Demilich's

19. Все дальше от дома

Силы вернулись так же внезапно, как и покинули, туман рассеялся на удивление быстро. Тем не менее, никто из присутствующих до конца не мог вспомнить о произошедшем. Сельфи включила свет в студии и озадаченно огляделась. Квистис медленно подошла к сцене и задумалась.

- Ой, ребятки, нехорошо мне, - простонал Зелл. - У меня были галлюцинации, или тут действительно стояло странное существо, похожее на женщину в длинном платье?

Скволл переглянулся с Квистис, и та отрицательно покачала головой: возле сорванного занавеса не осталось никаких следов.

"Видела ли ты это? - мысленно спросил Леонхарт. - Сейфер был абсолютно не похож на себя. Скорее, его искажённая копия".

- Он... - неуверенно заговорила Сельфи, - он ушёл с ней? Ведь мне это не показалось?

- Вот значит, кого президент назначил в свои представители, - мрачно произнесла Трип и поёжилась.

Скволл кивнул:

- Это и была колдунья.

- Я не понимаю, - возмутился Динч, - ведь их, колдуний, больше не существует! После войны с ними не осталось ни одной. Последнюю и ту отослали в космос, как последнего представителя.

- Что бы там ни было, а эта женщина далека от обычных людей. - Квистис подошла к двери и прислушалась. - Вы не забыли, где мы находимся? Теперь у нас нет президента, и мы превратились в...

Из прохода за сценой, куда убежал президент, донеслись громкие звуки шагов. Кто-то очень быстро бежал. Но не успели СииДы приготовиться к отражению возможной опасности, как из прохода выскочил Анжело и, громко дыша, весело уставился на присутствующих. Следом вылетела запыхавшаяся Риноа.

- Молодец, пес! - потрепала она собаку. - Быстро справился. Ребята, не знаю, что тут случилось, но бежать надо без оглядки. Делинг вырвался из здания и принялся орать, что враги Гальбадии и Тимбера находятся студии на втором этаже. К счастью, он не смог сказать, где точно она находится.

Девушка растеряно замолчала, не обнаружив среди СииДов Алмази, хотя совершенно ясно видела его на экране.

- Где же Сейфер?

Скволл мотнул головой и добавил:

- Он ушёл. Будет лучше оставить рассказы на потом.

- Ла... ладно. Бегите за мной. С этой стороны здания выход блокирован тимберскими солдатами, нас пропустят, ведь они сами рады произошедшему. - От былой обиды не осталось и следа, что ни преминул отметить Скволл. Хотя сейчас его уже абсолютно не волновало это, а минувшие мгновения слабости поспешили забыться, как позорное пятно, невесть как вылезшее на хладнокровной совести СииДа.

За дверью в пустых помещениях и коридорах нарастал гул от топота военных сапог. Двери с хрустом срывались с петель, и после каждого такого звука раздавалось чёткое:

- Никого!


СииДы вылетели из маленькой боковой двери телестанции и сбежали по лестнице. На заднем дворике, огороженном забором, оказалось тесно от солдат, тимберских, как и говорила Риноа. Их командующий, высокий суровый человек, махнул рукой и выкрикнул приостановившимся беглецам:

- Живей!

Солдаты расступились: в заборе оказалась калинка, со скрипом захлопнувшаяся за Зеллом.

- И не приведи судьба попасться вам гальбадианцам! - посоветовал вслед тимберец. - Нам всем тогда придётся крайне плохо. Риноа, не забудь, что я тебя не знаю, не видел, и официально я против этих мутящих мирную жизнь сообществ и буду бороться с ними по мере сил! Солдаты, по двое вперёд! - уже своим подчинённым проревел командир, и они пошли на штурм здания, найти кого-либо в котором уже было не суждено.

Когда СииДы пробирались по задним дворам Тимбера, Риноа сообщила, что гальбадианцы накрыли поезд "Лесных сов", теперь их группа лишилась своей передвижной базы. К счастью, всем людям удалось скрыться вовремя, и сейчас они рассеялись по городу.

- И что теперь будем предпринимать? - поинтересовалась Тильмит.

- Теперь нам бы держаться подальше от Тимбера, - ответила Риноа. - В особенности мне. Надо, чтобы вы отвезли меня куда-нибудь в безопасное место.

"Она что, решила пожизненно повиснуть на наших шеях?" - раздражённо подумал Скволл.

- Кстати, это приказ. Ведь лидеру СииДов так проще.

"Помнит, всё помнит, принцесса..."

- Хорошо. И куда мы сейчас идём? - Выбора у Леонхарта не было.

- А в тот самый бар. Мне надо встретиться с одной женщиной.

Зелл, всё это время старательно осматривающийся, наконец, не выдержал:

- Риноа, я больше не могу так! Анжело бежал впереди нас, но где он сейчас?

Хартилли обернулась и весело бросила:

- Да тут, неподалёку. Мы пришли.

Завернув в совсем уж неблаговидный проём между домами, девушка быстро разгребла кучу рваного картона, и под ней обнаружился люк. Туда-то и спустились беглецы и как могли засыпали мусором секретный проход. Под землёй оказалось довольно светло от ламп на каменных стенах. По тёмным углам стояло множество деревянных бочек, в воздухе парил приятный аромат вина.

- Мы в погребе бара, - объяснила Риноа. - Постойте здесь, я проверю обстановку.

Она тихо поднялась по старым ступеням и скрылась за дверью, к удивлению оказавшейся не скрипучей. Воспользовавшись моментом, Скволл окинул взглядом свою команду и поневоле оказавшуюся среди них Квистис. Бывшая инструктор глубоко задумалась. Световые блики играли на её застывшем белом лице. Словно прекрасная мраморная статуя стояла перед Леонхартом та, которая сделала из него СииДа и стала почти что сестрой. Как же так случилось, что именно она последовала за Сейфером? Сельфи Тильмит тонкими изящными пальцами ощупывала стену, выложенную из крупного камня и, наверное, думала о своей заснеженной академии. Думала о том, как круто изменилась её судьба после перевода в Баламб, и как сложилась бы всё, выбери руководство трабийской академии другого кадета для обмена. Очень хрупким и беззащитным был её облик в полумраке подвала. Зелл, кажется, пребывал в подавленном состоянии духа. Присев в углу, он опустил голову и щёлкал суставами пальцев. Что угнетало весёлого парня - оставалось загадкой. Может быть, встреча с колдуньей или исчезновение Сейфера так подействовали на него? Впрочем, стоило приглядеться получше, как на всех читался отпечаток произошедших событий, после встречи в старой студии изменились все.

К моменту, когда вернулась Риноа, никто из СииДов так ничего и не произнёс вслух. Бодрые слова девушки прервали течение беспокойных мыслей и смутных догадок. Её там не было, она не испытала на себе влияние могущественного создания...

- Нам предоставят временное убежище. Сейчас в городе начнётся облава, ведь в телестанции они никого не найдут, и нам нужно где-то переждать. Пошли наверх.

Возле выхода из бара их ждала солидная женщина 45 лет, с виду очень походившая на обычную тихую горожанку. Глаза её пристально прошлись по СииДам, и Скволл сразу же ощутил лёгкий холок, пробежавший по телу. Эта женщина не просто смотрела, она буквально сканировала взглядом.

- Переждёте у меня, - сообщила она. - Гальбадианцы скоро начнут прочёску, но долго обычно это не длится.

На улице пока что оказалось тихо, видимо, все силы были переброшены на телестанцию, где всё ещё продолжали искать государственных преступников. Миновав несколько зданий вверх по улице, женщина провела их в дом, вплотную примыкающий к редакции газеты "Тимберские маньяки". В небольшой уютной гостиной, наконец, можно было вздохнуть спокойно.

- Когда всё уляжется, я сообщу, - сурово проинформировала женщина из бара. - До тех пор сидите тихо и не вздумайте выходить из дома. Не хватало ещё, чтобы меня застукали тут с вами.

С этими словами она вышла на улицу и заперла дверь снаружи.

- Кто она? - спросил Скволл у Риноа.

- Лидер "Лесных лис", наших коллег. Мы всегда помогаем друг другу при необходимости. - Девушка круто обернулась к СииДу и неожиданно спросила: - Так что произошло с Сейфером?

Скволл не отвернулся, а наоборот, пристально посмотрел на Хартилли. Поневоле тон его сделался вновь не слишком любезным:

- Для начала, я бы хотел услышать твою версию его появления на телестанции.

Зелл что-то недовольно пробормотал из угла комнаты, где устроился на корточках.

- Всё просто: он пришёл помочь нам, "Лесным совам". Ведь я с ним много говорила об этом. Возможно, вам это покажется странным, но Сейфер совсем не такой, каким кажется.

Динч опять начал бормотать не слишком лестные слова в адрес их бывшего командира, но во входную дверь посыпались бесцеремонные удары, и голос прокричал:

- Тут что? Здесь есть кто-нибудь? Вы тут живёте?

- Конечно-конечно, - тихо и вежливо ответила хозяйка дома, стоявшая неподалёку. - Но, поверьте, там только двое моих детей.

- Дети значит? А давайте-ка проведаем детишек, - не унимался гальбадианец.

- Быстрей! Наверх! - прошептала Риноа, кидаясь к лестнице на второй этаж. - За неё не волнуйтесь.

- Но ведь я же сказала вам, что там только дети, только дети. - Голос женщины приобрёл довольно странные нотки. - Откуда в моём доме посторонние?

На несколько секунд наступила тишина, затем послышалось неуверенное:

- Сэр, пойдёмте дальше, нет тут никого...

- Сам вижу, что нет. Давайте быстрее в редакцию! Я давно наблюдаю за этими писаками. Как бы чего... - Голоса стихли.

Все пятеро обосновались на втором этаже в спальной комнате с окнами, выходящими на тот узкий проход, по которому они подходили к ведущей на станцию лестнице. Квистис плотно зашторила оба окна и облокотилась на подоконник.

Скволл не смотрел на часы, поэтому не знал точно, сколько минуло времени с момента прибытия сюда. Отчего-то никто не решался заговорить, пока неожиданная мысль не вырвалась у Зелла, хотя он казался заснувшим:

- А! Гипноз! Вот как она не пустила солдат в дом. - Хотя никто об этом даже не задумывался.

Молчание было нарушено, и послышался тихий голос Квистис:

- Он так разозлился, когда узнал, что только вас троих послали в Тимбер. - К собственному удивлению все присутствующие обратили внимание на идентичность предмета их с Квистис мыслей: у всех, кроме Риноа, перед глазами стояла картина исчезающего в портале Алмази. - "Да разве могут они совершить что-либо стоящее!" - кричал он, когда мне удалось нагнать его в поезде по дороге сюда. "Не смешите меня! Я сам еду в Тимбер, и вам меня не остановить".

Квистис помолчала, будто припоминая что-то, и продолжила:

- Я и не думала, что Сейфер говорит серьёзно...

"Пора бы уже знать, - заметил про себя Скволл, - что Сейфер всегда более чем серьёзен".

- Я не смогла его убедить вернуться, и теперь не известно, что с ним будет, - мрачно заключила Трип.

Наконец, Риноа не выдержала и встрепенулась:

- Ну теперь-то можете рассказать о случившемся на телестанции?

Скволл медленно поднял голову и взглянул в лицо Риноа, пытаясь представить рядом Сейфера, и её разговор с ним.

- Риноа, возможно, Сейфер уже мёртв, - словно тысячу раз повторённая безликая фраза.

- И... ты так спокойно об этом говоришь? Что же это такое! Ведь он из твоей академии! Где твоё сочувствие, жалость... Что там случилось!?

- Знала бы ты, как отнёсся бы Алмази к твоей жалости, - чуть ли не с насмешкой вырвалось у Леонхарта.

- Какое ужасное равнодушие... - еле сдерживаясь, произнесла Риноа.

На вопрос девушки, наконец, обратила внимание Квистис и попыталась объяснить случившееся:

- Видишь ли, Риноа, может сложиться впечатление, что мы специально умалчиваем о минувших событиях.

- Уж куда более яркое впечатление...

- Но мы просто не совсем понимаем это. Более того, видели мы тоже не слишком многое.

Сельфи, присевшую на кровать, как и Хартилли, покоробила такая манера их лидера:

- Но почему ты сразу подумал, что он мёртв?

- Ладно, восстановим события, - решился Скволл. - В студии была женщина. Вы все почувствовали, что назвать её обычной никак нельзя.

- Да и странной её назвать - ничего не сказать, - мрачно заметил Зелл.

- Сомнений нет, что именно про неё говорил президент как про своего представителя. Следовательно, она колдунья, каким бы странным это не казалось. Между ней и Сейфером что-то произошло, какой-то разговор, в результате которого он добровольно ушёл вместе с этой женщиной. Не знаю, заметил ли кто-нибудь из вас, но Сейфер в тот миг преобразился почти до неузнаваемости. - Никто не ответил. Леонхарт хотел было добавить про прозвучавшее в голове его имя, но промолчал. Равно как и про "говорящие глаза" Алмази.

- Ну, насчёт добровольности, конечно, имеются сомнения... - начал говорить Квистис, но Скволл резко её оборвал:

- Никаких сомнений здесь нет! Квистис, я видел его, смотрел ему в лицо. Что бы там ни было, Сейфер напал на президента, и можно легко догадаться, чем ему это грозит.

Риноа резко обернулась:

- Всё равно! Даже если колдунья захватила его, нельзя терять надежду!

Скволлу не хотелось рушить надежды Хартилли, он был почти уверен в том, что Сейфера Алмази им больше не увидеть никогда.

- Надежда, - тихо и очень серьёзно произнёс Скволл, - это хорошо. Пока она у тебя есть, у тебя есть и силы, мотив не останавливаться и идти вперёд. - Потом повернулся к Риноа и довольно резко выдал: - Глупо, но, как ни странно, помогает.

Девушка промолчала и отошла прочь, бросив через плечо:

- Ты злой.

- Я не злой, я реалист, - парировал Леонхарт и отвернулся.

И снова неловкая тишина окутала комнату, постепенно стихли изредка доносившиеся с улицы крики. Когда на Тимбер стала спускаться ночь, Солнце медленно потонуло в океане, а на краю неба показалась видимая часть Луны, словно невиданная сфера, выплывшая из-за дальних гальбадианских гор, хозяйка дома позвала своих гостей вниз.

- Итак, - сказала она, когда все собрались в гостинной, - основные силы Гальбадии выведены из Тимбера. Остались только постоянно расквартированные здесь, а это не проблема. Если хотите выбраться из Тимбера, сейчас самое время. - Женщина вздохнула. - Мне кое-как удалось отвести солдат от дома. Что-то уж больно настырные они в этот раз. И... если вас, молодёжь интересует моё мнение, то гальбадианцы подозрительно быстро успокоились.

Никто не реагировал на её слова, поэтому она спросила:

- Так что собираетесь предпринять?

Скволл не знал, что ответить, хотя вопрос относился именно к нему. Как же так случилось? Ведь он никогда не хотел этого, никогда не стремился к лидерству, к ответственности. Никогда Скволл не лез с инициативой куда бы то ни было, не был душой компании да и не был в них, компаниях вообще. Так почему сейчас он ощущает на себе эти мысленные взгляды? Он должен решать...

Память подсказывала что-то, что-то из академических лекций, но ответ никак не хотел даваться. Кроме того, молчание товарищей действовало угнетающе.

- Устав академии, - вдруг проговорила Квистис, - статья 8, пункт 7.

"Ну естественно. Именно там и находится ответ, - мысленно согласился Скволл. - "В случае если возвращение в академию Баламб невозможно по каким-либо причинам, СииД... должен следовать в ближайшую к его местоположению академию". Почему так сложно вспоминать?.."

- А для несведущих можно? - поинтересовалась Риноа.

Скволл не обратил на неё внимания и задумчиво сказал:

- Значит, в ближайшую академию...

- Как все понимают, - объявила Квистис, - это Гальбадианская твердыня. Между академиями свои законы, поэтому нам ничего там не грозит.

Очень тихо Зелл заметил:

- Это довольно далеко... На северо-запад, через Гальбадианскую красную пустыню.

При этих словах хозяйка дома покачала головой.

- Не выйдет. Не сомневаюсь, они временно перекрыли путь в Гальбадию, если вообще поезда ходят хоть куда-то.

- Потому надо выступать немедленно. Чем раньше выйдем, тем лучше, - сказал Скволл. - Если путь в Гальбадию закрыт, следуем в Доллет. На полпути, не доезжая северных оконечностей Гальбадианских гор, сходим с поезда и через лесное ущелье направляемся к их академии. - Скволл посмотрел на каждого из присутствующих и на пару секунд задержал взгляд на Риноа.

- Я с вами, - ответила она на беззвучный вопрос. СииД вздохнул и шагнул к двери, оставив прощание с хозяйкой своей нанимательнице.

Но едва они покинули своё убежище, как в их сторону уже быстро шагал гальбадинский солдат. Однако солдат вдруг помахал им рукой, а Риноа быстро сказала:

- Спокойно. Это Уотс. У него какая-то срочная информация для нас. Он связался со мной несколько минут назад.

Тот подошёл и довольно бесцеремонно и громко потребовал:

- Живо покажите идентификационные карты! - Потом чуть слышно добавил: - Центральный вокзал отключён, но с "Доллетского" через несколько минут отходит последний поезд, после чего Тимбер на какое-то время окажется отрезан от железнодорожных путей сообщения. Гальбадианцы совсем озверели, когда накрыли нашу базу.

- Мы должны попасть на этот поезд. - В голосе Скволла слышалась почти что угроза.

- Тогда вам туда. - Уотс взглядом указал в сторону, делая вид, что изучает удостоверение. - Риноа, ты значит с ними?

- Да, Уотс... Мы с Зауном уже говорили об этом и...

- Просто поторопитесь, - прервал её парень.

- Спасибо, что отпускаете меня. Я... обязательно вернусь, как только смогу.

- Конечно. Скволл, теперь Риноа на твоей ответственности. Прошу, сделай так, чтобы она... чтобы с ней ничего не случилось.

Скволл не ответил, но, видимо, Уотс что-то увидел в его взгляде. Что-то такое, что заставило поверить в безопасность принцессы "Лесных сов". Вернув карточку Риноа, и забрав миниатюрное переговорное устройство, он прошептал:

- Идите. У вас примерно 10 минут на беспрепятственный проход. И ничему не удивляйтесь. - После чего живо развернулся и пошёл прочь.

Уже возле здания вокзала, на удивление безлюдного, молодых людей окликнул скрипучий старческий голос:

- Ребятки! Разрешите минуточку вашего внимания. - Приближался не слишком благообразный старик с почти полностью седой взлохмаченной бородой и усами. А когда реакции со стороны Скволла не последовало - СииД продолжал быстро шагать к вокзалу - старик прошипел совершенно другим голосом:

- Скволл, Риноа, бежать мне что ли за вами?

- Великие силы! Заун, - воскликнула Риноа. - Даже я бы тебя не узнала.

- Некогда болтать, ведь вам надо катить из города? Ну и как вы собрались уезжать, если билетов давно уже нет?

- Их отсутствие нас не остановит, - спокойно отрезал Леонхарт. - Уж как-нибудь прорвёмся.

- Ага, прорвётесь... И поднимите тем самым все остатки гальбадов.

Скволл бросил на Зауна такой взгляд, что тот вдруг почувствовал себя подсудимым еретиком пред взорами Святой Инквизиции.

- Вам не придётся наводить шум. Билеты я купил заранее. - "Старик" склонил голову и почти злорадно добавил: - На всякий, так сказать, случай. Вот, как видно, пригодились. - Заун живо сунул руку за пазуху и извлёк несколько билетов с эмблемой Тимбера. - Риноа, это тебе. Три штуки для наших СииДов. Скволл, возьми... - Лидер "Лесных сов" покосился на Квистис и задумчиво произнёс: - И последний билет для меня... Вроде как. Но... вы ведь та леди, что наделала шуму в студии. С вами был ещё такой высокий грозный тип. Эх, какой парень! Поговорить бы, да... Думаю, вам билет нужнее.

Квистис попыталась что-то сказать против, но Заун уверенно сунул билет ей в руку и, ссутулившись, заковылял по направлению к бару.

- До встречи, Риноа, - донеслись его последние слова.

- Однако! - значимо произнёс Зелл. - Мне начинают нравиться эти ребята.

Риноа безотрывно глядела вслед уходящему Зауну, чувствуя себя предательницей, бросающей друзей в сложные времена ради каких-то наёмников, с которыми она знакома совсем ничего. Но ведь так надо, так лучше для общего дела, и пусть они, Скволл и его друзья считают её бесполезной обузой, взбалмошной девицей, ищущей приключения, но так надо. Заун и остальные понимают, они знают её замыслы, и они поддерживают её. Возле ног Риноа тихо сидел Анжело и тёрся носом о её руку, полностью разделяя чувства хозяйки.

- Пошли, - бросил Скволл. - И, Риноа, впредь делись своими планами.

- В самом деле, - спохватился Зелл, - не надо испытывать удачу. И так нам несказанно везёт. - И, косясь на странную собаку, чьё появление он опять пропустил, Динч открыл двери вокзала.

"Я прекрасно обхожусь без удачи", - Скволл вспомнил знакомые слова и напоследок мрачно окинул взором прилегающие улицы Тимбера, меркнущие в сгущающихся сумерках. В тот момент он совершенно точно понял, что удача, о которой говорил Зелл, была ни при чём, просто... Так кому-то было нужно.


Риноа спала. В полоске света Зелл безотрывно следил за Анжело, что свернулся возле её койки. В полумраке просторного купе голубыми звездочками светились глаза собаки. Кажется, Динч даже не моргал.

"Ребёнок", - мысленно назвал его Скволл, у которого Анжело не вызывал никакого интереса.

Сельфи вышла, а Квистис сидела где-то рядом, в метре правее от него, но слабый свет из коридора не проникал на нижнюю койку этой стороны шестиместного купе. Хотелось спать. Конечно, имея в сознании Хранителя, необходимый сон можно было отсрочить, но не без существенных последствий для человека, да и необходимости в том сейчас не было. Скволлу нравился этот тихий, на удивление мирный на фоне минувших событий момент. Нравилось покачивание вагона и одолевающая дремота, наконец-то тревога оставила его. Она вернётся, но потом, а сейчас... сейчас просто хорошо.

Неожиданно для себя Скволл тихо спросил:

- Квистис, ты не спишь?

- Нет, - послышалось из темноты.

- Почему ты здесь? - Он понимал глупость своего вопроса, но полусонное состояние, стирающее здравые мысли и ясность мышления, сделало своё дело.

Не задумываясь, Квистис ответила:

- Потому, что я СииД.

- А почему ты СииД?

- Потому, что у меня не было выбора...

Несколько минут Скволл молчал, вяло пытаясь осмыслить услышанное. Что-то было в этих словах... Но Квистис вдруг добавила:

- И я рада этому.

- Почему?

С минуту она молчала, потом донеслось очень тихое и грустное:

- Так я могу приглядывать за вами.

И опять что-то привлекло Скволла в этих ничего не значащих словах.

- Что? - переспросил он.

- Ничего, а что? - ещё более тихо ответила Квистис.

Парень не стал переспрашивать, всё казалось таким не важным, таким условным и почти нереальным. Медленно он терял ощущение своего тела. Как хорошо и спокойно... Голубые звёздочки погасли в темноте: может, Анжело уснул, а может, его уже не было там. Динч, уронив голову на плёчо, спал. Интересно, кто победил в этой игре в "гляделки" с собакой?

- Квистис, там, в академии...

- Да? - с готовностью ответил голос.

- Что мне делать? Я не знаю. Я просто не знаю, что мне там делать... Я не хочу туда. - Эту фразу парень растянул на 10 секунд.

- Я что-нибудь придумаю, Скволл. Не волнуйся, я знаю... что делать.

Он помолчал, ему стало ещё спокойнее в душе.

- Это хорошо. Спасибо... Я знал, что на тебя всегда можно положиться.

- Что? - на это раз не разобрала Квистис. Или разобрала, но смысл слов показался ей странным, от него что-то дернулось внутри.

- Я рад, что ты с нами...

Из коридора чуть слышно долетали слова, разобрать которые было невозможно. От них ещё больше клонило в сон, глаза всё реже приоткрывались. Может, стоило перебраться на свободную койку и лечь, но так сильно не хотелось двигаться, спугивать этот чудесный момент. Зелл медленно повалился на бок и закрыл рукой голову, но Скволл этого уже не видел, всё расставаясь с реальностью, высвобождая сознание.

- Квистис, почему у тебя не было выбора?

Но ответа уже не последовало, только плавное покачивание вагона и тихое постукивание колёс, совсем не такое, как оглушающий рев у самого уха на президентском поезде. Ощущение тела пропало окончательно, темнота поплыла перед закрытыми глазами, закружилась в невидимой воронке, затягивая в неведомый мир сна. На какое-то время Скволл непроизвольно остановился на самом краю этого провала, тело расслышало слова, голос Сельфи, и донесло их до сознания:

...мы когда-то были, но исчезли навсегда.
Заберите в даль, что края не имеет.
Где-то там, быть может, встретимся опять.
Возле моря, что лазурью берег омывает,
Средь развалин храма, от которого в душе теплей.
Вихри лепестки цветов срывают,
Мчат, и воздух оживает на глазах.
Сказка, явь - стираются границы...
Как же жаль, что место то в мечтах.

"Хорошо, - где-то на границе сознания подумал Скволл. - Они так красивы, когда летят по ветру, лепестки..."

- Особенно ранней весной... - сквозь глубокий сон отозвалась Квистис.

