Demilich's

7. Турки. С детьми все в порядке

Часть I. Взгляни на меня, почувствуй меня

Немного обо мне

Когда мне было четырнадцать, я принес домой этого серого кота. Я нашел его на дороге, он так жалобно мяукал, что я просто не мог пройти мимо. Я долго думал над тем, как бы его назвать, а мама стала звать его просто Серым. Такая уж она, моя мама. Этот кот серый, значит нужно звать его Серым. Я был несогласен с этим, но ничего иного предложить не мог.

Серый совершенно не обращал внимание на кресло и диванчик, ему предложенные, и бегал по всему дому, делал свои кошачьи дела да спал. Затем, полгода спустя, он, видимо, решил. что нечего ему здесь делать, и исчез. Мне было 15. Не знаю, сколько было ему.

"Может, ему здесь не нравилось?"

"Так поступают мальчишки, они уходят их дому".

Эти слова произнесла моя мама однажды ночью, когда мы вспоминали Серого. Я никогда не думал о том, чтобы уйти из дома и оставить маму одну. Я хотел как можно быстрее начать работать, чтобы помочь ей.

Моя мама целый день работала в кафе, а вечером и до глубокой ночи - в баре. Она всегда была уставшей. Но каждый раз, когда я находил работу, что-то мешало мне устроиться на нее. Думаю, дело в сердечном заболевании, которое когда-то было у меня. Но меня прооперировали в пяытилетнем возрасте, и с тех пор недуг не давал о себе знать. Я был образцом здоровья, по крайней мере, таковым себя считал.

"Я вот думаю о том, чтобы действительно устроиться на работу. Ведь тогда тебе будет легче, верно?"

"Спасибо. Но через два года. Когда тебе исполнится семнадцать", - ответила она, играя руками со своими прекрасными, пусть и пахнущими табачным дымом, светлыми волосами.

"Почему именно семнадцать?"

"Потому что я уверена, Серому тоже было семнадцать".

Это прозвучало совершенно бессмысленно. Что общего в работе и уходе из дому? Я думал, что нам обязательно стоит поговорить об этом, но с ней чертовски трудно говорить, когда она пьяна.

Полгода спустя я заметил на улице Серого. Или, по крайней мере, кота, похожего на Серого. Бродячий кот, весь в шрамах, кончик одного уха оторван. Я позвал Серого, и он бросил на меня недовольный взгляд. После чего отвернулся и затрусил прочь. Я пошел следом, а он, не оглядываясь, забрался на забор близ одного из домов, оттуда перемахнул на крышу. Теперь он был вне досягаемости.

"Я хочу работать, подожди немного..." - мы возвращаемся к этому разговору вновь и вновь. Большинство моих друзей уже работают, а если и нет, то каким-либо способом отрабатывают свои карманные деньги. Казалось, будто все они сейчас на той крыше, вне досягаемости, и смеются надо мной.


Шестой сектор Мидгара. Конец улицы, на которой множество магазинов и ресторанчиков. Наш дом тут же, втиснулся между книжкой и оружейной лавками - в последней вечно сыро и ржавчина повсюду. Дома простых форм, подобные тому, как рисует их ребенок, построенные из материала, похожего на кирпич, притулились друг к другу. Наверное, вскоре после завершения строительства Мидгара здесь проживали незначительные сотрудники корпорации "Шинра". Позже они переехали в сектора 7 и 5. Этот квартал предполагалось снести, однако некий богатей, владелец нескольких кабаков, выкупил дома у "Шинры", разместив в них своих работников. Аренда была донельзя маленькой. Здесь проживало немало людей из нижнего мира - трущоб, тешивших себя надеждой на более светлое будущее. Все они были бедны. Да, здесь проживали те, кто не вписывался в класс относительно состоятельных мидгарцев. Но все соглашались, что жить здесь - предпочтительнее, чем в трущобах.


Оставалась неделя до моего семнадцатилетия. Меня разбудил телефонный звонок. Я слышала, как мама с кем-то тихо разговаривает. Когда я вылез из постели, она уже прибиралась на кухне. Прибираться - другими словами, наводить порядок в доме, - было моей обязанностью. Обучаться в доме моего наставника, болтать с друзьями. Бродить по городу. Смотреть телевизор. Помимо уборки, у меня не было в этой жизни никаких серьезных обязанностей. И здесь я никогда не халтурил. И когда я сказал, что прибирался вчера, мама сказала, что мы ждем гостя.

"Я бы хотела, чтобы ты встретился с ним. Может, переоденешься?" - спросила она, не глядя на меня. Что-то во всей этой ситуации казалось странным, и предчувствие меня не обмануло.


Нику Фоли было около тридцати пяти, как и моей маме. Высокий, одет в прекрасно сидящий на нем серый костюм. Светло-розовый в крапинку галстук, приятное лицо. Он стоял в дверях, с легкой улыбкой смотрел на меня.

"Зови меня Ник. Я работаю в деловом отделе корпорации "Шинра".

Он улыбался и представлялся так, будто мы с ним уже были друзьями. Если бы я не относился к нему столь настороженно, то наверняка называл бы уже "Ником".

"Весь в отца, наверное".

Судя по выражению, появившемуся на его лице в следующее мгновение, Ник отчаянно хотел бы взять свои слова обратно.

"Вы знали моего отца?"

Мой отец погиб в Утае прямо перед моим рождением. В доме не было ни одной его фотографии, и я не знал, как он выглядит.

"Что? Нет, просто я имею в виду, что ты не очень похож на маму. Я знаю, что произошло... Прости. Но ты симпатичный малый. Наверняка девчонки от тебя без ума".

Наверное, замешательство отразилось у меня на лице, потому что Ник Фоли обратился за помощью к моей маме.

"Будешь торт, который принес Ник? Миссис Тоска его испекла!"


С излишним грохотом мама поставила тарелки на стол, положила в них нарезанные кусочки торта. Покупку невероятно дорогих кондитерских изделий миссис Тоски моя мама приберегала на дни зарплаты. И устраивала себе праздник, наслаждаясь каждым кусочком.

"Садитесь уже, вы двое".

"Вон он какой, стало быть. Хотел попробовать с тех пор, как услышал. Обычно я безразличен к сладкому".

Ник опустился на мой стул, продолжая говорить какую-то бессмыслицу. Будь добр, сдохни. Улыбка исчезла с лица моей мамы. У стола стояло три стула. Я сел напротив своего врага. На мамин стул. Она опустилась на оставшийся, садились на который наши редкие гости. Ник Фоли должно быть заметил появившееся напряжение. Он тяжело вздохнул, посмотрел прямо на меня. Опустил локти на стол, сцепил пальцы.

"Я хотел увидеть тебя раньше, но не мог выкроить время. Понятно, уже срок поджимает. Ты ведь слышал обо мне, верно?"

Ник перевел взгляд на мою маму. Едва слышно та ответила, что ей жаль, но она не смогла рассказать мне о нем.

"...Ну, здорово! Но уже обо всем договорено, и мы не можем изменить дату. Мы покидаем Мидгар через два дня. Собирайся".

"О чем вы?"

"Я несколько раз говорил с твоей мамой об этом. И тебе следует отправиться с нами. Вы ведь все-таки семья. Сейчас я пойду домой, но если ты захочешь узнать о чем-то подробнее, твоя мама..."

Смахнув тарелку с тортом со стола, я поднялся со стула, устремился к входной двери.


Звон разбитой тарелки продолжал стоять у меня в ушах. Я чувствовал себя гадко от того, что сделал что-то, мне совершенно несвойственное. Когда успокоюсь, вернусь домой и поговорю с мамой. Похоже, я о многом не знаю. Но покинуть город через два дня? И куда отправиться? Нет. Неважно, куда, я просто не хочу уезжать. Никуда я не поеду с этим человеком.

Я решил убить где-то эти два дня, а затем вернуться домой. Если я поступлю так, то расстрою планы Ника Фоли и моей матери. Конечно, неприятно, но что еще поделать? Скоро все снова будет как прежде - думал я, проходя через седьмой сектор к складскому району в секторе восьмом. Обычно именно туда шли сбежавшие из дому подростки.


Именно тогда и произошел инцидент с Плитой сектора 7. Гигантское круглое основание Мидгара поддерживали несколько колонн. Седьмая колонна оказалась взорвана террористами, и плита рухнула на трущобы внизу. Многие погибли.

В момент взрыва я находился на границе секторов 7 и 8. Когда город содрогнулся от взрыва, я инстинктивно бросился бежать к восьмому сектору. Тогда я даже не понимал, что происходит. Я бежал, не думая ни о чем, следуя за толпой людей. Позже я узнал, что сектор 7 рухнул вниз. Говорили, что с восьмым сектором все в порядке, но никто не был уверен в этом наверняка. Я беспокоился о маме. Я попытался было вернуться домой через сектор 0 - центр города, но все входы в него были блокированы военными "Шинра", занятыми поисками террористов. Не имея иного выбора, я решил вернуться домой через иные сектора, то есть восьмой, первый, второй и так далее. Люди боялись возможного следующего взрыва. Ведь эти безумные террористы уже взорвали недавно Мако-реактор в секторе 1.


До дому я добрался лишь три дня спустя, обойдя практически весь Мидгар. Путь занял три дня; я мог бы уложиться в один, если бы шагал, не останавливаясь и не отдыхая. Я заблудился на незнакомых улицах восьмого сектора, запаниковал. А вскоре наступила ночь. Холодный ветер, дувший в промежутках между складскими помещаниями, забрал у меня остатки тепла. Проклиная собственное слабое тело, и искал место, где мог бы переночевать. Наконец, я отыскал заброшенный склад и повалился на оставленный кем-то матрас. А затем будто из ниоткуда появились несколько парней, и весьма недобро воззрились на меня. Они были того же возраста, что и я, но если я был домашним котом, они были уличными. Они настаивали на том, чтобы я платил им за ночлег. Заявляли, что все тут принадлежит именно им. Но платить им мне было нечем. И они старательно выместили на мне все свое неудовольствие. Спина и живот после нещадно болели: эти ребята не скупились на удары.

Наутро я не стал чувствовать себя лучше. Но я не хотел больше платить за возможность остаться здесь. Сильно беспокоясь за маму, я хотел как можно скорее добраться домой. Собравшись с силами, я покинул логово беспризорников.

Я ковылял, часто останавливаясь, чтобы перевести дух, и к полудню третьего дня добрался все-таки до дома. С домом все было в порядке. Мамы не было, но она обычно на работе в это время. Я принял лекарство от простуды и забрался в постель. Решив, что увижусь с мамой, как проснусь, я провалился в сон. Проснулся я глубокой ночью. Чувствовал себя не очень, но вполне мог сбегать в бар и назад. Первым делом я принял душ. Вытерся насухо полотенцем, вернулся в свою комнату, натянул свежее белье и черные брюки. Надел мешковатый свитер светло-синего цвета. Это была самая "взрослая" одежда в моем гардеробе. Я был высок, но слишком уж худощав, и частенько становился объектом шуток по этому поводу со стороны посетителей бара. Я был уверен, что вновь услышу прежние замечания, дескать, мальчик, выпей-ка стаканчик молочка и беги обратно в кроватку.

Я направился было к двери, но вспомнил, что не заправил кровать. И когда вернулся и сделал это, заметил конверт под подушкой. Внутри оказалась внушительная сумма денег и письмо от мамы. Я прочел письмо. Я уезжаю с Ником, как мы и собирались. Я свяжусь с тобой и скажу, где мы находимся, как только доберемся. Живи на деньги, которые я оставила в конверте, и жди звонка. Отложи половину на поездку к нашему новому дому. Письмо казалось совершенно бездушным, каким-то деловым. Инцидент с сектором 7 случился в тот день, когда я бежал из дома. Мама наверняка слышала о трагедии и о множестве погибших. Но она уехала с этим мужчиной, даже не попытавшись выяснить, все ли в порядке с ее сыном. И она думает, что я примчусь к ней сразу же, как она скажет мне, где находится. Я отказывался понимать подобное.


Я зашел в мамину комнаты, распахнул дверцы шкафа. На вешалке осталось несколько комплектов ее одежды для дневной работы, кажущейся слишком молодежной для нее, и несколько просто ужасных комплектов для ночной работы. Похоже, она и работу взяла да оставила тоже. Одежда, не отоносящаяся к рабочей, которая обычно была кучей свалена внизу, исчезла. Какое время я в полнейшей растерянности сидел на маминой кровати. А затем вспомнил о маленькой семейной тайне, спрятанной за одной из потолочных переборок.

Я принес стул из кухни, поставил его в центре комнаты. Забрался на него, вытянул руки, сдвинул одну из потолочных переборок. Осторожно опустил ее на кровать, заглянул в темное отверстие, образовавшееся в потолке. Мама прятала там коробку с деньгами и "сокровищами". Деньги были ее еженедельными заработками, а "сокровищами" - вещами, относящимися ко мне. Мои пуповина, прядь волос от первой стрижки, первый выпавший молочный зуб - все эти жутковатые вещицы, как на них не посмотри, но для мамы они были истинными сокровищами.

Я засунул руку в отверстие, нащупал коробку. Похоже, ее отодвинули вглубь, я не мог ухватить ее. Я схватился обеими руками за край соседней переборки, подтянулся на ней. Я хотел заглянуть в отверстие, но переборка сломалась. Я упал, не удержался на стуле и грохнулся на пол. Передо мною были обломки переборки и коробка с сокровищами. А еще два бумажных пакета. Я открыл коробку - старую деревянную упаковку из-под сыра, на которой я в детстве нарисовал яблоки, потому что очень их любил, - и обнаружил, что все сокровища на месте. И деньги, оставшиеся от маминого жалования. Стало быть, деньги под моей подушкой не были взяты из этой коробки. Тогда откуда они? Из бумажника этого ублюдочного Ника Фоли?

Я заглянул в один из пакетов, которых не видел прежде - белый и совершенно новенький, - и глазам своим не поверил. Внутри находилось совершенно невероятное количество денег. Я на них год мог бы безбедно жить. Купюры, как и пакет, были новенькими. Обертка на одной из пачек была надорвана; наверняка именно отсюда взялись деньги, которые я обнаружил у себя под подушкой. Я чувствовал, что начинаю понимать подоплеку произошедшего; все вставало на свои места. Но суть проблемы была не в этом. Откуда вообще взялись эти деньги? Я мог предположить, что все дело - в одном единственном индивиде. Нике "Дерьмовом" Фоли.

Второй пакет был изготовлен из более плотной, светло-зеленой бумаги. Я снял ленту, которой он был запечатан, обнаружив внутри серую сумку. Крепкая, с металлической застежкой, похожая на те, которые используют военные. К ней был приторочен ремень с регулируемой длиной. Подобной сумкой, скорее всего, мог владеть взрослый человек, опытный путешественник. Я раскрыл сумку, обнаружил внутри открытку.

"Поздравляю с семнадцатилетием. Надеюсь, ты станешь сильным мужчиной, достойным этой сумки. Мама".

Мама приготовила для меня подарок на День рождения, спрятала его и уехала. Исчезла с каким-то красавчиком. Оставила кучу денег и своего сына. Как все это увязать воедино? Я сидел на маминой кровати и размышлял об этом. Но, похоже, верный ответ найти я так и не смогу. Однажды мама свяжется со мной. Я до тех пор мне не оставалось ничего иного, как ждать. Первым делом я решил починить потолок.

Я взял в руки сломанную потолочную переборку, встал на стул и приладил ее на место. Затем пришла очередь первой переборки, которую я снял. Эта никак не хотела прилаживаться, как следует, и у меня уже руки затекли, пока я пытался справиться с задачей. Я начинал злиться, и мыслями обратился вновь к неприятной реальности, с которой пришлось столкнуться. Моя мама была невысокого роста, и даже встав на стул, не дотягивалась до потолка. Когда я стал выше, чем она, именно я придумал использовать пространство за потолочными переборками в качестве хранилища. С тех пор класть вещи в коробку и доставать их из нее стало моей обязанностью. Именно поэтому я точно знал, сколько денег заработала мама, сколько она оставила и как бедны мы были.

Поэтому оставался вопрос: кто положил сюда все эти деньги и подарок?

Высокий мужчина, который смотрел на меня сверху вниз, стоя в дверях. Ник "Сукин сын" Фоли. Пока меня не было, этот человек находился в маминой комнате.

Я оставил в покое переборку, подошел к телефону в прихожей и выдернул вилку из розетки. О, как я был зол!..


Все начало налаживаться. Я ходил на занятия к моему учителю, встречался с друзьями, смотрел телевизор. Я хотел было посорить деньгами, но затем осознал, что это деньги Ника Фоли, и решил не делать этого. Но на самом деле я не мог придумать, что делать с ними. В итоге я положил все деньги в сумку и решил забыть о них.

Ночами я не мог заснуть. Однажды вечером мне пришла мысль почитать книгу. Чтение было единственным хобби моей матери. В ее комнате я нашел несколько книг, ею прочитанных. Я выбрал "Бегство из Утая. Часть 1". Лишь потому, что она стояла последней на полке. Только и всего. Это был старый роман, написанный во время войны. В самом начале описывалось, как утайцы с помощью каких-то боевых искусств расправляются с содержащимися в лагерях пленными. Наконец, пятерым солдатам удалось пробраться мимо глупого утайца и бежать из лагеря. Трем мужчинам и двум женщинам. На одного мужчину больше, чем требуется. Я предположил, чем кому-то из них, вероятно, суждено погибнуть. Возможно, офицеру из "Шинра". Но, вопреки моим ожиданиям, офицер выжил и даже принял роль лидера, отдавая приказы остальным четверым. Я надеялся, что он вскоре сдохнет. И незадолго до последней страницы желание мое исполнилось. Офицер подорвался на одной из мин, заложенной утайцами. Меня потрясло то, как он погиб.

"Он подорвался на утайской мине".

Это было единственным, что мама рассказывала мне об отце. Быть может, она почерпнула этот факт из романа. Неужто она представляла моего отца подобным героем, обреченным на смерть? Скорее всего, так оно и было. Должно быть, она действительно ненавидела его. И все таки сумела вырастить сына подобного человека. Нет. Возможно, именно потому, что я был сыном подобного человека, сейчас она сумела с легкостью бросить меня. Я думал, что любим, но, возможно, то было лишь маской, скрывалась под которой ненависть. Я швырнул "Бегство из Утая. Часть 1" в стену. И плевать мне на то, что случилось с остальными четырьмя во второй части романа.

Я вернулся в мамину комнату, дабы изучить ее коллекцию книг. Судя по названиям, то были приключенческие романы. Иллюстрация на обложках изображали главных героев. Все разные, но, в то же время, все они были женщинами. Стало быть, моей маме нравилось подобное чтиво. Приключения, которых так недоставало в реальной жизни. И, хоть я и не хотел думать об этом, возможно, она стремилась именно к этому. Неужто жизнь ее со мной была столь скучна? Исполнена боли?

Но довольно. Мама уехала, бросила меня. Я просто прекращу думать о ней. Мне нужно думать о том, как жить дальше самому.

На следующий день я заглянул в кафе, в котором мама работала. Управляющий - человек с квадратной челюстью и широкими плечами, похожий на старинного робота, - долго орал по поводу того, что моя мать вот так взяла и неожиданно исчезла. Я был готов к чему-то подобному, но все равно, это меня задело. После потока ругательств он наконец-то спросил, чего я пришел. Я сказал, что мне нужна работа. Исходя из того, как шла беседа, я полагал, что он сейчас же откажет мне. Но управляющий немедленно позвал владельца кафе. Я не понимал, какими мотивами он руководствовался, но, с другой стороны, я не понимал чувств собственной матери. Неудивительно, что совершенно чужого человека понять не мог.

Удивительно, я мог начать работать совсем скоро. Продукты и выпивка развозились на грузовике во все заведения владельца, и я должен был стать его помощником в вопросах доставки. Мой предшественник получил работу в корпорации "Шинра", и с радостью оставил текущую.


То была новая жизнь, "удовольствие от работы". Я приветствовал новые ощущения. Конечно, и дня не проходило, когда бы я не вспоминал о маме. Но все же работа не позволяла мне предаваться подобным мыслям круглосуточно. Через 10 дней после того, как вырвал телефонный кабель, я вернул его на место. Возможно, в течение этого времени мама пыталась звонить мне. Возможно также, что телефон звонил, когда меня не было дома. Но связать с кем-либо можно не только по телефону. То, что этого не было сделано, лишь подтверждало непреложный факт - она бросила меня. Но, как бы то ни было, мама, я желаю тебе счастья. Мне нравится моя жизнь. Водитель грузовика - суровый начальник, но я знаю, что нужен ему больше, чем кто-либо. Подобного ощущения я никогда прежде не испытывал. Несмотря на тяжелый труд, я совершенно не тревожусь о своем сердце. Я уверен, оно выдержит. Что думаешь об этом, мама?


Я начал было думать, что такая жизнь продлится долго, но все вдруг разом изменилось. Как будто течение реки взяло да обратилось вспять. В небесах над Мидгаром появился Метеор. Вопреки всем астрономическим изысканиям, он существовал и походил на черную дыру в небесах. Ходили слухи о том, что через семь дней настанет конец света. На севере и около Юнона возникли гигантские монстры, и даже прославленное оружие "Шинра" не могло справиться с ними. В городе царил хаос всяческих слухов, как, например, о том, что, схоронившись в Мако-реакторах или в построенном корпорацией подземном бункере в Калме, можно оказаться в безопасности. Но единственное, в чем можно было быть уверенным, так это в том, что Метеор каждый день все приближался. Вскоре прекратились и споры о том, откуда взялся Метеор и как возможно отвратить эту угрозу.

Владелец закрыл кафе и покинул Мидгар, и многие иные люди готовились оставить город. Мои друзья, водитель грузовика и иные коллеги по работе предлагали мне уехать вместе с ними куда-нибудь подальше отсюда, но я лишь благодарил их за предложения и отвечал отказом.

Впервые в жизни увидев Метеор, я размышлял о смерти. Я мог думать лишь о моей маме, и о том, как некрасиво мы с ней расстались. Казалось, если я покину дом, то лишусь последней связи с ней. Я проводил время, разглядывая наши с ней немногочисленные общие фотографии. Все они были сделаны на мои Дни рождения. На снимках я стоял рядом с мамой, и был все старше и старше. Когда я стал выше, чем она, я начал хмуриться на фото. А мама всегда улыбалась. Глядя на это улыбающееся лицо, я осознал, как глуп был. Мама никогда не бросила бы меня. В разуме пронеслись мысли о том, как мне стоило поступить. Если бы я отправился в штаб-квартиру корпорации "Шинра", то, возможно, сумел бы выяснить, где находится Ник Фоли. Наверное, мне следовало бы подключить телефон сразу же, а не по прошествии 10 дней, и установить автоответчик. И тогда ко мне пришли ответы на все вопросы, о которых я даже не пытался думать. Цель, с которой в тайнике были оставлены деньги. Откуда бы не взялись они, тот факт, что деньги были оставлены, говорил о том, что мама собиралась вернуться. Или же надеялась, что я привезу ей их. Это казалось вполне вероятным. Мама никогда не помышляла о долгой разлуке со мной. К тому же, оставался мой подарок на День рождения. Мама относилась к Дням рождения очень серьезно. Она бы написала о сумке в письме, оставила бы ее на более видном месте, подготовилась бы к тому, чтобы я нашел ее именно в нужный день. Но она так не сделала. Потому что собиралась связаться со мной при первой возможности. Мне следовало просто сидеть и дожидаться ее звонка. Удовольствие от работы? Да я просто дурак!


А затем настал тот день. Я сумел выжить, когда Мако-энергия, или, точнее, Живой Ручей вырвался на поверхность и уничтожил Метеор. В последующие семь дня я оставался дома, дожидаясь матери. На седьмую ночь я покинул дом из спустился из Мидгара в трущобы.

Теперь я расскажу о том, что случилось два года спустя. Наверное, я немного упомяну и том, что произошло в этот промежуток времени. Но постараюсь отходить от сути рассказа как можно реже. Но, как я уже говорил, я не очень силен в правильных выборах. Надеюсь, вы сумеете выдержать мой рассказ до конца.

К тому же, я иногда говорю о вещах, в которых не очень хорошо сведущ. В такие моменты я буду использовать факты как основу, и немного воображения, чтобы описать остальное. Например, как нижеследующее.

Как началось дело

К тому моменту, когда Елена присоединилась к Туркам, "Горный санаторий" была уже давно позабытым комплексом. Изломанный ландшафт, походящий на бессмысленное нагромождением некими гигантами валунов, был определенно необычным. Многочисленные особняки, построенные на основе природных изломов, придавали сей пустоши хоть какое-то разнообразие. Но и оно довольно быстро приедалось. Смысла возвращаться сюда второй раз не было никакого. Санатории у корпорации "Шинра" были построены по всему миру, и все согласились бы, что у здешнего особой популярности не будет.

"Ну на самом деле..."

Всего два года назад корпорация "Шинра" контролировала практически весь мир. Елене был не по душе тот факт, что Президент, находившийся на троне подобной империи, вынужден сейчас прозябать в подобной глуши. Да, здоровье его подорвано, и сильно. Из соображений безопасности следует держаться подальше от городов. Конечно, сотрудникам несложно общаться друг с другом, ведь до города - два часа езды. За подобным положением стоят несколько причин, однако тот факт, что место это донельзя уныло и пустынно, неизменен. По предложение Президента комплекса переименовали из "Горного санатория" в "Лечебницу", однако суть от этого не изменилась.

"Аааххх...."

Здесь ничего не происходит. Во дворике стоят несколько скамеек, сидят на которых люди, пораженные Геостигмой; они разговаривают и смеются, с надеждой смотрят в будущее, пытаются забыть о боли. То же, что и вчера, и тоже самое будет завтра. Даже погода практически неизменна.

***

"Похоже, Елена скучает", - произнес Руфус Шинра, отвернувшись от окна и обращаясь к своему подчиненному Тсенгу.

"Я бы хотел заняться следующим проектом..." - Руфус замолчал, опустился в свое инвалидное кресло.

"Да, сэр. Я извещу об этом Елену. Но я бы пока не хотел делиться этим с Рено и Рудом. Этот новый проект весьма интересен, и я боюсь, если они узнают о нем, то забросят свою работу, которую выполняют в городе".

"Хорошо. Ты выяснил что-нибудь о Иенове?"

"Еще нет, сэр".

Иенова, чудовищная сущность, явившаяся из космоса. Никто не знал, в каком обличье она сейчас. Она могла быть иссохшим клочком плоти или же неким невиданным созданием. Но Тсенг полагал, если бы она рядом - в виде ли кусочка плоти или же невиданного создания, - они наверняка знали бы об этом.

"Кстати, сэр, что вы собираетесь делать, когда она будет обнаружена?"

"Мой отец..." - начал Руфус, устремив вдаль взор. - "Она заинтересовался Живым Ручьем, текущим через планету, назвал его Мако-энергией и предоставил народу в пользование. Мако разом свершило техническую революцию, и человечество обрело процветание, о котором и не мыслило прежде".

"Да".

"Отец обрел невероятные богатство и власть, и хоть частично набил собственные карманы, огромные средства вкладывал он в новые начинания. В глобальные и лишенные морали. И одним из таковых явилось исследование Иеновы и эксперименты с ней. В итоге это породило монстра по имени Сефирот..."

Сефирот. Монстр, гибрид человека и Иеновы, был непревзойденным воином. Подвиги его на поле брани привели к тому, что называли его не иначе как "героем". Но сердце его оказалось не столь сильно, как тело. Когда герой узнал о своем наследии, о том, что является порождением Иеновы, он обезумел. Он восстал против корпорации, но, что более страшно, стремился уничтожить человечество. В час противостояния с Сефиротом корпорация "Шинра" была уничтожена, и сама планета едва-едва уцелела.

"Мой отец рано ушел со сцены, оставив нам кошмарные последствия своих деяний. Не очень-то разумно, как считаешь?"

Тсенг смотрел на Руфуса, не подтверждая слова того, но и не высказывая отрицания.

"Я - не мой отец", - со значением произнес Руфус, направляя кресло свое к окну. Он смотрел на пораженных Геостигмой людей, собравшихся во дворике.

"Я положу этому конец, раз и навсегда".

***

Елена находилась на окраине леса, начинавшегося прямо за "Лечебницей". Пахнущий мхом ветер, дующий между деревьями, развевал ее короткие светлые волосы.

"Ну пусть хоть что-нибудь случится, а?"

Не самая профессиональная мысль, но походила она на крик ее души. Елена слегка наклонила голову, удостоверилась, что ее никто не слышал, и продолжила обход территории. Когда обогнула она ближайший холм, впереди означилось самое большое из зданий санатория. Хотя, откровенно говоря, это "самое большое" здание было одноэтажной бревенчатой хижиной, куда едва поместились бы 30 человек. Наверняка прежде это был зал отдыха. Еще несколько шагов, и Елена остановилась у двери, запертой изнутри. Она нажала на кнопку справа от двери; прозвенел звонок. Прошло секунд десять, прежде чем ей неуверенно ответил Троп - молодой человек, которого ее коллега Рено отыскал в городе.

"Мисс Елена?"

"Обход делаю! Давай уже, открывай!" - приказала Елена, даже не пытаясь скрыть свое раздражение. Через несколько мгновений дверь распахнулась.

"Здесь все в порядке, мисс".

Троп говорил монотонно, то и дело ероша свои нестриженные волосы, которые давно не помешало бы вымыть. Его массивное тело, нависающее над Еленой, было донельзя рыхлым. Пузо выпячивалось из-под рубахи. Подобный мужик совершенно не подходил на роль охранника, но выбирать им не приходилось. Человек этот олицетворял собой нынешнее положение корпорации "Шинра". Елена проскользнула мимо этого бегемота внутрь, двигалась вперед по привычному уже пути, осматривая помещение. Слева направо. Сперва налево. Да, все действительно в порядке.

До прошлой недели в этом зале находилась лаборатория по изготовлению лекарственных средств. Разрабатывался препарат для притупления боли во всем теле - одного из симптомов Геостигмы. Было установлено, что стимуляторы, которыми корпорация снабжала СОЛДАТ, давали некое облегчение от боли. Команда исследователей проанализировала состав стимуляторов и успешно синтезировала подобный ингредиент. С помощью пациентов санатория они провели клинические испытания и, наконец, создали медикамент, который можно было запускать в массовое производство. Способ изготовления предполагалось совершенно беспатно передать малым и крупным организациям, способным воспроизвести его, таким как Организация Возрождения Мира. Реализацию этого проекта предложила Елена, и для этого ей пришлось немало помотаться по миру. Ей удалось собрать воедино всех оставшихся сотрудников научного департамента "Шинра", а также департамента химических исследований. Очень многие из этих исследователей дорого продали свою совесть. Елена знала, что, предоставленные самим себе, эти ученые могут оказаться опасны, потому постоянно наблюдала за ними. Но, как оказалось, опасения ее были необоснованны. Исследователи, собравшиеся в "Лечебние", были чисты душой и преданы своему делу. Они работали денно и нощно, и сумели создать медикамент за весьма короткое время. Елена сожалела о том, что не доверяла им прежде, и когда они уезжали, выразила им свою благодарность и признательность.

Большая часть медицинского оборудования, установленного в зале, была демонтирована и свалена в кучу у стены рядом со входом в помещение. Его передадут тем, кто продолжит их исследования Геостигмы, а также врачам в Крае и иных городах, занимающихся излечением пациентов.

В дальнем конце помещения на полке находились герметичные металлические емкости, содержащие в себе образцы медикамента. Емкостей было две, одна из них предназначалась для пациентов санатория. Доз содержалось ограниченное количество, поэтому раздача их строго контролировалась и велись скрупулезные записи о том, когда и кому было выдано лекарство. Вторую емкость передадут наряду с записями исследователей и инструкциями по производству ОВМ, когда та будет готова наладить процесс.

"О, я уже проверял это. Все в норме", - обратился Троп к Елене, когда приблизилась на к полке с медикаментами.

"Да, да..."

Не обращая внимания на ворчание Тропа, она взяла в руки записи о распределении лекарства, сняла крышку с металлического контейнера. Распределение медикаментов и ведение записей об этом было обязанностью Тсенга, ее начальника. Сроки, написанные мелким почерком Тсенга, покрывали практически всю страницу. Взглянув на колонку, значилось в которой число остающихся доз, Елена сверила его с фактическим количеством в контейнере. Все совпадало. После чего Елена бросила взгляд на термометр внутри емкости. Препарат был весьма чувствителен к колебаниям температуры, что сказывалось на эффективности его. Конечно, в яд он не обращался и действовать не прекращал, но эффективность снижалась. Вскоре этот момент исследователи исправят, но пока что следовало обращаться с медикаментом весьма осторожно.

"Ты и сегодня хорошо справляешься. Все в порядке", - обратилась Елена к Тропу. Взгляд ее упал на второй контейнер. Внешне оба были одинаковы, но крышка этого была заклеена липкой лентой, чтобы никто не перепутал емкости.

"И этот тоже..."

Елена заметила, что ленту по крайней мере однажды отклеивали.

"Троп, ты дотрагивался до контейнера?"

"Нет, конечно же!" - незамедлительно отозвался тот.

Елена достала мобильник из притороченного к поясу чехла, набрала номер начальника.

"Тсенг, сэр? Ты снимал ленту с контейнера для медикаментов? С того, что предназначен для отправки".

Слушая ответ, она краем глаза следила за Тропом, который с совершенно отсутствующим видом смотрел в окно. Почему он смотрит в окно? Елена повернулась к нему спиной.

"Так и думала. Поняла, сэр!"

Она чувствовала, как Троп крадется к двери. Он недооценил меня... нет, всю корпорацию "Шинра".

"Я выстрелю", - тихим голосом предупредила она. Троп остановился, втянул голову в плечи.

"Сядь здесь".

Кивком головы она указала на раскладной стул, и Троп нехотя подчинился. Достав упаковочную веревку с полки, Елена привязала руки и ноги Тропа к стулу.

"Будешь ждать здесь".


Ступив наружу, она бегом бросилась в ином направлении - к тропе, проходящей по границе пустоши и леса. В том направлении, на которое Троп смотрел в окно. Корни деревьев торчали из земли подобно ловушкам. Огибая их, Елена мчалась через лес как гончая, взявшая след. Мысль о том, что может встретить она сообщника Тропа - или, быть может, того, кто отдает ему приказы, - воодушевляла девушку. Вот в чем кроется настоящая работа Турков. Разработка медикамента была дорогим ей проектом, но сейчас выполняла она спецзадание. Трудиться на благо мира или товарищей прекрасно, но первоочередной долг Турков - перед корпорацией "Шинра". Они делают все от них зависящее для защиты корпорации.

На окраине леса она обнаружила свою добычу. Полный мужчина, нетвердо держащийся на ногах, брел прочь из леса.

"Стоять!"

Удивительно, но беглец незамедлительно подчинился, обернулся к ней. Отчаянно потеющий молодой человек. Вьющиеся волосы прилипли ко лбу, капли пота падали вниз. Очки в квадратной черной оправе сползали с носа. Он был оден в зеленую кофту, полагая, видимо, что таким образом будет незамечен в лесу. Брюки его были темно-зелеными. Однако среди светло-коричневых древесных стволов он выделялся, и сильно. Выглядел он весьма жалко.

"Пожалуйста, просто позволь мне уйти!" - выкрикнул мужчина, лицо его было пунцовым. А затем он снова пустился бежать.

"Да ты, наверное, шутишь".

Елена бросилась следом. Он не может надеяться бежать из леса и дальше. Должно быть, у него где-то здесь некое средство передвижения. Откуда бы не появился этот персонаж, пересечь пустошь на своих двоих ему будет не под силу.

Когда она уже почти настигла его, зазвонил ее мобильник. Тсенг. Она остановилась, наблюдая, как удаляется от нее мужчина в зеленой одежде. Он бежал изо всех сил и казалось, что он вот-вот упадет.

"...Да, сэр. Возвращаюсь".

Елена вздохнула, закончив разговор.

***

"Итак..." - произнес Тсенг, низко наклонившись. Взгляд Тропа, лежавшего на полу вместе со стулом, отчаянно метался по комнате; кровь из разбитого носа лилась на пол. "Где, говоришь, живет этот Фабио Браун?"

Дело открывается

Я попытался наморщить нос и посмотрел на свое отражение в зеркале. Будь он немного менее широким, чуть более высоким, быть может, мое прошлое было бы иным. А может, и нет. Не думаю, что в этой жизни форма носа когда-либо доставляла мне проблем. Проблема состояла в цвете моих волос. Однажды я пократил их в черный цвет, однако краска оказалась плохого качества, и на голове у меня появилась сыпь. Сейчас цвет волос у меня такой же, как и всю жизнь - светло-каштановый. Не нравится мне этот цвет. С ним я похож на эдакого богатенького испорченного паренька, не знающего бед в жизни. Так мне кажется, по крайней мере. Мне надоело всякий раз объяснять, что все на самом деле не так. Поэтому я и считаю, что мне с самого сначала красить волосы и другой цвет, чтобы казаться эдаким суровым парнем. В черный цвет. Черный как ночь. Думаю, что все-таки покрашу волосы. Нужно только выбрать качественную краску на этот раз.

Мне теперь девятнадцать. Прошло два года с тех пор, как я покинул Мидгар. Думаю, мой взгляд стал более суровым с тех пор, как это случилось. Это просто прекрасно. Хочу избавиться от всего, что делает меня похожим на ребенка. Я умылся, вытер лицо наброшенным на плечи полотенцем, осмотрел свою маленькую блеклую комнатушку. Голые металлические стены выглядели поистине уныло. Дом был построен более года назад, а внутреннего убранства так и не прибавилось. С практической точки зрения меня это не тревожило, но вне зависимоти от того, сколько времени я прожил здесь, дом казался лишь временным пристанищем. Если я хотел остаться здесаь надолго, начать претворять сей факт в жизнь следовало сегодня. Если я упущу сегодняшний день - мой День рождения, то, возможно, отложу реализацию идеи еще на год. Что ж, приступим.


Хоть и был я исполнен решимости, но изначально хотел лишь закрыть обоями металл и фанеру. Однако не мог позволить себе остановиться на этом. Банка с краской, которую я раздобыл для покраски потолка, была помята и неплотно закрыта. Мне следовало быстро использовать ее, иначе краска испортится. Краска была фосфоресцирущей и начала появляться на рынке в последнее время, и раздобыл я ее в лавке весьма скупого торговца. Сперва он запросил 1500 гилей, но в итоге после того, как я ожесточенно торговался, учитывая мое плачевное денежное состояние, продал за 100. Вероятно, продавал он краденое. Но мне было плевать на происхождение краска, лишь бы качество оказалось хорошим. Да, сейчас такое время, когда только так и ведешь дела. Не думаешь, откуда берутся товары. Ночью фосфоресцирущая краска излучает свет, который поглотила днем. Учитывая нынешнюю ситуацию с электроэнергией, которая могла просто взять да иссякнуть в любой момент, я не имел права облениться и позволить этой краске испортиться. Может, я и ленивый, но дураком быть не хотел.

Я снял рубаху и хотел было уже приступить к работе, когда в дверь постучали. Я замер, посмотрел на дверь. Снова раздался стук. Весь хлипкий домишко содрогнулся.

"Фабио Браун. Мы знаем, что ты здесь".

Я содрогнулся от этого низкого голоса, спокойного, однако с нескрываемыми зловещими нотками. Я опустил тряпку, которую собирался использовать вместо кисточки, в банку с краской, надел рубашку, которую только что снял. Руки мои дрожали. Я выдохнул воздух, который надолго задержал.

"Мы выломаем дверь!"

Другой мужской голос. Вкрадчивый, будто человек улыбался. Я не ответил, перевел взгляд на свои туфли. Я заказал их для себя год назад, их сделали из кожи монстра, которую я купил на рынке. Возможно, настал день, когда мне удастся воспользоваться обитыми сталью, заостренными носами этих туфель? Однако я очень бережно к ним относился, на них не было ни пятнышка. И если получится, хорошо бы, чтобы так и осталось. Поэтому мне остается лишь бежать. Но куда? Тут вариантов немного. Если не дверь, то остается лишь окно. Окно - рядом с умывальником. Оно было подогнано под размер стекла, и довольно маленькое. Конечно, не настолько маленькое, чтобы я не сумел пролезть внутрь. Я осторожно устремился к окну. Пришла мысль о том, что неплохо бы захватить с собой нож из шкафчика у кухонной мойки. Остро заточен, пятисантиметровое лезвие - я готовлю еду с его помощью. Если дойдет до этого, я могу пырнуть их этим ножом.

"Мы даем тебе 30 секунд".

Похоже, обратный отсчет начался. Окно не открывалось, стало быть, мне придется разбить его, чтобы выбраться наружу. Ты хоть понимаешь, насколько ценно сейчас стекло? Но иного выхода не было. Но чем ты его разобьешь? Пока я размышлял, чем бы высадить стекло, входная дверь с грохотом распахнулась от удара. Так нечестно. Не прошло ведь и десяти секунд. На упавшую вовнутрь дверь ступил высокий худощавый мужчина с рыжей шевелюрой, усмехнулся. Он был одет в строгий черный костюм. Сопровождал его другой мужчина, которого я неоднократно замечал на городской площади. Наверное, низкий голос, который я слышал вначале, принадлежал этому бритому под "ноль" человеку, глаза которого скрывались за солнцезащитными очками. Они всегда были вместе. Как нож и вилка.

"Брось вилку, паренек. Поранишься еще чего доброго".

Рыжий приближался ко мне, не выказывая ни малейшей осторожности. Не связывайся со сной. Я сделал выпад вилкой - вилкой? - в сторону рыжего.

"Оууу".

Я жалобно всхлипнул. Рыжий ударил меня по руке ребром ладони и вилка упала на пол. И пока я размышлял о том, что будет, если я возьму в руки нож, рыжий ударил меня коленом в живот. Я схватился за живот руками, рефлекторно наклонился вперед. Кто-то схватил меня сзади за воротник рубахи, дернул назад. Затем я ощутил захват, меня с силой повернули к двери лицом. Мои ноги практически отрывались от пола, я едва стоял на цыпочках. Рыжий поднял дверь с пола, закрыл ею проем. Стало быть, меня держал бритый.

"Ну же, Фабио".

Рыжий наклонился ко мне, ткнул меня пальцем в грудь.

"Че?!"

Он замолчал, уставился на меня с открытым ртом. У меня не было возможности поразмыслить над тем, что с ним случилось, так как в этот момент бритый начал сдавливать мне шею. Я не мог дышать. Это было страшно. И больно.

"Верни то, что украл".

О чем они? Я даже представить не мог. Но сложно доказать, что ты не понимаешь, о чем идет речь. Ищи наилучшее решение. Делай выбор. Какой ответ вытащит меня из этой заварухи?

"Говори".

Бритый ослабил хватку на мгновение, после чего изменил захват моей головы, надавил сильнее.

"Больно..."

"Верни, и мы прекратим".

За моей спиной бритый напряг мускулы, и ноги мои оторвались от земли. Я чувствовал, как кровь прилила к голове. И, наконец, брызнули слезы.

"Ну не плачь, мужик. Это недостойно".

Не плачь? Я что, плакал?

"Эх, глупое дитя".

Неожиданно захват ослаб. Я осел на пол, и выглядело это со стороны, как будто я молю рыжего сохранить мне жизнь. Это было унизительно, но что еще я мог сделать? Мне придется переждать эту бурю, пресмыкаясь на полу.

Как и два года назад, когда ураган Мако пронесся над планетой.

"Это же просто вещи. Думаю, я знаю, почему ты сделал это. Если пообещаешь так больше не делать, мы тебя отпустим и лишь чуток накажем".

Я непроизвольно вздрогнул при слове "накажем". И продолжил дрожать. Может, я и восхищаюсь сильными парнями больше, чем большинство обывателей, но на деле все выходит совершенно наоборот.

"Прости, что напугали тебя".

Тон рыжего, казалось, говорил о том, что он сжалился надо мной.

"Именно для этого мы и пришли сюда", - добавил бритый. О, молю, возьмите вы да поубивайте друг друга! А если прошу слишком многого, просто продолжайте говорить. Дайте мне время. Время найти лучшее решение.

"Эй, Фабио. Посмотри-ка на нас".

Мне пришлось сделать так, как они велели. Я посмотрел на них. На этих двоих мужчин, которых я обычно видел лишь издали. Рыжий походил на трудного подростка, который вырос, но в душе остался ребенком. К подобным типам я относился с восхищением и ненавистью одновременно; именно такие ребята встретились мне на складе в секторе 8. Идеальный пример такого типажа с легкой улыбкой смотрел на меня сейчас как на ребенка. Бритый оказался еще крупнее, чем рыжий. И не только потому, что был выше ростом, он казался мне каким-то... чуждым. Даже в скудно освещенной комнате он не снял солнцезащитные очки. Уверен, они жили совершенно в ином мире, нежели я.

"Мы приложили немало усилий, прежде чем добрались сюда и не можем просто уйти, ничего не предприняв. Необходимо выполнить работу тщательно и показать людям, что не стоит переходить нам дорогу".

"Вы... собираетесь убить меня?"

Именно эти слова мне удалось выдавить после тщетных поисков "верного ответа". Да и здесь голос мой сорвался.

"Так будеть легче всего. Но мы стремимся к тому, чтобы "Шинра" любили, даже если в то же время будут немного бояться. Мы не хотим, чтобы нам ненавидели. А твое убийство вызовет лишь ненависть, направленную на нас".

"Ты знаешь, кто мы?" - поинтересовался бритый. Я трижды быстренько кивнул. Турки корпорации "Шинра". Те самые Турки, из разряда "если не подчинишься, мы придем за тобой". Приспешники наследника правителя "Шинра", повсеместно в мире называемого не иначе как Президентом Придурком - из той же оперы, что серых котов нужно называть Серыми, но такой оборот прижился среди мирян. Ведь весь мир полетел к чертям вскоре после того, как он занял должность Президента. Но он, насколько я знал, погиб при взрыве штаб-квартиры корпорации, и не знаю, что произошло с "Шинра" после этого. Но эти двое все еще называли себя Турками из корпорации "Шинра". И сполна пользовались эффектом, который слово "Турки" производило на обычных обывателей. Турки были темной стороной "Шинра". Если проблема требовала силового решения, они всегда оказывались вовлечены.

"Так кто же мы?"

"Турки, сэр".

"Давай без "сэров", паренек".

"...Простите".

"Встань".

Как мне было приказано, я поднялся. Ноги мои все еще дрожали. Как я и предполагал, рыжий двигался стремительно, я ощутил удар по лицу и отлетел в угол комнаты. Спиной я ударился о треногий табурет, один из немногих имевшихся у меня образцов мебели, и вместе с ним упал на пол. Правый глаз болел. Именно по нему пришелся удар. Я коснулся его, ощутил влагу. Кровь? Я перевел взгляд на руку и увидел, что то лишь фосфоресцирущая краска.

"Думаешь, достаточно?"

"Мы с ним обходимся не очень жестко - но сойдет и так".

Я перевернулся на полу и слушал их разговор, лежа к ним спиной. А вскоре я услышал, что они покидают дом. Меня оставили последние силы. Я издал странный звук, как будто выплюнул его из себя. Я не знал, смеялся или плакал. Я прижал колени к груди, свернулся калачиком и лежал так, пока тело мое и разум не успокоились. Три минуты. Может, пять. А затем...

"Да что, мать вашу, вам нужно?!"

Я поднялся на ноги и прокричал вопрос, который хотел задать с самого начала.

"Могу я спросить кое-что?"

Голос испугал меня; я обернулся к проему, в котором прежде была моя дверь, и увидел в нем рыжего.

"Где твой отец?"

Я был удивлен тем, что рыжий все еще здесь, и не понимал смысла в заданном вопросе. Ровно как не мог осознать, почему он ведет себя так, будто ничего не произошло.

"Я задал вопрос о твоем отце".

"Он погиб. Это произошло еще до моего рождения".

Я просто хотел, чтобы он ушел как можно скорее. Потому и отвечал честно.

"У тебя есть его фото или что-нибудь подобное?"

"Нет".

"Каким он был? Твоя мать ведь наверняка рассказывала о нем".

"Нет".

"То есть, ты не знаешь, как он выглядит, потому что никогда не встречал его".

Я кивнул. Я собирался честно отвечать на все его вопросы.

"А твоя мать?"

"Она погибла", - ответил я, чуть помедлив.

"В час Метеора?"

"Да".

Рыжий медленно кивнул, услышав мой ответ.

"Что ж, береги себя. И больше без глупостей, Фабио".

С этими словами рыжий ушел, хоть основное недаразумение так и не было разрешено. Я лег на кровать, прокручивая в голове произошедшие события. Так мне следовало повести тебя. Это следовало сказать. В мыслях пронеслись все действия, которые следовало бы предпринять. Это угнетало. Пульсирующая боль у правого глаза наглядно давало понять, сколь жалким было мое состояние. Живот и шея тоже болели. Я сполз с кровати, посмотрел на себя в зеркало. На меня смотрел человек, которому только что набили морду. Да, тебе нелегко пришлось, но уже все закончилось. Получить по физиономии от Турков. Таким даже похвастаться не грех. Ладно, хватит заниматься самолюбованием. Я кивнул, смыл с лица краску. Приладил обратно сломанную дверь. Шурупы в петлях вылетели от удара. Но даже дешевые вещицы имеют свои преимущества, и я вернул все на место без особых усилий. Я не хотел оставлять краску разлитой на полу, а также разбросанную домашнюю утварь, но это подождет. Я снял свою куртку с крючка на стене. Светло-коричневую кожаную куртку. Металлические заклепки на воротнике слегка поблескивали. Больше всего мне нравилось изображение монстра на спине. Бомбы, которая вот-вот взорвется. То была ручная работа и стоила куртка немало, но я не мог удержаться. Я надел куртку, подошел к кровати, вытащил из-под нее потрепанную наплечную сумку. Кожа в последнее время стало более мягкой и носить сумку теперь удобнее. Наконец, я надел свою шляпу, которую недавно достал у одной девушки. Готов к сражению.


Дверь моего дома выходила в округлый дворик метров пятнадцать диаметром. Всего во дворике находилось шесть подобных домишек. Здесь же громоздился материал, который кто-нибудь мог посчитать полезным - другими словами, груды всякого хлама. Самым примечательным из оного была машина, выпущенная лет десять назад. Просторный комфортабельный автомобиль, вмещающий в себя пять человек. Сейчас обшивка пообтрепалась, и, конечно, он был не на ходу. Владелец уверял, что не хватает лишь аккумулятора, но обрести подобную ценную вещицу крайне непросто. Владельцем был здоровый мужик по имени Дойл, который, кстати, и решил строить здесь дома. Из уважения мы называем его "Мэром". Наверное, ему немного за тридцать. Эдакий добродушный мужик, который смешно двигал своими кустистыми бровями, когда говорил. Но на самом деле он очень одинок. Два года назад он пригласил друзей в дом, который сам построил, и они начали жить все вместе. Нет, он построил дом для того, чтобы звать туда друзей. Затем его друзья позвали своих друзей, число их росло, и в доме стало донельзя тесно. Тогда они обсудили это и решили построить собственные дома. Они разделили трудовые обязанности и построили дома рядом с жилищем Мэра, рядом со складом автомобилей и строительных материалов. После чего был построен этот округлый дворик. Когда я впервые навестил своего друга, живущего здесь, во дворике было лишь пять домов. Меня представили Мэру, и тот спросил, не хочу ли я построить дом здесь, ведь оставался свободный клочок земли, а это нехорошо; я предложение принял. И заполнил клочок земли в нашей "деревушке Дойла".

Красная дверь дома Дойла медленно открылась и наружу выглянул человек. Крысомордый. Он был низок и неказист. Волосы торчали во все стороны, а голова казалась слишком большой для тщедушного тела. Возраста он был примерно моего. Он начал появляться здесь где-то неделю тому. И всегда был одет в темно-серый рабочий комбинезон.

"О, с тобой все в порядке! Какое облегчение".

Похоже, он знал о том, что произошло. Я прикоснулся ладонью к своему заплывшему глазу, как бы говоря о том, что рано еще утверждать о благополучном исходе.

"О, а они неплохо тебя отделали. Турки возникли прямо на пороге и я без раздумий тут же дал им твой адрес. Думал, ты привык к подобному, и решил, что все с тобой будет в порядке... Уж прости".

"Что ж, не самая плохая у меня репутация, думаю".

По крайней мере, так я считал в глубине души. Мне импонировала причина, по которой он сообщил им мой адрес. Плоды моего ежедневного создания образа.

"Если собираешься закончить с ними, могу сделать тебе бомбочку".

"Бомбочку?"

"Бомбочку - знаешь, взрывают которыми здания и все такое. Я их делаю".

Я ответил ему, что подумаю, но на самом деле не хотел впредь иметь никаких дел с Турками. Парень понимающе кивнул и закрыл дверь. Я закрыл свою, белую, и постучал в зеленую дверь соседнего дома. После чего обратился к своему другу.

"Фабио? Это Эван, открывай".

Мое имя - Эван Таунсхенд. И ношу я его с самого рождения.


Через некоторое время дверь слегка приоткрылась. Я посмотрел вниз, на того, кто едва доставал мне до пояса.

"Привет, Эван".

"Привет".

Витс Браун, младший братец Фабио. Точная маленькая копия старшего брата. Оба брата жили здесь, в окружении зеленых растений. Родители их погибли два года назад. Наверное, погибли, оставаясь в своем доме, когда рухнул седьмой сектор. Братья в это время находились в трущобах третьего сектора, потому и уцелели. Там находился их домик с садиком, в котором был разбит цветник, и оба обожали оставаться здесь. Конечно, настоящих цветов там не было, но зелени - предостаточно.

"Где Фабио?"

"Он вышел. Ведь сейчас рабочее время, так?"

"О, и точно".

"Что с твоим глазом?"

"Ты об этом? Упал. Встал на стул, чтобы потолок покрасить, и свалился".

"Да, было действительно шумно. Я даже проснулся".

"Извини".

"Да ничего. Какой толк все время спать, если новое лекарство избавляет от боли? Я хотел пойти куда-нибудь, но Фабио велел мне оставаться здесь, пока его нет. Я стал читать книгу и уснул".

"Лекарство?"

Наверняка какое-то средство от Геостигмы. Симптомы Витса проявлялись в отметине, "Геостигме", на его лбу, прямо над бровями. Вроде бы у него и на спине такая. И из отметин струится черное вещество. Количество оного разнилось день ото дня, но говорят, это очень болезненно.

"Создали уже лекарство от Геостигмы? Не слышал об этом".

"..."

Витс отвел взгляд, как будто в чем-то провинился.

"Фабио велел тебе ни с кем не говорить об этом? Даже со мной?"

"Ну, думаю, тебе сказать можно. Да, это последнее средство, изготовленное на данный момент. Оно не лечит недуг, но боль притупляет. Фабио получил его непосредственно от врача".

Лицо его сияло от гордости. Теперь я все понял. Если именно по этой причине я должен был пострадать и испытать унижение, что ж - дело благое.


Окраина. Так с недавних пор стали называть наш городок. Еще два года назад здесь была лишь пустошь. Пустынные земли к востоку от Мидгара, города стали и железа. А теперь здесь вырос город. Строили даже многоэтажные здания. Уж не знаю, зачем они понадобились, когда в округе столько пустующих земель. Но меня это не касается. Пусть делают, что хотят. Окраина была городом свободы.

Я шел по главной улице к центральной площади. Эта главная улица, отходящая от Мидгара в восточном направлении, прежде использовалась для перевозок строительных материалов. После того, как вдоль улицы выросли дома, построенные из этих материалов, город начал расширяться радиально. Он изменялся день ото дня. Если каждый день стоять на одном и тот же месте, можно наблюдать за тем, как город растет. Обычно я к подобному отношусь весьма критически, но вид растущего города откровенно лишает меня дара речи. Можно физически ощущать позитивную энергию людей, объединенных общей идеей. Всякий раз, когда чувствуете усталость, просто посмотрите на город.

В "Седьмом небе"

Самый короткий путь от "деревушки Дойла" до бара "Седьмое небо" - места нашей встречи - был через центральную площадь. Около двух лет назад офицер армии "Шинра", вернувшийся из города Юнона, постановил, что именно здесь будет центр города. После чего началось созидание здесь площади, принимали участие в котором подначальные офицера и добровольцы. Вскоре после этого офицер исчез, и ходили слухи, что он был убит. Судя по всему, случилось какое-то противостояние между осколками "Шинра". Проект остался добровольцам, именно они и завершили создание площади. Но даже сейчас каждый день можно увидеть, как здесь трудятся порядка пятидесяти добровольцев. А иногда более сотни. Они возводят на площади мемориал. Говорят, в память о тех, кто погиб в час Метеора. Против подобного утверждения возразить нечего. Но что-то в этих ребятах мне не нравится. Претит атмосфера, которую они создают. Как будто из кожи вон лезут, стараясь показать, сколь позитивны и целеустременны они - ради мира, ради людей, ради будущего.

"Эй, приятель".

Рыжеволосый Турк облокотился на остов мемориала в центре площади и смотрел прямо на меня. И махнул мне рукой. Двигайся осторожно, Эван. Конечно же, они здесь. Ведь это Турки верховодят созиданием мемориала. Чем корпорация "Шинра" занимается здесь и сейчас? Все эти добровольцы - лишь стадо безвольных животных, которые жить не могут без присмотра со стороны "Шинра". Это одна из причин, по которым они мне не нравились.

"Не хочешь подсобить, Фабио?"

Наверное, не стоит отказываться, может быть больно. Но я не хотел быть частью их маленькой команды. Я продолжал идти вперед, пытаясь найти правильный ответ, когда кто-то окликнул рыжего, и он вернулся к работе. Я же прошел мимо, молясь о том, чтобы стальные основы мемориала надломились и тот рухнул прямо на рыжего.

Я обогнул еще треть площади и свернул на дорогу, от нее отходящую. Эта улица, проложенная одной из первых в короткой истории городка, была моей любимой. Она была вымощена куда аккуратнее остальных, и дома, здесь построенные, были столь оригинальны, что и не скажешь, что возведены они из обломков и прочего хлама. Улицу можно пройти до конца лишь за несколько минут, но за это время испытываешь ощущение, будто ты снова в прежнем Мидгаре. Как будто ты снова в секторе 7. Ведь если отбросить ненависть к "Шинра", Мидгар был нашим домом.

"Седьмое небо" - забегаловка, в которой мы частенько собирались, находилась на милой маленькой улочке. Владела ей красивая женщина лет двадцати пяти по имени Тифа. Помогала ей девчушка Марлин, временами острая на язык; но, глядя на милое личико, можно было утверждать - вырастет она красавицей.

"Добро пожаловать!"

Тифа приветствовала меня с легкой улыбкой. Большинство парней наверняка опустили бы взгляд чуть ниже, но мне нравилось ее милое улыбающееся лицо. Она кивнула в сторону стола, собрались за которым мои друзья. Я молча кивнул в ответ. Маленький ритуал, который повторяли мы множество раз. Вот каково - быть постоянным клиентом.

Мои друзья расположились за столом. Парень с круглым лицом, носящий очки в черной оправе, - Фабио Браун. Старший брат Витса. Обычно он носил зеленые одежды. Сегодня он был в светло-зеленой рубахе. Наверное, он с удовольствием водрузил бы на нос очки в зеленой оправе, если бы сумел разжиться таковыми. Фабио не замечал его, взор его был обращен на чашечку кофе на столике. Должно быть, тревожится о брате. Или, быть может, сожалеет о том, что выкрал лекарства у "Шинра". Мужчина с короткими седыми волосами, сидящий справа от Фабио, - Лесли Кайл. Его темная грубая кожа хорошо сочеталась с цветом волос. А глубоко посаженные глаза и тонкая линия рта создавали впечатление человека неразговорчивого, но на самом деле верно было как раз обратное. Он был настоящим источником знания и удивительно отзывчик - как раз тот человек, к которому следовало обращаться в поисках информации. Он сидел с закрытыми глазами и легонько постукивал пальцами по подбородку. Для стороннего наблюдателя он всегда казался донельзя сонным. Спиной ко мне сидела Кайри Канаан. В своем обычном жилете без рукавов. Кончики ее доходящих до плеч волос закручивались внутрь. Они поставила локти на стол, держа руки перед лицом. Возможно, ногти рассматривала. Она слегка раскачивалась из стороны в сторону, наверняка в такт какой-то песне, которую мурлыкала под нос. Скорее всего, мотивчик из одного из рекламных роликов Коста дель Сол.

"Привет".

Я приблизился к этим троим, никогда бы меня не заметившим, и приветствовал их. Лесли посмотрел на меня и нахмурился. Наверное, заметил мое побитое лицо. Фабио пробормотал ответное приветствие, так и не оторвав взгляд от кофе. Фабио, дружище, глянь-ка на меня. Глянь, во что превратилось мое лицо.

"О, тебе идет эта шляпа!"

Кайри была в хорошем настроении.

"Да, неплохо выглядит".

Я опустился на свободный стул, поставив наплечную сумку на колени.

"Что случилось, Эван?" - поинтересовалась Кайри, указав на мое лицо. Ее и без того большие глаза расширились еще больше.

"Ну, вообще-то..." - начал я, но заметил, что Фабио так и не поднял голову. Так не пойдет, Фабио. "Эй, Фабио, когда оторвешься от собственных мыслей и вернешься к нам?"

"Ой, прости". Фабио медленно перевел взгляд на меня. "Что с тобой случилось?"

"Два Турка заглянули на огонек", - со значением произнес я.

"Означает ли это..." - с тревогой начал Фабио.

"С Витсом все в порядке".

На лице Фабио отразилось неприкрытое облегчение, когда узнал он, что брату его ничего не грозит.

"Хватит там шептаться между собой. Ты о Турках говоришь? И что значит - "с Витсом все в порядке"?"

Итак, поехали. Есть одна реальность, но в ней столько истин, сколько и людей. Думаю, пришло время рассказать им мою истину. Я начал с того момента, как Турки показались у меня на пороге. Я внимательно следил за своими словами, чтобы не предстать в рассказе жалким. К тому же, я преувеличил уровень жестокости рыжего и бритого, а по завершении рассказа заказал у пробегавшей мимо Марлин чашку черного чая.

"Прости, Эван. Это все моя вина. Мне действительного очень жаль".

"Все хорошо. По крайней мере, с Витсом ничего не случилось. Вы ведь знаете, они и детей не пожалели бы".

"Фабио, что ты сделал?" - напрямую спросил Лесли. Я хотел еще немного побыть предметом разговора, но что ж поделать?

"Я узнал, что немногочисленные оставшиеся сотрудники "Шинра" создали обезболивающее для Геостигмы. Что они хранят его в одном из зданий "Лечебницы". Ну, я и забрал чуток".

"Глупо". Кайри надула губки. "Очень глупо. Я разочарована в тебе".

"Да просто подфартило. Я узнал, что приятель Кеуга - того мужичка, который жирует в доме нашего Мэра, - охраняет хижину, в которой они хранят медикаменты".

Кеуг, должно быть, тот самый изготовляющий взрывчатку парень с крысиной мордочкой, который сказал рыжему и бритому, где я живу.

"Друг Кеуга был в долгу перед ним и оказал мне услугу. Мы договорились, что после этого никто никому ничего не должен. Я отправился к дому, который охранял этот парень, Троп, и взял немного лекарства. Вот, в сущности, и все".

Это меня разозлило. Вот, в сущности, и все? Скажи это моему правому глазу!

"Подействовало лекарство? Как Витс?"

"Довольно неплохо. Но не знаю, что произойдет, когда эффект от препарата закончится. Он не чувствует боли недолгий промежуток времени, но боль может вернуться, и нахлынуть с новой силой".

"Думаю, да, эффект лишь временный".

"Но все же лучше, чем ничего".

Мне не нравилось, что обсуждение темы прекратится, если беседа продолжится в прежнем ключе. Время напомнить кое о чем.

"Но не все ведь так просто. Пришли Турки. И искали они непосредственно тебя. Откуда они узнали твое имя и адрес? Действительно ли все кончено?"

"Ох. Троп, должно быть, рассказал. Может, они пытали его..." Фабио спрятал лицо в ладонях.

"Уверена, все будет в порядке", - мягко заметила Кайри. - "Да, возможно, Тропу пришлось заплатить некоторую цену. Но Эван же здесь, с нами, верно? Побитый, но живой. Это знает, что их наказание закончено парочкой ударов, так?" Кайри предлагала Фабио поддержать ее, чтобы избавиться от чувства вины.

"Но ведь Турки - хладнокровные убийцы", - заметил я, пресекая на корню начинание Кайри.

"Послушай, Фабио", - продолжала Кайри, не обращая на меня внимания. - "Даже не думай о том, чтобы идти спасать Тропа, или что-нибудь в этом духе. С ребятами из "Шинра" не стоит связываться, да и "Лечебница" эта ведь далековато, верно?"

"Через одного из знакомых Кеуга я сумел нанять небольшой грузовичок. Правда, пришлось отдать за это все мои сбережения".

"К тому же, по пути можно наткнуться на монстров".

"Мне не встретились. Наверное, потому, что я хороший парень".

Фабио, только не это. Сейчас не время для твоего остроумия. Кайри, похоже, пришла к этому же выводу, нахмурилась.

"Я думаю, вопрос закрыт окончательно", - молвил Лесли, все это время молча слушавший товарищей. - "Насколько я знаю, они пытаются запустить систему массового производства этого препарата Если они собираются заняться повсеместным его распространением, нет нужды заморачиваться на ту незначительную толику, которую украл Фабио. Они уже наказали за это, пусть и не того парня".

"Они собираются получить на этом прибыль?" - повысил голос Фабио. - "Сначала энергия, теперь лекарство. Сволочи они там, в "Шинра".

Вечный ненавистник "Шинра". Ходили слухи о том, что обрушение сектора 7 - дело рук корпорации "Шинра", и Фабио свято в это верил.

"Но Фабио, не совсем так". Фабио опустил на плечо Фабио руку в черной перчатке, урезонивая друга. "Созданием препарата займется ОВМ, и распространять его они будут совершенно бесплатно".

"Быть не может!"

"Нельзя что-то получить, ничего не заплатив". Я не смог промолчать. "А председатель ОВМ был в прошлом какой-то шишкой из "Шинра", вы знали об этом? Как следствие, обе этих организации связаны. Может, ОВМ и скрывается под новом маской, но цель-то остается прежней. Добро пожаловать обратно в мир, созданный для вас "Шинра"!"

Возможно, говорил я слишком громко, ибо ощутил на себе взгляды других посетителей.

"А я не думаю, что ОВМ столь плоха. Они ведь заботятся о благоденствии народа", - урезонила меня Кайри. Но я не отступал.

"А вскоре это выльется в поддержание порядка. И оружие, сейчас обращенное на монстров, будет направлено в сторону городов".

Подобному утверждению у меня не было ни малейших доказательств. Даже самому мне казалось, что захожу я слишком далеко.

"Что с тобой, Эван? Зачем ты все это говоришь?"

"Глаз болит".

"Мне плевать, "Шинра" будет или ОВМ. Неважно, что произойдет, если одна из организаций, так пекущихся о завтрашнем дне этого мира, вдруг неожиданно исчезнет. Хорошо, когда у тебя есть возможности выбора. Сейчас то время, когда мы своими собственными руками можем строить наше будущее. Позвольте тем, кто так хочет поучаствовать в этом, сделать так, как они хотят. Если начинание их мне покажется здравым, я поддержу его, если же нет - не поддержу".

То было одним из излюбленных мировоззренческих высказываний Лесли.

"Мой глаз болит".

Я знал, что перегибаю палку. Ведь Лесли, если подумать, все правильно говорил. Но остановить себя я уже не мог. Пожалуйста, заткните меня кто-нибудь.

"И, говоря о "Шинра", - Лесли бросил на меня мимолетный взгляд, после чего продолжил. - "Кайри справедливо заметила, что они закрыли текущий вопрос. Это так, но, сдается мне, у них сейчас более серьезная проблема. Причина, по которой они оставили Эвана в живых, в том, что им нельзя сейчас портить еще больше свою репутацию. Вот главная причина. Почему? Парни, выступающие от имени "Шинра", не обладают сейчас достаточным влиянием, чтобы восстановить подорванное доверие и репутацию".

"Если это действительно так, то все хорошо - но ты ведь просто высказываешь свое предположение?" - с беспокойством поинтересовался Фабио.

"Подумай сам. Их драгоценные медикаменты охраняет парень, который помог вору, возвращая долг другу. О чем это тебе говорит? В эти деньки они позволяют чокобо приглядывать за столь любимой им зеленью".

"Ну да, если ты так обрисовываешь ситуацию".

Казалось, разъяснение Фабио удовлетворило, а Кайри смотрела на Лесли так, как будто тот был самым надежным сторонником ее.

"Помимо Турков на площади, есть и другие, выступающие от имени "Шинра". Но влияния у них немного. Вы когда-нибудь задумывались, почему?"

Кайри и Фабио отрицательно покачали головами. Я кивнул. Хватит с меня разглагольствований. Но Лесли продолжил говорить.

"Когда мы говорим "Шинра", то имеем в виду крупную корпорацию, и не более того. Но вспомните, Шинра - это ведь фамилия. Представителей первого и второго поколения. Эти двое были в сердце нашего социума. Теперь же их представляют как чудовищных монстров, но ведь именно отец и сын оказывали существенное влияние на этот мир. Если не брать в расчет рядовых служащих, то, чем выше находились сотрудники в иерархии корпорации, тем больше они уважали и боялись Президента. Люди называют Руфуса "Президентом Придурком", но, я думаю, он весьма умен. Хотел бы я встретиться с ним".

"Он был довольно симпатичным. Кстати, вам не кажется, что Эван немного похож на него?"

"И что это должно означать?"

"Да просто шучу. Так по какой же причине "Шинра" не сможет вернуть былое могущество?"

"Их Президент Придурок..." У меня не было иного выбора, кроме как воспользоваться информацией Лесли и выстрелить наобум. "Руфус Шинра мертв, и нет никого, обладающего достаточной харизмой, чтобы занять его место, потому организация их не имеет никакой привлекательности. Они не смогут собрать вокруг себя людей".

С облегчением я заметил, как Лесли согласно кивнул.

"Погодите-ка, а кто создал препарат для облегчения симптомов Геостигмы?" - обратилась Кайри к Фабио.

"Похоже, какие-то бывшие ученые из "Шинра", а организаторами выступили Турки. Ученые даже не видели Президента..." - молвил Фабио. Думаю, ему рассказал это Троп.

"Хмм, то есть, "Шинра" опасаться не стоит. Верно?"

"Осторожность сохранять не помешает, но, думаю, в целом, так оно и есть", - произнес Лесли, перевел взгляд на меня. - "Но, должен отметить, я весьма впечатлен, Эван. Ты вынес все это, так и не сказав, что наведались они не к тому человеку. Знал, что ты силен".

Вот в следующий раз и начинай с этой фразы.

"Мне так жаль, что втянул тебя во все это. Клянусь, я отплачу тебе за добро как-нибудь. Жизнью клянусь".

Фабио опустил голову.

"Не стоит разбрасываться подобными утверждениями".

Я надавил на линзы очков Фабио пальцами, оставив отпечатки.

"Прекрати! Ты знаешь, терпеть не могу таких речей!" Фабио что-то возражал, но не выдержал, рассмеялся. Теперь мы квиты.

"Тогда я объявляю о завершении сегодняшнего собрания!" - объявила Кайри. Парни перестали смеяться, воззрились на нее.

"Что насчет работы? На каком все этапе?" - поинтересовался Лесли. - "Мы ведь для этого здесь собрались".

"Да, насчет этого". Кайри потупилась. "Клиент придет сегодня. Я перепутала даты, думала, это должно было произойти вчера".

"То есть, ничего нет на сегодня?"

"Думаю, да". Холодно не было, однако Кайри поежилась, обхватила себя за плечи. "Ладно, давайте расходиться. Эван, пойдешь со мной и узнаем, чего хочет клиент. Он мужчина, так что, знаешь сам..."

"Ну, хорошо".

"Эх, был бы у нас телефон. Связаться друг с другом было бы куда легче".

Кайри вздохнула. С телефонами сейчас было непросто. Прежде у каждого был мобильник и мы принимали их существование как само собой разумеющееся, но сейчас производства их не было и телефоны стали редкостью. Те, у кого остались мобильники со времен бедствия Метеора, никогда не расстанутся с ними. Если они сейчас и появлялись в продаже, то по совершенно безумной цене. Бывали времена, когда они изчезали с полок магазинов. А потом внезапно случался наплыв товаров по низким ценам, когда удавалось обнаружить какой-нибудь склад, где хранились мобильные телефоны. Если окажешься в нужном месте в нужное время, может повезти. Если судить об удаче индивида по тому факту, есть у него мобильник или же нет, получается, что мы - банда неудачников.

"Что ж, идем".

Кайри поднялась из-за стола, направилась к барной стойке.


Простившись с Фабио, устремившимся обратно к "деревушке Дойла", мы с Кайри и Лесли направились к трущобам. Именно там был расположен наш офис, если его можно так назвать. Мы могли бы и там проводить свои встречи, но нам нравилось делать это в "Седьмом небе". Конечно, нам и офис нравился, но факт недолгого отклонения от намеченного курса и траты времени на то, чтобы поесть, выпить чего-нибудь и поговорить о работе, вызывал у меня эдакое чувство "чуть большей крутизны". Не знаю, как у остальных, но у меня точно. Мой маленький секрет.

"Думаете, сумеем получить какую-то прибыль от следующего заказа?" - наигранно безразличным тоном поинтересовался Лесли.

"Его к нам направила миссис Богачка, для которой мы кое-что уже сделали, так что - будем возлагать надежды на эту встречу".

Всех клиентов женского пола, которые были при деньгах, мы называли "миссис Богачками".

"Надеюсь, что так. Хочу отложить немного деньжат. Я начал жить с женщиной".

"Ого", - в искреннем изумлении присвистнула Кайри. - "И когда это?"

"Около двух месяцев назад. И, честно говоря, мы ждем ребенка. Через семь месяцев".

"Ничего себе..."

Я запнулся, не зная, что можно добавить, столь неожиданно было это признание.

"Это здорово, Лесли. Правда, здорово".

Когда Кайри задала этого вопрос спустя некоторое время, голос ее дрожал. Лесли с улыбкой поинтересовался, почему же она едва сдерживает слезы. Столько всего произошло, и воспоминания нахлынули...

"Какая она?" - встрял я. Кайри и Лесли были знакомы друг с другом задолго до того, как я узнал их. Мне доставляли удовольствия воспоминания их о прошлом.

"Ее зовут Марла. Я познакомлю вас с ней. Ладно, я забегу кое-куда, а затем - домой".

Лесли поспешил прочь. Мы с Кайри пошли следом, не упуская его из виду. Седой мужчина направлялся к пожилой женщине, продававшей фрукты, груженные в небольшую тележку. Наверняка заломит цену за свой товар. Фрукты дороги уже два года. Даже безвкусные, на которые в прошлом мы бы и не взглянули.

"Если он и дальше будет так баловать ее, никаких денег не хватит".

"Да, может, нам следует найти еще какой-нибудь работы".

Мы стояли поодаль, наблюдая, как наш друг торгуется с пожилой женщиной. Забавно было наблюдать, как Лесли жестикулирует, объясняя ей ситуацию со своей беременной возлюбленной. Наконец, они сошлись на какой-то цене. Он заплатил необходимую сумму, получил два красных фрукта и повернулся было, чтобы уйти. Но женщина окликнула его, передала Лесли еще три маленьких желтых фрукта.

"Интересно, продолжит ли он проводить с нами время в будущем".

"Разберемся, когда придет время. Я буду вкалывать вдвое упорнее, чем сейчас".

Кайри не ответила, устремилась прочь. С чувством некоторого дискомфорта я последовал за нею.

Недовольство Елены

"Хорошо, поняла".

Она уверенно отвечала звонившему ей, однако на самом деле и не понимала, и не была убеждена в том, что коллеги ее поступили правильно. Похоже, Рено лишь разок дал Фабио по морде и закончил на этом. Даже если они не собирались его убивать, Елена полагала, что ради корпорации и для поддержания репутации Турков следовало отделать его так, чтобы он месяц из кровати не мог выбраться.

"А что будет со мной?" - осмелился жалким голосом поинтересоваться Троп, который со вчерашнего дня был привязан к стулу. Кровь из разбитого носа запеклась у него на щеке.

"Я так думаю, тебе суждено умереть?"

"Пожалуйста, пощадите меня. Я же служил в армии "Шинра". Мы на одной ведь стороне!"

Он принадлежал к одному из самых мерзостных типов людей. Тех, которые бродят по миру да очерняют имя "Шинра". Елена достала из карманов кожаные перчатки, натянула их на руки, приблизилась вплотную к Тропу.

"Что ты делаешь?"

Елена резко обернулась, воззрилась на возникшего в дверном проеме Тсенга.

"Я..." Я не могла больше выносить этого. Но Елена проглотила эти слова, и, промчавшись мимо своего начальника, выбежала наружу.

Детективное агентство "Мирейль"

Мы с Кайри достигли конца главной улицы... Жители трущоб, наоборот, называли это место "началом улицы"... Другими словами, сейчас мы находились на границе между Окраиной и трущобами. Городское окружение здесь совершенно изменялось. Трущобы походили на гигантский лабиринт. Кайри с легкостью находила в нем верный путь. Я смотрел, как она шагает, и плелся за ней следом. Мне нравилось идти позади нее. Не знаю, почему.

"Фабио клялся, что не будет больше воровать".

"Но это неизбежно, ведь он делает это ради Витса. Будь я на его месте, так же поступила бы..."

Я бы не поступал так. Нет. Не смог бы так поступить. Нашел бы причину, чтобы остановиться. По крайней мере, так думаю.

"Это против правил, как бы ты поступил к ним? Ведь на самом деле его следовало бы уволить".

"Я бы спустил это ему с рук. Ведь так у нас никого не останется".

"Живой Ручей говорит..." - неожиданно молвила Кайри. - "Эван останется здесь навсегда, ибо знает, что это - самое лучшее место для него".

Как было бы здорово, если бы пророчество исполнилось.

"Живой Ручей не пророчествует. Никогда".

"Было бы здорово, если бы мы могли предугадывать события. Мы стали бы сказочно богаты, верно? Жили бы себе в Коста дел Соль".

"Нет, нас бы повесили без суда и следствия на колоннах, поддерживающих Плиту Мидгара".

"Звучит хреново".

***

Мы - Кайри, Лесли, Фабио и я - владеем детективным агентством. Звучит, конечно, здорово. "Мирейль" - это имя мы позаимствовали у бабушки Кайри. Она всю жизнь оставалась старой девой. Мне кажется, это не лучшее название для детективного агентства, но Кайри оно нравилось. К тому же, родители Кайри были весьма умелыми... как бы это скзаать... короче, они были карманниками. Перед тем, как заниматься работой детектива, Кайри вела жизнь, полную вершимых преступлений, и считала это абсолютно нормальным. Можете представить, при каких обстоятельствах мы встретились с ней.

Основные задачи детективного агентства "Мирейль" - поиск пропавших людей. Открылись мы около двух лет назад. В год, последовавший за разрушением Мидгара, детективов находилось немало. Похоже было, что половина людей в окрестностях - наши конкуренты. Находилось немало людей с уймой свободного времени, а также тех, кто искал кого-то или что-то. Сейчас же и детективов, и их клиентов значительно поубавилось. Потому, что в мире стало спокойнее. Большинство людей и вещей теперь находятся там, где и должны находиться. Но не все так плохо. Пусть спрос и поубавился, мы все равно остаетмся на плаву, благодаря нашим инновационным идеям организации дела.

"Мы читаем Живой Ручей".

Таков слоган детективного агентства "Мирейль". Наш основной источник дохода - уникальная способность Кайри считываьть информацию из Живого Ручья, чтобы разыскать пропавших людей или предметы. Кайри предложила эту идею где-то год назад, когда на протяжении семнадцати дней у нас не было ни одного клиента. Конечно, она не была рождения, обладая подобной способностью. У нее и сейчас нет таковой. Лесли нашел предложение заманчивым, мы же с Фабио восприняли его скептически. Да кто поверит в подобную чушь? Но, удивительно, идея действительно принесла нам доход. Как оказалось, многие люди верили в то, что воспоминания и знания усопших сливаются с Живым Ручьем. Казалось, что лишь мне этот факт неизвестен. В действительности, шанс на то, что мы действительно найдем исчезнувшего человека, был менее двадцати процентов. Однако, несмотря на это, вести о наших успехах продолжали распространяться, и раз в два дня к нам приходил новый клиент. Мы решили брать часть суммы авансом, а также требовать оплаты непредвиженных расходов. Даже авансов было достаточно, чтобы мы четверо могли более-менее сносно существовать. Нет, мы не обманывали клиентов. То была действительно работа детективов, ведь Кайри прилагала все усилия, чтобы собрать для клиента требуемые им сведения. Конечно, методы наши и слоган можно считать несколько сомнительными, но мы действительно трудились на результат.

Большинство клиентов просит отыскать людей или предметы, исчезнувшие, когда Живой Ручей вырвался на поверхность два года назад. Наш мир не столь уж велик, и если бы люди, которых мы ищем, были еще живы и хотели бы связаться со своими родственниками, то непременно сделали бы уже это. В случае предметов, они оказывались либо утрачены, либо перешли в руки других людей, и найти их фактически невозможно. Другими словами, наши клиенты - люди, практически расставшиеся с надеждой. Или те, кто расстанется с ней окончательно, если мы не сумеем помочь им. Поэтому мы самозабвенно подходим к поискам. Мы собираем разрозненные факты в цельную картину, основанную на сведениях, которые удается обнаружить, и сдобренную сказками касательно Живого Ручья. Кайри складно рассказывает все это клиентам. Вне зависимости от того, успешны наши поиски или нет, клиент уходит от нас с чувством удовлетворения. Какая еще работа может подобным образом успокаивать души людские?

"Какой он, сегнодняшний наш клиент?" - обратился я к Кайри, продолжавшей идти впереди меня.

"Зовут его мистер Арде. Я не могу просить об этом, но предпочитаю видеть в качестве клиентов женщин. Мужчины всегда все не так понимают".

Ни раз и ни два клиенты мужского пола пытались флиртовать с Кайри.

"Что ж, ты весьма привлекательна, Кайри".

Как обычно, я даю самый нейтральный из возможных ответов.

"О, спасибо тебе большое. Хотя Лесли говорит, что я слишком вызывающе одеваюсь".

Одно очко в пользу Лесли.

"Ну, сегодня с тобой я. Ничего страшного не произойдет".

Будем надеяться, что мистер Арде - старикан.

***

Наш офис находился в уединенной части трущоб. Прежде здесь был дом семьи Кайри. Я говорю "семьи"... но к тому времени, как я познакомился с Кайри, здесь оставалась лишь ее бабушка, Мирейль. Похоже, родители девушки попытались срезать кошелек у некоего плохого парня, и, как следствие, были убиты. Довольно мрачная история, но я поверил в нее, ведь рассказала мне об этом Мирейль. Вскоре пожилая женщина простудилась и умерла. Кайри осталась совершенно одна. Какое-то время она пребывала в депрессии, но, чтобы справиться с оной, начала перестраивать жилой дом в офис. Мы с Фабио и с некоторыми друзьями Лесли собирали строительный материал, и вскоре закончили работу, согласно видению Кайри.

Первое, что видят входящие в здание клиенты - большой стол. Столешница - настоящее произведение искусства, однако ножки сделаны из старых ржавых железных прутьев, которые я нашел в трущобах. Я обернул их черной тканью, чтобы скрыть непритязательный вид. На поверхности стола располагались вещицы, призванные создать образ женщины, обладающей способностью "читать Живой Ручей". Так находись старая, источенная насекомыми книга, колпак, походящий на головной убор какого-нибудь сказочного чародея, круглое ручное зеркало и несколько старых фотографий, запечатлены на которых были различные земли этого мира. На задней стене висела картина пугающей остроконечной горы, а также черная ткань вместо занавесок. При дневном свете все это казалось нагромождением хлама, но когда заходит клиент, мы закрывали занавеси, дабы в комнате царил полумрак, после чего в помещение ступала Кайри, набросив на себя черный плащ с капюшоном, и действительно создавалось впечатление некой ирреальности происходящего.

"Пойду переоденусь".

Кайри упорхнула в свою комнатку, а я остался в зале. Сел на треногий табурет у двери. Вскоре Кайри вернулась в офис, облачившись в свою ризу. Туфли она сняла, оставшись босой. Когда работала, она всегда раззувалась, дескать для того, чтобы ступнями ощущать течение Живого Ручья.

"Он должен скоро прийти. Спасибо, что остался со мной".

Я кивнул, достал из сумки блокнот, чтобы делать записи.

"Кажется темнее, чем прежде".

С этими словами Кайри указала на мое лицо. Боль уже прошла, но я все равно поморщился. Мы услышали, как кто-то подошел к двери. Я поднялся на ноги, чтобы приветствовать гостя. Дверь открылось, и в офис ступил пожилой человек, лет семидесяти на первый взгляд. У него была неплохая осанка, и ростом он был с меня. Он не был тем слабым стариком, которого я нарисовал в своем воображении, но я испытал облегчение, увидев, что наш клиент не похож на бритоголового Турка, с которым я имел сомнительное удовольствие познакомиться. Он был облачен в старый, но хорошо сшитый угольно-серый костюм, а в руке держал темно-желный бумажный пакет. Выглядел он человеком при деньгах. Нам следовало ожидать довольно неплохую прибыль.

"Мистер Арде, верно?"

"Я - Тайран Арде. А вы?.."

"Я - Кайри Канаан. Пожалуйста, проходите, мистер Арде".

Кайри пригласила гостя присесть на двухместный диван у стола тихим, деловым голосом.

"О, конечно".

Присев, мистер Арде стал больше походить на слабого пожилого человека. Возможно, потому, что стал сильно сутулиться.

"Молодой человек за вашей спиной - агент Эван. Он будет делать записи. Не возражайте против его присутствия".

Мистер Арде обернулся, посмотрел на меня и кивнул. Агент Эван. Похоже, ему понравилось, как важно это прозвучало.

"Рад познакомиться", - тихо произнес я. Подобный безмятежный голос необходим, он звучит таинственно.

"Подобная обстановка заставляет меня немного нервничать", - признался мистер Арде.

"Так и должно быть. Чувство беспокойства привлекает Живой Ручей".

Неприкрытая ложь.

"Что ж, давайте начнем".

После этих слов Кайри мистер Арде вытащил что-то из нагрудного кармана пиджака. Возможно, фотографию.

"Пожалуйста, взгляните на это".

Как я и предположил, мистер Арде держал в руках фото. Кайри привстала из-за стола, приняла его в руки.

"Крайний справа в первом ряду - мой сын, Гоульд".

Гоульд Арде. Гоульд Арде. Я несколько раз мысленно повторил это имя.

"С самыми длинными волосами?"

"Да. Лохматый какой, верно?"

"Совсем нет. Так вы хотите разыскать своего сына?"

"Именно", - мистер Арде наклонился вперед. - "Вы... эээ... ощущаете что-нибудь?"

Кайри смотрела на фото и подняла ладонь, пресекая мистера Арде.

"У нас будет время? Порядка десяти дней?"

"Хммм... понятно, это можно занять некий промежуток времени".

"Как вы знаете, Живой Ручей непрерывно течет через нашу планету. Довольно скоро мне удастся обнаружить воспоминания, которые могут привести к вашему сыну. Не теряйте надежду..."

"Нет, все хорошо. Если дела действительно так обстоят, я подожду. Видите ли, я ничего не знаю о тех, кто находится по ту сторону. И буду честен. Я не верю в их существование".

Что ж. Подобных слов всегда следует ожидать. Иногда нас просто посещают любопытные обыватели.

"Почему же вы здесь?"

Кайри сохраняла невозмутимость.

"Да я уже все перепробовал. И просто хочу прибегнуть к последнему средству. Вот так".

"Поняла, но вы наверняка уверуете в могущество Живого Ручья. Ведь наверняка ваш сын исчез в тот самый день, так? В ту судьбоносную ночь, когда Живой Ручей сокрушил Метеор".

Кайри умышленно выделяла в разговоре Живой Ручей. Для человека, не верящего в оный, это могло оказаться чересчур.

"Нет, за некоторое время до этого. Мой сын был СОЛДАТом в армии "Шинра", Второй Класс, ничего особенного. Он связался со мной, рассказав о том, что его направляют на особое задание на какое-то время... Фото я получил позже. После "того судьбоносного дня", как вы его назвали. Я бы не получил его вовсе, если бы не остался в Мидгаре. Я хотел покинуть город раньше, но потянул лодыжку... Однако именно благодаря этому я находился там, где смог получить ключ к его местонахождению, потому я считаю больную ногу хорошим знаком, ведь я до сих пор продолжаю его поиски".

"Где была сделана эта фотография?"

"На протяжении двух лет я показывал ее многим людям, но так и не получил ответа на этот вопрос".

Мистер Арде обернулся, посмотрел на меня. Кайри протянула мне фото, я перегнулся через диван и принял его. Крайний справа в первом ряду. Я сразу нашел его. Он был в униформе СОЛДАТа. СОЛДАТами назывались индивиды, входящие в элитные отряды "Шинра". Каждый ребенок восхищался СОЛДАТами. Когда-то восхищался ими и я. Но немногие действительно пытались примкнуть к их рядам. Возможно, из-за того страшного слуха. Люди шептались о том, что СОЛДАТы обретают свои сверхспособности, когда тела их на целые дни погружаются в резервуары с неким веществом, и облучаются Мако-энергией.

"Как эта фотография оказалась у вас? Ведь в то время в мире царил хаос", - поинтересовалась Кайри. Меня этот вопрос тоже занимал, потому я, положив фотографию на колено, вперил взор в затылок мистера Арде.

"...Однажды ночью кто-то постучал в мою дверь. Мой сын стучать бы не стал, а знакомые уже покинули Мидгар - потому, сохраняя осторожность, я не стал открывать".

"Я понимаю, что вы чувствовали".

"Было уже поздно, и я задремал. Но на следующее утро открыл дверь. У порога лежал мужчина. Высокий парень, в шлеме мотоциклиста. Черное вещество сочилось из ушей его и изо рта. Теперь-то я знаю о Геостигме, но тогда в первый раз увидел подобное. Мужчина дрожал от страха, едва мог двигаться. Мне казалось, он произносил имя моего сына, и я не мог оставить его у порога. Впустил его в дом".

Мистер Арде замолчал. Должно быть, предался воспоминаниям о том дне.

"Вскоре, минут тридцать спустя, он скончался. Я несколько раз пытался расспросить его касательно сведений о моем сыне, но, похоже, разум оставил его. Тогда я проверил его карманы, надеясь понять, кто он такой. И обнаружил десять одинаковых фотографий. Кроме них, было несколько личных фото. Увидев фотографии, я испытал сожаление... вне всяких сомнений, этот мужчин хотел передать мне вести о сыне. И почему я сразу не открыл ему дверь..."

Он снова замолчал. Если бы я поступил так. Или этак. Когда я думаю о выборах, которых не совершил, то испытываю самые страшные сожаления за всю мою жизнь. Я - настоящее средоточие подобных сожалений. Я прекрасно понимал чувства мистера Арде, как будто были они моими собственными.

"Мистер Арде, я поняла вашу просьбу. Но поиски СОЛДАТа сложнее, нежели обычного человека, и могут занять больше времени, чем я изначально обозначила. Вас это устроит?"

"Неважно, если дольше, но что вы подразумеваете под "сложнее"?"

"Члены отряда СОЛДАТ более восприимчивы к воздействию Живого Ручья. Если ваш сын был СОЛДАТом, то, верноятно, и друзья его были СОЛДАТами, верно? Другими словами, если люди, обладающие сведениями о вашем сыне, были СОЛДАТами, и также погибли..."

Пока Кайри вела свои лживые речи, убеждая в них мистера Арде, я вернулся к изучению фотографии. Там был изображен старинный каменный особняк, подобных которому невозможно отыскать в Мидгаре. Перед ним стояли пятнадцать мужчин и женщин. Всем им было лет по двадцать. Ну, некоторые, быть может, чуть постарше. Это было похоже на общее фото СОЛДАТ и жителей некоего селения. На лицах практически нет улыбок, что для общего фото странновато. Улыбался лишь Гоульд Арде.

"Что ж, буду рад иметь дело с вами".

Мистер Арде поднялся с дивана.

"Мистер Арде!"

Мой голос сорвался. Мистер Арде и Кайри с удивлением воззрились на меня.

"О, простите", - произнес мистер Арде, кивнув. - "Вот задаток".

Он передал бумажный пакет Кайри.

"Это то, что мой сын украл у корпорации после того, как поступил на службу. Понимаю, что это преступление, но, думаю, сейчас уже никто жаловаться на это не станет. Буду ждать от вас вестей. Мои контактные данные - тоже в пакете".

"Подождите, мистер Арде. Знаете ли вы имя человека, принесшего вас это фото?" - спросил я.

"О, посмотрите с другой стороны фотографии".

Я перевернул фото; на обратной стороне были написаны телефонный номер и имя человека.

"Я не смог дозвониться по этому номеру, ведь телефонная сеть в Мидгаре тогда уже перестала функционировать".

"Там были еще и личные фото, да?"

"Да. На них изображены мужчины и женщины разных возрастов - возможно, члены семей. На обратной стороне каждой фотографии был написан один и тот же адрес. Возможно, то мое воображение, но мне кажется, что, несмотря на болезнь, человек выступил в столь долгий путь, надеясь воссоединить семьи..."

"С помощью фотографий?" - прервал я мистера Арде.

"Я думал, они могут понадобиться кому-нибудь, и вывесил их на доску объявлений. Это было больше года назад, быть может, их уже там нет..."

Мистер Арде с сожалением покачал головой, после чего покинул наш офис.

"Ух ты, Эван! Посмотри, что передал нам мистер Арде в качестве аванса! Две материи. Означает ли это, что в случае успеха мы получим еще две?"

"Кайри..."

"Иногда материи продавались в торговых лавках. Интересно, сколько за них просили. Тебе следует взглянуть на них".

"Хочешь пойти на железнодорожную станцию?"

"Прямо сейчас?"

"Да, хочу взглянуть на доску объявлений".

"Чтобы отыскать фотографии, которые там оставил Арде? Но он оставил их больше года назад. Сейчас их наверняка там не будет".

Похоже, мысли Кайри всецело занимала материя.

"А может, и будут".

"Слушай, а СОЛДАТы используют эти штуки в сражении? Тогда, в зависимости от своего обучения, они могут использовать всякие умения, как то магия и прочее".

"Я домой".

"Что? Давай пойдем купим чего перекусить".

Она, наконец, оторвала взгляд от материи, воззрилась на меня.

"Мне на сегодня хватит. Не очень хорошо себя чувствую".

"С тобой все в порядке? Глаз болит? Тот, который Турки подбили?" - с тревогой поинтересовалась Кайри.

"Не знаю. Думаю, высплюсь, и все будет в порядке".

Я прилагал усилия, чтобы смотреть ей в глаза.

"Подожди минутку. Я переоденусь и провожу тебя".

С этими словами Кайри упорхнула в свою комнату. Я оставил записку на столе, написав, что увижусь с ней завтра в "Седьмом небе" в обычное время, и покинул офис.

Я все еще не привык к дорогам в трущобах. Был уверен, что непременно заблужусь, если попытаюсь срезать путь. Несмотря на осознание этого, я решил попытаться, и, конечно же, сбился с пути. Лишь к полуночи я добрался до станции. Я подбежал к доске объявлений близ здания станции. Подобных досок понаставили по всему городу. Все ее поверхность покрывали клочки бумаги с объявлениями. Некоторые были приклеены недавно, иные - уже давно, и текст на них стал нечитаем благодаря ветру и дождю. Я начал искать фотографии, которые оставил здесь Тайран Арде. Конечно, я не питал ожиданий, что здесь сохранится то, что было помещено на доску почти два года назад. Но я должен был убедиться. Конечно же, фотографий на доске не оказалось. Хоть я и не надеялся найти их, все же испытал разочарование. Разозлившись, я ударил по столбу, на котором висела доска, ногой. Он содрогнулся, и одно из объявлений оторвалось и упало на землю. В нем рукой ребенка было накарябано: "Папа, мама, это Седди. Я - в доме тети Лиз".

Я попытался прикрепить объявление к доске, но не нашел, с помощью чего это сделать. Тогда я оторвал какое-то рекламное объявление, сунул его в карман, а на штырек, на котором оно висело, прикрепил записку от незнакомого мне Седди.

Фабио все-таки наказан

Елена сняла перчатки, испачканные кровью Фабио, подошла к кровати, лежал на которой мальчуган и театральным жестом вытерла кровь зелеными простынями. Фабио стонал на полу, обхватив руками живот. Кровь сочилась из разбитых губ, и он извивался от боли.

"Падаль".

Она пришла сюда с намерением сломать ему руку, но когда увидела, что Фабио пытается всеми силами защитить своего младшего брата, изменила свои намерения. Целью визита был урок, который надлежало преподать вору, а не лишить страдающего Геостигмой ребенка единственного защитника. Она полагала, что Фабио - всего лишь жалкий вор, вознамерившийся выгодно продать лекарство, но на самом деле все оказалось иначе. Вор был бы хитроумным, пытающимся избегнуть наказания, улыбающимся все время, все отрицающим или же отчаявшимся. А пытаются объяснить обстоятельства, сподвигшие их на преступление, лишь трусы.

Елена взяла в руки пакет с медикаментами, находящийся подле кровати и вознамерилась было уйти. Но передумала и швырнула пакет ребенку.

"Если продолжишь принимать их, они перестанут оказывать должное действие, так что прибереги их до тех времен, когда станет действительно невмоготу. Четверть таблетки - единовременная доза, достаточная для ребенка. Или же передозировку получишь".

Безумная ночь

Я поставил сумку, повесил на вешалку шляпу и плащ. Раззулся, надел на ноги тапочки. Заметил царапину на ступне. Должно быть, заработал ее, когда пнул стол, на котором крепилась доска объявлений. Так мне и надо. Я хотел было намазать царапину мазью, но слишком много усилий для такой мелочи, потому я просто запрыгнул на кровать. Что за день! Я закрыл глаза, приготовился было отойти ко сну. Но сон не шел, увы. Я сделал глубокий вдох, затем выдохнул. Повернул голову, осмотрел комнату. Выглядела она в точности так, как я и оставил ее утром. Вещи повсюду разбросаны. На полу слабо светилась пролитая краска. Что ж, давай-ка приберем тут все. Поставим вещи на свои места. К этому я привык, когда покинул Мидгар. Никогда не стоит откладывать дела.

Выбравшись из постели, я принялся за уборку. Похоже, все в целости, выбрасывать ничего не нужно. Я вернул все вещи на свои места, вымыл пол. Уборкой я занимался дома с детских лет. Помню, мама всегда говорила, какой я хороший помощник. Я снова вернулся в кровать, засунул руку под тонкий матрас, где хранил фотографию мамы. Одна из немногих вещей, которые я захватил с собой из Мидгара.

"Как ты там, мама?"

"Эван?" - раздался голос у двери, как будто отвечая на мой тихо заданный вопрос. То был голос Витса, но казался он каки-мто слабым.

"Витс? Открыто".

Но ответа не последовало. Возглас ребенка среди ночи обеспокоил меня. Новости не могут быть хорошими. Я бросился к двери. Витс посмотрел на меня и осел, обессиленный. Я успел подхватить его.

"Больно... Больно, Эван..."

"Я знаю". Тщедушное тельце мальчугана я осторожно опустил на свою кровать. "Где болит?"

"Спина..." - прохрипел Витс.

Я перевернул его на живот. Осторожно прикоснулся к его спине, начал массировать. Я слышал, Фабио порой целыми ночами это делает. Эффекта никакого, но, увы, это все, что я мог для него сделать. Кстати говоря, а где сам Фабио? У него ведь наверняка еще осталось лекарство. Почему он не дал его брату?

"Фабио?"

Фабио лежал на полу, весь в крови. Я выбежал из дома и застыл как истукан. Не мог заставить себя вернуться туда. Как мне следует поступить? Я хочу лечь на кровать. Хочу уснуть, если это возможно. Хочу, чтобы все это окзаалось кошмарным сном.

"Фабио умирает!"

Прошла целая минута, прежде чем я выкрикнул это.

Слишком уж совестливый

Ночью я не сомкнул глаз, а прямо с утра отправился к "Седьмому небу". Кайри и Лесли стояли у входа. Кайри на меня не смотрела. Быть может, злится, что я исчез прошлой ночью, ничего не сказав.

"Здесь полно людей", - сказал Лесли. - "Тут неподалеку кафе, где подают кофе, давайте пойдем туда. Ну, не совсем кафе... просто там здание пустовало".

"Конечно".

"А Фабио?"

"Он не придет сегодня. Он при смерти".

"Что?!" - двое, уже устремившиеся прочь по улице, остановились и воззрились на меня.

"Что произошло?"

"Я расскажу вам, но сначала хотелось бы где-нибудь присесть. Всю ночь не спал. Давайте пойдем уже в то кафе скорее".

Несколько минут спустя Лесли привел нас в "Небо Джонни". Я проходил мимо этого заведения несколько раз, но внутрь заглянул впервые. Небольшое кафе, всего несколько столиков, расставленных в покинутом здании. Не думаю, что здесь подают какие бы то ни было достойные напитки. Джонни - парень с торчащим вверх чубом, что нечасто увидишь, - представился, спросил наши имена. Что это за кафе такое? Не отвечая на его вопрос, Лесли заказал три чашечки кофе. После чего воцарилась тишина. Я думал, как же мне объяснить случившееся. А вскоре Джонни принес нам кофе.

"Наблюдая за вами, я заметил кое-что... вы поссорились? Вы, парни, наверняка поссорились из-за нее, верно? Да, наверняка, именно так. Но пройдет несколько лет..."

"Время ничего не разрешит", - прервал я Джонни.

Он нахмурился, прожег меня взглядом: "Ты о чем, приятель?"

"Каждый день будут возникать новые проблемы, одна за другой. А старые проблемы станут бременем на душе. Конечно, может показаться, что они исчезли. Но если случится что-нибудь, они мгновенно вновь явят себя. Так они не решаются".

"...Много споришь, приятель. Ладно, неважно. Вы все еще молоды. Давайте выпьем кофе и поболтаем, будем жить и радоваться жизни вместе".

"Прости, Джонни, но нам нужно обсудить кое-что важное".

"Нет времени послушать мою забавную историю?"

Никто не ответил. Это, наверное, был самый бессмысленный вопрос в мире. Джонни посмотрел на Кайри, ища поддержки, затем на меня.

"...Нет", - все-таки произнес я, и Джонни вернулся за барную стойку.

"Рассказывай, Эван".

"...Среди ночи ко мне постучал Витс. Он сказал, что Геостигма причиняет ему боль, и упал. Я пошел посмотреть, как там Фабио. Думал, что у него наверняка еще осталось лекарство. И нашел Фабио, лежащего в луже крови".

"Но с ним все хорошо, да?"

"Да. Я позвал ребят, живущих по соседству. Мэра, мистера и миссис Чико из соседнего дома. Мэр осмотрел Фабио и сказал, что с ним все будет хорошо, что он все еще жив. Затем он побежал за врачом. А после все осложнилось. Я оставил Фабио с Кеугом, а сам вознамерился отыскать лекарство".

Я замолчал, сделал глоток кофе. Он был горьким, жег ранку на моем языке. Я действительно не мог просто буднично рассказывать о том, что произошло потом. Я хотел сказать, что мне нужно дать Витсу лекарство, после чего встать и уйти. И я боялся находиться поблизости от Фабио, который мог умереть.

"Лекарство было на кровати, но его собирался забрать Чико. Я попытался отобрать препарат, столь необходимый Витсу. Чико воспротивился, и мы подрались. Чико - старикан, который в свое время занимался тяжелым физическим трудом, и..."

Вообще-то, Чико разглядывал препарат, пытаясь понять, что это такое. Меня терзали угрызения совести, ведь я выбежал из дома Фабио. И сейчас я просто хотел уйти поскорее, забрав лекарство. Я выхватил его из рук Чико, ни слова не сказав. Это было довольно плохой идеей, ведь Чико заводился с полоборота. "Ах ты, засранец", - выдохнул он, начав наседать на меня. Я закрыл глаза, нанося ответный удар. Мы ударили друг друга одновременно, но упал именно я. Чико возвышался надо мной, и я выставил руки, чтобы смягчать удары. Большинство пришлись мне на руки, но несколько я все же пропустил. Нас разняли супруга Чико и Кеуг. Женщина извинилась передо мной за мужа, и все закончилось. Кеуг пристыдил меня. И ты еще называешь себя другом Фабио?

"Посмотрите на это".

Я указал Лесли на синяки на своих скулах.

"Эван, я вижу, тебе крепко досталось. Но ведь ты сказал нам, что Фабио при смерти, так? Мы хотели бы узнать подробнее о Фабио. И о Витсе, конечно же".

"Я уже подхожу к этому..."

"Уж не знаю, по какой причине тебя гложет совесть, но мне сейчас не важно, что тебе набили морду".

Лесли был безжалостен. Что ж. Я, так и быть, заткнусь.

"Как сейчас Фабио?" - задала вопрос Кайри. Интересно, сможет ли Кайри избавить меня от этой гнетущей жалости к самому себе. Но нет, она просто тревожится за Фабио. Только и всего.

"Пришел доктор Дрэйк, осмотрел его. Ничего такого, что угрожало бы жизни. Однако у него синяки и кровоподтеки по всему телу, и выглядит он плохо. Сломанных костей не было, а с утра он уже поднялся на ноги. Но едва ноги переставлял, как старик. Приняв лекарство, Витс успокоился, и он проспал до утра. Говорил, что, проснувшись, боли не чувствовал. Эффект от препарата должен был уже прекратиться, но и боль от Геостигмы отступила".

После того, как нас с Чико разняли, я продолжал массировать Витсу спину до самого утра, пока не покинул дом, чтобы прийти сюда. Не столько ради Витса, сколько для собственного душевного умиротворения. Самозащиты. Искупления грехов.

"Тогда зачем ты сказал, что Фабио при смерти?"

"Ну..."

"Тебе не следовало так бросаться словами".

"Я понимаю теперь. Простите".

На какое-то время воцарилось молчание.

"Так кто же это сделал? Кто виновен?" - буднично поинтересовался Лесли.

"Как говорит Фабио, некая девушка из Турков", - столь же буднично отозвался я.

"Понятно. Стало быть, все кончено только теперь. В расчете, как сказал бы Фабио. Видимо, тот Турк, который навестил тебя и ударил, понял, что ошибся, и девушка вернулась, чтобы закончить начатое".

"Возможно".

"Эта девушка-Турк, должно быть, опасна".

"Да. Но Витс сказал, что она объяснила ему, как принимать лекарство. Что детям нужна лишь четверть таблетки".

"Не понимаю", - озадачилась Кайри. - "Она рассказала об этом после того, как избила Фабио?"

"Насилие - такая уж работа у Турков", - резюмировал Лесли. - "Она поняла, по какой причине Фабио украл лекарство. И пожалела Витса. Но не могла оставить преступника безнаказанным. Хорошо, что тебя вчера не она навестила, а?"

Лесли усмехнулся, поднялся из-за столика.

"Ты куда собрался?"

"Пойду навещу Фабио. Пойдем со мной, Кайри. Хочу, чтобы ты рассказала мне о новой работенке".

"Да, конечно. А что будешь делать ты, Эван?"

"...Еще немного посижу здесь".

Не хочу пока возвращаться в "деревушку Дойла". Не хочу видеть Чико и Кеуга.

"Эван, я наговорил тебе лишнего. Прости, пожалуйста".

"Нет, ты был совершенно прав".

Я произнес эти слова с улыбкой. Похоже, сумел убедить Лесли в том, что все в порядке, благо он устремился к выходу.

"Подожди меня в офисе", - шепнула мне Кайри. - "Я была зла на тебя за вчерашнее. За то, что ты ушел, пока я переодевалась. Но мне ты показался каким-то странным. Потому я и хотела поговорить с тобой, хорошо?"

Не дожидаясь ответа, Кайри последовала за Лесли. Жилет, который так подходил ей, сочетался с черной миниюбкой. Интересно, почему я не замечал этого прежде. Я действительно думал только о себе сегодня. Но нет, ведь не только сегодня? Это действительно происходит слишком уж часто. Когда двое ушли, я остался сидеть, глядя на улицу. Джонни несколько раз пытался заговорить со мной, но я попросту игнорировал его.

"Вот, стало быть как?.. Может, все-таки послушаешь действительно хорошую историю? О моей наставнице, Тифе. Тифе из "Седьмого неба". Ты знаком с ней? Она родом из Нибельхейма, деревушки в дикоземье. А затем..." Джонни сделал широкий жест, должный показать мне огромный город из металла. "...Она приехала в Мидгар. Точнее, в трущобы, а не на Плиту. Трущобы сектора 7. Тогда я возглавлял тамошнюю общину, был влиятелен в тех местах. Я заботился об этой провинциалке".

Рассказывая историю о Тифе, Джонни продолжал говорить о себе. Точно так же, как это делал я совсем недавно. Я не мог продолжать слушать это. Мне нужно было уйти отсюда.

"Что, уходишь уже?"

"Спасибо за кофе".

"Да ладно, чего уж. Заходи еще. Джонни - друг беспокойной молодежи".

"Я не беспокойный".

"Как будто существуют молодые люди, которых нельзя назвать "беспокойными"!" - Джонни фамильярно похлопал меня по плечу.

"Но ты счастливчик, приятель. Ты нравишься той девчонке".

"Откуда тебе знать?"

"О, я такое нутром чую. Всегда, когда дело не касается меня самого", - Джонни рассмеялся, будто только что выдал свою лучшую шутку.

Я задрал голову, смотря на него; глазам было больно от яркого солнечного света. Я закрыл глаза, и знал, что если открою их, будет больно снова. Я был на ногах со вчерашнего утра. Столько событий, и разум наряду с телом требовали отдыха. Мне необходимо выспаться. Ведь отдых действительно важен.

Нерушимые узы

Проснувшись, я какое-то время не мог понять, где нахожусь. Я заметил рисунок на потолке. Довольно неудачный рисунок неба, моря и песчаного пляжа. К тому же, он был незакончен. Синяя краска, похоже, кончилась. Или мои руки устали и я закончил рисовать. Окна закрывали черные шторы. Лежа на кровати, я перевел взгляд на свои ноги, отметив, что их закрывает разноцветная одежда. Она была нагромождена так, что, казалось, откуда-то упала. Слева от меня находилась белая стена, красовался на которой плакат Коста дел Соль. Я посмотрел направо. Там должна была находится длинная, на всю стену, полка, которую сделали мы с Фабио, но все свободное пространство было забито одеждой, надежно скрывающей за собой полку. Казалось, будто сама стена состоит из одежды. Владелица, должно быть, не знала, сколько у нее одежды и где что находится. Приняв сидячее положение, я заметил плетеную корзину на полу. В ней тоже громоздилась одежда. Оранжевые шортики. Желтая рубаха. Белая блузка с вышитыми на ней порхающими птичками. Черные джинсы, светло-серое платье. Все эти вещи выглядели донельзя знакомыми.

"Как насчет этого?"

"Да, думаю, тебе пойдет".

Припомнив несколько подобных бесед на рынке, я снова осмотрелся по сторонам. Да, я находился в задней комнате детективного агентства "Мирейль". В комнате Кайри. На свалке хлама, другими словами. Для такого чистюли как я это действительно был хаос...

Я услышал, как хлопнула входная дверь, и выбрался из постели. Послышались быстрые шаги. Дверь в комнату тихонько приоткрылась и внутрь заглянула Кайри.

"Привет".

"Ты в порядке?"

"Да".

"Вот и хорошо".

Однако, судя по выражению ее лица, облегчения она не ощущала.

"Ты перенесла меня сюда? Спасибо".

Я пришел к офису, но вспомнил, что забыл ключи. Я растерялся, уселся у входной двери и, наверное, уснул.

"Что произошло? Ты напугал меня".

"Я ведь два дня не спал. Много чего произошло..."

"Мне показалось, что ты не спишь, а без сознания. Ты не реагировал, даже когда я трясла тебя".

"Прости".

"Тебе действительно лучше? Действительно все в порядке?"

"Да. Я как яркая новенькая лампочка".

Кайри понимающе кивнула, протянула мне какое-то лекарство, затем, ничтоже сумняшеся, вытянула из стены одежды сатиновую юбочку. Приложила ее к талии, бросила на кровать, затем из другой части завала достала черную короткую юбку со множеством всяких украшений. Поразмыслила немного, глядя на нее, затем бросила на кровать тоже. Похоже, она точно знала, где что находится. Просто потрясающий навык. Наконец, она достала из корзины черные джинсы.

"Поглядим, подойдет ли, учитывая обстоятельства". Она снова перевела взгляд на стену одежды, осторожно, чтобы не рухнула вся груда, вытащила из нее блузку без рукавов, украшенную маленькими синими цветочками. "Думаю, в этой будет прохладно".

"Какие обстоятельства? Холодно? Куда ты собралась?"

"Объясню, когда переоденусь. Выйди-ка за дверь. И не открывай дверь офиса, хорошо?"

Серьезность Кайри встревожила меня.

"Что-то случилось?"

"Возможно".

Я открыл было рот, но Кайри наградила меня испепеляющим взглядом, принявшись расстегивать рубашку. Я быстренько покинул комнату. Моя сумка находилась на диване. Я набросил ремень сумки на плечо, опустился на диван и принялся дожидаться Кайри.

"Я объясню". Кайри появилась сразу же, как закончила переодеваться. "Когда я вернулась, ты был без сознания. Я звала тебя, трясла тебя, но ты в себя не приходил. Ты хоть представляешь, как я испугалась? Я затащила тебя в офис, но затем вспомнила, что если человек лишился чувств, его не следует перемещать".

"Ты преувеличиваешь".

"Это действительно так, хоть и странно звучит. Тогда я решила позвать твоего доктора - ну, доктора Дрэйка".

Клиника доктора Дрэйка довольно далеко от трущоб. Она рядом с "деревушкой Дойла".

"Раньше ты говорил, что он осматривал Фабио. Никогда не знаешь, что может представлять собой врач из трущоб, и я не могла пригласить к тебе кого-нибудь из им подобных. И я побежала".

Очень трогательная история. Но я не понимал, к чему она ведет.

"Когда я добежала до площади, там были Турки".

Кайри со значением смотрела на меня.

"Рыжий и бритый?"

"Да", - кивнула Кайри. - "Я предположила, что у них могут быть мобильники, и попросила их позвонить доктору Дрэйку. Я сказала: "Эван в беде, и все потому, что вы его избили". И что, думаешь, сказали эти ребята? Не знаем мы никакого Эвана. Я разозлилась и рассказала им, что вместо Фабио они избили тебя. И велела им нести ответственность за свой поступок".

"Ничего себе!"

"И тогда рыжий - его зовут Рено - по мобильнику позвонил доктору. Не доктору Дрэйку, но Рено говорил, что это хороший врач... и тогда мы все вернулись сюда".

"И Турки тоже?"

"Да. Эван, Турки знали об этом месте. Им было известно, что мы владеем детективным агентством. Ума не приложу, откуда..."

"Может, они собирали сведения о Фабио".

"Но я все же удивилась тому, что они знали о том, что ты и Фабио - работающие вместе детективы".

"Что-то у меня плохое предчувствие".

"Да? Я боялась за тебя".

"И что же было дальше?"

"Доктор осмотрел тебя и сказал, что ты просто крепко спишь и нужно дать тебе покой и не тревожить, после чего ушел. Он сказал, что не следует тратить на тебя лекарства".

"Я смущен. Но сейчас со мной действительно все в порядке. Но не знаю, откуда Турки узнали об этом месте... думаю, не помешает выяснить. Так не должно быть".

"Но это еще не все", - покачала головой Кайри. Она тихонько подошла к двери, посмотрела, нет ли кого снаружи.

"Посмотри туда".

Я приблизился к двери, Кайри же присела на корточки. Я выглянул в щелочку, как и она. Была поздняя ночь. Сложно было разглядеть что бы то ни было в слабом свете свечей, горящих в окнах домов. Но я вглядывался в темному, и метнах в тридцати заметил фигуру бритого. Я хорошо помнил его силу и его захват. С воспоминаниями вернулась и боль в тех местах, куда меня били Рено и этот бритый.

"Это Руд. Он проводит нас к машине", - сказала мне Кайри. К какой еще машине?

"Я разве не сказала тебе? Нас куда-то повезут в их машине. Мы достигнем цели к полуночи, а к утру вернемся назад".

Она точно прежде не рассказывала мне этого. Но сейчас не стоило об этом упоминать.

"И как же это произошло?"

Все превращалось в кошмар, но я старался сохранять спокойствие.

"Мне пригласили".

"И ты согласилась".

"Ну да".

"Кайри", - я отозвал ее от двери. Она все еще смотрела на Руда, но дверь закрыла и поднялась на ноги. Но моего взгляда избегала.

"Почему?"

"Я боялась", - тихо произнесла она.

"Я боялась!" - неожиданно выкрикнула Кайри. - "Сперва я была в панике, пытаясь спасти тебя, Эван. Но когда узнала, что с тобой все в порядке, успокоилась и поняла, как глупо себя вела. Вне зависимости от того, в какую беду ты угодил, никогда не следует полагаться на этих ребят, а я именно это и сделала. Они смеются, кажутся милыми и добрыми, но следует помнить, что они не такие, как обычные люди. У них глаза людей, непрестранно ведущих сражения. У них руки убийц. Когда я теперь думаю об этом..."

"Кайри..."

"Эти двое развалились на диване и предложили мне проехаться с ними. Я думала, что если не соглашусь, они не уйдут. Тогда я сказала, что поеду только с Эваном. И они сказали, что хотели с самого начала предложить именно это".

Я попытался сохранить на лице нейтральное выражение.

"Да, эти ребята довольно пугающи".

"И не говори".

"Погоди минутку, я подумаю, как нам выпутаться".

"Правда?"

Кайри наградила меня одним из своих редких "беспомощных" взглядов. Теперь она собирается всецело положиться на меня.

"Предоставь все мне".

Куда эти Турки собираются отвезти нас? Нет смысла размышлять над этим. Потому что никакой информации у нас не было в принципе. Но вне зависимости от того, куда нас повезут, нас там не убьют. Почему-то я был в этом уверен. Ведь эти ребята стремились вернуть народным массам "любовь к "Шинра". Они не станут действовать бездумно. Так ли это? Дайте-ка подумать. Полагаю, самой опасной из них была девушка, избившая Фабио. Следующим был Руд - бритоголовый, ожидающий снаружи. Рыжеволосый Рено был чем-то похож на меня. На первый взгляд он показался мне эдаким дворовым мальчишкой, позврослевшим лишь недавно. Обычно у подобных ребят сильно развито чувство товарищества. Вон он, наш шанс. Я уверен в этом.

"А Рено тоже собирается ехать с нами?"

"Да. Они говорили, что в машине нас будет четверо".

Что ж, попробуем поставить на Рено. Если мы с Кайри притворимся, что ладим с Рено, быть может, все и обойдется. А если убежим отсюда, подобное станет невозможным.

"Может, они собираются вывезти нас из Окраины и пристрелить".

Решимость моя тут же пошатнулась.

"Нет, у них нет никакой причины убивать нас..."

"Подумай, ведь они знают о нас, верно? И мы не знаем хода их мыслей".

"Но..."

"Мне страшно, Эван".

Ладонь Кайри накрыла мою.

"Да. Давай убежим. Давай просто убежим".

Я был удивлен тем, что предложил подобное. Как я мог произнести эти слова?

"Эван..." Кайри тоже с удивлением смотрела на меня. Затем, бросив мимолетный взгляд на дверь, согласно кивнула, рывком поднялась на ноги. Взяла в руки свой рюкзак с черного стола - армейскую сумку, сделанную из прочного, темно-желтого материала. Для изящной фигурки Кайри она совсем не подходила, но девушка всегда брала ее с собой, когда было немало багажа. Другими словами, она уже подготовилась. Идти с Турками? Или же бежать?

"Эван, давай воспользуемся этим".

Она достала из сумки сферический предмет, бросила его мне. Я рефлекторно поймал его. То был полупрозначный шарик, слегка упругий на ощупь. Бледно-зеленый. Такой цвет понравился бы Фабио.

"Это материя, которую мы получили от мистера Арде. Незаменимая вещь для СОЛДАТ".

Может, для СОЛДАТ и незаменимая, но мы даже не знали, как пользоваться ею.

"Эти ребята наверняка удивятся, а?"

Кайри держала в руках желтую материю. В критических ситуациях девчонки всегда оказываются сильнее. Я действительно чувствовал сейчас то же, что и она. Наверное, Кайри могла применить магию. Магию, чтобы манипулировать мной.

Раздался стук в дверь. Медленные, ритмичные звуки.

"Подождите, сейчас идем", - выкрикнула Кайри, затем устремилась в дальний угол комнаты, поманила меня за собой. Я неуверенно подошел к ней.

"Эван, ты откроешь дверь. Я выпрыгну наружу. Руд отклонится в сторону от неожиданности. А я просто побегу. Руд побежит за мной. А ты воспользуешься этой возможностью и улизнешь. Я хорошо знаю трущобы, и побегу прочь по аллее".

Глаза Кайри сияли, голос звенен от энтузиазма. Наверное, мне все это мерещится.

"Нет, давай поменяемся".

Какой мужчина не предложит подобного. Однако я не знал трущоб. Скорее всего, она не согласится. Но я должен был это сказать.

"Отлично".

"Чего?"

"Эван, не бойся заблудиться, просто беги, как сумасшедший. Ты сумеешь оторваться".

"И сколько еще мне вас ждать?"

То был низкий голос Руда. Кайри приблизилась к двери, положила ладонь на дверную ручку. Сейчас или никогда. Иного выхода нет. И тогда она прошептала: "Эван, встретимся у южного предела Окраины. Для нашего страстного объятия и поцелуя. Договорились?"

С милой улыбкой она повернула ручку, распахнула дверь. Руд, стоящий спиной к двери в нескольких шагах от нее, медленно обернулся. Здоровенная стена, стоящая на пути к объятию и поцелую.

"Эван, ты милый".

Я втянул голову в плечи и сиганул в хаос противостояния. Я поплелся за ними.

Неудача

Он с легкостью уклонился от моего первого в жизни подобного броска. По инерции я пролетел вперед, споткнулся, растянулся на земле. Не могу собраться с мыслями. Замираю, наконец. Ищу глазами Руда. Он смотрит на меня сверху вниз. Почесывает щеку рукой, затянутой в черную перчатку. Медленно приближается. Кайри следит за происходящим, стоя в дверном проеме позади. Вглядом я молю ее бежать прочь. Она отрицательно качнула головой, выбежала из офиса, сжимая в руках треногий табурет. Подбежала к Руду, с силой ударила того табуретом по затылку. Глухой удар. Она это сделала. Но ничего не произошло. Бритоголовый и глазом не повел.

"Эван! Воспользуйся этим!"

Чего? А, да. Я сунул руку в карман куртки, находилась в котором материя. Я сжал ее в руке, ощутил переполнявшую ее энергию.

"Ты чего творишь?"

"Я не отдам тебе Кайри".

"Да не нужна она мне".

Руд приблизился ко мне вплотную. И тогда Кайри метнулась к нему. Запрыгнув Руду на спину, она сжала правым локтем ему шею, а обеими ногами обвила его поясницу. Руд нахмурился. Давай же! У нас получается. Молодец, Кайри. Предоставь остальное мне. Я быстро поднялся на ноги и вытянул руку с зажатой в ладони материей в сторону противника.

"Скушайте-ка это, Турки!"

"Чего?" - промычал Руд. Неужто мне удалось удивить его?

"Уххх", - простонал Руд. Кайри все сильнее сжимала его горло. Это был мой шанс. Все еще сжимая материю, я размахнулся и вознамерился ударить противника прямо в нос. Руд отступил на шаг. Он уешл от удара. Я промахнулся. Сила его вновь увлекла меня вперед и я крутанулся на месте. Как все погано сложилось. Я оказался спиной к врагу.

"Ох!" - вскрикнула Кайри. Я быстро обернулся, заметив, что Кайри извивается на земле, держась руками за зад. Неужто кто-то ударил ее сзади?!

"Кайри!"

Я проскользнул мимо Руда, подбежал к Кайри, но правой рукой он схватил меня за запястье. Сильная боль. Материя выпала из моей ладони.

"Отпусти!"

Я извивался в его захвате, пытаясь вырваться.

"Сломаю, если продолжишь дергаться".

Руд перехватил мое запястье левой рукой, правой поднял с земли материю и сунул ее в карман брюк. После чего приблизился к Кайри. Приготовившись к тому, что запястье мое может оказаться сломанным, я тянул Турка в противоположную сторону.

"Кайри, давай же! Беги!"

"Аххх..."

Кайри, потирая зад, поднялась на ноги.

"Какая актрисса!"

Кайри исподлобья смотрела на Руда.

"Кайри, все хорошо! Беги!"

Но Кайри не двигалась. Правую руку она держала за спиной. Неужто у нее есть какой-то план? Я потянул своего мучителя назад, пытаясь помочь ей.

"Хийя!"

Вскрикнув, Кайри выбросила вперед правую руку. Желтая материя, которую сжимала она в ладони, сияла.

"Не смеши меня", - пробормотал Руд, схватив Кайри за запястье и с легкостью подняв ее в воздух. Материя упала наземь, издав при этом гулкий звук. Лицо Кайри исказилось от боли, и я почувствовал, как Руд пуще прежнего выворачивает мне запястье.

"Подними".

"Нет..."

Он вывернул мне запястье еще сильнее.

"Я так и с девушкой поступлю".

Теперь я чувствовал, что зря попытался напасть на него. Но не мог не признать, что испытываю некоторое облегение от того, что он лишь угрожает мне. Да, понимаю, я жалок, но не могу отрицать этот факт. Я извлеку из этого урок. Мне пришлось нагнуться и подобрать материю.

"Держи ее в руке".

Означает ли это, что он считает меня совершенно безвредным, даже если материя у меня в ладони. Материя не убивает врагов сама по себе. Это я запомню тоже.

"Пошли".

Руд зашагал прочь от дома, продолжая держать нас за запястья. Я заметил лица, выглядывающие из некоторых окон. Похоже, у нас нашлось немало зрителей. Моя жалкая личность останется в воспоминаниях жителей этого квартала.

"Прекрати!" - рявкнул Руд. Кайри вонзила ногти ему в руку. Молодец, не сдается. Лишь тогда я осознал, что необходимо сделать в первую очередь.

"Руд, мы должны заняться раной Кайри".

"Ты ранена?!"

"Все болит", - прошипела Кайри.

"А твой зад? Разве тебя не ударили по нему?"

"Кто тебя ударил?" - искренне озадачился Руд.

"Ты!"

"Нет, я..."

"Этот мужик шлепнул меня по заду. Негодяй. Это низко!"

Я вздохнул с облегчением. Стало быть, она не ранена.

"Я защищался", - ничуть не смутился Руд.

"Ты шлепнул меня по заду! И это было не случайно. Ты намеренно это сделал. Мерзко как! Ээээй, людииии!!!"

"Тихо ты".

"Отпусти, или я всему миру об этом расскажу".

Наверняка Кайри надеялась, что Руд смутится и отпустит ее, но на Турка нападки девушки не оказывали ни малейшего влияния.

"Да плевать мне, кто что будет знать..." - с отвращением произнес Руд. - "Цена вопроса - твое сломанное запястье. Или его? Или все-таки твое?"

"Что ж, вперед, если сможешь".

Кайри. Неужто не понимаешь, что он не бросает слов на ветер? Я умоляюще смотрел на нее, призывая сохранять осторожность, но Кайри, похоже, еще не до конца выговорилась.

"Руд, Кайри борльше не доставит тебе хлопот, и обещаю, что и я тоже. Пожалуйста, отпусти нас".

Увидительно, но Руд ослабил захват.

"У меня пистолет. Я не собираюсь убивать тебя, но если потребуется, прострелю ногу".

"Понял", - ответил я, после чего взглянул на Кайри. Ей, похоже, было мало. Нет, действительно, давай прекратим трепыхаться. Мы знаем, сколь страшны Турки. Кайри ведь говорила, что из-за страха не могла ответить им отказом. Так почему же сейчас...

"Вы и Аерис так забрали?"

Аерис? Никогда не слышал этого имени.

"Твоя знакомая?"

"Вроде того..."

На какое-то мгновение воцарилось молчание. Наконец, его разорвал звук горна, раздавшийся в трущобах.

"Идем".

Руд зашагал в направлении Окраины, Кайри - следом. Я поплелся за ними, держась чуть позади. Если она хотела бежать, сейчас самое время. Но боевой запал оставил Кайри. Чувство эйфории, овладевшее нами в офисе лишь несколько минут назад, тоже исчезло. Объятие и поцелуй оказались лишь мимолетной мечтой. Но теперь ее нет.

Неведомый мир

Они приблизились к темно-синему грузовичку. Выглядел он довольно старым, но ухоженным, и краска почти не полиняла. На месте водителя видел рыжий, Рено. Кайри уселась рядом, следом - Руд. Мне осталось втиснуться за трехместное сидение. Спиной прижался к окошку за пассажирским креслом, а ноги вытянул к водительскому. Прямо перед моим лицом маячил затылок Руда. На том месте, где Кайри ударила его стулом, была шишка. Это мне показалось забавным и я почувствовал себя немного лучше.

"Поздновато вы что-то".

Рено завел двигатель. Кузов автомобиля протестующе скрипнул.

"Они доставили мне немного трудностей", - отозвался Руд.

"Да ничего мы вам не сделаем. Просто прокатимся, и все", - казалось, Рено слегка опечален.

"Тогда скажите, куда мы едем".

Звук двигателя разрывал ночную тишину; мы ехали по главной улице.

"А, разве мы вам не сказали? Мы едем в "Лечебницу". Туда, где ваш друг Фабио решился на воровство".

Кайри наградило Рено испепеляющим взглядом.

"Не смотри на меня так. Тебе не идет".

"Еще хотите что-то сделать с нами? Неужели недостаточно наказали?"

"Ничего подобного. Фабио и Троп получили свое, и на этом тема закрыта".

"Сволочь", - выпалила Кайри.

"Кстати, дружище", - Рено посмотрел на меня в зеркало заднего обзора, - "извини за то, что случилось. Я был уверен, что Фабио - это ты".

Хватит. Даже не хочу вспоминать об этом.

"Хоть мне и импонирует в тебе то, что ты не выдал своего товарища. Хоть ты всего-навсего маленький щенок".

Последнее замечание было уж слишком.

"То есть, это Турки избили Фабио?"

"Да. Произошло маленькое недоразумение. Елена, она..."

Рено замолчал. Вскоре грузовик начало трясти на неровной дороге. Я выглянул в окошко, гадая, где мы находимся, и заметил, что окружение наше изменилось. Слабый свет, лившийся из окон домов, полностью исчез. Мы находились в пустошах. Мир тьмы безо всяких огней. Наверняка тут и монстры водятся. Я принял прежнее положение.

"Некоторые Турки никогда не меняются".

"А сколько Турков сейчас?"

"Это - самая большая тайна корпорации "Шинра". Не могу ее разглашать".

"То есть, трое".

"Не могу разглашать".

"В яблочко, стало быть".

"На этом и закончим", - произнес Рено, после чего обернулся ко мне. - "Кстати, Эван, а как звали твою мать?"

Грузовик, казалось, вильнул в сторону. Я очень хотел, чтобы Рено снова смотрел на дорогу, поэтому ответил честно: "Аннет Таунсхенд".

В это мгновение Кайри вознамерилась было воззриться на меня, но сдержалась. Я впервые упомянул при ней имя матери. Я рассказал товарищам, что родители мои умерли. И дело не только в этом. Я плохо отзывался о матери, называл ее ужасной женщиной, бросившей своего сына. Мне казалось, подобная история вполне соответствует образу парня, живущего в трущобах.

"Эй, ты не мог бы смотреть на дорогу? Нас сильно заносит в сторону".

"Ой", - Рено снова устремил взор вперед. - "Ну, это не совсем дорога. Даже если нас немного занесет, проблем не будет". Сказав это, он принялся выворачивать руль.

"Эй, Руд, проснись".

Руди вздрогнул от неожиданности.

"Я не сплю".

"Аннет Таунсхенд. Звучит правдиво, но перепроверь".

Похоже, они никак не оставят мою мать в покое.

"Понял".

Руди достал из кармана мобильник, набрал чей-то номер. Собеседник ответил ему практически мгновенно.

"Это я. То, о чем мы говорили прежде..." - официально начал Руд, после чего произнес имя моей матери и закончил на этом разговор.

"Что происходит?"

Лишь задав этот вопрос, я осознал, что, быть может, Турки обладают сведениями о моей матери. Воодушевление наряду с раздражением заставило меня потерять самообладание.

"Да ничего плохого не происходит. Ехать нам еще два часа, можете выспаться. Все, за исключением Руда".

В подобной ситуации спать все равно никто не мог. За исключением Руда.

"Цель этой поездки - доставить Эвана в "Лечебницу"?" - нарушила затянувшееся молчание Кайри.

"Ну да", - ответил Рено.

"Дело в моей матери?"

"Частично связано с ней".

Кайри беспокойно ерзала на сидении, то и дело оборачиваясь ко мне. Ее лицо было очень близко.

"Эван, прости. Я думала, меня одну доставят в нынешний оплот "Шинра".

"Это я втянул тебя во все это".

Я не знал этого наверняка, но все факты указывали именно на это.

"Вообще-то, не совсем", - заметил Рено.

"Смотри вперед, девочка. Я кое-что тебе расскажу".

"Подожди".

Кайри протянула мне правую руку.

"Эван, возьми меня за руку. Обеими руками".

"Эй! Занимайтесь-ка этим наедине! Хотите, чтобы я остановил машину?"

Как Кайри и велела, я обхватил ее правую ладонь обеими руками. Она раскрыла ладонь и что-то передала мне.

"Спасибо. Теперь я спокойна".

Кайри коротко кивнула мне, после чего отвернулась к лобовому стеклу. Я бросил взгляд на то, что Кайри передала мне, пока это не заметили Турки. То оказался детский перочинный нож, уместившийся у меня на ладони. Возможно, она передала мне свое единственное оружие потому, что знала - Туркам нужна не она.

"Так что ты хотел рассказать мне?" - потребовала ответа Кайри.

"Прекрати нести эту чушь о чтении Живого Ручья", - предупредил Рено.

"Да пошел ты..."

"Извини, не могу", - Рено бросил взгляд на меня в зеркало заднего обзора. "Не могу теперь, когда я знаю, что ты - друг Эвана..." - добавил он, сделав особое ударение на слове "друг". Для Рено и Турков Кайри была моим другом - той, которую необходимо защищать. Я почувствовал облегчение. Но в то же время растерялся. Я ощутил, что не понимаю своего места во всем этом. Мое собственное положение было совершенно неочевидным. Я опустил полы шляпы на лицо. Я был маленьким человеком, который не мог просто радоваться тому факту, что Кайри в безопасности. Это, должно быть, отразилось у меня на лице.

"Когда ты говоришь о чтении Живого Ручья, люди, которые знают о нем, вспоминают о Древних, верно? Не так давно одна девушка называла себя Древней. Мы провели расследование ее заверений, пришли к выводу, что оные не соответствуют действительности и оставили ее в покое".

Древние... Это еще кто?

"В "Шинра" существует научный департамент, где работают всяческие спятившие и амбициозные исследователи. Для них тема Древних весьма привлекательна".

"Я не Древняя. И не имею отношения ко всему этому".

"Таковых мы действительно не сумели обнаружить. Ты будешь утверждать, что совершенно иная, но эти ребята все равно захотят исследовать тебя. И к тому времени, как получат подтверждение твоих слов, от тебя мало что останется".

"...Как случилось с Аерис?"

"..."

"Что произошло с Аерис?"

"...Она умерла", - ответил Рено, и вновь воцарилось молчание. Слышен был лишь гул мотора и звук вращающихся колес. Древние. Смерть Аерис. Аерис была, вроде бы, подругой Кайри, и, к тому же, Древней. Древние действительно умели читать Живой Ручей.

"Что?.." - вырвалось у меня. Рено и Кайри воззрились на меня.

"Воспоминания умерших, их знания, сливаются с Живым Ручьем. Это действительно так?"

"Мы не можем это доказать. Может, так, а может, и нет..." - монотонно произнес Рено.

"Живой Ручей - источник жизни на нашей планете. Жизни самой планеты", - пробормотала Кайри. Где-то я это уже слышал. Точно. Взрыв Мако-реактора. Обрушение сектора 7. Так утверждали террористы, действия которых устрашили Мидгар. Мако - жизненная сила планеты. Планета погибнет, если мы продолжим использовать этот источник энергии. Интересно, действительно ли это так?

"Не знаю, содержатся ли в нем знания или обладает ли он разумом. Но он точно обладает волей. Разве не осознали вы это в тот день?"

В тот страшный день два года назад, когда Мако... нет, Живой Ручей вырвался из земных недр. Я содрогнулся, не зная ответа на этот вопрос.

"Я думаю, что именно Живой Ручей спас планету в час кризиса. Воля умерших людей уничтожила Метеор".

Я приподнял полы шляпы, выглянул в окно. Нас окружала пустошь, и воздух внутри грузовика казался мне спертым.

"Аерис была твоим другом?" - поинтересовался Рено.

"Ну..." - протянула Кайри. - "В руинах находится полуразвалившаяся церквушка, в которой мы играли вдвоем. Мы делали вид, будто проводим свадебные церемонии. Аерис всегда находилась в церкви, выращивала там цветы. Мы разговаривали об этом. А однажды она велела мне немедленно уходить, возвращаться домой. Я думала, она разозлилась потому, что я наступила на ее цветы".

"А, цветы. Да, с цветами она любила возиться".

"Когда я в дурном настроении добралалась до дома, то увидела, как в дом заносят тела моих родителей".

"Ты..."

"Обо всем этом мне рассказала бабушка. Про Живой Ручей и про Древних. Прежде я думала, что все это сказки, но после случившегося... я осознала, что Аерис - Древняя".

"И когда это случилось?"

"Мне тогда было десять лет. Думаю, Аерис была немного старше меня. Что, думаешь, я сказала, встретившись с Аерис после?"

"Даже не представляю".

"Я сказала, что зла на нее".

Кайри поставила ноги на сидение, обхватила колени руками и спрятала в них лицо.

"Ох..."

"Я перестала приходить в церковь. Затем, когда прошло несколько лет и случилось обрушение седьмого сектора, я решила нарвать цветов для тех, кто погиб. Именно тогда я узнала, что Аерис забрали Турки".

"Эй, девчонка. Давай о чем-нибудь другом поговорим, хорошо?"

"Эван, ты слушаешь?"

"Да".

"Год назад, когда у нас совершенно не было клиентов, Лесли настаивал, что мы должны прекратить все это, и именно тогда мне пришла идея с Живым Ручьем. И мы преуспели в начинании..."

"Верно".

"Когда по ночам я остаюсь одна, я вспоминаю, что Аерис говорила мне. Я и сейчас помню ее слова".

"Да..."

"Знаешь, Эван, быть может, стоит действительно прекратить все это".

"Да, конечно. Не думаю, что Лесли и остальные станут возражать".

"Прекращаем все, да?"

"Сколько людей там было? Давайте все вместе отправимся на площадь и воздвигнем мемориал".

"Но Эван, давай сперва закончим работу на мистера Арде".

"Я думал, ты не собиралась выполнять ее".

"А, да".

Вспомнив о чем-то, Кайри сунула руку в свой рюкзачок, а затем...

"Посмотри на это фото. Первый ряд, справа".

"Что? Ты сразу к работе, что ли?"

Рено бросил взгляд на фото, ему продемонстрированное. Он совершенно не следил за дорогой.

"Гоульд Арде. Член СОЛДАТ, по словам отца".

"Даже если он из СОЛДАТ, униформа на нем Второго Класса, так? Я не знаком ни с какими ребятами Второго... Чего?.. Эй, Руд, взгляни-ка на фото".

Кайри протянула фото Руду, задремавшему на пассажирском сидении. Реакции не последовало. Казалось, он спит. Кайри потрясла его за плечо, он зашевелился, а после произнес:

"Это... Нибельхейм".

"Нибельхейм..." - повторила Кайри и, держа фото над своим плечом, показала его мне. Я взял фотографию в руки, снова посмотрел на нее.

"Нибельхейм?" - произнес я это название.

"Да!" - кивнул Рено. - "Когда было сделано фото?"

"Во временной промежуток между обрушением сектора 7 и ночью, когда был уничтожен Метеор".

Сомневаясь в подобном факте, я произнес: "Да ну? Разве мистер Арде говорил об этом?"

"Да".

Но мистер Арде не говорил ничего подобного...

Аннет Таунсхенд

Аннет Таунсхенд. Руфус Шинра впервые услышал это имя. Рено вез сюда ее сына. И, похоже, вскоре они будут здесь.

"Как следует из наших данных, около 20 лет назад она работала у нас секретаршей. Известно лишь, что она уволилась по личным причинам", - доложил Тсенг.

"Еще одна секретарша?"

"Да. Выходное пособие, выплаченное ей, оказалось в 10 раз больше, нежели положено".

"Это обычная практика?"

"Нет, сэр, остальные получали от силы двойное пособие".

"Похоже, эта женщина какая-то особенная".

Руфус задумался о своем покойном отце. Он выказывал свою признательность лишь деньгами или бездушными предметами. Стало быть, похоже, Аннет Таунсхенд получила больше признательности, нежели иные женщины. Что же Аннет дала его отцу за это?

"Да, но она отказалась принять деньги".

Слушая доклад Тсенга, Руфус криво усмехнулся. Она тоже ненавидела его отца.

"Ее сыну сейчас девятнадцать".

"Эван Таунсхенд. Рено рассказывал, что он наряду с друзьями содержит детективное агентство, находящееся в трущобах. Оно не похоже на других - среди этих ребят есть девушка, которая утверждает, что может считывать информацию из Живого Ручья, что, конечно же, ложь, - но дела у них неплохо идут".

На лице Тсенга отразилось удивление.

"Кое-что кажется странным".

"У них деловая хватка".

"Но это мошенничество".

"Да, это рискованно".

"Хммм. Забавно, что оба брата столь полагаются на Древних".

"Они скоро будут здесь", - сменил тему Тсенг. Цепочка событий, вовлечены в которую оказались Древние, вызывала лишь печальные воспоминания.

"Что произойдет после того, как я встречусь с ними?"

"Ну... Рено будет удовлетворен, по крайней мере".

"...Ну что ж. Давай тогда встретимся, как считаешь?.."

Мой мир переворачивается снова

Рено остановил машину. Выглянув наружу, я заметил тень, отбрасываемую горными отрогами впереди.

"Приехали. Отсюда пойдем пешком. Уже за полночь и пациенты спят, так что тихо!"

Похоже, он хотел, чтобы дальше мы шли пешком и не нарушали ночную тишину. Я вылез из грузовичка и хорошенько потянулся. Все мое тело затекло.

"Холодновато здесь", - вздохнула Кайри и тоже потянулась. Конечно, ей будет холодно в этой безрукавке. Я снял куртку, протянул его Кайри.

"Спасибо, но со мной все в порядке".

"Ой, не бери в голову".

"Эта куртка - твоя защита, верна? Так что надень ее".

Кайри видела меня насквозь. Я кивнул и вновь надел куртку.

"Пошли".

Рено зашагал вперед; мы с Кайри последовали за ним. Руд шагал позади нас. Буквально через десять шагов у меня началась икота. А затем я стал икать каждые три шага. Я пытался задерживать дыхание, чтобы остальные этого не заметили. Кайри подошла ко мне слева, взяла меня под руку.

"Мне страшновато".

"Ик". Кайри усмехнулась. Мы пересекали открытое пространство перед зданием. Под ногами была трава. Новое ощущение.

"Нам туда", - Рено указал на утес, возведено на котором было здание. Вела к нему от основания деревянная лестница.

"Руки вверх", - остановившись, приказал Рено.

"Зачем?"

"Обязательная проверка".

Я еще руки поднять не успел, а Рено уже начал хлопать по моей одежде. Довольно скоро он обнаружил перочинный ножик в кармане джинсов. Тот самый, который Кайри передала мне в машине. Рено помахал ножиком у меня перед носом.

"Это доказательство того, что я тебе доверяю".

С этими словами он вернул нож в мой карман.

"Как у вас дела?"

Скрестив руки на груди, Руд замер перед Кайри, которая подняла руки.

"Ну давай".

Она сделала шаг вперед.

"Нет, все нормально".

"Но я могу прятать какое-нибудь потрясающее оружие..."

Кайри снова стала сама собой. Нет. Возможно, это веселье напускное, ведь она знала, как нервничаю я.

"Ты права. Ты можешь что-нибудь выкинуть, девчушка. Жди здесь", - произнес Рено.

Я был несколько разочарован. Это Кайри им следовало бы опасаться, а не меня.

"Что ж, идем дальше?" - Рено устремился к ступеням.

"Ох!.."

Я оглянулся; Кайри вырывалась, а Руд держал ее за руку. Должно быть, она хотела последовать за мной.

"Кайри, все хорошо. Рено и Руд - наши друзья".

"Рад это слышать!" - осклабился Рено.

Если это было действительно так, то, наверное, к лучшему.

"Кстати, Эван", - молвил Рено, практически добравшись до верхних ступеней. - "О твоей маме... А тело ее удалось обнаружить?"

"Нет".

"Тогда не говори, чт она мертва. Ты должен верить в то, что она все еще жива!"

"Два года прошло. Будь она жива, дала бы о себе знать".

"Я не хочу состязаться с тобой в логике, Эван".

Я вспомнил то, о чем думал по пути сюда. Я думал, что, быть может, Туркам удалось обнаружить мою маму и они везут меня сюда, чтобы мы встретились с ней. Но, пхооже, я ошибался. Я чувствовал разочарование, но и облегчение тоже. И раздражение. Чего добивается Рено своими вопросами? Что там, в "Лечебнице"? Кто там?

"Тебе не помешало бы снять шляпу сейчас. Хотя ему, думаю, на подобные жесты наплевать".

***

"Это я. Я привел его", - раздался голос Рено.

"Быстро они", - заметил Тсенг, открывая дверь.

"Что ж, это их драматическая первая встреча", - с кривой улыбкой произнес Руфус. Уже не в первый раз встречает он своего сводного брата. Нет ли воодушевления, ни радости. Враждебность, страх, надежда. Одно из этих чувств наверняка отразится в глазах человека, который предстанет ему.

"Эй, Президент, все в порядке?"

"Да, но уже пора бы спать ложиться. Ночи здесь коротки".

"Да, да. Так ты слышал об Эване, верно? О, если это не мое дело, то мы немедленно закроем тему".

"Да, давай закроем".

"Господин Президент!" - воскликнул Тсенг, а в следующее мгновение порог комнаты переступил молодой человек. Руфус полагал, что испытает в первую очередь раздражение, но, увидев вошедшего, не преминул осмотреть того с ног до головы. Молодой человек сжимал обеими руками шляпу. Похоже, он сильно нервничал. Цвет волос у них был одинаковый. Глаза... глаза отца. Даже брови. Сам Руфус больше походил чертами на мать, Эван же - на отца. Да, в целом они оба были весьма похожи. Разные матери, один отец; если последний отличался постоянством в типаже выбираемых им женщин, сходство отпрысков было логичным.

"Господин Президент, это - Эван Таунсхенд", - гордо произнес Рено, а затем, театрально нахмурившись, представил вошедшему Руфус: "Это Президент, Эван". Глаза Эвана расширились от изумления. Похоже, его ни о чем не предупредили. Руфус решил, что пока что станет следовать тайному замыслу своих подчиненных.

"Президент, как... Руфус Шинра?" - обратился Эван к Рено.

"Да. Ты можешь называть меня "Президентом Придурком", - ответил на вопрос юноши сам Руфус.

"Вы живы..." - утверждение почему-то вновь адресовалась Рено.

"Погиб мой двойник. Ты тоже один из кандидатов на эту должность, и, смею заметить, ты принят на нее", - молвил Руфус.

С открытым от удивления ртом Эван переводил взгляд с Рено на Руфуса, затем - на Тсенга. Тсенг потупился, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

***

Кандидат на роль двойника Руфуса Шинра?

"Ты шутишь, да?" - выдавил Рено, и расхохотался. Но я не понял, в чем заключалась шутка.

"Глаза и брови. Рост. Я был шокирован, впервые тебя увидев".

"...Меня сюда привезли лишь потому, что мы похожи?"

"Ну, даже одно это было бы интересным, но я думал, что, возможно..."

"Эван, ты - младший брат Президента. Вернее, сводный брат", - произнес длинноволосый мужчина, открывший нам дверь в комнату. Этот парень, наверное, тоже Турк. Нет, не наверное, а определенно. Рено не пытается скрывать это, а Руд вообще будто не от мира сего. Но этот мужчина не похож на шутника. Неужто сейчас он говорит правду? Что я - младший брат Руфуса Шинра, сын основателя корпорации "Шинра". Но...

"Но мой отец..."

***

Руфус размышлял, ожидая, когда молодой человек закончит свою мысль. Что же станет делать наш дорогой Эван? Потребует часть наследства? Или, возможно, начнет рассказывать какую-нибудь грустную историю?

"Но мой отец погиб на войне".

"Можешь и впредь продолжать верить в это. Несколько лет назад все было иначе, но сейчас имя "Шинра" не имеет особого веса. Но в том, что мы с тобой родственники, сомнений нет. Как твоя мама?"

"Похоже, она без вести пропала..." - ответил за Эвана Рено. Эван продолжал сражаться с икотой. Казалось, весь его мир рушится. Оно и неудивительно, - подумал Руфус. - Ну же, Эван. Успокойся и подумай. Чего бы ты хотел?

"Президент! Эван! Да проявите вы чуть побольше радости. Ведь это воссоединение братьев!"

Эван наградил Рено испепеляющим взглядом, после чего вновь обернулся к Руфусу.

"Что вам от меня нужно?" - нашел в себе силы выдавить он. Теперь вижу, что в жилах у нас одна кровь, - пронеслось в мыслях у Руфуса. Он не смог удержаться от смеха.

"Что смешного?"

"Кровные узы - это действительно что-то, Эван", - выдавил он, после чего продолжил хохотать. Давненько он так самозабвенно не смеялся. Руфус осознал, что Рено и Тсенг изумленно таращатся на него. Озадаченные выражения лиц его подчиненных заставило его хохотать пуще прежнего. Конец смеху Руфуса положил звук взрыва, раздавшегося в лесу.

Неудачное время

Елена ступила в комнату, приблизилась к Тропу, все еще привязанному к стулу. Похоже, он пытался бежать. Стул теперь стоял ближе ко входу.

"Ты действительно хочешь бежать вместе с этим стулом? Почему бы тебе немного не пораскинуть мозгами?"

"Мне... нужно в туалет".

"Терпи. Скоро ты будешь освобожден. Когда придет Рено, он увезет тебя на грузовике. Но в кабине может не быть места и тебе придется ехать в кузове. Эта идея мне не по душе".

Последнюю фразу Елена произнесла с нескрываемым раздражением, но на лице Тропа отразилось облегчение.

"Прости".

"Следующий проект кажется многообещающим, так что все хорошо. Ты - всего лишь мелкая сошка".

"А какой проект? Я могу помочь".

Наблюдая за потугами Тропа, Елена испытала желание сказать ему что-нибудь гадкое.

"Вообще-то, это ложь. На самом деле..."

Слова ее заглушил звук взрыва. Бревна, из которых была сложена одна из стен, разлетелись во все стороны. Одно из бревен ударило Тропа по голове, и мужчина упал на пол вместе со стулом. Взрывная волна отбросила Елену к противоположной стене помещения, о которую девушка сильно ударилась головой. Цепляясь за угасающее сознание, Елена соцерцела людей, ступающих в помещенние через образовавшуюся в стене брешь. Она узнала одного из них, прихрамывающего. Невысокий и коренастый, очки, зеленые рубашка и штаны.

***

Лишь услышав звук взрыва, Тсенг метнулся к выходу. Рено хотел было последовать за ним, но нерешительно переминался, глядя на меня и на Руфуса.

"Беги", - приказал Руфус. Я вознамерился выбежать следом за Рено. Я хотел покинуть это место как можно скорее. Но казалось, будто ноги вросли в пол и я не мог сдвинуться с места.

"Звук взрыва... давненько я не слышал ничего подобного".

Руфус оставался раздражающе спокоен. А мои ноги, которые упорно не желали двигаться, начали подрагивать.

"Эван!" - издали донесся возглас Кайри.

"Эван!"

Теперь уже ближе.

"Женщина? Не позволяй ей увидеть тебя в столь жалком состоянии".

Руфус приблизился ко мне в своем инвалидном кресле и пнул меня правой ногой. Несильно, но вполне достаточно, чтобы шок, пригвоздивший меня к полу, прошел.

"Кайри!"

Я устремился к двери, выбежал наружу.

"Эван, с тобой все в порядке?"

Кайри взлетела по лестнице и крепко обняла меня. Обилие мыслей о том, что может означать подобное объятие, всецело захлестнуло меня.

"Да..."

Я просто стоял как истукан и на объятие не ответил.

"Президент Придурок?! Настоящий?!"

Кайри заметила Руфуса в помещении и отстранилась от меня. Я выглянул наружу; Тсенг отдал приказы Рено и Руду, после чего устремился к окраине территории санатория. Руд же устремился ко входу в оный. Остальные выбегали из зданий, в которых пребывали, озирались по сторонам.

"Народ, немедленно вернитесь внутрь!" - выкрикнул Рено, после чего обернулся к тебе. "Безопасность Президента на тебе!" - произнес он.

"Это Геостигма?" - раздался голос Кайри позади. Я обернулся; девушка слонилась над Руфусом, с интересом его разглядывая. Правая ладонь ее лежала на колене Руфуса. Мне это не понравилось. Что ты творишь, Кайри?

"Больно?"

"Иногда", - отвечал Руфус, пристально глядя на Кайри.

"Это твое наказание за все, случившееся прежде", - процедил я.

"Эван, ты и Витсу скажешь подобное?" - нахмурилась Кайри. Руфус с горечью хохотнул. Снаружи донесся звук мотора. Я выглянул из дома, надеясь, что все закончилось и мы спасены, но узрел, как во двор "Лечебницы" влетел легковой автомобиль. Задние колеса проскользили по траве, машину развернуло и она остановилась. Но двигатель продолжал работать. Машина казалась знакомой. Именно она была припаркована во дворике "деревушки Дойла". Я видел, как Рено и Руд разделились, приближаясь к машине с двух сторон.

"Кайри, это серьезно".

Заднее окошко в автомобиле открылось, последовали две вспышки, а за ними - два резких, громких хлопка. Выстрелы. Рено спрятался за деревом. Руд последовал его примеру.

"Я должен спасти Тропа!"

Я узнал этот голос.

"Кайри, это Фабио".

"Быть не может!" - воскликнула Кайри, подбежав ко мне. Задняя дверца автомобиля открылась, наружу выскочил Фабио. Раны по-прежнему причиняли ему боль, он прихрамывал. Он сделал три выстрела в сторону дерева, за которым прятался Рено.

"Я был неправ, пытаясь украсть лекарство. Но я поплатился за это. Мы заберем Тропа и уйдем. И будем в расчете. Договорились?"

Его голос звучал слегка хрипловато. Руд начал осторожно приближаться к Фабио сзади.

"Фабио, сзади!"

Другой знакомый голос. Голос Мэра. Фабио обернулся, выстрелил, но Руд продолжал спокойно приближаться к нему.

"Я буду стрелять!" - Фабио навел пистолет на противника.

"Давай", - ответил Руд, в то время как Рено начал выходить из-за дерева. Фабио неуверенно прицелился в Руда, нажал на курок. Раздался щелчок. Закончились патроны. Паника, захлестнувшая Фабио, была очевидна.

"Фабио, беги!" - истошно выкрикнула Кайри. Фабио обернулся к нам; лицо его отражало изумление.

"Запрыгивай обратно в машину, Фабио!" - прокричал Мэр. Фабио продолжал пялиться на нас.

"С нами будет все в порядке!" - говорила Кайри. Фабио сделал шаг по направлению к нам, но заметил, что Рено успел приблизиться к нему и нырнул обратно в машину. Он захлопнул дверцу, а в следующее мгновение мотор заглох. Рено и Руд подошли к машине спереди и сзади. В руках они держали дубинки. Звук тщетных попыток вновь завести двигатель разрывал ночную тьму.

"Эван, мы должны что-то сделать".

"Да".

Но что мы могли сделать? Рено вплотную приблизился к автомобилю и с силой ударил дубинкой по ветровому стеклу. Стекло разбилось на мелкие осколки.

"Выходите с поднятыми руками".

Один из другим, из машины появились знакомые лица. Фабио, Мэр, Кеуг, а затем некий незнакомый мужчина... думаю, это и был Троп.

"На колени. И руки не опускать", - приказал Рено. Все сделали так, как он требовал, однако колени Фабио подогнулись и он упал наземь. Похоже, состояние его давало о себе знать.

"Что же нам делать, Эван?"

Я выглянул наружу, затем вновь осмотрел комнату, лихорадочно прикидывая, что же я могу сделать. Руфус смотрел в пол, тихонько посмеиваясь. Похоже, ситуация его нисколько не смущала. Какую же жизнь вел этот человек?!

"Руфус, прошу тебя, сделай что-нибудь. Ведь все закончится, если ты отдашь приказ, верно?" - молила Кайри Руфуса, сжав ладонями его руку.

"Руфус, сэр!" - на меня Кайри даже не смотрела больше.

"Эван что-нибудь сделает", - отвечал Руфус, глядя на меня. - "Выбор невелик, но сейчас твоя очередь блистать". На своем инвалидном кресле он устремился к двери, ведущей в смежную комнату. И как он не боится оставаться столь беззащитным? Если я нападу на него сейчас...

"Выход лишь один", - пробормотал я, двинулся за Руфусом, ухватил инвалидное кресло за спинку и вытолкнул его из входной двери наружу.

"Рено, Руд, смотрите сюда!" - выкрикнул я, но когда ощутил на себе взгляды всех пристствующих, дрогнул. Но отступать было уже поздно. "Если вам дорога жизнь Президента, отойдите от машины!" Дорога ли им его жизнь?..\

"Ой, да ладно", - покачал головой Рено, устремился к ступеням.

"Руд, отойди от Фабио!"

Рено все приближался.

"Стоять!"

Рено послушно остановился, как я ему и приказывал. Я полагал, что он будет вне себя от ярости, но Турк лишь выглядел опечаленным. К моему удивлению, сердце мое обливалось кровью, но это был единственный выход. Я сунул руку в карман, вытащил ножик, который Кайри дала мне. Маленькое такое лезвие, но и им вполне возможно перерезать шею человеку.

"Не будь дураком..."

Я не обратил внимание на его слова и поднес нож к горлу Руфуса Шинра. Я похолодел от страха, икнул. Но сделал глубокий вздох и выкрикнул:

"Мэр! Около "Лечебницы" находится грузовик! Грузовик "Шинра"! Пригони его сюда!"

"Хорошо!"

Похоже, Мэр осознал, что ситуация изменилась, ибо ответил мне твердым голосом, после чего бегом бросился в указанном мной направлении.

"Рено, идите проверьте с Рудом, в каком состоянии лаборатория. И скажите Тсенгу, чтобы не вмешивался", - неожиданно отдал приказ Руфус.

"Серьезно?!"

"Я ценю свою жизнь".

Рено неуверенно начал спускаться по ступеням, то и дело оглядываясь назад.

"Тебя ведь Кайри зовут, так?" - поинтересовался Рено, не отводя взгляд от происходящего внизу.

"Кайри Канаан", - отвечала Кайри, заметно смутившись.

"У меня в кармане пистолет. Забери его".

Она в удивлении воззрилась на Руфуса. Тот же положил руки на колени, сцепил пальцы. Он с легкостью мог сунуть руку в карман. А это означает, что он мог просто взять да пристрелить меня. Как будто осознав этот факт, Кайри быстренько вытащила из кармана Руфуса пистолет.

"В задней комнате есть несколько коробок с патронами. Возьми и их тоже".

Кайри кивнула мне, метнулась в заднюю комнату.

"Почему?" - выдавил я.

"Вы же возвращаетесь назад, верно? А в пустоши немало монстров. От ножа мало проку".

"Я не об этом".

"Я позволю тебе уйти, но на этом все. В следующий раз я не потерплю подобного. Даже если мы родня по крови".

"Нашла!" - крикнула Кайри, возвращаясь, а во дворе "Лечебницы" послышался звук работающего двигателя.

"Пойдем".

"...Поправляйся", - сказала Кайри, которая, казалось, пыталась найти верные слова. После чего тихо прошептала мне "Пойдем, Эван" и выскользнула из здания. Мне тоже следовало что-то сказать. Верные слова. Что-то насчет нашего родства, ровно как попрощаться между строк.

"Я тебе не завидую".

Даже сознавая, сколь по-детски это прозвучало, я ожидал реакции Руфуса.

"Не сомневаюсь", - произнес тот, и глазом не моргнув.

"Эван, все ждут!" - крикнула Кайри, миновав уже половину ступеней. Я отканил инвалидное кресло в центр комнаты, а перочинный нож положил Руфусу на колени.

"Это за пистолет".

***

Эван вышел из здания, а Руфус продолжал вертеть ножик в руках. Самый обыкновенный перочинный нож, ребенок без труда может воспользоваться подобным. Первый нож, который Руфус взял в руки, был армейским образцом, в ту пору он занимался вопросами снабжения армии. То лезвие было длиной сантиметров двадцать. Он попытался представить, каково это - вести жизнь, подобную той, ведут которую Эван и Кайри, но, как и ожидал, не сумел.

Чувство неполноценности

Грузовик достиг Окраины без единой встречи с монстрами. Вел машину Мэр; также находились в ней Фабио, все тело у которого болело, Троп, ноющий о том, что взрыв его оглушил, и Кеуг, изготовитель взрывчатки. Мы с Кайри прижались друг к другу, как нахохлившиеся голуби, и ютились в продуваемом ветром кузове. Мы созерцали пустошь, озаренную лунным сиянием, простирающуюся до самого горизонта. Грузовик то и дело подпрыгивал на неровностях поверхности, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы удержаться в кузове и не вылететь наружу.

"Как знаешь, как пользоваться этим?" - Кайри продемонстрировала мне пистолет, который все это время держала в руках.

"Мне незнакома эта модель".

Излишне говорить, что мне не были знакомы модели пистолетов в принципе. И продолжал произносить глупые лживые фразы, подобные этой.

"Кстати, а о чем вы говорили с Президентом?"

Я даже не знал, как это выразить словами. Рено, наверное, ожидал, что это будет трогательным воссоединением двух сводных братьев. Но на самом деле в нашей встрече не было никакой эмоциональной составляющей. Лишь смятение. И чувство неполноценности. В сравнении с Руфусом Шинра я был совершенно никем, самый что ни на есть обыкновенный человек. Но даже если я сознавал, что мне до него далеко, все равно вел себя весьма дерзко. Наверное, всю жизнь буду испытывать смущение, возвращаясь мыслями к этому инциденту.

"Мне кажется, из-за нашего сходства он хотел, чтобы я стал его дублером. Я отказался, конечно же".

Давай на этом и остановимся. Так будет лучше.

"Да, вы весьма похожи - но мне кажется, они просто дурили тебе голову".

"Да брось".

"Думаешь, они будут преследовать нас? Из-за того, как ты повел себя с их Президентом, а ведь еще Фабио и остальные взорвали одно из их зданий?"

"Нет, они не будут нас преследовать".

Я был уверен в этом, ибо помнил прощальные слова Руфуса.

"Но он может передумать".

"Что ж, в этом мире ни о чем нельзя сказать наверняка".

"Прекрати выпендриваться".

"И не думал даже... Но если серьезно, для "Шинра" мы - никто, лишь мелкие сошки".

"Но осознание этого несколько раздражает".

"Мы с ними существуем в разных мирах".

Когда я посмотрел на это с подобной точки зрения, чувство неполноценности, возникшее у меня при встрече с Руфусом, показалось чем-то совершенно незначительным.

"Но Руфус Шинра показался мне весьма интересным. Думаю, не буду больше называть его Президентом Придурком".

"Да, мне до него далеко".

"Мне он показался весьма умным и смелым, и в то же время спокойным и собранным. Он симпатичный, и, самое главное, добрый. Подобен идеалу мужчины".\

Хоть я и сказал, что "мне до него далеко", слова Кайри вызвали у меня откровенное раздражение. Увы, мое сердце было не столь добрым.

"Тогда почему бы тебе не вернуться к нему?"

Я знал, что мои слова наверняка ранили ее. Потому и избегал смотреть Кайри в глаза.

"Не поняла, это ты сейчас к чему сказал?"

Кайри медленно поднялась на ноги. Она опустила руку на кабину, чтобы держать равновесие, и целилась в направлении задней части кузова.

"Кайри?"

"Эван, ты дурак!"

Яркая вспышка в руке Кайри, звук выстрела. Грузовик ощутимо тряхнуло. Кайри вскрикнула, потеряла равновесие, чуть было не вывалилась из кузова. Инстинктивно я выбросил правую руку, схватил Кайри за запястье, удержал ее. Кайри бросило прямо на меня. Я думал, на этом все и закончится. Но грузовик тряхнуло снова. Кайри не удержалась на ногах и упала на меня. Не в силах удержать ее, я откинулся назад. Затылок онемел, из глаз посыпались искры. Почему-то ощутил запах пороха. И все погрузилось во тьму.

***

"Этот паренек также жаловался на голову. Я слышала, что, узнав о том, что с ним, его мама упала в обморок".

Откуда-то издалека до меня донесся голос молодой женщины. Также ощутил я сильный запах дезинфицирующего средства.

"Шшш. Не стоит говорить об этом перед нашим пациентом", - предупредила ее иная женщина.

Я притворился, что сплю, повернувшись к ним спиной. Голова моя пульсировала от боли.

***

"О, проснулся? Поглядим-ка". Перед глазами замаячили круглые очки с толстыми линзами, резанул яркий свет фонарика. "Следи за светом".

Как мне и было велено, я водил глазами в такт движениям фонарика.

"Здесь реакция нормальная. Больно?"

"Да".

"У тебя здоровая гематома. Наверное, она и болит". Доктор Дрэйк прищурился. "Намажь ее чем-нибудь, что ли. Когда будешь готов уйти домой, зайди ко мне в кабинет".

С этими словами доктор Дрэйк удалился. Когда его здоровенная, медведеподобная фигура исчезла, я заметил, что прежде загораживал он собой фигурку Кайри.

"Привет".

"Больно?"

"Ничего особенного".

"Прости. Не знаю, что на меня нашло".

Кайри уставилась в пол. Поведение ее удивило меня. Но в случившемся была моя вина. Я разозлил ее. Нет, я разочаровал ее. Так сильно, что она нажала на курок.

"Кайри?"

"Да?"

"Голова болит. Я закрою глаза на какое-то время".

Только что я сказал ей "ничего особенного", но сойдет и такая причина. Мне нужно было немного времени.

"Я понимаю. Я побуду в соседней комнате".

Неожиданно я вспомнил наш с ней разговор, случившейся в офисе, касательно попытки бежать от Руда. Блеск в глазах Кайри. Ее воодушевленный голос. Ей нужен человек, с которым ей было бы комфортно, который с легкостью разрешил бы подобную ситуацию. Как, например, тот мужчина в "Лечебнице".

"Знаешь, тебе совсем не обязательно там ждать".

"Но..."

Я прервал ее: "Нет нужды тебе чувствовать ответственность за случившееся, Кайри. Все сводится к одному простому факту: я - неудачник и ничтожество. Спокойной ночи".

Да, так будет лучше. Я закрыл глаза. Спустя десять секунд услышал быстрые удаляющиеся шаги. И подумал, что на этом все кончено.

***

Я встал с кровати минут десять спустя. В лазарете всего находилось четыре кровати, но остальные пустовали. Я натянул ботинки, которые обнаружил на полу, надел куртку, висевшую на вешалке у стены. Моя наплечная сумка и шляпа находились на соседней кровати. Я надел шляпу, взял в руки сумку, огляделся, чтобы удостовериться в том, что ничего не забыл. Быстренько заправил кровать и вышел из лазарета. В конце коридора справа была дверь в ванную комнату. Я повернул налево, но короткий коридорчик закончился тупиком. Я повернул направо, к соседней комнате. Сделал глубокий вдох, вошел в нее. Здесь никого не было. А чего я хотел? Я все-таки надеялся. Даже зная, что Кайри отправилась домой, я надеялся, что застану ее здесь. Если когда-либо пройдет чемпионат по эгоизму, я непременно окажусь среди победителей.

"А, Эван. Сюда", - обратился ко мне доктор Дрэйк, выглянув из своего кабинета.

"Эван, это важно, так что выслушай меня". Доктор Дрэйк пригладил седые волосы, слишком густые для его возраста. "Ты ударился головой. Обычно в таких случаях надлежит провести все необходимые исследования. Но здесь у меня нет необходимого для этого оборудования".

"Со мной все будет хорошо, я уверен".

"Хотел бы и я так думать. Но травмы головы - не из приятных. Симптомы иногда проявляются лишь годы спустя. И если это произойдет, обычно ситуация необратима".

"Не стоит пугать меня".

"Нет же, это предупреждение. Понял? Если тебя хоть что-то немного будет беспокоить, беги сразу же ко мне. Понял?"

Доктор был донельзя серьезным. Я ощутил неприятный холодок в животе. Я кивнул, надеясь поскорее закончить этот разговор. Ведь в любом случае, ничего уже не исправить.

"Кстати, Эван. Ведь впервые ты пришел сюда около года назад, так?"

"Да".

"Я и раньше тебя осматривал, но... шрам у тебя на груди остался от операции, верно?"

"Эээ... ну да".

Да, шрам действительно остался от операции, которую делали мне в пятилетнем возрасте. Возможно, доктор, зашивавший разрез, был довольно небрежен. Шрам выглядел довольно некрасиво.

"Это я оперировал тебя".

"Да?"

"Должно быть, около пятнадцати лет прошло. Тогда я был всего лишь зеленым армейским хирургом. В армии "Шинра", конечно же. Иметь дело мне приходилось с порезами или ранами от пуль. Каждый день я работал иглой и нитью, зашивая раны на человеческих телах. Солдатам нравятся шрамы, они гордятся ими как медалями. Мне казалось это донельзя глупым, но я следовал приказам и зашивал раны не самым аккуратным образом. Потому-то твой шрам и выглядит именно так. Прости. Знаю, это жалкое оправдание, но тогда я впервые оперировал ребенка. К тому же, разрез был достаточно велик".

"Все в порядке. Я же жив".

"Да. Я надеялся, что ты так и ответишь". Доктор улыбнулся. "Сердце не доставляет тебе хлопот?"

"Да как-то не задумывался об этом".

"Еще бы. Операция прошла идеально". Доктор улыбнулся, пристально смотря на меня. "И как тебе удалось заполучить такие связи? Тебя оперировал лучший хирург "Шинра". Должно быть, не случайно".

Я кивнул, вознамерился уйти. О, кстати...

"Доктор, насчет платы за лечение..."

"О, мне уже заплатили. Эта худенькая девчушка..."

Худенькая девчушка? О ком это он?

"Просто. Грубовато с моей стороны было называть ее "худенькой"..." Доктор сверился с записями в блонкоте, лежащем на его рабочем столе.

"Кайри Канаан. Твой подружка, да?"

"Нет".

"Вы что, поссорились? Она казалась весьма разозленной, когда уходила".

"Ничего подобного..."

"Не мое дело, так? Ладно, как бы то ни было, передай ей это".

Доктор Дрэйк открыл нижний ящик стола, достал оттуда пистолет и протянул его мне.

"Она заплатила за твое лечение, оставив пистолет и материю. Я принял и то, и другое, но пистолет возвращаю тебе. У меня и так есть несколько".

Это был тот пистолет, который отдал нам Руфус. Я кивнул, принял оружие в руки и положил его в свою сумку.

"Хорошо, я чуть позже заплачу вам за лечение".

"Нет, материи вполне достаточно. Считай это извинением за такой шрам, и закончим на этом".

Я был благодарен ему, но не был уверен, что это действительно хорошая сделка. Шрам на груди останется на всю жизнь, но шишка - это весьма незначительная рана.

"В любом случае, Эван, если почувствуешь недомогание - сразу ко мне. Затуманенный взгляд, потеря слуха, онемение рук или ног. Симптомы могут быть различны".

"Конечно. И кстати, доктор..." Я чувствовал, что должен сказать это. "Кайри вовсе не худенькая".

Доктор озадаченно воззрился на меня. Затем улыбнулся.

"По-моему, тебе стоит бежать за ней?"

***

Выйдя из клиники, я остановился и добрых три минуты размышлял о том, как мне следовало поступить. Затем зашагал в направлении трущоб. Я продолжал думать о том, что скажу Кайри, когда увижу ее. Стоит ли мне извиниться? Да, определенно. А что потом? Как пойдет разговор, видимо. Хоть обычно в таких случаях я всегда подбираю не те слова и все порчу. А как бы поступил Руфус Шинра? Нет. Он никогда бы не позволил себе из-за укола ревности обидеть девушку, которая ему нравится. Другими словами, я всегда все делаю не так. И уже слишком поздно что-то исправить. Безнадежно поздно.

Я повернул к "деревушке Дойла".

Собирая осколки

К вящему моему удивлению, у "деревушки Дойла" стояла машина Мэра, которую мы оставили в "Лечебнице". Ветровое стекло отсутствовало. Как машина оказалась здесь? Я решил просто спросить об этом Мэра. Я постучал в красную дверь, мне ответил Витс. Я заглянул внутрь, увидел, что в комнате находятся Мэр, Фабио, Троп, Кеуг и Витс. Все, кроме Витса, спали - кто на полу, кто на диване, и походили на безжизненные куклы.

"Эван, я слышал, ты был ранен?" - прошептал лежащий рядом с Фабио Витс, стараясь не шуметь.

"Нет, просто царапина".

Я всегда хотел хоть раз произнести эту фразу.

"Покажи мне шрам!"

"Не самое приятное зрелище, Витс. А ты сам как? Как чувствуешь?"

"Со мной все хорошо. Но мой брат и остальные", - набычившись, Витс покосился на Фабио, - "не играют со мной".

"Пусть. Им нелегко пришлось. Они устали".

"Ты прав. Ведь они для меня это делали все-таки".

Весьма взрослый ответ. Похоже, он знал, что происходит. Снова пробормотав о том, что это все - для него, Витс снова лег, повернулся на бок, прижался к Фабио.

"О, привет, Эван", - проснулся Мэр. - "Как твоя рана?"

"Побаливает, но жить буду".

Я произнес очередные лживые слова. Мэр кинул, хмурясь. Я видел в нем искреннее сострадание ко мне. И почувствовал себя виноватым. Сменим тему.

"Мэр, а как машина оказалась здесь?"

"А, это. Турки пригнали ее. Вернули и забрали свой грузовик".

"Ух ты! Вот это сервис!"

"Но мы заработали себе проблем. Когда мы использовали взрывчатку, чтобы спасти Тропа, то повредили часть медицинского оборудования, находящегося в здании. Мы не знали о нем, но это все равно наша вина. И поскольку подобного оборудования больше не производят, для мира это огромная потеря".

"И что же "Шинра" хочет за это?"

"Они велели нам работать на центральной площади. Возводить мемориал".

Мэр недовольно хмурился. Большинство людей радовались бы, что так легко отделались. Но Мэр ненавидел тех, кто трудился на площади. Он называл их "иждивенцами", живущими под крылышком "Шинра".

"Хреново".

"Но, но выбора у нас нет. Мы должны согласиться. Не потому, что чем-то провинились перед "Шинра", а перед людьми, которым было необходимо уничтоженное нами медицинское оборудование".

Похоже, Мэр всеми силами пытался оправдать в своих глазах то, что им предстояло.

"Но что более важно, рыжий просил тебе передать кое-что, Эван".

Рено просил что-то передать? Это меня удивило. Сердце ушло в пятки.

"Я передам тебе дословно его слова: "Ты предал нас. Не забывай об этом". Вот и все".

"Ох..."

Не забывай, надо же. Вполне в духе уличной шпаны.

"Кстати, Эван, а что вы вообще там делали?"

"Эээ, ну..." Мэр смотрел прямо мне в глаза. "Я ведь очень похож на Руфуса Шинра, так?"

"Разве? Теперь, когда ты сказал об этом... наверное, да, похож".

"Ты видел его в "Лечебнице"?"

"Парня в инвалидном кресле? Так это был Президент Придурок?!"

"Он жив?!" - изумился Витс.

"Тихо! Разбудишь всех!" - попенял ему Мэр, и Витс сник.

"Он там потому, что болен Геостигмой. Мне кажется, они хотели использовать меня в качестве двойника Руфуса, пока он проходит лечение. Или что-то еще между строк".

"Но для чего?"

"Поди знай. У меня никаких предположений".

"Ты собирался принять их предложение?"

"Шутишь?! Разговор зашел в тупик. Подобное предложение я бы не принял ни в коем случае. Достаточно было озвучить его, чтобы я начал бояться за свою жизнь. Поэтому мне повезло: вы появились весьма своевременно..."

Произнося эти слова, я чувствовал себя совсем погано. Ведь Мэр позаботился обо мне, я уважал его и доверял ему. А теперь рассказываю ему какие-то глупые сказки. Он с сомнением смотрел на меня.

"Мэр, я..."

"Однажды я убью Президента. Чтобы отомстить за родителей", - неожиданно совсем по-взрослому произнес Витс. Я хотел сказать им правду, но не знал, что подумают Витс и Фабио, если узнают, что я - сводный брат Президента. Конечно, я не мог сказать им этого.

"Но, Эван, Мэр, пожалуйста, не говорите об этом моему брату".

"Я все слышу, Витс", - кряхтя, Фабио принял сидячее положение. - "И когда соберешься сделать это, я пойду с тобой. Я не позволю тебе идти одному".

Кто знал, что эти два брата так ненавидят "Шинра"... Похоже на те мгновение, когда я произносил фразы вроде "Однажды я это сделаю" или "Я заставлю их заплатить". Конечно же, до дела не доходило никогда. Но братья Браун, возможно, считали по-иному. Способность Фабио подтверждать слова действиями была неоспорима. Он ленив и фриволен, но когда доходит до дела, он доводит его до конца.

"Кстати, Эван, он рассказал тебе о послании, переданном Турками?"

"Да, я сказал ему", - молвил Мэр. Фабио кивнул, обернулся ко мне с нескрываемой тревогой.

"Думаю, тебе следует исчезнуть ненадолго. Мне кажется, они оставили нас в покое, но не думаю, что они позабудут тебя, Эван".

"...Да".

"Что ты вообще там делал?"

"У меня возникли кое-какие проблемы... с "Шинра".

Я не мог открыть ему всю правду.

"Тогда тем более тебе стоит исчезнуть", - произнес Фабио, тревожась пуще прежнего.

"Ну..."

Я был уверен, что "Шинра" ничего не станет предпринимать, но не мог объяснить им, почему. Даже если Рено зол, это не станет столь серьезной проблемой, как опасается Фабио. Но, быть может, если я исчезну, так будет лучше. Не от Рено, а... от всех. Мне... нужно начать все сначала.

"Хмм, я подумаю об этом".

Похоже, иного выбора у меня попросту нет. Когда я выходил из дома Мэра, во двор с улицы зашел Чико. Его права щека распухла и побагровела. Именно туда я ударил кулаком, когда мы сцепились. Заметив меня, он показушно хохотнул и скрылся в своем доме. Я почувствовал обиду. Но ничего не мог поделать с его отношением ко мне. Я просто не мог больше здесь оставаться. Я вновь перевел взгляд на машину с разбитым ветровым стеклом. И вернулся в дом Мэра.

"Мэр, я могу позаимствовать твою машину?"

"О, все-таки решил уехать? Хорошо, но там ветрового стекла нет. Но даже если это для тебя не проблема, горючего маловато".

"Понятно. А где можно раздобыть горючего?"

"Я слил немного с грузовика ОВМ, да и аккумулятор там же прихватил. Но не рискнул бы проделать это снова. Ну, машины и мотоциклы ездят туда-сюда, так что, думаю, тем или иным способом раздобудешь. Бьюсь об заклад, можно и на черном рынке горючее найти. Но будет дороговато".

"Не сомневаюсь".

"А денег у меня нет".

"И у меня тоже", - с горечью вздохнул Фабио.

"Насчет денег... есть у меня кое-какие идеи. Что-нибудь придумаем".

"Уже думал о том, где осядешь?" - поинтересовался Мэр.

"Уверен, что-нибудь придумаю".

Интересно, сколь лжи я уже позволил себе сегодня.

"Прости, что не могу защитить тебя".

Мэр опустил голову. Мне нужно было уйти.

"Не волнуйся, Мэр... И, кстати, ключ".

"А, точно. Держи".

Мэр бросил мне ключ от машины. Я поймал его...

"Спасибо. Что ж, я пойду".

Я вышел из дома Мэра, избегая смотреть этим людям в глаза. Когда дверь закрылась за моей спиной, я вздохнул, повесил голову. Если бы я только мог начать жизнь заново. Если бы я мог, с какого момента это бы произошло? Когда я переступил порог дома Мэра? Нет, не с этого. Я прокручивал в разуме образы воспоминаний. И увидел тот самый момент.

Перед моим семнадцатилетием. Как раз перед тем, как я разбил тарелку с тортом.

Конечно, это было невозможно. Но я мог сделать кое-что иное вместо этого - точнее, должен был сделать.

Подготовка к отъезду

"И что я только делал эти два года?" - размышлял я, занимаясь самобичеванием. Мне следовало попытаться отыскать мою мать. Нашел ли я сейчас причину отринуть свою нынешнюю жизнь? Возможно. Что ж, прекрасно. Если я упущу нынешнюю возможность, то поиски отдалятся вновь на неопределенное время. Но нет, я положу конец этому вопросу, который и так уже слишком долго откладывал и игнорировал. Таким образом я смогу начать все сначала. Снова начать все с нуля. Следует поторопиться. Если я не сделаю этого сейчас, то изменю свою мнение.

"Я непременно уеду".

Я попытался громко произнести эти слова, но никто и не пытался меня остановить. Не было у меня никаких душевных конфликтов. Я немедленно занялся приготовлениями. Но осознал, что не представляю, что именно следует взять с собой. Какое-то время я набивал свою сумку одеждой и всякими необходимыми вещами. Сумка быстро наполнилась. Я перевернул ее, высыпал содержимое на кровать. У меня с собой все еще оставался пистолет Руфуса, и это было первым, что я положил в сумку. Затем... я перевел взгляд на потолок. Похоже, пришло время потратить те деньги. Я поставил треногий табурет в центр комнаты. Встал на него, потянулся, сдвинул одну из потолочных плиток. Та отошла в сторону, открыв пустое пространство. Я сунул в отверстие правую руку, пошарил ею вслепую, нащупал бумажный пакет. Вытащил его наружу наряду с годичным слоем пыли. Слез с табурета, прокашлялся, и бросил пакет в кухонную мойку. Я хотел бы доставить оттуда пригоршню купюр, но передумал, и положил пакет в свою сумку, так и не раскрыв его. Это те самые деньги, что хранились в комнате моей матери, в нашем мидгарском доме. Это были не мои деньги, но мама простит меня. Итак... что же дальше? Ах, да, вот еще что мне нужно. Я сунул руку под матрас, вытащил оттуда несколько фотографий. Они нужны мне были не для пробуждения всяких там сентиментальных чувств. Нет, лишь для того, чтобы показать их людям и получить необходимые сведения. После чего я забил сумку той одеждой, которая в нее поместилась. Если нужно, куплю еще одежду. Деньги ведь у меня были. Мысль об этом рассмешила меня. Должно быть, я человек, которому нравится тратить деньги. Разбросанную по кровати одежду я вернул на место, закрыл отверстие на потолке и, наконец, придвинул табурет к столу. Порядок в комнате вызвал у меня чувство удовлетворения.

"Что ж, я пошел".

Выходя из дома и закрывая за собой дверь, я гадал, вернусь ли сюда когда-нибудь вновь. Даже не представляю. Но если стану сейчас размышлять над этим, то точно никуда не уеду. Я закрыл дверь и запер ее на ключ.

***

Я открыл дверь машины, припаркованной на улице, сел на водительское кресло. Вставил в замок переданный мне Мэром ключ зажигания. Повернул его, двигатель сразу же заработал. И чего он вдруг взял да заглох в "Лечебнице"? Судя по индикатору, топлива почти не осталось, но еще немного машина протянет. Машину мне прежде водить не доводилось, ну да справлюсь. Я видел, как это делается, со стороны, а здесь, похоже, коробка передач автоматическая. То есть, если нажму на педаль газа машина тронется, если на педаль тормоза - то остановится, а повернет в ту сторону, куда я выкручу руль. Я осторожно надавил на педаль газа, шум двигателя усилился, ровно как и мое предвкушение. Но машина с места не двинулась. Почему? Я перевел взгляд на рычаги около рулевого колеса, но они, похоже, имели некое иное назначение. Я перевел взгляд вниз, заметил рычаг - ручной тормоз. Я опустил его вниз и машина медленно покатилась. Прекрасно.

"Эван!"

Голос Фабио. Я надавил на педаль тормоза. Но вместо этого машину рвануло вперед. Осознав, что перепутал педали, я нашел педаль тормоза и надавил уже точно на нее. Слишком сильно; машина резко остановилась, я ударился грудью о рулевое колесо. Прозвучал оглушительный звуковой сигнал.

"Похоже, вяловатый у тебя старт", - со смехом заметил Фабио, приближаясь. После чего сунул в окно машины руку с зажатым в ней полотняным пакетом.

"Держи, это от всех нас. Немного, конечно, но все же какие-никакие деньги", - молвил он, глядя куда-то в сторону.

Я проследил за его взглядом, заметил Мэра и Витса; чуть поодаль стояли также Кеуг и Троп. Витс помахал мне рукой. Я помахал в ответ.

"Спасибо, я возьму их. Поблагодари за меня остальных".

Я не хотел раздувать это событие.

"Конечно. Передай привет от нас Кайри".

"Чего?"

"Ну, для "Шинра" Кайри ведь твоя сподвижница, так?"

"А, ну да". Прости. На самом деле никаких проблем с "Шинра" у меня нет. Но не могу тебе признаться в этом, Фабио. "Что ж, мне пора".

Я надавил на педаль газа, машина ускорилась. Бросил взгляд в зеркальце заднего обзора; Фабио и Витс махали мне руками на прощание. И все продолжали махать.

***

Я вел машину, и та еле ползла по направлению к городской площади. Оставалась проблема - если бы я увеличил скорость, ветер, от которого обычно спасает лобовое стекло, дул бы мне прямо в лицо, и я не сумел бы даже глаза открыть. Турки проехали в этой машине от "Лечебницы" до "деревушки Дойла". И как им это удалось? Мне непременно следовало найти способ решить эту проблему.

Я не смог получить ни малейшего удовольствия от вождения. Огромные усилия приходилось прилагать, чтобы не сбить людей, идущих по улице туда-сюда. Когда я приехал на центральную площадь, людей там оказалось предостаточно, и награждали они меня раздраженными взглядами. Я, всю свою жизнь остававшийсмя пешеходом, понимал их чувства. Я тоже не люблю, когда мимо ездят машины. Это все, на что способны те, кто не может позволить себе автомобиль. Но я не мог поддаться им. Я вернул точно такой же неодобрительный взгляд своим противникам. Однако вовремя остановился, заметив, что бессознательно изменяю выражение лица в зависимости от того, как выглядит человек, и мне это не понравилось. Лучше натянуть маску безразличия. Я обогнул половину площади, вырулил на ведущую на север дорогу. Здесь должна находиться доска объявлений. Вскоре я обнаружил ее, остановил машину рядом. Как и ожидал, обнаружил на доске искомое мной рекламное объявление. Подобное можно было увидеть повсюду - реклама "Службы доставки Страйфа". Я сложил объявление, сунул его в карман, обнаружив, что там уже находится некий клочок бумаги. Я развернул его - еще одно в точности такое же объявление. Я попытался вспомнить. Это объявление я сорвал с доски на железнодорожной станции после того, как поговорил с Тайраном Арде. "Какое совпадение", - подумал я, разглядывая два совершенно одинаковых объявления. Я почувствовал, что желания покинуть город у меня слегка поубавилось, вернулся в машину, поехал дальше. Проехав какое-то расстояние по улице, я остановил машину в входа в аллею, проходил которую этим утром. Выбравшись из машины, я направился в клинику доктора Дрэйка.

***

Доктор в клинике был один. Развалившись на диване в комнате, он читал книгу.

"О, Эван, что случилось? Голова досаждает?"

"Нет, дело не в этом".

"Лучше заранее спросить, знаешь ли".

"Да... Доктор, могу я воспользоваться телефоном?"

"Да, конечно, не стесняйся. Но не болтай долго, ведь может быть срочный вызов".

Указав кивком головы на телефон, доктор вновь уставился в книгу.

"Хорошо, тогда я сделаю звонок".

Я взял в руки трубку, притороченный к которой был вмонтированный в стену шнур (защита от возможного воровства), и, сверившись с объявлением, набрал номер. Через какое-то время мне ответили.

"Служба доставки Страйфа. Вы называете, мы доставляем".

Голос, произнесший написанный на объявлении слоган, наверняка принадлежал ребенку. Мальчику лет десяти. Возможно, ровеснику Витса?

"Эээ..." Это несколько меня смутило. "А как вы осуществляете доставку?"

"На мотоцикле", - кратко отвечал мальчик.

"Прекрасно, это подойдет. Мне нужно кое-что доставить, вы можете подъехать забрать?"

"Что именно вам необходимо доставить? Откуда и куда?"

"Из одной части Окраины в другую. Это пакет - письмо".

Почему я это сказал? Если бы я сказал то, что мне действительно нужно, то, как бы то ни было, получил бы ответ прямо сейчас. Даже если я бездумно порчу все, когда дело доходит до вариантов, которых непременно следует избегать, я только их почему-то и выбираю.

"Отлично. А где забрать пакет?"

"Вы знаете клинику доктора Дрэйка?" - продолжал я, после чего примерно описал, где она находится. Я полагал, что мне следует извиниться и сказать правду, но не мог заставить себя сделать это.

"Да, я знаю, где это. Но не уверен, когда именно мы сможем забрать пакет, мне нужно позвонить начальнику. Вы можете перезвонить через десять минут?"

"Понял. Перезвоню через десять минут. О, кстати. Мое имя - Эван Таунсхенд. А вас как зовут?"

"Я Дензел".

Когда я повесил трубку, доктор Дрэйк озадаченно смотрел на меня.

"Если не возражаете, я перезвоню им через десять минут".

"Да, разумеется".

Реплику доктора я услышал, уже выйдя наружу. Стоя на пороге клиники, я смотрел на машину, припаркованную у поворота в аллею. Мимо проходил какой-то молодой человек, остановился и пнул кузов ногой. Когда я оставался с Фабио и Лесли, то поступал точно так же. Поступая так, я чувствовал себе таким же, как и иные люди, выросшие в трущобах. Но, насколько я помнил, Фабио и Лесли так никогда не поступали. Уже поздно, конечно, но я осознал, как глупо, в сущности, выглядел. Я хотел оставаться здесь и смотреть за машиной, чтобы не украли ее, но стоять на одном месте оказалось весьма тяжело, и я вернулся в клинику.

"Нет, я не смогу... Я, быть может, и сумею что-то сделать с раной... Нет, то, что вы раньше мне сказали... Нет, подождите-ка..." Он повесил трубку. "Интересно, появится ли он здесь".

Последнюю фразу доктор адресовал мне, после чего протянулд телефонную трубку.

"А разве вы хирургию не практикуете?"

"Практикую, но не на собаках".

"Собаках?"

"Да, а однажды какой-то парень пришел ко мне со змеей. Они ведь такие же, как монстры, верно?"

"Ну, наверное".

"Но, думаю, сейчас подобное в мире вполне нормально. Если люди заводят питомцев и приносят их в докторам, когда звери болеют, думаю, дни, когда тревожишься о том, будет ли завтра тебе кусочек хлеба на обед или нет, закончены..."

"Возможно".

"Может, мне стоит все же изучить собак и кошек".

"Ага", - безразлично отвечал я, начиная набирать номер.

"Но уж точно не змей".

"Ага".

Ничуть не обидившись на мой грубоватый ответ, доктор вернулся на диван, раскрыл книгу и погрузился в чтение. Ну, я говорю "книга", но, похоже, у него в руках были какие-то документы. Я покосился на них, пока в трубке раздавались длинные гудки, увидел фотографию размером на целую страницу. Какая-то жуткая. Я присмотрелся - рука, отсеченная чуть выше локтя. Тонкая, быть может, женская. Она казалась частично усохшей, но сохранившей форму. Не представляю, какой процесс может поддержать человеческое тело в подобном состоянии.

"На это смотришь?" Доктор, похоже, заметил, что я заглядываю ему через плечо. "Я думаю, это называется "мумией".

"Мумией?"

"Если после смерти человека тело находится в определенных условиях, оно не разлагается и не обращается в скелет, а остается в подобном состоянии".

Я не мог отвести глаз от фотографии. Я почувствовал подступающую дурноту.

"Служба доставки Страйфа. Простите, не могли бы вы перезвонить позже?"

На этот раз это был голос девушки. Я пытался найти слова, ведь ожидал, что ответит мне другой человек.

"Эээ... А где Дензел?" - наконец выдавил я.

"Его состояние ухудшилось. Всего хорошего".

Я услышал щелчок, и звонок прервался. Мне казался знакомым женский голос, но я не мог вспомнить, где мог слышать его прежде. Я не мог выбросить из мыслей фотографию.

Отщепенцы

"Тут машина недавно проезжала, ты видел?" - поинтересовался Руд.

"Да, Эван был за рулем", - безразлично отозвался Рено. - "После стольких усилий организации для него встречи с братом... а Президент, такой Президент".

Руд решил, что если бы оказался он на месте Эвана или Руфуса Шинра, то нашел бы причитания Рено весьма раздражающими.

"Если бы кто-то мне сказал, что у меня есть брат, о котором я не знал прежде, я бы непременно разыскал его".

"Конечно".

Мне вполне друзей достаточно, решил Руд.

"Ты не знаешь, каково это - иметь родственников, семью".

"Я - всего лишь бессердечный Турк", - пробормотал Руд, отвернувшись от Рено и зашагав по направлению к грузовику.

"Эй, Руд, ты что, разозлился?" - жалким голосом вопросил Рено.

"У меня есть лишь ты. Я не могу связаться с шефом или Еленой, а Президент лишь отдал приказ о завершении возведения памятника. Уверен, эти трое задумали что-то интересное. Мы - отщепенцы. Мы с тобой - лишь вдвоем, дружище, поэтому нам следует ладить друг с другом".

"Ты не можешь связаться с шефом?" - удивился Руд, оборачиваясь.

Служба доставки Страйфа

"Ее звали Иеновой", - сказав это, доктор Дрэйк указал на фото и улыбнулся.

"Но ведь это рука, да? Женская".

"Это одновременно и так, и не так. Утверждают, что Иенова обладает способностью читать разум человека и управлять им. К тому же, было проведено несколько экспериментов с использованием ее клеток. Рука - продукт этих экспериментов. Мумия - человеческая, но также и Иеновы".

"Не понимаю".

"Ну, это понятно. Иенова - таинственная жизнеформа, которую исследовали ученые "Шинра". Давным-давно прибыла она из космоса. Она известна как "бедствие, пришедшее с небес".

"Из... космоса?"

"Насколько я знаю. Все исследователи в научном департаменте были заняты ее изучением, но я не смог принять участие в тех экспериментах. Должность исследователя была мне интересна, однако меня назначили в медицинский департамент армии. Из-за этого я не получил возможности поближе взглянуть на это существо".

Я утратил дар речи, пытаясь осознать природу сущности, о которой мы говорили. В "Шинра" проводились исследования существа из космоса. Да что это за организация такая?! Управлял ей мой отец. После чего к власти пришел мой брат. Если бы я был с ними... Я вспомнил, сколь уверенно вел себя Руфус, и впервые подумал о власти, которой мог бы обладать, об уважении, которое мог бы снискать. Увы, меня лишили подобного, и единственное, о чем я мог мечтать - о том, как покидаю город на машине без ветрового стекла.

***

Открылась дверь, в помещение ступил молодой человек. Стальной взгляд, несколько отрешенное лицо.

"Позволю предположить, вы тот самый владелец собаки?" - с оттенком раздражения поинтересовался доктор Дрэйк, воззрившись на вошедшего.

"С собакой?" - голосом, совершенно лишенным эмоций, произнес молодой человек. Я вышел наружу, чтобы не мешать им. У клиники находился большой мотоцикл. В это мгновение я понял, кем был этот человек. Как и обещал, Дензел связался с ним. Ощущая благодарность по отношению к Дензелу, я вспомнил, что сказал мальчишке неправду, и почувствовал себя неуютно. Пока я гадал, как следует поступить - быть может, мне просто бежать отсюда? - молодой человек вышел из клиники. Он посмотрел мне прямо в глаза.

"Ты из "Службы доставки Страйфа"?"

Я мог лишь приготовиться к худшему.

"Эван Таунсхенд?" - предварительно кивнув, поинтересовался молодой человек. Мне тяжеловато было общаться с подобным типом людей. Не было в нем ничего располагающего. Он говорил прямо, выражение лица не менялось совершенно. Думаю, шутку бы он не оценил.

"Когда я звонил, то услышал, что Дензел чувствует себя неважно. Тебе не следует вернуться к нему?"

Я спросил не по доброте душевной. Просто хотел поскорее избавиться от него.

"Что там насчет письма?"

Он что, не слышит меня? У меня не оставалось иного выбора, кроме как стоять на своем.

"Вообще-то, мне нужно горючее. И я подумал, что тот, кто ездит на мотоцикле, знает, где можно его достать".

"То есть, письма нет?"

"Да".

Я сжался, ожидая, что он сейчас возьмет да врезет мне по морде. Но молодой человек просто вернулся к своему мотоциклу.

"Шинра" или ОВМ".

Двигатель мотоцикла завелся.

"Что?"

Уже задав вопрос, я осознал, что он только что сказал мне, где взять горючее.

"О, но эти источники мне не подходят. По ряду причин".

"У тебя деньги есть?"

"Да, найду".

"Трущобы. У Дона Корнео на Рынке у Стены найдется горючее. Скажи ему, что ты от Клода".

"Понял. Спасибо. Надеюсь, я смогу добраться до Нибельхейма".

Мотоцикл проехал уже какое-то расстояния, но молодой человек остановил его, обернулся.

"Зачем тебе туда?"

"Мне нужно кое-кого отыскать. Я детектив". Я знал, что мой самый страшный враг - лживая натура - снова говорит за меня. Но я не мог остановиться. "Мне нужно отыскать пропавшего СОЛДАТа".

"Это далеко. Не пытайся даже".

"Ты был там? Как мне туда добраться?"

Он молча смотрел на меня. Как будто оценивал. Я отвел взгляд, сжал зубы.

"Спроси в "Седьмом небе".

С этими словами он снова завел двигатель мотоцикла. "Седьмое небо"? Подобный неожиданный поворот поистине изумил меня.

Положиться на Тифу

Похожее, горючее можно достать на Рынке у Стены в трущобах. Однако вести машину в трущобах сложно, и велика вероятность, что, если я оставлю ее там, то больше и не увижу. Лучше я припаркуюсь в безопасном месте и сперва зайду в "Седьмое небо". А насчет того, где именно припарковаться... безопасное место сразу же пришло на ум. Глупо и не лишено риско, учитывая причины, изначально загнавшие меня за руль этой машины. Однако попытаться стоило. Я ехал медленно - надо что-то решать с ветром, бьющим мне прямо в лицо, - и вскоре достиг городской площади. У монумента находился грузовичок "Шинра". Я прилагал усилия, объезжая людей, ловя на себе злые взгляды, и остановил машину подле грузовике. Люди, занятые сооружием металлического каркаса, уставились на меня. Не обращая на них внимания, я выбрался из машины. Рено неотрывно смотрел на меня, пытаясь испепелить взглядом. Я подошел к нему; наши взгляды скрестились.

"Привет!"

"Тебе что, не передали мои слова?"

"Передали".

"Тогда чего тебе нужно?"

"Передали, потому я и пришел извиниться. Прости за вчерашнее. Но старший брат..." Старший брат, надо же. "Это он велел мне так поступить".

Рено смотрел на меня, раскрыв рот. А вскоре на лице его появилась широкая улыбка.

"Я знал! Я был прав! Мне казалось все это странным. Ведь у Президента должен был быть пистолет".

Видя, сколь искренне радуется Рено, я испытал еще большее чувство вины оттого, что назвал Руфуса Шинра братом.

"Как бы то ни было, прости, что предал твое доверие. Я просто хотел сказать тебе это".

"Да все хорошо. Ну а как тебе встреча? Первая встреча со старшим братом".

"Все еще пытаюсь свыкнуться с этой мыслью".

"Понятно... Такие вот, стало быть, дела. Думаю, тебе стоит изредка навещать его. Ведь таким образом вы сможете лучше узнать друг друга".

"Да, когда все немного уляжется".

Да. Верные слова. Я позволю себе немного лжи, пока все не утихомирится. Я - средоточие тайн и лжи. И этого не изменить. Отыскать маму сейчас для меня важнее всего. Если сумею сделать это, то непременно изменюсь, я уверен.

"Могу я оставить здесь машину ненадолго?"

"Конечно, я присмотрю за ней. Но зачем тебе машина? В Окраине проку от нее немного. Собираешься отправиться куда-то далеко?"

"Да, хочу поехать в путешествие".

Рено нахмурился. Неужто я сделал ошибку?

"Ты уверен? В дикоземье предостаточно монстров".

"Так далеко я еще не добрался. Пока просто собираюсь".

"В любом случае, подумай еще раз хорошенько, а уж потом решай. Я не советую тебе это делать".

Да, я всего лишь желторотик. Но я был благодарен Рено за то, что он не сказал мне этого напрямую, потому поблагодарил его и направился к "Седьмому небу". Бросив взгляд на памятник, я заметил Руда, застывшего у подножия и смотрящего на меня. Он сделал жест, будто разминал шею. Мне показалось, за солнцезащитными очками он провожает меня хмурым взглядом.

***

В "Седьмом небе" было пусто. Тифа приветствовала меня своей обычной улыбкой. Я впервые уселся у стойки.

"Не против, если я сяду здесь?"

"Ну конечно".

"Ты один? Это неожиданно".

"Да, бывает и такое".

"Хочешь черного чаю?"

"Конечно".

Тифа начала заваривать чай. Я почувствовал себя крайне неуютно, сидя за стойкой. Я не знал, как мне начать разговор.

"Вообще-то, я хочу спросить тебя кое о чем".

"О чем же?"

"Как лучше добраться до Нибельхейма?"

Тифа оторвалась от своего занятия, воззрилась на меня.

"Почему ты меня спрашиваешь об этом?"

"Потому что ты..." Говоря это, я вспомнил - Тифа ведь родилась в Нибельхейме. Где я узнал об этом? А, да, вспомнил. "Мне Джонни говорил. Разве ты не из Нибельхейма родом?"

"О, Джонии". Тифа, похоже, смутилась. "Он много чего рассказал тебе?"

"Немного... лишь то, что ты родилась в Нибельхейме".

"Понятно..." На лице Тифы застыло странное выражение, которое было весьма сложно интерпретировать. "Много чего произошло".

"Да. У каждого ведь - своя история".

Если бы я сказал, что мне совершенно неинтересно прошлое Тифы, я бы солгал. Но видя, как она опустила глаза, я понял, что не следует спрашивать об этом.

"Зачем ты туда собрался?"

"Просто так, мир повидать".

"Ты вообще знаешь, что это за место?" - спросила Тифа, в упор глядя на меня. Этот взгляд принуждал меня сказать правду. Я не мог притивиться ему. Да и, честно говоря, я хотел сказать правду. Может, дело в том, что я и так нагромоздил слишком много лжи. Насколько жалко я выгляжу? - подумалось мне. "Просто скажи правду". Я вытащил из сумки фото, сделанное в Нибельхейме, и положил его на барную стойку.

"Правда в том, что я собрался туда в поисках одного человека..."

Тифа склонилась над фото, рассматривая его. Я указал на улыбающуюся женщину слева, стоящую с противоположной стороны от Гоульда Арде - крайнего справа...

"Это моя мама. Это ведь Нибельхейм, верно? Фото было сделано два года назад. Тогда моя мама была в Нибельхейме. Но я не знаю, куда она подалась после".

"Два года назад..."

"Да, думаю, незадолго до Метеора..."

Тифа помрачнела. Выражение лица ее было иным в сравнении с тем, которое появилось, когда я упомянул о Джонни.

"Неизвестно, там ли она еще, но, быть может..." Быть может, она мертва. "Но если я не отправлюсь в Нибельхейм, не смогу двигаться дальше по жизни. Так я сейчас чувствую. Вообще-то, произошло кое-что, и я хочу уехать отсюда. Может, поиски матери - лишь еще одно оправдание моих действий. Не знаю. Но пользы от меня нынешнего никакой".

"Понятно..." Тифа осторожно поставила передо мной чашечку чая. "Что ж, тогда тебе действительно нужно ехать".

Тифа велела мне подождать немного и исчезла в задней комнате. Я перевернул фото, воззрился на надпись, походившую на имя и телефонный номер. Ник Фоли. Номер относился к моему старому дому в секторе 6 Мидгара. Ник Фоли использовал мой дом как отправную точку для поиска семей людей, изображенных на фото. Не знаю, почему именно мой дом. Быть может, вернувшись в руины Мидгара, он обнаружил, что корпорация "Шинра", его наниматель, разрушена, а, быть может, что-то иное не позволило ему организовать поиск через ресурсы корпорации. Как бы то ни было, Ник Фоли использовал мой домашний номер, другими словами, полагался на меня. Даже несмотря на то, что встретились мы с ним и расстались не лучшим образом.

Наконец, Тифа вернулась, принеся подробную карту. Она положила ее на стойку, молвила:

"Последняя из известных дорог здесь помечена. Ты знаешь, что ландшафт повсеместно в мире изменился два года назад?"

"Не знал. Это из-за Живого Ручья?"

"Да. И на данный момент точных карт не существует, потому что никто не удосужился составить их. Эта карта весьма ценна, ибо пути, обозначенные на ней, были проверены на достоверность", - с гордостью заявила Тифа.

"Ты сама проверяла?"

"Нет, конечно же".

"Так, вот здесь - Нибельхейм. Интересно, стало ли возможным добраться до него легче, чем прежде".

Я посмотрел в ту точку карты, на которую Тифа указывала. Да, там был отмечен Нибельхейм, но...

"Мидгар здесь, да?"

"Верно".

Я провел пальцем по карте от Мидгара до Нибельхейма. Неважно, какой путь я изберу, я все равно достигну моря.

"Мне нужно перебраться через моря. Наверное, от машины мало проку".

"Я думаю, как раз машина тебе очень пригодится".

Я снова перевел взгляд на карту. С детства не видел столь подробных карт.

"Нууу..."

"Покинув Мидгар, едь на юг. Точнее, на юго-запад. Если станешь следовать побережью, достигнешь Юнона, видишь? Близ Юнона ютится маленькая рыбацкая деревушка, называющаяся Нижним Юноном. Там ты можешь сесть на корабль".

"Корабль?"

"Чтобы море пересечь, конечно же. В прежние времена тяжело было даже добраться до Юнона. Нужно было делать большую петлю с востока. Одно это занимало несколько дней".

"Ха".

"Что, передумал ехать?"

"Нет, дело не в этом, просто прежде я никогда не странствовал. Я просто думал, что потребуется для этого немало усилий", - ответил я, глядя на положение Нибельхейма на карте и попивая чай.

"Ты вырос в Мидгаре?"

"Да. Именно там. Я никогда прежде... не уезжал отсюда".

Поездка с Турками, думаю, не считается.

"Не знаю, все ли будет в порядке".

Я вскинулся, потому что, судя по тону Тифы, она смеялась надо мной. Лицо ее оставалось серьезным, в отличие от тона голоса. Как будто она говорила мне, что не стоит ехать. Я припомнил слова Рено, сказанные на площади.

"Почему твоя мама была в Нибельхейме?" - сменила она тему, заметив, что я замолчал.

"Я думал, она уехала с этим мужчиной и бросила меня. Но случайно я раздобыл это старое фото. Ты ведь видела на нем мою маму, так? Она смеется. Сперва это разозлило меня. Почему она смеется?" Да. Я был разозлен. "Но затем я понял. Быть может, она улыбалась, потому что думала обо мне. Мама думала, что вскоре мы с ней встретимся. Именно поэтому она смеялась. Однако, я..."

Я осознал, что наговорил слишком много. Мужчины, которые только и говорят, что о своих матерях, - самые жалкие. Когда я снова поднял глаза на Тифу, то увидел, что она смотрит на меня с донельзя серьезным выражением на лице.

"Вообще-то... Я отправилась в Нибельхейм примерно в то же время. Но..."

"Моя мама была там?"

Тифа смотрела в потолок, затем вновь перевела взгляд на меня.

"Прости. Не могу сказать тебе".

"Я тебя лицо человека, который что-то знает".

"Город полностью изменился, и все люди, проживавшие там, были мне незнакомы. Не знаю, была ли среди них твоя мать. Прости. Я не должна была говорить тебе такие неопределенные фразы".

Я снова показал Тифе фото.

"Прости. Я не уверена".

"Точно?.."

Молчание в ответ. Тифа пробомотала какие-то извинения и принялась протирать противоположную часть стойки. Наверное, это должно было означать конец нашего разговора. Я отложил фото и вновь воззрился на карту, пытаясь запомнить маршрут.

"Эй, Тифа?" - произнес я, пытаясь разрядить обстановку. Тема... да любая сойдет.

"Золотое Блюдце - это ведь то самое Золотое Блюдце, верно? Парк развлечений. Я хотел хоть раз в жизни там побывать".

"Мне кажется, сейчас он закрыт".

Похоже, она вздохнула с облегчением теперь, когда тема разговора изменилась.

"А ты, Тифа..."

"Да, я была там".

"На свидании, быть может?"

"А не слишком много ты хочешь узнать?"

"Прости". Я заметил искусственную улыбку Тифы. "Я, наверное, лезу в душу".

"Да все хорошо. Не бери в голову. Мне задавали гораздо худшие вопросы. Кстати, а ты был в Коста дел Соль? Там гораздо веселее, нежели в Нибельхейме".

По тому, как произнесла она эту фразу, я понял, что Тифа старается отговорить меня от поездки в Нибельхейм.

"Почему бы тебе не съездить туда со своей девушкой? Правда, добраться будет непросто".

"Эх, если бы у меня была девушка..."

"О? Так мне показалось?"

Она о Кайри, должно быть.

"Она просто коллега".

"Хмм?" - Тифа воззрилась на меня с откровенным сомнением.

"Ты не против, если я перерисую карту?"

"Нет, конечно же".

Я сунул руку в сумку, не глядя оторвал кусок от бумажного пакета, в котором находились деньги, и вытащил его наружу. На кусок бумаги я схематично перерисовал путь. Делая это, я гадал, сумею ли осилить подобное путешествие.

"Это действительно кажется непростым..."

"Да, это сложно, но повсюду можно отыскать гидов и людей, обладающих необходимыми транспортными средствами. Конечно, не бесплатно".

"Если вопрос в деньгах, то для меня он вполне решаем".

"О, правда? Неужто ты состоятельный парень?"

"Пока что да. Дело процветает".

"А что за дело у тебя?"

"Детективное агентство".

"Должно быть, ты хорошо справляешься".

"Я предоставлю тебе скидку".

"Спасибо. Я подумаю".

Я допил остывший чай, поблагодарил Тифу. Собрался было расплатиться...

"Заплатишь в следующий раз".

"Чего?"

"Другими словами, возвращайся живым".

Кайри и Турки

Рено пытался прикрепить закругленные железные пластины к стальному остову монумента. Он тихо матерился себе и под нос, и вскоре, признавая поражение, швырнул железную плиту на землю. Она с грохотом упала.

"Не подходит".

Подняв голову, он, не переставая произносить ругательства, осмотрелся, заметил Руда, опустившегося на корточки подле машины Эвана и разглядывавшего заднее колесо.

"Что с ним?"

"Болт некрепко держится. Следает ли мне закрепить его?"

И что нашло на Руда, ведь еще недавно он так злился на Эвана? Рено подошел к напарнику, протянул ему гаечный ключ.

"Держи".

"Ага".

Руд взял в руки ключ и принялся закреплять болт.

"Какой ты милаха, однако".

"Я просто заметил. Если бы он разбился из-за этого, меня бы мучила совесть".

"О, не сомневаюсь".

"Этот парень, он..." Руд поднялся на ноги, обошел машину, склонился над вторым задним колесом и проверил, как держится болт на нем.

"Он что? Договаривай!"

"Этот парень, он... опасен".

"Чего?" - выдохнул Рено, но на самом деле он знал, что имел в виду Руд. Он действует спонтанно. Он пытается искусственно повысить собственную значимость. Выдает себя за того, кем не является. Он трус, но делает все возможное, чтобы впечатлить окружающих. Если продолжит так делать - погибнет где-нибудь по глупости. Среди новобранцев, СОЛДАТ и молодых Турков находилось немало тех, кто вел себя, как Эван.

"Но ведь молодежь именно такая, так? Разве не все мы переживаем подобное в таком возрасте?"

"Я забыл".

"Это девушка..."

"Кайри".

"Да. Кайри в итоге может прикончить Эвана".

"О, ты тык думаешь? Я тоже".

Нет, Кайри не была плохим человеком. Она лишь заваривала кашу, не чувствуя при этом особой ответственности. Она казалось девушкой, притягивающей к себе неприятности. Эван приложит все усилия, чтобы не показывать свою слабость Кайри. И однажды перестарается. Быть рядом с Кайри - тяжело бремя для чрезмерно самоуверенного парня, не сознающего пределов своих возможностей.

"Но мы ведь не можем просто бросить младшего брата Президента?"

Руд не ответил, просто продолжал работать.

"Мне вполне достаточно того, что я делаю сейчас. С ним я больше не хочу связываться".

"...Не уверен, что получится".

Рено заметил Кайри, идущую через площадь.

"Оставляю ее тебе".

"Эй!"

Руд устремился к мемориалу, оставив Рено возле машины.

"Эй, Рено-Руд!"

"Не складывай наши имена вместе".

"Где вы спрятали Эвана? Решили запереть его где-то потому, что он отказался выступать в роли дублера? Или хотите заставить его заплатить за то, что он сделал?"

"Что ты несешь?"

"Когда я думаю об этом, то лишь это приходит на ум. Эван так странно вел себя, потому что что-то случилось между ним и "Шинра". Я права?"

"Как это - странно?"

Рено попытался припомнить, как вел себя Эван, оставляя здесь машину, но ничего из ряда вон выходящего вроде бы не было.

"Эван исчез", - обвиняюще постановила Кайри.

"Может, он и ушел, но, думаю, скоро вернется. Эта машина - Эвана. Мы присматриваем за ней по его просьбе".

Кайри смотрела на машину так, будто это был ее злейший враг. Затем открыла дверцу и забралась внутрь.

"Эй!"

"Я буду ждать его здесь. И если он не появится, а разобью машину об этот ваш памятник".

Лесли и Марли

Я шагал по лабиринту трущоб, чувствуя себя одинокой птицей, отбившейся от стаи. Я пытался разыскать дом Лесли. Я навещал его два или три раза, но в одиночку пытался найти жилище впервые. Даже если я мог задать вопрос прохожему, не уверен, что сумел бы правильно описать, куда хочу попасть. Когда я уже думал, что следует вернуться в Окраину и начать поиски снова, я набрел на знакомые места. Около дюжины хижин жались одна к другой. Я постучал в дверь одной из них.

"Это Эван..." Назвавшись, я вспомнил, что Эван жил не один. "Это Эван из детективного агентства "Мирейль".

Дверь незамедлительно открылась.

"Привет. Мы ведь не знакомы, верно? Я - Марли", - поприветствовала меня низенькая пухленькая девушка.

"Привет, рад познакомиться. Лесли дома? О, поздравляю".

"Спасибо. Да, заходи".

Вслед за Марли я вошел в комнату. Дом был лишь чуть просторнее моего. Для двоих здесь места, мягко говоря, маловато. Сейчас интерьер выглядел иначе, нежели прежде. Появились вычурные обои с изображенными на них цветами, а также немало кружевных подушечек в комнате. Вот уж не думал, что подобное может означиться в доме Лесли.

"Привет", - Лесли поднялся с кровати, лежа на которой, он читал книгу. Он поставил около кровати стул и я опустился на него.

"Привет".

"Ты один?"

"Да. И благодаря тебе, уже успел заблудиться".

"Лучше привыкни к этому. Ты по работе?"

"Нет, по личному вопросу..."

"Что ж, спасибо, что проделал столь долгий путь для этого".

Марли налила горячей воды в чашку, выполненную в форме цветка, протянула ее мне. Сделав глоток, я покосился на живот Марли. Ее беременность была заметна. Невероятный процесс разделения клеток встал пред моим внутренним взглядом, заставляя думать о Марли как о некой таинственной сущности.

"Ты ведь не знал об этом, да?"

"Эээ, да, не знал".

Она проследила за моим взглядом. Чтобы как-то скрыть свою бестактность, я сделал глоток горячей воды. Она оказалась как раз нужной температуры.

"Просто замечательно. Какой температуры эта вода?"

Я все еще чувствовал себя смущенным, потому задал первый попавшийся вопрос, надеясь скрыть свое состояние. Нельзя показывать, что мне неудобно.

"Это зависит от количества воды, а также от материала, из которого изготовлен чайник, и от его размера. Но мы вроде бы налили воду, подождав восемь минут после того, как она закипела. Но ты ведь не будешь сам ее кипятить, верно? Просто расскажи Кайри".

Марли кивнула с понимающим выражением на лице.

"Марли не пользуется плитой. Она больше боится огня, чем можно было бы ожидать от нее".

Лесли говорит о Кайри нечто, мне неизвестное.

"А разве без этого можно приготовить что бы то ни было?" - поразилась Марли.

"У нее был "травмирующий опыт", если можно так выразиться".

"Я этого не знал".

"Тогда притворись, что до сих пор не знаешь. Если она сама не поднимет эту тему, не пытайся выдавить из нее эти сведения".

Похоже, Лесли весьма беспокоился о Кайри.

"Не буду. Я никогда не посягал на ее личную территорию".

Я поспешил дать весьма расплывчатый ответ. В любом случае, навряд ли мне когда-либо представится шанс задать ей этот вопрос. Я вспомнил наш с Кайри последний разговор. Чувство было такое, что он завершился еще до того, как начался. Но я был уверен, что он должен был начаться. Я был тем, кто все испортил.

"Правда? А я был уверен, что..."

"Кстати, Лесли". Я поспешил поскорее веревести тему. "Вообще-то, я хотел повидать Дона Корнео. Не скажешь, где я могу найти его?"

Улыбка Марли исчезла.

"Почему бы нам не выйти подышать воздухом", - произнес Лесли тихим, монотонным голосом.

Кайри отправляется обедать

"Прекрасно. Оставляю машину на вас", - заявила Кайри, со всей силы хлопнув дверцей автомобиля.

"Если хочешь, можешь вернуться домой. Мы скажем Эвану зайти к тебе, когда он вернется".

"Не пойдет. Эван не вернется".

Ничего себе, - подумал Рено, наблюдая за удаляющейся Кайри. Похоже, Турки оказались втянуты в ссору молодых влюбленных. Он рассмеялся.

"Что происходит?" - поинтересовался Руд, приближаясь. Рено показалось смешным то, что, несмотря на неизменную флегматичность Руда, ситуация, за которой он наблюдал со стороны, его действительно заинтересовала.

"Она сказала, что проголодалась и пойдет обедать".

"Невероятно, она нас что, идиотами считает?"

Вот почему мы воплощаем всеми любимую "Шинра", - веселился Рено. Однако он заметил, что девушка даже сейчас продолжает бояться Турков. Ее обнаженные руки от локтей до самых плеч покрылись гусиной кожей. Она подбирала более резкие выражения, чем было необходимо, и наблюдала за их реакцией. Эван в присутствии Турков полностью расслабился, а Кайри все еще боялась. Наверное, у нее лучше развито воображение, нежели у Эвана.

"Кстати, напарник", - произнес Руди, - "она напоминает мне Аерис".

"Я тоже об этом подумал".

Рено думал о том, что помощь этим ребятам хоть немного, но приуменьшит снедающую его вину.

Встреча с отбросами общества

Следуя указаниям Лесли, я направлялся к цетральной колонне Мидгара. Задрав голову вверх, я следил за направлением жгутов, вьющихся по металлическому основанию Мидгара, с их помощью определяя направление. Путь я не запоминал. Подобный способ нахождения верного пути в трущобах стал длч меня откровением. Когда я спросил Лесли, почему он мне об этом раньше не рассказал, тот ответил, что это просто "здравый смысл". Вскоре я оказался ровненько под шестым сектором Мидгара, где прежде жил. Впереди показалась большая бетонная стена. Должно быть, здесь и расположен Рынок у Стены. Помимо того, что это был квартал красных фонарей трущоб, здесь, судя по всему, при наличии необходимой денежной суммы можно купить буквально все. Если это действительно подобное место, о нем навернняка известно всем жителям трущоб. До встречи с Лесли, меня несколько раз посещала мысль о том, чтобы спросить, как до него добраться... Но спрашивать о направлении пути в трущобах... признаться, подобная мысль меня пугала. Я не различал искреннего человека и того, кто лишь притворяется искреним, а на самом деле хочет ввести тебя в заблуждение. Мысль о том, что меня отведут в какое-нибудь темное место и там прикончат, наполняла меня ужасом. Особенно сейчас, когда все деньги были у меня при себе. Меня весьма заботило то, что Лесли поймет, сколь я беззащитен. Но, похоже, сегодня у Лесли голова была забита другим.

"Знаешь, Эван..."

Я вспомнил прощальные слова Лесли, сопровождавшего меня половину пути.

"Не упоминай имени Корнео перед Марли. Никогда. Понял?"

Дон Корнео, похоже, был так называемым "заправилой" Рынка у Стены.

"Понял. Но почему?"

"Если считаешь себя моим другом, не спрашивай об этом. Никогда. Понял?"

"...Да".

Лесли так и не поинтересовался причиной, по которой я разыскиваю Корнео.

***

Рынок у Стены. Здесь не было суеты и шума, как на обычных рынках. Воздух здесь застоявшийся. Это место, где все происходит в полной тишине, как на кладбище. Повсюду виднелись мужчины и женщины, сидящие на земле, торгующие чем-то. Как Лесли и наказывал мне, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, я проследовал к зданию в задней части рынка. Дом производил жалкое впечатление, был поблекший, как старый искусственный цветок, но все же выглядел чуть приличнее, нежели хибары, его окружающие.

Остановившись у дверей, я нажал на кнопку дверного звонка.

"Здравствуйте".

"Кто там?" - произнес из-за двери глубокий мужской голос.

"Меня прислал Клод... из службы доставки".

Ответа не последовало. Я услышал шаги, удаляющиеся от двери. Возможно, человек передавал кому-то мои слова. Все еще ощущая тревогу, я огляделся по сторонам. Несколько пар глаз смотрели на меня. Нет. Возможно, они просто смотрели в пространство. Вскоре дверь открылась, на пороге возник мужчина - здоровенный, с пронзительным взглядом. С длинным шрамом на щеке. Мои глаза забегали. Ик!

"Заходи".

"Хорошо".

Я последовал за ним, как будто у меня не было иного выбора. И сразу же ощутил запах. Гнилостный сладковатый запах, заставившисй меня поморщиться. Внутреннее убранство коридора также пребывало в плачевном состоянии. Кое-где отошли обои и виднелась штукатурка. Неужто я действительно смогу найти горючее в подобном месте? И вообще, почему я изначально поверил парню из службы доставки? Позволю ли я сомнениям взять верх? Что же мне делать? Следует ли мне извиниться и зайти попозже? О! Я чуть было не высказал вслух свои мысли. Когда я оставлял машину Рено, мне следовало бы спросить о горючем его. И придти сюда в том случае, если бы он отказал мне. Определенно, я всегда делаю неверный выбор. Возможно, тот факт, что я оказался здесь, мое наказание? Я хочу выбраться отсюда. Бежать. Да, так и поступлю... но мы с моим проводником добрались до двери в конце коридора.

"Не вздумай проявить неуважение".

Мужчина открыл дверь, не постучав. Я колебался, но он подтолкнул меня, и я ступил в комнату.

***

Внутри никого не было, и я просто стоял у двери и осматривал комнату. Странная комната. Не очень просторная, но большую часть ее занимала большая круглая кровать. На стенах - огромное количество фотографий. Я бегло осмотрел их: все без исключения - женские. От юных девочек-подростков до взрослых женщин, уже практически в возрасте.

"Ххх..."

Странный голос донесся из-за спинки кровати. Слабый голос, похожий на хриплый вздох. Вскоре послышался скрип металла, и из-за кровати показался сидящий в инвалидном кресле маленький старик в безвкусном красном костюме. Подобная безвкусица лишь подчеркивала его совершенно непримечательную внешность.

"Насколько я понял, тебя сюда направил Клод?" - пронзительным голосом произнес старик, Дон Корнео. Лысая голова, испещренное морщинами лицо. Но единственный глаз его внимательно смотрел на меня, являя разительный контраст с безжизненными глазами местных обитателей, находящихся снаружи. Возможно, он не так стар, как могло показаться на первый взгляд.

"Твое имя?"

"..."

"Как тебя зовут?"

"Эван Таунсхенд".

Почему я никогда не могу лгать в подобных обстоятельствах?

"Хорошо, я понял. Ты Эван. Эван Таунсхенд".

Меня пробрала дрожь.

"Эээ..."

Я хотел быстро завершить то, за чем пришел, и уйти отсюда. Или не завершить - в том, быть может, и нет необходимости. Однако Корнео уже перевел взгляд на стену, будто совершенно утратил ко мне интерес.

"Хммм, будь проклят этот Клод. Со встречи с ним и началось мое падение..."

Похоже, он смотрел на фотографии на стене. Я проследил за его взглядом.

"Что?"

На снимке, сделанном, похоже, скрытой камере, были запечатлены три девушки. В одной я узнал Тифу из "Седьмого неба". Одно это было удивительно, но меркло в сравнении с тем фактом, что рядом с ней находился наряженный в женское платье Клод. Чувствуя себя так, будто увидел то, что мне не предназначено было видеть, я быстро отвел глаза.

"Итак, юноша, что же тебе нужно?"

"Я хочу отправиться в поездку. Мне нужно горючее. Быть может, у вас можно его приобрести?"

"Можно ли его у меня приобрести? Разве подобный мне старик может вести подобные дела? Как тебе кажется?"

"Нет, я не это имел в виду..."

"Эван, так, вроде? Не суди о человеке по его внешности. Это - фундаментальный закон жизни, но он легко забывается. Вот и не забывай. Я однажды забыл и страшно поплатился за это".

Он вновь перевел взгляд на фотографию на стене.

"Тебе наверное кажется, что я просто слабый старик, но я далеко не так стар. Конечно, я и не молод. Но теперь тело мое искалечено, и я не могу заниматься тем, чем прежде, но, тем не менее, я весьма богат".

Корнео указал правой рукой, на пальцах которой было немало колец, на висящие на стенах фотографии.

"Пока у меня есть они, я могу получить практически все и заставить большинство людей молчать".

Я понял, что имел в виду Корнео. Он был просто гнусной сволочью, отбросом общества.

"...За исключением Клода. Он единственный, кто относится ко мне как к какому-то подручному. Да, он - действительно нечто. Ладно, к горючему. Завтра на рассвете, на главной улице Окраины. На южной ее оконечности. Я прикажу, чтобы его туда доставили. Тебе будет удобно забрать там горючее?"

"Конечно, тогда я и расплачусь".

"Мне не нужны деньги. Просто скажи Клоду, что это было бесплатно".

"Нет, я хочу заплатить".

"Не хочешь оставаться у меня в долгу? Что ж, как знаешь".

"Сколько?"

"Все твои деньги. Или бери бесплатно, или давай все деньги. Сложный выбор, не правда ли? Что ж, у тебя есть немного времени подумать. Кстати, Эван", - прищурившись, Корнео пристально смотрел на меня. - "Ты часом не родственник Шинра?"

Мое сердце забилось быстрее.

"Иногда люди говорят, что я похож на Президента Придурка. Но, к сожалению, нет".

"Да? Быть может, мы встречались прежде?"

"Нет..."

"Хммм, так, стало быть? Обожди-ка минутку".

Кресло Корнео заскрипело, и он вновь исчез за спинкой кровати. Я быстренько подошел к стене, и, не сводя взгляда со спинки кровати, сорвал фото с Тифой и сунул его в карман. Оно не должно находиться среди прочих. После чего я внимательно рассмотрел фотографии на стене, изображены на которых были женщины - в одежде или же частично обнаженные. Я вспомнил выражение лица Лесли, когда я упомянул при нем Корнео. И действительно, обнаружил фото на стене. На нем она была худее, чем сейчас, но все же это определенно была она. Я сорвал со стены фото Марли и тоже сунул в карман.

"Нашел, нашел".

Когда Корнео вернулся в отличном настроении, я невинно разглядывал фотографии на стене.

"Я уверен, что оно было здесь..."

Корнео листал толстенный фотоальбом, лежащий у него на коленях. Затем вынул из него одну фотографию, продемонстрировал ее мне.

"Это ведь ты, не так ли?"

Я покосился на фото. На снимке у меня на голове была дурацкая карнавальная шляпа. Эту фотографию мама сделала на мое пятнадцатилетие. Фото было ее любимым, она всегда носила его в своем бумажнике. Откуда оно у Корнео?.. Быть не может!.. Я в изумлении перевел взгляд на фотографии, украшающие стену. Неужто моя мама была...

"Что? О, нет, нет. Это фото было размещено на какой-то из досок объявлений. Я приказываю своим людям приносить мне подобное отовсюду. Еще немногим больше года назад информация о пропавших людях приносила хороший доход, знаешь ли. Смотри, на обратной стороне фотографии - контактная информация. Это означает, что кто-то ищет тебя".

"Кто... мог бы меня искать?"

"5000 гилей. Нет, раз ты от Клода, 1000 гилей будет достаточно".

"Аннет Таунсхенд?"

"Нет. Увы. Больше намеков от меня не жди. Хочешь узнать ответ - плати 1000 гилей. Такова цена сделки".

"Ты..."

"Чего-чего?"

"Многие люди не смогут воссоединиться, потому что ты забрал эти фотографии. Ты об этом думал?"

"Ты совершенно прав. Но какое мне дело?"

"Ты - сволочь!"

"О, Эван. Ты видишь меня насквозь. Это прекрасно, парнишка".

Я сунул руку в свою сумку, намереваясь вытащить оттуда деньги. Пальцы коснулись пистолета Руфуса Шинра. Деньги или пистолет, что же выбрать?

"Эван, глянь-ка сюда".

Подняв голову, я увидел, что Корнео незаметно вытащил пистолет и направил его на меня.

"Если ты достанешь что-либо иное за исключением денег, я выстрелю".

И эта сволочь, похоже, действительно выстрелит. И я не желал погибать в подобном месте от пули, выпущенной Корнео. Я вытащил из сумки пачку денежных купюр, бросил их на кровать.

"Приятно иметь с тобой дело", - произнес Корнео, подмигнув. - "Но горючее я доставлю. Я - человек слова".

Мне казалось, подобные слова не очень сочетаются с пистолетом, который он держит в руке, но я хотел уйти отсюда как можно скорее.

"Кстати, паренек, если на стене есть фотографии, которые тебе нравятся, бери, не стесняйся. У меня есть копии каждой из них".

Я вышел из комнаты, проклиная собственную неосмотрительность. Пройдя по коридору, я вышел из дому, сделал глубокий вздох. Воздух снаружи был гораздо лучше, нежели внутри, но все равно - здешняя атмосфера продолжала давить на меня. Не останавливаясь, не оглядываясь я покинул Рынок у Стены. Продолжая шагать, я вытащил из кармана фотографии. Сперва я рассмотрел ту, на которой был изображен Клод. Чем занимались они с Тифой? Кто та девушка рядом с ними? На обратной стороне фотографии значилось: "Клод, Тифа и Аерис". Аерис? Аерис, Древняя. Она рассказала Кайри о том, что родители той погибли, после чего была схвачена "Шинра", а затем погибла. Аерис была знакома с Клодом и Тифой.

Да, много чего произошло...

Я вспомнил грустную улыбку Тифы... и разорвал фотографию на мелкие кусочки, бросил их на землю.

Если считаешь себя моим другом, не спрашивай...

В памяти воскресли слова Лесли. На кусочки я разорвал и фотографию Марли. Осталось лишь мое фото. На обратной стороне было написано имя Ника Фоли и телефонный номер моего мидгарского дома. Должно быть, он разместил фото на доске объявлений, предположив, что я уже спустился в трущобы. После чего он вернулся в Мидгар и лишился последних сил на пороге дома мистера Арде. Если бы я увидел фото на доске объявлений, возможно, мы смогли бы встретиться. Даже если Ник умирал от Геостигмы, мы могли успеть хотя бы немного пообщаться. Я мог узнать, где находится моя мама. И этот отброс общества лишил меня такой возможности.

Неуклюжее расставание

Я стоял у дома Лесли. Что мне ему сказать, какие слова подобрать? Как обычно, я собирался объяснить ситуацию, при этом выгораживая себя. Но я не могу так поступить. Проблема ведь не в этом.

"Это Эван. Простите за беспокойство", - сказал я, постучав в дверь.

"Сейчас выйду", - отозвал Лесли, и вскоре действительно вышел наружу.

"Марли нездоровится. Знаешь ведь об утреннем недомогании?"

"Ну да, вроде..."

"Так что случилось? Ты не сумел отыскать Рынок у Стены?"

"Нет, нашел. И с Корнео встретился".

"Понятно..."

"Нашел у него старое фото Марли..."

Лесли наградил меня испепеляющим взглядом.

"Я украл ее, разорвал на кусочки и выбросил".

"Ты..."

На лице Лесли отразилось облегчение. Нет, я говорю совсем не то, - пронеслась мысль.

"Но Корнео все понял. Похоже, у него есть копии всех фотографий. И если он увидит, что фото Марли исчезло... Я к тому, это ведь может доставить вам неприятности?.."

Лесли легонько ткнул меня в грудь. И еще раз. После чего схватил меня за руку.

"Знаешь, мне нравится твое глупое чувство справедливости. Ровно как и то, что ты совершенно не знаешь, когда нужно остановиться. Когда это было, года два назад? Тогда меня тебе представила Кайри. Я решил, что ты шумный богатенький всезнайка, выросший в Мидгаре и корчащий из себя то, чем он не является совершенно".

"Неприятно слышать подобное, знаешь ли".

"Но после того, как мы пообщались какое-то время, я изменил свое мнение. Твоя совестливость - вот, чего нам недоставало. Кайри изменилась благодаря тебе. Ты знал об этом? Именно благодаря тебе она решила вести честную жизнь. Да и я тоже. Ведь прежде я не гнушался грязной работенки. Видишь ли, я был одним из приспешников Корнео. Но видя, как изменилась Кайри, я решил, что и мне стоит начать жить по-другому. Да и Фабио, насколько мне известно, завязал с воровством. Ну, за исключением недавнего инцидента с "Шинра".

"Я не знал".

"Ты никогда ни о чем не знаешь и ничего не замечаешь к тому же. Ведь ты так занят, думая лишь о себе, верно? Тогда ты поймешь позже. Ты взял да создал новых проблем, знаешь ли".

"Мне очень жаль. Если вам нужно где-нибудь исчезнуть, спрячьтесь в моем доме. Ключ..."

Я сунул руку в сумку, чтобы достать ключ, но Лесли остановил меня.

"Все нормально. Это моя проблема. Я знал, что однажды мне придется уладить эти дела. Я как-то умудрился продержаться довольно долго, но решение уже принял. Спасибо тебе, Эван".

Лесли устремился было обратно в дом, но обернулся на пороге...

"Эй, а что ты там говорил насчет того, что я могу воспользоваться твоим домом?"

"Я отправляюсь в небольшую поездку. Сумел достать машину. Я к Корнео за горючим ходил".

"Да ну?" - Лесли с улыбкой смотрел на меня.

"Да, какое-то время меня не будет".

"Глупостей не наделай, Эван".

С этими словами Лесли скрылся за дверью. У меня было чувство, что следовало сказать ему больше, но, возможно, те мои слова не будут иметь для него особого значения. Я направился к Окраине. Мне оставалось сделать еще одну остановку на пути.

Начиная проект

Рено одним глазом косился на Руда, разговаривающего по мобильному телефону с начальником, попутно глядя в план возведения мемориала.

"Рено?"

"Да?"

Оторвавшись от плана, Турк увидел перед собой мужчину средних лет, заметно нервничающего.

"Я Дойл", - нахмурив брови, представился мужчина.

"А, Мэр".

"Более или менее. Как бы то ни было, мы, как и обещали, с завтрашнего дня поможем с вашим проектом. Кеуг, Троп и я. Фабил пока не сможет. Пусть еще немного отлежится".

"Ваша помощь придется как нельзя кстати. Итак, чем вы можете помочь? В чем вы хороши... Эй, ты меня слушаешь?!"

"Это..."

Дойл смотрел на припаркованную около монумента машину.

"Ее Эван оставил. Я пока присматриваю за ней".

"Он действительно приходил сюда?"

"Да".

"Что задумал этот парень..."

"Не знаю, что задумал, но уверен, он делает все возможное для этого".

"О, я понимаю, о чем ты. Ты думаешь, что понимаешь его".

"Я повидал немало таких людей", - хмыкнул Рено.

Обещав, что "приступит к работе" с завтрашнего дня, Дойл зашагал к машине, теперь принадлежащей Эвану. Рено же вновь принялся изучать план возведения мемориала.

"Напарник".

"Чего?"

Руд подошел, положил мобильник в карман костюма.

"Я возвращаюсь в Мидгар. Похоже, вертолет не работает".

"Мидгар? Вертолет?"

Неосознанно Рено бросил взгляд на Мидгар.

"Шеф с Еленой едут сюда".

"А зачем вертолет понадобился?"

"Не знаю".

"Пффф, мне не хотят ничего говорить?"

"В любом случае, я отправляюсь туда".

"Погоди, я с тобой".

Кайри делает ход

К тому времени, когда я от Лесли добрался до "Седьмого неба", уже смеркалось. Впервые я заходил сюда второй раз за день.

"Добро пожаловать".

Когда Тифа поняла, что это я, она в удивлении воззрилась на меня, а после рассмеялась.

"Я хотел поговорить с тобой кое о чем..."

С этими словами я присел на уголок стула у барной стойки.

"Ты оставил затею путешествия в Нибельхейм?"

"Нет, не в этом дело..."

"Звучит как-то серьезно".

"Да".

"Вообще-то..." Я решил сократить историю, рассказанную Лесли. "Похоже, Дон Корнео пользуется фотографиями, чтобы оказывать давление на людей, и ты была на одной из них. Я украл ее и разорвал, но Корнео сказал, у него есть копии..."

"Погоди-ка. Корнео что, все еще жив?"

"Все еще жив... О чем ты?"

"О, прости. Долгая история. Я и сама не обо всем знаю. Итак, у Корнео была мояф фотография?"

"Да. Ты, девушка по имени Аерис и... Клод. Не знаю, как и сказать. Клод был наряжен в женское платье".

"А, это... Должно быть, снимок был сделан скрытой камерой".

"Да, похоже на то".

"Погоди, а ты знаком с Клодом?"

"Лишь чуть-чуть. Если сложить вместе все время наших с ним разговоров, лишь около трех минут наберется".

"Немногие могут похвастаться тем, что общались с ним более пяти", - с улыбкой заметила Тифа. Но вскоре занял ее иной вопрос:

"Ты и Аерис знаешь?"

"Нет, просто на обороте фотографии были записаны три имени".

"О, я поняла".

"Она была вашей подругой?"

"Да. И она была особенной... мне кажется".

"Понятно".

Мне было очень любопытно узнать об Аерис, что я считал неуместным задавать вопросы об умершей, и, к тому же, еще не дошел до сути своего рассказа.

"В общем, я осознал, что то, что я сделал с фотографиями Корнео, может доставить вам неприятности, потому и решил рассказать тебе об этом. Возможно, я сделал что-то, чего не стоило делать".

"Эван..." - начала Тифа, пристально глядя на меня. Я сконфузился, опустил взгляд... но там была грудь Тифы. Я немедленно вновь начал смотреть ей в глаза.

"Эван, ты хороший человек".

"Это не так".

"Почему ты притворяешься, будто плох?"

"Я не притворяюсь".

Услышав мой ответ, Тифа рассмеялась снова.

"Ладно, я пошел".

"И не волнуйся о Корнео. У меня есть Клод", - уверенно заявила Тифа. Отношения Тифы с людьми ее окружающими, похоже, были более запутанными, чем я мог себе представить.

"Кстати, ты говорил сегодня с Кайри?"

Лишившись дара речи, я удивленно смотрел на Тифу.

"Она заходила сюда недавно. Ела. И много".

"Ты, случайно, не сказала ей, что я собираюсь в Нибельхейм?"

На этот раз во взгляде Тифы читалось удивление.

"Прости, а это был секрет?"

Я кивнул.

"Извини..."

"Не стоит..." Мой желудок громко заурчал. Тем самым напомнив, что я уже несколько дней не ел по-существу.

"Я приготовлю тебе что-нибудь. За счет заведения, ешь, сколько влезет".

Не успел я ответить, а Тифа уже поставила сковородку на плиту.

***

Похлопав себя по сытому животику и осмотревшись по сторонам на центральной площади, я заметил краем глаза Кайри. Она сидела на водительском кресле в машине, смотря куда-то вдаль. Проследив за направлением ее взгляда, я не увидел ровным счетом ничего. Она просто смотрела в пространство, думая о чем-то. Вспоминая слова, сказанные Тифой, я гадал, что же мне сказать Кайри. Что же делать... Я так и не успел как следует поразмыслить о том, какие у меня варианты, не говоря уже о выборе верного, как оказался около машины. Ладно, пропади все пропадом... Кайри ждала меня, пусть даже для того, чтобы наорать. Делая этот шаг, я и так уже чувствовал себя счастливым. Меня больше не заботило то, что я решил в одиночку уехать, ведь, что происходило между нами - или, точнее, я думал, что происходит, - было куда более важно.

"Привет", - поздоровался я; Кайри наградила меня пристальным взглядом и вышла из машины. На ней были жилетка без рукавов, шортики из денима и крепкие ботинки на ногах. В руке она держала свой обычный рюкзак армейского образца. Такое чувство, что она собралась в поездку. Стоп, может ли оказаться, что?.. Уперев руки в бока, Кайри смерила меня взглядом.

"Забирайся в машину".

Сказав это, она обошла машину, села на пассажирское кресло.

"Хорошо", - ответил я, размещаясь на водительском.

"Турков здесь нет".

"Они сказали - какие-то срочные дела".

"Действительно?"

"Ага".

Неожиданно Кайри изогнулась, вытянула шею, глядя на заднее сидение. Я оглянулся: на нем лежала большая сумка из светло-коричневой ткани. Что бы ни находилось ней, сумка была забита полностью. Положив на сумку рюкзак, Кайри сунула руку во внешний карман сумки.

"Вот что мне Турки одолжили".

Кайри продемонстрировала очки, походящие на те, которые надевают мотоциклисты.

"Здорово. Они неплохо смотрятся".

"Но если их долго не снимать, остаются следы вокруг глаз".

Она надела очки, повернулась ко мне.

"У тебя есть еще одна пара?"

"Есть, конечно".

"Эээ..."

"Поехали".

Ситуация всецело находилась под контролем Кайри. Мы всегда старались держаться на определенном расстоянии друг от друга, но сейчас все было по-другому. Я чувствовал себя вполне комфортно. Никакой скованности. Я завел двигатель и медленно повел машину на главную улицу, к южной ее оконечности. Очки отлично защищали от ветра, но время от времени гравий и кусочки грязи били мне в лицо. Наверное, если я хочу избежать подобного, не не следует увеличивать скорость. Вскоре Кайри снова обернулась к заднему сидению, принялась рыться в сумке. Достала шерстяную шапку, более подходящую для прогулки в заснежененных горах, натянула ее на голову, а рот и нос закрыла куском ткани, вышиты на котором были цветочки.

"Давай быстрее!"

Подчиняясь приглушенному приказу Кайри, я надавил на педаль газа.

"..."

Кайри сказала что-то еще, но я не разобрал слов из-за ветра и ткани, закрывающей ей рот.

"Что?.."

Когда я, поднеся ладонь к уху, показал ей, что не расслышал, Кайри потянула вниз ткань, закрывающую нижнюю часть ее лица.

"Здорово, правда?!"

Гравий и маленькие камушки продолжали влетать в машину и больно бить меня по щекам. Но если поездка делает Кайри счастливой, я не стану жаловаться. Я вдавил в пол педаль газа. Мотор взревет и машина рванется вперед... так я надеялся. Но мотор лишь протестующе хрюкнул и заглох вовсе. Я бросил взгляд на приборную панель. Очевидно, что у нас закончилось горючее. Машина прокатилась еще пару метров и встала. Кайри скрестила руки на груди, тоже взглянула на приборную панель.

"А что с горючим?"

"Его доставят к южной оконечности этой улицы к рассвету".

Учитывая, что произошло у Корнео, я не рассчитывал, что все пройдет как предполагалось. Но об этом я подумаю уже завтра. Кайри сейчас куда более важна.

"У нас еще немало времени, ровно как и расстояния, которое нужно пройти, но чем хочешь заняться?"

"Не знаю".

"У нас нет иного выхода, кроме как толкать машину, верно? Затем мы ляжем спать в ней и станем ждать рассвета".

"Да. Хорошо, я буду толкать. А ты сиди внутри и поворачивай руль".

"Конечно".

Я вышел из машины, а Кайри переместилась на водительское сидение. Я обошел машину сзади и начал толкать ее обеими руками. Но она с места не сдвинулась. Я приналег на нее спиной, попытался надавить всем своим весом... но вновь безуспешно. Я надавил ее сильнее, несмотря на то, что полагал - это этого навряд ли будет прок. Неожиданно машина начала двигаться, а я чуть было не упал. Я быстро обернулся и вновь начал давить руками. После того, как машина начала двигаться, больших усилий, чтобы направлять ее, не потребовалось.

"Тифа рассказала мне о том, что твоя мама не погибла. Что она пропала и может находиться в Нибельхейме".

Кайри, находившася в машине, говорила достаточно громко.

"Правда?"

Машина начала вилять из стороны в сторону.

"Кайри, руль!"

Продлжая толкать машину, я заглянул внутрь, заметив, что Кайри крутит руль влево-вправо.

"Вот так. Я. Чувствую".

"Тяжело, когда ты так делаешь".

"Конечно. Заметил? Во-первых, на обратном пути из "Лечебницы". Твои слова ранили. Но в том, что ты произнес их, есть и моя вина".

Не было в том вины Кайри. Я просто сам взял и все испортил.

"Но то, что произошло в клинике, оказалось уже чересчур. Действительно чересчур! Ненавижу, когда мне говорят подобное".

Да. Это было погано.

"А то, что ты сделал после этого, было еще хуже. Ты исчез. Я не знала, что в действительно происходит, ведь ты повсюду рассказываешь свои сказки. А вот всю правду взял да рассказал Тифе. Знаешь, Эван, а я ведь хотела понравиться тебе, и вложила в это массу усилий. Я перестала вести дурной образ жизни. Я порвала со старыми друзьями, которые искушали меня вернуться к прежнему ремеслу".

"Массу усилий?"

"Я устала".

Виляние машины прекратилось. Похоже, Кайри устала бессмысленно крутить руль, помощи от этого все равно было немного.

"О чем это мы? Ах, да. Все потому, что я выросла в трущобах в семье людей, не считающихся с законом. Грань между добром и злом здесь очень тонка и расплывчата. Ты ведь ненавидишь подобное, верно?"

"Я не думаю... что это верные слова".

"Я знаю, ты приложил много сил, чтобы казаться похожим на нас. Ты хочешь казаться эдаким суровым и крутым парнем, создав у себя в голове совершенно неверный образ касательно трущоб. Но настоящий Эван совершенно другой. Я знаю это. Ты хороший человек. И не хочешь совершать плохие поступки".

Интересно, есть на свете люди, которые рады, если их называют "хорошими"? В любом случае, сегодня я уже с избытком наслышался о "себе настоящем". Хотелось бы, чтобы темы этой больше не касались.

"В любом случае, мы оба лгали друг другу".

"Почему ты вечно переводишь стрелки?"

"Я не это имел в виду".

"Нет, ты имел в виду именно это. Ты всегда такой. Когда ты не получаешь устраивающий тебя ответ, ты всегда говоришь, что не это имел в виду. Даже если ты не озвучивашь это, видно по лицу".

"Если ты так говоришь об этом, мне добавить нечего".

Похоже, она сильно разозлилась.

"И что мне сделать?"

"Ты мне скажи".

Кайри замолчала, и я продолжал толкать машину в тишине.

Рено и Руд торопятся

Никто не знал, сколькими вертолетами располагает корпорация "Шинра". Большинство из них было разграблено в первые месяцы после Метеора. В конце концов, ценой огромных усилий Руфус Шинра и Турки сумели вернуть три вертолета. Немного, но учитывая затраты на обслуживание их, в самый раз. Они были спрятаны: один поблизости от "Лечебницы", два в Мидгаре. Складское помещение с провалившейся крышей использовалось в качестве ангара для вертолетов №1 и №2.

"Стартер полетел. Я заменил его, временно сняв рабочий с №2", - сказал Руд, вытирая тряпкой машинное масло с рук.

"А когда №2 сможет подняться в воздух?" - поинтересовался Тсенг.

"Кто его знает. Мне следует разобрать деталь, которую я снял с №1 и проверить?"

"Поспеши".

Тсенг приподнял уголки рта.

"Шеф, это сейчас улыбка была?"

"Когда сможешь подняться в воздух, зависит лишь от Руда".

"Куда летим хоть? Мы ведь не афишируем своего присутствия здесь, верно, шеф?"

"Мы отправляемся на поиски Иеновы".

При этих словах Тсенга Рено и Руд переглянулись.

"Это потрясающе!"

"Сперва мы с Еленой встретимся с нашими агентами, находящимися в разных местах этого мира. Мы отправили их на поиски информации".

Елена отвела взгляд.

"О, позвольте и нам в чем-то поучаствовать. Ведь этим мы, Турки, и должны заниматься. Мы - отдел административных исследований, Турки!"

"Что насчет мемориала?"

"Да за три дня закончим возведение!"

"Нет, думаю, за пять", - мягко поправил напарника Руд.

"Тогда - за четыре!" - настаивал Рено.

"Встретимся, когда закончите".

"Понял! Идем, напарник!"

"Шеф", - произнес Руд, краем глаза наблюдая за убегающим вприпрыжку Рено. - "Президент... зачем ему понадобилась Иенова?"

"Она принадлежит "Шинра". Это включает в себя и право уничтожить ее".

"Наверное", - отозвался Руд, продолжая заниматься стартером.

"Это плохо. Нас кто-то подслушивал. Я слышал удаляющиеся шаги", - доложил Рено, вернувшись.

"Как поступим, Тсенг?" - поинтересовалась Елена, не пытаясь скрыть волнение.

"Елена, выступай на поиски. Если не найдешь никого в течение часа, возвращайся".

"Как поступить, если их обнаружу? Должна ли я сама разобраться с ними?"

"Тащи их сюда. Я решу, как поступить, после того, как выслушаю их".

"Ладно", - недовольно отозвалась Елена, после чего устремилась наружу.

"Мы вылетим сразу же, как вернется Елена. Руд, оставайся здесь, охраняй №2".

"Понял. Я перемещу вертолет отсюда сразу же, как закончу его ремонт".

"Отличная мысль. Рено, возвращайся к мемориалу".

"Да, да! Уже бегу!"

Размолвка влюбленных и сюрприз на рассвете

Практически наступила полночь. Кайри лежала на заднем сидении, опустив голову на свою сумку. Похоже, она не спала.

"А горючее действительно доставят?" - неожиданно поинтересовалась она.

"Мне так сказали, но я не уверен".

"А что будет, если не доставят?"

"Что-нибудь придумаю, но, боюсь, сейчас мы все равно ничего не сможем сделать".

"Мы должны добраться до Нибельхейма, и неважно, сколько времени это займет. Кроме того, у нас остается заказ от Арде. Ты ведь забыл о нем, так ведь, Эван?"

"Это не так". Я быстро поправился: "Ну, может быть".

Кайри не ответила, а затем, помолчав, заявила: "Ты все рассказал Тифе, мне же ничего не сказал".

Похоже, тема изменилась. И перешли мы к весьма чувствительному вопросу. Я весь подобрался.

"Эван, скажи, почему".

Я думал, что на это ответить. Какой ответ будет верным. А затем понял, что не могу так поступить. Это ошибка, которую я делал уже много раз. Просто возьми и скажи ей все как есть - правду.

"Мне было стыдно говорить тебе, как сильно я хочу отыскать маму. Лесли и остальным тоже... Но мне нужно было открыться кому-то. Особенно тогда. Снять хотя бы часть ноши с души".

"Хммм".

Странная реакция. Но затем я понял. Ее интересовало, почему я рассказал именно Тифе.

"Тифа моя знакомая, но не из близкого окружения. Я думал, так правильно. Но сейчас осознал - я хотел, чтобы об этом знали мои друзья. Особенно ты, Кайри".

"Я могла разозлиться, услышав это. Подумала бы - неужто тебе недостаточно того, что я рядом".

"Мне кажется, ты не такая".

"Что ж, я была удивлена. Шокирована. Когда Тифа рассказывала мне о тебе такое, о чем я не догадывалась, я чувствовала себя очень плохо. Ела и ела".

Надо же, в подобном состоянии мы все поступаем одинаково.

"Рядом с Тифой я чувствовала себя ребенком. Мне далеко до нее".

"Я ощущал себя так рядом с Руфусом Шинра".

"То есть, ничья?"

"Разве? Я полагал, что мне далеко и до Леси, и до Фабио. Я всегда чувствовал себя обязанным уроженцам трущоб".

Впервые я признался в этом. Кайри немедленно приняла сидячее положение, воззрилась на меня в зеркало заднего обзора.

"Руфус, Лесли, Фабио. Трое. А у меня двое. Я выиграла".

Двое? Тифа, и...

"Уж точно мне далеко до твоей мамы".

"Это немного другое..."

"Знаю. Или нет, не знаю. Я хочу осознать, что это другое. Мать парня - злейший враг его девушки. Так говорила моя бабушка. Но, по ее словам, они также могут стать лучшими подругами".

"Кайри..."

"Что?"

"Я спрошу тебя прямо, чтобы между нами было все ясно: я тебе нравлюсь, Кайри?"

Лицо Кайри, прежде отражавшееся в зеркальце, исчезло, и машина немного содрогнулсь. В следующее мгновение что-то ударило меня по затылку... быть может, рюкзак Кайри... Что бы это ни было, я сильно ударился грудью о руль. Клаксон взвыл.

Опустив сумку на пол, Кайри вытянулась на заднем сидении, повернувшись ко мне спиной.

"Тифа сказала, мне следует отговорить тебя от поездки в Нибельхейм".

"Да, я тоже это понял, хотя она открыто и не говорила мне это".

"Именно поэтому я решила не останавливать тебя. Я решила, что нам следует отправиться вместе, и в спешке собралась.

Вновь в машине воцарилась тишина. Но сейчас она не была гнетущей. Вскоре я услышал ее ровное дыхание - Кайри уснула. Я изменил угол зеркальца заднего обзора так, чтобы в нем отражалось заднее сидение. Теперь я видел спину Кайри. Я вытащил из своей сумки пистолет и приготовился нести вахту всю ночь.

***

Я собирался бодрствовать всю ночь, но, похоже, уснул несколько раз. Забрезжил рассвет.

"Эван, ты не спишь?" - поинтересовалась Кайри, все еще лежа на заднем сидении. - "Слышишь?"

Прислушавшись, я услышал шум двигателя. Звук все нарастал. Кайри приняла сидячее положение. Я выбрался из машины, посмотрел на дорогу. Приближался небольшой грузовик. Вскоре я разглядел лицо человека за рулем.

"Лесли?!"

Похоже, Кайри тоже его заметила и вышла из машины. Лесли махнул нам рукой, проехав мимо и остановив грузовик у обочины. Затем дал задний ход и виртуозно подъехал практически вплотную к нашей машине. Да, водить он умеет.

"Тебе лучше поспешить", - крикнул нам Лесли, выпрыгнув из кабины, и мы в недоумении воззрились на него.

"Давай, открывай бензобак".

"А где он?"

"Отойди".

Лесли сунул голову в машину, достал ключ зажигания, после чего обошел машину сзади.

"Эван, иди сюда, я покажу тебе".

"Конечно".

Я быстро подбежал к Лесли. Он указал мне на отверстие для ключа в задней части кузова справа. Вставил ключ в отверстие, повернул - панель открылась.

"Вот воронка. У меня четыре канистры с горючим. Думаю, трех будет достаточно, чтобы заполнить бак. Четвертую сунешь в багажник. Подложи под нее что-нибудь".

Я стоял, взволнованный, а Лесли уже тащил из грузовика первую канистру.

"Иди и принеси остальные".

"Хорошо", - машинально ответил я, пытаясь вытащить канистры из кузова грузовика. Пока я возился с тяжеленными канистрами с горючим, Лесли рассказывал Кайри, как заливать его в бак. Похоже, Лесли принес нам ручной насос. Переводя дыхание, я наблюдал за Лесли. На лице его виднелись черные отметины. Похоже на сажу. На одежде - тоже.

"Кто бы мог подумать, что вы будете здесь вместе", - подмигнул Лесли.

"Эээ... да", - отвечала Лесли, работая насосом.

"Эван?" - окликнул меня Лесли, подойдя к грузовику. Я отозвался, бросил взгляд на Кайри, которая прекратила заливать горючее и правой рукой утирала пот со лба.

"У меня есть кое-что для тебя. Во-первых, это".

Он открыл дверцу грузовика со стороны пассажирского сидения и взял с него пачку купюр.

"Не знаю, почему, но он сказал, что просто дурил тебе голову. Теперь следующее..."

Теперь он сунул голову в машину, вытащив два тяжелых автомата.

"С их помощью нельзя делать одиночные выстрелы. Будь осторожен, если увлечешься стрельбой, пули закончатся быстро. Есть еще два, но это мои".

Осторожно я взял автоматы в руки. Лесли подошел к кузову грузовика, достал оттуда большой деревянный ящик. Он казался действительно тяжелым. Но заметив, что руки у меня заняты автоматами, он подошел к машине, вынул ключ из отверстия в панели бензобака, после чего открыл им дверцу багажника, куда и опустил ящик.

"Тут - магазины с патронами. Ты с легкостью разберешься, как их использовать. Но, думаю, тебе не помешает где-нибудь попрактиковаться".

Лесли вернулся к Кайри, вновь вставил ключ в отверстие в панели бензобака и продолжил наблюдать за процессом заправки автомобиля. Я опустил автоматы на пассажирское сидение и подошел к друзьям.

"Да, у тебя хорошо получается. Но мне пора".

Лесли заторопился назад к грузовику.

"Подожди!" - выкрикнул я. - "Что происходит?"

"...Я пришел, чтобы свести счеты", - усмехнулся Лесли, почесав кончик носа.

"После того, как ты вчера ушел, мы поговорили с Марли. Я сказал: "Давай все разрешим до того, как родится наш ребенок". И я отправился к Корнео".

"Чтобы свести..."

"Я не убил его. Я не убиваю больше", - немедленно заявил Лесли.

"Я отправился туда и попросился на прежнюю работу. Я хотел оказаться от нее как можно дальше, но в итоге я жалостливо молил его, говорил, что в эти трудные времена не могу свести концы с концами, а эта сволочь донельзя обрадовалась. Гнида любит, когда перед ней пресмыкаются, и доставка горючего стала моим первым заданием".

"Но ты ведь не собираешься возвращаться к нему на самом деле?"

"Нет, конечно. Перед тем, как уйти, я там все поджег. Фото Марли и все остальное обратилось в пепел".

Кайри, слушая рассказ товарища, напряглась.

"А автоматы откуда? Не Корнео же тебе их дал?"

"Когда пламя начало распространяться по дому, меня осенило. Если отправляешься в путешествие, лучше иметь при себе оружие. Да и мне оно не помешает. В общем, я вернулся и взял эти автоматы".

"Обалдеть, Лесли", - только и смог выдавить я.

"В общем, Эван, мне, возможно, и придется временно занять твой дом. Ситуация изменилась. Честно говоря, я уже занял его. Мне пришлось выбить дверь. И сейчас меня Марли ждет".

"Хорошо. Конечно, въезжайте туда".

Я вытащил из кармана ключ и передал его Лесли.

"Спасибо".

"Это я должен тебя благодарить..." Я взял с сидения машины пачку купюр и протянул ее Лесли. "Вот, бери. Предполагалось, что это станет платой за горючее".

"Спасибо. Мне очень пригодится". Лесли сунул купюры в задний карман брюк. "Я верну их, а также заплачу тебе за аренду. Но затем мы в расчете. В будущем, если тебе что-либо понадобится, не считай, что обременишь меня. Договорились?"

"Что бы не случилось?"

"Как бы не был ты осторожен, и сколь бы не надеялся на удачу, случаются падения. Жизнь - штука непредсказуемая. Ладно, мне пора. Удачной поездки вам двоим", - закончил Лесли, весьма недвусмысленно ухмыльнувшись.

"Я тебя сейчас ударю!"

"Ой, боюсь, боюсь".

Лесли вновь устремился к грузовику, но я окликнул его. У меня оставались еще вопросы касательно ситуации с Лесли и Марли.

"В доме Корнео был ведь здоровяк, верно? Он казался опасным. Ты уверен, что все будет хорошо?"

"Если он появится, я воспользуюсь автоматами. С этого дня я с ними спать буду".

С этими словами Лесли забрался в кабину грузовика, завел двигатель. Надавив на клаксон, он вырулил на дорогу, ведущую к центру Окраины.

"Не знаю, вернется ли он... к той жизни. Несмотря на то, что оставил ее".

"Нет, этого не будет. Теперь у него есть Марли".

"...Думаю, ты прав. Не вернется ведь, да? У него ведь скоро ребеночек родится".

Я кивнул. Я хотел, чтобы это оказалось правдой. Судя по звуку, производимому насосом, канистра была пуста. Я отложил насос в сторону, а пустые канистры сложил у дороги. Уверен, кому-нибудь они пригодятся. Открыв багажник, я заметил в нем, помимо деревянного ящика, который сюда поставил Лесли, старое выцветшее одеяло. Я опустил на одеяло закрытую канистру с горючим. После чего достал из ящика два магазина и захлопнул багажник.

"Поехали?"

"Да".

Кайри подошла к дверце со стороны пассажирского сидения, открыла ее. Но внутрь не села, лишь смотрела на меня.

"Эван, а что в этом пакете?"

Она вытащила из машины большой бумажный пакет, протянула его мне.

"Понятия не имею. Раскрой, посмотри".

Она кивнула, заглянула в пакет. Достала белый лист и что-то, завернутое в бумагу.

"Тут написано "Спасибо".

Это было написано на листе. Кайри развернула сверток на крыше автомобиля; внутри означился кусок хлеба размером с голову девушки.

"Должно быть, это от Марли".

"Похоже на то. Выглядит аппетитно".

"Давай съедим его попозже. В каком-нибудь живописном месте".

Я рассмеялся.

"Чего?"

"В живописном месте? Простой кусок хлеба?"

"А ты хочешь сейчас его съесть?"

Я продолжал хохотать: эдакий монотонный смех, как будто с листа читал текст. Кайри кивнула на автомобиль:

"У нас даже машина есть. Мы похожи на богатеньких ребят с Плиты".

Похоже, Кайри плохо представляла себе жизнь на Плите. Как мило, - подумалось мне. Я подавил желание обойти машину и обнять Кайри, и просто забрался на водительское сидение.

Часть II. Кто ты?

Тихая поездка и воспоминания

Я вел машину, делая лишь небольшие перерывы. Был почти полдень. Я не ожидал, что здесь, в пустошах, совершенно не будет дорожных указателей. Но виднелись свидетельства движения транспорта, и это заменяло указатели. Если мы продолжим движение до ночи, выспимся, а затем возобновим поездку с утра, то в худшем случае достигнем Нижнего Юнона к вечеру. Ведя машину, я примерно представлял подобные временные промежутки. Конечно, поездка проходила не совсем уж безоблачно. Частота, с которой всяко-разное – и не ветер – залетало внутрь салона, была выше, нежели в Окраине. Чтобы оградить себя от этого, я последовал примеру Кайри, и защитил лицо очками и тканью. Разговаривать нам приходилось довольно громко. Сперва мы с готовностью делились впечатлениями всякий раз, когда взорам открывались новые виды. Но голоса наши из-за ветра и закрывающей рты ткани звучали приглушенно. «А?» и «Чего?» звучало все более часто, и в итоге мы прекратили разговаривать вовсе. Когда Кайри замечала что-либо, на что хотела обратить мое внимание, она просто касалась моей руки или плеча. Я поступал так же. В конце концов, я принялся искать красивые виды лишь ради того, чтобы коснуться Кайри. Эван. Эван Таунсхенд. Усилием воли я попытался взять себя в руки.

«...»

«Чего?»

«Ты, должно быть, голоден».

О, кстати, да. Я остановил машину, стащил ткань с лица.

«Почему бы нам не съесть хлеб Марли?»

«Но, окрестные виды...»

Кайри с сожалением огляделась по сторонам. Зелень травы и светло-коричневый цвет иссушенной земли. Синее небо, белые облака. За последние два часа мы привыкли к этому миру, разделенному четырьмя цветами. Кайри вздохнула, мирясь с неизбежностью подобной обыденности, взяла в руки буханку хлеба, отломила кусок и принялась жевать. Сказала, что вкусно, оторвала кусок с другого конца буханки, протянула его мне. Незамедлительно я сунул его в рот.

«Этот хлеб прекрасен. Так вкусно!»

«Я уже поняла».

На Плите Мидгара такой хлеб продавался повсеместно. Вкус был слегка сладок. Интересно, выросла ли Марли на Плите. Я попытался представить себе жизнь Марли. Я вспомнил о фотографиях, замеченных у Корнео. Прошая жизнь завершилась не самым приятным образом. Единственным светлым моментом была ее искренняя улыбка в те мгновения, когда находилась она рядом с Лесли.

«Тебе стоит обратиться к ней с просьбой научить тебя готовить такой хлеб».

«Может, идея и хороша, но не уверена, что у меня получится».

Я вспомнил, что Лесли рассказывал мне, что Кайри не умеет пользоваться печью.

«Без проблем. Предоставь все мне».

«Что ж, я рада, что могу на тебя рассчитывать!»

Кайри сунула в рот еще один кусок хлеба, принялась медленно жевать, глядя вдаль. Казалось, будто смотрит она в будущее. Она стала жевать еще медленнее. Неужто она представляет себе, как я пеку хлеб? Я откусил ее кусок, смотря вперед. Неразличимая дорога пустоши тянулась до самого горизонта. Я надеялся, что не потеряю ее из виду...

«Поехали?»

«Да».

Кайри сидела на переднем пассажирском сидение, доставая и возвращая на место магазин автомата. Время от времени она бормотала что-то вроде «может, вот так» и пыталась прицелиться во что-то впереди.

«Почему бы тебе не попробовать сделать выстрел?» - громко произнес я. Кайри немного помедлилась, но все же наклонилась вперед, нажала на курок. Ничего не произошло.

«Сломан!» - расстроилась она, и, обернувшись, вернула автомат на заднее сидение. Взяла второй, вставила магазин, нажала на курок.

«И этот сломан!»

Кайри разочарованно покачала головой. Пока что монстров мы не замечали, потому я особо над этим не раздумывал. Но теперь, когда оказалось, что исправных автоматов у нас нет, я забеспокоился. Хотя смысла тревожиться на пустом месте было немного.

«У меня есть пистолет Руфуса Шинра, попробуй пострелять из него».

Я вытащил пистолет из кармана куртки, передал его Кайри.

«Эй... я же отдала его доктору Дрейку».

«А он вернул его мне».

«Почему?»

То была слишком долгая история, чтобы прокричать ее сейчас.

«Позже расскажу».

Думаю, Кайри поняла. Она вытянула руку с пистолетом, опустила палец на курок. Рука Кайри двигалась синхронно с движениями машины. Таким образом она ни во что не попадет. Я был уверен в этом. И молился о том, что на пути мы не встретим монстров.


Вскоре день подошел к концу. Я искал место, где мы провели бы ночь, но вокруг простиралась одна лишь пустошь. Конечно, нам придется спать в машине. Я направил ее к основанию каменистой насыпи и заглушил двигатель. Не было никаких свидетельств тому, что в округе безопасно. Но разницы в том, как мы спали до этого, не было. Спать, прислонившись к стене, уже вошло у меня в привычку.

«Попробуем остаться здесь».

«Думаешь, все будет хорошо?»

Я полагал, что, обретя горючее, со всем остальным мы справимся, и о том, чтобы взять с собой что-то еще, не подумал. Даже о том, чтобы запастись едой на время путешествия. И я не мог сказать наверняка, все ли будет хорошо.

«Хочешь, я поведу? Думаю, в сравнении с грузовиком Турков эту машину вести просто. Она практически как игрушка», - сказала Кайри, помолчав и придя к подобному решению. Ей действительно было легко вести, но все равно, моя гордость была чуть задета.

«Я могу вести ночью, пока ты спишь, Эван. А утром поменяемся. Как насчет такого?»

Я сказал «да», а затем задумался, не лучше ли ночью меняться местами. Пока я размышлял, Кайри вышла из машины, подошла к водительскому сидению. Я нехотя поменялся с ней местами.

«Сначала ключ...»

«Шшш!»

Кайри уверенно повернула ключ в замке зажигания, чтобы заставить меня замолчать. Двигатель заработал.

«Теперь своей левой рукой...»

«Шшш».

Кайри заглянула под рулевое колесо, опустила ручной тормоз. С возгласом «ага!» надавила на педаль газа.

«Легче легкого!»

«Когда вокруг никого, то да. Но если ты на площади в Окраине...»

«Не волнуйся, я не стану заезжать в подобные места».

Она надавила на педаль тормоза.

«Иди-ка сядь сзади».

«Но мне и здесь хорошо».

«Но ты же не можешь держать рот на замке, верно?»


Я лег на заднее сидение, которое с недавних пор стало походить на комнату Кайри. Голову я опустил на пассажирское сидение и мог видеть ведущую машину Кайри. Мы ехали через тьму пустоши, и я хотел предупредить ее все о большем числе опасностей, но рта не раскрывал.

«Да спи ты уже».

«Хорошо».

Прижав к груди сломанный автомат, я закрыл глаза.

«А почему мы покинули Мидгар ночью? А не днем?» - неожиданно спросила Кайри.

Я не понимал, о чем она, попросил уточнить.

«О том дне, когда мы впервые встретились. Свет фар напомнил мне о нем...»

«О, ты об этом».

«Прости, мне не стоило разговаривать с тобой. Спи».


Но для меня уже было невозможным не воскресить в памяти воспоминания о том дне.


Два года назад. Семь дней после того, как Метеор был уничтожен Живым Ручьем, я оставался в доме, надеясь, что мама вернется. Я даже злился на нее за то, что не возвращалась, несмотря на все мои тревоги. Эдакая эгоистичная злость. До меня доходили слухи о том, что Мидгар может рухнуть и уже организована эвакуация жителей. Соседи быстренько собрались и покинули свои жилища. В Мидгаре стало так тихо, что еще недавние шум и суета казались какой-то иллюзией... К пятому дню я съел всю еду, остававшуюся в доме. Я пил воду, остававшуюся в бачке унитаза, потому что система подачи воды перестала функционировать. То были страшные дни. Я пил лишь тогда, когда это было мне действительно необходимо. Но я все равно прошел через все это. Вот так. Каждый раз, отправляясь спать, я говорил себе, что уйду отсюда на следующий день, но, просыпаясь, снова думал о матери... Голод становился невыносимым, но я все еще колебался, не в силах принять решение. Но теперь-то я точно ухожу. Завтра же, с самого утра. Я сказал себе, что могу вернуться назад в любой момент. И, наконец, решил выглянуть наружу. Я собирался сразу же вернуться назад, и набил вещами наплечную сумку, которую получил в подарок на день рождения. Было около двух часов дня. Примерно в это время мама возвращалась домой из кафе на обед перед тем, как она исчезла. Я решил подождать еще немного, зная при этом, что ничего так и не произойдет. Я взял в руки книгу, раскрыл ее. То оказался первый том цикла «Бегство из Утая», который я прочел уже несколько раз с тех пор, как мама оставила меня. Когда я дочитал до того места, где глупец погибал, то заметил, что в комнате стало темнее. Наступил вечер. Я снова упустил свой шанс уйти. Я думал о том, что сделаю это завтра, а желудок урчал от голода, как будто протестуя против моего решения. Я думал, что с голодом примириться смогу, но жажда становилась невыносима. Я перелил последнюю воду из бачка в бутылку, но если выпью ее, воды больше не останется. Наконец, я вышел из дому. Было темно. Я освещал улицу своим фонариком и прокручивал в памяти все окрестные заведения, где можно было бы раздобыть воду. Поскольку вокруг находилось множество покинутых домов, я подумал о том, чтобы проникнуть в них, однако ведь внутрь тоже не будет проточной воды. А из чужих бачков я пить уж точно не стану.

Тогда-то я и встретил ее. Она сидела на тратуаре; кремовые шорты, обнаженные ноги. Кровь на правом колене. Я направил на нее фонарик, и она закрыла лицо руками от яркого света.

«Прости».

Я выключил фонарик и повернулся, чтобы уйти.

«Ты местный?»

«Ну... да».

То был наш памятный первый разговор.

«У тебя не будет воды? Я бы рану промыть хотела».

«Да, держи».

Я приблизился к ней, вытащил из сумки бутылку воды, протянул ей.

«Спасибо».

Открыв бутылку, она посмотрела на меня.

«Кстати, это твоя последняя вода?»

Длинные черные волосы обрамляли маленькое лицо, на котором вырисовывались огромные глаза и мягкие улыбающиеся губы. На мгновение я позабыл обо всех своих бедах.

«Я могу воспользоваться половиной?»

«Все хорошо, бери сколько необходимо».

«Прости».

Она плеснула воды себе на ладонь, нажала смывать кровь с колена.

«По крайней мере, мне нужно смыть грязь».

«Согласен».

«Ну, думаю, все хорошо. Кровотечение прекратилось».

Она поднялась на ноги, сделала шаг по направлению ко мне, но споткнулась, зашипела от боли. Начала падать на меня. Я осторожно поддержал ее за талию.

«Болит все еще».

«Хочешь, я понесу тебя на руках?»

Наверное, мне стоило предложить ей опереться на меня. Но я предложил именно «понести».

«Думаю, это будет уже слишком».

Обычно девушка не позволит едва знакомому парню нести ее лишь потому, что у нее болит нога. Но тогда я не подумал об этом.

«Ты думаешь, мне стоило самой об этом тебя попросить?»

Прихрамывая, она попыталась обогнуть меня. Я быстренько повернулся к ней спиной.

«Прости меня».

Я немного наклонился вперед, она положила руки мне на плечи. А чуть позже ощутил ее вес на своей спине, ее мягкое тело, ко мне прижавшееся. Я просунул руки под ее голые ноги.

«Куда идем?» - беспечно поинтересовался я.

«В трущобы».

«Понял».

Я-то понял, но это было неожиданно. Если исходить из того, как она одевалась, я предположил, что она из местных.

«Покидаешь Мидгар?»

«Что-то вроде, да».

«Вообще-то, и я собирался сделать именно это».

Наверное, именно тогда я принял решение покинуть Мидгар. Благодаря этой встрече, приправленной ложью.

«Странно, что ты делаешь это ночью».

«То же можно сказать и о тебе, верно?»

«Ну, да».

«О, я – Эван Таунсхенд. А ты?»

«Я – Мирейль Дадли».

Сколько же лжи сказала она мне в том первом разговоре? Тогда, конечно, я об этом не подозревал.

«Кстати, Эван, мы довольно далеко от трущоб, так что дай мне знать, если устанешь. Не следует изводить себя до предела».

«Договорились».

«Можно мне прижаться к тебе, как ребенку? Так будет легче нам обоим».

«Да, хорошо».

Ее тонкие руки обвились вокруг моей шеи. Свет фонарика заплясал.

Затем мы медленно двинулись в направлении железнодорожной станции. Там находились и другие люди, немного колебавшиеся, а после ступавшие на рельсы. Ты отправляешься в трущобы пешком. Возможно, ты никогда больше не вернешься в Мидгар. Любой бы колебался. Но я не остановился. По ступеням на краю платформы я спустился на рельсы. Я хотел, чтобы девушка, которую я нес на спине, думала, что я отличаюсь от других.

Следя за тем, куда ступаю, я я шел по шпалам, обошел центральную колонну, которую рельсы огибали. Я не знал, как далеко мне придется шагать. Она предложила несколько раз за путь сделать передышку и сказала, что, возможно, сможет теперь идти сама, но я отказался и продолжал идти вперед. Конечно, говорили во мне лишь тщеславие и упорство.

«Эван? Хочешь, я понесу твою сумку?»

«Все хорошо».

«Да не в этом дело. Она бьет меня по ноге, а это больно».

«Ох, я не заметил».

«Тогда я возьму ее».

Она сняла сумку с моего плеча, забросила себе за спину.


Несколько раз мои ноги чуть не подкосились. Я уже сожалел о том, что взял да оставил дом, несмотря на то, что уже несколько раз прокрутил все это в голове. Но все-таки мы добрались до станции на дальнем конце железнодорожных путей.

Станция была забита людьми, покинувшими Мидгар, но которым не было куда идти. В воздухе стояло зловоние, подобного которому я прежде не ощущал. Лишь тогда я осознал, что это запах горящих мертвых тел. Геостигма...

В то время то было таинственной неведомой болезнью. У нее не было названия... Они сжигали умерших прямо около железнодорожной станции.

«Спасибо».

Мирейль спрыгнула с моей спины... то есть, Кайри.

«Ты знаешь, тебе стоило бы передохнуть», - игриво заметила она.

«Э?» - она указала куда-то за мою спину. – «Мне кажется, кто-то только что назвал тебя по имени. Эван. Ты слышал женский голос?»

В вящем удивлении я воззрился в том направлении, в котором она указывала, пытаясь понять, кто именно произнес мое имя.

«Где?»

Ожидая ответа, я искал глазами свою мать. Женщина, произнесшая мое имя. Это могла быть только моя мама.

«Мирейль, где она?»

Ответа не было. Обернувшись, я заметил убегающую Мирейль. На спине ее была моя сумка. Это казалось невероятным. Я бросился было за ней, но ноги подкосились, я потерял равновесие. Ноги как будто онемели. Я смог лишь сесть прямо на землю. Именно тогда пришло полное осознание ситуации, в которой я оказался. Но я не мог винить ее. Я чувствовал лишь стыд и смущение – так глупо дать себя провести!


«Что с тобой? Ты болен? Ранен?»

С момента прибытия моего в трущобы прошла половина дня. Уже какое-то время я просто свернулся на земле, когда ко мне обратился высокий бородатый мужчина.

«Нет, со мной все в порядке. Прост отдыхаю».

Мой живот заурчал. Высокий мужчина рассмеялся и бросил что-то на землю передо мной.

«Ты ведь с Плиты пришел, так? Съешь это и приступай к работе. Забудь все о своей жизни на Плите и привыкай жить здесь. Ты начнешь жить подобно бродячему коту. Потому что вокруг нет никого, кто хотел бы держать тебя при себе».

Я смотрел на шоколадку, которую он бросил мне, и слушал то, что он говорил. Смутно я вспомнил Серого. Так же, как он принадлежал мне, я принадлежал моей матери. Мне казалось странным тревожиться за Серого, будучи его владельцем. Полились слезы. Я закрыл глаза, а когда открыл их, шоколадки уже не было.

«Эван?»

И тогда я услышал ее голос. Девушки, обманувшей меня. Я практически лежал на земле, и когда поднял взгляд, то увидел ее забинтованную ногу. Думаю, единственное, о чем она не соглала, так о ране.

«Идем со мной».

Она взяла меня за руку, помогла подняться. После чего какое-то время мы шли через трущобы, но времени оглядеться по сторонам не было. Иногда она виновато оглядывалась, просила прощения. Наконец, она призналась, что является грабительницей. Она притворяется раненой, просит, чтобы ее пронесли, дожидается, когда жертва устает, после чего приставляет ей к горлу нож и грабит. Обычно жертвы слишком измотаны, чтобы сопротивляться. Она говорила, что обычно таковыми становятся мужчины средних лет, не в очень хорошей форме. Думаю, что тоже попался на ее удочку. Даже сам вызвался помочь. Как глупо с моей стороны!

«Но на этот раз я так не собиралась поступать. Поскольку все уходят из Мидгара, мой друг сказал, что там все можно брать даром... Но я действительно разбила ногу... И поскольку ты был так мил со мной, Эван, я всю дорогу сомневалась, стоит ли так поступать с тобой. Прости».

Что ж, по крайней мере, она не угрожала мне ножом. Я решил оставить эту тему.

«Почему же ты вернулась?»

«Мне устроила взбучку бабушка».


Вскоре мы подошли к ее дому. Тому самому, который однажды станет детективным агентством «Мирейль». Дыры в стенах были забиты простыми деревянными досками, и весь дом казался донельзя ветхим. В окнах даже не было стекол, они были забраны пластиком. И пластик покрывал столь плотный слой пыли, что невозможно было разглядеть, что делается внутри. Именно так я и представлял себе лачуги в трущобах. Девушка открыла входную дверь, и мы ступили в маленькую жилую комнатку. Все стены были покрыты тканью кремового цвета, и, несмотря на жалкий вид дома извне, внутри было уютно. У стены справа высился стеклянный шкаф, на полках которого находились наверняка не дешевые фарфоровые куклы.

«Добыча?» - не удержался я, и девушка потупилась. Тогда я подколол ее в первый и последний раз. Дверь в заднюю комнату распахнулась, и оттуда вышла невысокая полная старушка. С доброй улыбкой она приблизилась ко мне, неожиданно обняла.

«Пожалуйста, прости мою внучку. Я велела ей внимательно наблюдать за жертвами, которых она собирается грабить, и обычно она так и делает. Но, видишь ли, на этот раз она была слишком уставшей... Мне действительно очень жаль», - на одном дыхании выпалила женщина. «Конечно, ты можешь забрать ее назад», - и она протянула мне наплечную сумку.

«Проверишь содержимое?»

Я сделал именно это – принял сумку у нее из рук, заглянул внутрь. Я не помнил, что изначально положил в нее. Потому теперь, глядя в сумку, был удивлен. Оказывается, я запихал в нее вещи, которые ассоциировал со своей матерью. Мамину книгу, ее носовой платок, нашу с ней фотографию...

«Женщина на фото – твоя мама, верно?» - спросила старушка.

«Да».

«С ней все хорошо?»

«Нет...»

«Я так и знала. Ужасно лишить кого-то подобных воспоминаний. Те, кого следует выбирать в жертвы – грязные похотливые старики!»

Я смутился, покраснел.

«Пожалуйста, прости Кайри».

«Кайри?»

«О, мое настоящее имя – Кайри. Кайри Канаан».

«Как насчет того, чтобы мы искупили свою вину? Хорошо? Мы воруем, чтобы выжить, поэтому если мы не станем искупать вину за плохие поступки, которые совершаем, станем совершенно плохими людьми. Дашь нам шанс?»

Старушка стояла передо мной, объясняя, но я не мог понять ее видение добра и зла... Неожиданно для самого себя, я улыбнулся.

«Спасибо, Эван».

Наверное, она неверно поняла мою улыбку. Кайри улыбнулась мне в ответ.


Это произошло на третью ночь после моей встречи с Кайри и Мирейль. Кайри прибежала со своей «работы», подозвала нас, чтобы посмотреть, и положила на стол две банкноты.

«У кого это ты их забрала?» - поинтересовалась ее бабуля.

«Нет, нет, дело совсем не в этом», - возбужденно отвечала Кайри. – «Сегодня я встретила с Фабио. Он попросил меня о помощи, сказал, что можно заработать хорошие деньги, и я пошла вместе с ним в трущобы седьмого сектора. Там где куча хлама, знаете».

Старушка кивнула. Мне пришлось просто представить подобное место.

«Похоже, человек, живший на Плите в седьмом секторе, что-то искал, и просил о помощи Фабио и меня. И обещал, что, если найдем, он в долгу не останется. Сумма была огромной! Мы были настроены на успех, потому позвали Лесли, а он – своих друзей. Думаю, всего нас было шестеро. Мы искали до самой ночи, но все-таки нашли. Это был здоровенный сейф. Старик был счастлив, и заплатил нам».

«То есть, даже разделив сумму на шестерых, у тебя осталось столько денег?»

«Да, это классно и я счастлива. Я люблю делать людей счастливыми!»

Так было положено начало детективному агентству «Мирейль». Со временем меня также пригласили работать в нем. Сперва я ответил отказом, но затем предложение принял с условием, что смогу оставить дело, как только пожелаю.

На следующий день я вернулся в Мидгар с большой сумкой, позаимствованной у Кайри. Длительный путь вверх по рельсам был тяжел, но я хотел покинуть свой дом окончательно. Конечно, я еще и о матери думал. Когда я добрался до дома, то обнаружил, что он разорен. Похоже, в него вломились воры. Я немедленно проверил деньги, спрятанные под потолком. Они были на месте. Тогда я обошел дом, дабы определить масштаб причиненного ему вреда. Телевизор и телефон исчезли. Возможно, и что-то другое, но я не мог заставить себя скрупулезно все осматривать. Меня больше выводило из себя не то, что были украдены вещи, а то, что кто-то шлялся по комнатам и теперь там был беспорядок. Проклиная воров, я стал наводить порядок. С помощью потолочных плиток я заделал дыру в окне, пробитую ворами. Наконец, пришло время решать, что мне следует взять с собой. Я жил в этом доме с самого своего рождения. Каждая вещь в нем навевала воспоминания. Я не мог заставить себя выбрать лишь несколько из подобных предметов. В итоге я забрал лишь деньги и немного одежды. Я не избавлялся от этого дома. Я просто временно его покидал. Пока существуют железнодорожные пути, я могу вернуться сюда в любое время.

Перед тем, как уйти, я оставил записку для матери. Поскольку своего жилища у меня не было, а объяснить путь к дому Кайри я не мог, то написал лишь о том, что стану ждать ее на станции в трущобах каждый день в полдень, в течение одного часа. После чего я простился с Мидгаром.

В трущобах на станции меня встретила Кайри. С ней было двое молодых людей примерно одного и того же возраста. Седой мужчина потрепал свою шевелюру, оглядывая меня с головы до пят, как будто оценивая. Второй, которышка, воззрился на меня через толстые линцы очков, и усмехнулся. Это были Фабио и Лесли, прежде о которых я только слышал. Они были представлены мне как партнеры, которые также станут детективами. Слушая болтовню старых приятелей, я чувствовал себя не в своей тарелке. Такое чувство, будто я должен был узнать их как можно быстрее, а также мысли о том, что даже помышлять о жизни в трущобах – большая ошибка.

«Я знаю, где найти пустой дом, но это не очень хорошее место. Там будет непросто тому, кто вырос на Плите», - заметил Фабио.

«Да, я вырос на Плите. И не стоит смотреть на меня свысока».

Кайри и Фабио удивленно воззрились на меня. Лесли отвернулся, уставился на землю. Уверен, он всеми силами старался не рассмеяться...

Так началась моя жизнь в трущобах. Место, где находился дом, который посоветовал мне Фабио, было попросту ужасно. Вокруг бродили всякие подозрительные типы. Лесли представил меня каждому из них. И, поскольку я жил среди них, они не доставляли мне хлопот. Теперь я знал причину. И благодарю за это Лесли.

Детективное дело, начатое нами, развивалось на удивление хорошо. Поскольку поиском утраченных вещей занимались сироты, и работали они за бесценок и сладости, мы решили искать людей. Мы предлагали свои услуги людям, находящимся близ станции и пребывающим в смятении, и искали их семьи и друзей за вознаграждение. В большинстве случаев это было несложно, так как искомые частенько обнаруживались неподалеку от станции. Беженцы с Плиты старались от станции далеко не отходить. Клиентов мы находили умело, заговаривая с людьми, чья одежда выглядела дорогой. Все искали членов семьи, друзей или знакомых. Заговаривать с незнакомцами у меня выходило не очень, но я понимал, что необходимо этому научиться, если я хочу выжить. Маму на станции я ждал в то время, которое обозначил в записке, лишь первые три дня. У меня хватало проблем с тем, чтобы обжиться здесь. И через месяц или около того я уже чувствовал себя самым что ни на есть бродячим котом.

Девушка верхом на чокобо

Когда я проснулся, была ночь, а машина стояла на месте. Быстренько проверив, что Кайри на месте, я снова положил голову на обратную сторону пассажирского сидения и попытался уснуть. Моя шея затекла. Я осторожно, стараясь не трясти машину, потянулся.

«Ухх...» - простонала Кайри, проснувшись. Пробормотав «моя шея», она замолчала... Я протянул руки, чтобы осторожно поддержать голову Кайри, и помог ей выпрямиться.

«С тобой все хорошо?»

«Ммм».

Она покрутила головой, разминая мышцы шеи.

«Прости, я уснула...»

«Шшш!» - прервал я ее, указав вперед.

«О!»

Примерно в двадцати метрах вперед нас, на озаренной лунным светом пустоши что-то находилось. Впервые я видел настоящего чокобо. Он смотрел на нас заспанными глазами. На спине его восседала миниатюрная девушка. Я подобрал автомат, упавший мне под ноги. Насколько я знал, чокобо не были опасны. И от девушки я враждебности не ощущал. Но лучше принять все меры предосторожности, чем потом сожалеть. Я не мог полагаться на свои знания. В конце концов, я не могу даже понять чувства девушки, сидящей рядом со мной.

«Что будем делать?» - спросила Кайри.

«Продоставь все мне».

Пока у меня есть оружие, все будет в порядке. Я тихонько открыл дверцу, и, не сводя глаз с девушки, вышел из машины.

«Он же сломан, ты помнишь», - шепнула мне Кайри. Я и забыл об этом. Но было уже слишком поздно. Я встал возле машины и медленно направил автомат в сторону чокобо.

«Стоять!» - выкрикнул я. Но чокобо, восседала на котором девушка, продолжал приближаться. Я испытал страх, наблюдая за огромной, не умеющей летать птицей, подходящей ко мне. Казалось, он с легкостью может раздробить мне череп своим клювом.

«Стоять!» - повторил я, отступая. Кайри тоже выбралась из машины и подбежала ко мне.

«Вы, ребята, глуповаты!» - крикнула нам девушка, направляя чокобо к нам. Я хотел отступить еще дальше, но, собрав волю в кулак, замер рядом с Кайри.

«Кого это ты называешь глупыми?»

Как я ей ответил, а, Кайри?

«Кстати, что более важно, это правда, что от Геостигмы есть лекарство?»

«Чего?»

Я неосознанно опустил автомат.

«Прекрасно. Нельзя просто брать да на равном месте направлять на людей оружие. Давай будем следовать правилам пустоши, хорошо? Так есть ли лекарство от Геостигмы? До меня доходили слухи о нем».

«Вообще-то, оно лишь уменьшает боль при Геостигме. Но не лечит», - отвечал я, пытаясь скрыть неловкость, которую испытывал.

«А где я могу купить этот препарат?»

«Его еще нет в продаже. Думаю, его раздает ОВМ».

«Раздает? То есть, бесплатно?»

«Наверное».

«Прекрасно! Спасибо, что сказал!» - поблагодарила меня девушка, и, казалось, вознамерилась было убраться прочь... но вернулась к машине.

«Эй, дружище! Нельзя стрелять из автомата, не сняв его с предохранителя! Ох, как неловко».

Но этот раз она действительно устремилась прочь, смеясь.

«Кто была эта девушка?» - пробормотала Кайри. Но теперь мы это вряд ли узнаем. В мире немало людей, об образе жизни которых мы не имеем ни малейшего представления. Мидгар, трущобы и Окраина были лишь маленькой частью нашего мира.

«Попробуй».

Я осмотрел автомат. У спускового крючка заметил небольшую металлическую пластину. Вторая имеющаяся кнопка позволяла извлечь магазин, потому я предположил, что это и есть предохранитель. Я нажал на него пальцем. Щелчок. Я прицелился в пространство, нажал на курок. Раздались выстрели, посыпались искры. Мы оба закричали. Впервые мое плечо ощутило боль отдачи, впервые я увидел, как на землю падают гильзы.

«Интересно, что это – правила пустоши?» - молвила Кайри, устроившись на пассажирском кресле.

«Первое правило, вероятно, состоит в том, что ты не направляешь с ходу оружие на людей».

«Раздражает, когда тебе говорят что-то вроде «А ты не знал?» и начинает смеяться над тобой...»

«Да».

Я вспомнил, что подобное мне говорилось ежедневно, когда я появился в трущобах.

«...Прости».

Думаю, Кайри тоже об этом вспомнила.

«Все нормально. Чем больше расстраиваешься, тем сильнее становишься». По крайней мере, я так думаю... Хоть сам эту мысль для себя не доказал. Расстройство просто сделало из меня лжеца.


Занимался рассвет. Ведя машину, я выключил фары.

«Кайри, тебе необходимо поспать. Ты сядешь за руль около полудня».

«...Я попытаюсь», - тихо произнесла она и полезла на заднее сидение. Она собиралась протиснуться в узкий промежуток между водительским и пассажирским креслами. Верхняя часть ее тела прошла с легкостью, а вот зад застрял. Кайри дергала ногами около меня. Наконец, она вытянулась и сумела переместиться полностью.

«Спокойной ночи, что ли».

«Ага».

***

Хотя Кайри и заявила, что, возможно, не сможет заснуть, в сон она погрузилась немедленно. Ведя машину, время от времени я бросал взгляд на нее в зеркало заднего обзора. Я искренне был рад, что она со мной. Будь я более сильным человеком, который может примириться с одиночеством, я бы, возможно, подумал, что она может путаться под ногами. Но я чрезвычайно плохо выносил одиночество. Я вспомнил о тех нескольких днях, когда я ждал свою маму в Мидгаре. Да и до этого у меня был подобный печальный опыт. Неожиданно нахлынули воспоминания. Это произошло вскоре после операции на сердце, когда я еще был ребенком. Маме стала плохо от чрезмерной изнурительной работы, и на несколько дней я остался один. Я был в больнице, и вокруг находились доктора и медсестры. Но для меня они были лишь людьми, причиняющими мне боль. Для защиты у меня была только мама. Я тосковал о ней и все время плакал. Неприятно, когда тебя в таком состоянии видят медсестры, потому каждый раз, когда кто-то заходил в палату, я набрасывал одеяло на голову и задерживал дыхание.

«Они сказали, у этого ребенка что-то с головой не то. Я слышала, его мать потеряла сознание, услышав это».

«Тихо! Нельзя так говорить перед пациентом!»


Что это было за воспоминание? Думаю, беседа медсестер, когда я притворялся спящим. Но о чем они? Мама потеряла сознание? Разве не из-за переработки? Я резко надавил на тормоз.

«Что такое?» - сонным голосом спросила Кайри.

«Ничего...»

«Ох, как прекрасно! Ты это хотел показать мне?»

Не знаю, что ее так впечатлило. Оглянувшись, я увидел, что она прилипла к окну и выглядывает наружу. В нескольких десятках метров был большой пруд. Ручей? Озеро? Я не знал особой разницы между ними. Он был так же велик, как центральная площадь Окраины, и отражал утренний свет. Впервые я видел столь большой объем воды. Красивый пейзаж позволил ей не заметить истинную причину, по которой я остановил машину.

«Пойдем?»

Не дожидаясь ответа, Кайри вышла из машины и побежала через луг, вниз по покатому склону. Но, не дойдя до пруда, она неожиданно остановилась и обернулась.

«Эй, захвати автомат? Лучше ведь перестраховаться, верно?»

«А, да».

Я вышел из машины, открыл заднюю дверцу, взял в руки автомат. Заметил, что пистолет завалился за пассажирское сидение. Я наклонился к нему, но понял, что для того, чтобы достать пистолет, я должен сперва вытащить сумки свою и Кайри. Я решил сунуть пистолет в свою сумку и направился к пруду. В конце концов, ценные вещи надо прятать.

«Эван!» - раздался радостный голос Кайри. Она присела у края пруда, опустила руки в воду.

«Ух ты! Она такая чистая!»

Она поднялась на ноги, подбежала ко мне.

«Пойду переоденусь. Не смотри в сторону машины, пока я не скажу».

«Чего?»

«Иди вперед. Там даже рыба видна».

«Ну ладно».

Я приблизился к пруду, все еще не зная, что там собирается делать Кайри. Луг скрывался под поверхностью пруда, и трава колыхалась под водой. Я видел, как в ней плавают маленькие рыбки, шныряют в траве. Подобное прежде я видел лишь по телевизору. А в реальности я могу коснуться всего этого, стоит лишь руку протянуть. Я положил автомат на землю, и, как и Кайри прежде, опустил руку в воду. Вода была прохладной и неподвижной.

«Идем!» - раздался голос за моей спиной, и Кайри, будучи в ярком оранжевом купальнике, сиганула в пруд. Похоже, дальше становилось глубже, и тело Кайри все больше погружалось в воду. Она зашла в воду по грудь, обернулась ко мне.

«Поспеши!»

«Мне и здесь хорошо».

«Давай наловим рыбы на обед».

С этими словами она склонилась над поверхностью воды, пристально глядя вниз.

«Ага... там даже большие рыбешки есть...»

Я ничего не знал о поведении рыбы, но был уверен, что навряд ли мы сумеем ее поймать.

«Я не захватил с собой плавки».

«И что? Просто сними рубашку. Ты, кстати, можешь и помыться здесь». Кайри вытянула левую руку, стала тереть ее правой.

«И не будь таким букой!» - рассмеялась она.

Пробормотав, что, похоже, выбора у меня нет, я снял рубашку. Кайри гонялась за рыбой. «Не будь таким букой» - эти слова произносили Кайри, Лесли и Фабио, которые всегда провоцировали меня и смущали. Но сегодня я намеревался просто радоваться жизни.

«Иду, Кайри!»

«Да!»

Руд подвергается нападению

Восьмой сектор Мидгара. Руд был занят ремонтом вертолета на складе. Он находился в весьма неудобной позе под остовом вертолета, устанавливая двигатель стартера, который прежде разобрал и починил. Продолжая работать, он то и дело поглядывал на вход в складское помещение. Дверь была открыта как раз настолько, чтобы один человек мог войти внутрь. Кто-то подслушивал его разговор с Тсенгом. Руд полагал, что этот «некто», получив информацию, предпримет некие действия. Потому и оставил дверь открытой с целью заманить сюда недоброжелателя и захватить его.

До него донесся скрежет металла. Они были здесь. Руд подобрался. Он заранее разбросал куски металла у входа в здание. Но ничего не происходило. Ну же, давайте, подходите! Руд прекратил возиться со стартером, поднялся на ноги, потянулся, отойдя от вертолета. После чего, крадучись, направился к двери. Но снаружи не было ни души. Ступив наружу, он через солнечные очки осмотрел складской квартал, озаренный утренним солнцем. Не крутя головой, он осматривал окрестности лишь глазами. Зачем заметил какое-то движение справа. Что-то рассекало воздух, устремляясь в его направлении. Он сразу же понял, что это такое. То была цилиндрическая граната, используемая в строительстве. Фитиль ее горел. Руд замер. Граната упала на землю неподалеку, подпрыгнула несколько раз, подкатилась к его ногам. Затаив дыхание, Руд схватил ее, швырнул в обратном направлении.

«Ааааах!»

Раздался крик, полный боли, а после – взрыв. Взметнулась пыль, все вокруг заволокло дымом.

«Кто прислал этих идиотов?» - пробормотал Руд, приближаясь к месту взрыва. Двое мужчин лежали там лицом вниз. Руд опустился на одно колено, схватил менее высокого мужчину за плечо, перевернул. Мужчина умер с выражением удивления и страха на лице. Лицо у него было крысиное. Он был знаком Руду, хоть именно его Турк не знал. Он устремился было ко второму мужине, но что-то хрустнуло у него под ногами. Как будто он на очки наступил. Руд склонился перед мужчиной, посмотрел на его лицо, но не узнал. Тогда сделал шаг назад, подобрал с земли очки, надел мужчине на лицо.

«Ох».

Насколько помнил Руд, младший брат этого мужчины был болен Геостигмой.

***

Рено наблюдал за Дойлом, отдававшем приказы добровольцам. С тех пор, как Дойла присоединился к ним, строительство шло споро. Мемориал был практически завершен. Рено думал над тем, чтобы назвать Дойла надзирателем над проектом, а самому навестить его позже. С тех пор, как узнал он о поисках Иеновы, интерес его к возведению памятника совершенно иссяк.

«Йо, мистер Дойл», - с уважением обратился Рено к Дойлу.

«Может, обойдемся без «мистера»?» - с кривой усмешкой покачал головой Дойл.

«Ты раньше занимался подобным? Похоже, у тебя хорошо выходит».

«Я работал в департаменте городского проектирования».

«О, так мы коллеги по «Шинра»!»

Дойл смотрел на добровольцев, пробормотав что-то вроде «Кто его знает».

«Только не стоит ассоциировать меня с людьми, выполняющими грязную работу, ладно?»

Довольно большое число департаментов корпорации пытались оставаться как можно дальше от Турков.

«Но в последнее время я размышял», - Дойл обернулся к Рено. – «То, что вы делаете, совсем не плохо».

Рено неосознанно отвел взгляд. Он не привык слушать одобрение от кого-то помимо своих коллег.

«Лекарство и этот мемориал – лишь первый шаг. Подождите, вы все увидите. Не сразу, но «Шинра» возродится. Мы вернем корпорацию».

Именно эту идею он прокручивал в голове последнее время, но впервые заявил об этом человеку, не входящему в его круг общения.

«Вы что делаете?» - нахмурился Дойл. Рено немедленно пожалел о своих словах.

«Мне могу сказать».

«Да уж не сомневаюсь. Но скажи Президенту, что больше никто не потерпит насилия».

«Скажу, если вспомню об этом, местер Дойл. Не говори никому о местонахождении Президента... Нет, не говори даже о том, что он жив. Он не в очень хорошей форме. И многие все еще злы на него. Мы хотели бы избежать неприятностей».

«А если расскажу, что сделаешь?»

«Значит, для Турков будет больше работы».

Дойл усмехнулся. Мобильный телефон Рено зазвонил.

«Я хочу кое-что сказать тебе, но дай мне минуту», - сказал Рено Дойлу, после чего принял вызов. – «Привет, напарник. Как там наш вертолет?»

Он заметил, что Дойл смотрит в его сторону, отвернулся.

«Что?!»

Он не сразу осознал то, о чем говорил ему Руд.

«Я постараюсь выяснить».

Рено прервал вызов и обернулся к бывшему сотруднику «Шинра».

«Эй, мистер. Я не вижу сегодня здесь Кеуга... с чего бы это? И где наш Фабио?»

«...Что-то случилось?»

«Они оба мертвы».

Красный зверь и черная вода

Как и ожидалось, мы не сумели поймать ни одной рыбины. К тому же, мы оба не умели плавать. А не умеющие плавать мало что могут поделать в воде. Мы плескались водой друг на друга, и все тут.

«Почему ты захватила с собой купальник?»

«Я думала, может, мы будем через Коста дел Соль проезжать. Мне идет?»

Кайри вытянулась передо мной, уперев руки в бока. Вода плескалась у ее лодыжек. Я поднял взгляд – на ее животик, грудь, лицо, затем – на небо. А куда я должен был смотреть?

«Мило».

Кайри зашла туда, где поглубже, и плеснула на меня воду обеими руками. Контраст между оранжевым и белым на ее спине был ослепителен. Я пробормотал, что купальник очень ей идет. Коста, Коста – я услышал, как Кайри мурлычен под нос песенку из рекламы курорта. Конечно, она сбивалась, но в целом выходило неплохо.

«Эван, если ты захочешь вернуться, я не стану возражать, так что...» - обернулась Кайри.

Улыбка исчезла с ее лица. Она указала на что-то за моей спиной. Я быстро обернулся, увидев ярко-красного монстра. Он медленно приближался, устремив взгляд на машину. Похоже, он заметил нас.

«Эван, где автомат?» - взвизгнула Кайри. Я начал медленно продвигаться к берегу, надеясь не спровоцировать зверя. Он был... огромным ярко-красным псом... нет, волком... а может, львом. На конце хвоста была заметна кисточка... и он смотрел на меня. Не сводя с него глаз, я продолжал идти к берегу, медленно присел рядом с автоматом, который оставил рядом со своей одеждой. Снял оружие с предохранителя. Монстр попытался укрыться за машиной. Я схватил автомат, нажал на курок. Загремели выстрели. За машиной поднимался белый дымок, указывая, куда попали пули.

«Постой».

Мне показалось, я услышал чей-то голос. Я перестал стрелять, дабы взвесить ситуацию.

«Попал в него?» - послышался за спиной голос Кайри. А затем монстр запрыгнул на крышу машины.

«Слезай!» - выкрикнул я, нажимая на курок. Монстр открыл пасть. Я заметил острые клыки. Я хотел было направить автомат в раззявленную пасть, но цель перепрыгнула с крыши в кузов. Я повел ствол вслед за монстром, и пули устремились в заднюю часть машины. Я сразу же понял, что это плохая идея. А в следующее мгновение машина подпрыгнула в воздух, объятая пламенем и черным дымом. Меня оглушил звук взрыва, омыла волна жара. Должно быть, пули попали в бензобак или же в канистры с горючим, остававшиеся в кузове. Я – самый ядерный идиот в этом мире!

«Эван!» - выкрикнула Кайри. Но я не мог отвести взор от горящей машины.

«Эван, помоги!»

Помочь? Я обернулся, увидев, что Кайри отчаянно пытается удержать голову над водой. Как она умудрилась забраться так глубоко?

«Я дна не чувствую!»

Я не понимал, что происходило. Отбросив автомат в сторону, я побежал обратно в пруд. Чем глубже я забирался, тем больше ощущал сопротивление воды моему перемещению. Я бежал, противясь давлению, продвигаясь вперед. Но я не приближался к Кайри. Напротив, казалось, что я отдаляюсь от нее. Что происходит?!

«Кайри!»

«Эва...»

Она захлебнулась, уйдя под воду. Расходящиеся по поверхности круги были черного цвета. Черного? Я не мог видеть Кайри. Я продолжал двигаться вперед, надеясь приблизиться к ней. Меня окружала черная вода. Было так глубоко, что дальше идти я не мог.

Вода заливалась мне в нос и в рот. Я нырнул и открыл глаза, надеясь увидеть Кайри. Но было черным-черно. Я преисполнился страха, вынырнул. Даже сейчас небо было голубым, по нему неспешно плыли облака.

Люди умирают с легкостью. И очень быстро. Кайри – не исключение.

«Кайри не мертва!»

Я попытался отрешиться от потока непрошенных мыслей, захлестнувших разум, и снова нырнул. Ощутил, как мимо меня что-то проплыло. Удивленный, я вынырнул.

«Возвращайся на берег».

Прошло какое-то время, прежде чем я осознал, что говорит со мной красный монстр.

Рено и Руд отправляются в полет

Вертолет поднялся в небо над Окраиной, взял курс на юго-запад, в направлении Нижнего Юнона.

«Лети, лети же!»

«Ты слишком громко орешь», - заметил пилотирующий вертолет Руд, обращаясь к сидящему в кресле второго пилота Рено. Когда Рено говорил в интерком, он по привычке старался перекричать рев двигателей вертолета. Руд не думал, что от его замечания будет какой-то прок, но все же не преминул указать Рено на это.

«Так что тебе сказал Дойл?» - поинтересовался Рено.

«Ты ведь видел этих ребят, верно? В ангаре вертолета. Именно Дойл подслушал наш разговор. Он решил, что мы замышляем что-то дурное, и проследил за нами».

«И почему же все случилось так как случилось?»

«Думаю, он рассказал Фабио, что у нас в ангаре есть вертолет. Он говорит, что не знает о том, что произошло после. И, думаю, говорит правду».

«А какой цели Фабио пытался достичь?»

«Думаю, Троп... Выглядел он не ахти, но все же успел послужить в армии. И управлять вертолетом мог с легкостью. Потому Фабио и попросил Тропа пилотировать вертолет. Говорил, что хочет сделать это для Эвана».

«О, снова Эван? А он-то ко всему этому какое отношение имеет?»

«А именно это мы и собираемся выяснить, верно?»

***

В прошлом Нижний Юнон был процветающей рыбацкой деревушкой. Он назывался «Юноном» безо всяких унизительных «Нижних», а новое имя получил после того, как на нависающей над деревушкой утесе был построен укрепленный город Юнон. Возведение города из металла привело к тому, что рыба фактически исчезла в прибрежных водах, и деревушка захирела. Вскоре она была практически полностью покинула, но два года назад все изменилось. Примерно в то же время, как случился кризис Метеора, произошло падение корпорации «Шинра» и пресечение поставок энергии Мако. Как следствие, воздушное сообщение, прежде процветавшее, было фактически прекращено. Народ Нижнего Юнона воспользовался представившейся возможностью и незамедлительно развил мореходство. Очень многие хотели пересечь море, и начинание селян незамедлительно начало приносить им барыши. Деньги путников привели к немыслимому прежде процветанию Нижнего Юнона. Тсенг и Елена находились у прибрежного магазинчика, подобном тому, находились которые в Коста дел Соль, который лишь недавно был построен в Нижнем Юноне. Двое сидели на террасе, наслаждаясь теплым морским бризом.

«И кто же появится следующим?» - поинетересовалась Елена, выглядяшая как отдыхающая в своем белом платье и соломенной шляпе.

«Без понятия», - ответил Тсенг, облаченный в деловой костюм-тройку. Они сумели сокрыть тот факт, что являлись Турками, и все равно – вид их двоих рядом друг с другом мог все равно вызвать подозрения.

«Они все равно доложат то же, что и прежде. Я думаю, Иенова...» Елена стушевалась под пристальным взглядом Тсенга, добавила: «Прости, но, думаю, ее невозможно отыскать».

«Возможно, нам одним сложно это сделать. Но не невозможно. К тому же, встречаясь регулярно и лично, мы продолжаем поддерживать существование организации».

«Сколько...» - Елена огляделать по сторонам, перешла на шепот, - « изначальных Турков могут помочь нам?»

Тсенг воскресил в памяти лица своих прежних подчиненных. Со сколькими из них он сумел связаться?..

«Похоже, что-то случилось».

Тсенг отвлекся от раздумий, перевел взгляд на Елену. У входа в деревню раздавались громкие голоса. Любопытные покупатели и продавцы выбежали из торговой лавки.

«Иди посмотри».

Тсенг улыбнулся, наблюдая, как Елена поднялась, устремилась прочь. Ее ноги, различимые под белым платьем, были покрыты шрамами. Ставший Турком однажды остается таковым всю свою жизнь. Даже те, кто после избрал для себя иной путь, могут быть призваны вновь одним-единственным телефонным звонком. Тсенг вздохнул, пробормотав, что сделанное им может оказаться жестоко.

Вскоре Елена вернулась.

«Похоже, сюда доставили тонувшую девушку. Но самое главное, Тсенг, ее принес огромный красный пес, на хвосте которого – огненная кисточка».

«Ред 13?»

«Не сомневаюсь в этом. Похоже, он объяснил ситуацию и попросил о помощи».

«Да, это наверняка он. Пойду-ка и я погляжу».

«Но его больше здесь нет».

«Я имел в виду – на девушку».

«Тогда тебе стоит заглянуть в клинику. Она у дальней оконечности деревни».

«Я знаю, где это».

Тсенг покинул террасу, направился к клинике, которая находилась между двумя прочными стальными колоннами, поддерживающими верхний Юнон. Белое деревянное здание – похоже, недавно отремонтированное, - больше походило на маленькое уютное кафе. Ступив внутрь, Тсенг оказался в комнате ожидания. Она пустовала на данный момент, но могла вместить порядка двадцати человек. Тсенг вознамерился было позвать администратора, когда заметил ее. Она лежала на одном из удобных диванчиков – молодая девушка, из одежды на которой был лишь оранжевый купальник. На лице ее была гримаса – возможно, боли. Куртка с нарисованным на ней монстром - бомбой - валялась на полу. Тсенг поднял куртку, накрыл им девушку, внимательно посмотрел на нее. Лицо оказалось весьма знакомо. Именно она находилась у здания, когда произошел взрыв в «Лечебнице». Ее звали Кайри. И она сопровождала сводного брата Президента, Эвана.

«Тсенг? Это ты, Тсенг? Давненько не виделись. Ты как?»

Тсенг обернулся к врачу в белом халате. Некогда тот был военным хирургом и спас жизни многих солдат. И самого Тсенга тоже, когда тот едва не погиб. Врачу было около шестидесяти, но возраст скрывало мощное телосложение – наверняка тот следил за собой и до сих пор занимался спортом.

«Спасибо, вам благодаря, доктор Евгений».

«Несомненно. Я все делаю идеально. Кстати, ты знаешь эту девушку?»

В ответ Тсенг отрицательно покачал головой.

«Понятно. Что ж, будем ждать, пока она придет в себя».

«Что произошло?»

«Нет, она не получила ранений. Просто тонула. Вот и все».

«И сюда ее доставил красный монстр?»

«Хммм... монстр. Ред 13. Тебе ведь он знаком, верно? Игрушка ребят из научного департамента. Теперь, похоже, он ничем не отличается от дикой зверюги».

«А куда он направился?»

«Кто его знает...»

Тсенг простился с доктором, вышел наружу. Как и в научный департамент корпорации, медики «Шинра» были высококлассными специалистами. Но Тсенг размышлял – почему так много этих умнейших и талантливейших людей были столь гниловаты в душе. Тсенг мрачно усмехнулся.

Вернувшись к магазинчику, он снова уселся на террасе напротив Елены, скрестил руки на груди.

«Ну как она?»

«Поглядим».

Но что же могло произойти? Наличие купальника говорила о том, что Кайри где-то плавала. После чего Ред 13 спас ее, тонущую. Случайно ли он там оказался? Или между Редом 13 и Кайри существует какая-то связь? Кроме того, нечто связывает Кайри и Эвана Таунсхенда. Эван – сводный брат Президента. Связаны ли каким-то образом друг с другом Ред 13 и Эван? Общается ли все еще Ред 13 и Клод? А Клод и Эван? И если младший брат Президента связался с нашими бывшими врагами, что это означает для нас? С другой стороны, все это может оказаться не более чем совпадением. Возможно, они просто встретились, но никто из них не знает, что собой представляют другие на самом деле. Но, основываясь на прошлом опыте, Тсенг понимал, что череда совпадений всегда означает нечто весьма важное. И игнорировать их ни в коем случае не стоит. Может ли означать что бы то ни было тот факт, что все эти связи проявились именно сейчас, когда они заняты поисками Иеновы? Может ли означать что бы то ни было тот факт, что Кайри оказалсь здесь, рядом с занятыми поисками Иеновы Турками?

***

Руд осматривал обугленный остов машины Эвана, когда ему позвонил Рено.

«Похоже, он выстрелил по машине из автомата». Он перевел взгляд на пруд. Вода была темная и стоячая. «На берегу лежал автомат. Наверное, оттуда он и стрелял».

«Но зачем стрелять по машине? И где он раздобыл автомат... О, шеф. Это я. Мы следовали за Эваном на вертолете. Но...»

***

«Что значит – следовали за Эваном?»

Элена заметила, что Тсенг нахмурился. Обычно на лице ее шефа эмоции не отражались. Должно быть, случилось что-то действительно важное. Она прислушивалась к словам Рено, докладывающего ситуацию Тсенгу. Фабио мертв... Машина взорвалась...

«Понял. Вам следует направляться сюда. Если по пути встретите Эвана, захватите и его».

Тсенг завершил разговор, воззрился на Елену.

«Да?»

«У тебя есть еще что-то из одежды?»

«Есть еще одно платье в вертолете».

«Я тогда позаимствую его. Через полчаса, около вертолета».

***

Тсенг шагал по улице, размышляя над докладом Рено. Фабио... человек, укравший препарат в «Лечебнице», и погиб наряду с подельником, пытаясь похитить вертолет. Все эти события как-то завязаны на Эвана. Он открыл дверь клиники, ступил внутрь. Но Кайри в комнате ожидания видно не было.

«Доктор», - позвал Тсенг, бросив взгляд в сторону кабинета для приема. Оттуда вышел врач, выглядящий недовольным. По лицу его стекал пот, а в каждой руке он держал по гантеле.

«А где эта девушка?»

«Ее здесь нет? Хе, наверное, сбежала. Даже за лечение не заплатила. Но, похоже, у нее и денег-то с собой не было».

«А каким было твое лечение?»

«В основном, учащенное сердцебиение».

Доктор самозабвенно заржал над собственной шуткой. Тсенг вытащил из кармана несколько купюр, бросил на диван.

«Этого хватит?»

«Ого! Но зачем тебе платить за лечение девушки, с которой ты даже не знаком?»

«Она мне понравилась. Это – деньги за молчание и за лечение. Никому о ней не следует знать».

«Что ж, надеюсь, у вас двоих все получится».

Тсенг не ответил, вышел наружу. Огляделся по сторонам, но Кайри нигде не было видно. Он устремился было прочь, когда услышал голос, доносящийся из-за здания.

«Где ты был все это время?»

Женский голос. Принадлежал ли он Кайри?..

«Тут и там... бродил вокруг».

Это произнес молодой человек. Сохраняя осторожность, Тсенг направился к заднему двору клиники, откуда доносились голоса. Он остался там, где никто не мог его видеть... и где сам он мог наблюдать за говорящими... прижался к стене спиной и прислушался.

«Я думала, ты погиб... при пожаре».

«Дурные люди не погибают».

«...Я уже и так немало натворила, потому и могу умереть преждевременно».

«Все из-за этого парня, Эвана?»

«Это не его вина, скорее, все благодаря ему. Эй, а откуда ты знаешь Эвана?»

«Я знаю все, что знаешь ты, Кайри».

Стало быть, это на самом деле Кайри. Но кем был молодой человек? Выступив из-за здания, Тсенг направился к беседующим. Кайри, стоящая к нему лицом, оставалась в купальнике, но набросила на плечи куртку, а на ногах у нее были тапочки, позаимствованные из клиники. На лице у нее застыло озадаченное выражение. Рядом с ней находился среброволосый юноша. Тсенг на мгновение испытал шок. Облик юноши напомнил ему о монстре, созданном корпорацией «Шинра». И дело не только в цвете волос. Пристальный взгляд юноши напомнил ему о том человеке. О человеке, некогда бывшего героем. О человеке, пытавшемся уничтожить мир – Сефироте. Это напомнило ему о его собственном противостоянии с обезумевшим Сефиротом. Тот пронзил его мечом и оставил умирать. Тсенг усилием воли взял себя в руки, надеясь, что те не дрожат, и воззрился на юношу.

«Кто это?» - спросил тот у Кайри.

«Я не знаю... О! Он был в «Лечебнице»!»

Тсенг кивнул. Тогда юноша вытянул правую руку и устремился к нему. Его новенький черный кожаный костюм, который используют мотоциклисты, слегка поскрипывал при ходьбе.

«Привет. Я – Кадаж. Старый друг Кайри...»

Тсенг смотрел на правую руку юноши, протянул в ответ свою. Юноша медленно сжал его ладонь. Тсенг испытал необъяснимый страх, отдернул руку. Он был убежден в том, что юноша этот – не человек.

«Рад встрече», - произнес юноша, улыбнувшись уголком рта, - «Тсенг из Турков».

А ведь сам Тсенг не представился. Но юноша знал о том, кем он был. Кайри озадаченно смотрела на юношу.

«Что ж, увидимся. Кайри, не следует тебе слишком много времени яшкаться с ним».

Юноша отступил назад. Глаза Кайри закатились, она потеряла сознание. Тсенг бросился вперед, чтобы подхватить оседающую наземь девушку... когда и сам лишился чувств.

***

Руд управлял вертолетом, глядя вниз на великое множество следов шин, расчертивших пустошь. То был не самый прямой путь в Нижний Юнон, но если Эван направляется туда, то, скорее всего, держится проторенных маршрутов. Рено утверждал, что Эван – именно такой человек, и в этом Руд с ним согласился. А вскоре...

«Эй, Рено!»

«Хмм? О!»

Эван замер внизу, и, задрав голову, смотрел на вертолет. Руд испытал искреннее облегчение.

«Не нравится мне это».

Через плечо у Эвана были переброшены как его обычная сумка, так и рюкзак. А еще пара ботинок, связанных шнурками, на плечах. Руд пролетел немного вперед и развернул вертолет, начал снижение. Эван бросился бежать прочь.

«Интересно, почему он убегает».

«Наверное, в чем-то чувствует свою вину».

Руд опустил вертолет перед Эваном.

«Эй, приятель», - тихим голосом произнес Рено. – «Фабио пытался украсть у нас вертолет. И в зависимости от причин, толкнувших его на это, у тебя, Эван, могут быть неприятности».

***

У него все еще болела голова, когда он ударился о землю, упав. Стало быть, он лишился чувств лишь на короткое время. Тсенг поднялся на ноги, огляделся. Юноши, назвавшегося Кадажем, и след простыл. Турк склонился над Кайри, все еще остающейся без сознания, осторожно похлопал ее по щеке.

«Кайри, ты как?»

Кайри приоткрыла глаза, и, увидев Тсенга, быстренько вскочила.

«Мои подчиненные позаботятся об Эване».

Это была ложь, но сейчас она ничего не значила. В настоящий момент его заботила эта девушка. На какое-то мгновение на лице Кайри отразилось облегчение, но вскоре выражение ее изменилось.

«Она возвращаются на вертолете. Эван тоже явится с ними, но ты как поступишь?»

«Конечно, я тоже иду».

Тсенг кивнули и устремился к выходу из селения. За спиной он слышал шаги Кайри.

«Интересно, почему я лишилась чувств».

«Кто его знает. Быть может, потому, что ты все еще слаба?»

Он не сказал ей о том, что тоже потерял сознание.

«Неужто это действительно произошло? И... как я оказалась здесь? Я помню, что тонула, а после лишилась чувств».

«Без понятия. Я просто оказался здесь же. Тебе следует расспросить о деталях Эвана. Кстати, а кто этот Кадаж?»

«Знакомый».

Она явно не хотела углубляться в детали.

«Это действительно был он?»

Тсенгу необходимо было удостовериться в этом факте.

«О чем ты?»

«Я слышал ваш разговор. Ты сказала, что считала его погибшим при пожаре».

«Ну конечно, это был он. У него курносый нос и рыжие волосы. Именно так и выглядит Кадаж. Ты ведь видел его, верно?»

Описание Кайри совершенно разнилось с обликом молодого человека, пожавшего руку Тсенгу. И какова же причина того? Потому что он не знал настоящего Кадажа. Этот юноша взял из разума Кайри воспоминания о молодом человеке по имени Кадаж, который действительно погиб в огне. Тсенг знал лишь об одном создании, способном на подобное.

«Рыжие волосы?»

«Да. Он их красил. Наверное, нелегкое дело».

Тсенг обернулся, чтобы взглянуть на Кайри. Та шагала вперед, устремив взор к окраине селения. Не замечая, что Тсенг остановился, девушка продолжала идти, столкнулась с ним.

«Ой».

Тсенг сжал плечи Кайри, когда та неуклюже пыталась отстраниться.

«Этот юноша, в котором ты узнала Кадажа...» - сказал Тсенг, - «не человек. Он – монстр».

Должен ли был он говорить ей об этом? Тсенг сомневался. Однако это было необходимо, чтобы заручиться доверием девушки. Ему нужно было каким-то образом сделать ее зависимой от Турков.

«Звучит как полная чушь».

«Понятно, что ты не веришь мне. Он в будущем, если столкнешься с ним снова, ты должна быть предельно осторожна. Скорее всего, он попытается управлять тобой. Подобное уже случалось в прошлом».

Ведь однажды произошел инцидент, когда возрождение мертвого человека привело к гибели многих. И в том – вина Иеновы. Тсенг помнил, что рассказывал ему об этом профессор Ходжо, руководитель научного департамента корпорации «Шинра».

Как следовало из имеющихся документов, давным-давно Иенова едва не уничтожила этот мир. И весьма изощренным способом. Во-первых, она принимала обличье того, кто был весьма дорог индивиду, которого она стремилась ввести в заблуждение, дабы сблизиться с ним. Например, родитель, родственник, друг или знакомый. Иногда принимала даже облик мертвеца. Именно такими способностями обладала Иенова. После чего, войдя в доверие, помещала индивида под свое влияние. Кое-кто затаил против тебя. Кое-кто хочет убить тебя. Если начинаешь говорить подобное людям, те исполняются подозрений... После чего начинается конфликт, ведущий лишь к саморазрушению.

Профессор Ходжо дольше кого бы то ни было наблюдал за Иеновой и изучал ее. В итоге все полагали, что он попросту обезумел, но, возможно, он тоже попал под влияние Иеновы, и именно по этой причине уничтожил себя. Какие иллюзии видел профессор? Он был гением, но даже человек, чьи жизненные ценности были донельзя извращенны, мог иметь дорогих ему людей, верно?

«Мы защитим тебя. Нет нужды для беспокойства».

«Почему?»

«Ты – друг Эвана. А Эван важен для нас. Ты ведь слышала об этом, так?»

«Нет».

Тсенг рассказал ей о связи между Эваном и Руфусом Шинра.

«...Такая вот ситуация. Мы защищаем Эвана. И тебя тоже».

Произнося эти слова, Тсенг осознал, что, возможно, его собственные методы ничем отличались от тех, которые использовала Иенова.

***

«А она тоже Турк?» - поинтересовалась Кайри, заметив Елену у вертолета.

«Это Елена. Она даст тебе одежду».

«Эта та, которая избила Фабио?»

«Да. Но я был бы тебе благодарен, если бы ты не затрагивала эту тему. Что сделано, то сделано».

Легко тебе говорить, - пробормотала Кайри, и, ускорив шаг, прошмыгнула мимо Тсенга, подошла к Елене.

«Да как ты смела избить Фабио!» - выпалила она, для пущей убедительности ткнув Елену в лицо указательным пальцем.

«Прибереги свои обвинения. Не моя вина в том, что он мертв», - отмахнулась Елена.

«...Кто мертв?»

Упс, - пробормотала Елена, бросила взгляд на Тсенга, пожала плечами. Тсенг приблизился к девушкам, покачал головой.

«Фабио... Быть не может! Ложь!» - Кайри, похоже, была близка к истерике. – «Я поняла! Это все вы сделали!»

«Это была случайность. Мы...» Елена закончить не успела, Кайри набросилась на нее с кулаками. Тсенг схватил ее за тонкие запястья, продолжал удерживать.

«Мы бы не сделали ничего, чтобы доставило боль Эвану. Я же говорил тебе об этом, верно?»

Губы Кайри дрожали. Она не ответила.

«О, кстати. Эван скоро будет здесь. Ребята с нами связались».

«Где моя одежда?!» - наконец процедила Кайри. Тсенг не понимал, как мозг Кайри работал с информацией и какие она делала выводы. Сложно удержать под контролем молодых девушек. Иногда он даже не понимал свою подчиненную, Елену. У него не было иного выбора, кроме как использовать Эвана. Точнее, он использует их обоих, чтобы заполучить Иенову. Тсенг утвердился в своем решении.

Он отошел от вертолета, достал из кармана телефон и набрал номер, который знал наизусть. Он приказал подчиненным не записывать его в адресную книгу своих телефонов. На его звонок немедленно ответили.

«Иенова может оказаться на удивление близко, сэр», - доложил Тсенг собеседнику, Руфусу Шинра, который отозвался: «Понял».

«Ты помнишь девушку по имени Кайри?.. Да, верно, ту самую. Кайри сказала, что встретила друга, который должен был быть мертв».

Подобного объяснения было вполне достаточно, чтобы Руфус понял, о чем идет речь.

«Да, сэр. Думаю, это стоит нашего внимания. Но, думаю, это может подвергнуть опасности Эвана и Кайри...»

У меня нет причин отказать, - прозвучал ответ Руфуса. А затем Президент рассмеялся, оценив иронию сего странного совпадения.

Турки оказываются все-таки пугающими

Я бежал от вертолета лишь потому, что чувствовал себя в опасности, ведь не знал, кому он принадлежит. Лишь поэтому. Именно поэтому, поднявшись на борт, я поблагодарил Турков, и даже объяснил им, что, собственно, произошло. Очень сложно было говорить в реве, стоящем в кабине.

«Он сказал, что они позаботятся о Кайри в Нижнем Юноне», - сказал Рено, даже никак не прокомментировав мое объяснение.

«Это хорошо... Погоди, что? У Турков и в Нижнем Юноне свои люди есть?»

Но Рено и Руд не удостоили меня ответом. После этого воцарилась тишина. Это было невыносимо. Я пытался обратиться к ним несколько раз, чтобы понять, что происходит, но Руд посоветовал мне заткнуться, и на этом все закончилось. Они снова стали теми двумя людьми, которые однажды вломились в мой дом.

Руд указал на иллюминатор, приглашая Рено посмотреть. Рыжий перевел взгляд вниз. Так же поступил и я. Внизу, по земле бежал Нанаки, и был отчетливо видел его хвост с пламенеющей кисточкой. Вскоре он остановился, посмотрел на нас.

«Ты можешь немного опуститься? Я думаю, он бежит назад, чтобы помочь мне. Мне нужно сказать ему, что со мной все в порядке».

Но Турки проигнорировали мое замечание, сосредоточившись на управлении вертолетом.

***

Нанаки спас жизнь Кайри... нет, нам обоим. Он велел мне отойти в сторону, когда все, что я мог сделать, это оставаться в воде да паниковать, и вынес Кайри на берег. Затем, поскольку я не знал, как делать искусственное дыхание «рот-в-рот», он опустил Кайри на землю и принялся давить ей на грудь передними лапами. Вскоре изо рта ее полилась вода и она пришла в себя. Но после сразу же лишилась чувств снова.

«Как странно. Эта вода...» Нанаки перевел взгляд на поверхность пруда. Я проследил за его взглядом; на поверхности, должной оставаться чистой, виднелись черные пятна.

«Ты ощутил что-то недоброе, верно?»

«Думаю... да».

«Мне кажется, с ней все будет хорошо, но следует доставить ее в Нижний Юнон, на всякий случай. Там должен быть врач».

Я смотрел на него, не отвечая. Нанаки отряхнулся, угрожающе рыкнул. То было рычание зверя.

«Я – Нанаки. Такое уж я существо. У меня нет возможности это объяснить, потому просто прими этот факт как есть. У меня нет привычки нападать на людей, ровно как и есть их. Так, не будем стоять на месте. Положи ее мне на спину».

«Хорошо».

Я опустил безвольное тело Кайри на спину Нанаки, как он и велел. Сердце мое разрывалось от боли при виде того, как лежит она лицом вниз, а руки и ноги свисают чуть ли не до земли.

«Если я начну бежать, она упадет, так что потребуется время, чтобы добраться до цели. Но уверен, я сделаю это куда быстрее, нежели ты. Я вернусь за тобой, так что начинай выступать в направлении Нижнего Юнона».

«Подожди минутку».

Я набросил на спину Кайри свою куртку, которую прежде снял и бросил на землю, а рукава связал на ее талии. Как я и хотел, я сумел полностью прикрыть ее тело ниже пояса.

«Что ж, я побежал».

«Позаботься о Кайри».

Нанаки качнул головой и осторожно побрел прочь, все набирая скорость. Отойдя немного, он остановился, оглянулся.

«Я думал, быть может, у тебя есть телефон. Мне следовало с самого начала объяснить тебе, что к чему. Прости», - извиняющимся тоном произнес он.

***

Нанаки сидел на земле, подобно коту или псу, и, изогнув шею, наблюдал за вертолетом.

«Прости. Спасибо. Ты ни в чем не виноват, Нанаки. Это моя вина в том, что позабыл о правилах пустоши», - мысленно произнес я, прижавшись лицом к стеклу иллюминатора.

***

Вскоре внизу появилась огромная крепость из металла, которую прежде я видел лишь по телевизору – Юнон. Лишь силуэт ее походил на здание штаб-квартиры «Шинра»; если отбросить этот факт, то была действительно неприступная крепость. Даже сейчас, казалось, она выступала бастионом протию людых врагов, что дерзнут приблизиться с запада. Неужто под этой громадиной действительно ютится Нижний Юнон?.. Вскоре вертолет изменил направление полета, немного удалившись от Юнона. Внизу показалась небольшая полоска земли. Вертолет приземлился, и я заметил девушку, махавшую нам рукой; кожаная куртка была наброшена сверху на белое платье. Это была Кайри. Я ощутил, как сердце забилось быстрее. Я был счастлив от того, что с ней все в порядке.

***

«Эван!»

Стоило мне выйти из вертолета, Кайри бросилась ко мне, обвила руками за пояс.

«Прости, я сглупила».

Я тоже обнял Кайри, прижал ее к груди.

«Не будем об этом».

У меня вырвался тихий возглас: «Как здорово...»

Ощущение было такого, что это самый настоящий конец нашего приключения. Хватит думать о матери. Кайри рядом со мной, и это все, что действительно важно. Чего еще я мог желать? Я хотел рассказать ей об этом своем чувстве. Но не словами... Бросив взгляд в сторону, я заметил Турков, собравшихся близ вертолета и о чем-то разговаривающих. Никто не смотрел в нашу сторону. Это был мой шанс.

«Кайри...» - обратился я к ней, собравшись с мыслями.

«Эван... Давай убежим. На счет «3».

«Чего?»

«Они сказали, что Фабио мертв. Наверняка убил его один из них».

«Чего?!»

«Я не хочу оставаться рядом с такими людьми как они. Так что давай убежим, хорошо?»

«Да».

Кайри встала на цыпочки и чмокнула меня в щеку.

«Раз, два, три!»

Мы бросились бежать. Точнее, это выглядело так, будто Кайри бежала и тянула меня следом за собой. За спиной женский голос выкрикнул «Стоять!», а затем последовало предупреждение о том, что она будет стрелять. Сразу же прогремел выстрел, я ощутил удар в левое плечо. Сразу же после этого мое тело швырнуло вперед, я упал. Лишь тогда я осознал, что выстрел пришелся мне в плечо. Боль была невыносимой, подобной я прежде никогда не ощущал. Кайри обнимала меня, и казалось, она вот-вот расплачется; вновь и вновь повторяла она мое имя. Судя по всему, стрелялся в меня девушка... Елена. Я слышал, как Рено кричит на нее.

***

Рено перебросил меня через плечо, понес в клинику Нижнего Юнона. У меня не было иного выбора, кроме как терпеть боль до тех пор, пока доктор, по неведомой причине счастливо улыбавшейся, не вколол мне обезболивающее... На самом деле боль оказалась слишком невыносима, и я орал и даже слезы лились у меня из глас. Все это время Кайри пыталась успокоить меня. Похоже, она прекратила разочаровываться каждый раз, видя, сколь я жалок. Мне кажется, мысль об этом могла принести немного удовлетворения. Я заснул, размышляя об этом, несколько раз просыпался, снова засыпал... Я утратил чувство времени.

Сейчас я проснулся. Но за окном совершенно темно, я ничего не могу разглядеть. Но я чувствовал, что рядом кто-то есть.

«Кто здесь?»

«Это я. Фабио. Я узнал, что ты в беде, и прилетел сюда».

«Прилетел?»

«Именно поэтому добрался так быстро. Что, в плечо тебе стреляли?»

«Да».

«Поглядим».

Я ощутил давление на плечо, затем жар, и все мое тело начало гореть огнем.

«Фабио, ты что творишь?»

Я услышал, как что-то сломалось, звон металла, после чего давление на плечо исчезло.

«Ничего. Знаешь, Эван, я просто рад, что с тобой все в порядке».

«О, спасибо».

И тогда я вспомнил.

«Фабио, я слышал, ты погиб. Кайри мне сказала».

Неожиданно все вокруг залило ярким светом. Я медленно открыл глаза. Отрыл глаза? Стало быть, до сих пор они были закрыты? Надо мной были металлические перекрытия, а над ними – белый потолок. Свет горел очень ярко. Интересно, каков у них источник электроэнергии. Отстраненно размышляя над этим, я повернул голову, чтобы взглянуть на Фабио.

«Фабио?»

Но ответа не было. К тому же, я его не видел. Быть может, все это было сном? Если так, то очень уж ярким. Терзаясь сомнениями, я выбрался из кровати и вышел из маленькой больничной палаты. За исключением больничной рубашки, на мне больше ничего не было. Я чувствовал себя весьма неуютно в таком виде. Вернулся в палату, надеясь обнаружить там мою одежду. Рядом с кроватью лежало что-то непонятное. Что-то то ли керамическое, то ли металлическое, расколотое на несколько частей. Там же был брошен скомканный бинт, похожий на сброшенную змеей кожу. А чуть поодаль на полу я заметил корзину, находилась в которой моя одежда. Я попытался отыскать в ней нижнее белье, лишь сейчас заметив, что левая рука функционирует вполне нормально. Не было ни боли, ни дискомфорта. Быть может, все это благодаря операции, проведенной ухмыляющимся врачом? Если это так, тогда он действительно выдающийся хирург. Я быстренько переоделся, набросил на плечи куртку с рисунком бомбы и снова вышел из палаты. Я оказался в узком коридоре, заканчивающемся дверью. Пришла мысль о том, что клиника весьма походит на принадлежащую доктору Дрейку, когда дверь открылась и в коридор ступила Кайри. На ней были обычные топик, шорты. На ногах - ботинки, конечно же. Все эти вещи валялись около сожженой машины, я захватил их с собой. В платье она тоже была очаровательна, но именно так должна выглядеть Кайри.

«Эван?! Ты что творишь?! Где твой гипс на плече?»

Я понял, что осколки на полу были именно от гипса.

«Похоже, со мной все хорошо».

Так оно и было. Я снова подергал левым плечом.

«Это невозможно! Операция длилась пять часов. И с тех пор прошло всего два дня. К тому же...»

Кайри опустилась сказать. Похоже, следующие слова даются ей нелегко.

«К тому же – что?»

«Плечо может двигаться не так хорошо, как прежде».

Плечо может не восстановиться. Мне было сложно представить это. То есть, я имею в виду...

«Но мне совершенно не больно», - засмеялся я, двигая плечом.

«Это все из-за обезболивающих... В любом случае, возвращайся в постель. Тебе нельзя двигаться», - сказала Кайри и повела меня к палате.

«Здесь был Фабио».

«Что?»

«Возможно, это был сон».

В палате я уселся на кровать. Кайри покачала головой, опустилась на кровать тоже, справа от меня.

«Он говорят, что Фабио мертв. Говорят, что, похоже, он и Кеуг подорвались на гранате».

«Кто сказал тебе это?»

«Рено».

«Тебе не нужно лгать мне. Наверное, он действительно был здесь...»

«Хотела бы я, чтобы это было ложью».

Голос Кайри сорвался, она задрожала от сдерживаемых рыданий. Я вытянул правую руку, крепко обнял Кайри. Что там сделал Фабио? Подорвался с Кеугом на гранате? Зачем ему так поступать? Я помню клятву, которую принесли братья – Фабио и Витс. Они собирались убить Президента Шинра... Возможно, граната предназначалась именно для этой цели. Даже если не так, даже если это был какой-то замысел Кеуга, не представляю причин, по которым Фабио мог оказаться в него вовлечен. Но уже неважно, по какой причине они это сделали. Фабио был мертв.

«Я вот думаю, как там Витс», - молвила Кайри.

«Давай вернемся в Окраину».

«А Нибельхейм? Ты не собираешься искать свою маму?»

«Уверен, для этого представятся другие возможности. Если я останусь живым, конечно же».

Если я останусь живым. У Фабио больше не осталось никаких возможностей, ни для чего. Зеленые одежды Фабио, очки, и обманчиво-рыхлое тело. Но несмотря на свою внешность, он в сотню раз смелее меня. К глазам моим подступили слезы, потекли по щекам. Кайри прижалась ко мне и тоже заплакала.

Любимая «Шинра»

Рено, подслушивавший тихий разговор двоих за дверью, вернулся в комнату ожидания, где находился Тсенг.

«Похоже, они были не в курсе о том, что собирался сделать Фабио. Они полностью поверили в то, что рассказал им я».

«Ты уверен?»

«Ну да, они же плачут. Может, Кайри бы и могла обвести нас вокруг пальца, но ведь Эван совершенно не умеет притворяться, так?»

«Он сделал это ради Эвана. Что ты думаешь о том факте, что именно это сказал Фабио?»

«Я не знаю. Но это же со слов Тропа, верно? Не уверен, что ему можно верить...»

Рено покачал головой и опустился на диван, рядом с Тсенгом.

«Давай-ка еще зададим несколько вопросов этому Тропу позже, а, шеф? Но я хотел бы спросить у тебя кое-что...»

«Что?»

«Он собирался отправиться в Нибельхейм на поиски своей пропавшей матери. Но теперь говорит, что оставил затею... Как думаешь, сможем мы доставить его туда на вертолете?»

«Хммм.... Нибельхейм, надо же».

«Но на вертолете это же быстро?»

«Хорошо, так и быть».

«Я знал, шеф! Знал, что у тебя доброе сердце!»

«Но доставим его туда мы с Еленой».

«Почему?»

«Я не против того, чтобы мы были «любимой «Шинра»... но «Шинра» не стоит обманывать».

«Думаешь, меня обманывают?»

«Кто его знает. Просто слишком уж ты о нем печешься. Не самый хороший знак».

«Ну, он же все-таки брат Президента».

Услышав эту фразу, Тсенг решил продолжать говорить исключительно в профессиональном ключе. Не так-то легко в чем-то разубедить столь сострадательную личность как Рено.

«У вас с Рудом будут другие задачи. Оставайтесь здесь и ждите донесения своих коллег».

«Думаю, мы сможем это сделать...»

«Будет здорово увидеть старых друзей».

«Что ж, шеф, оставляю с тобой Эвана и его спутницу».

Оставив последнее замечание без ответа, Тсенг вышел из клиники.

Предложение

Мы и сами не заметили, как оказались в одной кровати, где и уснули. Я бросил взгляд на настенные часы, было еще рано. Ночью я спал мало. Я поднялся на ноги, осторожно дотронулся до плеча. Боли практически не было. Быть может, действовали обезболивающие, которые я принял накануне. В любом случае, я был рад. С облегчением я перевел взгляд на Кайри, она еще безмятежно спала.

«О, я проспал», - извинившись за вторжение, к нам заглянул доктор, приблизился ко мне. После чего перевел взгляд на кровать. «А что случилось с твоим гипсом? И почему ты не в постели? Что случилось с ремнями?»

Я проследил за взглядом доктора, и лишь сейчас заметил гипсовый слепок в форме руки, свисающий на трех ремнях, закрепленных над кроватью. Конструкция походила на блок, и оборванная проволока свешивалась с него. Судя по всему, конструкция предназначалась не только для того, чтобы обездвижить руку, но приковать меня к кровати. Я был уверен, что не мог самостоятельно освободиться на гипса.

«Ты не чувствуешь боли? Она должна быть столь сильной, что ты едва мог бы оставаться в сознании», - произнес доктор, которого мое молчание, похоже, раздражало.

«Нет, совсем не болит».

«Это невозможно. Погоди, может, дело в обезболивающих? Вскоре их действие должно закончиться...»

«Нет, смотрите».

Я сделал несколько круговых движений плечом.

«Твое плечом сломано». Откровенно озадаченный, доктор покачал головой. «Я восстановил все, что смог с помощью штифтов, но все не может быть так хорошо. Подобные раны так запросто не исцеляются. Проклятье. Я должен понять, что произошло. Просто оставайся на месте, понял?»

Последние слова доктора прозвучали как угроза, после чего он покинул комнату. Вместо него в помещение ступила Елена.

«Доброе утро. Я услышала, что ты уже проснулся, и...»

Все это она говорила, избегая смотреть на меня.

«Прости, что выстрелила в тебя».

Я был уверен, что она произносит эти слова неискренне.

«Но ведь совсем не болит, верно? Доктор говорил, что кость в твоем плече раздроблена. Уверена, он просто потратил побольше времени на довольно простую операцию, верно? В любом случае, здорово, что все хорошо. Давай, буди девушку. Мы покидаем этот город».

«Покидаем... И куда же мы?»

«Ты ведь собирался в Нибельхейм, так? Если можешь двигаться, тогда в путь».

«А почему Турки отправляются со мной?»

«В качестве извинений. За то, что стреляли в тебя. Но тебе не следовало пытаться бежать».

На этот раз она говорила с вызовом. Наверное, это было то, что она на самом деле чувствовала.

«Давай закончим с этим. Если ты не против, здесь мы и расстанемся».

«Эван, я думаю, будет лучше, если мы отправимся с ними», - произнесла Кайри, проснувшаяся, должно быть, некоторое время назад.

«Я подожду снаружи. Поговорите о моем предложении».

Елена вышла из комнаты.

«Я покончил с этим порывом».

«Да, я знаю. Но я хочу туда отправиться».

«Почему?»

«Гоульд Арде».

Имя, произнесенное Кайри, я уже успел позабыть.

«О, да».

«Это последнее дело детективного агенства «Мирейль». Почему мы нам не попытаться довести его до завершения? Что касается твоей матери, можешь поступать так, как считаешь нужным. Я приму любое твое решение».

Даже если разговор наш был серьезен, я не удержался и рассмеялся.

«Что?»

«Примешь? Ты примешь, Кайри?»

«А в чем проблема?» - насупилась она. Я любил, когда она делала такое лицо. Теперь у меня было еще больше тревог и сомнений. То, как развивалась ситуация, повергало меня в смятение. Но Кайри со мной. Она – моя королева. Кайри останется рядом в горе и в радости.

«Ты улыбаешься... это странно, Эван».

Это было странно и для меня тоже. Эта эйфория. Ощущение блаженства. Не знаю, откуда оно взялось.

«Не знаю, дело ли в обезболивающих... но я чувствую себя донельзя счастливым».

Нибельхейм

Мы направились в Нибельхейм на вертолете, пилотируемом Еленой. Тсенг сидел напротив нас.

«Как твое плечо? Врач собирался провести диагностику...»

«С ним все прекрасно».

«У нас хватает медикаментов. Обращайся в любое время. Но... оно действительно не болит?»

«Мне все задают этот вопрос, но так и есть, поверь».

«Может, оно просто мертво?» - поинтересовался Тсенг, пристально глядя на меня. Я заметил, как напряглась сидящая рядом Кайри.

«Что ты имеешь в виду?»

«Да просто шучу».

«Как-то не вовремя», - поморщилась Кайри.

Вскоре впереди показалась высокая гора после пустоши. Я был ошарашен. Именно этот пейзаж был изображен на картине, висящей на стене в детективном агентстве «Мирейль».

«Кайри, эта гора?»

Кайри перегнулась через меня к иллюминатору, и вскрикнула удивленно.

«Это гора Нибель!» - произнес Тсенг. – «Внутри – Мако-реатор. Там производилось столь большое количество энергии, что городок у подножья – Нибельхейм – служил базой для нашего исследовательского центра».

«Что именно исследовалось здесь?»

«Сложно объяснить».

«То есть, это засекреченная информация».

«На самом деле я сам всего не знаю», - признался Тсенг. – «Именно Аннет Таунсхенд не было в списке исследователей. Возможно, она участвовала неофициально, и нам об этом неизвестно. Однако здесь произошел инцидент, и в городке было проведено тщательное расследование. Очень сомнительно, что твоя мать была здесь исследователем».

«Умм», - промычал я что-то в ответ.

«Если Аннет Таунсхенд имеет к этому месту какое-то отношение... наверняка она появилась здесь уже после».

«После?»

«Около десяти лет назад в городке произошел инцидент. Чтобы скрыть его, мы восстановили селение и наняли поселенцев, чтобы скрыть факт произошедшего».

«И у вас нет списка поселенцев?»

«Нет, Турки не были вовлечены напрямую».

«Стало быть, вовлечены вы были в проблему, связанную с инцидентом».

«Извини, но я не стану комментировать это».

Я был уверен, что совершенно прав.

«Тсенг, сэр, мы снижаемся».

Возглас Елены заставил нас вновь взглянуть в иллюминаторы, на селение Нибельхейм. Я подумал, что оно очень походит на деревушку Дойла. Конечно, оно было многократно больше, но здесь также имелась круглая площадь, вокруг которой были возведены домики. На площади возвышалась старая водонапорная вышка. Вот и все селение... Но нет – поодаль пребывал внушительный каменный особняк, выглядящий здесь совсем ни к месту. Как раз на фоне его и было сделано то фото. Возможно, это и есть исследовательский комплекс «Шинра». Те и эти исследования «Шинра»... фото мамы, которое я видел у доктора Дрейка. Я чувствовал, что все это как-то связано.

«Ага...»

«Хмм?»

Я вспомнил Тифу, родившуюся и выросшую в этом городке. Она сказала, что когда помещала Нибельхейм два года назад, то все жители селения были ей незнакомы. Инцидент, прикрытие, поселенцы. Понятно... Должно быть, моя мать была одной из поселенцев.

Вертолет спускался к водонапорной вышке. Люди, слышавшие звук двигателей, выходили из домов, смотрели в небо. Я искал среди них свою мать. Я столь много раз примирялся с мыслью о том, что ее здесь не будет, что уже и не собирался помещать Нибельхейм, но все равно надеялся на то, что найду ее.

***

Поселенцы издали наблюдали, как Тсенг, Кайри и я выходим из вертолета. Никто не попытался приблизиться. На первый взгляд казалось, что здесь несколько семей. Были даже маленькие дети. Я думал, что смогу попробовать отыскать среди них тех, кто был на групповом фото, но помимо матери и Гоульда Арде не мог вспомнить никаких лиц.

«Привет!» - обратилась Кайри к маленькой девочке. Та быстренько вернулась обратно в свой дом.

«Кто вы такие?!» - выкрикнул кто-то. Ища того, кто произнес эти слова, я заметил бородатого мужчину, в упор смотрящего на нас. В руке у него был большой пистолет.

«Все, вернитесь по домам. Я позабочусь о них».

Как и приказал мужчина, поселенцы разбрелись по домам.

«Итак, так кто же вы такие?»

«Гоульд Арде?!» - в удивлении воскликнула Кайри. На лице мужчина отразилось изумление. Его лицо... Сперва я не узнал его из-за бороды, но это определенно был Гоульд Арде.

«Здравствуйте, мистер Гоульд Арде».

Кайри устремилась к Гоульду, за ней последовали и мы с Тсенгом.

«Подождите! Ты, длинноволосый. Ты ведь из Турков, верно? Стой, где стоишь. Я не хочу неприятностей».

Я оглянулся; Тсенг остановился, но взмахом руки велел нам двигаться дальше.

***

Гоульд Арде привел нас в одну из комнат местной гостиницы. Должное быть, именно он здесь сейчас проживал. Предметов первой необходимости здесь заметно не было – так же, как и в моей комнате, зато на стенах висело множество огнестрельного оружия и ножей.

«Я здесь отвечаю за безопасность. У нас водятся монстры... помимо прочего. Время от времени случаются проблемы».

Похоже, он, заметив, что я рассматриваю оружие, попытался дать объяснение.

«Что здесь живут за люди?» - дружелюбно осведомилась Кайри.

«Те, которым нравится здесь. Мы все поселились здесь без разрешения, потому чувствуем себя несколько виноватыми. Все держатся настороженно, но если вы узнаете нас получше, то поймете, что мы самые обычные добрые люди... Итак, как вы узнали, кто я такой?»

Говоря это, Гоульд Арде опустился в кресло, стоящее в углу комнаты. Нам же сесть было негде.

«Мы из детективного агентства «Мирейль». Прибыли сюда из Окраины».

«Окраины?»

«Это новый город, построенный рядом с Мидгаром».

«Правда? Да, я что-то слышал об этом. Стало быть, вот как он называется».

«Господин Гоульд Арде, мы ищем вас по просьбе вашего отца».

При этих словах Кайри на лице Гоульда отразилось недоумение.

«Под моим отцом вы подразумеваете... Тайрана Арде?»

«Да».

«Тайран ищет меня? Не понимаю».

«О чем вы?»

«Мой настоящий отец погиб в войне с Утаем, когда я был еще ребенком. Тайран стал вторым мужем моей матери. Я никогда не считал Тайрана своим отцом. Разве он считал иначе? Я думал лишь о том, как поскорее покинуть дом, и вскоре стал работать на «Шинра»...»

«Как СОЛДАТ?»

«Да. Я на все бы пошел, лишь бы убраться из дому. Мне также не нравилось, что, вопреки моей воле, моя мама начала жить с ним. С тем домом у меня оставалась связь, пока мама была жива, но она оказалась разорвана полностью после ее смерти. Что этот человек может хотеть... о, он наверняка хочет, чтобы я заботился о нем в старости, так?»

«Мне так не показалось. Он просто выглядел очень одиноким», - встала Кайри на защиту нашего клиента.

«Хмм, ну, не знаю».

Гоульд Арде, похоже, был весьма упрям.

«Я извещу Тайрана Арде о том, что мы нашли вас. Вы не против?»

«Как хотите. Это же ваша работа, так?»

Он всплеснул руками, показывая, что вопрос закрыт.

«Пойдем, Кайри».

Кайри наградила меня недовольным взглядом, отрицательно покачала головой. Похоже, она не собиралась уходить вслед за мной.

«Мы еще кое-кого ищем».

Меня захлестнуло вполне определенное чувство. Страх. Сейчас я узнаю, жива моя мама или мертва. Два года между нами не было никакой связи. Я был готов к худшему. Но услышать об этом напрямую гораздо сложнее. Наверное, это будет несопоставимо с теми уколами боли, которые я испытывал каждый раз, когда кто-то говорил о том, что моя мама умерла. Я напрягся, приготовившись испытать шок.

«Аннет Таунсхенд», - сказала Кайри. – «Она – мама Эвана».

С выражением изумления на лице Гоульд обернулся ко мне.

«Сын... Аннет. Ты – Эван Таунсхенд?»

«Да».

«Стало быть, с Ником Фоли все в порядке?»

«Что? Нет, он умер».

«Что ж, вестей от него не было... вот, стало быть, что случилось. В тот день, когда Живой Ручей вырвался на поверхность, Ник... ты же знаешь об этом, верно?»

«Да».

«Пронесшись здесь, Живой Ручей явился причиной немалых разрушений. Помимо прочего, погибли люди. Ник попытался связаться с корпорацией, запросив инструкции, но ему, похоже, было сказано справляться со всеми своими силами. Думаю, у них у самих было полно забот, но все-таки это как-то жестоко».

Гоульд Арде почесал свою бороду.

«Но что это был все-таки за парень! Он направился в Мидгар, чтобы рассказать семьям о том, что здесь произошло. На своем стареньком мотоцикле. Должно быть, он действительно чувствовал себя обязанным это сделать. Несмотря на это, что это была его работа – он был одним из тех, кто собрал здесь поселенцев. Он был весьма предан работе, да и парнем был отличным. Внимательно выслушивал рассказ о трудностях каждого, и делал все, чтобы исправить положение. Но ведь вы знаете об этом? О том, что произошло с Ником».

«Я лишь однажды встретил его».

«Однажды? Стало быть, ты оставил о себе весьма сильное впечатление».

«О чем это вы?»

«Он очень беспокоился о том, что если не понравится сыну Аннет, то и она его не примет. Насколько я видел, то был идеальный пример безответной любви. Со стороны взрослого человека».

Стало быть, Ник Фоли все-таки любил мою маму. Мои предположения были верны. Но мама не приняла его. Вот этого я не понимал. Я вспомнил уверенную улыбку на его лице в нашу первую встречу. Интересно, была ли она лучшей улыбкой, которую он сумел продемонстрировать. Ник Фоли опасался того, как пройдет его знакомство со мной. Он хотел показаться человеком, достойным моей матери, потому и улыбался так. Неожиданно он показался мне близким другом.

«Так что насчет Аннет?»

«В смысле?» Я не понял вопроса Гоульда Арде. Почему он спрашивает меня?

«Аннет здесь и недели не пробыла. Она оставила селение по работе... Она не вернулась?»

«Нет».

«Понятно...»

Во взгляде Гоульда Арде отражалась печаль.

«Мать Эвана была одной из поселенцев, верно?» - спросила Кайри в то время, как я молчал.

«О, стало быть, вы и об этом не знаете. В заключенном контракте было указано, что даже семьи поселенцев не имеют права ни о чем знать. Никому не сообщалось об этом селении, а за молчание платили огромные деньги».

«Вы говорите... огромные деньги?»

«Аннет сказала, что ей нужны деньги. Половина должна была быть заплачена авансом».

Теперь-то я понял, откуда взялись те деньги, спрятанные за потолком.

«Эээ... Гоульд», - начала Кайри, - «а сумеем ли мы выяснить что-то, если переговорим с местными? Я имею в виду, о маме Эвана».

«Нет, это бессмысленно. Все поселенцы прибыли сюда уже после. А большинство прежних жителей... были убиты Живым Ручьем».

«Но моя мама уже покинула селение к тому времени, верно?»

«Да. Вообще-то, в ту пору «Шинра» проводила эксперименты и некоторые из жертв оных проживали здесь. Аннет должна была заботиться о них. О, да, подождите-ка минутку».

Гоульд Арде подошел к прикроватному столику, склонился над ним. Под столиком означился небольшой сейф. Гоульд повернул стрелку на сейфе, откинул крышку. Достал запечатанное письмо, посмотрел на адрес.

«Вскоре после Метеора пришло это письмо от Аннет. Оно было адресовано Нику, но... его больше не было здесь. Можете забрать его».

Я обнаружил, что не в силах принять конверт, который Гоульд протягивал мне. Потому что мне казалось, будто это может быть ее завещанием. Гоульд Арде с удивлением смотрел на меня. Конверт взяла в руки Кайри.

«Я знал Аннет совсем недолго, но мне она показалась добрым и милым человеком. Надеюсь, с ней все хорошо».

«Спасибо».

«Возможно, она все еще в гостинице Сосульки».

«О чем вы?»

«Посмотрите на письмо. Она отправлено из Сосульки, видите?»

По его настоянию я взглянул на конверт, и действительно, обратный адрес был написан рукой моей матери.

«Простите, ничем больше помочь не могу».

«Ничего».

Гоульд Арде развел руки в стороны. Похоже, беседе конец. Больше я ничего не смогу узнать о своей матери. Мы направились было к выходу из комнаты...

«Вы ведь сказали, что Тайран одинок?»

«Похоже, именно так», - подтвердила Кайри. – «Ну... Возможно, он чувствовал себя так же, как Ник в истории, которую вы нам только что рассказали?»

«Да?»

Гоульд Арде нахмурился. Я тоже не очень понял, что Кайри имела в виду.

«Я о том, что если его не примите вы, он никогда не сможет стать частью вашей семьи».

«Но моя мать уже умерла».

«Но даже так, вы ведь не оставили это в прошлом? И продолжали сожалеть?»

«Хмммм». На бородатом лице Гоульда отразилась душевная боль.

«Это адрес Тайрана. Я оставлю его вам».

Кайри протянула ему листок из записной книжки, который загодя приготовила. Должно быть, ожидала подобного исхода. Да, мне до нее далеко.

«Кстати, а почему вы, ребята, яшкаетесь с этими Турками? Я не стану говорить о них плохо. Просто держались бы вы от них подальше. Они – призраки старого мира», - произнес Гоульд Арде, но, похоже, он размышлял о чем-то своем... так, по крайней мере, мне показалось.

***

Мы вернулись к вертолету, остающемуся у водонапорной вышки. Тсенг открыл дверцу, приветствовал нас.

«Летим к Сосульке», - заявила Кайри, лишь оказавшись внутри. Тсенг удивленно воззрился на нас. Похоже, он ожидал, что она разовьет свою мысль.

«Сосулька», - повторил я вслед за ней.

«Елена, летим», - приказал Тсенг, не дождавшись дополнительных комментариев.

«Эван, держи».

Кайри протянула мне письмо матери, которое передал ей Гоульд Арде. Я положил его в свою наплечную сумку.

«Позже прочту».

Я вытащил из сумки групповое фото, сделанное в Нибельхейме, принялся его рассматривать. Кайри, прильнув ко мне, также смотрела на фото. Перевернув его, я смотрел на телефонный номер моего дома, написанный на обороте. Не думаю, что он написал этот номер лишь потому, что корпорация отвернулась от него. Нет, он хотел отправиться со мной на поиски моей матери. Аннет Таунсхенд, которую мы оба любили.

Нижний Юнон

Рено и Руд откровенно скучали. Как и было приказано начальником, они оставались в пляжном домике, ожидая появления бывших коллег, но пока что таковых не наблюдалось.

«Я знал, что это невозможно».

«О чем ты?»

«Неужто сведения о Иенове действительно можно так легко получить?»

«Ну, да».

«И Турки – это те ребята, которые рыщут повсюду в их поисках, верно?»

«Да».

«Идешь?»

«Знаешь, что вообще собираешься делать?»

«Без понятия».

«Эй, гляди». Руд, не сводивший глаз со входа в селение, кивком указал на двух мужчин, мнущихся поодаль. Оба с тревогой озирались по сторонам, будто искали кого-то.

«Йо!» - крикнул Рено, помахав им рукой. Один из мужчин, Дойл, заметил жест, и скорым шагом подошел к пляжному домику.

«Рено, Руд. Что вы здесь делаете?»

«Во-первых, представь нас. Кто этот парень с тобой?»

«Я – Лесли, друг Эвана и Кайри».

Руд бросил взгляд на левую руку мужчины, представившегося как Лесли. Его кулаки, обтянутые кожаными перчатками, явно привыкли к хорошей драке. Этот парень наверняка не было любителем.

«И что же за спешка?»

«Мы ищем Эвана», - ответил Дойл. – «И мы одолжили грузовичок, который был припаркован на площади».

«Нам сказали, что он собрался в Нибельхейм», - добавил Лесли, пристально глядя на Руда. – «Он должен был проходить через этот город перед тем, как пересечь море. Вот мы и подумали, что он...»

«Эван... что?»

«Что если мы оставим его одного, он может умереть».

«С чего бы это?!»

«Разве не потому, что вы били его?» - бросил Лесли, сделав шаг вперед, но Дойл удержал друга.

«Какого черта...»

«За день до гибели Фабио», - начал Дойл. – «Он привел в больницу своего младшего брата. Похоже, врач сказал ему, что должен как можно скорее осмотреть Эвана. Потому Фабио и хотел украсть вертолет, чтобы отправиться на поиски Эвана...»

«Кто тебе рассказал все это?»

«Младший брат Фабио», - ответил Дойл. Лесли молча прожигал Рено и Руда взглядом. Руд, не снимая солнечный очков, отвечал взглядом столь же пристальным.

«Но если все действительно так, почему было просто не рассказать все нам? Зачем швырять гранату?»

«Фабио хотел отомстить вам за родителей», - обвиняюще бросил Лесли. Рено молчал.

«Пойдемте», - заявил, наконец, Руд. – «Отправимся за Эваном».

Гостиница «Сосулька» и письмо матери

Сосулька – заснеженная деревушка далеко на севере. Спускаясь к ней по склону холма, мы дрожали от холода. На мне все еще оставался кожаный пиджак, так что я еще справлялся кое-как, но Кайри была в шортах и жителке.

«Хотела бы я, чтобы они доставили нас поближе», - пробормотала Кайри, стуча зубами от холода. Тсенг посадил вертолет в пятнадцати минутах ходьбы, и остался там. Возможно, хотел избежать ненужных проблем. На прощание он передал мне мобильный телефон, чтобы мы смогли держать связь друг с другом.

«Ух!»

Шагая по левой стороне покрытой снегом тропы, Кайри оступилась и чуть не упала. Она тут же схватила меня за левую руку.

«Прости! Больно?»

Как и прежде, боли не было. Но чтобы не тревожить ее, я попросил у Кайри легкое обезболивающее, принял его. У Тсенга в кейсе обнаружились лекарства на все случаи жизни. Он говорил, что есть и средство, которое погрузит меня в сон, если боль окажется невыносимой. Но я не хотел принимать ничего подобного.

«Иди с этой стороны».

Кайри обошла меня справа, прильнула к руке.

«Ты всегда идешь впереди меня, Кайри».

«Да. Потому что ты говорил, что я очень мило выгляжу сзади. Как следствие, я обычно хожу быстрым шагом».

Откровение ее меня изумило. Стало быть, она делала это намеренно. Я не удержался, рассмеялся.

«Вот и хорошо. Ты смеешься, Эван».

«Да?»

«Ты был таким напряженным с тех пор, как мы покинули Нибельхейм».

«Вот как?»

Ну конечно, так. Ведь я рассчитывал отыскать там свою маму.

Наконец, мы спустились к подножью холма, и заметили впереди несколько бревенчатых домиков.

«Посмотри... наверное, это и есть гостиница, о которой Тсенг говорил нам».

Мы направились к зданию, на вывеске которого значилось: «Гостиница ‘Сосулька’».

***

Внутри здания было тепло, даже жарко. Прямо у входа оказалась небольшая стойка, справа от которой начинались гостевые комнаты. Слева была столовая, размером примерно с «Седьмое небо» Тифы, где болтали три группы постояльцев. А в углу столовой виднелся прилавок, где продавались теплые куртки и пальто.

«Я пойду к прилавку, а ты постарайся раздобыть нужные нам сведения, Эван», - молвила Кайри, глядя мне прямо в глаза. Я кивнул, направился к стойке, за которой стояла женщина средних лет. Она выдавила улыбку.

«Добро пожаловать в гостиницу «Сосулька». Вы бронировали у нас номер?»

«Нет, но я хотел бы кое-что узнать».

Улыбка на ее лице немного увяла.

«Знаете ли вы женщины по имени Аннет Таунсхенд? Она должна была появиться в этой деревушке два года назад».

Женщина перевела взгляд в пол, как будто о чем-то размышляя. И когда снова посмотрела на меня, на лице ее была все та же фальшивая улыбка.

«Приношу свои извинения. Я лишь недавно здесь работаю. Но, думаю, хозяйка может знать».

«Могу я встретиться с ней?»

«К сожалению, сегодня ее нет... Но завтра, наверное, будет...»

«Понятно...»

«Могу я предложить вам остановиться у нас? Я сделаю скидку».

«...Что ж, хорошо».

«Благодарю вас».

Я зарегистрировался, как того требовала процедура, оплатил номер. Когда я подошел к прилавку и рассказал обо всем Кайри, она с сомнением воззрилась на меня.

«Что, плохая идея?»

«Нет, не в этом дело, но...» Кайри бросила взгляд на женщину за стойкой. «Почему бы нам с тобой не пройти в номер?»

Я чувствовал себя неудобно. Видимо, сперва мне стоило спросить мнение Кайри. Мы прошли мимо стойки в коридор, к номеру «3», у двери в который остановились.

«Интересно, свободны ли другие номера. Пойду быстренько спрошу».

«Да все хорошо. Будем думать об этом, если внутри окажется бардак».

Кайри выхватила у меня ключ, отперла дверь и ступила в номер. Я прошел в комнату вслед за ней. Та была размером примерно с мой любимый домик, но большую часть ее занимала огромная кровать. Потому я не мог сказать наверняка, просторное или нет это помещение. Пусть Кайри сами решает. Но та сразу же прыгнула на кровать, вытянув в стороны руки и ноги.

«Ммм, как хорошо!»

Я отвел взгляд от ее красивых обнаженных ног, присел на краешек кровати. Кайри приподнялась, опершись на локти, посмотрела на меня.

«Кстати, Эван, а где, по-твоему, проживает хозяйка гостиницы? Ведь, насколько я понимаю, жить здесь больше негде?»

Я осознал, что она, похоже, права.

«То есть, нам не следует оставлять за собой номер?»

«Ну, тебе его довольно ловко втюхали».

«Мне действительно стыдно».

«Да все хорошо. Кровать удобна, и душ тут есть».

«Да».

«Ну что, хочешь передохнуть остаток дня?»

«Конечно».

«И не расстраивайся. Просто женщина набила руку на таких постояльцах. Только и всего», - сказала Кайри, встав с кровати.

«Я свяжусь с Тсенгом. А затем займусь покупками. Мне нужен теплый жилет. После чего выпью чая в столово, а в это время...»

Ах, да... Мне нужно было прочитать мамино письмо, которое я получил от Гоульда Арда.

«Понял».

«Может, вместе пойдем?»

«Нет, все нормально».

«Хорошо, приходи, когда закончишь».

«Ага».

Кайри тихо – так тихо, насколько сумела – вышла из комнаты. Я остался один, и понял, что если не прочту письмо сейчас, то не прочту никогда; потому вытащил конверт из своей сумки. Осторожно разорвал его, потряс: выпали два или три сложенных листка, а также записка. Я взял ее в руки. Почерк моей мамы. В записке значилось: «Нику Фоли».

«Я посылаю тебе этот контракт, потому что, судя по всему, пребывание моей здесь будет продлено. Если со мной что-то случится, пожалуйста, проследи, чтобы оставшиеся деньги были переведены Эвану. Аванс находится в тайнике в моем доме. Также благодарю тебя за то, что ты позаботился об операции. Эван ничего не знает, потому будь осторожен, не испугай его. Доктор – военный врач из Юнона, Димитрий. Благодарю тебя за помощь в этом вопросе».

Я отложил записку, отметив, что руки мои мелко дрожат, и просмотрел контракт. Слог его оказался весьма сложен, но суть состояла в том, что она останется в Нибельхейме на протяжении года, и получит деньги, если не станет распространяться о сопутствующих обстоятельствах. Денежная сумма, означенная в контракте, была весьма велика. Но затем взгляд мой приковали к себе слова, написанные чуть выше маминой подписи.

«Я обязуюсь не разглашать информацию, полученную в месте моей работы, а также детали данного соглашения. Если нарушение контракта будет доказано, компенсацией станет моя жизнь».

Я сразу же прошел в ванную, чтобы сполоснуть водой лицо и успокоиться. Но бесполезно. Как следовало из письма мамы, у меня нет иного выбора, кроме как пойти на операцию. А чтобы оплатить расходы на нее, мама решилась на годичное проживание в Нибельхейме, а гарантией, согласно документу, поставила собственную жизнь. Это было тяжелым ударом для меня. Мои колени дрожали.


"Этот паренек также жаловался на голову. Я слышала, что, узнав о том, что с ним, его мама упала в обморок".

"Шшш. Не стоит говорить об этом перед нашим пациентом".


Я вернулся в комнату, сел на кровать.

«Эван?» - прозвучал встревоженный голос Кайри. – «Я ждала, но ты не пришел...»

Я перевел взгляд на Кайри, которая держала в руках новый красный жилет, купленный, судя по всему, только что. С удивлением на лице она подошла ко мне. Положила жилет на кровать, неуверенно протянула руки ко мне, обняла.

«Я плачь. Я здесь, с тобой».

О, неужто я снова плачу?

Не знаю, как долго Кайри обнимала меня. За окном было светло, из-за снега. Но я понял, что уже наступила ночь. Кто-то постучал в дверь.

«Да», - ответила Кайри, поднимаясь на ноги. За дверью раздался хриплый голос.

«Минуточку, пожалуйста». Кайри вернулась ко мне. «Здесь хозяйка, она говорит, что ты хотел видеть ее».

«Да».

«Хорошо, я впущу ее».

Кайри открыла дверь, и в комнату вошла седовласая, сгорбленная старушка.

«Здравствуйте, гости мои. Я – хозяйка гостиницы, Винди. Я слышала, вы хотели узнать об Аннет Таунсхенд...»

«Да. Я ее сын, Эван».

«О, ее сын!» - воскликнула хозяйка, с удивительной для нее скоростью приблизилась к кровати, сжала ладонями мои руки.

«Признаться, я впечатлена тем, что вы проделали столь дальний путь. Вы – действительно сын, которым можно гордиться».

На самом деле я придерживался совершенно противоположного мнения.

«Стало быть, операция прошла хорошо?»

«Нет...» - ответил я, смотря на Кайри. Все, что было действительно важно, Кайри узнавала от кого-то другого. Я увидел, как она изумленно спрашивает: «Операция?» Я молча кивнул.

«Можете рассказать мне о моей маме?»

«Конечно». Хозяйка подошла к окну, опустилась на стул, устремила взор наружу. «Но я могу рассказать лишь о том времени, что Аннет провела здесь, в деревне».

«Вот и хорошо».

«Тогда, два года назад, в этих краях было неспокойно...»

***

Тсенг и Елена замерзали в вертолете. Завернувшись в одеяла, они слушали голоса, доносящиеся из колонок. Жучок был в сумке Эвана. Хозяйка гостиницы рассказывала о событиях двухгодичной давности, когда Тсенг оставался при смерти в больнице Юнона. Тогда Елена считала, что ее шефа убили и преследовала виновных, Клода и его спутников, хотя, по сути, все произошло из-за недопонимания. Двое слушали рассказ пожилой женщины, и в то же время переживали собственное прошлое.

«К северу от этой деревушки простирается снежная равнина, на которой должны были бы находиться люди, наслаждающиеся катанием на лыжах и коньках, но тогда в сии пределы приходили невесть откуда взявшиеся пугающие люди... облаченные в черные ризы и что-то бормочущие себе под нос».

«Подопытные образцы Ходжо», - пробормотал Тсенг.

«Клетки Иеновы, верно?»

«Он вроде использовал также и клетки Сефирота».

В корпорации «Шинра» проводились различные эксперименты с использованием клеток Иеновы, известной как «Бедствие, пришедшее с Небес». В большинстве случае они заключались в помещении клеток и образцов тканей в тела людей. К тому же, компании не знала о всех экспериментах. Детали их были утрачены с гибелью профессора Ходжо, проводивших их по собственному усмотрению. Конечно, хозяйка гостиницы и представить не могла суть опытов, которым подвергались эти подопытные образцы. Но она наблюдала, как люди, так или иначе наделенные клетками Иеновы, шагали к большому кратеру на севере, отвечая на зов того, что было известно некоторым как «Воссоединение».

***

«Ваша мама говорила, что ей назначили заботу об этих людях в черном. Потому она была полна решимости привести всех назад, насколько я поняла. Ей самой приходилось заниматься их транспортировкой, и, как мне казалось, нервов это слоило немалых. Но затем они устремились дальше на север, а она сдалась и вернулась домой. Но через два месяца вернулась. Сказала, что должна закончить свою работу. Я пыталась остановить ее, говоря, что она никого нигде уже не найдет, но она отправилась на север все равно. И после...»

«Она так и не вернулась, да?»

«Верно».

«А что там, на севере?»

«Тогда была снежная равнина, а за ней – ледяная стена. Я слышала, что если забраться на стену, то взгляду открывается огромная дыра, ведущая в глубины планеты, но сама я ее никогда не видела, потому не могу утверждать наверняка».

Я представил себе кратер за ледяной стеной. Дыру, ведущую в бездну. Неужто моя мама упала туда? Нет, невозможно. Моя мама никогда не сумела бы забраться на ледяную стену.

«А возможно нам добраться туда?»

Когда Живой Ручей вырвался из недр планеты два года назад, повсюду в ледяной стене и на равнине возникли разломы. Знаете, что такое разломы? Эдакие отверстия во льду. Сейчас некоторые из них завалены снегом. Но пробираться через них крайне опасно, можно провалиться, я бы не рекомендовала вам делать это. Конечно, если сможете добраться туда по воздуху – это совсем другое дело».

***

На голоса, раздающиеся из колонок, начали накладываться иные звуки, а затем трансляция и ухудшилась донельзя.

«Интересно, что Эван собирается делать?» - молвила Елена, возясь с настройками аппаратуры в надежде вернуть аудиосигнал. – «Погода начинает портиться».

А звук исчез окончательно.

***

«Интересно, действительно ли это правда», - произнес Рено, пристально смотря на СОЛДАТа Второго Класса Гоульда Арде.

«Мне нет причины лгать».

«Ты...»

Рено вознамерился было ухватить мужчину за лацканы, но Руд удержал напарника.

«Рено, нам пора», - произнес он, забрался в кабину вертолета.

«Эй! Напарник!»

Рено бросился за ним, и только дверь кабины закрылись, винты начали вертеться со все возрастающей скоростью. Поднялось облако песка и пыли, и горожане, издали наблюдавшие за вертолетом, отвернулись.

«Эй, Руд».

Руд не обратил внимания на напарника, поднял вертолет в воздух.

«Да посмотри ты».

Руд бросил взгляд вниз, заметил близ водонапорной башни следы посадки другого вертолета.

«Думаю, они все же здесь побывали».

«О чем ты?» - поинтересовался Дойл с заднего сидения.

«Это все потому, что люди ненавидят нас», - вздохнул Рено, и, взяв ради, попытался вызвать вертолет Тсенга. Но ответа не было.

«Интересно, почему они не отвечают?»

***

Тсенг и Елена заняли номер «4» в гостинице «Сосулька».

«Здесь мы сможем все услышать», - произнесла Елена, опустив колонку прослушивающего устройства на маленький столик. В соседнем номере оставались Эван и Кайри.

«Почему бы нам не вернуться в Юнон? Нам нужно отыскать этого доктора Димитрия. А поиски твоей мамы продолжим, когда тебе станет лучше, хорошо?»

«Да. Дай мне подумать над этим».

Беседа в соседней комнате теперь была слышна отчетливо.

«Тсенг, ты знаешь доктора в Юноне по имени Димитрий?»

«Конечно. Ты встречалась с ним несколько раз. В Нижнем Юноне».

«Ты о докторе Евгении?»

«Да. О Евгении Димитрии».

Фабио

Я слышал, как Кайри принимает душ. Пар проникал в комнату из-под двери ванной, окна запотели. Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Помимо звука воды, я услышал какое-то мычание. Эта была мелодия из рекламы курорта Коста дель Сол. Меня немного раздражало, что Кайри ведет себя так легкомысленно, желая меня подбодрить. Раздражало? Эван. Эван Таунсхенд. Ты ужасен. Теперь нужно поспешить и сделать то, что необходимо сделать. Реши свою проблему и увози Кайри в Коста дель Сол. Дай ей возможность пожить по-человечески. Но как? То есть... как мне начать?

***

«Тсенг, сэр, попытайтесь поспать, пока это возможно. Я с них глаз не спущу. Да и не денутся они никуда среди ночи, особенно в этой снежной буре».

«Нет, пойду поговорю с ними. Ты первая отдыхай».

«Не принято вам видеть меня спящей, Тсенг!»

Не обратив внимания на слова подчиненной, Тсенг подошел к окну. Стекло запотело. Тсенг протер его ладонью, выглянул наружу. Прямо перед окном стоял молодой человек. На лице Тсенга отразилось изумление. Среброволосый юноша в упор посмотрел на него, улыбнулся. Затем приложил палец к губам, веля молчать.

«Елена, я выйду ненадолго. Жди моих приказов».

«Куда вы собираетесь?»

«Гляну на вертолет».

Он даже сам не понял, почему солгал.

***

Сперва я подумал, что это всего лишь завывание ветра. Но вскоре осознал – кто-то стучит в окно снаружи. Может, Тсенг или Елена. Турки были единственными из тех, кого я знал, кто мог постучать в окно среди ночи в разгар снежной бури. Я подошел к окну, протер его рукой, всмотрелся во тьму. Это был Фабио. Я вскрикнул, сделал шаг назад. Затем окно распахнулось, Фабио сунул голову внутрь.

«Фабио?!»

«Привет, Эван. Можем поговорить?!»

Фабио снял очки, посмотрел на меня выпученными глазами. Неужто Фабио мог вести себя так?

«Выходи, Эван. Мне надо что-то сказать тебе. А если не выйдешь, я убью Кайри».

Вот оно что. Этот парень – вовсе не Фабио. Он выглядел, как Фабио, но не был им. Кем же он был? Или чем? Я буквально окаменел от страха, начал дрожать.

«Эван, здесь есть кто-то?» - крикнула Кайри из ванной.

«Жди там. Сейчас выйду», - ответил я ночному гостю и закрыл окно. Я никак не мог унять дрожь.

«Я убью Кайри».

Мне казалось, я снова слышу этого голос. И боялся, что если останусь, он воплотит угрозу свою в жизнь. Я надел пиджак, чтобы было не так холодно, а сверху напялил два жилета с яркими красными перьями, которые Кайри купила в гостинице. Из сумки я вытащил пистолет Руфуса. Я огляделся в поисках еще чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, но не нашел ничего подходящего. Приготовившись, я распахнул дверь номера, когда Кайри высунулась из ванной.

«Эван?»

«Куплю чего-нибудь выпить».

«И мне захвати!»

Я кивнул и вышел из номера. Шагая по коридору, я думал о том, кто ожидал меня снаружи. Наверняка мне не справиться с ним. И неважно, есть у меня пистолет или нет. Я не видел способа выкрутиться из этой ситуации, но пытался сделать все возможное, чтобы увести этого парня подальше от Кайри.

***

Тсенг шел вдоль стены гостиницы к тому месту, где должен был ожидать его среброволосый юноша. Снег устилал задний двор гостиницы. Тсенг не видел там никого, и даже следов не было.

***

Елена сунула прослушивающее устройство в карман, выбежала из комнаты. Эвана, который только что вышел из соседнего номера, не было и следа. Она осторожно проследовала к стойке у входа. Елена чувствовала, что неприятная дрожь, начавшая ее бить, вызвана вовсе не холодом.

***

«Сюда».

Направляемый голосом, я шагал через деревушку. Сильный ветер швырял снег прямо мне в лицо. Снежная буря застилала все вокруг, снижая видимость практически до нуля.

«Там хижина охранника. Еще чуть пройти».

Голос звучал откуда-то поблизости. Я пытался разглядеть, где он находится, но он, похоже, находился с той стороны, откуда снег летел мне в лицо.

«Эй, сюда».

Впереди действительно показался небольшой домишко. Эта была хижина, подобная всем иным зданиям в этой деревушке. Перед нею я различил силуэт человека, одетого во все зеленое, и он открывал мне дверь. Я устремился к ней, споткнулся в снегу. Шагнул внутрь.

«Закрой дверь».

«Нет...»

Что бы ни случилось, я хотел иметь возможность бежать. Но пока я искал причину оставить дверь открытой, она взяла и закрылась сама. Неужто действительно сама? Мои колени начали дрожать.

«Эван. Я хочу, чтобы ты кое на что взглянул».

«Я и сам хочу тебя кое о чем спросить», - произнес я хриплым, дрожащим голосом, каким-то образом умудрившись выдавить из себя эти слова.

«Я первый. Я спешу».

В этой донельзя темной комнаты я видел человека, стоящего передо мной, и исходило от него слабое сияние... Должно быть, у меня или с глазами, или с мозгами что-то не в порядке. Да, в голове у меня столь страшная болезнь, что она требует операции. Неудивительно, если она влияет и на мое зрение.

«Итак, откуда это?»

Человек, походящий на Фабио, сунул мне под нос страшное фото. Я видел его в клинике доктора Дрэйка. Это было изображение...

«Да, Иенова. Я спрашивал доктора Дрэйка, но он не знал, где отыскать ее».

«Но и я не знаю. Я просто видел фото у доктора...»

Я заметил, что фотография довольно грязна. На ней виднелись черные пятна. Нет, коричневые – вероятно, кровь.

«Это кровь?»

«Да, кровь доктора Дрэйка. Я прочел в разуме доктора, что Иенова содержалась в штаб-квартире «Шинра», потому заглянул туда. Но там ее не было. Я думал, что оказался обманут...»

«Что за ерунду ты говоришь?» Нет, я не так задал вопрос. «Кто ты такой?»

«Не знаю. Даже я не знаю этого. Быть может, ты знаешь?»

Во тьме он протянул руку, коснулся моей левой руки.

«...Но, похоже, нет».

На какое-то мгновение у меня на глазах Фабио обратился в стройного среброволосого юношу. А в следующее мгновение принял обличье седовласого доктора Дрэйка. Он показал язык, будто дразня меня.

«А меня так обрадовала мысль, что ты можешь что-то знать о Иенове. Кто бы мог подумать, что ты всего лишь видел фото. И доктор тоже лишь фото видел. Кто же может знать, где она находится в действительности?»

«Я ничего не знаю».

«Я даже плечо твое исцелил. Но толку от тебя, как оказалось, никакого».

Мне показалось, кто кровь полилась изо рта доктора Дрэйка, и очертания его фигуры начали изменяться. Передо мной стоял монстр. Монстр, принимающий облик людей, вызывающих у меня эмоциональную реакцию. Монстр, которой сейчас принял облик моей матери.

«Прекрати».

«Эван, ты ведь знаешь, что плечо твое не болит лишь благодаря мне, верно? Но теперь все кончено».

И когда монстр в облике моей мамы отвел руку, резкая боль пронзила все мое тело. Волны боли накатывались вновь и вновь, и я кричал в агонии.

***

Подойдя к хижине, он услышал крик. Тсенг распахнул входную дверь, навел пистолет на проем. Внутри было темным-темно. Тело пронзило дрожь – он ощущал, что внутри таится нечто донельзя опасное. Тсенгу было знакомо это чувство. Такое испытываешь при приближении смерти.

«Эван?»

Тсенг превозмог дрожь, ступил во тьму. Он заметил Эвана, лежащего на полу. Но когда Тсенг склонился над телом, чтобы проверить, жив Эван или мертв, кто-то схватил его сзади за шею.

«Ты...» - раздался позади голос юноши. – «Ты думал, что Эван приведет тебя к Иенове, так?»

Тсенг попытался обернуться, но сила, не позволившая ему это сделать, превосходила человеческую.

«Почему? Эван же ничего не знает».

Тсенг сосредоточился, пытаясь ни о чем не думать. Что-то начало исследовать его разум и испытал он неприятное ощущение, как будто нечто вытягивали из него.

«Что? Ты думаешь, что я – Иенова? Это совсем не так. Иенова – моя мать. Видишь ли, я ищу свою маму».

Монстр за спиной Тсенга действительно читал его мысли. Он надеялся, что не позволит твари заполучить действительно важную информацию. Но Тсенг не мог не вспомнить человека, который также называл Иенову матерью.

«Сефирот? О, я знаю это имя. Смутно... Я встречал его в Живом Ручье... неприятный тип».

«Больно...» - простонал Эван. – «Тсенг, препараты. Болеутоляющие...»

«Поверить не могу! Что, никто ничего не знает?!» - выкрикнул монстр, и давление на шею Тсенга исчезло. Турк повалился поверх Эвана. Крики последнего звучали в его ушах.

***

Елена прошла по практически исчезнувшим следам, ведущим прочь от гостиницы, и, ступив в хижину, обнаружила Тсенга и Эвана.

«Тсенг!»

«Я в порядке. Дай Эвану болеутоляющее».

«Поняла».

Елена склонилась над Эваном, вытащила из кармана на ремне заполненную газом капсулу, приложила к шее Эвана, сделала укол; высококонцентрированное вещество было впрыснуто в его тело.

«Что произошло?»

«Здесь монстр. Монстр, обладающий способностями Иеновы».

Монстр

«Как только тебе станет получше, возвращайся к себе в номер. Мы... проведем расследование», - произнес Тсенг и вместе с Еленой вышел из хижины. Они отправились на поиски монстра? Я лежал на земле; инъекция Елены возымела действие, облегчив боль, и она из раздирающей превратилась в ноющую. Однако навряд ли все станет как прежде, когда я вообще ничего не чувствовал. Потому я осторожно поднялся на ноги, стараясь не коснуться чего-либо раненым плечом, вышел наружу. Оглянувшись назад, я заметил, что оставался в маленькой, ничем не примечательной лачуге, где из мебели лишь – стол и стул, а на стене – телефон. Я чувствовал, что обязан позвонить доктору Дрэйку, но не мог вспомнить его номер. Неужели монстр действительно пролил его кровь? Вне всяких сомнений, в этом моя вина. А пострадал он потому, что я просто взял да заинтересовался фотографией Иеновы. Я молился о том, чтобы он остался жив. И тогда вспомнил...

«Кайри?!»

Чуть не падая с ног, я бросился к гостинице.

Когда добежал, заметил мужчину средних лет, дремавшего за стойкой. Я тихонько прошел мимо, стараясь не разбудить его, подошел к номеру «3» и остановился перед дверью. Изнутри доносились голоса. Я приложил ухо к двери.

«Эх, дай-ка загляну тебе в ухо».

«Зачем?»

«Если у тебя там бородавка, я поверю, что ты – Кадаж».

«Давай».

«Смотрю...»

«Ну и?..»

«Кадаж!»

«Убедилась?»

«Я так рада...»

«Это ложь. Ты все время думаешь лишь о том парне, Кайри».

«Это две разных вещи. Мы с тобой старые друзья, Кадаж. Конечно, я счастлива тебя увидеть».

«Я ненавижу этого парня. Я хочу убить Эвана».

«Не получится...»

Звук выстрела.

«Я не позволю тебе это сделать...»

Когда я распахнул дверь, Кайри сидела на кровати. В правой руке она держала пистолет и смотрела на человека, лежащего на полу. Это незабываемое лицо я наблюдал лишь мгновение в хижине. Среброволосый парень пошевелился, подтянул к груди колени и руки.

«Как ты посмела... выстрелить в меня...»

Кайри направила на него пистолет, готовясь сделать следующий выстрел.

«Как ты посмела выстрелить в человека из твоего прошлого...»

Кайри нажала на курок. Грохот выстрела. До меня донеслись шаги, приближающиеся к двери.

«Простите, гости дорогие!» - появился в дверях гостиничный клерк. – «Что здесь происходит?!»

«Я убью тебя», - прошипел парень, поднявшись с нечеловеческой скоростью. В руке он держал тонкий острый меч, который, казалось, соткался из воздуха. Я сорвался с места у двери, где прежде стоял как приклеенный, вбежал в комнату, дернул Кайри за руку, заставив ее подняться на ноги. На лице парня зазмеилась злая ухмылка.

«Кайри, мы должны бежать».

Держась за руки, мы выбежали из комнаты. Клерк, пришедший к нам, теперь улепетывал со всех ног. Мы бежали по коридору вслед за ним. Поворачивая за угол, я оглянулся, заметил парня, идущего за нами и продолжавшего сжимать в руке меч. Я дернул за руку Кайри, которая как завороженная смотрела на него, мы оказались снаружи гостиницы, и, собравшись с мыслями, устремились к выходу из селения. Но там уже находился парень, оказавшийся каким-то непостижимым образом впереди. Нет, это был монстр. И он не бежал мимо нас, нет. Просто взял и переместился. Возможно, бежать от него вообще нет никакого смысла. Но мы не могли иначе, ведь нам не оставалось ничего иного. Мы бросились в другую сторону, к северному выходу из селения. Пробегая мимо гостиницы «Сосулька», я ощутил запах гари. И тут Кайри остановилась, выдернула свою руку из моей ладони и свернулась, сжав голову руками.

«Кайри?»

Я заметил, что ее плечи обнажены, снял куртку и попытался набросить ее на спину Кайри. В это мгновение все вокруг нас окрасилось алым.

«Я боюсь огня».

Огня? Я перевел взгляд на гостиницу, и лишь сейчас заметил, что она охвачена пожаром. Пламя ярко озаряло ночь и искры летели во все стороны, подобно слугам монстра. Снежная буря прекратилась, а я и не заметил.

«Возьми себя в руки, Кайри».

Я обошел Кайри, вынудил ее подняться на ноги. Я осторожно коснулся ладонями ее щек, она помотала головой, но я вынудил ее посмотреть на меня.

«Да, пожар страшен. Но сейчас нас преследует куда более страшный человек. Неужто не понимаешь?»

Кайри, хоть и продолжала дрожать, утвердительно закивала. Прекрасно, успокойся. Успокойся, Кайри. Успокойся, Эван. Кайри с мольбой смотрела на меня. Мне нужно было что-то непременно сказать ей.

«Но все хорошо. Я как-нибудь разрешу эту ситуацию. Ведь мой отец – основатель корпорации «Шинра». А Президент Придурок – мой старший брат». Что за чушь я говорю? «Прости, что скрывал это».

«Я знала», - вздохнула Кайри. – «Слышала от Тсенга. Но я боялась, что если заговорю с тобой об этом, ты отдалишься, Эван...»

«Я остаюсь собой. Но теперь все иначе. Кровь Шинра дает мне силы. Да, Шинра все может... Предоставь все мне».

Такие речи идиотичны даже для меня, пронеслась мысль... Но Кайри улыбнулась. И этого было достаточно. Нет, не кровь давала мне силы.

«Идем».

Я снова взял Кайри за руку и мы зашагали в северном направлении. Мне нужно было увести Кайри подальше от пожара. Не хотел больше видеть ее в таком состоянии.

«Она вот-вот взорвется», - сказала Кайри, идущая следом за мной.

«Что?»

«Бомба на спине твоей куртки, Эван».

«Ааа...»

«Круто выглядит».

«Я знаю».

***

«Ты связалась с Рено и остальными?» - обратился к остающейся в кабине вертолета Елене Тсенг, закончивший осмотр ракетной установки, находящейся под корпусом.

«Похоже, они скоро будут здесь».

«О чем это ты?»

«Прости, они связались со мной, пока тебя не было, Тсенг, и я случайно обмолвилась, что мы здесь».

«Молодец».

Озадаченная, Елена воззрилась на своего шефа. Тсенг забрался в кабину, не обращая боле внимания на напарницу, посмотрел в сторону деревни. Гостиница горела, небо озарялось алым.

«Взлетаем».

«Поняла!»

***

Когда мы дошли до хижины, в которой этот странный человек предстал мне как Фабио, я услышал за спиной рев вертолета. Оглянувшись, увидел, как в воздух поднимается вертолет Тсенга. Он сделал несколько кругов над селением на небольшой высоте, и когда находящиеся в кабине заметили нас, то направили вертолет в нашу сторону. Наконец, машина зависла в воздухе, начала медленно поворачиваться.

«Они ищут нас... или нет?»

«Кто его знает... Ох!»

Невесть откуда появился парень и прыгнул с земли прямо к вертолету. Это казалось совершенно невозможным. В кабине вертолета виднелись искры, слышался грохот выстрелов из автомата. Сильный, отдающийся в ушах звук – совершенно отличающийся от того, который производили мы, стреляя из пистолета. Турки отражали нападение. Вертолет взмыл в небо, а враг их все еще находился в кабине. Мы наблюдали силуэт его на фоне полной луны, появившейся из-за туч. Глядя на луну, я вспоминал образы из своего прошлого. Воспоминания о тех временах, когда мне было семнадцать. Те семь день, обозначившие гибель мира. Метеор. Гибель, пришедшая с небес. Или, быть может, бедствие?..

«О...»

«Что?»

«Бедствие с небес» не относилось к Метеору. От кого-то я слышал эти слова... Да, точно... от доктора Дрэйка.

"Ну, это понятно. Иенова - таинственная жизнеформа, которую исследовали ученые "Шинра". Давным-давно прибыла она из космоса. Она известна как "бедствие, пришедшее с небес".

И тогда меня озарило. Возможно, это первый раз, когда меня посетила действительно хорошая идея. Рев вертолета усиливался – машина на низкой высоте пронеслась над нашими головами, направляясь на север. Вспышки и звук автоматных очередей говорили или о том, что Тсенг и Елена продолжают сражаться, или же о том, что пребывают они в смятении. Казалось, будто парень наблюдает за ними и смеется, держась за вертолет одной рукой.

«Кайри, быть может, мы сумеем одержать верх над ним».

«Да», - отвечала Кайри, неотрывно глядя в небо, провожая вертолет взглядом. – «Ты что-то сказал, Эван?»

«Давай-ка покончим с этим парнем».

Глаза Кайри широко распахнулись от изумления. А затем она обвила меня рукой за шею и воскликнула: «Эван, ты все еще остаешься лучшим!»

Все еще? Ох, ладно. Я отчаянно хотел остаться таковым до самого конца.

Отчаяние и надежда

Мы бежали вслед за вертолетом вниз по склону, мимо предупреждающего знака и на бескрайнюю равнину, простирающуюся к северу от селения. Вертолет Тсенга и Елены описывал круги над нею. Оттуда, где мы находились, я не мог разглядеть, остается ли монстр все еще в вертолете. Да и некогда мне было задаваться этим вопросом. Я должен был придумать, что делать, пока оставалась такая возможность. Я перевел взгляд на заснеженную равнину. На ней были подъемы и низины, и тени, куда не проникал лунный свет. Похоже, отыскать разломы здесь будет непросто.

«Думаю, нам следует просто осмотреть равнину».

Я устремился вперед. Кайри крепко сжимала мою правую руку, и я чувствовал, что мне все по плечу. Я не был уверен в том, что собираюсь сделать. Это была лишь сумасбродная идея. Единственное, что было настоящим – это тепло ее ладони, сжимающей мою. Стараясь не обращать внимания на рев двигателя вертолета, доносящийся сверху, я сосредоточился на снежной равнине, простирающейся окрест. А вскоре мы обнаружили разломы. Это были те самые, о которых нам рассказывала хозяйка гостиницы – пропасти, образовавшиеся два года назад, когда Живой Ручей вырвался ена поверхность. В ширину раскол был примерно такой же, какой я был ростом. А в длину – не меньше вертолета.

«Здесь будет в самый раз».

«Хорошо».

Рука об руку, мы осторожно приблизились к разлому. Наст казался крепким, но, возможно, часть разлома скрывалась под снегом. Я не знал, насколько безопасно здесь ходить. Но вскоре мы оказались на краю разлома и сумели заглянуть в него. Издали казалось, что внутри лишь чернота, но сейчас мы видели, что под двухметровым слоем снега пребывает лед. И лед уходил в глубины, повторяя путь Живого Ручья.

«Эван, смотри».

Кайри указывала на гигантскую белую стену. Стену изо льда. Будучи практически вертикальной, она возносилась к мерцающим звездам. Из-за утеса показался вертолет. Казалось, он пытается стряхнуть монстра, то поднимаясь, то снижаясь. Опасно было так лететь. И он вот-вот должен был пролететь прямо над нами.

«Он все еще держится?»

«Нет, я его не вижу».

Я присмотрелся, внимательно следя за движениями вертолета, и тогда...

«Кстати говоря, я здесь».

Он стоял прямо перед нами.

«Ты не знаешь, где находится Иенова. Ты мне без надобности. Но, видишь ли, теперь, когда мы встретились, я подумал, что использую эту возможность, чтобы поиграть с тобой».

«И почему ты решил, что это ‘игра’?» - поинтересовался я, кивнув в сторону деревни, где все еще бушевал пожар. Горела не только гостиница: пламя охватила и соседние дома. Я не видел издалека, но вероятно там люди мечутся в слепой панике.

«Кайри научила меня этому».

«Я? Да никогда!»

Монстр в облике молодого парня протянул руку, схватил Кайри за плечо. Кайри содрогнулась всем телом. Я дернул ее за руку, чтобы оттащить подальше от монстра.

«Кадаж, Язу и Лоз. Сообщники в злодеянии».

«Прекрати».

«Трущобы пылают».

«Я не пошла вместе с ними. Я отказалась».

«Но ты не остановила нас. Именно поэтому столь много людей погибли при пожаре. В том числе и мы трое, не сумевшие бежать... А Кадаж... Он ведь тебе нравился, верно?»

Я осознал, что в прошлом Кайри произошло некое ужасное событие, связанное с пожаром. Даже сейчас она глубоко раскаивалась в произошедшем. Монстр играл с ней.

«Заткнись!»

Она выдернула правую руку, попыталась ударить чудовище. Но то подпрыгнуло высоко вверх, пронеслось у меня над головой и приземлилось с другой стороны. Монстр поднялся на ноги, ухмыльнулся; за спиной его был разлом.

«Пожалуйста, прости меня», - взмолился я. Я не мог допустить, чтобы он понял мои истинные намерения. На разлом я старался не смотреть.

«Простить тебя за что? За то что пялишься на ноги Кайри?» - произнес он, улыбнувшись краем рта. В прошлом подобная фраза выбила бы меня из колеи, но не теперь.

«...Ты всего лишь пацан. Ребенок. Ты вообще ничего не знаешь».

Впервые я ощутил превосходство над другим. Лицо моего противника искажала гримаса ненависти. В это мгновение Кайри нагнулась и метнулась к противнику, намереваясь толкнуть его. Кадаж – назову его так – сделал шаг назад и подпрыгнул. Утратив цель, Кайри потеряла равновесие и попыталась затормозить. Я бросился вперед, чтобы схватить ее. Кайри крутанулась всем телом, каким-то образом сумела остановиться. Протянула мне руку. В то мгновение, когда я схватил ее за руку, снег под ногами Кайри провалился, и она начала падать в разлом. Всеми силами я тянул ее вверх, но падал на лед. Оказалось больнее, чем я думал. Я медленно съезжал вниз по снегу, устремляющемуся к разлому.

«Эван...»

Я оторвал голову от снега, чтобы взглянуть на Кайри, но видел лишь ее руку.

«Эван, я...»

Я представил, что Кайри просит меня отпустить ее руку. Я не мог допустить подобного.

«Я не хочу умирать».

«Знаю я!»

Но, несмотря на мои чувства, я продолжал скользить к разлому.

«Может, помочь?»

Голос Кадажа.

«Пожалуйста».

Наше медленное движение прекратилось. Не знаю, что произошло. Мое левое плечо горело. Я повернул голову, чтобы взглянуть на него, и увидел тонкое лезвие меча, пробившее плечо и приковавшее меня к ледяному насту. Потекла кровь, орошая снег. Я закричал и рефлекторно разжал пальцы правой руки, которая держала ту, что значила для меня больше всего на свете.

***

«Шеф, вон там. Что будем делать?»

Елена могла и не говорить, Тсенг и сам заметил. Один из бесчисленных разломов, образовавшихся на заснеженной равнине. На краю его замер среброволосый парень. Он вонзил меч в лежащего на снегу Эвана и теперь наблюдал за вертолетом. Наверное, он хохотал. Тсенг полагал, что парень или как-то связан с Иеновой, или же наделен ее клетками. Однако, казалось, что он попросту создание, занятое поисками Иеновы. Личность его была неустановлена. Больше Тсенгу не было известно ровным счетом ничего. Но он знал наверняка: Турки не могут позволить, чтобы этот индивид заполучил Иенову.

«Мы выстрелим в него из ракетной установки».

«Но там Эван...»

«...Мне наплевать».

«Но разве он не младший брат Президента? Вы ведь знаете, я уже подстрелила его однажды... Потому на этот раз меня могут и вовсе уволить...»

«Как я уже сказал, мне наплевать».

***

«Ух ты, что за...» - изумился Рено, заметив сцену, представшую внизу. Вся «Сосулька» горела.

«Что же с Эваном и Кайри?» - поинтересовался Лесли, привстав с заднего сиденья. В эту минуту на панели управления прозвучал сигнал – их вызывали. Рено щелкнул тумблером, включил динамики.

«Рено, где вы?» - прозвучал голос Елены.

«Скоро будем в деревне. Что за черт здесь...» - ответил Рено, надев гарнитуру.

«Где Эван?!» - выкрикнул Дойл.

«Направляйтесь к снежной равнине на севере, за деревней. Мы собираемся прикончить противника. Готовьтесь к сражению!»

«Противника?»

«Через сколько вы прибудете?»

«Мы уже вас видим», - ответил Рено, чуть изменив курс вертолета. Все, находящиеся в кабине, посмотрели вперед, заметив вертолет Тсенга, зависший над равниной.

«Рено, приготовься атаковать», - тихо произнес Руд.

«Да, да...»

Рено отстегнул ремень, пересел в кресло второго пилота, в то время как Руд перешел на заднее сидение. Он вытащил ящик, спрятанный под тремя задними сидениями, откинул крышку. Дойл и Лесли внимательно наблюдали за его действиями. Рено откинул спинку кресла, сложившуюся пополам и вытащил из ящика тяжелый ручной пулемет.

«Давненько не держал его в руках...»

«Противник... кто это?» - осведомился Дойл.

«А кто его знает».

Рено положил пулемет на колени Лесли, затем вытащил из ящика треногу, на которой надлежало установить оружие. Треногу он ловко прикрутил к просверленным отверстиям у правой дверцы в задней части вертолета.

«Ты собираешься атаковать, даже не зная, кто противник?» - спросил Дойл. Рено забрал пулемет с колен Лесли и установил его на подставку, им только что собранную. Проверил, чтобы дуло с легкостью двигалось вверх-вниз, влево-вправо, а после достал из ящика ленту с аммуницией и вставил ее в паз пулемета. Опустил складное сидение, уселся сверху, обернулся к Дойлу.

«Наш шеф сейчас в том вертолете. Когда мы получаем приказ от него, мы его исполняем. Это и называется ‘субординацией’».

«Это жалко», - хмыкнул Лесли.

«На твоем языке это будет называться ‘товарищество’, а не 'субординация', думаю. Но суть-то не меняется, верно?»

Рено поднялся на ноги, подошел к дверце и опустил ладонь на ручку, ее открывающую.

***

«Тсенг, сэр, они здесь».

Тсенг надел гарнитуру, поднес ко рту микрофон.

«Руд, направляйся мимо нас на север, затем развернись. Начинайте стрелять, отрежьте противнику путь к отступлению. Мы же сейчас выпустим нашу ракету».

Он услышал, как Руд подтвердил полученный приказ.

***

Услышав через наушники приказ шефа, Рено немедленно открыл дверцу вертолета. Порыв ветра ворвался в кабину. И глазом не моргнув, Рено зашел за пулемет, выставил его дуло наружу. Вскоре он смог разглядеть вертолет Тсенга, зависший метрах в двадцати впереди. Он видел самого Тсенга на одном из кресел; шеф сделал ему жест продолжать. Руд надавил на рычаг, и вертолет устремился вперед. А после развернулся на месте. Рено напряг глаза, пытаясь разглядеть на земле противника. Тот стоял на краю разлома, образовавшегося на заснеженной поверхности. Это был худощавый среброволосый парень. И у ног его лежал... Эван.

«Вот кретин», - выругался Рено.

«В чем дело? Огонь!» - прозвучал в наушниках голос Тсенга.

«Там Эван», - сказал Руд вместо Рено.

«Это неважно. Он все равно уже мертв. Огонь».

Услышав приказ Тсенга, Лесли и Дойл переглянулись.

«Я не могу сделать это».

«Рено!» - рявкнул Тсенг.

«Он наш друг».

«Я понимаю. Позволь объяснить...»

Голос Тсенга прервался.

«Сломалось», - произнес Рено, убирая руку с тумблера радио. Дойл вытянул шею, заметил, что Турк попросту выключил трансляцию.

«Эван жив», - тихо произнес Лесли, выглянув в иллюминатор. – «Пожалуйста, помогите ему».

***

«Елена, мы сами займемся этим. Проследи, чтобы нас сейчас не трясло».

«...Хорошо».

«Ты тоже считаешь Эвана другом?» - поинтересовался Тсенг, от которого не укрылось сомнение в голосе Елены.

«...Нет, не в этом дело, но Рено...»

«Переключи на автопилот. Я все сделаю сам».

«Нет, я сама! Я буду пилотировать!»

***

Боль от раны в плече захлестывала все тело. Мысль об утрате Кайри сводила меня с ума. Просто прикончи меня.

«Несколько шумновато в небе, ты не находишь?»

Голос Кадажа, казалось, звучал где-то далеко-далеко.

«Эван!»

Это был голос Кайри. Неужто мне не чудится...

«КАЙРИ?!» - выкрикнул я. Но не был уверен, действительно ли произнес эти слова.

«Эван».

На этот раз я услышал ее отчетливо. Мы были живы. Ситуация казалась совершенно безнадежной, но мы были живы.

«Думаю, я начну там», - произнес Кадаж, выдернув меч из моего плеча. Я надеялся, что боль исчезнет, но чаяния эти не оправдались. Если я хочу избавиться от боли, то должен двигаться. Наверняка хуже чем сейчас уже не станет. В конце концов, Кайри где-то здесь, в разломе. Подтягиваясь на локте правой руки и работая ногами, я подполз к краю разлома.

***

Руд наблюдал за вертолетом, пилотируемым Еленой. Похоже, она пыталась повернуть нос машины в направлении противника. Также он видел, что Тсенг смотрит вниз, и, сидя рядом с Еленой, чем-то занят. Возможно, пустовой установкой. Неожиданно Тсенг обернулся к Елене, что-то ей сказал, после чего вертолет начал подниматься и разворачиваться обратно к деревушке. Они намереваются дать чуть назад, а затем устремиться прямиком к врагу и сделать выстрел ракетой. Обычно подобным занималась Елена, пилотировать вертолет у нее получалось хуже.

«Что происходит?» - поинтересовался Рено, вернувшись на свое сидение в кабине.

«Тсенг собирается сделать это».

«Нет, напарник. Я о тебе спрашиваю».

«Мне Эван не нравится».

«Это я знаю».

«Но вот к Кайри я антипатии не испытываю».

Через стекло кабины Руд указал вниз и немного опустил нос вертолета. Рено посмотрел в означенном направлении и заметил Кайри в красном жилете, держащуюся за ледяную глыбу примерно на глубине трех метров от края разлома. Похоже, она пытается изо всех сил взобраться вверх по ледяной стене. Ноги ее в ботинках были обнажены; лишь посмотрев, как легко одета девушка в такой мороз, Рено содрогнулся. На краю разлома оставался Эван; касаясь снежного наста лицом, он медленно полз вперед. Я рядос стоял парень, их «противник».

«Этот паренек и есть наш враг?»

«В последние два года большинство наших врагов – дети».

«И не говори».

«Руд, опусти нас немного», - на удивление громко произнес Лесли с заднего сидения. Рено обернулся и увидел, что тот сидит за пулеметом, который он установил.

«Нам нужно лишь прикончить этого мальчугана с мечом, так?» - уточнил Дойл, положив ладонь на ручку двери кабины.

«Руд, быстрее. Спускайся. Если мы начнем стрелять с этой высоты, то наверняка заденем Эвана».

«Любители приказов не отдают», - пробормотал Руд, но все же повел вертолет на снижение. Дойл распахнул дверцу. Ветер вновь ударил в кабину, кою заполнил рокот двигателя. А чуть позже к нему присоединился звук пулеметных выстрелов, когда Лесли нажал на гашетку.

***

«Тсенг, смотрите!»

«Похоже, они наконец-то начали».

«Что же делать нам?»

«Вперед!»

***

Пули, выпущенные Лесли из пулемета, впивались в тело противника.

«Он что, бессмертный, что ли?»

«Это невозможно...»

Парень стоял, сжимая рукоять клинка в расслабленной руке, и, похоже, смеялся. Подобное было за пределами понимания Дойла и Лесли.

«Напарник, Тсенг приводит ракетную установку в действие».

«И этот парень приближается!» - выкрикнул Дойл из-за их спин. Руд заметил, что парень действительно медленно движется к ним. Поцокав языком, он поднял вертолет выше, и теперь они находились метрах в десяти над поверхностью.

«Чего?..»

«Противник» объявился за ветровым стеклом кабины. Среброволосый парень просто стоял на носу вертолета. Он усмехнулся и с силой вонзил свой меч в ветровое стекло. Несмотря на то, что оно было усилено, стекло раскололось как самое что ни на есть обычное. Кончик меча замер у самых глаз Рено.

«Да этот парень – монстр!»

«Вы, любители, там, сзади! Прыгайте!»

Лишь сказав это, Руд сильно наклонил вертолет вправо.

«Ты чего творишь?!» - воскликнули Дойл и Лесли, но, отстегнув ремни безопасности, сиганули в открытую дверцу.

«Поднимаемся!»

Руд немедленно начал подъем. «Противник», должный оставаться прямо перед ними, куда-то исчез.

«Куда он подевался?»

«Да здесь же я».

Рено обернулся, осознав, что противник сидит на одном из задних сидений.

«Так забавно!»

«Да он просто играет с нами».

Рено и Руд одновременно открыли левую и правую дверцы кабины и выпрыгнули из вертолета.

***

«Стреляю».

Тсенг удостоверился в том, что его подчиненным удалось бежать, и нажал на кнопку запуска ракеты.

«Пошла!» - выкрикнула Елена, и ракета была выпущена из установки, притороченной под днищем вертолета. Траекторию ракеты отметил след белого дыма и пламени, а она ударила в вертолет, в котором оставался их противник. После чего произошел взрыв. Парящий в воздухе вертолет охватило пламя, и машина пала, изрыгая клубы черного дыма.

Ледяной лабиринт и Живой Ручей

Я медленно сползал в расщелину, подобно подыхающей змее, когда рядом прогремел взрыв. Земля содрогнулась, и на этом все. Упав вниз, я выругался от осознания того, что все мои усилия пошли прахом. Я пролетел лишь несколько метров, оказавшись на ледяном выступе, где стояла Кайри. Упал на раненое плечо, накатило желание заорать от боли.

«Эван!»

Я попытался подняться на ноги, пытаясь показать донельзя встревоженной Кайри, что со мной все хорошо. В следующее мгновение лед под нами угрожающе хрустнул. Осознавая, что сейчас может произойти, я прекратил попытку подняться, и правой рукой сделал знак Кайри приблизиться. Она взяла меня за руку. Я потянул ее, и она, озадачившись, все же опустилась на колени, села рядом со мной. Не обращая внимания на сильную боль, я отпустил руку Кайри, правой рукой коснулся ее затылка, притянул к себе. Поняв, похоже, мои намерения, Кайри прижалась лицом к моей груди.

«Все хорошо».

В сложившейся критической ситуации это, наверное, было лучшим из того, что я мог сделать.

«Да».

С ужасающим треском ледяной выступ, на которым мы находился, отломился у основания. Мы не удержались на ней, полетели вниз. Я знал, что, если останусь под Кайри, смогу хоть немного смягчить ее падение. Интересно, что станет со мной. Возможно, я ударюсь головой и потеряю сознание. А, быть может, просто погибну. Мы падали вниз, а я все ждал, когда последует удар. Но его так и не случилось. Я сжимал Кайри в объятиях, и нас обволакивало нечто мягкое и теплое. Мы были в мире из чистейшей белизны. Даже закрывая глаза, через веки я мог зреть ее. Она была ни холодной, ни теплой. Я пребывал в смятении, не понимая, что происходит. Я открыл было рот, когда ощутил нечто. А вскоре услышал голоса. Вернее, ощутил их. Примерно так, как когда затыкаешь уши, идя среди толпы... Множество слов смешалось, и не было в них никакого смысла. Просто шум. Но не неприятный. Но вскоре исчез и он. Мы продолжали падать все глубже и глубже. Кайри прижалась ко мне. Я же обнял ее обеими руками. Обеими? Да. Мое левое плечо больше не болело. Я пытался повести им, чтобы проверить. И действительно, боль ушла. И тогда я осознал: мы были в Живом Ручье. Он принимает все живое, исцеляет, очищает и творит новую жизнь. Иную форму жизни. Мне казалось, что все, бывшее прежде сумбурным и непонятным, стало совершенно отчетливым. Мы были связаны с планетой. Я ощутил желание уснуть. Накатила неодолимая дремота. Я продолжал падать, и падение было бесконечным.

***

Я очнулся от саднящей боли в щеке. Прямо передо мной было лицо Кайри, глаза закрыты. Я слышал ее тихое дыхание. Я поднялся на ноги, осмотрелся. Рядом было отверстие во льду, метра три шириной. Похоже, именно оттуда мы и появились. Край отверстия плавно спускался к воде. И стены пещеры, и потолок – все было изо льда. Возможно, именно этот путь проделал Живой Ручей два года назад. Мы оказались в ледяном коридоре.

«Кайри?»

Когда я произнес ее имя, Кайри недовольно поморщилась, но спустя какое-то время все же открыла глаза.

«Эван!»

«Кайри».

Кайри села, и я крепко обнял ее. Осознал всю абсурдность ситуации и начал хохотать.

«Что?»

«Мы занимаемся лишь тем, что произносим имена друг друга и обнимаемся».

«Все верно».

Но хватит, достаточно.

«Ох, у меня ноги замерзли».

«Там...» Я указал на отверстие, ведущее к Живому Ручью. «Там было тепло, так ведь? Почему бы тебе не попробовать опустить туда ноги?»

«Ну, там не было ни тепло, ни холодно. Просто уютно».

Я опустил ладонь в отверстие. Но вода была просто ледяная. Тогда я опустил руку по плечо. И осознал, что кончики моих пальцев погружены в теплоту.

«Живой Ручей... верно?»

«Да».

«Можешь понимать его?»

«Не глупи».

«Он совершенно отличается от моих представлений».

«Но он спас него, так ведь?»

«Верно», - сказав это, Кайри обняла сама себя. – «Бррр, как же холодно!»

«Давай поищем выход. Мы замерзнем, если останемся здесь».

Быть может, стоило еще раз сигануть в Живой Ручей. Но не было никаких гарантий того, что мы снова сумеем выжить в нем. Мы узнали, что два года назад Живой Ручей не был столь благодушен. Просто сейчас он не столь зол. Примерно такое было ощущение.

«Это путь, который прошел Живой Ручей. Стало быть, где-то возможно отыскать выход на поверхность, проделанный два года назад».

«Да», - со смешком кивнула Кайри.

«Что?»

«Сейчас ты кажешься совсем другим человеком. Нет былой нерешительности».

«Ну, я такой, какой есть...»

Я начал идти по ледяному коридору, притворившись недовольным. Кайри нагнала меня, взяла под левую руку.

«Эх, я снова схватила тебя, не подумав. Прости...»

«Все хорошо. Она исцелилась».

«Живой Ручей поистине невероятен!»

«Если ты добр – тебе воздается».

Это была мантра Фабио.

«Думаешь, Фабио тоже здесь был?»

«Уверен, что да».

Мы шагали рука об руку. Какое-то время оба молчали. Я испытывал некоторую вину за то, что испытываю ощущения счастья от того, что выжил. Даже после растворения в Живом Ручье, становления частью планеты и осознания того, что подобное существование – лишь иначе форма жизни, собственная смерть оставалась тем, что тяжело принять. Куда проще – смерть друга.

***

Мы шли около часа. Холод был просто невероятен. Я-то ладно, а вот обнаженным ногам Кайри доставалось больше всего. Внутренняя часть коридора была всецело покрыта прозрачным слоем льда, но мы были так глубоко под землей, что солнечный свет не проникла сюда. Части поверхности, являющиеся источником сияния, были подсвечены Живым Ручьем, текшим в глубинах под нами. Когда становилось светлее, мы набредали на отверстие, наверняка ведущее на поверхность – подобное тому, посредством которого мы и оказались здесь. Если у нас не останется никаких иных вариантов, мы всегда сможем сигануть в него. Что ожидает нас на той стороне – жизнь или смерть? Уже неважно. Если мы оба осознаем, что иначе попросту умрем, мы в любом случае это сделаем... Мы уже несколько раз проходили перекрестки. Я считал, что направление неважно, потому каждый раз выбирал какой-то из коридоров. Был я прав или нет? Даже если бы я попытался, то не сумел бы ответить на этот вопрос. Я мог лишь продолжать идти вперед. Единственное, что доводило меня до отчаяния, так это разломы вверху. Расщелины. Да, они вели на поверхность, но мы не могли подниматься вверх по гладким ледяным стенам.

«Можешь жаловаться, если хочешь».

«Если начну говорить, то выпущу из себя весь теплый воздух». Кайри странно застонала и принялась тереть свою ногу.

В это мгновение по ледяному коридору пронесся порыв ветра. Он ударил Кайри в спину, и она чуть не упала. Я быстро сделал маленький шаг вперед.

«Вот сейчас порыв был действительно силен».

«Все еще дует?»

Первый порыв иссяк, но слабый ветерок оставался.

«Это из разлома в потолке, так?»

«Вопрос не в том, откуда дует, а куда уносится этот поток воздуха».

Кайри поднялась на ноги, продолжила путь.

«Должно быть, где-то впереди отверстие, вот и образуется сквозняк».

Мы начали шагать, ощущая ветер надежды, дующий нам в спины.

***

«Снежная буря снова усиливается», - произнес Тсенг, глядя на равнину.

«...Что нам делать?»

Рено прислушивался к разговору с выражением откровенного безразличия.

«Мы с Еленой вернемся в Нижний Юнон, и там начнем все сначала. Давай с нами, Руд. Подбросим тебя до ‘Лечебницы’».

«Лечебницы?»

«Там наш третий вертолет. Ты вернешься на нем, чтобы забрать Рено и остальных».

Рено и Руд с подозрением воззрились на своего шефа.

«Ты ведь все-таки планировал остаться и поискать его, да?»

Тсенг заметил фигуры Дойла и Лесли, идущих по снежной равнине и несущих длинную веревку, которую где-то умудрились раздобыть.

***

Мы шли вверх по ледяному коридору около часа, ощущая ветер, бьющий нам в спины. Достигли отверстия, ведущего в Живой Ручей – подобная тем, мимо которых мы уже не раз проходили. За отверстием начинался небольшой склон. Я искренне надеялся, что он приведет нас к поверхности. Однако подъем отдалил нас от подземного источника света, и в ледяном коридоре стало гораздо темнее, нежели прежде.

«Ох». Кайри, которая шла впереди, неожиданно остановилась. Я подбежал к ней.

«Похоже, тупик», - разочарованно произнесла она. Я заметил, что коридор заканчивался метрах в пятидесяти впереди. Но в потолке виднелась дыра. Похоже, именно туда и стремились воздушные потоки. Но мы – не ветер, и воспарить вверх не сумеем.

«Идем назад».

Если останемся здесь, я потеряю ту небольшую надежду, которая продолжала теплиться в моей душе.

«Эван, смотри».

У основания ледяной стены, на которую указывала Кайри, виднелось что-то странное. Двенадцать неких фигур. Сложно было разобрать в темноте, но там лежали двенадцать фигур, каждая из которых ростом с человека.

«Хочешь рассмотреть поближе?»

«Да».

Мы медленно направились к фигурам.

Черные фигуры оказались именно тем, чем мы и предполагали: трупами людей, облаченных в черные ризы. Среди них были мужчины, женщины и даже дети.

«Люди. Облаченные в черное...»

Да, точно. Я ведь слышал о них. Хозяйка гостиницы «Сосулька» о них рассказывала.

«Эти те люди, за которыми отправилась моя мама. Те, которых она пыталась защитить».

«Она такая красивая».

«Уверен... это от холода».

«Эван?»

Я сказал «Да?», отвернувшись от тел, чтобы взглянуть на Кайри. Все еще неотрывно смотря куда-то вперед, она схватила меня за руку, крепко сжала. Я проследил за ее взглядом. Прищурился, вглядываясь во тьму. В самом углу у ледяной стены лежало тело моей мамы. На ней был такой же красный жилет, как и у Кайри. Она сидела, прижавшись спиной к стене, подтянув колени к груди. Левая рука ее обвивала колени, а правая покоилась на земле.

«Мама?»

Казалось, что она просто спит. Кайри потянула меня за руку, начала бежать. Но я не сдвинулся с места.

«Эван?»

Я не ответил, найдя в себе силы лишь покачать головой.

«Все хорошо?»

«Да».

«Да не может быть все хорошо!»

«Ну...»

«Ты не против, если я первая взгляну на нее?»

«...»

Я не ответил, а Кайри осторожно приблизилась к моей маме, опустилась подле нее на колени.

«Рада встрече, мама Эвана. Я – Кайри Канаан».

С этими словами она коснулась запястья правой руки моей мамы, которая покоилась на ледяном полу. Прошло несколько секунд, она тяжело вздохнула. Не в силах выносить все это, я опустил взгляд вниз. Сердце мое болело, когда я думал о том, как моя мама оказалась здесь. Должно быть, она упала в разлом и блуждала по подземному лабиринту, пока, исполненная отчаяния, не достигла этой пещеры.

Неужто она осталась здесь дожидаться смерти?

«Это...»

Оказывается, Кайри уже подошла ко мне, держа в руке конверт с логотипом корпорации «Шинра». Письмо было адресовано Нику Фоли, надпись сделана рукой моей матери. Я разорвал конверт, обнаружив внутри несколько листов бумаги.

Председателю нибельхеймского подразделения департамента проведения операций корпорации «Шинра», Нику Фоли.

Докладываю о пяти индивидах, которых я сумела отыскать – о тех, которые случайно отклонились от Нибельхейма и продолжили путь дальше на север. Все обнаруженные оказались мертвы.

Кейтлин Старкс
Эдмонд Старкс
Тревор Шон
Эзра Монти

Ян Мидоус

Все они находились подо льдом, к северу от гостиницы «Сосулька». Область под ледяной равниной представляет собой настоящий лабиринт, и все тела находились в различных его местах. Неизвестно, как они здесь оказались. Кроме того, местонахождение Рика Фергуса, Лизы Тутти и Сенны Йорк остается неизвестным. Также в течение поисков я обнаружила тела семи человек, которые, судя по всему, выступали подопытными образцами. Предположительно, они уроженцы не Нибельхейма, а иных мест.

Конец доклада. Сотрудник #5 Четвертого Колонизационного Отряда, Аннет Таунсхенд.

...

Нику Фоли

Я пишу это тебе, Ник, как другу. Однажды я уже презрела свой долг. В результате я, возможно, позволила этим людям умереть. Но того, что они покинут Нибельхейм, никто не ожидал, верно? Мне кажется, я хорошо заботилась о них. Прошу, удостоверься в том, что деньги попадут к Эвану. Мне стыдно за то, что я всегда говорила о деньгах. Но мне они действительно очень нужны. Спасибо тебе за помочь в этом вопросе.

Я подбежал к телу матери, крепко ее обнял. Она казалась гораздо миниатюрнее, чем в моих воспоминаниях. Она была красивой, как будто бы живой. Ее светлые волосы начали оттаивать, и мягкость их я ощущал своей щекой.

«Эван?» - окликнула меня Кайри, и я оглянулся.

«Вот еще письмо. Оно было в кармане ее жилета».

Я взял бумагу в руки, сел рядом с телом матери и прочел:

«Дорогая мама, прошло уже десять дней как исчез Метеор. Каждый день в полдень я стану в течение одного часа ждать на железнодорожной станции в трущобах. Также я попытаюсь оставаться там по возможности и в иное время. Эван».

Это была записка, которую я оставил на двери нашего дома два года назад. Я прижал листок к лицу, пытаясь справиться с волной захлестнувших меня эмоций.

«Там на обороте что-то тоже написано...» - сказала Кайри, присев рядом со мной. Я перевернул листок. В отличие от письма, адресованного Нику, письмо было написано слабой рукой и буквы то и дело плясали.

"Дорогой Эван.

Во-первых, самое главное. Ты помнишь, когда тебе была проведена операция на сердце, да? Операция прошла успешно, но затем в твоей голове была обнаружена гематома. С возрастом она станет увеличиваться в размерах, и однажды просто убьет тебя. Необходима срочная операция, но я не смогла собрать нужную сумму и потеряла много времени. Мне действительно очень жаль. Но с деньгами, спрятанными в доме, и деньгами, которые я получу за эту работу, я смогу оплатить твою операцию. Я постоянно прошу Ника о помощи, и уверена, что все будет хорошо. Знаю, тебе не очень нравится Ник, но прошу тебя – поладь с ним. В Юноне есть доктор Димитрий. Я недавно встретилась с ним и настоятельно просила о помощи. Пожалуйста, не пускай все на самотек, иди на операцию, хорошо?.. И еще немного расскажу о себе. Я хранила это в тайне, но в молодости я работала в корпорации «Шинра». Я была секретаршей Президента. Тогда для девушки вроде меня это была работа мечты, и я потеряла голову от осознания этого. И сделала кое-что донельзя глупое. Я знала, что совершаю глупость, и все равно сделала это. А когда все закончилось, я отчаялась, хотела умереть. Но судьба подарила мне тебя. Именно благодаря тебе я сумела вновь подняться на ноги. Спасибо, Эван. Ты не представляешь, как я благодарна тебе!.. Думаю, у меня еще осталось немного сил, чтобы писать. У меня к тебе поручение. Есть люди, которые очень мне помогли. Если встретишь их, поблагодари за меня. Винсент Валентайн. Он помог мне, когда я вернулась в Мидгар из Сосульки. Сид Хайвинд и Баррет Воллс. Они позаботились обо мне, когда я прибыла в Сосульку из Мидгара. Знаешь, Эван, навряд ли ты когда-либо прочтешь это письмо. Но на всякий случай я все-таки посчитала необходимым написать его. Есть кое-что, что твоя мама поняла во всем этом «приключении». В этом мире немало добра. И именно благодаря ему такая наивная особа, как я, сумела пройти столь долгий путь. И это же добро доставит письмо к тебе. Я просто знаю это, и все. Увидимся. Спокойной ночи. До свидания, Эван".

Я слышал, как всхлипывает Кайри. Сам я плакать не мог. Я не хотел плакать перед моей мамой.

«Пойдем, Кайри. Мы выживем».

«Да».

Кайри медленно поднялась, я – за ней. Снова перевел взгляд на тело матери, сознавая, что это – прощание. Затем я заметил, что слишком уж выпячивается на теле ее красный жилет. Я склонился над мамой, немного расстегнул молнию жилета. Под ним оказался желтый свитер. На животе у мамы лежал небольшой сверток, завернутый в клетчатый носовой платок. Платок казался знакомым. Да, им мама часто пользовалась. Я взял сверток в руки.

«Он теплый».

«Что?»

«Сам не понимаю».

Не знаю, неужто именно он служил источником тепла для моей мамы до самого конца.

«Мама, я заберу его».

Чтобы та, которая была для меня дороже всего на свете, не замерзла. Я передал завернутый в платок сверток Кайри.

«Ты уверен?» - заколебалась та.

«Довольно жутковато, когда не знаешь, что там, внутри».

«Не говори так».

Я улыбнулся Кайри, все еще сомневающейся, и продолжил путь по коридору. Я пообещал себе, что не стану оглядываться назад.


«Вот вы где», - произнес голос за моей спиной. Как только он прозвучал, я преисполнился ярости. Всем сердцем я был уверен, что подобному черному пятну недопустимо существовать в мире, царит в котором добро. Я резко обернулся и ударил противника кулаком, угодив ему в скулу. Испытал несравненное ни с чем чувство. Паренек удивленно отшатнулся, упал.

«Что тебе от нас нужно?!»

«Чувства, которые ты испытываешь к своей матери... вы – друг к другу... к своим друзьям...»

Лицо парня исказилось... как будто он готов был заплакать... и пытался найти нужные слова. Как только я подумал об этом, он мягко вскочил на ноги, подобно дикому животному... и прямо из воздуха в руке его возник меч.

«Я просто терпеть вас не могу, ребята».

«Эван, отойди от него».

Кайри схватила меня за руку и мы побежали прочь.

«Вам не убежать».

Но мы продолжали нестись по ледяному коридору, стараясь не поскользнуться. Но самое неприятное в том, что я не видел для нас возможности уйти от преследователя. А вскоре впереди показалось отверстие, ведущее к Живому Ручью.

«Кайри, давай прыгнем. Живой Ручей защитит нас».

Он наверняка источник всего доброго, что есть в мире. Я был уверен в этом.

«Ах!»

Кайри поскользнулась и падала. Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие... Клетчатый платок раскрылся и его содержимое упало на лед. Я бросился к Кайри, чтобы помочь ей...

«Эван, смотри».

Кайри указывала на то, что выпало из платка. Я воззрился на нечто, походящее на иссохшую плоть... Эта была та самая мумия, что я видел на фотографии.

«Нет смысла пытаться беж...»

Голос, раздавшийся позади, прервала на полуслове. Я обернулся, заметив, что парень во все глаза смотрит на мумию. Мумию Иеновы.

«Мама... МАМА?!»

Парень бросился к отверстию, ведущему в Живой Ручей. Я метнулся к частице монстра, лежащей на льду, пнул ее ногой в направлении отверстия. Как и ожидалось, она канула в воду.

«Что ты наделал?!»

Парень пробежал через нас... в буквальном смысле, через нас, устремился за Иеновой. Та какое-то мгновение оставалась на поверхности воды, затем начала тонуть.

«МАМА!» - закричал парень и прыгнул в воду.

«Ох!»

На лице его отразилась агония. Парень, погрузившись в отверстие по грудь, теперь отчаянно пытался выбраться оттуда. Я приблизился, ударил его ногой в плечо.

«Исчезни!»

Парень со страхом воззрился на меня. Вода вокруг него вспенилась, будто была жива, и накрыла его с головой.

«Ты...»

Вода на лице и волосах парня светилась белым – и немного зеленоватым... Его покрывал Живой Ручей! Вскоре все тело парня было охвачено сиянием, и тело начало излучать его, будто растворяясь...

«Я клянусь... Я стану сильнее... клянусь...»

Я вернусь. Наверное, это он хотел сказать. Но, не закончив, исчез, поглощенный сиянием. Свет устремился к потолку коридора, озаряя окрестности, а затем иссяк.

«Мы сделали это...»

«Да. Но мне немного его жаль».

«Если ты станешь говорить что-то подобное, он вернется. Уверен, что он... одинок».

Я тоже знал, каково это – искать свою маму. Ты начиняешь тянуться к доброте и нежности. Меня приняли окружающие. Благодаря им я смог измениться. А у него не было ничего. Возможно, именно это отличало нас.

«Эй, Эван. Я тут подумала... а как ты догадался отправить туда этого парня?»

Я был рад, что Кайри не задала этот вопрос прежде. Ответ был столь абсурден, что даже я изумился, когда озвучил его.

«Я решил, что Живой Ручей позаботится о том, что находится за пределами человеческих сил».

***

Но в целом наша ситуация не изменилась, и единственное, что нам оставалось – продолжать бродить по ледяному лабиринту. Единственное, в чем было отличие – мы больше не смотрели на отверстия внизу и звали на помощь всякий раз, когда проходили мимо отверстий вверху.

«Ээээй!»

«Ээээй!»

Мы кричали и по очереди, и хором.

«Ээээй!»

«Ээээй!»

И когда мы орали, стоя под пятым отверстием, это, наконец, произошло.

«Эван?!»

Я изумился, ведь это был голос Лесли.

«Я здесь тоже!»

«Оставайтесь на месте!»

Это был голос Мэра.

«Мы сделали это».

Мы с Кайри переглянулись, крепко обняли друг друга.

«Эй, посторонитесь-ка».

Голос Рено. Мы с Кайри чуть отстранились друг от друга, и, задрав головы, воззрились в отверстие.

«Здесь я».

Я заметил Рено у ледяной стены в нескольких метрах поодаль. Он сделал глубокий вдох, затем выдохнул. Его дыхание было белым.

«Холодно здесь».

«И кто во всем этом виноват?!» - спросила Кайри, и мы оба указали на Рено, который в ответ указал на нас обеими руками.

Несколько эпилогов

Хоть большинство домов в Сосульке сгорело дотла, жертв среди населения не было.

Но не думаю, что людей, утративших жилища в селении, где царит лютый холод, можно назвать везунчиками. Наша группа – Кайри, Лесли, Дойл, Рено, я и Руд, вернувшийся на вертолете, чтобы забрать нас, - покинули селение так стремительно, что это походило на бегство. По пути мы поделились друг с другом теми сведениями, которыми обладали. Мы отправились в Нижний Юнон, где встретились с Тсенгом и Еленой. Елена извинилась за то, что прострелила мне плечо, но, как и прежде, сделала это нехотя. Не думаю, что мы с ней когда-нибудь станем лучшими друзьями. Тсенг держался со мной еще более официально и сухо, чем прежде. Однако, когда я рассказал о своей болезни и необходимости операции, но он только представил меня доктору Евгению, но также предоставил деньги, которые должна была получить моя мать.

«Но я думаю, этого будет недостаточно. Я потратил деньги, которые собрала моя мама...»

«Уверен, ты сможешь договориться с тем, кто был прежде врачом, работавшим в корпорации «Шинра». Идем».

Доктор Евгений, конечно же, был тем доктором из Нижнего Юнона.

«Наверное, не пойду я к нему».

«Но без операции ты ведь умрешь, верно?»

«Моя мама сделала все, чтобы не задействовать свои связи. Думаю, она воспользовалась ими лишь однажды, когда мне было пять лет. Чтобы спасти мою жизнь, она пошла на поклон к тому, кого терпеть не могла. Думаю, мама расценивала это как слабость со своей стороны, и...»

«Но в итоге она же стала снова работать на ‘Шинра’».

«Она пыталась честно зарабатывать деньги, а не пользоваться своими связями».

«То есть, ты хочешь сказать, что примешь деньги как выручку за честную работу, так?» - уточнил Тсенг.

Мне не понравилось, что он, похоже, изо всех сил старается не рассмеяться, но пробурчал «Да».

«Тогда давай назовем это платой за работу».

«И в чем же она заключалась?»

«Ну смотри... появились враждебные силы, представляющие угрозу для жизни Президента, но ты привлек к себе внимание врага и таким образом спас Президенту жизнь. Скажем, ты выступил его двойником».

«...»

«Хорошо, так и поступим», - заявила Кайри, приняв решение за меня. – «В любом случае, нам лучше поспешить к доктору. Эван, даже если до сих пор тебя ничего не беспокоило, это не означает, но ничего не произойдет завтра, понимаешь?»

«Думаю, у меня нет выбора».

Даже я не хотел умирать.


Факты, изложенные прежде доктором Евгением Димитрием, говорили о худшем. Когда мы с Тсенгом явились в клинику, чтобы объяснить ситуацию, доктор нервно ходил по смотровой, а затем, с трудом выдавив улыбку, произнес: «Я не думал, что с тобой придут Турки. Боюсь, не смогу отвертеться».

«О чем вы?»

«Я был хирургом, который оперировал тебя в детстве. Я знал, что ты был незаконнорожденным сыном Президента Шинра, и решил, что напал на золотую жилу. После завершения операции я рассказал твоей матери о гематоме в голове, которую, возможно, смогу оперировать лишь я, и что это будет весьма дорогостоящая операция. Теперь-то я вспомнил. Она потеряла сознание, и два или три дня оставалась в постели. Я думал, что, возможно, зашел слишком далеко».

Я лишился дара речи. Тсенг поинтересовался вместо меня: «А потом?»

«В ту пору я проделывал подобное время от времени. Ведь меня всегда не устраивала зарплата. Но вскоре я позабыл о том, что сказал твоей матери. До тех пор, пока она не связалась со мной около двух лет назад. Твоя мама спросила, в силе ли обещание, данное мной в ту пору. Касательно цены операции. Ведь цены на товары сильно изменились, и она тревожилась по этому поводу. Потом она сказала, что знает способ достать деньги и хотела, чтобы я провел операцию. Но на этом все и закончилось». Он произнес это так, будто во всем была виновата моя мама.

«Другими словами, я все это время был здоров?»

«Именно».

Моя мама была обманута, и, как следствие, работала, не щадя себя, и в конечном итоге это стоило ей жизни. И все из-за человека, который сейчас стоял передо мной.

«Я ужасно поступил с тобой и твоей матерью. Хотя это редкость, что кто-то остается обманут так долго. Что ж, надеюсь, ты простишь меня. Искренне прошу прощения».

Доктор опустил голову. Я сжал кулаки, сделал шаг по направлению к нему, но Тсенг удержал меня.

«А молодой человек по имени Фабио как-то связан со всем этим?»

«Нет... Никогда не слышал о нем».

«А доктор по имени Дрэйк?»

«О, Дрэйк. Он был моим ассистентом на протяжении довольно длительного времени. Он связался со мной несколько дней назад. Кто бы мог подумать, что ребенок, которому мы делали операцию на сердце, вновь окажется пациентом, уже повзрослевшим. Мы просто предавались воспоминаниям».

«Быть может... вы говорили о моей голове? То есть, о заболевании, которого никогда не было».

«Думаю, да. Должно быть, я сказал ему отправить тебя ко мне. Видишь ли, эта клиника не особо доходна».

Я сжал голову руками. Фабио наверняка узнал о произошедшем со мной от доктора Дрэйка, и искал меня, чтобы привести в Нижний Юнон. Именно поэтому он попытался захватить вертолет и погиб.

«Доктор Евгений, спасибо, что рассказали нам обо всем», - ровным голосом произнес Тсенг.

Я продолжал смотреть в пол, и думать, что не могу оставить все как есть, но что же мне делать? Затем я услышал звук удара металла о стекло. Я увидел, как доктор, прежде сидевший в кресле, теперь лежит на полу. Наверное, Тсенг ударил его.

«Ч-что ты...» - испуганно проблеял доктор.

После чего Тсенг принялся избивать доктора ногами. Удар за ударом, снова и снова. Доктор тихо стонал. Я осознал, что страдания его мне доставляют радость, и содрогнулся. Нет, это не тот мир, к которому я принадлежал. Это не тот мир, в который верила моя мама.

«Хватит! Пожалуйста, прекратите!» - выкрикнул я Тсенгу в спину.

«Отправляйся к Руду. Прочь».

Я уже собирался было незаметно выйти из клиники, но вспомнил о кусочке Иеновы, и рассказал Тсенгу о том, что сбросил его в Живой Ручей под заснеженной равниной. Я чувствовал, что обязан был поведать об этом.

«Вот как?» - только и сказал Тсенг.

Я вышел из клиники, а за спиной продолжали раздаваться мольбы доктора, просящего сохранить ему жизнь.

***

В отсутствие Турков мемориал был практически завершен. Даже без надзора со стороны Мэра или Турков добровольцы существенно продвинулись в его создании. Это были не те слабаки, которые надеялись во всем на «Шинра». Нет, то были сильные и умелые люди, сплотившиеся ради единой цели – возведения мемориала.

Мы простились с Рено и Рудом, благодарившими добровольцев за проделанную работу, и направились в клинику доктора Дрэйка. Пациенты доктора оставались в клинике, выхаживая его самого. Судя по всему доктор был обнаружен одним из пациентов, лежащим в луже собственной крови. Дрэйк сам сумел остановить кровотечение и, похоже, даже наложить швы. Поистине, потрясающий врач! Узнав о случившемся, доктора со всей Окраины поспешили в клинику, чтобы выхаживать его. Несмотря на серьезные раны, жизни доктора Дрэйка ничего не угрожало. Я испытал невероятное облегчение, узнав об этом.

На какое-то время я поселился в доме Фабио, и жил вместе с Витсом. В моем доме оставались Лесли и Марли, и я решил, что со мной Витсу будет не так одиноко. Узнав о гибели брата, мальчишка впал в глубокую депрессию, да и симптомы Геостигмы оставались прежними. Я боялся, что этот ребенок может умереть. Кайри навещала нас каждый день. Когда Витс просил ее не уходить, она оставалась с нами на ночь. А через несколько дней она принесла с собой огромную сумку с одеждой, и теперь возвращалась к себе домой лишь изредка. Комната, бывшая прежде исключительно зеленой, начала заполняться разнообразнейшими красками.

Однажды Витс, страдающий от высокой температуры, чистым голосом заявил, что должен отправиться в церковь в трущобах. Мы с Кайри растерялись, и пытались удержать Витса, пытающегося выбежать под неожиданно начавшийся дождь. К вечеру нас навестил Лесли, сообщив невероятные новости о том, что Геостигму возможно исцелить, окунувшись в чудесное озеро, возникшее в церкви в трущобах. Туда сейчас поспешило множество людей, узнавших сию весть. Все еще настроенные скептически, мы устремились в трущобы; Витса я нес на спине. Дождь закончился.

По пути мы миновали центральную площадь. Мемориал был разрушен. Мы узнали о произошедшем – призванный кем-то монстр разрушил мемориал и частично построенное здание близ площади. Я вообще ничего не понимал. На площади было множество народа, но Турков не было видно. Я испытал как облегчение, так и разочарование. Конечно, безжалостность, которую Тсенг проявил в тот последний день в Нижнем Юноне, присуща также Рено, Руду и Елене. Иногда с ними было весело и вели они себя по отношению ко мне как настоящие друзья. Наверное, это было искренне. Я чувствовал, что хочу увидеть их. Но сейчас не тот момент. Мне нужно собрать волю в кулак и преодолеть свой страх перед ними. С Витсом и Кайри, поддерживающими меня, я верил, что это возможно.

«Думаешь, мы увидим их снова?» - вопросила Кайри, глядя туда, где еще недавно высился мемориал.

«А ты хочешь их увидеть?»

«Конечно. Я злюсь, когда думаю о них. И хочу высказать все то, что у меня на душе».

Да, Кайри была сильна, и впечатлила меня.

«Нельзя дружить с ребятами из ‘Шинра’», - заявил Витс, сидя у меня на спине.

«Да, знаю».

У меня не было иного выбора, кроме как сказать это. Витс и не пытался скрыть своей лютой ненависти к корпорации «Шинра», потому мне следовало сесть и поговорить с ним начистоту. Учитывая мои отношения с «Шинра», не думаю, что это будет простой разговор. Но я стану верить в лучшее. Уверен, настанет день, когда мы будем смотреть на мир одинаково.

***

Близ церкви царила атмосфера радости и надежды. Мы встали в очередь и стали ждать. Изнутри здания доносились радостные крики. А затем я услышал голос, произносящий мое имя.

«О, Служба доставки Страйфа!» - воскликнул я. – «Ой, прости. Клод, верно? Конечно же, я помню тебя».

«У мальчугана Геостигма?»

«Да, именно».

«Вы исцеляете ее в церкви?» - уточнил Витс у Клода.

«Да».

«Видишь, а я говорил тебе. Эван и Кайри мне не верили», - призвал Клода в свидетели Витс.

«Какие нехорошие», - беззаботно улыбнулся Клод. Затем обратился ко мне: «Ездил ты в Нибельхейм?»

«Да, благодаря тебе».

«Думал, это будет слишком тяжелая дорога для тебя, уж прости».

«Нужно говорить ему об этом, иначе не догадается», - очень серьезно заметил Витс.

«Я запомню», - улыбнулся Клод.

«Мой погибший брат был таким же».

Клод выглядел озадаченным.

«О, мальчик у меня на спине, который кажется слишком говорливым, несмотря на Геостигму, это Витс. Он – младший брат моего друга».

«Понятно».

«А это Кайри», - представил Витс девушку. – «Она – подружка Эвана».

«Эээ...» - рассмеялась Кайри. Не зная, что она сейчас скажет, я обернулся к ней. А Кайри сказала Клоду: «Мы – уже семья. Можем, и нет между нами кровного родства, но мы семья».

«Клод, идем домой!» - крикнул детский голос, обращаясь к Клоду. Светловолосый мальчик. Примерно такого же возраста, как и Витс.

«Ты, должно быть, Дензел!» - с уверенностью произнес я. – «Я говорил с тобой по телефону однажды... но ты, наверное, не помнишь?»

«...Да. Извини».

Дензел застеснялся, спрятался за спину Клода.

«О, ребята из детективного агентства! Эван и Кайри», - прозвучал девичий голос. Марлин. Марлин, ведущая себя как самый что ни на есть обыкновенный ребенок, что казалось несколько странным.

«Привет», - к нам подошла Тифа.

«О... п-привет», - выдавил я, заметно смутившись; Кайри тут же прильнула ко мне. Тифа мне подмигнула.

«Я о многом хотела бы расспросить тебя. Заходите ко мне в бар когда-нибудь», - улыбнулась она нам с Кайри.

«Но не сегодня», - встряла Марлин. – «Сегодня бар уже закрыт. Мой папа сказал, что лично прикончит всю выпивку, остающуюся в заведении».

Папа Марлин? Наверное, на моем лице отразилось удивление. Клод, молчавший все это время, произнес: «Между нами нет кровного родства, но мы семья. Как и вы».

«Ну, увидимся», - попрощалась Марлин с детской непосредственностью и потянула Клода за руку. Клод кивнул нам на прощание, после чего позволил Марлин увести его.

«Сегодня особенный день. Даже Винсент обещал прийти», - говорила Клоду Марлин.

«Да, это удивительно», - отвечал тот.

«Эй, Эван. Винсент, о котором сейчас она упомянула...»

Винсент. Это имя из письма моей матери.

«Да. Но это не самое редкое имя».

«Проверим позже?»

«Но у них же закрытая вечеринка».

«Мы просто можем взять да явиться туда. Можешь сосчитать, сколько у тебя и без того упущено возможностей?»

***

В центре церкви пребывала обширная дыра в полу, заполненная водой. Да, это и был источник. Вода казалось кристально чистой, но дна почему-то видно не было. Я не мог понять, насколько здесь глубоко, потому крепко держал Витса обеими руками, опуская его в воду. Мои руки тоже скрылись под поверхностью. И тогда я исполнился уверенности: да, он непременно исцелится. На моих глазах Геостигма бесследно исчезла с тела Витса.

«Ух ты! Эван, Кайри, смотрите! Эй, Эван, вытаскивай меня».

Когда я вытащил его из воды и поставил на пол, Витс закатал рубашку, продемонстрировав нам свою спину.

«Замечательно!»

Как ошпаренный, Витс носился вокруг, вновь и вновь крича «Замечательно!»

«Эй, Кайри, коснись-ка меня».

Я протянул ей правую руку, все еще мокрую от погружения в источник. Кайри дотронулась до нее. Глаза ее широко распахнулись от изумления, и она присела на корточки подле источника, опустила в него руку.

«Это Живой Ручей...»

***

Мы оставили Витса с Лесли, а сами направились в детективное агентство «Мирейль». Забрались в постель в комнате Кайри, завернулись в одеяла. Мой новый пиджак висел на стене. Самый что ни на есть простой пиджак из мягкого материала.

Усмехнувшись, Кайри взяла в руки письмо с прикроватного столика. Она уже прочла его много раз, но, похоже, решила прочесть еще разок. Письмо было от Тайрана Арде, и писал тот о том, что с ним связался сын, Гоульд Арде, и вскоре они встретятся. Также он выражал признательность и благодарность детективному агентству «Мирейль». Письмо, а также кучу денег он протолкнул в щель под дверью.

«Он пишет, чтобы мы позвонили ему. Наверное, хочет пригласить на обед».

«Мы берем плату, а еще и обед? Не слишком ли нагло с нашей стороны?»

«Это просто говорит о том, сколь счастлив господин Арде, верно? А радостью следует делиться с окружающими!»

«Ну, может чуть позже и свяжемся с ним».

«Я уже позвонила».

«Быстрая ты».

«Завтра обедаем. Он сказал, что мы можем привести и Витса».

«Конечно».

Мы все еще не вернули мобильник, одолженный у Тсенга в Сосульке. Турки нам ничего не сказали по этому поводу, но, быть может, позволить Кайри оставить его себе – не самая разумная идея.

«И я еще Рено позвонила... Он оказался в Сосульке».

От удивления я сел на кровати. Кайри заворчала, пытаясь вновь накрыться одеялом.

«Но почему?»

«Не следует так удивляться. Думаю, он помогает поселенцам».

«Нет, я имею в виду – почему ты ему позвонила?»

«...Ну, когда Рено и Руд впервые пришли в твой дом, это ведь был твой день рождения, так?»

«Да».

«Я помнила, но столько всего произошло, и я не смогла поздравить тебя. Потому я и подумала, что неплохо бы организовать праздник».

«И ты решила пригласить Турков?»

«Турков и твоего брата, Эван».

«...Поверить не могу, что ты додумалась до такого, Кайри».

«Рено обрадовался. А затем мне перезвонили. И никто иной как твой брат».

«Прекрати называть его «братом». Очень странно звучит. Но все же, что он сказал?»

«Он сказал, что пропустит вечеринку, так как слишком много забот».

«Так и сказал...»

«А потом добавил: «Не потому, что я ревную или что-то в этом роде». Даже не знаю, что он мог иметь в виду».

Я рассмеялся. Быть может, действительно стоит однажды заглянуть к нему в гости...

  1  2  3  4  5  6  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich