Demilich's

8. Дети Пришествия

Вертолет корпорации "Шинра" кружил над северным кратером вот уже несколько часов. Сжимая одной рукой штурвал, Рено, обычно жизнерадостный, сейчас тревожно постукивал пальцами по стеклу. И куда они запропастились - Тсенг и Елена? Давненько ведь уже спустились...

"Нашел", - прорезался в наушниках голос Тсенга. Ну наконец! "Поторопитесь, что ли?" - с облегчением выдохнул Рено, и осторожно направил вертолет в вечно затянутые белесым туманом недра исполинского кратера. Вот уж два года минуло со времени судьбоносного сражения за будущее всей планеты, а рана эта на теле ее так и не затянулась.

Несколько минут ничто не нарушало покой исполинского кратера, а затем тишина взорвалась ураганом выстрелов и истошными криками... А минуту спустя вертолет вновь взмыл над молочной дымкой и взял курс на юг.


Вечер. Закрыв на ночь "Седьмое небо", Тифа устало направилась к стойке бара, собирая по пути грязную посуду со столов. Обычно Марлин помогала ей, но сейчас девчушка сидела у постели Дензела, меняя смоченные водой повязки у того на лбу. Синдром Геостигмы с каждым часом пожирал жизнь мальчугана, причиняя ему невыносимую боль. Да и не только ему. Стоит выглянуть в окно, и на фоне вечной серости Окраины предстанут десятки людей - детей, в основном, - носителей страшного вируса. Говорят, то месть планеты, расплата за благоденствие минувших лет. Неужто все человечество обречено?

Обуреваемая мрачными думами, Тифа не сразу расслышала настойчивый звонок телефона. Тот разрывался в офисе Клода, но последнего здесь не было... и уже довольно давно. Вздохнув, Тифа вытерла руки полотенцем, медленно поднялась по леснице и, с трудом отыскав миниатюрный аппарат на заваленном бумагами столе, приняла вызов.

"Служба доставки Страйфа", - ровно произнесла она заученную фразу. - "Мы занимаемся..." Собеседник ее, однако, не очень-то желал слушать рекламный проспект, и поспешил представиться. Брови Тифы изумленно взметнулись. "О, это ты?" - выдохнула она с едва заметной улыбкой. - "Да, я тебя помню".


Клод стоял на совершенно лысом холме в миле от развалин Мидгара, и тоскливо глядел вниз, на вялую попытку возрождения, Окраину. Несколько лет назад здесь, на этом самом месте погиб Зак, один из его самых преданных друзей. Погиб, спасая жизнь Клода. Грех на душе, шрам на сердце... Лишь одинокий ржавый меч венчал вершину холма - тот самый, коим в совершенстве владел Зак, и который впоследствии унаследовал Клод. Он и забыл уже, когда в последний раз улыбался. Левую руку пронзила ставшей уже привычной боль, и Клод крепко сжал предплечье, стиснув зубы. К чему все это - жизнь, стремления? Терять близких, видеть вокруг одни лишь страдания сознавать неизбежность собственного конца...

Мобильник Клода радостно пикнул: доставлено голосовое сообщение. "Мне звонил Рено из "Лечебницы", - зазвучал голос Тифы. - "Он сказал, что для тебя есть работа". Пауза, и тихое "Клод, у тебя все нормально?"

Казалось, равнодушное выражение навсегда прописалось на лице Клода Страйфа. Он уже и сам не помнил, когда испытывал какие-то эмоции, помимо отрицательных. Наверное, когда покупал этот замечательный мотоцикл, "Фенрир", и возился с ним, постоянно усовершенствуя.

Впрочем, выслушать, в чем заключается работа, предлагаемая бывшим Турком, не помешает. Оседлав мотоцикл, Клод выжал сцепление и понесся вниз с холма, по каменистой пустоши, где не осталось и намека на жизнь. Все соки с этих земель высосали адские Мако-реакторы корпорации.

...А минуту спустя на том самом холме появились трое, тоже на мотоциклах. Все, как братья-близнецы: одинаковые черные кожаные куртки, серебристые волосы, зеленые глаза, тонкие черты лиц. "Эй, Кадаж, там наш старший брат?" - обратился к товарищу длинноволосый, указывая на здания Окраины в отдалении. "Да, Язу", - кивнул тот, прищурившись. Сам Кадаж носил волосы до плеч, и это, пожалуй, единственное, что отличало его от спутников. "Думаешь, они с радостью встретят нас?" - продолжал волноваться Язу, но Кадаж покачал головой: "Навряд ли".

Язу, Кадаж, Лоз

Третий из них, пошире в плечах да с короткой стрижкой, также обратился к Кадажу: "...Мать ведь с ним, так?" "Мы не знаем наверняка, Лоз", - ответствовал Кадаж, и из чистых глаз Лоза полились слезы. Было что-то трогательное в этой троице, что-то наивное и детское.

"Посмотрите, это старший брат!" - вымолвил Кадаж, указывая товарищам на голую равнину, по которой несся Клод Страйф на своем "Фенрире". Переглянувшись, Лоз и Язу одновременно завели двигатели и направили свои машины на перехват Клода.

Тот почуял неладное слишком поздно, когда два незнакомца уже настигли его и теперь ехали бок о бок. "Где Мать?" - выкрикнул один из них, стриженный. "Ты прячешь ее, да?" - возопил второй.

Фанатичный блеск в глазах среброволосых преследователей подсказал Клоду, что в запасе у него не более пары секунд. Но и этого хватило закаленному в боях ветерану, чтобы выхватить из специального отделения в "Фенрире" верный меч, и отразить им посыпавшиеся выстрелы. Надо сказать, противники попались ему достойные. Даже не думая снизить скорость, они выделывали на своих мотоциклах головокружительные пируэты, стремясь прижать Клода к скале, дабы затем продолжить допрос с пристрастием. Вот чего-чего, а этого его совершенно не хотелось. Ровно как не желал он и знать, откуда взялись эти сумасшедшие, о какой "матери" они говорят. Хотя к одной, всем известной матери послать бы их не помешало...

Положение у Клода складывалось незавидное. Один из выстрелов, ударив в лезвие, выбил меч у него из руки. Не беда, в "Фенрире" припасено еще пять. Следующий выстрел срезал кожу со лба, и в левый глаз немедленно полилась кровь. Клод понимал, что сражение он проигрывает, и если не случится чуда...

...Кадаж, наблюдавший за драмой с вершины холма, зло кричал в динамик мобильника: "Не дури нас! Мать действительно там? Я не хочу говорить с тобой, дай-ка мне вашего Президента!"

Бросив взгляд вниз, Кадаж взмахнул рукой; Лоз и Язу немедленно прекратили погоню, будто нутром уловив приказ своего негласного лидера, развернули мотоциклы и понеслись прочь. Обернувшись, Клод долго глядел им вслед, созерцал одинокую фигуру на холме, так же внимательно разглядывающую его самого.


Серую пустошь окрестностей Мидгара сменили ярко-зеленые леса, знаменовавшие его скорое прибытие в Калм. Пользуясь выпавшей минуткой, Клод Страйф прослушивал остальные сообщения, пришедшение ему на мобильник за последнее время. Погруженный в собственные невеселые думы, он полностью отрешился от остального мира, а тот только что с пугающей остротой напомнил, что все еще существует. Схватка со столь сильными противниками заставила Клода всерьез встревожиться.

"Эй, это я, Баррет!" - раздался из динамика знакомый бас товарища. - "Я нашел! Новое нефтяное месторождение! Потрясающе! Сейчас нас поджимают сроки, но вскоре я вырвусь повидать Марлин! Скажи ей, что я звонил! Ну, пока!" Клод искренне порадовался за товарища, посвятившего себя обнаружению новых источников энергии, что смогут заменить Мако. Эх, давно уж не видал он старины Баррета...

Следующее сообщение вновь от Тифы. Голос тревожный. "Клод, вновь звонил Рено. Говорит, чтобы ты торопился. Он звучал как-то странно... Ты там осторожнее!" Вот это, пожалуй, стоит принять к сведению. Рено, как никак, Турк, а с этими парнями у Клода сохранились не самые теплые отношения. Чертов спецотдел, что им все неймется?!.

Лечебница ..."Лечебница" примостилась на скалистом утесе недалече от Калма. Кругом - ни души. Оставив мотоцикл неподалеку от входа, Клод рывком распахнул дверь в здание, одновременно выхватывая меч на случай возможного сюрприза. Оный - в лице рыжеволосого Рено - тут же бросился на него, занеся для удара дубинку. Чего-то подобного Клод ожидал. Что это - знак старой вражды или просто проверка его способностей?

Клод отскочил в сторону, Рено по инерции проскочил в дверной проем, но вернуться назад ему уже не удалось - Клод ударом ноги захлопнул дверь и закрыл ее на замок. После чего оглядел темное помещение, в котором оказался. Самая что ни на есть обычная комната, мебели - минимум, вот только кто-то додумался прикрепить на стену знак корпорации "Шинра".

Дверь в дальнем конце помещения открылась, и в комнату мерным шагом прошествовал как всегда невозмутимый Руд, извечный партнер Рено. Долгое время он и Клод мерили друг друга взглядом, затем Руд резко выбросил руку с дубинкой вперед лишь затем, чтобы ощутить острие меча Клода у своего горла. Молча кивнув, темнокожий Турк отступил на шаг назад, где и остался стоять, сцепив руки.

"Ничего другого я и не ждал от бывшего СОЛДАТа", - послышался голос, и в комнату на инвалидном кресле въехал человек, с ног до головы закутанный в белые одеяния. - "Твои способности как всегда весьма впечатляющи".

Даже не видя лица собеседника, Клод Страйф узнал его, и глаза его изумленно расширились. В памяти вновь возник страшный день битвы за Мидгар, атака Орудия и разрушение штаб-квартиры корпорации, в пентхаузе которой до последнего момента оставался...

"Руфус?" - неуверенно вымолвил Клод, и язвительно добавил, углядев на выступающей из под одеяния руке бывшего вице-президента черные следы Геостигмы. - "Похоже, судьба тебя не очень любит". "В тот день, я..." - попытался было Руфус объяснить свое чудотворное "воскрешение", но Клод нетерпеливо прервал его: "Чего ты звонил мне? Кто были эти люди, что напали на меня?"

Руфус театрально вздохнул: "Послушай...", и вновь Клод оборвал его на полуслове: "Не хочу ничего слушать!" "...Давай объединим силы!" - перешел наконец к делу Руфус, но Клод отрицательно покачал головой: "Не интересует".

"Мы, в "Шинра", много должны планете", - тихим голосом продолжил Руфус. - "Именно мы ответственны, что теперь она в таком состоянии... Этому теперь не поможешь, но мы должны как-то искупить свою вину".

"Да впустите же меня!" - раздался снаружи обиженный возглас Рено, но никто из собравшихся не обратил на него внимания. "И первым нашим шагом стало исследование влияния, оказанного Сефиротом на планету", - сообщил Руфус. - "Прошло два года, мир приходит в себя... И что же нам угрожает сейчас? Геостигма, не так ли? Думаю, она возникла не без помощи Сефирота. Люди винят Мако-энергию, Мако-реакторы, даже Живой Ручей в распространении Геостигмы. Однако, разумно ли это? Живой Ручей существует столько же, сколько и планета. Даже Мако-энергия вошла в нашу жизнь сорок лет назад. Однако в истории нет записей о Геостигме. Почему так сложилось? Я думаю, всему этому может быть одна причина. Возрождение Сефирота".

"Сефирот мертв", - возразил Клод. "Конечно", - согласился Руфус. - "А его сознание? Что, если оно сохранило целостность в Живом Ручье? Я знаю, это всего лишь мои догадки. Но ведь есть и вероятность того, что я прав? И мы не сможем излечить Геостигму до тех пор, пока не узнаем правду. И мы уже сделались первый шаг, пытаясь отыскать хоть малейшие следы Сефирота. Можешь быть, ты еще помнишь, где это?"

"Северный кратер!" - услужливо подсказал Рено из-за двери. "И что, ты думаешь, там было?" - обратился к Клоду Руфус, и сам же ответил: "Ничего. Совершенно ничего. Не о чем беспокоиться... Но неожиданно кое-что произошло. Кто-то попытался помешать нам. Эти трон, что напали на тебя. Они - банда Кадажа. Эти парни ставят нам палки в колеса, но я совершенно не понимаю почему".

"Почему они напали на меня?" - вновь повторил Клод свой вопрос. "Так ты с нами, да?" - с надеждой крикнул Рено, и Клод ударил по двери ногой, чтобы тот заткнулся наконец. "Сообщики Кадажа юны, но чрезвычайно опасны", - промолвил Руфус. - "И мы должны быть готовы к надвигающейся беде. Сефирот... может вернуться. Так ты с нами, СОЛДАТ Клод?"

"Бывший СОЛДАТ", - бросил Клод, повернулся, чтобы уйти, но помедлил, когда новая мысль пришла ему в голову. "О какой "Матери" говорили эти парни?"

"Понятия не имею! Кадаж что-то говорил?" - удивился Руфус, и не понятно, искренне или притворно. Клод прекрасно помнил, что с сыном Президента надо держать ухо востро: этот обманет как пить дать! "Дети всегда стремятся к своей маме", - продолжал Руфус, и тут же сменил тему. - "Уверен, что не хочешь узнать больше о Геостигме? Я слышал, ты живешь с сиротами? Ты же хочешь увидеть их улыбки? Мы лишь стремимся к возрождению жизни на планете, Клод". "Да! Мы восстанавливаем корпорацию "Шинра"!" - брякнул из-за двери Рено, на что Клод мгновенно ответил: "Не интересует".

Распахнув дверь, он быстрым шагом вышел наружу и направился к "Фенриру". Даже если отбросить несомненно фальшивые альтруистические стремления Руфуса, что-то в словах его насторожило Клода. "Дети всегда стремятся к своей маме". Да, поведение этих двоих, что напали на него, явно было какое-то детское. Выражение лиц, слезы на глазах... Зеленые глаза, серебристые волосы... Клод остановился, как вкопанный. Но нет, это просто невозможно... Покачав головой, он продолжил путь.


Осторожно, Тифа и Марлин вошли в развалины церквушки. Как давно они были здесь! Казалось, все по-прежнему: и солнечный свет, проникающий в дыры в крыше, и цветочная клумба, за которой так заботливо ухаживала Аерис. Сердце Тифы исполнилось боли при мысли об этой нежной красавице, которой нет с ними вот уже более двух лет. Мертва, жестоко убита клоном Сефирота, образованном клетками Иеновы.

"А Клод здесь живет?" - наивно спросила Марлин. Тифа вздохнула, бросила взгляд в угол, на циновку, лампу, сундук со скарбом. "Похоже", - прошептала она. И что нашло на Клода, почему он так резко оставил их, перебравшись из "Седьмого неба" в эти трущобы? Неужто тоска по Аерис вновь овладела его душой, а грехи прошлого снедают разум?

Взгляд Марлин упал на грязные бинты, разбросанные у сундука. "Как у Дензела!" - наивно заявила девчушка. - "А Клод тоже болен?" Лишившись дара речи, Тифа с ужасом взирала на бинты. Внезапно все стало на свои места... Геостигма... "Он мог сказать нам", - выдохнула она. "Он ушел, потому что заболел?" - не унималась Марлин.

"Он думает, что сможет справиться с этим один?" - произнесла Тифа, выказывая вслух свои мысли. "Справиться?" - переспросила Марлин, и Тифа грустно покачала головой: "Нет... У него не осталось воли для этого".

Она взяла девочку за руку: "Пойдем домой, Марлин". Марлин вырвалась, отбежала на несколько шагов. "Я хочу повидать Клода!" - упрямо заявила она. Тифа нагнулась, подняла почерневшие бинты. "Думаю, ты права", - тихо сказала она. - "Будет здорово увидеть его, да?" "Ага!" - радостно воскликнула Марлин. "Ну, и что мы сделаем, когда он придет сюда?" - поинтересовалась Тифа, на что девчонка тут же заявила: "Мы вместе пойдем домой!"


Получив заслуженный нагоняй от Руфуса, Рено и Руд оставили Президента в соседней комнате, сами же вышли в парадную. "Теперь нам осталось лишь отыскать Елену и шефа", - молвил Рено, удобно устроившись на диванчике и обратившись к Руду, вперившему взгляд в окно. - "Есть какие-нибудь идеи?" "Нет, пока нет", - покачал головой тот.

"Кто бы мог подумать, "Шинра" вновь работает", - улыбнулся Рено, витая в собственных мыслях. Пусть нынешнее число сотрудников корпорацией и ограничивается Президентом да несколькими Турками. - "Говорю тебе, это отличное начало". "Что ж, у нас есть много грехов, ожидающих своего искупления", - признал Руд.

"Прошло всего два года, да?" - покачал головой Рено. - "А кажется, что гораздо больше. Какой кошмар, да?.. Миру почти настал конец. И мы - одни из виновников этого. Серьезно, если подумать... как мы должны поплатиться за это?" Руд упрямо молчал в ответ, и Рено вздохнул: "Жаль, что шефа нет рядом".

"И Елены", - добавил Руд. Подойдя к диванчику, он присел рядом с товарищем. "Надеюсь, они еще живы", - покачал головой Рено, и Руд уверенно произнес: "Все в порядке. Тсенг и Президент, они похожи. Им постоянно удается избежать встречи со смертью". "Ты прав", - хохотнул Рено... и оба стремительно вскочили на ноги, ибо входная дверь рывком распахнулась...


Избитые Рено и Руд корчились на полу, не в силах подняться. Осторожно обойдя их, Кадаж приблизился к Руфусу, все так же пребывавшему в инвалидном кресле. "Знаешь, я не люблю, когда мне лгут", - поделился юноша. "Ну, прости уж!" - ответствовал Руфус, тщательно следя за своим голосом, стараясь не допустить в него и малейшего отголоска страха, что испытывал сейчас. - "Буду честен с тобой. Когда мы удирали от вас... она выпала из вертолета". "Правда?" - сощурился Кадаж. Руфус кивнул: "Именно так".

"Ну так поклянись жизнями этих двоих!" Кадаж швырнул Руфусу удостоверения Тсенга и Елены, все в пятнах крови. Тот молча принял удар, и, справившись с потрясением, нашел в себе силы взглянуть в недобрые зеленые глаза: "Так чего ты хочешь?" "Могущества Матери и разрушения этой планеты, вот чего мы хотим!" - с жаром ответствовал Кадаж. - "Видишь ли, клетки Матери необходимы для Воссоединения".

"Воссоединения..." - выдохнул Руфус. События двухлетней давности ожили в его памяти, и он внимательнее вгляделся в лицо собеседника, пытаясь понять, откуда тот вообще мог взяться, где мог получить знания, коими обладал. "Мы собираем всех, наделенных клетками Матери в одном месте", - радостно говорил Кадаж, совсем по-детски размахивая руками. - "И тогда мы отомстим планете! Все уже было готово, так нет же, кому-то понадобилось встрять и убрать Метеор..."

"Было готово?" - настороженно переспросил Руфус. Кадаж кивком указал на почерневшее запястье бывшего Президента: "Геостигма... Думаю, ты знаешь, что это такое, так? В Живом Ручье... Клетки Матери пытаются подчинить его. А мы даже не знаем, где наша Мать. Это грустно, но так получилось. Мы, в конце концов, всего лишь остатки. Пока мы не найдем Мать и не соберем вместе ее клетки... завершения не будет. Остатков и Геостигмы недостаточно! Не для истинного Воссоединения!"

"О чем ты говоришь?" - сиплым от волнения голосом прошептал Руфус. "Президент", - усмехнулся Кадаж. - "Ты ведь и сам можешь догадаться, правда?"

Он подошел вплотную к креслу Руфуса, опустился на колени и пристально вгляделся ему в лицо. И Президент уничтоженной корпорации с ужасом осознал пугающую простоту представленного ему факта, ибо сразу же узнал эти раскосые зеленые глаза, лучащиеся Мако-энергией. Лишь один во всем мире человек обладал таковыми. Тот, кто пытался стать богом. Тот, кто был уже мертв два года.


И вновь Клод стоял на пустынном холме, положив руку на рукоять ржавого меча и всецело находясь во власти воспоминаний. "Я решил продолжать жить ради тебя", - прошептал Клод. - "Но легче сказать, чем сделать".

...Вот их первая встреча. "Хочешь быть СОЛДАТом?" - как всегда насмешливо произносит Зак. - "Придется попотеть!"

...Вот их бегство из лаборатории профессора Ходжо. Зак озабоченно склоняется над ним: "Эй, ты как?"

...Вот их поездка на грузовичке, последняя поездка вместе. Зак обращается к водителю: "Знаешь какое-либо дело, которое мы бы осилили?" К Клоду: "Мы ведь друзья, так?" И слова: "Клод, беги!"

...Зак... в луже собственной крови, протягивает Клоду свой меч... "Моя честь, мои мечты", - говорит он. - "Теперь они твои".

"Я поклялся... что никогда не забуду", - произнес Клод, неотрывно глядя на покрытый ржавчиной меч, обращаясь к нему, как к старому другу... Что-то резануло руку Клода; задыхаясь, он пал наземь. Разум заволокло темной пеленой, и лишь один-единственный образ стоял перед глазами: презрительно ухмыляющееся лицо Сефирота... или Кадажа? "Не делай вид, что тебе страшно", - произнес до боли знакомый голос. - "Зачем трястись от гнева, которого нет? Смирись с этим, Клод. Ты теперь - всего лишь бесполезная марионетка".

Сознание милосердно оставило Клода Страйфа...


Со времени их прихода в церковь прошло уже несколько часов, а Клода все не было. Марлин возилась с цветами на клумбе, Тифа мерила шагами помещение, заметно нервничая.

Но когда двери с грохотом распахнулись, она интуитивно поняла, что сейчас произойдет что-то недоброе, и схватила за руку Марлин, бросившуюся было радостно ко входу. Незнакомый человек в черной куртке с коротко подстриженными серебристыми волосами важно прошествовал в церковь, неторопливо огляделся по сторонам. Взгляд его упал на прекрасную клумбу, разбитую Аерис, и лицо исказилось от отвращения: "Какой мерзкий запах!"

Наконец зловещий незнакомец обратил внимание на недобро хмурящуюся Тифу и требовательно вытянул руку: "Где Мать?" "Здесь никого нет", - процедила Тифа, надевая на руки старые добрые перчатки, которые помогли ей выжить не в одном десятке боев. Марлин отбежала в сторону и спряталась за остовом колонны, подпиравшей ранее потолок, ныне рухнувший. "Что ж, давай поиграем", - ухмыльнулся Лоз, прилаживая на запястье чудовищных размеров электрошокер.

Поединок начался. Признаться, Тифа не ожидала встретить столь сильного противника, к кому же, его кошачьи глаза сильно ее смущали, вызывая стойкое чувство дежа вю. Хорошенько отлупив незадачливого визитера, она отскочила в сторону, удивляясь, как тот еще стоит на ногах.

В самый неподходящий момент у среброволосого зазвонил мобильник. Ни на секунду не выпуская Тифу из поля зрения, тот счел необходимым ответить на звонок. "Ее здесь нет", - проговорил он плачущим голосом, кусая нижнюю губу. - "Нет, я не плачу... Привести девчонку. Понял. Выполняю".

Прервав разговор, он бросился на Тифу с удвоенной яростью. Не ожидавшая такого напора, девушка растерялась, и мощный электрический разряд пронзил ее тело. Теряя сознание, Тифа пала на клумбу, взметнув лепестки, и пред отчаянным взором ее запечатлелась картина: Лоз медленно приближался к Марлин, тщетно швырявшей в него шарики материи из сундука Клода...


Дензел грустно сидел у входа в "Седьмое небо", прямо под аркой, увенчанной статуей богини. Жизнь уходила, он прекрасно сознавал это. Что ж, значит, так тому и быть. И вообще, вся его жизнь состояла из одних лишь потерь - сначала родители, затем Руви... А теперь ушел Клод, а вслед за ним - и Тифа с Марлин. Сейчас Дензел ощущал себя совершенно никому не нужным, и оттого мучился вдвойне.

"Эй, ты болен Геостигмой?" - послышался голос. К нему подошла девочка, быть может, старше его самого на год или два. "Там человек, который сказал, что может вылечить нас". И, ухватив Дензела за руку, она потянула его за собой.

За углом стоял небольшой грузовичок, куда спешно грузились дети, такие же зараженные, как и сам Дензел. Лица их застыли в гримасе боли, и сейчас они готовы были следовать хоть на край света за тем, кто даст им хоть малейшую надежду. Дензел поднял взгляд на водителя грузовика: молодой парень в черной куртке с длинными серебристыми волосами.

Вздохнув, Дензел в последний раз оглянулся на "Седьмое небо" и вслед за девочкой полез в кузов грузовика.

Язу завел мотор...


Войдя в церковь, Клод недоуменно огляделся. Что за беспорядок? Разбитые скамьи, переломанные балки, а на клумбе...

"Тифа!" Клод бросился вперед, нежно приподнял девушку. Та еще еле могла двигаться после сильнейшего электрошока. "Ты опоздал..." - прошептали непослушные губы. "Кто это сделал?" - взревел Клод в ярости, но Тифа покачала головой: "Я не знаю..."

И внезапно вскочила, вскрикнув: "Марлин!" Клод огляделся: девочки нигде не было видно. "Проклятье!" - в отчаянии прошипел он.

Левую руку внезапно свела судорога, капли черной жидкости оросили прекрасные цветы. В сознании один за другим вспыхивали жуткие образы. Сефирот, сжимая в руке окровавленный меч, стоял на фоне зарева пожара, пожирающего Нибельхейм...

Они лежали бок о бок на цветочной клумбе - Тифа и Клод; она, изнуренная недавней схваткой, и он, измученный страшным недугом. Откуда-то издалека, из-за пределов смертной реальности, за ними надзирали верные друзья, оберегавшие их сон. Друзья, память о которых ни на миг не покидала их сердца. Друзья, в гибели которых Клод винил лишь себя одного. Зак... и Аерис.

...В себя Клод и Тифа пришли лишь вечером, и, что удивительно, в собственных постелях в "Седьмом небе". Рено и Руд, отыскавшие их, озаботились доставить товарищей домой, дабы затем прикинуть план совместных действий по противостоянию новой угрозе, природа которой в целом до сих пор не совсем ясна.


Далеко на севере, в Забытом Городе, Кадаж радостно воззрился на ящик с материей, что притащил с собой Лоз. Последний стоял недалече, ни на миг не выпуская руки Марлин. Хотя куда девчонка может деться отсюда, с морозного северного континента?

"Так значит, это прятал старший брат?" - вкрадчиво промолвил Кадаж, запуская руки в сундук. - "Могущество, сотворенное из Живого Ручья. Эта материя наделит нас новыми силами..."

И он принялся лихорадочно усиливать сверкающими шариками материи свое оружие и экипировку.


Настала ночь. Клод несся на предельной скорости через Спящий Лес. Только бы успеть, ведь Город Древних так близок!.. Передняя фара "Фенрира" озаряла лесную тропку, по обеим сторонам которой проносились вековые деревья. Но Клод и мысли не допускал чуток притормозить.

В памяти всплывал последний разговор с Тифой. Стояла ночь, когда девушка окончательно оправилась от шока. "Рено и Руд ищут их..." - промолвил он, глядя в окно их комнаты; ведь, помимо Марлин, исчезло еще несколько детей из соседних приютов... а также Дензел.

"Это... Геостигма?" - нерешительно произнесла Тифа, ибо в данный момент времени ее интересовала другая тема. - "И ты, конечно же, думаешь: ну и ладно, если я умру".

Клод промолчал, выражая молчаливое согласие с прозвучавшими словами. "Я так и думала", - еле слышно прошептала Тифа. "Но ведь нет исцеления", - начал было Клод, но Тифа перебила его. "Посмотри на Дензела", - горячо начала она. - "Он пытается бороться. Почему же ты не можешь? Почему ты бежишь прочь? Мы же можем помочь друг другу!"

"Или..." - она помедлила, - "ты не можешь, потому что мы... не настоящая семья?" Губы Клода дрогнули. "Я не могу..." - выдохнул он, упрямо глядя в пол. - "...Я не думаю, что смогу кого-то спасти. ...Ни семью, ни друзей. ...Никого". "Что ты все ноешь!" - вспылила Тифа. - "И ноешь, и ноешь, и ноешь!" Глаза ее метали молнии.

"Ну и долго бы еще будете тянуть резину?" - послышался от дверей вечно насмешливый голос Рено. "Ты нашел их?!" - бросилась к нему Тифа. "Да", - сказал Рено, а зашедший следом Руд ограничился важным кивком. - "Был свидетель, который видел, как их увозили". "И куда же?" - голос Клода был сиплым от волнения. "В Забытый Город, Аджит", - возвестил Руд.

И теперь свет фары "Фенрира" рассекал ночную тьму, и путь Клода Страйфа, длившийся вот уже несколько часов, близился к завершению. Успеть, не опоздать!..


На центральной площади Забытого Города у озера с прозрачной чистой водой собрались дети. Совсем юные, такие несчастные. Тела многих покрывали кое-как завязанные повязки и бинты, пропитавшиеся черными выделениями. Десятки глаз с надеждой глядели на трио среброволосых юношей, их единственную надежду. Те стояли сейчас на противоположном от детей берегу озера; Лоз по прежнему держал Марлин за руку.

Вперед выступил Кадаж. "Я обрел могущество Матери!" - гордо объявил он собравшимся. - "Силу сражаться против планеты, которая вредит людям, на ней живущим! Но истина в том, что у всех вас есть эта сила! Да, это так! Мы все одинаковы. Мы - Боги! Мы избраны судьбой, дабы унаследовать клетки Матери, растворившиеся в Живом Ручье! Но планета пытается воспрепятствовать нам. Остановить нас! Потому-то все вы и чувствуете боль и страдания! Я могу исцелить вас. Вам не нужно больше страдать, и все мы отправимся к Матери! Мы превзойдем Богов и получим то, что принадлежит нам по праву! Идите же за мной!"

И Кадаж ступил в прохладные воды озерца, поблескивающие в лунном свете. Медленно, он двинулся дальше, и водная гладь окрашивалась матово-черным, не отражающим свет веществом, ибо Кадаж проецировал в нее свою волю. А затем он набрал полные пригоршни воды и нарочито медленным движением поднес ее ко рту.

Один за одним, дети принялись входить в озеро и пить странную воду. С растущим ужасом Марлин наблюдала, как и Дензел последовал за остальными, но что она могла сделать, когда плечо ее железной хваткой сжимал этот Лоз?.. Глаза детей, испивших воды, зеленели, а зрачки истончались. Трио среброволосых радостно улыбалось: теперь клетки Матери в телах этих ребят пришли в движение, и рано или поздно они приведут их туда, где находится она сама.


Фенрир Клод до рези в глазах вглядывался вперед, на простирающуюся перед ним лесную тропу. Теперь, когда взошла полная луна, Спящий Лес предстал во всей своей волшебной красе, ибо сияющие деревья, отражая падающий на них свет, сами призрачно сияли.

Внзапно все исчезло: лес, мотоцикл, весь мир. Клод стоял в поле белых и желтых цветов, простиравшемся до самого горизонта. Тех самых цветов, что росли на клумбе в развалинах церквушки. "Итак, ты явился", - прозвенел за спиной женский голосок. Такой далекий, такой родной. Плеча Клода коснулись нежные пальцы. "Явился, даже когда душа твоя разрывается на части. Думаю, что это хорошо. Вопрос: зачем ты здесь?"

Клод судорожно вздохнул, мысли его заметались. Но Аерис ждала искреннего ответа, и ответ она получила. "Я думаю... что хочу быть прощен", - молвил Клод, и слова его шли от самого сердца. - "Да, я хочу быть прощен".

Реальность резко вернулась с градом выстрелов, и лишь в последнюю долю секунды Клод успел уклониться от гибельных пуль. Впереди на поляне замерла уже знакомая троица: Лоз и Язу палили в него, а Кадаж шел вперед по тропке, сжимая меч в руке. Клод похолодел: все трое были левшами! Ровно как и один старый знакомый, которого он лично вверг в Живой Ручей два года тому, и на которого так поразительно похожи эти молодчики!

Выхватив сразу два меча, Клод Страйф приготовился принять бой, но неожиданно между ним и Кадажем на дорогу выскочили дети, заслонившие его противника своими телами. Впереди шел Дензел, за руку которого судорожно цеплялась Марлин. И если девочка смотрела на Клода с отчаянием, то глаза Дензела - почему-то ярко-зеленые - были настороженными и злыми.

В последний момент Клод круто накренил мотоцикл, чтобы избежать столкновения, вылетел из седла и покатился по тропе, умудрившись потерять один из мечей. Весь в грязи, Клод с трудом поднялся на четвереньки; в голове все гудело, а в довершение всех неприятностей над ним замер самодовольно ухмыляющийся Кадаж с обнаженным клинком. "Появился-таки!" - констатировал он.

Клод недобро воззрился на него: "Я пришел за детьми". "Посмотрите-ка на этого парня", - выкрикнул Кадаж, обращаясь ко всем собравшимся; дети образовали круг вокруг них, глаза их недобро сияли. - "Это наш старший брат. Но, знаете ли, ему предстоит умереть. Потому что он - предатель". "Клод!" - выкрикнула Марлин, и это отвлекло Кадажа на долю секунды...

Схватив с земли свой меч, Клод бросился в атаку, а три среброволосые сущности, казалось, только того и ждали. Завязался бой - трое на одного, однако банда Кадажа не особо тяготилась моральными принципами. Клод еле успевал отбивать выстрелы Язу и яростные атаки силача-Лоза. Наверняка эти ребята усовершенствовали свое оружие с помощью материи - его, кстати, материи. И когда в бой вступил еще и Кадаж, Клод со всей очевидностью осознал, что победы ему не видать.

Он не заметил, как в процессе схватки мобильник его выпал из кармана и с тихим всплеском погрузился в черные воды озерца. Не заметил, не до того было... Все свои силы Клод вкладывал в отражение сыплющихся на него со всех сторон ударов.

Мелькнула алая тень, окутала Клода Страйфа с ног до головы, а затем взмыла ввысь и растворилась в ночном небе, оставив среброволосых воителей в одиночестве. Те недоуменно переглянулись: и что это было?..

...В миле от них Винсент Валентайн - а был это именно он, кто же еще? - бережно опустил Клода на землю.

"Как ты здесь оказался?" - тут же последовал вопрос Клода, еще не пришедшего в себя после яростного боя. "Я часто прихожу сюда", - пожал плечами Винсент, посчитав такое объяснение исчерпывающим. - "Я видел, что творит банда Кадажа".

Подойдя к Клоду, он резко ухватил его за левую руку. "Геостигма", - промолвил Винсент, глядя в глаза товарищу, - "появляется в результате чрезмерного подавления духовной энергии. Эта энергия течет в наших телах подобно Живому Ручью... Она сражается с внедренными чужеродными веществами, что может привести в итоге к истощению организма и появлению Геостигмы... Конечно, в основном болезни подвержены немощные душой и телом, полные раскаяния и сожаления".

"Чужеродными веществами..." - эхом отозвался Клод. "Элементы Сефирота... Клетки Иеновы... Называй их как хочешь", - отмахнулся Винсент. "А ты о многом знаешь", - промолвил Клод. "Тсенг и Елена..." - начал Винсент. - "Они схватили их и пытали. Я сумел спасти их, но не уверен... насколько они плохи... Их страшно пытали. Похоже, Турки завладели головой Иеновы!"

На лице Клода отразилось понимание: "Так значит, Мать, которую ищет Кадаж..." "Бедствие, пришедшее с небес", - кивнул Винсент. - "Иенова. С ее помощью они смогут воссоздать Сефирота". "Кадаж..." - молвил Клод. - "Что он такое?" Винсент покачал головой: "Лучше, наверное, не знать".

Рядом зашуршали кусты, и воины резко вскочили, изготовившись к бою. Но ты была лишь Марлин, каким-то образом в ночной тьме сумевшая отыскать их в чащобах Спящего Леса. Девочка подбежала к Клоду обняла его. "Клод!" - выкрикнула она со слезами на глазах. - "Дензел и Тифа, они..." "Тифа в безопасности", - быстро утешил ее Клод, но девчонка не отставала: "Я хочу поговорить с ней!"

Клод похлопал себя по карманам в поисках мобильника, но того почему-то не оказалось на месте. Вздохнув, Марлин обратилась к Винсенту: "А у тебя есть?" Тот распахнул знаменитый алый плащ, молча демонстрируя, что у него и карманов-то нет. Марлин топнула ногой: "Поверить не могу!"

"Винсент, ты может доставить Марлин домой?" - обратился к другу Клод. - "Я бы хотел обсудить кое-что с Руфусом". "Не одобряю", - покачал головой тот. Мартин разозлилась: ну почему Клод всегда все хочет делать сам, без помощи друзей? Ведь если бы не тот же Винсент, быть ему изрубленным на куски этой бандой среброволосых маньяков! "Клод, ты мне больше не нравишься!" - безаппеляционно заявила девчушка. - "Почему ты никогда не слушаешь, что мы говорим?"

Она подбежала к Винсенту и спряталась в складках его алого плаща. "Марлин..." - попытался выразить мысль Клод. - "Подожди еще чуть-чуть... Начинается битва, и будет очень опасно. Понимаешь, да?" "Не понимаю!" - раздалось недовольное.

"Клод", - осторожно проговорил Винсент, - "а дело действительно в битве?" Клод хотел было ответить утвердительно, но запнулся. В памяти вновь всплыла сцена их последнего расставания с Тифой...

"В Забытый Город, Аджит", - возвестил Руд.

"Позаботьтесь о ней", - тихо молвил Клод Рено и Руду, кивком указав на Тифу, и добавил громче: "Мне нужно поговорить с Руфусом". "Снова бежишь!" - в сердцах бросила Тифа ему в спину. - "Я же знаю! Даже если ты найдешь детей, то, возможно, не сможешь ничего сделать. Ты можешь потерять их, ведь этого ты боишься? Но ты должен действовать прямо сейчас! Обуза? Что ж, с этим ничего не поделаешь. Ты должен с этим жить! Если ты не хочешь жить в одиночестве... Ты не хочешь быть один, ведь правда? Я же знаю, даже если ты никогда не отвечаешь на звонки, то всегда носишь мобильник с собой!"

Даже на бесстрастных Турков тирада девушки произвела впечатление. "Отправляйся в Аджит сам", - бросил Рено. - "Ты нам не начальник, чтобы приказывать". И парочка в черных костюмах удалилась, оставив Клода и Тифу одних. "Неужто мы для тебя менее ценны, чем воспоминания?" - с горечью произнесла девушка. Прямо в точку.

...Закрыв глаза, чтобы скрыть подступившие слезы, Клод вновь почувствовал незримое присутствие Аерис. "Но..." - прошептал он, - "я допустил твою смерть". "И правда, вечно ноешь", - ловко передразнила Тифу Аерис. - "Почему бы тебе не простить самого себя?"

...Клод обратился к Винсенту: "Ты думаешь, грех можно искупить?" "Не знаю", - отмахнулся тот. - "Никогда не пытался". "Пытался... Если попытаться..." - повторил Клод, и резко вскинул голову, приняв окончательное решение. - "Марлин, мы отправляемся домой!"

С радостным смехом девочка выпорхнула из-под плаща Винсента, бросилась к Клоду и ухватила его за руку. Вместе они двинулись назад к озеру, в надежде обнаружить там "Фенрир". "А я попытаюсь", - пообещал Клод на прощание Винсенту. - "И расскажу тебе, что получилось".

Валентайн еще долго глядел им вслед, размышляя о собственных грехах, сокрытых в сердце и разуме.

И еще одна незримая пара глаз наблюдала за ними, призрачных глаз сознания, сохранившего целостность в потоках Живого Ручья. Аерис. "Я никогда не винила тебя, никогда. Ты ведь пришел ко мне, так? А это - больше чем достаточно".


Они стояли на центральной площади Окраины, окруженные разъяренной толпой. Ибо поутру люди обнаружили, что возведенный ими в память о Мидгаре Мемориал опутан железными цепями, а двое каких-то среброволосых отморозков в черных куртках пытаются разрушить его.

Вмиг на площади собрались люди со всего города. Они яростно кричали, все больше распаляясь, но атаковать этих странных людей с ярко-зелеными глазами пока не отваживались. А те и не стали ждать атаки: используя подвластные ему силы Темного Тумана - антипода Живого Ручья - Язу сотворил на площади трио чудовищ, которые тут же бросились в толпу, клацая жуткими зубами. В мгновение ока воцарился хаос. Твари разрывали людей на части, а иные, пытавшиеся спасти бегством, давили друг друга, падали, тут же становясь легкой добычей для теневых монстров. Лоз и Язу с презрением взирали на царящую вокруг смуту; хоть теперь никто не будет отвлекать их от задуманного.

Тифа, пробившись вперед через толпу, с ужасом заметила, что живой заслон вокруг Мемориала образовали дети. Те самые, кто столько раз приходили к ней в "Седьмое небо", разговаривали, смеялись... но были несчастны, ибо сознавали неотвратимость скорой смерти. А теперь они замерли с отсутствующими лицами, упрямо глядя себе под ноги, будто неживые.

"Дензел!" - Тифа бросилась к пареньку, и тот поднял на нее взор. Тифа отшатнулась, подавив готовый вырваться крик: Дензел глядел на нее жестокими, ненавидящими глазами Сефирота!

Лоз и Язу схватились за цепи, потянули изо всех сил, дабы сокрушить исполинский Мемориал, но и сейчас им помешали. "Чем это вы тут занимаетесь?" - протянул Рено, приближаясь и демонстративно похлопывая себя по плечу верной дубинкой. Бок о бок с ним шел Руд, бесстрастный как всегда. Эти двое, казалось, чувствовали себя совершенно комфортно среди повсеместной резни, воплей умирающих и утробного рычания теневых монстров. Все внимание их сконцентрировалось на противниках; еще свежа память о том, как их отделал в одиночку Кадаж, а эти двое совсем не кажутся слабее.

Язу медленно выпустил цепь из рук. "Мать ведь там?" - вопросил он Турков, указывая на вершину Мемориала. "С чего это вы взяли?" - с каменным лицом вопросил Руд. "Ну... Это что вообще?" - попытался объяснить Лоз. - "Мемориал ведь? "Шинра" построила его..." "Ух ты, а у тебя видать есть где-то немножко мозгов", - деланно восхитился Рено. - "Но вот здесь вы не правы. Сказать по правде, мы тоже не знаем". "Конечно, не знаете", - с уверенностью кивнул Лоз. - "Вы не думаете, что превосходите нас хоть в чем-то?"

Турки опешили: эти сопляки пытаются хамить им, ветеранам спецотдела административных исследований. И притом в своих глупых поисках Иеновы готовы перевернуть каждый камень в городе. Чего ради, спрашивается, им стукнуло в голову разрушать Мемориал?

Переглянувшись, Рено и Руд в бешенстве бросились на противников.


Клод остановил "Фенрир" у входа в "Седьмое небо" и, бережно подхватив Марлин на руки, постаил ее на землю. Девушка, однако, в бар заходить не спешила, и осторожно коснулась предплечья Клода. "Больно?" - с нескрываемым сочувствием спросила она. Клод смятенно кивнул, и Марлин поинтересовалась: "Ты ушел потому, что хотел найти лекарство для Дензела? Или потому, что у тебя тоже Геостигма?"

"Просто..." - медленно произнес Клод, - "я считал, что смогу позаботиться о себе сам". Марлин заметно разозлилась, услышав эти слова. "Как ты можешь заботиться о своей семье, если о себе позаботиться не можешь?!" - выкрикнула она, и, осекшись, добавила: "Ну, папа выразился бы так же... Клод, не сдавайся!"

"Ты, Дензел и Тифа всегда были рядом, чтобы помочь мне", - улыбнулся Клод, опустившись перед девчушкой на колени и очень серьезно глядя ей в глаза. - "Ты всегда была рядом, когда мне нужна была помощь. Теперь... настала моя очередь".

Марлин кивнула: вот теперь он действительно напоминает ей прежнего Клода, энергичного и решительного.


С крыши соседнего здания за резней на площади наблюдали Кадаж и Руфус. Нынешние цели их в корне разнились разнились, но если помыслы первого предельно ясны, истинные мотивы второго предугадать было довольно сложно.

Задумчиво глядя на Турков, формально все еще находящихся у него в подчинении и теперь насмерть схватившихся с собратьями Кадажа, Руфус задумчиво вопросил: "Слушай, Кадаж... Ты сказал, что вы соберетесь в единое целое, когда получите все клетки Иеновы? Что ты имел в виду?" "Он - Сефирот - вернется", - охотно пояснил Кадаж.

Руфус давно уж подозревал подобное, но одно дело - думать да гадать, совсем другое - знать наверняка. "Понимаешь, я не знаю Сефирота", - продолжал изливать душу Кадаж. - "Но я могу ощущать его. И это не дает мне покоя. Я ли это или Сефирот? Кто останется, решит наша Мать..." "Бедняга", - прошептал Руфус с искренним сочувствием, но Кадаж его не расслышал. "Но это не важно, вас всех ждет одна судьба!" - с неожиданной яростью заявил Кадаж. - "Ты знаешь, Мать проделала долгий путь на эту планету, чтобы очистить космос от горстки глупцов, живущих на ней. Но... это ты уже знаешь, так ведь? Здесь ничего не изменилось со времен ее прихода. Потому-то я и собираюсь сделать ее счастливой. Я буду следовать всем ее приказам. Я сделаю все, что она пожелает! Пока вы, люди, здесь, история будет продолжать повторяться".

"Воскрешение всего этого ужаса?.." - продолжал напряженно размышлять Руфус, прикидывая, как использовать только что открывшиеся сведения. - "Живой Ручей, текущий во времени, несет жизнь и смерть. Все когда-нибудь умирает и когда-нибудь рождается... И цикл этот - доказательство существования жизни как таковой. Потому и неизбежно, что история повторяется снова и снова. Я не знаю о Иенове или Сефироте, но... течение жизни никогда не должно измениться. Мы не должны мешать этому и пусть природа все сделает сама".

"Следуя ее законам, мы остановим вас", - завершил Руфус свой монолог, с вызовом глядя на Кадажа. Тот лишь ухмыльнулся: "Президент, это что, ты так извиняешься за то, что забрал Мать из северного кратера? Уверен, что не сожалеешь об этом?" "Сожалею? Ну уж нет!" - усмехнулся Руфус. "Ладно", - еле сдерживая гнев, кивнул Кадаж. - "Тогда на этом и закончим".

Он простер руки к небу, и сияние высвобождаемой магии материи, помещенной в наручи, окутало его. Руфус невольно вздрогнул: сейчас этот безумец готовился сотворить воистину гибельную энергетическую трансформу - в просторечье, заклинание - и не думал даже о последствиях. Небеса над Окраиной взвихрились, и над площадью медленно соткался исполинский образ великого дракона, Бахамута. Потоки духовной энергии преобразовывались в материю, и вот чудовищная тварь ринулась вниз, дабы сеять хаос и разруху в городе, а перво-наперво сокрушить наконец Мемориал Мидгара.

Кадаж с наглой ухмылкой глядел на дело рук своих; Руфус замер подле него, до боли в суставах сжав подлокотники инвалидного кресла. Объятые ужасом горожане разбегались с площади кто-куда, но смерть настигала их повсюду. Принялись улепетывать и Рено с Рудом, посчитав, что успеют свести счеты с двумя нарушителями спокойствия в другое время. Тифа замерла в некотором отдалении от Мемориала, обняв Дензела, лихорадочно просчитывая, как же ей следует поступить.

Дико взревев, Бахамут выдохнул поток духовной энергии, что ударил прямиком в центр площади, разрушив памятник до основания. После чего гигантская тварь устремилась в погоню за жалкими людишками, разбегавшимися во все стороны; видать, подошло время обеда. Тела многих несчастных, оглушенных взрывом, усеивали площадь - легкая добыча для дракона и теневых монстров, шнырявших в округе.

Не желая прекращать такое веселье, Язу и Лоз бросились в погоню за Турками. Свернув в переулок, подальше от площади, те повернулись, полные решимости принять бой. Эти молодые нахалы и так уже наворотили предостаточно во имя одних им ведомых целей; стало быть, подлежат немедленному уничтожению.

Руд, Рено Рено, всегда славившийся умопомрачительной скоростью, выбрал в противники Язу, Руд же схватился с Лозом в рукопашную.

"Зачем вам все это, парни?" - между делом вопросил Рено, орудуя дубинкой, стараясь достать ею Язу. - "Что вы собираетесь делать с головой Иеновы?" "Я же говорил", - отозвался его противник. - "Если вы просто вернете Мать, все будет кончено". "Мы просто хотим быть едины, а все остальное решит она сама", - добавил Лоз, впечатав Руда в стену ближайшего здания. - "Так где Мать?!" "И что в ней материнского?" - поддел Рено. - "Это всего лишь голова Иеновы!" "Не называй ее так!" - хором возопили Язу с Лозом, и с удвоенной яростью бросились в атаку на Турков.


Бахамут продолжал копаться в яме, открывшейся под разрушенным Мемориалом.

Дензел очнулся. Он совершенно не помнил события последнего времени, те будто стерлись из его памяти. Мелькали картины какого-то зачарованного леса, озерца... А сейчас он неведомо как оказался посреди хаоса, рядом в беспамятстве распласталась Тифа, а недалече роется в земле исполинская тварь, наверняка и ответственная за все случившееся!

"Ах ты сволочь!" - выкрикнул парнишка и, кулаком сметая с глаз злые слезы, не помня себя понесся к Бахамуту. Дракон радостно осклабился: еще бы, закуска сама в пасть просится!

Сильная рука сжала плечо Дензела, сдавило, будто тисками. Парень пригляделся: рука-то и впрямь металлическая! "Это не твоя битва, парень!" - прогудел темнокожий бородач, фотографии которого Дензел не раз видел на барной стойке в "Седьмом небе". - "Давай, дуй-ка к мамочке!"

А затем Баррет, оттолкнул Дензела в сторону, вскинул руку-пулемет и выпустил очередь прямо в пасть гигантского дракона. На глазах изумленной Тифы на площади появились те, кого она уже отчаялась встретить в этой жизни: Ред 13, на котором гордо восседал Кайт Ши, Винсент, принцесса Утая Юффи и даже Сид. "Как тебе мой новый корабль, "Шера"?" - весело крикнул он Тифе, указывая вверх. Над площадью и впрямь завис самолет, приемник знаменитого "Урагана". "Попозже прокачу!" - пообещал Сид и ринулся в бой.

Ред 13 вцепился в морду Бахамута, Сид, вскочив дракону на голову, тщетно пытался пробить копьем череп, а Винсент, вытащив кажущийся архаичным трехствольный дробовик, выпускал пулю за пулей, метя твари в глаза. Взревев от боли, дракон воспарил в воздух, крыльями сокрушая окрестные здания и перекрытия. Из пасти его вырывались сполохи пламени, и худо бы пришлось нашим героем, действуй они по отдельности. Однако давняя практика работы в одной команде многому их научила, ибо они нутром чуяли, когда следует протянуть руку помощи товарищу. Но даже так, атаки их для великого дракона были сродни комариным укусам...

Клод резко затормозил у въезда на площадь, растерянно огляделся по сторонам. Похоже, он поспел как раз вовремя. Заприметив Тифу с Дензелом, которых преследовали монстры - порождения Темного Тумана - Клод направил "Фенрир" к ним, швырнул в тварей мечи, поразив всех до единой. "Я отвез Марлин домой", - сообщил он вместо приветствия. - "Мне, кстати, чуток получше. Может, я просто подустал, так долго неся груз на душе".

Тифа прекрасно поняла, что хотел сказать Клод, и тепло улыбнулась. Наконец-то он вновь стал прежним! Даже Дензел почувствовал перемену. "Я сам доберусь до дома!" - предложил он. - "Подожду вместе с Марлин. Клод, обещай, что вернешься, а?"

И, помахав на прощание рукою, Дензел бросился прочь по улице. Не мешкая, Клод выхватил из тайного отсека мотоцикла сразу два меча и бросился в бой. "Что-то ты припоздал!" - грубовато окликнул его Баррет, однако за напускной суровостью чувствовалась искренняя радость.

С дикой яростью Клод Страйф обрушил на голову Бахамута ряд ударов. Это было все равно, что рубить камень, но Клод не сдавался... Сконфуженный дракон вертелся из стороны в сторону, стремясь сбросить надоедливого человечка, но тот крепко вцепился в один из его рогов и все рубил, рубил, рубил...

Кадаж ликующе хохотал, наблюдая всю тщетность усилий команды Клода, атакующих непобедимого Бахамута. "Этот так замечательно, Президент!" - воскликнул он. - "Кого бы мне призвать следующим?"

Но тут, к вящему удивлению Кадажа, Руфус легко поднялся на ноги. Слишком поздно парень сообразил, что инвалидное кресло было лишь средством, что заставляло верить в немощность сидящего в нем человека и сильно принижать возможность исходящей с его стороны угрозы. Хоть Геостигма и оставила свой след на теле Руфуса, он был все еще полон сил. Но не столько это насторожило Кадажа, сколько металлический ящик, который Руфус сжимал в руке. Все это время он был вместе с ним, скрыт под просторными белыми одеяниями!

"Мать?" - неуверенно вымолвил Кадаж, хотя прекрасно сознавал, что находится внутри. "Возьми и проверь, придурок!" - грубо отозвался Руфус, которому этот молодой выскочка донельзя надоел. Как совершенно ненужную вещь, Президент бросил ящик через плечо и тот, вращаясь в воздухе, полетел вниз с огромной высоты. Страшно закричав, Кадаж сотворил с помощью материи электрический разряд, что ударил Руфуса прямиком в грудь.


Тем временем битва с Бахамутом достигла своей кульминации. Решив заканчивать комедию, дракон сотворил огромный шар чистой энергии, который из поднебесья обрушил на Окраину. Совершив титанический прыжок ввысь, Клод рассек шар мечом, впитывая его энергию, а затем ударил клинком прямо в горло дракону.

Бахамут пал, похоронив под собою целый городской квартал. Тяжело дыша, Клод присоединился к замершим поодаль друзьям: эта битва закончена, но настоящая еще впереди! Внимание его привлекла вспышка молнии на крыше соседнего здания.


Время, казалось, замедлилось. Электрический разряд отбросил Руфуса назад, и вот он в свободном падении; крыша и оставшийся на ней Кадаж стремительно отдаляются, а камни мостовой, наоборот, все ближе и ближе. Но даже в столь отчаянном положении Руфус не потерял присутствия духа. Выхватив пистолет, он развернулся в воздухе и сделал один-единственный выстрел, целясь в тот темный угол на верхнем этаже здания, где загодя поставил пару бочек с горючим веществом.

Страшный взрыв напрочь снес верхушку дома, и Руфус удовлетворенно улыбнулся, сознавая, что уносит врага с собою на тот свет. Но не тут-то было: из огненной лавины показался Кадаж (жив-живехонек!) и полетел вслед за Руфусом, протягивая руки к заветному ящику с клетками Иеновы, все еще не достигшему земли. Осознав, что Кадаж, обладая частью могущества Сефирота, вполне может выжить после падения, Руфус принялся что есть мочи палить в ящик и, кажется, даже разок попал.

Увы, но Кадаж достиг земли первым, ловко приземлился, сжимая ящик в руке, и недовольно поморщился при виде вытекающей из пробоины в стенке зеленой жидкости. Руфуса спасло от неминуемой гибели лишь чудо, в лице вовремя объявившихся на поле боя Тсенга и Елены. Турки, мгновенно сориентировавшись, раскинули в нескольких метрах над землей сеть, куда и угодил их Президент, отделавшийся лишь легким испугом.

Вся драма заняла лишь несколько секунд, однако для участников ее она растянулась на куда больший срок.

Прижимая ящик к груди, Кадаж опрометью бросился за угол, где его ожидал загодя припаркованный мотоцикл. Чуть позже к нему присоединились Лоз и Язу на своих транспортных средствах, решившие прекратить поединок с Рудом и Рено и удалиться со сцены, благо желаемое - голова Иеновы - была у них в руках!

Трио на мотоциклах устремилось на магистраль, опоясывающую Мидгар - ныне пустующую и закрытую для всех, за исключением персонала Организации Возрождения Мира. И лишь один-единственный человек неотступно преследовал их - Клод Страйф, на предельной скорости, кою сумел выжать из "Фенрира". Парни Кадажа весьма скоро его заприметили, прикинули, что лучше - попробовать оторваться или же просто прикончить - после чего решили совместить одно с другим. Кадаж - хранитель ящика с клетками Иеновы - вырвался вперед, в то время как Лоз и Язу одновременно развернули мотоциклы и атаковали Клода.

Впереди показался подземный тоннель, где Клод умудрился рассечь мечом двигатель мотоцикла Лоза, как следует прижать к стене машину Язу, после чего помахать обоим на прощание и умчаться вперед, за Кадажем. Замешательство среброволосых собратьев длилось недолго: забравшись вдвоем на мотоцикл Язу, они рванули следом.

У выхода из тоннеля их уже поджидали старые знакомые - Рено и Руд, загодя прибывшие сюда на вертолете. Следуя прямому приказу Руфуса, Турки приготовили противнику самый что ни на есть горячий прием. Задумчиво созерцая темный зев подземного тоннеля, Рено промолвил: "Слушай, брательник, а эта штука мощная?" "Технология "Шинра", - отозвался Руд, посчитав, что этим все сказано. В руке он сжимал наспех сварганенную бомбу. "Не знаю, насколько у меня получилось, но фейерверк будет точно!" - несколько смущенно обнадежил товарища Руд. Рено рассмеялся: "Похоже, будет жарковато!", после чего гордо продемонстрировал взрывчатку, припасенную им самим.

Из тоннеля донесся далекий рокот мотора, и Турки предусмотрительно расступились, дабы пропустить "Фенрир", пронесшийся мимо них на сумасшедшей скорости. После чего, установив таймеры, бросились к вертолету.

Слишком поздно Лоз и Язу, покинувшие тоннель, заметили уготованный им подарок... Чудовищный взрыв прогремел на магистрали, алое зарево взметнулось к небесам. В миле от эпицентра Кадаж слегка уменьшил скорость своего мотоцикла, оглянулся через плечо... Прямо на него несся Клод Страйф, и гневно прищуренные глаза воина не сулили Кадажу ничего хорошего. Опасаясь повредить драгоценную Иенову, последний не решился вступить в бой, предпочтя дальнейшее отступление.

Один за другим, противники свернули с магистрали, понеслись вниз по песчаному склону, среди груд искореженного металла, что образовались после падения седьмого сектора. Путь их вел прямиком в пустующие ныне трущобы Мидгара.


...Ворвавшись в церквушку, Кадаж заглушил двигатель мотоцикла прямиком на цветочной клумбе, с тревогой воззрился на металлический ящичек. Из пробоины в стенке продолжала сочиться жидкость грязно-зеленого цвета. Кадаж страшно закричал, слезы полились у него из глаз. Эти люди убивают его маму, за что подлежат полному искоренению!

Деревянные двери церкви раскололись на куски, снесенные с петель "Фенриром". Чего-то подобного Кадаж ожидал, потому приветствовал Клода электрическим разрядом, что смел того с сиденья мотоцикла и отбросил к стене здания. Триумфально рассмеявшись, Кадаж вытянул руку вперед, дабы следующим ударом навсегда покончить со "старшим братом"...

К его вящему ужасу, из небольшой лужицы на полу церквушки, наверняка образованной дождем, проникающим сквозь дыру в крыше, возникли изумрудные струи Живого Ручья. Они потянулись вверх, к солнцу и свету, а затем хлынули вниз всеочищающими животворными потоками. Кадаж раздраженно зарычал: этот странный дождь причинял ему боль, мешал сосредоточиться, потому он и счел за лучшее вновь завести двигатель мотоцикла да убраться подальше от церквушки, в которой творятся столь непонятные и опасные вещи.

Клод, напротив, замер, подставив лицо под прохладные струи. Как часто он наблюдал такой же дождь - одно из наиболее сложных заклятий Аерис, которые она использовала, дабы исцелить товарищей после очередного сражения в их бесконечной череде. Но вот боль в руке Клода, с которой он уже свыкся и обреченно принял, полностью исчезла, а кожа, почерневшая и обезображенная Геостигмой, восстановилась. Смертельный недуг, снедавший его, исцелен! "Вперед, Клод", - прозвучал в голове его голосок Аерис.

Дважды повторять не пришлось. Вновь оседлав "Фенрира", Клод Страйф продолжил погоню.

Кадажа он обнаружил попирающим ногами руины монументальной штаб-квартитры корпорации "Шинра" в самом центре мертвого Мидгара. Горделиво прижимая к груди заветный металлический ящик, Кадаж ликующе промолвил: "Я наконец-то встретился с Матерью!" Клод смерил его взглядом: ну что за ребенок! Вытащив из отсека "Фенрира" один из мечей, он бросил в ответ: "Ну и что теперь?" "Мать скажет мне", - пожал плечами Кадаж. "Кукла, которая ничего не знает сама?" - поддел Клод, у которого успела сформироваться вполне определенная теория касательно происхождения среброволосой троицы.

Кадаж пришел в ярость - ну действительно, как дитя малое! "Да, я - кукла", - согласился он. - "Но и ты... был такой же!" И он направил в Клода Страйфа мощнейший энергетический заряд, благо материи на Кадаже теперь - хоть отбавляй. И, как ни парадоксально, материя-то Клода!

Тот не стал дожидаться, пока Кадаж прикончит его издали, и немедленно навязал противнику ближний бой. Клинки скрестились: яростное сражение, которого оба противника ждали так долго, разразилось на руинах штаб-квартиры корпорации. Никаких больше замыслов, магии материи и прочего непотребства: честный бой, сталь на сталь.

Самолет "Шера" завис в воздухе в некотором отдалении. Герои, собравшиеся на палубе, следили за поединком, затаив дыхание. "Эй, Сид!" - решился наконец Баррет. - "Давай-ка спусти нас вниз!" "Позволь ему самому закончить этот бой", - тихо и невозмутимо возразил Винсент Валентайн.

Герои недоуменно переглянулись, подумав, что ослышались, но Винсент пояснил: "Этот парень - остаток от Сефирота. Эдакая личинка". "Ты говоришь, что он может в любой момент обратиться в самого Сефирота?" - предположила Тифа. - "А Клод знает об этом?" Винсент лишь пожал плечами: "Возможно..." "Понятно..." - задумчиво кивнула Тифа. - "Тогда пусть он закончит все сам".

Остальные - Кайт Ши, Юффи, Ред 13 и Баррет - шумно требовали объяснений, не в силах понять мысли Тифы. Еще бы, ведь они не видели Клода уже несколько лет, не знали, чем он жил и как изменился. "Два года назад..." - начала Тифа. - "Эта сила, которой он обладал во время той последней битвы... Он каким-то образом потерял ее. Я думаю, что этот поединок вернет нам прежнего Клода". "Ладно", - буркнул Баррет. - "Я даю им 10 минут".


Стиль Кадажа был легко узнаваем, ибо в точности копировал Сефирота. Разве что этот паренек был несколько более неуклюж, нежели его именитый прародитель. Да, именно так - прародитель. Судя по всему, сознание Сефирота обладало столь потрясающей силой воли, что даже после гибели физической формы воителя не возжелало раствориться в Живом Ручье и обратиться в воспоминания. Вместо этого оно воплотилось в трех среброволосых индивидах, каждый из которых обладал частью души Сефирота. Потому и ведут они себя порою как дети, которым только два года от роду.

Клод все теснил и теснил соперника, умудрился выбить меч у того из левой руки (правой Кадаж все сжимал драгоценный ящик). Казалось бы, поражение юного воплощения части сознания Сефирота неизбежно, но тот вдруг промолвил: "А теперь я покажу тебе свое Воссоединение!"

И с этими словами Кадаж сорвал крышку с ящика, прижал содержимое его к своей груди, щедро впитывая клетки Иеновы всем телом. Ужаснувшись, Клод бросился к нему, дабы последним ударом покончить с противником, но опоздал. Выпад его меча встретила знакомая катана, соткавшаяся из воздуха.

"Давненько не виделись, Клод", - прошептал Сефирот, возрожденный и вернувшийся в мир. Клод отпрыгнул в сторону, чудом избежав смертельного удара, но воитель не спешил преследовать его. Казалось, он не прочь немного пообщаться. "Я вижу, ты больше не болен Геостигмой", - констатировал Сефирот. - "Как печально".

"Что ты задумал?" - выдохнул Клод. Ведь должен же быть во всем этом какой-то смысл! "Духи умерших от Геостигмы вместе с Живым Ручьем управляют процессами жизни и смерти на планете", - поделился Сефирот. - "Рано или поздно, планета будет заражена. Вот чего я действительно хочу, Клод... Устремиться во тьму вселенной, используя планету как собственный космический корабль. Как и Мать до меня..."

Широким жестом Сефирот воздел руку, и тьма закрыла солнечный свет, а весь мир вокруг них окутало Темным Туманом. Клод был изумлен до глубины души, видя, какие силы подвластны Сефироту, и поражался, как же он сумел тяжело ранить столь могущественную сущность годы назад, в Нибельхейме. Сущность, преодолевшую порог смерти и вернувшуюся с того света, дабы закончить начатое. Казалось, сомнений в успехе Сефирот не испытывал никаких, потому продолжал говорить: "Однажды мы обнаружим новый мир. И создадим его будущее по своему видению". "А что станет с этой планетой?" - поинтересовался Клод, и на губах Сефирота зазмеилась улыбка: "А вот это уже зависит только от тебя".


Мидгар Все жители Окраины высыпали на улицы, воззрившись на странное грязно-зеленое небо над их городом, и на гигантские туманные нити, протянувшиеся к центру Мидгара. Марлин глядела на страшное явление из окна в своей комнате в "Седьмом небе". Рядом с ней замер Дензел, и боль от синдрома Геостигмы, терзавшая мальчугана, становилась поистине невыносимой.

Марлин знала, что где-то там сейчас сражается Клод - за себя, за них, за будущее. И он не одинок: в недрах планеты, в потоках Живого Ручья за него сейчас молилась та, для которой Клод был дороже всех на свете. И девчонка верила, что незримая поддержка Аерис окажется для него сейчас поистине незаменимой.


Клод и Сефирот сражались вновь. Был ли это поединок двух ипостасей, одна из которых ратовала за сохранение жизни на планете, вторая - за ее уничтожение? Навряд ли. Высокие слова здесь совершенно ни к чему, просто то был бой между двумя давними недругами, у каждого из которых накопилась куча причин ненавидеть соперника.

Чудовищная катана Сефирота отсекала целые куски от окрестных зданий; тонны бетона и металла летели в Клода, и он едва успевал уворачиваться. Впрочем, пару опасных ударов воителю он нанес и, хоть и не сумел ранить еще, все же вынудил уйти в оборону. "О..." - улыбнулся Сефирот. - "И что же сделало тебя сильнее?" Вместо ответа Клод просто послал его ко всем известной Матери и усилил натиск.

Сефирот отпрыгнул на самую вершину здания корпорации, запустил в Клода очередным пластом железобетона. "Что бы тебе подарить?" - глумился он. - "Может, отчаяние? Встань на колени и моли о прощении!"

И Сефирот прыгнул прямиком к Клоду, нанеся молниеносный удар катаной ему в грудь. "Итак, что же для тебя наиболее важно?" - вкрадчиво поинтересовался Сефирот, за спиной которого возникло черное крыло. - "Скажи, и я заберу это!"

Зря он это сказал, действительно зря. Глаза Клода зажглись чистой яростью, перед внутренним взором промелькнули столь родные и дорогие его сердцу люди: Аерис... Зак... Тифа... Марлин... Дензел... Ведь все они - его семья! "Что, все настолько безнадежно?" - насмешливо произнес Зак. - "Будь я на твоем месте, я бы не сдался! Вспомни о своих мечтах! Кроме того, что бы не случилось, защищай свою честь СОЛДАТа! Один раз ты уже одержал верх над ним, так?.. В этот раз все должно быть проще, верно?" "Я... твое живое наследие", - пришли на память слова, сказанные, казалось, целую вечность назад.

"Ты все еще ничего не понимаешь!", - с презрением выкрикнул Клод, вырвав катану из своего тела и бросившись в атаку. - "Для меня важно все!" И клинок его вонзился в живот Сефироту. На лице последнего отразилось крайнее изумление, ибо вместе с болью пришлось осознание окончательной гибели.

Небо прояснилось, Темный Туман рассеялся, и Мидгар омыли лучи вечернего солнца. "Оставайся лишь в воспоминаниях!" - напутствовал Клод Сефирота, вновь отправляя его в пучины Живого Ручья. "Я... не стану воспоминаниями!" Таковы были последние слова Сефирота. Воплощение его рассеялось, и на крыше здания корпорации вновь возник Кадаж, смертельно истощенный Воссоединением клеток Иеновы с душою Сефирота.

"Старший брат..." - прохрипел он, вглядываясь в лицо Клода Страйфа, стоящего над ним с мечом в руке. Клод никак не мог заставить себя нанести удар, и дело совершенно не в том, что поединок с Сефиротом измотал его. Одно дело - прикончить противника в бою, совсем другое - оборвать существование его немощного, умирающего.

"Кадаж..." - раздался бесплотный голос Аерис, - "ты сделал достаточно..." Ни обвинений, ни упреков - лишь бесконечная скорбь.

Капли очищающего дождя оросили пыльный остов разрушенного Мидгара, потоки животворной влаги. "Это ты... Мать?" - выдохнул Кадаж, когда первые капли упали ему на лицо. "Пойдем назад, к остальным", - предложила Аерис, и Кадаж счастливо заплакал: "Хорошо". Он устал, он смертельно устал от этой жизни, от недостойной роли личинки Сефирота и своей заранее предначертанной трагичной судьбы.

На глазах Клода тело Кадажа рассыпалось на тысячи изумрудных капель, устремившихся в вечернее небо.


На всей планете шел дождь, ниспосланный Аерис. Попавшие под прохладные струи немедленно исцелялись от синдрома Геостигмы, ибо Живой Ручей вычленял клетки Иеновы из своих потоков. Вместе с людьми исцелялась и планета.

Герои, наблюдавшие за случившемся с борта "Шеры", ликовали, поздравляли друг друга с победой и возносили хвалебные гимны Клоду. Счастливо улыбаясь, Тифа промолвила, ощущая незримое присутствие подруги: "Ты ведь всегда была с нами, так ведь?.. Спасибо тебе!"


Клод расслабился, подставил лицо под дождевые струи, и впервые за долгое время ощутил мир и покой в собственной душе. Старые грехи прощены, и теперь он с чистой совестью может вернуться к тем, кто ждет не дождется его. К семье, ставшей родной.

Выстрел разорвал тишину; пуля ударила Клода в спину. Позади него на крыше здания корпорации стояли, нетвердо держась на ногах, Язу и Лоз. Оружие их и экипировка переливалась всеми цветами радуги от изобилия материи, в нее помещенной. Видать, лишь ее магия помогла пережить парочке чудовищный взрыв в тоннеле, устроенный Турками. Но теперь тела их, омываемые дождем, умирали, и лишь рваные потоки Темного Тумана сдерживали полное уничтожение остаточных сущностей Сефирота.

"Отправимся домой вместе", - прохрипел Язу. "Нет, еще рано..." - выдавил Лоз.

Из последних сил Клод бросился на них, высоко занеся меч для удара. Лоз и Язу одновременно вскинули руки, пытаясь встретить его магической атакой... И в тот момент, когда клинок разрубил энергетический щит, наспех воздвигнутый среброволосыми, страшный взрыв потряс здание "Шинра".

Герои в отчаянии прилипли к иллюминаторам "Шеры". Никто не мог пережить такое. Никто...


Зарево пожара можно было лицезреть из любого уголка Окраины. В темной жилой комнате "Седьмого неба" Марлин и Дензел неотрывно глядели в окно. "Клод ведь вернется к нам, правда?" - неуверенно пробормотал парнишка, стараясь убедить в этом в первую очередь себя самого.


Израненное тело Клода Страйфа стремительно оставляла жизнь, и благодатный покой смерти уже обволакивал его. Скоро все его мучения и терзания прекратятся, и он уйдет, сознавая, что прощен и предначертание его исполнено.

Холодная ладошка коснулась его лба. "Мать?.." - прошептал Клод, силясь разлепить веки, такие тяжелые. "Опять", - деланно обиделась Аерис. - "Ну сколько раз можно называть меня Матерью?" "Но разве это не здорово, когда в тебе так нуждаются?" - раздался веселый голос, который Клод не слышал вот уже много лет. Зак! "Мне не нужен такой большой ребенок", - ответила Аерис. "Что же, плохо конечно..." - протянул Зак, и обратился к сознанию Клода: "Твое место не здесь. Возвращайся".


Клод очнулся в озерце с кристально-чистой водой. Сел, недоуменно огляделся. Со всех сторон его окружали дети, взрослые. И все - с радостными улыбками на лицах. А ведь он, оказывается, невесть как оказался в знакомой церквушке, залитой прошедшим давеча целительным дождем. Да и рана в груди, нанесенная катаной, исчезла, не говоря уже о следах взрыва, унесшего жизни Язу и Лоза. Клод чувствовал себя каким-то... обновленным, и сознавать это было донельзя приятно. "Старшая сестра сказала, что мы найдем тебя здесь", - обратилась к нему какая-то девочка.

"Добро пожаловать домой!" А это голосок Марлин. Клод обернулся ко входу. Все его друзья собрались здесь, теплыми улыбками приветствуя своего героя. Тифа, Юффи, Винсент, Ред 13, Баррет, сжимающий руку Марлин (та, в свою очередь, прижимала к груди куклу Кайт Ши), и Дензел. И Клод, впервые за долгое-долгое время, улыбнулся, и улыбка эта шла от самого сердца. "Я вернулся", - сказал он.

Ред 13 выступил вперед. "Еще остались дети, больные Геостигмой", - заметил он. "Да", - кивнул Клод, и, стоя по пояс в воде посреди чудотворного озерца, добавил: "Но мы исцелим их". Тифа легонько подтолкнула растерянного Дензела в спину, шепнула: "Ты уж постарайся!".

Паренек ступил в воду, подошел к Клоду и тот, зачерпнув пригоршню воды, оросил ему лоб и лицо. Следы страшного недуга тут же исчезли с чела и рук Дензела, и он счастливо рассмеялся. "Все прыгайте в воду!" - добродушно проревел Сид, и собравшиеся в церкви детишки - да и взрослые тоже - не заставили себя упрашивать дважды. Воздух наполнился радостными криками и смехом.

Тифа, стоя на берегу озерца, взирала на замершего в центре всеобщей суматохи Клода, и взгляд ее выражал лишь бесконечную любовь.

Внимание самого Клода привлекла женская фигурка в знакомом красном платье у входа в церковь, а рядом с нею - еще одна, в униформе СОЛДАТа. Аерис взглянула Клоду прямо в глаза. "С тобой теперь все в порядке, так ведь?" - шепнула она, но слова ее отчетливо прозвучали в радостном шуме. Зак махнул на прощание рукой, и оба они с Аерис скрылись в ослепительном солнечном свете, льющемся снаружи.

"Да", - ответил Клод, неотрывно глядя им вслед. - "Я... не один".

9. Лай "цербера"

Заложив руки за голову, Винсент Валентайн полулежал на кровати в крохотном номере гостиницы Калма. Рив Тьести, нынешний лидер-комиссар ОВМ, назначил ему встречу в сем провинциальном городе, да что-то его не видно...

В ночном небе полыхали огни фейерверков, все без исключения горожане высыпали на улицы, и воздух звенел от радостного и беззаботного смеха. Еще бы, ведь сегодня - третья годовщина с того самого дня, как была отвращена угроза падения Метеора, грозившего на корню уничтожить всю жизнь на планете. И теперь жители всего мира празднуют восстановление Всемирной Сети, виртуальной реальности, ибо изолированные последние годы города вновь обретают связь между собой.

Винсент грустно усмехнулся. Казалось бы, всего три года... Но он ощущал лет времени совершенно по-иному, и даже сейчас оставался молодым, 27-мужчиной... как и несколько десятилетий назад. Единственное отличие - сейчас он был мертв... или бессмертен, если так можно выразиться.

...Тогда, в ночь разрушения Мидгара, алый глаз Метеора зловеще взирал с небес на землю грешную. Спасательные бригады под началом Юффи Кисараги, принцессы Утая, спешно эвакуировали последних мидгарцев, сажали их в вертолеты и переправляли в окрестные города. Пара Турков осторожно выносила на носилках из здания корпорации обожженного Руфуса Шинра... Винсент же, случайно наведя сканер на Мако-пушку, был неприятно удивлен, когда на экране отразилось: "Признаки жизни: 01".

Премерзкое предчувствие снедало его, когда он несся вверх по лестнице, сжимая в правой руке верный "цербер" - эксклюзивную модель трехствольного дробовика. На верхней площадке у пульта управления пушкой сидел человек в белом, перепачканном халате. Ходжо!.. Неужели не добили?!.. Губы Винсента искривила жестокая улыбка, когда он медленно поднял "цербер", прицелился в затылок сумасшедшему ученому...

Молния ударила с небес в платформу, сбив Валентайна с ног. Он чертыхнулся, ударившись об ограждение, а когда вновь обратил взор к пульту, кресло доктора Ходжо пустовало! Взгляд Винсента заметался по сторонам: куда мог подеваться человек, в котором еле-еле теплилась жизнь?

...Он и сейчас не знал ответа на этот вопрос, и тревога, поселившаяся в уголке сознания, частенько давала о себе знать. От верной гибели на взорвавшейся Мако-пушке его спасла Юффи, весьма своевременно подрулившая к платформе на реактивном скутере...

Винсент вздохнул, бросил рассеянный взгляд на мобильник, лежащий на столике в углу. "Приезжай в Калм. Встречу тебя там", - значилось на экране. Рив, Рив, куда же ты подевался?..

За окном люди танцевали, распевали веселые песни... Как же они счастливы, а сердца исполнены надежды! А ведь он тоже был счастлив... когда-то... Был ли?.. Винсент и сейчас время от времени навещал в грезах сокрытую в дикоземье пещерку, где в хрустальной глыбе покоилось тело Лукреции. "Вновь я вижу тебя..." - тихо шептал он, проводя пальцами по гладкой кристаллической поверхности. "Прости..." - шелестел голос любимой. Но лицо ее оставалось застывшим, недвижным. Быть может, то лишь игра воображения? "Нет, это я должен просить у тебя прощения..." Грехи прошлого остаются с нами навсегда...

Взгляд Валентайна обратился к экрану телевизора. Как раз сейчас транслировали экстренный выпуск новостей. "Прошло уже три недели с тех пор, как журналисты, передающие новости из Мидгара, пропали", - говорил диктор. - "И местоположение их до сих пор остается неизвестным".

Винсент хмыкнул. Мидгар... И чего они туда полезли? Мало ли какие монстры завелились в безлюдных руинах разрушенного метрополиса? Три недели назад 38 членов команды спасателей и журналисты спустились в подвалы штаб-квартиры корпорации "Шинра", расследуя полученную информацию о содержании там множества людей. И с тех пор сгинули бесследно.

...Чудовищный взрыв напрочь уничтожил атмосферу праздника, сровняв с землей соседнее здание. Раздались крики ужаса, люди отпрянули прочь. А в небе возникли зловещие тени военных вертолетов; ракеты, отделявшиеся от них, неслись вниз, к земле, сминая дома, врезаясь в толпы людей, обращая беззаботных гуляк в кровавое месиво. В мгновение ока счастливый праздник обратился в пылающий ад.

Вертолеты опускались на землю, и солдаты в матово-черных доспехах, выпрыгивая из них, оглядывали толпу, благо встроенные в визоры шлемов сканеры мгновенно показывали, кто из собравшихся болен Геостигмой, а кто - совершенно здоров. Первых безжалостно расстреливали из автоматов, вторых же грубо запихавали в грузовые отсеки вертолетов.

Винсент, высунувшись по пояс из окна гостиницы, тщетно пытался понять, в центре какого кошмара он очутился и откуда вообще взялись эти таинственные десантники... Вертолет опустился до уровня окна и пущенная практически в упор ракета напрочь снесла верхний этаж гостиницы, да только Винсента там уже не было. Нечеловеческие рефлексы спасли его и на этот раз.

Выпрыгнув из окна за секунду до рокового выстрела, Валентайн взмыл в воздух, совершил кувырок и прямо в полете выхватил "цербер" и принялся палить в сторону вертолета. Стороннему наблюдателю показалось бы, что выстрелы его поспешны и беспорядочны, но нет: пули ложились ровно на означенные траектории, повреждая пропеллер, двигатель, топливный бак... Машина взорвалась, тяжело рухнув на мостовую, а Винсент, взобравшись на карниз соседнего дома, отчаянно размышлял, что ему следует предпринять в сложившейся непростой ситуации. Кто эти люди? Почему они похищают жителей Калма?..

Как бы то ни было, они - враги, ибо несут с собою боль и кровь, потому по мере сил и возможностей следует прикончить как можно больше этих выродков. И Винсент Валентайн пустился в путь по ночному, объятому пламенем городу, безжалостно растреливая солдат в черном броне, освобождая захваченных ими жителей Калма, которые, спешно поблагодарив его, устремлялись в дома, где закрывались на все замки.

Конечно, спасти удавалось далеко не всех. Один за одним, вертолеты взмывали в воздух, унося в своих грузовых отсеках десятки ошарашенных и насмерть перепуганных людей.

Солдаты осознали наконец непосредственную угрозу в лице одинокого мстителя и, лишь только замечали мелькавший в переулках потрепанный красный плащ, открывали шквальный огонь на поражение. Кто был он, их таинственный противник? Шлемовые сенсоры, сканируя его, выдавали ни красную, ни зеленые полосы, но - розовую. И что это может означать, кроме того, что индивид с дробовиком в руке - не обычный человек, но нечто, совершенно иное?.. Однако приказы, полученные от лидеров их движения, были совершенно недвусмысленны: "взять живым или мертвым".

Винсент ступил на покинутую городскую площадь... над которой, зловеще стрекоча, завис бронированный вертолет. Загомонил установленный на носу пулемет, ракеты понеслись в сторону одиночки... Винсент бросился в сторону, но ударная волна от разрывов настигла его, швырнула в закрытую дверь близлежащего дома, проломив которую, он опрометью метнулся в подвал, подальше от гибельного огня.

Но далеко уйти ему не удалось. Стена дома рухнула и через образовавшийся проем ступили двое престранных индивидов - гигантский мужчина ростом под три метра и миниатюрная девчонка... с сияющими алыми глазами. "Где она?" - не тратя времени на приветствия, требовательно осведомилась девочка. - "Протоматерия?"

Винсент молчал, оценивая новых противников. Тем, похоже, ждать надоело. "Да здравствует Вайс!" - рявкнул гигант низким, трубным голосом, и отозвавшиеся в унисом десантники ринулись через отверстие в дом.

Винсенту пришлось немало постараться, чтобы прикончить их, ведь вести бой в замкнутом пространстве с превосходящим численностью противником весьма и весьма затруднительно. Тем не менее, когда последний из солдат упокоился, гигант, все это время просто наблюдавший за перестрелкой, сделал шаг вперед. "Вызов принят..." - начал было он, но неожиданно колени ступницы подогнулись и она тяжело осела за пол.

"Шелк!" - склонился над девочкой великан. На лице его отразилась усиленная работа мысли: атаковать ли Валентайна или же заняться беспомощной напарницей? Приняв решение, он легко подхватил ее одной рукой, с угрозой обернулся к Винсенту. "Меня зовут Азул", - сообщил мужчина напоследок. - "Мы еще встретимся".

Пригнувшись, он проследовал в проем, и Винсент не стал стрелять ему в спину: ведь, вполне вероятно, этот противник может оказаться ему не по зубам.

"Что там происходит?" В комнату вбежали Рив Тьести и несколько солдат из Организации Возрождения Мира, основанной три года назад, сразу же по окончании Войны Иеновы.

"Винсент Валентайн!" - выпалил Рив, встревоженно озираясь. - "С тобой все в порядке?" "Да", - кивнул тот, и добавил с кривой усмешкой: "Кстати, Рив, отрадно видеть тебя настоящего".

Тьести рассмеялся, для убедительности постучал себя кулаком в грудь. "Знаешь, устал я перевоплощаться в плюшевых игрушек... А кстати, что тут произошло?" "Да кто его знает..." - пожал плечами Винсент. - "Был тут какой-то Азул, но..."

Солдаты ОВМ зашушукались, а Рив и вовсе изменился в лице. "Азул Лазурный?!" - воскликнул он. - "Один из лидеров Цветов?"

С улицы послышались выстрелы, прибывшие в Клам силы ОВМ вступили в сражение с вражескими солдатами, которых Рив назвал "Глубинными". "Позже поговорим", - отмахнулся он от Винсента. - "Давай-ка лучше помоги нам".

Он направился было к выходу из комнаты, когда Винсент тихо произнес: "Рив... Я не понимаю, что здесь происходит, но если ты и меня хочешь в это втянуть, то извини..." Тьести резко обернулся. "Что?" - выдохнул он. - "Разве мы не сражались вместе три года назад? А теперь нам так нужна твоя помощь..."

Пули прошили грудь Рива и он тяжело осел на пол. Глубинный солдат, спустившийся в подвал, как раз пытался направить оружие на Винсента, но тот оказался быстрее, и уложил противника несколькими точными выстрелами.

На глазах потрясенного до глубины души Валентайна голова Рива откатилась в сторону, а из-под плаща "убитого" комочком выкатился Кайт Ши. "Как видишь, тут все-таки опасно!" - жизнерадостно загомонил плюшевый кот. - "Потому-то я и нарядился в Рива. Так что давай-ка ты поможешь нам эвакуировать людей из города. А Глубинных может прикончить любым способом, хоть самым циничным! С тобой мы встретимся на площади у церквушки".

Винсент с трудом сдерживался, силясь сохранить серьезное выражение лица. Пора бы уже привыкнуть к выходкам Тьести! А Кайт Ши, дистанционно управляемое альтер-эго лидера ОВМ, галантно поклонился и, виляя хвостом, потопал к выходу на полыхающие улицы Калма.

Винсент последовал за ним. По всему городу шли ожесточенные бои между воинами ОВМ в светло-серой униформе, и Глубинными солдатами - в черной. Волей-неволей Валентайн оказался в гуще событий, и "цербер" его не замолкал надолго, ибо численность противника оказалась весьма велика. Откуда же появилась сие доселе неведомая группировка?.. Каковы цели Глубинных и в чем роль Цветов, с двумя из которых Винсент уже имел сомнительное удовольствие познакомиться?

К тому времени, как Винсент добрался до церкви на окраине Калма, силы Глубинных отступили, оставив город в руинах. Рив Тьести расхаживал у одного из грузовиков модели "Теневой Лис", доставивших в Калм силы ОВМ, отдавая распоряжения своим офицерам. Заметив Валентайна, Рив приветливо махнул рукой. "Спасибо, что помог", - улыбнулся он. - "Был бы весьма признателен, если ты побудешь с нами еще немного. Поступили донесения, что и Окраина атакована..."

Винсент отстраненно кивнул, в последний раз оглянулся на догорающий город, после чего забрался в кузов грузовика. Оставив в Калме воинский контингент, комиссар Организации Возрождения Мира покинул город, устремившись на юго-запад, где у зловещих руин Мидгара ютилось сравнительно новое поселение - Окраина, созданное трудами выживших жителей погибшего метрополиса.

...Мотор мирно урчал; грузовик подскакивал на ухабах, отмеряя километы пустынной дороги. Винсент, расположившийся в кузове наряду с Ривом, оглядел интерьер. Масштабно тут: и компьютеры, и даже вмонтированный в пол пулемет...

"Рив", - решил Валентайн нарушить затянувшееся молчание. - "Кто были эти люди?" "Глубинные солдаты..." - произнес тот. - "Отряд, созданный приказом Президента Шинра. Существование их было скрыто от общественности и вечно пребывали они в тени корпорации, отрицая моральные устои, похищая людей и обращая их в супер-солдат, а то и совершая над ними бесчеловечные эксперименты"

Слушая рассказ товарища, Винсент мысленно уносился в прошлое, в лабораторию, сокрытую в старинном особняке Нибельхейма. Кому, как ни ему, знать, на что способны ученые и исследователи корпорации... и, в особенности, один из них...

"Человек, встреченный тобою ранее", - продолжал Рив, - "Азул, является членом элитного подразделения Глубинных, которое носит название "Цвета". Входят в него немногие, и каждый отдает предпочтение определенному цвету, отсюда и название. Информация об отряде проходила под грифом "совершенно секретно" и даже я фактически ничего не знал об этом".

"Ты?" - удивился Винсент. - "Даже занимая столь высокий пост в корпорации?" "Нет", - отрицательно покачал головой Рив. - "Думаю, кроме Президента, об этом могли знать разве что Хейдеггер и Скарлет. И, конечно, Ходжо, бывший начальником научного департамента. После смерти Президента смена власти произошла столь быстро, что, сдеается мне, Руфуса даже не проинформировали о существовании Глубинных. Мне же, министру строительства, и вовсе об этом знать не полагалось. Источником всей информации о Глубинных, которой мы обладаем, служат записи Скарлет, обнаруженные и расшифрованные несколько дней назад... Ты, кстати, слыхал о массовом исчезновении жителей Юнона?"

"Ну, я слышал о том, что около 10 человек бесследно пропали..." - осторожно произнес Винсент, на что Рив лишь хмыкнул: "Чтобы не допустить паники, мы пустили эту информацию в эфир, но на самом деле число пропавших достигает 1200!"

Обычно бесстрастное, лицо Валентайна отразило крайнее изумление: он и помыслить не мог, что операция Глубинных может быть столь масштабна... "1200 людей исчезли бесследно", - еще раз повторил Тьести. - "Хоть ОВМ и взяла на себя обязательства по проведению тщательного расследования, людей у нас катастрофически не хватает, потому мы его приостановили. А затем в Окраине поползли жуткие слухи. "Каждую ночь из Мидгара доносятся полные мук человеческие крики". Ветер завывает? Вряд ли... Десятки... сотни голосов людей, исполненных страдания. Слышишь? Ветер доносит отголоски этих звуков..."

Винсент прислушался, и действительно, в вое ветра в горных каньонах отчетливо слышались приглушенные вопли... Или это только игра воображения?.. Ведь до Мидгара еще довольно далеко...

"Пожалуйста, взгляните на монитор!" - донесся из кабины грузовика голос водителя. - "Это передают на всех частотах!"

Переглянувшись, Винсент и Рив бросились к мониторам; Тьести покрутил ручку настройки, фиксируя изображение. Сквозь снег помех проглядывались неясные очертания некоего обнаженного по пояс мужчины с растрепанной гривой серебристых волос. И кто же этот субъект, пытающийся донести свое послание до всего мира?

"Время настало!" - торжественно возвестил тот. - "Пришел час очистить этот мир! Чистокровных мы пощадим, дабы послужили они нашему великому делу, запятнанные порчей же будут уничтожены - зарезаны, задушены, растреляны, раздавлены, забиты и казнены безо всякого сожаления. Пришел час очистить этот мир!" Воодушевленный собственной речью, незнакомец оглушительно расхохотался.

Винсент поморщился: все это напоминало дебютный монолог главного злодея из третьеразрядного низкобюджетного боевика. Быть может, чья-то шутка?.. Но капельки пота, выступившие на лбу Рива, утверждали обратное - комиссара ОВМ всерьез озаботило это выступление. Неужели таинственный лидер Глубинных наконец явил себя?..

Тяжелый удар в стену грузовика заставил вскинуться обоих. Осторожно Рив приблизился к задней стенке, приоткрыл панель... и едва успел отшатнуться от стремительного удара лапой. Гончие!.. Обитатели пустоши, эти твари нередко собирались в стаи и могли представлять серьезную угрозу для случайных путников.

Винсент занял место у пулемета, и, сделав Риву знак широко распахнуть задние панели кузова, открыл ураганный огонь по преследующей грузовик стае. Монстров разрывало в клочья, но отступать они не собирались. Отскочив с линии огня, твари огибали грузовик с боков, неминуемо приближаясь.

Оставив ставший бесполезным пулемет, Винсент через люк выбрался на крышу, где продолжил расстреливать гончих из "цербера"...

"Теневой Лис" петлял на узкой горной тропке, и вдалеке замаячил обрыв и веревочный мост через бурную горную реку... Вот только находился мост не в лучшем состоянии, а когда грузовик на полной скорости проехался по нему, развалился вовсе. Машину завертело, ударило о скалу. Винсент едва успел нырнуть обратно в кузов, чтобы не сорваться в пропасть, которую они столь благополучно миновали.

Выжившие гончие остались на другом берегу, и теперь лишь бессильно выли, пожирая взглядом упущенную добычу. Рив перекинулся парой слов с водителем, чудом оставшимся в живых, сокрушенно покачал головой. "Похоже, мы тут задержимся, постараемся починить двигатель", - обратился он к Винсенту. - "Извиняюсь, конечно, но не мог бы ты отправиться в Окраину прямо сейчас? Я же займусь недавней трансляцией, постараюсь установить ее источник. А как закончим ремонт машины, сразу же направимся в штаб-квартиру ОВМ. Наши солдаты уже выступили в Окраину, помоги им освободить город!"

"Как будто у меня есть выбор!", - хмыкнул Винсент, но, тем не менее, кивнул и устремился в один из каньонов, которыми был изрезан сий бесплодный край. Гончие вновь напомнили о себе, но "цербер" Валентайна помогал удерживать их на почтенном расстоянии.

До Окраины оставалось рукой подать, но выход из каньона надежно охранялся. Ожидавшие прибытия сил ОВМ Глубинные солдаты патрулировали окрестности на скоростных реактивных скутерах-"Пегасах" с установленными на них пулеметами. Завидя одинокого путника, красный плащ которого выделялся на фоне общей серости каньона, они помедлили было, намереваясь просканировать приближающийся объект, и это стало роковой ошибкой, благо дарить им эти драгоценные секунды Винсент не собирался. "Цербер" ожил, и на этот раз злые пули поражали топливные баки скутеров, и огненные шары взрывавшейся техники расцветали в рассветной мгле.

...До Окраины Валентайн добрался без новых приключений. Затянутое свинцовыми тучами небо извергало потоки дождя, что в полной мере отражало настроение Висента.

Город встретил его пугающей тишиной. Ни звуков боя не слышно, ни звуков самого города. Пустые улицы, закрытые двери домов... Неужели сражение уже закончилось? Но если так, где же отряды ОВМ... или, по крайней мере, их тела?..

Шалуа Рей Тихое цоканье каблучков за спиной Винсента заставило его встрепенуться. Резко развернувшись, он направил дуло "цербера" в голову подошедшей, однако пистолет той уже уперся ему в лоб. Двое оценивающе глядели друг на друга. Девушке явно довелось немало хлебнуть на своем веку. Левая рука - механический протез, один глаз отсутствует, но на лице - непоколебимая уверенность и решимость, которые Валентайн обычно наблюдал у опытных солдат-ветеранов. Взгляд Винсента поневоле скользнул по фигуре незнакомки: туфли на высоких каблуках, коротенькая юбчонка, топик и белый лабораторный халат, к которому прикреплен значек "ОВМ".

"Ты в ОМВ?" - вопросил Винсент, убирая дробовик в кобуру на бедре. Девушка, впрочем, повторять его жест не спешила. "И кто спрашивает?" - процедила она. "Винсент Валентайн", - представился Винсент. - "Сюда меня направил Рив".