На краю глаза проступила слеза. Несколько секунд она держалась на сжатых ресницах, а потом быстро скатилась по щеке, задержалась на подбородке и упала на толстую металлическую цепочку, на которой висел кулон. Скволл спал.

20. Загадочный сон: на мертвой земле

Последний поезд из Тимбера ещё не отправился с вокзала, когда уже был отдан приказ прекратить всяческие поиски участников дерзкого покушения на президента и вернуться к обычному режиму, лишь только закрыв столицу для поездов, как входящих, так и покидающих её. Едва последний вагон состава покинул арку городской стены, как её блокировали запорные красные лучи. Спустя пару часов, поступило распоряжение перекрыть прочие пути выхода из города.

Свернув на северо-запад у самого океана, мимо окраин величественного леса Рошфол, что покрывал собой четверть всей страны, мимо огромного призрачно-тихого озера Обель, пристанища духов и других бестелесных созданий, всё дальше по ночному Тимберу уносил поезд спящих СииДов. Через пару часов, когда на востоке из-за океана польётся первый солнечный свет, когда поезд достигнет каньона Иолни и остановится в километре от моста через Безымянную реку, они проснутся. Но ничего из тех немногочисленных слов, сказанных накануне вечером, не останется ни в чьей памяти.

На северо-западе от станции краснели в лучах раннего Солнца Гальбадианские горы. Огромным провалом в плотной их цепи зияло зелёное от леса ущелье, за которым фактически начиналась территория страны. Далее по движению поезда горы круто сворачивали на восток вплоть до самых океанских вод. Здесь многими годами ранее были прорублены проходы в скалах, дабы соединить независимый тогда Тимбер с красивой, древней, но постепенно чахнущей империей Доллет. Там, за скалами и бескрайними полями чужой страны на побережье и раскинулась столица, где Скволлу и остальным некогда пришлось приложить немало усилий для последующего получения звания СииДа.

Путь к горам преграждала величавая извилистая Безымянная река, нёсшая тёплые свои воды из озера Обель в океан. Возле самой реки СииДы вышли на широкое шоссе и пересекли мост. Местность заметно теряла растительность, а почва приобретала красноватый оттенок, свойственный большей части территории Гальбадии. Со стороны гор приближались несколько Трустаэвисов, оглашая окрест режущим слух клёкотом. Их четыре полутораметровых крыла двигались почти вразнобой и этим неприятно давили на глаз, хотя среди заполонивших планету монстров мало кто отличался хоть сколько-нибудь приятным видом. В том месте, откуда все они были родом, красота отсутствовала, как понятие.

Зелл нехорошо потёр руки и посмотрел на Скволла.

- Слушай, а можно я этих немного... Ну пока не долетели до нас. А? - Леонхарт молчал, тогда парень обернулся к Квистис. - Эм... инструктор, можно, а? - На это Квистис взглядом указала на Скволла и улыбнулась. Динч тут же понял свою ошибку и забормотал: - Ну да, конечно же... Скволл, так что? Не сунутся, знаю я их!

- Давай, - бросил Леонхарт.

Парень оживился и хрустнул пальцами, потом резко пододвинулся к Сельфи и спросил:

- Поможешь?

- Что?.. - не поняла та.

- Ну Трустаэвисы. Лёд, левитация, воздух, иногда даже торнадо. Ты бы меня малость подбросила, а дальше я уж сам. Без тебя не успею ведь. Пока получится, долетят, заклюют, перьями засыплют...

- Ну давай, - улыбнулась девушка. - Сейчас, ещё пару метров, не дотянуться пока.

Птицеподобные монстры пересекли пятидесятиметровый рубеж, и Сельфи скомандовала:

- Пошёл!

Зелл с устрашающим воплем ринулся на птиц, оставляя за собой две пыльные полосы. Тильмит на пару секунд зажмурилась. "Холод... ветер... невесомость! Разрыв связи... Есть!" Правая рука взмыла вверх, а пальцы левой выпрямились в спину Зелла. Парня оторвало от земли на метр, два метра. Он продолжал уверенно бежать, наступая прямо на воздух.

- Привет вам, птички, из Баламба! - прокричал Динч и с разгону локтем ударил в небольшую с сильно развитым клювом голову. Он попытался кинуться на следующего Трустаэвиса, но три птицы дёрнули крыльями и стремительно ушли ввысь. Первая же рухнула на землю, забилась, поднимая облако пыли, но рванула в воздух и понеслась прочь. Зелл победно просвистел ей вслед и с опаской посмотрел вниз.

- Ребят, может, кто рассеет, а? - неуверенно спросил он.

- А что тебе, плохо там? - весело прокричала Сельфи.

- Да ничего, видно далеко. До леса минут через сорок доберёмся. Жарко только:

- Ну раз жарко, рассей сам. Без заклинания я не могу. А ты, если постараешься, сможешь. Это ведь ассистирующая, а не из ряда проклятий. У тебя получится! - А потом тихо добавила: - Правда, скорее, закончится его действие...

Зелл недовольно скрестил руки на груди и поглядел на СииДов с высоты двух с половиной метров.

- Идите, идите, - посоветовал он. - Не хочу, что бы вы смотрели на моё невежество.

- Догоняй, - буркнул Скволл.

Динч потоптался по воздуху, потёр ладони и принялся медленно шевелить пальцами. Это вызвало голубое свечение по всему телу и привело к тому, что он снизился до высоты чуть менее двух метров, потом затрясся и бессильно выдохнул. В этот безнадёжный момент парень поймал взгляд Риноа, которая отбилась от группы. Девушка склонила голову набок и нескладно несколько раз помахала перед собой руками, замелькали розовые лучи, и Зелл камнем рухнул вниз.

- Благодарю, - сказал он с достоинством и нервно отряхнулся. Риноа поглядела на свои руки, на которых гасли последние розовые частицы света. Казалось, она сама была удивлена. Скволл же уловил довольно сильное магическое возмущение и обернулся.

- Зелл, это ты так? - удивилась Тильмит. Динч сделал значительный жест в сторону Хартилли.

- Неплохо, - сказала Квистис. - Рассеивание относится к сложным заклинаниям. Без подготовки, без Хранителей далеко не каждый может его освоить. Да и откуда оно у тебя?

Но Риноа так и не смогла вразумительно объяснить, ссылаясь всё на те же врождённые способности.

После полудня, когда палящее в спину Солнце стало уже невыносимым, под ногами наконец-то зашуршала буйная лесная растительность. Лес поражал своей дикостью. По нему едва ли можно было бы пройти, если бы не узкая тропа, уходящая в тёмную глубь. Старые, в два человеческих обхвата деревья поросли мхом и лианами, многие из них сильно наклонились, почти упали, но продолжали жить, сторожа это маленькое растительное царство, своего рода последний оплот Тимбера перед голыми степями Гальбадии. Тропа не разветвлялась, прошло немногим более часа, как впереди показались просветы.

- А вот и лес кончается, - прокричал Зелл, идущий впереди всех.

- Это не так, - заметила Квистис, - ещё около получаса. Просто в этой части леса такое расположение деревьев.

Сельфи, молчавшая последнее время, погружённая в мысли, сказала:

- Я подумала... Что если нас всё же воспримут, как преступников? Гальбадианская академия - это ведь их оплот.

Квистис отрицательно мотнула головой:

- В том-то и дело, что никакой это не оплот. Так же, как Баламбская академия не состоит в подчинении у правительства Баламба, а в Трабии... Сельфи, ты же из Трабии. Разве у вас не так?

Тильмит улыбнулась.

- Я даже не задумывалась до настоящего времени. Как-то само собой. Но раз академии возникли в одно время и, по-видимому, от одного источника, значит и моя - некая замкнутая, обособленная территория.

- Да что бы там ни было, - подбежал Зелл, - мы ведь решили идти? Ну так и пошли! - Он сжал кулаки и принял грозный вид. - Сель, да не волнуйся ты об их академии. Что меня действительно беспокоит, так это что Делинг знает: покушающиеся на него люди связаны с Баламбом.

Динч быстро обернулся к Скволлу и схватил его за плечи:

- Думаешь, он как-то отомстит нашей академии?

- Может быть, - ответил Леонхарт. Панибратство Зелла ему было неприятно. "Я почти не сомневаюсь, что Делинг так это не оставит..."

- Но у нас там столько народу! Скволл, они ведь никогда не сдадутся!? Сид наверняка что-то придумает! - Динч даже затряс его плечи.

- Зелл, не питай неоправданных надежд. Всё зависит от того, кто нападёт, какие у него будут силы и ещё много от чего. И если уж ты хочешь знать моё мнение, то Сид не станет жертвовать академией, её людьми.

Все разом остановились и посмотрели на Скволла. Динч же опустил руки и медленно отошёл в сторону, прямо в высокую толстую траву.

- Ну да... Знаю, - пробормотал он.

Риноа покосилась на Леонхарта и, усмехнувшись, сказала:

- Да уж, из тебя просто великий лидер... - Она подошла ближе. - Тебе нравится такая манера общения с друзьями?

"Опять началось", - с тоской подумал Скволл.

- Зелл нуждался в поддержке. Нам всем нужна поддержка!

"Понеслось..."

- Сейчас любое воодушевление не будет лишним, а ты только всё усугубляешь.

"Воодушевление... Глупые надежды для дураков. Все здесь думают так же, как и я, но молчат. Сейфер бы со мной согласился". - Скволла удивило это последнее предположение, Риноа же всё продолжала:

- Ты хоть когда-нибудь волновался или хотя бы задумывался о своих друзьях?

Скволл посмотрел на Квистис, та стояла в стороне и о чём-то думала, словно не слыша разговора.

"Зачем? Зачем думать о тех, кто ничего не может для тебя сделать? Друзья... Надеяться можно только на себя самого, потому нечего думать о других...".

В глубине мозга что-то зародилось и стремительно стало разрастаться. Шелест листвы стихал в приближающемся шуме, высоком писке, от которого хотелось оглохнуть, только бы не слышать этого. Лицо Риноа размылось и поплыло в сторону.

- Опять... - то ли прошептал, то ли подумал СииД.

- Скволл, ты меня слушаешь? - спросила Риноа. - Что ты...

Её образ стремительно унесся в сторону и наверх, лицо уткнулось в ароматную траву. Писк заглушил всё, и темнота застала глаза.

- Ты что!? - выкрикнул Зелл, бросаясь к падающей Тильмит, но не успел, поскольку она уже замерла в траве. Дико обернувшись, он заметил красную одежду Квистис, выглядывающую из кустов на другой стороне тропы, и Риноа, ошарашено озирающуюся. У её ног лежал Скволл.

- Что... происходит? - робко спросила она.

Дичн вздохнул и потёр шею. Сомнений на этот счёт у него не было.

- Не думаю, что стоит особо беспокоиться и пытаться их разбудить. Мы уже сталкивались с этой штукой, когда ехали к вам в Тимбер. Тогда я сам пережил то, что случилось сейчас с ними, потому и не опасаюсь.

- И что это?

- Тогда присаживайся, - подмигнул ей Зелл. - Рассказик займёт минут десять, а вот их пробуждения придётся подождать. Значит, сидим мы в персональном купе СииДов в поезде "Баламб - Тимбер". Комфортно, уютно! А Сель и говорит...

Риноа опустилась на траву и, поглядывая на Скволла, стала слушать оживлённый рассказ СииДа. Сейчас, находясь без сознания, Леонхарт, наконец, потерял своё вечное выражение глубокой неудовлетворённости окружающим миром и тоски по ведомым только ему вещам. Брови и даже губы немного приподнялись. А Зелл всё говорил, рассказывал, как Лагуна заблудился в лесу, и как он с друзьями потом отправился в столицу Гальбадии. Голос Динча звучал словно издалека, но Риноа отчётливо его слышала, живое воображение быстро рисовало описываемые картины, пока на миг всё ни исчезло. Голова Скволла неожиданно оказалась у девушки на коленях, она гладила его волосы. Зелёный покров леса преобразился в потрескавшуюся коричневую землю, деревья исчезли, а небо заволокли низкие тёмно-серые тучи. Глаза парня оставались закрытыми...


Тропа среди чахлого кустарника, которым поросло дно широкой трещины, вывела к обширной низине. В центре этого километрового кратера блестела грандиозная по своим размерам глыба цельной породы, переливающейся голубым и зелёным светом. Тропа переваливала через край низины и устремлялась к этому, казалось, бесценному сокровищу. До катастрофы здесь находился крупный центр по добыче энергетического минерала, сейчас же с гибелью цивилизации Сентра опустели и здешние места.

Вард Зарбак - Кирос, ты уверен, что это - то самое место? - пробасил Вард, недоверчиво оглядывая исполинскую голубую глыбу. На это Кирос только пожал плечами, и они оба посмотрели на Лагуну. Их командир печально осматривал низину, и печаль эта не предвещала ничего хорошего.

- Эх и не хочу же я опять патрулировать не ту территорию, - не унимался Вард. - Не могли нас заслать так далеко от лагеря.

Прошло более шестидесяти лет с тех пор, как окончательно опустел континент Сентра. Когда с неба ударила небывало мощная роковая волна Лунного Крика, остаткам сентрийцев ничего не оставалось, как покинуть обжитые места. Несмотря на то, что человечество начало своё развитие именно отсюда ещё 4000 лет назад, распространяясь по другим землям, ко времени гибели материк насчитывал едва ли одну десятую часть населения периода Великих Эмиграций. Монстров, из которых состояла гибельная волна с Луны, невозможно было сдержать. Они сыпались со ставшего красным неба, уничтожали всё, созданное людьми, пока было, что уничтожать. Год за годом, десятилетие за десятилетием Сентра превращался в мёртвенно-коричневую пустынную землю - кольцо огромных островов в южном полушарии. Фактически, всю его территорию давно разделили между собой Гальбадия и изолированная цивилизация Эстар, что находилась на востоке. Именно Эстар и Доллет стали первыми странами, образованными выходцами из Сентра. Однако ни воинственные гальбадианцы, ни скрытные эстарцы особенно не следили за своей территорией на мёртвой земле, ограничиваясь редкими пограничными патрулями. Один из таких патрулей и подошёл сейчас к бывшему месту добычи минерала - основного источника энергии в большинстве городов мира.

- Простите... - закончил свои раздумья Лагуна. - Это не то место.

Кирос шагнул к командиру и настоял:

- А я говорю, что оно самое! И даже если не то самое... Командир, пойдём, а?

Лагуна постучал по карте пальцем.

- Ну? - не понял Кирос. - Вот же оно, помечено красным.

- То-то и оно, что это вообще не та карта. - Хотя Лагуна чувствовал себя виноватым, его лицо не могло скрыть извечного оптимизма, смешанного с иронией. Тёмно-зелёные глаза из-под прямых чёрных бровей всегда блестели задорными искорками, немного грустная улыбка действовала на людей умиротворяюще. Он часто размышлял над своей ветреной жизнью, жизнью без места и дома. Вечным странником Лагуна скитался по миру в надежде, что вот-вот найдёт, наконец, свою судьбу. Но она, Судьба пока не думала прекращать его странствия. Ведь он хотел остаться тогда в Делинге. В ту памятную ночь в отеле "Гальбадия", когда Джулия заговорила с ним, в сознании что-то всколыхнулось. Лагуна так хотел поверить, что это и есть знак, что теперь он может остановиться и изменить свою жизнь. 27 лет - подходящий возраст, чтобы задуматься о будущем. Но нет, Делинг далеко, вокруг безжизненные равнины, ещё не время. "Джулия, как бы я хотел сейчас услышать твою игру..."

Известие Лагуны было воспринято громким вздохом обоих друзей.

- Знаешь, а я не удивлён, - спокойно сказал Вард.

- А мне, если честно, так и вовсе всё равно, - заметил Кирос, который всегда старался гасить любые конфликты и ценил друзей больше всего на свете. - У нас есть задание провести патрулирование территории, и тот факт, что это не та территория, не меняет ничего.

- Вот и я думаю, надо идти. Не нравятся мне эти раскопки. - Лагуна засовывал карту в карман. - Слышите гудение? Похоже на механизм. А откуда работающий механизм в покинутом месте? Команда, за мной!

Вард, что-то бормоча про жизнь, закинул гарпун за спину и пропустил Кироса вперёд. Тройка гальбадианцев быстро спускалась по крутой стропе.

На сей раз сон был намного туманнее. Образы, окружение плыли в своих очертаниях, из разговоров долетали только отдельные слова, понять что-то из которых было совершенно невозможно. Кроме того, Скволл очень странно себя чувствовал. Он вроде бы лежал на чём-то твёрдом, но в то же время парил в воздухе. Мозг вяло и неохотно воспринимал сон, а сзади будто бы кто-то неотрывно смотрел. Хотелось обернуться, проснуться, понять, но размытое изображение не давало возможности оторваться, лишало способности мыслить.

Скволл видел, как гальбадианцы спустились к голубой глыбе, пронизанной несколькими тоннелями. Местность здесь была оборудована металлическими платформами, подвесными мостами через расселины, различными креплениями, подпорками и огромным количеством труб. Едва Лагуна подошёл к работающему конвейеру, по которому откуда-то снизу поднималась земля и камни, на противоположном конце широкого моста, уходящего прямо в цельную породу минерала, показались человеческие силуэты. Цепляясь за перила, прямо возле гальбадианцев из-под моста ловко выбрались ещё трое людей в странных костюмах. По этой фиолетово-жёлтой форме, похожей на узкий скафандр, и шлемам, будто головы гигантских насекомых с огромными красными глазами, легко узнавались солдаты Эстара. Недолго думая, они бросились на команду Лагуны, отведя в сторону причудливые поблёскивающие приспособления, по всей видимости, какое-то оружие, схожее с горной киркой.

- ...обычного патрулирования... - эхом донеслась пара слов Кироса. Разобрать большее Скволл не смог.

Завязалась неразборчивая драка. Вспыхивали треки лезвий, сыпались искры от удара по защитной броне, пару раз что-то гулко громыхнуло, в ответ раздалось несколько автоматных очередей. Один из эстарцев повис на перилах моста, другого неожиданно подбросило и унесло в пропасть, когда подоспели ещё трое человек. Перекрывающие друг друга плывущие силуэты, смазанность движений не позволяли различить действий каждого из солдат, пока в самом центре этой бойни не взвился показавшийся ослепительным огненный смерч. Взорвалась и заполонила всё непроглядной пеленой дымовая граната.

- ...поторопиться! ...там ещё... неизвестно, сколько их здесь! - прокричал Лагуна.

Они побежали по мосту вглубь огромной глыбы, свернули на разветвлении и буквально скатились по лестнице на нижний уровень копий, а позади из-за дыма слышались голоса эстарцев. Кто-то из них яростно орал о необходимости взять место добычи в кольцо, на что ему ответили о недостаточности людей, после чего по железу загромыхали многочисленные шаги, означающие погоню.

Скволл совсем перестал что-то разбирать в белёсых всполохах и обрывках мест, пока из всего это не проступали хоть сколько-нибудь отчётливые очертания просторных тоннелей внутри голубой породы. По этим лабиринтам продвигались трое гальбадианцев, неожиданно вторгшихся в какой-то план Эстара и столкнувшихся с довольно крупным скоплением вражеских солдат. В этих прорубленных коридорах эхом разносились голоса, топот и крики, сопровождаемые лязгом железа, гудением и вспышками редких заклинаний. Лагуне посчастливилось ни разу не столкнуться с многочисленными солдатами, ведь эстарские патрули прочёсывали это место, разбившись на пары. Однако каждая такая встреча привлекала внимание всех остальных. Приходилось быстро перемещаться в надежде найти выход из голубых катакомб.

Постепенно стены сменили цвет на розовый, а пол пошёл под углом вверх. Вскоре отряд вышел в огромную пещеру, полость внутри цельного камня, и когда они пересекли длинный мост, соединяющий края пещеры, из-за поворота впереди донёсся шум океана.

- Всё! Выхода у вас нет! - прокричал командир эстарского корпуса на Сентре. Вместе с отрядом из двадцати солдат он вышел на мост позади гальбадианцев.

Лагуна быстро толкнул друзей в коридор. За поворотом направо уходила наверх широкая лестница, а прямо по тоннелю в их сторону повернулись с десяток красноглазых шлемов. Выбора не было, все трое бросились по лестнице. Блеснул дневной свет, остро ударил свежий морской воздух. Ход вывел на площадку, круто обрывающуюся в океан. Справа и слева от тоннеля поднимались неприступные скалы. На краю обрыва в лучах проглянувшего из-за серых облаков Солнца стояли солдаты, молча, выставив вперёд блестящие дугообразные лезвия.

- Прибежали, - сквозь зубы прорычал Вард. - Но раздери меня драконы, если я сдамся им!

- Ну погоди произносить высокие речи, - прошептал Лагуна, копошась на поясе, где висели несколько гранат. Он отстегнул всю связку и швырнул её обратно в тоннель, прямо в лица наступающим эстарцам. Крики потонули в серии взрывов, из прохода рванул огонь и волна камней вперемешку с землёй, едва не задев отпрянувших Кироса и Варда.

- А теперь, друзья мои, - прокашливаясь, весело сказал Лагуна, - у нас один путь. - Он повернулся к солдатам, не сдвинувшимся с места: пятеро широкоплечих эстарцев, наверняка из специального отряда на такие вот непредвиденные случаи.

- Да провались они все! - проревел Вард, выставляя вперёд чудовищный гарпун.

Лагуна на всякий случай окинул взглядом заваленный проход: подняться наверх не представлялось возможным, а из-под завала уже слышался тяжёлый стук. Преследователи начали пробиваться. За секунду до того, как молнии ударили по маленькому гальбадианскому отряду, командир вдруг увидел что-то или...

Скволл совершенно точно поймал его взгляд. Зелёные глаза смотри прямо в лицо Леонхарту. Видимость стала на удивление чёткой, и в повисшей давящей тишине Лагуна произнёс:

- Что за?..

Солдаты Эстара пошли в атаку.


Пробуждение стало резким, словно выныриваешь из глубины, испытывая сильную нехватку воздуха. Вокруг тихо шелестел лес, на закрывших небо высоких ветвях копошились его обитатели. К лицу склонились несколько травинок. Спокойно, мирно. На фоне листвы возникло улыбающееся женское лицо, очень подходящее к создавшейся атмосфере. Скволл поневоле приподнял руку и потянул было её вверх, но тут осознал, где находится. Кисть сжалась в кулак, и рука упёрлась в землю, он быстро поднялся.

Сельфи и Квистис тоже зашевелились, а Зелл, деловито вышагивающий по тропе, заметив пробуждение, заметался между участниками сна и воскликнул:

- Ну что, это оно самое? Лагуна, да?

- Да, - подтвердила Тильмит, - они самые, все трое. И у них проблемы с солдатами Эстара. Вот что ещё: под конец Лагуна выглядел таким растерянным, кажется, что-то увидел... Как бы для них всё плохо не закончилось.

- Эстарцы! - воскликнул Динч. - Так они добрались до Эстара?

- Не, что-то другое, кажется...

- Сентра, - ответила Квистис. - Помните ту голубую глыбу? Только на Сентре встречаются такие крупные залежи энергетического минерала.

- Но ведь Сентра погибла лет 80 назад. Что же им там понадобилось?

- Начать с того, - заметила Квистис, - что я, например, не уверена по поводу времени происходящих событий. Вы, как я поняла, не впервые сталкиваетесь с этим. Может, я что-то не знаю? - Она посмотрела на Скволла.

"О чём они все говорят!? Какая разница, Сентра это или нет! По мне, так просто идиотский сон, навеянный невесть какой дрянью..."

- Мы не знаем, что это, - холодно отрезал Скволл, - и пока не будем ничего выяснять. Давайте двигаться.

Несколько секунд все молча смотрели на Леонхарта. В их взглядах читалось недоумение по поводу такой реакции на казалось бы безобидную вещь. Потом Зелл медленно закивал и осторожно проговорил:

- Действительно. Проспали тут почти два часа, понимаешь... Ведь там уже просветы. - Затем, улыбнувшись до ушей, прокричал: - Гальбадия ждёт! - И понёсся по тропинке на запад. - Сель, догоняй! - донеслось из-за густых зарослей.

Сельфи, ловко перемахнув через кусты, побежала следом. Ушла, не проронив ни слова, Квистис. Риноа же, не сказавшая ни слова с момента пробуждения, осталась. Топчась на месте, она, наконец, заговорила:

- Скволл, если я сказала слишком много... Ну про твоих друзей и манеру общения, ты... Мне жаль. В конце концов, у каждого свои взгляды на всё. А я... Кто я, что бы упрекать тебя в чём-то?

Неожиданно для себя Риноа поняла немного больше, чуточку больше она узнала этого человека. Ровно настолько, чтобы осознать, что Скволл не в полной мере такой, каким кажется. Хочет ли он сам создавать подобное мнение у людей, или что-то иное повинно в этом, девушка не знала, но это было не важно. Совсем немножко, но она заглянула в его сознание, она заглянула в его спящее лицо и то, что она увидела там, ей понравилось.

"Что это она? - подумал Скволл. - Вежливость? Со мной? Какая глупость..."

Он махнул рукой и пошёл прочь. Риноа всё стояла, глядя ему в след, всё ждала чего-то.

- Пошли, - не оглядываясь, бросил СииД.

Мимо него с лаем стрелой промчался Анжело, позади послышались лёгкие шаги Хартилли, значит, всё хорошо. Она идёт, идут они, что впереди, движутся к цели. Так надо и так есть, значит, всё хорошо.

Цепь Гальбадианских гор отбрасывала многокилометровую тень, покрывающую почти всё плато Монтероза. Вплоть до самых пляжей на западе сейчас раскинулась тень гор, которые окружали долину со всех сторон. Только сквозь ущелье падал сюда прямой солнечный свет. Суровыми и неприветливыми показались СииДам здешние красные земли после цветущих зелёных царств Тимбера. Сухой колючий ветер играл в скудеющей траве, что на несколько сотен метров распространялась от границы леса. Далее не было даже её. Слева за спиной горы уходили на юг и у самого горизонта сворачивали за запад к океану, справа они уже закруглялись и в нескольких километрах вертикальной стеной уходили в воды Мирового океана. Эта тенистая долина от западных вод до восточных гор именовалась плато Монтероза. Ближе к его центру, в самом низком месте, отделённая от мира, возносила в голубое небо острые свои шпили Гальбадианская академия, как и родственные ей учреждения в Баламбе и Трабии, торжественно именуемая Гарденом.

21. Судьба одиночки

Чем ближе СииДы подходили к академии Гальбадии, тем сильнее она воздействовала на них. Эта красная титаническая корона, словно сама, надвигалась на них, закрывая скалы позади. Неприступный, могучий Колизей с парой башенных шпилей по бокам и еще четырьмя, поменьше, позади академии охраняли две каменные статуи сгорбившихся горгулий на колоннах слева и справа от ведущей ко входу дороги. Удерживаемый серебряными тросами диаметром немногим менее метра, над академией неподвижно парил узорчатый обруч, а над СииДами висели параллельно земле подобные обручу невообразимые две дуги; часть тросов крепилось на их поверхности. Высоко в небе, намного выше самого здания разворачивался отряд кадетов, оснащенных знаменитыми гальбадианскими реактивными каркасами, немного похожими на неповоротливые доспехи. Инструктор на зеленом каркасе делал знак остальным следовать за ним. Его отряд ушел в плавное пике и разминулся с еще одним эскадроном. С земли это выглядело захватывающе, и Зелл не преминул засмотреться на небо.

- Ишь ты! Летят безо всякой магии! - радостно воскликнул парень.

Земля вокруг академии на сотни метров скрывалась искусственным покрытием, прямо в котором расходились в разные стороны дороги, оборудовались площадки для тренировок, бассейны и скверы. Многочисленные отряды кадетов размеренно маршировали под четкий ритм, задаваемый на редкость суровыми инструкторами. Особого внимания на гостей никто не обращал.

Гальбадия-Гарден

Откуда-то из центра Гальбадия-Гардена в небо, прямо в облака уходил поток медного света, а высоко над входом гордо блестела эмблема академии - красный крест поверх золотого узорчатого обода, в центре которого вертикально соединялись и как бы перемешивались подобия черной и белой капель.

Если открывшаяся взорам прибывших твердыня была врагом баламбской академии, то Баламб-Гарден постоянно находился в серьезной опасности. Выходящие из этих суровых стен СииДы определенно являли собой достойных соперников.


- Ух! Совершенно другое устройство, совершенно, - восхищённо пробормотал Зелл. Все зачарованно обводили взглядами главный холл академии, что начинался сразу же за проходной. Квистис тем временем что-то наставительно твердила охраннику за толстым стеклом, но тот всё так же рассеяно пялился на гостей.

- Совершенно... - повторил Зелл.

И Скволл понимал смысл этого слова. Вовсе не прямой смысл, так как, по сути, холлы всех крупных зданий во многом схожи, а кроящееся в самой атмосфере гальбадианской твердыни отличие. Не почувствовать этого было невозможно. Начиная от резьбы на сводах потолка до скамеек вдоль стен холла, от зелёных вьющихся растений, обвевающих второй уровень, и небольших декоративных деревьев до любого из проходящих мимо кадетов - другое, чужое, настораживающее, но, в то же время, не враждебное. Неприветливое, но не отталкивающее, грозное, но при этом спокойное... Нет, это не оплот врага. Права оказалась Квистис: Гальбадия вокруг, а здесь - свой обособленный мир со своими законами и правилами.

- Теперь вы, ребята понимаете, - с улыбкой сказала Сельфи, - что я чувствовала по прибытии к вам в Баламб.

Зелл ошарашено на неё уставился.

- Ты хочешь сказать, что наша академия может вызывать нечто подобное? Наш светлый и сияющий Баламб! - В голосе даже отразилась обида.

- Да уж поверь, - ответила девушка, - никак не меньшее... смятение, растерянность... или как это можно назвать?

- Аура, Сельфи, это называется аура. - К ним подходила Квистис, охранник за стеклом, очевидно, переговаривался с начальством через панель связи на столе. - Объединённые чем-либо группы людей, находящихся на ограниченной территории, неизбежно создают единую специфическую ауру различной силы. В случае с академиями это явление заметно особенно. Здесь всё тому способствует...

- Что дальше? - Вопрос Скволла поставил жирую точку в начавшейся лекции бывшего инструктора. Зелл конечно расстроится - вон он с каким интересом слушает - но...

- Мы пришли, что дальше?

- Дальше - моё дело, - невозмутимо ответила Квистис. - Я неоднократно бывала здесь и хорошо знаю Мастера. Сейчас... - Она прервалась из-за послышавшегося стука по стеклу: охранник привлёк их внимание и показал в сторону холла. - Нас пускают, подождите меня там, - пояснила она. - Я пойду объясню ситуацию.

Никто не успел поинтересоваться, где же им ждать, как по холлу впереди проплыл женский голос, вежливо извещающий о том, что прибывшим СииДам из Баламб-Гардена следует дожидаться дальнейших инструкций в приёмной на втором этаже.

- Это там, - на ходу указала Квистис на противоположную сторону холла. - И не беспокойтесь по поводу ауры. Очень скоро вы адаптируетесь. - Она скрылась из виду в расположенном там широком коридоре.

И только Риноа было не понять, что чувствуют СииДы. Для девушки, выросшей в городах с их слабыми рассеянными аурами, Гальбадия-Гарден представляла собой красивое величественное строение, но ничего более, несмотря даже на давнюю несбывшуюся мечту поступить в одно из этих учреждений.

"Интересно, этому тоже учат в академиях, - подумала она, - или... или просто это слишком высокий для меня уровень восприятия?"

Риноа немного посмотрела в спины СииДам, проходящим через пропускные механизмы, и тяжело вздохнула.

Главный холл навевал очевидный трепет своим строгим стилем и какой-то величественной тишиной. В отличие от Баламба, здесь не слышался смех, не журчали фонтаны, растительности оказалось куда меньше и, главное, почти совсем не было видно самих кадетов.

- Экзамены у них что ли? Или снаружи все... - мрачно поинтересовался Зелл.

Все пространство заполнял едва уловимый гул, шедший из самых недр академии, а снаружи еще доносилась размеренная, монотонно повторяющаяся команда инструктора, различить которую уже не представлялось возможным. В центре пятидесятиметрового холла из пола под своды сужающегося потолка возносился ярко-желтый столб света. Подойдя ближе, можно был различить, то гул исходит именно от этой причуды. СииДы невольно задержались возле столба, оказавшимся ничем иным, как потоком энергии. Но энергии механической, искусственной, с которой человек, как и любое другое существо, несовместим по своей сути. Казалось, войди в этот свет, и силы твои никогда не иссякнут, хотя в действительности это никоим образом не повлияет на живой организм.

- Сюда попрошу! - разнесся по обширному помещению холодный, но вежливый голос. Возле коридора, куда ушла Квистис, стоял инструктор, как и все ему подобные, одетый в белые просторные брюки и черную обтягивающую футболку с красно-белой полосой через плечо. Кроме того, здесь оказалось принятым носить черные кепы, низко надвинутые на лоб.

- Ууу, какой... - проворчал Зелл и с досадой ясно расслышал, как его шепот, усиленный во много раз, пронесся по холлу, - ...высоченный потолок, - быстро добавил СииД.

Под прямым углом сюда сходились три коридора, и у Сельфи сразу же родилась идея хотя бы частично потратить время ожидания на знакомство со столь примечательным воплощением фантазии неведомого архитектора, но она не решилась обмолвиться об этом. Не Скволлу, во всяком случае. Тот молча проследовал в указанный инструктором коридор, одним лишь кивком ответив на слова:

- Прямо, первый поворот направо и по лестнице наверх. Ближайшая дверь.

Зелл, широко улыбаясь, слегка поклонился, отметив при этом довольно-таки солидный возраст инструктора, что для его собственной академии являлось редкостью. Из холла позади донёсся предательски усиленный шёпот, и Динч различил на втором этаже пару силуэтов, который поспешили убраться с глаз настолько стремительно, что их можно было спутать с промелькнувшими тенями. Он подозрительно приподнял бровь и покосился на сурового гальбадианца.

- Это ваша собака? - неожиданно спросил инструктор: по холлу медленно следовал Анжело, но не за СииДами, а куда-то в сторону. - Будьте добры... - Но Зелл уже нагонял своих.

Коридор, очень просторный и светлый, выводил на виднеющуюся за стеклянными дверьми площадку, но Скволл резко свернул к лестнице и монотонно застучал каблуками по белым ступеням идеальной чистоты. Несколько кадетов в черной форме, усердно отжимающихся посреди коридора под надзором инструктора, как и сам инструктор, на секунду замерли, разглядывая чужаков.

- Ну, хорош глазеть, не отвлекаемся, - беззлобно прозвучал голос.

Приемной оказалась просторная комната, обставленная по принципу гостиной, но сохранившая при этом строгость стиля и холодность атмосферы. Похоже, таковой была вся академия. Посреди комнаты по обе стороны от невысокого стеклянного стола располагались элегантные диваны, обтянутые белой кожей, на один из которых не замедлил усесться Зелл. Он зевнул и, поглаживая обивку, вяло протянул:

- Сколько же нам предстоит пировать на хлебах у гальбадианцев? Повязать нас не повязали, но и радости не видно. Кажется, за нами кто-то следил в холле...

- Зелл, да что с тобой!? - неожиданно громко воскликнула Сельфи, отошедшая к окну во всю стену от пола до потолка. - Что за нытье, да еще от тебя?

- А что с тобой? - вдруг тихо спросил Скволл. Всегда рассудительная и сдержанная, сейчас Сельфи словно сорвалась, словно она долгое время сдерживала терзающие душу эмоции. Сейчас она дала им волю, на одно мгновение, и сразу опомнилась, мотнула головой и отвернулась.

- Знаете что, ребятки, - хлопнул по дивану Зелл, - а ведь мне тошно на душе, будто обманули меня. С самого Тимбера пытаюсь придти в норму, с самой проклятой это телестудии.

- Тогда ты здорово можешь скрывать свои мысли, - обронила Риноа, которая внимательно изучала гальбадианское убранство и даже сняла пару книг с полок в дальнем конце приемной.

- Ну... Я просто не люблю выплескивать на людей негативные эмоции, вот и все дела. - Он немного помедлил и импульсивно выпалил: - Но согласитесь, было ведь там что-то нечисто!

- Было, - опять, словно сквозь сон проговорил Скволл. Он разогревал коченеющую руку и бродил по комнате - это означало, что Хранитель внутри него набирает силу, которая нуждалась в выходе. "Зеллу с Ифритом должно быть вовсе житья нет...", - подумал СииД.

- Мне совсем не нравится, что с вами стало после Тимбера. - Риноа поставила книгу на место и обернулась к остальным. Конечно, меня там не было, не мне судить, но хотела бы я знать, что же могло так поразить СииДов?

- Эта проклятая ведьма! - воскликнул Зелл. - Она смотрела на нас, смотрела в самую душу, прощупывала ледяными пальцами...

- Ни отвернуться, ни закрыться, - перехватила его слова Сельфи. - Холод не дает шевельнуться, в голове только страх, отчаяние и...

- И обида, - вставил Скволл, но тут же пожалел об этом: все трое с интересом посмотрели на него.

- Да, - протянул Зелл. - Твоя правда...

"Обида? И он это сказал? - мысленно поразилась Риноа. - Не могу поверить, чтобы СииДы с их возможностями так реагировали на чье-то присутствие. Нет, Зелл прав, тут что-то совсем другое, но они сами не поймут что. И ведь ни словом не обмолвятся о своем друге... ну пусть не друге, но ведь Сейфер из их родной академии, они же столько лет находились рядом, а теперь даже не думают о нем! Может, это входит в курс обучения СииДов? Или в человеке не может сочетаться великая сила и сочувствие? Нет, я бы никогда не стала такой даже в академии. Сейфер, зачем же ты туда пришел, что теперь с тобой?.."

"Вот оно, - с досадой подумал Скволл, - только скажи что не то, сразу все в тебя впялятся. Считают, их командир может только рубить и раздражаться. Но это действительно была обида... Великие силы, откуда ей взяться!? Один враг, другой враг! Тут место расчету, ненависти, страху, но только не обиде! Да, он враг, Сейфер твой враг, и он проиграл, сломался... - Но словно в опровержение этих мыслей в голове вспыхнули глаза Алмази, полные торжества, гордости, энергии. - Это всего лишь траст, он ничего не соображал. Но... Проклятье! Шива, уйми свою силу!.. Почему он именно!?"

"Как же все это фантастически нелепо. - Сельфи Тильмит, рассуждая о своем, скользила взглядом по обширной площадке за огромным окном, на другом конце которой снова высилась стена академии со множеством окон. Непонятно было, откуда взяться такому большому открытому корту посреди здания? И, главное, зачем, когда за пределами стен на прилегающей оборудованной территории можно ставить небольшой город? - Да, именно так, фантастически нелепо. Как могла Судьба свести вместе таких людей, как мы? Мы такие разные во всех отношениях, из нас просто нельзя было сбивать команду, но... неужели Сиду Крамеру видней? И ведь чем дальше, тем сильнее ощущается тонкая связывающая нас нить. Срабатываемся ли мы, или неужели объединение противоположностей приводит к наилучшему результату? Какая глупость! Нет, просто мы не такие уж разные... наверное. - Она обернулась и поглядела на всех по очереди, вспомнила Квистис Трип, но уже через несколько секунд в необъяснимом ужасе отвернулась. Мысль своей дикой несуразностью вызвала холодок в спине. - Что со мной?.. Да откуда же ему взяться среди нас!? Еще один несовместимый элемент? Конечно, принять можно многое, но... но Сейфер!"

"Прав старина Скволл, обидно вот так свалиться на колени перед колдуньей, нам бы встать, да наподдать! Но ведь я другое имел в виду. Не та это обида, да и... никогда не задумывался над подобными вещами. Эх, куда же утянуло нашего бравого экзаменатора?.. Дурень конечно, но нельзя не уважать его за подобные поступки, пусть и безрассудные. В конце концов, я сам из породы бесшабашных. Если бы только его поступок не обернулся войной с Баламбом, я, пожалуй, махнул рукой на отношение Алмази к нам. Было бы, на кого махать... Не нравится мне это, совсем не нравится".

Квистис, не спеша, ступала по гладкому отражающему полу. Звук каждого шага уносился прочь в обе стороны коридора и затихал, заглушенный новым цоканьем каблуков. Она не просто не спешила. Ей вообще не хотелось входить в приемную. В душе девушка надеялась, что они воспримут новость куда более спокойно, чем она, их бывший инструктор. А кто-то, быть может... нет, Скволл не так плох.

"Что, если они обвинят меня? Я не выполнила задание, не остановила этого идиота, понадеялась на что-то... на себя, которую даже с должности инструктора вежливо попросили. Только бы не ослабить их дух! Сейчас мы все обязаны быть вдесятеро сильнее, чем когда-либо ранее. Грядут великие испытания... Ну как же... как же так?.. Такой потенциал, такие способности!"

В раздумьях Квистис замерла у двери в приемную, но та не дала возможности помедлить и самостоятельно откатила в сторону. С дивана на девушку уже вопрошающе смотрел Зелл.

- Ну что? - сразу же спросил Скволл. Все четверо приковали пристальное внимание к Квистис, она приложила максимум усилий, чтобы выглядеть не так подавленно. Но куда там... Они уже почувствовали неладное. Но все же не надо так сразу...

- Руководство академии поняло наше положение, - спокойно поведала она. - Кроме того, инцидент в Тимбере не повлечет на собой агрессии против академии Баламб, поскольку покушение было сочтено за личную акцию, за месть сумасшедшего одиночки. И хотя это звучит нелепо, ведь мы сами там были и слышали, что говорил президент, но правительство Гальбадии официально заявило, что Баламб никоим образом не причастен к случившемуся.

Личная акция... Повисла тяжелая пауза. Квистис молчала, опустив голову.

- Выходит, всё списали на Сейфера? - вопрос Зелла был риторическим. Квистис несколько раз шевельнула губами прежде, чем ответить:

- Судебный процесс завершен, приговор вынесен.

"Ну, вот и всё. Теперь всё. Его нет, а ты чист", - стремительно пронеслось в голове Скволла. Шрам на лбу на миг заколол, и боль эта ударила по сознанию, возродила угасающие воспоминания о тренировке-дуэли. Скалистая, голая местность в окрестностях Баламба, в трехстах метрах озаряются всполохами молний своды академии, скоро, очень скоро с неба хлынет теплый весенний ливень, и приугасшая на зиму жизнь этой благодатной земли возродится с новой силой. Честный поединок стали. Нет Хранителей, нет магии, нет боевой амуниции, но когда имеешь дело с таким соперником... Все атаки Скволла с легкостью парируются смертельно-опасным лезвием кросс-сворда. Вот он, Алмази, быстр, силен, изворотлив. Его тонкий изящный меч, словно сам, притягивается к самым уязвимым местам твоей защиты, искры со злым шипением обжигают лицо. В глазах соперника теряются последние признаки трезвости, только огонь, жажда победы, триумфа любой ценой. "Ну же, достать меня, если сможешь! Или умри!" - бешено кричат они. Не надо быть мастером в этом деле, чтобы понять: оборона обречена на провал, и Скволл переходит в нападение, самое активное, на какое только способен. Ганблэйд в его руках массивнее, тяжелее, каждый удар заставляет Алмази все сильнее прогибаться и отступать. Шаг, еще шаг, и ухмылка сменяется гримасой злобы, смешанной с... да, да!.. это страх! Страх поражения! Враг чувствует всю опасность той стремительной и яростной атаки Скволла. Уже не противник, именно враг. Чувствует и... словно полу бесплотная медуза уходит с линии: парирующим изворотом в сторону и куда-то за спину. Смертельный момент, когда Сейфер у тебя за спиной; мелькает предательская мысль, что дуэль сейчас закончится резким тычком между лопаток, а то и хуже... Но нет, Алмази неожиданно далеко, на краю небольшого каменного утеса. "Иди же сюда! Вместе со своей гнусной..." - уже в его собственной, Скволла, голове вопит гнев; ганблэйд "мельницей" переходит в заднюю нижнюю позицию, левая рука непроизвольно тянется к застывшей в нескольких метрах фигуре... Ноги сами несут его к Алмази, и тому не отразить грядущего удара! Жжение в груди слишком поздно предупредило о намерениях горделиво задравшего голову врага. Он будто нарочно медленно протягивает к Скволлу руку, еще бы пара шагов... Огненная воронка бьет по выставленному в защиту ганблэйду, но вспышку жгучей боли это не сильно смягчает. Звон упавшего на камни меча опережает глухой удар собственного тела оземь; грудь разрывается, воздух едва-едва проскальзывает в легкие. "Магия, магия, магия...", - безумным потоком несется в голове. - Вставай!" Но слишком поздно: взнесенный в небо словно серебряный шпиль кросс-сворд начал свое движение. Но ведь он, Сейфер, не сделает этого, ведь он же... он... Выстрел слился с раскатом грома и рассек лицо, расколол голову, достал, кажется, до самого сознания дикой, затмевающей всё болью; рубиново-красная струя брызнула на камни, пол-лица обожгло нестерпимо-горячей... кровью? "Он ударил. Ударил! Ударил!!!" Каменеющие пальцы обеих рук уже намертво сжимали рукоять оружия и, дробя скалу, возносили ганблэйд вверх, к голове врага с одной лишь целью. Снова лязг металла, руки кое-как пытаются смягчить падение, и каменная поверхность утеса плотно прижимается к телу, из-под щеки выползает тонкий кровавый ручеёк. Он расплывается, отчасти из-за струй дождя, отчасти из-за тьмы, быстро заполняющей глаза. Только жжение в груди, раскалывающая боль в голове и слабеющая отчаянная злость в душе. "Он ударил..."

"Щенок, зацепил-таки... сдохнуть как... весь вымок! Ну, ты мне... подергайся еще!.. Получите вашего клиента... сам виноват, не защищался... Да начхал я на..."

"Ну вот мы и снова встретились, Скволл:", - совершенно иной голос прервал хлынувший поток картин прошлого.

- ...Приговор вынесен.

Едва ли на воспоминания о тех неприятных событиях ушло много времени. Во всяком случае, в приемной ничего не изменилось. Скволл вот так все и помнил, за исключением непонятно откуда взявшихся сейчас обрывочных комментариев знакомого высокомерного голоса после того, как в то время еще кадет потерял сознание под проливным дождем на каменистой местности возле Баламба. Как же сильно Скволл жаждал победить, и какой безудержный гнев родился в нем, когда самый конец лезвия скользнул по лицу, хлестнув смертоносной энергией выстрела по всему телу. Похоже, он навсегда упустил свой шанс на победу. Дуэль с Сейфером оказалась последней с ним стычкой, проигрыш на мокрых камнях так и останется незакрытым. Сейфера Алмази, его врага, уничтожили, при том безо всякого боя, что для самого Сейфера в разы хуже... Страшно подумать, сколько сил пришлось приложить гальбадианским палачам, чтобы... Скволл невольно поморщился и провел рукой по лицу, неожиданно покрытому легкой испариной: черная перчатка осталась немного влажной.

Лица присутствующих говорили сами за себя.

- Он был казнен... - едва слышно прошептала Риноа. Не в силах стоять, она опустилась на корточки. Ее глубокие черные глаза замерли на одной невидимой точке. - Что еще может ожидать тебя за покушение на бессменного президента? Но как же так? Ведь он совсем тут ни при чем... его там не должно было быть, а теперь... казнь. - Каждая реплика давалась ей с видимыми усилиями, но каким-то чудом девушка удерживалась от слез. - Он пожертвовал собой ради нас, "Лесных сов", ради всего Тимбера. Высшая магия! С самого Тимбера я боялась этого...

- Это неверно, что Сейфер тут ни при чем. - Квистис опустилась на диван напротив Зелла, упорно массирующего виски. - Он стал посредником между вами, повстанцами, и академией, он склонил Сида Крамера принять ваше предложение, и он счел своим долгом самому довести дело до конца. Риноа, ты не знаешь его настолько, чтобы... - она замолчала и неловко опустила взгляд. - Да что же я болтаю... Прости, но Сейфер никогда бы не заплатил такую плату ради такого случая. Если он и пожертвовал собой, то к независимости Тимбера это не относилось. "Молодец, отставной инструктор, винишь себя, а пытаешься повесить на других... Заткнись, пока не стало хуже", - с горьким упреком подумала Квистис.

Но хуже не стало. Никто словно не обратил внимания на ее слова, потому что мысли их были поглощены всплывшей вдруг простой истиной. И тем печальней было, что понимание пришло только теперь, когда ничего не изменишь.

- Я знала его совсем мало, - нарушила молчание Сельфи. - Поэтому мне, в общем-то, нечего сказать, кроме того, что всегда печально, когда уходит человек из... - Она немного замялась и добавила: - Из твоего окружения. И я не думаю, что та неприязнь, которую кто-то чувствовал к Сейферу...

- А-а-а, - отмахнулся Зелл. - Проклятье! Как ни крути, но он был из нашей академии, был одним из нас, а мы валялись на коленях, когда... Если у меня будет возможность, клянусь, я отомщу. Да. Да! Согласен. Мне этот парень многим не нравился, но казнить...

Зелл очень быстро и сильно привязывался к людям и даже мог считать друзьями тех, кого точно не помнил по имени. Так уж вышло, что в случае с Алмази получилось что-то подобное...

- Сейчас я пытаюсь вспомнить хорошее, но в голову идут только проблемы, связанные с ним, - грустно сказала Квистис и отвернулась в сторону. - Я повидала многих сложных кадетов, он же - нечто из ряда вон выходящее. И, несмотря на все это, Сейфер был неплохим парнем.

Больше всего Квистис боялась показать слезы, но, как ни странно, слова полностью их заменяли, а внутри - холодная пустота, там что-то исчезло и никогда не вернется. Она потеряла ученика, но на деле вышло, что намного больше.

- Мне он очень нравился, - неожиданно теплым, почти радостным голос отозвалась Риноа и села рядом с Квистис. - Он всегда был таким невероятно уверенным в себе, понимающим... От разговора с ним, да просто он того, что находишься рядом, тебе казалось, что можешь свернуть горы и зажечь звёзды на небе, достать Луну из-за горизонта. - Девушка очень по-детски обхватила колени руками и задумчиво улыбнулась. - Он так и говорил: "Если ты ставишь себе цель, то не надейся, а просто знай, что ты сможешь ее достичь, пусть целью этой будет хоть скрывшаяся за горизонтом Луна!"

Сельфи Тильмит подошла поближе и осторожно неназойливо спросила:

- Он был твоим парнем или?..

- Не знаю точно, но это не столь важно. Я была влюблена, что чувствовал он - я могу только догадываться. Сейфер словно был над всем этим, выше!

- И ты все еще любишь его?

- Если бы нет, я бы не стала говорить этого. Тогда, прошлым летом, когда мне было 16... Наверное, это мои самый светлые воспоминания в жизни, и хотя продлились эти события...

Но Скволл уже не слушал дальше, просто не мог расслышать из-за повторяющихся эхом фраз, от каждой из которых все сильнее стискивались зубы. "Он пожертвовал собой...", "...был одним из нас...", "Сейфер был неплохим парнем", "Я была влюблена... влюблена... влюблена..."

"Сейфер, ты стал воспоминанием, - холодно сказал про себя Скволл. - Ты был гадом, Сейфер, но они говорят о тебе, говорят как о достойном, близком человеке, которым ты никогда не был ни для кого из них. А Риноа... Ты - её самые светлые воспоминания в жизни! Неужели, стоит человеку исчезнуть, как он сразу становится на порядок выше самого себя при жизни? Это неправильно! Будут ли они так говорить и обо мне, если я умру? "Скволл всегда был...", "Он никогда не..." Им бы только эпитафии писать... Болтают что хотят... Неправильно, все неправильно!"

СииД побрел по комнате, надеясь отвлечься, но растущий гнев уже прорвался...

- Нет! - выкрикнул он. - Это не для меня! Я не хочу этого! Слышите!?

- Что такое, Скволл? - начала привставать с дивана Квистис.

- Я не хочу этого! - Стекло огромного окна жалобно задребезжало. Голубые глаза парня, казалось, стали жесткими кусочками льда, и Квистис явственно ощутила прокатившуюся по комнате волну холода, Сельфи поежилась. - Я не хочу, что бы кто-то нес подобное, когда придет мой черед!

Дверь еле успела отскочить в сторону перед вырвавшимся наружу СииДом, даже не задумавшимся над смыслов вырвавшихся слов. Он стремительно шел по коридору и тяжело дышал через рот. Редкие встречные удивленно всматривались в него и спешили отклониться ближе к стене. На всякий случай. Ведь от человека, у которого изо рта в теплом помещении временами вырывается струя пара, можно ожидать самой неадекватной реакции. Через несколько шагов Скволл протрезвел настолько, что заметил, как на него реагируют кадеты и, облизнув с губ иней, остановился. Перед ним лежал смутно знакомый круглый холл со столбом света в самом центре, но...

"Зачем я здесь?"

Пришлось мотнуть головой прежде, чем гнев отступил окончательно, уступая место обстоятельствам нахождения его и других СииДов в Гальбадия-Гардене. Вспышка ярости ощутимо ослабила парня, но холод Хранителя отступал.

"Никуда не годится... Что вообще со мной происходит? Всегда, да, именно всегда ты мог держать себя в руках. Даже при куда как худших обстоятельствах, и что же теперь? Псих проклятый ты, вот кто. Недалеко уйдет твоя команда с таким лидером".

Скволл закрыл глаза и медленно, глубоко вздохнул. Стало ли ему спокойнее теперь, когда злейший враг канул в лету? По всем правилам быть тому, но нет, если что и изменилось после исчезновения Сейфера из его, Скволла, жизни, то изменениями к лучшему назвать их можно с трудом.

- Что тебе тогда вообще надо? - вслух проворчал СииД и вышел в холл. С одной стороны, его крайне возмущало, что все вдруг посчитали Алмази "неплохим парнем", с другой же - поражал тот факт, что столь желаемая отправка Сейфера в небытие не приносила удовлетворения. В конце концов... ведь теперь Скволл практически не имел бы с ним дело: СииДы не засиживаются в академиях. Потому можно было бы только посочувствовать кадетам, вынужденным терпеть руководителя дисциплинарного комитета. В любом случае, никаким кадетам Скволл сочувствовать, конечно, не собирался, и потому, к своему величайшему разочарованию в себе самом, признал факт: смерть Алмази была совершенно ни к чему. Те мгновения ярости, когда он только и мечтал, что бы взглянуть в потухающие глаза с еще недавним высокомерием, нельзя принимать в расчет. Плюс к этому, недавно услышанные в воспоминаниях о дуэли слова Сейфера наводили на кажущуюся уж совсем фантастической мыль...

- Эй, Скволл! Погоди-ка! - окликнул откуда-то сверху бьющий энергией голос.

СииД задрал голову ко второму этажу и мысленно усмехнулся, успев заметить там мгновенно исчезнувшего человека.

"Ну, они-то что тут делают? Услышали трогательные разговоры о своем начальнике?"

Фуджин и Райджин В выходящем в холл коридоре показалась крепкая фигура Райджина. Улыбаясь, он слетел с маленькой лесенки и едва не сшиб Скволла. Его широченные штаны делали и без того крупного парня вовсе не в меру раздавшимся. Нетрудно было догадаться, что с минуты на минуту появится его вечная неразговорчивая спутница.

- Что вы тут делаете? - безо всяких приветствий спросил Скволл. Именно "вы": рядом с великаном уже возникла белокурая Фуджин. СииД хорошо помнил, как эта изящная, хрупкая с виду девушка творила настоящий хаос своими черными от энергии торнадо. Недаром помощников начальника дисциплинарного комитета негласно именовали Гром и Буря.

- Что я тут делаю!? - весело зарокотал Райджин. - Да мы, знаешь ли, посланники Баламба. Доставили сюда приказ от Мастера Сида, вот так-то!

"Что его, интересно, так радует? Не знают они о Сейфере, что ли?", - подумал Скволл, но, решив не затрагивать эту тему, спросил:

- Что за приказ?

- Не знаю, - пожал могучими плечами Райждин. - Я не имею обыкновения совать нос в приказы Сида, адресованные не мне. Нос мой мне как-то дорог. Ха! Доставил лично в руки местному директору. Этому... - он громко пощелкал пальцами, - забыл в общем.

- Объясни, - посоветовала Фуджин своему напарнику. Она просто стояла рядом и чуть улыбалась.

- Значит так. Мы уже направлялись отсюда в Тимбер, но все поезда временно встали из-за вашей заварушки в столице. Ну, вы и даёте, ребята! Нам пришлось вернуться сюда. Знаешь, они, эти гальбадианцы такие: В общем, приятно увидеть тут своих! Мы видели вас, когда вы пришли. Женский коллектив растет, да? - Райджин прищурил один глаз и тут же поймал неодобрительный взгляд Фуджин. - Ну ладно, ладно, проехали...

- Сейфер? Где он? - неожиданно спросила девушка.

- О да! Разрази меня гром! Разве он не был с вами? Ведь наш коллега двинулся прямиком к вам в Тимбер.

- Думаю, Сейфер мертв, - напарники в тот же миг застыли. - Сказали, что он был осужден за покушение на президента и казнен.

У Райджина приподнялись брови, а девушка резко, но спокойно ответила:

- Ложь.

В тот же миг великан разразился хохотом, едва не сотрясавшим стены.

- Нет-нет, Фудж, все верно, посягнувший на жизнь президента в Гальбадии не мог избежать суда, а это автоматически означает казнь, - весело заявил Райджин. - По законам этой страны он заслуживает даже больше, чем смерть! - Скволл переставал понимать происходящее. - Но весь ведь фокус в том, что к Сейферу это не относится. Понимаешь, Скволл? - Парень стал вдруг очень серьезен. - Я не знаю подробностей, но, уж поверь мне, Сейфер никогда бы не позволил этого сделать с собой.

Он переглянулся с Фуджин и добавил:

- Думаю, самое время самим все разузнать непосредственно из первых уст. Помяни мои слова, Скволл, что бы и как бы ни произошло в Тимбере, оно шло под контролем у нашего общего друга. Нам пора. Удачи в твоих делах, в чем бы они ни заключались! - Прокричал Райджин уже полпути к выходу.

Нельзя сказать, что бы Скволл принял слова громилы слишком серьезно, но... отчего же тогда это маленькое, подлое сомнение, зародившееся в душе?

"Когда-нибудь я поведаю вам о моей большой, романтической мечте!"

"Так как же оно на самом деле?.." - Скволл провел рукой по шраму.

22. Снайпер

- Что им здесь понадобилось? - послышался голос Квистис. Она с группой подошла к Скволлу, озадаченно глядящему вслед удаляющимся посланникам Баламб-Гардена.

Скволл проигнорировал вопрос, но девушка не стала допытываться. Свежо в памяти недавнее его поведение, а потому лучше избегать совершенно ненужного сейчас раздражения.

- Мастер желает встретиться с нами, - продолжила Квистис. - Он скоро выйдет наружу, так что пошли. Мастер упомянул Сида Крамера, и мне это кажется весьма интересным.

- Что ты сказала? - Скволл внимательно посмотрел не девушку.

- Ну, он сказал, что дело непосредственно связано с нашим директором. - Квистис не понимала, почему это так удивило парня.

- Райджин с напарницей... Они доставили сюда приказ от Сида. Еще задолго до нашего прихода.

Квистис посмотрела на выход, к которому уже подходил Зелл с остальными. По ней было видно, что смысл сказанного сразу же стал ей понятен.

- Ты думаешь, они доставили именно то, о чем сказал местный директор? - тихо спросила Квистис.

- Даже если принимать в расчет дальновидность Сида... Но ведь в таком случае он должен был выслать эту парочку...

- Едва ли многим позже моего отбытия из академии следом за Сейфером, - закончила девушка.

Некоторое время они оба молчали, прикидывая и взвешивая факты.

- Давай пока не будем делать никаких выводов, - после паузы заключила Квистис. Про слова Райджина о Сейфере парень решил не говорить.


Встреча с Мастером состоялась за сто метров от академии. Вся округа успела заметно опустеть: ни в небе, ни на земле не было заметно такого оживленного действа, как ранее. То ли тренировки действительно подходили к концу, то ли директор нарочно позаботился об этом. Послышался рокот мотора, и из-за здания вырулила желтая легковая машина наподобие тех, что использовались в Баламбе.

- Не стоит говорить, что я не являюсь СииДом, - предусмотрительно заметила Риноа. - Так всё будет проще.

Едва автомобильная дверца распахнулась, все присутствующие вытянулись по стойке смирно. Мастер гальбадианской академии оказался совсем не таким, каким представлял его Скволл, привыкший к образу Сида Крамера. Высокий, подтянутый, с зачесанными назад светлыми волосами, острыми четами лица он в своем длинном плотно застегнутом камзоле темно-синего цвета с желтым воротником неожиданно наполнил Сейфера. Конечно, постаревшего лет на 20, а то и больше. Суровый взгляд серых глаз оценивающе проскользил по шеренге СииДов. В тот же миг Скволл почувствовал пронизывающие тело и сознание потоки магии: директор не просто смотрел, он каким-то образом умудрился тайком бросить сканирующее заклинание. Такого мастерства Скволлу видеть не доводилось. Интересно, его целью стали все присутствующие или только Скволл? Судя по тому, что взгляд Мастера задержался на Риноа, остальные не избежали сканирования, и попытка скрыть тайну девушки ни к чему не привела. Нетрудно представить, как она сейчас выделяется среди СииДов под измененным магией взором.

"Сейчас начнутся вопросы..." - с досадой заключил Скволл.

Мастер еще немного постоял, как бы раздумывая, но потом заложил руки за спину и, не спеша, зашагал вдоль строя.

- Вольно! Добрый день. Я Мастер Гальбадия-Гардена, Мартин, - послышался низкий, уверенный голос, определенно напомнивший манеру речи Сида Крамера. - Предлагаю перейти непосредственно к делу. - Он достиг конца шеренги, четко развернулся и двинулся обратно. - У меня официальный приказ от Мастера Сида Крамера. Адресован он, разумеется, вам. Не так давно приказ доставили сюда посланники из академии Баламб, некие Райджин и Фуджин. Думаю, вы должны их знать.

"Вот значит как! - поразился Скволл. - Хорошее же у Сида предчувствие..."

"Но... но почему же он не предупредил хотя бы меня!? - едва не выкрикнула Квистис. - Он знал о предстоящем провале..."

- Следуя пожеланию вашего директора, - продолжал Мартин, - я передаю приказ Скволлу Леонхарту, являющемуся командиром группы, как здесь указано. - Он шагнул к СииДу и вручил вскрытый конверт с печатью Баламб-Гардена. - Да, как вы видите, конверт вскрыт, и я прекрасно осведомлен о содержащейся там информации. Дело в том, что при проведении сеанса... - Мартин внезапно замолчал и мельком взглянул на присутствующих, затем спокойно продолжил: - Обсудив сложившуюся ситуацию с Мастером Сидом, мы решили сотрудничать. Ведь в действительности наши позиции не так уж расходятся, в конце концов, у нас одна цель. Для начала, стоит ввести вас в курс дела.

Мастер, наконец, перестал расхаживать взад-вперед и повернулся к группе. На Риноа он больше не обращал особого внимания. Немолодое, но совершенно не испортившееся от прожитых лет лицо заметно омрачила скрытая тоска, голос стал суровым.

- Все вы, конечно, знаете о назначении колдуньи на пост посла Гальбадии на планируемых переговорах о мире. Однако совершенно ясно, что это назначение - всего лишь прикрытие, инсценировка благородных помыслов. Никаких разговоров о мире не будет, только угрозы и прямой диктат. Мы думали, что война с колдуньями навсегда осталась в прошлом вместе с этими самыми... - Мастер буквально впился взглядом в Риноа, - колдуньями.

"Кто... кто... кто? - в самой глубине сознания услышала девушка. - Открой... открой... открой себя" - снова твердит это неприятный шепот. Он тончайшей иглой прокалывает мозг, стремится протиснуться в самые отдаленные уголки. Сердце сорвалось на бешеный перестук. Кажется, еще мгновение, и взывающий шепот беспрепятственно извлечет из головы все мелочи, мысли, всю информацию, все тайны, сокрытые даже от самой Риноа...

"Исчезни!" - приказала девушка и встретила взгляд Мартина.

"Открооооо..." - затихая, повиновался шепот.

- Колдуньями, - повторил Мастер. - Они распространяют вокруг страх, вражду, безумие. О каких мирных переговорах может идти речь с таким послом? В планы Гальбадии входит использовать этот страх в своих интересах. Легко убедить человека в своей правоте, когда он трясется перед тобой, не в состоянии выдавить ни слова. Сомнений быть не может: цель Гальбадии - мировое господство. Наша задача - недопущение вышесказанного.

Наступила пауза. Мастер повернул голову в сторону небольшого холмика неподалеку и добавил:

- Академии - не исключение. Более чем уверен, Гальбадия первым делом постарается взять их под контроль. Уже стало известно, что колдунья хочет использовать эту академию, как главную военную базу, а значит Гальбадия-Гарден первая в списке.

Мартин выдержал паузу и, вздохнув, спроси:

- Скволл, попрошу задать мне все возможные вопросы. Мое время более чем ограничено в связи с предстоящими... - Он замолчал.

Командир группы извлек лист и быстро побежал по тексту.

"Приказ... Делинг... генерал... детали... снайпер... УНИЧТОЖИТЬ" - вспыхнуло пред глазами последнее слово. Изучив всю содержащуюся в приказе информацию, Скволл просил:

- В миссии решающая роль отводится снайперу. В моей группе такого нет.

- Верно, - кивнул Мартин, внимательно следивший за командиром. - Это единственное, что вам следовало бы у меня спросить. Снайпер в вашу группу будет предоставлен моей академией. Думаю, помимо моего личного инструктажа, он слышал все, что здесь говорилось. - Мастер снова повернулся в сторону холмика и позвал: - Ирвин Киннеас, подойди к нам, ты ведь снайпер, а не шпион.

Ирвин Киннеас - Что имеют определенное сходство... - тихо заметил голос из-за холма.

Оттуда же донесся шорох, и над зеленеющей вершиной плавно возник повернувшийся спиной человек. Судя по приставшим к длинному светло-коричневому плащу травинкам, он не утруждал себя неудобной позой для подслушивания разговора. Поверх белого воротника по спине свисала светлая коса, голову покрывала лихо загнутая по краям черная шляпа. Парень легко вскинул на плечо черное ружье, более походящее на дробовик с внушительным барабаном, и задорно обернулся к СииДам. Открытое, совсем молодое лицо с обрамляющими его слегка вьющимися прядями волос, доходящими до скул, легкая улыбка выдавали в Ирвине охотника до женского общества и, весьма вероятно, объект многих этих же, женских, воздыханий. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд.

Спустившись с холма, парень, пародируя своего директора, заложил руки за спину и, слегка сутулясь, побрел вдоль СииДов. По росту он почти не уступал Сейферу, но был заметно стройнее и, казалось, не столь резок в речи. На груди подпрыгивал какой-то золотой амулет, висящий на довольно толстом шнурке вместе с несколькими черными шарами. Едва Ирвин прошел мимо Квистис, она сразу же уловила легкое магическое излучение вещицы, равно как и цепкий оценивающий взгляд голубых со смешинкой глаз.

- На этом все, - объявил Мартин. - Провала быть не должно. От души надеюсь, что Сид Крамер знал, кому поручает задание... Вернее будет сказать, доверяет нашу Судьбу. Также хочется верить, что не ошибся и я...

Еще раз посмотрев на Риноа, директор с потемневшим лицом направился к машине и был незамедлительно "застрелен" Ирвином в спину из указательного пальца, что торчал из потертой беспалой перчатки.

- Бах! - озвучил он выстрел. Не настолько громко, чтобы Мастер это услышал.

Тихо рокоча, машина укатила к зданию академии. Ирвин еще раз оглядел присутствующих и отошел в сторонку, словно он здесь случайное лицо и к происходящему не имеет ровным счетом никакого отношения.

- Скволл, что там?.. - неуверенно спросила Сельфи. Хотя ни у кого не было сомнений в предстоящей миссии, надеяться хотелось до самого ответа командира.

Скволл отвернулся. Тяжело ему было, неожиданно противно, хотя разумом он понимал: это единственно правильное решение академий... Когда речь шла о колдуньях, альтернативы быть не может. Колдунья - это совсем, совершенно и абсолютно не то же самое, что маг, то есть человек, овладевший могучими силами, пронизывающими мир, силами природы. Колдунья - это ужас, хаос и смерть.

- Наше задание... - начал Скволл. - Даже не задание, а объединенный приказ академий Баламба и Гальбадии: уничтожить колдунью.

- Спали меня дракон... - простонал Зелл. Риноа, глядевшая вслед желтой машине Мартина, наконец обернулась. Она так и не поняла, что пытался сделать Мастер, что он хотел выведать и зачем. Но это определенно был именно он, как оказалось, человек более чем не простой, на месте директора не забывший навыки, отточенные не за один десяток лет практики. Означало ли это, что и Сид Крамер под обличием мягкого невоенного человека мог скрывать нечто намного большее?..

- По плану Киннеас, наш снайпер, сделает это с безопасного расстояния, - продолжал Скволл. - Мы же сопровождаем его до места и обеспечиваем поддержку. Если снайпер промахивается, или происходит что-то непредвиденное, в дело вступаем мы.

- Маленькое уточнение, - вежливо заметил Ирвин. - Какой-то снайпер может и промахнуться, но только не я. Возможно, вам трудно будет это понять, но есть курок, есть мой палец, есть цель и мой глаз. Глаз видит цель. - Парень указал на свой глаз, затем на порхающую над холмом бабочку. - Палец жмет курок. - Черный ствол мгновенно протянулся в сторону холма. - И это приводит только к одному результату.

Все замерли, переведя взгляд со стрелка на бабочку, но...

- Вопрос в том, нужно ли это? - неожиданно сказал Ирвин и круто развернулся в сторону пустынных степей, окружающих академию. Грохнул выстрел, вдалеке зашепело и затрепетало в воздухе мелкое создание, отвратительная морда с красными щупальцами. Изрыгнув облако ядовитых испарений, оно скрылось из виду, может быть, сдохло.

- И если это нужно, цель будет поражена, - подытожил Киннеас.

Скволл ничего не ответил и только испепеляющее смерил взглядом гальбадианского снайпера. Зелл недовольно скрестил на груди руки.

- С магией как? - поинтересовалась Квистис.

- В норме, мисс...

- Квистис.

- Квистис, - многозначительно повторил Ирвин. - Помимо стандартного курса закончил спец-направление по ассистирующей магии корректировки траектории и еще кое-что, в моем деле весьма важное. Хранители стихии земли, Братья, некогда побежденные у могилы Безымянного короля, что за заливом на западе отсюда отсюда. Совместимость 70 процентов. Интересует еще что-нибудь, мисс Квисти? - Он нарочно не назвал последнюю букву и заулыбался. - Скажите, а я вас раньше нигде не видел?

- Вполне возможно, - несколько холоднее, чем хотелось, ответила девушка. - До недавнего времени я являлась инструктором и неоднократно посещала вашу академию...

- Уничтожить колдунью, - раздраженно повторил Скволл, разговор сразу затих. - Это наш приказ. Прямо сейчас мы направляемся в столицу Гальбадии, город Делинг. Там по указанному адресу встречаемся с неким генералом Карауэем, человеком, связанным с гальбадианской академией, который посвятит нас во все подробности... - На секунду Скволл замолчал, едва сдержав слово "покушение". Хватит с них покушения на президента. - Операции. Давайте двигаться. Через 20 часов мы должны быть в Делинге. Ирвин, где здесь станция?

- Точно там, за академией, командир.

Скволл промолчал и, отбросив ганблэйд назад, зашагал в указанном направлении. Ирвин последовал за командой последним.


Солнце, на пару часов показавшееся из-за гор, снова скрылось, и тень, еще более густая, чем прежде, легла на красную долину сумрачным покрывалом. Железнодорожная станция оказалась в километре от Гальбадия-Гардена. Когда СииДы поднимались по выложенной крупным, аккуратно обработанным камнем лестнице на перрон, Скволл не удержался и задал Квистис вопрос, над которым размышлял по дороге.

- Ты думаешь, выстрел Киннеаса окажется действенным против колдуньи?

- Скволл, не знаю, - призналась девушка. - Мы не знаем всей ее силы, но вполне вероятно. Кроме того, Сид не стал бы поручать нам заведомо безнадежное задание. Мы с тобой уже убедились, что он весьма и весьма дальновиден в своих планах. Гораздо более дальновиден, чем может показаться.

- Да уж... Остается задаваться вопросом, почему он сразу не поделился с нами своими прогнозами относительно Тимбера.

- Ему виднее, Скволл.

"Почему ей так нравится слепо следовать приказам, даже не задумываясь об их целях? Почему?.. Клянусь, Сид мне все расскажет. Если..."

Если только он ещё вернется в свою академию. Второй раз с того момента, когда Скволл выбежал из приемной в стенах Гальбадия-Гардена, он пришел к этой мысли. Первый раз в пылу ярости он не задумался над словами "когда придет мой черед", сейчас же СииДу совсем не понравилась такая яркая мысль о поражении и, как следствие, неминуемой смерти...

Вагон СииДов был пуст. И, учитывая время каникул, напрашивалась мысль, что Мастер приложил к этому руку.

Сельфи сразу юркнула в коридор, где располагались купе. Ирвин встал у двери и печально смотрел на свою академию до самой отправки поезда. Сейчас, в лучах Солнца она блистала так, что все присутствующие не смогли не приковать взгляды к этому зрелищу. Через пару минут Киннеас, ни слова ни говоря, скрылся за дверью в коридор. Оставшиеся задумчиво разбрелись по обширному тамбуру, а Зелл все так же недовольно глядел в сторону ушедшего снайпера.

- Ой не нравится мне этот парень! - едва закрылась дверь, сказал Зелл. - Такие вот красавчики улыбаются, а потом бросают тебе в спину что-нибудь из ряда смертельного... Не верю я ему! Он всю дорогу клеился то к Сельфи, то к Риноа, то... Скволл, давай его не пустим в наше купе!

На это Квистис тихо засмеялась. Уж очень по-детски выглядел сейчас Динч.

"Вот только внутренних конфликтов еще не хватало", - подумал Скволл, которому Ирвин тоже не слишком понравился, но о чем то большем не было и речи, просто не понравился.

- Не время сейчас выказывать недовольство, Зелл, - сказал он тихо. - Смирись и улыбайся. У тебя это хорошо получается.

Повисла неприятная пауза. Зелл не мог решить обидеться ему или нет, но добродушие взяло верх.

- Как скажешь, командир...

Скволл махнул рукой и направился в купе, дабы как следует все обдумать. Впереди много часов пути, и, возможно, даже удастся поспать.

- Сельфи, нам Судьбой предназначено быть вместе! - донесся тихий, вкрадчивый голос Ирвина. Он стоял рядом с Тильмит, облокотившись на подоконник неподалеку от двери в купе. - Ты ведь чувствуешь то же самое?

- Да... - задумчиво протянула девушка. Казалось, она даже не замечает своего собеседника.

- О, я слышу, ты вздыхаешь. Я понимаю, это вздох любви!

- Нет! - тут уж Сельфи оторвалась от заоконных пейзажей. - Какой еще любви!?

В тот момент Ирвин заметил Скволла, уничтожающе на него смотрящего. В ответ последовала только очаровательная улыбка.

- Прошу прощения, - вежливо сказал Киннеас, проходя мимо командира по узкому проходу, и вернулся в тамбур.

- Все нормально? - спросил Скволл.

- Конечно, - улыбнулась девушка.

- А с этим, Киннеасом как?

- Да без проблем! Все хорошо, Скволл. Спасибо. - Она снова улыбнулась, но уже как-то печально. - Сердце вот колотится, как после нашего бегства из Доллета. Волнуюсь, наверное...

- Может, тебе стоит поспать. Силы нам понадобятся. - Скволл вышел в тамбур, где, как оказалось, Ирвин уже пытался разыграть что-то подобное с Риноа. Леонхарт стиснул зубы: эти выходки пора было кончать. Но Квистис успела первой.

- Ирвин Киннеас, - почти закричала она, - в нашей миссии ты играешь главную роль, потому попрошу вести себя подобающим образом! Как СииД, а не как пьяный солдат в кабаке!

Очень медленно улыбка потускнела на лице парня. Не совсем угасла, но потеряла радость и очарование.

- Вам меня не понять, - тихо сказал он. - Снайперы - одиночки по натуре, они вынуждены ими становиться. Мы годами работаем над собой, отливаем пулю из самих себя. Мы останавливаем собственные сердца ради точности легчайшего прикосновения к курку, учимся глушить эмоции. - Парень отвернулся так, что стал виден только его профиль. - Но стоит только на какое-то время, на мгновение попытаться стать... Знаете, это ведь нелегко. Конечно же, я прошу прощения, если обидел чьи-то хрупкие чувства...

Зелл с размаху вогнал кулак с железный пол, изрядно тряхнув вагон и, бормоча что-то про "расплавленные и отлитые в пулю мозги" ушел в купе. Скволл подождал, пока скроются остальные, и подошел к Ирвину. Какое-то время командир молчал, перерабатывая то, что хотел сказать минуту назад.

- До завершения задания просто отлей себя в пулю, как ты там учился. А после Делинга, когда закончится наша совместная работа, можешь становиться, кем захочешь. Это всё.

Уже возле двери снайпер окликнул командира:

- Скволл, а тебе не бывает одиноко, тебе не хочется хотя бы изредка почувствовать себя не СииДом?

Тот остановился.

- Мне кажется, ты тоже не слишком страдаешь от избытка друзей и общения. Не устал от этого? - продолжил Киннеас.

- Привык.

- Что, давно уже такой?

Скволл обернулся.

- Что тебе надо? - холодно спросил он.

- Ничего особенного, - успокаивающе поднял руки Ирвин. - Просто хочу лучше узнать людей, с которыми довелось работать. Вы мне нравитесь. Все.

Спокойно, мирно, очень... по-доброму прозвучали его слова. Раздражение мгновенно испарилось.

- Я не знаю, каким был раньше, - признался Леонхарт и направился в купе.


С юга быстро надвигалась могучая стена скал. Неприступные своды с одним лишь нешироким проёмом для рельсов отделяли долину Монтероза от остальной территории Гальбадии. Через несколько часов пути мрачное ущелье осталось позади, и красные равнины стали уступать место полям, покрытым жухлой травой и мелкими кустистыми деревцами. Здесь начинался самый благодатный в Гальбадии западный район. Солнце начало непривычно быстро клониться к горизонту, поскольку западная приокеанская территория славилась своей особенностью: день здесь был необычайно короток. Сам же столичный Делинг и прилегающие к нему территории и вовсе исконно пребывали в вечной ночи, им не были свойственны даже сумерки. И, тем не менее, город процветал.

Вот уже больше часа Зелл, доставший откуда-то толстую колоду карт, изображающих мировой бестиарий, отчаянно резался с Сельфи. Вскоре после начала пятой партии к ним подсела Квистис.

- Я играю с победителем.

- Какие правила принимаем?..

- Нет, только без стихий!

- Боишься?

- Переверну всю доску одним комбо! - доносились с их стороны приглушенные и какие-то заговорщиские реплики.

Ирвин устроился в кресле у входа и, сдвинув шляпу на глаза, дремал. Или делал вид. Тихие переговоры картежников наводили на оптимистические мысли и будили в памяти что-то старое, минувшее. Ничего страшного, что он им не понравился, ведь видно, что они неплохие люди, просто не привыкшие к его манерам. Зато он при деле, движется на встречу неизвестному в компании ему подобных. Наконец-то он не один, прямо как когда-то давно, в оставшемся в прошлой жизни детстве, воспоминания о котором, к сожалению, уже далеко не так ярки. Сохранилось светлое, радостное чувство, уверенность в безграничности мира, в величии волшебства, что пронизывает этот мир. Уверенность, что он находился в самом прекрасном месте, хотя сейчас уже не может припомнить этого самого места. Он познавал первые истины жизни вместе с теми, чьи лица подернуты туманом, он любил их и по детской наивности верил, что так здорово будет всегда. А сейчас Ирвин надеялся, чтоб хотя бы то немногое, то светлое пятно с образами любимых людей, что осталось от детства, не исчезло окончательно, как однажды оборвалось безмятежное счастье.

Риноа сидела у окна и отрешенно смотрела на меркнущие в близящейся ночи небольшие гальбадианские городки, разбросанные вдоль железнодорожных путей. Сейчас она осознала, что являет собой обузу для СииДов. Если раньше по праву нанимателя она могла требовать, что бы они взяли ее с собой, то после приказа Сида Крамера её пожелания вряд ли стоит принимать в расчет. И что она вообще добилась, подписывая контракт с академией Баламб? По ее ложным данным они провалили операцию с президентским поездом, по ее взбалмошному желанию состоялся безумный налет на телестанцию, и получается, что она же сгубила Сейфера. Бежала с ними в Гальбадию и продолжает, словно маленькая девочка за взрослыми, тащиться уже на задание академий. Если честно, то Риноа удивлялась, как Скволл до сих пор ничего не сказал ей по этому поводу?.. Она осторожно повернулась в его сторону и тут же поймала тяжелый взгляд командира, что замер на все время пути в углу дивана, подальше от Зелла и других.

"Ну, вот и все", - безнадежно подумала девушка.

Скволл еще некоторое время безотрывно смотрел на нее. Отчего-то вспомнился выпускной балл СииДов и она в своем белом платье, загадочно показывающая на окно в потолке.

"Что это означало?" - чуть было не вырвалось у Леонхарта. Вместо этого прозвучало давно обдумываемое:

- Так или иначе, мы продолжаем бороться за независимость Тимбера. - Разговоры со стороны картежников затихли. - Полагаю, мы совмещаем контракт с "Лесными совами" с приказом академий?

- Да... - неуверенно ответила Риноа.

- В таком случае, ты пока остаешься с нами.

Риноа тяжело выдохнула и кивнула, а, заметив, как из-за спины Скволла радостно машет Зелл, широко улыбнулась.

- Спа... спасибо. Вы не представляете, что это значит для меня. - Риноа отвела глаза и потрепала замершего рядом Анжело. - Я ненавидела своего отца за то, что он запретил мне поступать в академию, но ничего не могла тогда поделать. Его власть была слишком сильна. А когда я все же нашла силы вырваться из-под его покровительства, было уже поздно: Сейчас я понимаю отца, его стремление оградить меня не только от академий, но и от всего мира.

- Неужели?.. - Квистис сразу стала ясна причина этого.

- Да, когда очень рано теряешь жену, то оставшийся после неё ребенок получает двойную порцию внимания, любви, переходящей в почти маниакальное стремление защитить. Отца нельзя за это винить, мне надо было сразу это понять.

С другой стороны купе послышался глухой смешок. Ирвин поправил шляпу, не поднимая ее с лица, и значимо прокомментировал, выделяя каждое слово:

- Винить! Отца! За сильную! Любовь!

И все присутствующие поняли смысл этих слов. Все, кроме Риноа, которая попросту не знала, чего были лишены почти все здесь присутствующие, в том числе, как оказалось, и Ирвин Киннеас.

На глубоко-черном гальбадианском небе ярко мерцала бесчисленная звездная армия. И, словно подражая ей, далеко-далеко впереди, за тьмой, мерцал миллионами разноцветных огней город вечной ночи. Поезд мчался в Делинг.

23. Инструкции Карауэя

Светящейся в ночи змеёй состав вполз в широкий тоннель под городом, не спеша, прогромыхал по шпалам и выкатил в сумрачное здание подземного вокзала в Делинге. Словно опасаясь чего-то, СииДы по одному вышли на перрон. Пассажиров было не много, и они, стараясь не выделяться, двинулись к эскалаторам. Узкие колонны уходили к невидимому потолку без единой люстры или хотя бы лампы, все прочие детали и даже стены оказались неразличимы. Единственным источником света здесь были окна состава, несколько фонарей, повешенных на колоннах, да нечастые сигнальные огни на ограждениях. Оно и понятно, ведь живущим в постоянной ночи жителям не слишком нужен свет, а о приезжих правление города заботилось ровно на это самое скудное освещение. Однако когда СииДы перешли на второй эскалатор, поднимающийся непосредственно в город, источников света заметно прибавилось. Скволл заметил позади над небольшой вокзальной аркой механические часы: 11.47. Вот только чего? Припомнив часовой пояс Делинга и время пути из Гальбадия-Гардена, СииД удостоверился, что 11.47 дня.

Эскалатор вынес приезжих на бульвар, сразу за которым раскинулась площадь, окруженная плотной стеной деревьев. Там, вдалеке, куда уходила одна из выходящих на площадь улиц, вознеслась роскошная арка, ярко подсвеченная прожекторами. Там же, где-то возле нее в небо светили разноцветные прожектора, некоторые из них проецировали какие-то символики на низкие ночные облака. Справа и слева от арки небо заслоняли огромные воздушные шары причудливых форм и расцветок. Вокзал не оправдал опасений: сам город оказался ярко освещенным, пожалуй, даже слишком для обычного времени.

- Праздник у них, что ли? - задался вопросом Зелл.

Едва СииДы прошли несколько шагов к площади, как Динч снова воскликнул:

- Вот так дела! Сель, Скволл, вы узнаете всё это!

Картина и правда была подозрительно знакомой для людей, впервые приехавших в город. Фонтан по центру площади, перекресток дорог, да и сама арка! Тогда она была не столь ярко освещена, деревьев было меньше... Но СииДы тут были, они видели все это вместе с отрядом Лагуны Лоира тогда, в поезде, идущем в Тимбер!

- Да... - отозвалась Сельфи. - Конечно, так и должно быть, но это всё равно поражает. Как знать, может те солдаты и сейчас где-то в городе? Если еще живы, конечно...

Скволл вспомнил про столкновение троих гальбадианцев и спецотряда Эстара на широком выступе на скале. Будь они СииДами, а не рядовыми солдатами, победа непременно осталась бы за ними. А так, не исключен конец бравой троицы. Впрочем, какая ему, Скволлу, разница?

- Идёмте, - сказал он. - Времени у нас нет.

- Нам сюда, - осторожно заметила Риноа, указывая на то место на тротуаре, где, судя по всему, останавливались автобусы. Назвать его остановкой можно было с трудом: просто отсутствовала часть ограждения площади, и стоял человек в черном костюме и фуражке кондуктора. Скволл внимательно посмотрел на Риноа, впрочем, как и все присутствующие.

- Я... Просто я слышала, как ты назвал фамилию Карауэя. Это довольно известный в Делинге человек, и я знаю, где его дом.

- А, - понимающе откликнулся Зелл. - Это всё объясняет.

- Я же здесь родилась, - добавила девушка.

Автобус оказался совсем небольшим, и пятеро СииДов и Риноа вместе с еще несколькими пассажирами заняли все места. Ловко развернувшись на площади, он помчался по не слишком широким, но буквально светящимся словно изнутри улицам. По обе стороны тянулись горящие, мигающие, движущиеся названия всевозможных заведений. Гостиницы, бары, кафе, банки, кинотеатры, снова гостиницы... Казалось, этому потоку не будет конца. Люди оживленно двигались во всех направлениях, переговаривались, смеялись, кричали, создавая неутихающий шум толпы. Изредка показывались группы солдат, но сейчас их было совсем мало по сравнению со сном, когда те будто бы заменяли всё население.

- А здесь работала мама, - послышался тихий голос Риноа.

Скволл посмотрел, куда кивнула девушка, и невольно расширил глаза.

- Здесь!? - выкрикнул Зелл, привлекая внимание пассажиров, и без того подозрительно поглядывающих на молодёжь. - Но ведь это... Скволл, это ведь оно, да?

Ответила Сельфи:

- Немного изменилось оформление, но определенно тот самый ресторанчик из сна.

- Кем, говоришь, она работала? - спросил Скволл. Возникшая догадка была вполне правдоподобной, но не менее удивительной.

- Она играла там на рояле. А потом... Папа рассказывал, что она даже написала песню, незадолго до моего рождения. - Риноа тяжело вздохнула. - Вот только исполнила ее всего пару раз.

Несколько минут никто не произносил ни слова. Ресторанчик давно скрылся из виду, автобус уже ехал по тихим улицам, освещенным только фонарями и окнами жилых домов, по большей части частных особняков.

- Как я понимаю, последние слова Риноа имеют скрытое от меня значение, - вежливо заметил Ирвин и посмотрел на Квистис - она только пожала плечами.

- Тресни мои кости! - прошипел, наконец, Зелл. - А её случайно не... Маму твою как звали?

- Джулия Хартилли, - ответила девушка. - После того, что ты мне рассказал, Зелл, я понимаю вашу реакцию. Я думала над этим, но не могу понять, каким образом объяснить ваш сон.

- Она все же написала эту песню, - мрачно произнес Скволл.

Риноа поднялась и прошла к выходу. Следом подошел Скволл и позвал остальных. Пустынная тихая улица оказалась совсем такой же, по каким не раз гуляли СииДы в своём родном Баламб-Сити. Такой знакомый поздний вечер, только за тысячи километров от дома. И если забыть, что время едва перевалило за полдень... Перейдя дорогу, они оказались у ворот большого старинного особняка с гальбадианскими флагами на стенах, подсвеченных с земли прожекторами. Судя по дому, аккуратному саду, генерал пользовался уважением и был весьма состоятельным человеком. Привратник, внимательно осмотрев СииДов, не произнося ни слова, протянул руку вдоль небольшого моста к крыльцу особняка. Он, конечно, был предупреждён о гостях и имел указания не задавать вопросов.

- Я вот что думаю, - сказал Зелл. - Риноа, извини за вопрос, но твой отец случайно не... не тот, про кого я тебе рассказывал в лесу? - Они уже поднялись по ступеням и подошли к массивным дверям дома.

- Вздор... - пробормотал Скволл.

- Ты имеешь в виду Лагуну? - грустно улыбнувшись, спросила девушка. - Нет, все куда проще... По отцовской линии я - Риноа Карауэй.


Вот уже около получаса в просторном кабинете генерала Карауэя висела тишина. Ирвин, усевшись за рабочий стол и закинув на него ноги, лениво водил взглядом по светло-зеленым стенам с белой выделкой, по розовым шторам, полкам, заставленным книгами и хрусталем, добротной старинной мебели, по Квистис, задумавшейся на одном из кресел... Первой не выдержала Риноа.

- Да это невозможно! Заставлять столько ждать! Пойду найду его. - Она вскочила и стремительно направилась к двери, но через секунду вернулась обратно и добавила: - Только не оставляйте меня здесь...

- А в чем дело? - спросил Скволл.

- Да так... Это пожелание вашего нанимателя, если не возражаешь, - не слишком уверенно ответила девушка и скрылась за дверью.

"Что ни час, то новые открытия, новые приказы... По всей видимости, у неё не все гладко в отношениях с отцом. Ладно, только бы это не помешало нам".

- Ну и как вам это нравится? - воскликнул Зелл. - Лично мне всё напоминает какую-то заранее спланированную интригу.

Но никто не успел ответить, в дверь резко вошел человек, усомниться в личности которого было невозможно. Черный военный камзол с нашивками гальбадианского генерала, властный, несколько колючий взгляд черных глаз на аристократическом, покрытом не частыми, но глубокими морщинами лице говорили за себя: перед СииДами стоял хозяин дома.

- Могу я спросить, где Риноа? Она пошла искать вас, - слегка поклонившись, спросил Скволл. До чего же схожи были их глаза! У генерала они оказались с необычно большими, почти во всю роговицу зрачками - особенность жителей Делинга, не видящих дневного света. Некогда насыщенно-черные, сейчас уже с проседью волосы он также передал девушке.

- Кажется, вы не понимаете простых вещей, - медленно произнес генерал. - Она не прошла всех ваших тренировок, она не боец и может стать вам помехой, что совершенно недопустимо сейчас. Риноа не примет никакого участия в предстоящей операции.

- Я понимаю, что как отец... - начал Скволл, но Карауэй резко перебил его.

- Отец!? Я даже не помню, когда она в последний раз так меня называла. Временами я сомневаюсь, было ли это вообще.

- Выходит, что отец - генерал гальбадианской армии, - неожиданно высказал Зелл, - а дочь - член антиправительственной группировки! Это плохо, очень плохо... - Парень затих, едва генерал посмотрел в его сторону.

- Это действительно проблема, но! - Карауэй выдержал паузу. - Это наша проблема, молодой человек. И никого кроме меня и моей дочери она не касается. У нас много гораздо более важных дел, ради которых вы сюда и прибыли. Так давайте ими и займёмся!

"Ну нет, так не пойдёт, - подумал Скволл. - Так я буду вынужден пренебречь пожеланием нанимателя".

- Я не знаю и не хочу знать о ваших семейных делах, - спокойно заметил Леонхарт, - но попрошу и вас не вмешиваться в мои приказы. Вам, как генералу, известно значение приказов. Риноа - наш наниматель, и её пожелание было не оставаться в этом доме.

- А если я вмешаюсь? - не менее спокойно спросил генерал, безотрывно глядя на Скволла.

"И что на это ответить?.. Я буду делать то, что должен".

- Мы, СииДы, будем выполнять приказ. - Парень почувствовал, как Квистис и Сельфи, стоящие позади, подступили на шаг.

- Эй, господа! - умиротворяюще прозвучал голос Ирвина. - Мы здесь, чтобы прихлопнуть колдунью. - Генерал посмотрел на наглеца, взвалившего ноги на его стол, и Ирвин тут же оказался перед столом в стоячем положении. - Так давайте действовать, как сказал сам генерал!

- Здравая мысль, - заметил Карауэй и направился к двери. - Я посвящу вас в детали плана. Поторопимся, пока не начал собираться народ... Следуйте за мной.

Когда они покинули особняк и вышли на улицу, всё так же остающейся пустынной, генерал продолжил:

- Эдея, колдунья, назначена послом Гальбадии. Многим понятно, что правильнее будет сказать "назначила себя послом", однако, президент уже не в силах что-либо изменить. Её власть слишком сильна над ним, жадным до власти...

"Эдея... Какое необычное имя. Уж кому бы им называться, но только не тому существу..." - подумал Скволл.

- ...сегодня вечером будет праздноваться это событие. Церемония вступления в должность будет проведена в резиденции президента. Во время неё вы разделитесь на две группы и выйдете на заранее определённые позиции. Первая диверсионная группа проникнет внутрь арки и будет ждать. Вторая снайперская группа будет ожидать окончания церемонии рядом с резиденцией. Не надо пока вопросов, я все покажу на месте.

По вечно ночному Делингу СииДы дошли до площади у невысокого, но красивого здания президентской резиденции, каждый угол которой освещался невидимыми лампами. Её территорию окружал высоченный забор толстых стальных прутьев. Далеко справа гордо высилась арка.

- Вот здесь и будет стоять снайперская группа, - сказал генерал. До мощных ворот резиденции было около двадцати метров. - Когда завершится выступление президента и колдуньи, там, на сцене на крыше, тогда начнётся парад в честь Эдеи. Шествие, возглавляемое движущимся пьедесталом колдуньи, проследует из этих ворот и повернет налево. Вы стоите в толпе и не предпринимаете никаких действий до этих самых пор. Если снайперская группа чем-то привлечет внимание раньше и вызовет подозрения, то парад могут отменить. Когда ворота откроются, снайперская группа проникнет на территорию резиденции.

- Это будет так легко сделать? - усомнился Скволл.

- Можешь мне поверить, - нехорошо усмехнулся генерал. - После выступления колдуньи парад отвлечет внимание толпы и охраны, полностью отвлечет. Главное - подождать, пока шествие свернет с этой площади. Далее группа пробирается на крышу по припаркованному вблизи здания грузовику. Я позаботился, что бы его не разгружали какое-то время... В коридоре позади сцены в полу есть люк, он ведет в часовую башню. Видите? - Карауэй показал на возвышение над резиденцией, на котором светилось красным табло электронных часов. - Вы будите находиться где-то под ней. В башне найдёте специальную снайперскую винтовку. Ждите 20:00.

Генерал замолчал и внимательно оглядел окрестности. Потихоньку начинали собираться горожане.

- Нам пора уходить. Пойдёмте к арке.

Не спеша, он пошел по тротуару, заложив руки за спину. СииДы задержались, приглядываясь к незнакомой местности, и это неожиданно открыло перед ними интересное зрелище: едва генерал отошёл на несколько метров, как вместо него по тротуару уже прогуливался невысокий коренастый гражданский в серой шляпе. Человек обернулся, демонстрируя скучное лицо, и повторил:

- Пойдёмте-пойдёмте.

Стоило оторопевшим СииДам догнать его, как впереди снова шагал генерал.

- Неужели вы думаете, что я буду разгуливать по Делингу с будущими государственными преступниками и не позабочусь о безопасности? Не отходите от меня далеко, и не придется снова удивляться. Потому и спешу убраться с улицы до существенного скопления народа. Не хотелось бы приближаться к кому-нибудь... Вечером это уже не будет так важно, но сейчас пока еще опасно.

Когда своды могучей арки нависли над головами, Карауэй остановился у неприметной двери и обернулся к команде.

- Во время парада шествие опишет круг по городу и вернётся на площадь перед резиденцией, затем свернет на улицу, по которой мы только что прошли, и проследует под аркой. В 20 часов ровно! В этот момент те из вас, кто будут внутри, активизируют механизм, в результате опустятся решётки с обеих сторон арки, блокируя колдунью. - Генерал развернулся к резиденции, что светилась в дальнем конце улицы. - Я говорил, что снайперская группа дожидается двадцати часов в часовой башне, поскольку ровно в это время её механизм поднимет над резиденцией площадку с голограммами этих идиотских клоунов. Вы окажетесь на ней, вы окажетесь над всеми преградами и вне поля зрения кого бы то ни было. У снайпера будет только один выстрел. И... Скажу прямо, мы не уверены, то это убьет Эдею.

- Ну, хорошо, - отозвался Ирвин, - у меня есть два вопроса. Можно?

Генерал молчал, и парень продолжил:

- Во-первых, почему обязательно опускать решётки, поднимать панику, если можно всё сделать по-тихому? И, во-вторых, почему у меня только один выстрел? Конечно, мне его хватит, просто интересно почему?

- Оба этих вопроса проистекают из неведения силы колдуньи. Вы поймете, что во время шествия она будет неуязвима, распространяя свое влияние на город. Вас, как СииДов, не должна затронуть её сила, или, во всяком случае, вы будите способны сопротивляться ей. Вот еще одна из причин, по которой Риноа не следует участвовать: она не защищена. А выстрел... - Снова печальная усмешка. - Если неудачей обернётся первый выстрел, другим и подавно ничего не светит. Вот и всё. Теперь остается только ждать вечера. Мне надо возвращаться в свой особняк; скоро здесь станет весьма людно. Около 18 часов устроим там последнее собрание.

Уже из-за плеча Карауэй сказал:

- Не смею навязывать вам своё мнение, но лучше бы вам отсидеться в доме. Неприятности нам совершенно не нужны.

СииДы поглядели друг на друга и по негласному согласию двинулись следом за неприметным человеком в серой шляпе.


За время, проведенное в особняке, Риноа так и не появилась. Скволл возвращался к мыслям о её пожелании, но рациональность брала верх над правилами: Риноа совершенно не нужно находиться в гуще событий. И пусть она потом пишет жалобы в академию, сейчас важнее разобраться с колдуньей. Парень пытался понять, что он чувствует сейчас, сходно ли это с испытываемым перед экзаменом в Доллете? Тогда - волнение, легкий страх, желание доказать свои способности. Сейчас... Сейчас ничего этого не было. Все лишнее ушло, осталось там, на изуродованном пляже Люпин, где закончил свою погоню робот-паук. Так давно и столь недавно. Похоже, Скволл становится настоящим СииДом, хладнокровно идущим по пути к выполнению приказа. Слабая мысль о том, с кем предстоит встретиться, оплошай Ирвин Киннеас, растворилась на подступах к активной зоне сознания. Чудовищная птичья маска существа в телецентре Тимбера - галлюцинация, навеянная злым волшебством и ничего более.

Генерал Карауэй вошел в кабинет ровно в 18.00 и с порога заговорил прямо по делу, глаза его горели азартом:

- Что касается групп... Снайпер и командир составят снайперскую группу. Почему со стрелком пойдет именно командир? Это необходимо, если операция по каким-либо причинам провалится. - Он искоса посмотрел на Ирвина: тот весело помахал рукой, и генерал отвернулся. - Скволл, как лидер, должен будешь в открытую атаковать колдунью. Правда, в этом случае до неё еще предстоит добраться... И, Скволл, - генерал протянул руку и сжал плечо СииДа, - Эдея должна умереть любой ценой, ибо последствия неудачи будут ужасны. И, в первую очередь, для вашей академии. Официально, Баламб не причастен к покушению на нашего президента, но не думайте, что все так уж хорошо на самом деле. Едва известия об этом дошли до нас, я был уверен, что тут не обошлось без моей дорогой тимберской дочери и Баламб-Гардена, и что теперь она непременно явится сюда вместе с СииДами. До поры всё будет тихо, но не более того.

Генерал сжал кулаки, лицо его дернулось от нервной судороги.

- Диверсионная группа, - полминуты спустя, обратился Карауэй к остальным, - вам следует ожидать нападения сразу после активизации решёток. Вырваться из арки будет сложно, но позиция там удобная, так что сдержать атаку сумеете. В крайнем случае, можно скрыться в канализационных тоннелях, но... Я бы не советовал. Лучше всего продержитесь до падения колдуньи. После сами увидите, что всё закончится.

- Что вы имеете в виду? - спросила Квистис.

- Вы думаете, господа СииДы, что Гальбадия в последнее время проявляет агрессии по воле правительства во главе с президентом? В таком случае, вы, наверное, считаете меня изменником своей страны, но видит Судьба, нет большего её патриота, чем я. Я мог бы много вам поведать, но не время. Скажу только одно: Гальбадия со всеми её жителями, а в первую очередь военными, переходит под контроль колдуньи. Я считаю это величайшей бедой. Когда же не станет Эдеи, исчезнет и пагубное влияние её чар.

- Всё ясно, - сухо сказал Скволл и обернулся к команде. - Квистис, тебе не привыкать, так что назначаю тебя лидером диверсионной группы.

Зелл разочарованно вздохнул, но Леонхарт понимал, что из этой троицы пока только Квистис способна принять необходимые функции лидера. Девушка, улыбнувшись, ответила:

- Конечно. - Однако к разочарованию в себе самой она уловила слабое возмущение, что инструктора, пусть и бывшего, назначает её же ученик, пусть и бывший...

- Вот и отлично, - поддержал Карауэй. - Тогда выдвигаемся на позиции.

Генерал сунул руку во внутренний карман и беззвучно зашевелил губами. На миг его фигура приняла облик другого человека.

- У нас свои тайны, - ответил он немому вопросу СииДов и покинул кабинет. Скволл и Ирвин вышли следом.

Зелл радостно потирал руки, не сводя глаз с нового командира.

- Ну что, ребята, давайте сделаем всё, как надо, - сказала Квистис.

- Следуем вашим приказам, инструктор! - поддержал Динч и показательно замаршировал к двери, едва не столкнувшись с вылетевшей оттуда Риноа. Залпом запыхавшаяся девушка выпалила:

- Наконец-то я выбралась! Карауэй меня запер наверху! А что здесь было, Скволл где?

- Извиняюсь, Риноа, но нам надо идти, объяснять некогда, - ответила Квистис. - Все роли распределены, и твоего участия нет.

- Погодите! - словно не услышала девушка. - Взгляните на это.

Риноа подняла золотой браслет с черным осунувшимся лицом с красными глазами на поверхности. Вещь явно магическая:

- Браслет Одина! - радостно сообщила Риноа.

- И... Что с ним делать? - спросила Сельфи.

- Ну, по идее, он должен ослабить мощь колдуньи. Но его эффект не совсем известен... Я не до конца уверена, что его можно использовать в нашей миссии... - Кажется, она сама поняла, как глупо было сейчас вылезать с этим предложением.

- Не зря он называется именем Одина. Сильная, наверное, штука... - неуверенно произнес Зелл и покосился на командира.

- Так что именно ты собираешься с ним делать? - медленно сказала Квистис тоном, не сулящим ничего хорошего. - Использовать против колдуньи! Но как? Когда?

Квистис шагнула к Риноа, не сводя с неё презрительного взгляда.

- Надо это обсудить... - тихо ответила та.

- Обсудить!? У нас нет на это времени! Скволл и Ирвин на пути к своей позиции. Нам следует быть там же, а не разгадывать тайны магической вещицы! Твоё стремление влезть в отряд вызвано только лишь желанием насолить заботливому и любящему отцу. Ты не можешь быть с нами, поскольку воспринимаешь происходящее, как игру! Может быть, Скволл и обязан прислушиваться к твоим прихотям, но не я. - И круто развернувшись, добавила: - Группа, уходим.

Сельфи ушла сразу, Зелл еще немного постоял, виновато переминаясь с ноги на ногу, но не нашел, что сказать и выбежал следом за командиром. Риноа осталась одна. Она бессильно смотрела на оставшуюся открытой дверь. После слов Квистис азарт в душе сменился холодной пустотой, не хотелось ничего, просто опуститься на ковер и заплакать... Так она и сделала, разве что плакать не стала, а только прошептала:

- Почему же как игру?.. Я понимаю, что происходит, и это не игра.


Искусственно-праздничный вечер в Делинге вытащил на улицы едва ли не всех жителей. Дороги, ведущие к резиденции президента, перекрыли угрюмые солдаты, оставив для прохода только тротуары. Люди с каждой минутой стягивались к маршруту, по которому предполагалось следование парадного шествия колдуньи Эдеи. Но уже сейчас в них, делингийцах, прослеживалась странная особенность: большая их часть находилась словно в полусонном состоянии. Они разговаривали, но как-то приглушенно, двигались, но как-то неуклюже и медленно. На уверенно двигающуюся компанию никто не обращал внимания. Генерал, выбравший маршрутом неприметную тёмную аллею с маленькими фиолетовыми фонариками по обочинам, шел впереди, сзади метрах в пяти - Скволл с Ирвином, Квистис с остальными еще дальше.

- Ирвин, - тихо сказал Скволл, - если мне придется нанести удар по колдунье, ты должен будешь последовать за мной. Понимаешь?

- Спокойно, командир, я верно сделаю своё дело, - ответил снайпер, но не так бодро, как прежде. - А вообще, конечно, я никуда не денусь.

Вскоре Киннеас спросил:

- Скажи, ведь верно, что СииДы не должны ставить под сомнение приказы, свою миссию?

"Кое о чем я бы сам хотел узнать... Но ему сойдёт и это", - подумал Скволл и ответил:

- Бывают моменты, когда ты противишься установленным правилам, хочешь поступить не так, как требует устав... Я думаю, это и есть проверка, можешь ли ты быть СииДом. У тебя какая-то проблема?

Некоторое время Ирвин молчал, задумчиво рассматривая надвигающуюся арку.

- Если бы ты точно знал, что твои враги - чистое зло, ты бы поневоле прилагал бы больше усилий для победы над ним, ведь так?

"Истина и ложь - это не совсем то, что олицетворяем мы и наши враги. Это наши вынужденные позиции, иногда, наши взгляды на вещи...", - подумалось Леонхарту, и он ответил:

- Да, но ты говоришь "чистое зло", а существует ли оно? Каждый прав со своей стороны. Мы только выбираем, на какую сторону встать. Это моя позиция, и потому я не знаю, как убедить себя в чистоте зла, с которым ты борешься.

- Означает ли это, что колдунья по-своему права? Что она не является чистым злом? Понимаешь, я чего разговорился на эту тему... Странные мысли появились. Умом понимаю, что Эдею необходимо уничтожить, но что-то противится.

- Это её чары, не обращай внимания. В 20 часов это пройдет, - заверил Скволл, игнорируя точно такое же сомнение в собственной душе. Была в этом имени своя неповторимая особенность, совершенно не нужная сейчас особенность...

Под аркой у той самой неприметной двери генерал остановился и подождал Квистис.

- По лестнице за этой дверью поднимитесь на второй уровень. Там и найдёте устройство для опускания решёток. Глядите через окошко на часы и на саму процессию. Как только пьедестал Эдеи въедет под арку - жмите. Учтите задержку секунд в пять.

Квистис кивнула и, улыбнувшись Скволлу, отворила дверцу. Зелл хлопнул его по плечу и бодро сказал:

- Увидимся после!

Сельфи подмигнула и, помахав, притворила за собой дверь. Никто из многочисленных людей даже не посмотрел в их сторону, внимание всех было намертво приковано к зданию резиденции. Даже строй солдат стоял спиной к арке.

"Ну что же, Квистис, увидимся...", - почти безнадежно подумал Скволл и пошел за генералом.

Изрядно потрудившись, пробираясь сквозь толпу, они вышли к резиденции. Сцена с кафедрой и микрофоном на крыше еще пустовала, но Карауэй заметно нервничал.

- Когда она начнёт речь, - быстро сказал генерал, - старайтесь не слушать. Ей необходимо добиться популярности в народе, и она сделает это. Будет тяжело, но не слушайте, сосредоточьтесь на деле. Все, я ухожу. Удачи, во имя Гальбадии.

В мгновение он растворился среди пестрого народа. Светящиеся красные цифры на часах показывали 18:31.


Квистис понимала, что глупо это делать сейчас. Да, глупо, но ведь ничего страшного не случится! Остановить Риноа было нужно, но не такой ценой. Все можно сделать иначе... А после этих её слов, девушка может выкинуть все, что угодно. Вплоть до того, что сунется со своим браслетом прямиком в гущу шествия и тем самым обрушит все планы.

- Я совершила ошибку, - произнесла Квистис. - Непростительная в данном случае суровость... Она только помешает.

- Чего? - не понял Зелл.

- Мне необходимо это исправить...

- А, ты про Риноа. Но ведь не сейчас!?

- Именно, Зелл. Сейчас же. До 20 часов еще долго. Вы двое ждите меня здесь, я быстро.

- Ждать? Ну уж нет, инструктор!

- Квистис, разделяться нельзя. Раз ты этого хочешь, то мы идём с тобой, - отрезала Сельфи.


- Выбралась. И как до сих пор не улизнула только? - Генерал Карауэй недовольно скрестил руки на груди. - Пойми, снаружи скоро воцарится хаос. Здесь ты будешь в безопасности, а СииДы сделают своё дело и без тебя.

- Ты только и печешься о моей безопасности, - прошептала Риноа, так и не поднявшись с пола, - но никогда не принимал в расчёт мои желания. - Риноа уже решила, вот только уйдет отец...

- Ты... - Карауэй не нашел, что ответить. Сколько было подобных разговоров, так ни к чему ни приведших. Он вышел из комнаты и легонько коснулся выступа на раме картины снаружи кабинета. - Вот и посиди...

"Что!? - Риноа уловила слабые механические щелчки и мгновенно вскочила на ноги. Этот звук ей хорошо был знаком: все двери в доме отца имели скрытые запорные механизмы. - Ну уж нет! Не в этот раз!"

Девушка выскочила из кабинета и юркнула в первый подвернувшийся коридор, вжимаясь в стену. Со стороны парадного входа доносился шум шагов. "Не возьмете! Не запрёте!" - повторялось в голове с маниакальной частотой. Едва шаги стихли, Риноа кинулась к дверям и исчезла в саду перед домом генерала.


Кабинет пустовал.

"Неужели опоздала?.." - едва подумала Квистис, как позади что-то громко щелкнуло, и следом грохнула захлопывающаяся дверь.

- Эй! - Зелл отчаянно схватился за дверную ручку. - Что за дела!? Похоже, генерал снова хотел запереть Риноа, но...

- Но попались мы, - закончила Квистис, ощущая, как мерзкий холодок ползет по спине. - Проклятье! - Злость мгновенно прогнала холод. - Эта девчонка хитрее, чем я думала! Сейчас она наверняка идёт на встречу к Эдее. Будь она с нами...

"Нет! Некогда "если бы да кабы"! Скволл ждет твоих действий. Думай, инструктор, а ни то грош тебе цена!"

- Отойдите от двери, - спокойно произнесла Квистис. Глаза её медленно закрылись, и через несколько секунд в них разлилось нестерпимое жжение. Сперва оно хлынуло из сознания, охватило мозг, прошло по глазным нервам и вырвалось наружу...

Табло на часовой башне показывало 19.01.

24. Восхождение колдуньи

Её слова подействовали почти мгновенно.

- Я Риноа Карауэй, дочь генерала Карауэйя. По совету отца я пришла выразить своё почтение госпоже Эдее. - В голосе ни ноты сомнения в собственных словах. Они простые солдаты, но не знать в лицо дочь генерала было бы из ряда неуважения к оному. Вот только, судя по глазам охранников, в тот момент они не думали ни о каком уважении, если вообще способны были думать хоть о чём-то...

Через несколько секунд девушка уже шла по небольшой площади на территории резиденции президента Винзера Делинга. Она не замечала, что у самого здания не оказалось охраны, что шаги её, частично гасимые толстым ковром на широкой мраморной лестнице, глухо отдавались в абсолютной тишине резиденции. Не слышала она и высоких речей президента, что уже начал восхвалять великую колдунью перед тысячами стекшихся сюда горожан, ликующе возносящих руки в ночное небо. Весь Делинг незаметно для людей погружался в единую эйфорию. Прислушайся Риноа к своим чувствам, забудь на миг о своём безумном желании доказать всем, а главное, самой себе, что отсутствие статуса СииДа еще не говорит о непригодности к участию в опасных историях, она бы заметила изливающиеся потоки чар и, быть, может, даже задумалась, почему она не попадает под их действие.

"Да, я не СииД, но и от меня может быть польза! Игра... Она сказала, что для меня это игра, но я покажу, что если и были игры, то все они исчезли... Вместе с Сейфером! Для них это только задание академий безо всякого личного мотива. Я знала его всего год... всего год, но, как видно, увидела в нём скрытое от остальных. Не хотите, чтобы я действовала с вами, валяйте! У меня свои счеты".

Пальцы крепко сжимали сталь браслета. Если колдунья только примет его, только оденет... Проклятье с ними, с последствиями, но не попытаться Риноа не может. Ноги сами несли её в нужном направлении по коридорам второго этажа. Она просто знала, что, минуя эту галерею, холл с двумя рядами колонн и свернув налево... Высокая дверь бесшумно отворилась, маня веющей изнутри подозрительной прохладой, но едва Риноа переступила порог, как прохлада сменилась порывом мимолетного жгучего холода. Позади едва слышно зарычал Анжело.

"Тихо! Не иди за мной!" - мысленно приказала девушка.

Большая круглая комната с высоким потолком освещалась тусклой лампой под массивным плафоном. Развешанные по кругу прозрачные тюли, словно невесомый туман, медленно раскачивались в воздухе, слегка искажая сидящую в центре фигуру. Изящные темно-фиолетовые плечи, пышный воротник, закрывающий шею, и причудливый головной убор поднимались над спинкой кресла; от неощутимого движения воздуха или потоков чар лениво развивались длинные иссиня-черный волосы. Они мерцали в слабом освещении.

"Это она... Великие силы, это она!"

Неожиданный страх разлился по сознанию, предательски задрожала рука с браслетом Одина, но ноги сделали первый шаг, губы разомкнулись.

- Прошу простить меня... Я дочь генерала Карауэя. Я пришла, чтобы выразить вам величайшее почтение.

Эдея Колдунья даже не дрогнула. Еще пара шагов, и девушка различила изогнутые рога на левой стороне головы, там же скручивалось подобие жёлтого с фиолетовыми полосами панциря гигантской улитки. Уши закрывали золотые диски, на которых тихо позвякивали длинные серьги. Платье столь плотно облегало плечи и руки, что больше походило на кожу. Страх усиливался. Начало казаться, что рога тоже не являются элементом одежды...

- Мой отец и... У нас есть подарок для вас. Если вы не против... - Риноа подошла совсем близко к существу в кресле и заглянула через плечо: неестественно длинные, острые, как птичьи когти пальцы лежали на подлокотниках, вместо лица вперед и вниз выдавался кроваво-красный клюв. Звякнули колокольчики.

"Да кто же ты такая?!" - только и успела в ужасе подумать Риноа.

Белая вспышка хлестнула по глазам и словно перышко оторвала от пола. Свист в ушах, и удар оземь на какое-то время вышибает дыхание. Онемевшая рука с зажатым браслетом бешено трясется, и будто независимая часть тела взмывает в воздух, поднимая за собой прибывающую почти в беспамятстве девушку.

"Будь ты проклята...", - то ли прошептала, то ли подумала Риноа.

На сознание накатил хор далеких, страшных голосов, монотонно повторяющих неведомые слова. А может ей это только казалось. У двери, скуля, пятился Анжело, становясь всё труднее различимым, и когда он исчез окончательно, Риноа сдалась. Хор заменил мысли, белый свет заполнил глаза, тело обмякло и безвольно рухнуло на ровный пол. Браслет Одина бесполезной железкой со звоном отлетел прочь.

"Теперь они готовы принять меня, как свою госпожу. Никчемное стадо".

Всё её окаменевшее тело разом ожило. Волосы волнами поплыли по воздуху, стремительно втягиваясь под рогатый шлем, красный клюв вспыхнул и, разделившись надвое, скрылся в золотых дисках на ушах. Фиолетовые губы на миг разжались, а следом распахнулись нечеловеческие тёмно-жёлтые глаза, при одном взгляде в которые любой рухнул бы на колени. Словно из золотого мрамора лицо светилось колдовской силой, а идеально гладкие, как лед виски рассекались мерцающими молниями. Черные дуги бровей безмятежно приподнялись и вернулись на место. Легкий вздох - мимолётная человеческая тень на лице колдуньи Эдеи. Вряд ли в тот миг Мир имел существо, хоть сколько-нибудь более прекрасное в своей холодной, строгой и безукоризненной красоте.

Грациозно Эдея поднялась с кресла и со звоном схлестнувшихся клинков раскинула за плечами веер золотых пик, к потолку взмыли невесомые подолы, будто туман ниспадающие с зубчатого веера. Руки её медленно и изящно опускались вдоль тела, обведённые фиолетовым глаза на мгновение закрылись, она снова вздохнула, стряхивая остатки колдовского транса. Завораживающе перезванивались невидимые колокольчики. А за её спиной безвольной куклой поднялась белая, как зимняя Луна девушка, дерзнувшая опасно приблизится к колдунье.

"Довольно стоять позади этого президентского ничтожества. Время моего выхода".

Эдея шагнула вперёд, лёгким движением обращая массивные двери перед собой в колышущуюся водную поверхность. Круглая комната опустела, и девушка в черно-голубой одежде с поникшей головой нетвердой походкой двинулась следом.

Льстиво улыбающийся Винзер Делинг маленькими хлопочками аплодировал приближающейся к кафедре Эдее. Там внизу, за воротами резиденции кипело море обезумевшей толпы, заполнившей площадь и все прилегающие к ней улицы до самой арки и далее по всему маршруту предстоящего парадного шествия. Только два лица в толпе не светились болезненной радостью, эти двое не вскидывали от восторга руки и не шептали имя колдуньи, они ждали.


- Великая ультима! - прошептал Ирвин. - Скволл, это она, это колдунья. - Дыхание парня сбилось. На миг в глазах блеснул маниакальный огонь, сменившийся отчаянием. - Извини, командир, очень сильные чары...

Но Скволл и сам с силой ударил себя по лицу, стараясь прогнать вязкий туман, окутывающий сознание.

"Нельзя уничтожать такое прекрасное и великое, - твердил предательский шёпот. - Ты никогда этого не простишь себе! Не дай ему выстрелить! Не дай..."

"Не стреляй! Или промахнись нарочно, а там будь, что будет, но только не попади в неё. - Ирвин закрыл глаза и едва не трясся от напряжения. - Ты не сможешь жить, если она исчезнет! Нет смысла в твоём существовании без неё!"

"Пропади пропадом все приказы! Зачем тебе всё это, когда есть она? Она заменит тебе все твои желания и мечты, и ты обретёшь вечное счастье. Разве не этого ты всегда хотел? Служить ей - это всё, что тебе нужно! Отдайся, подчинись силе и..."

Скволл не знал, справится ли с этим таким правильным голосом. Звуки мира меркли, затихали, отдалялись, и тем сильнее становилось влияние слов. И вот тогда, на грани утраты собственного "Я" СииД заметил ЕЁ. С ней он впервые в жизни танцевал на балу в академии, впервые так глубоко заглянул в чьи-то глаза, впервые понял, что для кого-то он может быть не пустым местом. Она же стала его первой миссией СииДа. Она увидела что-то в его вечном враге, что-то, что заставило влюбиться в человека, хуже которого Свет не видел. И она... следовала за ним, шла за Скволлом до самого Делинга. Действительно ли причина этого в её отце, который не дал возможность воплотить в жизнь мечту детства, действительно ли всё это - игра озорной девчонки. Или...

Холодная волна лавиной окатила всё тело. Освежающая, отрезвляющая, спасительная волна. Свобода мыслей, трезвость рассудка приятно заняли своё место. Скволл снова просмотрел на сцену: Риноа действительно стояла позади колдуньи, сейчас уже не выглядящей подобно какому-то высшему существу. Ирвин сжимал лицо ладонью и сквозь стиснутые, оскаленные зубы бормотал непонятные слова. Командир сместил холод в сознании от присутствия там Шивы в правую кисть, стянут перчатку и скрестил пальцы так, как учили выводить из состояния гипноза.

- Ну, держись, снайпер, - предупредил Скволл и легонько стукнул скрещенными пальцами в висок, сразу под загнутые полы шляпы. Ирвин пошатнулся, но уже через пару секунд сконфуженно пробормотал:

- Чайку горячего не будет?.. - И, едва взглянув на сцену, воскликнул: - Скволл, это же Риноа! Но как?.. Откуда?..

- Хотел бы я знать, - только и смог ответить тот.


Так и есть, толпа в её власти. Сейчас не имеет значения, что говорить: все её речи будут восприниматься как божественные слова.

- Пустые жизни... - с абсолютным отвращением произнесла Эдея. И эти слова понеслись по всему городу, проникая во все дома и сознания людей. Те, кто был рядом, восторженно взвыли, а те, кто еще был в состоянии мыслить самостоятельно, ужаснулись услышанному. Вот только последних было уже слишком мало. - Никчёмные твари. Если бы вы только видели себя со стороны, так, как вижу вас я, вы бы согласились сгинуть в небытие в ту же секунду.

Эдея крепко держала под контролем умы собравшихся, постоянно подпитывая незримую паутину, накинутую почти на весь ночной город. Но даже для неё это было непросто. Колдунья бросала все силы на удержание шаткого нарушения равновесия между её влиянием и объединёнными стремлениями людей противиться подчинению.

- Вы празднуете моё восхождение к власти! Меня! Ту, которую всегда боялись и ненавидели, а теперь приветствуете. Но ведь я - колдунья, чудовищное зло! Я - тиран, разрушающий сознания, уничтожающий вас сотнями, обращающий во прах государства! И что же теперь? Куда делось это чудовище, если вы так рады моему восхождению?

Голос Эдеи безо всякого микрофона ревел громче грома, изливаясь с крыши резиденции. Горящие желтым огнём глаза впитывали энергию поклонения безумной толпы. Даже колдунья вряд ли могла сейчас полностью контролировать себя.

- Я перед вами! - она широко раскинула руки, и белые подолы на золотом веере за плечами снова взмыли вверх. - Я - ваша новая повелительница, новая госпожа! Жестокая, неумолимая и вечная! Приход мой оповещает о наступлении новой эры!

Президент, робко стоящий рядом, при словах "новая повелительница" неожиданно тряхнул головой и взглянул на Эдею отрезвленным взглядом.

- Госпожа... Эдея! Я бы не советовал вам быть столь категоричным и резким в своих...

Слова эти стоили Винзеру Делингу больших усилий, равно как и тяжких последствий. В мгновение его окутало ядовито-жёлтое шипящее облако, живот пронзила резкая боль, быстро сменившаяся онемением всего тела. Уронив голову на грудь, президент затуманенным взглядом различил длинные фиолетовые пальцы, исходящие их собственного живота и поднимающие его в воздух.

"Безвольное ничтожество!" - услышал он в голове и, взглянув в нечеловеческие глаза колдуньи, успел понять, какую ошибку он совершил, когда согласился принять Эдею у себя в резиденции. Обмякшее тело отлетело прочь и еще какое-то время подергивалось в желтых клубах.

Бессменный президент Гальбадии сменился самым печальным образом.

- А теперь насладитесь моим шествием, означающим переход всей власти в мои руки, во сласть ужаса! Вы будите жить только по моей воле, по моей воле вы будите умирать. Я создам для вас иную реальность и скажу, что будет всего лишь фантазией!

Уже в коридоре резиденции Эдея остановилась, обратив успокаивающиеся мысли к девчонке, что покачивалась на ночном ветру на сцене.

"А ты послужишь для жертвоприношения в мою честь, кто бы ты ни была, и как бы ты ни пробралась ко мне незамеченной".

Колдунья вскинула руки и свела вместе длинные, острые пальцы и далеко позади, под самой крышей арки моргнула желтым глазом статуя гигантской ящерицы. Спокойно подождав, пока каменная крошка осыплется с зеленого чешуйчатого тела, рептилия кинулась вниз, галопом помчалась через толпу на зов оживившей её колдуньи. В десяти метрах сзади многометровыми скачками мчалась вторая ящерица. Валя людей, рептилии в мгновение достигли площади перед резиденцией и взмыли в небо, целясь в покачивающуюся девушку на крыше.

Сознание вернулось к Риноа только для того, что бы заставить тело застыть от ужаса при виде летящих на неё оскаленных тварей.

Оба СииДа дернулись, но остались на позиции.

- Проклятье! Что делать, Скволл!?

Скволл до боли стиснул зубы и едва ли не прорычал:

- Шествие еще не покинуло резиденцию, ворота закрыты. Поэтому мы ждём.

Видит Судьба, он готов был послать в небытие всё и вся, но в тот миг что-то сдержало его. Может, осознание того, что девушке уже не помочь, а может другое...


Ярко-красные потоки, бьющие из глаз Квистис, беспомощно разбивались о дверь кабинета генерала Карауэя. Зелл в ярости долбил окно, но то даже не треснуло, несмотря на огненные шлейфы за руками парня. Попытки сломать стены также не привели к успеху, а время всё шло.

- Узнать бы, чем генерал заблокировал свой дом! - в отчаянии воскликнула Сельфи. - Квистис, а может Хранителем, а?

- Ты сама знаешь, что это не поможет. Их силой дом не разрушишь...

- Ну может всё-таки...

- Нет! - отрезала лидер группы. - Давайте лучше обратимся к истории. Практика показывает, что в старинных домах наподобие этого всегда существуют скрытые механизмы...

В этот миг где-то далеко послышались вопли тысяч голосов, среди которых прорезался один единственный, затмевающий всё. Было ли дело в магической защите дома генерала или в расстоянии, но слов разобрать не представлялось возможным. Да этого и не требовалось, чтобы распознать голос колдуньи.

- Жуть какая, - отреагировал Зелл.

- Эдея начала выступление, значит, парад скоро начнётся. - В голосе Квистис мелькнула паническая нотка. - Так, силой отсюда не выбраться, давайте попробуем умом. Быстро, ищите любые необычные вещи, тыкайте во все дырки.

Зелл кинулся к большому столу генерала и тут же залез под него, а Сельфи принялась полка за полкой перебирать все книги. Квистис подошла к стенному серванту с хрусталем.

"Рюмки, рюмки... Ничего".

Тогда она провела пальцами по рамкам картин: только пыль. Правее, из углубления в стене возле окна печально смотрела статуя, выставив вперед серые руки.

"Ну, чего смотришь? Скажи мне что-нибудь...", - с горькой усмешкой подумала Квистис и непроизвольно перевела взгляд на руки статуи. Правая кисть была повернута вниз ребром ладони, пальцы чуть согнуты. Квистис улыбнулась каменному лицу и уже вслух сказала:

- Спасибо.

Обхватив в рукопожатии холодную кисть, девушка потянула её вниз. Сильнее, еще сильнее, пока что-то внутри стены не щелкнуло, вокруг серого плеча пробежала тонкая трещинка, а вся статуя вместе с постаментом уехала внутрь стены и вбок. Из черного провала почти в человеческий рост неприятно пахнуло затхлым холодным воздухом, но сейчас он показался сладчайшим ароматом, запахом призрачной свободы.

- Сюда! - выкрикнула Квистис.

- Да тут мы уже! - ответил Зелл прямо за её спиной.

- Идём?

- Но мы даже не знаем, куда ведет тоннель, - заметила Сельфи и тут же пожалела об этом.

- Да ты что! - закричал Зелл. - Не торчать же нам в этой мышеловке, если есть прямой и явный выход!

- Тогда за мной. - Квистис первой шагнула в темный проход.

Старый, но довольно аккуратно прорубленный тоннель вывел на широкую железную лестницу внутри стен из крупного камня. Покрытые толстым слоем пыли, но, тем не менее, исправно горящие лампы давали сносное освещение. Команда огляделась. Сверху ступени упирались в замурованный проход, а пролётом ниже в люк уходила приставная лестница.

- Сдаётся мне, ребята, мы угодили в канализацию, - заключил Зелл. - Что ж, это даже забавно. Представляю отчет для Сида: "Диверсионная группа, занявшая позицию в арке, неожиданно оказалась в канализации..."

- Не знаю, кто готовил этот потайной выход, - отозвалась Квистис, - но он наверняка позаботился о том, чтобы выбраться наружу. Канализация непременно куда-то нас выведет. - Квистис посмотрела на часы и стиснула зубы. - У нас 35 минут, чтобы быть в арке.

Они сбежали к люку, и Зелл вызвался первым сигануть вниз.

- Ого! А у них тут вполне чисто! - вскоре донеслось из полумрака, откуда также слышалось журчание воды. - Спускайтесь!

Просторный тоннель, освещенный всё теми же пыльными голубоватыми лампами, протянулся в обе стороны и плавно уходил во тьму. По четырёхметровому каналу в его центре нёслась вода. Пришлось бы решать, в какую сторону двигаться, если бы в метрах десяти с обеих сторон ни стояли толстые стальные решётки. Но совсем рядом через поток перекинулся мостик, на другой стороне которого шумно вращалось водяное колесо, движимое как течением, так и небольшим водопадом, изливающимся из перпендикулярного тоннеля.

- Смотрите, - сказала Квистис, - верхний край колеса доходит до второго уровня канализации. Живей!

Из темноты по ту сторону железных прутьев несло ледяным смрадом. Проходя вдоль их, Сельфи невольно вгляделась в черноту. Там будто бы что-то замелькало, еще более черное, чем тьма. Девушка на всякий случай отодвинулась от решётки, а когда по ту сторону вспыхнули подозрительно спаренные красные огоньки, Сельфи не выдержала.

- Квистис, что... что там такое? - она старалась держать себя в руках. Одно дело, когда на тебя топает дракон, большой, страшный, но видимый и реальный, и совсем другое, когда вот так, непонятно что... Очень Сельфи не любила неопределённость.

- А ты думала, что эти решётки здесь для красоты? Ничего-ничего, поспешим, может, ни во что и не ввяжемся. - Квистис вступила на лопасть колеса, и то с лёгкостью подняло её к началу тоннеля второго уровня, откуда лился водопад. - Такие, свободные от людей места не могут оставаться пустыми. Монстры Лунного Крика везде найдут себе логово.

- И кто сюда залез? - поинтересовался Зелл, косясь на решётку.

- Не думаю, что что-нибудь серьёзное. Но нам сейчас совсем не до малейших задержек, потому попрошу вести себя максимально тихо.

Квистис не без труда открыла проржавевшую калитку, ведущую в новый тоннель. Скрип пронёсся далеко по подземным лабиринтам, и они откликнулись ни то многоголосым шёпотом, ни то шипением. И вместе с ним сверху СииДов достиг уже знакомый шум толпы, грянули многочисленные глухие залпы, от которых, казалось, вздрогнула сама земля.

- Вот дрянь! - схватился за голову Зелл. - Да никак парад начался! - А вместе с ним шёпот в канализационных тоннелях стал отчётливее, смешиваясь с хриплым писком и другими многочисленными, не сулящими ничего хорошего звуками. Творящееся наверху изрядно беспокоило подземных обитателей.

- Бежим! - страшным шёпотом воскликнула Квистис, едва замечая, как чёрная колышущаяся рука выползает из мрака за прутьями возле моста.


В 19:35 над резиденцией один за другим загремели залпы салюта. Грозди серебряных комет озаряли ночное небо и медленно спускались на землю, туда, где в отворяющихся воротах стоял передвижной пьедестал колдуньи, с тихим гудением парящий над землёй. Со всех сторон его оплетали витые трубки, светящиеся голубым, в задней части и по бокам эффектного трона красовались пышные букеты огромных черных и белых перьев. Периметр самого пьедестала окружали скованные цепью маленькие фонари, а спереди по углам пылали две узорчатые огненные чаши. Еще две, поменьше, но вознесённые на шестах располагались по обе стороны от трона, и пламя их всполохами отражалось на величественном лице Эдеи, придавая и без того колдовскому облику насыщенно-золотое свечение.

Ликующую толпу делингийцев предусмотрительно потеснили с площади и улиц к обочинам и выкатили ограждения. Сейчас возле ворот появилась первая фронтальная партия сопровождения колдуньи из восьми танцоров. Блестящие серебром, увешанные кольцами, они на миг замерли и со взрывом салюта синхронно закружили в диком танце. Пьедестал Эдеи поплыл следом, а за ним такая же восьмёрка танцоров замыкала шествие. Парад начался!

Выезд Эдеи оповестили десятки разноцветных залпов со всех сторон площади, наполняя воздух пронзительным свистом, шипением и оглушительными хлопками. Сама колдунья, словно статуя, застыла на троне, взглядом абсолютной повелительницы обводя толпу, заставляя безотрывно смотреть только на неё одну. А по правую руку, в двух шагах второй статуей замер... Скволлу показалось, что это видение. Последний раз он видел их вместе, уходящими в колышущийся портал, и вот опять: И снова тот же самый победоносный взгляд, полный гордости и счастья. Горящие глаза надменно смотрят на беснующуюся толпу и словно говорят: "Смотрите же на меня! Видите, я добился своего! Я здесь! Только я!"

Сейфер Алмази опустил вскинутый ганблэйд и, не спеша, провёл рукой по волосам. Его злобную ухмылку заслонила задняя часть пьедестала:

- Скволл! - кто-то закричал рядом. - Скволл, идём же!

Ирвин уже прорывался сквозь толпу прямиком к распахнутым воротам. Горожане, солдаты - все подались вслед удаляющемуся парадному шествию, на двух молодых людей никто не обращал внимания. Поднырнув под ограждениями, они выскочили на пустую дорогу и понеслись к зданию резиденции. На небольшой стоянке, как и говорил генерал, оказался полуразгруженный грузовик, почти вплотную прислонившийся к стене. Ящики в его кузове доходили до уровня второго этажа, где виднелась площадка.

Киннеас первым с разбегу взлетел в кузов грузовика и, оставляя один за другим ящики, в несколько секунд забрался на площадку второго этажа. Скволл запрыгнул следом, и СииДы побежали по широкому карнизу в сторону сцены, миновали огромные окна второго этажа и застучали ботинками по привинченной к стене лестнице. Через минуту они оба стояли на сцене, откуда несколько минут назад изливала потоки унизительных речей Эдея. Риноа здесь не было. Не оказалось и тех наполовину зелёных, наполовину серых тварей. Только тело президента с широко распахнутыми глазами подёргивалось в стороне. Как видно, колдунья его не убила, но настоящее положение Винзера Делинга не сильно отличалось от смерти.

- Что, опоздали!? - воскликнул Ирвин, затравленно озираясь.

В этот момент Скволл обратил внимание на небрежно распахнутые двери позади сцены, краем глаза отмечая время на огромных часах: 19:42.

- Двери! - выкрикнул Леонхарт, несколькими шагами покрывая расстояние до них.

Вот он, коридор, о котором говорил генерал Карауэй. И вот он люк, прикрытый красным ковром. Им бы сейчас спокойно спуститься в него, занять позицию в часовой башне, но, хвала Судьбе, в круглой комнате впереди, куда выходил коридор, медленно двигались чешуйчатые тела вокруг неподвижной девушки в голубом. Поток кипящей крови ударил в голову, одна из дверей сорвалась с петель, едва не разломившись надвое, и сквозь мирный рык ящеров Скволл услышал грянувший словно залп вопль, свой собственный. За спиной щёлкнул затвор ружья снайпера.

Странное дело, ожившие рептилии не трогали девушку. Словно загипнотизированные они ходили вокруг, протягивая к ней оскаленные морды и снова отдергивая их. Одну из них, с высунутым красным языком Скволл настиг почти вплотную у Риноа. В стороны брызнула каменная крошка, оставив на чешуйчатой шее глубокую борозду. Ящер отпрыгнул назад, выпуская из пасти дымящийся поток лавы. Жирная раскалённая масса хлынула под ноги, но за полметра расступилась в стороны, обтекая вспыхнувшую розовую оболочку защитной сферы. Не сводя вытянутой руки с командира, умело накладывая защиту, Ирвин второй рукой разряжал обойму в подступающую вытянутую морду. Белые клыки с треском разлетались, серея и обращаясь в камень. Магия потоком выходила из руки, но чуть медленнее, чем, мотая головой, крался ящер. Жгучее тепло оставило плечо, тряхнуло локтевой сустав, высветило сквозь кожу сухожилия кисти... Не терять концентрации! Заклятие сорвалось с кончиков пальцев, Ирвин прогнулся назад, но трёхметровый хвост успел швырнуть его в стену. Две секунды, потраченные на создание защитной оболочки, в восприятии творящего растянулись, как это обычно бывает, примерно в четыре раза. Со скрежетом ящер воткнулся пастью в то место, где только что лежал Ирвин, а тот, откатившись, выстрелил вплотную и разнёс твари левую глазницу. И снова только куски камней полетели в разные стороны, однако ящер замотал изувеченной головой, старясь поймать цель в поле зрения правого глаза.

- Гони его сюда! - прокричал Скволл с другого конца комнаты. - Своди... Сводим их вместе! К центру!

Рептилия шипела и яростно встречала лапами выпады ганблэйда, получая широкие выбоины в казалось бы мягкой плоти, теряя обращающиеся в камень пальцы с загнутыми когтями. Это сразу наводило на мысль об искусственной природе созданий, об их первоначально каменном состоянии и, следовательно, об отсутствии у оных жизненной энергии как таковой. Видимость жизни, но нежить по сути. Крошить эти каменные глыбы можно долго, куда дольше, чем отведено времени до 20:00. Было бы здесь много просторнее, земляные Хранители снайпера прикончили бы тварей мгновенно, но в этой комнате подойдёт только простая магия, противостоящая земле и, следовательно, камню.

Скволл отскочил к центру комнаты и левой рукой схватил Риноа, одновременно высекая поток искр о ломающиеся клыки бросившегося за ним ящера. Широкое лезвие застряло в сведённых челюстях, но рептилия остановилась, терзая раскалившуюся от энергии хозяина сталь. Это дало СииДу возможность покрепче схватить девушку левой рукой и, призвав силы Хранителя, рвануть ганблэйд к центру комнаты вместе с тварью. Рядом проскользнул Ирвин, огненным залпом высвободив меч из каменных тисков. Его изрядно обкрошенный ящер с выбитыми глазами разворачивался чуть дальше и, судорожно тряся головой, тянулся на звук выстрела. Обе ожившие статуи оказались бок о бок посреди круглой комнаты, где, погружённая в транс, сидела колдунья. В тот же миг Скволл прыгнул назад, чувствуя своё медленное движение, потерю веса Риноа и губительную высвобождающуюся силу. Всё движение потонуло в тяжелом, вязком воздухе, и только мысли продолжали работать как прежде. Обращение к нужной области сознания, концентрация на стихии земли, на вызове землетрясения, высвобождение и... вспышка зелёной ауры вокруг тела и неприятный удар в спину, оповещающий о возвращении скорости движения в нормальное русло.

Ящеров с треском швырнуло друг к другу, пол под ними покрылся сеткой оранжевых трещин, и каждый фрагмент зашевелился, то уходя вниз, то выпрыгивая на полметра. Вся комната содрогнулась в низком гуле. Из трещин вырывались потоки света, они крушили мечущихся на месте тварей, откалывали каменеющие куски и расшвыривали по комнате. Скволлу пришлось отбить несколько валунов, летящих прямо в него. Ирвин загородился уцелевшей половиной двери и перезаряжал ружьё. По полу прокатилась последняя волна, и всё замерло в тишине. Не осталось ни трещин в полу, ни ящеров. Груда камней и оседающее облако пыли - вот всё, что от них осталось.

Ирвин выглянул из-за двери и, улыбаясь, спросил:

- Скажите, а ящерицы уже убежали?

Скволл прислушался - резиденция была погружена в тишину. Тогда он склонился над Риноа.

"Каким образом ящеры не тронули тебя? Каким образом ты здесь вообще оказалась?" - думал он, стягивая перчатку и занемевшими пальцами касаясь виска. Подействовало. Девушка едва не вскочила, тяжело дыша. В следующую секунду она опустилась на колени и закрыла лицо руками.

- Я испугалась, - прошептала она. - Я вошла в комнату Эдеи, а потом... потом эти твари уже летят на меня. - Риноа схватила СииДа за руку. - Никогда мне не было так страшно...

- Теперь всё кончено, - холодно ответил Скволл, высвобождая руку.

- Страх... он парализовал меня. А когда они ударили по мне, я...

- Ты ведь привыкла к опасности. В чем же дело?

- Да... Но я не смогла, Скволл. Я поняла, что одна ничего не могу! Как... как они не убили меня? И что с...

- Держись рядом, - не оборачиваясь, бросил Скволл и с Ирвином направился к люку в коридоре.

"Девчонка получила по заслугам. Надеюсь, это заставит её попридержать свои претензии на... А, провались оно всё!"

Небольшая лесенка за люком спускалась в тёмный, низкий проход, выводящий прямо в часовую башню: круглую комнату с расположенными вдоль стен голографическими установками. Было видно, что эти установки вместе с полом комнаты при необходимости поднимаются наверх. Когда это свершится, придёт время выстрела. Здесь же прислонённая к стене стояла полутораметровая снайперская винтовка. Скволл никогда не видел таких и был удивлён её весьма внушительному весу.

- Ирвин, это твоё.

Снайпер молча кивнул и, осторожно приняв оружие, сразу ушёл на противоположный конец комнаты за возвышающийся посередине монумент в виде золотого лучистого полумесяца.

"Нервничает, стрелок, - подумал Скволл. - Или концентрируется?.. Как это его: "Снайперы - одиночки по натуре. - Часы показывали 19:53. - Успели всё же, мы успели... Остаётся только ждать".

Риноа отошла в сторону и присела на голографическую установку. На Скволла девушка старалась не смотреть.

"Сейфер, так ты жив, проклятый герой! - вспомнил СииД фигуру рядом с колдуньей. - Не сомневаюсь, Риноа будет просто счастлива..."

- Риноа, несколько минут назад, когда начался парад, на пьедестале рядом с Эдеей я видел Сейфера.

"Я не позволю кому-нибудь разрушить мою мечту!" - в памяти девушки прозвучал знакомый голос.

- Что же это значит? - она подняла глаза.

- Кто знает. - Скволл прислонился к стене, закрывая уставшие глаза.

"Теперь, когда он жив... Если я попытаюсь убить колдунью, встанет ли Сейфер на её защиту? - Ответ лежал на поверхности. - Проклятье... Конечно встанет, непременно! А уж если это буду я... Вот он, путь СииДа: вчера - какой-никакой, а союзник, сегодня - враг. Враг...

Скволл не мог понять, что не так было сейчас в этом слове. Алмази, можно сказать, всегда был его врагом, отчего же сейчас оно звучит так непривычно... пугающе?

"Сейфер, понимаешь ли ты, что теперь ты не просто самодовольный кретин, теперь ты настоящий враг. И если случится нам..."

- Риноа, он на стороне колдуньи. Может так случиться, что я убью его.

- Кого? О... - Она опустила голову. - Вы оба готовы сделать это, да?

- Да, мы по разные стороны приказа, а наши отношения таковы, что сомневаться не приходится. Он не остановится.

- Такой у нас мир... Может быть, он под властью Эдеи?.. Скволл, - она посмотрела прямо ему в глаза, и мысли СииДа на миг остановились, - если только это будет возможно, не убивай его, во второй раз. И... не умирай сам.

"Не умирай... Не умирай...", - эхом повторились её слова, потому Скволл не услышал, как Риноа тихо добавила:

- Зачем Судьба устраивает такую проверку чувств?.. - Одинокая слеза медленно сползла по щеке и блеснула в полумраке.

Скволл уже шёл к Ирвину, от которого теперь всё зависело. Всё дальнейшее определяется его выстрелом. Это было очевидной глупостью, ведь вместе с Сейфером его будет ждать Эдея, но Скволл уже почти хотел встречи, осознавал неприемлемость этого, но хотел. И всё же когда он увидел, как снайпера бьёт дрожь, внутри что-то неприятно оборвалось. Обхватив ружьё и низко спустив шляпу, Ирвин сидел на полу, периодически сотрясаясь, словно от судороги по всему телу. СииД опустился рядом.

- Командир, я... я не... не могу сделать это, - тихо прозвучало в круглой комнате башни, часы на которой показывали 19:58.

Скволл провёл перчаткой по внезапно вспотевшему лицу.

25. 20:00

Чёрные тени догоняли. Десятки ярких красных глаз то появлялись, то исчезали в полумраке тоннеля позади. Шипящий смех смыкался со всех сторон. Стоит остановиться, и через несколько секунд твари захлестнули бы их, и даже если бы удалось отбиться, оказалось бы потрачено бесценное сейчас время. И потому бег стал единственным выходом. И не было здесь ничего постыдного, потому как альтернатива ставила под удар миссию СииДов. Всего несколько минут, и бывшая инструктор не сможет себе простить содеянного. Если в 20:00 решётки на арке не опустятся, она не сможет найти оправдания для себя самой, а это означало бы одно...

Зелл одним-двумя ударами сшибал с петель двери в перегородках тоннелей, Сельфи с Квистис огнём старались задержать преследователей, но магия действовала далеко не так эффективно, как было необходимо, и с каждой задержкой тени приближались. Колышущиеся чёрные пальцы рвали огненную завесу словно ножи тряпку, и потому не встреться на пути лестница наверх, погоня настигла бы СииДов.

- Зелл, наверх! - привычным командным тоном выкрикнула Квистис. Тоном, который она уже старалась изжить в себе.

Не оборачиваясь, не задавая вопросов, не медля ни секунды, парень прыгнул на лестницу и почти моментально оказался возле люка под каменным полком. Квистис слышала, как позади громыхал металл под яростные крики, сама она закрыла глаза. Вызывать сокрытую внутреннюю силу не так просто и, сидя на диване и попивая чай, этого никогда не сделаешь. Сейчас же... Белые очертания её рук протянулись вперёд перед закрытыми глазами, тонкие образы пальцев заскользили по темноте, словно старались зацепиться за невидимое. И темнота стала неприятно густеть: взмах пальцев, и воздух стал водой, взмах - вязким болотом, взмах - пальцы крепко вцепились в само пространство, откуда ползли десятки красных пар глаз. Квистис уже не понимала, смотрит ли она через веки или распахнула глаза, она просто потянула невидимое, сжимаемое руками вверх и рванула вниз, влево и вправо, и снова, и снова. Зелл, доламывая на редкость прочный люк, и Сельфи, замершая на лестнице чуть ниже его, обернулись на леденящий хор так похожих на человеческие голосов. Бывшая инструктор неподвижно стояла в тоннеле, у самого канала с водой посередине, а перед ней корчились преследующие их твари: огромные и совершенно плоские чёрные человеческие тени. Искажающееся пространство рвало их нелепые тела и швыряло в темноту тоннеля. Воздух во всём проходе дёргался и видимыми волнами рвался навстречу теням.

- Квистис, отходим! - Зелл вышиб, наконец, люк и через Сельфи прыгнул в тоннель. Глянув на неё, парень едва ли не приказал:

- Поднимайся! Я помогу ей отойти.

На миг оскалившись, Сельфи скрылась в отверстии в потолке. Квистис медленно пятилась к лестнице, и Зеллу показалось, что её руки удерживает невидимая сила, не даёт отступить. Воздух продолжал скручиваться, искажая сам тоннель, вода в канале плескала во все стороны, и было непонятно, как только остаются невредимыми стены. Девушка терзала вязкое пространство, уже стараясь высвободить онемевшие руки, когда её схватили за плечи и выдернули из этой смеси реальности и энергетических образов.

- Зелл, что...

- На лестницу, инструктор, на лестницу!

Динч толкнул девушку вперёд а сам развернулся и с безумной радость сказал:

- А ну-ка попробуем! - Он с видимым усилием провёл по кругу рукой, и перед ним со звоном вспыхнули голубые скрещенные линии, начертившие голубой щит. В тот же миг в щит врезалась парящая тень, Зелл атаковал и почувствовал, как его кулак бьет по самой настоящей плоти. Еще несколько тварей кинулись на щит, прорываясь сквозь его тончайшую поверхность. Одна из рук хлестнула по спине, выбивая из лёгких воздух, но Динч уже перебирал руками по холодной влажной лестнице. Непривычно-яркий свет ударил по глазам. Следом из люка высунулась было плоская голова на овальных плечах, но пронзительно завыла и исчезла, так что Зелл шаркнул ногой по пустому месту.

- А! Света боитесь! - злорадно закричал парень и взглянул на часы. Сердце упало. - Полминуты... - Он в ужасе взглянул на Квистис, но ты улыбалась.

- А?..

- Мы в арке, Зелл, мы в арке.


- Прости, командир, не могу я, - страшным шёпотом отозвался Ирвин. - Дыхание прерывается. Как же так?.. Я пытаюсь показать, какой я крутой, смеюсь над вашей серьёзностью, а сейчас... не могу себя контролировать.

Киннеас смотрел в никуда и часто вздрагивал, а Скволл просто не знал, как вывести его из этого ступора. Он бессильно сжимал кулаки, готовый разорвать снайпера голыми руками, понимая, что сила здесь не поможет и только навредит. Необходимо было придумать какой-то подход, но это казалось смешным. Скволл понимал, какой из него психолог, и едва комната вздрогнула, и пол поплыл наверх, парень сорвался:

- Заткнись и стреляй! Ты совсем сдурел!? Я... - Скволл перевёл дух. - Отключи мысли. Слышишь? Отключи мысли и стреляй. Войди в состояние берсеркера!

- Моя пуля... Колдунья... Я войду в историю. Я... я изменю историю Гальбадии. Даже всего мира, - казалось, Ирвин не слышит командира.

- Хватит! - Они уже оказались под открытым небом, загудели и выбросили вверх полупрозрачных клоунов голографические установки, над которыми поднялся на постаменте золотой полумесяц, а часы чуть выше площадки показывали 20:00:08. Дыхание перехватило. Скволл посмотрел в сторону арки, оказалось, что шествие Эдеи еще только подходило к ней. Шанс по-прежнему оставался.

- Да стреляй же, шляпа! - заорал Леонхарт. - Подумай, что ты сейчас делаешь! Ты и только ты проваливаешь всю операцию. Подумай, что станет с тобой после этого, что сотворит с тобой ваш директор...

Он не договорил, он понял, что там, почти в километре от резиденции рухнули решётки арки.


Толстые стальные прутья скользнули по краю пьедестала и с грохотом вогнались в покрытие дороги, со свода арки посыпалась пыль. Пьедестал врезался в преграду и качнулся, танцоры с криками бросились прочь, протискиваясь сквозь решётки с обеих сторон сооружения. Выход из транса оказался резким и болезненным. Эдея старалась удержать его, но концентрация рассеивалась, стремительно рвались запущенные в толпу нити подчинения.

- Жалкие твари, - прошептала колдунья и поднялась. Этот мальчишка, Сейфер, что с таким рвением и практически без вмешательства в его сознание перешёл на её сторону, уже что-то кричал солдатам, которые сейчас выглядели какими-то потерянными.

- Да в арку же! Изменники в арке! - кричал он. Заметив, что колдунья смотрит на него, Сейфер немного смутился и склонил голову. - Правильно ли я поступаю, госпожа? Может, мне стоит самому...

- О нет, всё это не важно, мальчик мой. Оставайся здесь. И давай вместе встретим наших гостей.

И в этот момент из толпы горожан, оттеснённой солдатами, донёсся первый возглас, возмущенный возглас:

- Колдунья! Смотрите, да ведь это же колдунья!


- Мои люди сейчас блокированы в этой арке, - кричал Скволл, - а ты смеешь сидеть тут и ныть! Выстели! Промахнись, но только выстрели! Специально промахнись, но сделай этот проклятый выстрел! Промахнись, если тебе от этого будет легче, дай мне повод украсть твою славу! Просто выстрели, дай мне сигнал!

- Сигнал?..

- Да! Дай мне сигнал!

- Просто выстрелить, - пробормотал Ирвин и, по-прежнему глядя в никуда, повернулся к арке, вскинул винтовку. Бешеный стук сердца раскачивал ствол и прежде, чем посмотреть в прицел, снайпер автоматически высвободил заклинание, лишая собственное тело подвижности. Скволлу показалось, что Киннеас обратился в камень и даже испугался, не использовал ли он на себе сперепугу окаменение, но решил не вмешиваться.

Люди, люди, солдаты, пьедестал... В круг снайперского прицела Ирвин увидел колдунью. Было видно только часть тела, плечо и рогатую голову, но этого было достаточно. Уверенность возвращалась.

"Промахнуться? Ну уж нет, теперь нет! Теперь ты моя. Моя!"

Где-то глубоко внутри тихо билось сердце, кроме которого пропали все звуки. Крест смерти скользнул по её гладкому плечу, по пушистому воротнику, протиснулся между стрелами золотого веера за спиной и замер чуть ниже и правее изогнутого рога на левой стороне головы. Сердце остановилось, и палец чуть заметно дрогнул. Ирвин заметил, как с необычно большой огненной вспышкой вырвалась из ствола пуля, он даже успел прицепить к ней легчайшие чары, не позволяющие сбиться с траектории. Видел, как смертоносная оранжевая капсула над головами сотен людей устремилась к цели. А потом на фоне стремительно удаляющейся пули он увидел, как медленно оборачивается колдунья. Медленно, но быстрее, чем летит её смерть, очень медленно она вскидывает руку, но быстрее, чем та успевает настичь её. Горящая капсула разлетается огненными брызгами о голубой купол, выставленный Эдеей, и холодные оранжевые глаза колдуньи встречают взгляд снайпера через оптический прицел.

Ирвин отстранил винтовку и замотал головой.

- Как?.. Слишком быстро... Я промахнулся... Скволл, я...

- Ты не промахнулся! - неожиданно воодушевлённо выкрикнул Скволл. - Только Эдея не так проста! Я начинаю понимать нашего Сида. Смотри!

Толпа вновь ревела, но совершенно иначе. Сейчас она была недовольна, она была в ярости после последних исчезнувших чар колдуньи, и ярость эта вылилась на солдат, принявшихся усердно затыкать самые громкие глотки. Среди бушующего моря людей блеснули щиты, отчаянно замелькали дубинки, кое-где вспышками проявилось даже магическое воздействие. Этого и лишь только этого добивался Сид Крамер, планируя действия СииДов. Всё неожиданно встало на свои места, какая-то тяжесть уже в который раз спала с души. До этого она всегда возвращалась, но Скволл надеялся, что на этот раз всё окажется иначе. Так оно и оказалось...

- Ирвин, как сможешь, двигай за мной! - не оглядываясь, прокричал Скволл. - Риноа, выбор за тобой!

Ганблэйд взмыл в ночное небо, и парень спрыгнул на сцену, что было силы оттолкнулся от её края и бросился вниз, прямо на головы делингийцев, которые уже заполонили площадку перед резиденцией. Покрытая гальбадианским шлемом голова с одним лишь виднеющимся оскаленным ртом встретила удар рукоятью меча, и солдата поглотила толпа, Скволл же, как мог лавируя между людьми, поспешил к светлому кабриолету неподалёку от распахнутых ворот. Машина рванула с места, выпустив струи белого дыма из-под колёс. И снова как мог, Скволл старался маневрировать между делингийцами, по большей части освободившими середину ведущей к арке дороги. Кто-то отпрыгивал, кто-то заваливался на капот, кто-то с глухим ударом отлетал в сторону: СииДу сейчас было не до них, что значат эти жертвы в сравнении с его заданием!? Арка стремительно приближалась, она отражалась в полубезумных глазах парня, она стала единственной в мире. Быстрее!

Скволл опомнился в последнюю секунду и вдавил в пол тормоз, завернув руль влево. Машина непременно перевернулась бы, если бы не ударилась боком в толстые прутья решётки, за которым неоновыми трубками светил пьедестал Эдеи. В мгновение СииД оказался по ту сторону ограждения и вскочил на опустившееся к земле торжественное сооружение, в трех метрах от трона.

Его ждали. Она и он. Две пары жгуче-холодных глаз. Колдунья, статуей застывшая на троне, и Сейфер Алмази, припавший на одно колено возле неё. Сейфер улыбался, если так можно было назвать его оскал. Изменилась не только улыбка, все его черты словно прошли обработку неведомым инструментом и превратили знакомое лицо в стилизованный портрет старого врага.

Под этими взглядами СииД на миг растерялся, замешкал, но этого хватило, что бы Сейфер заговорил, и вот тогда оказалось уже поздно: Скволл как завороженный стал воспринимать каждое слово, переводя взгляд на Эдею. Вблизи она была еще более прекрасна. Она удостоила парня презрительной усмешкой и будто утратила интерес к происходящему.

- Вот ведь как всё вышло, - по-приятельски говорил Алмази, водя пальцем по лезвию кросс-сворда. - Всегда мы ненавидели друг друга, всегда с тобой враждовали, и теперь вражда достигла своего апогея, как это ни печально. Видно, такая у нас Судьба, хотя это как-то... О, я вижу, ты меня презираешь, хочешь уничтожить, но поскольку всё, что было прежде, теперь потеряло всякое значение, я могу сказать, что никогда не желал твоей смерти.

Спокойный тон и слова Сейфера никак не вязались с его страшным лицом, с его горящими подёрнутыми оранжевой пеленой зелёными глазами. Будь то другая ситуация, Скволла бы поразило сказанное. Даже сейчас внутри что-то дернулось, но глаза: Глаза врага говорили обратное.

- Ты... - хрипло выдавил Скволл. - Ты подался в услужение колдунье. Как же ты мог, с твоими-то...

- Я - её страж! - перебил Сейфер. - Вспомни Доллет! Я сказал тогда, что когда-нибудь расскажу тебе о своей мечте. Это и есть мечта! Быть с ней. - Алмази медленно протянул руку в сторону Эдеи.

- Какая чушь, - обронил Скволл.

- Чушь!? - Глаза Алмази блеснули. - Скволл, в отличие от тебя, я не могу жить просто потому, что родился. Я хочу жить потому, что у меня есть мечта! А ты можешь этим похвастаться? Ведь у тебя ничего и никого нет в жизни! Каждая минута нашего существования - это шанс всё изменить. Но посмотри на себя! Ты ни о чем не мечтаешь, ты, вечно одинокий, закрытый от всего в мире! Ты всегда один, и жизнь твоя не имеет смысла! И такой смеет называть чужую мечту чушью!? Я всегда хотел быть её стражем, - снова жест в сторону колдуньи, - верил в это, и я стал им! Ты ни во что не веришь, ничего не желаешь и ничего не добьешься. Я понял это вдесятеро сильнее теперь, когда получил желаемое.

- Отойди прочь, предатель, не защищай чудовище, - только и смог ответить СииД.

- Неблагодарная скотина, - страшно прошептал Сейфер. - Как же ты можешь... Ты пришёл убить её. ЕЁ! И после этого ты еще смеешь называть предателем меня!?

- Что ты несёшь?

Глаза Алмази расширились, утратив всяческую ярость. На миг на лице застыла абсолютная растерянность, смешанная с обидой.

- Скволл, да как же... - чужим голосом пробормотал парень. - Даже теперь ты?.. Ведь она... Эдея! Она...

- Сейфер, - хлестнул по ушам голос колдуньи, и Алмази тут же замолчал, склонив голову. - Я знаю, что на молчание зачастую тратится много больше сил, нежели на болтовню...

Скволл метнулся вперёд, ощущая неприятное сопротивление воздуха, что тормозил движение. Не успеть... Да и на что он надеется? На бездействие этого обезумевшего фанатика? Безо всяких усилий, спокойно, плавно и непоколебимо Алмази заслонил колдунью, сверкнув мечом возле самого лица Скволла. Тот едва успел отпрянуть.

- Не разочаровывай меня. - Знакомый ледяной тон вернулся к Сейферу. - Это неразумно. Подумай, что ты можешь противопоставить ЕЙ!? - Он метнулся вперёд, мгновенно оттеснив Скволла на несколько метров. Первые горячие искры упали на пьедестал колдуньи.

- Неужели ты думаешь, я позволю тебе сделать это? - прошипел Сейфер и медленно выставил вперёд кросс-сворд, медленно отвёл левую ногу назад и, застыв каменным изваянием, с улыбкой добавил: - А может быть, ты просто жаждешь реванша?

- Я исполняю долг, - одними губами ответ СииД и обеими руками со скрипом сжал изогнутую рукоять меча. Через долю секунды лезвия столкнулись, да так, что дуэлянтов едва не сбило с ног. Вот оно, повторяется... Спустя столько времени, они опять глядят друг на друга поверх оружия, и поражаются изменениям в своём сопернике. Действительно ли они изменились, или просто обстоятельства диктуют свои поправки, ведь тогда всё больше походило на глупую детскую ссору, а сейчас, здесь, в сердце Гальбадии возле трона колдуньи Скволл ощущает жалящие мимолётные прикосновения стали, чувствует, что смерть не заставит себя ждать при малейшей ошибке. И не страх, не ненависть становятся ответом на безудержное наступление Сейфера, а странная обида. Детская...

- Не дам разрушить мою мечту! - Скволл едва удерживает ганблэйд под косым взмахом кросс-сворда Алмази и вскидывает охваченную огнём руку... Секунда, две, три - полупрозрачное пламя угасает, так и не сорвавшись на цель.

- Вот это да! - воскликнул Сейфер, невозмутимо глядя на исчезающее магическое свечение. - Даже сейчас ты думаешь о правилах! Не дури, я же уничтожу тебя. Ты не понимаешь!? Я больше не курсант, я твой враг, Скволл, враг, и я убью тебя!

- Нет. У Баламба ты испугался, просто и открыто, я не хочу уподобляться тебе.

Из груди Сейфера вырвался едва ли не звериный рык, Скволл же наоборот успокоился, старался забыть про все, сконцентрироваться только на движениях врага, на предугадывании его действий. Провались эта Эдея! В конце концов, где-то позади есть Риноа и Ирвин, а из арки, если им удастся, могут придти на помощь остальные. Могут... Для него, Скволла, на настоящий момент альтернативы нет: если случайная преграда мешает выполнить задание, преграда должна быть устранена: всё остальное после, Алмази должен умереть. Именно так, никак иначе, потому что он не отступит, что бы ни случилось, он будет драться за свою мечту, за свою Мечту.

"А я - за свою миссию", - подумал Скволл.

Алмази не останавливался ни на мгновение, не подпускал ни на шаг, но бьющая ярость одновременно ослабляла его. По большей части, мечи тупо схлёстывались, высекая снопы искр, и лишь изредка они совершали эффектные, но столь же безрезультатные движения. И вот она, ошибка! Сейфер в прыжке наотмашь рубит зелёной волной, которой обернулось его оружие, но волна легко скользит по широкому лезвию ганблэйда и только раскаляет воздух. Вместе с жаром лицо обдает каплями крови. Кажется, их целый поток. Стиснув зубы, Скволл размазал их перчаткой: совсем немного ярко-красной в свете факелов крови испарялось с кисти. Сейфер, зажав рукой грудь, дико улыбаясь, скалой протаранил СииДа, сбил его с ног и рассёк пьедестал, едва парень успел откатиться. Кросс-сворд бил с неба, сбоку, с неба, не позволяя подняться. А потом сталь вошла в плечо, резко, безо всякого сопротивления, быть может потому Скволл не почувствовал боли, или его поглотил вид рассеченной шеи врага. Сейфер неуклюже и удивлённо повернул голову к погружённому в собственную шею ганблэйду, и его лицо отразилось в зеркальной поверхности.

- Как мерзко-то... - Он отшатнулся и левой рукой зажал шею. От раны на груди уже почти ничего не осталось.

"Такова жизнь", - подумалось Скволлу, и он снова выбросил меч вперёд. Не теряя удивленного выражения, Алмази парировал атаку и ботинком отшвырнул нападающего.

- Сделай одолжение! - заорал Сейфер. - Или сдохни, или убей меня скорее!

- Убирайся с дороги! - против воли сорвался СииД.

- Или я, или ты! Я её страж, и ты не пройдёшь!

- Проклятье! - Скволл дёрнулся к врагу, но что-то удержало его. - Ты же был с нами! Ты...

- Никогда! - срываясь на хрип, перебил Алмази. - Никогда я не был с вами! Всем и всегда плевать на меня, потому и мне плевать на вас всех!

- Ты не видел, как они вели себя, когда узнали о твоей судьбе! Ты не знаешь, что говорила Риноа! Они жалели тебя, понимаешь? Как бы ты ни относился к ним, каким бы гадом ни был, но ты был своим! А теперь...

Боль от вибрации ударила по кистям рук, когда мечи снова встретились.

- Врёшь! - надрывающимся голосом выкрикивал он при каждом ударе. - Всем! Всегда!..

Скволл парировал удар, пропустил обезумевшего врага мимо себя и рухнул на пьедестал. Его меч даже не задел Сейфера, зато тот невозможно быстро, лишая возможности защититься, оказался за спиной и использовал своё положение. В глазах и сознании потемнело, но тело действовало на автомате и выполнило необходимое. Шею обожгли искры от скрестившихся за спиной СииДа мечей. Разворачиваясь из полусидячего положения, он почувствовал, что тело словно увязает, обманчиво медленно ломает сопротивление воздуха. Увидел, как скалится Алмази, бесполезно пытаясь предупредить удар, потому что защититься от такового можно только по счастливой случайности. Как только что Скволл ничего не успел сделать, так сейчас Сейфера оторвало от земли, швырнув прямо к трону колдуньи. Всплески силы очень часто решают исход битвы, и Алмази следовало отдать должное: он умел их контролировать куда лучше своего соперника. Ещё не коснувшись земли при падении, он уже вогнал лезвие в пьедестал и в тот же миг расплылся в своих очертаниях. Но раньше, чем полупрозрачное знакомое отражение врага успело покрыть несколько метров до Скволла, СииД обратился к магии. Успел. Размытый образ сразу же обрел прежний вид: Сейфер был в трёх шагах от него, прорываясь через пространство. Они оба оказались на равных, и вспыхнувший голубой щит с шипением принял вытянутое лезвие кросс-сворда и погасил удар. Его конец звонко и неуклюже стукнул во вскинутый меч а, и, скрежеща ганблэйдом вдоль изящного лезвия, Скволл дотянулся до нападающего. Алмази отпрянул. Его брови искривились, собирая глубокие морщины над переносицей, между до боли стиснутыми зубами побежала кровь, но губы растянулись в чудовищном подобии улыбки.

- Ну, попробуй сделать это, - послышался искаженный до неузнаваемости голос.

СииД поднял ганблэйд, но замер, столкнувшись взглядом с оранжевыми со слегка вытянутым зрачком глазами колдуньи, о которой он забыл. Эдея стояла в полуметре от Сейфера и держала его за плечо.

- Дай мне закончить это. Прошу тебя, - сквозь зубы прошептал он.

- Но ведь тогда мы лишим его возможности выполнить свою миссию. Я дам ему шанс.

Скволл мотнул головой, сопротивляясь этому давящему, подчиняющему голосу, шедшему из почти нераскрывающихся губ.

- Эдея...

- Сейфер, - с едва уловимым нажимом сказала колдунья, и Алмази тут же отошёл к трону.

- Ну, и что же ты станешь делать теперь, СииД? - В её голос постоянно вплетались звуки колокольчиков, от которых хотелось бежать прочь из самого Делинга.

И действительно, пришла мысль, что делать теперь, когда она вот так стоит перед тобой, смотрит пробирающим до самой души взглядом и ждёт? Она настолько уверена в себе, что просто ждёт, не спешит что-либо предпринимать. Или она потому и ждёт, что боится сделать первый неосторожный шаг? Какая чушь... Жалкая попытка придать себе храбрости. Не сожжёт ли она его в миг, едва Скволл бросится вперёд? А вдруг... Да, вдруг она читает его мысли!? И Скволл сделал произвольный ход, не задумываясь о его уместности: бросил в Эдею первое, за что зацепилось сознание. Слишком поздно понял он свою ошибку. Опередить колдунью в магии... Какая глупость! И за все ошибки в деле СииДа приходится платить сполна. Замедление времени ни коим образом не коснулось Эдеи, когда Скволл как мог быстро создавал заклинание. Ему даже удалось высвободить повышенную силу огня, но когда словно вода плескающееся пламя кругами хлынуло на цель, колдунья спокойно повела острыми пальцами, создавая перед собой фиолетовую полусферу. СииД едва успел отвернуться, как его же собственный огонь окутал все тело. Физическая боль была не сильна, куда хуже пришлось духу - внутренней бестелесной сущности человека, на которую и воздействовала магия. Сквозь пелену боли донесся хохот Сейфера, а следом непонятно откуда здесь взявшийся собачий лай. Пламя отхлынуло, открывая картину того, как на Эдею бросается собака.

- Анжело... - глухо пробормотал Скволл. - Что!? - понял он смысл появления странного зверя.

Колдунья слегка отступила, вытянула руку, готовясь вонзить пальцы в собаку, но Анжело беспрепятственно прошёл сквозь них и ослепительной волной ударил ей в грудь. Рядом со Скволлом на краю пьедестала показалась Риноа, карабкающаяся наверх.

- Риноа, стой! - закричал СииД, замечая, как девушка отводит назад руку, охваченную свечением. - Отражение! У колдуньи...

Но Эдею уже окружила вереница белёсых частиц, впившихся в неё и мгновенно разлетевшихся вместе с отражающим щитом. А Риноа, не обращая внимания на Скволла, уже бросила следующее заклинание, хотя за столь короткое время это было почти невозможно даже для СииДа. Колдунья, отвернувшись, все же схватила собаку, которая отчего-то интересовала её больше прочих, и обращала дергающееся животное в бесформенное прозрачное облако, и когда черный завывающий торнадо накрыл её, Анжело рассыпался искрящимся прахом. Воспользовавшись этим, СииД схватил девушку и отшвырнул назад к краю пьедестала, благо Риноа едва держалась на ногах. Сейчас торнадо рассеется, и тогда он нападёт... Посмотрим, каковы колдуньи в ближнем бою. Скволл сомкнул вокруг себя защиту, хотя вряд ли бы она сильно сейчас помогла, и наклонился вперёд. Сейчас, сейчас...

- Какого?! - закричал парень, замечая, как прямо под ревущей, но таящей воронкой вспучивается поверхность пьедестала, оглушительно трескается, и больший её кусок вместе с появившейся Эдеей взмывает в ночное небо. Из зияющей дыры показались двое существ с огромными бычьими головами.

"Стражи... Хранители Братья..." - подумал Скволл.

- Киннеас! - вырвалось против воли.

Ирвин действительно уже стоял позади и сосредоточенно целился куда-то в небо.

- Проклятье! - пробормотал он. - Да где же она?

Колдунья исчезла. Растаял и разлом, откуда показались было Стражи Ирвина, в клубах пыли возле трона, сгорбившись, сидел Алмази. Он закрыл глаза и водил рукой по шее. Плохо, очень плохо все это было.

- Вот она какая, мощь СииДов, - раньше появления самой Эдеи прогремел её презрительный голос. Огонь факелов и чаш бешено затрепетал и словно по команде превратился в рассеивающийся дым. Неожиданно присевшая Риноа схватилась за голову и пронзительно закричала:

- Отстань от меня! Убирайся... Скволл, уничтожь, убей колдунью!

Ирвин пытался привести её в чувства, но девушка не отпускала головы и продолжала отчаянно кричать. Так отчаянно... Столько ужаса было в голосе, что несмотря ни на какую закалку, по спине пробежал холод. Скволл, выставив ганблэйд, судорожно оглядывался, готовясь к неожиданному удару.

- Она - зло! - сквозь слёзы повторяла Риноа. - Останови её!

- Ирвин, приготовься, - прошептал Скволл, начиная чувствовать, как нечто пока что невидимое сгущается со всех сторон.

- Всегда, - быстро ответил снайпер. - Вот только...

Глаза СииДов непроизвольно расширились, когда стало видно, как тьма поглощает мир вокруг пьедестала. Она стирала дорогу, решётки, своды арки, гасила огни города и многочисленные вечные звёзды, подбиралось к самому краю, к самым ногам. Сейфера уже не было, не было ничего, кроме вытянутой поверхности пьедестала, некогда пылающих чаш и потухших факелов возле самого зловещего трона.

Эдея стояла там, как и прежде, величественно и спокойно.

- Ну, и что же вы станете делать теперь, СииДы? - повторила она свой вопрос в нависшей тишине.

Ирвин выстрелил раньше, чем Скволл успел метнуться на колдунью. В бездну все фокусы! Теперь и им обоим было ясно, что имела в виду Риноа. Зло... И не надо было пытаться понять смысл этого. Просто враг? Цель миссии? Нет...

Достигли ли выстрелы цели, снайпер так и не понял. Во всяком случае, колдунья не шелохнулась. Но на третьем нажатии на податливый курок палец остановился, кисть, а затем и все тело скрутило судорогой, движения остановились. Ирвин понял, что жгучий лёд сковал его, а в следующий миг из-под земли взметнулись ледяные глыбы, обратив погруженный во тьму пьедестал в белёсую пелену.

Скволл видел, как в Эдею врезались горящие вытянутые заряды снайпера. Врезались и бесследно исчезли в обтягивающем фиолетовом платье. Сама колдунья безотрывно смотрела Леонхарту в глаза, и лишь только светящееся лезвие меча коснулось её, СииДа отбросило до самого противоположного края, едва не скинув в густую темноту.

"Встать! - приказал он трясущимся ногам. - Встать!"

Нежно-голубое марево окутало стройное тело, повеяло морозом. Серебристая змейка спиралью поднялась вокруг ног к самой остропалой кисти и с хрустом обернулась вытягивающимися, растущими кристаллами льда. Колдунья Эдея махнула рукой...

Риноа полулежала в метре от Скволла. Мотала головой и с ужасом глядела на него. "Вставай!" - последний раз приказал себе СииД, поднялся, и что-то ударило по ганблэйду, что-то треснуло, раскололось, выбило оружие из рук, врезалось в грудь. Оно пустило там корни и быстро побежало по венам.

"Вперёд же... Впе... - И тогда он понял. Неуверенно, опасливо, он впустил это в свой разум, и разум принял, на миг скорчился от какого-то непонятного омерзения, проступившего на лице, но повиновался. А в мире исчезло всё, всё потеряло свою вздутую важность, свои возвышенные идеалы и запутанные мотивы. Осталось лишь то, что было перед глазами. - Вон она, прекрасная Эдея, стоит и смотрит на меня надменным взглядом. Прямо как Сейфер. Да, похоже, он и впрямь создан для неё... для неё. - Мысли петляли, словно лунная дорожка на игривой воде, и стремились унестись прочь из злополучного Делинга, прочь из проклятой Гальбадии, подальше, далеко, туда, где бескрайние поля вечно шепчутся мириадами цветов.

Голова опустилась, и взгляд упал на кривой толстый кристалл чуть правее и выше солнечного сплетения. Холод от него уже завладел всем телом, и сознание медленно тонуло в его покое. А следом исчезал чужой город, враждебная страна, тянущиеся через океан линии железных дорог, таял Баламб-Гарден и Сид Крамер со своим приказом, трескались и рассыпались по букве бессмысленные законы академии. Вспыхивали и исчезали знакомые лица людей. Год за годом сгорало его пустое существование, пока где-то там на один единственный, но, казалось, чудеснейший в жизни миг ни соткалась из воспоминаний картина: песчаный пляж, тихие голубые волны, белый маяк на маленьком утёсе:

"Сейфер. Эгоистичный идиот с чудовищным комплексом неполноценности, - удивительно беззлобно подумал парень. - Кажется, тебя можно поздравить. Великие Силы, как же всё нелепо..." - Но оно уже исчезло, всё меньше становилось мыслей.

"А ведь это совсем не мучительно, только: тоскливо немного. Да, совсем немного. Но как хорошо, что я ничего не достиг в жизни, и ничего не теряю. Как хорошо, что ничего в ней не рушится и... И всё же немного, совсем чуть-чуть обидно".

Скволлу показалось, что кто-то кричит, очень громко, но как-то приглушённо, далеко-далеко. Именно тогда над заполонёнными народом улицами и площадями Делинга нёсся отчаянный крик Риноа, он метнулся во все стороны и потонул в шуме города. Девушка в голубом видела, как СииД неуверенно отступает на шаг, нога скользит в чёрную пустоту, и его с застывшей тоской лицо медленно запрокидывается. А вот и она сама, тянет к нему руку, но уплывает куда-то вниз. Уплывает вниз замершая впереди Эдея со своим великолепным презрением к ничтожным людишкам, и вот оно, как прежде, ночное небо, полное звёзд, высокое и красивое. И нет там никакой страшной тьмы, нет свода арки. На его фоне снова возникает Риноа Хартилли, девушка с выпускного бала, и продолжает тянуть к нему руку, но... она все дальше.

"Нет, - подумал СииД, - не успеет, не дотянется, а так хотелось бы... Хотя бы один раз... Может быть, она бы прогнала этот спокойный холод, может быть, мы... я... И всё-таки немного обидно".

Автор: Pulse Irvine
По материалам сайта Final Fantasy Forever

  1  2  3  4  5  6  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich