Demilich's

1. Затишье перед бурей

Долгие столетия минули, прежде чем кочевые племена мира Хиделин ступили на девственные земли Эорзеи, где и осели. Божества, правящие Эорзеей - континентом Альденардом и сопредельными островами, - оказались весьма впечатлены действиями сих примитивных народов, и в милосердии своем благоволили им.

Эти божества и богини стали ведомы как Двенадцать, и вскоре разрозненные деревушки объединились в несколько независимых городов-государств. Но бытию мирян издревле сопутствует конфликт, и в последующие века история отметила немало войн и предательств.

В землях Эорзеи обитают пять народов, и старейший из них - элезены. Род их разделен на два племени: Лесные, обитающие в чащобах, но также приспосабливающиеся к городскому укладу, и Теневые, также рекомые Сумрачными Призраками, проживающие в пещерах и считающие Лесных предателями. В то время, как Лесные элезены пытаются сосуществовать с иными расами, прибывшими на континент, Теневые избрали для себя изоляцию, и частенько нисходят до разбоя, дабы обеспечить себе выживание.

В прошлом элезены нередко брали в руки оружие, противостоя хьюрам - расе людей, прибывших в Эорзею с иных континентов и островов. Технологии, привезенные ими, послужили основой для культурного прогресса, и ныне именно им приписывается развитие цивилизации Эорзеи. Социум хьюров представлен двумя многочисленными кланами: Срединноземельцы, обитатели большинства городов-государств, и Высокогорцы, обычно выступающие в роли наемников.

В Эпоху Бесконечного Холода, когда моря оказались скованы льдом, Эорзеи достигло племя кошкообразных охотников, ныне известных как мико'те. Те из них, кто ведет дневной образ жизни, зовутся Искателями Солнца и поклоняются солнечной богине - Азейме Стражнице; приверженцы же ночного бытия именуются Хранителями Луны, поклоняясь Менфине Любовнице.

С островов, затерянных в северных морях, в земли Эорзеи прибыли могучие роегадины. Прежде выступали они безжалостными пиратами, ныне же в основном - моряки, наемники и охранники. Большинство роегадинов образуют клан Морских Волков, но те представители сей расы, кто обитает в жарких вулканических пределах, именуют себя Лохенгардами. Последние называют вулканы вратами в преисподнюю, и считают своим священным долгом - предотвращение возвращения душ мертвых в мир живых.

Наконец, Эорзеи достигли низкорослые лалафелы - фермеры и торговцы с южных островов, ныне - в зависимости от места обитания - образовавшие Равнинный Народец и Пустынный Народец.

За минувшие тысячелетия обитатели Эорзеи пришли к выводу, что эпохи благоденствия (Астрала) и конфликта (Теней) непрерывно сменяют друг друга. Известно, что каждая из Эпох Теней соответствует определенной стихии. Так, Первая Эпоха Теней олицетворяла Ветер и знаменовала завершение эры божеств и становление эры смертных. Вторая и Третья Эпохи Теней представляли Молнию и Огонь соответственно; в годы Четвертой Эпохи Теней была уничтожена цивилизация аллаган. Пятая и Шестая Эпохи Теней представляли Лед и Воду, причем в течение последней произошло несколько наводнений. Ныне уже более полутора тысяч лет продолжается Шестая Эпоха Астрала, и верят миряне, что, поскольку шесть известных стихий воплощались прежде, Седьмая Эпоха Теней не наступит никогда...

Равновесие сил резко изменилось, когда около 15 лет назад - в год 1557 Шестой Эпохи Астрала - новая угроза явила себя из восточных пределов. Облаченные в металлические доспехи воины, обладающие оружием, способным извергать огненные потоки, флотилии огромных воздушных кораблей, на долгие дни закрывающие собою солнце... Гарлеанская Империя, жаждущая распространить влияние на континент Альденард, начала завоевательную кампанию. Еще 50 лет назад Гарлемальд был небольшим государством, но революционные открытия в технологии "магитек", а также реструктуризация военных сил, инициированная амбициозным легатом, позже назвавшимся Императором, сделала Гарлемальд одной из самых могущественных держав Хиделина. Сопротивление иноземным захватчикам, продвигающимся на юго-запад, оказалось бессмысленно, и вскоре Ала Миго, прежде считавшийся самым могущественным из шести городов-государств Эорзеи, пал пред мощью Гарлеанской Империи.

Дредноуты Империи продолжили полет над щедро испившими крови северными землями, но иные державы оставили свои разногласия и сплотились, дабы не разделить судьбу Ала Миго, если враг примет решение выступить в южные пределы.

К счастью, вторжения не произошло, и силы Империи отступили столь же неожиданно, как и появились. Однако отголоски переданного недвусмысленного послания остались в сердцах мирян - земли их никогда не станут такими, как прежде.

Следующие годы в Эорзее назовут "Эпохой Спокойствия", когда на континенте воцарится зыбкий мир.

Новообразованный альянс принял решение усилить свою оборону в преддверии грядущей бури. В предыдущую эпоху мало какие города-государства содержали регулярную армию, предпочитая в случае необходимости прибегать к услугам наемников и межевых рыцарей. Однако после падения Ала Миго городские стражи были преобразованы в армейские подразделения.

К сожалению, большинство наемников Эорзеи оказались не у дел, и многие из них занялись разбоем, дабы изыскать средства к существованию. Опасаясь ухудшения ситуации и обращения земель в хаос, несколько влиятельных индивидов из различных держав континента приняли решение создать сеть гильдий, дабы предоставить сим заблудшим душам возможность искупить свои грехи, помогая иным мирянам.

Так в мире появились "искатели приключений" - в эпоху надежды, когда тень неуверенности в завтрашнем дне нависла над городами-государствами континента. Помимо зловещей тени, отбрасываемой на земли Эорзеи северо-восточной Гарлеанской Империей, существуют и иные, не менее значимые угрозы благоденствию мирян.

Эорзея

Около 10 лет назад в Эорзее впервые были замечены ужасающие создания, названные Предвечными. В мир они оказались призваны племенами зверолюдей, которые и сейчас, обретя от Предвечных огромное могущество, продолжают противостоять свободным народам континента.

Новая, неведомая прежде сила явила себя в мире. Известная как "Эхо", она позволяет тем индивидам, которых затрагивает, соприкасаться с душами иных, и зреть их воспоминания как свои собственные.

Могут ли эти семена прошлого каким-то образом служить надеждой на светлое будущее?

Какова природа сей загадочной древней силы - Эха? То божественный дар или проклятие, порожденное злой волшбой? С какой целью проявилось Эхо?..

Отыскать ответы на эти вопросы выпало искателям приключений...

***

Лимса Ломинса На южном побережье острова Вилбранд, в тени древних скал, разбиваются о которые воды моря Ротано, возведен город-государство Лимса Ломинса. Благословленный богиней морской навигации - Ллимлаен, город сей раскинулся на множестве островков, соединенных между собой крепкими мостами из древесины и металла. В Лимса Ломинсе издревле установлено морское владычество и власть сосредоточена в руках правящей фракции, верховодит которой Адмирал. Дабы поддерживать безопасность морских просторов, город располагает внушительной флотилией, приписанные к которой воины известны как Рыцари Барракуды. Однако даже в прибрежных водах частенько встречаются пираты...

Судно, на борту которого находился герой, жаждущий вкусить приключений в Лимса Ломинсе, держало курс на остров Вилбранд... В час страшного шторма услышал искатель приключений слова, прозвучавшие исключительно в разуме его: "Услышь... Ощути... Осознай..." Как завороженный, поднялся он на верхнюю палубу, наблюдая устремляющийся к земле поток метеоров, оставляющих в ночном небе огненные следы...

Из транса вырвали его крики, раздающиеся отовсюду, и лицезрел ужаснувшийся герой морских монстров, атакующих матросов корабля. К последним в отражении натиска тварей присоединились и пассажиры, сведущие в обращении с оружием, в том числе и чародейка-мико'те И'штола; недолго думая, герой обнажил клинок, ввязался в бой... Натиск удалось успешно отразить, но из пучин морских вырвался гигантский Левиафан, при одном упоминании о котором трепещут даже бывалые морские волки. К счастью, исполинский монстр кораблем не заинтересовался, и собравшиеся на палубе вздохнули с облегчением, когда вновь скрылся он в подводных пределах.

На следующее утро судно просило якорь в порту Лимса Ломинсы, и герой ступил наконец на землю города-государства, достичь которого так стремился. Наряду с И'штолой ступил он в местную гильдию искателей приключений - таверну "Тонущая дева", где свел знакомство с бесшабашным и острым на язык моряком, Бадероном. Мико'те поинтересовалась, может ли она узнать здесь о сокровище, и Бадерон с готовностью просветил девушку: если верить слухам, погребено оно на островке под названием Запретная Скала, и лишь Рыцарям Барракуды дозволено приближаться к нему. Возможно, принадлежит сие сказочное сокровище Левиафану, воочию наблюдать которого герой и И'штола имели удовольствие во время недавнего вояжа.

К тому же, говорил Бадерон, сейчас в Лимса Ломинсе неспокойно: Росвен и ее Сирены противостоят Карваллайну и его Кракенам, и предводитель каждой из фракций метит на трон Адмирала. Однако оба слишком заняты грызней друг с другом, чтобы явить реальную угрозу нынешнему правителю города... К тому же, вот уже пять лет сахагины остаются в прибрежных водах, бросая открытый вызов горожанам...

Заглянув в оплот Рыцарей Барракуды, герой заявил о своем желании присоединиться к сим доблестным воинам, однако суровый сержант-роегадин Маннскоен сообщил, что отряд Запретной Скалы полностью укомплектован, посему все новобранцы приписываются к Пятому Подразделению. Конечно, сейчас, когда слухи о сокровище распространились, каждый пират и головорез пытается присоединиться к Барракудам в надежде оказаться близ Запретной Скалы... Как то, к примеру, пират Эмерик, появлявшийся здесь недавно... Коммодор Штельман, появившийся в зале, отозвал сержанта в сторону, сообщив: "Похоже, мы обнаружили хранителя. Его имя - Меродолин".

Продолжая исследовать город, искатель приключений заглянул в гильдию рыбаков, где узнал, что сахагины атакуют маяк к югу от города - Факел Ощона. Рыцари Барракуды вознамерились было дать отпор противнику, но потерпели поражение в противостоянии с морскими обитателями. Набольший гильдии, лалафел Вавалаго, поведал герою, что несколько дней назад нанял отряд искателей приключений для защиты рыбаков, оставляющих сети близ маяка. И сейчас к оному выступала юная рыбачка-лалафелка Сисипу, посему Вавалаго просил героя сопровождать ее... несмотря на то, что сегодня сообщений о нападениях сахагинов и их служителей - Змеиных Пиратов - не поступало.

Покинув город, герой и Сисипу выступили в означенном направлении, и вскоре достигли маяка, подле которого обнаружили мертвые тела несчастных рыбаков. У подножья утеса заметили они двоих пиратов из Лимса Ломинсы - хьюра Эмерика и элезена Траваншета. Последние тихо беседовали о собственных тайных замыслах, в том числе и о союзе с сахагинами. Заметив искателя приключений, двое прикинулись обыкновенными рыбаками и поспешили ретироваться.

К счастью, не все рыбаки гильдии, промышлявшие подле маяка, пали жертвами Змеиных Пиратов. Своевременно подоспевшие Рыцари Барракуды обратили лиходеев в бегство, и рыбаки (а также смотритель маяка - роегадин Фирарм), успевшие укрыться в прибрежных пещерах, сумели сохранить жизни. Сисипу вздохнула с облегчением: несколько лет назад сахагины разорили близлежащую деревушку, перебив всех ее обитателей; лалафелка боялась, что подобная участь и сейчас постигла жителей сих пределов.

Вернувшись в город, искатель приключений заметил коммодора Штельмана, наряду с мастером над сталью, мико'те Х'наанзой, надзирающей за строительством на верфи нового корабля, заказанного Рыцарями Барракуды городским мастеровым. Коммодор сокрушался: бесчинства сахагинов в прибрежных вводов удерживали его от присоединения к экспедиции на Запретную Скалу. К тому же, неожиданное появление Левиафана... быть может, на корабле, подвергшемся нападению морских монстров, один из пассажиров был не просто рядовым индивидов, вызвав к себе столь неожиданный интерес со стороны глубинных обитателей?

Подоспевшие Рыцари Барракуды известили Штельмана об атаке сахагинами временного гарнизона на Запретной Скале; в настоящее время противнику противостоит Пятое Подразделение, но несет тяжелые потери. Командующий обороной острова полагает, что атака не случайна, и среди Рыцарей скрывается предатель. Коммодор приказал воинам немедленно известить о продолжающемся морском сражении командование и готовить фригаты к отплытию.

Х'наанза вернулась в кузню, где схлестнулась с одним из городских капитанов, роегадином Ростнсталем. Не так давно последний заказал на ее верфи корабль, однако заплатил за него смешную сумму, и судно пошло на дно, сокрушенное турбулентными течениями близ Запретной Скалы. С тех пор капитан возмущался качеством изделия, а мастер над сталью указывала ему на то, что оное вполне соответствует заплаченной за корабль сумме.

Герой навестил таверну "Тонущая дева", где перемолвился с Бадероном, который, похоже, был в курсе всех слухов и сплетен, витающих в городе. Вести о появлении в водах близ Лимса Ломинсы Левиафана распространились, несмотря на попытки Рыцарей Барракуды пресечь их; поговаривали, что морская змея - никто иная, как богиня Ллимлаен, вырвавшаяся из заточения в пучинах... В таверну вбежал некий искатель приключений, и, обратившись к Бадерону, поведал, что пока Рыцари Барракуды сдерживали натиск сахагинов у Запретной Скалы, корабль Кракенов - "Нищета" - сумел причалить к острову, а после - вернуться в городской порт... и, похоже, трюмы его не пусты.

Здесь, в таверне герой вновь повстречал мико'те И'штолу, и та поинтересовалась, не встречал ли он неких пособников сахагинов... лишенных тени? Искатель приключений сообщил мико'те о двух странных пиратах, замеченных им у маяка, и И'штола вздохнула, пробормотав: "Хладные объятия смерти все ближе... Что ж, раз уж Рыцари Барракуды не сумели уберечь то, что должны были хранить, как зеницу ока, пришло время обратиться к... иным индивидам". Мико'те покинула таверну, устремившись к пристани, где покачивался на волнах величественный галеон, "Асталисия", оплот так называемой пиратской гильдии - Кракенов. Немудрено, что Рыцари Барракуды терпеть не могут былых головорезов, составляющих команду судна.

В таверну ступили разъяренные Рыцари Барракуды под началом коммодора Штельмана, потребовали собравшихся в сем питейном заведении капитанов пиратских судов покинуть оное для последующего допроса; похоже, выходка Кракенов стала последней каплей для защитников Запретной Скалы, и ныне жаждали они поквитаться с лиходеями, и, в первую очередь, с Карваллайном.

Кракены расступились, и элезен Карваллайн выступил вперед. Обратившись к коммодору, он поинтересовался, по какой причине тот столь неподобающим образом обращается с его людьми теперь, после того флотилию Рыцарей Барракуды потрепали сахагины. Штельман потребовал у Карваллайна передать ему Эмерика - пирата из числа Кракенов, продавшего навигационные карты Барракуд сахагинам, чему есть неоспоримые свидетельства. Карваллайн нахмурился: если это действительно так, стало быть, Эмерик предал и всех жителей Лимса Ломинсы, в том числе и своих подельников.

Предводитель Кракенов предложил коммодору и сопровождающим его Барракудам проследовать на борт "Асталисия", дабы лично удостовериться в отсутствии на судне Эмерика. Рыцари занялись скрупулезным осмотром отсеков и палуб; Карваллайн и Росвен - лидеры пиратских группировок - отошли в сторонку, дабы не путаться у прихвостней Адмирала под ногами. "Честно говоря, все это время я полагал, что именно твой подчиненный, Меродолин, присоединился к Барракудам и выкрал у них навигационные карты", - признался Карваллайн, Росвен отвечала: "Меродолин едва успел унести ноги, когда сахагины атаковали Барракуд. Если эта крыса Эмерик действительно предатель, я лично удостоверюсь в том, что Штельман окажется меньшей из его забот".

На одной из нижних палуб судна Барракуды обнаружили Эмерика; ударом кулака вышибив из пирата дух, Штельман взвалил тело вероятного предателя на плечо, после чего вознамерился покинуть "Асталисию"; вслед за ним потянулись и подначальные коммодора, в число которых затесался и наш герой.

...На следующий день подле гильдии рыбак последний повстречал старую знакомую, Сисипу, которая предложила ему поохотиться на сахагинов. Наряду с лалафелкой искатель приключений выступил к побережью, и был несказанно поражен, когда спутница его забросила в море удочку и, тихонько посвистывая принялась ждать клева. Герою Сисипу пояснила, что в сей заводи полно рыбешек, относящихся к виду миниатюрных акул, и выпускающих в воду яд, ненавистый сахагинам - посему последние навряд ли здесь означатся. Лалафелка вздохнула, поведав, что прежде сахагины не представляли серьезной угрозы, как теперь, и уж точно не нападали на рыбаков. А началось все, когда из туманов возникла Запретная Скала; Сисипу пыталась убедить Вавалаго в том, что остров сей священен для морских обитателей, и если продолжить тревожить его, возмездие со стороны стража, Левиафана, и миньонов его не заставит себя ждать. Но набольший гильдии лишь посмеивался над страхами рыбачки...

Герою Сисипу поведала древнюю легенду. Когда мир был еще он и пуст, содержал в себе лишь огонь и камень, Ллимлаен сотворила гигантскую змею, дабы исторгла та воду и наполнила океаны Эорзеи. Но затем осознала богиня, что не остановится змея и однажды весь мир уйдет под воду, посему и заточила ее на острове, дрейфующем по морю. И если слухи об освобождении Левиафана верны, стало быть, вскоре вновь поднимется уровень моря, и поглотит оно Лимса Ломинсу.

На побережье появился коммодор Штельман, приветствовал Сисипу, поведал ей о взятии под стражу Эмерика и выказал надежду, что вскоре за решеткой окажется и Карваллайн, люто ненавидимый Барракудами. Конечно, теперь Кракены наверняка захотят избавиться от Эмерика как от ненужного свидетеля; могут попытаться прикончить пленника и Сирены, ведь предательство пирата привело к ранениям и смертям многих из их числа. Посему Барракуды и спрятали пленника там, где, как они полагали, алчущие крови предателя искать не догадаются.

Велев Сисипу поскорее возвращаться в город и не испытывать судьбу, Штельман обратился к герою, поведав, что лалафелка - единственная выжившая жительница деревни, подвергшейся недавно нападению сахагинов. Она-то и видела, как Эмерик разговаривал с одним из морских обитателей, и не замедлила известить об этом Барракуд. Коммодор просил искателя приключений в случае возможной угрозы сопроводить Сисипу в город, в ее жилище близ врат Милваана.

Вернувшись в город, на постоялом дворе у врат Милваана герой повстречал одну из хранительниц тайных артефактов - мико'те Дж'архлл, его дожидавшуюся. Женщина припомнила, что в первый визит искателя приключений в оплот Рыцарей Барракуд ему был вверен мушкет - оружие, строго подотчетное и зачарованное, посему продать его невозможно. О том инциденте герой и позабыл уже, тем более, что мушкет у него сразу же отобрал сержант Маннскоен, в весьма доходчивых выражениях высказав, что он думает об оружии в руках гражданских. Дж'архлл нахмурилась: сержант приписан к отряду Запретной Скалы...

Разговор их оказался прерван появлением на постоялом дворе отряда пираток под началом Росвен, прочесывающих город в поисках Эмерика. Оказавшаяся поблизости И'штола вышибла дух из нескольких Сирен, слишком уж наглых, после чего обратилась к Дж'арххл, сообщив, что тоже ищет Эмерика, дабы задать пирату пару вопросов о ее подельнике, не отбрасывающем тени. Дж'арххл ничего не знала о местонахождении помянутого индивида; в ее задачу входило сохранение древнего артефакта - покрытой рунами каменной таблички, обнаруженной на Запретной Скале. Возможно, текст на ней (прочесть который покамест не удалось) проливает свет на таинственное сокровище, которое, по слухам, умыкнули Кракены.

Склонившись над продемонстрированной Дж'арххл табличкой, И'штола понимающе кивнула: "А, язык Ротано. Из живущих ныне его мало кто помнит". Изумленная Дж'арххл наблюдала, как И'штола пробежала текст глазами, после чего задумчиво произнесла: "Конечно... они воспользуются ключом, чтобы призвать армию..."

Приблизившиеся Сирены отвлекли внимание И'штолы, и мико'те сотворила потоки магической энергии, вышибив из пираток дух. Росвен вознамерилась было пристрелить обнаглевшую чужеземку, но И'штола метнулась в сторону, и предводительнице Сирен пришлось убраться восвояси несолоно хлебавши, благо к постоялому двору приближалась городская стража. Когда пиратки покинули здание, И'тоша обратилась к герою, заявив, что продолжит поиски Эмерика, и высказала предположение: пират может содержаться в заточении на борту одного из кораблей Рыцарей Барракуды.

Дабы проверить эту догадку, мико'те в сопровождении искателя приключений щедро заплатила одному из капитанов-Барракуд за дозволение подняться на борт, дабы насладиться морским вояжем. Судно отчалило; в задачу его входило рутинное патрулирование прибрежных вод. Но когда на горизонте показались два корабля сахагинов, стремительно приближающиеся, Барракуды совершенно позабыли про пассажирок, принявшись готовиться к неминуемому сражению.

Воспользовавшись сумятицей, герой спустился на нижнюю палубу, где в одном из отсеков обнаружил Эмерика, однако не успел задать ему ни единого вопроса: подоспевший воитель-элезен, Меродолин, атаковал пирата, и тот бросился наутек. Как оказалось, двое состояли в сговоре, и, разыграв подобную сцену, стремились прорваться на верхнюю палубу, где наверняка приторочены спасательные шлюпки. Однако И'штола, заметив Эмерика, обратилась к ему, отметив, что вот-вот судно атакуют сахагины, ищущие священную реликвию, которую пират умыкнул с Запретной Скалы. Мико'те советовала избавиться от артефакта как можно скорее, но ни Эмерик, ни Меродолин не восприняли слова ее всерьез. "Глупцы", - прошипела И'штола. - "Сахагины - не единственные, кто ищет ключ. Пожиратели теней - аскиане - также жаждут заполучить его!"

Морское сражение началось, но вскоре изумленные Барракуды осознали, что корабли сахагинов зачарованы, и магия отражает все пушечные ядра, выпущенные по ним. Из вод морских вырвался гигантский Левиафан, но И'штола немедленно сотворила ограждающий корабль магический барьер, и, обратившись к герою, велела: "Отыщи ключ". Искатель приключений лишился чувств...

В себя он пришел на пристани Лимса Ломинсы, узнав, что судно еле сумело достигнуть порта, и теперь набольшие Барракуд с пристрастием допрашивают всех, находившихся на борту...

Что ж, кусочки мозаики складывались в цельную картину. Судя по всему, Эмерик обнаружил некий могущественный артефакт на Запретной Скале, посему сахагины и нападают на Лимса Ломинсу и близлежащие селения. Но... как же станут развиваться события?..

Барракуды взяли под стражу героя, и, приведя его в оплот, допросили о случившемся в час морского сражения. Искатель приключения без утайки поведал о появлении Левиафана, а ступивший в помещение коммодор Штельман заверил иных рыцарей в том, что им удалось загнать морскую змею обратно в глубины, из которых та и появилась... хоть и пришлось для этого швырнуть в море каменную табличку с руническими надписями. Сей артефакт Барракудам удалось раздобыть на постоялом дворе близ врат Милваана, когда рыцаря отражали нападение Сирен; наверняка хранители артефактов никогда не расстались бы с табличкой по доброй воле... Увы, Эмерик и Меродолин сумели улизнуть, и Штельман признавал, что возможность низвергнуть Кракенов и Сирен упущена... К счастью, сахагины оставили прибрежные воды, и опасность городу-государству миновало.

Штельман, однако, полагал, что надлежит как можно скорее изловить И'штолу - мико'те, вынюхивающую тайны, знать которые ей не следует. Заявив, что встречается с И'штолой у мыса, известного как Хватка Богов, коммодор покинул оплот Баррадуд, а подчиненные озадаченно смотрели ему вслед; как же так, ведь сам Адмирал говорил, что горожанам следует выказать признательность чужеземке-мико'те?..

Встретившись с коммодором в означенном месте, И'штола заявила, что, насколько она знает, Штельман отыскал сокровище Запретной Скалы, но остается слеп к нечестивой силе, сокрытой в ней; посему мико'те потребовал передать ей "ключ". Недобро усмехнувшись, коммодор продемонстрировал ей обнаруженный на Запретной Скале рог, велев объяснить, как воспользоваться сим ключом, поскольку "Адмирал уже отправился в бездну" и вскоре он, Штельман, станет правителем сего клочка земли. Неужто... Адмирал убит?!.

"Совету Шарлаяна не понравится занятая тобой позиция", - предостерегла зарвавшегося роегадина И'штола. - "Война не решит ни твоих проблем, ни наших". Помыслить только: коммодор испил лишь мельчайшую толику могущества, и уже так опьянен им!

И'штола сошлась в противостоянии со Штельманам, и герой, со стороны наблюдавший за оным, ощутил, как реальность расплывается у него перед глазами... а затем и вовсе преображается. Узрел он И'штолу, со стороны наблюдающую за Штельманом, приказывающим Эмерику и Меродолину принести артефакт ему на Хватку Богов, ибо в этих водах сахагины появляться не осмеливаются. Эмерик сообщил коммодору, что, что и было договорено, Траваншет передал сахагином навигационные карты Барракуд, и морские обитатели встретят защитников Лимса Ломинсы во всеоружии. Тогда-то Меродолин и сделает свой ход, выкрадет артефакт из святилища на Запретной Скале. Если замысел увенчается успехом, Штельман будет наречен Адмиралом, а подельники его также получат должности не из последних.

...Придя в себя, искатель приключений лицезрел пред собою потрясенную И'штолу, сообщила которая, что спутник ее обладает способностью зреть видения прошлого, ибо коснулось его Эхо! Мико'те и Штельман прервали поединок, наблюдая, как черные тучи стремительно затягивают безоблачное прежде небо... и изливается на землю огненный дождь...

Видение исчезло столь же стремительно, как и появилось, а за спинами Штельмана и И'штолы выросла фигура Траваншета - элезена, лишенного тени. Заклинание того отбросило коммодора в сторону, а чародей, не мешкая, подобрал зачарованный рог, буднично заметил, обращаясь к И'штоле и герою: "Подобное могущество не для вашего рода". Мико'те бросилась было к Траваншету, но тот исчез, слившись с тенями.

И вновь искатель приключений ощутил шепот, раздавшийся в разуме... после чего лишился чувств. Очнулся он в "Тонущей деве", и Бадерон заявил, что некто оставил послание для героя, в котором велит тому поспешить в далекий град Ул'дах, в торговом квартале которого он получит ответы на свои вопроса касательно странной силы, коей обладает...

***

Ул'дах В Таналане - южной пустыне Альденарда - пребывает торговый град Ул'дах, куда стекаются представители всех без исключения рас Эорзеи. Сей город-государство известен своей толерантностью, а богатство державе принесли добыча полезных ископаемых и развитое производство выделки тканей. Издревле Ул'дахом правит султан, но реальная власть сосредоточена в руках Синдиката - шестерых наиболее влиятельных и зажиточных горожан. Покровительствует городу божество Нальд'тал, и два великих храма, посвященные каждому из аспектов его, находятся в западном и восточном пределе Ул'даха соответственно.

Именно сюда в поисках приключений прибыл следующий герой нашего рассказа - как и предыдущие, безвестный покамест авантюрист. Оставив торговый караван, наряду с которым пересек пустыню, ступил он на улицы Ул'даха... когда в разуме его отчетливо прозвучал женский голос: "Услышь... Ощути... Осознай..." Герой перевел взор на небо, наблюдая, как изливается на землю пламенный дождь...

Наваждение развеялось; то оказались лишь сполохи фейерверков, знаменующие начало ежегодного празднества, однако некое гнетущее чувство осталось. Горожане и чужеземцы - представители всех известных рас Эорзеи - высыпали на улицы, дабы воочию лицезреть праздничный парад.

Огромная, запряженная парой чокобо повозка медленно двигалась по торговому ряду, и пребывал на ней огромный, удерживаемый магической уздою плотоядный монстр - гобб. Как завороженный, герой наблюдал за процессией, благо сопровождали повозку миловидные мико'те - знаменитые танцовщицы Ул'даха. За их грациозными движениями наблюдал иной посетитель города - хьюр по имени Танкред, знающий толк в женской красоте и ценящий ее. Порядок на празднестве обеспечивали немногочисленные воины под началом Ниеллефресна, элезена, и гладиатора Грейнфарра, роегадина. Одна из мико'те - танцовщица Ф'ламинн - дарила каждому встречному цветок, на удачу. Феерическое празднество объединяла мирян, заставляла забыть о потаенных страхах, раздорах...

Неожиданно заклинание, удерживающее гобба, развеялось, и монстр обрел свободу. Паникующие горожане бросились кто куда, но трое бесстрашно выступили против бесчинствующего чудища - Ниеллефресн, Танкред, и наш герой.

Наконец, то оказалось сражено, и герой выступил в направлении гильдии искателей приключений под названием "Зыбучие пески", где его приветствовала владелица заведения лалафелка по имени Момоди. Вслед за героем в гильдии появился бард Танкред, завязал с Момоди непринужденную беседу, но вскорости тема оной стала куда более мрачной - слухи о неминуемой войне с Гарлеанской Империей; поговаривают даже, что именно имперцы стоят за сегодняшним происшествием на параде! Воистину, страх пред могущественной державой проник глубоко в души мирян...

Момоди предложила герою присоединиться к гильдии искателей приключений, и тот с радостью согласился, после чего, простившись с радушной лалафелкой, вернулся на городские улицы. Посетил он торговую лавку, владельцем которой оказался Ниеллефресн. Последний поведал о том, что цены на цветы в сих пустынных землях продолжают расти, однако флора не так уж редка теперь, когда Ул'дах наладил торговые отношения с Гриданией. Конечно, если все же разразится война с Гарлемальдом, торговля пресечется, и продолжающиеся столкновения со зверолюдьми продолжают вселять тревогу в сердца мирян...

Покинув лавку, искатель приключений продолжил прогулку по городу, заглянул в Колизей, где свел знакомство с гладиатором-роегадином Грейнфаром, а также в оплот минерального концерна "Амаджина и Сыновья", надзирающего за выработками в рудниках близ Ул'даха. Основная проблема, сталкивается с которого гильдия рудокопов - добытчики, которые нелегально проникают в рудники, дабы изыскать драгоценные камни и минералы. Сих преступников изгоняют из города, и те угодят в лагеря, пребывающие в восточных пределах Таналана. Жестоко, но справедливо: ведь игнорирование правил, установленных гильдией, может привести к печальным инцидентам при попытках добычи минералов в рудниках.

В здание ступили взбешенные рудокопы, ведя с собою тавматурга-элезена Коргевайса, которого обнаружили в шахте Нанава; судя по всему, именно сей маг своими неумелыми действиями устроил обвал в одном из тоннелей. Искатель приключений и оказавшаяся в оплоте концерна мико'те Ф'ламинн пытались урезонить алчущих крови рудокопов, но положение дел спасти братья-лалафелы, Попоккули и Сесерукка, которые попросту выставили нарушителей спокойствия за дверь, заметив, что карать индивидов, нелегально проникающих в рудники, вправе лишь Отец.

Коргевайс признался, что после инцидента с гоббом на параде оказался в долгах, ведь именно в обязанность тавматурга входило поддержание заклинания, удерживающего монстра; наверняка теперь Орден изгонит его из Ул'даха. Ф'ламинн обещала, что сделает все возможное, чтобы этого не произошло, но хьюр Линетта, одна из владелиц минерального концерна, недовольно хмурилась: тавматург нелегально проник в рудник, а эта сердобольная мико'те защищает его!

Обратившись к герою, Линетта просила того отправиться в лагерь Черная Кисть, находящийся неподалеку от города, где собирается немало нечистых на руку добытчиков, и сообщить им об ужесточении мер за попытки проникновения в рудники концерна. Сопровождать искателя приключений вызвалась Ф'ламинн.

...Покинув Ул'дах через Врата Нальда, двое выступили на север, к лагерю Черная Кисть. Надзирал за оным Страж врат Людоврайнт, хьюр, а задачу солдат которого вменялось патрулирование близлежащих областей - Бассейна Кактуса и Четырех Сестер...

Прибыв в Черную Кисть, искатель приключений и Ф'ламинн велели пребывающим здесь индивидам собраться в центре лагеря, однако внимание их привлекла фигурка девушки, в беспамятстве лежащей на горячем песке. Миряне утверждали, что на нее напал гигантский монстр, и просили спешащего к раненой тавматурга Коргевайса исцелить ее. Элезан произнес заклинание, и девчонка, придя в себя, немедленно набросилась на опешившего тавматурга с кулаками, требуя вернуть ее отца.

К лагерю подоспел бард Танкред, сообщив обескураженным присутствующим, что имя девушки - Аскилия, и она, узнав в городе местонахождение Черной Кисти, немедленно устремилась сюда, дабы разыскать врага своего отца, тяжело раненого гоббом на празднестве. Аскилия всхлипывала, повторяя, что именно Крогевайс - причина, по которой папа ее не может пробудиться... Вздохнув, Танкред обратился к магу, заметив, что отец девчонки в настоящее время пребывает в гильдии алхимиков, после чего наряду с Аскилией устремился к городе; Крогевайс еще долго смотрел им вслед...

Исполняя поручение гильдии рудокопов, Ф'ламинн просила старшего из нелегальных добытчиков довести до молодых и импульсивных "коллег" последствия проникновения в рудники концерна. Добытчик, однако, пренебрежительно фыркнул, отметив, что не видит никакой проблемы в деятельности побратимов.

Миссия героя и Ф'ламинн была исполнена, посему не преминули они вернуться в Ул'дах. Искатель приключений устремился в гильдию алхимиков, где последние без устали врачевали рудокопов, пострадавших при обвале тоннеля в руднике Нанава, учиненного небезызвестным тавматургом. В одной из комнат узрел он Аскилию, рыдающую у ложа усопшего отца, и Крогевайса, разделяющего горе девочки. "Понимаю, тебе тяжело сейчас, но я должен спросить", - говорил тавматург, - "твой отец, Варбуртон... зачем он прибыл в город?" "Он говорил, что Ул'дах опасен", - всхлипывая, отвечала Аскилия. Но в чем кроется опасности, и о чем хотел предупредить несчастный горожан, девочка не ведала.

Алхимики запросили внушительную сумму за погребение усопшего, но денег на это не было ни у Аскилии, ни у Крогевайса. Впрочем, проблемы последних алхимиков нисколько не интересовали, и потребовали они как можно скорее освободить помещение... "Никогда не думал, что так все обернется", - покачал головой тавмагург. - "Никогда не думал, что Варбуртон погибнет... Я должен связаться с набольшими". С этими словами он устремился к выходу из гильдии алхимиков.

...Герой, вернувшись в гильдию искателей приключений, поболтал с Момоди и Танкредом, которая сообщила, что некоторые пустынные монстры не выносят цветочного запаха; похоже, Ниеллефресн скупил немало цветов, а после, на параде, велел Ф'ламинн раздать их горожанам. Бард мрачно заметил, что запах, сколь бы чарующ он не был, не отпугнет имперцев, в страхе перед вторжением которых они живут последние годы.

Момоди припомнила, что недавно в "Зыбучие пески" в поисках Танкреда заглянул один из влиятельных горожан - Ниеллефресн, заявив, что у него есть доказательства проникновения лазутчиков-гарлеан в Ул'дах. Похоже, в последнее время наследники торговых кланов города сплотились, тайно встречаясь в игорном зале "Платиновый мираж" и решая, как следует поступить с угрозой, кою являют благоденствию их имперцы.

Поблагодарив лалафелку за информацию, бард поспешил покинуть оплот гильдии, устремившись к игорному залу. Здесь искатель приключений, уже успевший зарекомендовать себя лицом, заслуживающим доверяя, обнаружил собравшихся за игорным столом старых знакомых - Ниеллефресна, Танкреда, Крогевайса, Ф'ламинн, Грейнфара, лалафелов Попоккули и Сесерукка. Бард рассказывал собравшимся, что посещал северо-восточные земли и своими глазами зрел Ала Миго, разговаривал с беженцами и имеет представление о военной мощи гарлеан. Конечно, в Ул'дахе сыщутся торговцы, что сумеют обратить войну в рост собственных доходов, и воины, которые возьмутся за оружие, дабы снискать славу и богатства. Именно таким людям следует открыть глаза на то, какие страшные бедствия несет с собою война со столь могущественным противником, как Гарлеанская Империя. Танкред открыто заявил собравшимся горожанам, что именно они повинны в раздувании огней войны, пытаясь заслужить народную любовь и выставляя себя героями.

Обратившись к Ниеллефресну, бард напрямую поинтересовался, был ли инцидент с освобождением гобба создан намеренно, дабы отпрыск одной из древних семей Ул'даха смог показать себя в качестве спасителя народных масс от ужасающего монстра. Крогевайс поразился, обернулся к Ниеллефресну, продолжающему хранить молчание. "Твоя схема примитивна, как и мотивы", - продолжал обвиняюще вещать бард, не сводя пронзительного взгляда с молодого хьюра. - "Ты, наверное, думал, что заплатить за подобное представление придется лишь звонкой монетой. Но один хьюр расстался с жизнью. И у него осталась дочь, за которой некому присмотреть и у которой нет даже денег на похороны отца".

Ниеллефресн рывком поднялся из-за стола, и, заявив, что не станет слушать подобные бредни, наряду с иными горожанами устремился к выходу из игорного зала, оставив на столе свой выигрыш. Тавматург, шокированный услышанным, не последовал за наследниками торговых кланов, и Танкред просил его передать выигрыш Ниеллефресна Аскилие, дабы смогла девочка подобающе похоронить усопшего отца. Подозрения же самого барда полностью подтвердились: Синдикат Ул'даха стремится к войне наживы ради, посему продолжает распространять слухи касательно угрозы со стороны гарлеан.

...В последующие дни Аскилиа избегала общества Крогевайса, не желая выслушивать оправданий тавматурга. Девочка занялась поиском сокровищ - будь то цветы или драгоценные каменья - окрестностях Ул'даха. Тавматург, однако, настойчиво искал встреч с Аскилиой, пытаясь передать ей денежную сумму, должную покрыть расходы на похороны, а также рассказать о миссию, которую разделяли они с ее покойным отцом.

Аскилиа упорно отказывалась разговаривать с элезеном, именовала которого не иначе как "убийцей". Ф'ламинн обещала тавматургу поговорить с девочкой, убедить ее, что маг невиновен в случившемся. Со временем душевные разы Аскилиы затянутся, но произойдет это ох как нескоро...

Повстречав искателя приключений в пустыне близ города, Ф'ламинн поведала ему, что отец Аскилиы вернулся из Ала Миго с некими ценными сведениями, но открыть их никому не успел, ибо был убит гоббом... "Ты слышал когда-нибудь об Ордене Нальд'тала?" - поинтересовалась мико'те. - "С древних времен они занимались темной волшбой. Некоторые утверждают, что они могут даже общаться с мертвыми. Хотела бы я узнать больше об их возможностях - о тавматургии". Ф'ламинн просила героя попытаться присоединиться к сему тайному культу, оплот которого пребывает в Ул'дахе, ведь в ряды свои они принимают исключительно искателей приключений.

Вернувшись в город, герой разыскал оплот ордена, напрямую поинтересовался у адептов тайного знания, возможно ли воскресить мертвецов. Один из тавматургов - лалафел Мумуепо - пригласил искателя приключений проследовать в его келью, где посредством заклинания прочел мысли гостя, удостоверившись в том, что прислала того Ф'ламинн. Мико'те уже побывала здесь, изыскивая способ общения с духом мертвеца, обладавшего важной информацией касательно Империи. Мумуепо пытался убедить девушку в том, что заклинания для призыва духов не существует, и он куда с большим результатом попытается прочесть интересующие Ф'ламинн сведения в разуме Аскилиы; быть может, девочка обладает знанием, о котором не подозревает?.. Мико'те, однако, категорически запретила тавматургам Ордена приближаться к сиротке...

А следующей ночью героя разыскала Ф'ламинн, удочерившая Аскилиу, сообщив о том, что Крогевайс, изгнанный Синдикатом из Ул'даха, похитил девочку, увез ее из города. Ниеллефресн и Грейнфар во главе отряда стражей преследуют тавматурга, и мико'те опасалась, что чародея, настигнув, попросту прикончат. Сама же Ф'ламинн желала выяснить, что замышляет сей выходец из Ала Миго.

Поиски привели искателя приключений и мико'те к лагерю Черная Кисть, где городские стражи наряду с Ниеллефресном и Грейнфаром окружали тавматурга, требуя у того опустить Аскилиу, которую маг крепко держал за руку. Крогевайс отвечал категорическим отказом, замечая, что если девочка останется в Ул'дахе, она обречена. "Какая опасность угрожает городу?" - прорычал Грейнфар, и тавматург отвечал: "Серьезная. Я бы узнал правду быстрее, если бы вы не убили ее отца". Не в силах больше скрывать содеянное, Ф'ламинн просила прощения у Аскилиы, говоря, что произошедшее на параде - случайность; они и предположить не могли, что так все обернется...

Ниеллефресн пренебрежительно отмахнулся: девочка его нисколько не интересовала, а вот судьба Ул'даха тревожила, и весьма. В чем заключается призрачная угроза городу? Исходит ли она со стороны Империи? Ведь тавматург, девчонка, отец ее - выходцы из Ала Миго, стало быть, наверняка что-то знают о гарлеанах. "Вы не знаете ровным счетом ничего!" - желчно произнесла Аскилиа, с ненавистью глядя на торгашей, лишивших ее отца. - "Это куда хуже, нежели Империя! Вы все подохнете! Все без исключения!"

Из заплечной сумы Крогевайс извлек рог, и, обратившись к Ниеллефресну, поинтересовался, тот ли это магический артефакт, с помощью которого юноша развеял заклинание тавматурга, удерживающее гобба; Ниеллефресн изменился в лице, смертельно побледнел...

Множество монстров высыпало из-за холма, отвечая на звуки рога; тавматург хмыкнул, оттолкнул Аскилиу в сторону, поспешил к находящейся недалече повозке, запряженной чокобо, после чего покинул место, где вот-вот разразится кровавое побоище. Беззащитная девочка вскрикнула от ужаса, когда монстры устремились к ней, но Ф'ламинн закрыла ее своим телом...

Братья Попоккули и Сесерукка устремились вслед за тавматургом; искатель приключений наряду со стражами, возглавляемыми Ниеллефресном и Грейнфаром, противостоял неистовым чудовищам...

Наконец, все было кончено, и выжившие в сем сражении поспешили доставить тяжело раненую мико'те в городскую гильдию алхимиков, где те немедленно занялись врачеванием девушки. Ниеллефресн и спутники его продолжали строить догадки, обсуждая сказанное Аскилиой, также остающейся под наблюдением алхимиков. "Хуже, нежели Империя". Что она имела в виду? Или же... Крогевайс, стремящийся посеять панику в Ул'дахе, забил ей голову всяческой ложью? Грейнфарр высказал предположение: манера речи тавматурга выдает в нем гарлеанина... Неужто Крогевайс и есть лазутчик Империи в Ул'дахе?!. О какой же угрозе он может ведать?.. Ответа на этот вопрос у горожан не было...

Придя в себя, Ф'ламинн предложила товарищам разыскать Танкреда - сей захожий бард весьма интересовался деяниями Империи и может что-то знать о подоплеке происходящего. Грейнфар, бросив быстрый взгляд на Ниеллефресна, сообщил мико'те, что Танкред изгнан из города. Сам Ниеллефресн углубляться в эту щекотливую тему не пожелал, постановил, что сам сумеет дознаться до сути угрозы, после чего устремился к выходу из помещения; Грейнфар и братья-лалафелы последовали за ним.

...Герой наряду с городскими стражами и членами Синдиката сумел разыскать Танкреда в окрестностях Ул'дахе, после чего отпрыски торговых кланов города обратились к барду с вопросом о природе опасности, им угрожающей. Варбуртон мертв, Аскилиа не желает разговаривать с горожанами... и Танкред - их последняя надежда узнать истину. Бард, однако, не имел ни малейшего представления, о чем может идти речь, и Ниеллефресн принял решение прибегнуть к последнему средству - попытаться провести колдовской ритуал, дабы возродить Варбуртона.

Узнав об этом, Танкред окончательно утвердился в своих подозрениях. Ул'дах намеренно провоцирует Империю, оттачивая тамватургию в области возрождения усопших. И если мертвые восстанут, войны не избежать... Обещав членам Синдиката расспросить сподвижников о призрачной опасности, угрожающей городу, бард наряду с искателем приключений поспешил к гильдии тавматургов, где должен был находиться Ниеллефресн. На душах обоих было донельзя тревожно...

Приблизившись к зданию, герой и Танкред заметили сияние, исходящее из подземных склепов гильдии, посему не преминули спуститься в потаенные казематы... где подле каменного саркофага обнаружили тело Ниеллефресна, пребывающего при смерти. Чуть поодаль, прижав колени к груди, на полу сидела Аскилиа, которая, завидев героя, протянула ему осколки алого рубина.

С изумлением отметил герой, что разум его коснулся сознания девочки, и зрел он ее воспоминания, как свои собственные... Прежде сей камень находился в рукояти ритуального кинжала, который Ниеллефресн, спустившись в склеп наряду с Аскилиой, передал Мумуепо для проведения церемонии возрождения. Тавматург признал, что могущество реликвии, вполне возможно, окажется достаточным для возвращения к жизни Варбуртона. Но, заглянув в саркофаг, Ниеллефресн переменился в лице, изумленно выдохнул: "Это невозможно!" А в следующее мгновение таинственный индивид, спустившийся в склеп, вонзил в спину элезена меч, после чего поспешил покинуть усыпальницу...

По завершении потока образов герой и Танкред с удивлением уставились друг на друга. Что означало сие видение?.. Бард сообразил, что искателя приключений коснулась новая сила, воспрявшая в этом мире - Эхо. Но если так, это означает, что...

Со всех ног Танкред бросился к выходу из склепа, воззрился на небеса, которые стремительно затягивали черные тучи, образуя огромную воронку, в сердце которой полыхало пламя... А после потоки огня устремились к земле...

Вздохнув, бард вернулся в склеп, где подле скончавшегося Ниеллефресна оставались искатель приключений и Аскилиа. "Вот, стало быть, в чем заключается угроза Ул'даху", - констатировал Танкред. - "Под угрозой не только этот город, но вся Эорзея". Заметив, что оставаться здесь небезопасно, бард велел девочке и герою как можно скорее бежать из склепа...

Но, оказавшись на улице, искатель приключений лишился чувств, а придя в себя, обнаружил, что находится в гильдии искателей приключений. Момоди поведала, что в "Зыбучие пески" доставила его женщина-хьюр по имени Минфилия, которая теперь ожидает спасенного в торговом квартале Ул'даха.

***

Гридания Третий из героев нашей истории следовал в Гриданию - город-государство в восточных пределах Альденарда, где раскинулись обширные чащобы Чернолесья, известного также как Лес Двенадцати. Обитают в оных стихийные духи, хранящие почитающих их гриданийцев, и не позволяющие лесным созданиям нападать на чужеземцев.

Продолжая путь через лес, герой остановился, как вкопанный, услышав глас, раздавшийся у него в разуме: "Услышь... Ощути... Осознай..." Переведя взгляд на него, искатель приключений наблюдал огненный дождь, пролившийся над Эорзеей... но в следующее мгновение небо прояснилось, знаменуя завершение мимолетного видения.

Но над головой герой пронесся воздушный корабль, вился за которым след черного дыма. От обреченного судна отделилась сияющая точка, устремилась к земле... Бросившись в том же направлении, искатель приключений заметил двух выживших, спасшихся с воздушного корабля благодаря своевременно сотворенному заклинанию - женщину-хьюра Иду и лалафела Папалимо. Обнаружив себя в лесной чащобе, те признали, что находятся недалече от Гридании, в этом живописном и безопасном уголке Эорзеи...

Впрочем, насчет "безопасности" двое погорячились, ибо на поляну ступили волки, обозленные и голодные. Наряду с искателем приключений Ида и Папалимо приняли бой с лесными хищниками, но число тех оказалось велико... Подоспевший древесный энт сумел изловить парочку волков, отправив их себе в пасть; остальные звери поспешили ретироваться, поджав хвосты.

Не сговаривались, трое бросились прочь, не разбирая дороги, с трудом продираясь через буреломы, а энт тяжело топал за ними, и намерения его в отношении чужеземцев были самыми дурными. К счастью, подоспевшие муглы урезонили энта, и лесное создание, разум которого очистился от всепоглощающей ярости, вернулся к своему бдению.

Пораженные, герой и двое спутников ее воззрились на сопровождавший муглов отряд, входили в который представители различных рас Эорзеи. Юноша Е-Суми-Ян, принадлежащий к расе падьялов, обратился к чужеземцам, поведав о том, что о скором появлении тех их заблаговременно известили стихийные духи, и именно им предстоит определить судьбу сего леса.

Таинственные незнакомцы провели героя, Иду и Папалимо в Гриданию - город, столь органично вписывающийся в окружающий его лес, что чужеземцам кажущейся неотделимым от оного. Простившись с сопровождающими, герой проследовал в городскую гильдию приключений, где приветствовала его хозяйка оной - элезенка Миоун, поведав о том, что Гридания подобна любому живому организму - она поддерживает свое здоровье, исторгая недуг - чужаков. Вздохнув, герой поведав о происшествии, случившемся с ним, о нападении древесного эльфа и о своевременном успокоении предавшегося ярости создания муглами.

Ступившие в здание Ида и Папалимо поинтересовалась у хозяйки гильдии насчет своего воздушного корабля, потерпевшего крушение, и Миоун отвечала, что к месту оного выступили искатели приключений, обнаружив, что останки судна - ровно как и экипажа - пребывают на достаточно обширной территории. Похоже, больше в катастрофе не выжил никто...

К троице чужеземцев обратилась одна из Лесных Стражниц, Светина, велев им очиститься от свершенных грехов, прежде чем вновь ступать в пределы Чернолесья. Противостояние волкам в лесной чащобе осквернило чужаков, и ныне "зеленый гнев" направлен на них, ведь нечто сломило установленную Межу, и стихийные духи в ярости. Светина велела Иде и Папалимо следовать за нею, ибо вскоре Е-Суми-Ян будет проводить ритуал очищения.

Поскольку времени до ритуала оставалось достаточно, герой, простившись и Миоун, ступил на улицы Гридании. Работники гильдии дубильщиков продолжали заниматься восстановлением потерпевшего крушение воздушного корабля, то и дело задаваясь вопросом, из каких неведомых земель он прибыл? Неужто... из Гарлеанской Империи?.. Впрочем, маловероятно, ибо Ида и Папалимо, судя по всему, приглашены в Гриданию стихийными духами леса, и те благоволят к ним... Один из мальчишек, работников гильдии, - Хримм, на корню отметал подобную версию, вознамерившись доказать всем и каждому, что никаких духов в Чернолесье не существует.

Местный заклинатель, падьял О-Апп-Песи, поведал искателю приключений о Меже - магическом барьере, охватывающем Лес Двенадцати, и выступающем своеобразным соглашением смертных с древнейшими из стихийных духов. Они защищают город, а гриданийцы, в свою очередь, защищают их самих, и Межа выступает символом мирного сосуществования. Межа, однако, несовершенна, и время от времени враги леса сокрушают ее, после чего лесные обитатели преисполняются "зеленой ярости", начиная атаковать всех без исключения чужеземцев, исходит от которых зловоние "лесного греха". Самим же стихийным духам нет дела до забот смертных, но время от времени сии предвечные создания являются им - в основном, когда желают, дабы смертные претворили в жизнь их волю. Поверья гласят, что неверующим в духов лучше не ступать в пределы Леса Двенадцати, ибо чащоба поглотит их, обрекая на вечное существование в обличье лесных созданий.

В жилище заклинателя ступила Светина в сопровождении Иды и Папалимо, и, обратившись к О-Апп-Песи, просила его свершить очищение над спутниками ее как можно скорее, ибо, по словам Е-Суми-Яна, они могли быть приглашены в сии пределы стихийными духами. О-Апп-Песи задумчиво воззрился на чужеземцев: возможно ли, что духи избрали этих двоих, дабы претворить в жизнь свою волю? Связано ли это с недавним сокрушением Межи в Чернолесье?.. Ведь знал падьял, что в Эорзею ступила сущность, обладающая могуществом изменить этот мир, и вскоре она достигнет сокровенного леса.

Обещав, что вскоре непременно приступит к ритуалу, должному избавить чужеземцев от "лесного греха", О-Апп-Песи заверил их, что ныне Межа восстановлена, однако ступать в лесные чащобы покамест преждевременно. Светина, сопровождавшая престранную пару, не понимала, зачем Е-Суми-Яна привел хьюру и лалафела в Гриданию; быть может, чтобы те не натворили в Лесу Двенадцати еще больших бед?

Герою заклинатель разъяснил, что предавшиеся "лесному греху" должны ритуальным танцем умиротворить стихийных духов, лишь тогда "зеленый гнев" тех утихнет. Приготовления к подобному ритуалу проходят в гильдии ботаников, именующих свой оплот "корнями Гридании".

Поспешив в квартал, где высилось здание означенной гильдии, искатель приключений наряду с городской ребятней посвятил следующие несколько часов изучению движений ритуального танца. Узнав о том, что героя в Чернолесье атаковал древесный энт, ботаники обещали поспешить с проведением ритуала, ибо подобного "лесного греха" и врагу бы не пожелали.

По завершении изнурительных упражнений к герою обратились ребятишки; обещав, что обязательно научат его необходимым движениям танца, они просили искателя приключений сопроводить их в определенные пределы Чернолесья, к Исцеляющему Комелю... поскольку сами ступить под вековые кроны не отваживались.

Герой на предложение согласился, и двое мальчишек, вызвавшиеся сопровождать его, бесстрашно устремились к вратам Гридании. Путь оказался недалек, и, велев искателю приключений дождаться их, ребята устремились к виднеющемуся вдалеке комелю... Из чащобы выступил хьюр - лесной отшельник; осуждающе покачав головой, он посоветовал герою забирать неугомонных мальчишек и поскорее возвращаться в город... во избежание. "Почему все так истово веруют в то, чего не видят?" - риторически вопросил отшельник.

Проследовав к комелю, лицезрел искатель приключений, как мальчишки возлагают на оный некую маску... но, заметив нежеланного свидетеля, оба бросились наутек, не желая объяснять свои действия. А пред героем возник мугл, просив не понимающего ровным счетом ничего в происходящем индивида, передать девчонка по имени Фай следующее: "Очищающая маска не сломана, поэтому и починке не подлежит. Боюсь, бессмысленно возлагать ее на Исцеляющий Комель".

Отшельник остановил улепетывающих с поляны ребят и теперь их отчитывал. Наверняка те сломали что-то и теперь вознамерились молить муглов о восстановлении сего предмета. Мальчишки отнекивались, утверждая, что лишь хотели оставить муглам письмо, пригласив их на проводимый вскоре ритуал очищения.

Быстрым шагом отшельник устремился к комелю, у которого оставался герой. Последний поведал о встрече с муглом, ровно как и о том, что просил тот передать послание некой Фай. Отшельник поразился: сей безвестный искатель приключений с легкостью понял язык муглов... Неужто он - один из тех, кого коснулась пробудившаяся в мире сила?..

Отшельник сопроводил искателя приключений и мальчишек прямиком в Гриданию, передав сорванцов на попечение набольших гильдии ботаников. Герой же, вернувшись в гильдию искателей приключений, узнал, что Лесные Стражи оставили для него письмо с просьбой незамедлительно проследовать в их оплот.

Набольшие Лесной Стражи - хьюры Бурчард и Нюала, - лица которых закрывали зачарованные очищающие маски, встретили героя настороженно. Уж слишком часто захожие искатели приключений по недомыслию своему или же намеренно низвергали Межу... и, похоже, сделали это снова...

В здание вбежали иные Лесные Стражи, неся на наспех сделанных носилках своих раненых товарищей, Фарримонда и Сесилию. Целители уже начали хлопотать подле него, а Лесные Стражи поведали Нюале и Бурчарду, что неожиданно лес ожил и их атаковала тень, отделившаяся от дерева... в которой узнали они командующего Дунстана, обратившегося в лесное создание... Светина предположила, что в лесу пробудилась некая опаснейшая сила, и беспрекословно постановила, что отныне в патрули назначаются лишь самые опытнейшие следопыты и заклинатели.

Нюала и Бурчард поведали герою, что индивиды, вызывающие "зеленый гнев" стихийных духов, обращаются в лесных созданий, велев передать предостережение сие иным искателям приключений. Вернувшись в гильдию, герой поведал о случившемся в лесу Миоун, и та, вздохнув, призналась, что в последнее время захожих искателей приключений в Гридании прибавилось. Как знать - быть может, к ним действительно взывают стихийные духи? Неведомо, служат ли причиной тому оккупированный имперцами Ала Миго или же воспрявшие племена зверолюдей... но лес позволяет все большему и большему числу авантюристов ступать в Гриданию, и последнее сокрушение Межи - случай не единичный. Миоун полагала, что в том должно крыться некое знамение, смысл коего покамест ускользал от нее.

В гильдию ступили Ида и Папалимо, и, обратившись к хозяйке, поинтересовались, не говорят ли захожие искатели приключений о необходимости войны с Империей? Миоун о сем не слыхала, да и не допустила бы подобных разговоров в своей гильдии: заклинатели учат гриданийцев, что стихийные духи Леса Двенадцати - не инструменты войны, и недозволительно направлять их против Гарлемальда. Папалимо нахмурился, заметив, что, похоже, ему сообщили ложную информацию касательно того, что Гридания готовится к войне с Империей. Именно с этой целью они и прибыли сюда: взглянуть на армию, которой располагает лесной город-государство.

В гильдию ворвался Хримм, и, обратившись к Иде и Папалимо, потребовал ответа: почему духи призвали их в лес, чего они хотят? Миоун пыталась урезонить зарвавшегося мальчугана, но тот и слышать ничего не хотел, и, обозвав чужеземцев "лжецами", устремился прочь. Переглянувшись, Ида и Папалимо последовали за ним, дабы попытаться урезонить Хримма и попытаться понять, почему он столь разгневан.

Вздохнув, Миоун предположила, что если герой понимает язык муглов, то, быть может, сумеет узнать и волю стихийных духов. Конечно, перво-наперво ему надлежит очиститься от "лесного греха", дабы избежать "зеленого гнева". Наверняка мастеровые уже закончили изготовление необходимой для ритуала очищающей маски, в которую перейдет "лесной грех", очистив, таким образом, свершающего ритуал танца индивида...

У гильдии мастеровых герой заметил девочку по имени Фай, помянутую муглом, которой Хримм доказывал, что пока прекратить поиски как ее исчезнувшего старшего брата, Дунстана, а также его собственных родителей. Фай, однако, искренне полагала, что стихийные духи обратили Дунстана в лесное создание, ибо ритуал, призванный очистить молодого человека от "лесного греха", окончился неудачей. И сейчас девочка занята изготовлением новой очищающей маски, искренне веруя в то, что сумеет однажды вернуть брату человеческий облик. Хримм пренебрежительно хмыкнул: можно подумать, что стихийные духи существуют!..

Насупившись, паренек устремился прочь, а искатель приключений, приблизившись к Фай, передал ей послание мугла. Девчонка озадачилась: доселе все горожане полагали, что именно допущенный при изготовлении маски дефект привел к обращению ее брата и родителей Хримма в лесных созданий... Фай просила героя разузнать у муглов, если посчастливится тому вновь повстречать их, - возможно ли вернуть смертного, коего забрал лес, обратив в лесное создание.

Лалафел Зезекута, один из набольших гильдии мастеровых, обещал ступившим в здание Иде и Папалимо серьезно поговорить с Хриммом о его поведении; гильдия дает приют многим городским сиротам, и помянутый парнишка - наиболее упрямый из них. Исчезновение родителей, поглощенных лесом, Хримму оказалось тяжело пережить, ведь не ведал он, по какой причине навлекли они на себя "зеленый гнев". И сейчас он злословит в адрес стихийных духов, горячо спорит с иными ребятами:

Ида поинтересовалась, были ли родители Хримма - Сигурд и Оона - очищены от "лесного греха" перед тем, как углубились в чащобы Леса Двенадцати, и Зезекута поведал, что очищающая маска, примененная на проводимой накануне церемонии, по неведомой причине не вобрала в себя грех. Е-Суми-Ян полагал, что маска сия была стара и чары ее иссякли, что и привело к столь плачевному исходу церемонии. Продолжая рассказ, Зезекута говорил о том, что Сигурд, Оона и Дунстан были одними из лучших воителей Гридании, доблестно сражаясь против имперцев во время оккупации теми Ала Миго. Быть может, жестокость, проявленная в сражениях, и навлекла на них "лесной грех".

Ида и Папалимо простились с Зезекутой, и тот заверил героя, что передаст ему очищающую маску непосредственно перед церемонией... У здания гильдии ребятишки обсуждали стихийных духов: добрые они или злые, существуют ли?.. Услышав спор, к ним приблизился Е-Суми-Ян, признался, что лес донельзя испуган ныне, ибо пребывают в нем слишком много чужаков, слишком много лесных созданий; правда, опасался падьял, что происходящее - лишь часть куда более зловещей загадки. Герой поведал собравшимся о своей встрече с Фай и ее просьбе касательно муглов, и Е-Суми-Ян сообщил, что лучший способ выманить представителей сего народца - угостить их плодами жемчужного клевера, которые можно собрать на окраине леса. Но искателя приключений падьял еще раз предупредил о том, что ни в коем случае не стоит заходить глубоко в чащу сейчас, когда "лесной грех" еще не очищен.

Последовав совету Е-Суми-Яна, герой угостил фруктом одного из встреченных в лесу муглов, после чего поинтересовался, возможно ли спасти лесное создание от уготованной ему участи. Мугл предложил задать сей вопрос стихийным духам, обитающим в древних деревьях Леса Двенадцати, и, поманив искателя приключений за собой, устремился вглубь чащобы.

Здесь повстречали они Хримма; мальчишка рубил топором вековое дерево, а лицо его искажала гримаса гнева. Мугл встревожился: что творит этот злой мальчуган?! Ведь стихийный дух дерева в ярости! Хримм продолжал утверждать, что россказни о стихийных духах и лесных созданиях - ложь, а исчезнувшие люди, якобы поглощенные лесом, продолжают скрываться в потаенных пределах Чернолесья, у древних руин. Но горожане, которым мальчуган пытался сообщить об этом, не слушали его, поскольку приближаться к руинам строжайше запрещено, и легче отвернуться от детей, утративших родичей, нежели помочь им.

Хримм зашагал прочь, к городу, а мугл, подлетев к одному из древних древ, обратился к обитающему в нем духу с вопросом относительно Дунстана. После чего, вновь обратившись к герою, сообщил, что очистить лесное создание от скверны могут лишь заклинатели, проведя ряд колдовских ритуалов. Но, по словам мугла, стихийные духи просили искателя приключений передать Фай, дабы прекратила она бродить по лесу.

Вернувшись в город, герой проследовал в гильдию мастеровых, поведав набольшим оных о своей встрече с муглом и о просьбе стихийных духов. Гриданийцы поразились: стало быть, чей искатель приключений приглашен сюда именно духами, и появление его в городе - не случайность!

У городской гильдии лучников искателя приключений приветствовал О-Апп-Песи, а также хозяин гильдии, хьюр Левин. Узнав о том, что стихийные духи велели герою передать послание Фай, Левин предположил, что на плечи его сии сущности возложили задачу по спасению девочки, после чего известил героя о том, что им удалось узнать, кто повинен в недавнем сокрушении Межи. Индивид сей родом из Гридании, но был изгнан из города много лет назад, ибо порядочно нагрешил, и, таким образом, навлек на себя "зеленый гнев". И по сей день его "лесной грех" продолжает расти, а вместе с ним - гнев стихийных духов и желание их положить конец сложившейся ситуации... Имя помянутого хьюра - Дунстан, и пытается отыскать он свою сестру, Фай, желая лишь помочь ей... И Левин, и О-Апп-Песи просили героя сразу же известить их, если заметит он нечто необычное, происходящее в Лесу Двенадцати - ради Фай... и ради Дунстана.

Вбежавшие в здание следопыты известили Левина о том, что нечто творится в лесу близ западной Межи, и лорд-лучник гильдии наряду с подначальными немедленно устремился в означенном направлении. О-Апп-Песи, провожая их взглядом, печально склонил голову, ибо ощутил в разуме своем голоса миллионов стихийных духов, кричащих в ужасе.

Заклинатель и искатель приключений последовали за лучниками; оставив Гриданию, они бежали через лес... занималось над которым алое марево. И лучники, и Ида наряду с Папалимо в ужасе наблюдали за Хриммом, замершего с факелом в руке подле пламенеющего древнего межевого дерева. Ощущали собравшиеся, как пробудился "зеленый гнев", и ныне силен он, как никогда...

На глазах потрясенных мирян от древа отделился разъяренный стихийный дух, вознамерившись было сразить смертного, дерзнувшего учинить подобное деяние, но молитвы Е-Суми-Яна успокоили предвечное создание, и дух, могуществом своим потушим огонь, исчез, слившись с кроною. Хримм так и не сдвинулся с места; он стоял, опустив голову, и упрямо смотрел в землю.

Велев лучникам позаботиться о мальчугане, Е-Суми-Ян устало побрел в направлении города. Вернулись в гильдию лучников и Левин наряду с О-Апп-Песи и искателем приключений. Настроение у всех было подавленное, ведь и прежде искра навлекала "зеленый гнев", и стихийные духи отворачивались от Гридании. Со временем они прощали пламя, но утраченные жизни не забывались никогда... Заклинатель просил героя разыскать Фай, о чем и просили духи. Но в любом случае, для всех будет лучше, если и Дунстан, и Фай навсегда покинут Гриданию и Лес Двенадцати... в противном случае гнев духов не иссякнет.

Вернувшись в гильдию мастеровых, герой поделился обоснованными опасениями заклинателя с Зезекутой. Последний поведал, что с самого детства Фай и Хримм были близки; для того, чтобы душевные раны подруги поскорее затянулись, мальчуган и настаивал на том, что стихийные духи не существуют, потому и пытался сжечь дерево. Однако действиями своими доказал обратное - духи реальны... Ныне душа Хримма исполнена "лесного греха", пробудившего "зеленый гнев". Если ничего не предпринять как можно скорее, мальчуган непременно обратится в лесное создание... Дабы попытаться предотвратить подобный исход, заклинатели взяли Хримма под опеку, а Е-Суми-Ян наряду с муглами попытается умиротворить стихийных духов.

Разговор их услышала пребывавшая поблизости Фай, призналась, что прошлой ночью вновь собиралась отправиться в лес на поиски брата, но Хримм вызвался ступить в чащобу вместо нее, обещав, что непременно разыщет Дунстана. В случившемся девочка винила себя, ведь Хримм собирался передать Дунстану очищающую маску, которую она сделала... А теперь духи заберут Хримма так же, как прежде забрали ее брата!

Велев девочке возвращаться в свою комнату, Зезекута сообщил герою о том, что заклинатели с превеликим трудом спасли Хримма от смерти, проведя ритуал очищения, столь велик был его "лесной грех"... Посему герой устремился к обиталищу О-Апп-Песи, поведав о том, что Фай сделала маску для своего брата, надеясь, что тот примет участие в ритуале очищения. После чего поинтересовался, что произошло с Хриммом, но ответить ему заклинатель не успел.

В здание гильдии ступила Ида, Папалимо, а также несколько следопытов, ведущие за собой хьюра, лицо которого скрывала очищающая маска - Дунстана. Папалимо признался, что им удалось изловить сие лесное создание, и теперь надлежит как можно скорее сообщить об этом Е-Суми-Яну. Последний постановил, что великий очищающий ритуал будет проведен в попытке избавить Дунстана от "лесного греха"... но не ведал он, будет ли очищен от оного Хримм. Последние часы мальчуган пребывал без движения, ибо душа и тело его преисполнились скверны "лесного греха". Обратившись к Дунстану, Е-Суми-Ян сообщил, что очищение Хримма может стоит лесному созданию жизни, ибо оную могут потребовать стихийные духи в качестве платы. А забирают они жизни грешников, вершащих злодеяния против заповедного леса. Горестно возопив, Дунстан пал на колени: "лесной грех" мальчика должен был стать его бременем, и только его.

Е-Суми-Ян постановил, что ритуал будет проведен немедленно... и зависеть от его исхода может судьба всей Гридании, ровно как и безопасность города. Обратившись к Иде и Папалимо, падьял заверил сию странную пару, что после церемонии расскажет без утайки все сведения, столь их интересующие.

Позже, когда остальные заклинатели и горожане были заняты подготовкой к ритуалу, О-Апп-Песи представил Дунстана искателю приключений, подтвердив, что лесное создание примет участие в грядущей церемонии очищения - тайно, конечно же, иначе паники среди гриданийцев не избежать. О-Апп-Песи просил героя разыскать Фай и передать девочке, что брат ждет ее.

...Наконец, приготовления были завершены и все горожане собрались на площади Гридании; проходя мимо, герой заметил лесного отшельника, о чем-то тихо беседующего с Е-Суми-Яном. К радости гриданийцев, к месту проведения ритуала прилетели и муглы; один из них приблизился к герою, передав тому иное послание от стихийных духов. Воспарив над площадью, он постановил, что приглашенные лесом - никто иные, как посланники самой богини Нофики, Матери.

Ритуал начался; подлежащие очищению, закрыв лица масками, ступили на помост... в том числе искатель приключений, Ида, Папалимо... а также Дунстан и пребывающий в полнейшей прострации Хримм... Е-Суми-Ян приступил к проведению ритуала, от маски, закрывающей лицо Хримма, разлилось ослепительное сияние... и Дунстан пал, как подкошенный.

Пораженному герою предстало видение, и зрел он, как Ида и Папалимо бегут через лес, к межевому древу, к которого разгневанный Хримм втолковывает приближающимся следопытам, что все действия его - ради Фай. Но понимает герой, что среди следопытов - и Сигурд, отец Хримма, и иные горожане, считающиеся исчезнувшими, поглощенными лесом. Хримм просил отца забрать его и иных сирот с собой, открыть им правду, но Сигурд отрицательно качал головой: при всем желании его это невозможно. Задача, поставленная перед ним и спутниками его, чрезвычайно важна, и узнать о ней никто не должен. Хримм просил собравшихся позволить остаться в городе хотя бы Дунстану, ведь Фай угасает день ото дня... После чего постановил, что гриданийцы живут во лжи, и он докажет им: ни стихийных духов, ни "лесного греха", ни "зеленого гнева", ни лесных созданий не существует... тем самым он дарует согражданам надежду на возвращение их исчезнувших родичей... С этими словами мальчуган поднес горящий факел к межевому древу... Понимая, что разъяренные духи непременно появятся, Сигурд приказал спутникам отступать... и вскоре, помимо Хримма, на поляне остался один лишь Дунстан.

Видение исчезло, и пораженный искатель приключений отметил, что ни один он зрел его. Гриданийцы ошарашено переглядывались, не в силах поверить в увиденное... Фай бросилась к брату, но Е-Суми-Ян заверил девочку, что с тем все в порядке, ибо сделанная ею очищающая маска вобрала в себя весь "лесной грех". Похоже, чудеса действительно случаются, ибо и Хримм оказался очищен он скверны.

Ида и Папалимо осознали, что зрели прошлое, и, похоже, причина тому - невероятная сила, обладает которой искатель приключений - Эхо!.. Неожиданно небо стремительно затянули черные тучи, и огненные потоки устремились к земле... Е-Суми-Ян прижал ладони к вискам, ибо в разуме его стихийные духи кричали от ужаса... "Мы должны были остановить это, но не сделали", - тихо произнес Папалимо, обращаясь к Иде. - "Стало быть, началось. Ветра перемен дуют в Эорзеи, и лишь сейчас мы начали осознавать это. Эхо прозвучало... и ничто не в силах его остановить".

Не в силах совладать с голосами, продолжавшими звучать в его разуме, наряду со сменяющими друг друга образами, герой лишился чувств... После, очнувшись в гильдии искателей приключений, он лицезрел Миоун, которая сообщила: лесной отшельник просил передать герою, что если однажды окажется он близ Ул'даха, то не помешает навестить Минфилию, которая весьма сведуща в вопросе, связанным с могуществом Эха...

2. Путь Двенадцати

Трое героев, коснулось которых Эхо, достигли Ул'даха, и, разыскав в торговом квартале помянутое здание - "Пробуждающиеся пески", - ступили внутрь. Здесь приветствовали их тех, кого встречали они прежде во время приключений в Ул'дахе, Гридании и Лимса Ломинсе соответственно, и кто советовал им спешить сюда для получения ответов на снедающие вопросы. И теперь "пробудившихся" направили в Зал Первого Шага, где ожидала их леди Минфилия.

И когда искатели приключений ступили в помянутый чертог, Минфилия, старейшая Пути Двенадцати, просветила их, что представляет тайную организацию, исследующую божественные вмешательства... или "чудеса", происходящие в последнее время в городах-государствах Эорзеи. Агенты Пути Двенадцати вот уже десять лет странствуют по миру и исправно докладывают о происходящих явлениях, объяснить которые покамест представляется невозможным. И трое героев, стоящие пред нею, обладают этим даром - могуществом Эха!..

И вновь пробудилось оное, и зрели герои видение прошлого - агентов Пути Двенадцати, докладывающих Минфилии множество случаев "пробудившихся" индивидов. Старейшина недоумевала, какой из Двенадцати дарует смертным подобные силы?.. Или... божества Эорзеи не имеют к оным отношения в принципе?..

Минфилия велела героям по возможности воздержаться от упоминания об обладании даром зреть прошлое, ведь в мире найдется немало алчных, которые пожелают воспользоваться Эхом в собственным интересах. Наверняка Эхо каким-то образом связано со странным явлением, наблюдаемым в различных уголках Эорзеии - звездным дождем, изливающимся на землю. Некоторые из состоящих на Пути Двенадцати полагают, что наблюдающих сие "коснулись" боги, и таким образом смертные обрели дар Эха. Посему Минфилия и сторонники ее стремились не только понять значение сего события, но также даровать защиту и укрытие "пробудившимся"... ведь наверняка дар передан смертным с какой-то целью?.. Посему надлежит направить новообретенные силы на то, чтобы привнести мир и благоденствие в Эорзею!

Многие выступали в мир, надеясь отыскать ответы на сии вопросы... но те, кто проследовал Путем Двенадцати до конца, ничего не рассказывают о своих открытиях; можно, истина слишком ужасна или же слишком постыдна. Конечно, возможно с помощью Эха прочесть в разумах вернувшихся о событиях, произошедших с ними, но Минфилии претило пользоваться даром вопреки воле других, ведь в этом случае они ничем не будут отличаться от заурядных монстров, вершащих насилие.

Посему покамест Минфилия поведала героям о том, что на данный момент им известно наверняка. Эхо позволяет "пробудившемуся" заглянуть в душу другого смертного, услышать отголоски его прошлого... а также понять все без исключения языки и наречия, существующие в Хиделине. Доподлинно неизвестно, является ли Эхо даром богов; да, "пробудившиеся" утверждают, что наблюдали звездный дождь, но ниспослан ли он божествами?.. Именно из-за недостатка знаний о природе Эха обретших сей дар миряне чураются; возможно, впоследствии состоящие на Пути Двенадцати смогут успокоить смертных, убедить их в том, что не представляют собой угрозы... Но пока сего не случится, придется мириться с ненавистью народных масс.

Герои выразили свое желание присоединиться к следующим по Пути Двенадцати. Каждый из них избрал себе спутника из входящих в организацию индивидов; последние так же пережили сходные эпизоды - звездный дождь, Эхо... Воистину, вместе их свела сама судьба.

...Неожиданно в оплот "пробудившихся" влетели миниатюрные сильфы, взмолились о помощи: к Лунной Роще их, что в сердце Чернолесья, приближаются металлические боевые машины! Минфилия предположила, что лесным обитателям вполне могут нести угрозу силы Гарлемальда, посему просила героев немедленно выступить к Чернолесью и воочию убедиться, реальна ли опасность. Неужто северная Империя начинает новую завоевательную кампанию?!

Они опоздали, и сильфы, встреченные героями на окраине Чернолесья, поведали, что имперцы уже обнаружили их сокровенную рощу. Лесные обитатели молили искателей приключений спасти их малышей, оставшихся на захваченной врагом территории, обещая, что отвлекут солдат волшебством.

Действительно, наведенные сильфами чары заставили имперцев ненадолго покинуть Лунную Рощу, даруя искателям приключений время, чтобы вынести оттуда коконы, заключавшими в себе зародыши сильфов. Лесные обитатели думали о противостоянии имперцам, посягнувшим на их владения... но цена подобного конфликта окажется слишком высока. Посему сильфы заверили героев, что не станут призывать Предвечных и их могущественное божество - Единого. Ведь в этом случае Гарлемальд возжелает отомстить всем без исключения народам Эорзеи и страшной войны не избежать. По мнению сильфов, имперцы - меньшее зло; Предвечные же очерняют сердца и отравляют разумы - стоит взглянуть на зверолюдей, призвавших их в мир, чтобы осознать этот факт.

Вернувшись в Ул'дах, герои поведали Минфилии о происходящем в пределах Чернолесья. Старейшина Пути Двенадцати поблагодарила их за успешное завершение полученного задания, после чего поведала о кристаллах - зачарованных осколках эфира, которые мастеровые используют при синтезе магических предметов и артефактов. В последние годы обрести кристаллы стало невероятно сложно, особенно в городах-государствах, где спрос на них весьма велик. По этой причине гильдии и вынуждены обращаться к племенам зверолюдей, которые владеют огромным количеством кристаллов. И посредником между племенами и гильдиями выступает организация, известная как Концерн Пепельной Короны. Но в последнее время представители оной извещают, что все больше и больше племен зверолюдей напрочь отказываются вести торговлю... и в скором времени цены на изделия из кристаллов наверняка взлетят... И поскольку Концерн Пепельной Короны разделяет цели Пути Двенадцати и стремится к благоденствию в Эорзее, Минфилия просила героев отправиться в оплот Концерна, что в Гридании, и попытаться помочь сей организации в час нужды.

В Гридании искателей приключений приветствовали два набольших Концерна Пепельной Короны - лалафел Шанга Мешанга и сильфа Троксия из Лунной Рощи. Именно сильфы много лет назад наладили посредничество между народами Эорзеи и зверолюдьми в торговле кристаллами, и теперь сеть Концерна охватывает все города-государства континента. Шанга Мешанга поинтересовался, известны ли героям вести о Предвечных, именуемых имперацами "эйдлонами", которым зверолюди поклоняются как божествам так же, как народы Эорзеи поклоняются Двенадцати? Агентам Концерна стало известно, что Предвечным необходимы кристаллы для поддержания физических воплощений в мире смертном; именно по этой причине племена отказываются продолжать торговлю с гильдиями. К тому же, зверолюди стали донельзя агрессивны, посему представители Концерна и обратились за помощью к леди Минфалии.

Концерн не стремился к дальнейшей эскалации насилия между племенами и городами, посему Шанга Мешанга и просил "пробудившихся" провести переговоры со зверолюдьми от имени его организации. Так, герои примкнули к небольшому отряду представителей Концерна, выступив к восточным пределам Таналана, где добывает кристаллы племя амал'аа.

Здесь, у пещер, сошлись в сражении амал'аа и иксалы - воители племен зверолюдей. Представители Концерна пытались убедить их сложить оружие, ведь истинные враги их - имперцы Гарлемальда, и нет нужды сражаться друг с другом, когда свободным землям Эорзеи угрожает столь могущественный враг. Амал'аа и исксалы разъярились. "Кристаллы необходимы, чтобы уничтожить Империю!" - ревели они. - "А вы пытаетесь отнять их у нас! Что вы сделали для того, чтобы пресечь экспансию Гарлемальда? Ала Миго горит, а вы прячетесь по своим домам! Может, это вы - наши истинные враги?!"

Герои встревожились, узрев за спинами воинственных зверолюдей шаманов обоих племен, уже приступивших к ритуалам призыва. Если сумеют они призвать из эфира Предвечных амал'аа и иксалов - Ифрита и Гаруду, наверняка живым отсюда не уйдет никто.

Искатели приключений наряду с представителями Концерна приступили к непростым переговорам с предводителями племен зверолюдей, пытаясь убедить их, что в одиночку в этом мире не выстоять, и для противостояния военной мощи Империи надлежит объединиться и проследить за тем, чтобы все племена и города-государства поровну разделили запасы кристаллов. С представленными доводами зверолюди соглашаться не торопились, а вскоре, заметив вдалеке, у горных отрогов, некую фигуру, бросились наутек...

Сильфы, представляющие Концерн, немедленно произнесли заклинание, укрывшее как их самих, так и героев Пути Двенадцати, пеленой невидимости. С ужасом воззрились они на медленно приближающееся создание, узнав в нем аскианина - сущность, весьма могущественную и злобную. Наконец, та исчезла из виду, и герои вздохнули с облегчением. Представители Концерна, однако, констатировали, что попытка провести переговоры закончилась неудачей, и, похоже, придется им проследовать непосредственно в оплоты племен зверолюдей, дабы попытаться убедить тех возобновить торговлю кристаллами. Конечно, навряд ли зверолюди согласятся на это, ведь полагают они, что кристаллы необходимы их божествам, Предвечным. Конечно, если Империя оставит земли у Водопадов Серебряных Слез, что в Мор Доне, богатых залежей кристаллов хватит на всех... но когда Гарлемальд заботили нужды городов-государств Эорзеи?

На земле герои заметили мешок с кристаллами; наверняка зверолюди позабыли его, улепетывая от аскианина. После чего наряду с представителями Концерна выступили в Гриданию, дабы сообщить о неудачно завершившихся переговорах своим нанимателям. Здесь их уже дожидались сильфы, надеющиеся убедить иксалов в возобновлении торговли с мирянами, однако для этого им необходимы особенные, "чистые кристаллы", не наделенные аспектами стихий, ибо именно подобные образования идеальны для использования в ритуалах призыва Предвечных. Она для того, чтобы раздобыть "чистые кристаллы", героям придется навестить Водопады Серебряных Слез, что в пустошах Мор Доны.

...Несколько дней спустя герои вернулись в Гриданию, передали сильфам кристаллы, кои раздобыли на занятых имперцами северных землях. Лесные создания поведали искателям приключений о Святейших - сущностях, обучивших зверолюдей ритуалам призыва в мир Предвечных. Если верить легендам, Святейшие приходят в мир в час войн и раздоров, дабы вести смертных из тьмы к свету Предвечных. Похоже, Святейшие уже "просветили" племена иксалов и амал'аа... Сильфы надеялись обсудить сложившуюся ситуацию со Святейшими, дабы те, в свою очередь, обратились к зверолюдям, убедили их в бессмысленности противостояния племен друг другу.

...Милфилия срочно призвала всех следующих Путем Двенадцати в "Пробуждающиеся пески", где сообщила о том, что имперцы разослали во все города-государства сообщения, сбросив с воздушных кораблей связные жемчужины на территории крупных поселений Альденарда и Вилбранда. Послание, заключенное в жемчужинах, говорит о том, что племена зверолюдей Эорзеи собираются призвать в мир нечестивых эйдлонов и выступить войной на народы, населяющие континент и сопредельные острова. Но если города-государства Эорзеи признают над собой власть Гарлеанской Империи, та гарантирует им защиту - с условием, что миряне единым фронтом будут противостоять зверолюдям.

Собравшиеся в зале возмущенно загомонили: достаточно взглянуть на руины Ала Миго, чтобы понять, чего стоит имперская защита! Минфилия, однако, тревожилась по иному поводу: многих из следующих Путем Двенадцати коснулось Эхо, наделив им способностью читать в душах зверолюдей. И в глазах имперцев "пробудившиеся" - ничем не лучше племен, подлежащих искоренению.

Минфилия пыталась успокоить устрашившихся искателей приключений, ибо смятение в их рядах - именно то, чего добивается Империя. Они должны сохранить единство, лишь тогда могут надеяться на завершение своей миссии в этом мире; однажды истина явит себя и благоденствие воцарится в Эорзее.

После герои проследовали в покои Минфилии, напрямую вопросив, каким образом игры с сильфами и сбор кристаллов для гриданийцев помогут им противостоять военной машине Гарлемальда? Видя, что страхи искателей приключений, недавно примкнувших к ее организации, не улеглись, старейшина известила их о следующем шаге, коий надлежит сделать на Пути Двенадцати. Если Империя не видит разницы между "пробудившимися" и зверолюдьми, не следует ли заключить союз с последними? Конечно, на протяжении долгих лет племена зверолюдей враждуют с пятью народами Эорзеи. Поразмыслив, герои согласились с предложением Минфилии. Империи удалось разрушить Ала Миго, ибо город сей пребывал в одиночестве, не имел союзников.

Написав письмо, адресованное Святейшему, заключалась в котором просьба об аудиенции, герои выступили к оплоту амал'аа - Паглт'ану, надеясь, что послание позволит им ступить в лагерь заверолюдей и возобновить переговоры с племенем. Однако, амал'аа пленили незадачливых парламентеров, бросили в клеть... но какое-то время спустя выпустили и наряду с иными узниками племени повели на горное плато. Здесь шаманы амал'аа приступили к ритуалу призыва, и в мир смертный ступил Ифрит.

Шаманы смиренно обратились к Предвечному, моля того очистить заблудшие души священным пламенем. Выступив вперед, герои обратились к Ифриту, говоря об угрозе со стороны Гарлеанской Империи и о недавнем предложении - фактически, ультиматуме, - выдвинутом городам-государствам Эорзеи. От лица следующих по Пути Двенадцати герои предлагали Предвечному объединиться против общего противника.

Шаманы амал'аа, однако, не собирались принимать на веру слова представителей смертных рас - тех, с которыми враждовали они с давних времен. Всеочищающее пламя Ифрита омыло плато, и потрясенные герои обнаружили, что иные узники зверолюдей становятся на сторону своих пленителей, выступая против "пробудившихся". Наверняка пламя каким-то образом воздействовало на разумы этих несчастных!

Воззвав к могуществу Эха, герои пытались воскресить в памяти мирян образы их прошлых жизней, дабы вырвать смертных из-под власти чар!.. Наконец, им это удалось, и Ифрит, все это время хранивший молчание, наконец заговорил. Как следовало из его речей, "пробудившиеся" обладают способностью призвать в мир иных Предвечных, обретя таким образом собственных божеств. Святейший предупредил Ифрита, что скоро явятся к нему лишенные богов благословенные, и запретил убивать их. Посему Ифрит собирался пощадить героев, но при одном условии: те не станут призывать Предвечных.

После чего Ифрит исчез, а амал'аа удалились, оставив героев и иных узников, приходящих в себя. Искатели приключений не ведали, правдивы ли слова Предвечного. Как бы то ни было, повидать Святейшего им не удалось, ровно как и заключить союз с одним из племен зверолюдей.

Вернувшись в Ул'дах, герои поведали о произошедшем Минфилии. Та призадумалась: стало быть, Эхо - ничто иное, как благословение некоего божества? Возможно, дальнейшие визиты к Предвечным смогут дать ответ на вопрос, что представляет собой оное. Однако старейшина Пути Двенадцати постановила, что дальнейшие визиты к племенам зверолюдей подвергнут опасности всю организацию, ибо у Империи глаза и уши повсеместно в Эорзее.

...Несколько дней спустя посредством связных жемчужин следующие по Пути Двенадцати услышали просьбу о помощи, исходящую из Чернолесья, что к востоку от Гридании. Устремившись в означенный регион, герои повстречали нескольких мирян, принадлежащих к Сопротивлению Ала Миго. Они возвращались с занятых имперцами земель, когда заметили преследование, посему разделились на несколько небольших отрядов. Тактика имела успех, однако одна из воительниц Ала Миго заплутала в лесу; именно ее просьбу о помощи услышали герои посредством связных жемчужин. Воительница обладает сведениями о силах Сопротивления, о местоположении оплота оного, об имена набольших; нельзя допустить, чтобы оказалась она пленена имперцами.

С помощью искателей приключений и иных агентов Пути Двенадцати воителям Сопротивления удалось отыскать свою спутницу, после чего герои сопроводили новых знакомых в "Пробуждающиеся пески", где представили их Минфилии. Капитан Сопротивления известил старейшую и пробудившихся, что наряду с иными земляками поклялся вырвать Ала Миго из-под власти Гарлемальда, несмотря на то, что военная машина Империи невероятно могущественна. И сейчас Сопротивление приступает к осуществлению масштабной и донельзя дерзкой операции: воители собираются похитить один из воздушных кораблей имперцев и с его помощью изгнать тех из оккупированного города-государства. Многие доблестные миряне отдали жизни, пытаясь проникнуть на заставу имперцев и выкрасть документы об управлении воздушными кораблями, но начинание сие в итоге увенчалось успехом, и ныне Сопротивлению необходимо лишь судно...

Конечно, осуществить замысел непросто, ибо как в самом Ала Миго, так и поблизости от города полным-полно имперских солдат. Поэтому Сопротивление приняло решение нанести удар по кораблям, находящимся у Водопадов Серебряных Слез, ибо защищены те не в пример хуже. Минфилия, однако, сомневалась в успехе подобного начинания: Сопротивление и прежде пыталось претворить в жизнь подобные планы, но все они закончились неудачей... а заплатить за попытку пришлось жизнями множества мирян.

Тем не менее, старейшина Пути Двенадцати не стала запрещать "просвещенным" присоединиться к бойцам Сопротивления в их начинании, однако предупредила о необходимости сохранять осторожность. Ведь доподлинно не известно практически ничего о том, что происходит на территории Ала Миго последние 15 лет. Мощь Империи поистине ужасает, ведь Гарлемальду удалось захватить земли, куда более обширные, нежели Эорзея, и уничтожить армии, превосходящие объединенные силы городов-государств Альденарда и Вилбранда.

Гай ван Бельзар Немедленно, бойцы Сопротивления наряду с героями выступили к северным землям, где разделились. Уроженцы Ала Миго устроили взрыв в дикоземье, должный привлечь внимание солдат имперского гарнизона. Наблюдая за происходящим из укрытия, искатели приключений зрели, как имперцы и боевые машины, основанные на технологии Магитек, покидают пределы гарнизона. Устремившись к лагерю гарлеан, они остановились в нерешительности, узрев устилающие землю мертвые тела бойцов Сопротивления... и возвышающуюся над ними фигуру в черных доспехах имперского легата.

Последний устремился к оторопевшим героям, вознамерившись незамедлительно покончить с ними, но путь ему преградили четверо - Ида, Папалимо, Танкред и И'штола. Четверка шарлаян устремилась в атаку, но по приказу имперского легата, Гая ван Бельзара, имперский дредноут дал залп из орудий, и стена пламени скрыла от четверых воинов их немезиду.

Герои же лишились чувств, после чего обнаружили себя в некой пещере, лицезрев имперских центурионов, окруживших группку коленопреклоненных детей. Подкрепляя произносимые слова воздействующими на разум заклинаниями, гарлеане убеждали несчастных, что близится Бедствие, посему необходимо покончить с племенами зверолюдей и их нечестивыми божествами.

То оказалось иным видением прошлого, ниспосланным эхом, и искатели приключений, придя в себя близ имперского гарнизона, поспешили покинуть сии пределы, ибо наверняка гарлеанские патрули уже стягиваются сюда, к Водопадам Серебряных Слез. Поодаль их дожидался Танкред наряду с остальными, посмевшими бросить открытый вызов имперскому легату. "Вы получили благословение", - молвили шарлеане, обращаясь к искателям приключений. - "Вы пробудились. Если вы продолжите поиски Единого, наделившего вас этой силой, то можете обрести куда большее могущество. Ради этого и мы продолжим своим поиски". Шарлеане исчезли на глазах изумленных героев. Кто же он - "Единый"? Сущность, "благословившая" их... Божество ли... или нечто иное? Нечто... большее?

Случившееся у Водопадов Серебряных Слез оказалось тяжким ударом для Сопротивления Ала Миго; быть может, движение сие, ныне чрезвычайно ослабленное, вовсе прекратит свое существование. Империя в очередной раз доказала, что противостоять военной мощи ее практически невозможно. Конечно, если бы города-государства Эорзеи объединились с племенами зверолюдей... по покамест подобное возможным не представлялось.

3. Седьмая Эпоха Теней

В ту ночь "пробудившиеся" зрели один и тот же сон - видение, кошмар?.. Алый метеор завис в небесах, а землю до самого горизонта устилали мертвые тела... исчезающие на глазах потрясенных героев. Умирал весь мир, и испытали искатели приключений неведомое доселе отчаяние... За спинами их возник имперец, облаченный в серебристые доспехи, нанес удар копьем, знаменуя завершение страшного видения...

А на следующий день в дикоземье блин Ул'даха повстречали они престранного элезена, который, судя по татуировке на шее, принадлежал к народу шарлаян - так же, как и Танкред, Папалимо, Ида и И'штола. "Земля поглотит солнце, а в море отразятся луны, небеса прольются огнем, а из преисподней придет черная погибель", - произнес Уриангер. - "Услышьте меня, ищущие правду, ибо слова сии послужат вам спасением! Эпоха Астрала подходит к концу, уступая место Эпохе Теней. Изрекла сие в бесконечной мудрости Мезая Тысячеглазая. Тень зависла над землею, и день ото дня становится она все чернее! Пробудитесь же ото сна! Узрите истинный кошмар и приготовьтесь к неминуемому хаосу! Грядет тьма, но не предавайтесь отчаянию! Ибо будущее куется в пламени настоящего. Однако истина не в том, о чем было сказано, а в том, о чем сказано не было. Если глаза так и не откроете, навечно останетесь во тьме".

Произнеся эти загадочные слова, Уриангер произнес заклинание и исчез, однако несколько позже героям встретился Танкред, с готовностью просветивший их касательно прозвучавшего из уст элезена пророчества. "Более тысячелетия назад случилось великое бедствие", - рассказывал шарлаян. - "Небо сокрыла завеса тьмы, опустившаяся на мир, проникая в сердца смертных. Хаос властвовал над сущим, разрушая тварное. Пороки приняли за добродетели, и народы противостояли друг другу в погоне за наживой и властью; зло порождало еще большее зло. И тогда Двенадцать, желая очистить сотворенное ими от скверны и греха, создали великий потоп, возвестив: "Узрите же могущество чистой воды!" Так началась Шестая Эпоха Теней. Мораль сей истории в том, что именно смертные навлекли потоп на себя и свой мир, не оставив богам иного выбора. И если наши прегрешения приводили к наступлению Эпох Теней в прошлом, наши решительные действия могут предотвратить подобное в будущем".

Герои заверили Танкреда, что сделают все возможное, дабы предотвратить катастрофу, уготованную миру, что ознаменует становление новой, страшной эпохи. Ведь экспансия Гарлеанской Империи продолжается, и открытое противостояние ее городам-государствам Эорзеи вот-вот состоится!

Торговые отношения между городами прерывались, однако Ул'дах процветал, ведя интенсивную торговлю оружием - ныне востребованным, как никогда, - с соседями; наемники, вставшие на защиту города, и дворцовые стражи, поклявшиеся в верности Султане Нанамо Ул Намо, лалафелке, возродили древний орден Бессмертного Пламени, коий ныне представляли, присягнув на верность гладиатору Робану Алдинну. Последнему вырученные в сражениях барыши позволили войти в шестерку, представляющую городской Синдикат, и Робан - сын Ала Миго, сын Ул'даха, - поклялся верой и правдой служить Султане, удостоившей его подобной чести.

Авантюристы, моряки и пираты Лимса Ломинсы сплотились за новым Адмиралом - Мерлвиб Блоефхисвин, хьюрой, не устрашившейся как военной мощи Империи, так и головорезов, представляющих большую часть населения города; армия защитников островного города-государства отныне именуется "Водоворотом".

В Гриданию вернулась могущественная заклинательница Кан-Е-Сенна, и искатели приключений наряду с Лесными Стражами образовали Орден Двух Змей, воители которого поклялись защищать пределы Леса Двенадцати от ненавистных гарлеан. Последние жестоко расправились со множеством стихийных духов Чернолесья, и "зеленый гнев" ныне поистине велик; посему Кан-Е-Сенна считала своим священным долгом уберечь гриданийцев от оного.

Конечно, несмотря на то, что воители Бессмертного Пламени, Ордена Двух Змей и Водоворота противостояли общему врагу, случились и стычки их друг с другом. Так, солдаты Водоворота схлестнулись с наемниками Бессмертного Пламени за право обладания запасами церулеума, отобранными у вездесущих разбойников. Конец противостоянию положил Сид нан Гарлонд, глава гильдии инженеров Гарлемальда, открыто выступивший против экспансии Империи и оказывающий поддержку свободным городам-государствам Эорзеи. Сид, столь своевременно появившийся в сих пределах, обратился к противникам, напомнив им, что церулеум - весьма нестабильный источник энергии, и малейшая искра может вызвать цепную реакцию, которая приведет к весьма неприятному взрыву.

"Неужто вы думаете, что противостояние друг другу поможет вам отвратить приближающийся рок?" - обратился он к воинам Ул'даха и Лимса Ломинсы. - "Приближается зло, и отсутствие союзников сделает каждого из вас лишь более уязвимым. Я говорю не о Гарлеанской Империи, но кое о чем, куда более зловещем. Разве не видите вы, что творится в ночном небе? Меньшая луна, Даламуд пульсирует, налилась алым. Поток эфирной энергии в Эорзее нарушен! Эфир должен проходить через озеро Серебряных Слез, возвращаясь в землю, но сейчас, похоже, что-то искажает ход потока энергии, направляя его в иную сторону. Происходящее нарушило баланс всего живого и материального в Эорзее. Поэтому погода стала столь непредсказуема, монстры обратились огромными и яростными, а кристаллы утрачивают свои стихийные аспекты. Не могу представить, что искажает потоки эфира, и что произойдет, если это продолжится. Но я абсолютно уверен, что ваши мелочные дрязги следует оставить, и как можно скорее".

Солдаты лишь презрительно фыркнули, отметая доводы инженера, после чего, вложив мечи в ножны, устремились прочь. Несмотря на то, что Сид и сподвижники его открыто выступали против экспансии родной державы, многие - в основном, выходцы из Ала Миго, - относились к гарлеанам с нескрываемой враждебностью, даже несмотря на продемонстрированные ими добрые намерения. Конечно, ведь именно гений Сида и иных инженеров позволил Гарлемальду создать невероятно могущественную военную машину, которая ныне угрожает землям Эорзеи.

...Позже, узнав о предостережении Сида, герои разыскали гарлеанина, оказали ему помощь в разоблачении лазутчика Империи, проникшего в ряды инженеров. Последнему было наказано выяснить, что ведают те о Даламуд - для того, чтобы низвергнуть Метеор на земли континента, тем самым очистить земли от скверны ненавистных эйдлонов. Ведь никто из смертных не в силах покончить с Ифритом, Левиафаном, Титаном и иными богомерзкими тварями... посему это сделает Гарлемальд, и великое очищение, воплощенное в жизнь легатом Наэлем ван Дарнусом, Белым Вороном, спасет сей мир.

...Правители трех городов-государств Эорзеи, поддаваясь настойчивым убеждениям со стороны шарлаян, начали переговоры о союзе против внешней угрозы, и пришли к выводу, что ознаменует оный гибель Предвечного Ифрита. Герои, вызвавшиеся покончить с божеством амал'аа, по совету товарищей-шарлаян разыскали у Водопадов Апкаллус пожилого элезена, архонта Лоуисокса Левеиллера, главы Круга Знающих, состоят в котором также Танкред, Ида, Папалимо, И'штола и Уриангер. Оный был образован на далеком северном острове - Шарлаяне, светочи знания, - и посвящен накоплению и сохранению оного для будущих поколений. Ведь именно знания - та сила, что определит лучшее будущее; посему члены сей организации и прибыли в Эорзею, надеясь просветить мирян о том, что ожидает их.

"Я говорю о будущем Эорзеи, но должен помянуть о прошлом", - молвил Лоуисокс, обращаясь к внемлющим ему героям. - "Десять лет назад случилось великое зло, поколебавшее основы Эорзеи: племя зверолюдей призвало Предвечного. После чего ритуал призыва стал известен и иным племенам. Увы, на последствия они не обратили внимания. Дабы оставаться в мире смертном, Предвечный должен поглощать огромные количества эфира - энергии, заключающейся как в кристаллах, так и во всем сущем. Как следствие, Предвечные медленно, но верно лишают мир эфира, и всякая жизнь в Эорзее прекратится... если, конечно, мы не очистим землю от этой чумы. Именно для этого я и отправился в Эорзею. Ифрит, Предвечный амал'аа, должен стать первым, кто погибнет"

Лоуисокс велел героям раздобыть шесть кристаллов Эха, каждый из которых связан с одной из стихий, а когда те исполнили поручение, то, вернувшись к Водопадам Апкаллус, заметили неподалеку от элезена эфирные врата. Лоуисокс заметил, что врата находились здесь и прежде, оставаясь незримы для искателей приключений, но кристаллы Эха позволили тем зреть и чувствовать много больше, нежели прежде. Из шестерых кристаллов Элезен сотворил один-единственный, который позволит героям ступит в эфирные врата, дабы переместиться в обиталище Ифрита. Конечно, наряд ли Предвечный станет покорно дожидаться гостей; прежде необходимо призвать его в родной план бытия с помощью артефакта, находящегося ныне в ведении шамана амал'аа Азабба Чана, находящегося ныне в пределах западного Таналана.

...Раздобыв артефакта, герои вновь вернулись к Лоуисоксу, и тот сотворил заклятие, должное защитить их разумы от тлетворного влияния Предвечного. Ступив в эфирные врата, искатели приключений одержали верх над Ифритом, после чего вернулись в мир смертных... лицезрев пред собою отряд гарлеан, ведомых имперским легатом, облаченным в серебряные доспехи. Последний, однако, не выказал враждебности, и, приблизившись, поздравил героев с успехом в противостоянии могущественному Предвечному.

Наэль ван Дарнус "Я - Наэль ван Дарнус, легат Седьмого Имперского Легиона", - представился он. - "Я несу свет избавления мирянам Эорзеи. Сердце мое согревает мысль о том, что живы еще те, кто пытается сохранить жизнь на сем проклятом континенте. И сделать это, пустив кровь эйдлонам. Благородное начинание, но, увы, безнадежное. В одиночку вам не выжить, посему и надлежит принять руку помощи, протянутую Гарлеанской Империей. Я понимаю, ваш народ видит в Империи лишь чудовище, жадное до новых территорий. Ничто не может быть дальше от истины. Мир поглощает злой мор, смертные в отчаянии. Империя преисполнилась жалости и обратилась к иным нациям, надеясь взять их под свое крыло, дабы познали те избавление. Ибо сияние наше изгонит тьму, грозящую объять землю. Примите же свет, чада юга, и ваши наследники узрят светлое будущее... Вы знаете, что свет - несгибаем, его правосудие не подлежит сомнению. Свет явит мир в его истинном обличье. Доблестные унаследуют сей мир, а прекрасные станут править им! Так постановил свет, так и случится! Лишь тогда мир избавится от хаоса! Земля поглотит солнце, а в море отразятся луны, небеса прольются огнем, а из преисподней придет черная погибель Вижу, слова эти - пустой звук для вас. Зная, что чада сей земли игнорируют собственные священные пророчества, спящие Императоры древнего Аллага наверняка ворочаются в своих гробницах. Но я не виню вас за это. Позвольте же объяснить происходящее мне, гарлеанину... Нет ничего вечного. Не вечен даже свет звезд, танцующих в ночном небе. Близится судный день. Скоро алая звезда снизойдет в мир, и земля очистится от скверны".

С этими словами имперский легат воздел свое копье, направил его на эфирные врата... и те исчезли. Герои сочли за благо поспешно ретироваться, и, вернувшись к Лоуисоксу, поведали ему о случившемся. Элезен встревожился: имперец с легкостью блокировал поток эфира... неужто гарлеане обрели новое оружие, способное творить такое?!.

Но самое страшное - легат прав, и эфир действительно покидает Эорзею, питая Предвечных. Увы, искателям приключений не удалось окончательно уничтожить тело и дух Ифрита, стало быть, однажды они встретятся вновь, и станет Предвечный могущественнее, нежели прежде. На кону ныне - судьба всего мира, и надлежит сражаться за него, не щадя себя. Лоуисокс обещал вернуться к своим изысканиям, дабы попытаться найти способ разрешить возникшую критическую ситуацию.

Невольно возвращались герои мыслями к встрече с легатом. Неужто алый цвет Даламуд - действительно, дело рук имперцев, готовящихся свершить великое очищение Эорзеи?..

...Вскоре до героев дошла весть о том, что имперцы, остававшиеся у Водопадов Серебряных Слез, спешно мобилизуются, готовясь к скорому маршу. Один из отрядов был замечен в близлежащей пещере, и, поспешив спуститься в потаенные глубины, лицезрели герои престранный пульсирующий кристалл, а подле него - гарлеан, ведомых Наэлем ван Дарнусом. Имперцы окружили Сида, коего заметили подле артефакта, а легат, обращаясь к беглому инженеру, возвестил: "Ты знаешь, что Гарлемальд стремится спасти сей мир, очистив его от скверны эйдлонов. Именно поэтому нам необходимы древние тайны Аллага. Тайны, которые, если верить легендам, умерли вместе с той древней Империей... тайны, о которых ты знаешь немало. Потому расскажи мне о том, что я хочу знать".

"Тайны Аллага", - задумчиво произнес Сид. - "Метеор... ты действительно хочешь сделать это? Обрушить на мир Даламуд?" "Проницательно", - усмехнулся Белый Ворон. - "Мы давно хотели обрести утраченное знание о заклинании, способном сотворить Метеор. На протяжении долгих лет к этому стремился Мидас нан Гарлонд. Твой отец был гением и патриотом". "Я знаю, кем был мой отец", - отрезал Сид, - "также как знаю, что он погиб, посвятив себя непомерным амбициям Гарлемальда. Божья Цитадель... Целый город исчез в мгновение ока, ибо именно там нами впервые была сделана попытка с помощью технологий Аллага почерпнуть энергии Даламуд. Вся литература, оставшаяся нам от Аллага, лунный передатчик, исследовательские комплексы - все бесследно исчезло. Не осталось ни камня, ни единого тела. Ты видел, на что способен Метеор. Если думаешь о спасении мира, Дарнус, пойми - смертным не следует обращаться к этой силе".

"Ты разочаровываешь меня, Сид нан Гарлонд", - произнес легат. - "Твой отец был горд именоваться Великим Министром Индустрии, назначенным Его Величеством. Как следствие, министром был назван и ты. Зачем же отвергать его достижения? Его труды принесли нам именно то, к чему мы стремились - чистоту пустоты". "Чистоту?!" - взорвался Сид. - "Ах ты, сволочь! Нет никакой чистоты! Если Даламуд падет, останется лишь прах и пыль. Мы превозносишь труды моего отца, но принесли они лишь смерть и разрушение - ты глупец, если не понимаешь это".

Белый Ворон покачал головой: похоже, воздействию скверны сих земель подвергся и чистокровный гарлеанец. Но легат был всецело убежден в том, что становления новой эпохи не избежать, и его священная миссия - претворить лелеемый замысел в жизнь. Метнувшись к оторопевшему Сиду, Наэль ван Дарнус нанес инженеру удар, отбросив того далеко в сторону... После чего, посчитав противника мертвым, наряду с солдатами устремился к выходу из пещеры. Герои поспешили убраться с пути могущественного имперца, однако после вернулись, дабы вывести израненного Сида из каверны...

Вторжение Гарлемальда на земли Эорзеи продолжалось. Невиданные прежде боевые машины сеяли смерть и разрушение, уничтожали флотилии городов-государств. К счастью, героям-"просвещенным", принадлежащим ныне к Ордену Двух Змей, Водовороту и Бессмертному Пламени, удалось покончить с несколькими из имперских "разрушителей", однако урон, несомый защитниками Эорзеи, оказался поистине велик.

Помимо противостояния гарлеанам, не забыли искатели приключений и об угрозе, исходящей от Предвечных. Могущество тех все возрастало; одна из призванных зверолюдьми эйдлонов, Гаруда - воплощение стихии ветра, атаковала городок в южных пределах Чернолесья. Упиваясь своими силами, Гаруда верещала, обещая скорую гибель смертных рас, ибо те в недомыслии своем воспользовались кристаллами - ее кристаллами! - дабы пробудить иных Предвечных.

С помощью мудрого Лоуисокса герои проникли в обиталище Гаруды, где сразили Предвечную, и тело той обратилось в энергии чистейшего эфира, и те устремились ввысь, к пламенеющей в небесах луне.

"Узрите же свет!" - возвестил голос, и, обернувшись, искатели приключений узрели Наэля ван Дарнуса. Воздев руки, имперский легат приветствовал гибель ненавистного эйдлона, наслаждаясь величием сего исторического момента. "Какое чудесное сияние..." - говорил он, - "величественное и ужасающее одновременно. Воистину, сие - свет творения!" Обратившись к героям, легат поблагодарил их за низвержение очередного эйдлона, ибо теперь смертных обличий лишились воплощения огня и ветра. "Вам не помешало бы узреть реальность такой, какой она на самом деле есть", - посоветовал Белый Ворон, упиваясь собственным величием, - "холодная, жестокая. Словами не описать те великие деяния, что я претворял в жизнь, ровно как и то, чего мне это стоило. Мертвые тела устилают равнины и города - а ваши боги продолжают безмолвствовать, ибо вы безразличны им. Такие боги недостойны поклонения. Раз уж они бесстрастно взирают на наши трупы, так давайте же и мы так же взглянем на них. Боги мертвы для нас - нам они не нужны!.. Посему сопротивляйтесь нам, долго и достойно! А когда силы оставят вам... соберите остатки доблести и продолжайте сопротивляться! Ибо каждое ваше противостояние нам питает алую луну. Кристаллы, земля, Предвечные - могущество всех и каждого воссияет и озарит Эорзею великим очищающим светом! Проклятые земли сии омоет алое сияние. Лишь тогда, когда печати окажутся сломлены, воплотится в жизнь то, к чему я так долго стремился, создавая Метеор! Деяния, вершимые для общего блага, редко кажутся таковыми. Посему меня заклеймили злодеем. Я принял эту ношу, но сделаю то, что должен. Как сделаете и вы, искатели приключений. Пусть страхи ваши и желания принудят вас к действию, и продолжайте противостоять нам!.. И когда вы устанете от бессмысленной борьбы и замрете, я обезглавлю вас".

Легат устремился прочь, а герои вернулись с докладами к лидерам Бессмертного Пламени, Водоворота и Ордена Двух Змей. Те поздравили их с успехом: еще бы - сражены Предвечные ветра и пламени, а также уничтожены имперские "разрушители"... Победа над сим авангардом имперских войск окрылила мирян Эорзеи надеждой: могущественная Империя потерпела первое за долгие годы поражение! Те фракции городов-государств, что прежде трепетали пред мощью Гарлемальда, ныне присягнули на верность одному из трех орденов, противостоящих имперской экспансии.

Лидеры орденов поведали героям об Альянсе Эорзеи, образованном годы назад Ул'дахом, Гриданией, Лимса Ломинсой и даже изолированным городом-государством Ишгардом. Вскоре после этого Империя захватила Ала Миго, но продвижение на юг не продолжила. Решив, что угроза миновала, Ишгард оставил альянс, и надежда создать объединенную армию Эорзеи была утрачена. Но теперь опасность вновь явила себя, ровно как и необходимость в создании армии. Лидеры орденов призывали героев, слава которых с каждым днем все множилась, стать символами нового альянса городов-государств, истинными чемпионами Эорзеи.

...В одном из противостояний с имперцами герои вновь повстречали легата Четырнадцатого Легиона Гая ван Бельзара, Черного Волка, который поведал им, что сокрушение Предвечных и воцарение Гарлемальда над землями Эорзеи неизбежно. "Вы можете выбрать - падут ваши державы пред мощью Империи, или же будут уничтожены алой луной", - говорил легат. - "Не скрою, Предвечные оказались серьезным препятствием и замедлили нашу экспансию. Чтобы разрешить возникшую патовую ситуацию, Наэль ван Дарнус и стремится низвергнуть Даламуд. Таким образом, Предвечные будут уничтожены. Неудивительно, что Его Величество одобрил этот план. Но, несмотря на уверения Дарнуса, Даламуд - не просто огромный камень. Это - великий алый грех, изгнанный в небеса древними аллагами. Там он оставался долгие эоны, и ныне стал куда большим злом, чем мы можем предположить. Я вижу это по ван Дарнусу. Он... изменился. Он вводил в заблуждение Его Величество... В этих землях лишь сын Мидаса нан Гарлонда видит истинную угрозу алой луны. Со временем это осознает и Его Величество. Но тогда будет уже слишком поздно. Тень Даламуд уже сокрыла сии земли. Продолжайте сопротивление ван Дарнусу и Метеору, если желаете. В этом - единственная надежда уберечь Эорзею от уничтожения".

С этими словами Гай ван Бельзар устремился прочь; герои озадаченно переглянулись... означают ли слова легата то, что он не станет чинить им препятствий, и считает замысел собрата бесчестным в основе своей?..

...Позже лидеры трех орденов городов-государств Эорзеи, собравшись в уединенном анклаве близ Гридании, обратились к своим чемпионам и офицерам, говоря о том, что Метеор, создаваемый Империей - то самое бедствие, о котором говорится в пророчестве касательно Седьмой Эпохи Теней. Посему надлежит возродить Альянс Эорзеи, ведь в одиночку городам не выстоять против грядущей бури. На глазах собравшихся Адмирал Мерлвиб Блоефхисвин, Робан Алдинн и Кан-Е-Сенна объявили о союзе трех городов-государств...

Посланник, подоспевший к анклаву, принес дурные вести из Мор Доны: из Каструм Новума - сиречь, "Новой Твердыни", оплота имперцев на захваченных землях - в небеса ударил ослепительный столп света. Сид встревожился: наверняка гарлеане привели в действие лунный передатчик!..

Так, объединенные силы трех городов-государств Эорзеи, ведомые героями, выступили на север, где у черных стен Каструм Новума приняли бой с имперскими солдатами и их боевыми машинами, "разрушителями". Один из героев сумел в хаосе сражения проникнуть в город, где разыскал исследовательский комплекс, в сердце которого находился лунный передатчик - устройство, ключевое для воплощения в жизнь замысла Белого Ворона. Герой сумел уничтожить пребывающего в чертоге усовершенствованного "разрушителя" и разбить лунный передатчик... однако в следующее мгновение сполох энергии ударил в тело героя, отбросив его далеко в сторону.

В чертог ступил Наэль ван Дарнус. "Ныне Даламуд лишена направляющей длани, и низвержение ее остановлено", - в ярости прошипел он, медленно приближаясь к силящемуся подняться на ноги искателю приключений. - "Похоже, я недооценил вас. Животные наиболее опасны, когда загнаны в угол... Эта земля зрела шесть циклов смерти и возрождения, но миряне отказываются учиться на собственных ошибках. Они даже умудряются осквернить величие творения, посему цикл должен продолжаться. Но я остановлю ход колеса этой тьмы! Она возжелала сие, и да будет так! Низвержение Даламуд очистит эту землю от нечестивой скверны! Лишь порождения зла отрицают Ее очищающий дар! Лишь порождения зла препятствуют Ее возвращению!"

Легат воздел копье, направив наконечник его на алое око луны... и фигура имперца воссияла... алым, ибо тело его наполнялось энергиями Даламуд. "Я - предвестник нового мира!" - ликующе вещал безумец. - "Мира, в котором нет места грехам смертных!" Одним ударом он окончательно сокрушил лунный передатчик, после чего, вновь воззрившись на пламенеющую луну, выдохнул: "Моя госпожа... Направляющий свет жизни моей... верю, что Ты не забудешь верного слугу... Больше не нужны мне подобные отвратные устройства, ибо я предаю Тебе свою плоть, дабы Ты вновь вернулась в сей мир!"

Обратив взор на обескураженного происходящим героя, Ноэль ван Дарнус продолжал: "Алый свет озарит тебя, очистит от плоти - и от сущности тоже. И когда это произойдет, ты познаешь наслаждение, кое не в силах принять смертный разум. Но время для разговоров прошло! Ибо я вознесусь в небеса, где встречу Даламуд! Во имя Дома Дарнус я обращусь к мудрости древних аллагов и приготовлю празднество в честь божества!"

...Ярчайшее алое сияние объяло фигуру легата, устремилось к небесам - к далекой, зловещей луне... Ныне переместился Ноэль ван Дарнус на островок тверди, воспаривший в небеса над руинами Аллага, дабы приветствовать божество, явится коим Даламуд. "О, великая очищающая луна!" - возвестил безумец, устремив взор на нависшую над миром пылающую сферу. - "Ты избрала меня, смиренного слугу, светочью, дабы возвестить о Твоем приходе... И сейчас... настал час очищения! Снизойди же на землю грешную и очисти ее от скверны!"

Отвечая на зов безумца, возомнившего себя мессией, множество пламенных метеоров отделились от алой луны, устремились к земли. Солдаты объединенной армии городов-государств Эорзеи, спешащие к руинам, с ужасом наблюдали, как раскаленные каменные глыбы терзают земную твердь... Неужто происходящее - и есть претворение в жизнь того пугающего видения, кое предстало им несколько месяцев назад, когда обрели они могущество Эха?.. Ибо вершится очищение Эорзеи, и грядет новая, страшная эра - Седьмая Эпоха Теней.

Поднявшись на борт воздушного корабля Сида, названного "Приключением", герои устремились к островку тверди высоко в разрываемых сполохами небесах, на котором Наэль ван Дарнус, выступающий проводником нечестивых энергий алой луны, претворял в жизнь свой замысел. Здесь, на осколке величия древнего Аллага, они сошлись с Белым Воронам в противостоянии... и, к вящему изумлению последнего, одержали верх в оном. Израненный, исполненный энергий Даламуд легат отступал, искренне печалясь о сем мире, не признавшем в нем спасителя. Ведь даже его собственные сородичи - гарлеане - не более, чем глупцы, стремящиеся покончить с Предвечными исключительно во имя завоеваний. Но зачем им мир, лишенный света кристаллов? Что сталось с гордостью гарлеан, ныне подбирающих крохи, оставленные ложными богами? Нет, эти земли заслуживают лишь одного...очищения!

И Наэль ван Дарнус обратился к Даламуд, алой луне, моля наделить его могуществом разрушения, предлагая своему божеству тело и душу - все, без остатка. И луна ответила на зов верного своего слуги; небеса окрасились алым, а в тело легата хлынул поток нечестивой энергии, наполняя его непомерным могуществом, преображая.

Но вновь оказался сражен он героям, а, пав, обратился в поток чистейшей алой энергии, устремившейся ввысь, к зловещему оку Даламуд. Островок тверди, оставались на котором искатели приключений, содрогнулся... а затем устремился вниз, к далекой земле. К счастью, Сид подоспел вовремя, и герои успели перебраться на борт воздушного корабля, избежав тем самым бесславной гибели в сокрушении сотворенной Белым Вороном святыни алой луны.

Героев, одержавших великую победу, приветствовали как лидеры Гридании, Лимса Ломинсы и Ул'даха, их офицеры, солдаты объединенной армии трех городов-государств, а также шарлаяне, входящие в Круг Знающих, Сид наряде с гарлеанами-инженерами. Низвержения Метеора не случилось, и становление Седьмой Эпохи Теней удалось отвратить... По крайней мере, отчаянно хотелось в это верить...

Но надеждам сим не суждено было сбыться, ибо Лоуисокс заверил искателей приключений, что алая луна Аллага продолжает свое приближение к Эорзее. Неужто последний удар, нанесенный Наэлю ван Дарнусу, запоздал?.. Или... Даламуд призывает иная сила?..

Архонт просил героя стать светочами, которые призовут в мир Двенадцать - божеств-стражей Эорзеи: Нофику, Мать, Альтика, Хранителя, Бирегота, Зодчего, Ралгра, Разрушителя, Азейму, Стражницу, Нальд'таля, Торговцев, Халону, Ярость, Менфина, Любовницу, Ощона, Странника, Ллимлаен, Навигатора, Нимею, Ткачиху, Талиака, Школяра. Ибо вера в Двенадцать сильна в Эорзее; кто знает, быть может, истовой молитвой божествам миряне сумеют призвать тех на помощь, отвратить от себя рок, уготованный иными силами.

Конечно, призывать божеств следует лишь в тех потаенных уголках Эорзеи, где они остаются во сне. Лоуисокс поведал герою, что благодаря его стараниям в последние дни на огромных древних валунах в землях континента проявились священные символы Двенадцати. Сии камни - временные образы божеств, и именно подле них следует произнести молитвы тем, дабы пробудились Двенадцать и встали на защиту своей земли обетованной.

...Паломничество к священным камням оказалось долгим; чемпионы Эорзеи, одержавшие верх над безумным легатом, преклоняли колени пред образами божеств, возносили молитвы, ибо пребывали с ними надежды смертных континента сего. Начертанные символы ярко вспыхивали - знаки того, что пробуждаются Двенадцать, и, вне всяких сомнений, оградят мир от неминуемого разрушения. Впрочем, как заметил встреченный искателями приключений по пути Папалимо, призыв богов дорого обойдется Эорзее, ибо потребует поистине огромных затрат эфира; стало быть, существование всего живого на континенте вновь окажется под угрозой. Однако, быть может, этого окажется достаточно, чтобы развеять энергии Даламуд и остановить ее приближение. К тому же, эфир, поглощенный алой луной в час развоплощения Предвечных, вернется в землю.

С тяжелым сердцем герои продолжили паломничество, избирая для Эорзеи меньшее зло - призыв Двенадцати, ведь если падет Даламуд, весь континент обратится в мертвую пустошь. Шарлаяне убеждали искателей приключений не падать духом, довести задуманное до конца.

У одного из священных камней путь героям преградил Гай ван Бельзар, до которого дошли слухи о том, что шарлаяне вновь чинят препятствия воплощению в жизнь великих замыслов Гарлеанской Империи. Легат поздравил искателей приключений с победой в противостоянии Белому Ворону, после чего сообщил, что солдаты Седьмого Легиона, надеющиеся разыскать своего предводителя, остались в сердце Эорзеи. "Они даже отправили в Гарлемальд ложные сведения, утверждая, что призыв Метеора увенчался успехом, а ван Дарнус стал истинным героем", - процедил Гай ван Бельзар, Черный Волк, задумчиво разглядывая символ божества, сияющий на поверхности камня. - "Думаю, скорое столкновение противостояние Альянса Эорзеи Седьмому Легиону неминуемо. Но пока они будут заняты сражением, алая луна Аллага падет и опустошит сии земли. Планы Белого Ворона, ныне покойного, окажутся воплощены в жизнь. Так что... вам стоит приложить все усилия, дабы предотвратить это, дабы оставить мне землю, кою еще можно будет завоевать! Я издали стану наблюдать за разворачивающейся драмой, а когда завершится она, стяг Гарлемальда будет развиваться во всех уголках Эорзеи!"

Легат самоуверенно обернулся к героям спиной, устремился прочь, а те продолжили паломничество, стремясь как можно скорее разыскать оставшиеся священные камни. Повстречав на Вилбранде И'штолу, герои поведали ей о недавней встрече с Гаем ван Бельзаром, и мико'те нахмурилась: "Я думала, он давно вернулся в Ала Миго. Черный Волк наряду с нами прилагал все усилия для низвержения Белого Ворона... но не ожидала, что он откроет нам нынешнее местонахождение Седьмого Легиона. Он сказал - имперцы в сердце Эорзеи. Это может означать лишь Мор Дону - место средоточия эфира... По нашим предположениям, Даламуд падет в юго-восточную область региона. Именно туда мы должны направить могущество Двенадцати - так говорит сам Лоуисокс. Наверняка ван Дарнус предвидел наш замысел, потому и разметил в регионе свои войска. Это кажется вполне логичным. А что касается прощальных слов ван Бельзара... Очевидно, он стремится преподнести Эорзею Императору, посему, не смотря ни на что, остается заклятым нашим врагом. Я бы не стала доверять Черному Волку, но он - меньшее из двух зол, и, поскольку алая луна оставит лишь прах от его предполагаемого дара Императору, нет причин сомневаться в словах легата".

...Наконец, у последнего из священных камней чемпионов Эорзеи приветствовали Лоуисокс и Уриангер. Архонт поведал, что ощущает пробуждающихся богов, и благодарить за это следует искателей приключений, чья вера и надежда сделали возможным предотвращение становления Седьмой Эпохи Теней в землях Эорзеи. И теперь осталось лишь молитвой мирян направить энергии божеств - потоки эфира - в означенный регион, Мор Дону, дабы остановили те алую луну, опускающуюся на земли смертного мира.

Конечно, прежде чем удастся содеять сие, надлежит одержать верх над Седьмым Легионом Гарлемальда, обрушив на имперцев всю мощь объединенной армии Альянса Эорзеи. После чего архонт выступит проводником энергий божеств, в то время как иные шарлаяне, входящие в Круг Знающих, направят мирян Эорзеи в единой молитве Двенадцати. Неведомо, придет ли спасение... но лишиться надежды сейчас - значит, преждевременно признать поражение...

Обращаясь к героям, Уриандер добавил, что именно о них говорится в седьмом стихе пророчества, и именно им суждено привнести новую зарю в Эорзею, несмотря на небеса, изливающиеся огнем, и черную погибель, поднимающуюся из преисподней.

...Наконец, вознеся молитву божествам у всех камней, отмеченных священными символами, герои поспешили землям Мор Доны, дабы сокрушить занявших регион имперцев и призвать, наконец, Двенадцать в Эорзею. Ознаменует ли их начинание спасение для истерзанного мира, или же катаклизм, должный поглотить континент, неизбежен?..

Яростное сражение разразилось на выжженной равнине между объединенными силами городов-государств Эорзеи и имперцами Седьмого Легиона... а гибельные метеоры низвергались с небес... Наконец, на глазах потрясенных мирян алое око Даламуд воссияло, и внешняя оболочка луны раскололась, являя взорам сущность, долгие эоны пребывавшую во сне, но пробудившуюся ныне - Бахамута, величайшего из Предвечных. Король Драконов снизошел в смертный мир, выжигая его очищающим пламенем, знаменуя завершение Шестой Эпохи Астрала и становление Седьмой Эпохи Теней... Ограждавший ужаснувшийся героев магический щит, сотворенный Лоуисоксом, еле держался под яростным натиском Бахамута, и иные миряне погрузились в истовую молитву Двенадцати, и ответили те. Воспряли божества, заключая Бахамута в сферу чистейшей энергии, но Король Драконов, обретший свободу, не собирался позволять им вновь заточить себя на долгие эоны... Понимая, что начинание их обречено, в сей страшный миг завершения эпохи, Лоуисокс произнес последнее заклятие, перенесшее героев в будущее, сам же бесстрашно воззрился на пламенный рок, поглощающий Эорзею, зная, что однажды возродится мир, и неизбежно это..

Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich