщины...

...Айрис наблюдала видения прошлого, в котором они с мамой бежали из штаб-квартиры, прибыв на поезде в сектор 4 трущоб. Ифалне стало совсем плохо, и малышка Айрис в отчаянии пыталась найти доктора. Местные жители остались глухи к ее мольбам, и девочка, плача, вернулась к матери. «Айрис, маме пришло время... вернуться в планету», - прошептала Ифална, протягивая дочери мешочек, находилась в котором белая материя. – «Не плачь, милая. Я всегда буду с тобой».

Эльмира приблизилась к двоим, обратилась к Ифалне: «Вам нужна помощь?» «Прошу, отведите Айрис в безопасное место», - просила та, и были то ее последние слова.

Девочка горько рыдала, и Эльмира, взяв ее за руку, увлекла за собой, ибо из вагонов поезда, остановившегося у станции, выступили солдаты и исследователи корпорации, приблизились к телу Ифалны...

...Клауд терпеливо дожидался у пьедестала возвращения спутников. Вскоре те появились, и на лицах их читались скорбь, потрясение, печаль. «Знаете...» - обратилась к ним Айрис, - «если подумать, жизнь и смерть лишь две стороны одной монеты. Наши тела могут исчезать, когда мы умираем, но души продолжают жить. Мы возвращаемся в планету, воссоединяемся с Живым Ручьем, и – со временем – даем начало новой жизни».

«Со временем...» - с горечью выдавил Баррет, и Айрис обернулась к нему: «Я все понимаю. Правда. Осознание того, что наши любимые не исчезают окончательно? Отпустить их легче не становится. Боль остается. Мы не может это считать просто ‘возвращением домой’. Все не так просто».

Девушка подошла к Клауду, все это время смотрящему куда-то в сторону, молвила: «Мы все прошли через боль. Все питаем сожаления. То, что мы сделали – то, что произошло с нами, - уже неизменно. Будущее остается с нами навсегда. Но будущее – даже, если оно уже написано, - можно изменить. Да, боль и гнев, которые мы несем в себе, делают нас сильнее. Но какой ценой?.. Я считаю, что истинная сила исходит не от этого. Источник ее – наша способность прощать... идти вперед в надежде все сделать правильно. Сила исходит от нас. Давайте же сосредоточимся на будущем – не на прошлом. Сделаем это – и даже Сефирот не сможет встать у нас на пути».

«Ты закончила?» - проронил Клауд. – «Времени в обрез. Идем».

Он устремился к дверям, открывшимся после возвращения спутников, и те последовали за ним.

Реальность преобразилась для Клауда, и осознал он, что находится внутри реактора, и в руках у него – взрывчатка. «Чего медлишь?» - прорычал Баррет, остававшийся у него за спиной, и Клауд начал устанавливать взрывчатку... когда раздался тихий голос Сефирота: «О, как же ты повеселился. Но скажи... оно того стоило?»

Иное видение – горящий реактор, мертвые тела гражданских... и настойчивый голос Сефирота: «Все они пали от твоей руки».

Тело Биггса... «Реально ли в принципе то, что ты чувствуешь?» - спрашивал Сефирот. – «Пришло время прекратить притворство, Клауд».

Отголоски ринулись к Биггсу, стирая его из этой реальности... а реактор обратился в штаб-квартиру «Шинра»... и зрел Клауд Тифу, рыдающую у мертвого тела Джесси. «Твоя подруга умерла у тебя на руках, а ты даже слезинки не пролил», - продолжал вещать Сефирот, и фигура его соткалась в нескольких шагах от Клауда. – «Почему же?»

«Сефирот», - процедил тот, и Сефирот изрек: «Скорбь. Гнев. Сожаления. Чувство вины. Все это – пустые слова для тебя. Ибо ты – лишь марионетка... моя марионетка».

Клауд ринулся к Сефироту, пронзил его тело мечом, и среброволосый воин обнял юношу, прошептав: «Хорошо, Клауд. Очень хорошо. Наполни свое пустое сердце яростью. Позволь ей поглотить тебя, дабы смог ты сжечь свой мир дотла – как это сделал я».

Реальность исчезла в огне... и Клауд пришел в себя, осознав, что находится в храме Древних, в руке – меч, а у ног его остывает мертвое тело черноризца. «Я не такой, как он», - выдавил Клауд, обернувшись к спутникам. – «И никогда таким не буду». «Мы знаем», - мягко произнесла Тифа. – «Все хорошо».

Они продолжили пусть, спускаясь все ниже в глубины предвечной твердыни, противостоя монстрам, здесь означившимся. Достигли коридора, на стенах которого были сделаны рисунки. Айрис направила изумрудные потоки, пробуждая магию их, и зрели путники представшие им призрачные фигуры – Цетра, противостоящие людям и гибнущие под ударами их мечей.

«Вы, следующие по следам нас – живущих в вечности», - зазвучали голоса. – «Внемлите, ибо настал закат нашего народа, Цетра. И в час грядущей долгой ночи иные будут властвовать над этой планетой – иные, кои не обращают внимания на историю... Хоть в свое время мы и одержали верх над бедствием, пришедшим с небес, ныне ожидала нас погибель. Ибо люди страшились нас, завидовали нам. Возможно, их ненависть была порождена нашей иномировой противницей. Этого не ведает никто. Как бы то ни было, мы были отринуты судьбой, и остались один на один с неутолимой яростью и невыносимой скорбью. Мы оказались не в силах отвратить собственный конец».

Иные призрачные видения – люди, противостоящие исполинской, чудовищной жизнеформе. «Давным-давно северным землям была нанесена рана», - вещали бесплотные голоса. – «Дабы исцелить ее, многие устремились в те пределы... лишь затем, чтобы столкнуться с бедствием. Обманщицей, похищавшей лики мертвых – матерей и отцов, сестер и братьев. Их голосами сеяла она семена раздора среди нашего народа – среди чад человеческих. Ради планеты мы расстались с жизнями в сражении, и вернулись в ее объятия. Наша же противница не смогла это сделать, и посему погрузилась в глубокий сон. И за время сего долгого, долгого сна наречена она была ‘Иеновой’.

Внемлите же нашему предупреждению о том, что грядет: Воссоединение. Это случится, когда рассеянная злоба нашей противницы станет едина, дабы вновь являть угрозу планете».

Прежние образы угасли, и путникам предстали иные: Ги, творящие реликвию, должную принести им избавление. «Нашим священным долгом была защита планеты от сил, ей угрожающих», - рекли голоса Цетра. – «Те, которые пришли извне, стали одной из таких угроз. Ги, исполненные горечи, создали черную материю. Магия сей сферы была столь отвратна, что мы сокрыли ее, дабы никто не воспользовался ее ужасающей силой. Черная материя призовет разрушителя миров. Метеор падет, расколов и небеса, и землю. И жизнь прекратит свое существование...»

Разум Клауда захлестнули образы падения Метеора на Мидгар, ужасающих смерчей, разрушающих город.

«...Я же останусь», - произнес Сефирот, и зрели путники, как спускается легендарный СОЛДАТ в чертог, и за спиною его – черное крыло. – «Я, сын Иеновы, обрету, наконец, то, что принадлежит мне по праву. Мое владычество охватит бесконечность. Оно охватит миры, свободные от оков судьбы, и ненаписанные истории».

Объятая изумрудными потоками, Айрис выступила вперед, молвила: «О чем ты?» «Моя разделенная мать, вся эта бесконечность континуумов – все снова станет едино», - изрек Сефирот. «Воссоединение...» - выдохнула девушка, и Сефирот кивнул: «Все обретет целостность – навсегда». «Нет такого понятия, как ‘навсегда’», - возразила Айрис. «...Будет», - заверил ее Сефирот.

«Нет, ты ошибаешься!» - воскликнула Айрис. «День воздаяния настал», - прошелестел Сефирот, пробуждая магию древней ловушки. – «Но вам не следует бояться. Ведь это лишь возвращение домой». Он исчез, а путникам предстал огромный монстр, туша коего вырастала прямиком из врат...

В противостоянии шестеро сразили демоническое порождение, а Клауд, пребывая в некоем исступлении, расколол каменные врата мечом, открывая взорам чертог, в котором на пьедестале покоилась сфера черной материи.

Тихо посмеиваясь, Клауд взял ее в руки... и храм Древних содрогнулся до основания, а алые письмена вспыхнули в чертоге. «Пусть те, кто ищет гибели нашей планете, найдут здесь свою смерть», - прочла Айрис. – «Если забрать черную материю с пьедестала, все здесь будет разрушено!»

Баррет метнулся к Клауду, пытаясь вырвать черную материю из рук того. Парень сопротивлялся, и воскликнула Айрис: «Нет смысла драться ради подделки!» Клауд оттолкнул Баррет, ошарашенно воззрился на Айрис: «Нет... Ты пытаешься обмануть меня».

Баррет с силой толкнул Клауда в ответ, и тот, не удержавшись на ногах, выронил сферу. Ту подхватил зубами Ред XIII, вернул на пьедестал, но разрушение храма не прекратилось. Пьедестал парил в воздухе, медленно опускаясь, и кто знает, что произойдет, когда коснется он основания платформы?..

В чертог ворвался Кайт Ши, восседающий на своем костюме мугла, и, велев остальным уносить ноги, и поскорее, бросился под пьедестал, дабы хоть немного замедлить его движение.

«Быстрее!» - в дверях чертога возник Винсент. Клауд схватил черную материю, бегом бросился к выходу, и остальные, не забыв поблагодарить Кайт Ши за приносимую жертву, последовали за ним.

Путники со всех ног бежали прочь из храма Древний, а тот разрушался у них на глазах, низвергаясь в бездну. Они едва успели покинуть комплекс, как окончательно обрушился тот за их спинами, и ныне осталась от храма лишь внешняя стена, окружающая уходящую на немыслимые глубины пропасть, клубился в которой туман.

Путников буднично приветствовал Кайт Ши, пояснив, что таких кукол, дистанционно управляемых, множество, и одной из них пришлось пожертвовать ради выживания товарищей. Айрис обняла кота; простить того готовы были и остальные.

Клауд держался в отдалении, и взгляд его был прикован к черной сфере, кою сжимал он в ладони. «Эй, что на тебя нашло?» - обратился к парню Баррет. – «Не слышал, что сказала Айрис?» Он выхватил материю из рук Клауда, и тот встрепенулся: «Это мое!»

«Ну и забирай», - Баррет швырнул сферу на землю, и покатилась та... прямо к ногам возникшего на нависающей над пропастью каменной платформе Сефирота. Тот поднял ее, протянул: «Это ключ, открывающий путь к истинной реликвии, сокрытой меж миров».

«Верни!» - Айрис бросилась к Сефироту, но тот воспарил ввысь. Вихрь темных энергий возник в небесах, вырвался из коего сонм черных Отголосков, закружился вокруг Сефирота.

Руфус Шинра, находившийся в одном из удаляющихся от северного континента вертолетов, прильнул к окошку, пробормотал: «Что происходит?» «Неужели началось, наконец?» - рассмеялся Ходжо, созерцая вихри энергий над пропастью, канул в которую храм Древних.

Роше, остающийся на заднем сидении в салоне вертолета, бился в конвульсиях; на губах его пузырилась кровь...

Сефирот, пребывающий в средоточии буйства энергий, направлял их, обращая в материю, сотворяя подобие паутины, простирающейся над бездной.

«Я жду, Клауд», - произнес он, и Клауд послушно зашагал к тому, чьей воле был послушен. Черные Отголоски вихрились вокруг; путники держались поодаль, не разумея, что происходит.

Сефирот выронил черную материю, и Клауд поспешно подхватил ее, дабы вернуть среброволосому воину... Но Тифа бросилась к Клауду, сбивая с ног, и тот упал, а сферу черной материи схватила Айрис. Девушка бросилась бежать по толстым нитям «паутины», а черные Отголоски вихрились вокруг нее, затрудняя движение.

Клауд с силой оттолкнул Тифу, последовал за Айрис, и Сефирот приказал своей марионетке: «Если она не отдаст материю нам, мы должны забрать ее силой».

Отголоски не позволяли Тифе броситься за Клаудом, а тот продолжал приближаться к Айрис, прося ту вернуть черную материю ему. «Айрис, прошу...» - монотонно говорил Клауд, шагая к девушке. – «Мне она нужна. Давай спасем планету вместе».

Ветвь затвердевшей темной энергии обрывалась; бежать боле было некуда. «Что бы ни случилось, я останусь с тобой», - с этими словами Айрис протянула сферу материи Клауду, а тот поспешил передать ее Сефироту, возникшему у него за спиной.

Отголоски вновь набросились на Айрис, и Клауд обернулся к девушке. Внезапно – впервые за долгое время – обрел он контроль над разумом своим, ужаснулся происходящему, осознавая, что пытаются эфемерные сущности сбросить Айрис вниз, в бездну.

Клауд бросился к ней, успел схватить падающую девушку за руку.

Сефирот же получил желаемое, и нужда в дальнейшем существовании марионетки отпала. Черное крыло распахнулось за спиной воина, и, поднявшись в воздух, отсек он мечом ту нить материализовавшейся паутины темной энергии, удерживался на которой Клауд.

Двое рухнули вниз, в бездонную пропасть...

Два вертолета «Шинра» достигли Мидгара.

На борту одного из них находились Турки – в том числе и Цон. Товарищи надеялись успеть доставить своего получившего тяжелое ранение босса в медицинский центр...

В салоне второго вертолета оставались Президент, профессор Ходжо... и Роше, в котором все еще теплилась жизнь.

«Цон серьезно ранен», - напомнил Ходжо Руфусу. – «Возможно, я смогу помочь?» «Нет, им займется команда медиков», - отвечал профессору Президент, который прекрасно знал, как дорого обходится людям «помощь» профессора, кивком указал в сторону Роше. – «Думаю, ‘материала’ у тебя и без того достаточно... Лучше скажи мне, профессор: как ты объяснишь явление, которое наблюдали мы у храма?»

«Преждевременно пытаться объяснить его с научной точки зрения», - вымолвил Ходжо, - «но мне ясно одно: нам, корпоратам, следует мечтать о гораздо большем». «Соглашусь», - кивнул Руфус.

Вертолеты снижались, приближаясь к посадочной площадке штаб-квартиры «Шинра»...

В иной реальности Зак Файр остановил мотоцикл на развилке между двумя тоннелями. Правый вел к штаб-квартире «Шинра», где надеялся он отыскать Ходжо и расспросить того о состоянии Клауда. Левый – к реактору 6, который Биггс собирался взорвать... и погибнуть при этом.

Какой же выбрать?..

Вспоминал Зак о своем недавнем разговоре с Марлин. «Скажи, а как выглядит этот страшный человек?» - спрашивал он. «Длинные волосы, седые», - отвечала Марлин, и в глазах Зака отразилось изумление, ведь прекрасно он понимал, о ком идет речь. «Еще один вопрос», - обратился Зак к девочке. – «А у Айрис... есть чувства к Клауду?» «Да, он ей нравится», - подтвердила та. «Вот уж не ожидал...» - выдавил Зак, и Марлин пояснила: «Тебя же рядом не было!»

Приняв решение, Зак направил мотоцикл в тоннель, ведущий к штаб-квартире, и не видел, как второй тоннель объяло сияние, знаменующее рождение новой вероятности...

Голос Айрис вырвал его из забытья.

«Я знаю, что ты тут», - говорила девушка. – «Не теряем времени – у нас его и так остается немного».

Клауд поднялся с инвалидного кресла, огляделся по сторонам, осознав, что находится в спальне дома Айрис в Мидгаре. «Неужели мы...» - начал он. «Можно назвать это ‘возвращением домой’», - заявила Айрис. – «Или, возможно, ‘дорогой к дому’?.. Но лучше просто назовем это ‘сном’. Моим сном».

«О чем ты...» - растерялся Клауд, но Айрис приложила палец к его губам, улыбнулась: «Просто подыграй мне немного, хорошо?» С этими словами она выскользнула за дверь.

Клауд последовал за нею, и Айрис предложила ему немного прогуляться, предупредив: «Обещай, что не будешь смотреть вверх. Уверена, тебе не понравится то, что ты увидишь». «Вот теперь точно посмотрю», - насупился Клауд, и девушка хихикнула: «И правда. И кто меня за язык тянул?»

Двое вышли из дома, и Клауд зрел огромный сияющий разлом, прочертивший небеса...

Айрис увлекла парня за собой, на улицы трущоб сектора 5. Девушка пребывала в прекрасном расположении духа, что – по мнению Клауда – было для нее не очень свойственно.

Они подошли к прилавку торговца бижутерией, и Айрис взмолилась: «Можно мне подарок? Можно?» «Что именно ты хочешь?» - поинтересовался Клауд, глядя на ожерелья, броши, обручи да браслеты. «То, что выберешь ты», - улыбнулась Айрис. «Почему ты так странно себя ведешь?» - осведомился парень, и, когда Айрис недовольно надула губы, добавил: «Да, так и есть. На тебя это не похоже».

Торговец заявил, что изделия его бесплатны, но – лишь одно на человека. Клауд принялся выбирать, и Айрис воскликнула в восторге: «Клауд вот-вот сделает первый подарок Айрис! Вопрос лишь в том, что он выберет».

Торговец предложил парню подарить Айрис металлическую брошь, и та пришлась девушке по душе – она тут же приладила ее к своей красной курточке. «Я буду скучать по этим мгновениям», - печально улыбнулся торговец, провожая молодых людей. – «Спасибо вам обоим».

Взяв Клауда за руку, Айрис увлекла его к прилавку торговки сладостями. Та тоже позволила ребятам выбрать по одному товару бесплатно, и даже желе угостила, которое сама приготовила. Правда, те оказались на вкус донельзя кислыми, и торговца рассмеялась: «Похоже, мне нужно все начинать заново. Эх, если бы у нас было еще хоть немножко времени...»

В вестибюле штаб-квартиры «Шинра» Зака встретили солдаты, и, вскинув автоматы, красноречиво дали понять, что думают они об озвученной просьбе встретиться с профессором Ходжо.

Понимая, что противостояния не избежать, Зак атаковал...

Клауд и Айрис продолжали прогулку... когда зрела девушка черные перья, медленно опускающиеся наземь, и глас Сефирота прозвучал в ее разуме: «Вот, стало быть, где ты пряталась – в мире, принявшем свою судьбу. Как тебе и надлежало».

Сделав вид, что ничего не случилось, Айрис беззаботно улыбалась, подошла наряду с Клаудом к фотографу, осаждали которого влюбленные парочки. Фотограф заверял их, что на пленке у него остался лишь один кадр, и обещал сделать фото той пары, которая станет лучше всего позировать.

«У нас нет ни одного общего фото!» - тут же заявила Айрис, присоединившись с Клаудом к потенциальным претендентам на получение фото...

Биггса Зак отыскал на одной из платформ внутри реактора 6. Тот сидел на полу и ел чипсы.

«Что с реактором?» - осведомился Зак, и Биггс устало вздохнул: «Похоже, Мако больше нет. Насос продолжает работу, но лишь грязь качает. Живой Ручей полностью пересох. Взорвать один реактор или их все – неважно, планета все равно обречена. Как и мы».

Нечаянно Биггс столкнул ногой загодя приготовленную взрывчатку, и та сорвалась с перекрытия, упала вниз... Прозвучал взрыв, не причинивший структуре ни малейшего вреда. Биггс окончательно пал духом. «Что я вообще тут делаю?» - спрашивал он. – «Зачем я выжил? Ты посмотри на меня! Я бесполезен! Даже взрывчатку сделать не смог». «Ты не бесполезен», - возразил Зак, но Биггс лишь отмахнулся: «Я было подумал, что моя жизнь может иметь какой-то смысл, но... она ничего не стоит».

«Здесь ты ошибаешься», - заявил Зак. – «И знаешь, почему? Потому что ты много значишь для многих людей. Так что соберись!» «Спасибо, но...» - озадаченно протянул Биггс, - «ты почему здесь?» «Ну, понимаешь...» - начал Зак, и Биггс прервал его: «Неважно – я знаю. Как по мне, это довольно очевидно. Может, конец света и близок, но взрыв все равно остается взрывом. «И это тоже, да...» - согласился Зак, - «но по большей части я о тебе беспокоился».

«Какой ты сердобольный», - усмехнулся Биггс. – «Это тебя и сведет в могилу». «Ну, не знаю...» - вздохнул Зак. – «Я просто хотел действовать... Взять ситуацию под контроль. Хотел знать, что у меня был выбор... что этот путь – этот мир – был тем, который выбрал я сам. Я хотел вернуть свою жизнь».

Раздался выстрел, и Биггс распластался на платформе. Потрясенный, Зак обернулся, зрев множество солдат корпорации, прибывших в реактор.

«Конец пути, да?» - хмыкнул он, беря в руки меч. – «У судьбы действительно есть чувство юмора... И я вновь на передовой. Но это моя жизнь – и мои правила!»

Солдаты открыли огонь на поражение, и Зак ринулся к ограждению платформы, перемахнул через него, низринулся вниз...

Увы, фотограф выбрал другую пару.

«Почему не нас?» - обратился к нему Клауд. «Вы не похожи на тех, кто на свидании», - отвечал фотограф. – «На похоронах, скорее». «Вовсе нет!» - возмутилась Айрис, но фотограф уже шагал прочь.

«Тааак... куда теперь пойдем?» - задумалась Айрис. «Сперва поговори со мной», - предложил Клауд, ощущая совершенную ирреальность происходящего. – «Что творится с этим местом? С тобой?.. И прошу, не разыгрывай неведение».

Айрис заметила очередное черное перо, падающее на землю, но то тут же обратилось в сгусток темной энергии. «Ладно, расскажу, когда доберемся до нашего места», - предложила она Клауду, и тот озадачился: «Это еще куда?» «Ты серьезно?» - улыбнулась девушка. – «Это одно из моих самых любимых мест. Неужели до сих пор не очевидно?»

Зак Файр сидел на ступенях церкви в секторе 5, размышляя. Клауд, Биггс или Айрис – как же ему сделать выбор?..

Не глядя в сторону Зака, по ступеням медленно поднимался Сефирот. Зак встрепенулся, вскочил на ноги, схватил меч, выкрикнув: «Ты по мою душу?!» «Нет, не по твою», - процедил Сефирот, обернувшись к Заку.

Клинком он рассек ткань реальности, и Зак, завихрились вокруг коего черные Отголоски, рухнул в образовавшийся разлом. Сефирот же отвернулся к церковным дверям, открывая их...

Низвергаясь в ирреальность, существующую меж континуумами, сознавал Зак, что за всем происходящим наверняка стоял Сефирот. Однако сдаваться Зак не собирался.

Отголоски отступили, и сияние озарило «ничто», в котором он пребывал ныне. Мимо пронеслись желтые лепестки, будто указывая ему путь, и Зак, улыбнувшись, устремился к источнику сияния...

Айрис провела Клауда в церковь, и тот, установившись у клумбы, осведомился: «Это и есть наше место?» «Бинго!» - отозвалась девушка. – «Это было очевидно». «Ну, в следующий раз загадывай более сложную загадку», - предложил Клауд, и Айрис протянула со значением, пристально глядя парню в глаза: «Ого... в следующий раз?» «Да, в следующий раз», - подтвердил Клауд.

Айрис внезапно посерьезнела, молвила: «По крайней мере, теперь я знаю, кто мы с тобой друг для друга. Понимаешь, Клауд, ты мне действительно нравишься. Но слово ‘нравишься’ может ведь иметь много значений, так?.. Человек может нравиться, а может... нравиться».

«Да что происходит?» - Клауд был окончательно сбит с толку. – «Ты весь день себя странно ведешь». «Прости», - с этими словами Айрис крепко обняла Клауда, и тот, помедлив, обнял ее в ответ. – «Что бы ни случилось, не вини себя... И спасибо тебе, Клауд».

Отстранившись, молвила Айрис: «Со мной все будет хорошо». Сняв ленту для волос, девушка достала из нее белую материю, протянула Клауду: «Вот. Возьми». «Но ведь тебе отдала ее мама», - растерялся парень, и Айрис печально улыбнулась: «Дело не во мне. А в спасении мира – и тебя».

Сияние затопило церковь, и Айрис, вложив материю Клауду в руку, молвила: «Спасибо тебе, Клауд, - за все. Было весело». Она с силой толкнула Клауда в грудь, и парень, проваливаясь в возникший за спиной разлом в континууме, зрел, как распахиваются двери церкви и заходит в нее Сефирот...

А затем сущее обратилось в сияющую ирреальность...

Черные и светлые Отголоски вились в сем пространстве... и зрел Клауд Сефирота... а также великое множество разломов в ирреальности, мелькали за которыми знакомые образы его друзей - и врагов. «Узри... истинную природу мироздания», - проронил Сефирот. – «Когда рушатся оковы судьбы, рождаются новые миры. Планета заключает в себе множество континуумов, и число их все время растет. Некоторые быстро разрушаются... иные же продолжают свое существование. Но даже самые устойчивые из сих миров обречены на гибель. Но не стоит скорбеть об их утрате. Ибо ожидает их не смерть, но возвращение домой. Ибо в объятиях планеты вся жизнь едина».

В памяти Клауда воскресали образы Сефирота, представшего им на разрушенной магистрали в Мидгаре, изрекшего: «Все рожденные связаны с нею. Если мир сей прекратит свое существование, эту же участь разделят и чада ее». «Он убеждает тебя, будто печется о планете», - слова Айрис, произнесенные на Перекрестке Миров. – «Будто сделает все, что в его силах, чтобы уберечь и сохранить ее. Но все должно быть не так!»

Клауд отчаянно пытался сосредоточиться, но разум не способен был воспринять окружающую его ирреальность. Голову разрывал жуткий звук, но находящийся рядом Сефирот лишь улыбался, молвив: «Прислушайся к планете, Клауд. К ее восторженным крикам – ее блаженству». «Она кричит, кричит!» - выдавил Клауд, не в силах боле выносить весь этот ужас. «Ох, Клауд...» - разочарованно изрек Сефирот. – «Я-то надеялся, что ты, наконец, поймешь».

Иное воспоминание. Край Творения, и Сефирот, протягивающий ему руку: «Клауд, примкни ко мне. Отринем же судьбу... вместе!» И следующие слова, произнесенные по завершении противостояния: «Семь секунд до конца. Достаточно времени для тебя. Вероятно. Но как ты распорядишься этим временем?.. Увидим».

«Отринь прошлое, Клауд», - говорил Сефирот Клауду, единственному спутнику своему в сей ослепительной межреальности. – «Ибо грядущее поистине великолепно, ибо станем мы свидетелями воссоединения миров». «Воссоединения...» - повторил Клауд.

Черные Отголоски стремительно проносились мимо, и, проследив за ними взглядом, зрел Клауд один из множества разломов в иные континуумы. В оном по каменистой пустоши брели черноризцы... и он, Клауд, был одним из них...

«Оставь меня в покое!» - потребовал Клауд. «А ты упрям», - вымолвил Сефирот, приближаясь к юноше. – «Возможно, тебе необходим небольшой толчок».

Клауд рубанул мечом свою немезиду, и обратилась та в темную энергию, а в разуме парня прозвучал глас Сефирота: «Я даю тебе... свое благословение».

...Ирреальность исчезла, и обнаружил себя Клауд в лесу, высились в коем сияющие вековые деревья. Рядом находился Сефирот, и произнес он неодобрительно, указывая в белую материю в руке Клауда: «Она не принадлежит этой реальности».

После чего исчез, и к юноше ринулись черные Отголоски. Выхватив меч, Клауд разил сии эфемерные сущности... когда из-за дерева выглянула Айрис, с улыбкой приветствовала парня: «Мы встретились снова». «С тобой все хорошо», - с облегчением вздохнул тот, и, когда девушка утвердительно кивнула, предупредил: «Здесь Сефирот, Я чувствую, как он наблюдает за нами». «Да, но забудь пока о нем», - предложила Айрис. – «Сосредоточься на себе, хорошо?»

«Но со мной все хорошо», - озадачился Клауд. Айрис покачала головой, повторила: «Сосредоточься на себе, Клауд, - на том, которого я пыталась найти. На настоящем себе... Я Сефирота предоставь мне. Я сумею с ним справиться. Он собирается воспользоваться черной материей, но я этого не допущу. Его необходимо остановить, и сделать это может лишь Цетра. И я – последняя из них».

Клауд протянул Айрис белую материю, полученную от ее альтер это из иного континуума, и девушка, спрятав сферу под ленту, стягивающую волосы, молвила: «Спасибо, что вернул мне ее, Клауд. Я очень тебе признательна. Но теперь это принадлежит тебе».

И Айрис вложила в ладони Клауда сферу материи, но совершенную прозрачную. «Она кажется... пустой», - озадаченно произнес парень... но Айрис уже удалялась.

Клауд устремился было за ней, но светлые Отголоски закружились вокруг, не позволяя юноше следовать за Айрис. Напрасно Клауд звал ее – девушка не оглянулась, и вскоре исчезла в тумане, объявшем предвечный лес...

О том, что произошло с ним после того, как вместе с Айрис они канули в пропасть, Клауд не помнил практически ничего. В истерзанном разуме сохранились лишь обрывочные образы: они куда-то движутся следом за Айрис, а Баррет тащит его у себя на спине...

Пробудившись, он обнаружил, что находится в том самом лесу, в коем зрел себя в грезах. Сияющие деревья попирали небеса окрест, и меж стволов клубился густой туман.

«Прошу, скажи, что с тобой все хорошо», - бросилась к нему Тифа, и Клауд, поднявшись на ноги, заверил девушку: «Я в порядке».

«Не знаю, отравление Мако это или деградация, но я думал, что тебе конец», - признался Баррет. «Ну прости, что разочаровал», - отозвался Клауд. «Потом поблагодаришь меня за то, что подвез», - хмыкнул здоровяк. – «Сперва нам нужно отыскать Айрис».

«Она сказала нам, что за этим лесом находится древний город – и что Цетра возвели в нем некий весьма особенный алтарь», - пояснил Клауду Ред XIII. – «Туда-то она и направилась». «Проблема в том, что Сефирот украл черную материю», - тревожилась Юффи, - «и уничтожить планету он может в любую минуту! А Айрис сказала, что лишь она способна остановить его!»

Айрис затерялась в тумане, и путники не ведали, куда идти. Находились они в сердце северного континента – в Спящем Лесу. Клауд заметил пару черных Отголосков, устремляющихся на север, уверенно заявил, указывая направление: «Нам туда».

Похоже, для остальных Отголоски оставались незримы, но последовали сподвижники за Клаудом через лес. Спрашивала Юффи, правду ли говорила Айрис, когда утверждала, что Сефирот поверг Клауда в сражении, забрав у него черную материю. Поколебавшись, парень подтвердил: да, именно так все и было...

Приблизившись к Клауду, Ред XIII шепнул: «А ты тоже видишь Отголоски в этом тумане?» «Да», - отозвался тот. «Если Отголоски управляют судьбой, означает ли это... что нам предначертано было разделиться с Айрис?» - тревожился Ред XIII. «Возможно», - не стал спорить Клауд.

Долго шли они через предвечную чащобу, куда на протяжении столетий не ступала нога человека. Кайт Ши просил у Клауда извинений за свое предательство, а Тифа взяла с парня обещание в том, что если он почувствует, что что-то снова не так, то непременно скажет им об этом – сразу же.

Наконец, путники достигли озера, пребывал на котором величественный, позабытый миром Город Древних, где некогда возносили те молитвы свои, обращенные к планете. «Бугенхаген рассказывал мне об этом месте!» - воскликнул Ред XIII. – «Он называл его ‘Забытой Столицей’. Говорил, что она была сердцем цивилизации Цетра... Но я и не мыслил, что когда-либо увижу ее воочию!»

Огромное число Отголосков закружилось над Городом Древних, и Клауд просветил спутников: «Эти создания не принадлежат ни судьбе, ни планете. Они принадлежат Сефироту».

«Я жду, Клауд», - прозвучали в разуме Клауда слова Сефирота... и реальность преобразилась. В небесах возник образ пламенного Метеора, а из возникшего разлома в континууме хлынули Отголоски, объяли гигантскую сферу, увлекли в разлом... и ныне над центральным зданием города, исходило от которого ослепительное сияние, возник Сефирот – однокрылый ангел. «Хорошо, Айрис... молись», - проронил он.

Он воздел руку, и в небесах начал проявляться сияющий разлом. «Вершится Воссоединение – слияние миров», - возвестил Сефирот, - «а скорбь и ненависть станут питать планету».

Сотни светлых Отголосков кружились у сияющего здания, а окрест роились Отголоски черные, стремящиеся прорваться внутрь, сокрушающие земную твердь. Окрест вершилось истинное светопреставление, но путники, стараясь не обращать внимание на оное, прорывались к входу в здание, находилась в котором Айрис.

Отголоски – и светлые, и черные, - были им не рады, посему каждый шаг Клауду и сподвижникам его давался с боем. Огромное число черный Отголосков образовало плотный заслон пред входом в здание, но, когда Клауд приблизился, возник в оном сияющий разлом. Парень ступил в брешь, и закрылась она за его спиной.

Здесь, в сокровенном святилище планеты, пребывала Айрис, погруженная в молитву, а вокруг витали Отголоски...

«О, планета и верные ее слуги», - тихо говорила девушка, - «даруйте мне свою силу. Знаю, что делаю это неправильно – мама никогда не учила меня молиться. И, будучи последней из Цетра, я, быть может, и не научусь. Я хочу лишь одного: чтобы с другими все было хорошо. Они так много значат для меня! Прошу... скажите, как это сделать».

Отчаянно превозмогая сопротивление вихрящихся Отголосков, Клауд приблизился к Айрис, занес над ней меч...

...Откуда-то сверху, из-под сводов святилища низвергался Сефирот, и острие его меча было нацелено на беззащитную Древнюю...

...Будто вырвавшись из оцепенения, Клауд бросился вперед, парировав выпад Сефирота, и мир воссиял на миг, порождая новый континуум...

...В прежней же реальности Сефирот вырвал окровавленный меч из тела Айрис, и та распласталась на земле; лента спала с волос ее, и белая материя канула в воды подземного озера...

...Клауд плакал, прижимая к груди Айрис – и сознание его отчаянно пыталась принять факт существования сразу двух реальностей, в одном из которых Айрис была мертва, во втором же осталась жива.

«Не плачь», - усмехнулся Сефирот, наблюдая за этой сценой. – «Твои слезы пусты. Как и ты сам».

«Клауд, все хорошо», - улыбнулась Айрис, касаясь ладонью щеки парня.

...Баррет, Ред XIII, Юффи, Кайт Ши и Тифа вбежали в чертог, лицезрев ужасающую сцену гибели Айрис. Лишь Тифа наблюдала постоянно сменяющиеся – и существующие одновременно – образы двух реальностей...

«Началось», - бесстрастно резюмировал Сефирот. – «Единение миров... и эмоций. И ключевая из них – ощущение утраты. Оно гасит мимолетные мгновения радости, обращая их в гнев, печаль, ненависть. Никогда прежде не ощущал я их столь остро».

...«Я понял», - прошептал Клауд, и Айрис мягко улыбнулась ему.

Юноша осторожно опустил тело девушки наземь...

«Однако... ты никогда не узришь истину столь затуманенным взором», - бросил Сефирот Клауду. – «Ведь ты, Клауд, всего-навсегда марионетка».

Он исчез, а Клауду и сподвижникам его предстало очередное преотвратное воплощение Иеновы.

И, когда прикончили они сию манифестацию, реальность преобразилась...

Означившись в пространстве, заполненном ослепительной белизной, Зак заметил Отголосков, вихрящихся вокруг фигуры Клауда, замершего с мечом в руках.

«Слышал, ты был слишком занят», - усмехнулся Зак, коснулся Клауда... а в следующее мгновение обнаружил себя на островке тверди, витающем в пустоте космоса – на Краю Творения.

Черные Отголоски вихрились вокруг, а противостоял Заку и Клауду Сефирот. Последний отражал натиск атакующих его СОЛДАТ, а после, взмахнув крылом, взмыл ввысь, изрек: «Подобно тому, как миры объединяются, они и расходятся».

Он рассек мечом ткань реальности, исторгая Зака из сего пространства. «Клауд! Спаси ее!» - только и успел выкрикнуть тот...

Сефирот преобразился, представ Клауду чудовищным исполином - Сефиротом Переродившимся... и сражение возобновилось...

Воссоединение континуумов вершилось, и противостояние Сефироту Переродившемуся шло в различных реальностях; наводнили оные Отголоски – светлые и черные, ибо оказалось сущее на перепутье судеб.

...В Конце Творения натиск Сефирота сдерживал в одиночку Клауд...

...В Городе Древних атаковали сущность Баррет, Тифа, Юффи, Ред XIII и Кайт Ши...

...Обнаружив себя в церквушке в мире обреченном, низвергался на который Метеор, Зак схлестнулся с исполином - самопровозглашенным владыкой мироздания...

Сефирот Переродившийся был повержен и развоплощен, но в пространстве, рекомом Краем Творения, Клауд продолжал бой с истинной ипостасью сущности своей немезиды - представшей однокрылым ангелом.

Ткань реальности истончилась до предела, и выступила из образовавшегося разлома Айрис, коротко кивнула Клауду: «Покончим же с этим – вместе».

«Должен признать – я тебя недооценил», - бросил Сефирот в ответ... и сражение возобновилось...

«Я видела, что ты там сделал, Клауд», - молвила Айрис, поддерживая Клауда целительной магией, в то время как тот атаковал Сефирота. – «Спасибо». «Позже поблагодаришь», - отозвался Клауд. – «Ничего еще не закончено». «Что ж, тогда давай закончим!» - предложила девушка.

Двое скрещивали мечи, пытаясь найти брешь в обороне соперника. «Что думаешь, Клауд?» - осведомился Сефирот. – «Реально ли что-либо из этого? Или все это – больной сон, не более?» «Мне наплевать», - бросил Клауд в ответ. – «Больше у тебя такое со мной не пройдет».

Клауд и Айрис повергли Сефирота, и в глазах того отразился гнев. Взмахнув черным крылом, он взмыл ввысь, обернулся, созерцая противников и тихо посмеиваясь.

«Почему он смеется?» - озадачился Клауд, и пояснила ему Айрис: «Потому что знает, что ничего еще не закончено».

Сефирот устремился прочь, и светлые Отголоски наводнили сие пространство, закружились, и мир затопила сияющая белизна.

«Готов?» - проронила Айрис, сжимая ладонь Клауда. – «Все ждут».

Изумрудное сияние объяло ее... и Клауд остался один...

В континууме, низвергался на который Метеор, также означились светлые Отголоски, вихрящиеся у разрушенного здания церкви.

Зак приготовился было встретить свой конец... когда пол под ногами его проломился, и юноша рухнул в образовавшийся разлом в континууме...

Завершилось тяжелейшее противостояние.

Тифа, Ред XIII, Баррет, Юффи и Кайт Ши бросились к мертвому телу Айрис, испытывая поистине немыслимое чувство утраты.

Клауд медленно приблизился к ним, наблюдая вьющиеся над телом последней из Цетра светлые Отголоски...

В иной порожденной временной линии Клауд, оставшись в одиночестве, преклонил колени у тела Айрис, вымолвил: «Айрис... просыпайся».

Девушка открыла глаза, улыбнулась Клауду...

...Путники еще долго оставались на берегу подземного озера, водам коего было предано тело погибшей Айрис. Скорбь снедала разумы и души их...

Наконец, тяжело вздохнув, Баррет предложил остальным покинуть это место – не стоило боле здесь задерживаться.

«Да, согласен», - отозвался Клауд, когда боль пронзила голову, пред внутренним взором пронеслись картины гибели Айрис... а в следующее мгновение зрел юноша девушку, сидящую на берегу озера подле него.

«Я вас провожу», - улыбнулась она.

Поднявшись на ноги, путники побрели прочь из Города Древних, и Айрис, видимая одному лишь Клауду, сопровождала их...

Созерцая панораму ночного Мидгара из панорамного окна своего кабинета, Руфус обратился мыслями к отцу, пробормотал: «Должен признать, ты действительно был влиятельным человеком».

«Кто, я?» - за спиною Руфуса возникла фигура Глена Лодброка, облаченного – как обычно – в черную ризу. – «Думаю, нет. Кстати говоря, ты наместника Сарруфа не видел? Он на важной трансляции так и не показался – в итоге заставил нас дураками выглядеть».

«Может, он бы так не поступил, если бы ты потратил немного денег на это предприятие», - предположил Руфус. «А, ты, наверное, прав», - согласился Глен. – «Богатеньким детишкам именно это и подавай... Но у нас и без него неплохой результат. Мятежные элементы горят желанием действовать, как никогда».

«Знаешь, Глен, я тебя раскусил», - процедил Руфус. – «Эта война призвана лишь отвлечь мое внимание от Сефирота, не более». «Как проницательно», - захлопал в ладоши Глен, и пораженный Руфус осознал, что зрит пред собой и Глена, и Сефирота одновременно.

«Но замысел уже претворяется в жизнь», - изрек его ночной гость. – «Наша Земля Обетованная станет реальностью. Мечту отца воплотит его сын».

Выхватив пистолет, Руфус направил его на Глена – или на сущность, которая представала ему в подобном обличье. «Я хочу видеть настоящего врага, а не его жалкую имитацию». «Но имитация – это все, чего ты заслуживаешь», - насмешливо бросил в ответ Глен, отвернулся... и Руфус выстрелил ему в спину.

Черноризец распластался на полу, объяли его темные энергии, и на несколько мгновений зрел Руфус совершенно незнакомое ему лицо... а после черты Глена проявились вновь. «В спину – как в старые времена», - пожурил он Президента.

Тот разрядил всю обойму, и черноризец не восстал боле...

Множество черных Отголосков вихрилось вокруг двух Орудий, плывущих в потоках Живого Ручья.

Магнус-материи, составляющие средоточие сих гигантских созданий, воссияли, очищая Живой Ручей от чужеродных элементов...

Зак Файр пришел в себя у цветущей клумбы – в знакомой церквушке в секторе 5 трущоб.

«Нет, такое мне присниться не могло», - заключил он, воскрешая в памяти последние события, участником которых довелось ему стать. – «Все было слишком реальным... ‘Подобно тому, как миры объединяются, они и расходятся’... Но кто сказал, что они не могут объединиться вновь?»

Множество черных Отголосков пронеслось через Нибельхейм, и черноризцы - все, как один, - покинули городок, устремляясь на север.

Горожане проводили недавних пациентов обескураженными взглядами, ибо те, будто влекомые некой силой, брели в горы...

Клауд расположился на берегу реки, протекавшей через благодатную равнину. Он вертел в руках сферу прозрачной материи, которую передала ему Айрис... во сне?..

Остальные помогали Сиду восстанавливать «Маленького Бронко»: приладили новые крылья, двигатели... и вскоре самолет будет готов вновь взмыть в небеса!..

Тифа и Ред XIII держались поодаль; скорбь продолжала снедать их сердца...

Незримая для всех, за исключением Клауда, Айрис оставалась рядом, с интересом наблюдая за друзьями...

Клауд спрятал материю в карман, с удивлением для себя обнаружив там иную сферу – черную материю!.. Взял ее в руки, когда жестокий приступ боли пронзил голову, заставив парня застонать. «Воссоединение...» - пробормотал он, и, поместив черную материю в одно из отверстий в своем клинке, поднялся на ноги, направился к самолету, где дожидались его товарищи.

«Обещай, что не будешь смотреть вверх», - вспомнились слова Айрис, и Клауд задрал голову, созерцая призрачный разлом в небесах.

«Не смотрите вверх», - предупредил Клауд остальных, и, когда те воззрились на небо, добавил: «Ладно, но не заморачивайтесь на этом». «Не заморачиваться на чем?» - озадачился Баррет, ибо помимо голубизны и парочки облачков не видел в небе ничего подозрительного – впрочем, как и остальные.

«Это всего лишь иллюзия», - пояснил им Клауд, не осознавая, что его восприятие реальности ныне отлично, предложил: «Давайте отправимся по следам Сефирота. Он прячется на севере». «На севере?» - усомнился Баррет, и Клауд уверенно кивнул: «Поверь мне. Интуиция СОЛДАТа». «Мы тебе верим», - проворчал Баррет. – «Но помни: мы все поставили на это. И это то бремя, которое будь готов разделить». «Не волнуйся», - отозвался Клауд. – «Я справлюсь».

Дождавшись, когда сподвижники его займут меня в салоне самолета, Клауд обернулся к Айрис: «Доберешься назад одна?» «А если скажу, что нет?» - игриво осведомилась та, и поспешила успокоить Клауда: «Не волнуйся. Для меня это как второй дом». «Но что... если что-нибудь случится?» - спрашивал тот. «Тогда я разожгу костер, и вы увидите дым!» - заявила девушка. «Спасибо, буду поглядывать», - вымолвил Клауд.

«Я все свои силы направлю на эти молитвы», - заверила его Айрис. – «Я остановлю Метеор. А остальное... вверяю вам. Удачи». «Я остановлю Сефирота», - уверенно заявил Клауд. – «Верь мне». «Обещаешь?» - уточнила Айрис, и парень кивнул: «Обещаю».

Он присоединился к друзьям, и Сид поднял самолет в воздух.

Айрис провожала удаляющееся суденышко взглядом, сознавая, что всем им предстоит решающая битва за судьбу мироздания...

  1  2  3  4  5  6  7  8