Девушка кивнула, отвела дуло пистолета от лица собеседника. "Прости", - произнесла она. - "Шалуа Рей из ОВМ. Комиссар много рассказывал о тебе".

"Что здесь случилось?" - Винсенту не нужно было уточнять, что он имеет в виду: пустые улицы Окраины говорили сами за себя. "Сама хотела бы знать", - пожала плечами Шалуа. - "Что-то здесь не так, хоть к моему делу это отношения не имеет. Слишком уж тихо. Я не видела и следа Глубинных, а также отрядв ОВМ, посланных сюда Ривом. И кроме того, где же 500 жителей Окраины?.. Ладно, это, конечно, странно, но у меня дела. Увидимся".

И она заспешила прочь. "Дела?" - попытался уточнить Винсент. Шалуа обернулась: "Комиссар говорит, что я просто трачу время на поиски". "Поиски чего?" "Смысла жить", - и с этими словами Шалуа скрылась в одном из закоулков Окраины, оставив Валентайна в полном одиночестве под проливным дождем.

Впрочем, он просто выбросил встречу из головы. Девушка сказала, что руководствуется личными мотивами, не имеющими отношения к его миссии... Вот и ладно, почему бы не сосредоточиться всецело на оной?

Исследуя пустынные улицы и дворы Окраины, Винсент наткнулся на умирающего солдата ОВМ. "Засада..." - прохрипел тот. - "Солдат... в красном... Нас... вырезали поголовно... Склад... на краю города... Они... забирают... гражданских..."

На центральной площади города, у Мемориала, Глубинные дали о себе знать. Снайперы, удобно расположившиеся на крышах окрестных домов, вели прицельный огонь по одинокой фигурке в красном плаще, дерзнувшей появиться на вверенной им территории.

...Склад, усеянный мертвыми телами воинов ОВМ, охранялся на совесть; помимо снайперов, пребывало в здании порядком пехотинцев-Глубинных, ведомых десантником, облаченным в модифицированную версию тяжелой брони со встроенной ракетной установкой и крупнокалиберным пулеметом. Сий индивид заставил Винсента порядком попотеть, однако пули "цербера" отыскали бреши во внушительном образчике доспехов, и солдат скончался с выражением крайнего удивления на лице.

На заднем дворике одинокая женская фигурка в причудливых ярко-красных одеяниях замерла, запрокинув лицо к нему. "Впервые я ощущаю капли дождя на своей коже", - улыбалась она.- "Но, по правде говоря, я и небо впервые увидела всего несколько дней назад".

Ощутив приближение противника, девушка немедленно обратила к нему свой огненный взор. "Стало быть, ты - Винсент Валентайн", - ровным голосом констатировала она. - "Хранитель протоматерии". "Протоматерии?" - озадачился Винсент. Те двое в Калме тоже утверждали это, причем настроены были весьма серьезно.

"Я - Россо", - представилась девушка, издевательски поклонившись. - "Россо Алая. И мы знаем, что протоматерия - ключ к контролю над Омегой - у тебя! Так что давай ее сюда и обещаю, что убью тебя быстро".

Валентайн молчал, оценивая противницу, прикидывая ее потенциальные возможности. Доспехов нет, одежда - более чем скромна, но вот огромный обоюдоострый меч в руке... "Договариваться не хотим?" - с сожалением промолвила Россо. - "Что ж, умри!"

Перемещаясь с нечеловеческой скоростью, она оказалась за спиной Винсента, полоснула мечом... но Валентайн успел отскочить в сторону и вновь развернуться лицом к Алой. Та держала клинок ровно перед собой и неожиданно для себя Винсент открыл новое свойство чудесного оружия, ибо оказалось оно вдобовок ко всему огнестрельным. Небольшой двуствольник скрывался в месте сочленения клинков и сейчас Россо вела прицельный огонь по тщетно стремящемуся увернуться Валентайну. Пули терзали его тело, причиняя боль, замедляя движения, а Россо, приблизившись вплотную, нанесла сильнейший удар, впечатавший Винсента в стену ближайшего дома.

С кривой ухмылкой на устах девушка двинулась было вперед, намереваясь прикончить поверженного врага, однако странное сияние, охватившее тело Винсента, заставило ее остановиться, недоуменно изогнув бровь. На глазах девушки человеческий облик Валентайна растворился, уступив фигуре исполинского монстра с парой кожистых крыльев за спиной. "Хаос!" - с восхищением и ужасом прошептала Россо. Тварь сделала шаг вперед, сотворила энергетическую волну, которая отшвырнула девушку прочь, как изломанную игрушку.

...Но вот энергии тела Винсента истощились, и человеческий облик вернулся. Сил совершенно не осталось, и Валентайн тяжело рухнул на мостовую. Последним видением, сохранившемся в его угасающем сознании, была пара женских ножек в изящных туфельках, быстро приближающихся к нему...

И снова видение... Прекрасная Лукреция в хрустальной усыпальнице, вдали от суеты и тягот этого мира... "Прости", - шелестит ее голосок. - "Прости меня".

Возвращаются воспоминания... Предсмертные... Винсент, облаченный в строгий черный костюм, выдающий в нем оперативника отдела административных исследований, подступает к Ходжо, который, презрительно кривя губы, целится в него из пистолета. "Почему ты позволил этому случиться?" - в ярости кричит Винсент. "Молчать!" - ревет в ответ Ходжо. - "Молчать!!!"

Выстрел... и дикая боль скручивает внутренности, а пол стремительно ударяет в голову. "Тело..." - доносится ликующее бормотание безумного профессора. - "Для моего следующего эксперимента... Да, я - гений!.. Успех... перечеркнет прошлые неудачи...".

Затем была боль, раздирающая и невыносимая. Жизнь вытекала с каждой каплей крови, когда Винсент полз по коридорам особняка корпорации в Нибельхейме... Боль сменилась беспамятством, принесшим освобождение, но и оное длилось недолго... ибо, когда глаза Валентайна раскрылись вновь, он обнаружил себя в заполненном жидкостью резервуаре, а доктор Лукреция Кресцент в неизменном белом халате с отчаянием взирала на него.


...Винсент Валентайн открыл глаза, и безотчетная паника охватила его. Он вновь пребывал в цилиндрическом резурвуаре с жидкостью, подобном тем, в которых Ходжо хранил продукты своих дьявольских экспериментов в подвале нибельхеймского особняка.

Однако сразу же пришло облегчение от осознания, что на этот раз, похоже, он среди друзей, благо перед резервуаром задумчиво прохаживалась Шалуа Рей. "Посмотрите, кто очнулся!" - игриво улыбнулась она. - "Погоди. Сейчас я тебя выпущу".

Нехитрые манипуляции у пульта управления... и заживляющая раны жидкость схлынула через открывшиеся отверстия в полу. Стеклянный цилиндр поднялся, давая Винсенту возможность ступить в помещение. "Где я?" - первым делом поинтересовался он, озираясь по сторонам. "В штаб-квартире ОВМ", - отвечала Шалуа. - "Я доставила тебя сюда из Окраины, когда ты лишился чувств после сражения с Глубинными. Похоже, зверь, сидящий внутри тебя, ненадолго вырвался наружу. И часто это с тобой?"

"Вырвался наружу?" - Винсент нахмурился, припоминая последние мгновения сражения с Россо. - "Ты имеешь в виду, Хаос?" "Хаос?" - поразилась Шалуа. - "В твоем теле заключен ген Хаоса?!"

Закусив губы, она принялась расхаживать по комнате, машинально поправляя очки. Винсент недоуменно наблюдал за девушкой: ну да, Хаос, а что тут такого?.. "Воскресив" его из мертвых, Ходжо внедрил в тело бывшего Турка гены целого ряда могучих чудовищ, в которых тот мог обращаться в моменты сильнейшего ментального напряжения.

"Что ж, это объясняет твои отношения с доктором Лукрецией Кресцент", - кивнула Шалуа, опускаясь в кресло у компьютера. - "Ты - результат одного из ее экспериментов?" "Экспериментов Лукреции?" - переспросил совершенно сбитый с толку Валентайн. - "Погоди-ка. Лукреция занималась исследованием Хаоса?"

Прищурившись, Шалуа снова воззрилась на него: "Только не говори, что ты ничего не знал об этом". Пальчики ее заплясали по клавиатуре и на экране возникла распечатка файла на доктора Лукрецию Кресцент. "Кресцент", - лекторским тоном произнесла Шалуа. - "Исследователь класса "А" корпорации "Шинра", специализирующаяся по биотехнологиям. В тезисах своих исследований "Пульс планеты" она характеризует Хаос как одну из разумных ксеноформ, существующих среди нас. Однако представленные ей теории были столь абстрактны и запутаны..."

Шалуа продолжала говорить, но Винсент не слушал ее. В разуме вновь зазвучали слова. "Прости меня..." Неужели потерянная любовь обращается к нему из Живого Ручья?.. Нет, конечно же нет... Просто игры измученного сознания.

"Эй, ты меня слушаешь?" - осеклась Шалуа. Винсент кивнул, усилием воли возвращаясь в настоящее: "Могу я видеть эти тезисы?" "К сожалению, нет", - покачала головой девушка. - "Мало того, что они были слишком кратки, в базу данных "Шинра" их так и не включили. Те сведения, которыми я располагаю, были обнаружены во время разбора уцелевших архивов корпорации".

Дверь распахнулась, и в комнату заглянул Рив Тьести. "Винсент!" - просиял он. - "Очухался уже?"


В нескольких милях от штаба Организации Возрождения Мира, в подземном центре управления Шелк Бесцветная внимательно отслеживала информационные потоки Всемирной Сети, струящиеся по экранам мониторов, погружая собственное сознание в океан виртуальной реальности.

Тяжелые шаги за ее спиной возвестили о приходе могучего Азула. "Ну и как наш хранитель?" - прогудел великан, заглядывая через плечо девочки и силясь разобраться в бегущих по экранам строках, которые, честно говоря, ни о чем ему не говорили. "После столкновения с Россо его местоположение не менялось", - отвечала Шелк. - "Могу предположить, что находится от в штабе ОВМ".

"Прекрасно", - громыхнул Азул, осклабившись. - "Два зайца одним выстрелом". Он двинулся прочь, отдавать приказы подчиненным. Пришел час разорить гнездо врага и дать понять сомневающимся, кто истинный хозяин этого мира.

Поднявшись на ноги, Шелк прихватила со стола оранжевый шарик материи, сунула в карман синего комбинезона.


Рив и Шалуа внимательно слушали рассказ Винсента о противостонии его с Россо и невольном обращении в Хаос. "Значит, Россо Алая сказала, что протоматерия - "ключ к контролю над Омегой"?" - Рив задумчиво поскреб бородку, покосился на Шалуа. - "Есть идеи?"

"Душа, порожденная зараженной планетой, заглушит загрязнение, очистит Ручей и устремится он к своей предначертанной судьбе. Узрите же могучий Хаос, проводник Омеги к безбрежным небесам..." - медленно, будто декларируя стихи, произнесла Шалуа, и тут же пояснила: "Это фраза из тезисов доктора Кресцент. Но это все, что мне известно. К сожалению, я видела лишь малую часть документа. Однако, Хаос... Омега... и..."

Она выразительно посмотрела на Винсента, и закончила: "Все это так или иначе связано с доктором Кресцент. Иного объяснения я не вижу. Думаю, для того, чтобы понять, что все это значит, мы должны собрать о ней побольше данных..."

Резкий вой сирены прервал ее на полуслове. Девушка немедленно переключилась на изображения, получаемые с наружных камер наблюдения. По ступеням, ведущим к базе ОВМ, поднимались ровные шеренги Глубинных солдат. Впереди тяжело топал Азул Лазурный. Вот он остановился прямо под камерой, жестом подозвал снайпера, и хватило тому единственного выстрела, чтобы ее уничтожить.

Шалуа судорожно вводила команды в компьютер, вызывая экстренную блокировку отсеков штаба от внешних вторжений. Винсент неслышно выскользнул из комнаты, на ходу перезаряжая "цербер".

Как он и предполагал, бронированные двери остановили Глубинных лишь ненадолго. Входные ворота Азул разнес ударом кулака. "Вперед!" - проревел он, и солдаты, повинуясь его команде, наводнили многоярусный комплекс, вступили в сражение с защитниками. Последним пришлось весьма туго, ведь основу рядов ОВМ составляли простые волонтеры, ратующие за идею, в то время как противником их выступили элитные солдаты низверженной корпорации.

Немедленно, Винсент ввязался в бой, помогая сдерживать натиск врага, методично очищая от Глубинных этаж за этажом.

...Шалуа, наблюдая за сражением из центра управления, заметила на одном из мониторов промелькнувшую девичью фигурку. "Не может быть!" Рей вскочила на ноги, выхватила из ящика стола двуствольный пистолет и бегом бросилась прочь, провожаемая удивленным взглядом Рива Тьести.

Тем временем Глубинные, сломив выставленные противником кордоны, устремились к центру управления, стремясь покончить с лидерами Организации Возрождения Мира, и Валентайну не оставалось ничего другого, как вверить защиту верхних уровней здания солдатам ОВМ, а самому пуститься назад и истово молиться, чтобы успеть вовремя.

Впрочем, волновался он зря. В бункере центра управления расхаживали Рив и Кайт Ши, причем движения их были предельно синхронизированы. В любое другое время Винсент счел бы эту картину чрезвычайно забавной, но сейчас ему было не до любования умильной плюшевой игрушкой господина комиссара. "Все в порядке", - приветственно махнул рукой Рив, и Кайт Ши в точности повторил жест. - "Но Цвета... Азул все еще где-то здесь".

Шелк Бесцветная Покинув бункер, Валентайн быстрым шагом направился к лестнице, ведущей в подвальные помещения. Наверху Лазурного не видно, значит, либо он остался снаружи, либо пребывает где-то на нижних уровнях комплекса. Здесь тоже кипело сражение с Глубинными, и своевременная помощь Винсента пришлась как нельзя кстати.

Наконец, он достиг круглого зала, сокрытого глубоко под землею, и немало удивился, заметив в нем одинокую фигурку Шалуа Рей. Девушка подняла пистолет, прицелилась. "Не двигайся!" - приказала она. Винсент было опешил, однако тут же уловил, что Шалуа держит на прицеле кого-то у него за спиной, и стремительно развернулся.

Шелк, поняв, что обнаружена и дальше скрываться смысла не имеет, волею разума вернула свою фигуру в спектральный диапазон, видимый человеческому глазу. "Очень проницательно", - с уважением проговорила девчонка, но Шалуа неожиданно опустила оружие и тихо произнесла: "Шелк..."

Девчонка прищурилась: "У меня вроде бы нет знакомых в ОВМ". "Но ты совсем не изменилась", - продолжала Шалуа, с трудом сдерживая подступающие к глазам слезы, - "за эти десять лет".

Шелк вскрикнула, отступив на шаг; в глазах ее забрезжило узнавание. "Шелк, это я", - кивнула Рей, подтверждая догадку девчонки. - "Шалуа. Я так долго искала тебя..." Шелк отвернулась, пребывая в полнейшем смятении чувств: вот уж не думала, что встреча эта возможна... Впрочем, времена изменились и теперь она точно знает, кому верна...

Стоило Шалуа сделать неуверенный шаг по направлению к ней, как в руках Шелк появились два коротких энергетических мяча, острия которых замерли в нескольких дюймах от горла Рей. "Не подходи", - с очевидной угрозой промолвила девчонка. - "Не важно, кто я и кто ты. Единственное, что действительно важна - это моя настоящая миссия в качестве Глубинного солдата". "Даже если десять лет прошло, ты все еще Шелк, моя единственная сестра!" - с жаром возразила Шалуа.

Медленно, та опустила энергетические клинки. "Десять лет..." - прошептала Шелк. - "Так долго? В тот день, когда меня забрали, они сказали, что у меня есть потенциал. Но слова эти оказались лишь прелюдией к десятилетию страданий. Но искажали мой разум, пока я не стала лишь тенью себя былой... Боль. Страх. Десять лет я пребывала в аду, которого ты и представить себе не можешь. Посмотри на меня. В этом году мне должно исполниться 19. Без ежедневной дозы Мако тело это и суток не протянет. Однако я ни капельки не жалею о случившемся... Если не считать того, как долго я держалась за ниточку надежды, что однажды кто-нибудь придет и спасет меня".

Рыдая, Шалуа Рей опустилась на колени. "Прости, Шелк", - повторяла она. - "Прости меня". Глаза девчонки, только что бывшие голубыми, полыхнули алым. "Пришел час оставить прошлое позади", - произнесла она, вновь зажигая энергетические клинки и подступая к сестре.

"Прекрати!" В комнату широким шагом вошел Рив Тьести, бесстрашно приблизился к Шелк. "Стало быть, ты - младшая сестра Шалуа", - констатировал он. "Прекрасно", - ровным голосом произнесла та. - "Значит, я избавлюсь от вас обоих". "Посмотри на нее", - Рив протянул руку в сторону беспомощной, коленопреклоненной Шалуа, которая, закрыв лицо ладонями, тихонько всхлипывала. - "Это та цена, которую ей пришлось заплатить, сражаясь с "Шинра" десять лет. Она потеряла много больше глаза, больше руки. Снова и снова подвергала она опасности свою жизнь. И все лишь затем, чтобы найти потерянную сестру. Больше половины ее внутренних органов - искусственные. И дня не проходит, чтобы Шалуа не терпела дикую боль. И все-таки она..."

"Довольно!" - с гневом и отчаянием выкрикнула Шелк. - "Хватит!" И она бросилась в атаку с клинками наперевес. Винсент, оттолкнув Шалуа в сторону, встал на ее пути. Шелк обладала поистине фантастической скоростью и в ближнем бою ей не было равных. Бешено орудуя клинками, она обрушила на Винсента ряд ударов и тот, предпочитавший дистанционный бой, растерялся, не ожидая столь яростного напора от миниатюрного создания. Что ж, это лишний раз доказывает, что Цвета достойны своей славы...

Видя, что иного выхода просто нет и "цербер" его в данном противостоянии совершенно бесполезен, израненый Винсент обратился в галийского зверя, обрушив на Шелк, пораженной подобной метаморфозой, град ударов могучими лапами.

Глаза девчонки закатились; как подкошенная, она рухнула на пол. "Шелк!!!" - с истошным криком Шалуа бросилась к сестренке, обняла.

Азул Лазурный Рив мотнул головой, давая знак Винсенту оставить их. Тот кивнул, и вместе с комиссаром вышел в коридор... Они едва успели отпрыгнуть в сторону и увернуться от каменных глыб, когда потолок обвалился, а в образовавшуюся дыру тяжело спрыгнул Азул Лазурный.

"Мы снова встретились", - рявкнул гигант, зловеще ухмыляясь. - "Ну-ка, ответь мне: ты знаешь, почему вообще существуешь?" Винсент молчал; отвечать на подобные загадки - не его стихия. Азул удовлетворенно кивнул: "Как и я думал. Сам не ведаешь об уготованной тебе судьбе. Так и быть, я покажу тебе, что ты есть на самом деле".

Отступив на пару шагов, Валентайн сделал пробный выстрел, но щит из сияющих кристаллов, возникший вокруг великана, отразил пули. "Надеешься пробить мою броню?" - скептически вопросил Азул. - "Заканчивай эти игры, Винсент. Отдавай протоматерию!"

Винсент и Рив бросились прочь, справедливо рассудив, что вступать в бой с гигантом в узком коридоре равносильно самоубийству. "Вам не убежать!!!" - ревел тот, тяжело топая сзади и снимая с плеча ракетную пусковую установку.

"Сюда!" Рив свернул в боковой коридор, Винсент - за ним... Еще несколько поворотов и лестниц, ведущих вниз, и они оказалась на складе, заполненном бочками с горючим. А к стене у входа кто-то заботливо прислонил заряженный гранатомет.

Валентайн схватил оружие, развернулся лицом к Азулу и нажал на спусковой крючок. Пламя объяло великана, и энергетический щит его разлетелся вдребезги. Впрочем, сам он не пострадал и упрямо продолжал наступать. По знаку Винсента Рив отошел в сторонку, предоставив напарнику вести этот бой в одиночку.

"Давненько не встречал я достойного противника!" - ощерился Азул, ступая на склад. Винсент не удостоил его ответом, вместо этого принялся методично расстреливать бочки с горючим в непосредственной близкости от великана. Тот взревел от боли; лишенный щита, он на собственной шкуре прочувствовал опаляющее пламя.

"Это еще не конец..." - посулил Азул... и рухнул наземь.

Не задерживаясь ни секунды, Винсент направился к выходу из подвала. "Куда ты?.." - нагнал его Рив. "Нибельхейм", - бросил Валентайн через плечо. "Погоди. Особняк "Шинра"? Но ведь именно там..." - озадачился комиссар, но мгновением позже понимание забрезжило у него на лице. - "Ясно. Однако будь начеку. Поступили донесения, что в том регионе замечены Глубинные. Если хочешь добраться до особняка в целости и сохранности, предлагаю воспользоваться канализационными стоками".

Винсент кивнул, не замедляя шаг, направляясь прямиком к главным вратам штаб-квартиры ОВМ.

Рив помедлил, глядя ему вслед. "Думаю, пришел час моему кошачьему другу выяснить, что замышляют Глубинные..." - задумчиво промолвил он.


Вертолет ОВМ набирал высоту, оставив Мидгар позади и взяв курс на юго-восток. Винсент, занявший кресло второго пилота, как раз находился на мобильной связи с Ривом. "Постарайся забрать с собой все то, что мы сможем использовать для лучшего понимания ситуации", - наставлял Валентайна комиссар. - "Возможно, доктор Кресцент оставила в особняке "Шинра" что-нибудь важное".

Заверив Тьести, что сделает все, что в его силах, Винсент прервал разговор и, откинувшись в кресле, закрыл глаза. Да, он помнит, как стоял в дверях лаборатории и как напряженно Лукреция глядела на сияющий шарик материи, лежащей перед ней на столе. "Чем ты занималась?" - хотелось спросить ему. - "Что тебя мучает?.."

Винсент тряхнул головой, отгоняя столь некстати нахлынувшие воспоминания, обратился к пилоту: "Где мы сейчас?" "Недалеко от Юнона, сэр", - отвечал тот.

То были его последние слова. Чудовищная горгулья, пробив боковое стекло кабины, сомкнула когти на горле пилота, вырвала несчастного из кресла и, хлопая кожистыми крыльями, унеслась прочь. Винсент, немедленно установив автопилот, распахнул дверь машины и принялся расстреливать крылатых тварей, благо за вертолетом их увязалась целая стая.

Нашпингованные пулями, горгульи устремлялись к земле, но одна из них, сорвав обшивку на крыше кабины, схватила Винсента за плащ и подняла высоко в воздух. Обратившись в галийского зверя, тот сомкнул мощные лапы на шее монстра, а земля тем временем неумолимо приближались.

Тело мертвой горгульи смягчило удар, и Винсент вновь обрел человеческий облик. Подобные перевоплощения всегда оставляли его совершенно без сил, но сейчас необходимо двигаться, пока оставшиеся в живых бестии не растерзали его в клочья. И Винсент, пошатываясь, двинулся в направлении Юнона, лишь раз оглянувшись назад, на взорвавшийся вертолет. Чувствуется, путешествие его в Нибельхейм ощутимо затянется...

Но не видел Винсент замершую невдалеке фигуру, скрытую тенями, внимательно за ним наблюдающую. "Давай же, Винсент Валентайн..." - прошипел незнакомец. - "Тьма внутри тебя так и рвется наружу..."

В последующие несколько часов Винсент шлепал по степи, после недавних затяжных дождей обратившейся в грязевое месиво, и время от времени расстреливал желающих поживиться человечинкой диких гончих. До Юнона - рукой подать, но что потом?

Именно этот вопрос Винсент в первую очередь задал Риву, когда тот в следующий раз вышел на связь. "Я договорюсь о вертолете в Коста дел Соль", - обнадежил его Тьести. Замечательно... если не считать того, что сей курортный городок находится на другом континенте. "Мне бы сперва океан пересечь", - с ноткой сарказма в голосе произнес Винсент, но Рив не увидел в этом большой проблемы: "Из Юнона отходят корабли". Что ж... в принципе, комиссар прав.

Юнон был возведен на скалистом утесе у самого моря и представлял собой многоярусную структуру. Многие городские секторы были расположены в недрах горы, а у подножья ее ютилась небольшая деревенька, лишенная солнечного света, ибо громада города нависала прямо над ней. Теперь же, после массовых исчезновений, Юнон можно было смело именовать "городом-призраком", ибо жители редко покидали дома, и лишь немногочисленные Глубинные слонялись по улицам, чувствуя себя полноправными хозяевами положения. Еще бы - ведь власть над миром по праву перешла к ним от сверженных тузов корпорации "Шинра"!

Расправляясь со встреченными солдатами, Винсент шагал по коридорам подземной военной базы, составлявшей основу Юнона. Обнаружив элеватор, он поднялся на поверхность, где простирались жилые кварталы города.

Над головой Валентайна прострекотал вертолет, опустился на городскую площадь чуть поодаль. Высыпавшие из него Глубинные мгновенно окружили зазевавшихся гражданских, а чуть позже из кабины показалась Россо Алая. Одного взгляда на перепуганных людей ей хватило, чтобы принять решение и Цвет атаковала несчастных, рубя им головы обоюдоострым мечом. "Запятнанные порчей будут уничтожены!" - как заклинание, шептала Россо слова прокламации Вайса, повергнувшие в панику весь мир. - "Пришел час очистить этот мир!"

По команде Россо Глубинные разделились на отряды и рассыпались по окрестным кварталам...

Винсент крался закоулками в направлении порта, когда навстречу ему выбежал мальчуган, поинтересовался: "Ты - чудовище? То самое, которое всех похитило?" "Похитило?" - нахмурился Винсент. "Я все видел!" - закивал малыш. - "В ту ночь на небе не было звезд. А потом я увидел... тень. И когти... эти когти..."

Винсент продолжил путь и довольно скоро добрался до торгового района. Глубинных хватало и здесь, но Валентайн сосредоточенно расправлялся с каждым встреченным солдатом, пока те, наконец, не сообразили, что встретили заслуживающее повышенного внимания сопротивление. Силы Глубинных спешно стягивались к сектору, где была замечена стрельба; снайперы расположились на крышах, а над городом кружил вертолет, пытаясь засечь неуловимого противника.

Винсент нырнул в здание склада, рассудив, что находится оно в непосредственной близости от порта, и вполне возможно добраться до цели, следуя через него. Но чего Валентайн никак не ожидал, так это незапланированной встречи с Россо, ожидающей его на крыше склада. "Снова встретились, дорогуша..." - девушка плотоядно облизнула губы. - "А мне так наскучило играть с этими... насекомыми! Хочется ярких эмоций... И я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал в нашу прошлую встречу!"

Стремительно бросившись вперед, Алая ударила Винсента в грудь, и тот, отброшенный назад, сорвался с крыши, однако успел уцепиться рукой за край и, подбросив тело в воздух, несколько раз выстретил в бочки с горючим, сваленные за спиной Россо. Подобный трюк прошел с Азулом, а вдруг снова повезет?

Взрыв напрочь снес крышу склада, подарив Винсенту несколько драгоценных секунд, в течение которых он успешно ретировался и со всех ног бросился в порт, попутно пытаясь связаться с Ривом по мобильнику, заверить его, что непременно успеет к отплытию корабля.

...Просвистевший в воздухе меч едва не снес Винсенту голову; он едва успел отпрыгнуть в сторону, как знакомый до боли клинок вонзился в землю на том самом месте, где он только что находился. "Куда это ты собрался?" - вкрадчиво осведомилась Россо Алая, замершая в нескольких шагах. - "Мы ведь только начали играть. Я просто обязана стать той, кто убьет тебя!"

Над пристанью разнесся голос оператора, сообщающий, что пассажирский корабль, следующий к Коста дел Соль, отчалит через 80 секунд. "Может, успеешь на следующий, дорогуша" - начала Россо, и едва успела увернуться от устремившихся к ней пуль. Винсент стрелял непрерывно, не давая Алой приблизиться, одновременно спешил по направлению к судну, уже отходящему от причала.

Прыжок... и Валентайн оказался на палубе корабля; Россо замерла на причале, пробормотав "Какая жалость", потянулась к мобильному телефону...

Зависнув высоко в воздухе над Юноном, человек неотрывно следил за Валентайном. "Как бы я хотел почувствовать твою тьму в себе", - шелестнул он... и растворился в глубоких тенях.

...Пассажиры прохаживались по палубе, любовались лазурной морской гладью, но Винсент всеобщего спокойствия и благодушия не разделял, потому и спустился по лестнице на нижнюю палубу. Из кают-кампании донеслись звуки чарующей музыки и Винсент резко остановился. Ведь именно эта же мелодия...

"Винсент", - улыбнулась Лукреция, включив радио. - "Потанцуй со мной". "Что?" - поразился тот. - "Нет... нет, я не умею". Не хватало еще, чтобы телохранитель, приставленный спецотделом к молодой перспективной сотруднице научного департамента, воспользовался своим положением.

"Значит, я тебе не нравлюсь", - резюмировала девушка, взяв его за руку и начав вести в танце. "Да нет же, я совсем не это..." - вконец сконфузился Турк, но Лукреция пресекла его излияния, приложив палец к губам. "Тогда просто потанцуй со мной".

И они кружились в счастливом танце, освободившись на несколько минут ото всех без исключения тягот бытия...

К действительности Валентайна вернули крики о помощи. Пассажиры разбегались по каютам, а по пятам их преследовали сахагины - гуманоидные монстры, обитающие в большинстве своем в водной среде. "Цербер" вновь ожил, и твари бросились врассыпную, оставив на палубе трупы нескольких своих сородичей.

Монстры потрудились на славу: корабль дал течь и шел ко дну. По мере сил сдерживая волну агрессивных тварей, Винсент следил за тем, чтобы как можно больше людей добралось до спасательных шлюпок, притороченных у борта. Но когда, казалось, все закончится благополучно и гражданские покинут тонущее судно в целости и сохранности, некая женщина воскликнула "Мои исследования!", выпрыгнула из шлюпки и бросилась ко внутренним отсекам корабля. Неслышно выругавшись, Винсент последовал за нею.

"Куда ты собралась?!" - выкрикнул он, нагнав женщину в коридоре на нижней палубе. "Но мой багаж?.." - казалось, та совершенно растерялась. - "Я не могу допустить, чтобы все мои исследования оказались впустую!"

"Исследования?" Лишь сейчас Винсент заметил, сколь поразительно эта незнакомка похожа на Лукрецию. А, быть может, это у него воображение разыгралось?..

Вернулись воспоминания о том единственном танце в лаборатории, когда взгляд его случайно упал на сверкающий шарик материи на столе. "А это разве не..." - начал Винсент, отстраняясь от Лукреции. "Это твоя..." - перебила его та, но тут же осеклась: "Впрочем, не имеет значения". "Но это важно?" - Винсент испытывающе глядел на девушку и та не выдержала, отвела взгляд. "Да, очень важно", - пробормотала Лукреция...

"Это важно?" - поинтересовался Винсент, и незнакомка с жаром закивала: "Очень, очень важно!" "Что ж, я тебе помогу", - решился Винсент и, приказав женщине держаться за его спиной, направился в багажное отделение, по пути расстреливая случайных сахагинов.

Нижние отсеки корабля заполнялись водой и оставались считанные минуты до того момента, как судно пойдет ко дну. Оставалось лишь уповать на то, что спасательная шлюпка все еще дожидается двух сумасшедших, оставшихся на борту.

Женщина схватила чемоданчик с одной из полок багажного отделения, кивнула спутнику - нашла, мол. Они вернулись на палубу, и женщина, обернувшись к Винсенту, с чувством произнесла: "Огромное спасибо. Мои записи в безопасности. Они так дороги мне!"

...Они кружились в медленном танце и Лукреция, положив голову партнеру на плечо, говорила: "Иногда я так увлекаюсь исследованиями, что сама себя не помню. А ты всегда рядом... Спасибо, Винсент!" "За что?" - удивился тот. "Не за что... просто - спасибо!"

Облокотившись о перилла на палубе тонущего судна, Винсент следил за отплытием спасательной шлюпки, в которой находилась и его случайная знакомая. Мысли Валентайна, однако, витали далеко-далеко, ибо осознал он, как, в сущности, мало знал о том, чем в действительности занималась Лукреция Крецент. Да, она была вовлечена в проект Иенова. Но неужели исследовательская деятельность ее заканчивалась на этом?

"Но это важно?" "Да, очень важно".

Погруженный в размышления, Винсент не заметил, как в безоблачном небе над кораблем соткалось темное облако и появилась в нем человеческая фигура. "Я хочу знать... все" - прошептала она, вперив взгляд в Валентайна. - "Тьма спит в душе твоей. Я помогу тебе высвободить сию темную энергию!"

Сотворив огромную темную сферу, фигура направила ее к палубе корабля. Винсент заметил сие необъяснимое явление, стремительно приближающееся, и едва успел отпрыгнуть в сторону, а на том самом месте, где сгусток тьмы коснулся корабля, появилась "черная вдова" - паукообразный робот, некогда - гордость корпорации. Вот только откуда он взялся?..

Лазерный луч сбил Валентайна с ног, все тело пронзила страшная боль. От груди Винсента исходило слабое сияние, и если раньше он не придавал этому особого значения, списывая на последствия чудовищных экспериментов Ходжо, то теперь усомнился. Ведь именно такое же сияние исходило от шарика материи на столе у Лукреции. Или это и есть "протоматерия"?.. Жизненно необходимо добраться до особняка "Шинра" и выяснить, в какие еще исследования была вовлечена доктор Кресцент.

Хотя, конечно, сперва следует задуматься о том, как уничтожить эту огромную махину - "черную вдову", а заодно и спастить с корабля, который с минуты на минуту пойдет на дно.

И Винсент стрелял... стрелял непрерывно, уворачивался от лазерных атак, время от времени обращаясь в галийского зверя и, теряя последние силы, испускал в сторону "черной вдовы" огненные шары. Наконец, робот, обращенный в груду искореженного металла, тяжело свалился за борт, и в этот момент палуба накренилась. На Винсента посыпались контейнеры, и он, не в силах устоять на ногах, кубарем полетел в темные холодные воды.

"Теперь уже недолго", - пришла мысль, а вместе с нею - обреченность и осознание неминуемого конца. В памяти проносились картины счастливых дней, когда был он рядом с любимой. "Лукреция!!!"

"Живи..." - и вновь ее голос. - "Живи... Винсент".

Что-то вытолкнуло Валентайна на поверхность и он с удивлением обнаружил, что лежит на чем-то металлическом и слегка вибрирующем. Подводная лодка! Люк открылся, и в нем показалась улыбающаяся физиономия Кайт Ши. "Рад, что решил навестить тебя", - радостно заявил плюшевый кот. Винсент все никак не мог поверить в свое чудесное спасение. "Спасибо, Кайт Ши... то есть, Рив", - произнес он. "Да ладно, чего там", - кот махнул лапкой. - "Подлодка №3 в твоем распоряжении! Просто... я почувствовал - что-то не так, потому и последовал за тобою! Кстати говоря, чувствую это и до сих пор..."

...Схоронившийся в тенях человек наблюдал за погружением подводной лодки. "Наконец-то", - удовлетворенно кивнул он. - "Я разглядел тьму, живущую в тебе. Ты силен, как я и думал. Твоя тьма... ты куда больше подобен нам, чем полагаешь сам. Но сейчас у меня иные дела, требующие незамедлительного внимания. Винсент Валентайн, скоро мы встретимся с тобою". И человек исчез в пустоте, а вскоре развеялось и темное облако, омрачавшее ярко-голубое небо.

Подлодка направлялась на запад, к Коста дел Соль. Кайт Ши поделился, что собирается вернуться в Мидгар как можно скорее и... кое-что проверить. Винсент же, снедаемый призраками прошлого, отрешился от действительности, и полные боли воспоминания терзали его. "Особняк "Шинра"... Там все и началось... Все мои грехи... исходят оттуда. Я должен узнать о ней... о ее исследованиях. Лукреция..." Картины сменяли одна другую: образы Ходжо и Лукреции... его самого, помещенного в резервуар... протоматерии на столе... врат особняка...

Два вертолета Организации Возрождения Мира сопровождали субмарину на всем протяжении пути до западного континента...


Несколько дней спустя Винсент шагал по извилистым, заполненным грязной застоявшейся водой трубам подземных коллекторов под Нибельхеймом. Вертолет доставил его к заброшенному реактору в окрестных горах, где и находился спуст в стоки. К несчастью, те оказались обитаемы, и новая встреча с вездесущими сахагинами не могла не раздражать даже столь эмоционально уравновешенного индивида, как Винсент Валентайн.

Но вот очередной коридор уперся в кабину старенького лифта и Винсент, нажав на кнопку подъема, позволил себе ненадолго расслабиться. Осознание возвращения в зловещий особняк будоражило душу. Ведь когда-то он, молодой симпатичный оперативник отдела административных исследований, уверенным шагом проследовал в лабораторию особняка, где впервые увидел ее. Прекрасную Лукрецию Кресцент.

"Винсент Валентайн докладывает, мадам", - отчеканил он. - "Меня назначили вашим телохранителем". Реакция молодой женщины оказалась по меньшей мере странной. "Нет..." - пролепетала она, с ужасом глядя на него. -"Почему они прислали его сы..." "Простите?" - вежливо переспросил Винсент, но Лукреция уже взяла себя в руки. "Извините", - улыбнулась она. - "Просто я впервые встречаю Турка. Лукреция Кресцент. Рада познакомиться с вами, господин Валентайн".


Кайт Ши с превеликой осторожностью спускался в земные недра, в катакомбы из металла и бетона, раскинувшиеся под поверхностью Мидгара. Здесь, у реактора 0, впервые были обнаружены Глубинные, что позволяло с некоторой долей вероятности предположить, что база сего воинского контингента сокрыта в окрестностях. Или, что более вероятно, глубоко под землей. Потому комиссар Тьести, решив наконец докопаться до сути, и направил плюшевого кота в руины Мидгара, рассудив, что небольшому созданию будет куда легче схорониться от патрульных солдат, нежели человеку.

Глубинные с автоматами наперевес расхаживали по перекрытиям заглушенного реактора, однако, судя по слишком уж самоуверенному их виду, вторжения не опасались и пребывали всецело уверенными в собственной безопасности.

Спускаясь все ниже и ниже, Кайт Ши лицезрел огромный бассейн, заполненный зеленоватой, светящейся жидкостью. Механический манипулятор, зажат в котором был контейнер с людьми, завис прямо над ним. Крепления разошлись в стороны, и контейнер, кувыркаясь в воздухе, полетел вниз. В ту же секунду из бассейна взметнулась ввысь гигантская рука, схватила контейнер и погрузилась вместе с ним обратно, не оставив даже ряби на поверхности жидкости.

"Что за тварь там растет?" - вырвалось у Кайта Ши. "Предтеча душ", - ответил ему тихий голос. - "Мой брат. Омега". К коту медленно приближался человек, чья фигура была еле различима в окружавших ее тенях. "Я пропал", - жалобно мяукнул Кайт Ши, отступая. - "Это же Неро Черный..."

Тени взметнулись, обволакивая фигурку плюшевого кота...


Винсент медленно шел по извилистым коридорам старинного особняка, время от времени проводя рукой по замшелым камням. Грех, тяжким грузом лежащий на душе, здесь ощущался особенно: ведь не смог он уберечь Лукрецию...

Немногочисленные Глубинные солдаты, направленные в особняк, погибали, даже не успевая взглянуть в лицо своему убийце: кто, как не Винсент Валентайн знает здесь все входы и выходы?

Винсент целенаправленно шел к библиотеке, надеясь отыскать там сведения, его интересующие. Однако, стоило ему переступить порог, как тишину зала разорвал до боли знакомый, родной голос: "Винсент, да? Пришел навестить меня?"

Не сдержав изумленного вскрика, Валентайн воззрился на прекрасное видение из прошлого - доктора Лукрецию Кресцент. Она ничуть не изменилась за прошедшие десятилетия: все так же молода, красива... и эти полные грусти глаза...

Лукреция шагнула к нему и Винсент, пребывая в полнейшем смятении, протянул к ней руки, дабы заключить в объятия, но... ухватил лишь воздух. Голограмма! Неужели оставила ее сама Лукреция на случай его возможного возвращения?..

"Омега", - вновь зазвучал ее тихий голос. - "Вскоре наступит час его пробуждения. "Душа, порожденная зараженной планетой, заглушит загрязнение, очистит Ручей и устремится он к своей предначертанной судьбе. Узрите же могучий Хаос, проводник Омеги к безбрежным небесам..." Я наткнулась на эту запись, изучая наследие Древних. Хроники Йор. "Омега. Конец всему". Как и все другие разумные существа он порожден Живым Ручьем. Однако, единственная задача его - очистить планету от живых созданий и вести за собою их бессмертные души через бездну эфира к новым начинаниям далеко за пределами бесконечного моря звезд. Как жизнь пронзает нашу планету, так и сама планета пронзает просторы космоса. Такова, по крайней мере, теория. Но в чем я уверена точно, стоит Омеге пробудиться, жизнь на планете исчезнет. И когда устремится он в космос, планета и вовсе умрет".

Завороженный, Винсент ловил каждое слово любимой. "Я оставлю копию протокола своих исследований для тебя, Винсент", - улыбнулась Лукреция. - "Хоть и не знаю, чем это может помочь. Просто помни... И прости меня!"

Голографическое изображение исчезло; вздохнув, Валентайн перевел взгляд на стол, на который указала призрачная рука давно умершей женщины. Там, покрытый густым слоем пыли, покоился красный лазерный диск.

Вставив его в устройство ввода небольшого портативного компьютера, который всегда носил с собою, Винсент прочел появившуюся на экране информацию: "Обнаружена табличка с записью Древних: ""Душа, порожденная зараженной планетой, заглушит загрязнение, очистит Ручей и устремится он к своей предначертанной судьбе. Узрите же могучий Хаос, проводник Омеги к безбрежным небесам..." Дальнейшее изучение таблички нашими исследователями позволило сделать вывод о том, что запись была сделана Цетра более 2000 лет назад".

Слишком уж неопределенно и запутанно. Не может быть, чтобы исследования Лукрецией Омеги свелись к обнаружению одной лишь фразы Древних и на этом же закончились. Наверняка здесь припрятаны иные записи, отыскать бы только носители!

И Винсент продолжил исследование особняка "Шинра", спускаясь все ниже и ниже, приближаясь к секретной подземной лаборатории. Ненадолго свернул в сторону и заглянул в комнатушку, где провел в гробу без малого три десятилетия.

Как и предполагал Валентайн, Лукреция оставила в лишь им ведомым тайниках еще три диска с записями... Отыскав тихую, свободную от вражеских солдат комнатку, Винсент принялся внимательно изучать их содержание.

"Новых фактов не выявлено", - так назывался первый из отчетов. - "Возможно ли, что термины "Омега" и "Хаос" означают одну и ту же сущность? Мы продолжаем раскопки, но пока что не нашли артефактов, могущих дать ответы на наши вопросы. Некоторые мои коллеги пришли к заключению, что "Омега" может быть той самой сказочной Землей Обетованной, к которой, если верить легенде, нас поведут Цетра. И все же я сомневаюсь в этом. Если Омега - это название местности, как Хаос может быть "проводником его к безбрежным небесам"?.. В следующем месяце администрация наконец-то пришлет мне ассистентку, о которой я их давно просил. Я слышал, она с отличием закончила университет".

Винсент нахмурился: интересно, кто составлял этот ответ? Уж точно не Лукреция, но и не Ходжо же! Этот наверняка не упустил бы случая воспеть собственную гениальность... Возможно, что... Нет, далеко не факт...

Хмыкнув, Валентайн перешел к следующему диску. "Анализ сведений о Живом Ручье позволил мне выдвинуть новую теорию о таинственной записи Цетра. Ведь мы рождаемся из струящейся под нашими ногами материи, и, вероятнее всего, Хаос и Омега - обладающие сознанием жизнеформы, сотворенные планетой по собственной ее воле. Если мы сумеет определить, где именно произойдет рождение этих сущностей, ценность открытия для науки будет огромна. Сегодня утром знакомая палеонтолог сообщила мне, что корпорация обнаружила еще один артефакт Цетра и вскоре начнется некий крупномасштабный проект. Она также добавила, что и моей ассистентке предложили работать над ним".

Все еще пребывая в догадках о личности человека, составлявшего отчеты наряду с доктором Лукрецией Кресцент, Винсент перешел к данным, сохранившимся на последнем из обнаруженных им дисков. "Все больше я узнаю о чудесной природе планеты и пребываю в благоговении, предвкушая грядущие открытия. Омега... Часть системы, созданной нашим миром для сохранения постоянного жизненного цикла. В этом-то и ключ к разгадке... Местные легенды говорят о сем феномене не только в масштабах планеты, но предполагают, что и в космосе могут действовать те же законы. Должен сказать, что весьма доволен работой своей новой ассистентки. Ее напористый подход ко многим проблемам наверняка позволит отыскать ответы, продолжающие ускользать от нашей команды".

...В позабытой лаборатории прихода Винсента терпеливо дожидалась Россо Алая. "Снова встретились", - пропела она, стоило Валентайну появиться на пороге. - "Прекрасно. Я так рада тебя видеть, любовь моя".

"Глубинные", - сразу перешел к делу Валентайн. - "Что они пытаются сотворить с Омегой?" "Не знаю", - с полным безразличием пожала плечами Россо. - "И, если честно, мне не интересно. Все это зачем-то нужно Вайсу. Да здравствует Вайс..." Последние слова она умудрилась произнести с изрядной долей сарказма.

"Вайс приказывает - мы исполняем", - продолжала болтать Цвет, будто беседуя со старым приятелем. - "Все очень просто. Если ему нужно пробуждение Омеги, значит, это нужно и всем Глубинным. Нам совершенно наплевать, что станет с планетой. Не каждый же день выпадает шанс уничтожить все живое в мире. Она мысль об этом возбуждает меня... Глубинных солдат создали для того, чтобы убивать и следовать приказам. Но три года назад мы сбросили свои цепи - хоть и встретила нас тьма, слабо освещаемая сиянием Мако. И что, как ты думаешь, мы начали делать, как только обрели свободу?"

Россо расхохоталась, и звучали в смехе ее и ликование, и горечь, и фанатичное безумие. "Мы стали убивать", - прошипела она в лицо Винсенту, не осмеливаясь, впрочем, приближаться к потенциальному противнику слишком близко. - "Такими уж нас вырастили. Это все, что мы умели делать. И я искупалась в крови тысячи поверженных солдат. Я наслаждалась этим. Я была в экстазе! И когда я наконец выбралась из подземной бездны, я жаждала этого снова и снова. Ты понимаешь меня?"

У Винсента сей страстный и проникновенный монолог не вызвал никаких иных эмоций помимо отвращения. Потому он просто направил "цербер" на Россо. "Как ты можешь так поступать, дорогуша?" - деланно возмутилась она. - "Мы же с тобой одинаковы!"

И Алая бросилась наутек. Винсент вознамерился было выстрелить ей в спину, но Цвет, как оказалось, предусмотрела и такой вариант. Из соседнего коридора выпрыгнула скрывавшаяся в тенях "черная вдова", вынудив Валентайна обратить на себя внимание.

Вести бой со столь грозным противником в подземной лаборатории представлялось не самым разумным поступком, и Винсент устремился наверх, в куда более просторный холл замка, где преспокойно расстрелял "черную вдову" с верхней баллюстрады.

В этот момент что-то с силой толкнуло его в спину, а когда Валентайн размернулся лицом к новой угрозе, ладонь Россо в металлической перчатке погрузилась его в грудь... "Прости!" - со злорадной ухмылкой Алая вырвала из тела Винсента сферу протоматерии. - "Не ожидал?"

Захрипев, Винсент пал на каменный пол. Отойдя на почтительное расстояние, Россо с интересом наблюдала, как очертания человека расплываются, принимая форму крылатого демона - Хаоса. "А, стало быть, теперь ты не можешь держать зверя под контролем", - произнесла она, разглядывая шар протоматерии, внутри которого, казалось, заключались целые звездные системы и туманности. - "Впрочем, сейчас я прикончу тебя и проблема исчезнет сама собой".

...Россо едва успела отпрыгнуть от устремившегося к ней огромного бумеранга-сюрикена, завертела по сторонам головой, выискивая нового противника, появившегося столь несвоевременно. Какая-то невысокая фигурка в бурой хламиде скакала по верхней баллюстраде у витражей...

Россо злобно оскалилась: кажется, она поняла, кто пожаловал, но навряд ли сия дотошная особа надолго переживет господина Валентайна... Ослепительное сияние, брызнувшее от вонзившегося в стену сюрикена, застало ее врасплох, ослепив на несколько столь драгоценных секунд! Конечно, световая бомба...

А когда зрение вернулось, Россо осознала, что и Винсент, и атаковавшая ее персона бесследно исчезли. "Утайская сучка!" - рявкнула Алая, озираясь и крепко прижимая к груди протоматерию на случай возможной новой атаки. - "Ну ничего... Если ты и переживешь этот день, Валентайн, обещаю - следующая наша встреча станет для тебя последней. Впрочем, это не важно. Ведь скоро наступит конец света для всех нас".


Боль, душевная и телесная, снедала Винсента Валентайна. В видениях своих он вновь переживал тот судьбоносный день, когда впервые узнал о том, чем решила пожертвовать Лукреция Кресцент ради науки и успешного завершения проекта Иенова.

Он ворвался в обеденный зал особняка и с порога обрушился на доктора Ходжо, важно восседавшего за массивным столом: "Это правда?!" "Что - правда?" - раздраженно отозвался тот. "Что Лукреция..." - Винсент быстро исправился, - "что доктор Кресцент собирается принять участие в проекте?"

"Это правда", - холодно проронила Лукреция, пройдя в зал и остановившись у Ходжо за спиной, напротив Винсента. - "Почему тебя это так удивляет?" "Экспериментировать на собственном ребенке?!" - задохнулся от возмущения Валентайн.

Ходжо презрительно крякнул. "Уж не знаю, какое тебе до этого дела, но хочу сказать, что мы оба ученые", - сварливо заметил он. - "Мы знаем, что делаем! А у тебя и вовсе нет права голоса в этом вопросе. А теперь оставь нас, мальчишка!"

"Но..." - неуверенно начал Винсент, и замолчал, опустив глаза. "Но что?" - вскинулась Лукреция. - "Если хочешь что-то сказать, говори!" "Ты..." - слова давались с превеликим трудом. - "Ты уверена, что сама хочешь этого?" "Уверена ли я?" - теперь Лукреция кричала, подступая к нему, и слезы стояли у нее в глазах. - "Уверена ли я?!! Если все дело лишь во мне, то да, я уверена!"

...Грех Винсента Валентайна, который остался с ним на всю жизнь. Он просто стоял, молчал, и ровным счетом ничего не предпринял, чтобы отговорить любимую от этой безумной затеи. Лукреция умерла в родах, а 20 лет спустя весь мир познал великий кризис, начавшийся с сожжения обезумевшим Сефиротом Нибельхейма.

А за всяким грехом... следует наказание. Для Винсента оно - в проклятом бессмертии, в генах чудовищ, внедренных в тело его мстительным Ходжо.

...Страшные видения ушли, осталось лишь одно, непрерывно возвращающееся - пещере Лукрециии и ее хрустальная усыпальница. Лишь в грезах мог Винсент общаться с любимой, изливать ей душу.

"Я снова видел тебя", - говорил он. - "Там, где мы впервые встретились. Но ты... Нет. Это я виноват перед тобою. Я не остановил тебя в тот день. Я просто..." "Я... нашла..." - прозвенел милый голос. - "Я отдала... тебе... Прости меня".


Винсент очнулся, скосил глаза, озираясь по сторонам. Он лежал на какой-то металлической скамье в довольно замкнутом пространстве, окруженный рядом мониторов и прочей машинерии непонятного назначения. Если сопоставить это и слабую тряску, можно предположить, что пребывает он в одном из грузовиков ОВМ модели "Теневой лис", благо интерьер знаком ему, вот только как он здесь оказался?..

Однако он здесь не один. На сидении у противоположной стенки свернулась калачиком фигурка, завернувшись в бурую грубую хламиду. "Кто ты?" - выдавил Винсент, и фигурка мгновенно вскочила на нога. "Я так рада, что ты спросил!" - заверещала она. - "Я - защитница земли и небес, искоренительница зла! Единственная белая роза Утая".

Винсент простонал, осознав наконец, с кем именно он оказался в замкнутом пространстве грузовика, и фигурка, подтверждая его догадку, широким жестом откинула с лица капюшон. "Юффи Кисараги!!!"

Приосанившись, она задрала подбородок и закрыла глаза, позволяя спасенную вдоволь налюбоваться гордым профилем его спасительницы, однако в этот момент грузовик ощутимо тряхнуло и Юффи, не удержавшись на ногах, крепко приложилась головой о стенку.

"Ну и где мы?" - Винсент сделал вид, что не заметил столь комичного инцидента, но отделаться от Юффи всегда было не просто. "Мог бы сделать вид, что тревожишься за меня", - прохныкала она, потирая ушибленный затылок. "Юффи, давно не виделись", - решил-таки Винсент ей немного подыграть. - "Как твоя голова?" Получилось фальшиво, и оба они это знали. "Мог бы притвориться и добавить в голос эмоции!" - гнула свое Кисараги.

Винсент с улыбкой покачал головой (она никогда не изменится!), попробовал приподняться на локтях, и Юффи, немедленно забыв о пострадавшей голове, бросилась к нему. "Не смей! У тебя была в груди огромная дыра?" "Дыра?" - усомнился Винсент, для верности осторожно коснулся груди. Юффи закивала: "Я думала, ты уже покойник, а затем рана сама собой затянулась. Ты всегда был "особенным", думаю, потому еще и жив".

"А ты что здесь делаешь, Юффи?!" - Винсент давно усвоил, что чудесные совпадения в этой жизни встречаются крайне редко. "Я?" - ухмыльнулась девчонка. - "Помогаю Риву и его банде. Я слонялась по Нибельхейму, а когда добралась до особняка "Шинра", ты уже готов был околеть. И я спасла тебя. Только представь - я спасла великого Винсента Валентайна! Спасибо хоть скажешь?" "Спасибо, Юффи", - искренне поблагодарил подругу Винсент.

Та протестующе замахала руками, показывая, что просто пошутила. "Да, Рив просил связаться с ним, как только ты очнешься", - спохватилась она, склонилась над консолью, вводя команды. На одном из экраном возникло изображение комиссара. Кажество передачи, конечно, оставляло желать лучшего, но чего хотеть от сигнала, улавливаемого антенной движущегося по пустошам восточного континента "Теневого лиса"?

"Я меня хорошие... в некотором роде... новости", - сообщил Рив. - "Используя сами-знаете-кого, я сумел проникнуть в Мидгар. Однако, то, что я увидел там, было картиной не для слабонервных". И комиссар подробно рассказал о происшествии в глубинах под реактором 0; Винсент в ответ, ничего не опуская, поведал о приключившемся с ним в особняке, а также отправил по Всемирной Сети в штаб ОВМ данные с оставленных Лукрецией дисков.

"Омега..." - прошептал Рив. - "Я мог бы догадаться. Мы не можем позволить им приносить в жертву жизни невинных. Как только силы наши соберутся воедино, мы начнем атаку со всех направлений. Конечно, понадобится нам и помощь вас двоих. Как можно скорее возвращайтесь на базу. Да, я приступаю к анализу данных, присланных тобой и, надеюсь, вскоре буду располагать какими-то результатами. Конец связи".

Трансляция прервалась. "Вот оно как", - протянула Юффи, вновь обернувшись к Винсенту. - "Не знаю, что происходит, но звучит весьма весомо. Давненько я хотела дорваться до этих Глубинных скотов. Слишком они зажились на свете. Пора бы им вкусить Боли Юффи!"

Принцесса Кисараги еще долго рассуждала о разнообразнейших пытках, которым она подвергнет вражеских солдат, как только те попадутся ей в руке. Винсент предпочел использовать момент для нескольких часов здорового сна.


Шелк открыла глаза, огляделась. Судя по всему, пребывала она в цилиндре с целительной жидкостью, куда поместили ее эти недоумки из ОВМ. Глупо... кто оставляет в живых врага... пусть даже потенциального?

Умудрившись выбраться из цилиндра, Шелк мягко спрыгнула на пол. Взгляд ее остановился на фигуре сестры, заснувшей прямо у рабочего стола... и на собственных энергетических клинках, лежащих на поверхности. В два прыжка Шелк оказалась рядом, схватила оружие.

Шалуа пробудилась, недоуменно моргая. "Шелк..." - проговорила она. - "Как ты себя чувствуешь?" Младшая сестра отвела глаза: в душе ее шла нелегкая борьба. "Дура ты, раз оставила меня в живых", - ядовито заметила она. - "Теперь я собираюсь убить тебя и вернуться в Глубины".

"Вот уж не думаю", - Шалуа криво усмехнулась, поднялась на ноги, встала напротив сестры. - "Должна заметить, тогда я не вполне владела собой. Все-таки, увидела тебя впервые за 10 лет. Но теперь уж ты не уйдешь. Только не сейчас. Не дам я тебе себя убить и не вернешься ты в Глубины".

"Не помню, чтобы я спрашивала у тебя разрешение", - нахохлилась Шелк, зажигая клинки, но Шалуа отрезала: "А я не помню, чтобы наши поединки когда-либо заканчивались твоей победой. Так что? Хочешь испытать удачу?"

Свое намерение подраться Шалуа озвучила весьма прозрачно, но Шелк медлила: как может она, наделенная сверхспособностями, дарованными Мако, убить собственную сестру, и так чрезмерно настрадавшуюся в жизни?


Стражники ОВМ, поставленные у дверей, за которыми покоилось бездыханное тело Азула Лазурного, встревоженно переглянулись: им показалось, или из комнаты действительно послышалось утробное урчание? Один из них неуверенно подошел к двери, приложил к ней ухо... и в этот момент тяжелая металлическая дверь обрушилась на него, с силой впечатав в противоположную стену. Охранник умер мгновенно; напарник его с ужасом взирал, как в коридор ступила гигантская трехпалая лапа...

Во врата штаб-квартиры Организации Возрождения Мира хлынули Глубинные, расстреливая солдат, пытающихся оказать сопротивление новому вторжению. Десантники в матово-черной броне проникали в здание с крыши, беря под контроль верхние уровни. На этот раз Цвета твердо решили довести начатое до конца и раз и навсегда стереть ОВМ с лица земли.

Один из Глубинных - здоровяк с ракетницей на плече - пинком распахнул двери, ведущие в командный центр. Рив Тьести обернулся к нему; лицо комиссара выражало крайнее потрясение. Ощерившись, солдат навел на него ракетницу...


Встревоженная завыванием тревожной сирены, Шалуа отступила на шаг от сестры. "Они вернулись?!" - с горечью и гневом выкрикнула она, вперившись взглядом в мониторы, отображающие картины массовой резни. - "Но почему?"

"Они ждали Азула", - тихо произнесла Шелк. - "Смерть его была лишь прелюдией к рождению истинного ужаса".


Пулеметная очередь и предсмертный крик водителя заставили Винсента встрепенуться, благо дремал он чутко. "Теневой лис", потерявший управление, сошел с дороги и впечатался в отвесный склон холма.

Несчастная Юффи не удержалась на ногах и вновь ударилась головой о переборку, разом лишившись сознания. Схватив "цербер", Валентайн выпрыгнул из кузова и, используя остов грузовичка как прикрытие, принялся палить по подступавшим к нему боевым роботам. Наверняка еще один привет от Глубинных!..

Обратив противников в совершенно бесполезный металлолом, Винсент сверился с двумерной проецией местности, отразившейся на экране его КПК. До штаба ОВМ - всего несколько миль, и, похоже, придется проделать их пешком.

Убедившись в кончине водителя и заглянув в кузов в последний раз, дабы удостовериться, что Юффи жива (хоть и не совсем невредима) и должна со временем очнуться, Винсент устремился в извилистый каньон, обиталище разнообразнейших монстров дикоземья.

...Над штаб-квартирой ОВМ кружили вертолеты, нещадно поливая здание огнем. Защитники, заняв позиции у пулеметов, с переменным успехом отстреливались, но число их неумолимо редело. Где мог, Винсент Валентайн оказывал солдатам ОВМ посильную поддержку, после чего следовал в иные крылья масштабного строения и расправлялся со встреченными Глубинными там. И все же противников оказалось много, слишком много.

Казалось, по зданию пронесся ураган. Растерзанные на части трупы сотрудников ОМВ устилали пол, из отдельных отсеков вырывалось пламя, в стенах зияли дыры, а многие лестницы и перекрытия были уничтожены. Это куда больше походило на бойню, нежели на сражение, но... что за тварь могла содеять такое?.. Уж точно не рядовые Глубинные...

Из подвала донесся звериный рев и Винсент счел необходимым заглянуть туда. В подземных коридорах штаба ОВМ орудовало гигантское чудовище, шутя убивая пытающихся скрыться от него людей одним ударом лапы. Причем пули отскакивали от твари, даже не касаясь ее. Какая-то разновидность энергетического щита?..

"Что за хрень?" - вырвалось у Валентайна. "Азул..." - произнес тихий голос; по лестнице в казематы спускались Шалуа Рей и Шелк.

Взревев, образина устремилась к ним, легко отбросив с дороги Винсента, а затем и Шалуа. Не миновал удар и Шелк, но та сразу же вскочила на ноги, выхватила загодя припасенный шарик оранжевой материи и высвободила его магию, заставив Азула мгновенно замереть на месте.

"Мощь этой защитной материи сопоставима с твоим энергетическим полем, Азул", - заметила она. Лазурный вновь обрел человеческий облик. "Шелк?" - недобро прищурился он. - "Почему ты встаешь у меня на пути?" "Я должна была защитить себя", - отвечала та. - "Ведь ты пытался убить меня".

Азул ненадолго задумался, затем уверенно кивнул: "Значит, пришло время". Он замахнулся было на Шелк, но та успела отскочить в сторону. "Ты нам больше не нужна", - прорычал Азул в ответ на недоуменный, исполненный боли и непонимания взгляд девушки. - "Ты ничем не отличаешься от остальных. Твое слабое тело - ничто без Мако. Единственное, что ты умеешь, так это собирать данные в виртуальной реальности. Меня раздражает даже мысль о том, что ты входишь в Цвета. Вайс отдал приказ о твоем устранении".

"Вайс?" - выдохнула Шелк. Душа стремительно наполнялась пустотой, и ничто в целом мире не могло заполнить ее. "Твоим заданием было установить личность хранителя протоматерии", - процедил Азул. - "Потому мы добавили данные исследований доктора в твою нейронную сеть. Но теперь они не нужны нам и мы не можем позволить, чтобы они оказались у ОВМ. Твоя судьба предрешена, Шелк. Пришел час вернуться в планету!"

Но прежде, чем он успел сделать хотя бы шаг, Шелк вновь обездвижила Лазурного магией материи, выиграв тем самым несколько секунд. Но что делать дальше она не знала, пребывая в полнейшей растерянности. Мир, в котором жила она последние 10 лет, неожиданно рухнул.

"Винсент! Шелк!" - послышался крик Шалуа. - "Уходим отсюда!" Схватив сестру за руку, она бросилась к дверям, ведущим прочь из подвала, нажала на клавишу, их открывающую. Винсент первым метнулся в проем, но Шелк неожиданно заупрямилась, попыталась вырвать руку: "Отпусти!" "И не подумаю", - упрямо вздернув подбородок, отвечала ей Шалуа. - "Мы не виделись 10 лет. Я не позволю, чтобы все закончилось..."

Двери начали сдвигаться, но Шалуа решительно заблокировала их механическим протезом своей левой руки. Ужаснувшись поступку напарницы, Винсент бросился было назад, но оставшаяся между тяжелыми створками щель была слишком мала для него... но как раз в пору для миниатюрной Шелк, наряду с сестрой все еще пребывающей в опасной близости от парализованного Азула.

"Ты все еще можешь спастись", - увещевала Шалуа сестру. - "Иди же". И та послушалась, скользнула в узкий проем и, встав рядом с Винсентом, обратила к Шалуа полный невысказанной боли взгляд. Протез локтевого сустава девушки, удерживающий створки, долго не протянет; уже сейчас металл корежился под чудовищным давлением. Нехитрый факт собственной обреченности Шалуа Рей сознавала вполне отчетливо, и все же нашла в себе силы обратиться к Шелк в последний раз.

"Прости, что не была для тебя хорошей сестрой", - молвила она. - "Прости, что заставила тебя страдать так долго... Винсент. Позаботься о ней, ладно?"

За спиной девушки возникла гигантская фигура Азула, и в этот момент локтевой протез не выдержал, разлетелся на кусочки. "Я так рада, что нашла тебя, Шелк", - шепнула Шалуа. - "Помни: я всегда буду любить тебя".

Дверь с лязгом захлопнулась. И тут же из-за нее донесся глухой удар... "Почему она?..." - лепетала Шелк. - "Почему?.. Шалуа..."

Схватив девушку в охапку, Винсент Валентайн устремился вверх по лестнице, прочь из подвала, в котором бесновался Азул Лазурный. Боль в сердце и пустота в душе - как же он привык к этому!..


Понурив голову, Рив Тьести сидел на полу в разгромленном командном центре. Чудом избежав гибели от разорвавшейся ракеты, комиссар ОВМ пребывал в совершенно подавленном состоянии, коря себя за то, что не предусмотрел возможность упреждающего удара Глубинных.

Винсент приблизился, опустился на одно колено. "Мне так хреново", - произнес Рив, избегая встречаться с товарищем взглядом. - "Я - вроде как герой Войны Иеновы. Но посмотри на меня..."

"Не стоит винить себя во всем", - понимающе промолвил Винсент. - "Ты ведь не думаешь о том, чтобы сдаться, а? Я сам был всего лишь замшелым камнем в реке времени, но три года назад ты и остальные доказали мне, что необходимо двигаться вперед".

Поднявшись на ноги, Винсент направился к выходу, ни разу не оглянувшись. Рив сейчас просто в шоке, ему нужно время, чтобы разобраться в причинах случившегося, быть может, по иному взглянуть на некоторые вещи. Совсем немного времени...


Ноги сами привели Винсента в медицинский отсек, практически не пострадавший во время нападения. На скамье у стены, поджав колени и обхватив их руками, расположилась Юффи Кисараги. Девчонка тихо всхлипывала, осознав наконец, что новый кризис, разразившийся в мире, несет с собою лишь смерть... и весьма далек от бесшабашных похождений и великих подвигов, на которые она рассчитывала.

"Они говорят, что она не очнется", - дрогнувшим голосом сообщила Юффи Винсенту, кивком указав на безжизненное тело Шалуа, пребывающее в камере с исцеляющей жидкостью. - "Слишком серьезна травма головы. Если чуда не произойдет, она не..."

Винсент вздохнул. Азул, животное! Но он ответит за это, обязательно ответит... Солдаты ОВМ рискнули спуститься в подвал за телом Шалуа лишь тогда, когда Лазурный убрался восвояси, и было уже слишком поздно. Слабая искра жизни девушки могла потухнуть в любой момент.

"Винсент!" - сорвалась Юффи, раздраженная виноватым молчанием товарища. - "Ты же был там! Почему ты не спас ее?" Валентайн упорно глядел в пол: что он мог ответить? Она права... Почему он первым ринулся в дверной проем, пребывая в полнейшей уверенности, что девчонки последуют за ним? И вот, пожалуйста: фатальный итог его поспешных действий...

"Прости", - выдавил Винсент, и столько боли было в этом простом слове, что гнев Юффи мгновенно прошел: "Нет. Я не хотела..."

В отсек тихонько скользнула Шелк, окинула взглядом тело сестры. "Она была дурой", - констатировала Бесцветная, и Юффи, не сдержавшись, залепила ей пощечину. "Ты не имеешь права говорить о ней так!" - выкрикнула Кисараги в лицо потрясенной Шелк. - "Ты не знаешь, что ей пришлось..."

Махнув рукой, девушка выбежала из комнаты, не желая, чтобы кто-нибудь стал свидетелем ее горьких слез.

"Когда я спросил Шалуа, что она ищет, она ответила: смысл жить", - промолвил Винсент, глядя Шелк прямо в глаза. - "То была ты, Шелк. Ты была причиной, по которой она жила". "И что?" - возразила Шелк. - "Я не понимаю, как можно ради кого-то расстаться с собственной жизнью. А ты сам понимаешь, Винсент Валентайн?.."

Винсент вздрогнул, как от удара: вопрос угодил точно в цель. Он мог бы на него ответить, но... слишком сложно все, и слишком давно это было. "Я не могу дать ответ за твою сестру", - осторожно начал он, - "но когда кто-то тебе действительно небезразличен, отдать жизнь за него - самое меньшее, что ты можешь сделать. Наверное, это и делает нас людьми".

"Действительно небезразличен..." - задумчиво прошептала Шелк. "Однако", - добавил Винсент, - "меня окружают множество людей, которым не нужна причина для того, чтобы рисковать своими жизнями ради спасения жизней других".

"А ты..." - начала было Шелк, но, ослабленная недостатком Мако в организме, начала падать, и Винсент едва успел удержать девушку, ухватив за плечи. Они взглянули друг другу в глаза...


"Винсент!" - звал его игривый голосок. - "Винсент!"

Турк приподнялся на локтях, лишь сейчас осознав, что задремал на этой прекрасной лужайке под сенью древесной кроны. А как иначе? Ласковое солнышко, теплый ветерок, многообразие красок полевых цветов...

"Нашел где спать, еще простудишься!" Лукреция Кресцент склонилась над ним, изобразив на лице шутливое негодование. "Нет..." - забормотал Винсент, сконфузившись. - "Я не хотел. Прости..." "Ну и как ты думаешь охранять меня, пока спишь здесь?" - не оступала Лукреция, прилагая огромные усилия, чтобы не рассмеяться при виде совершенно сбитого с толку и подавленного Турка.

"Ветерок такой теплый..." - попытался объяснить Винсент. - "Я хотел лишь дать глазам немного отдохнуть". "Да, ветерок действительно хорош", - согласилась Лукреция. - "Но, думаю, ты сидишь на моем месте!"

Винсент лишился дара речи, а Лукреция, рассмеявшись, указала на приготовленную ей загодя корзиночку для пикника. "Ну что, ты со мной?"


"Прости", - отстранилась Шелк, поняв, что увидела в памяти Винсента нечто такое, что было глубоко личным. - "Это резонансы фрагментов воспоминаний о ней?"

От ответа на столь щекотливый вопрос Валентайна спас своевременно появившийся в отсеке Рив. "Винсент", - с порога заявил он. - "Ты прав. Сейчас не время сдаваться. Но мне нужно знать: те данные, которые ты отыскал в особняке "Шинра"... ты уверен, что это все?" "Уверен", - кивнул Винсент. - "А что не так?"

"Понимаешь..." - замялся Рив. - "Записи об Омеге... Часть файлов отсутствует. Чтобы понять смысл происходящего, нам нужно отыскать утраченные сведения. Если возможно, я бы хотел побольше узнать о нашем враге до того, как мы нанесем удар по Мидгару".

"Вы говорите об исследованиях доктора Лукреции Кресцент?" - неожиданно поинтересовалась Шелк, внимательно прислушивавшаяся к разговору. Рив и Винсент смятенно переглянулись. "Да", - подтвердил комиссар. - "Но как ты..."

"Многие фрагменты данных ее памяти были помещены в мою нейронную сеть", - объяснила Шелк. - "Моим первейшим заданием стал поиск на основе этих данных протоматерии и ее изъятие. Однако, мало того, что данные были неполны, но часть ее сознания стала воздействовать на мои собственные мыслительные процессы. Мы полагали, что причина этому кроется в недостающих фрагментах. Я могу попробовать добавить в нейросеть файлы, находящиеся у ОВМ и касающиеся исследований Омеги. Собрав данные воедино, мы можем получить более отчетливую картину того, с чем столкнулись. И, быть может, я вновь верну контроль над своим разумом".

Комиссар и Винсент слушали, не перебивая. В лице Шелк они обретали действительно ценного союзника, и пока что девушку нельзя было упрекнуть в двуличности.

"Винсент! Рив!" - зазвучал через интерком ликующий голос Юффи. - "Скорее наружу!"


...Целая флотилия воздушных кораблей приближалась к разрушенному зданию оплота ОВМ, и вел ее за собою настоящий образчик искусства, созданный по технологиям давно ушедшей эпохи - "Шера"! Капитан Сид радостно ревел, стоя за штурвалом, уже заметив у входа в комплекс крошечные фигурки друзей, одна из которых - непоседливая утайская принцесса - подпрыгивала и махала руками.

Выжившие в недавнем сражении солдаты поднялись на борта кораблей, готовых принять их; Винсент с товарищами ступили на палубу флагмана. Сид приветственно махнул рукой Валентайну. "Давненько не виделись, мужик! Хотел бы я сейчас потрепаться с тобой, но не могу. За штурвалом кому стоять? Так что пошастай пока по моей пташке, а?"

Винсент с удовольствием последовал совету. Приятно сознавать, что, хоть атака Глубинных и привела к разрушению базы Организации Возрождения Мира, воздушный флот этой организации вполне мог нанести достойный удар по противнику. Кстати говоря, рекруты ОВМ немало времени провели в архивах Всемирной Сети и за расшифровкой секретных файлов корпорации, по крупицам собирая сведения, так или иначе имеющие отношение к Цветам и Глубинным.

"Мидар", - сокрушался один из них. - "После Падения Метеора некогда суетной метрополис обратился в руины. Конечно, были попытки отстроить его заново, но излучение Мако, исходящее из поврежденных реакторов, и сейчас делает невозможным для обитания этот регион. И живут там лишь отверженные и солдаты, позабытые в катаклизме. Большинство людей предпочли просто забыть о проблеме, но однажды нам придется с ней столкнуться".

"Глубинные солдаты", - говорил Винсенту иной рекрут. - "Безжалостная банда машин для убийства, собирающихся возродить Омегу и уничтожить мир. Над ними стоят Цвета - небольшая группка элитных воинов, более могущественных, нежели все их подчиненные вместе взятые. Россо Алая. Азул Лазурный. Неро Черный. А также их таинственный лидер - Вайс Белоснежный. Думаю, противостояние с этой четверкой неизбежно. Но поражение их критично для успеха нашей миссии".

И все-таки, оставалось неясным, что сподвигло лидеров корпорации тайно сотворить отряд бездушных убийц, Глубинных, столь разительно отличающихся от благородных образов СОЛДАТ, изображения которых не сходили с плакатов и экранов телевизоров. Нисколько не оправдывая их действия тяжелым беспросветным существованием, Винсент понимал, что уничтожить Глубинных недостаточно, необходимо ударить в корень хаоса, их породившего. К счастью, решимость его разделяли все без исключения спутники. Даже Юффи разом посерьезнела, проведав о том, что Глубинные нанесли удар и по Утаю; к счастью, благодаря самоотверженным действиям ее благородного родителя, нападение удалось отразить.

Побеседовав с агентом разведотделения ОВМ, оказавшимся на борту "Шеры", Винсент выяснил весьма интересную делать, почерпнутую из обнаруженных архивов главы департамента по разработке оружия - Скарлет. "Глубины создавались как медицинское учреждение для раненых СОЛДАТ", - поделился тот. - "Военные, направляемые туда, проходили курсы лечения и реабилитации. Однако со временем учреждение обратилось в лабораторию безумных ученых, презревших законы человека и природы. Предположительно, это произошло как следствие существования одного мятежного солдата, известного как "Г".

Винсент удивленно изогнул бровь. Никогда не слышал о таком... Впрочем, едва ли стоило тому удивляться. Он много о чем не слышал, будучи погружен в многолетний сон...

Неслышно, он переступил порог медицинского отсека, куда солдаты ОВМ загодя перенесли тело Шалуа, немедленно подключив его ко всевозможным системам жизнеобеспечения. Здесь же за компьютером восседала Шелк, колдуя над клавишами.

"Чем занимаешься?" - осведомился Винсент, приблизившись. "Да вот, модифицирую этот агрегат, чтобы совершить СПС - Синаптическое Погружение в Сеть", - не отрываясь от работы, пробормотала Шелк. - "Это была моей специальностью в бытность Цветом. Сохраняя сознание, я проецирую изображение самой себя в виртуальную реальность, именуемую Сетью. Эта способность позволяет мне взаимодействовать с данными, заложенными в подсознании разумных жизнеформ. Однако, это большой риск, ведь я могу легко лишиться рассудка. Для корпорации "Шинра" успех проекта СПС был чрезвычайно важен, ибо являлся важнейшим шагом на пути к..."

Шелк внезапно осеклась, заерзала в кресле, осознав, что сказала и так чересчур много. "Прости, иногда я отвлекаюсь", - попыталась перевести разговор в другое русло она. - "Проще говоря, я пытаюсь создать личный терминал в главной консоли управления воздушного корабля".

Винсент тихонько вышел из отсека, затворив за собой дверь; поглощанная работой Шелк даже не заметила его ухода.


...Они собрались на палубе "Шеры" - Сид, Юффи, Винсент, все незанятые на данный момент члены команды. Близился момент, когда Шелк должна была синхронизировать данные из отчетов, найденных Валентайном в особняке "Шинра", с уже присутствующими в ее сознании.

Полтора десятка кораблей медленно рассекали воздушное пространство, а далеко внизу по безжизненным равнинам к Мидгару спешило множество "Теневых Лисов" - силы ОВМ готовились нанести последний удар по противнику. Неминуемое сражение собрало вместе старых друзей, и Баррет с Тифой с улыбкой наблюдали из кабины ведомого грузовичка за Клодом Страйфом, восседающем на верном "Фенрире". До метрополиса оставались считанные мили...


Часть сознания Шелк готовилось отправиться в странствие по океану виртуальной реальности. Связь разрозненных фрагментов данных исследований доктора Лукреции налаживалась, выстраиваясь в цельную картину. Синаптическое Погружение в Сеть начиналось...

Собравшиеся на палубе испуганно вздрогнули, когда вокруг распростерлось голографическое изображение безбрежной вселенной. "Что за хрень?" - высказался Сид в своей обычной манере. - "Мы уже..." "Что? Где?" - завертелась Юффи, разглядывая миниатюрные звезды, планеты и созвездия. Немного жутковато было висеть в пустоте, сознавая даже, что это всего лишь визуальное воспроизведение отчета об Омеге, транслируемое прямиком из сознания Шелк и преобразуемое в голограмму с эффектом погружения.

"Так же, как мы сами возвращаемся в планету, когда жизнь наша иссякает", - зазвучал далекий голос доктора Кресцент, - "планета возвращается в космос, когда настает ее час. Все, обладающее материальным воплощением, когда-то перестает существовать. Та же теория применима и для нашей планеты".

В соткавшийся пред замершими в благоговении людьми образ планеты ударили метеоры, знаменуя символический конец света. "Перед тем, как планета испустит свой последний вздох", - продолжала вещать Лукреция, - "все потоки Живого Ручья, протекающие в ее недрах, будут собраны воедино Омегой - совершенной жизнеформой. Цель его - собрать всю жизнь, разумную и нет, и вести ее за собою в море звезд в сказочном путешествии по непроторенной дороге".

Огромные куски увядающей планеты откалывались, а из-под поверхности били ввысь миниатюрные изумрудные потоки, собравшиеся воедино на полюсе и устремившиеся прочь от погибающей сферы, в безбрежные просторы вселенной.

"И когда Омега заберет всю жизнь от этой планеты, от нее останется лишь пустая оболочка, предначертано которой тихо умереть в пустоте космоса", - закончила Лукреция.

Голограмма исчезла, вновь вернулись очертания палубы воздушного корабля. Но прежде, чем соратники успели приступить к обсуждению увиденного, через коммутатор разнесся голос Шелк, которой было что добавить к прозвучавшему в отчете.

"Омега относится к тому же типу жизнеформ, что и Орудия, появившиеся на планете три года назад", - сообщила девушка. - "Планета дала жизнь этим созданиям, чтобы защитить себя, и она даст ее последнему Орудию, Омеге, когда конец света станет неизбежен. По большому счету, Омега - совершенный механизм безопасности, созданый для поддержания и защиты потока жизни. Вообще-то, он не должен представлять для нас опасности. Омега проявится лишь тогда, когда планета заметит нечто, представляющее для нее угрозу".

"Но Глубинные пытаются пробудить это создание сейчас", - кивнул Рив, благо услышанное потдверждало его собственные догадки. - "Потому и похищают людей. Убивая тысячи невинных душ, они создают потоки Живого Ручья, дабы убедить планету том, что "конец света" близок и неизбежен".

"Вот ведь гады!" - возмутился Сид. - "Не знаю, к чему стремится этот Вайс, но он явно безумен, если думает, что это сойдет ему с рук!"

"Верно", - согласился Рив. - "Омегу возрождают глубоко под Мидгаром, в недрах подземного Мако-реактора 0. Чтобы увеличить выработку Мако, все остальные реакторы подключены к нему. Цель наша - уничтожить реакторы с первого по восьмой, замедлив тем самым процесс возрождения".

"Что ж, у нас есть еще немного времени до того, как начнется это грандиозное шоу", - ухмыльнулся Сид, и обратился к Валентайну: "Винс, не беспокойся о реакторах. Наши пташки о них позаботятся. Твоя задача - разделаться с этими четырьмя скотами. Жаль, конечно, что тебе достанется вся забава, но не могу же я оставить "Шеру". Клод и остальные попробуют вырубить энергетические станции, питающие Глубины, а уж Юффи мы туда ни за что не пустим! Извини, приятель, но, похоже, это будет выглядеть так: Винсент против Цветов". Он дружески хлопнул Валентайна по плечу: "Мы рассчитываем на тебя, дружище! А когда все закончится, пропустим вместе парочку бутылочек? Как в старые добрые времена, а? А то совсем тебя не видно, даже Шера волнуется".

Винсент отстраненно кивнул, пребывая в раздумьях совершенно о другом. Военная мощь Организации Возрождения Мира - десятки "Теневых Лисов", внушительный воздушный флот... Откуда все это?..

Как оказалось, Сид тоже пребывал в совершенном неведении, хоть и являлся капитаном флагманского воздушного корабля. "Погляди на Рива", - громким шепотом произнес он, кивнув в сторону комиссара, замершего в некотором отдалении и отстраненно разглядывающего проносящиеся внизу земли. - "Когда он успел стать таким важным? На все, что ты видишь вокруг - в том числе и на мою "Шеру" - он нашел деньги. Взяв с меня обещание, что за постройку корабля я помогу ему спасти мир. Хотел бы я знать, где он взял целое состояние".

Винсент не привык мучаться ненужными вопросами, потому, подойдя к Тьести, напрямую поинтересовался у него, кто же финансирует ОВМ. "Знаешь, я сам не уверен", - хохотнул Рив. - "Я встречался лишь с его представителем. Однако, ОВМ необходима для того, чтобы наша планета выжила. Потому я не занимаюсь выяснением причин, по которым этот человек помогает нам, и пока что он исправно подписывает чеки. Но, сдается мне, это тот, кто думает, что сильно задолжал этой планете".

Подмигнув Винсенту, Тьести вновь уставился вниз, наблюдая за светлыми точками "Теневых лесов", спешащих к замаячившему на горизонте Мидгару. Скоро, теперь уже совсем скоро...

Что ж, о личности таинственного инвестора догадаться совсем несложно, однако, если он не хочет действовать открыто, пусть будет так. Это его полное право.

Желая провести осташееся до неизбежного сражения время в одиночестве и размышлениях, Валентайн отправился на нижние палубы, миновал машинное отделение, ища тихий спокойный уголок, где никто его не потревожит. В глазах у него внезапно потемнело, сердце гулко застучало в груди. Руки обратились в чудовищные лапы, за спиной возникли крылья... В ярости полоснул он по металлической переборке, с трудом сдерживая животные инстинкты, требовавшие крови... "Винсент!" - голос Лукреции...

Наваждение развеялось так же мгновенно, как и возникло. Винсент с трудом поднялся на ноги, прислонился к стене. Что это было? Сон?.. Помимо воли взгляд его скользнул к металлической переборке... на которой отчетливо виднелись чудовищные царапины. "Неужели я теряю контроль?" - в отчаянии прошептал Валентайн.

Из теней коридора за Винсентом наблюдала Шелк. После последнего сеанса СПС воспоминания доктора Кресцент начали оседать в ее разуме, и теперь она видела множество сцен прошлого... тех, в которых они были вместе. И лишь сейчас Шелк осознала, как же, в сущности, несчастен Винсент и как трагично сложилась его судьба.


Ровные ряды Глубинных замерли на границе руин Мидгара. За спинами пехоты возвышались ракетные пусковые установки "земля-воздух", боевые роботы корпорации - "черные вдовы".

Трое Цветов неотрывно следили за приближением противника. "Одновременная атака с земли и воздуха", - одобрительно пророкотал Азул. - "Похоже, на этот раз они отнеслись к делу серьезно". "Надеюсь", - пропела Россо. - "В последнее время мне так скучно". "Он пробудится уже скоро", - добавил Неро свистящим шепотом. - "Надеюсь, сегодня будет написана последняя страница истории этого мира".


Солдаты ОВМ, разбившись на отряды, собрались в ангарах воздушных кораблей, готовясь к скорому сражению. "Говорю один раз и повторять не буду!" - разнесся по палубам "Шеры" голос Сида. - "Если кто-то из вас даст себя убить этим придуркам, я вытащу того из ада и убью еще раз лично! Если мы хотить утереть нос этим сосункам, почему бы для разнообразия не остаться в живых?! Вот в чем смысл этой войны! Если вы выживите, выживут те, кто стоит за вами и на вас надеется! Если вы умрете, умрут и они! Понятно! А теперь вперед, бьем морду Глубинным!"

Воодушевленные зажигательной речью капитана, солдаты разразились ликующими криками.


Винсента Шелк обнаружила в одном из ангаров; тот, привыкший действовать в одиночку, по просьбе Рива готовился выступить в роли командира одного из десантных отрядов, собирающихся обрушиться на противника с воздуха. Рядом важно расхаживали сам Тьести и шестая модель Кайт Ши, спасенная из разрушенного штаба.

"Винсент Валентайн", - девушка чуть склонила голову в знак приветствия и сунула Винсенту в руку мобильник. - "Это твой телефон. Я нашла его в Калме". Винсент усмехнулся: конечно, ведь он забыл его в гостинице, а затем, когда началась стрельба, даже не вспомнил.

"Я слегка его модифицировала", - сообщила Шелк. - "Теперь с его помощью ты можешь напрямую связаться с моим терминалом. Я же смогу совершить Синаптическое Погружение практически в любую сеть Мидгара. Даже смогу давать указания, как добраться до Глубин".

Винсент бросил вопросительный взгляд на Рива - можно ли ей доверять? Но комиссар, сохраняя бесстрастное выражение лица, лишь скрестил руки на груди. "Это не то, что вы думаете", - промолвила Шелк, заметив этот быстрый обмен взглядами. - "Наблюдения за тобой, Винсент, привели к тому, что фрагменты воспоминаний Лукреции упорядочены в моем разуме. Я просто предлагаю это ради себя самой. Однако возможности мое не безграничны и не ждите слишком многого". "Вообще-то, я ничего не говорил", - попытался выйти из неловкого положения Винсент. - "Я рассчитываю на тебя, Шелк".

"Я..." - Шелк запнулась. - "Не помню, чтобы на меня раньше хоть кто-то рассчитывал". "Что ж", - широко улыбнулся Рив. - "Могу я рассчитывать, что ты приглядишь за воздушным кораблем, пока нас не будет? Я уже имел честь наблюдать твою силу и умения. Это война и мы должны быть готовы ко всему. Помощь твоя будет весьма кстати". "Моя помощь?" - пролепетала Шелк, и Рив уверенно кивнул: "Точно!"

Распрощавшись с Шелк, Винсент и Рив отправились отдавать последние указания отрядам, благо больше такой возможности не представится - до сражения оставались считанные минуты. Оставшись в одиночестве, Шелк долго глядела им вслед. "Сражаться за..." - прошептала она, однако тут же отмела закравшуюся мысль, столь глупую и сентиментальную. "Нет. Не за кого мне сражаться", - с горечью констатировала она. - "Не за кого, и точка".

А как порой хочется, чтобы все было иначе!


Грянул залп, и десятки ракет, выпущенных "черными вдовами" и солдатами, вооруженными гранатометами, взметнулись в воздух, нацелившись на приближающуюся воздушную флотилию. С посадочных площадок навстречу ей поднимались черные вертолеты Глубинных.

Флот в долгу не остался и поливал огнем наземную бронетехнику. Шелк, уйдя в СПС, координировала действия подразделений ОВМ, тихим голосом отдавая приказы. "Первый взвод - прыжок, второму взводу - приготовиться".

Открывались ангары воздушных кораблей и солдаты на реактивных глайдерах выпрыгивали наружу, немедленно начиная палить по противнику - кто из винтовок, кто - из ракетниц. Каждому взводу место высадки было отведено заранее с таким расчетом, чтобы взять силы Глубинных в кольцо. И пока что все шло в соответствии с планом, хотя всякому известно - планы хороши лишь в первые секунды баталий, а далее все обращается в кровавый хаос и появляется множество новых, неучтенных факторов, ощутимо влияющих на конечный исход.

"Теневые Лисы" приблизились достаточно, чтобы внести свой вклад в разгорающееся сражения. Зенитные установки на крышах грузовичков дали залп, разом сметя пытающихся преградить им путь "черных вдов". Баррет, сидящий за рулем ведомого "Теневого Лиса", довольно осклабился...

Клод Страйф, вырвавшись далеко вперед, в последний момент успел заметить метнувшуюся к нему алую тень и, подпрыгнув высоко в воздух, скрестил клинки с Россо Алой.

Азул же, вскинув гигантскую ракетницу, тщательно прицелился, после чего выстрелил в воздух... Двигатель одного из воздушных кораблей взорвался, судно накренилось, столкнулось с "Шерой".

Взвод Винсента Валентайна пребывал в полной готовности; солдаты замерли в ангаре, изготовившись к скорому прыжку. Однако оный им пришлось совершить значительно раньше оговоренного срока, ибо огненная волна - следствие столкновения - хлестнула по ангару, и солдаты на глайдерах посыпались вниз, дабы не быть поджаренными заживо.

Сид грязно выругался, вцепившись в штурвал и пытаясь выровнять накренившееся судно. "Связь с ангаром 9 утеряна", - прозвучал тихий голос Шелк. - "Повреждения "Шеры" минимально". Что ж, и на том спасибо!..

Винсент понимал, что из-за проклятого столкновения кораблей солдаты его сильно отклонились от цели и пикируют совершенно в иной сектор Мидгара, нежели было оговорено на брифинге. Однако изменять траекторию полета и направлять глайдеры к остову штаб-квартиры "Шинра" равносильно самоубийству, уж слишком высока стена заградительного огня Глубинных. Потому приходилось подстраиваться под единственный вариант, им остающийся: приземляться в руинах и проделывать оставшийся путь пешком.

Достаточно просторной и безопасной площадки, на которую можно посадить глайдер и не сломать при этом ноги, не наблюдалось, Винсенту пришлось чуть изменить траекторию полета, устремившись в трущобы, благо огромная секция Плиты над ними почему-то отсутствовала.

Опустился он, да и остальные члены вверенного ему отряда, довольно мягко, и в ту же секунду раздалась настойчивая трель мобильника. "Что это ты удумал?" - Шелк даже не старалась скрыть раздражение. - "Вы в нескольких километрах от цели!.. Однако, учитывая местоположение вашего врага, это можно расценить и как преимущество. Направляйтесь в центральный комплекс и попробуйте добраться до верхнего этажа. Лишь оттуда можно попасть в Глубины".

Винсент бросил тоскливый взгляд вверх, где багрянец вечерного неба рассекали росчерки выстрелов. Здесь же, в трущобах, царила тишина. "Похоже, это развалины седьмого сектора", - произнесла одна из девушек-солдат ОВМ, озираясь по сторонам. - "Кладбище Поездов". "Точно", - согласился Винсент, припомнив, как Клод когда-то рассказывал о том, что Президент "Шинра" приказал обрушить часть Плиты, дабы похоронить под обломками сектор, давший прибежище "Лавине". Теперь часть завалов разобрали, и вагоны - старые, проржавевшие и позабытые, предстали во всей красе. Воистину, кладбище...

Наказав одной из спутниц непрерывно держать связь с остальными взводами и координаторами, Винсент отметил направление на возвышающийся в центре города остов штаб-квартины и устремился в оном. Конечно, встречались Глубинные и здесь, но, к счастью, число их было невелико и силам ОВМ не составило особого труда справиться с противником.

"Сэр", - неожиданно воскликнула связная, приложив ладонь к мобильной гарнитуре. - "нам сообщают, что остальные воздушные отряды успешно достигли Плиты и присоединились к наземным силам". "Прекрасно", - отсутствующе кивнул Винсент и обратился к солдатам. - "Оставайтесь здесь". Те принялись было возражать, но Валентайн резко поднял руку и недовольный ропот стих. "Вы слышали, что сказал Сид", - проронил Винсент. - "Ваша задача - выжить. Если вы отправитесь со мной, то, вероятно, погибните".

Не желая слушать дальнейших возражений и аргументов, Винсент продолжил путь через Кладбище Поездов, миновал подземный тоннель и достиг наконец центрального комплекса, попутно расправившись с шестеркой "шрайков" - Глубинных солдат, обученных сражению в воздухе. Но даже потрясающая мобильность не спасла их от безжалостных пуль "цербера".

Проникнув в комплекс, Винсент приступил к восхождению, благо цель его находилась куда выше уровня Плиты. Сконцентрировавшись на угрозе воздушного флота, Глубинные не сразу соориентировались, когда выбравшийся из подземных лабиринтов воин принялся сеять смерть в их стройных рядах. Чуть позже к нему присоединились солдаты ОВМ и жестокий бой закипел в недрах полуразрушенной штаб-квартиры корпорации "Шинра".

К вящему своему удивлению, в одной из комнат Висент обнаружил до боли знакомый красный лазерный диск - один из отчетов об Омеге, попавших в руки Глубинным. "Омега и Хаос", - назывался он, и содержал в себе следующую информация: "Два имени начертаны на табличке. Если Омега играет роль ковчега, ведущего за собою всю жизнь в бесконечное море звезд... в чем же заключается роль Хаоса? Древние письмена утверждают, что оная в "устремлении Живого Ручья к предначертанной судьбе". Возможно, именно он должен привести нас к Омеге. "Душа, порожденная зараженной планетой..." В чем же смысл сих зловещих слов?"

Новой информации в отчете не было, одни предположения, но и их оказалось достаточно, чтобы глубоко задуматься. Хаос, заключенный внутри Винсента, рвется наружу все яростнее... Не связано ли это с приближением его к предполагаемому месту пробуждения Омеги?

В одном из отдаленных секторов подземного комплекса "Шинра" отыскал Валентайн еще один лазерный диск, матово-черный, и сведения, содержащиеся на нем, оказались крайне интересны, ибо касались таинственной личности, известной как "Г", о которой всколзь упоминал один из агентов ОВМ на борту "Шеры". "Корпорация "Шинра" держит в страхе весь мир, обладая армией безжалостных СОЛДАТ. Однако мало кто отважится говорить о двоих членах сего легиона. Один из них хорошо известен: знаменитый "С" - символ силы и разрушения, второй же остается сокрытым тенями. Все записи о существовании этого человека уничтожены, осталась одна-единственная буква - "Г".

Звучит донельзя зловеще, однако все это кануло в лета наряду с самой корпорацией. Кем бы ни был этот СОЛДАТ, он, наверное, давным-давно мертв.

...Достигнув уровня Плиты, Винсент отметил, что с начала сражения прошло уже несколько часов, и руины Мидгара озаряет бледный свет полной луны. О том, что сейчас происходит с другими воинскими подразделениями ОВМ, Винсент не ведал ровным счетом ничего - Шелк на связь не выходила.

Россо Алая "Все еще жив, я вижу", - из-за полуразрушенной колонны у входа на верхние этажи штаб-квартиры "Шинра" выступила Россо Алая с незименным обоюдоострым мечом в руке. - "И еще называешь себя человеком?" "Во мне больше человеческого, чем в тебе", - отозвался Винсент, не рискуя приближаться и держа руку на спусковом крючке "цербера". "Больше человеческого, чем во мне?" - с издевкой переспросила Россо и рассмеялась. - "Скажи мне что-то, чего я не знаю, дорогуша! Я - Цвет! Давным-давно я променяла человеческую слабость на могущество! Это был мой выбор. И я буду следовать ему. Пока не высосу всю жизнь из этого жалкого мирка! И я не позволю тебя встать у меня на пути. Ты и так жил слишком долго, Винсент Валентайн. И я собираюсь разрезать тебя на кусочки, чтобы удостовериться - ты никогда не вернешься назад!"

Выстрелы оборвали тираду Россо, она метнулась в укрытие, и все же несколько пуль задели ее. Впрочем, довольно скоро Алая доказала, что входит в состав Цветов, имея полное на то право. Ее жестокие атаки и немыслимая скорость заставляли Валентайна отступать, и не раз обращался он в галийского зверя, сдерживая безумный напор неуемной Россо... Однако силы последней неотвратимо убывали, и настал момент, когда Цвет осознала, что терпит неминуемое поражение.

"Кто-то сильнее... чем..." - прохрипела она, отступая от Винсента и становясь на край платформы, за которой зияла глубокая пропасть. - "Абсурд... Абсурд!.. Ничего... Тебя еще встретит могучий Азул... Но я лишу тебя удовольствия убийства Россо Алой! Никто и никогда не взглянет на меня свысока!"

Взмахнув мечом, Россо отсекла от платформы каменную площадку, на которой стояла, и та заскользила вниз, в гибельную бездну. "Никто! Никто!! Никто!!!" - вопила Россо, заходясь истерическим смехом, без страха глядя в глаза неминуемой смерти.

Винсент молча наблюдал, как исчезает в ночных тенях, окутавших мидгарские трущобы, алая фигурка. И с чего она взяла, что от убийства ее он получит удовольствие? Непомерное самомнение и жажда крови составляли основу характера Россо Алой, и именно эти качества в конечном итоге привели ее в могилу.

Зазвонил мобильник. Как раз вовремя... "Винсент Валентайн", - голос Шелк был тих и спокоен, как и всегда. - "Наземные войска не смогли прорвать линию обороны Глубинных. Мако-реакторы работают на полной мощности. А где ты сам?" "У штаб-квартиры "Шинра", - отвечал Винсент. - "Или, точнее, у того, что от нее осталось". "В таком состоянии она пребывает уже три года", - согласилась Шелк. - "Хотя после Падения Метеора от Мидгара вообще мало что осталось. Не считая Глубин. Вход туда должен быть внутри штаб-квартиры "Шинра", где-то в личных покоях Президента".

Резкая боль в сердце заставила Валентайна согнуться пополам; мобильник выпал из ладони, очертания которой начали расплываться, обращаясь в когтистую лапу. Зрение помутилось, в ушах застучала кровь... "Что случилось?" - слышал он встревоженный голос Шелк. - "Винсент!!!"

Огромным усилием воли Винсент подавил грозящего вырваться наружу монстра, подобрал телефон. "Почему... Хаос?" - хриплым голосом вопросил он. - "Почему... сейчас?" "Ты что, вправду не знаешь?" - озадачилась Шелк. - "Протоматерия помогала тебе сдерживать Хаос. И теперь, когда ты потерял ее, твое ментальное состояние стало крайне нестабильно". "Протоматерия?" - поразился Винсент. - "Удерживает под контролем Хаос?" "Да", - промолвила Шелк. - "И, если помнишь, ее вырвала из твоей груди Россо".

Шелк продолжала говорить, однако потрясенный до глубины души Винсент отчетливо различал голос Лукреции Кресцент. "Хаос", - вещала та. - "Будучи частью тебя, сущность сия существует независимо от твоего тела. Хаос. Предвестник анархии".

Вконец сбитый с толку, Валентайн не только слышал голос любимой в трубке, но и зрил ее призрачное видение в нескольких шагах от себя - молодая, прекрасная... и эти огромные, печальные глаза. Голоса Шелк и Лукреции слились воедино, но даже сознавая, что это - лишь отголоски воспоминаний доктора Кресцент из сознания Шелк, Винсент не мог отделаться от мысли, что Лукреция, пусть на короткое время, вернулась к нему. "Рожденный перед смертью планеты, он соберет воедино всю жизнь для путешествия с Омегой к морю звезд. Это - Хаос. И он дремлет внутри тебя".

Образ Лукреции побледнел; с болью в сердце осознал Винсент, что существует он лишь в недрах его собственного разума и, по сути, воображения. "Прости меня", - прозвучали последние слова. - "Ты должен бороться с ним. Я не хочу, чтобы ты умер". Кто произнес их?.. Лукреция? Шелк?.. Могут ли два сознания существовать в одном разуме?..


Синаптическое Погружение резко прекратилось, связь с виртуальной реальностью Сети исчезла. В недоумении Шелк потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями, смутно различая завывание тревожной сирены. Что еще стряслось?

Девушка бросилась на верхнюю палубу; Сид, не выпуская штурвал из рук, тщетно пытался докричаться по внутреннему интеркому до машинного отделения, перемежая речь отборными ругательствами, заставившими девчонку густо покраснеть.

"Что случилось?" - поинтересовалась она. "Хрен его знает", - бросил Сид, не оборачиваясь. - "Неожиданно работа двигателей резко пошла на спад. По нам никто не стрелял и все должно работать как часы!" "Пойду поверю", - предложила Шелк, и Сид согласно кивнул: "Спасибо. Я рассчитываю на тебя".

Снова эти слова - столь незнакомые, но такие... согревающие душу. Шелк бросилась в машинное отделение, с нечеловеческой скоростью летя по лестницам, минуя палубу за палубой.

"Не может быть!" - выдохнула она, ворвавшись в отсек и замерев у входа, ибо двигатели "Шеры" пребывали в далеко не лучшем состоянии, от многих из них валил дым и вырывались языки пламени. И при всем при этом здесь не было ни души, да и в коридоре она никогда не заметила. А тени... ей показалось, или они действительно слишком густы и зловещи?..

"Не ожидал встретить тебя здесь, Шелк", - раздался свистящий шепот и тени чуть отступили, являя фигуру человека с механическими крыльями за спиной. Голова его была туго перетянута кожаными ремнями, а оранжевые глаза угрожающе сузились.

"Зачем ты здесь, Неро?" - спросила Шелк, и Черный Цвет отвечал: "Мне не хватало нескольких душ, потому я и пришел за ними". "А что ты сделал с командой?" - задала следующий вопрос Шелк, с горечью сознавая, насколько же он бессмысленен. "Зачем спрашиваешь?" - глухо рассмеялся Неро. - "Оглянись. Миссия моя завершена".

У одного из чадящих двигателей корабля валялась кукла плюшевого кота. Означает ли это, что и Рив Тьести... Приняв нелегкое, но единственно правильное для себя решение, Шелк выхватила энергетические клинки. "И что это ты делаешь?" - поинтересовался Неро, хотя подобный вариант развития событий не исключал. "Не знаю", - произнесла Шелк в некотором замешательстве. - "Однако, с тех пор, как пребываю здесь, я кое-что поняла. Я не хочу подводить тех, кто рассчитывает на меня". "Полный бред", - хохотнул Неро. "Бред? Возможно" - согласилась Шелк и атаковала.

Большую часть времени Неро держал собственные, покрытые замысловатой татуировкой руки скрещенными на груди, предпочитая пользоваться механическими крыльями, напрямую соединенными с его нервной системой. Вот и сейчас он пытался нанести удары бывшей соратнице острыми как бритва окончаниями крыльев, попутно не забывая производить выстрелы из встроенных в них пулеметов.

Энергетический щит Шелк отражал пули, но и ее попытки достать Неро клинками не увенчались успехом - слишком уж тот был скор. Черный разорвал стягивающие руки ремни, развел их в стороны - за спиной его возникла воронка из теней, непрерывно разрастающаяся...


Винсент целенаправленно стремился к пентхаузу здания корпорации, ведь именно там, по логике вещей, должен находиться офис Президента... и возможный спуск в Глубины. За исключением обычного контингента солдат в черной броне, Цветов не наблюдалось; скорее всего, будут ожидать у последнего заслона, защищая возрождаемого Омегу. Но, самое неприятное, молчала Шелк, упорно не отвечая на звонки.

Лишь раз Винсенту на мобильник позвонили старые товарищи - Тифа, Баррет и Клод, сообщив, что прорвались к реакторам. Впрочем, добавили: "Связь с "Шерой" потеряна 15 минут назад". Оставалось лишь уповать на лучшее, ибо чем-то помочь команде Сида они не имели никакой возможности...

У элеватора, расположенного за президентскими апартаментами, Винсента поджидал Азул Лазурный. "Стало быть, Россо не выжила", - скорбно покачал головой Цвет. - "Нечто, заключенное внутри тебя, стремится вырваться наружу. Запах уж очень знаком". Азул ликующе хохотнул, схватил в руки гигантскую ракетницу: "Давай же, Винсент! Покажи мне свой гнев!"

Они схватились на широкой площадке элеватора, начавшего медленное движение вниз, во тьму. Винсент поливал неповоротливого Азула пулями, ловко уворачиваясь от ответных атак. Наконец, Лазурный выдохся. "Почувствуй мою истинную силу!" - проревел он, преображаясь в исполинское бронированное чудовище - следствие успеха эксперимента "Метаморфоза". - "Ощути ярость Азула Лазурного!"

Удар чешуйчатого хвоста хвырнул Валентайна к ограждению элеватора, мгновенно выбив из него дух. Сознание помутилось, и Хаос, не сдерживаемый более оковами разума, вырвался наружу. "Хаос?" - удивился Азул, невольно отступая и возвращая свой истинный, человеческий облик.

Как пушинку, Хаос поднял одной рукой ракетницу Азула и с силой пронзил ей пораженного Лазурного насквозь. "Похоже, ты еще большее животное, чем я", - прохрипел тот, пятясь. - "Увидимся в аду, Винсент!" Добивая противника, Хаос сотворил энергетическую волну, что отбросила Азула назад, за пределы элеватора и... в бездонную пропасть. "Да здравствует Вайс!!!" - были последние слова погибающего Цвета.

...Схоронившись в тенях высоко над элеватором, за сражением с интересом наблюдал Неро Черный. "Вот он каков, Хаос", - прошептал он. - "Интересно. "Душа, порожденная зараженной планетой". Возможно, стоит просто оставить ему жизнь и свершит он свое разрушительное предназначение".

Перед тем, как исчезнуть, растворившись во тьме, Неро бросил на площадку элеватора мобильный телефон, который угодил точно к ногам Хаоса. Тот нагнулся, разглядывая предмет.

"Прости меня", - раздался в его затуманенном яростью разуме нежный отчаянный голос Лукреции... и вернулись воспоминания.

Полный боли эпизод первого пробуждения в новой не-жизни. Не в силах двинуться, пребывает он в заполненном жидкостью резервуаре, а доктор Лукреция Кресцент суетится у приборов, время от времени с тоской поглядывая на него. "Еще чуть-чуть, Винсент", - произносит она. - "И я смогу выпустить тебя".

Резкая боль заставила Лукрецию опуститься на пол. "Да что со мной такое?" - выдохнула она. - "Может, работаю слишком много?.."

Развязной походкой в лабораторию прошествовал Ходжо, огляделся, даже не подумав предложить помощь молодой женщине. "А я то думал тут крысы скребутся", - с явным сарказмом заметил он и бросил недовольный взгляд на Валентайна. - "Ну и что ты тут делаешь с моим неудавшимся экспериментом?" "Пошел вон из моей лаборатории!" - выкрикнула Лукреция, с усилием поднимаясь на ноги, но Ходжо даже не подумал последовать ее совету.

"Молчать!" - прикрикнул он. - "Я здесь распоряжаюсь!" Ходжо подошел к компьютеру, который Лукреция тщетно пыталась закрыть своим телом, воззрился на поток данных, бегущих по монитору. "Омега? И Хаос?" - весело рассмеялся он и с ухмылочкой вновь обратил взор на Валентайна. - "Понятно. Опять экспериментируешь? Намереваешься с помощью этого замечательного образца закончить свои тезисы, доктор?" "Нет!" - в отчаянии выкрикнула Лукреция. - "Все не так!" "Ой ли?" - усмехнулся Ходжо, направляясь к выходу из комнаты. - "Ученый раз, ученый всегда, должен заметить. Как, должно быть, счастлив этот паренек. Помогает своей возлюбленной, даже немного подгнив".

Лукреция залилась слезами. "Нет... Нет..." - повторяла она. - "Это никакой не эксперимент. Это... Это..."


Винсент пришел в себя на продолжающем опускаться элеваторе. Осознание того, что именно Лукреция вживила в тело его Хаос, оставило премерзкий след в душе. Почему она это сделала?..

Взгляд его остановился на мобильном телефоне, лежащем на полу. "Шелк..." - прошептал Винсент. Что-то ужасное произошло на борту "Шеры", и Цвета швырнули ему мобильник как наглядное доказательство своего превосходства.

Элеватор замер у массивных многотонных врат, на которых значилось: "Мако-реактор 0". Вот они - Глубины, темная тайна "Шинра", откуда адская волна выплеснулась на поверхность. Место, где не действуют законы общечеловеческой морали. "До каких пределов люди могут обретать силу?" - таков вопрос стоял перед учеными, обратившими медицинский комплекс в плацдарм воплощения своих безумных идей. Люди попадали сюда разными способами: одних похищали, другие - раненые, доставляюсь сюда якобы для лечения, некоторые и вовсе рождались в Глубинах, а иные забредали случайно.

Перезарядив "цербер", Винсент сделал шаг вперед... оказавшись в огромном подземном городе. Металлические перекрытия и подъемники соседствовали со вполне симпатичными мирными домишками, вот только солнечный свет заменяло красноватое сияние ламп, а голубое небо - гигантская платформа, основание Мидгара.

Крайне интересные сведения обнаружил Винсент в одном из компьютеров, установленном в покинутом здании Глубин. Оказывается, несколько лет назад за власть над Глубинами разразилось нешуточное сражение. Некогда хранителями сего обширного подземелья выступали Ограничители, члены 14-го, тайного отряда СОЛДАТ, именовавшегося "Забытой силой", и в течение одной-единственной ночи уничтожившие своих предшественников - 13-й отряд "Рагнарёк", считавшийся элитным в армии корпорации. Лидеры Ограничителей взяли власть над Глубинами в свои руки, наказав внедрить компьютерные чипы в головы находящихся в подчинении солдат, дабы обеспечить их полное и беспрекословное повиновение. А затем случился переворот: ведомые Белоснежным Императором Вайсом Цвета уничтожили Ограничителей, однако в последнем сражении те привели в действие вирус, помещенный загодя в организм Императора, и три дня спустя после долгожданной победы тот должен был умереть...

Но как же тогда он умудрился недавно выступить со своей пугающей прокламацией по телевидению?.. Что-то происходит в Глубинах, что-то, куда более загадочное и запутанное, чем кажется на первых взгляд...

Неподалеку, в одном из локальных компьютерных центров Глубин, Винсент наткнулся сразу на два лазерных диска, один из которых был знакомого красного цвета, второй - черного. Как и ожидал Валентайн, на первом из носителей содержался очередной отчет касательно Омеги. "Нечистый Живой Ручей", - назывался он, и содержал следующий текст: "Источник, открытый доктором Валентайном, просто пострясающ! Я уверена, что он является резервуаром для "зараженной планеты", упомянутом в табличке Цетра. Доктор считает, что кристаллизировавшийся источник содержит в себе отходы биоплазмы, исторгнутой из чистого Живого Ручья. Показания всех приборов говорят о странной энергии, исходящей из этой пещеры. Неужели это тот самый грот, где суждено родиться легендарному Хаосу?"

Общий стиль письма безошибочно указывал на доктора Кресцент, но что она имеет в виду - "доктор Валентайн"? Неужто таинственный ученый, работавший в паре с Лукрецией над проектом Омега, никто иной, как Гримойр Валентайн, отец Винсента?.. Конечно, так и есть. В памяти вновь пронеслась первая встреча с Лукрецией и ее растерянные слова: "Почему они прислали его сы..."

Правда, незадолго до назначения Винсента в Нибельхейм пришла весть, что отец его погиб при невыясненных обстоятельствах...

Грот, на который ссылается Лукреция в отчете, наверняка тот самый, где и упокоилась она с миром, погрузив себя в кристаллическое образование застывшего вещества, образованного из Живого Ручья, ибо не в силах была продолжать жить с осознанием того, что проект Иенова увенчался успехом, и монстр, рожденный ею, бродит по миру.

...Второй из обнаруженных Винсентом лазерных дисков содержал толику информации о таинственном воине, известном как "Г". "Ходят слухи, что являлся он биохимическим прототипом солдата, рекомом "С", - значилось в электронном документе. - "Однако фактического подтверждения тому нет. И вообще, касательно существования "Г" столь мало информации, что можно поставить его под сомнение. Лишь единственный раз упоминается он в записях: несколько лет назад СОЛДАТ Первого Класса получил секретное задание - преследовать цель под именем "Г". Иных данных по этой миссии нет; возможно, они были уничтожены".

За спиной погруженного в чтение Винсента возникла темная пелена, подобная разрыву в реальности. Валентайн пытался бежать, но тщетно: теневые щупальца опутали его, поглотили. Слепая паника овладела Винсентом, ибо осознал он, что мистическая тьма убивает не только тело, но и душу, не оставляя ничего, даже благословенного покоя посмертия в потоках Живого Ручья. Хаос вновь принялся рваться наружу в надежде избежать смертельной ловушки...

"Нет", - отчетливо прозвучали в сознании Винсента слова Шелк. - "Не позволяй Хаосу одержать верх над тобой. Эта тьма тебя не удержит, ведь часть тебя - порождение ее самой. Обрети себя. Восстанови контроль".

И тьма отступила, отхлынула, оставив Винсента на узкой улочке в Глубинах. Пожав плечами, он двинулся дальше, держась настороже, ведь тот, кто пытался уничтожить его, наверняка схоронился неподалеку.


А где-то в бесконечной тьме, окруженная энергетическим барьером, пребывала Шелк Бесцветная. Девушка знала, что конец ее неизбежен, а когда магия, поддерживающая барьер, иссякнет, тьма Неро Черного пожрет ее сущность.

"Такой большой, а ведет себя, как ребенок", - с напускной сварливостью промолвила она, вспоминая недавний телепатический контакт с Винсентом Валентайном. - "Понятно теперь, почему Лукреции было с ним так сложно. И вообще, зачем я это делаю?.. Все равно ведь умру скоро..."

...В памяти ожили фрагменты воспоминаний Лукреции Кресцент. Коллега ее, доктор Гримойр Валентайн, впервые привел юную ассистентку в чудесный грот кристаллических образований, затерянный в пещерке посреди моря.

"Это то место, о котором вы говорили?" - радости юной исследовательницы не было предела; глаза ее ярко сияли в предвкушении неизведанного. "Да", - кивнул пожилой мужчина в старомодном черном плаще. - "В этот гроте Хаосу суждено пробудиться".

Заметив особо крупный кристалл в центре пещеры, Лукреция хихикнула, как девчонка, и бросилась к нему. "Да погоди ты", - попытался урезонить ее Гримойр, улыбаясь в усы. - "Никуда источник не денется".

...Иной эпизод воспоминаний... Не щадя себя, трудятся они в подземной лаборатории в особняке "Шинра", исследуя обретенную с таким трудом сущность, пребывающую ныне в виде бесформенной черной энергии, не имеющей материального физического воплощения.

"Тебе не кажется, что ты пытаешься получить результат чересчур быстро?" - поинтересовался Гримойр, приближаясь к Лукреции. Та с выражением истового "научного фанатизма" на лице взглядывалась в поток данных, струящихся по монитору, и время от времени вводила команды в компьютер, корректируя параметры эксперимента. "А почему бы и нет?" - весело отвечала она. - "Все эти люди в "Шинра", осмеявшие мои тезисы... Я докажу, что они ошибаются!" "Стремление как можно скорее закончить исследования никуда вас не приведет, доктор!" - с неожиданной суровостью промолвил Гримойр, которого жизненный опыт научил опасаться подобного юношеского пыла и подходить к столь опасным исследованиям со всевозможной осторожностью.

Сгусток темной энергии, неожиданно раздавшись вширь, заполнил собою весь резервуар, в который был помещен. Стекло не выдержало напора, треснуло, и черные капли, кажущиеся сотканными из теней, полетели наружу. С силой оттолкнув Лукрецию, Гримойр заслонил ее своим телом, и небольшой сгусток тьмы опустился на его руку, причиняя немыслимую боль. "Все в порядке, доктор Валентайн?" - вскрикнула Лукреция, бросаясь к нему. "Да... Все нормально..." - выдохнул он, кривясь от боли.

Как подкошенный, Гримойр рухнул на пол. "Скажи моему сыну... что мне жаль", - прошептал он опустившейся рядом на колени Лукреции, по шекам которой катились слезы. - "Пришел час мне вернуться в Живой Ручей".

"Он просто вернулся в планету", - проговорила Шелк, погруженная в воспоминания иной женщины, умершей без малого тридцать лет назад.

Ожили собственные воспоминания того страшного дня, когда они с Шалуа похоронили мать. Маленькая Шелк рыдала у надгробья, а заботливая старшая сестра всеми силами старалась ее утешить. "Не плачь, Шелк", - ласково говорила она. - "Так надо. Мама просто вернулась в планету. Когда-нибудь мы снова с ней встретимся". "Правда?" - подняла малышка заплаканное личико. "Ну конечно!" - сквозь слезы улыбнулась Шалуа. - "Мама говорила, что все в этом мире движется по кругу. Это значит, что когда-нибудь она вернется к нам. А мама ведь не будет обманывать, правда?" "Правда", - кивнула Шелк, обретая душевный покой...

Сколько лет минуло с тех пор... И сейчас Шалуа при смерти, да и сама она непременно погибнет, стоит истончиться защитному барьеру, созданному материей. "Шелк", - слышен голос сестры. - "Можно мне вернуться в планету?" "Нет", - уверенно отвечает Шалуа, не зная, грезит ли или просто воображает себе невесть что. - "Еще рано. Ведь нам еще так много..." "Не волнуйся", - кажется, будто Шалуа грустно улыбается. - "Когда-нибудь мы снова встретимся".

Шелк всхлипывала, утирая льющиеся из глаз слезы. А ведь даже не предполагала, что еще способна плакать после десяти лет, проведенных в ужасе Глубин! Нет, то был не сон... Скорее - соприкосновение разумов... "Фрагментов данных", - как сказала бы она сама. И оттого ей еще больше страшно и одиноко в окружении безжалостной тьмы, ведь огонь жизни сестры, единственного родного человека в целом мире, угасает...


Неро Черный Винсент петлял по узким улочкам подземного города, держа курс в направлении Мако-реактора 0, высившегося в центре комплекса и служившего основанием здания штаб-квартиры "Шинра".

У входа его терпеливо поджидал человек, источник темной энергии. Неро Черный. Единственный успешный продукт амбициозного эксперимента, свершенного Гримойром Валентайном и его сподвижниками. Открыв, что жизнь есть следствие стагнации Живого Ручья, они начинили оной эмбрионы нерожденных детей прямо во чревах их матерей. Лишь один из сотен детей появился на свет живым - Неро, обладающий способностью сотворять тьму, поглощающую души. Оная же поглотила его мать сразу же по рождении сына, младшего брата великого Вайса Белоснежного. Черное и белое - суть различия между братьями. Сразу же после избавления от ига Ограничителей и объединения Глубинных солдат в единую силу под новой идеей свободы, Неро являлся фактическим правителем сего тайного сообщества, пусть номинальным лидером оставался Император Вайс... не считая того, что тот, в сущности, был мертв, убит вирусом Ограничителей. Конечно, факт сий не афишировался и ведали об истинном положении дел лишь самые высокопоставленные в иерархии Цветов.

Впрочем, оставалась жива надежда на возрождение брата, и Неро прилагал все усилия, чтобы оное свершилось. Потому и вступил в союз с личностью, задумавшей всю эту авантюру с Омегой... Личностью сколь безумной, столь и гениальной...

"Рад встрече, Винсент", - приветствовал Неро Валентайна. - "Сперва я видел в тебе лишь слабое докучливое создание. Однако, обстоятельства сложились так, что я не могу позволить тебе и дальше оставаться в живых. Я должен защитить своего возлюбленного брата". "Твоего брата?" - недоуменно прищурился Винсент. "Дражайшего Вайса", - кивнул Неро. - "Могучего Вайса. Единственного, кто когда-либо любил меня. Единственного, кого люблю я. Однако..."

Неро тяжело вздохнул, вспоминая последние моменты жизни Белоснежного и судьбоносный сеанс СПС в отчаянной попытке преодолеть действие гибельного вируса. Вайс погрузился в виртуальную реальность в поисках любой информации, что может спасти его... но нашел нечто совершенно иное...

"Все это давно забыто", - прошептал Неро. - "А через несколько мгновений все изменится, раз и навсегда". Винсент не был предрасположен сейчас выслушивать загадочные изречения. "Что ты сделал с Шелк?" - грубовато спросил он. "Шелк?" - эхом отозвался Неро. - "Ах да, что же я с ней сделал? Припоминаю, что столкнулся с ней на том воздушном корабле. Девушка внутри меня, потерявшаяся, как маленький щенок".

Ярость клокотала в душе Винсента. Неужели этот тип обладает способностью хранить в себе души всех тех, кого поглощает сотворяемая им пустота, лишая их возможности слиться с потоками Живого Ручья?.. Получат ли терзаемые души свободу с его гибелью?.. Именно это Винсент вознамерился проверить немедленно, направив дуло "цербера" на противника.

"Хочешь потанцевать?" - встрепенулся он, выхватил два пистолета и, взмахнув металлическими крыльями, взвился в воздух в нарушение всех законов аэродинамики. Винсент ухмыльнулся: чуть ж, видал он мишени и похуже...

Сражение для Неро Черного не заладилось с самого начала: пули, выпущенные противником, исправно настигали его. Не помогли и два призрачных клона, сотканные из темной энергии - Валентайн умудрился прикончить и их.

"Впечатляет", - промолвил Неро, уважительно покачав головой. - "Возможно, у Азула и Россо не было никаких шансов выстоять против могучего Валентайна. Но, пожалуй, достаточно. У меня хватает и иных дел".

Он развел руки в стороны и сфера тьмы, возникшая между ними, обрушилась на Винсента, заключила в себя. Однако на этот раз тот был совершенно спокоен, сознавая, что не подвержен воздействию разрушительной энергии. Вместо этого он направил сознание на поиски Шелк, и в ту же секунду девушка возникла рядом, окруженная потрескавшимся энергетическим щитом.

"Думаю, ты обронила это", - с улыбкой промолвил Винсент, протягивая ей мобильник. Шелк лишь изумленно таращилась на него, не в силах вымолвить ни слова. "Что ж", - пожал Винсент плечами, - "если тебя здесь ничего больше не держит, предлагаю уйти. Сейчас же". Кивнув, Шелк протянула ему руку.

...Почитав поединок законченным, Неро Черный вознамерился было отправиться восвояси, когда из созданной им же темной сферы возникли Винсент Валентайн и Шелк, еле держащаяся на ногах, но живая. "Понятно", - кивнул Неро, будто некая теория его только что получила подтверждение. - "Душа, порожденная зараженной планетой. Моя тьма не имеет власти над тобой, так ведь? Стало быть, попробуем иной танец. Как насчет..."

Огромное темное облако возникло за спиной Винсента, однако действиям Неро помешал сюрикен, вонзившийся в землю у ног Цвета. Прищурившись, тот бросил недобрый взгляд на крышу одного из соседних домов, на которой пританцовывала женская фигурка. "Даже в мире, где правят страх и отчаяние", - проникновенно возвестила она, - "не стоит забывать: там, где есть тень, найдется место и свету! Ощути же же гнев Великого Ниндзи Утая, Юффи Кисараги!!!"

Несколько секунд ошеломленного молчания... "Ну, мне пора", - заторопился Неро. - "Брат ждет". Ступив в темную сферу, он исчез, поглощенный ею.

Подхватив на руки ослабевшую Шелк, Винсент отнес ее в небольшое здание энергетической подстанции у реактора, где поместил девушку в резервуар Мако. Юффи поспешила следом за ними. "Короче, давай вот как сделаем", - оживленно щебетала она. - "Ты идешь вперед, находишь Неро и Вайса, выбиваешь из них пыль. А пока ты делаешь уборку в доме, я проникаю в реактор и заглушаю его".

Винсент не успел ничего ответить, да этого и не требовалось. Юффи уверенно кивнула: "Прекрасный план! Увидимся, Винс!" Помахав на прощание рукой, взбаламошная принцесса помчалась к дверям. Винсент не стал ее задерживать, тем более, что внимание его привлекла надпись на экране одного из компьютерных терминалов: "Исследователь Гримойр Валентайн". Неужели его покойный отец приложил руку к созданию кошмара, рекомого Глубинами?..

...Он помнил тот день, когда вошел в лабораторию Лукреции и заметил на мониторе личного компьютера доктора сведения об отце. Пораженный, он приблизился, но в этот момент в комнату ступила сама Лукреция.

"Этот файл..." - неуверенно начал Винсент, указывая на экран. "Не твое дело!" - резко выкрикнула девушка, пряча за напускной яростью горе и неуверенность. Однако Винсент не собирался отступать так просто. "Еще какое мое", - заявил он. - "Почему ты не сказала, что работаешь вместе с моим отцом?"

Девушка залилась слезами, спрятав лицо в ладонях. "Я..." - вхлипывала она. - "Это я во всем виновата! Я не хотела, чтобы он умер. Я не могла... Мне так жаль!" Она бросилась к выходу из лаборатории...

Винсент вздохнул, возвращаясь в настоящее. Он никогда и не думал обвинять ее в гибели отца. Единственное, чего он жаждал на самом деле, это видеть улыбку на ее лице. Но в тот день свет навсегда оставил ее сердце. И Лукреция бросилась в объятия Ходжо... "Если они счастливы вместе, почему я должен вмешиваться?" - убеждал себя Винсент, пытаясь отгородиться от происходящего, отдалиться от любимой... Но, быть может, именно тогда ей, снедаемой острым чувством вины, он и нужен был больше всего.

...Шелк, пребывающая в Мако-резервуаре, внимательно наблюдала за Валентайном. "Очередные грезы?" - участливо поинтересовалась она. - "Кстати, Винсент Валентайн, почему ты сейчас сражаешься?" "Чтобы остановить Глубинных и воспрепятствовать пробуждению Омеги", - уверенно отвечал тот. - "Пришел час положить конец этому безумию. По крайней мере, в этом я убеждаю себя... Потому что не уверен, что причина именно в этом".

"Не уверен", - согласно кивнул Шелк. - "Не уверена и я. Но, Винсент... Я не хочу видеть конец света. Я не хочу, чтобы мир и дальше снедала боль".

Взгляд Винсента обратился к консоли терминала в противоположном углу комнаты, на экране которого продолжало отображаться имя его отца. А рядом обнаружились еще два красных диска, содержащих в себе последние страницы отчетов об исследованиях Омеги, сделанных доктором Кресцент.

"Хаос" - так именовался первый из них. "Моя совесть требует, чтобы я оставила записи обо всех своих экспериментах. То, что спит внутри него... Антипод Омеги, Хаос... Душа, порожденная зараженной планетой... Перед тем, как Омега отправиться к звездам, Хаос очистит этот мир от живых существ, отправив всех их обратно в Живой Ручей... И пребудет с ним тяжкая ноша останков умирающей планеты... И именно я - та, которая... Мне так жаль..."

В каждой бессвязной фразе, составляющей этот отчет, сквозило отчаяние и раскаяние. Психическое состояние доктора Кресцент на момент написания оставляло желать лучшего.

Вздохнув, Валентайн перешел к последнему из отчетов под названием "Протоматерия". "Я определила, что материя, обнаруженная доктором Валентайном у источника Хаоса - вид антиматерии, сформировавшийся в пещере за несколько столетий. Я думаю, планета сотворила ее в качестве инструмента для контроля Хаоса, дабы отдалить свою неизбежную конечную участь. Контролируя Хаос, планета тем самым предотвратит пришествие Омеги. Если позволить Хаосу свершить свою разрушительную миссию, пробуждением Омеги не заставить себя ждать. Потому я и..."

Отчет обрывался резко, но Винсент прекрасно знал, что хотела написать Лукреция и не смогла. "Потому я и пошла против законов природы, использовав в качестве вместилища для Хаоса мертвое тело своего телохранителя, убитого самовлюбленным коллегой, дабы вернуть того к жизни и остановить разложение".

...Покинув подстанцию, Винсент направился в недра реактора, где его уже поджидали элитные силы Глубинных солдат. Как нельзя кстати пришлась помощь Юффи, наряду с Валентайном стремившейся добраться до лидеров Цветов и положить конец бессмысленной бойне, объявшей мир. Ведь, как бы то ни было, мотива оной они так и не узнали. Солдаты, подобные бездушным машинам, сражились лишь потому, что "так повелел Вайс".

Совершенно случайно Винсент обнаружил очередной черный лазерный диск с крупицей информации о таинственном "Г". "Спит "Г" под Мидгаром", - значилось в файле. - "Но грядет его пробуждение... По крайней мере, так говорят отщепенцы, обитатели трущоб великого метрополиса. Интересно, имеют ли слухи эти под собой основу? Будучи одним из тех, кто внес свою лепту в строительство Мидгара, я прекрасно осведомлен об обширных пещерах, распростершихся под городскими улицами... Скорее всего, это станет моей последней записью. Последний из фрагментов данных, мной обнаруженных, гласит: "Солдаты, олицетворяющие цвета... Они - порождения "Г".

Вот так новость! Означает ли это, что Цвета имеют самое непосредственное отношение к той личности, о которой говорится в этих кратких и туманных отчетах? Что же успел содеять "Г", коль любые сведения о нем сочли необходимым уничтожить? И действительно ли он мертв?..

Ступив в центральный отсек Мако-реактора 0, Винсент и Юффи лицезрели замершего на троне Вайса Белоснежного... судя по всему, мертвого. "Мертв", - согласился Неро, появляясь чуть в стороне от трона. - "Но ненадолго. Новая жизнь зарождается в нем. Как и в тебе, Валентайн".

Юффи переводила недоуменный взгляд с Винсента на Неро и обратно. О чем они говорят? "Вот, значит, чем ты занимаешься", - понимающе кивнул Винсент. "Чем он занимается?" - немедленно затараторила Юффи. - "Чем занимается? Что вообще происходит? Я не понимаю!"

"Вскоре мой дорогой брат пробудится", - снизошел до объяснения Неро. - "Казалось, вечность прошла с того момента, как мне даровали знания о возрождении". "Даровали?" - прищурился Винсент. "А кто?" - заинтересовалась Юффи.

Сияние Мако-энергии, окружающее их, разгоралось все ярче, и внезапно пришло озарение. "Омега?!" - выкрикнула Юффи, оборачиваясь к неподвижному Вайсу и занося сюрикен для броска. Винсент наводил на Белоснежного "цербер", и Неро не на шутку встревожился. "Прочь от моего брата!" - взревел он.

Потоки тьмы захлестнули Юффи и Винсента, но если против последнего они были совершенно бессильны, то принцессе Утая пришлось туго. Пребывая во тьме, Юффи чувствовала, как исчезает, растворяется ее личность, стираются воспоминания. Девушка кричала в голос и рыдала, поддавшись слепой панике. Откуда-то из тьмы возник Винсент, схватил девушку в охапку... и оказались они в отсеке, предшествующем центральному. Кисараги без сил привалилась к стене; девушку била крупная дрожь.

"Что это было?" - запинаясь, пролепетала она. Ей ответил Неро, внимательно наблюдавшись за парой с безопасного расстояния: "Забвение, должно быть. Моя тьма... Она может поглотить все, что угодно. Сущность смерти".

"Юффи, жди здесь", - бросил Винсент, направляясь к Черному, и тот понимающе усмехнулся: "Конечно, ведь тьма бессильна против тебя... Но никто не сможет забрать от мент брата!"

Черная сфера поглотила обоих, и внезапно Винсент обнаружил, что пребывает в совершенно безумном месте, среди обломков скал, парящих над лавовым озером. А в сердце его находилось паукообразное создание, отдаленно напоминающее Неро, но бывшее, вне всякого сомнения, именно им. Что это - слой реальности, сотворенный Черным из подвластной ему тьмы?..

Однако Неро потерпел поражение и здесь, в своем собственном мирке. Винсент безжалостно расстреливал его, и никакие штучки с телепортацией с места на место посредством разрывов в ткани реальности не уберегли Черного от окончательного поражения. Все его исключительные способности, дарованные презревшими законы природы безумцами из научного департамента "Шинра", оказались бессильны против литых пуль старого доброго дробовичка.

Мир разбился, как стекло... противники вновь оказались внутри подземного реактора. "Вайс!" - прохрипел Неро, бросаясь в центральный отсек. Винсент устремился следом, твердо намереваясь довести начатое до конца и покончить наконец с лидерами Цветов.

Вайс Белоснежный На глазах изумленного Валентайна Вайс поднялся с трона, разминая затекшие члены. "Вайс", - прохрипел Неро, приближаясь к нему. - "Мой возлюбленный брат. Час настал".

Вайс смерил его презрительным взглядом и маниакально расхохотался, но Неро, еле живой от полученных ран, казалось, ничего не замечал. "Наконец-то вместе", - шептал он. - "Больше я никогда не оставлю тебя. Никогда... Вайс..."

Глаза Неро расширились от боли и потрясения, когда Вайс стремительным ударом руки пробил его тело насквозь. "Тебе конец", - криво ухмыльнувшись, прошипел Белоснежный в лицо любящему брату, с силой отшвырнув его в сторону.

Дабы оценить потенциальные возможности столь чудесным образом воскресшего из мертвых индивида, Винсент выстрелил в него пару раз, но Вайс шутя отбил пули голыми руками. "Твое оружие бесполезно", - возвестил Белоснежный, медленно приближаясь. - "Тело мое едино с Омегой. Так же, как и твое - с Хаосом. Однако, Хаос - не более чем проводник, в то время как Омега - совершенное Орудие, которое увлечет душу этой планеты к звездам. Ничто не может уничтожить меня. Ничто!"

И Вайс вновь захохотал - безумно, истерически. "Винсент Валентайн", - протянул он, сгибаясь от смеха. - "Мы встретились вновь". "Что?" - выдохнул пораженный до глубины души Винсент. "Не понял еще?" - недобро ухмыльнулся Вайс. - "Три года назад, занимаясь поисками Сефирота, я не поленился и распределил свои данные - разум, знания, характер - по Всемирной Сети. Тело мое погибло и мир обратился в руины, но сам я выжил в виртуальной реальности. И теперь, с восстановлением Сети, фрагменты данных объединились воедино. Новое Воссоединение, так сказать!"

"Ты..." - лицо Винсента исказилось от ненависти, но противника его сие проявление чувств лишь позабавило. "Именно, мальчишка!" - рявнул он. - "Именно я! Ходжо! Привет, Винсент! Давненько не виделись, а? Три года?"

Даже зычный голос Вайса, казалось, изменился, и слышались в нем знакомые ехидные нотки. "Знаешь, когда я впервые прочел их, то подумал, что тезисы этой женщины - полная чушь", - Ходжо не мог упустить возможность лишнить раз похвалиться своими совершенством и гениальностью. - "Не мог поверить, что какая-то сказочная тварь может явиться причиной твоего выживания. Однако, когда три года назад ты обратился в Хаос прямо на моих глазах, я был поражен, должен признаться. Кто бы мог подумать, что ее теория окажется верна? И тогда я подумал: если существует Хаос, должен существовать и Омега. И если ты стал одним, то, возможно, я сумею стать другим и отправиться в космос в сиянии славы! Такой шанс выпадает раз в жизни!.. Но была одна проблема. Лишь сильное тело может удержать в себе Омегу. Видишь ли, мальчишка, причина, по которой ты столь замечательно удерживаешь в себе Хаос кроется в том, что мои эксперименты дали тебе тело, которое фактически невозможно уничтожить. Благодаря мне ты все еще жив!"

Вайс/Ходжо вновь зашелся лающим смехом. Винсент слушал, не перебивая. А он-то думал, что за замыслами Глубинных кроется какой-то глобальный зловещий замысел. Куда там! Все оказалось куда проще! Непомерные амбиции самовлюбленного маньяка - только и всего. Однако реализация оных вполне может увенчаться успехом...

"Так, о чем это я?" - нахмурился возрожденный ученый. - "Я намеревался усовершенствовать собственное тело для Омеги, потому и напитал его клетками Иеновы. Но все пошло наперекосяк. Я упустил из виду тот факт, что клетки попытаются подчинить себе мой разум и поглотить душу. Потому-то, дабы обезопасить себя на крайний случай, я осуществил блистательный план и скопировал свои нейроданные в Мировую Сеть. Но мне все еще требовалось подходящее тело и тогда я вспомнил о Глубинах, где обитали самые могущественные создания на планете. В лице Неро я нашел себе добровольного помощника, готового поспособствовать моему так называемому возрождению. Правда, он не ожидал, что я обрету контроль над разумом его любимого братика".

Разрозненные кусочки мозаики складывались в цельную картину. Некая причина повлекла за собою скоропостижную кончину Вайса, и Неро, пребывая в отчаянии, согласился оказать помощь Ходжо, который потребовал у Глубинных с точностью следовать его указаниям. Вот только профессор наверняка умолчал о том, что тело возрожденного Вайса будет контролировать его собственная сущность, подавившая душу Белоснежного Императора.

"Обретя новое тело, я начал свой последний эксперимент", - говорил Ходжо. - "Если Хаос внутри тебя есть порождение зараженного Живого Ручья, то всемогущий Омега должен быть рожден из Ручья чистого. Потому мои солдатики убивали "незапятнанных" Геостигмой людей, создавая поток Мако-энергии и пробуждая Омегу внутри меня. Гениально, так ведь? Гениально! Гениально!!! Лишь ученый моего уровня достоин слиться с Омегой и отправиться в путешествие к звездам!"

"Достаточно, Ходжо", - оборвал его Винсент, и принялся палить в противника из "цербера", держа того на почтительном расстоянии. Наслаждаясь новообретенным сильным телом, Ходжо отбивал пули двумя длинными клинками... а затем метнулся вперед, оказался за спиной Винсента и сбил того с ног.

"Стареешь, Винсент Валентайн", - усмехнулся Ходжо. - "Ладно, посиди здесь. Я хочу, чтобы ты это видел". Он обернулся к резервуару Мако в центре отсека, вытянул по направлению к нему руку. "Когда я поглощу Живой Ручей...." - прошипел он.

Ослепительное сияние разошлось от резурвуара; тонкие изумрудные потоки протянулись от него к телу Вайса. "Подожди", - прохрипел Винсент, поднимаясь на ноги. - "Еще не конец!" "Так не терпится умереть?" - с ухмылочкой осведомился Ходжо. - "Прекрасно. Я как раз хотел проверить, на что способно это тело перед тем, как отправиться к звездам".

И он бросился в атаку; клинки замелькали с головокружительной скоростью. С растущим отчаянием Винсент обнаружил, что не может пробить несокрушимую защиту Белоснежного Императора. Тот, казалось, предугадывал все его движения. Наверняка дело во врожденных рефлексах Вайса, ведь из самого Ходжо боец, как известно, никудышный.

Хаос вновь рвался наружу, туманя сознание, обещая скорую и верную победу. И нет больше сил сдерживать монстра...

"Винсент", - прозвучал тихий голос, и Валентайн разглядел рядом с собою призрачный образ Лукреции. Шелк, пребывающая в Мако-резервуаре, протянула к нему собственное сознание, помогая сохранить рассудок и не поддаться неистовой ярости. "Ты не можешь уничтожить врага одной лишь силой", - говорила Лукреция, обращаясь к Винсенту напрямую из сознания Шелк. - "Не Хаос должен контролировать тебя. Ты должен контролировать Хаос. Ты можешь это сделать! Пожалуйста, Винсент".

Видение рассеялось, как утренний туман - подобные манипуляции с проекцией разума и придания сознанию подобия визуального воплощения требовали от Шелк существенных ментальных усилий.

"Похоже, наша доктор Кресцент обрела подружку", - проскрежетал Ходжо. - "Но тебе это не поможет, Винсент". Вскинув один из мечей, Ходжо выстрелил из вмонтированного в рукоять пистолета, но Винсент отбил рукой пулю, направленную ему в сердце.

"Что за..." - Ходжо явно не ожидал подобного поворота событий. - "Пытаешься с помощью протоматерии призвать силу Хаоса, сохранив при этом человеческий облик? Ну что ж. Поглядим, на что ты способен".

Винсент не удостоил его ответом. Не за чем сообщать, что дело совсем не в протоматерии (которой он, кстати говоря, лишился), а в своевременной поддержке фрагменов личности Лукреции, заставляющей ощущать себя... живым.

Ходжо вновь бросился в атаку, но теперь Винсент, источавший темную энергию зараженного Живого Ручья, успешно отражал каждый направленный в его сторону выпад, не спеша, впрочем, контратаковать. Чуть выдохшись, Ходжо отпрыгнул назад. "Даже обладая могуществом Хаоса, тебе не остановить меня! Не остановить Омегу!" - посулил он, но в словах его не чувствовалось прежней уверенности. "Ходжо", - совершенно спокойно, без ярости и ненависти произнес Винсент. - "Я сказал, что слышал достаточно. Пришел час закончить все это. Здесь. Сейчас".

Не давая Ходжо времени вновь собраться с силами, Винсент атаковал, и теперь волощенный доктор не успевал уворачиваться от пуль, пронзающих его грудь, от жестоких ударов, которыми награждал его Валентайн. Сознание Ходжо едва удерживалось в терпящем дикую боль теле.

"Почему?!" - паниковал Ходжо, призрачный образ которого возник рядом с безжизненным, окровавленным телом Вайса. - "Почему уходит сила Омеги? Почему? Что вообще происходит?"

"Вайс..." К телу брата нетвердой походкой приближался Неро, окутанный тьмою. Рухнув на колени, он ласково провел ладонью по груди Вайса. "Пошел вон из меня!" - взвыл Ходжо, почувствовав проникновение в подчиненный ему разум новой сущности, полной темной энергии стагнации Живого Ручья. - "Вместилище Омеги должно оставаться чистым! Почему, ты думаешь, мне пришлось создавать Мако, не затронутое порчей Иеновы? Если жалкое создание, подобное тебе, заразит его..."

"Молчать!" - прервал его Неро. - "Я говорю со своим братом". "Ты... что?!" - поразился Ходжо, чувствуя, как возвращается к жизни рассудок того, чье тело он столь нахально использовал в собственных интересах. "Дорогой Вайс..." - продолжал Неро, не обращая ни малейшего внимания на мятущуюся душонку зарвавшегося докторишки. "Неро", - разлепил Вайс губы; в глазах его забрезжило узнавание.

Крепко обняв брата, Неро прошептал: "Давай станем едины, дабы никто и никогда не смог разлучить нас". "Да", - отвечал Вайс. - "Давай... присоединимся к нему".

Фигура Неро теряла четкие очертания; два брата становились единым целым, подавляя ужаснувшуюся сущность Ходжо, обращая ее в ничто. "Нет! Прекратите!" - вопил профессор. - "Теперь это мое тело!" Но крики его становились все слабее; Ходжо умирал вновь, как личность, и на этот раз надежды на возрождение не было.

Вайс поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел по направлению к трону, установленному в центре гигантского резервуара с Мако.

"Винсент!" - в отсек вбежала Юффи, огляделась по сторонам. - "Мы сделали это!"

Мощный поток энергии ударил ввысь, сокрыв фигуру Вайса. Винсент выпихнул Юффи обратно в коридор, принял на себя удар животворной стихии...


Ночную тьму прорезали изумрудные потоки, выплеснувшиеся ввысь из всех девяти реакторов Мидгара и соединившиеся над зданием штаб-квартиры "Шинра" в центре города. Потоки Мако обретали материальность, придавая форму исполинскому созданию с ангельскими крыльями за спиной - совершенному Орудию, Омеге. Последнее порождение планеты, знаменующее наступление конца света, ступило в мир.

Из бездонных Глубин вырвался объятый темной энергией крылатый монстр - Хаос, устремился к Омеге, но оказался отброшен в сторону, будто натолкнувшись на невидимый щит. Слепая ярость овладела им; вновь и вновь бросался Хаос к сущности, уничтожить которую считал своим предназначением...


В крохотной подстанции, затерянной в Глубинах у входа в Мако-реактор 0, Шелк, отыскавшая старый компьютерный терминал, готовилась провести срочный сеанс СПС.

"Омега пробудился", - промолвила аона, пристраивая на голове шлем, необходимый для проекции сознания в виртуальную реальность Сети. - "И Хаос появился из теней для поддержания равновесия. По крайней мере, так должно быть. Однако... в теории, души, пребывающие внутри Омеги, должны служить подобием виртуальной сети. Не думаю, что это невозможно, и, быть может, мне удастся... Винсент, будь благодарен за то, что в моем сознании пребывают не только мысли Лукреции, но желания ее и чувства".

Отделенное от тела сознание Шелк воспарило над Мидгаром, низринулось в сеть изумрудных потоков, составлявших суть Омеги. И сразу же по направлению к ней протянулись потоки черные, дабы остановить, воспрепятствовать продвижению. Конечно, ведь теперь часть совершенного Орудия составляет и Неро, несущий в себе суть стагнации Живого Ручья, и энергия чистого Мако соседствует с зараженной.

Черные щупальца опутали образ Шелк, стремясь исторгнуть его из Омеги, но неожиданно разлившееся ослепительное сияние развеяло их. Девичьи руки протянулись к Шелк, а в ладонях мерцала сфера протоматерии...

Приняв бесценный дар, Шелк, преследуемая черными потоками, устремилась прочь из тела монстра, вырвалась под усеянное звездами небо, воспарила к Хаосу, в нерешительности зависшему в отдалении. "Держи... Винсент", - прошептала она, погружая протоматерию в грудь Хаоса... и в этот момент щупальца темной энергии настигли ее, опутали и повлекли за собою, дабы поглотить, уничтожить как личность. Шелк не сопротивлялась, зная, что бессмысленно это, и свою лепту в судьбоносное сражение она внесла.

С возвращением протоматерии в разум Винсента хлынули воспоминания доктора Лукреции Кресцент...

Будто со стороны, глядел он на себя самого, все еще в костюме Турка, возлежащего в медицинской капсуле в лаборатории Лукреции. И - явно мертвого, если судить по характерному трупному оттенку кожи.

Сама Лукреция с выражением мрачной решимости на лице одну за другой вводила команды в компьютер, с отчаянием приговаривая: "Нет. Этого недостаточно. Мне нужно торопиться или ткани его продолжат разлагаться".

"Очередной эксперимент?" - криво улыбается Ходжо, входя в комнату. - "Ты используешь этот замечательный образец для..." "Нет!" - истерично выкрикнула Лукреции, сорвавшись. - "Все не так! Не так! Не так!"

Неожиданная идея осенила ее. "Эксперимент?" - выдохнула доктор...

...Иное воспоминание сменило предыщущее. Ступив в обеденный зал особняка, Лукреция остановилась, как вкопанная, став свидетелем разыгравшейся трагедии. Винсент в луже крови, а над ним, все еще сжимая в руке пистолет, возвышается Ходжо. "Ходжо!" - в ужасе выдохнула молодая женщина. - "Что ты?.."

...И этот образ развеялся, сменившись потоком бессвязных мыслей и эмоций, осознания свершения непоправимого. "Я оттолкнула тебя, но... Теперь я поняла... Я просто не хотела терять тебя".

Мысли и визуальные образы сменялись все стремительнее, однако именно благодаря им Винсент получил долгожданную возможность заглянуть в душу любимой женщины.

...Лукреция, находясь на грани нервного срыва, рыдала, сидя на полу в лаборатории. "Нет", - шептала она, - "не сегодня". Поднявшись на ноги, она обратила взор на мертвое тело Винсента Валентайна, заключенное в стекло медицинской капсулы. "Винсент, а ты знаешь, что у тебя такие же глаза, как и твоего отца?" - произнесла Лукреция...

"Я сделала это", - отчаяние сменило облегчение. - "Порожденный Живым Ручьем. Объединила их воедино. Остановила разложение тканей. Однако..."

Миг... и в капсуле возникла беснующаяся фигура Хаоса, грозящая проломить стекло и вырваться наружу. В ужасе Лукреция отступила назад. "Хаос... забрал его... от меня", - выдохнула она. - "Прекрати... Прекрати!"

Взгляд ее упал на лабораторный стол, на сияющую сферу протоматерии. "Материя... Я нашла... Мы нашли вместе..."

...Иное краткое видение: доведенная до грани, Лукреция бросается к Ходжо и начинает яростно трясти его за плечи. "Верни его!" - молит она. - "Верни мне сына!" Тот, однако, делает вид, что не слышит, и вместо этого указывает на капсулу с телом Винсента. "А как движется твой эксперимент?" - интересуется он. "Не знаю!" - кричит Лукреция в ответ. - "Мне все равно!.. Позволь мне увидеть его! Хотя бы разочек!"

...Привалившись к капсуле, Лукреция сидит прямо на полу. Лицо ее безмятежно, ведь решение уже принятно. Это злой мир, и будущее его предопределено... И не имеет смысла в нем задерживаться. "Прости, Винсент", - произносит Лукреция. - "Я не могу больше этого выносить. Мое тело... Мой разум... Но перед тем, как я уйду..."

Несвязные краткие мыслеобразы знаменовали последние часы пребывания Лукреции Кресцент в мире живых. Импульсы обрывков мыслей проносились в разуме Винсента Валентайна. "Клетки Иеновы... Винсент... Сохраненные данные... Должна уйти... Думала... что любила... Запись... Копия памяти... для него... Было неправильно... Жди... Мне так жаль... Но я... Для... Фрагменты... Выжить... Надежда... Кто?.."

А затем Лукреция покинула особняк, чтобы никогда больше не вернуться. Она рассталась с жизнью в забытой пещере, погрузив себя в кристаллизовавшийся источник.

...Следующее воспоминание, представшее Винсенту, принадлежало не Лукреции, но самой Шелк, и относилось ко временному периоду незадолго до полномасштабной атаки Глубинных.

"Кто она?" - поинтересовалась Шелк у Неро, подступая к компьютерному терминалу знакомой подстанции в Глубинах. "Доктор Лукреция Кресцент", - отвечал Черный. "Значит, моя задача - собрать файлы с данными? Фрагменты памяти, что она оставила в Сети?" - уточнила Шелк, устраиваясь в кресле и готовясь приступить к Синаптическому Погружению. "Верно", - кивнул Неро. - "С помощью этих данных ты должна обнаружить протоматерию. Здесь ему нужна твоя помощь". "Ему?" - прищурилась Шелк.

Видение резко прервалось. "Эта информация не имеет отношения к нынешней ситуации", - произнесла Шелк, незримо присутствуя в сознании Винсента. - "Соединись с ней, Винсент! Соединись с ее сердцем!"

И Винсент всей душой потянулся к любимой, не к рассеянным фрагментам воспоминаний, но к самой сути, составлявшей ее личность.

...Они вновь сидели на усыпанной цветами лужайке неподалеку от Нибельхейма. "Привет, Винсент", - счастливо улыбнулась ему Лукреция, молодая и прекрасная. - "Это я... в некотором смысле. Всего лишь отражение личности, созданное оставшимися данными. Истинная я давным-давно умерла. Винсент, а ты помнишь наше место? Наше дерево?.. Теплый ветерок ласкал нас... Я знаю, всего этого не существует больше. Все исчезает со временем, такова природа вселенной. Но есть вещи, исчезнуть которым мы не можем позволить. Наконец-то я... осознала свои истинные чувства. Хоть ты никогда их и не понимал. Я не против, конечно, но... Не так все должно было быть! Я наделала слишком много ошибок. И причинила тебе столько боли! Почему я все это сделала? Прости, прости меня!.. Но я так рада, что ты выжил!"

Прощание. Последнее соприкосновение душ. "Лукреция!!!" - кричит Винсент - яростно, страшно...


Он снова в обличье Хаоса, а над руинами Мидгара возвышается возрожденный Омега. Но теперь могущество чудовища, порождения "зараженной планеты", всецело подчинено ему, Винсенту Валентайну. И предстоит последний, решающий бой, предначертанный ему самой судьбою.

Но перед тем, как схватиться с совершенным Орудием, Винсент стремглав бросился вниз, в Глубины, где ворвался в здание подстанции, схватил безвольное тело Шелк, прервав гибельный для девушки сеанс СПС, и вынес ее на поверхность, осторожно опустил на землю.

"Поздновато ты", - не преминула заметить Шелк. - "Я не против, конечно, но..." "Ну, прости", - повинился Винсент. - "Она... всегда была такой. Верила в то, во что хотела верить". Не нужно было уточнять, кого он имел в виду.

"Почему бы тебе не сказать ей это самому?" - улыбнулась Шелк. "Может, и скажу", - вполне серьезно произнес Винсент. - "Но пока что у нас остается одна неоконченная история".

И могучий Хаос воспарил над руинами Мидгара, устремившись к восставшему над миром Омегой.

Мако-реакторы взрывались один за другим - следствие диверсионной работы сил ОВМ. Собиравшиеся на окраине Мидгара товарищи Валентайна - Клод, Тифа, Баррет, Сид и Шелк наблюдали, затаив дыхание, за судьбоносным поединком.

А Винсент рвался вперед, по сложной системе механико-органических "тоннелей", составлявших тело Омеги и охраняемых кристаллическими порождениями, источающими темную энергию, за что определенно стоило благодарить Неро. Все выше и выше, к разуму, сущности исполинского создания...

Извилистые образования исчезли, сменившись безбрежной водной гладью под синими небесами. Мирная, благословенная картина... Но в сердце сего пласта реальности, порожденного Омегой, возвышался чудовищный, пульсирующий кокон, внутри которого отчетливо проступала фигура Вайса Белоснежного.

Последний, вполне здравствующий и сжимающий в руках неизменные мечи, обрушился на Винсента, и сражение между двумя ипостасями противоначал разгорелось заново. Сложно сказать, шел ли этой бой в реальности, в противоречие всем ее законам, или же в сознании противников. Здесь, в царствие Омеги, Вайс обладал воистину божественными силами, однако факт этот не помешал Винсенту одержать безоговорочную победу.

На глазах сторонних наблюдателей гигантская фигура Омеги начала обращаться в камень, но могучие крылья взметнулись и повлекли ее ввысь, к звездам. "Вознесение Омеги!" - выкрикнул Рив. - "Но это означает, что..."

Хаос, однако, оказался быстрее своего куда более массивного антипода, и устремился по направлению к вздымающемуся от поверхности планеты шторму Мако, дабы сдержать его, не дать свершиться непоправимому.

Ярчайшая вспышка поглотила обоих... А когда ослепительное сияние спало, не осталось и следа как от Омеги, так и от Хаоса. Лишь изумрудные частицы Живого Ручья, составлявшие совершенное Орудие, падали с небес, подобно волшебному снегопаду, вновь возвращаясь в планету. Кружились они над остовами разрушенного Мидгара, искореженными останками потерпевших крушение воздушных кораблей... над разбитой медицинской капсулой, все еще заключающей в себе тело Шалуа Рей...


С тех пор прошла неделя. Жители постепенно возвращались в Окраину; город оживал. Устроившись у окошка в баре "Седьмое небо", Шелк записывала голосовое сообщение для Винсента, которое собиралась отправить ему на мобильник... хотя, скорее всего, он его никогда не получит. Просто... так было нужно.

"Живой Ручей вернулся в планету и возобновил свое течение", - говорила Шелк. - "Я начала заполнять десятилетний промежуток жизни новыми впечатлениями... Пытаюсь, по крайней мере. Ведь за последние недели я узнала столько нового! И понимаю, что теперь я не одна, и, быть может, осознание этого сделает меня чуточку сильнее".

Дверь бара с треском распахнулась и внутрь ворвалась Юффи, подскочила к стойке, за которой хлопотала Тифа. "Есть новости от Клода?" - с ходу выпалила Юффи, но Тифа отрицательно покачала головой: "Он его не нашел". "Хм, Винс хочет усложнить нам жизнь?" - ухмыльнулась Юффи.

Прекрасно понимая, что, скорее всего, увидеть Винсента Валентайна им больше не суждено, они, тем не менее, не могли свыкнуться с мыслью о его гибели... предпочитая ложь во спасение, обманывая даже самих себя.

Шелк вздохнула. А чем, собственно, занимается она сама? "Винсент", - вернулась девушка к записи голосового сообщения. - "Помнишь последний наш разговор? Помнишь наше обещание? Твое обещание Лукреции?.. Иди. Скажи ей, что ты чувствуешь. Скажи ей, что у тебя на душе. Я знаю, что ты, наверное, никогда не получишь это сообщение, но я должна попытаться... Я должна верить!"

Отправив сообщение, Шелк вышла на крыльцо, где нежился на солнышке Ред 13. Нет, продолжая поиски Винсента, они не обманывают себя... Они просто... надеются. И надежды свои не предают никогда.


Надежда сияла в глазах самого Винсента Валентайна, когда созерцал он заключенное в гигантский кристалл тело Лукреции Кресцент. Она умерла молодой... и такой несчастной!

"Лукреция", - промолвил Винсент. - "Сейчас все хорошо. Омега и Хаос вернулись в планету... Спасибо тебе. Все благодаря тебе... Благодаря тебе я выжил..."

Винсент направился к выходу из грота, не заметив, как по щеке Лукреции Кресцент скатилась одинокая слезинка. А может, то просто игра света на гранях кристалла?

Снаружи Валентайна дожидалась Шелк. Девушка сменила синий комбинезон на яркую блузку и коротенькую юбчонку, и сейчас совсем не походила на грозного и могущественного члена отряда Цветов.

"Все заждались тебя, Винсент Валентайн", - искренне улыбнулась она. - "Уж и не знаю, как им удалось упросить меня отправиться сюда за тобой. Я не против, конечно, но..."

Винсент улыбнулся в ответ. Ведь, несмотря на весьма почтенный возраст, он только начинает жить!..


Разбитое, мертвое тело Вайса Белоснежного покоилось на небольшом островке в подземном озере. Восстание солдат - "темной тайны корпорации" - захлебнулось, и ныне ничто не нарушало тишину опустевшего комплекса Глубин. Ничто... лишь тихий звук шагов.

Рыжеволосый человек, медленно ступая по воде, приблизился к островку, бережно поднял тело Вайса на руки. "Еще не время умирать, брат мой", - промолвил он. - "Нам предстоит немало работы..."

За спиной его раскрылось черное крыло и, взмахнув им, Генезис, иначе известный как "Г", устремился ввысь, прочь из Глубин, от Мидгара... в мир, которому еще только предстоит узнать о его возвращении.

  1  2  3  4  5  6  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich