Когда мир изменился

Пребывая в пещере, луковый рыцарь рассказывал Дещу все, что помнил сам о мире, в котором пребывали они прежде. Судя по всему, изначальный кристалл Тьмы, проглоченный Божественным Драконом, породил новый пласт реальности, в котором они ныне и находятся.

К счастью, в руках у Лунета оставался компас Света, который непременно укажет им путь к остальным сподвижникам. «Они пленены здесь – в мире для отдыха, как и мы», - уверенно заявил он, сосредоточился...

В иных землях новорожденной реальности Тидус разыскивал товарищей по оружию, руководствуясь компасом Света... когда лицезрел незнакомого сребровласого мальчугана.

Видение, явленное Лунету компасом, позволило ему определить примерное нахождение Тидуса. О том, как выглядит мир за пределами пещеры, в которой они очутились, не ведали ни луковый рыцарь, ни Дещ.

Покинув каверну, ступили они в новый неведомый мир, донельзя походящий на знакомый им Летающий Континент. Миновав предгорья и равнину, приблизились двое к основанию высокой башни, попирающей небеса. «Это... Башня Овена?» - изумился Дещ, и Лунет отозвался: «Очень похоже, но это не та самая башня». «Думаешь, ее создали боги?» - спрашивал Дещ. – «Или мы сами?» «Я не думаю, что у Материи и Спиритуса остались силы, позволяющие созидать миры», - признался луковый рыцарь. «И я сомневаюсь, что это дело рук Облака Тьмы», - согласился Дещ. – «Значит, это кто-то из нас».

«Если и так, то мы воссоздали башню бессознательно», - отвечал Лунет. «Как ты можешь быть столь спокоен?» - воскликнул Дещ. – «Неужто это тебя ничуть не волнует?» «Тревоги факты не изменят», - молвил луковый рыцарь. – «У нас есть более важные дела, чем стоять на месте и тревожиться». «Да», - согласился Дещ. – «Нам нужно отыскать наших друзей».

Лунет устремился к вратам башни, бросив спутнику: «У меня есть своя задача. Воитель Света доверил мне вести за собой остальных». «Но... разве Воитель Света – это не ты?» - озадачился Дещ, и Лунет с удивлением обернулся к другу: «Ты не помнишь?! Он был нашим лидером!» «Нет, нашим лидером был ты», - озадаченно отозвался Дещ. – «Я не знаю, о ком ты говоришь».

Осознал луковый рыцарь, что, возможно, лишь он один сохранил воспоминания о прошлых странствиях в реальности, созданной Материей и Спиритусом. «Когда мир переродился, он остался в прежней реальности», - пояснил Лунет. – «Поэтому мы должны разыскать остальных и вернуться за ним!» «Я все равно не понимаю, о чем ты», - покачал головой Дещ. «Ты вспомнишь со временем», - высказал надежду луковый рыцарь. – «Я не допущу, чтобы он был забыт. Он велел мне стать лидером для остальных... Потому я должен оставаться сильным!»

Двое приступили к восхождению к вершине башни.

На ином этаже башни выходцы из Спиры – Юна, Вакка, Пэйн и Лулу – собрались, чтобы обсудить ситуацию, в которой оказались. Покамест не обнаружили они и следа пребывания здесь иных людей; похоже, в родной мир они не вернулись.

«А я-то надеялся, что ты увидишь Видину», - вздохнул Вакка, и отозвалась Лулу: «Уверена, жители Бесайда заботятся о нем... но все же я волнуюсь...» «Да, тяжело пережить долгую разлуку», - согласилась Юна. – «Я тоже тоскую по Спире... но и по нашим друзьям в этом мире. Я не могу просто взять и оставить их». «Да, нельзя уйти не попрощавшись, верно?» - усмехнулся Вакка.

К собравшимся приблизился Кимари, сообщив о том, что заметил в одном из чертогов след от удара молнии; похоже, какое-то время назад там кто-то сражался. Возможно, монстр, а, быть может, и друг.

Юна просила ронсо проводить ее к означенному помещению. Вакка, Пэйн и Лулу обсуждали, где же могут находиться Тидус, Джект и Аурон? «Похоже, нет никаких гарантий того, что выходцы из одного мира окажутся рядом друг с другом», - молвила Лулу.

Кимари заметил поодаль человеческую фигуру... Сеймур растерянно озирался по сторонам, гадая, где его угораздило очутиться.

Паренька, которого повстречал Тидус, звали Сеодором, и разыскивал он своего отца, Сесиля.

«Я его знаю!» - обрадовался Тидус. – «Он – паладин, который был прежде темным рыцарем, и, насколько мне известно, из королевства Барон...» «Да, это он», - подтвердил Сеодор. – «Где же он?» «Не знаю», - признался Тидус. – «Мы странствовали вместе, но какое-то время назад разделились».

Мальчик расстроился было, но Тидус заверил его: они непременно отыщут Сесиля! «Твоя воля – лучшее оружие в этом мире», - пояснил он. – «Если ты будешь верить во встречу, она произойдет непременно».

Тидус продемонстрировал новому знакомому кристаллический компас; возможно, эта штуковина приведет их к Сесилю. Образ паладина возник в ослепительном сиянии устройства, и Тидус, сотворив Искажение, пригласил Сеодора проследовать в оное...

Ксанд не понимал, что это еще за мир, в котором он оказался, и почему возродился он именно здесь.

«Лорд Ксанд», - усмехнулось Облако Тьмы, пребывая наряду со сподвижником своим во тьме межреальности. – «Ты обнаружились, что даже вечная жизнь здесь не имеет значения». «Ты хочешь и эти земли вернуть в небытие», - обратился к нему Ксанд, и отвечало Облако Тьмы: «Час для этого еще не пришел. Этот мир переполняет Свет. Здесь ты сможешь обрести то, чего так жаждал – вечную жизнь». «Но жить вечно в подобном мире...» - поморщился Ксанд, и Облако Тьмы закончило за него: «...Бессмысленно, верно? Даже обладая вечной жизнь, ты не сможешь обрести власть, к которой стремишься».

«И что же мне делать?» - осведомился Ксанд. – «Как мне преобразить этот мир так, как должно?» «Уничтожь Свет», - молвило Облако Тьмы. – «Воитель Света пребывает в этом мире». «А, этот мальчик...» - понимающе кивнул Ксанд, в воспоминаниях которого отразился образ Лунета. – «Если я повергну его, мир будет восстановлен. И я стану жить вечно».

Ксанд устремился прочь, дабы сотворить Искажение и переместиться в новый пласт реальности, где пребывал ныне луковый рыцарь. Облако Тьмы с усмешкой смотрело ему вслед, зная, что в мире сем воля индивида способна определить правила...

Не ведало Облако Тьмы, что здесь, на границе реальностей, внимательно наблюдает за ними Спиритус. Последний не ведал этого воина, Ксанда. Он не призывал его – ровно как и Материя. Означает ли это, что призвала воина воля самого мира?.. Ведь воплощение воинов, принадлежащих к иным реальностям, боле не является прерогативой их, богов. Спиритус полагал, что устои мира изменились, и ныне нет нужды в бесконечных сражениях... но, похоже, все обстоит иначе, и сам мир продолжает призывать воинов, дабы сходились они в противостоянии.

Спиритус надеялся все же изыскать способ взять Ксанда под свой контроль – не стоит допускать в новорожденный мир подобный хаос. Но пока все, что он мог, - наблюдать за происходящим издали... «Как же мы ныне бессильны!» - с горечью прошептал он. – «Мир был преображен согласно воле кристалла. И теперь в нем надлежит найти свое место и воинам, и богам...»

«И вновь отказано мне в избавлении», - с сожалением произнес Сеймур, обернулся к уроженцам Спиры, констатировав: «Стало быть, и вы в Спиру не вернулись?» «Очевидно же, нет?» - бросил Вакка. «Не стоит хамить», - заметил Сеймур. – «Даже если мертвец вроде меня здесь жив и здоров... думаю, ваши друзья тоже где-то поблизости». «Мы сейчас как раз пытаемся определить – где это ‘поблизости’», - призналась Юна. «Если это не Спира, то я могу попробовать покинуть это место, одержав верх над вами!» - пришел к неожиданному выводу Сеймур.

К выходцам из Спиры присоединились Лунет и Дещ, и осознала Пэйн: судя по всему, след от молнии, который они наблюдали, возник вследствие удара зачарованным мечом Деща!

«Если это не Спира, то, возможно, имитация вашего мира?» - обратился Сеймур к прибывшим, и луковый рыцарь утвердительно кивнул: «Да. Это место создано по образу и подобию башни, существующей в нашем родном мире». «То есть, это ваши эмоции и неуверенность держат нас здесь в заключении?» - продолжал спрашивать Сеймур.

«Может, и так, но...» - неуверенно пожал плечами Лунет. – «Скажите, а вы помните воина, который отправил нас в этот мир?» Уроженцы Спиры не помнили о таком, и Лунет пояснил Дещу: он задал этот вопрос и союзникам, и Сеймуру, потому что призвали их различные боги – возможно, в воспоминаниях и обнаружится некое различие. Но, похоже, надежды тщетны... «Что же делать?» - растерялся Лунет. – «Что бы он сделал?»

Союзники лукового рыцаря знали одно: Сеймур – враг, был и остается таковым. «И как же вы поступите?» - обратился к ним Сеймур. – «Исторгните меня из своего мира? Или попытаетесь вести со мной переговоры?» «Я...» - неуверенно начал Лунет, но Юна перебила его, постановив: «Мы сразимся! Чувствую, замыслил он что-то недоброе».

Сейчас вызов принял, и герои сошлись в противостоянии с ним... когда за спиной Сеймура возникло Искажение. «Стало быть, твоя воля желает убрать меня из этого мира», - пробормотал тот. – «И властны надо мной не только устоит этой реальности, но и она. Но в любом случае, гибель этого мира неминуема, и я приложу все усилия, чтобы она свершилась». Сеймур ступил в Искажение, и исчезло оно.

По неведомой причине уроженцы Спиры считали Лунета воителем света, их лидером, и не помнили ничего о сражениях в прежних мирах. Похоже, воспоминания их о битвах в реальности Спиритуса и Материи исчезли наряду с перерождением мира...

И сейчас следовало сосредоточиться на поиске иных сподвижников, затерянных в сем ‘мире для отдыха’, каковым считали его герои. Лунет продемонстрировал сподвижникам кристаллический компас, обратился к Юне: «А у тебя есть такой?» «Есть», - отвечала призывательница. – «Но я не знаю, как им пользоваться». «Если всмотреться в это сияние, можно увидеть иных воинов», - просветил ее луковый рыцарь. – «Прежде я узрел Тидуса».

Неожиданно к героям приблизился Мог, заявив, что счастлив вновь повстречать их. Вот только сохранил он лишь толику прежних сил, и не мог боле ощущать воителей поблизости. Мугл советовал героям воспользоваться компасами Света, чтобы поскорее разыскать остальных.

Сеймур обнаружил себя в межреальности; сознавал он, что воля Лунета исторгла его из башни, и ничто иное.

Здесь его и обнаружил Ксанд. «Ты – спутник воителя света?» - потребовал ответа он. «О, новый персонаж», - ничуть не смутился Сеймур. – «Ты призван Спиритусом?» «Не знаю я никакого Спиритуса», - отозвался Ксанд. – «Я пробудился здесь, один». «Значит, к твоему призыву не имеют отношения боги, и ты первый воин подобного рода», - отметил Сеймур, прикидывая, что же это может означать. – «Возможно, дело в изменившихся законах этой реальности».

«Отвечай на вопрос!» - потребовал Ксанд, не желая, чтобы незнакомец заговаривал ему зубы. – «Ты спутник воителя света или нет?» «Мы... сражались вместе прежде», - уклончиво отвечал Сеймур. – «Мы разделяли общий интерес, но сейчас мы с ним враги». «Знаешь, где он?» - задал Ксанд следующий вопрос, и Сеймур вздохнул: «Меня исторгла сюда воля мальчика, которого ты разыскиваешь. Но отвечу я тебе или нет, зависит от твоих целей».

«Прежде я желал вечной жизни, и здесь я ее обрел», - вымолвил Ксанд. – «Но этот мир переполняет Свет, и законы его неверны». «То есть, ты не желаешь вечно жить в столь искаженном мире», - предположил Сеймур. – «Позволь представиться. Я – Сеймур, из мира под названием Спира». «Никогда о таком не слышал», - отозвался Ксанд. – «Я – лорд Ксанд. Некогда меня сразил воитель света». «Стало быть, ты знаком с Облаком Тьмы», - предположил Сеймур, слышавший прежде историю о событиях, случившихся в родном мире Лунета. «Знаком», - не стал отпираться Ксанд. – «Оно велело мне ‘затушить Свет’».

Сеймур задумчиво кивнул: возможно, под «Светом» Облако Тьмы имело в виду волю воинов... «Я могу помочь», - предложил он. – «У меня есть пространственные координаты». «Они укажут местонахождение воителя света?» - с надеждой вопросил Ксанд, и Сеймур покачал головой: «Как раз наоборот. Они укажут воинам, где разыскать меня. Но, возможно, ты сможешь это изменить».

«Что ж, хорошо», - прошипел Ксанд. – «Тогда я смогу найти эту мелюзгу и затушить его Свет». С этими словами он исчез, и Сеймур усмехнулся. Вечная жизнь... Какое все-таки глупое желание!.. Но, возможно, этот странный воин сможет пробить брешь в защите мальчика...

«Устои мира изменились, ровно как и мое предназначение», - резюмировал Сеймур. – «Я стану спасителем этого мира, и озарю его Светом смерти!» Подобное начинание поистине достойно, чтобы претворить его в жизнь!..

Герои продолжали исследовать странную башню, но не могли найти выход из нее. Кристаллический компас являл образ Тидуса, который, похоже, находился где-то снаружи, но как добраться до него? «Может, чья-то воля нам мешает отыскать выход?» - предположила Пэйн.

«Это все моя вина», - тихо произнес Лунет. – «Моя воля создала это место. И мы не можем покинуть его, потому что я исполнен неуверенности в себе». «Не только ты мог его создать», - возразил Дещ. – «Я тоже связан с этим местом... А давайте пройдем к вершине!» «А разве выход не должен быть внизу?» - с сомнением осведомился Вакка. – «Зачем идти вверх?»

«Если это место создано по образу Башни Овена, но сверху мы можем спуститься в центр управления», - пояснил ему Дещ. – «И оттуда телепортировать наружу». «Нет!» - воскликнул луковый рыцарь. – «Если ты перенесешь нас наружу, то сам останешься здесь. Надо придумать что-то другое. Если я действительно воитель света, то должен стать таким же лидером, каким был он! Я должен вести за собой... но как?.. Я даже не знаю, кто я такой... Я странствовал с Дещем по землям вечного ветра... Я сражался рядом с Юной и остальными в мире порядка и хаоса... Где я настоящий?.. Я уверен... он бы знал, как следует поступить».

Понурившись, Лунет побрел прочь. «Похоже, у него на душе тяжкая ноша», - молвила Юна, проводив лукового рыцаря взглядом. – «Все потому, что мы забыли нечто важное...» «То, о чем помнит лишь он», - согласился Дещ.

Герои вознамерились убедить Лунета разделить с ними свое бремя...

Ридия возникла подле Сесиля, остающегося в тронном зале замка. «Где мы?» - озадачилась призывательница, озираясь по сторонам. – «Мне казалось, мы сражались с Божественным Драконом». «Сражались», - подтвердил паладин. – «Но затем нас объял ослепительный свет, исходящий из чего-то, походящего на кристалл. Это место находит на замок Барон, верно?»

Внимание Сесиля привлекло некое сияние, означившееся на троне. Паладин коснулся его... и утраченные воспоминания вернулись как к нему, так и к Ридии!.. Последняя взглянула на Сесиля, молвила: «Ты кажешься... королем». «Теперь я вспомнил – я был королем Барона», - подтвердил тот. – «Стало быть, этот свет был осколком наших воспоминаний. И мы способны восстанавливать даже воспоминания своих друзей, касаясь его».

Заверив Сесиля, что непременно отыщет его друзей, Ридия опрометью бросилась прочь из тронного зала, и тут же исчезло. Похоже, в ткани новосотворенной реальности возникают искажения, и мир сей вовсе не целен.

В нескольких шагах от Сесиля возник его брат, Голбез. «Ты чувствуешь?» - поинтересовался он. – «Твой сын в этом мире». «Сеодор?!» - поразился паладин. – «Поэтому воспоминания вернулись к нам?» «Сеодор странствует вместе с воинами из иных миров», - продолжал Голбез. – «Они следуют сюда, но...»

«Да, я тоже чувствую приближающуюся Тьму», - заверил его Сесиль. – «У меня к тебе просьба. Пожалуйста, присмотри за моим сыном». «Что?!» - опешил Голбез. – «А ты чем займешься?» «Я заставлю Тьму проявиться здесь», - уверенно произнес Сесиль. «То есть, принесешь себя в жертву, чтобы защитить свое дитя?» - уточнил Голбез.

Он исчез, а в тронный зал вбежали Каин и Роза, признавшись, что воспоминания вернулись к ним. «У меня к вам просьба», - медленно произнес паладин. – «Ради мира и сына моего, Сеодора... заприте меня здесь!» «Но почему?» - изумилась Роза, и пояснил Сесиль: «Могущественная Тьма жаждет заполучить мой Свет».

«Но мы сможем сражаться с ней вместе!» - воскликнула Роза. Каин, однако, пристально смотрел на Сесиля, размышляя. «У тебя ведь есть причины для подобной просьбы?» - осведомился он, и Сесиль утвердительно кивнул: «Столь могущественного врага нам троим не одолеть. Но если вы оставите меня здесь...» «Мы сможем спасти Сеодора и остальных», - заключила Роза.

«Я хочу, чтобы вы охраняли этот зал и никому не позволяли ступить в него», - молвил Сесиль. – «Знаю, это опасная задача, но довериться я могу лишь вам». Каин поклялся, что никому не позволит переступить порог тронного зала, и Сесиль благодарно кивнул: «Даже если я останусь в заточении на целую вечность, все равно не позволю Тьме вырваться!»

Каин и Роза покинули зал... а из возникшего Искажения выступили Облако Тьмы и Ксанд. «Сразив тебя, мы на шаг приблизимся к совершенному миру», - прорычал последний. «Стало быть, вы двое и есть источники Тьмы, которую я ощутил», - заключил паладин, изготовился к бою...

Герои, ведомые луковым рыцарем, сумели переместиться на небольшую сферу, витающую над башней – то было воплощение луны, очередной осколок некоего далекого мира. Шагая по мертвой земле оной, зрели они вдали некий замок...

Чуть поодаль от них продолжали поиски Сесиля Сеодор и Тидус. Последний то и дело сверялся с кристаллическим компасом, заверяя спутника, что они почти на месте.

Герои настигли двоих, приветствовали Тидуса и его спутника. «Он – сын Сесиля, Сеодор», - представил Тидус парня товарищам по оружию. «У Сесиля был сын?» - поразился Вакка. «Сесиль, которого мы знали, был молод», - задумчиво произнесла Лулу. – «Навряд ли в том возрасте у него мог быть сын». «Хотите сказать, он не такой, каким я его знаю?» - поразился Сеодор, и Лунет подтвердил: «В этой реальности подобное вполне возможно. Сесиль, которого мы знали, был примерно возраста Вакки».

Герои объяснили Сеодору, что все они – выходцы из различных миров, пробудившиеся в сей реальности непрекращающихся битв. «Мы странствовали с драгуном по имени Каин, монахом Янгом и бардом Эдвардом...» - просветил Сеодора Дещ, и Пэйн добавила: «А также с Паломом и Поромой». «А еще с призывательницей Ридией и ниндзей Эджем», - припомнил Вакка, а Лунет произнес: «И с белым магом Розой. Она твоя мама?»

«...Стало быть, здесь все наши герои», - покачал головой Сеодор, силясь осмыслить услышанное, и пояснил ему Лунет: «Материя призывала сюда воинов из различных миров, но, думаю, она и сама сказала тебе об этом». «Я встречал Материю, но она меня не призывала», - отозвался Сеодор. – «Она сказала, что мое появление – воля самого мира». «Интересно...» - протянул Дещ. – «То есть, полагаю, боги боле не призывают воинов».

«Должно быть, мир в большой беде, если ему понадобился я», - заключил Сеодор, и луковый рыцарь заверил его: «Есть причины, по которым все мы оказались здесь, и ты – не исключение». «Я это запомню», - благодарно кивнул Сеодор.

Тидус поведал остальным, что образ, возникший в сиянии компаса, показал, что Сесиль, судя по всему, находится в некоем замке – возможно, в твердыне, возведенной в отдалении. Посему герои продолжили путь в сем направлении...

А внизу, на Летающем Континенте, пробудились Эдвард и Янг; оба они осознали, что воспоминания вернулись к ним. «Доселе я помнил лишь о своей юности», - признался монах. – «Интересно, что же вернуло нам память». «Я тревожусь о Дамсияне...» - вздохнул Эдвард, и Янг заверил его, что и сам он беспокоится о Фабуле.

«Мы сразили Божественного Дракона, но все еще остаемся в этой реальности», - заключил Эдвард, озираясь. – «Но мы не можем бездельничать, надеясь на возвращение в родные миры... Мы должны что-то предпринять!»

...В иных землях континента пришли в себя Палом и Парома, а на безжизненной луне пробудился Эдж. Все они стремились как можно скорее отыскать друг друга, а затем – изыскать способ вернуться в родной мир!..

Эдж громко звал друзей по именам, и вскоре разыскала его Ридия. «Я была с Сесилем, но мы разделились», - призналась призывательница. Вспомнил Эдж о том, что является королем Эблана, посему долг его – в первую очередь заботиться о подданных... так, как поступают иные монархи, Эдгард и Ноктис. «Но мне кажется, что ты печешься и о подданных, и о друзьях», - рассудительно молвила Ридия, заметив смятение чувств Эджа. – «Думаю, все эти чувства одинаково важны».

«Но в этом мире, похоже, я могу думать лишь о себе», - сокрушенно отметил Эдж. – «Хотя должен был бы тревожиться о том, что происходит в моем родном мире». «Если важно одно, это не означает, что иное менее важно», - убеждала его призывательница. – «И пока ты переживаешь за это, остальное неважно... Я же надеялась в этой реальности встретить свою маму. Не думаю, что это неправильно – хотеть увидеть тех, кто нам дорог».

Взяв себя в руки, Эдж постановил: самое важное сейчас – отыскать Сесиля и остальных. Посему наряду с Ридией выступил в направлении замка Барон...

Героев весьма озадачил рассказ Сеодора о том, что появление его в этом мире было волей кристалла, а не Материи. Похоже, законы сей реальности действительно изменились.

К небольшому отряду приблизился Голбез, приветствовал Сеодора. «Сеодор, ты должен освободить Сесиля от Тьмы», - обратился воин к племяннику. «От какой еще Тьмы?» - озадачился Тидус, и Голбез обратился к героям: «Сесиль, которого вы знали, исходил из временного отрезка до рождения Сеодора, верно?» «Верно», - подтвердила Юна. – «Не помню, чтобы он рассказывал о сыне...» «С тех пор он обрел все свои воспоминания, и вновь стал королем и отцом», - просветил героев Голбез. – «Но яркий Свет, вернувшийся к нему, стал целью сил Тьмы. Чтобы защитить мир и своего сына, он заперся в тронном зале замка. Там он сражается с Тьмой – в одиночку».

«Что?» - поразился Сеодор. – «А его можно спасти? Мысль о том, что он приносит себя в жертву ради меня, невыносима!» «Он оградил окружающую область силой своей воли», - молвил Голбез. – «Но если твоя воля, Сеодор, столь же сильна, ты сможешь сломать эту печать и присоединиться к сражению». Сеодор опустил голову: он не знал, сможет ли тягаться волей с отцом...

«А что представляет собой та Тьма, которой противостоит Сесиль?» - осведомился луковый рыцарь, и отвечал ему Голбез: «Я не видел воплощение ее сам, но подозреваю, что это Облако Тьмы». «Тогда я отправлюсь в замок вместе с Сеодором», - уверенно постановил Лунет. – «Враг Сесиля – мой враг. Я не допущу, чтобы он противостоял ему в одиночку!» Голбез, будучи братом Сесиля и дядей Сеодора, вызвался сопроводить племянника в замок...

По пути Лунет обратился к Сеодору, молвив: «Голбез говорил, что и иные уроженцы твоего мира обрели утраченные воспоминания». «Надеюсь, мы вскоре встретимся с ними», - отозвался тот

И действительно: вскоре повстречали герои Палома, Порому, Янга и Эдварда. Последние обратились к Сеодору, прося рассказать того о судьбе держав их родного мира; надеялись они понять, есть ли различия в их воспоминаниях. «Последнее, о чем я помню, - завершение войны», - молвил Сеодор. – «Я не помню о вашем исчезновении. Поэтому не знаю наверняка, что происходит в Фабуле и Дамсияне».

Сеодор поведал новым спутникам о том, что отец его сокрыл себя от мира, дабы защитить оный от Тьмы. «И теперь он сражается в одиночку», - говорил юноша. – «Я же хочу отыскать его и помочь в сем противостоянии». «То есть, он собирается пожертвовать собой?» - уточнил Янг, и Сеодор, утвердительно кивнув, воскликнул: «Но я не позволю ему это сделать!»

Конечно же, Палом, Порома, Янг и Эдвард примкнули к отряду Лунета, продолжили путь к замку. Порома велела Сеодору задавать ей любые вопросы от сей реальности, ведь сама она находилась здесь уже довольно долго.

«Когда я родился, для всех я был лишь сыном героя», - рассказывал Сеодор по пути спутникам. – «Но теперь это меня нисколько не трогает». Пояснил парень, что, встретив Тидуса, узнал, что Сесиль – не единственный герой в этом мире. Тидус говорил о том, что и его отец находится где-то в сей реальности, но – в отличие от Сеодора – сам он не питает к родителю большого уважения. К тому же Джект достаточно силен, чтобы справиться с любой опасностью. «И все же мне кажется, что тебя что-то тревожит», - заметил Сеодор, и Тидус пожал плечами: «Я просто... удивлен, сколь сильно твой отец верит в тебя». «А это странно?» - удивился Сеодор. «Нет...» - неуверенно произнес Тидус. – «Возможно, именно такими и должны быть отношения отцов и детей. Помимо Сесиля, в этом мире есть и иные родители. Я помню слова одного из моих товарищей. ‘Наличие ребенка не делает тебя родителем. Таковым ты становишься лишь со временем’. С одной стороны, не будь Сесиля, не было бы здесь и тебя... Но с другой, без тебя он не стал бы отцом». Тидус заверял Сеодора в том, что родители – не герои, а самые обыкновенные люди, со своими странностями и слабостями. «Я думал, что всем обязан отцу и матери», - признался тот. – «Но никогда не осознал, что взрослел и изменялся – ровно как и они». «Думаю, родители бы с тобой согласились», - заверил его Тидус. – «И, если имя отца станет для тебя непосильным бременем, просто осмотрись по сторонам. Многие люди будут относиться к тебе просто как к Сеодору, а не как к сыну героя».

И сейчас Сеодор пояснил спутникам, что, хоть и горд он родителями, остается при этом самодостаточной личностью. Именно Тидус придал ему уверенность в этом.

Похоже, в этом мире им всем предстоит усвоить немало уроков – возможность, которой у них нет в родных мирах. Признался Янг: подсознательно он сравнивал Сесиля и Сеодора, хотя они – две разных личности, и у каждого свой характер. «Возможно, однажды Сеодор станет лидером для всех нас», - молвил Эдвард, и близнецы-чародеи согласились: «Да, он хотел спасти Сесиля силой собственной воли».

Неподалеку от врат замка герои повстречали Эджа и Ридию. Ниндзя сообщил сподвижникам о том, что Каин и Роза защищают двери, ведущие в тронный зал, исполняя приказ Сесиля. Похоже, они не пропустят даже сына паладина... «Думаю, нам придется сразиться с ними», - предупредил Сеодора Эдж, и тот кивнул: «Я готов. Уверен, я заставлю их понять, как сильно хочу спасти отца, и они отступят».

Герои проследовали во врата замка Барон, достигли дверей тронного зала, где путь им преградили Роза и Каин. «Почему ты так поступаешь, мама?» - с мольбой в голове обратился к Розе Сеодор. «Тебе не нужно понимать, почему», - твердо произнес Каин. «Сесиль сделал свой выбор, и мы поддерживаем его», - молвила Роза. – «Я не хотела так поступать, но он настоял. Именно поэтому я помогаю ему заточить Тьму». «Он сделал это, чтобы защитить тебя, Сеодор», - добавил Каин, обращаясь к мальчишке. – «Есть Тьма, желающая поглотить Свет, и он хотел уберечь тебя от нее».

«И поэтому вы хотите пожертвовать им?» - с горечью осведомился Сеодор. «Если подумать, да», - признал Каин. «Говоришь, что ты понимаешь Сесиля, а Сеодор – нет?» - с вызовом бросил драгуну Тидус.

«Так не должно быть», - покачал головой Сеодор. – «Я знаю, что мама и Каин уважают отца. Но это неправильно! Я уверен, вы исполните волю отца и останетесь на страже у этих дверей. Но если отец вам действительно дорог, вы бы не оставили его там одного. Вы бы сражались рядом с ним, рука об руку!» Юна и Тидус поддержали Сеодора: уважать кого-то – не значит слепо соглашаться с озвученными им решениями.

«Даже если вы его понимаете, вы ведь не согласны с ним?» - обратилась Юна к Каину и Розе, и те потупились. «Я решила, что защита мира и нашего сына более важна, чем сражение рядом с Сесилем», - молвила Роза. – «Я точно знаю, что он сумеет сдержать натиск Тьмы». «Мы свято верим в то, что он сумеет защитить это место», - добавил Каин. «Но он останется там один навсегда!» - в отчаянии воскликнул Сеодор, обнажая меч. – «Я не допущу этого! Вы совершаете ошибку, и я докажу это и вам, и отцу!»

Герои приняли бой с Каином и Розой, одержали верх над ними. Сеодор настаивал, чтобы мать и драгун пропустили его, и молвил Каин: «Мы защищали лишь небольшое пространство здесь. Тронный зал запечатан волей самого Сесиля. Никто не может войти туда и выйти». «Стало быть, это закрытое пространство, созданное им самим – так же, как Башня Овена», - произнес луковый рыцарь. – «И вы были его стражами. Сможем ли мы теперь увидеть его?» Роза утвердительно кивнула.

Похоже, впереди у них – противостояние воли. И все же Сеодор надеялся, что отец прислушается к его словам, позволим ему встать рядом в сражении. «Вместе мы сможем изгнать Тьму», - уверенно заявил он. «Враг надеется покончить с ним лично», - предупредил Сеодора Каин. – «Он жаждет обрести его Свет». «Но разве у всех нас свет не один и тот же?» - удивился Лунет.

«Подобное произошло и в нашем родном мире», - молвила Роза. – «Нашлись те, кто желал заполучить его могущество». «Да, таинственные девушки, интересующиеся истинным потенциалом людей», - добавил Янг. «А вы знаете, кто сейчас его враг – эта Тьма?» - осведомился Лунет, и Каин отрицательно покачал головой: «Мы покинули зал прежде, чем смогли что-либо увидеть. Мы даже не знаем, принадлежит ли Тьма нашему миру или другому». «В любом случае, наша миссия остается неизменна», - заявил Сеодор.

Каин и Роза присоединились к отряду, и проследовали герои в двери, ведущие в тронный зал. «Почему ты пришел?» - бросил Сесиль сыну, и отвечал тот: «Я могу задать тебе тот же вопрос, отец. Почему ты здесь один?» «Тьма распространяется», - пояснил Сесиль. – «И, будучи воином Света, я исполняю свой долг, пресекая ее распространение». «Но это не только твой долг!» - возразил Сеодор. – «У тебя есть друзья, которые готовы помочь тебе. Почему же ты отказываешься от их помощи и остаешься в одиночестве в этом зале?» «Пока я здесь, Тьма никому боле не причинит вред», - молвил паладин.

«А ты сам?» - произнес Тидус. – «Тебе следовало бы больше доверять нам, Сесиль». «Никто не хочет мира, построенного на чьих-то жертвах», - согласился с ним Сеодор. – «Открой глаза, отец, и оглянись. Вокруг люди, которым ты небезразличен. Может, я и не столь велик как ты... но в этом мире моя воля так же сильна как твоя!» «Тогда докажи это!» - постановил Сесиль. – «Докажи, что ты способен остановить меня!»

Сеодор просил товарищей о помощи, и те с готовностью согласились разделить с ним бремя. Герои схлестнулись с Сесилем, заявив, что принимают они сторону Сеодора... Паладин был повержен, признал, что воля его сына весьма сильна. Перед героями извинился он за свою предыдущую позицию...

«Стало быть, ты привел друзей», - прошипел Ксанд, выступив из Искажения наряду с Облаком Тьмы. «Мне следовало догадаться, что здесь не обошлось без вас двоих», - бросил луковый рыцарь, пояснил остальным: «Эти двое – из моего родного мира. Они мои враги, а не твои, Сесиль». «Они желали обрести мой Свет, чтобы восстановить равновесие этого мира», - предупредил паладин сподвижников, и Ксанд подтвердил: «Затушив Свет, мы сможем вернуть в мир в его изначальное состояние. Мы хотим восстановить устои сей реальности!»

Герои атаковали Облако Тьмы и Ксанда; не собирались они принимать для себя никакие «устои», если за теми будут стоять эти коварные сущности... Те оказались повержены, и Облако Тьмы, высказав свое разочарование в Ксанде, создала Искажение, исторгло того в межреальность. «Нам еще рано тушить Свет», - заключило Облако Тьмы. – «Ты должен стать сильнее». С этими словами оно исчезло...

«Ты сражался в одиночку потому, что мы разделились?» - уточнила Юна у паладина, и пояснил тот «Я думал лишь о своем долге и утратил видение связей, которые я разделял с вами. Давайте же станем вместе противостоять потоку Света и тем, кто использует его в своих целях!» «Ты выглядишь... старше, Сесиль», - заметил Тидус. «Прошло более десяти лет», - отозвался тот. – «Я больше не тот Сесиль, с которым вы были знакомы». «До тех пор, пока ты Сесиль Сеодора, остальное неважно», - усмехнулся Тидус.

Голбез отметил, что племянник его значительно повзрослел с тех пор, как повстречал воинов из иных миров. «Темные облака над тобой разошлись, позволив тебе зреть его свет», - обратился Голбез к брату. Сесиль искренне поблагодарил героев за то, что присмотрели те за Сеодором.

Пришло время продолжить путь, отыскать в сем новорожденном мире иных сподвижников.

Обратившись к героям, поинтересовался луковый рыцарь с надеждой, удалось ли кому-нибудь из них вспомнить о Воителе Света. Все они полагали, что титул сей принадлежит самому Лунету, и были удивлены тем, что это не так. Даже Голбез, изначально призванный Спиритусом, смутно помнил о пребывании в далеком мире... но искренне считал, что лидер отряда – луковый рыцарь, и никто иной.

«...Стало быть, где-то находится воин, помнишь о котором лишь ты», - заключил Сесиль. «Похоже, что так», - согласился Лунет. – «Но у меня так же есть чувство, что все мы сражались где-то прежде.». «Ну, не знаю», - развел руками Тидус. – «Я прежде был лишь на Спире... Но теперь... уже не уверен в этом... Смутно припоминаю подобный мир...» «Это – место для отдыха воинов, сходящихся в бесконечном противостоянии», - задумчиво произнес Сесиль. – «Материя что-то такое упоминала. Так что, возможно, ты и прав».

«У тебя есть компас Света, Сесиль?» - обратился луковый рыцарь к паладину, и тот кивнул: «Есть. Благодаря ему я знал, что вы и Сеодор скоро придете». «И у Тидуса и Юной есть...» - протянул Лунет. – «Наверное, им обладают герои, которые как-то связаны друг с другом».

Герои заверили Лунета: он всегда может положиться на них. Да, он ведет себя как лидер, но еще юн, и наверняка потребуется ему поддержка.

Обсудив компасы Света, коими обладали, герои пришли к выводу: каждый из таковых указывает им путь к различным людям. «Может, просто соберем их всех на воздушном корабле?» - предложил остальным Тидус, и Голбез отвечал: «В прежнем мире я создал для вас корабль одной лишь силой воли. Но в этом мире подобное невозможно».

«Может, кто-то из остальных сумел отыскать воздушный корабль?» - предположила Юна. «Если это так, то нам следует дождаться их здесь», - заявил Сесиль, сделав неопределенный жест рукой.

Удивившись, Сеодор поинтересовался: неужто на борту одного воздушного корабля могут поместиться столько людей? «Могут», - заверил сына Сесиль. – «К несчастью, у тебя не было шанса увидеть его». Да, воздушный корабль, коим обладали они в мире прежнем, был поистине огромен. Сумеют ли они обрести здесь нечто подобное?.. Это бы существенно облегчило им жизнь, ведь как иначе странствовать по миру, являвшему собой – судя по всему – череду островков земной тверди, разбросанных по бескрайнему океану?..

И сейчас Лунету и спутникам его остается лишь верить в то, что утраченные сподвижники их обретут воздушный корабль и поднимутся в небеса – на Летающий Континент, где и встретятся они...

Пробудившись, Терра с недоумением огляделась по сторонам. Вокруг простиралась пустыня... Девушка помнила ярчайший свет, исходящий от кристалла... Но... где же все?.. Где Воитель Света?.. Неужто... выжила лишь она одна?.. Терра отмела эту мысль, уверив себя в том, что товарищи ее живы – следует только отыскать их!

Она подняла с земли кристаллический компас, и сияние того явило ей знакомый образ – Селес!.. Терра устремилась в сторону, устремился в которую исторгнутый компасом луч...

Вскоре девушки встретились, но Селес оказалась на удивление печальна. Как оказалось, совсем недавно она рассталась с Локи; последний заявил, что должен отправиться на поиски сокровища – и непременно в одиночку! Мотивов своих он объяснять не стал.

«Я хотела остановить его, но... сердце мое дрогнуло», - призналась Селес Терре. – «Знаю, мы друзья, но не знаю, являемся ли друг для друга чем-то большим...» «Потому что утратили воспоминания», - понимающе кивнула Терра. «Локи ищет некое сокровище, но я...» - выдавила Селес. – «Я не могу вспомнить, как завершилось то наше странствие».

«Но Локи говорил, что защитит тебя», - напомнила ей Терра, но что Селес лишь вздохнула: «Может, он всем это говорит... Я хочу, чтобы он относился ко мне не только как к той, которая нуждается в защите. Поэтому... я и дрогнула».

Терра заверила Селес, что останется рядом – вместо Локи. И они вместе отыщут охотника за сокровищами. А, быть может, и само сокровище найдут... Заметно приободрившись, Селес поблагодарила подругу за предложение.

Компасы Света непременно помогут им отыскать иных товарищей в этом незнакомом мире...

Локи шагал по пустыне, не имея ни малейшего представления, где находится сокровище. «Такое чувство, будто я о чем-то позабыл», - задумчиво произнес он. – «Помню, как воссиял изначальный кристалл Тьмы... Но что-то упускаю, это точно. Но что же?.. Мои воспоминания?.. Кефка забрал часть наших воспоминаний и уничтожил их... Возможно, они были заключены в изначальном кристалле Тьмы, но теперь нет возможности узнать об этом. И дело не только в воспоминаниях... Куда подевались наши друзья из прежнего мира?.. Нокт... Ноэль... Надеюсь, вы не одни».

Нет, тревожиться ему стоило о Селес, но Локи заверил себя в том, что в самом скором времени вернется за ней. За своей подругой... больше, чем просто подругой... Почему же все его мысли снедает сокровище?.. Возможно, потому что он не помнит, как завершились поиски сокровища Феникса?.. Он помнил, что был вместе со Скволлом, Тидусом и Клаудом...

Локи остановился, заметив впереди облаченного в доспехи воина – Габранта. «Ты из того же мира, что и Ваан», - припомнил вор, и Судья кивнул: «Да. Где мы теперь?» «Понятия не имею», - честно признался Локи. – «Но меня не покидает ощущение, что где-то здесь находится сокровище, которое я пытаюсь отыскать». «Сокровище?» - удивился Габрант. «Уверен, что тоже позабыл нечто важное», - попытался описать ощущения свои Локи.

Габрант долго молчал. «...Слишком многое я оставил позади», - произнес он, устремив взор к далекому горизонту. – «Но то, что ты здесь, и то, что я еще жив, означает, что это – не Ивалис. Мы все еще в мире, созданном для отдыха». «Только в новом мире», - поправил его Локи. – «Не знаю, создал ли его изначальный кристалл, но это определенно иная реальность. А иная реальность – значит, иные сокровища!»

«Расскажи мне о своем сокровище», - произнес Габрант, и Локи с готовностью исполнил его просьбу. «Это случилось еще до того, как ты присоединился к нам», - говорил он. – «Кефка обратил наши воспоминания в энергию, и они исчезли во Тьме. Думаю, поэтому я так отчаянно пытаюсь отыскать это сокровище». «То есть, сокровище сокрыто в этих исчезнувших воспоминаниях?» - недоверчиво произнес Габрант, и Локи пожал плечами: «Я решил в одиночку исследовать этот мир – и именно так продолжить жить».

«А твои товарищи?» - уточнил Судья. «Они здесь, но я оставил их», - признался Локи. – «Не могу избавиться от мысли, что этот путь я должен пройти в одиночку». «Ты разорвал все связи ради свободы», - констатировал Габрант. – «Твой эгоизм не знаем пределов. Ты способен защитить их, но решаешь не делать этого. Я никогда не смогу понять тебя. Разве жизнь не бессмысленна, если нет того, что нужно защитить?» «Может, для тебя так...» - неуверенно отозвался Локи. – «Нет... Ты, конечно, прав. Может, я и рисковал жизнью ради других...» «Но без воспоминаний не можешь знать это наверняка», - заключил Габрант.

«Именно», - подтвердил Локи. – «Сейчас я следую тем путем, в который верю». «Тогда я отыщу твоих товарищей», - предложил Габрант. – «И стану защищать их – из какого бы мира они ни были родом».

«Селес...» - начал было Локи, но Габрант отрицательно покачал головой: «Я не посыльный. Если хочешь что-то передать ей, сделай это сам».

В иной области пустынного острова встретились двое – Лео и Баш.

«Тот факт, что я все еще жив, означает, что от меня еще что-то требуется», - предположил Лео. – «Но сперва мы должны узнать больше об этом мире». «Да, наши бывшие спутники могли бы пролить на это свет...» - согласился Баш.

К ним приблизились Терра и Селес; одного взгляда на последнюю полководцам оказалось достаточно, чтобы понять – девушку что-то гнетет. Терра поведала Лео и Башу о случившемся с Селес, о странном поведении Локи. Те поразились: неужто жажда сокровищ для него оказалась сильнее долга перед другом?! «Я знаю, что мы друзья», - молвила Селес, - «но не могу понять, являем ли мы друг для друга нечто большее».

«Поэтому мы и странствуем теперь вместе», - пояснила товарищам Терра. – «И ищем ответы». Баш и Лео выразили готовность примкнуть к девушкам, попытаться понять причину поведения Локи. Ведь это совершенно на него не похоже! «Этот остров небольшой», - заявил Баш. – «Наверняка мы отыщем где-то его следы».

Так, четверо устремились на поиски ответов...

Пробудившись, Гау обнаружил себя в пустоши... Чуть поодаль распластался на земле Сабин. Паренек встревожился: неужто монах... мертв?..

К ним приблизился Габрант, поинтересовался, что произошло. «Кристалл воссиял!» - попытался объяснить ему Гау. – «Все разделились! Гау и Сабин – здесь! Гау проснулся! Сабин спит». «Похоже, перемещаясь в этом мир, все потеряли сознание», - задумчиво произнес Габрант. – «Странно, что Сабин все еще не проснулся. Должна быть какая-то причина».

Габрант осмотрел тело Сабина – похоже, серьезных ран у того нет. «Доспех поможет ему?» - с надеждой обратился Гау к Габрант, и тот попытался разъяснить мальчугану: «Этот доспех – подтверждение моего статуса Судьи-Магистра. Это – моя стезя, но не мое имя». Концепция оказалась для Гау слишком сложна.

К счастью, Сабин пробудился, заверил Гау и Габранта в том, что с ним все в полном порядке. Судья предложил двоим примкнуть к нему, дабы понять природу изменившегося мира и их места в нем.

Вскоре герои заметили еще троих былых спутников: Габранта, Сабина и Гау. «Я повстречал этих двоих в своих странствиях», - пояснил Башу Габрант, кивнув в сторону Сабина и Гау. – «Объединившись и продолжая путь, мы пытаемся узнать больше об этом мире. И поняли, что, подобно Фаросу из Ридораны, в котором мы оказались прежде, этот остров исказили эмоции того, кто как-то связан с этим местом».

«Возможно... это я?» - печально вздохнула Селес, и Баш, нахмурившись, обратился к Габранту: «Что значит ‘исказили’?» «Здесь ничего не меняется, сколь долгий путь ты бы не прошел», - пояснил за Судью Сабин. – «Как в Призрачном Лесу. Габрант говорит, дело в чьем-то душевном смятении». «Сила духа означенного индивида слабеет, создавая лабиринт», - добавил Габрант.

Взоры героев обратились на Селес, и Терра попыталась успокоить подругу: «Локи виноват в том, что вверг тебя в подобное смятение чувств». «Локи? Этот вор?» - удивился Габрант. – «Они как-то связаны друг с другом?» «Да, прежде он был с Селес, но...» - попыталась объяснить суть непростых отношений этих двоих Терра.

«Я его повстречал», - просветил остальных Габрант. – «Сразу после своего пробуждения». Он в деталях поведал героям о своей встрече с Локи, и заключил Баш: «Похоже, он пытается сам пройти через этот лабиринт». «Чья-то воля отрезала этот остров от остального мира», - добавил Габрант. – «Но Локи, тем не менее, может отыскать выход».

Селес продолжала витать в мрачных думах, и герои попытались ободрить ее, напомнив, что именно на этом острове все они встретились вновь.

Страго и Релм устало брели по пустоши. Неужто они одни на этом острове?..

К счастью, вскоре разыскали деда и внучку его сподвижники – Терра и остальные. Страго и Релм вздохнули с облегчением: отрадно сознавать, что и иные выходцы из их родного мира пробудились здесь, на острове. Похоже, это и есть тот «новый мир», который, хоть и отличается от предыдущего, имеет те же проблемы и препоны, что и прежний. «Это место запечатано чьей-то волей», - просветил Страго и Релм Баш. – «Неудивительно, что вы думали, что одни здесь». «Да, мы здесь очень долго кругами ходили», - подтвердила Релм, и добавил Страго: «Я думал, что мы оказались в бесконечном лабиринте».

«Наши компасы Света провели нас к вам», - обратилась к Страго и Релм Террав. «Компасы Терры и Селес указали в одном и том же направлении», - молвил Сабин, и предположил Баш: «Похоже, мы можем полагаться на компасы даже в столь искаженном пространстве как это».

Возможно, буря чувств Селес начала развеиваться, и она начала принимать тот факт, что Локи здесь нет. Потому компасы и смогли указать направление... «Я осознала, что для меня важны друзья – те, кто здесь, и те, кто остался в родном мире», - пояснила Селес остальным. – «Я хочу защитить их всех!»

Терра согласилась с нею в сем утверждением.

Локи продолжал исследовать остров, поражаясь тому, что никак не может добраться до побережья. Казалось, он ходит кругами в некоем бесконечном лабиринте!.. Странно, но и Селес он больше не встретил...

Локи приветствовал Балфир, признавшийся, что странствует с Эдгаром и иными героями, а на остров явился в поисках заблудших товарищей. «Мы с Эдгаром пробудились рядом друг с другом», - рассказывал Балфир Локи. – «И он узнал область, назвав ее ‘Могилой Дарилл’». «Но в нашем родном мире остров и та могила отстояли далеко друг от друга», - нахмурился Локи, и Балфир возразил: «А здесь они рядом. К тому же этот остров особенный. Его окружает барьер силы воли. Для тебя, Терры, Селес и иных друзей Эдгара это место является тюрьмой воли, назовем это так. В одиночку тебе отсюда не выбраться. Поэтому за тобой и пришел я. Это место подобно Фаросу, в котором мы были пленены прежде. Избавление от сомнений, снедающих душу, может указать тебе дальнейший путь».

Локи от помощи Балфира отказался, заявив, что продолжит поиски сокровища в одиночку. Пожав плечами, Балфир заявил, что вернется к Эдгарду и расскажет тому о встрече с вором.

Договорившись встретиться в Могиле Дарилл, двое расстались...

Ардин внимательно рассматривал найденный им осколок изначального кристалла Света. Заключены в том были воспоминания – то ли Терры, то ли Селес... Он не знал наверняка.

«Когда они пробудились, то не знали, куда податься», - прошипел Ардин, взирая на простирающееся пред ним подземелье – Могилу Дарилл. – «Но теперь я понимаю. Их план в том, чтобы вернуть свои воспоминания. Но сейчас они все порознь. Как же собрать их всех здесь?.. Мне они доверять не станут, ведь я в их глазах – один из воителей Тьмы... Неужто я недостоин того, чтобы омыл меня хоть бы единственный лучик Света?.. Неужто отринут они мою протянутую длань?»

Ардин осекся, заметив приблизившегося мугла – кстати говоря, тот совсем не походил на Мога. «Я – Мог!» - заявил мугл, будто насмехаясь над сделанным только что Ардином выводом. – «И я говорю на языке людей, купо! Я ищу своих друзей – Терру, Селес, Эдгара и Локи, купо». Ардин рассмеялся, не в силах поверить в такую удачу. «Я на их стороне», - заверил он мугла, указывая на осколок кристалла. – «Твои друзья близко. Если встретишь их, приведи сюда. Этот свет – нечто, очень важное для твоих друзей. Но они должны коснуться его вместе».

Мог поблагодарил Ардина, устремился прочь – на поиски товарищей...

Продолжая странствовать по пустынному острову, герои тщетно пытались добраться до побережья.

«Я хочу защитить друзей из своего родного мира», - говорила Селес Терре. – «Но и наших новых товарищей тоже». «И я», - молвила Терра.

«Позвольте испытать вашу решимость», - к героям приближался Тень. – «Я выполняю поручение моего клиента. Вам не нужно знать, кто он. Но он хочет покинуть этот остров». «Это мои сомнения держат нас здесь в заключении», - призналась Селес. – «Мне нужно доказать, что я отринула прежние тревоги. И я уверена в этом. Я не стану полагаться на Локи. У меня есть, что защищать!»

Тень вознамерился испытать силу воли противников; Селес, Терра и остальных приняли вызов, брошенный ниндзей, повергли его, и признал последний: «Вашей решимости достаточно, чтобы снять печать, ограждающую эту область».

К героям приблизилась принцесса Ашелия, признавшись, что именно она выступает нанимательницей Тени. «Он согласился защитить меня в обмен на еду», - призналась она, после чего сообщила героям, что остров сей подобен Фарому Ридораны. Впрочем, те уже успели прийти к точно такому же выводу.

Как бы то ни было, Селес избавилась от терзающих душу сомнений и надеялась, что искривленное пространство должно преобразиться. И действительно: туман, витавший над островом, исчез!.. Тень и Ашелия примкнули к отряду, и устремились герои в направлении побережья.

Локи сумел покинуть остров и добраться до Могилы Дарилл... где приветствовал его Мог – не посланник богов, а уроженец его родного мира!

Вор поведал муглу, что в настоящее время разыскивает сокровище – хоть и не знает о том, что именно оно собой представляет. «Может, ты знаешь?» - осведомился он, и Мог, поразмыслив, отвечал: «Я тут встретил одного человека, и он указывал на что-то сияющее... И сказал привести вас всех сюда, купо. Это был таинственный свет. Я смотрел на него и почему-то испытывал ностальгию!» «Как воспоминания?» - уточнил Локи, и мугл, похлопав крылышками, осведомился: «Кстати, а где все остальные? Ты встречал Терру или Селес?»

«Не знаю насчет остальных, но Селес... я оставил», - признался Локи. – «Она сильная. Справится». Мог подумал было что ослышался, как можно было поступить так бессердечно?! «Неважно, сколь сильны наши товарищи, если их нет рядом, нельзя узнать, когда теряешь их», - заметил мугл. – «Так же, как я потерял Молулу, купо...» «Я знаю, но...» - вздохнул Локи, - «у меня сердце не на месте, пока я не найду это сокровище... Как будто я... не смогу продолжать без него жить. Оно должно стать для меня путеводным светом... Но я думаю, Селес и остальные уже близко. Ты можешь разыскать их, Мог?.. А я попробую отыскать то сияние, о котором ты упомянул».

Не слушая возражений мугла, Локи бегом бросился в недра монументальной гробницы...

Тот опечалился: кроме Локи и еще одного человека он не видел здесь боле ни одной живой души. Ну еще Материя, которая и рассказала ему об этом мире. И теперь он вновь остался один... совсем один...

К могу приблизились две незнакомки, представились – Фран и Пенело. «Ты здесь еще кого-нибудь встречал?» - осведомились они, и отвечал мугл: «Своего друга Локи. Но он оставил меня и углубился в гробницу в поисках какого-то сокровища». «Значит, прав был Балфир», - заключила Фран, и Пенело пояснила Могу: «Он говорил, что Локи одержим каким-то сокровищем». «А вы знакомы с Локи?» - встрепенулся Мог. «Да, мы вместе долго странствовали», - кивнула вьера. – «Но это не значит, что нам все о нем известно».

«Мог, пойдем с нами!» - предложила муглу Пенело. – «Мы исследуем эту область вместе с Эдгаром». Возликовав, Мог с готовностью принял предложение, ведь он так хотел провести всех своих друзей к тому таинственному сиянию...

Вскоре Могилы Дарилл достигли и герои. «В нашем родном мире мы обнаружили здесь воздушный корабль!» - пояснила спутникам Селес. – «И отправились на нем в странствие – на поиски наших друзей». Возможно, здесь находятся и иные их товарищи – в конце концов, это место имеет весьма важное значение для Сетзера!..

Сверившись с кристаллическим компасом, молвила Терра: «Фран и Пенело рядом». «Думаю, и Сетзер тоже», - предположила Селес. – «Не будь его воли, подобного места не существовало бы».

Возможно, помимо означенных индивидов, означатся здесь и иные их товарищи... в том числе и Локи. А, быть может, отыщется и воздушный корабль, «Сокол». В этом случае исследовать нового мира для героев станет гораздо проще, нежели сейчас...

Они устремились в недра Могилы Дарилл...

Терра призналась спутникам: она чувствует, что в недрах сего подземелья находится нечто важное, то, что станет для них путеводным светом. «А может, здесь найдется и Эдгар», - предположил Сабин. – «В конце концов, мы были вместе, когда ‘Сокол’ поднялся в воздух».

Возможно, сокровище, поисками которого занят Локи, так же важно и для всех остальных выходцев из его родного мира!..

Исследуя гробницу, герои противостояли означившимся в недрах ее монстрам. Вскоре повстречали они знакомого мугла – Мога, а также Фран и Пенело. Терра порывисто обняла мугла.

Обратившись к выходцам из Ивалиса, Баш и Ашелия поинтересовались, не встречали ли те иных уроженцев сего мира. «Балфира», - отвечали девушки. – «Но мы разделились, исследуя это подземелье». «А Ваан?» - поинтересовалась Ашелия. – «Он с вами?» «Нет, мы его не встречали», - покачала головой Пенело. – «Но он должен быть неподалеку. По крайней мере, так говорил Эдгар...»

«Здесь мой брат?» - с надеждой вопросил Сабин, и Пенело подтвердила: «Да. Он верховодит исследованием этой области». «Отличные новости!» - воскликнула Селес. – «Похоже, мы все здесь».

«Я здесь встретил странного мужчину», - рассказывал остальным Мог. – «Он велел мне привести друзей к странному свету, купо!» «Может... сокровище?..» - удивилась Терра, и Мог кивнул: «Да, Локи то же сказал! А затем велел разыскать Селес и присмотреть за ней, а сам продолжил свой путь. Я пытался последовать за ним, но он просто исчез!» «Исчез?» - удивилась Ашелия. – «Похоже, это пространство тоже может быть искажено».

Герои вознамерились первым делом разыскать Эдгара и остальных товарищей, а после отправиться туда, где было замечено странное свечение, помянутое муглом. Посему, уточнив направление с помощью кристаллических компасов, они продолжили поиски соратников...

В глубинах гробницы Локи повстречал Ваана, признавшегося, что пробудился здесь, в подземелье, и, обнаружив компас Света, устремился в направлении, куда тот указал. А явил тот Ваану образ Локи.

«Прости, но сейчас я странствую в одиночку», - просветил Локи Ваана. – «Если хочешь обрести компанию, советую поискать в ином месте». «О чем ты говоришь?» - удивился Ваан. – «Что еще за странствие в одиночку?» «Я ищу сокровище», - произнес Локи.

Ваан тут же заявил, что станет сопровождать Локи, и, несмотря на яростные возражения того, настоял на своем. В конце концов, чем скорее отыщут они сокровище – чем бы оно ни было, - тем скорее воссоединятся с Селес и остальными.

Селес просила Мога поведать ей о встрече мугла с Локи, и молвил тот: «Он был поглощен мыслями о сокровище. Похоже, он переживал из-за того, что оставил своих друзей. И он совсем не слушал меня! Я говорил, а у него в одно ухо влетало, а из другого вылетало!»

«Уверена, он вновь станет самим собой после того, как отыщет сокровище», - произнесла Селес. Терра предположила, что, возможно, сияние компасов ведет их к утраченным воспоминаниям, и воскликнул Мог, «Купо! Должно быть, именно поэтому тот странный мужчина велел мне привести туда всех вас!»

Герои продолжили путь, сосредоточившись на поиске друзей – Балфира и Эдгара... и странного сияния, о котором не переставал говорить мугл.

Довольно скоро отряд, ведомый Могом, наткнулся в одном из чертогов гробницы на Балфира, Эдгара и Сиана. «Рад видеть тебя, Сабин», - приветствовал брата Эдгар. – «Стало быть, ты теперь вместе с Террой и Селес. Вы все пробудились на этом острове?» «Да», - подтвердила Селес. – «И прибыли сюда, отыскав всех товарищей, которых сумели. Еще с нами Тень, Релм и Страго».

«Похоже, выходцы из одного и того же мира пробуждаются поблизости друг от друга», - заключил Эдгар. – «Кстати говоря, Балфир рассказал нам о Локи. Похоже, он разыскивает какое-то сокровище». «Возможно, путь к нему нам и указывает компас», - предположила Терра, продемонстрировав сподвижником исходящее от чудесной реликвии сияние – и лук, указывающий в глубины Могилы Дарилл.

«Мы тоже пытаемся отыскать это сияние», - просветил героев Эдгар. – «Мы думаем, что это осколки наших воспоминаний». Возможно, это те самые воспоминания, которых Кефка лишил их в прежнем мире!

Не мешкая, герои продолжили поиски сего сияния, которого вполне могло оказаться их кристаллизовавшимися воспоминаниями. Покамест луч компаса Света указывал им путь, но кто знает, когда окружающее пространство вновь подвергнется искажению, обратившись в лабиринт?..

Облако Тьмы взирало на Ардина, откровенно насмехаясь над ним. «Человек, погрязший во Тьме, цепляется за мельчайшую толику Света», - изрекло оно. – «Этот мир переполняет Свет, и мы можем вернуть его в небытие. Или же уменьшить поток Света и восстановить равновесие в сей реальности».

«Прошу прощения, но откажусь», - отвечал сей сущности Ардин. – «Я не хочу помогать тебе. Оставайся одно во Тьме». «Ты отказываешься, но остаешься пленником Тьмы ненависти», - хохотнуло Облако Тьмы. «Да, я презираю выходцев из Эоса», - подтвердил Ардин. – «Я знаю, что это не наш мир. И до тех пор, пока их нет поблизости, возможно, я смогу наконец покинуть тени».

«И если ты сделаешь это, что тогда?» - осведомилось Облако Тьмы. «Тогда я приму решение не уничтожать Свет», - заключил Ардин, с вызовом взирая на сущность. – «Что сделает меня твоим врагом». «Какая чушь!» - рассмеялось Облако Тьмы. – «Ты на стороне Тьмы. Ты никогда не сможешь примкнуть к Свету». «Проверим?» - осведомился Ардин. – «Если я одержу верх над тобой, то смогу стать воителем Света». «Ненависть, пребывающая в тебе, станет Тьмой и поглотит тебя», - предрекло Облако Тьмы. – «Противостояние со мной сделает невозможным отрицание этого».

«Ты решишь мою судьбу и сделаешь меня свой марионеткой?» - нахмурился Ардин. – «Я презираю таких как ты всей душой!.. Ты смотришь во Тьму душ иных, и думаешь, что понимаешь их. Но мое будущее принадлежит лишь мне, и никому боле!» «Значит, у тебя нет будущего, глупец!» - прошипело Облако Тьмы.

Двое сошлись в противостоянии...

«Вы видели Ваана на острове?» - с надеждой обратилась Пенело к спутникам, но те ответили отрицательно. «Вы скоро воссоединитесь», - заверила расстроившуюся девушку Селес. – «Ведь выходцы из одного и того же мира, похоже, пробуждаются поблизости друг от друга. Поэтому не отчаивайся. Если продолжим поиски, наверняка обнаружим его».

Уверенность Селес передалась и остальным: на острове та казалась растерянной, но сейчас походила на себя прежнюю – целеустремленную. «Она обрела для себя новую цель в защите всех нас – друзей новых и прежних», - пояснила спутникам Терра, и Селес добавила: «Я не забыла о Локи. Просто теперь вижу то, что происходит вокруг меня. Если я продолжу идти вперед, шаг за шагом... то смогу встретить его с гордо поднятой головой».

Герои заверили Селес в том, что помогут ей вернуть утраченные воспоминания. «И, надеюсь, ты удостоверишься в том, что Локи для тебя очень важный человек», - с улыбкой произнесла Ашелия.

Надеясь, что вскоре отыщут и Локи, и Ваана, герои исследовали Могилу Дарилл. Странно, что у Баша и иных уроженцев Ивалиса нет при себе компасов Света; возможно, Ваан обладает одним из таковых?..

В иной области подземелья Локи и Ваан продолжали поиск сокровища. Ваан едва поспевал за спутником, спрашивал, отчего тот так спешит. «Предполагалось, что я буду свободен, не обременен никакими связями», - признался тот, - «но я, наконец, осознал, какое бремя оставил». «А разве все не наладится, когда ты отыщешь сокровище?» - поинтересовался Ваан. – «Если мы отправимся туда, куда указывает компас, то бремя действительно покинет тебя». «Хотелось бы верить», - печально улыбнулся Локи, - «но все не так просто».

«Вы ищете сокровище?» - послышался вкрадчивый голос, и двое, обернувшись, воззрились на приближающегося к ним Ардина. – «Я тут прогнал того, кто собирался вам помешать, и хочу указать вам путь к сокровищу». «И с чего бы это?» - с подозрением осведомился Локи. – «Я не забыл, что произошло у изначального кристалла Тьмы».

Ваан убедил Локи хотя бы выслушать Ардина, и тот, благодарно кивнув, изрек: «Я знаю, где находится ваше сокровище. Это кристалл, содержащий воспоминания, коих Кефка лишил вас в прежнем мире». «Осколки, которые он обратил в энергию?» - уточнил Локи, и Ардин подтвердил: «Именно. Изначальный кристалл вобрал в себя все ваши воспоминания, обратил их в кристаллы и переместил в эту реальность. Думаю, когда вы вернется их, все ваши тревоги исчезнут. Я видел этот кристалл своими глазами, и могу указать вам путь к нему».

Ардин зашагал прочь; Ваан и Локи последовали за ним, гадая, что же замыслил их неожиданный проводник...

Но после недолгого пути Ардин указал спутникам на кристалл, сияющий на каменном полу, пояснив Локи: «Видишь? Это фрагмент ваших воспоминаний». Локи приблизился к реликвии, воззрился на нее, молвил: «Да... Я чувствую нечто, донельзя близкое. Это действительно то, что я искал».

В чертог ступили иные герои, и Локи, обратившись к Селес, указал на кристалл: «Я нашел его». Так, Локи и уроженцы его родного мира обрели утраченные воспоминания, и в памяти их боле не осталось пробелов.

«Я вспомнил, что искал», - заявил Локи, обернувшись к Селес. – «Это было легендарное сокровище Феникса. Но я уже нашел его. И теперь я точно знаю, кто в действительности мне очень дорог... Прости меня, Селес. Я бросил тебя одну». «Все хорошо», - заверила девушка охотника за сокровищами. – «Как и ты, теперь я вспомнила о том, кто дорог мне. В отсутствие воспоминаний я утратила было решимость. Но теперь продолжу идти вперед, не испытывая ни малейших сомнений».

С улыбкой наблюдая как за обретшими воспоминания героями, так и за воссоединившимися выходцами из Ивалиса, произнес Ардин: «Думаю, сейчас я откланяюсь... Оно приближается». «Ты помог нам», - благодарно вымолвил Локи. – «Значит ли это, что ты изменился?» «Перемены невозможны, пока в душе моей остается то, что гнетет меня», - признался Ардин. – «Я просто хотел ненадолго вновь ощутить Свет. И ничего больше. Пожалуйста, не считайте меня одним из вас. Но позвольте дать один совет: остерегайтесь Тьмы».

«Тьмы? Какой еще тьмы?» - озадачился Сиан. «Вскоре все поймете», - заверил героев Ардин, исчез, телепортировавшись в иные пределы подземелья. Пожалуй, на какое-то время следовало позабыть о нем и сосредоточиться на поисках воздушного корабля – и, возможно, Сетзера.

Выходцы из Ивалиса приветствовали Ваана, и признался тот, что все это время исследовал Могилу Дарилл вместе с Локи. «Стало быть, ты предпочел его компанию нашей», - усмехнулся Балфир. «Я и не думал, что вы так близко», - оправдывался Ваан. «Мы с Ее Величеством пробудились на пустынном острове», - просветил юношу Баш. – «Остальные – в этой гробнице». «Мы с Пенело и Балфиром сумели отыскать Эдгара», - добавила Фран. – «А затем мы разделились, чтобы исследовать подземелье». «Тебя мы не нашли, и подумали, что ты странствуешь где-то далеко», - пояснила Ваану Пенело.

«А у меня означился компас Света, он и привел меня к Локи», - заявил тот. – «Я решил помочь ему». «Ты правильно сделал», - улыбнулась Ашелия. – «Он был всецело поглощен поисками сокровища». «И ему нужен был тот, кто бы присмотрел за ним», - произнес Балфир. – «Вот только никогда бы не подумал, что это окажется Ваан».

«Как бы то ни было, все уроженцы нашего мира вновь собрались вместе», - заключил Баш, и Балфир добавил: «В том числе Габрант». Однако Ваан признался, что испытывает странное чувство ностальгии, взирая на компас: наверняка они еще встретят кого-то или отыщут что-то, если последуют в направлении луча, исходящего от артефакта.

Так, герои спустились в глубинные недра Могилы Дарилл.

Локи и Селес шагали рядом друг с другом, тихо беседуя. Девушка рассказывала о том, как повстречала Терру и остальных, и стала чувствовать себя увереннее. «Мне пришлось идти вперед, даже в отсутствие воспоминаний», - говорила Селес, и Локи тяжело вздохнул, прошептал: «Мне действительно очень жаль. Я оставил тебя совсем одну...» «Я не тебя не сержусь», - заверила охотника за сокровищами девушка. – «Ты был таким же, как я, - и не знал наверняка о том, что происходит».

«Да, сокровище не было ни золотом, ни серебром», - произнес Локи. – «Это было то, что могло вернуть мне воспоминания. Поэтому я так торопился». «Даже будучи порознь мы искали с тобой одно и то же», - улыбнулась Селес. «Но теперь все изменится», - заявил Локи. – «Я больше не ищу сокровище Феникса... Теперь я знаю, кто действительно важен для меня». «И я чувствую то же самое», - произнесла Селес. – «Теперь, когда воспоминания вернулись, мои чувства сильнее чем прежде».

Двое заверили друг друга: они всегда пребудут вместе. И сейчас они продолжат сражаться в сей реальности вместе со своими новыми друзьями – уроженцами иных миров.

...То и дело сверяясь с компасами Света Терры и Ваана, герои приближались к сердцу гробницы, надеясь, что отыщут воздушный корабль – и того, кто неразрывно с ним связан.

«Каждая вновь обретенная капля Света приближает нас к потоку», - изрекло Облако Тьмы, представ героям. – «Воители, коих переполняет Свет... Вы должны быть уничтожены!»

Облако Тьмы устремилось в атаку, но на пути его встал Ардин. «Ты пришел, чтобы помочь нам?» - изумились герои, и Ардин хмыкнул: «Возможно... А, возможно, мне просто не нравится именно это облако».

«Не знаю, чего добиваются эти двое», - обратилась к сподвижникам Терра, переводя взгляд с Облака Тьмы на Ардина. – «Облако Тьмы утверждает, что стремится уничтожить Свет...» «Оно охотится на нас», - подтвердил Ваан. – «Не знаю, почему».

Герои примкнули к Ардину в противостоянии Облаку Тьмы, и то вынуждено было отступить. «Вы невероятно сильны», - констатировала сущность. – «Свет чрезмерен, в этом нет никаких сомнений. Наше время близится».

Облако Тьмы исчезло; собрался откланяться и Ардин. «Если я останусь с вами, то могу встретиться с выходцами из моего мира», - объяснил он свое нежелание оставаться рядом с героями. – «Не знаю, сумеют ли подавить свою ненависть к ним». Герои поблагодарили Ардина за помощь: если бы не он, неизвестно, каким бы был исход поединка с Облаком Тьмы.

Ардин скрылся в тенях могилы... а к героям приблизился Сетзер! «Долго я вас ждал», - улыбнулся он, указал в сторону одного из подземных коридоров. – «Воздушный корабль ждет нас там. Вы ведь обрели наши воспоминания, верно? Теперь и у меня в голове прояснилось... На самом деле, пробудившись в гробнице, я ощутил свою любовь к воздушным кораблям – отыскал таковой и занялся его восстановлением. Корабль немного отличается от того, какой был в нашем родном мире, но это неважно».

Воодушевившись, герои последовали за Сетзером к ангару, находился в котором воздушный корабль – «Временный Сокол». Надеялись они, что, обретя судно, сумеют отыскать сподвижников, разбросанных по сему новорожденному миру.

Герои поднялись на борт корабля, и Сетзер вывел оный из Могилы Дарилл. Пустынный остров остался далеко позади.

«Но откуда взялся этот корабль?» - недоумевал Локи. «В прежнем мире первый корабль нам передала богиня, а второй был создан чьей-то волей», - отвечал ему Эдгар. «Значит, этот корабль создала воля Сетзера, купо?» - уточнил Мог. «Не только моя», - отозвался пилот. – «Могу лишь предполагать, но... мне кажется, все мы отчаянно хотели отыскать друзей. Именно наши воли и создали этот воздушный корабль».

Сетзер обещал обучить Ваана и иных пилотов управлению сим кораблем. Терра и Ваан сверились с компасами Света... и явили те им товарищей, находящихся на поверхности луны...

...Лунет и спутники его отчаянно надеялись, что товарищи непременно отыщут их...

...Сетзер направил воздушный корабль в направлении луны, и сияние кристаллического компаса стало для него путеводным светочем...

Герои оставались на палубе судна, и поведал им Мог о своей встрече с Локи. «В родном мире я потерял своих друзей-муглов», - опечалился Мог. – «В сравнении с этим временное прощание – ничто. Ведь все обернулось к лучшему, купо! Я думал, меня все оставили... Но, повстречав Локи, я вернул смелость продолжать поиски, купо!» «Ты прав», - улыбнулась Селес, устремив взор к луне, витающей над Летающим Континентом. – «Достаточно знать, что они живы...»

Мог рассказал, что именно Ардин поведал ему о местонахождении кристалла, заключающего в себе воспоминания. «Может, для других он и враг», - заявил мугл, - «но мне он придал решимости продолжать поиски друзей». «Мне казалось, этот человек живет в тенях», - задумчиво изрек Тень. – «Но, возможно, он стремится к Свету».

Герои высказали Могу искреннюю признательность за помощь – и за надежду!..

А воздушный корабль тем временем достиг своего назначения...

«Этот мир переродился вновь», - констатировал Эльд’нарш, пребывая в межреальности. – «Изначального кристалла Тьмы не существует боле. Законы реальности ныне новые. Но она далека от завершения... Перед тем, как изначальный кристалл Тьмы раскололся, мы были близки к родным мирам. Но, с созданием нового мира, пути для нашего возвращения перестали существовать».

«...И при чем здесь я?» - осведомился Кайес, когда закончил Эльд’нарш свой монолог. «Ты здесь, чтобы кое-что вернуть», - заключил тот, продемонстрировал Кайесу сгусток темной энергии. «Воспоминания о преображении воителей были заключены в изначальный кристалл Тьмы», - пояснил он. – «И сейчас они сами обратились в осколки кристалла. Ты ведь прежде был способен принимать обличье дракона, так?»

«Даже если и так, никогда бы не обсуждал это с тобой», - отозвался Кайес, настороженно взирая на фрагмент кристалла, коий сжимал в ладони Эльд’нарш, но тот отмахнулся: «Подобные сведения обрести несложно. И имя этого дракона – Бахамут Хаоса. Могущество его заключено в этом осколке».

Эльд’нарш вернул утраченные силы Кайесу, пояснив: «Я сделал это, чтобы смог ты восстановить равновесие Света и Тьмы. В настоящее время Свет воителей Материи многократно превосходит энергии иного первоначала. Он озаряет новый мир и воздействует на события, в нем разворачивающиеся. Мы должны восстановить равновесие, и ты в силах сделать это».

Двое переместились в новорожденный мир, и узнал Кайес в городе, оказался в котором, Академию. «Твоя темная воля сотворила это место», - пояснил спутнику Эльд’нарш. – «Она поможет нам восстановить равновесие, и вскоре природа этого мира окажется стабильна. В общем и целом, я свое дело сделал. Уступаю место Бахамуту Хаоса».

Он исчез, а Кайес из последних сил пытался сдержать захлестывающие разум энергии Тьмы...

Материя приветствовала новую воительницу, обретшую воплощение в сей реальности – Ироху, стражницу Святыни Рейсен. «Воля кристалла переместила тебя в сей мир», - изрекла богиня. – «И боги, и кристаллы здесь отличаются от тех, кои остались в родном твоем Вана’деле. Таковы устои этой реальности».

Ироха огляделась по сторонам: она и помыслить не могла, что существуют иные миры, помимо Вана’деля. «Ты все помнишь о своем прошлом?» - поинтересовалась Материя. – «Учитывая некоторую... нестабильность этого мира, есть вероятность, что часть из них ты могла утратить». «Да, есть кое-что, меня тревожащее», - поразмыслив, призналась Ироха. – «Я чувствую, будто завершила свою миссию, но воспоминания об этом туманны. Я не могу вспомнить о тех днях, когда странствовала со своим наставником...»

«Похоже, утрата драгоценных воспоминаний лишила тебя и воли», - заключила богиня. – «Увы, сейчас я слаба, и не могу помочь тебе с этим. Но могу направить к тем, кто может».

За спиною воительницы возникло Искажение, и заверила Материя Ироху: она отыщет друзей, разделит с коими начинание. «А воспоминания мне это поможет вернуть?» - осведомилась девушка. «Если воля твоя сильна, мир явит их тебе», - молвила богиня. – «Ибо мир призвал тебя, и нуждается он в твоей воле. Скорее всего, ты обретешь воспоминания в виде осколков кристалла».

Не ведая, что представляет собой сей мир, Ироха была исполнена решимости вернуть утраченные воспоминания о странствиях своих с наставником, ибо были они для нее поистине бесценны... «Воспоминания вернут тебе волю и станут силой Света», - произнесла Материя напоследок. – «Сила Тьмы возрастает день ото дня. Нам необходим твой Свет, Ироха».

Простившись с богиней, Ироха ступила в Искажение...

...Переместилась она в величественный город, столь чуждый ее взоры. Запрокинув голову, девушка в изумлении воззрилась на попирающие небеса здания...

Здесь ее приветствовал незнакомый парень, поинтересовавшись, откуда она явилась. «Из Вана’деля», - отвечала Ироха, и парень встрепенулся: «Значит, ты знакома с Шантотто и остальными?» «Да, но я принадлежу к иной эпохе, нежели профессор Шантотто», - призналась девушка.

Парень представился – Ноэль, охотник. «Ты из будущего?» - спрашивал он. – «Ибо я сам из будущего». «Да», - подтвердила Ироха. – «Но я переместилась в прошлое, дабы исполнить свой долг». «И со мной похожая история», - признался Ноэль. – «Я остался единственным живым человеком в своем мире, и переместился через время, чтобы изменить будущее».

Двое пришли к однозначному выводу: у них много общего! «Должно быть, Материя направила меня сюда, чтобы мы встретились, Ноэль», - заключила Ироха. «Да, но я сейчас я один», - развел руками парень. – «Хотя где-то в этом мире пребывает множество наших союзников. В том числе и из Вана’деля. Может, ты их знаешь...» «Может...» - расстроилась Ироха, - «вот только воспоминания я утратила...» «Вспомнишь, если увидишь», - заверил девушку Ноэль. – «Ты знакома с Прише и Лайон?» «Имена мне знакомы», - кивнула Ироха, и Ноэль предложил: «Пойдем их отыщем!»

«Кстати, Ноэль, а ты все-таки сумел изменить будущее?» - заинтересовалась Ироха. «Сумел», - вздохнул юноша, - «но потерял при этом нечто, крайне важное для меня. И сейчас я надеюсь это вернуть».

Ноэль и Ироха приступили к исследованию футуристического города, в котором оказались.

В иной области города встретились четверо героев: Фанг, Саж, Ванилла и Сноу. Иных сподвижников они покамест не встретили... Ни выходцев из иных миров, ни уроженцев их родного мира, как то Лайтнинг, Хоупа, Сэры и Ноэля.

«Это место походит на Академию», - заключил Саж, и уточнила Ванилла: «Город, который построил Хоуп?» «Да, именно там произошло последнее противостояние с Кайесом», - подтвердил Саж. «Возможно, Кайес как-то связан с появлением здесь этого города», - предположила Фанг. «Люди и место из нашего родного мира», - задумчиво протянул Сноу. – «Это не может быть совпадением. Наверняка остальные наши друзья где-то неподалеку».

Он продемонстрировал спутникам кристаллический компас, обнаруженный при пробуждении, и явил тот взорам героев образы Лайтнинг и Сэры!.. «Наверняка компас приведет нас к ним», - заключил Саж. – «Но я тревожусь о Хоупе. Эмоционально он больше всех привязан к этому месту, и неведомо, оказался ли он в беде».

Вслед за Сноу герои устремились в направлении, явленном компасом. Надеялись они разыскать не только Лайтнинг и Сэру, но и уроженцев иных миров, сражались рука об руку с которыми в Мире Тьмы – реальности, ныне прекратившей свое существование.

Исследуя пустующий метрополис, Кейсс лицезрел Ноэля и Кайеса, сошедшихся в сражении; чуть поодаль оставалась некая девушка, юноше незнакомая.

«Стало быть, ты вернул себе силы Бахамута Хаоса?» - констатировал Ноэль. «Да, и это делает меня твоим врагом», - подтвердил Кайес.

«Ты не должен, Ноэль», - убеждала юношу спутница. – «Разве этот человек – не твой наставник? Не должно быть конфликтов между наставником и учеником!» «...Твоя сентиментальность этот мир не исправит», - бросил ей Кайес. – «Я обладаю могуществом Тьмы, и противостою силам Света! Моя цель – убедиться в том, что Тьма в сей реальности станет сильнее. И это произойдет здесь и сейчас, в Академии».

Двое вознамерились вновь сойтись в противостоянии, и воскликнула Ироха: «Да прекратите же! Связь между наставником и учеником священна. Вы не должны сражаться».

Ироха сотворила Искажение, исчезла в нем, а после некая сила втянула в разлом и самого Ноэля, успевшего посулить противнику, что однажды они непременно завершат бой.

«Ты следующий?» - бросил Кайес, обернувшись к Кейссу, наблюдавшему за происходящим со стороны. Тот заверил Кайеса, что сражаться не собирается, и чемпион Тьмы презрительно хмыкнул: «В одиночку ты не сможешь противостоять мне. В следующий раз приведи друзей».

С этими словами он исчез, и Кейсс перевел дух, устремился прочь, дабы продолжить поиски союзников в сем пустынном мире. Возможно, ему повезет, и он отыщет Лейла...

Ироха и Ноэль обнаружили себя близ святилища, в котором воительница узнала Рейсенджиму. Неужто... она вернулась в свой родной мир?!

«Нет, это место было создано твоей волей», - разбил надежды ее Ноэль. – «Неужто не чувствуешь? Вся эта реальность нестабильна. В этом мире ты можешь воссоздавать места, связанные с тобой. Думаю, эту святыню создала именно ты». «А, стало быть, это место – всего лишь иллюзия», - заключила Ироха. – «Образ Рейсенджимы. Но я не собиралась его создавать...» «Должно быть, это произошло, когда ты пыталась помешать мне», - предположил Ноэль. – «Но почему? Почему ты удержала меня от схватки?»

«У меня тоже есть наставник», - призналась воительница. – «Он очень, очень дорог мне. Мне было невыносимо сидеть, как ты сражаешься со своим... Поэтому я и помешала вам скрестить клинки». «Уважение к наставнику и делает твою волю столь сильной», - осознал Ноэль. – «Достаточно сильной, чтобы создать это место. Я вот все думаю о Кайесе, но... сейчас он далеко от меня. Проведешь меня по святыне? Должно быть, тут все тебе знакомо».

«Почту за честь», - отвечала Ироха, и двое устремились к Рейсенджиме. Надеялась воительница, что обнаружит здесь иных уроженцев Вана’деля. Возможно, при встрече с ними она сумеет что-нибудь вспомнить о прошлом – о совместном с наставником странствии!..

Пробудившись в новой реальности, Лайтнинг и Лейл обнаружили себя в метрополисе. «Я думала, после последнего сражения мы вернемся в родные миры», - отметила Лайтнинг, озираясь. – «Похоже, я ошибалась. Я все еще в этой реальности, и голова забита путанными воспоминаниями. Даже на богов нельзя полагаться. Ни в чем нельзя быть уверенной, даже в земной тверди, на которой мы стоим. Все это место создано чьей-то волей».

«Но ты ведь сказала, что узнала его?» - уточнил Лейл. «Да, это Академия», - уверенно молвила Лайтнинг. – «У Хоупа была глубокая связь с этим местом. Город выглядит в точности так же, как когда Кайес собирался уничтожить весь мир». «Значит, Кайес может быть вовлечен как-то во все это?» - Лейл развел руки в стороны, и Лайтнинг пожала плечами: «Я бы ничего не исключала. Если да, то нам придется сразиться с ним в какой-то момент». «Похоже, мы пробудились в весьма опасном месте», - усмехнулся Лейл, заверил Лайтнинг, что непременно поможет ей в грядущих испытаниях.

У Лайтнинг означился при себе кристаллический компас, коий явил ей образы друзей – Сноу, Сажа, Фанг и Ваниллы. Похоже, четверо тоже находились в Академии!.. Но Лайтнинг тревожилась, что Свет компаса не явил ей местонахождение Ноэля, Сэры и Хоупа. Все ли в порядке с этими тремя?..

Как бы то ни было, Лайтнинг и Лейл вознамерились прежде всего отыскать четверку товарищей, находящихся где-то поблизости, и компас указал им верное направление...

Пробудившись, Хоуп с удивлением обнаружил себя в Академии. Но как возможно подобное? Неужто кто-то воссоздал этот город?..

Пред Хоупом возник Эльд’нарш, заявив: «Я ищу твой осколок изначального кристалла Тьмы. В нем было заключены способности воинов к преображению. Эти воспоминания ныне рассеялись по всему миру и воплотились в осколки кристалла. Я надеюсь воссоединить каждый из осколков с владельцем. Кайес свой уже обрел». «Но я не обладаю способностью к преображению...» - растерялся Хоуп, и Эльд’нарш усмехнулся: «Уверен? Твои воспоминания о родном мире остаются туманны, верно? Как ты можешь быть в чем-то уверен?» «Я бы никогда не превратился...» - вконец озадачился Хоуп. – «Я бы не стал противостоять Лайт и остальным...»

«Ты зациклен на Лайтнинг», - заключил Эльд’нарш. – «Признай, ты тревожишься за нее потому, что хочешь ее использовать». «Нет, я не такой...» - покачал головой Хоуп, но речи Эльд’нарша изрядно поколебали его уверенность. – «Я бы никогда...» Голова его раскалывалась от боли... Быть может, в словах Эльд’нарша есть зерно истины?.. Но нет, быть этого не может...

«Я догадываюсь, где можно отыскать твой осколок», - молвил Эльд’нарш. – «Надеюсь, сумею вернуть его тебе в самом ближайшем будущем. И тогда ты вспомнишь все. И не останется никаких сомнений, снедающих тебя ныне». «Но зачем тебе это?» - вопросил Хоуп, и пояснил Эльд’нарш: «Чтобы усилить Тьму. Мы должны уравновесить Свет и Тьму, чтобы стабилизировать существование сего пласта реальности, после чего сможем мы вернуться в родные миры. Разве не стремишься и ты к этому? Подобное действо приблизит нас на шаг к нашим мирам. Я надеюсь вернуться в Вана’дель живым, следуя устоям этого нового мира».

Велев Хоупу поразмыслить о том, кем он является на самом деле, Эльд’нарш устремился прочь, чтобы продолжить поиски помянутого осколка...

В Академии Сэра повстречала юки, Амидателиона, поведала тому о том, что в родном мире пребывала в сем городе пред финальным противостоянием с Кайесом. «Мы сражались с ним, когда он преобразился в Бахамута Хаоса», - говорила девушка. «Помнишь, как закончилось сражение?» - осведомился Амидателион, и Сэра кивнула: «Мы победили. Мы повергли Кайеса, но... случился прорыв Хаоса... и я умерла... Но сейчас я жива, и хочу сделать все, чтобы помочь остальным вернуться в родные миры. Не знаю, какая участь ожидает меня... Но пожалуйста, не говори об этом Сноу и остальным».

«Стало быть, ты завершила свою миссию – даже ценой собственной жизни», - заключил Амидателион. – «Ты поистине невероятная. Похоже, у нас с тобой немало общего, Сэра. Надеюсь, дружба наша продолжит лишь крепнуть в этом мире».

Созерцая панораму небоскребов, вымолвил юки: «Неужто этот действительно тот самый мир, что был связан с изначальным кристаллом Тьмы? Я чувствую, что Свет изменил фундаментальные устои его». «Да, мне он тоже кажется другим», - согласилась Сэра. – «Но, по крайней мере, здесь есть ты. Возможно, и остальные окажутся поблизости».

Она встрепенулась, услышав крик Сноу, зовущего ее по имени...

Герои бросились к Сэре и Амидателиону, и Сноу поведал, что обнаружил невесту свою с помощь компаса Света. «Без него мы наверняка бы заблудились», - добавила Ванилла. – «Тут все выглядит таким... одинаковым». «Что-то в этом месте отличается от настоящей Академии», - согласилась Сэра. – «Похоже, это место кем-то было... призвано». «Ты же пришла в Академию вместе с Ноэлем, так?» - припомнил Сноу. – «У Хоупа и Кайеса тоже имеется связь с этим городом». «Я не помню, чтобы воссоздавала его, но, возможно, это случилось, когда я была без сознания», - неуверенно произнесла девушка. «Если мы это место не создавали, значит, это дело рук Кайеса», - заключил саж, и Фанг согласно кивнула: «И мы полагали, что, если это окажется так, дело дойдет до противостояния с ним».

«Когда я обнаружил Сэру, она была без сознания», - сообщил остальным Амидателион. – «Не думаю, что она была в состоянии что-либо призвать». «Ну, наверняка не узнаем, пока не найдем Ноэля и Хоупа», - развел руками Сноу. – «Но, если все обернется худшим вариантом, нам следует быть готовыми сразиться с Кайесом».

«А Лайтнинг вы видели?» - с надеждой поинтересовалась Сэра, и Сноу, утвердительно кивнув, продемонстрировал ей кристаллический компас, отражался в котором образ Лайтнинг. «Похоже, она с Лейлом», - констатировала Ванилла, приглядевшись к явленному взорам их видению.

«Хоуп тоже недалеко», - сообщил сподвижникам Сноу. – «Он один, и, похоже, чем-то сильно угнетен». Герои вознамерились тут же выступить на поиски своих товарищей – в направлении, которое указывал им компас.

«Здесь проходило ваше последнее сражение?» - обратился Саж к Сэре. – «Ты в порядке?» «Все хорошо», - подтвердила та. – «Я просто хочу отыскать Хоупа. Может, он сможет нам что-то объяснить».

...Неподалеку от центральной площади Академии герои обнаружили Хоупа. Выглядел он действительно неважно; похоже, снедали юношу некие невеселые думы. «Немного голова болит...» - признался Хоуп в ответ на настойчивые вопросы о его состоянии. – «Но все будет хорошо».

Герои поведали Хоупа, что пробудились здесь, в Академии, а после компас привел их к Сэры, а затем и сюда, к площади. «Но мы так и не узнали, кто воссоздал этот город», - молвил Амидателион, испытывающе глядя на Хоупа, и отвечал тот: «Должно быть, это Кайес. В изначальном кристалле Тьмы были заключены воспоминания о преображении воинов. Эльд’нарш собирается вернуть их владельцам. Если верить ему, одно из воспоминаний он отдал Кайесу, и ныне тот вспомнил о своем преображении». «В Бахамута Хаоса?» - поразилась Сэра. «Именно», - подтвердил Хоуп. – «Возможно, именно эта сила и воссоздала этот город. Это подобно... воле Тьмы, пробужденной осколком».

Герои встревожились: наверняка не только Кайес обладал способностью к преображению. «Да... и я в том числе», - признался Хоуп друзьям. Больше на тему эту он распространяться не пожелал, и велел остальным забыть про оброненную им реплику.

И ныне оставалось отыскать лишь Лайтнинг. Герои устремились в направлении, указывал которое компас. Приблизившись к Хоупу, Сэра шепнула ему: «Не взваливай лишь на себя тяжкое бремя».

...Свет компаса привел героев к Лайтнинг и Лейлу. Две стороны приветствовали друг друга, когда поодаль возник Эльд’нарш, молвив, обращаясь к Хоупу: «Какое трогательное воссоединение! Вспомнил, как забавлялся с ‘друзьями’?» На юноше не было лица. «Мало-помалу я вспомнил, что сделал с Лайтнинг», - выдавил он, обернулся к Лайтнинг. – «Ты об этом еще не знаешь. Эти воспоминания не вернулись. Но я... должен уйти. Я не могу оставаться с тобой, Лайт».

Он устремился было прочь, и выкрикнула Лайтнинг: «Ты что, уходишь с Эльд’наршем? И что же он вложил тебе в голову?» «Воспоминания, ничего больше», - отвечал Эльд’нарш. – «Я просто помог ему заглянуть в свое темное прошлое. Я обещал, что верну ему осколок кристалла Тьмы, и собираюсь сделать это». «Чушь! В Хоупе нет Тьмы!» - выкрикнула Лайтнинг, и Хоуп покачал головой: «Ты просто не помнишь. Поэтому я и должен уйти. Я не хочу причинять вам вред».

«Прощай, Лайт», - произнес Хоуп, исчез в Искажении, а Эльд’нарш, обратившись к обескураженным героям, молвил: «Все мы должны сыграть свои роли в восстановлении равновесия Света и Тьмы». После исчез и Эльд’нарш, оставив героев в смятении. Что происходит с Хоупом?.. И куда же им отправиться теперь – ведь неведомо, где теперь искать Хоупа и Эльд’нарша?..

Сноу сверился с компасом, и явил тот образ Кайеса. Возможно, тот сможет пролить свет на происходящее...

Направляясь к сердцу Академии, повстречали герои Кейсса. «Ты Кайеса видел?» - осведомился Лейл, и Кейсс закивал: «Да, он на площади. Я так понял, он хотел сразиться, но я был на него легкой мишенью, поэтому он позволил мне уйти. У него ужасающая аура – похоже, он больше не человек». «Стало быть, он обратился в Бахамута Хаоса – сущность, которой противостояли мы с Ноэлем», - заключила Сэра.

«Кстати, я видел и Ноэля», - добавил Кейсс. – «С ним была незнакомая мне девушка. Он о чем-то спорил с Кайесом. Затем она создала Искажение и забрала Ноэля с собой». «А о Хоупе ты слышал что-нибудь?» - поинтересовалась Лайтнинг, но Кейсс отрицательно покачал головой: «Просто. Я только Ноэля видел».

Похоже, ожидало героев сражение с Кайесом – навряд ли тот ныне на их стороне. К тому же, если расспросить его об осколке кристалла Тьмы, возможно, удастся выяснить, где находится Хоуп.

Воители проследовали на площадь, и Кайес, бросив взгляд на потенциальных противников, констатировал: «Похоже, одного вы потеряли из-за осколка кристалла Тьмы». «Расскажи, что знаешь об этом!» - потребовала Лайтнинг. «Я стал прежним», - просто отвечал Кайес. – «И больше я не знаю ничего. И, будучи Бахамутом Хаоса – хаосом воплощенным, - я покончу с вами!» «Мы ведь заключили перемирие перед тем, как изначальный кристалл Тьмы исчез», - напомнил ему Сноу. – «Но, похоже, ныне оно нарушено». «Я внемлю зову хаоса, и он велит мне сражаться с вами», - пожал плечами Кайес, как будто было это само собой разумеющимся. – «Это – единственный способ наполнить мир сей Тьмой».

Кейес принял обличье Бахамута Хаоса, атаковал героев, но был повержен ими. Человеческий облик вернулся к воителю. «Ты знаешь, где Эльд’нарш?» - потребовала ответа Лайтнинг, и отвечал Кайес: «Именно он передал мне осколок. Но я не знаю, где он находится». «Мы надеялись отыскать Хоупа рядом с ним», - в голосе Сэры звучало отчаяние.

«Уверен, мой протеже знает об этом», - заверил героев Кайес, создал Искажение. – «Он находится за этим разломом. Хотите – верьте, хотите – нет». Поинтересовались герои, какие дальнейшие действия предпримет Кайес, и отвечал тот: «Я останусь здесь, в Академии. Не знаю, когда снова потеряю контроль над собой».

«Ты говорил, Ноэль ступил в Искажение с какой-то девушкой?» - обернулся Сноу к Кейссу, и тот подтвердил: «Да, но я знаю, куда именно вел тот разлом». Кристаллический компас явил героям Ноэля, но место, в котором тот находился, было им неизвестно. Похоже, им не остается ничего иного, кроме как проследовать в созданное Кайесом Искажение – возможно, то приведет их к Ноэлю. По крайней мере, так утверждает сам Кайес...

Переместившемуся в межреальность Хоупу Эльд’нарш протянул осколок кристалла Тьмы, содержащий в себе его воспоминания. «Воспоминания о моем прошлом...» - прошептал Хоуп, неотрывно взирая на осколок. – «О Тьме...»

Воспоминания вернулись к Хоупу... «Буниберзе...» - с ужасом выдохнул тот. – «Нет... Здесь не только Тьма... Я был освобожден Лайт... Значит, мы не стали врагами... Я так счастлив!» «Лайтнинг не помнит о том, что освободила тебя», - молвил Эльд’нарш, и Хоуп, вновь исполнившись уверенности, произнес: «Я стану держаться поодаль, пока они не вернут свои воспоминания. А когда это случится... я оставлю сии воспоминания в прошлом».

«Это будет не так-то просто», - развел руками Эльд’нарш. – «Нам нужно больше Тьмы в этом мире. Я передал немного сего первоначала Кайесу, но этого недостаточно. Миру нужна и твоя Тьма, потому-то я и передал тебе этот осколок». «Ты пытаешься насадить мне Тьму?» - удивился Хоуп. – «Я не приму это!» «И как долго ты будешь стоять на своем?» - усмехнулся Эльд’нарш. – «Эти темные воспоминания могущественны. Достаточно могущественны, чтобы подчинить себе твою волю».

«Я не позволю тебе вовлечь Лайт в свои замыслы!» - заявил Хоуп. – «Тьма никогда не обретет власть над мной!» «Сопротивляйся, если хочешь», - пожал плечами Эльд’нарш. – «Низшее создание, подобное тебе, не сумеет взять верх надо мной. Тьма поглотит тебя и станет сильнее. И равновесие в сем мире будет восстановлено».

«Я не допущу этого!» - вновь заявил Ноэль, изготовился к бою...

Пройдя в Искажение, герои оказались в совершенно незнакомом им месте – на благодатной зеленой равнине близ бамбуковой рощи. «Кайес сказал, что мы найдем Ноэля здесь», - молвила Лайтнинг, озираясь по сторонам. – «Где же ты, Хоуп?..» «Я понимаю, ты встревожена, но нам нужно сперва отыскать Ноэля», - напомнил ей Сноу. – «Не знаю, кто создал это место, но есть вероятность, что и здесь мы обнаружим союзников». «Похоже, ты вообще не беспокоишься о Хоупе», - бросила ему Лайтнинг. – «Ты ведь понимаешь, что он просто взял и оставил нас, ничего не объяснив?» «Я волнуюсь о Хоупе», - обратилась к сестре Сэра. – «Уверена, что и Сноу тоже. Но сейчас у нас нет никаких зацепок, где отыскать его».

Сноу и Лайтнинг сверились с кристаллическими компасами, и явил тот образы Прише, Лайон и Афмо – уроженцев Вана’деля. Герои вознамерились разыскать их; возможно, те обладают какой-то важной информацией, которая позволит им обнаружить Хоупа...

Пробудившись и обнаружив кристаллический компас, осознала Прише, что тот – дар Воителя Света. «Я не забуду тебя, даже если остальные позабыли», - прошептала она.

Шантотто, означившаяся поблизости, припомнила, что, вроде бы, «Воителем Света» был мальчуган, Лунет... Но на память в сей странной реальности полагаться чревато... У тару тоже означился при себе компас, но сейчас она желала заниматься не поиском союзников. «Я должна узнать как можно больше о потоке Света и приближающейся Тьме», - сообщила она Прише. – «Список вопросов довольно велик». Но почему у каждой из них свой компас? Возможно, это как-то связано с прошлым, со связями их друг с другом – и с самим Воителем Света.

Компас явил Прише Лайтнинг и Сноу, и, простившись с Шантотто, поспешила она в направлении, где находились те.

Вскоре разыскали герои в бамбуковой роще Ноэля и сопровождающую его девушку. Та представилась – Ироха, служительница в Рейсенджиме. «Я думаю, ее воля создала это место», - просветил остальных Ноэль.

«Из какого ты мира, Ироха?» - поинтересовалась Сэра. «Из Вана’деля», - отвечала Ироха, и Амидателион кивнул: «То есть, из того же мира, что и Лайон, Прише и Шантотто». «Значит, эта область – из Вана’деля», - заключил Сноу, озираясь. «Верно», - подтвердила Ироха. – «Похоже, моя воля подсознательно создала это место».

«Она пыталась помешать мне сразиться с Кайесом и открыла Искажение», - пояснил героям Ноэль, и Ироха добавила: «И мы переместились сюда, в Рейсенджиму. Это было очень неожиданно, и сперва мы не знали, куда податься». «Но я подумал – вдруг здесь находятся выходцы из ее родного мира?» - произнес Ноэль, указав на спутницу. – «И мы принялись за поиски их».

«Мы увидели Лайона и Прише в компасах Сноу и Лайтнинг», - просветила Ноэля и Ироху Сэра. «То есть, вам известно местонахождение друзей наставника!» - возликовала та. – «Признаться, я утратила воспоминания о странствии с ним. Но воссоединение с теми, кто связан с наставником, может помочь мне вернуть воспоминания».

Ноэль и Ироха примкнули к героям, устремились в направлении, означенном кристаллическими компасами.

Им удалось разыскать Лайон, пребывавшую в добром здравии. Девушка приветствовала Ироху, а так призналась, что практически не помнит об их совместных приключениях. «Я не удивлена», - заключила Лайон. – «Многие из тех, кто оказывается в этой реальности, утрачивают свои воспоминания». «Вы знакомы?» - осведомилась Лайтнинг, и Лайон подтвердила: «Ироха – последовательница искателя приключений из нашего мира. Она прибыла из будущего, чтобы поведать об опасности, грозящей Вана’далю. Посему наряду с наставником она выступила в странствие, дабы спасти мир».

«Из будущего?» - удивилась Лайтнинг. – «Похоже, у вас с Ноэлем много общего. Поэтому вы странствуете вместе?» «Возможно», - пожала плечами Ироха. – «Меня сюда переместила Материя».

Герои продолжили поиски сподвижников в реальности, созданной по образу Рейсенджимы. Оставив позади бамбуковую рощу, углубились они в ледяные пещеры, а, миновав их, повстречали Прише. Последняя поведала героям, что компасы их – манифестация воли Воителя Света. «А, Воитель Света», - кивнула Лайтнинг. – «Помню этого мальчишку». «Не этого», - вздохнула Прише. – «Стало быть, о нем действительно все позабыли... Давным-давно все мы сражались вместе. Может, поэтому компасы есть у тех, кто был его спутниками тогда». «Понятия не имею, о чем ты говоришь...» - пожала плечами Лайтнинг. – «Но... Свет действительно кажется знакомым. Но и о собственном мире мои воспоминания спутаны, поэтому не могу утверждать наверняка».

Прише обещала героям поведать все, что помнит она о Воителе Света. Обратившись к Ирохе, Прише успокоила девушку: практически все, обнаружившие себя в этой реальности, лишаются воспоминаний, однако вернуть их возможно.

...Герои продолжили путь к святилищу, когда возник пред ними Кам’ланот. «Я здесь не для того, чтобы сражаться с вами», - заверил он воителей. «Да ну!» - хмыкнула Лайтнинг. – «Ты хоть представляешь, чем занимается твой братец?» «Мы с Эльд’наршем отличаемся друг от друга», - бросил Кам’ланот. – «В отличие от него, я хочу, чтобы вы вернули свои воспоминания и доказали, что воля ваша сильна. В качестве доказательства своих намерений я передам вам осколок кристалла – фрагмент воспоминаний. Но они неполные... Что до Эльд’нарша, то он – в отличие от меня – стремится восстановить равновесие между Светом и Тьмой. Я считаю, что следует затопить сей мир потоком вашего Света... и, окончательно выведя его из равновесия, обрести способ вернуться в родные реальности».

Мнения героев разделились: Лайтнинг не желала иметь с Кам’ланотом ничего общего, а Сноу считал сотрудничество оправданным. Ироха, поколебавшись, согласилась принять осколок кристалла... но воспоминания не вернулись к ней. «Значит, сердце твое полно сомнений, что препятствует возвращению воспоминаний», - заключил Кам’ланот. – «Отринь их, и воспоминания вновь станут твоими».

С этими словами Кам’ланот исчез. «Стало быть, он хочет, чтобы поток Света разрушил равновесие сей реальности, и возрождение в Вана’дель стало возможным», - протянула Лайон. – «Возможно, он пытается открыть Врата Богов».

Надеялась Ироха, что, продолжив странствие и повстречав иных уроженцев Вана’деля, сможет избавиться от сомнений и обрести воспоминания.

Близ каменных колонн у входа в святыню Рейсенджиму заметили герои Афмо, а также двух автоматонов – Овджанг и Мнеджинга. Афмо тепло приветствовала Ироху, высказав надежду на то, что вскоре обретет та свои воспоминания.

Следующей уроженкой Вана’деля, встреченной героями, стала Лилисетта. «В нашем с наставником странствии мы просили каждую из вас даровать нам свои силы», - обратилась к танцовщице Ироха. – «Похоже, я воссоединяюсь с вами в том же порядке, что и прежде». «Это не может быть совпадением», - согласилась Прише, после чего пояснила Лилисетте, что пытаются отыскать они выходцев из Вана’деля, надеясь, что это поможет Ирохе вернуть воспоминания. Мало-помалу те действительно возвращались...

Лилисетта сообщила героям, что некоторое время назад повстречала профессора Шантотто, которая упомянула что-то о равновесии Света и Тьмы. «В этом мире есть воители, олицетворяющие Свет и Тьму, и силы обеих сторон возрастают», - пояснила ей Лайтнинг. – «Кайес – воин Тьмы, в то время как Ироха – Света. Оба изменили лицо мира...»

«Интересно, услышит ли Феникс мой зов в этом мире», - пробормотала Ироха, и Ноэль насторожился: «Феникс?» «Священная птица, имеющая со мной сильную связь», - пояснила девушка. – «Она помогла мне, когда я пыталась изменить будущее, и исцелила мое израненное тело». «Думаешь, Феникс сможет помочь тебе вернуть воспоминания?» - осведомился Ноэль, и Ироха вздохнула: «Я не знаю. Но чувствую, что мне может понадобиться его помощь... Но также я ощущаю страх, и имя ему – Облако Тьмы. Я не помню о своей связи с этой сущностью, но испытываю ужас, лишь вспоминания о ней. Надеюсь, возвращение воспоминаний сможет уменьшить эти тревоги. Я обладаю связью как с Фениксом, так и с Облаком Тьмы. Возможно, мы воссоединимся в этом мире».

Воители продолжили путь, когда Ироха неожиданно поинтересовалась: «А что вы здесь едите?» Герои пояснили, что, похоже, время в сей реальности не имеет силы, и голода они не испытывают.

Заметив отряд воителей, бросилась к тем Арсиела, и в разговоре с ней призналась Ироха: она утратила воспоминания. «Но я знаю, что исполнила свою миссию и изменила будущее», - молвила Ироха. – «Но я должна знать... как рассталась с наставником». «И, раз будущее изменилось, тебе некуда возвращаться», - осознал Саж, и Ироха подтвердила: «Да, но я это с самого начала знала. Но я должна выяснить, расстались ли мы с наставником с улыбками на лицах или же со слезами. Я хочу вспомнить его последний взгляд, устремленный на меня». «Кам’ланот сказал, что осколок дарует тебе воспоминания, когда сомнения в душе твоей исчезнут», - напомнила Лайтнинг.

Герои продолжили следовать в направлении, указанном им кристаллическим компасом. Предстал им Феникс, и поведала Ироха спутникам: некогда птица сия отправила ее в прошлое, где возродила. Желал Феникс испытать Ироху, и та, исполнившись решимости, приняла бой с чудесной птицей.

Ироха повергла Феникса, и обратился тот в чистейший Свет... резонирующий с осколком кристалла, ей переданным. Лишь сейчас обрела Ироха свои воспоминания. «Я вспомнила о своем странствии с наставником и о том, как оно завершилось», - сообщила девушка спутникам. – «Ныне образы сии вновь пребывают в сердце моем». Ироха поблагодарила героев за то, что помогли ей вернуть воспоминания – особенно уроженцев Вана’деля.

«Так все же, как вы расстались с наставником?» - поинтересовалась Сэра. – «Смогли попрощаться с улыбкой?» «Да...» - отозвалась Ироха. – «Нам пришлось расстаться, потому что мое мрачное будущее в жизнь не претворилось, но... его место заняло иное. Я солгу, если стану утверждать, что не испытываю печаль, но... я считаю миссию свою завершенной». «Стало быть, ты изменила будущее», - заключил Ноэль. – «Я рад за тебя, Ироха».

И теперь им предстояло продолжить поиски сподвижников... а также способа вернуться в родные миры. Расставшись с сомнениями, Ироха с готовностью разделила это начинание с другими.

Вскоре присоединилась к героям Шантотто, сообщив, что воспоминания лежат в основе сей реальности, и кристалл решает, что является их источником. «Твои воспоминания, Ироха, были утрачены, но вернулись», - назидательно заявила профессор, - «и таким образом желание кристалла осуществилось». «И... что теперь?» - поинтересовалась Ироха, и пояснила Шантотто: «Сила воли есть сила Света. Крепнет воля – возрастает сияние. И когда Свет станет многократно превосходить Тьму, случится его великий поток. И тогда появится... вы сами знаете кто...»

Будто отвечая ее словам, в десятке шагов от героев возникло Облако Тьмы. «Прекрасное предсказание», - одобрительно изрекло оно. – «Ваши души ярко сияют. Мы же желаем обратить сей мир в небытие».

Шантотто примкнула к героям, и сошлись те в противостоянии с Облаком Тьмы. Но то лишь рассмеялось и исчезло, бросив – «Пусть Свет горит еще ярче!»

Ироха покачала головой, признавшись: она тревожится за судьбу этого мира. «Ведь, если Облако Тьмы здесь, значит, он в опасности?» - молвила она. «Не стану утверждать обратное», - отозвался Ноэль, и заключила Ироха: «Тогда я помогу вам в вашем начинании. Вы помогли мне вернуть воспоминания, и я хочу отплатить вам долг».

Герои приветствовали Ироху в своем отряде...

Облако Тьмы переместилось в межреальность, где дожидался его Кам’ланот. «Что тебе нужно от нас?» - вопросила сущность, и отвечал Кам’ланот: «Я хочу узнать состояние этого мира. Он нестабилен? Отсутствует равновесие между Светом и Тьмой?» «Верно», - подтвердило Облако Тьмы. – «Свет наполняет мир и нарушает равновесие».

«Возможно ли воспользоваться этой нестабильностью, чтобы всем нам вернуться в родные миры?» - осведомился Кам’ланот. «Координаты этой реальности остаются динамическими», - произнесло Облако Тьмы. – «Ты хочешь воспользоваться этим фактом в своих интересах?» «Эльд’нарш принял решение восстановить равновесие, воспользовавшись силой Тьмы», - пояснил Кам’ланот. – «Он считает, что, поступая таким образом, приближает наше возвращение в родные миры. Но я хочу сохранить мир в нынешнем нестабильном состоянии. Я считаю, именно это приведет нас к возвращению».

«Вот, стало быть, почему ты вернул этой девушке ее воспоминания», - молвило Облако Тьмы. – «Ты хотел усилить ее Свет». «Это делает нас врагами?» - напрямую вопросил Кам’ланот, и отвечало Облако Тьмы: «Нет... Мы существуем там, где равновесие нарушено».

Сущность исчезла, и Кам’ланот остался в одиночестве. Желал он как можно скорее вернуться в Вана’дель и открыть Врата Богов. А пока не случится это, придется внимательно наблюдать за равновесием реальности, в которой пленен он...

«Стало быть, у вас есть компасы Света», - заключила Шантотто, обращаясь к Лайтнинг, и та подтвердила: «Да. У меня и у Сноу – если говорить об уроженцах нашего мира. А кто из воителей Вана’деля обладает подобными устройствами?»

Как оказалось, обладали компасами Шантотто и Прише. Но почему именно они? Похоже, тот, кто создал сии устройства, и принял решение, кто именно из героев должен обладать ими. «Это был Воитель Света», - уверенно произнесла Прише. – «Он избрал нас». «Тот мальчик...» - удивилась Лайтнинг, и Прише тяжело вздохнула: «Я не о нем говорю. А об истинном Воителе Света».

«Различия в наших воспоминаниях – интереснейший предмет для дискуссии», - заключила Шантотта. – «Почему же этот иной Воитель Света избрал нас?» «Потому что именно мы сражались вместе с ним, давным-давно...» - пояснила Прише, возвращаясь воспоминаниями к первому циклу битв, последовавшему за перерождением реальности и сотворением Материи и Спиритуса.

Иные воители не помнили об этом, но пришли к однозначному выводу: кем бы ни был этот таинственный Воитель Света, наверняка он хочет, чтобы все они нашли друг друга, и как можно скорее.

Прише же свято верила: рано или поздно кристаллические компасы приведут их к Воителю Света.

Луковый рыцарь и спутники его поднялись на борт прибывшего за ними воздушного корабля, приветствовали боевых товарищей.

«Ты выглядишь иначе, Сесиль», - обратился к паладину Ваан, и паладин кивнул: «Ко мне вернулись воспоминания. Позже вам о них расскажу». Обе стороны представили друг другу новых спутников: Сеодора и Мога. Судя по всему, теория героев оказалась верна, и уроженцы одного и того же мира пробуждались поблизости друг от друга.

Но ни Тидус, и Юна не встречали покамест на пути своем ни Аурона, ни Джекта. Но вскоре призывательница заметила знакомый остров, походящий на тот, который зрела она в родной Спире. Девушка просила пилота опустить корабль на сей клочок земли...

Пробудившись, Аурон и Джект обнаружили себя на бесплодной пустоши, испещряли кою руины. «Похоже на Занарканд», - произнес Джект, озираясь. «Я помню, мы заснули на берегу», - отозвался Аурон. – «И как здесь оказались?» «Возможно, снова сила нашей воли», - поморщился Джект, и Аурон согласился: «Не удивлюсь. Помню, мне Занарканд снился. Возможно, подсознательно я сотворил это место».

Джект предложил сподвижнику выступить в путь, и тот осведомился с сомнением: «Уверен? Если этот тот Занарканд, который был нам ведом, мы оба знаем, что ожидает впереди. Конечно, нельзя знать наверняка, что уготовано в этом мире». «Ты боишься, что я могу превратиться в последнего эона», - заключил Джект.

Однако иного выхода, кроме как идти вперед, у них не было. «Воспоминания об этом месте у нас неприятные», - ворчал Аурон. «И что?» - отозвался Джект. – «Они не кусаются». «В нашем мире – возможно», - признал Аурон. – «Но здесь наша воля способна призывать монстров». «Ты слишком тревожишься», - отмахнулся Джект. «Опыт», - хмыкнул Аурон, и Джект осведомился: «И что, твой опыт создаст для нас новый путь?» «Ты прав», - поразмыслив, произнес Аурон.

Держась настороже, двое выступили в путь, и вскоре лицезрели Бартза, который отчаянно пытался пробудить иных уроженцев своего мира. Аурон и Джект присоединились к товарищу, сумели пробудить Галуфа, Крайль, Фарис и Ленну. «Где мы?» - в удивлении воззрились они на окружающие их руины.

«Это Занарканд – город из нашего мира, Спиры», - пояснил им Аурон. Ленна, Галуф, Крайль и Фарис обратились к Бартзу, поинтересовавшись, как он сумел отыскать их. «Я следовал за компасом Света», - пояснил юноша. – «Он и привел меня сюда. Но путь, которым я пришел сюда, исчез».

«А ты хочешь выбраться отсюда?» - обратился к Аурону Галуф, и пояснил тот: «Я бы не забредал слишком глубоко в руины. Наши воспоминания об этом месте... не самые радужные...» «Здесь опасно?» - напрямую уточнила Крайль. – «Или ты просто не хочешь вспоминать об этом месте?» «Не знаю, что произойдет, если мы встретимся лицом к лицу с воплощением этих воспоминаний», - отозвался Аурон. «Да не тревожься ты», - хлопнул друга по плечу Джект. – «Уверен, все будет хорошо».

Бартз предложил спутникам воспользоваться его компасом Света и продолжить поиски товарищей в сем мире. И сейчас компас указывал в глубины руин – похоже, именно там находятся некоторые из их сподвижников...

Бартз был исполнен энергии, и – мало-помалу – уверенность его в благополучном исходе передалась и остальным. И все же Аурон оставался мрачен. «Я совершил здесь огромную ошибку...» - пояснил он остальным. – «Я был здесь дважды. Однажды – с Юной и остальными... в прежде – с ее отцом и Джектом». «Ты знал отца Юны?» - удивилась Ленна, и кивнул Аурон: «В нашем мире он был героем, который одержал верх над созданием по имени Син. Но победа обошлась ему дорогой ценой. Он отдал свою жизнь, чтобы призвать последнего эона и сразиться с Сином... И один из его сподвижников должен был пожертвовать собой, чтобы обратиться в этого самого последнего эона... И это был он – Джект. Последний эон одержал верх над Сином... после чего занял его место. Именно поэтому у него есть способность к преображению, хотя на данный момент он выглядит человеком. В любом случае, все, о чем я вам рассказываю, произошло здесь, в Занарканде. И боюсь, что впереди нас ждет несчастье... Возможно, сожаления об утрате двух моих друзей и явились причиной, воплотившей эту область. Возможно, глупо так тревожиться...»

«Вовсе не глупо», - не согласился с Ауроном Бартз. – «Наоборот, глупо было бы оставаться спокойным». Бартз и выходцы из его мира заверили Аурона, что непременно поддержат его, не оставят наедине с горестями.

...Следуя за Джектом по испещренной развалинами пустоши, заметил Галуф, что спутник его не так уверен в себе, как хотел показать, и прежняя бравада его наверняка напускная.

«Я здесь принял решение, в корне изменившее мою жизнь», - признался Джект. – «Конечно, я ни о чем не жалею. Может, смерть моя была впустую. Но, думаю, она могла помочь тем, кто следовал по нашим стопам. Я стал последним эоном, а затем – Сином... Будь иначе, те ребята, возможно, никогда бы Сина не остановили. После преображения от меня прежнего осталось немного, но они все сумели понять, что это я. Поэтому я рад, как все закончилось... по крайне мере, должен быть рад».

«То, что ты утвердился в своем решении, не означает, что у тебя не осталось сожалений», - заметил проницательный Галуф. «Ну, может ты и прав», - невесело усмехнулся Джект. – «Обратившись в последнего эона, я тем самым фактически убил Браску, отца Юны. Он был призывателем, как и она, и моим другом... Я лишил Юну отца. Мы оба знали, что это неизбежно, но все же... если я о чем-то и сожалею, то лишь об этом». «Возможно, иные сожаления ты просто не осознаешь сам», - молвил Галуф. – «И именно они ослабляют твою волю». «Значит, мне следует постараться», - согласился Джект. – «Возможно, сейчас я и утратил способность к преображению в последнего эона, но неведомо, когда я смогу потерять контроль над собой. Прости, что рассказываю тебе все это... Ведь ты даже не из моего мира».

«А уроженцам своего мира смог бы рассказать?» - риторически вопросил Галуф. – «Есть вещи, которые другие способны понять лишь потому, что принадлежат они разным мирам. Я тоже погиб в час наших странствий, и все равно повторил бы сделанный мною выбор. И все же... и у меня есть сожаления. Я был Воином Рассвета, и принадлежал к поколению бойцов, стоящих на страже мира еще до становления Бартза и остальных. Иные Воины Рассвета расстались с жизнями, пытаясь покончить с Губителем. Но это был не конец... То стало началос борьбы для следующего поколения. Я хотел оставить все им, но все же питал сожаления. Важно не подавлять эти чувства, а признать их».

Галуф обрел в Джекте родственную душу и заверил того, что с удовольствием продолжит их беседу – о прошлых победах и сожалениях...

...Однако спустя какое-то время Джект бесследно исчез. Галуфу он сказал, что пройдет немного вперед – разведает территорию, но к остальным не вернулся. «Мы должны нагнать его!» воскликнула Ленна. Однако Галуф и Аурон удержали остальных: если Джект решил какое-то время побыть в одиночестве, значит, ему это необходимо... и все с ним будет хорошо.

«Как и ты, Джект о многом сожалеет», - обратился к Аурону Галуф. – «Я предложил ему признать это». «Но что, если он столкнется с каким-нибудь монстром?» - продолжала тревожиться Фарис. «Джект силен», - заверил остальных Аурон. – «Если у него достаточно смелости, чтобы взглянуть в глаза своему прошлому, то и с монстрами он как-нибудь справится». «Именно», - поддержал товарища Галуф. – «Давайте дадим ему немного времени, а сами продолжим путь».

В сиянии кристаллического компаса зрел Бартз какую-то фигуру, походящую на Тидуса, посему устремились герои в означенном устройством направлении...

Джект брел по пустоши, гадая, правильно ли поступил, оставив остальных.

«Поверить не могу, что Аурон винит себя в воссоздании этого места», - бормотал он. – «Это вполне мог сделать и я... Здесь так много всего произошло! Именно здесь я просил Аурона позаботиться о пареньке. Браска казался уверенным в себе. Интересно, были ли сожаления у него... И не слишком ли я спешил?»

Чем больше Джект размышлял о прошлом, тем хуже становилось у него на душе. Сожаления продолжали нарастать как снежный ком...

Вскоре герои, ведомые Бартзом, воссоединились с луковым рыцарей, Тидусом, Юной и остальными. Как оказалось, обе стороны воспользовались компасами Света, дабы разыскать друг друга. Лунет просветил товарищей, что сумели они обрести воздушный корабль, на котором ныне и странствуют.

«Мы можем отправиться в полет хоть сейчас – если, конечно, у вас нет здесь иных дел», - обратился к Бартзу и его спутникам луковый рыцарь. «Мы не можем оставить здесь Джекта одного», - отвечал Бартз, и добавил Аурон: «И я сомневаюсь, что это место нас так легко отпустит».

«Это и правда Занарканд?» - уточнил Тидус, озираясь по сторонам. «Кто знает, что нас здесь ожидает...» - помрачнела Юна.

Герои приняли решение разделиться: часть из них наряду с Тидусом и Юной осмотрятся в сей области, остальные же вернутся на воздушный корабль. «Это место мог сотворить я», - признался уроженцам Спиры Аурон. – «Подсознательно, но я мог навлечь опасность на всех нас...» «Мы тревожились за тебя, сир Аурон», - обратилась к нему Юна. – «Но, если это действительно Занарканд из твоих воспоминаний, значит... надежда есть». «Твой выбор помог нам сделать собственный», - добавил Тидус.

«О чем вы?» - озадачился Аурон. «Мы противостояли Юналеске и отказались свершить Последний Призыв из-за того, что произошло с тобой», - пояснил ему Тидус. «Это место, где я совершил огромную ошибку», - отозвался Аурон. – «Но, похоже, вы считаете иначе».

Герои выступили в путь. Взирая на окружающие их руины, Юна размышляла над тем, что, помимо Аурона и Джекта, в сей град ступал и ее отец...

Пробудившись в руинах Занарканда, Гилгамеш долго пытался понять, где оказался. Что ему делать ныне – открыть Искажение... или попытаться отыскать Бартза и остальных?..

Гилгамеш побрел куда глаза глядят, громко взывая к Бартзу, Фарис, Ленне и Галуфу. Одиночество угнетало его...

Вернувшись на воздушный корабль, Селес поведала сподвижникам о встрече с уроженцами Спиры и о том, что покамест продолжают те исследование руин.

Терра была счастлива: теперь рядом с ней было не один, а целых два мугла! Обоих звали Могами; один из них был выходцем из ее родного мира, второй принадлежал сей ирреальности, где не существовало концепции времени.

А вскоре отряд исследующих Занарканд героев покинул Аурон, никому не сказав ни слова.

«Должно быть, он хочет примириться со своими воспоминаниями», - предположил Бартз, обращаясь к уроженцам Спиры. – «Думаю, вы смогли отчасти развеять его тревоги, однако он стремится окончательно избавиться от тягот, гнетущих его душу». Тидус и Юна согласились с его выводом: да, это похоже на Аурона.

«Давайте разделимся и поищем его», - предложил спутникам Тидус. «Но, если это место действительно было сотворено его волей, существует вероятность, что оно может изменяться», - предупредил товарищей Бартз.

«Но вообще для Аурона так исчезать несколько нетипично», - молвила Юна. «Если это Занарканд из тех далеких дней, когда был он стражем твоего отца, он может воплощать в себе воспоминания о его молодости», - обратилась к призывательнице Лулу. «Я видел его молодым лишь в призрачных образах, которые мы зрели в Занарканде», - признался Вакка.

«Но почему прошлое столь тяготит его?» - озадачилась Крайль, и пояснил ей Бартз: «Я слышал, он потерял двух своих друзей, и один из них был отцом Юны». «Все верно», - подтвердила та. – «Мой отец отдал жизнь ради Последнего Призыва... Должно быть, сир Аурон винить себя в произошедшем». «Он считал, что был иной способ разорвать цикл», - добавил Вакка. «Должно быть, он все это держал в себе, дабы нас не тревожить», - предположил Тидус. «Хотела бы я, чтобы он был более открыт с нами...» - вздохнула Юна. – «Рассказал о времени, когда был стражем моего отца...» «Почему бы вам не расспросить его об этом?» - поинтересовался Бартз. – «Но сперва нужно отыскать его, пока он не ушел далеко».

Разделившись на два отряда, герои принялись за поиски Аурона...

Последнего сумела обнаружить Крайль, и вздохнул Аурон: «А я-то надеялся побыть наедине со своими мыслями». «Может, поговорим об этом?» - предложила девушка, и Аурон, поколебавшись, молвил: «Впервые я пришел в это место, будучи стражем призывателя Браски. В моем мире призыватели отдают свои жизни, дабы сразить чудовище Сина. Мы все сознавали это, потому странствие нельзя было назвать радужным. Но все же мы сумели найти в нем положительные эмоции. Благодаря Джекту. Его беззаботность помогала нам забыть о том, что ожидало в конце пути. Хоть я и не показывал виду, все же получал удовольствие от совместного путешествия... А затем Джект пожертвовал собой. До прихода сюда я и предполагал, что Последний Призыв требует чьего-то обращения в фэйт». «А Джект знал об этом, когда принимал решение?» - спрашивала Крайль. «Знал», - подтвердил Аурон. – «Он доверил мне все остальное, а сам обратился в последнего эона... а затем – и в нового Сина».

«Думаю, я понимаю, что ты чувствуешь, оставшись в одиночестве», - молвила девушка. – «Много чего произошло после гибели моего дедушки. Я отвратительно себя чувствовала из-за того, что не смогла спасти его. Я не знала, что мне делать... Дедушки верил в меня... Не только в меня, конечно – в Бартза и остальных тоже... Он доверил нам завершить начатое. Но даже если содеять сие... усопшего не вернуть».

«Именно», - согласился Аурон. – «Я знал, что невозможно возродить Джекта и Браску. Но с самого нашего появления здесь я не перестаю задаваться вопросом: возможно, я бы сумел спасти их, пока еще не слишком поздно». «Этот мир создан силой наших духов», - напомнила ему Крайль. – «Возможно, именно поэтому вещи, которые мы считали оставшимися в прошлом, возвращаются, чтобы преследовать нас». «В этом случае Загарканд может быть воплощением моих подсознательных сожалений», - заключил Аурон. – «Как ты и сказала, что считал, что примирился с произошедшим в прошлом, но... ‘Должен быть иной способ.’ Думаю, с тех пор мои чувства не сильно изменились. А теперь благодаря им случилось воплощение с сей реальности осколка моего мира, пленены в котором наши товарищи... Мое время прошло. Чувства мертвых не должны сковывать живых».

«Но ты здесь жив, так?» - уточнила Крайль, и отозвался Аурон: «Временно. Вернувшись в Спиру, я исчезну. Судьба павших – вверить будущее тем, кто продолжает жить». «И что же ты им вверил?» - спрашивала девушка. «Ничего», - признался Аурон. – «Завершив то, что должен был сделать, я исчез. Я не хотел, чтобы они принимали на себя мое бремя». «Интересно, что думают по этому поводу Тидус и остальные...» - молвила Крайль...

Тидус рассказывал Бартзу о случившемся в Занарканде, и заключил тот: «Стало быть, и Аурону некуда возвращаться?» «Да, хоть я об этом и стараюсь не думать», - отозвался Тидус. – «Возможно, именно это его так тревожит».

«Может, в его прошлом случилось нечто, о чем он сожалеет ныне», - предположил Бартз, и Тидус предположил: «Возможно, он думаете о способе спасти моего старика. Но он может осознать, что это попросту невозможно». «И источником сожаления может быть то, что не нашел он сего решения», - согласился Бартз. «Может быть», - пожал плечами Тидус. – «Но в том и не было нужды».

«Тогда ты должен сказать ему это», - заявил Бартз, и Тидус, утвердительно кивнул, поспешил вслед за спутником в направлении, удалилась в котором Крайль...

Разыскав девушку и Аурона, уроженцы Спиры признались, что беспокоились о воине. «Назад!» - бросил тот, взявшись за меч. – «Сомнения в сердце моем воплотили в реальность это место. Неведомо, что ждет нас впереди. Чтобы предотвратить возможную беду, я должен избавиться от этих помыслов раз и навсегда». «Я думал, ты действуешь более тонко, Аурон», - заметил Бартз, и отозвался тот: «Думай, что хочешь. Ваши темные имитации вернули вам утраченные воспоминания». «Это не одно и то же», - возразил Бартз.

Впрочем, спорить с Ауроном, настроенным донельзя решительно, смысла не имело, потому герои сразились с одиноким воином, повергли его. В бою сем Аурон избавился от демонов, снедавших его, и по завершении противостояния обратился к Тидусе и Юне, молвив: «Я уже говорил вам прежде: ‘Теперь это ваш мир.’ Я знаю, вы сумеете сделать его лучше. Я был слишком слаб, чтобы осуществить то, что хотел. Я не смог спасти Джекта и Браску». «Не стоит испытывать вину по этому поводу», - обратился к Аурону Тидус. – «Что случилось, то случилось». «Да знаю я», - вздохнул воин. – «Просто... такой уж я человек. Но, сразившись с вами, я чувствую себя лучше. Ваша победа означает, что наши смерти не были напрасны». «Мы бы не смогли пройти этот путь без тебя, сир Аурон», - молвила Юна. – «Видя, как ты справляешься с осознанием истины, я испытывала вдохновение».

Галуф и Крайль заверили Аурона: следующее поколение защитников Спиры справится с возложенной на него непростой задачей. Что касается Джекта... Аурон указал в сторону полуразрушенного здания, молвив: «Наверняка Джект там. Мы с ним оба питаем сильную эмоциональную связь с этим местом – Куполом».

Вслед за Ауроном устремились герои в направлении означенного строения, возвышающегося в сердце руин Занарканда.

Джект ступил в центральную залу разрушенного Купола – в то самое место, где некогда обратился в последнего эона. «Сейчас, когда Юналески нет поблизости, ощущения не те», - покачал головой он. – «Тут все пустынно... лишь я наедине со своими воспоминаниями».

Герои разыскали Джекта, и тот признался, что покинул их, дабы побыть наедине с самим собой. «Вы ведь знаете, что здесь я обратился в последнего эона?» - уточнил Джект у сына и его спутников. – «И Браска с жизнью расстался... Это означает, что я лишил малышку Юну отца. Мне так жаль». «Должно быть, это тебя сильно гнетет, раз ты решил остаться один», - вымолвил Галуф.

«Сир Джект, я никогда не винила тебя в этом», - заверила воина Юна. – «Ни единожды. Да, я печалилась, когда погиб отец, но повинен в этом Последний Призыв как таковой, а не ты». «Если это так, означает ли это, что смерти наши были бессмысленны?» - с горечью вопросил Джект. «Нет», - отвечала ему Юна. – «Потому что ты стал фэйт для моего отца. И это помогло одержать верх над Сином». «И, если бы таким образом не отреагировал на песнопение, мы бы никогда тебя не настигли», - добавил Тидус. – «Мы не испытываем ненависти к тебе за тот выбор, который ты сделал».

«Этот мир куда светлее нашего», - обратился к старому другу Аурон. – «Думаю, нам не о чем беспокоиться». «Может, и так», - пожал плечами Джект. – «Но сожаления так просто не исчезают».

Аурон предложил Джекту сразиться, наглядно продемонстрировать силу своей воли. Джекту сие пришлось по душе – он любил простые решения сложных вопросов.

Герои повергли Джекта, и в сражении сим избавился тот от снедавших его сомнений. «Похоже, нет тут ничего такого», - отметил он по завершении противостояния, и Аурон согласно кивнул: «Я боялся, что воплотил в этой реальности нечто ужасное, но, похоже, страхи мои необоснованны».

И Джекту, и Аурону необходима была хорошая битва, чтобы прийти в себя, избавиться от снедавшего души бремени. Обратившись к обоим, Лунет поведал им о воздушном корабле, предложил подняться на борт.

«Я не могу», - ответил героям отказом Джект. – «Сейчас со мной все в порядке. Но у меня плохое ощущение. Если я неожиданно утрачу контроль над собой, то буду представлять для вас опасность. В общем и целом, попытаюсь изыскать способ вернуться домой самостоятельно. И вы сделайте то же самое». «Мы такой путь проделали, чтобы отыскать тебя, и все равно ты не хочешь отправиться с нами...» - вздохнул Тидус. «И что с того?» - осклабился Джект. – «Заплачешь?»

Поразмыслив, Аурон постановил, что останется вместе с Джектом. «Должен же за ним кто-то присматривать!» - пояснил он. – «Но мы непременно встретимся снова, я уверен».

Уважая решение, принятое Джектом и Ауроном, герои простились с ними, заверив, что в будущем непременно отыщут их вновь с помощью компаса Света.

Зидан и Ультимесия достигли прекрасного, но пустующего королевства, в котором вор узнал родную Александрию. «Здесь выросла принцесса Гарнет», - говорил Зидан колдунье. – «Она жила в замке. Я впервые повстречал ее в этом городе».

«Я прежде сражалась вместе с принцессой», - припомнила Ультимесия. – «Она дорога тебе?» «Можно и так сказать», - усмехнулся хвостатый. – «Интересно, где она сейчас. Надеюсь, не одна... И, если подумать, это место наверняка воплотил кто-то из моего мира. Возможно, здесь отыщутся Кинжал и остальные!»

Зидан бросился в город, и колдунья проводила его взглядом. Какое странное дитя! Увидел ее одну и сразу же вызвался стать верным рыцарем. Когда он найдет тех, кто важен для него, сразу же позабудет о роли рыцаря. Но пока что они остаются вместе. Поистине, очень странно...

Означился в Александрии и Гилгамеш, озадаченно огляделся по сторонам. Что за чертовщина происходит?.. Откуда здесь взялся этот город? Судя по тому, что пустует он, наверняка воплотили это место в реальность чьи-то воспоминания. А если так, значит, виновник сего гдке-то неподалеку!

Мимо проходила Ультимесия, и, заметив Гилгамеша, нахмурилась, устремилась к нему. «Я собираюсь вышвырнуть отсюда нежеланного гостя», - предупредила колдунья опешившего воина, но подоспевший Зидан воскликнул: «Ты что творишь?» Ультимесия, казалось бы, растерялась, а Гилгамеш перевел дух: неужто хвостатый спас его?!

«Ладно, какой-никакой, а ты все же мой рыцарь», - молвила Ультимесия, обращаясь к Зидану, и лицо Гилгамеша вытянулось от изумления: это воришка-то рыцарь?! «Зидан, ты что, с ней заодно?» - вопросил он. – «А где твоя принцесса?» «Долгая история», - отвечал Зидан, предложил Гилгамешу примкнуть к ним.

Кристаллический компас Зидана являл образы друзей, находящихся неподалеку, и парень был исполнен решимости разыскать их. И все же Гилгамеш ответил на предложение отказом – прежде всего потому, что был обижен на Ультимесию. Впрочем, Зидан и не настаивал, и вприпрыжку устремился прочь, сопровождаемый колдуньей.

Глядя им вслед, Гилгамеш лишь головой покачал: ну дела!..

Гарнет, Виви, Фрейя, Штейнер и Эйко шагали по улицам пустующего города. Всех их удалось собрать вместе принцессе в сей ирреальной Александрии. Однако Зидана и Беатрис покамест обнаружить не удалось...

Штейнер предложил в первую очередь заняться поисками воительницы; чувствовал он, что та где-то рядом. Рыцарь указал путь, и остальные последовали за ним...

И действительно: довольно скоро героям удалось разыскать Беатрис, и поведала та, что, пробудившись первой, приняла решение осмотреть соседние кварталы, но искажения пространства помешали ей вернуться к остальным. Герои поведали Беатрис, что привела их к ней воля Штейнера. Воительница поблагодарила рыцаря; тот засмущался, покраснел.

«А можем мы таким же способом отыскать Зидана?» - обратился Виви к остальным, и Гарнет кивнула: «Да, если мы сосредоточим на нем свои помыслы... уверена, мы воссоединимся». Герои идею поддержали: каждый из них был чем-то связан с Зиданом, и наверняка в самом скором времени они отыщут его в лабиринте сего города-призрака.

Воля героев привела их к Зидану, и были они поражены, узрев своего товарища рядом с колдуньей. «Забавно наблюдать ваше воссоединение», - процедила Ультимесия, и выкрикнула Гарнет: «Что ты делаешь вместе с Зиданом?!» «Он согласился стать моим рыцарем», - просветила героев колдунья.

«Может, вам пора расстаться?» - обратилась к Зидану Гарнет. – «Ты забыл, что она сотворила в своем родном мире? Я не допущу, чтобы она сопровождала нас!» «Я отвечу завистью на зависть, и гневом на гнев», - отозвалась Ультимесия, и в глазах ее отразилась ярость. – «Знай, что это ты вызвала эти эмоции!»

Зидан встал между товарищами и колдуньей, прося обе стороны опустить оружие. «Это я во всем виноват», - говорил он. – «Мне следовало знать, что это такое – быть рыцарем колдуньи». «Что ж, хоть и недолго, но ты был моим рыцарем», - поколебавшись, призналась Ультимесия. – «Если такова твоя воля, я уйду. Но не забывай. Становление моим рыцарем... имеет свою цену».

С этими словами колдунья исчезла, оставив предупреждением своим гнетущее впечатление. Спрашивали герои у Зидана: как стал он рыцарем Ультимесии?..

«Я встретил Ультимесию, пробудившись в этом мире», - рассказывал Зидан. – «Она была совсем одна, и казалась такой печальной!» «И ты предложил ей свою помощь?» - обратилась к нему Гарнет. – «Не зная о том, не замышляет ли она чего?» «Я не думал, что она попробует что-нибудь выкинуть, если мы будем вместе», - признался Зидан. – «Разве с Кайесом было не так?» «То есть, сопровождать ее ты решил по собственной воле», - заключила принцесса. – «Я поняла». «Я чувствовал, что тебе это может не понравиться», - признался Зидан, - «но я хочу помогать другим. И не думаю, что для этого необходимы какие-то особые причины. Поэтому я так поступил».

«Все же мы вынудили ее уйти, но вызвали раздражение», - заключила Фрейя. – «Тревожно это...» «Это моя вина», - повторил Зидан. – «Если она сделает что-то плохое, я не спущу ей этого с рук». «Иногда ты слишком добр, Зидан», - улыбнулась хвостатому Гарнет. – «Но это делает тебя... тобой».

К героям приблизился Гилгамеш, испросил дозволения примкнуть к отряду, признавшись, что страшится оставаться в области, пребывает в коей разъяренная Ультимесия.

...А вскоре отряд Зидана отыскали иные герои, ведомые луковым рыцарем и прибывшие в сей регион на воздушном корабле. Лунета Зидан и спутники его величали «Воителем Света», что мальчишку откровенно смущало.

Зидан поведал героям о встрече с Ультимесией, и о том, что пребывает та ныне не в лучшем расположении духа. Не помешает разыскать ее и убедиться, что не станет она чинить им козни. «Ультимесия непредсказуема», - заметил Лунет, заявив, что немедленно приведет остальных, остающихся на борту воздушного корабля. Если сражения с коварной колдуньей не избежать, численный перевес не помешает.

Зиан и спутники его проследовали на городскую площадь, когда возникло вокруг сразу несколько Искажений. Прежде подобного явления они не встречали!.. «Искажения пытаются преобразить это пространство!» - с тревогой заключил Гилгамеш. – «Наверняка это дело рук Ультимесии!» «Но чего же она добивается?» - воскликнула Гарнет. «Это место ведь важно для вас?» - обратился Гилгамеш к принцессе и ее сподвижникам. – «Она пытается уничтожить его, воплотив на месте города нечто иное. Стало быть, она где-то неподалеку!»

Столь вопиющая попытка уничтожения подобия Александрии возмутила героев. «Если ваша воля достаточно сильна, вы спасете город», - заверил их Гилгамеш. – «Воскресите в памяти свои самые сильные воспоминания об этом месте!»

Предельно сосредоточившись, уроженцы Геи последовали совету Гилгамеша, делясь друг с другом воспоминаниями об Александрии – городе, столь дорогом их сердцам.

...Обратившись к Лео и Галуфу, признался Виви: «Странно, что все мы здесь. Я думал, что все закончится после случившегося у изначального кристалла Тьмы, но...» «И я так думаю», - согласился Галуф. – «Я собирался оставить все Бартзу и остальным, и отойти в небытие». «Как и я», - добавил Лео. – «Я думал, они продолжат жить и увидят будущее, в котором нет места для меня».

«Я боялся проститься, но... я все еще здесь», - произнес маг. – «И, честно говоря, я еще не готов покинуть этот мир. Я хочу жить так долго, как смогу». Галуф и Лео поддержали Виви: пока они живы, продолжат поддерживать товарищей. Признался Виви: «Это прекрасное странствие! Знаю, однажды оно закончится... но я хочу наслаждаться каждым мгновением его».

Устремление, которое Лео и Галуф всецело разделяли...

...«Одно из моих лучший воспоминаний об Александрии – встреча с Кинжал», - признался Зидан внемлющим спутникам – Ваану и Локи. – «Вы встретились в замке, и это было подобно росчерку судьбы. Моя театральная труппа, ‘Танталус’, собиралась похитить принцессу, посему мы проникли в замок, но она продолжала бежать от меня. А затем сама попросила похитить ее. Мы даже на сцене вместе выступали! Пока убирались из города, получили немало огня в спину от королевы, но все же сумели бежать прочь. Та ночь стала началом нашего приключения...»

«А еще что о городе этом помнишь?» - спрашивал Ваан. «Здесь Кинжал отрезала свои длинные волосы», - поразмыслив, произнес Зидан. – «Это был знак ее решимости как королевы защитить город... и завершить наше долгое странствие».

Ваан и Локи внимательно слушали рассказ Зидана, то и дело поглядывая в сторону – туда, где свои в истории об Александрии Гарнет посвящала Сесиля и Бартза. «Здесь я выросла», - говорила девушка. – «Сколько помню себя, жила в Александрии». «Сложно представить, что родной город может быть разрушен», - заметил паладин, и принцесса вздохнула: «Это было бы не в первый раз. Он и прежде подвергался серьезным разрушениям. Увидев это своими глазами, я была в таком шоке, что дар речи потеряла. Задавалась вопросом, сумела ли с той поры повзрослеть». «Сумела», - заверил ее Бартз. – «Ты даже сейчас исполнена решимости защищать свой город».

«И ты ведь многое узнала за время странствия?» - уточнил Сесиль, и Гарнет с энтузиазмом кивнула: «Узнала. Александрия была отстроена, и мы даже вновь пригласили театральную труппу. Я правила городом, будучи королевой, а Зидан бесследно исчез... а затем внезапно вернулся. Я была так счастлива!..» «Ты поступала так же, как любой другой достойный правитель», - поддержал девушку Сесиль. – «Шла по жизни с гордо поднятой головой». «Да, но в одиночку я бы не смогла пройти этот путь», - призналась Гарнет. – «Это место исполнено воспоминаний... Надеюсь, я не увижу, как оно разрушается вновь. И моих чувств окажется достаточно, чтобы спасти королевство». Сесиль и Бартз заверили принцессу: непременно, так все и будет!..

...Рассказывал о своих связанных с Александрией воспоминаниях и Виви, а Лунет, Галуф, Тидус, Эйко и Фрейя внимательно случали черного мага. «В первый раз я явился сюда, чтобы увидеть театральное представление», - говорил тот. – «У меня был с собой билет... но он оказался подделкой. Но сдаваться я не хотел, потому забрался на крышу, чтобы увидеть сцену. Я подружился с Паком, и он отвел меня туда. Я не люблю высоту, но уж очень хотел увидеть представление». «Тогда ты и повстречал Зидана?» - уточнил Тидус, и Виви подтвердил: «Да. Нас заметили солдаты, устремились в погоню за нами с Паком. Нам пришлось забраться на сцену, чтобы оторваться от них, и я оказался втянут в замысел Зидана по похищению принцессы. Затем их воздушный корабль улетел, и я на нем».

«То есть, все это – одна большая случайность?» - уточнила Эйко. «Да», - кивнул Виви. – «Но я все равно рад, что пришел в Александрию. Я ведь все-таки увидел представление, а также повстречал Зидана и остальных... Завершись все иначе, я бы так и не узнал, кто я такой». «Завершись?» - насторожился луковый рыцарь. – «О чем ты?» «Я о... прощании навсегда», - понурился маг. – «Поэтому я счастлив, что живу здесь и сейчас – с Зиданом и иными друзьями. Эта реальность дала мне возможность многое осмыслить».

«Ты отправился в опасное странствие, где узнал истину о себе», - молвил Галуф, – «но все же сумел получить удовольствие от этого приключения, ибо был вместе с друзьями». «Да, я был очень счастлив», - подтвердил Виви.

Обратившись к Эйко и Фрейе, поинтересовались герои, что связывает тех с Александрией. «У меня тоже сохранились воспоминания об имевшем здесь место представлении», - отозвалась бурмецианка. – «хоть от тех, коими обладает Виви, они отличаются. По завершении странствия нас всех пригласили в Александрию». «Мы думали, что Зидан без вести сгинул, но он неожиданно объявился в самый разгар представления!» - воскликнула Эйко. «Потому можно сказать, что в этом городе все не только началось, но и закончилось», - резюмировала Фрейя.

Герои поблагодарили уроженцев Геи за сии откровения, высказав надежду на то, что бесценные воспоминания их сохранят подобие Александрии в этом переродившемся мире.

...Штейнер и Беатрис же делились воспоминаниями об Александрии с Лео, Башем и Сиан. «Должно быть, у вас множество воспоминаний о сражениях, случившихся здесь», - произнес Баш, и Штейнер кивнул: «Верно! Мы с Беатрис – защитники этого королевства». «Да, я много лет несла здесь службу», - подтвердила воительница. – «Но самое яркое воспоминание – о ночи, когда я жизнью рискнула ради защиты Александрии». «На нас напали монстры Куджи», - пояснил слушателям рыцарь Плутона.

«В ту ночь в ночном небе возник Бахамут», - рассказывала Беатрис. – «Так мы узнали, что за происходящим стоит Куджа». «Следуя приказу королевы, мы с Беатрис устремились на городские улицы, где схлестнулись с монстрами», - вторил ей Штейнер. – «То была великая сеча, и мы искренне считали, что для нас она станет последней...» «Ты хотел мне что-то сказать той ночью», - обратилась Беатрис к рыцарю, - «но я тебе не позволила». Штейнер густо покраснел, а Беатрис, будто не замечая этого, молвила: «Ты сказал, что станешь сражаться, чтобы защитить меня. И, признаться... я была счастлива услышать это». «Я тебе правду тогда сказал», - выдавил Штейнер.

«Здорово, что вы озвучиваете подобные детали», - заверил обоих Баш. – «Они помогают стабилизировать это пространство. Я с радостью послушаю о вашем романе». «Я сомневался, что мы сумеем выжить, потому был настроен защищать Беатрис до последней капли крови», - заявил Штейнер, справившись с нахлынувшими эмоциями. «Сражаться рука об руку с близким человеком – и благословение, и проклятие одновременно», - понимающе кивнул Сиан. – «Ты тревожишься за него, но в то же время счастлив, что он рядом».

«И вы двое прикрывали друг другу спину в бою?» - осведомился Лео. – «Должно быть, вы действительно доверяете друг другу». «Сперва все было не так», - улыбнулась Беатрис. – «Забавно, как все меняется». «Стало быть, в этом королевстве между вами возникло доверие», - заключил Баш, и Штейнер подтвердил: «Именно!»

...Искажения на городской площади исчезли, и уроженцы Геи смогли перевести дух. Воспоминания их сумели стабилизировать воплощение Александрии в сей реальности!»

Но окружили отряд героев монстры – порождения Тумана; в точности такие же, обитали кои в их родном мире. Уроженцы Геи и союзники их из иных миров встали на защиту Александрии, сошлись в противостоянии с чудовищными тварями.

...Добравшись до замка, герои лицезрели Ультимесию, открывавшую Искажение. «Стало быть, ты действительно стремилась уничтожить это место», - заключил Зидан. «Зависть обратилась к гнев», - отозвалась колдунья. – «Логично, что я хочу разрушить то, что несет тебе радость. Все это – часть небольшого эксперимента. Эксперимента, который лишит чад из моего мира воспоминаний. Ваше королевство было идеальной целью».

Стало быть, Ультимесия воспользовалась уроженцами Геи и их городом, дабы каким-то образом причинить вред Скволлу и его товарищам. «Хватит, Ультимесия!» - выкрикнул Зидан, и Фрейя обернулась к нему: «Не будь столь наивен! Она показывала тебе ложную личину. Это сейчас она настоящая». «Мне наплевать!» - воскликнул Зидан. – «Я знаю, что печаль ее и одиночество были неподдельны». «Но неправильно из-за одиночества вредить другим», - резонно заметил Виви.

«Я – колдунья гнева и ненависти, несущая мирянам лишь боль», - прошипела Ультимесия, созерцая противников. – «Если оставите меня, то я уничтожу этот милый маленький город! Это место обратится в пустошь, где царят тьма и запустение...» «И зачем тебе это?!» - выкрикнул Зидан, и отозвалась Ультимесия: «Та же причина, что и сжатие времени. Создание реальности, где я – единственная константа. Реальности, где я – богиня». «Мы не позволим тебе это сделать!» - заявил Виви. – «Даже если этот город создан лишь на основе воспоминаний, оные для нас реальны». «Виви прав», - поддержала мага Гарнет. – «Это не какое-то пустое место для твоих экспериментов. Это – отражение моих воспоминаний, моя родина!»

«Тогда сразитесь со мной», - предложила героям Ультимесия. – «Если одержите верх, я отступлю». «Что ж, хорошо», - вымолвил Зидан, обнажая клинки. – «Мы положим конец твоему зловещему замыслу и спасем тебя от одиночества!»

...Герои повергли колдунью в противостоянии, и та, отступив, усмехнулась: «Вы, чада, выступили для меня прекрасными подопытными образцами. Теперь я сумею лишить их воспоминаний». «Ты о Скволле и остальных?!» - воскликнул Зидан. – «Собираешься сделать с ними подобное?!» «Я сделаю куда больше», - прошипела Ультимесия. – «Поэтому я существую».

«Мы прикончим тебя здесь и сейчас!» - постановил Штейнер, и колдунья криво усмехнулась: «Не думаю. Равновесие Света и Тьмы поколебалось здесь. Я не могу надолго остаться в столь ослепительном Свете. Прощайте, глупцы. Судьба ожидает следующей нашей встречи».

Ультимесия исчезла, и уроженцы Геи устремились к выходу из замка, гадая, что имела в виду колдунья, упоминая о некоем равновесии Света и Тьмы. Иные герои поведали Зидану и спутникам его о том, что их воля – воля Света – способна создавать в сей реальности некие знакомые области. «Все мы обладаем подобной волей Света», - рассказывал луковый рыцарь. – «И когда плотность Света окажется велика, сие первоначало нарушит равновесие. Тогда явится Облако Тьмы. Мы не должны допустить подобный исход».

«То есть, призыв Александрии был ошибкой?» - уточнил Зидан. «Не думаю», - покачал головой Лунет. – «Подобные вещи происходят бессознательно. Нам просто нужно более внимательно относиться к равновесию первоначал, лежащих в основе этой реальности. И пока не начнем мы призывать подобные области по своей прихоти, все будет хорошо». «Думаешь, Ультимесия отступила из-за Облака Тьмы?» - поинтересовался Зидан, и Лунет пожал плечами: «Может. А может, и нет. Мы еще многого не знаем о равновесии». «Все равно – кажется, очень опасным призывать области», - молвил Виви.

Покидая замок, устремлялись герои к находящемуся на отрогах города воздушному кораблю. Гилгамеш просветил спутников о том, что было известно ему о равновесии Света и Тьмы. «Воля Света – воля вас, тех, кто был призван Материей», - говорил воин. – «Есть, конечно, исключения, - такие, как Лео, - но по большей части именно Материя призвала тех, кто обладает волей Света. Мог прежде использовал термин ‘воля Света’. Но он имел в виду лишь сильную волю, без намека на первоначала – Свет и Тьму».

«То есть, в этой реальности все иначе?» - осведомился луковый рыцарь. «Именно!» - подтвердил Гилгамеш. – «Когда были расколоты изначальные кристаллы, реальность лишилась основ для Света и Тьмы. Оные воплотились в волю воинов. Другими словами, приверженцы добра ныне обладают волей Света. Но поскольку эта реальность сама решает, кто добр, а кто зол, нет возможности достоверно определить носителей воли Света». «И, если этот Свет поглотит мир, явится Облако Тьмы, чтобы его уничтожить», - молвила Селес.

«У нее двойственная цель», - продолжал Гилгамеш. – «Поддерживать равновесие Света и Тьмы, и уничтожить мир, если одно из первоначал окажется сильнее. И если ‘поддержание равновесия’ в теории звучит прекрасно, в настоящее время в сем мире доминирует Свет. Это означает, что наши союзники должны познать поражение, если стремимся мы к равновесию первоначал. Так что мы обязаны сделать все, что в наших силах, чтобы предотвратить поток – или Света, или Тьмы».

«Сейчас нам следует разыскать остальных», - постановил Лунет, - «и не допустить, чтобы воля Света нарушила равновесие». «Значит, нам следует принести в эту реальность больше Тьмы?» - осведомился Зидан. – «Кто знает, что произойдет, если один из воинов Спиритуса призовет некую область».

«Пусть же направит нас компас Света!» - постановил Зидан, всмотрелся в сияние чудесного артефакта. Наверняка оный укажет им путь к друзьям... и к Воителю Света!..

Темные имитации бежали, отчаянно пытаясь оторваться от преследователя – могучего лилти, Джеграна. Последний поверг имитации, процедил с нескрываемым презрением: «Почему они не могут понять, что нет никакого смысла в сопротивлении? Вы всегда будете всего лишь заменой. Потому будет лучше, если станете вы кристаллической заменой!»

Джегран простер правую руку, обращенную в алый кристалл... и темные имитации, объятые высвобожденными энергиями, кристаллизовались, обратившись в алые изваяния. «Я найду вам применение», - проронил Джегран. – «Но этого недостаточно...»

Он направился к иным темным имитациями, замершим поодаль и взирающим на свершенную расправу. Лилти разил их клинком, изрекая: «Будьте рады сему, ибо станете вы энергией для бога».

Но не все имитации пытались спастись бегством, нет. Имитации Лайтнинг, Лайон и Лейла вознамерились противостоять грозному противнику. Глаза того округлились от изумления при виде имитации Лейла. «Что?!» - выдохнул он. – «Ты...»

Расхохотавшись, Джегран поверх темные имитации, обратив их в алые кристаллические изваяния, - всех, за исключением имитации Лейла. «Мир отвергал твое существование, посчитал тебя ненужным», - бросил лилти, и, обратив имитацию в алый кристалл, добавил: «На этот раз я сокрушу тебя всего – даже осколка не останется... хранитель кристалла!»

С этими словами он нанес удар, и кристаллизовавшаяся имитация раскололась...

Оказавшись на борту воздушного корабля, герои приветствовали друг друга, ибо их отряды, пробудившиеся в сем изменившемся мире, наконец, встретились. Лайтнинг представила остальным Ироху, а та высказала воительнице признательность за неоценимую помощь в возвращении воспоминаний.

«Кстати, насчет воспоминаний», - обратилась Прише к сподвижникам. – «Помните ли вы того, кто направил нас в этом мир, а сам остался в прежнем?» «Ты тоже его помнишь?!» - изумился луковый рыцарь, и Прише, радостно вскрикнув, обернулась к Лайтнинг: «Видишь! Говорила я тебе! Он на самом деле существует!» Вновь обратившись к Лунету, добавила Прише: «А мне никто не верил. Говорят, что это ты был нашим лидером с самого начала». «И мне никто не верил», - кивнул Лунет. – «Даже Дещ меня всерьез не воспринимал». «Ну прости», - развел руками Дещ. – «Просто я помню все иначе».

Лейл и Лайтнинг переглянулись: если двое утверждают одно и то же... «Мы что же, утрачиваем воспоминания?» - задалась Лайтнинг вопросом. – «Не только о родных мирах, но и об этом индивиде? Неприятное ощущение».

Лунет и Прише пришли к выводу, что у них обоих есть компасы Света, дарованные – судя по всему – тем, кто и направил их в этот мир. «Этот Свет... кажется знакомым», - задумчиво произнесла Лайтнинг, пробуждая к жизни собственный компас. – «Это из-за того индивида, который направил нас сюда?» «Может быть», - пожал плечами луковый рыцарь. – «Свет, излучаемый компасами, очень похож на его собственный Свет. Интересно, продолжает ли он по сей час вести свое сражение...» «Мы должны вернуться и забрать его», - постановила Прише. – «Наш черед что-то предпринять».

Воздушный корабль опустился на новый островок тверди в сем новорожденном мире, и герои немедленно приступили к исследованию региона.

Героям место, в котором они оказались, казалось совершенно причудливым – парящие в воздухе платформы, соединенные щетинящимися острыми шипами древесными ветвями, но Лейл и Амидателион сразу же поняли, где оказались – в небесном городе... точнее, подобии оного, существующего в их родном мире.

«Там живую юки», - просветил Лейл уроженцев иных миров. – «Это место сокрыто от чужих глаз между пластами реальности. Я бежал сюда когда-то от Верховного Командующего». «Моя жизнь была в опасности, но благодаря тебе я сумел выжить», - обратился к юноше Амидателион. – «И я признателен тебе за это». «Я всего лишь нес тебя», - улыбнулся Лейл. Лунет предположил, что небесный город подсознательно воплотил в сей реальности Амидателион.

К героям подбежал Сиаран - один из клаватов, некогда выступивших в путь, дабы очистить мир от ядовитых миазм. Сиаран провел героев на платформу, пребывали на которой темные имитации, обращенные в алые кристаллы. Подобного герои прежде не видели...

«Ты чувствуешь, Лейл?» - обратился Амидателион к клавату, мрачно взиравшему на изваяния. – «От кристаллов исходят волны, обращающие окружающую реальность в хаос». Лейл справился с потрясением, и, обернувшись к Сиарану, поинтересовался, есть ли здесь иные подобные кристаллы. «Да, они повсюду – подобно дорожным знакам», - отвечал парень. – «Возможно, минуя их, мы отыщем источник силы, содеявшей с имитациями подобное». Покамест Лейл не стал делиться с остальными своими подозрениями... но уж очень алые изваяния напоминали почерк Джеграна...

Следуя по цепочке изваяний, герои действительно лицезрели Верховного Командующего лилти. «Я чувствовал, что вы можете оказать здесь, хранители кристаллов», - процедил тот, вперив тяжелый взгляд в уроженцев своего родного мира. – «Похоже, крохи, которые я оставил позади, сыграли свою роль». «Ты действительно обратил имитации в кристаллы?!» - изумилась Фанг. «Сила воли весьма полезна», - хохотнул Джегран. – «С ее помощью возможно претворить в жизнь любое желание».

«Что ты задумал?» - напрямую вопросил Лейл. – «Хочешь снова переписать реальность? Стать богом?» «А что еще?» - хмыкнул Джегран. – «Я создам новый мир вместо этих бессильных богов! И стану править сущим! И покончу с каждым, кто посмеет встать у меня на пути!.. А сейчас я исторгну тебя, Лейл, из этого мира. Как прежде». «Думаю, я помню о произошедшем немного иначе», - отозвался юноша. – «Ты только языком молоть умеешь! Если кто и будет исторгнут из мира, то лишь ты!»

«Скоро все изменится», - заверил его Джегран, ступил в возникшее за спиною его Искажение, исчез. «Куда он подевался?» - озадачился Кейсс. – «И откуда столько знает об этой реальности?» «Он говорил о силе воли, знал об имитациях», - задумчиво изрекла Фанг. – «Предположу, что стоит за ним кто-то еще». «Он исполнен чрезмерных амбиций», - просветил спутников Амидателион. – «Кто-то мог воспользоваться этой его чертой».

«Он что-то задумал», - резюмировал Кейсс. – «И имитации были лишь первым его шагом». «Я не позволю ему осуществить задуманное!» - зло прошипел Лейл, бегом бросился прочь – к сердцу небесного города; герои устремились следом.

Спрашивали герои у Кейсса: почему Лейл сам не свой, когда речь заходит об этом Верховном Командующем? «Джегран верховодит армией лилти», - поведал сподвижникам Кейсс. – «Он предан своему королю и стране. Однажды он обрел силу, позволявшую ему создавать кристаллы». «Вот почему его правая рука была красной», - осознал Эдгар, и Кейсс кивнул: «Джегран обладает ужасающей способностью: обращать живое в кристаллы! Это сила заставила его донельзя возгордиться, и среди хранителей кристаллов он мнит себя исключительным. Он жаждет стать богом, переписав устои мироздания по своему собственному видению. Не самый приятный парень, скажем так... Амидателион... питает особую ненависть к Джеграну».

«Если он изменит устои этой реальности, навряд ли в ней найдется место для нас», - заключил Эдгар. – «Боюсь, противостояния с ним нам не избежать». «Пусть то были лишь темные имитации, мне было неприятно видеть кристаллы в форме людей», - согласилась с ним Фанг. – «Честно говоря, я бы хотела убраться отсюда поскорее. Но, думаю, сперва нам нужно успокоить Лейла».

«Я начала смотреть на него по-другому», - призналась Фран. – «Он всегда казался спокойным, отстраненным. Никогда не проявлял чувств. Но на самом деле он просто боялся показать свою привязанность к чему бы то ни было. И таким образом защищал себя от реальности... Он всего лишь мальчишка, в конце концов». Однако героям Лейл всегда оставался верен и никогда не оставлял их в беде. Посему сейчас они вернут долг своему товарищу...

Джегран вбирал в себя энергии кристаллизованных имитаций, однако ему необходимо было больше – много больше!

Схоронившись за одной из алых глыб, Юрий наблюдал за Верховным Командующим, гадая, как можно остановить его, когда поблизости возникло Искажение, выступил из которого Губитель.

«Вижу, все идет хорошо», - пророкотал он, и Джегран обернулся к Губителю, процедил: «Все так, как ты и говорил. Этих созданий оказалось просто обратить в кристаллы. Энергии каждого из них слабы, но в совокупности их должно быть достаточно. Потому не жалуюсь».

Юрий навострил уши, прислушиваясь к разговору. Неужто идею обратить имитации в кристаллы Джеграну подкинул Губитель?!

«Ты получишь их, сколько нужно!» - заверил Губитель сподвижника. – «Все усилия стоят силы, которой ты обладаешь. Силы преобразить мир себе в угоду!» «Ты ведь это не просто так делаешь», - прищурился Джегран. – «Назови свою цену – и я заплачу ее. Я всегда плачу по счетам». «С радостью расскажу тебе о том, чего желаю», - заверил его Губитель. – «Но сперва прихлопнем эту мошку».

И он указал в сторону кристаллической глыбы, схоронился за которой клават. Тот вознамерился было принять свой последний бой, но на помощь к нему подоспела Шерлотта. И Юрий, и Шерлотта принадлежали к тому же миру, что и Джегран, но к иным эпохам, и способности их показались Верховному Командующему весьма... интересными. Почему бы не воспользоваться ими в своих интересах?..

Герои продолжали исследование небесного града.

Кристаллические изваяния, обращены в кои были несчастные имитации, встречались повсеместно. «Понимаю, людьми они не были, но все равно ощущение мерзкое», - призналась спутникам Лайтнинг, и те согласились с ним: да, такой судьбы и врагу не пожелаешь. «Тот факт, что имитации лишены душ, делает их легкой добычей для злодеев», - вздохнул Ваан. – «Поневоле задаешься вопросом о том, у кого на самом деле есть душа!»

«Наши друзья разделили подобную судьбу», - пояснила Пенело Лайтнинг и Терре, которые были несколько обескуражены острой реакцией Ваана. – «Их лишили душ давным-давно, а после использовали как послушных марионеток в услужении индивида, провозгласившего себя богом». «Понятно», - вздохнула Терра. – «Стало быть, имитации напомнили Ваану об этом, потому и пришел он в ярость».

Ваан извинился перед сподвижниками за свою вспышку, молвил: «Знаю, мы сражались против имитаций... но страшно видеть, как поступил с ними Джегран. Они не хотели обращаться в кристаллы. И, к тому же, от подобных действий страдает репутация хранителей кристаллов в целом». «Да», - согласилась Лайтнинг. – «Он оскорбляет Лейла, называя того ‘отвергнутым миром’, но сам он куда хуже». «Он сказал, что хочет стать богом», - припомнила Пенело. – «Интересно, неужто из-за обладания огромной силой смертные стремятся стать божествами...» «Так бывает», - молвила Терра, мыслями обращаясь к Кефке. – «Они считают правыми лишь себя, а всех остальных – глупцами. И со временем эта гордыня сводит их с ума...»

«Наш долг – не допускать подобного!» - с жаром заявила Лайтнинг. – «Неважно, является ли враг наш богом или нет. Тиран есть тиран... Разве на этот раз иначе?» «Ни в коей мере», - согласился с ней Ваан. – «Когда подобное случилось в нашем мире, мы объединились, чтобы положить сему конец! Посему наряду с Лейлом мы остановим Джеграна!»

Лейл бежал по платформам небесного города, надеясь отыскать Джеграна, когда окликнула его Шелинка. «Юрий исчез!» - выпалила девушка. – «И мой кристалл тоже! Юрий не может использовать кристаллы в одиночку. Я не могу допустить, чтобы случившееся прежде повторилось. Лейл, помогли мне найти...»

Шелинка осеклась, отступила на шаг. «Лейл, что случилось?» - выдохнула она. – «Выражение твоего лица... страшное. Пожалуйста, не предавайся ненависти, Лейл. Ты знаешь, что происходит, когда сердца тех, кто связан с кристаллами, омрачаются».

Герои настигли Лейла, заявив, что помогут тому в противостоянии с Джеграном, и не следует взваливать все лишь на себя. Шелинка поддержала сподвижников, обратилась к Лейлу: «Мы все рядом с тобой – так же, как Юрий всегда подле меня. Ты можешь не любить кристаллы, но ведь именно благодаря им мы все встретились. По крайней мере, я так полагаю».

Лейл извинился пред героями за то, что дал волю эмоциям, но Кейсс, приблизившись к парню вплотную, шепнул ему: «Меня не проведешь. Может, ты и заставил Шелинку поверить в то, что ситуация у тебя под контролем, но я тебя знаю. Я хотел спросить. После того, как мы сразили Джеграна, как ты сумел исчезнуть?» «Да какая разница?» - отозвалась Лейл. «Для нас есть разница!» - воскликнул Кейсс. – «Белл и королева тебя всюду разыскивали!.. Это как-то связано с Джеграном?» Лейл промолчал... но донесся до них крик Шерлотты: «Оставь Юрия! Прочь!»

Переглянувшись, герои бросились в направлении, откуда доносился голос.

Джегран поверг Юрий и Шерлотту, и, обратившись к последней, молвил: «Я приказываю тебе создать кристалл. Если, конечно, ты не хочешь разделить печальную участь этого паренька». «Оставь Юрия! Прочь!» - выкрикнула Шерлотта. «С удовольствием», - усмехнулся лилти. – «Если ты подчинишься».

Как и прежде, могущество Шерлотты пытались обратить во зло. И, похоже, выбор у нее невелик...

«Не слушай его, Шерлотта», - произнес Юрий. – «Со мной все будет хорошо... Верь мне...» Изумрудное сияние объяло парня, и Джегран хохотнул: «Стало быть, это твой кристалл».

С ужасом осознала Шерлотта, что высвобождает Юрий свои жизненные силы, принося их в жертву – ради нее! «Я создам кристалл!» - воскликнула девушка. – «Не трожь его!» «Рад, что ты оказалась разумна», - заключил Верховный Командующий.

Подоспели герои, ведомые Лейлом, и Джегран удовлетворенно констатировал: «Новые кристалл, которые послужат моим великим устоям». «Что ты там бормочешь?!» - презрительно бросил Лейл, и отозвался Джегран: «Вы бесполезны, и послужите миру лишь как источник моих сил. Как и вашему другу прежде, дарую вам новое назначение, будьте благодарные за это». «Не смей произносить имя Вайгали!» - Кейсс выхватил кинжал, наряду с Лейлом атаковал Джеграна.

В то же мгновение за спиною обессиленного Юрия возникло Искажение, в котором паренек и исчез. Как оказалось, сотворил оное Амидателион, переместив Юрия в сторону от сражения – туда, где дожидалась его сестра.

Заметив Амидателиона, Джегран процедил: «Ты должен быть мертв, юки. Похоже, многие в этом мире обладают силами, подобных тем, коими владеют хранители кристаллов. После того, как столь долго оставался изгоем, ты, наконец, нашел свое место». «Мир не будет в безопасности, пока в нем ты!» - воскликнул Лейл, но Джегран покачал головой, молвил: «Наоборот, он окажется в безопасности благодаря мне. Я изменю устои сей реальности и обращу ее в место для достойных! И начну с избавления от вас!»

Герои повергли Джеграна, но тот, хохотнув, вновь поднялся на ноги. «Вижу, в этом мире ты чувствуешь себя нужным», - обратился он к Лейлу. – «Но прежнему миру не нужны те, кто обладает подобными способностями. Ты это прекрасно знаешь». «Устал я от твоей болтовни», - процедил Лейл, и Кейсс согласно кивнул: «Я тоже. Может, ты и не в курсе, но наш мир продолжает меняться. Методы, отвергаемые тобой, принесли нам покой! Четыре Первоосновы едины в своем истинном обличье! И произошло это благодаря Лейлу!»

«Чушь!» - с ходу отмел доводы Кейсса Джегран. – «Я – избранный хранитель! Или ты отвергаешь слова бога?!» «Хранители лишь служат кристаллам», - заметил Амидателион. – «По завершении миссии некоторые хранители освобождаются от возложенных на них обязанностей». «Тогда... почему?!» - Джегран указал на Лейла. – «Почему он остается хранителем?! Разве это не доказательство того, что мир его отринул?!» «Ты не понял суть, Джегран», - молвил Амидателион. – «То, что он остается хранителем, - следствие Первооснов кристаллов. Лейл остается хранителем потому, что нужен миру. Нужен больше, чем ты. Все просто».

«Да, долго до меня это доходило», - усмехнулся Лейл, произнес уверенно: «Я здесь потому, что был избран богами. Потому что миру было нужно, чтобы я оказался здесь. Я совсем не похож на тебя, Джегран! Ты здесь оказался потому, что родной мир отверг тебя! Восстановленные Первоосновы не стали терпеть твоего существования!» «И какие же доказательства сего?!» - возразил Джегран. – «Я слышу лишь речи ребенка». «Ты поверг опасности весь мир, посему и был вычеркнут из сущего», - отвечал Лейл. – «Это однозначно показывает, что кристаллы думают о тебе».

«Бред!» - стоял на своем Верховный Командующий. – «Первоосновы мироздания должны быть исправлены сильным. И ты осознаешь, что избранный мною путь единственно верен!» С этими словами он покинул платформу, скрывшись в Искажении. Но Лейл был уверен, что в самом скором времени они встретятся вновь, и тогда непременно сотрут ухмылку с физиономии зарвавшегося лилти.

Шерлотта сообщила героям, что, похоже, Джегран действует заодно с Губителем, и именно последний предложил Верховному Командующему обращать имитации в кристаллы. Похоже, даже если герои сумеют остановить Джеграна, им придется схлестнуться с пособником того...

«Лейл, не думай, что тебе нужно вести это сражение в одиночку!» - обратилась к парню Шерлотта. – «Не стоит все время подвергать себя опасности. Верь в своих друзей. Верь в свой кристалл!» Шелинка и Юрий благодарила Лейла за поддержку, ведь в лице его обрели старшего брата, на которого всегда можно положиться. «Да, мы все принадлежим разным эпохам, но кристаллы привели нас сюда», - изрек Сиаран, обратился к Лейлу: «И если твое бремя поистине тяжело, то мы с готовностью предложим разделить его». Герои с облегчением констатировали, что Лейл вновь становится самим собой; гнев оставляет его.

И вновь выступили воители по следу Джеграна. Чувствовал Лейл: противник их близок. На этот раз он не позволит ему бежать, нет – исторгнет из этой реальности... Понимали герои: тот, кто именуется «Верховный Командующим», наверняка явит себя грозным противником.

Отозвав Кейсса в сторону, молвил Лейл: «Джегран заявил, что в новом мире индивиды, подобные мне, не нужны. Это засело у меня в голове. Я думал над тем, что, возможно, он прав». «Не верь его словам!» - молвил Кейсс. – «Он просто хотел задеть тебя побольнее. Белл и королева ждут тебя. Так сказал Амидателион, помнишь? Если кто и необходим в новом мире, то ты, а не Джегран». «Наверное, так», - согласился Лейл. – «Я размышлял над тем, взывает ли ко мне мир. Ожидает ли моего возвращения... И когда я услышал, что ты и Амидателион сказали Джеграну, то, признаюсь, был частично убежден. Я верю сказанному вами». «Так ты вернешься?» - с надеждой вопросил Кейсс, и Лейл усмехнулся: «Навряд ли останусь здесь навсегда».

...Герои настигли Джеграна на одной из платформ небесного города; могучий лилти обращал кристаллические изваяния имитаций в пыль, вбирая в себя их энергии. Осознали воители, что число изваяний наделяет Верховного Командующего немыслимым могуществом!

«Даже в отсутствие кристаллического реактора я могу обрести огромную силу!» - бахвалился Джегран. – «Куда большую, нежели так, коей я обладал прежде! Вы, жалкие черви, не сможете противостоять мне!» Лейл, однако, ничуть не устрашился, напомнив лилти, что и прежде бывал тот повержен ими. Что может измениться на этот раз?..

Амидателион, Юрий, Шелинка, Шерлотта, Сиаран выступили вперед; за спинами их пребывали уроженцы иных миров. Глаза Джеграна округлились от изумления, ибо зрел он сияние, исходящее от Лейла и сподвижников его. «Кристаллический резонанс?» - выдавил лилти. – «Но это невозможно! Ведь эти насекомые не хранители!» «Нет, но всех нас призвал сюда кристалл», - отвечал ему Лейл. – «И, если возжелаем мы сил, кристалл дарует их нам!» «А, стало быть, в сем и заключается могущество воли», - произнес Джегран. – «Первооснова этого мира. Но вы, хранители, непроходимые глупцы! Устои этой реальности не смогут превозмочь мою волю! Я возьму их под свой контроль!»

Джегран преобразился в чудовищную сущность – единение органического и механического начал; Лейл уже зрел ее прежде, и противостоял в родном мире.

...Герои повергли Джеграна, и вновь принял тот прежнее обличье. Возникло Искажение, исходили из которого разрушительные энергии. «Столь очевидное поражение», - громыхнул глас Губителя.

Лунет оградил сподвижников от исходящих из разлома энергий щитом, сотканным из Света... а когда иссякло сияние того, обнаружил, что находится подле него лишь Кейсс – Лейл и иные герои исчезли!..

Двое лицезрели пред собой Губителя, обнажили оружие. «Что ты сделал с Лейлом и остальными?!» - потребовал ответа Кейсс. «Откуда мне знать», - отозвался тот. – «Наверное, затерялись в междумирье». Губитель швырнул наземь кристалл, содержащий в себе пространственные координаты Джеграна, после чего исчез. Лунет и Кейсс переглянулись: если Джегран действительно исторгнут из этой реальности, означает ли это, что Лейл и иные воители разделили сию участь?..

Лунет предложил спутнику воспользоваться кристаллическими компасом, чтобы попытаться отыскать остальных... когда Искажение возникло вновь, и появились из него двое: Ланн и Рейнн в обличье коротышек. «Мы оказались в каком-то замке, затем пространство исказилось – и вот мы здесь», - заявила Рейнн. «Возможно, Лейл и остальные поменялись с ними местами!» - предположил Кейсс, обращаясь к Лунету. – «Мы должны добраться до этого замка!»

К ним приблизились иные герои – Лулу, Штейнер, Сноу, поведав Ланну и Рейнн, что лишь недавно воссоединились с остальными. Узнав о том, что придется им вернуться обратно в замок наряду с остальными, брат с сестрой немного расстроились: они-то надеялись исследовать небесный город! «Нам нужно найти Лейла и остальных», - пояснил им Сноу. – «А, поскольку вы уже бывали в замке, то сможете провести нас по нему».

Через Искажение герои переместились в замок, узнал в котором Бартз цитадель Губителя. Предположила Шантотто: Губитель сумел воплотить замок в сей реальности, воспользовавшись энергиями кристаллов, созданных Джеграном. Похоже, могущество Губителя многократно возросло... «Сперва отыщем Лейла и остальных, а после покончим с Губителем», - предложил спутникам луковый рыцарь.

Герои приступили к исследованию твердыни. «Удивительно», - говорил Вакка, вертя головой по сторонам. – «Мы были на родине Амидателиона, а теперь оказались в замке Губителя». «Что же он задумал?» - задавался вопросом Эдвард. «Думаю, я знаю», - молвил Бартз. – «Он делает то же, что и прежде. – «Он объединил два мира, и обрел могущество Пустоты. Может ли он проделать то же в иной реальности?» «Могущество Пустоты?» - удивился Сабин. – «Он прилагает немало усилий, чтобы обрести ее...» «Должно быть, он воспользовался шансом, чтобы как можно скорее получить новые силы», - предположила Крайль. – «Могущество Пустоты не относится ни к Свету, ни к Тьме. После не опасается нарушить равновесие между этими первоначалами. Но могущество Пустоты превосходит все иные силы – оно действительно устрашающе».

«Он совсем обезумел!» - поразился Вакка. «Он уже проделал подобное прежде», - повторил Бартз. – «Когда он сделал это, целые части нашего мира были поглощены». «И теперь он получил кристаллы Джеграна», - напомнил спутникам Бартз. – «Если он вновь обратится к могуществу Пустоты, все будет куда хуже, чем прежде». «А что станет с этим миром?» - спрашивал Эдвард. – «Губитель поглотит его?!» «Как только он обретет необходимую силу, ничто иное не будет его заботит», - подтвердил Бартз. – «И никто иной. Ему совершенно неважно, продолжит ли этот мир свое существование».

Замок был поистине огромен. Герои блуждали в нем наобум; кристаллический компас Лунета оказался бесполезен. Отчаяние закрадывалось в души: что, если они опоздают, и Губители удастся осуществить свой ужасающий замысел?!

«Зачем же Губитель идет на это?» - задавался вопросом Лунет. – «Он не пытается наполнить сем мир энергиями Света или Тьмы, на что надеется Облако Тьмы. Не пытается исказить равновесие мира, как Эльд’нарш. Что он надеется совершить, обладая могуществом Пустоты?» «Ему наплевать на равновесие этого мира, и в родной он возвращаться не собирается», - молвил Гилгамеш. – «Думаю, он просто воспользовался представившейся возможностью обрести силу. Это единственное, что его интересует. Сила вашей воли укрепилась после преображения мира... Возможно, и его сила возросла». «Облако Тьмы говорила, что равновесие сей реальности смещено в сторону Света», - напомнил остальным Лунет. – «Но это не означает, что Тьма слаба».

Гилгамеш просил спутников не отчаиваться; наверняка воля Губителя не позволяет им отыскать спутников с помощью компасов, и, если одержат они верх над владыкой твердыни, сии устройства вновь начнут функционировать.

В одном из залов замка лицезрели герои Амидателиона. «Увы, я ничего не смог поделать с появлением Искажения подобного размера», - признался юки. – «Этот замок порожден могущественной волей. Я чувствую некое искажение устоев сей реальности. Возможно, это результат того, что для призыва замка были использованы алые кристаллы Джеграна. Возможно, тот тоже здесь. Надеюсь, Лейл это осознает... Кристаллы, созданные Джеграном, чужды этому миру, и оказывают на него негативное воздействие. Впрочем, как и это место в целом».

«Хочет сказать, они могут оказать воздействие на устои этой реальности?» - поинтересовалась Рейнн. Амидателион утвердительно кивнул, и заключил Лунет: «Возможно, именно поэтому кристаллические компасы не работают».

Не зная, сколько еще продержится воплощение замка в сей реальности, герои продолжили исследование его.

Джегран разыскал Губителя в межпространственном разломе, где поглощал тот энергии обращенных в алые кристаллы имитаций.

«Как смеешь ты вставать у меня на пути?!» - рявкнул разгневанный Верховный Командующий. – «Я – не твоя марионетка! Используешь мои кристаллы для создания своей жалкой крепости! Бессмысленно! Я обладаю силой, способной изменить первоосновы мира! Править вселенной! А не служить глупцу, подобному тебе!»

«Все это бледнеет в сравнении с могуществом Пустоты!» - отозвался Губитель. – «Твои первоосновы, твой мир... все обратится в небытие!» «Тебе нужно лишь могущество, и ничего боле», - осознал Джегран. – «Безумец!» «Понял наконец», - хохотнул Губитель. – «Твои жалкие замыслы – ничто в сравнении с моими силами!»

«Ты знаешь, что определяет хранителей кристаллов?» - хмыкнул Джегран. «Зачем мне знать это?» - усмехнулся Губитель. «Часть их тел обращается в кристалл, и обретают они некую способность», - просветил его Джегран. – «Они – хозяева своем кристаллу, и никто иной. Ты собираешься воспользоваться моими кристаллами, но не являешься их хранителем. И пока не осознаешь ты значение сего, не сумеешь одержать верх надо мною! Наслаждайся своей временной победой».

Джегран скрылся в Искажении, оставив Губителя в тревожных раздумьях.

Герои разыскали в замке Сиарана, и сообщил тот, что только что видел Лейла, направлявшегося к сердцу цитадели. «Я ощущаю здесь присутствие Джеграна», - сообщил остальным Амидателион, и отозвался: «Насчет Лейла я уверен. Я бежал следом за ним».

Выглядел Сиаран донельзя... рассеянным, и признался, что злые энергии, питающие сие место, туманят разум его. Кристаллические компасы героев воссияли, но на этот раз Свет, излучаемый ими, был иным: обволакивающим, целительным. Как будто... возвращались утраченные воспоминания.

«Возможно, кристаллические компасы связаны с нашим прежним лидером», - предположил Сиаран. – «Хоть мы и позабыли о нем, мы помним ощущение, которые испытывали в его присутствии. Он был тем, кто, лишь будучи поблизости, вселял в час чувство уверенности». Как бы то ни было, сияние компасов помогло Сиарану собраться с силами, и предложил он остальным продолжить поиски Лейла.

Ступив в один из чертогов, герои обнаружили себя на островке тверди, витающем в пустоте; похоже, Губитель, создавая цитадель, добавил к творению своему толику межпространственного разлома.

Здесь приветствовала сподвижников Шерлотта, поведавшая, что едва сумела бежать от Джеграна, занятого обращением в кристалл имитаций. Вновь воссияли компасы... и возникла пред героями имитация воина, в котором Лунет и Прише узнали Воителя Света. «Имитации принимают форму тех, кто находится рядом, но его же нет в этом мире...» - опешил луковый рыцарь.

Имитация безмолвствовала и не двигалась. Видела ли она героев, слышала ли?.. Тем не менее, один вид образа Воителя Света наполнял сердце Лунета радостью – осознанием того, что все будет хорошо. Как будто он вот-вот скажет что-нибудь ободряющее, как то «Свет с нами!»

Неожиданно имитация устремилась прочь; озадаченно переглянувшись, герои последовали за ней.

«Как думаете, что это с ним?» - шепнул Тидус спутникам, указав на имитацию Воителя Света. Те понятия не имели, какие силы привели к манифестации их прежнего лидера в изменившемся мире, но признавали, что одно присутствие имитации наполняет души их умиротворением. Примерно то же чувство испытывали они, взирая на сияние кристаллических компасов. Быть может, есть в этом какая-то взаимосвязь?.. Надеялись герои, что однажды сумеют вспомнить о Воителе Света...

Имитация привела героев прямиком к Лейлу, и Лунет поведал том, что их неожиданный спутник – образ прежнего лидера, Воителя Света. «Лейл, у тебя при себе один из кристаллов Джеграна?» - уточнил Амидателион, и юноша кивнул, продемонстрировав сподвижникам алый осколок. «Кристалл, породивший нас, юки, был расколот», - просветил героев Амидателион. – «Они часто используются в качестве источника силы, но их количество ограничено. Однако Джегран способен создавать столь угодно много подобных кристаллов, и черпать из них энергии». «Подобных осколков окрест немало», - пояснил ему Лейл. – «Некто черпает из них энергию». «И искажает при этом законы сей реальности», - заключил Амидателион.

Алое сияние объяло имитацию Воителю Света, и, обнажив меч, атаковала она героев. Те повергли противника, задаваясь вопросом: что нашло на имитацию?..

«Может, дело в алом кристалле, который я вам показывал?» - предположил Лейл. – «Нужно мне было от него избавиться». «Нет, он помог нам понять, что здесь происходит», - возразил Лунет. – «Спасибо, что захватил его с собой».

Имитация поднялась на ноги, и луковый рыцарь обратился к ней, моля указать путь. Имитация воздела клинок... и исчезла, будто унесшись в иной мир, откуда прежде и появилась... Что означал сей последний жест?.. Попытка воодушевить героев?.. Нечто иное?..

Вскоре повстречали герои Юрия и Шелинку – последних из исчезнувших прежде в Искажении. Поведали им о встрече с темным изваянием Воителя Света, которого кристалл Джеграна заставил атаковать героев. «Но почему имитация приняла его облик?» - озадачилась Шелинка. «Я не знаю», - развел руками Лунет, - «но кристаллические компасы начали резонировать друг с другом, а после она возникла перед нами». «Может, его воспоминания заключены в компасах», - предположила Шелинка. – «Однажды я спасла Юрия благодаря одеянию, которое было на мне и принадлежало знаменитому индивиду. Может, воин, которого ты ищешь, дарует тебе сил и присматривает за тобой посредством компаса».

К счастью, компас не исчез вместе с имитацией; каково бы ни было истинное назначение устройства, он продолжал исполнять его, и Свет компаса оставался столь же ярок, как и прежде.

Неожиданно алые энергии объяли окрестные пределы. То же чувство, что и прежде – когда темная имитация обезумела. «Наверняка это дело рук Джеграна», - заключил Лейл. – «Это место было призвано с помощью его кристаллов, верно? Первоосновы этого мира распадаются».

Вокруг возникало множество Искажений; сама ткань реальности трещала по швам!.. Герои бросились в направлении, заметили в котором Губителя.

Последний пребывал подле алых изваяний, и, похоже, был в ярости. «Вот ведь сволочь!» - лютовал он. – «Ты знал, что эти кристаллы вызовут разрушение! Сила, способная переписать устои мироздания? Чушь собачья!.. Это недопустимо! Я должен обладать могуществом Пустоты – и обратить сущее в небытие!» Губитель продолжал вбирать в себя энергии, черпаемые из алых изваяний...

Однако кристаллы Джеграна, отвергаемые сей реальностью, оказались слишком нестабильны, и не мог Губитель завершить свою волшбу. Воспользовавшись представившимся шансом, герои атаковали Губителя, одержали верх над ним. Тот телепортировался прочь... но Искажения, грозящие поглотить окружающее пространство, оставались; нарушение равновесия сего пласта реальности усугублялось с каждым мгновением!

Кристаллический компас в руке лукового рыцаря воссиял, являя героем видение: Воитель Света и Гарланд, сошедшиеся в противостоянии. Смутные воспоминания о том, кто был прежде их лидером, начали возвращаться к героям!..

«Но почему вы видим его?» - спрашивала Юна. – «Ведь он в ином мире!» «Думаю, потому что равновесие нарушено», - предположил Лунет. – «Это и дало нам возможность на мгновение увидеть его».

Герои поспешили покинуть межпространственный разлом, вернувшись на борт воздушного корабля. Из явленного видение можно было сделать однозначный вывод: Воитель Света жив-здоров и продолжает свой бой!.. Необходимо изыскать способ добраться до него, и как можно скорее. Но как сделать это, если остается он в ином мире?.. Вероятно, без помощи со стороны Материи и Спиритуса не обойтись – божества ведают о кристалле сей реальности больше, чем кто-либо иной. «Сила божеств иссякает», - напомнил сподвижникам Лунет. – «Нам нужно стать сильнее самим. Объединенная, сила нашей воли позволит нам достичь его мира».

Посему следовало отыскать иных союзников, которые остаются в сем мире...

...Виви отошел в сторону от остальных, погрузился в раздумья. «Когда мы бежали из межпространственного разлома и замка, я кое-кого увидел», - признался маленький маг подошедшему к нему Сажу. – «Всего на мгновение, но не могу выбросить этот образ из головы. Не знаю, кем он был, но, увидев его, я испытал чувство... безопасности. Я знаю, то был друг. От одной мысли о нем по телу моему разливается тепло... и в то же время боль. Странно, да?» «Ничего странного», - покачал головой пилот. – «Я чувствую то же самое. Я думаю, лишь я, Виви, Рем и наш лидер были в этом мире с самого начала. Конечно, могу ошибаться...»

К ним присоединился Мог – мугл, приветствовавший четверку героев в мире, ныне не существующем. Да, чувствовал он то же самое... но не мог доверять своим воспоминаниям. «Когда я был одержим темной волей, то услышал голос, который велел мне верить...» - признался Мог. – «Может, это был он, купо? Не знаю наверняка... Может, пока встретим Рем, наши воспоминания станут более отчетливы».

Виви и Саж согласились с муглом: в любом случае, попытаться стоит!..

Ардину, находящемуся на борту корабля, предстал Император, и осведомился тот: «Чем обязан?» «Молчать», - зло оборвал его Матеус. – «Верни мне мои воспоминания. Мои силы. Я знаю, ты украл их с помощью кристалла Тьмы». «Прости, но кристаллов Тьмы у меня сейчас нет», - развел руками Ардин. – «Не знаю, что с ним произошло после того, как поглотил его Божественный Дракон...»

«Значит, ты мне больше не нужен», - заключил Император, атаковал Ардина, поверг его. Магические энергии, исторгнутые Матеусом, швырнули Ардина в морскую пучину...

Император оставался на палубе корабля, гадая, почему былые силы все еще не вернулись к нему. Неужто находятся они под контролем кого-то другого?

«Неужто утрата способностей сделала тебя столь жалким?» - осведомился Эльд’нарш, возникнув в некотором отдалении, и Император, вновь изготовившись к бою, потребовал ответа: «Зачем ты здесь? Пошел прочь!» «Вот почему я так ненавижу тех, кто не видит происходящих вокруг изменений», - развел руками Эльд’нарш, вытянул руку, являя то, что находилось у него в ладони. – «Твои силы у меня! И заключены они в этом осколке!»

Император атаковал Эльд’нарша заклинанием, потребовав вернуть ему утраченные силы. Однако магический щит, ограждавший Эльд’нарша, отражал всю волшбу Матеуса. «Вижу, очень хочешь вернуть свои силы», - удовлетворенно заключил Эльд’нарш. – «Но я, пожалуй, приберегу их».

С этими словами он исчез. Выругавшись, Император высказал уверенность в том, что нахал надо или поздно попадется ему в руки: в конце концов, все сущее – его владение!

Магические энергии Императора уничтожали монстров, рыщущих на окрестных островах, и вбирал он в себя жизненные силы тварей, упиваясь обретаемым могуществом.

Ардин пришел в себя на островке тверди, близ некоего городка. Поднялся на ноги, осмотрелся. «Не знаю я, где его силы», - пробормотал он. – «А даже если бы знал, не сказал... Ладно, как-нибудь следует преподать ему урок».

«Ардин...» - произнес голос, и Ардин, обернувшись, воззрился на Леона. «Леон, если мне не изменяет память», - заключил Ардин. – «Предатель, переметнувшийся к Императору. Раз ты здесь, возможно, и он тоже. А то ищу его». «Да что ты можешь знать?!» - возмутился Леон. – «Не хочу больше иметь ничего общего с этим тираном! Он – мой враг, и я покончу с ним – любой ценой!»

К Леону приблизилась девушка, и, обратившись к Ардину, представилась: «Лейла. Это мы с Леоном спасли тебя. Можешь поблагодарить, если хочешь. Когда мы тебя из моря вытащили, выглядел ты не очень». Ардин поблагодарил спасителей, назвал Лейле свое имя, заверив, что тело его исцеляется быстро.

«Кто так тебя отделал?» - полюбопытствовала Лейла. «Император», - вздохнул Ардин. «Но почему?» - изумился Леон, и пояснил Ардин: «Я похитил его воспоминания и сокрыл их в изначальном кристалле Тьмы. Ему это, похоже, не понравилось, и он решил отомстить. Он застал меня врасплох, но в следующий раз все будет иначе».

Лейла и Леон переглянулись: даже если этот Ардин им не друг, то, похоже, и не враг. Ардин предупредил двоих: Император установил на островке магические ловушки, ступив в которую, можно с легкостью расстаться с жизнью. Видеть подобные магические явления мог из троих один лишь Ардин, почему Лейла предложила новому знакомому сопровождать их.

Леон колебался, ибо был наслышан об Ардине от Ноктиса. «Только попробуй что-нибудь выкинуть», - предупредил воин нежеланного спутника, на что тот лишь обезоруживающе улыбнулся. Лейла призналась, что в родном мире была капитаном пиратов, и даже в этой реальности успела разжиться кораблем.

...На соседнем острове путники повстречали Гая и Фириона – кристаллический компас подсказал последнему о появлении сподвижников. Воссоединение вызывало чувство дежа вю: и вновь они все вместе собрались на корабле Лейлы!

Лейла и Леон поведали Фириону и Гаю о возвращении Императора, о поиске тем утраченных воспоминаний и о желании вновь обрести могущество Пандемониума... Ардина на корабле Фирион увидеть не ожидал, но Лейла пояснила: он помогает им избежать магические ловушки, расставленные окрест Императором. «Странно, что он помогает нам», - хмурился Фирион. – «Предложение о перемирии со стороны Ноктиса он отверг. Именно из-за претворения Ардином в жизнь его замысла мы и оказались разделены».

«Понимаю, почему вы не доверяете мне», - согласился Ардин. – «Я не понимаю, почему вы доверяете Леону». «Леон понял ошибку», - просто ответил ему Гай. – «Мы семья. Леон на верном пути». «Семья?..» - вздохнул Ардин. – «Похоже, это способно смыть все грехи». Леон заявил: пока Император не будет низвергнут, им необходим Ардин. Посему спорить здесь не о чем. Ведь в родном мире герои простили Лейлу, и нынешняя ситуация не особо отличается от той...

Фирион согласился с мнением сподвижников, но продолжал сомневаться. Ардину ведома лишь ненависть... Можно ли доверять ему?.. Как бы то ни было, главное, чтобы не встретился он с Ноктисом...

...Перемещаясь на корабле между островами архипелага, герои исследовали оные, противостояли монстрам, обитавшим на сих клочках земли. На одном из островов повстречали они Марию, обрадовавшуюся воссоединению со старыми друзьями. Те пояснили девушке: они преследуют Императора, а Ардин с ними потому, что помогает обходить магические ловушки того. «К тому же, у меня к нему личные счеты», - добавил Ардин.

«Почему ты отверг предложение Ноктиса?» - возмутилась Мария. – «Он был искренен с тобой». «Моя жизнь тебя не касается», - прервал ее Ардин. – «На данный момент у нас общий враг – и этого достаточно. В этом ключе я вам пригожусь». «Может, и так, но это не означает, что я доверяю тебе», - отозвалась Мария. – «Что ж, хорошо, сосредоточимся на Императоре».

Сподвижники согласились с нею, вернулись на корабль, отчалились, продолжив странствие.

Леон держался подальше от остальных. Настроение его не укрылось от Ардина, и, обратившись к воину, молвил он: «Ты боишься, да? Когда ты смотришь на Свет, но на грани зрения видишь Тьму». «Замолчи!» - выкрикнул Леон. «Но я ведь прав?» - настаивал Ардин. – «Несмотря на ваше воссоединение, я чувствую, что у тебя душа не на месте». «Ты... прав», - вздохнул Леон. – «Грехи прошлого не уходят после смерти. Даже членов семьи нельзя прощать с легкостью. Неважно, что говорят мои близкие – я не верю им. Я не могу избежать Тьмы, остающейся во мне!»

«И поэтому ты хочешь противостоять Императору?» - осведомился Ардин. – «Чтобы избавиться от чувства вины?.. Так не работает. Знаю по себе... Но я очень хочу увидеть тебя в тот момент, когда Император будет повержен. Обретешь ли ты спасение? Или же Тьма поглотит тебя? Интересно...» Ардин зашагал прочь, а Леон озадаченно смотрел ему вслед. Неужто они действительно... одинаковы?..

...Плавание продолжалось. В сражении с монстрами Леон держался обособленно от остальных, что не укрылось от Марии. «Мой брат такой отстраненный», - вздохнула она, взирая на ведущего бой Леона. – «Неужто он так не желает сражаться рука об руку с нами?» «Не думаю», - отозвалась Лейла. – «Просто не хочет, чтобы нам был причинен вред».

Герои приняли решение открыто переговорить с Леоном, просили того прекратить вести себя столь странно. «Не сражайся один», - просила воина Мария. – «Мы же говорили тебе: ты – наша семья, и мы не оставим тебя». «Ты сам говорил, что готов положиться на нас», - добавил Фирион. – «Я был счастлив, когда ты сказал это... Почему же ты вновь держишься обособленно? Если тебя гнетут некие слова Ардина, не стоит на них зацикливаться. Вы с ним совершенно непохожи». «Мы одинаковы», - с горечью произнес Леон. – «Когда вы прежде позволили мне примкнуть к вам, часть меня хотела вернуться к тому, как все было прежде. Но... я наконец-то сумел осознать суть сказанного Ардином. Но не волнуйтесь – мы покончим с Императором. И ради мира... и ради меня, дабы смог я, наконец, закончить этот путь. До тех пор я продолжу сражаться с вами. После этого...»

Так и не закончив фразу, Леон устремился прочь. Герои проводили сподвижника взглядами: неужто это из-за них он так страдает?.. Неужто... с тех пор Леон так и не изменился?..

Ноктис сверился с кристаллическим компасом; тот продолжал сиять. Принцу посчастливилось разыскать Промпто, Аранеи, Гладиолуса и Игниса. Скорее всего, из уроженцев Эоса разыскать осталось лишь Ардина... «Я больше не испытываю в отношении его зла», - признался остальным Ноктис. – «При следующей встрече я поступлю так же».

Продолжая следовать в направлении, указывал которое компас, Ноктиси спутники его достигли корабля, где приветствовали их старые друзья – и новые лица. Узрев Ноктиса, Ардин заявил, что на этом совместное странствие их завершается. «Ардин, идем с нами!» - предложил Ноктис, и Ардин нахмурился: «Идем? Такое чувство, что ты мне спасение предлагаешь. Но нет – я сам справлюсь с Императором». «Не глупи!» - воскликнула Лейла. – «Однажды он уже поверг тебя – почему ты думаешь, что при следующем противостоянии все будет иначе?» «Такое чувство, что ты боишься Света», - добавил Леон.

«Боюсь Света?» - прошипел Ардин. – «Я ненавижу его! И я увижу, как он погаснет! Я не прячусь за спинами ‘семьи’. И я навсегда останусь во Тьме! В отличие от тебя...» «Все кончено», - напомнил ему Ноктис. – «Ты обрел свободу. Если ты остаешься во Тьме, стало быть, это твой собственный выбор. Хватит думать лишь о мысли, избери свой собственный путь». «Истинный избранный кристалла», - язвительно отозвался Ардин. – «Поистине, милосердие Истинного Короля безгранично...»

От разгневанного Ардина волнами исходила Тьма... что привело в действие ряд ловушек Императора, и были герои атакованы могущественными монстрами, возглавляемыми Спрутом...

Фирион, Лейла, Гай и Мария сражались как единое целое, и гадал Леон, почему он не может заставить себя присоединиться к ним? Почему чурается он и Свет, и Тьмы? Почему думаешь лишь о себе? Так же, как тогда, в прошлом... когда примкнул к Императору, желая обрести могущество.

И Леон принял решение: не время отрицать Тьму в своей душе и терзаться осознанием вины. Темные энергии объяли меч Леона, и атаковал воин монстров. «А сумею защитить свою семью! Защитить Свет!» - кричал Леон, разя противников.

Все это время Ардин наблюдал за сражением со стороны. «Ардин, прими свою Тьму и помоги нам!» - просил его Леон. – «Да, может, это проклятая сила, но нет иного выхода, кроме как воспользоваться ею! Это наш долг!» «Я давно утратил путь, которым должен следовать», - вздохнул Ардин, не сдвинувшись с места. – «Но не поймите меня неправильно. Я не помогаю вам – просто избавляюсь от докучливой соринки в глазу».

Ардин присоединился к героям в противостоянии монстрам. И когда те были повержены, напомнил остальным, что их небольшой союз распадается на этом. «Мы должны измениться! Оба!» - настаивал Леон. – «Иначе мы навсегда останемся пленены в этой Тьме». «Тьма всегда будет сопровождать нас», - отвечал ему Ардин. – «Или думаешь, что маленькая уютная семья спасет тебя? Это – всего лишь иллюзия. Или... как только ты явишь им свою иную сторону... они станут твоими врагами». «Ты не прав», - покачал головой Леон. – «Мой враг – ни семья, ни кто-либо еще. Ни Свет, ни Тьма. Мой враг – я сам. До тех пор, пока не решишься противостоять самому себе, ты обречен оставаться один». «И что?» - пренебрежительно бросил Ардин. – «Что я получу, приняв эту истину? Я прошел долгий путь, и назад повернуть уже не могу. Остается лишь уничтожать то, что мне претит!»

«Хватит уже!» - возмутилась Лейла. – «Мелешь тут языком всякую чушь! Отказываешься говорить о том, что действительно важно!» «Прости, но это не твое...» - начал Ардин, но Лейла прервала его: «Вы с Леоном – заложники обстоятельств. Но это не означает, что вы не можете выбирать, как вам жить! Будущее – в твоих руках!» «Ты говоришь примерно так же, как и ‘король’», - хмыкнул Ардин. – «Милые слова, но не более». «Может, и так, но я не король, а пиратка», - поправила его Лейла. – «Я не собираюсь советовать тебе преклонить колено и исполнять приказ. Я просто говорю тебе избрать свое будущее самому. И сражаться за него! Восстань против всего того, что причиняет тебе страдания! И бейся до конца! Вот что делаем мы, отверженные! И этим должны гордиться!»

«Сражаться против того, что причиняет страдания...» - задумчиво протянул Ардин. – «Что ж, мне это нравится». «Да, нас нет просто так называют мятежниками», - кивнула Лейла. – «Вот почему мы вместе с Фирионом противостояли Императору». «Так вот откуда черпали вы свою силу...» - осознал Леон.

Поразмыслив, Ардин согласился продолжить сопровождать героев – но лишь до тех пор, пока не падет Император.

...Продолжая странствие на корабле Лейлы, вспоминали они о приключениях своих в родном мире – о первой встрече, когда пиратка пыталась обвести героев вокруг пальца. «А я тебе говорила, Фирион», - обратилась к воину Мария. – «Ни один корабль не согласился бы нас доставить в Дейст бесплатно». «Мария права», - согласился с девушкой Гай. – «Мария не доверяла Лейле...» «Но ты настаивал, что здесь нет никакого подвоха», - продолжала говорить Мария. – «И о том, какая это прекрасная сделка!» «Я и не предполагал, что они могут оказаться пиратами», - развел Фирион руками, и Лейла улыбнулась: «Не волнуйся, именно это мне и нравится в тебе. Ты во всем стараешься видеть хорошее, чем немного и наивен. Ты дал сборищу отщепенцев то, за что стоит сражаться». «Может, я и наивен, но я уверен, что сделка оправдала себя», - заключил Фирион. – «Я увидел, сколь хороши вы в бою, и понял, что окажетесь сильными союзниками. В итоге все мы остались друзьями». Фирион поблагодарил Лейлу за помощь, и та заверила воина: он может рассчитывать на нее – в этом мире, или в любом другом!

Магические ловушки, расставленные Императором в межреальности, Эльд’нарша весьма раздражали.

Приблизившись к ненавистному противнику, бросил Император: «Не могу допустить, чтобы ты снова улизнул». «Улизнул? Я?» - процедил Эльд’нарш. – «Я просто пытаюсь раздавить насекомое, ползающее у моих ног». «Верни мне осколок!» - потребовал Матеус, и Эльд’нарш усмехнулся: «Я чувствую твое отчаяние. Что ж, забирай. Так все будет еще интереснее».

Император обрел утраченные воспоминания и способности, ликующе расхохотался, упиваясь могуществом. «Услуга за услугу», - молвил Эльд’нарш. – «Усиливай могущество Тьмы в этом мире. Нарушь равновесие... В отличие от того мальчишки, твои воспоминания – о грехах. Я многого ожидаю от тебя».

С этими словами он с чувством исполненного долга устремился прочь. Но Император даже не заметил этого, наслаждаясь энергиями Пандемониума, вновь обретенными. Посему первым делом сотворил он твердыню – Пандемониум, и, восседая на троне, вознамерился распространить владычество свое на все сущее.

Но Эльд’нарш знал: пока равновесие Света и Тьмы остается, из этой реальности вырваться невозможно, посему говорить о захвате сущего преждевременно. Но – как бы то ни было – деяние Императора немного сместило равновесие в стороны Тьмы, и пока что этого вполне достаточно. Сам же Эльд’нарш собирался встретиться со старым знакомым, означившемся поблизости...

Леон представил Лейлу находящимся на воздушном корабле героям, и т поведала им об Императоре, стремился коий вернуть свое былое могущество, сокрытое Ардином в изначальном кристалле Тьмы. К тому же Император преследует Эльд’нарша, а, стало быть, тот имеет некое отношение к происходящему...

«Когда уже Эльд’нарш угомонится?» - помрачнел Сиан. – «Сколько зла он способен совершить?» «Стало быть, мы должны остановить Императора прежде, чем он обретет былое могущество?» - уточнил луковый рыцарь. «Поздно», - помрачнел Фирион, указал сподвижникам на громаду воплотившейся поодаль твердыни – Пандемониума! «Но я также ощущаю энергии, исходящие от сильной воли», - задумчиво произнес Фирион, устремив взгляд в сторону крепости. – «Ничего подобного я прежде не чувствовал».

Покинув воздушный корабль, герои ступили в Пандемониум, схлестнулись с монстрами, наводнившими твердыню.

Уроженцы Ориенса - Макина, Валет, Девятка, Пятерка и Четверка – противостояли монстрам в этой невесть откуда взявшейся крепости. Еще совсем недавно они находились на морском побережье, а теперь – здесь, в этой адской цитадели.

Присутствие именно их - воителей Класса 0 – и ощутил Эльд’нарш. И теперь, скрываясь в тенях, он внимательно наблюдал за кадетами, противостоящими многочисленным монстрам...

Кристаллический компас привел Лунета и спутников его к Тузу и Курасаме, находящимся подле замка. Как оказалось, подобный компас был и у Туза, и следовал его указанному артефактом направлению в надежде разыскать товарищей из Класса 0.

«Эта дорога ведет к замку Императора», - просветила уроженцев Ориенса Лейла. – «Эльд’нарш вернул ему былое могущество Эльд’нарш». Ардин, в свою очередь, поведал Тузу и Курасаме о том, что способен он выследить Императора по эманациям Тьмы – подобно тому, как компас Света указывает путь к чемпионам Материи.

Но, если кадеты Класса 0 находятся в замке, стало быть... они в смертельной опасности!.. Эльд’нарш приложит все усилия, дабы нарушить равновесие Света и Тьмы, именно с этой целью стравливает он воителей, выступающих за сии первоначала. «Он забрал у Хоупа и Сноу воспоминания о Тьме», - напомнил спутникам Лунет. – «Очевидно, что он пытается использовать нас в своих интересах». «Значит, он изберет своей целью Макину», - уверенно заключил Туз. – «Макина и прежде терзался сомнениями, и командование воспользовалось этим, чтобы контролировать его. Облако Тьмы попыталось запустить в меня свои когти, но безуспешно. Поэтому предположу, что попытается наш противник проделать то же с Макиной».

Сверившись с компасом, Туз уверенно зашагал по тропе, ведущей к недрам Пандемониума.

Иные кадеты Класса 0 – Двойка, Восьмерка, Дама и Семерка – также обнаружили себя близ Пандемониума, и ныне были весьма озадачены: куда же исчез океан?.. Наверняка чья-то воля воплотила эту крепость, но... то содеял друг или враг?.. Четверо приняли решение немедленно попытаться разыскать сподвижников.

Король, Тройка и Рем осознали, что силы воли их в этом мире слабее, нежели в предыдущем: они не могли даже сотворить Искажения! Следовало оставаться настороже: наверняка враг куда сильнее, нежели они!..

Кадеты отчаянно надеялись встретиться со своими сподвижниками из Класса 0 как можно скорее...

К несчастью, монстры и многочисленные ловушки, пребывающие в твердыне, заставили Макину и иных кадетов разделиться.

Макине предстал Эльд’нарш, и молвивший: «Чувствую, твое сердце терзают сомнения, и это написано у тебя на лице. Подобное выражение часто бывает у людей с Тьмою в сердце. Но сейчас я хочу лишь поговорить».

Вбежав в один из залов Пандемониума, Девятка лицезрел Императора.

«Ты сотворил этот замок?!» - потребовал ответа он. – «Какой злой замысел вынашиваешь ты на этот раз?!» Могущество, исходящее от Императора, поистине подавляло, и Девятку прошиб холодный пот. «Писк червя невыносим», - процедил Матеус. – «Ты бросаешь мне вызов?»

Император заверил противника, что раздавит его как насекомое, поверг Девятку с превеликой легкостью. К счастью, подоспевшие Рем, Король и Тройка спасли жизнь товарищу, закрыв того своими телами. Рем исцелила Девятку, после чего четверо кадетов бросились прочь.

Император проводил их скучающим взглядом: эти герои не заслуживают и толики его внимания...

Укрывшись в одном из залов Пандемониума, четверо кадетов остановились, чтобы перевести дух. Признался Девятка: он и помыслить не мог, что Император стал столь ужасающе силен!

«А где остальные?» - поинтересовался Король, и отвечал Девятка: «Я был с Макиной и другими. Мы разделились, чтобы попытаться отыскать товарищей». Рем воодушевилась, предложив спутникам немедленно разыскать Макину.

В коридоре замка Четверка встретилась с пятеркой кадетов - Двойкой, Восьмеркой, Дамой, Валетом и Семеркой, - призналась, что вынуждена была разделиться с Макиной, ибо атаковали их монстры...

Продолжали поиски кадетов Класса 0 и герои, ведомые Лунетом и Тузом. Им посчастливилось повстречать Пятерку, которая с тревогой заявила: «Макина в беде!»

Ардин нахмурился, процедив: «Там, откуда она пришла, я ощущаю ужасающую Тьму. Возможно, это Император. Думаю, если выступим в том направлении, непременно повстречаем кадетов».

Герои устремились в означенный коридор, сознавая, что Император, судя по всему, все же сумел обрести былое могущество. Пятерка рассказывала выходцам из иных миров, что кадеты Класса 0 друг для друга – все равно что семья, хоть и не являются кровными родичами. Ардин замкнулся в себе, отошел от остальных; Леон проводил его взглядом – похоже, вопросы семьи и отношений между близкими причиняют Ардину душевную боль.

«Я наблюдал за тобой», - изрек Эльд’нарш, обращаясь к Макине. – «У тебя ныне добрые отношения с друзьями? Прежде снедали тебя чувство вины и страх. Ты решил играть в героя, раз явился сюда один?» «А, так это меня ты искал», - осознал Макина. – «Я не позволю, чтобы ты причинил вред моим одноклассникам!»

«Даже несмотря на то, что однажды они уже позволили тебе умереть?» - хмыкнул Эльд’нарш. – «Глупо». Макина нахмурился, а Эльд’нарш продолжал: «Только не делай вид, что позабыл о случившемся в твоем родном мире. Ты действительно в том положении, чтобы строить из себя героя?» Макина опустил голову... «Я знаю, кто ты», - безжалостно вещал Эльд’нарш. – «Вечно корчишь из себя благородного. В храбреца играешь перед друзьями. Веришь в то, что следуешь пути справедливости, что сражаешься на стороне правых... Но ищешь ты способ искупить грехи лишь потому, что воспоминания тяготят тебя. Но будь иначе, не кажется ли тебе, что подобное бы произошло и в этом мире?»

«Никогда!» - возмутился Макина, но Эльд’нарш прервал его, бросив: «Ты отличаешься от других. И знаешь это. Ты не можешь идти в Свете, не так ли? Было бы лучше, если бы ты признался в этом самому себе».

Макина пребывал в полном смятении чувств... когда в зал ступили кадеты из Класса 0. «Не слушай его!» - молвила Дама. – «Он пытается посеять сомнения в твоей душе. Он хочет, чтобы чувство вины поглотило тебя. Играет с тобой, только и всего!» «Думаешь?..» - приободрился Макина.

«Значит, ты избираешь для себя путь прощения», - фыркнул Эльд’нарш. – «Но прощение без принятия греха ничего не стоит». Кадеты посоветовали Эльд’наршу заткнуться; они не собирались играть в эту игру.

«Кому ты веришь – нам или им?» - обратилась Дама к Макине. – «Только честно. Мы верим в тебя». «Поверь и ты в нас!» - с жаром воскликнула Двойка. – «Верь в Класс 0!» Макина поблагодарил товарищей за эти слова: ему необходимо было услышать их. «Я был трусом», - вымолвил он. – «Цепляясь за страх, не обрету искупления. А лишь продолжу сомневаться в себе. Но, если все вы верите в мире, то и я сам в себя поверю!».

«Ребячество», - поморщился Эльд’нарш. – «Ты не сможешь отринуть тени, снедающие твое сердце». «Знаю», - отвечал ему Макина. – «Но мне не следует страшиться их. Неважно, сколь темны эти тени, друзья озарят мой путь Светом!» «Глупо», - еще раз процедил Эльд’нарш. – «Проблеск надежды лишь сиюминутен. Когда он иссякнет, Тьма вновь поглотит тебя». Но кадеты заверили Макину в том, что, даже если это и произойдет, они будут рядом.

Воители Класса 0 атаковали Эльд’нарша, повергли его. Глядя на противников, заметил Эльд’нарш среди тех Ардина. Последний сражался на стороне Света, но в сердце его пребывала кромешная Тьма. Возможно, с его помощью удастся поколебать равновесие сего пласта реальности...

Эльд’нарш исчез, телепортировавшись прочь из Пандемониума. Обратившись к одноклассникам, Макина еще раз поблагодарил тех за поддержку. «Прошлого не изменить, в этом Эльд’нарш был прав», - говорил он. – «И я искренне рад, что сейчас все вы – на моей стороне».

«Ты все еще терзаешься сожалениями?» - обратился к Макине Ардин. – «Если это так, однажды кто-то вновь попытается обратить чувства свои себе в угоду». «Никто не свободен от сожалений», - изрек Курасаме. – «В жизни каждого из нас они присутствуют. Все мы совершаем ошибки. Не можем достичь целей, которые ставим для себя. Поэтому-то мы и стремимся к Свету. Чтобы доказать себе, что мы действительно жили». «Я ни к чему подобному не стремлюсь», - возразил ему Ардин. – «Я хочу лишь воздать по заслугам тем, кто несправедливо обошелся со мной».

Ардин напомнил остальным, что Император, должно быть, их уже заждался, и продолжили герои путь к сердцу Пандемониума. Ступили они в тронный зал, где дожидался их Император; энергии, исходящие от последнего, потрясали – когда успел он обрести подобное могущество?!

«Ты действительно думаешь, что отринул свою Тьму, Леон?» - процедил Император. – «Легкий бриз потушит слабый Свет в твоей душе». «Может, и так», - не стал возражать Леон. – «Но сила Тьмы может быть использована не только для разрушения... Даже не обладая Светом, ты все еще можешь защитить его! Пока сердце твое не поглощено Тьмою!»

Герои атаковали было Императора, но под ногами их вспыхнул магический круг. Оный вытягивал силы героев, поглощал их жизненные энергии... Ардин попытался было противостоять злым чарам, но был повержен Матеусом. «Неважно, сколь ярок Свет, Тьма непременно поглотит его», - произнес Император. Ардин с трудом поднялся на ноги, молвил: «Верно. Утроба Тьмы поглощает Свет. Но верно и иное. Но любая Тьма может быть поглощена кромешной чернотой!»

Ардин сошелся с Императором в противостоянии. Тот воззвал к обретенному могуществу, преобразился, представ противникам в своем ужасающем обличье.

Герои повергли Императора, и тот счел за благо исчезнуть. Наверняка воители еще встретятся с ним, но произойдет это после. Леон поблагодарил сподвижников за то, что сражались они плечом к плечу.

«Если и иные, подобные Императору, вернут свои силы, мы все время будем на шаг позади них», - вздохнул Тройка. «Пока мы искали в этом мире друзей, равновесие между Светом и Тьмой поколебалось», - молвила Дама. «Вы правы», - согласился Лунет. – «И мы можем лишь ждать, пока что-нибудь не случится. К сожалению, мы мало что знаем об этом мире. Вернуться туда, где остался наш прежний предводитель, может оказаться весьма непросто...»

«Почему бы не спросить богов?» - предложил спутникам Ардин. – «Думаю, я смогу открыть портал в пространство, где они находятся. Хотя сам я не очень люблю богов. И могу убить их вместо разговоров, если будет на то настроение. Но в любом случае – портал я могу открыть».

Мнения о том, стоит ли прислушаться к предложению Ардина, разделились. Но Лунет положил конец спорам, заявив, что следует воспользоваться этим шансом. К богам направится один из членов отряда...

Но покамест герои покидали Пандемониум, возвращаясь к воздушному кораблю...

Поднявшись на борт, Макина еще раз поблагодарил кадетов за то, что поддержали его. Лейла приблизилась к ним, представилась. «У одного из членов моей прежней команды была такая же форма, как и у вас», - отметила пиратка, и кадеты воскликнули: «Неужто... Шестерка?!» «Она искала вас», - подтвердила Лейла. – «К сожалению, мы расстались до того, как к нам примкнул Ардин. Даже не представляю, куда она отправилась».

Надеялись кадеты, что в самом скором временем повстречают Шестерку, и Класс 0 вновь пребудет в полном составе.

Ведомые Ардином, герои ступили в бренные руины, означившиеся в южных пределах континента. «Мы прибыли!» - возвестил Ардин. – «Владения богов». Герои с интересом озирались по сторонам: обычно Мог сопровождал их непосредственно в пространство, в котором находилась Материя, а то, что находится окрест, они лицезреть не успевали.

Часть руин все еще дымилась, и герои прошли ко вполне очевидному выводу: похоже, это место подверглось нападению, и недавно. «Сама мысль о богах мне отвратительна, и подобные разрушения меня лишь радуют», - признался Ардин, в которому спутники обратились за разъяснениями происходящего.

«Так можем мы добраться до Материи?» - поинтересовалась Прише, и Терра уверенно кивнула, заявив, что продолжает ощущать эссенцию богини. Посему воителям не оставалось ничего иного, кроме как продолжать путь – даже если тот, кто чинил разрушения, все еще находится поблизости.

Кефка с удовольствием наблюдал собственные темные имитации, продолжавшие разрушения руин. «Как прекрасно очнуться в обители богов!» - верещал он. – «Плохим бы я был гостем, если бы не попытался здесь все уничтожить!»

Велев имитациям продолжать вершить разрушения всего и вся, сам Кефка вознамерился нанести визит вежливости своим старым приятелям – Материи и Спиритусу.

Ощущали Материя и Спиритус приближение Кефки. Сознавали боги, что от их существования зависит судьба изменившегося мира, и гибель небожителей может привести к его окончательному уничтожению.

Кефка знал, что ведают боги о нем, и страшатся. «Возможно, этому миру нужны новые боги!» - заключил он, наслаждаясь собственным могуществом.

Все новые темные имитации Кефки выступали из Искажений, заполняя сие пространство. Заливистый, безумный хохот разносился над руинами...

Армия Кефки шла через пустоши в направлении башен богов...

В одной области руин Вэйн Солидор повстречал Сефирота, и заявил тот: «Мне необходим компас Света, чтобы исполнить волю Матери». «Странствуешь между мирами по следам своей Матери...» - пробормотал Вэйн, взирая на среброволосого воина. – «Подобными компасами обладают воины Материи, так? Ты знаешь, как возможно обрести один из них?»

«У меня есть верная марионетка», - усмехнулся Сефирот. «Сложно поверить в то, что такой находится среди верных воителей Материи», - усомнился Вэйн.

«Эти двое бесполезны», - заключил Сефирот, кивнув в сторону поверженных им Рено и Руда. – «Но я знаю того, кто справится с задачей».

С этими словами он исчез, и Турки поднялись на ноги, с вызовом воззрились на Вэйна. Приблизилась к ним девушка в темном костюме, в которой Рено и Руд узнали Сиссни. Неужто и она оказалась в этой реальности?!

«Сражение с Сефиротом ослабило вас», - молвила Сиссни. – «Вам не следует сражаться с воинами из иных миров. Нам нужно бежать отсюда!» Турки бросились прочь, и Вэйн проводил троицу взглядом. Что ж, самое время сосредоточиться на претворении в жизнь собственных замыслов...

Здесь, в обители богов он обретет могущество, столь необходимое.

Приближаясь к башне Материи, лицезрели герои оплавленный камень.

«Подобное я видела, когда наш мир познал разрушение», - мрачно заключили Селес. Эдгар и Терра переглянулись: они тоже пришли к подобному выводу. Наверняка происходящее в сей пустоши – дело рук Кефки. Действия безумного мага не объяснить логически, ведь он просто наслаждается бессмысленным разрушением.

В изумлении наблюдали герои приближающихся к ним темных имитаций Кефки. Должно быть, тот сам сотворил идеальные – в своем понимании – инструменты разрушения.

Число темных имитаций было поистине велико, и герои приняли бой с ними созданиями. Последних удалось сразить, но сам Кефка так и не появился. Тревожило, что перед гибелью имитации говорили о том, что «нынешнее веселье – только начало». «Думаю, Кефка покажется в самый неподходящий момент», - предположила Селес. «Да, наряду с армией имитаций», - добавил Локи. – «Вполне в духе ‘веселья’ для Кефки».

«Думаю, наше странствие может завершиться в башне Материи», - заключил луковый рыцарь. «Думаете, Кефка намеревается причинить ей вред?» - осведомился Сиан, и Селес утвердительно кивнула: «Вполне вероятно. Ведь существование этого мира поддерживают боги, верно?» «И, если они будут уничтожены, погибнет и мир», - заключил Локи. Стало быть, встреча с Кефкой неизбежна, так или иначе.

И герои продолжили путь через руины в направлении башни Материи...

Лицезрел Вэйн приближающегося Кефку, гордо вышагивающего во главе армии темных имитаций.

«И зачем они тебе понадобились?» - осведомился Вэйн. «Действительно, почему?» - хохотнул Кефка. – «Смерть, разрушение, бедствия! Бог разрушения, который поддерживает порядок? Это совершенно лишено смысла! Я собираюсь убить его и занять место бога! Кстати, хочешь быть богом вместе со мной?» «Думаешь, смертный способен стать богом?» - усомнился Вэйн. – «Это уже чересчур, даже для того шута как ты».

Кефка пренебрежительно отмахнулся, утратив всякий интерес к разговору, зашагал прочь, и имитации послушно потянулись следом. Вэйн покачал головой: даже если бы цели их совпадали, он никогда бы не примкнул к подобному безумцу!

Сиссни рассказывала Рено и Руду, что богиня Материя привела ее в этот странный мир. «Я поверить не могла, что Сефирот находится здесь наряду с воинами из иных миров», - говорила девушка. – «Пока своими глазами этого не увидела». «Ты говоришь о Вэйне», - заключил Рено. – «Он был правителем могущественной державы. Но его амбиции были разорваны в клочья. Он погиб...»

«Он союзник?» - поинтересовалась Сиссни. – «Потому что он так такого не походил». «Какое-то время от выступал союзником Клауда и остальных», - пожал плечами Рено. «Мы появились в этом мире и тоже ненадолго к ним примкнули», - добавил Руд.

«Я ничего об этом мире не знаю», - призналась Сиссни. – «Почему Вэйн отнесся к нам столь пренебрежительно?» «Не знаю», - покачал головой Рено. – «Но – насколько могу судить – он занят неким собственным замыслом». «И к нам оный отношения не имеет», - заключил Руд. «Стало быть, нам придется иметь дело и с Сефиротом, и с этим Вэйном». – протянула Сиссни. – «Оба они вернулись из мертвых. Таков этот мир».

К Туркам приблизился Зак, и Сиссни изумилась: еще один индивид, получивший в сей реальности новую жизнь. Зак продемонстрировал троице компас Света, поведав, что после преображения мира они с товарищами разделились, а это кристаллическое устройство позволяет им воссоединиться вновь.

Посовещавшись, Турки приняли решение примкнуть к воителям Материи. Учитывая, сколь могущественным противникам они противостоят, разумнее держаться рядом с возможными союзниками.

В непосредственной близости от башни Материи героев буднично приветствовал Вэйн Солидор.

«Ты жив», - констатировал Ваан. – «Давно не видели тебя...» «Да, жив», - подтвердил Вэйн. – «Прости, что разочаровываю тебя этим». «Звучит, как будто тебе все равно – жить или умереть», - отметила Ашелия, и Вэйн пожал плечами: «Мои помыслы касательно этого вопроса весьма сложны... Как я и говорил прежде, мертвые должны оставаться мертвыми. Но, похоже, этот мир не согласен с этим фундаментальным правилом. Можно даже утверждать, что само существование этого мира – антипод здравого смысла. Поэтому я не ожидаю, что вы со мной согласитесь».

«И что же собираешься делать?» - осведомился Балфир. – «Ведь не собираешься же ты уничтожить мир». «Наоборот, именно это я и собираюсь сделать», - признался Вэйн. «Невозможно», - выдохнул Ваан. – «И как же?..» «Я убью богов», - заявил Вэйн.

«Материю и Спиритуса?» - уточнил потрясенный Лунет. – «Ты собираешься убить их своими руками?» «Если хотите помочь мне, не откажусь», - усмехнулся Вэйн. Ваан с негодованием отмел подобную мысль, и вкрадчиво осведомился Вэйн: «Неужто ты чувствуешь себя перед ней в долгу? Она забросила вас в этот странный мир, лишив воспоминаний». «И что с того?» - возмутился Ваан. – «Это не причина убивать ее».

Юношу поддержали и иные герои. «Я не хочу участвовать в разрушении этого мира», - заявил Лунет. – «Наш прежний предводитель направил нас сюда, в конце концов. Наверняка для этого была причина».

...В противостоянии с воителями Материи Вэйн Солидор был повержен, отступил, молвив: «Как я могу надеяться сразить богов, если не могу покончить с их чемпионами».

Надеясь восстановить утраченные силы в межпространственном разломе, Вэйн сотворил Искажение, намереваясь скрыться с ним. «Неужто нет пути, по которому мы можем идти вместе?» - выкрикнул вслед ему Габрант. «У вас собственный путь, у меня свой», - отозвался Вэйн. – «Да пересекутся они вновь».

Вэйн скрылся в Искажении; он будет восстанавливать подорванные силы и навряд ли в скором времени представит угрозу для Материи. Габрант предполагал, что собирается Вэйн вернуть то самое могущество, которое некогда осквернило его, обратив в монстра. Возможно, тех сил окажется вполне достаточно, чтобы покончить с богами...

Нет, героям надлежит как можно скорее достичь башни Матери!.. Ведь не только Вэйн стремится сразить богиню, но и Кефка тоже!

И все же тот факт, что ныне Вэйн выступает их врагом, печалил героев. «Он был одним из немногих воинов Спиритуса, кому был не чужд глас разума», - вздохнул Эдгар. «Если бы он не был связан долгом своим стране и роду, он был бы хорошим братом», - согласился с ним Ваан. – «Даже оказавшись здесь, он продолжал тревожиться о Ларсе». «Но он не чурался жестокости, дабы достичь своих целей», - молвила Пенело. – «Решения отражали его личность».

«Он собирается убить богов и уничтожить этот мир», - напомнил сподвижникам Габрант. – «Даже если бы он сумел осуществить это...» «Его ожидала бы смерть в случае возвращения в Ивалис», - заключил Баш. – «Непростой выбор». «Уверена, он готов принять последствия своих действий», - уверенно заявила Пенело. – «Пугающая мысль».

Да, Вэйн обладал железной волей, и не хотелось бы иметь его в стане врагов. Но готов ли Вэйн будет принять ту же оскверненную силу, что и в Ивалисе, чтобы покончить с богами?.. Ваан был уверен, что ответ - да. Следует готовиться к худшему. Прежде Ваан был на стороне воителей Материи, но это в прошлом, и следует принять это как данность.

Компас Света Зака привел его и троицу Турков к области, где воссоединились они с Клаудом, Айрис и Тифой. Сиссни представилась новым знакомым, призналась, что в сем мире оказалась по воле Материи.

Зак – в свою очередь – поведал, что к Туркам его направил компас Света. «Мой компас помо мне разыскать Айрис и Тифу», - признался Клауд. – «А сейчас привел меня к вам». «Хочешь сказать, компасы притягивает друг к другу?» - осведомился Зак.

За спиной Клауда возник Сефирот, отчеканил: «Могущество Света бесполезно в твоих руках, Клауд. Отдай его мне!» Клауд и сподвижники его – в том числе и трое Турков – дали бой Сефироту, не желая потворствовать его притязаниям.

Однако тот простер руку в направлении Клауда, отчеканил: «Ты – моя марионетка, Клауд. Передай мне компас. Марионеткам подобная сила ни к чему». Пытаясь сопротивляться чужой воле, Клауд рухнул на колени. «Не говори с ним так, будто он – предмет», - возмутилась Айрис, на что Сефирот лишь пожал плечами: «Но так и есть. Не без изъянов, конечно, но он остается верен».

Будто в трансе, Клауд приблизился к Сефироту, вложил компас Света в протянутую руку того, а после без чувств распластался на земле. «Хороший мальчик», - прошелестел Сефирот, разглядывая устройство. – «Это светоч, который проведет меня через миры».

С этими словами он исчез. Клауд поднялся на ноги, произнес растерянно: «Поверить не могу, что позволил ему заполучить компас... Это устройство так важно!» «Ничего, ты обязательно вернешь украденное», - обнадежил его Зак. – «К тому же, остается еще мой компас. С его помощью мы обязательно отыщем друзей».

Айрис и Тифе не давали покоя последние слова, сказанные Сефиротом. Светоч, который проведет через миры... Неужто эти устройства способны на что-то еще, кроме как помогать им в поисках товарищей по оружию?.. Ответа на этот вопрос у них не было...

«Поверить не могу... Я позволил ему забрать компас», - продолжал сокрушаться Клауд. «Что сделано – то сделано», - заявил Зак. – «Мы непременно вернем его. И еще раз напоминаю – у нас остается мой компас». Приободрившись, Клауд согласился с необходимостью разыскать друзей – это первое, что им надлежит сделать...

В непосредственной близости от башни Материи путь героям преградили Кефка и его темные имитации. «Признаюсь, этими безмозглыми марионетками куда приятнее манипулировать, нежели вами!» - заявил маг.

Не тратя время на пустопорожние разговоры, герои схлестнулись с Кефкой и его миньонами. Имитации были повержены, а сам Кефка, будучи тяжело ранен в сражении, отступил, бросил противникам: «Теперь я знаю, как уничтожить владения богов. И вернусь, обладая могуществом Спиритуса... И сам стану богом!» «Даже если бы ты был самим богом раздора, то не смог бы исполнить свой долг и сохранить этот мир», - отвечал ему Эдгар. – «И ты сам прекрасно это знаешь!» «Что?! Да что ты знаешь?!» - возмутился Кефка. – «Ведь это мир невероятных возможностей! Вы ведь сами без остановки брюзжите о тех или иных возможностях. Так вот: я вижу для себя возможность стать богом!»

К Кефке приблизилась одна из темных имитация, передала некий эфемерный сгусток алой энергии. «Это – толика сил Спиритуса», - просветил героев Кефка, и, вобрав энергии в себя, исчез.

Герои бросились в башню Материи, где лицезрели богиню наряду со Спиритусом. Двое были ослаблены отражением недавней атаки миньонов Кефки, приветствовали воителей. Спиритус подтвердил: создания действительно сумели лишить его толики сил.

«Как унизительно», - не скрывая презрения к небожителям, бросил Ардин. – «А я-то надеялся стать убийцей богов еще до Вэйна. Но теперь, когда я вижу, в сколь плачевном состоянии они, не думаю, что овчинка стоит выделки. Ладно, что означает тот факт, что Кефка сумел украсть часть твоих сил? Теперь от него будет больше проблем?» «Меня называют ‘Генезисом Разрушения’», - напомнил ему Спиритус. – «Именно часть этой силы Кефка и сумел украсть. Не знаю, что он собирается с ней делать, но мы с Материей хотим наделить вас частью своего могущества, чтобы смогли вы противостоять ему».

Луковый рыцарь вздохнул: похоже, потрепанным божествам сейчас совсем не до ответов на их вопросы... Рем, Юна, Эйко и иные герои принялись творить целительную волшбу, пытаясь вернуть обессиленным Спиритусу и Материи прежнее могущество... и сумели преуспеть в этом.

После него поинтересовался Лунет: помнят ли божества что-нибудь о том, кто прежде выступал лидером героев, - Воителе Света? «Помним, конечно», - отвечала Материя. «Значит, Воитель Света действительно существует?!» - выдохнул Тидус, а Лунет добавил: «Я бы хотел встретиться с ним. Я хочу избавить его от противостояния, которое он продолжает вести в тот мире, где остался один».

«Если хотите встретиться с ним, соберите компасы Света», - постановил Спиритус. «Когда вы встретите всех своих друзей и соберете компасы, они укажут вам путь к истоку Света», - молвила Материя. «Компасы Света, которые вверены тем из нас, кто был лидерами в своих родных мирах», - озадаченно произнес Лунет, но Прише поправила его: «Нет, не все из получивших компасы были лидерами. В любом случае, нам следует продолжить поиск друзей, которых все еще нет с нами».

«В настоящий момент с нами нет И’штолы, Клауда, Скволла, Рамзы и всех их товарищей», - констатировала Рем. «Наряду со Сноу, который забрал свой компас и исчез, это порядка четырех или пяти групп», - предположила Прише. «Значит, поиски друзей приведут нас к прежнему лидеру», - воодушевился луковый рыцарь. – «Мы изначально были на верном пути!»

«Он остался в прежнем мире», - просветила героев Материя. – «И он ведет бесконечное сражение с Гарландом». «Таково было желание Гарланда, и Воитель Света согласился на это», - добавил Спиритус.

«Мы должны найти его!» - постановил Тидус, обращаясь к сподвижникам. «И когда сделаем это, все наши воспоминания вернутся!» - уверенно заявил луковый рыцарь. – «Что ж, пришло время заняться сбором компасов Света».

Зак и Клауд сумели разыскать уроженцев своего родного мира: Сида, Юффи, Баррета и Кайт Ши. Последние были весьма рады воссоединению, ведь доселе они брели куда глаза глядят в сей странной реальности. Что касается Винсента, то – по словам Юффи – они встретились однажды, но он решил идти своим путем. Неведомо, удастся ли разыскать его с помощью компаса Света.

Клауд признался, что его компас ныне пребывает в руках Сефирота. Зак заверил юношу, что теперь, когда число их выросло, у Сефирота нет никаких шансов, и они непременно вернут артефакт!

Компас Света привел Сефирота в особняк, где отыскал воин осколок изначального кристалла Тьмы, содержащий в себе его могущество. Там же означился осколок, содержащий в себе воспоминания Клауда и остальных уроженцев его родного мира. Ухмыльнувшись, Сефирот рассек клинком осколок, констатировав: «Клауд и его друзья никогда не отыщут свой путь».

Не ведал Сефирот, что из теней внимательно наблюдает за ним Кадаж. «Что Сефирот делает здесь?» - пробормотал он, поморщился: «Все тело болит. То же чувство, когда могущество Матери текло через меня. Что же происходит с телом Сефирота?»

«Это все благодаря осколку, который он поглотил», - послышался голос, и Кадаж, обернувшись, воззрился на Вэйна, невесть как здесь оказавшегося. «Кто ты?» - осведомился Кадаж, и отвечал Вэйн: «Мое имя тебе ничего не скажет. Тебе нужно лишь знать, что я на несколько шагов опережаю тебя. Могущество, обретенное Сефиротом, было заключено в изначальном кристалле Тьмы. В нем содержались странные силы из родных миров чемпионов Спиритуса... Глядя на тебя, я могу сделать вывод, что ты как-то связан с Сефиротом. Вы похожи как родичи». «Не совсем», - вымолвил Кадаж. – «Хоть у нас и общая Мать. Какую бы силу ни обрел Сефирот, она и на меня оказала воздействие. Я – Кадаж, и я был сотворен из эмоций Сефирота. И, если ты знаешь так много, я бы с удовольствием тебя послушал».

Вэйн представился, начал рассказ...

Вскоре Клауд и спутники его сумели встретиться с иными героями, ведомыми луковым рыцарем.

«Вас сюда компас Света привел?» - осведомилась Лайтнинг, и Клауд утвердительно кивнул: «Да, тот, которым обладает Зак». «А у тебя самого нет компаса?» - удивился Лунет. «Он... был украден», - вздохнул Клауд, отводя взгляд.

Догадались герои: речь идет о Сефирота. Лишь среброволосый воин способен повергнуть Клауда в подобное смятение. Луковый рыцарь поведал Клауду и спутникам его о том, что им необходимы все без исключения компасы, и тогда Свет оный направит их к воину, о котором они позабыли.

Зак представил героям новую спутницу – Сиссни, Турк, служащая в том же департаменте корпорации, что и Рено с Рудом. Герои приветствовали девушку в своих рядах.

«Винсент не с вами?» - осведомилась Айрис. «Не встречали его», - покачал головой Лунет. – «Прежде Сефирот уже манипулировал им... Я о нем беспокоюсь».

Надеялся луковый рыцарь, что кристаллические компасы рано или поздно приведут их к Винсенту...

...По пути Лунет рассказывал Клауду о природе компасов Света, спрашивал, помнит ли тот о Воителе Света. «А это разве не ты?» - озадачился Клауд, и Лунет вздохнул: «Похоже, и твои воспоминания искажены. А ты почувствовал что-то от компаса?» «Мне показалось, что Свет... знаком», - поколебавшись, произнес Клауд. – «Как будто нечто, видимое мной прежде».

«Это ощущение чего-то знакомого исходит от Воителя Света», - просветил парня Лунет. – «Он в одиночку ведет свой бой. Чтобы спасти его, нам необходимо отыскать все компасы». «В том числе и тот, который был у меня украден», - заключил Клауд. – «Что ж, еще одна причина вернуть его».

Приблизившись к двоим, осведомилась Прише: зачем – по мнению Клауда – Сефироту понадобился компас? Навряд ли он своих друзей искать будет. «Думаю, дело в осколках воспоминаний», - предположила Прише, и, обратившись к Клауду, поинтересовалась: «Вы же не вернули свои изначальные воспоминания?» «Это удалось лишь Заку», - признался Клауд. – «У всех остальных воспоминания расплывчаты». «Возможно, Сефирота влечет к осколкам воспоминаний», - заключила Прише, и Лунет помрачнел: «Это все усложняет. Если Сефирота поймет, что представляют собой осколки, навряд ли оставит их в неприкосновенности». «Да, это наши воспоминаний, и ненавидит он их больше, чем что бы то ни было», - согласился с выводом его Клауд.

И герои продолжали поиски Сефирота, сознавая, что время - не на их стороне. Наверняка компасы Света, притягиваемые друг к другу, рано или поздно приведут их к компасу Клауда...

...На следующем привале Сиссни, сопровождаемая Рено и Шелк, приблизилась к луковому рыцарю, предложив разделиться. «Но почему?» - опешил Лунет. «Так будет лучше, учитывая то, кто мы такие», - пояснила Сиссни. – «Турки привычны к скрытным операциям, а Шелк может обеспечить нам поддержку». «На разведку лучше выходить небольшими группами», - добавил Рено.

«Что ж, если вы этого хотите, это решение я не могу принять в одиночку», - развел руками Лунет, подозвал остальных, изложил им просьбу Турков. Мнения разделились: кто-то поддержал идею, утверждая, что разведка им не помешает, иные воспротивились, гадая, не собираются ли Турки переметнуться во вражеский лагерь.

Выступив вперед, Зак высказался против, ибо не желал, чтобы уроженцы его родного мира пали в противостоянии с Сефиротом. «Сефирот может обладать осколками кристалла Света и Тьмы, обретя как воспоминания, так и могущество, присущее чемпионам Спиритуса. Поколебавшись, Сиссни согласилась с мнением Зака, приняв решение остаться с отрядом воителей Материи. Тем не менее, Турки станут держаться поодаль и постараются посвятить себя сбору разведданных, которые помогут им поскорее разыскать Сефирота.

...Продолжая поиски Сефирота, приблизились герои к некоему храму, у входа в который их приветствовал Кадаж. «Я хочу предупредить вас», - обратился он к Клауду и остальным. – «Сефирот отыскать осколок кристалла Тьмы. Его воля становится все сильнее, и я изменяюсь вместе с ним. В настоящее время я контролирую себя, но не знаю, но будет дальше». «Насколько помню, в этих осколках заключены способности чемпионов Материи к преображению», - заключил Кайт Ши. – «Но мы не помним, применимо ли это к Сефироту».

Айрис поблагодарила Кадажа за сии сведения, и тот устремился прочь, заверив героев в том, что останется поблизости. Если Кадажа не прикончит Сефирот, он и впредь станет делиться с чемпионами Материи теми сведениями, которые сумеет обрести.

Исследуя храм, Эдж и Турки – Рено, Руд и Сиссни – обнаружили Сефирота, вглядывавшегося в сияние кристалла Света.

Сефирот обернулся к четверке, объяли его темные энергии. Двигаясь стремительно, сребровласый воин с легкостью поверг противников, вознамерился прикончить их... но путь ему преградил Кадаж. «Мой омерзительный брат!» - прошипел Сефирот, скрестив с Кадажем клинки. – «Это и есть могущество Матери?» «Ты забираешь ее исключительно для себя!» - возмутился Кадаж. – «Я не позволю тебе сделать это!»

Сиссни и трое спутников ее бросились к вратам храма, а Кадаж телепортировался прочь. Сефирот вновь остался один в святилище...

...Кадаж, Сиссни и трое спутников ее воссоединились с героями. «На самом деле я не собирался помогать вам», - признался Кадаж, обращаясь к Сиссни. – «Просто существование Сефирота отрицает мое. И мне нужна ваша помощь, чтобы покончить с ним... И он поглотил могущество Матери, заключавшееся в осколке кристалла Тьмы».

«Стало быть, Сефирот мог обрести свое истинное могущество», - помрачнел Ноэль, и Кадаж, утвердительно кивнув, молвил: «Об этом мне Вэйн рассказал. Я так понимаю, именно это могущество прежде было заключено в изначальный кристалл Тьмы – в прежнем мире?.. Я никому не позволю называть могущество Матери ‘чудовищным’... но, похоже, Сефирот тоже может теперь принимать иное обличье».

Уроженцы родного мира Кадажа переглянулись в недоумении: быть может, вернув утраченные воспоминания, они поймут, о чем идет речь?..

Сиссни поведала героям, что ее саму и тех, кто сопровождал ее, Сефирот назвал «недостойными». Можно предположить, что целью своей он изберет обладателей компасов Света.

...Герои ступили в особняк, означившийся у них на пути, и в одном из залов здания обнаружили Винсента, пребывавшего в беспамятстве. Впрочем, тот довольно скоро пришел в себя, и, оглядев героев, обратился к Шелк: «Ты – Шелк... Я лишь сейчас вспомнил о тебе... Ты принадлежала к Глубинным солдатам, но мы все равно сражались вместе... Воспоминания о том времени... ценны для меня...» Стало быть, воспоминания у Винсенту вернулись, но иные уроженцы его родного мира оставались лишены оных.

«Но почему вспомнить о прошлом сумел один лишь Винсент?» - озадачилась Шелк. «Возможно, осколок кристалла, который он отыскал, содержал лишь его воспоминания», - предположила Юффи. «Возможно», - пожал плечами Каин. – «Но прежде воспоминания разом возвращались во всем выходцам из одного и того же мира». «Да, ко мне воспоминания вернулись, когда я был на воздушном корабле», - подтвердил Сетзер. – «Я ни к каким осколкам не прикасался».

Да, казалось это донельзя странным... «Возможно ли, что осколок был каким-то образом... разделен?» - предположила Юффи. – «Можно, кто-то разбил его на части!» «Некто, кому претила сама мысль о возвращении ваших воспоминаний», - со значением произнесла Шелк. Версия звучала разумно, ведь Сефиот видел в возвращении воспоминаний Клауда и остальных непосредственную угрозу для себя.

Исполнившись решимости, поклялся Клауд: он непременно вернет не только кристаллический компас, но и утраченные воспоминания!

Винсент продолжал беседовать с Шелк, молвил: «Ни в первый раз ты отправилась на поиски меня». «Верно», - подтвердила Шелк. – «Я просила о помощи бога Спиритуса. Отыскать тебя было непросто. Но когда я тебя нашла, оказалось, что ты меня позабыл». «Но ты обещала вернуть мои воспоминания, и сделала это», - заметил Винсент. «Нет...» - покачала головой Шелк. – «Я нашла тебя уже после того, как воспоминания вернулись к тебе. Вот и все».

Наблюдая издали за Шелк и Винсентом, Юффи задавалась вопросом: что, если у ней самой воспоминания так и не вернутся? «Может, воспоминания наши разделены», - предположил Кайт Ши. Приблизившись к Юффи и Кайт Ши, Шелк обещала, что поможет им вернуть воспоминания – и обещание это намеревалась сдержать. Юффи благодарно кивнула: она практически не помнила Шелк, но чувствовала, что они могут стать подругами.

...Слухи о формировании разведотряда, войдут в который Турки, распространялись, и Лльюд – крылатый уроженец Ивалиса – заявил о своем желании вступить в оный. Зак и Тифа попытались втолковать Лльюду, сколь это опасно. Вот Сиссни и Шелк – вполне подходящие кандидатуры, ибо обладают достаточным опытом, полученным на службе в рядах Турков и Глубинных солдат соответственно. Винсент был уверен, что Сиссни и Шелк станут отличными напарницами и будут прикрывать спины друг другу. Девушки поблагодарили Винсента за эти слова: приятно услышать похвалу от легендарного Турка!

...Продолжая поиски Сефирота, герои достигли джунглей и селения, пребывавшего в сердце их. «Это же Гонгана!» - поразился Зак. – «Мой родной город!» «Должно быть, одно из твоих воплощенных воспоминаний», - заключил луковый рыцарь, и Сиссни, неотрывно глядя на Зака, проронила: «И это место, где мы с тобой виделись в последний раз. И... действительно хотела тогда помочь тебе. Но оказалась недостаточно сильна. Прости». «Не нужно извиняться, Сиссни», - улыбнулся Зак. – «Ты все-таки была Турком. Ты и так поступила смело, позволив нам уйти». «Спасибо», - прошептала Сиссни. – «Просто... это место вызвало воспоминания. Открыло старые раны, скажем так».

Преследование Сефирота вообще оказалось весьма странным. Такое чувство, будто путь героев лежал через воспоминания, относящиеся к различным реальностям, наслаивающиеся друг на друга. Пустошь, храм, особняк... теперь вот лес и селение... «Такое чувство, будто воспоминания здесь смешались», - предположил Лунет. «Воспоминания не смешиваются, это же не краски», - авторитетно заявила Релм. – «Ты всегда можешь различить изначальные цвета». «Да, именно так проявляются помыслы», - согласился Лунет с юной художницей. – «И, будучи сильны, они обретают форму воспоминаний и воплощаются в этой реальности».

«Вот, стало быть, куда ты привел меня», - прозвучал голос Сефирота, и герои обернулись к воину, продолжавшему сжимать в руке компас Света. «Похоже, компас указывает на тебя», - заключил Сефирот, обращаясь к Заку. – «Отдай мне свой компас!» «Размечтался!» - огрызнулся Зак, сжимая ладони на рукояти меча. – «Это ты должен вернуть украденный компас!»

Сефирот хохотнул, компас в руке его воссиял – и компасы героев, отвечая на сие, тоже озарились ослепительным сиянием. И вновь путь Сефироту, объяли коего темные энергии, преградил Кадаж, бросив: «Я не позволю тебе заполучить компасы». «Ты глупец...» - прошипел Сефирот ему в лицо. – «Ты ничего не знаешь о воле Матери...» «Это ты глупец!» - парировал Кадаж. – «Ты понятия не имеешь, как воспользоваться могуществом компаса! Я же об этом знаю. Я – часть тебя, в конце концов».

Клауд присоединился к Кадажу, и вслед за ними в атаку устремились остальные воители Материи. Сефирот преобразился; за спиной его возникло черное крыло, и среброволосый СОЛДАТ принял бой с противниками...

Чемпионы Материи повергли исполненного могущества Матери Сефирота, походящего на величественного безжалостного ангела, чуждо которому все человеческое. Компас Света вернулся в руки Клауда, и Сефирот, вновь принявший человеческий облик, усмехнулся: «Похоже, он отказывается быть моим... Но он мне больше не нужен. Не сейчас, по крайней мере». С этими словами он бесследно исчез.

Простился с героями и Кадаж; он обещал вернуться в случае, если Сефирот объявится вновь.

Признался Клауд: он так и не вспомнил об их прежнем лидере, однако теперь ощущает слабое присутствие его. Помедлил, добавил: «Кажется, мы с Террой говорили о грезах». «О каких грезах?» - озадачилась Терра. «Там еще были цветы или что-то вроде того...» - попытался объяснить Клауд. – «И мы втроем говорили об этом». Терра ни о чем подобном не помнила, и Лунет предположил: «Должно быть, это случилось в прежнем мире». «Если это было о цветах, значит, грезы полны надежд», - заверил Клауда Фирион.

Рано или поздно отыщут они Воителя Света, и непременно спросят его о сем разговоре. Теперь, вернув компас Клауда, воители Материи на шаг приблизились к цели.

...Герои вернулись на воздушный корабль. Айрис призналась Тифе: «Мои воспоминания так и не вернулись, и я не знаю тому причины». «Клауд предположил, что Сефирот мог расколоть фрагмент, содержащий воспоминания», - отвечала Тифа, - «но кто может знать наверняка?»

Мария, Рейнн и Сэра попытались ободрить девушек, ведь и они оставались лишены воспоминаний о прошлом. «Если Винсент стал единственным, кто сумел обо всем вспомнить, остается шанс на то, что и ваш воспоминания рано или поздно отыщутся», - обнадежила Айрис и Тифу Сэра. – «Мы ведь еще не всех друзей разыскали. Возможно, они сумеют найти ваши воспоминания».

Айрис и Тифа заметно приободрились, пообещав свято уверовать в то, что однажды непременно обретут свое прошлое – и свою цельность.

В межпространственном разломе Вэйн Солидор обнаружил фрагмент кристалла, расколотого Сефиротом. Поразмыслив, Вэйн решил попридержать находку – возможно, в будущем удастся заключить с ее помощью выгодную сделку...

Воздушный корабль опустился на песчаном побережье близ океана. Место казалось поистине прекрасным: интересно, кто же сотворил его?

Тидус и Юна пляж узнали сразу – Бесайд, тут не может быть никаких сомнений. Юна поведала остальным, что жила в Бесайде с семилетнего возраста. «Мой отец навестил сие селение во время своего паломничества и полюбил его», - рассказывала девушка. – «Он просил сира Аурона позаботиться обо мне, а тот – в свою очередь – велел Кимари отвести меня сюда. Здесь я и выросла. Вакка, его брат Чаппу и Лулу стали для меня все равно что родными». Лилисетта позавидовала Юне: какое же счастливое детство! В прекрасной лагуне, в окружении верных друзей...

Вакка обратился мыслями к сыну, Видине, а Тидус задался вопросом: быт может, здесь побывали его старик и Аурон? «Я о них тревожусь», - призналась Юна. – «Для нас Бесайд был средоточием счастливых воспоминаний, для них же – остановкой на долгом, тернистом пути». Что ж, если герои вновь встретят Джекта и Аурона, на этот раз попытаются убедить их остаться с остальными.

Воители Материи устремились на поиски означенных индивидов; Энна Кросс, недавно примкнувшая к отряду, задержалась на побережье, наслаждаясь солнечными лучами. К ней приблизился незнакомец, проронил: «Я ищу девушку... Хотя, если подумать, навряд ли она окажется здесь. Прости, что потревожил. Но позволь спросить тебя об этом месте – я лишь недавно переместился сюда». «Ну, в этом мире происходит много чего невозможного», - философски заметила Энна. – «Здесь реальность определяет сила воли».

Энна посоветовала незнакомцу очень сильно пожелать воссоединения с девушкой, и тогда оно непременно свершится. Но тот, похоже, терзался сомнениями, и воля его была слаба. «Я продолжу ее поиски», - вздохнул он. – «Она для меня важнее жизни». Энна заверила мужчину: он непременно добьется успеха.

Она устремилась прочь, а мужчина лишь сейчас заметил на песке сферу, осторожно взял ее в руки...

Джект и Аурон проследовали в пустующий Бесайд.

«Здесь выросла Юна», - просветил Аурон спутника. – «Браска просил меня привести ее сюда, когда все будет кончено». «Серьезно?» - удивился Джект. – «Я об этом ничего не слыхал!» «Сам я этого не мог сделать, потому попросил Кимари», - признался Аурон.

«Похоже, чем больше мы вспоминаем, тем сложнее становится», - помрачнел Джект. – «Я пытался отвлечься, но так и не сумел...» «Этот мир не позволит тебе это сделать», - молвил Аурон. – «То, что мы появились на острове Бесайд после Занарканда, навряд ли совпадение. Полагаю, мы имеем дело с чьей-то волей». «И она не хочет, чтобы мы отворачивались», - согласился Джект. – «Как говорил Галуф: не стоит отворачиваться от своих чувств, нужно разобраться в них. И близится время, когда мы должны будем разобраться в наших».

«И ты сможешь сохранить голову на плечах?» - осведомился Аурон, и отвечал Джект: «Понятия не имею. Знаю лишь, что, когда придет время, буду рассчитывать на тебя, Аурон». «Понял», - коротко кивнул Аурон. – «В случае необходимости я сделаю все, чтобы остановить тебя».

В Бесайд ступил Сеймур, с удивлением огляделся по сторонам. Родная деревня Юны, вне всяких сомнений. Почему же она возникла здесь? Неужто воплощение воспоминаний Джекта или сира Аурона?.. Нет, вряд ли. Их связь с этим местом слаба. Слаба и связь Юны – если судить по Занарканду, уже воплощенному в этом мире.

«Как же это раздражает», - вздохнул Сеймур, поморщившись. – «Подобные места необходимо разрушать сразу же, как они возникают. Чтобы и следа не осталось». Сотворив огненное заклинание, он направил его на одно из жилищ... а в следующее мгновение отпрыгнул в сторону, едва увернувшись от магической атаки.

Эльд’нарш! «И зачем тебе так ранить мир?» - неприветливо обратился зиларт к Сеймуру. – «Прежде ты не черпал удовольствия в бессмысленном разрушении, насколько помню». «Думай, что знаешь», - отозвался Сеймур. – «Я просто искоренения те вероятности, которые могу. Открывая рану в сем мире, я могу разорвать их связь с богами, создавая место, которое даже они не в силах ощутить. И, если я смогу вырваться из сферы их воздействия, то буду способен сотворить новый миропорядок. Поэтому с моей стороны это вовсе не прихоть».

«Звучит как речь безумца», - заключил Эльд’нарш. – «Если я позволю тебе осуществить задуманное, будет крайне сложно измерить равновесие между Светом и Тьмой. А если ты помешаешь моему начинанию, то пожалеешь об этом!» Сеймур извинился за свои действия, старательно пряча улыбку. «Твоя ложь слишком очевидна», - констатировал Эльд’нарш, которого подобострастие Сеймура не обмануло. – «Что тебе на самом деле здесь нужно? Ищешь осколок кристалла Тьмы?»

На лице Сеймура отразилось недоумение, и Эльд’нарш, рассмеявшись, просветил его: «Осколки кристалла, проглоченного Божественным Драконом. Твое неведение показывает, сколь пусты твои амбиции». Вновь посоветовав Сеймуру не вставать у него на пути, Эльд’нарш исчез.

Сеймур же продолжил исследование Бесайда, надеясь понять причину, по которой означилось в этом мире воплощение селения.

Шагая по главной улице селения, припомнил Джект, как некогда впервые повстречал Аурона в тюрьме Бевелля. «Ты был подозрителен и не желал подчиняться приказам», - отозвался Аурон. – «Мы не могли позволить тебе приблизиться к Браске». «Браска...» - усмехнулся Джект. – «Он действительно хорошо обо мне позаботился. Я бесцельно бродил по Спире, пока не оказался в той тюрьме. Он мне помог – понял, что я чего-то да стою. И он первый заставил меня осознать, что я творил».

«Он сделал меня, совершенно потерянного, своим стражем», - признался Аурон. – «Таким он был человеком». «Да, здорово, что мы встретились с ним», - печально улыбнулся Джект. – «Увы, я не смог лично сказать ему ‘спасибо’... В ту пору я был слишком горд. Слишком глуп». «...Мне жаль, что вам двоим пришлось стать жертвами», - помолчав, признался Аурон. – «И не только за это я хотел бы просить прощения. Я все поставил на призыв последнего эона, но это ничего не решило». «Давай без драматизма», - отмахнулся Джект. – «Мне тоже есть за то просить прощения... Все же после Последнего Призыва это я обратился в Сина».

«Не глупи», - вымолвил Аурон. – «Тидус и Юна уже приняли такой исход. Но сейчас есть время о многом поразмыслить, многое осознать. Понять, что смерть твоя не была бессмысленна!» «Я тоже так думал, но затем возникла эта деревушка», - с сомнением протянул Джект. – «Призывая нас узреть наши сожаления, осознать содеянное. Интересно, что сказал бы Браска, будь он здесь? Все бы отдал, чтобы увидеть его еще хоть раз...»

Глаза Джекта расширились от изумления, и с криком «Я только что заметил его там!» бросился он в сторону храма.

Обращаясь к Юне, спрашивала Гарнет, что представляло из себя паломничество, которое предпринял в свое время ее отец. «Я помню, как Юна рассказывала об этом!» - воскликнула Ванилла. – «Все оказалось непросто для Аурона и Джекта». «Да... решение, принятые ими для спасения Спиры, оказались крайне сложными», - подтвердила Юна.

«Так это было паломничество с целью спасения мира?» - уточнил Игнис. – «А от чего именно?» «Идя заключалась в спасении Спиры от Сина – бедствия, угрожающего миру», - отвечала Юна. – «Мой отец странствовал от одного храма к другому, обретая силу. В каждом храме ему приходилось проходить испытания и заручаться поддержкой фэйт – созданий, чьи души покинули тела и были заключены в статуи». «А, чем-то сродни юки», - кивнул Амидателион. – «И... эти фэйт наделяют вас силой?» «Вроде того», - подтвердила Юна. – «Более правильно сказать, они даруют нам грезы. Оные обретают манифестации – эонов, и мы, призыватели, используем их для того, чтобы одержать верх над Сином».

«Понятно...» - протянул Игнис. – «Стало быть, лишь призыватели способны обрести подобные силы». «Вы с союзниками тоже заручились поддержкой фэйт?» - осведомилась Арсиэла, и Юна утвердительно кивнула: «Да, но истинная цель паломничества – усилить связь между призывателями и их стражами». «Но почему?» - озадачилась Гарнет, и Юна, тяжело вздохнув, пояснила: «Сина невозможно одолеть с помощью обычных эонов. Лишь могущество последнего эона способно противостоять ему. Человек, с которым у тебя установились нерушимые узы, должен стать сим последним эоном».

«Погоди... прежде ты говорила, что духи фэйт оставили их тела?» - уточнил Амидателион. «Дабы стать последним эоном, избранный спутник должен умереть наряду с тем, кто призывает его», - с горечью произнесла Юна. – «В конце странствия моего отца последним эоном стал Джект, принеся себя в жертву наряду с моим отцом, дабы спасти мир».

Герои были донельзя поражены сим откровением. «Теперь понимаю», - кивнул Амидателион. – «Паломничество должно было закалить твой дух, дабы сделать впоследствии тяжелый выбор». «Мое проходило довольно весело», - улыбнулась Юна. – «Я получила возможность пообщаться с иными призывателями, увидела игру в блицбол и даже прокатилась на спине шупуфа. Чем больше я узнавала Спиру, тем больше хотела защитить ее – любой ценой. Думаю, мой отец тоже так полагал во время странствия с Джектом и Ауроном».

«Но... терять друга очень сложно, так?» - Арсиэла с сочувствием смотрел на Юну. «Думаю, да», - подтвердила да. – «Что же до Джека... Думаю, он был весьма разочарован тем, что не сумел покончить с Сином». «Но ты хочешь верить в то, что в их странствии были и светлые моменты», - отметил проницательный Игнис, и Юна молвила: «Да. Мне хотелось бы верить в то, что они получили позитив. Похоже, так оно и было. Именно это я почувствовала, увидев своего отца в сфере...»

...Герои заметили клубы черного дыма, поднимающегося над Бесайдом. К ним подоспели Аурон и Джект, поинтересовались, куда подевался Браска. «Что?» - опешила Юна. – «Мой отец был здесь?» «Мы никогда не видели», - нахмурился Тидус. Джект пожал плечами: возможно, он и обознался...

Отвечая на вопрос героев, Аурон и Джект заверили их, что не призывали Бесайд в сию реальность: связь их с этим местом не столь крепка, как необходимо для свершения подобного. «Может, это все-таки мы», - задумалась Юна, и Джект кивнул: «Возможно. Ты все-таки выросла здесь. Может, существует будущее, в котором ты живешь здесь с Браской... и тогда нам не пришлось бы отправляться в то страшное паломничество». «Сир Джект, в независимости от того, как завершилось то странствие, разве не было в нем положительных моментов?» - обратилась к Джекту Юна. – «Мне казалось, что были – такой вывод я сделала из образов, явленных сферой». «Спасибо, что пытаешься поддержать меня, но тогда я был совершенно несведущ», - отозвался Джект. – «Но ты действительно стала весьма замечательной женщиной. Эх, видел бы тебя Браска!»

Джект устремился в сторону, откуда поднимались клубы дыма, Тидус – за ним.

«Прости, Юна», - обратился к призывательнице Аурон. – «Я не смог заставить его изменить свое мнение». Девушка отрешенно кивнула, а Лунет обратился а Аурону: «У тебя есть какие-то воспоминания об этом месте?» «Есть», - подтвердил тот. – «Именно здесь Браска просил меня позаботиться о Юне. Я иногда думаю... если бы ответил ему отказом, он, возможно, и отступил бы, дабы заботиться о дочери». «Да, не думаю, что это вы призвали это место...» - заключил луковый рыцарь. – «Но вы ведь знали, что вас ожидает в конце странствия? Думаешь, Браска все же мог повернуть назад?» «Думаю, вполне», - пожал плечами Аурон. – «Браска был упрям. Куда упрямее меня. Именно поэтому он смог отдать свою жизнь, дабы спасти мир».

...Герои радовались воссоединению, но отмечали: что-то не так с Джектом и Ауроном. «Они тревожатся за то, что случилось в прошлом», - просветила их Юна. – «Испытывают вину, ведь не смогли спасти моего отца от предначертанной ему судьбы». «Они были близки друг с другом?» - поинтересовался Зак, и Юна, кивнув, тяжело вздохнула: «Увы, мои слова не могут избавить их от сего чувства. Хотела бы я быть столь убедительна, как мой отец...» «Юна убедительна», - заверил девушку Кимари. – «Они слушают, но не слышат».

«Ты понимаешь, через что они проходят, Кимари?» - вопросила Юна, и ронсо кивнул: «Когда Сеймур перебил всех ронсо, выжил лишь Кимари. Понимаю ощущение вины Аурона слишком хорошо. Простить себя – значит забыть друзей. По крайней мере, так Кимари говорит самому себе». «Понимаю, о чем ты», - пропищал мугл Мог – уроженец того же мира, что и Терра с Локи. – «Узы, связующие нас друг с другом, делают продвижение вперед в одиночку сложным. И, чем сильнее узы, тем это сложнее, купо». «Твои вина и самобичевание будут следовать за тобой как тень», - вздохнул Тень, которого, похоже, снедали, некие невеселые воспоминания.

«Это ужасно...» - выдохнула Юна. – «Сир Аурон направлял нас во время странствия, сражался рука об руку с нами. Он на самом деле наш дорогой друг. Я смогла спасти Спиру лишь потому, что он препоручил меня заботам Кимари». «Кимари понимает Юну», - заверил девушку ронсо. – «Сей просьбой Аурон дал Кимари цель. Аурон должен понимать это. Но до тех пор, пока он в смятении, наши слова не достигнут его разума. Аурон должен сам простить себя. Как и Джект. Узы этих троих глубоки. Никто не может встать между ними».

Что ж, похоже, Юне остается лишь ждать, пока ситуация разрешится. Но девушка отказывалась смиренно ждать, и была исполнена надежды отыскать выход самостоятельно.

Тидус нагнал отца, заявил запальчиво: «Не нравится мне видеть тебя таким! Не знаю, то ли тебя что-то гложет, то ли еще что-то, но это странно...» «Мне... просто эту деревню видеть странно», - признался Джект. – «Но со мной уже все хорошо. Я вспоминал прошлое. Размышлял, верно ли поступал».

«Что? Продолжаешь себя жалеть?!» - хмыкнул Тидус, и, когда промолчал Джект, вздохнул: «Мне знакомо чувство сожаления. Если бы я позволил Юне умереть, то наверняка чувствовал бы то же самое. И я хотел защитить Спиру. Своих друзей. Всех тех, кого я встретил во время своего странствия». «Серьезно?..» - обернулся Джект к сыну. «Все приняли меня, даже не зная, откуда я взялся», - продолжал тот. – «С тобой ведь так же было, да? Ты оказался в месте, которое не узнавал. Должно быть, это было шоком для тебя». «Еще бы», - усмехнулся Джект. – «А эти парни из Бевелля взяли да бросили меня в камеру». «Наверное, это потому, что ты ни с кем не мог найти общий язык», - предположил юноша. – «Вот со мной все были добры... Вот почему мое странствие было таким позитивным. Я повидал вещи, о которых даже помыслить не мог... А еще на шупуфе прокатился».

«А, создание, на котором реку можно было пересечь», - припомнил Джект, и Тидус не преминул пристыдить отца за то, что тот напился и ранил несчастного шупуфа. «С того дня я капли в рот не взял», - отвел взгляд Джект. – «Не мог позволить себе рисковать репутацией Браски». «Это правильно, за свои поступки нужно брать ответственность», - закивал Тидус. – «Кстати говоря, тебя ведь просили сразиться с пожирателем чокобо на тракте Ми’ихена? Здоровая тварь...» «Неужто и ты с ним сражался?!» - встрепенулся Джект. – «Мерзкий был бой. Местные уцелели?.. Помнится мне, этот момент им немало хлопот доставил. Ты правда жизнью рискнул, чтобы сразиться с ним?» «Должен же я был что-то сделать», - развел руками Тидус. – «Не мог же я остаться глух к просьбе мирян... И не думай, что я не понимаю, что у тебя на душе. Я знаю, что отец Юны был твоим первым другом, так?»

«Может, и так», - пробормотал Джект. Но для себя он решил, что не позволит Юне простить себя. Ибо он сам не мог простить себя за смерть Браски...

К Джекту и Тидусу приблизились остальные герои... когда со стороны храма донесся взрыв, и земля под ногами их дрогнула. Бросившись в сторону святилища, лицезрели воители Сеймура, сотворившего немало Искажений. «Ты наносишь раны миру, дабы поставить его на колени», - заключила Шантотто. – «Просто для того, чтобы разрушить его уклад? Или же есть иная причина?» «Все так, как ты говоришь», - не стал отпираться Сеймур. – «Смерть – не то, что я могу даровать в этом мире. Поэтому я сделаю иное – то, что в моих силах».

«Поэтому ты пытался обмануть нас раньше, сказав, что здесь мой отец?» - обвиняюще бросила Юна. «Ах ты сволочь!» - задохнулся от возмущения Джект, схватился за меч. «Как будто у тебя есть право напускаться на меня», - усмехнулся Сеймур, ничуть не устрашившись. – «Как это отличается от твоего обращения в Сина?» «Ничего в этом похожего нет!» - рявкнул Аурон. – «Джект подобную судьбу для себя не выбирал! Это был единственный способ защитить Спиру! Браска знал, что должно быть сделано. Я не позволю тебе чернить его память!»

Герои изготовились с бою, и Сеймур с радостью принял вызов, желая узреть, сколь сильна воля его противников. Из Искажений выпрыгнули огромные волки, схлестнулись с воителями Материи, в то время как сам Сеймур отступил, внимательно наблюдая за противостоянием.

Волков, окруживших Юну, прикончил эон – Валефор, призванный... Браской! «Похоже, я вовремя», - произнес призыватель, приближаясь к дочери. Джект и Аурон возликовали, и Браска, тепло улыбнувшись друзьям, молвил: «Похоже, я был прав, поспешив к вам. Джект и Аурон, мои дорогие друзья. Вижу, вы двое не изменились». Джект и Аурон приветствовали старого друга, представили ему Юну. «Отец!» - бросилась к призывателю девушка, и молвил тот: «Ты так выросла. Ты похожа на свою мать».

И Юна, и Браска были счастливы, ибо встретились, наконец... пусть произошло это не в их родном мире, а в сем престранном измерении. «Отец, я сумела даровать Спире свободу», - призналась Юна. – «Син не вернется. Нет больше нужды в жертвенности. И благодаря тебе мы смогли претворить в жизнь Вечный Покой». «Впечатляет!» - вымолвил Браска. – «Я и помыслить не мог, что моя маленькая дочурка способна на столь великие деяния. Твои родители гордятся тобой, Юна!»

Сеймур оказался совершенно позабыт. Изумленный, он наблюдал со стороны за Браской, гадая, действительно ли зрит великого призывателя. Как такое возможно?! Почему лишь Юна получила шанс на счастье?.. Неужто лишь потому, что она – дочь Верховного Призывателя?!

Сеймур телепортировался прочь...

Браска же никак не мог наговориться со старыми друзьями, признался им, что Юна – точная копия его почившей супруги. «Я уже смирился с тем, что не увижу, как она растет», - произнес он, и лишь сейчас осознал Аурон: Браска совершенно не постарел! Но по природе своей он отличатся от самого Аурона – неупокоенного, ибо на самом деле погиб.

«Прости, Браска...» - прошептал он. – «Если бы я приложил больше усилий, то, возможно, у тебя была бы возможность растить Юну. Все дело в моей слабости». «Нет нужды извиняться, Аурон», - отвечал Браска. – «Ты выбрал лучший из путей, тебе доступных. Это мне нужно извиняться за то, что оставил тебя одного... И, кстати, ты постарел. Наверное, мы с Джектом выглядим куда моложе... Но я должен поблагодарить тебя за то, что ты исполнил свое обещание и защитил Юну. То обещание, которое ты дал в этом селении». Браска признался, что друзья его ничуть не изменился за эти годы. Поистине, эта реальность – невероятное место, ведь возможно здесь воссоединение с давно ушедшими близкими...

Земля содрогнулась, и ощутили герои поблизости... нечто. Из Искажений, открытых Сеймуром, появлялись монстры. Браска, Джект и Аурон сражались как одно целое – как в старые добрые времена.

С гибелью монстров Искажения исчезли. И Браска, и Юна были весьма впечатлены боевыми навыками друг друга. Наблюдая со стороны за общением отца и дочери, сознавали герои: эти двое действительно счастливы! «Аурон всех сплотил», - тихо произнес Кимари. – «Кимари сопроводил Юну, но лишь потому, что Аурон попросил. Прости себя, Аурон. Кимари думает, что это к лучшему».

Даже Джект смотрел на Браску и Юну с теплой улыбкой. «Все наши желания претворяются в жизнь», - вымолвил он. – «Это ведь не сон, так? Это происходит на самом деле?» «Уверяю, это не сон», - заверил его Браска. – «Давайте же вновь странствовать вместе! На этот раз с нами будет Юна и ее друзья». Юна горячо поддержала идею отца: о таком она могла только мечтать!..

Браска поведал остальным, что неподалеку заметил место, которое – по его мнению – не должно было существовать. Посему своими глазами хотел он узреть, справедливы ли его опасения. «Я говорю о руинах Занарканда», - произнес призыватель.

...Позже, на привале, Браска наконец получил возможность поговорить с дочерью один на один. «В прошлый раз я видел тебя, когда тебе было семь лет», - говорил он. – «Ты была такой маленькой... но я рад, что ты стала такой восхитительной женщиной». «Это все благодаря жителям Бесайда», - отвечала Юна. – «Луну, Вакке, ее брату Чарру, а также Кимари, который привел меня сюда. Не говоря уже об Ауроне, который просил Кимари позаботиться обо мне. И тебе, отец, ведь ты вверил меня заботам Аурона. Именно благодаря всем этим людям я смогла пройти столь долгий путь». «Я в долгу перед ними», - согласился Браска.

«Все в Бесайде были добры ко мне, и относились как к члену семьи», - продолжала Юна. – «Именно благодаря им я решила стать призывательницей. Я хотела защитить Спиру. Как ты, отец!» «...Не хотел я для тебя этой стези», - вздохнул Браска. – «Я хотел, чтобы жила ты мирной жизнью. Но мне приятны твои слова. Хотя и сомневаюсь, что был я хорошим отцом». «Не думай об этом», - улыбнулась Юна. – «Я горда тем, что в Спире тебя почитают. Я хотела исполнить твою миссию и довести начатое до конца. Я выбрала свой путь – никто этого не делал за меня».

Двое обещали друг другу поведать в деталях о странствиях – каждый о своем...

Появление Браски глубоко потрясло Сеймура, поставив под сомнение все его устремления.

«Смерть... единственное избавление от страданий», - вновь и вновь повторял он, отчаянно держась за эту мысль. – «Это был единственный путь... Но почему его возвращение всем принесло радость! Этот мир донельзя искажен, и должен быть уничтожен!»

«Этого я допустить не могу», - произнес голос, и, обернувшись, Сеймур зрел приближающегося к нему Ардина. – «И что же ты задумал на этот раз? Не думаю, что у тебя достаточно сил, чтобы претворить в жизнь свои амбиции. Может, просто откажись от них и не позорься?» «Возможно», - отозвался Сеймур. – «Спира ответила мне отказом». «Ты уже говорил эти слова прежде», - припомнил Ардин. – «Что они означают?» «Честно говоря, даже я тогда не знал смысл этих слов», - признался Сеймур. – «Но теперь... я понял все».

Простившись с Ардином, Сеймур исчез, не пожелав развить свою мысль. Ардин нахмурился: что это было – показательное смирение?.. Неужто Сеймур обнаружил некий источник силы, который позволит ему претворить амбиции в жизнь?..

Поблизости от Бесайда означились бренные руины Занарканда, и именно сюда привел Браска героев. Уроженцы Спиры здесь готовились к решающему противостоянию с Сином, и некогда, разбив лагерь на отроге развалин, говорили о скором завершении своего долгого странствия.

«Я терзалась сомнениями», - призналась Юна. – «Не знала, смогу ли осуществить призыв последнего эона. Но больше я не боюсь. И приму то, что уготовано мне». «Ты стала куда сильнее», - обратился к дочери Браска. – «Как и вы все». «Скажи, а ты терзался подобными сомнениями?» - поинтересовалась Юна, и призыватель утвердительно кивнул: «Конечно. У всех нас были сомнения, но мы все равно продолжили идти до конца». «Я видела твою сферу...» - призналась Юна. – «Знаю, не каждое мгновение было непростым, но я понимала, что ты терзаешься – особенно пред принятием ключевого решения под куполом Занарканда».

«Да, верно», - подтвердил Джект. – «Тогда мы решили, что я стану последним эоном». «Увидев эту сферу, мы многое переосмыслили», - заявил Вакка, и Юна подтвердила, обращаясь к отцу: «Если бы мы не вынесли уроки из твоего опыта, то не сумели бы спасти Спиру». «Я рад, что сфера пригодилась», - отвечал Браска. – «Кстати говоря, я тут еще одну нашел».

Он продемонстрировал героям сферу, найденную на побережье Бесайда. Странно, конечно... Неужто некая воля воплотила в сей реальности подобный артефакт? «Так же, как наша сфера помогла вам, возможно, эта сфера поможет следующим странникам», - предположил Браска. «Запись нашего совместного путешествия – отца и дочери!» - воскликнула Юна.

Браска вознамерился сейчас же сделать с помощью сферы запись о Юне и ее друзьях. Аурон и Джект наблюдали за сим со стороны. Джект оставался мрачен, виня себя в том, что своими действиями не позволил отцу и дочери остаться вместе.

Когда Сеймур вернулся в межреальность, Эльд’нарш уже дожидался его здесь. «Спасибо, что не разрушил мир», - вымолвил он. – «Однако я не ожидал, что ты потерпишь поражение. Мертвые бесполезны, как я и думал. Их сущности едва удерживаются в целости прежними привязанностями и сожалениями». Сеймур пренебрежительно хмыкнул: кто бы говорил!

«Как бы то ни было, свой урок я усвоил», - произнес Сеймур. – «Мне нужно просто обрести еще большее могущество. Потому на какое-то время я последующую твоим советам. Отдашь ли ты мне силу, о которой говорил Ардин? Он утверждал, что Тьма ее превосходит ту, коей обладаю я. Я не думал, что ею обладал ты, но, если это так, передача ее мне вынудит меня поступить согласно твоим желаниям».

«Чувствую, ты правду говоришь», - заключил Эльд’нарш, передал Сеймуру осколок изначального кристалла Тьмы, после чего исчез, заявив, что не желает быть вовлечен в бессмысленные конфликты смертных.

«Мои былые силы восстановлены», - задумчиво произнес Сеймур, созерцая осколок в своей руке. – «Но это могущество предназначено не мне. Думаю, я знаю, кому оно принадлежит...»

Браска познакомился и с выходцами из иных миров, некоторые из которых также владели искусством призыва – как то Эйко. Рассказывал Браска новым знакомым о своем странствии – и о том, что без Джекта и Аурона не справился бы.

Наблюдая за Браской со сторону, Амидателион обратился к Юне, молвив: «Вы с ним одинаковы. Оба очень добры. Наверное, это у вас в крови».

Джект держался в отдалении, не желая нарушать счастливое воссоединение Браски и Юны. «Ничего ты не нарушишь», - говорил ему Аурон. – «Видишь, Браска и со всеми остальными общается. Иди к нему. Я знаю, ты хочешь этого». «Оставь меня», - отвернулся Джек, и отметил проницательный Аурон: «Вот, стало быть, в чем дело. Тебе не хватает смелости заговорить с ним». «Да что ты знаешь?!» - разозлился Джект. – «Не суй нос, куда не просят!»

Громкие возгласы спорящих друзей привлекли внимание Браски, и, приблизившись к Джекту и Аурону, поинтересовался призыватель, что стряслось. «Это имеет какое-то отношение ко мне?» - обратился Браска к Джекту. – «Прежде ты никогда не держал в себе свое мнение. Почему же сейчас молчишь?»

Собравшись с духом, вопросил Джект у Браски: «Ты... не питаешь ненависти ко мне?» «Ненависти?» - поразился Браска. – «С чего мне тебя ненавидеть?» «Потому что я украл у тебя Юну!» - выпалил Джект. – «И самое худшее, я стал Сином! Все произошло вновь из-за моей слабости! Если бы я отступил и после Последнего Призыва отказался обращаться в Сина, но всех бы избавил от бед...» «Погоди, Джект», - прервал его Браска. – «Ты всегда был донельзя упрям. У нас обоих было то, что мы хотели сберечь. Именно поэтому мы были исполнены решимости. Джект, тебе не следует винить себя прежнего в произошедшем. Ведь не будь прошлого, у нас не было бы и будущего. У нас было начинание, и мы довели его до завершения. Никто кроме нас троих не смог бы это сделать. И, если бы хотя бы один из нас презрел свой долг, сейчас нас бы здесь не было. И я никогда бы не встретился с Юной».

«Джект... Есть у тебя какое-то незавершенное дело, относящееся к будущему?» - поинтересовался Аурон, и поддержал его Браска: «Если да, скажи об этом сейчас. Каким ты представлял грядущее?» «Я... хотел делать то же, что и всегда», - признался Джект. – «Помогать людям, быть рядом. Представить им своих жену и сына. Странствовать с вами двумя». И Аурон, и Браска разделяли последнее желание, отметив, что в сей причудливой реальности им представился шанс осуществить его, наконец. «Давайте же отныне странствовать вместе», - предложил друзьям Браска. – «Здесь начинается новый этап нашего путешествия». Аурон и Джект согласно кивнули: о большем они и мечтать не смели!..

Наблюдая со стороны за беседой Браски и Джекта, Тидус лишь диву давался: и куда только подевалась вся хваленая бравада его отца? С призывателем он держался свободно, раскованно, искренне. Двое походили на детей, подшучивающих друг над другом – и получающих от этого ни с чем не сравнимое удовольствие.

«Они такими и прежде были, сир Аурон?» - обратилась Юна к стражу, и тот подтвердил: «Да. Я вспоминаю о временах, когда мы покинули Бевелль». «Наверное, именно тогда я и познакомилась с твоим отцом», - обернулась Юна к Тидусу. – «Он показал мне Удар Джекта». «Я и не думал, что это действительно может быть он, но... не стоило мне ставить под сомнение все эти истории», - вздохнул Тидус.

Браска и Джект приблизились к своим детям, отметив, что в ту пору Юна была ужасной непоседой – и любопытной донельзя к тому же. «Вы с отцом очень похожи», - обратился Браска к Тидусу. – «Оба ершистые, но готовы помочь всем, кто в этом нуждается. Я так понимаю, ты был стражем моей дочери. Спасибо, что уберег ее». «Да я не один был...» - растерялся Тидус от неожиданной похвалы. «Успокойся, парень», - усмехнулся Тидус. – Он уже успел поблагодарить Вакку и остальных».

Браска заверил Тидуса: тот – выдающийся страж и выдающийся человек. «Могу ли я рассчитывать на тебя в будущем?» - осведомился призыватель. «Конечно», - промямлил Тидус.

Браска был счастлив. Обрести жизнь вновь и иметь возможность просто болтать со своими друзьями – то поистине невероятно! Если бы только его почившая супруга была рядом и смогла увидеть, как выросла их дочь, какой замечательной девушкой стала...

...Герои продолжали исследовать руины Занарканда, разя обитающих здесь монстров.

На следующем привале Амидателион разговорился с Ауроном, и поведал тот юки о пути, коий привел их некогда к последнему испытанию. «Мы узнали, что сможем спасти Спиру лишь через обман», - говорил Аурон.

Юрий и Ланн подбежали к остальным, указав в сторону, где заметили монстра, и просив о помощи. Не мешкая, Аурон и Джект устремились в означенном направлении, сунув Амидателиону сферу – для сохранности. Юки повертел незнакомый предмет в руках, и Браска пояснил ему: сферы используются для записи окружающих образов.

«А для чего может понадобиться подобное?» - полюбопытствовал Амидателион. «Иногда хочется о чем-то вспомнить», - отвечал Браска. – «Мы часто использовали сферу в час паломничества. Я надеялся, что однажды она попадет в руки к Юне. Джект тоже хотел оставить таким образом сообщения для Тидуса, но иногда перебарщивал и снимал, как молния бьет в землю».

Амидателион и Браска поспешили в направлении, в коем удалились Джект и Браска, и вскоре лицезрели бой тех с фланом. Браска успел сделать запись завершения сражения, в котором Джект поверг монстра, но Джект потребовал, чтобы призыватель никому ее не показывал. «Конечно, нет», - рассмеялся тот.

...Джект беседовал с Урсулой, и призналась та: ее наставник, мастер Янг, всегда упрекает ее за то, что в сражении видит она лишь то, что находится непосредственно времени. Джект заверил девушку: «Янг так говорит лишь потому, что знает: ты способна на большее».

Обратившись к Аурону, Джект просил его записать сей разговор с помощью сферы – когда-нибудь Урсула сможет увидеть запись и понять, что она делала верно, а что – нет.

Джект и Урсула сошлись в тренировочном поединке, а Аурон приступил к записи оного. Издали за сражением наблюдали Тидус, Сеодор и Ноктис. «Чрезмерное удовольствие он получает...» - не сдержался от едкого замечания о папаше Тидус, и Ноктис обернулся к нему, молвил: «Знаешь, мой отец когда-то странствовал с отцом Гладио. Они были добрыми друзьями. И, видя Джекта, я понимаю, каким было их совместное странствие. Помогать людям, сражаться с монстрами, чинить машину при необходимости. Даже руду добывать... По отдельности все эти вещи особого интереса не представляют, но, будучи объединены в странствие... они походят на полную чудес цепочку событий. Понимаете, о чем я?» Сеодор и Тидус утвердительно кивнули...

Заинтересовавшись сферой, к Браске приблизились Габрант, Галуф и Сид Рейнз, и призыватель показал им образы, сохраненные в устройстве. «Мы использовали сферу время от времени в час паломничества», - рассказывал Браска героям. – «Когда я начал пользоваться этим устройством, то вспомнил об этом. Меня называли павшим призывателем...» «Я думал, ты – Верховный Призыватель», - озадачился Галуф, и отвечал Браска: «Этот титул я обрел лишь после низвержения Сина. Прежде же окружающие не ждали от меня многого, и это лишь распаляло мое желание достичь большего. Ко мне на службу поступили Аурон и Джект. Человек, который сбился с пути, и человек, который хотел вернуться домой».

«У каждого из них есть и сильные, и слабые стороны», - задумчиво произнес Галуф. – «Должно быть, непросто было убедить их следовать за тобой. То же самое я вижу, смотря на Юну. Должно быть, оптимизм и доблесть заставляли других следовать за тобой. Уверен, когда Джект и Аурон смотрели на тебя, они видели надежду!» «Боюсь, ты слишком все идеализируешь», - печально улыбнулся Браска. – «Я горел надеждой на то, что мы можем все изменить, но в итоге все осталось по-прежнему. Уверен, Аурон слишком долго страдал, веря в то, что мы отдали жизни зря».

«Думаю, он давно избавился от своих терзаний и осознал, чего стоили его прежние действия», - заверил призывателя Галуф. – «Все благодаря поддержке его союзников». «Согласен», - поддержал его Сид Рейнз. – «Я сожалел о том, как обернулась моя жизнь. Но, переместившись в этот мир, я получил возможное взглянуть на прошлое с иной перспективы. Прежде я был одержим мыслью о том, что ничего не сумел достичь, но в итоге осознал, что идеалы мои претворил в жизнь другой. И вследствие этого он смог осуществить поистине многое».

«Мы с тобой очень похожи», - согласился с Сидом Браска. – «Аурон был тем звеном, которое удерживало нас вместе, и я считаю, что гибель наша не была напрасной. Джек был столь решителен потому, что оставался уверен: Аурон сохранит его наследие. Ему можно доверять безоговорочно». «У тебя прекрасные сподвижники... нет, друзья», - произнес Габрант, и Браска согласно кивнул: «Да, мне очень повезло. Сина больше нет, а Юна выросла. О подобном будущем я и мечтать не мог. Даже если я и не смог узреть его воочию».

...Позже, дождавшись, когда Браска останется один, ему предстал Сеймур, почтительно приветствовал, представился. «Увы, мой народ не желает меня видеть, посему большую часть своей жизни я провел в изгнании», - молвил Сеймур. – «Так было до тех пор, пока не принес ты в мир Покой. Мое изгнание завершилось, и за это я перед тобой в долгу». «Изгнанник в таком юном возрасте...» - покачал головой Браска. – «Я мало что знаю о гуадо, но все же... я рад, что мы встретились и сумели поговорить».

«Лорд Браска, мне жаль, что мои слова тебя опечалили», - произнес Сеймур. – «На самом деле я принес тебе дар – за твою роль в принесении в мир Покоя».

К Браске подосели Джект, Аурон, Юна и Кимари, велели призывателю не слушать лживые речи Сеймура. «Что ты задумал?!» - потребовал ответа у гуадо Аурон. – «Хочешь переманить Браску на свою сторону?» «Хотите узнать мои истинные намерения?» - вкрадчиво осведомился Сеймур. – «Что ж, попробуйте вырвать из меня эти сведения!»

Уроженцы Спиры атаковали Сеймура, и тот, дождавшись, когда Джект приблизится, простер в направлении его руку... и темные энергии объяли тело воина. «Осколок изначального кристалла Тьмы?» - изумился подоспевший Ардин, и Сеймур одобрительно кивнул ему: «А ты проницателен, Ардин. Иногда нам приходится относиться как людям как к марионеткам... Это и есть мой дар тому, кто помог мне осознать истину – дар лорду Браске...»

«О чем ты говоришь?» - нахмурился Браска, и Сеймур, кивнув в сторону Джекта, молвил: «Смерть – единственное избавление от страданий. По крайней мере, так было прежде... Твое появление здесь наполнило Юну счастьем, и это тревожно... И показывает, сколь искажена в действительности эта реальность. Я должен положить этому конец... И именно ты, лорд Браска, помог мне понять, что следует предпринять». «Прекрати!» - выкрикнула Юна. – «Если тут кто и искажен, то только ты!» «Леди Юна, почему ты отказываешься понимать?» - вздохнул Сеймур. – «Ты ведь была жертвой во всем этом, не так ли?.. Кому нужен мир для отдыха от битв, когда смерть предлагает избавление, которое нам так необходимо?»

С этими словами он исчез, и Ардин, обратившись к героям, поведал о том, что Джект сам должен спасти себя – если не сможет, Тьма поглотит его. Снедаемый Тьмой Джект сотворил Искажение, бросился в него, и портал исчез...

«Сир Джект... снова станет Сином?» - озвучила Юна тревожащую всех мысль. Ответа не было ни у кого... Ровно как и сомнений в том, что Сеймур должен за все заплатить!..

Герои устремились к полуразрушенному куполу в центре Занарканда. Случившееся довлело над душами их тяжким бременем. «Мейстер Сеймур бессердечен...» - говорила Юна. – «Почему он так поступил с сиром Джектом?» Остальные разделяли ее тревоги: поверить в то, что им вновь придется противостоять Джекту, ныне обретшему свое былое могущество, осталось кое в изначальном кристалле Тьмы, было непросто.

«Значит, с подобным вы уже сталкиваетесь не впервые», - заключил Браска, обернулся к Аурону: «Но не волнуйтесь. Мы излечим Джекта от этого безумия. Верно, Аурон?» Тот коротко кивнул.

Остальным героям Аурон пояснил, что – судя по всему – ныне Джект обрел облик Сина – тот самый, коий пребывал с ним после Последнего Призыва. «Последний Призыв?» - переспросил Амидателион. – «Насколько помню, этот ритуал требовал смертей тех, кто вовлечен в него». «Вот что случилось с Джектом после его смерти...» - протянул Баррет. «Джект принял тяжелое решение», - пояснил им Браска. – «Он утратил возможность вернуться домой, но все же хотел быть полезным. Посему и решил стать фэйт для Последнего Призыва. Я верил в то, что моя жертва спасет Спиру и Юну. Но он... боюсь, Джект чувствовал себя обязанным следовать за мной до конца». «Ну, не знаю», - развел руками Баррет. – «Возможно, он просто хотел быть папашей, которым гордится его сын!»

«Может, и так, но, думаю, он не хотел, чтобы Браска умирал один», - произнес Аурон. – «Он вел себя так, будто у него все под контролем, но на самом деле питал ту же неуверенность, что и мы. Он врать никогда не умел, и иногда вел себя как дурак... но о лучшем друге и мечтать было нельзя!» «Ты помог мне вспомнить об этом», - обратился Браска к Аурону. – «Посему мы должны во что бы то ни стало спасти его. Как ты поступил в прошлый раз? Ты сумел остановить Сина?» «Мы поняли, что он прислушивается к Песни Фэйт, и люди во всем мире исполнили ее, чтобы привлечь его внимание», - отвечал Аурон призывателю.

«Стало быть, небольшая толика сущности Джекта остается даже после преображения», - заключил Браска. – «Но, думаю, такой способ здесь осуществить будет сложновато...» Тем не менее, призыватель свято верил в то, что шанс спасти Джекта у них остается.

Долго беседовал Браска с Ауроном наедине, а после, вернувшись к дожидающимся их героям, постановил: «Мы решили сразиться с Джектом. Но не для того, чтобы уничтожить. Мы должны верить в него. Так же, как и Песнь Фэйт пробудила сознание Джекта внутри Сина, мы должны сделать все, от нас зависящее, чтобы докричаться до его разума. Ведь эта реальность подчиняется сильной воле, так?.. Значит, мы должны взывать к нему еще громче, чем прежде. С помощью этого». И он продемонстрировал собравшимся сферу.

«Записи в ней коротки, но они повествуют о нашем странствии», - пояснил героям Браска. – «Надеюсь, с их помощью он сможет вспомнить счастливые времена. Времена, когда в странствиях сталкивались мы не только с тяготами». Браска постановил: в грядущем сражении наряду с героями примет участие он сам. Воители приободрились: если рядом с ними будут Верховный Призыватель и его легендарный страж, голоса, взывающие к разуму Джекта, будут звучать поистине громко. Браска же был уверен в том, что следует им верить в Джекта – тот наверняка сумеет разорвать тенета Тьмы, в которые оказался заключен.

В центре купола герои обнаружили Джекта. Последний атаковал, призывая сподвижников бежать, ведь с превеликим трудом сохранял он толику контроля над разумом своим.

«Джект, я знаю, ты сожалеешь о том, как все закончилось в прошлый раз», - произнес Браска, в то время как иные воители сдерживали натиск Джекта. – «Поэтому мы не можем допустить, чтобы этот цикл боли и страданий продолжился. Ты это знаешь. Ты знаешь, что мы должны вырваться из него. Не позволяй сожалениям захватить тебя. Прими как данность, что наше прежнее странствие завершено. Смотри в будущее с надеждой, а не с отчаянием. Вспомни счастливые эпизоды нашего странствия – радость, которую мы разделяли!»

Браска явил Джекту образы, заключенные в сфере – их недолгое, но насыщенное событиями странствие в сем странном мире. «Ты нам нужен!» - настаивал призыватель. – «Никакие грехи ты не должен искупать!» «Но я... не могу быть прощен...» - прохрипел Джект, и, утратив контроль над собою, обратился в гигантского монстра – последнего эона!

Герои противостояли последнему, в то время как сфера продолжала транслировать записи... Неожиданно раскололась она, а темные энергии были исторгнуты из тела Джекта, и вновь принял тот человеческое обличье.

«Кто-то оказался достаточно силен, чтобы пережить Последний Призыв», - приветствовал возвращение друга Аурон. Джект усмехнулся, молвив: «Меня вернули назад образы нашего странствия. Неплохое было путешествие ведь? Я бы даже сказал – одно из лучших!» «Рад, что ты вернулся», - улыбнулся Браска. – «Думаю, больше не о чем беспокоиться». «Да, могущество Сина у меня под контролем», - заверил его Джект. – «Не думаю, что когда-либо впредь сожаления смогут подавить надежду!» «Узнаю старину Джекта, который заставлял нас шагать вперед», - рассмеялся призыватель. – «Кто-то назовет это безрассудством, но именно эта энергия не позволяла нам топтаться на месте».

Наблюдая за Браской, Ауроном и Джектом, вновь беззаботно болтающими друг с другом, Юна испытывала душевное тепло. Сознавала девушка: воспоминания о прошлом сплачивают их, делая сильнее, - как о Спире, так и об этом странном мире. Все сожаления, печали, страдания – все было не зря. Они обрели силу... и теперь могут идти вперед с надеждой в сердцах. Прошлое ведет их в грядущее!..

Герои приветствовали обретение Джектом своего «я». «Я вспоминал лишь о плохом», - признался тот им. – «Это меня донельзя угнетало, но я никого не мог попросить о помощи». «Ты заставил себя страдать, и даже не позволял себе оплакать потерю Браски», - отметил Аурон. «...А тебя понимаю», - заверила Ашелия Джекта. – «Эти эмоции стали определять воспоминания об ушедших. И в итоге мы создаем образы этих людей, которые не имеют ничего общего с тем, какими они были на самом деле. Таким образом мы утешаем себя». «Дурные воспоминания остаются в нашем разуме дольше хороших», - согласился с ней Тень. – «Никто не может винить тебя за это, Джект».

«Но ведь у тебя и хорошие воспоминания были», - напомнил Джекту Сетзер, и тот утвердительно кивнул: «Да, и их было больше. Хорошие были времена, и много уроков усвоено. Похоже, Браска снова спас меня!»

Герои отметили: Джект выглядит иначе – как будто избавился от тяжкого бремени. Цепи прошлого не удерживают его боле. «Думаю, за это следует благодарить Сеймура», - хмыкнул Джект. – «Отблагодарю его хорошей оплеухой!»

Подобрав осколок изначального кристалла Тьмы, исторгнутого в межреальность, Сеймур усмехнулся. Похоже, выбор, павший на Джекта, оказался верен. Пусть обличье Сина Джект боле не может принимать, но все же обладает ныне огромным могуществом – которое однажды примет форму разрушения.

И Сеймур отчаянно желал узреть сие своими глазами...

Ступили герои в огромный пустующий город, возникший на островке и окруженный со всех сторон морем. Уроженцы Эоса сразу же узнали Альтисию – город, пребывавший в их родном мире.

«Мы прибыли в этот город, чтобы обрести могущество божества, заключенное в сих стенах», - рассказывал Ноктис выходцам из иных миров. – «Но во время проведения ритуала божество обезумело, да и империя напала в довершение ко всему. Поэтому все здесь пребывает в руинах». «Понятно...» - протянул луковый рыцарь, созерцая развалины величественного города. – «Должно быть, жаркое здесь произошло сражение». «А затем...» - внезапно Ноэль побледнел, запнулся, и Гладио тут же подхватил: «Вам стоит проехаться на гондолах. С них открывается прекрасный вид на весь город».

Герои с энтузиазмом поддержали идею; Гладио увлек Ноктиса и иных героев к пристани. Лунет проводил их задумчивым взглядом, обратился к Игнису и Промпто: «Здесь что-то произошло? Иначе почему этот город был призван в сей мир?» «Здесь погибла девушка», - помрачнел Игнис. – «Это была страшная потеря для всего мира... и для Ноктиса. Жизни ее лишил Ардин».

...Исследуя город, герои восхищались видами его – пусть и был он частично разрушен. «Шрамы, полученные городом, - не следы войны», - заключил Танкред. – «Похоже, здесь произошел некий природный катаклизм». «Есть такая вероятность», - согласился Папалимо. – «Похоже, здесь обитала некая гигантская сущность». «Я сейчас ощущаю могущественный эфир...» - протянула И’штола, глядя вдаль. – «И он... движется?»

«Возможно, это Ультимесия!» - воскликнул Скволл. «Мы должны вернуть воспоминания Ирвина!» - молвила Риноа. И’штола указала направление нахождения эфира, и устремились герои в сем направлении.

Действительно: на городской площади лицезрели герои Ультимесию, изготовились к бою. Они атаковали... но не смогли причинить колдунье вреда – ограждали ту некие могущественные чары. Следующим заклинанием Ультимесия повергла героев; Ирвин бросился прочь.

Ультимесия же приблизилась к Риноа, с вызовом глядящей на нее, произнесла заклинание... и взор девушки затуманился. Скволл метнулся к колдунье, нанося удар ганблэйдом, и та переместилась на несколько шагов назад, прошипела с ненавистью: «Проклятый СииД! Вечно ты путаешься под ногами! Похоже, я должна прикончить всех вас!»

Вернулся Ирвин, приведя с собою подмогу – Алфинода и Алисэ. Колдунья усмехнулась, уверенная в собственной неуязвимости... когда кто-то окликнул ее по имени. На площадь ступила девушка в белоснежном платье, молвила: «Приближается иной отряд». «Предлагаешь отступить, Лунафрея?» Девушка коротко кивнула, и обе исчезли.

Подоспевшие Аранея и Промпто лишь на мгновение узрели образ девушки, и были поражены до глубины души. Неужто... леди Лунафрея вернулась из мертвых?!

Риноа поблагодарила прибывших на площадь сподвижников, и поведала им И’штола о том, что воспоминания Ирвина были похищены Ультимесией. «Его воспоминания были практически полны...» - добавил Скволл. – «Наверное, именно поэтому она забрала их». «Это странно», - задумчиво протянула И’штола. – «Я ощутила могущественный источник эфира, и предположила, что это – Ультимесия. Должно быть, подобные силы ей позволили обрести воспоминания Ирвина. Это единственное объяснение». «То есть, похищая воспоминания других, она обретает новые силы?» - поразился Промпто.

Обратившись к Ноктису, он поведал о том, что своими глазами видел Лунафрею – и, похоже, та была вместе с Ультимесией. Уроженцам иных миров Промпто растолковал, что Лунафрея – Оракул, способная говорить с богами и очищать мир от скверны... а также невеста Ноктиса. «Если Ультимесия алчет могущества, неудивительно, что она положила глаз на Лунафрею», - говорил Промпто. «Хочешь сказать, что Ультимесия уже лишила Лунафрею воспоминаний?» - уточнил Папалимо, и Промпто кивнул: «Думаю, да! Почему еще она будет оставаться с Ультимесией?» Ноктис же не видел в сем объяснении смысла, и предложил сподвижникам повременить с выводами до тех пор, пока не разберутся они со сложившейся ситуацией.

В любом случае, героям придется сразиться с Ультимесией, посему надлежит разыскать ее в сем городе.

Скволл поблагодарил Ирвина за то, что тот вернулся и привел помощь. Риноа и Квистис переглянулись: ого, неужто Скволл научился озвучивать то, что у него на душе? Должно быть, он изменился благодаря всем тем, кого встретил в этом мире. «Интересно, как сейчас Лагуна, Сейфер, Фуджин и Райджин...» - вздохнула Сельфи, унесшись мыслями к сподвижникам, все еще затерянным где-то в этом мире. «Если у них есть компас Света, они наверняка сумеют отыскать нас», - заключила Риноа. Зелл высказал уверенность в том, что они непременно встретятся снова.

Лиза и Танкред призвали героев собраться вместе на городской площади, дабы обсудить текущую ситуацию. Они попросили Скволла задержаться, молвили: «Ирвин хочет рассказать остальным о случившемся. Не хочешь ли и ты открыть им правду?» «Это его выбор», - отрезал Скволл. – «Это не означает, что я должен поступать так же». «Думаю, ты неправ, Скволл», - прямо заявил Танкред. – «Ты собираешься ждать, пока мы не отберем воспоминания у Ультимесии?»

Скволл прекрасно знал, к чему клонят эти двое, но как воспримут откровение его остальные?.. «Если они твои союзники, то смогут принять правду», - уверенно произнес Танкред. – «Если же не смогут, то твое противостояние Ультимесии обречено».

«Вы о колдунье говорите?» - послышался знакомый голос. Обернувшись, Скволл, Лиза и Танкред лицезрели приближающихся к ним Сейфера, Лагуру, Фуджин, Райджина и Куджу. Лагуна поведал остальным, что привел их сюда кристаллический компас, который он обнаружил, а Куджа указал верное направление.

«Так что колдунья?» - требовал ответа Сейфер. – «Мы с ней пошли разными путями. Я хочу знать, что она замышляет». «Даже не представляем», - честно отвечал ему Танкред.

Вернувшись к Скволлу и его спутникам, Ноктис продемонстрировал им свой компас... указывал тот ныне направление пути к Лунафрее! «Найдем ее – найдем и Ультимесию», - заверил сподвижников Скволл.

...Компас действительно помог героям разыскать Ультимесию и Лунафрею в лабиринтах улиц и улочек города. Зрели они колдунью, коя прострела руку в сторону девушки; глаза той оставались закрыты, а Ульмисемия вещала: «Внемли мне, Лунафрея... Они – СииДы, мои враги, и жажду покончить со мной... ровно как и с тобой. Ты не должна позволить им преуспеть...» «Да... Как ты скажешь...» - монотонно произнесла Лунафрея.

Осознали герои, что пребывает Лунафрея под властью чар злокозненной колдуньи. Ультимесия исчезла, и бросились герои к девушке. Но та не узнавала Ноктиса... даже собственного имени не помнила!

«Эта девушка принадлежит мне», - Ультимисия вновь возникла – в десятке шагов; губы ее кривились в довольной усмешке. «Нашла себе иного слугу для грязных делишек?» - бросил ей Сейфер. «Я же сказала, что больше не нуждаюсь в рыцаре», - отозвалась колдунья. – «К тому же, толку от тебя никакого. Теперь у меня есть силы, предложить кои не может ни один рыцарь!»

Могущество ее потрясало, и героям не оставалось ничего иного, как отступить. «Я вернусь за тобой», - обещал Ноктис Лунафрее, после чего устремилась прочь – за остальными, в то время как Аранея ненадолго связала Ультимесию боем, дабы обеспечить сподвижникам отступления.

Глядя вслед Ноктису, испытывала Лунафрея странные чувства. Душевное тепло, объяснить которое не могла... И его глаза... подобны путеводному свету во тьме ночной...

...Вернувшись к основному отряду, Ноктис поведал Промпто, что сопровождает Ультимесию действительно Луна, а не безвольная имитация. Услышав об этом, Скволл нахмурился: похоже, колдунья не останавливается на Ирвине, а похищает воспоминания и друзей Ноктиса также.

«Похоже, воспоминания Лунафреи являются источником могущества Ультимесии», - высказал предположение Ноктис. – «Но Луна меня не помнит... Она даже имени своего не помнит!» «Но, когда я видел их... она отреагировала, когда колдунья назвала ее по имени», - припомнил Промпто. «Да?» - поразился Ноктис. «Значит, на тот момент имя она еще помнила», - заключил Скволл.

«Что, если колдунья похитила ее воспоминания не все разом?» - предположил Куджа. – «Возможно, она забирает их понемногу – когда в том возникает нужда». О подобном герои и не мысли: неужто колдунья способна на столь мерзкие деяния?!. «Если разделить этих двоих, колдунья больше не сможет красть воспоминания девушки», - заключил Куджа. – «Похоже, она считает себя непобедимой, и потому держится столь нагло». «Вот почему она пожелала обрести и наши воспоминания тоже», - молвила Риноа. – «Она считает, что мы не сможем одержать верх над ней».

Сейфер предложил использовать Риноа как приманку, дабы выманить Ультимесию, а после нанести удар. Скволл встревожился: если план их провалится, прошлое может повториться, и на этот раз у них не будет времени, чтобы подготовиться. Риноа может лишиться своих воспоминаний!..

Сама же Риноа на замысел Сейфера согласилась, и возражений слушать не стала.

...Гладио поведал сподвижникам о том, что Ноктис пытается осознать произошедшее. «Это девушка ведь была его невестой?» - поинтересовалась у парня Айрис. – «Должно быть, ему сейчас непросто...» «Да, когда тебя забывает дорогой тебе человек, это больно», - согласилась Ридия. «Да, встретиться после долгой разлуки вот так...» - вздохнул Ардин, и Гладио прожег его гневным взглядом: «По какому праву ты открываешь рот?! Ведь это ты убил Лунафрею!»

Герои в изумлении воззрились на Ардина, а тот пояснил: «Я сделал это, не питая к ней ненависти. Она просто стояла на пути моего отмщения. И я вынужден был ее устранить». «...Почти 12 лет прошло с тех пор», - покачал головой Гладио. – «Будучи детьми и пребывая вдали друг от друга, они могли лишь обмениваться посланиями. Они всегда помнили друг о друге – неважно, куда приводила их жизнь. И теперь, когда они встретились вновь, ты ведешь себя так... безразлично!» «Ты помнишь...» - отозвался Ардин. – «Тот момент, когда слабый король оказался бессилен в противостоянии Левиафан. Боги знали, что благословением Оракула иссякнет. Если хочешь кого-то винить, вини их за то, что отринули нас с такой легкостью». Гладиолус взирал на Ардина с лютой яростью: как этот ублюдок может оставаться столь невозмутим?..

Айрис перевела взор на панораму пустующего города, молвила: «Это место когда-то было красиво. Эти руины полны... исполненных боли воспоминаний. И все же она призвала сюда этот город... Лунафрея и Ноктис ведь здесь встретились, так? Она очень добра и честна, как я понимаю?» «Да», - подтвердил Гладио. – «Лунафрея – символ надежды, а не просто Оракул. Неважно, сколь отчаянным казалось положение, она всегда смотрела в будущее с улыбкой. И люди обретали силы продолжать борьбу».

Обратившись к Ардину, поинтересовалась Ридия: «Если ты сказал правду... Если ты не питаешь к ней ненависти, то можешь помочь ей, так? Не можешь же ты взять и проигнорировать всю ситуацию». «Ей не нужна моя помощь», - отвечал Ардин. – «Она сильнее, чем может показаться. Но... я подумаю».

...Несмотря то, что согласилась на замысел Сейфера, Риноа заметно нервничала. «Ультимесия хочет обрести мои воспоминания... потому что я колдунья», - призналась девушка выходцам из иных миров. – «Такая же, как и Ультимесия. Колдуний боятся из-за их способностей, чураются их... Именно это сделало Ультимесию такой, какая она есть. Но я...» «А они это знают?» - осведомился Лейл, имея в виду Скволла и остальных, и подтвердила Риноа: «Знали. Но теперь воспоминания их фрагментированы... Если бы они знали, что я тоже колдунья, не желали бы сражаться рука об руку со мной... Я не хочу, чтобы меня все ненавидели». «Спасибо, что поделилась с нами», - улыбнулась Алисэ. – «Это потребовало смелости, и мы непременно защитим тебя».

Герои заверили Риноа: план сработают, и они сделают все возможное, чтобы это случилось. Девушка благодарно кивнула, отделилась от остальных, и – предсказуемо – вскоре путь ей преградила Ультимесия. «Думаешь, я попаду в вашу ловушку?» - хмыкнула колдунья. – «Твои воспоминания с легкостью перейдут ко мне. Посему отдай мне свои силы – силы колдуньи!»

Ультимесия приступила к поглощению воспоминаний Риноа... когда атаковали ее Ноктис, Скволл, Ирвин и иные воители Материи. «Ультимесия! Беги!» - к колдунье бежала Лунафрея. Ультимесия ухмыльнулась, за спиной ее открылось Искажение, выступил из коего огромный монстр – фамильяр колдуньи. Ультимесия и Лунафрея отступили в сторону, наблюдая, как противостоят герои чудовищу...

Колдунья вознамерилась поразить связанного боем Ноктиса гибельным заклятием... когда Лунафрея сорвалась с места, толкнула парня в грудь, и поток магических энергий пронесся мимо. «Почему... я...» - похоже, Лунафрея сама не понимала своего поступка.

Герои разделились на два отряда; первый атаковал Ультимесию, связав ее боем, второй увлек ничего не разумеющую Лунафрею прочь. Не желая тратить время на противостояние, колдунья исчезла, телепортировавшись в иную область города. Хотелось бы верить, что поток энергии, питавший Ультимесию, ныне пресечен.

Ноктис был исполнен надежд: Лунафрея защитила его, а это означает, что он остается где-то в ее воспоминаниях. Пусть большая часть их и похищена...

Скволл напомнил сподвижникам: медлить нельзя! Надлежит вновь разыскать Ультимесию, атаковать ее и вернуть, наконец, украденные воспоминания.

Издали за героями наблюдали Ардин и Леон. «Прекрасно, Оракул, ты уже заводишь друзей», - хмыкнул Ардин. «Это в тебе чувство вины говорит?» - осведомился Леон. – «Ведь ты... убил ее прежде. Мы с тобой все же одинаковы. Но благодаря тебе я вновь могу смотреть в глаза своей семье. И ты можешь сделать то же самое – если захочешь, конечно же. Если бросишь их, то будешь жалеть об этом». «Не думай, что понимаешь мои чувства», - процедил Ардин, устремляясь прочь, и Леон крикнул ему вслед: «Наоборот, я не думаю, что ты передаешь ее Тьме, ибо знаешь, сколь ослепителен ее Свет. Ведь поэтому ты и убил ее».

...Героям удалось оторваться от колдуньи, и, остановившись в одном из переулков город, смогли они перевести дух. «Все в порядке... леди Лунафрея?» - обратилась к Оракулу Риноа, а та воззрилась на нее с откровенной мольбой: «Это мое имя? Прошу, скажи, если тебе что-нибудь известно обо мне. Я помню лишь о своей миссии, заключающейся в помощи Ультимесии. По крайней мере, я так думала... Но теперь понимаю, что сделала огромную ошибку. Я не знаю, что делать».

Лунафрея была весьма признательна своим спасителям, а те уверили ее в том, что не позволят Ультимесии вновь использовать девушку в своих замыслах. «Колдунья относилась к тебе как к своему личности источнику силы», - пояснил Лунафреи Сейфер. – «Она не откажется от тебя столь легко... Но, если мы воссоединимся с отрядом, входят в который Скволл и остальные, то ударим по колдунье с двух сторон. Она и опомниться не успеет».

Да, Сейфер действительно изменился, и уже не тешил себя иллюзиями о становлении рыцарем колдуньи. Он знал, что товарищи его – в беде, посему необходимости поспеть им на помощь как можно скорее.

Лунафрея же призналась, что прежде ощущала ослепительный Свет. Она полагала, что это – сияние сущности Ультимесии... Но теперь Свет исчез, и ощущала девушка лишь пустоту. «Для чего я живу?» - задавалась вопросами Лунафрея. – «Неужто этот Свет изначально ей не принадлежал?»

Ридия заверила девушку, что та непременно вернет своим воспоминания, посему не стоит отчаиваться раньше времени. Лунафрея приняла решение остаться с воителями Материи, разделить их начинание...

Отряд, возглавляемый Скволлом, спешил воссоединиться с товарищами, оставалась с коими Риноа. Наверное, переживания за девушку отражались у СииДа на лице, ибо Райджин поспешил вымолвить: «Да не грусти ты! Сейфер и остальные справятся!» «Успех. Гарантирован», - добавила Фуджин. «Теперь нам нужно лишь сразить колдунью и вернуть той девушке воспоминания», - заявил Райджин.

Ирвин отметил, что, если сумеют они осуществить это, тот и сами обретут воспоминания, прежде поглощенные Ультимесией. Взоры уроженцев родного мира Скволла обратились к последнему, и тот подтвердил факт, о котором они подозревали: «Лишь мы с Риноа обладаем полными воспоминаниями... Но Ирвин, как ты догадался?» «Я понял это, когда сейчас увидел колдунью в своем прицеле», - усмехнулся снайпер. – «И осознал, что когда-то уже переживал нечто подобное. И когда мы сражаемся вместе, то с полуслова понимаем друг друга, как будто давным-давно научились этому. Куда раньше, чем прибыли в этот мир. Думаю, мы еще прежде прикрывали друг другу спину». «Да, это так», - признал Скволл, обернулся к сподвижникам. – «Воспоминания Зелла, Сельфи, Квистис... а также Сейфера, Райджина, Фуджин и Лагуны неполны. Думаю, они находятся где-то в этом мире – так же, как и воспоминания иных наших товарищей. Я хотел вам рассказать об этом раньше... но на самом деле истину решил открыть вам Ирвин. Но вскоре после этого Ультимесия добралась до него...»

Герои не унывали, наоборот: они исполнились еще большей решимости покончить с Ультимесией! Ведь, вернув воспоминания, они обретут еще большую силу!..

...Воители Материи готовились атаковать Ультимесию. «Сейфер и остальные защитят Риноа, в то время как мы сосредоточимся на сражении», - напомнил сподвижникам Алфинод, и Промпто кивнул: «Да. Нам нужно вернуть леди Лунафрею во что бы то ни стало».

Зелл, Квистис и Сельфи поведали уроженцам Эфириса – Алфиноду и Лизе – о том, что открыл им Скволл. Как оказалось, те знали о сей дилемме. «Ирвин не ведал, правильно ли поступит, открыв вам правду о том, что воспоминания ваши неполны», - молвила Лиза. «Отчасти он тревожился потому, что вы – его друзья», - добавил Алфинод. – «Но и его воспоминания были украдены, посему бремя перешло к Скволлу и Риноа». «Но почему они?!» - воскликнула Квистис, и тут же поправила себя: «Думаю, я понимаю. Это показывает, сколь многое мы вместе пережили в прошлом».

Осознали Зелл и Сельфи: наверное, все эти были близки, и даже не понимали этого! «Именно потому, что вы так важны для Скволла и Риноа, они не хотели взваливать это бремя еще и на вас», - вымолвил Промпто. – «Нокт был таким же. Многое держал в себе... думаю, это качество у них общее».

Алфинод и Лиза заверили Зелла, Сельфи и Квистис: даже если те вернут воспоминания, их отношения ничуть не изменятся. Более того: выходцы из иных миров сделают все возможное, чтобы помочь им в сем начинании.

...Отряд, входили в который Риноа, Сейфер и Ридия, сопроводил Лунафрею до заранее договоренного места встречи... но оное покамест пустовало. В десятке шагов от воителей возникла Ультимесия, и герои тут же закрыли Лунафрею своими телами. Как и в час предыдущего противостояния, ни заклятия, ни клинки не могли пробить магический щит, ограждающий колдунью. «Вы так и не поняли, сколь разнятся наши силы?» - насмешливо бросила та, и следующим заклятием повергла героев.

«А теперь, Лунафрея, возвращайся ко мне», - приказала Ультимесия. Подоспел второй отряд воителей Материи, входили в который Ноктис, Скволл и уроженцы его родного мира. Но колдунья повергла и их... Нахмурилась в недоумении, глядя, как Лунафрея приблизилась к Ноктику. «Думаешь, разумно сражаться вместе с ними?» - обратилась к девушке Ультимесия, и та покачала головой: «Я не знаю. Не знаю, что правильно, и что я должна делать. Но я знаю, что прежде у меня цель. Я должна была направить Избранного на верный путь».

Она опустилась на колени рядом с поверженным Ноктисом, заглянула ему в глаза: «Я ведь тебя должна была направить, да?» «Как глупо», - процедила Ультимесия. – «Думаю, мне следует стереть эту мысль из твоего разума. Могущество Оракула станет моим!»

Она простерла длань в направлении Лунафреи... когда поток магической энергии ударил в нее, и Ультимесия задохнулась от боли. «Ардин!» - обернулась она к напавшему. – «Что это значит?! Ты столь же ненавидим, как и я... и все же атакуешь меня?» «Если хочешь отмщения, то должна нападать на того, кто поступил с тобой несправедливо», - заметил Ардин. – «Хотя не мне тебе это говорить».

Превозмогая боль от полученных ран, Ноктис поднялся на ноги, клятвенно заверил Лунафрею в том, что непременно защитит ее. Рядом с принцем встал Скволл; двое атаковали Ультимесию, и иные воители Материи примкнули к ним в сем сражении...

Колдунья оказалась повержена, и воспоминания Лунафреи, которые она вобрала в себя, покинули ее. Так, Лунафрея вспомнила о прошлом, и, обратившись к Ноктису, извинилась за то, то позабыла о своем долге Оракула. «Я волнуйся об этом!» - улыбнулся парень. – «Я рад, что с тобой все в порядке». «Я больше тебя не оставлю», - заверила его Лунафрея.

Однако воспоминания вернулись лишь к Оракулу; у Ультимесии оставалось достаточно сил, чтобы удерживать остальные. «Верни воспоминания Ирвину!» - потребовала Риноа, и колдунья покачала головой, молвив: «Эти воспоминания – источник моих сил! Вы не получите их!»

Она вознамерилась атаковать героев, но Лунафрея сотворила магический щит, оградивший тех от злых чар. «Ты смеешь противостоять мне, Лунафрея?!» - процедила Ультимесия. – «Мне – той, которая направляла тебя все это время?!» «Я никогда боле не примкну к тебе», - отозвалась девушка. – «И неважно, сколь сильно ты этого хочешь. Каждое воспоминание кому-то принадлежит. Они не предназначены для того, чтобы заполнить пустую душу. Продолжишь идти по пути одиночества, и познаешь лишь страдания». «Не смей меня учить!» - гневно выкрикнула колдунья. – «Мне не нужна твоя жалость! Я – Ультимесия! Колдунья, которую надлежит страшиться! И вы научитесь дрожать при звуках моего имени! Мое сжатие времени обратит вас в ничто... наряду со всем сущим!»

С этими словами колдунья бесследно исчезла, а компас Света в руке Скволла ярко воссиял, указывая путь к осколкам воспоминаний. Герои вознамерились последовать за Ультимесией, дабы покончить с ней, наконец, и, вернув свои личности, спасти сей мир.

...Игнис, Промпто и Гладиолус приветствовали обретение леди Лунафреей утраченных воспоминаний. Та – в свою очередь – благодарила троих за то, что присмотрели те за Ноктисом. «Но это ты все поставила на кон ради спасения мира», - вымолвил Гладио, и Игнис поддержал его: «Нокт не сумел бы этого сделать, не передай ты ему кольцо Люциса. И поэтому ты... Впрочем, я счастлив вашему с Его Величеством воссоединению в этой реальности».

Выступив вперед, Промпто предложил Лунафреи посмотреть фотографии, которые сделали они за время долгого совместного странствия. Конечно же, девушка не отказалась.

...Позже, оставшись одна, Лунафрея заметила Ардина, наблюдающего за ней издали, поблагодарила его за помощь. «Я просто возвращал небольшой долг», - пожал плечами Ардин. «Тогда... я была на пределе сил», - поведала ему Оракул. – «Поэтому и отдала Ноктису кольцо. Я рада, что мы смогли встретиться снова – путь и лишь один раз». «Ты испытала немалые страдания, и все же остаешься смиренна», - почтительно произнес Ардин, и вопросила Лунафрея: «А разве не ты страдал больше всех?» «Сказано истинным Оракулом», - усмехнулся Ардин, но в глазах его отражалась печаль. – «Всегда тревожишься за других. А, возможно, просто такова твоя природа».

Он зашагал прочь... а к Лунафреи подоспел Ноктис. Призналась девушка: прежде и мечтать она не могла о подобной встрече... и все же за нее следует благодарить всемогущих богов. «Не нужно стесняться рядом со мной», - улыбнулся Ноктис. – «Мы с тобой все-таки женаты». «Я никогда не была так счастлива, Ноктис», - призналась Лунафрея. – «Больше никогда тебя не оставлю». «Как и я», - вымолвил король Инсомнии. – «Обещаю».

...Оставив город позади, путники заметили на пустоши портал, ступив в который, переместились во внутренние чертоги величественного замка. «Замок Ультимесии...» - просветила спутников Риноа. – «Навевает воспоминания...» «Нами позабытые?» - уточнила Сельфи. – «Мы сражались здесь?» «Да», - кивнула Риноа. – «И сразимся вновь – в последний раз. Мы не допустим, чтобы она вновь улизнула». Уроженцы Эоса заверили Риноа: они помогут сподвижникам – а также отомстят за то, что колдунья сотворила с леди Лунафреей.

Компас в руке Лагуны воссиял, и мужчина поведал остальным, что лишь недавно отыскал сей артефакт, и не ведает о его назначении. «В этом месте он может указывать путь лишь к осколкам воспоминаний», - сообщил Лагуне Куджа. Герои озадачились: как им следует поступить? Направляться к сердцу замка Ультимесии, или первым делом попытаться вернуть воспоминания, к которым вел из Свет компаса?

«Идем за осколками воспоминаний», - уверенно заявил Сейфер, и герои вновь решили разделиться на два отряда. Сейфер и Лагуна возглавили один из отрядов, и, простившись с остальными, отправились на поиски воспоминаний... втайне надеясь на то, что принадлежат те им, и никому иному.

Отряд же, возглавляемый Скволлом, продолжил путь к центральным покоям зловещей цитадели.

Лагуна вел за собой Сейфера, Куджу, Фуджин и Райджина. То и дело сверялся он с компасом, и признался, что воспоминания, к коим направляет их Свет, драгоценны для него. «Наверняка они принадлежат тебе», - заключил Куджа. – «Уверен, что в руках Ультимесии находятся воспоминания и других».

Подумать только: благодаря воспоминаниям колдунья обрела немыслимое могущество!.. «Воплощение в этом мире замка наверняка произошло вследствие наличия здесь осколков воспоминаний», - предположил Куджа. – «Мы должны отыскать их прежде, чем это сделает колдунья. Мы не должны допустить, чтобы стала она еще сильнее, чем сейчас». Признался Куджа: не понимает он причин, по которым Ультимесия стремится разрушить эту реальность.

Поиски осколков воспоминаний в чертогах замка колдуньи продолжались...

Лунафрея поблагодарила сподвижников за то, что помогли те ей вернуть воспоминания, обещала сделать то же для тех героев, воспоминания коих остаются утрачены.

«Ну, у Скволла с Риноа воспоминания цельны», - хмыкнула Квистис. – «И это ставит их на совершенно иной уровень. Сложно избавиться от этого ощущения...» Риноа заверила спутников: факт наличия или отсутствия воспоминаний ничего не меняет в их отношениях, они все равно остаются верными друзьями. Лунафрея поддержала девушка: все непременно образуется, и возникшее напряжение исчезнет. «Конечно...» - согласилась Квистис. – «Ведь мы провели вместе так много времени...»

Лунафрея понравилась уроженцам иных миров. Сперва Оракул казалась неприступной, но это впечатление было обманчивым. «Даже когда мы спасали ее от колдуньи, она больше тревожилась за нас, чем о себе», - припомнила Риноа, и Ирвин согласился: «Теперь я понимают, о чем толковали Нокт и остальные. Неудивительно, что миряне повсеместно обращали к ней свои взоры». «Она тоже обладает способностями, но те отличаются от навыков Ультимесии», - вымолвил Зелл. «Может, именно поэтому Ультимесия избрала ее своей целью», - предположила Квистис. – «Она желала обрести силу, которой не обладала сама».

Сельфи напомнила Риноа почаще оглядываться: Ультимесия может в любой момент нанести удар в спину...

...Риноа была подавлена, сознавая, что спутники ее страшатся колдуний. В прошлом бывали и добрые колдуньи, но навряд ли они вспомнят о сих исторических фактах. Девушка боялась открыть им тот факт, что и сама она является колдуньей.

Улучив момент, когда Риноа осталась одна, Ультимесия предстала ей, процедив: «Ты думаешь, я глупа, и вновь пытаешься заманить меня в свою ловушку». «Это не...» - опешила Риноа. «Не смей лгать мне!» - рявкнула колдунья. – «Мне известен источник твоих сил! Отдай его мне! Свои воспоминания – могущество колдуньи!»

Она попыталась было поглотить воспоминания Риноа... и едва увернулась от удара, коий Скволл попытался нанести ей ганблэйдом. «Проклятый СииД», - прошипела с ненавистью Ультимесия. – «Прекрати вмешиваться! Я прикончу тебя!» Колдунья исчезла – вместе со Скволлом!..

Подоспевшим героям Риноа сообщила о том, что Ультимесия похитила Скволла. Весть о сем обескуражила воителей, даже испугала. Возможно, в этом и заключалось стремление колдуньи. Обратившись к героям, Риноа призвала тех предельно сосредоточиться на текущей цели – спасении Скволла. Ведь Ультимесия ненавидит СииДов – кто знает, что сотворит она с пленником?

Герои продолжили марш к центральным пределам замка...

Переместившись вместе с Ультимесией в отдаленную залу, колдунья атаковала противника заклинаниями, повергла его, поморщилась: «Ты жалок. А еще называешь себя СииДом... Слишком долго ты маячил у меня на пути, но без помощи друзей ты всего лишь насекомое. Даже поглоти я твои воспоминания, толку от них немного...» «Я не позволю тебе получить их!» - прохрипел Скволл. – «И я верну все, что ты украла!»

«Неужто ты не понимаешь, что воспоминания призрачны?» - осведомилась Ультимесия. – «Как только все позабудут обо мне, я смогу властвовать над ними, оставаясь в тенях. Если слабаки способны лишь пресмыкаться пред колдуньей, сжатие времени положит конец всем их бедам».

Скволл нашел в себе силы вновь подняться на ноги, вознамерился ринуться в бой, но колдунья обездвижила его заклятием, принявшись поглощать воспоминания.

В зал ступили Сейфер, Куджа, Лагуна, Фуджин и Райджин, и, закрыв обессиленного Скволла своими телами, обнажили оружие, бросая открытый вызов Ультимесии. Сейфер, Фуджин и Райджин вывели Скволла из зала; Куджа же обратился к колдунье, молвив: «Не надоело тебе действовать на эмоциях, отринув разум? Ты никогда не обретешь желание, если и впредь будешь столь недальновидна».

Разъяренная, Ультимесия направила на Куджу магические потоки, но те разбились о заблаговременно сотворенный тем щит. Велев Лагуне спешить за остальными, Куджа не сводил с колдуньи пристального взгляда...

«Прекрасное место для поединка между колдуньей и ангелом смерти!» - возвестил он.

Сподвижники вывели Скволла в соседний чертог, и поблагодарил тот своих спасителей. «...Я бросил всех», - заключил СииД. – «Я должен вернуться к ним. Их воспоминания полны брешей. Я должен отыскать их, пока не случилось что-нибудь плохое!» «Не тревожься, они вполне способны сами о себе позаботиться», - заверил юношу Лагуна. – «Верь в них». «Не в этом дело», - покачал головой Скволл. – «Даже сильнейшие из нас питают сомнения».

Пожав плечами, Лагуна заверил Скволла, что тревоги не испытывает – возможно, потому, что юноша прикрывает ему спину. «Когда ты рядом, я верю, что нам все по плечу!» - говорил Лагуна. – «Уверен, другие считают так же. Они ведь не дети-несмышленыши! Даже если они не помнят о своем прошлом, они на многое способны».

Скволл вздохнул, признал правоту Лагуны; вечно он старается в одиночку взвалить на себя все бремя.

За спинами героя открылось Искажение, выступил из которого Куджа. «Было непросто», - лаконично произнес он. – «Уверен, она продолжит искать способы обрести новые силы... с помощью осколков ваших воспоминаний».

Компасы Света Скволла и Лагуны воссияли, указывая путь к означенным осколкам, пребывающим в пределах замка колдуньи. Следовало обрести их прежде, чем это сделает Ультимесия!

Исследуя замок, воители Матери тревожились за Риноа: как бы та не свалилась от изнеможения. «С тех пор, как похитили Скволла, она сама не своя», - отметила И’штола, и Лайон молвила: «С тех пор, как мы их встретили, Скволл показался мне другим. Прежде он пытался оградить других, но сейчас, похоже, примирился с ситуацией, в которой оказался. И Риноа понимает, почему...» «Наверное, все дело в Ультимесии», - предположил Зидан. «А в чем еще?» - согласилась с ним Пэйн. – «Может ли быть иная причина для него действовать так?»

«Говорить с ней бессмысленно?» - обратился к сподвижникам Ноэль, и ответил ему Баш: «Я понимаю, почему ты так говоришь. Ведь она спасла тебе прежде... Но то же произошло с Вэйном и нами. Но в итоге мы с ним пошли разными путями. Ситуация меняется, и иногда бывшие друзья становятся врагами. Мы поступаем так потому, что сделаем своим принципам». «К тому же она украла воспоминания других», - напомнила спутникам И’штола. – «Есть вещи, которые прощать нельзя. Воспоминания - сила, они определяет то, кто мы есть».

«Украсть их – то же самое, что украсть чью-то личность!» - в гневе воскликнула Пэйн. – «Когда Юна позабыла обо мне, она стала совсем другим человеком». «Верно», - согласилась с ней И’штола. – «И с Лунафреей было то же самое». «И Нокт говорил то же», - вздохнул Ноэль. – «Что Лунафреи, которую он знал, не было. Помыслить о том, что твоя любимая так изменится... Представить не могу, что было у него на душе... Никто не должен проходить через подобное. Я устал видеть, как мои друзья страдают».

Зидан, Лайон и иные герои заявили, что разделяют его стремление – и защитят друг друга от козней колдуньи...

...Риноа помнила внутренние пределы замка, ибо уже бывала здесь прежде. Девушка вела за собой сподвижников к покоям Ультимесии, стараясь выбросить из головы все тревоги.

«Скволл никогда не скажет вам об этом... но он очень печется о вас», - обратилась Риноа к Квистис, Сельфи, Зеллу и Ирвину. – «Именно поэтому он всеми силами пытался вернуть ваши воспоминания – неотъемлемую вашу часть. Он был донельзя разгневан, когда воспоминания Ирвина были украдены. Потому что колдунья лишила Ирвина шанса быть честным со всеми... Поэтому и я хотела быть сильной, как и он... Чтобы помочь вам... Но я продолжала тревожиться о нем... И страшилась все больше и больше...»

Друзья заверили Риноа, что – в свою очередь – и сами желают помочь ей... и Скволлу. Они вызволят СииДа, пусть и лишены сейчас воспоминаний.

В одном из соседних помещениях лицезрели Риноа и спутники ее осколки изначального кристалла Света, содержащие в себе фрагменты воспоминаний. «Их всего три!» - расстроился Зелл. «Если не брать в расчет воспоминания мои и Скволла, а также Ирвина, кои поглотила Ультисесия», - рассуждала Риноа, - «осталось отыскать воспоминания Квистис, Сельфи, Зелла, Сейфера, Фуджин и Райджина». «И Лагуны», - добавил Ирвин. – «Семь, стало быть». «Возможно, часть уже найдена...» - предположила Лунафрея. Подобная мысль ужасала...

В десятке шагов от героев возникла Ультимесия, бросила: «Явились, наконец». «Что ты сделала со Скволлом?!» - потребовал ответа Зелл, но колдунья, не желая отвечать, обездвижила воителей заклинанием.

Риноа сумела превозмочь действие оного, приблизилась к Ультимесии, взывая к своему могуществу колдуньи. Ультимесия только этого и ждала, начала поглощать силы Риноа... Герои, не ведавшие о том, что Риноа является колдуньей, оторопело взирали на свою сподвижницу, и хохотала Ультимесия, наслаждаясь их смятением: «Да... Она – злобная колдунья... Враг СииДов... монстр, коего надлежит уничтожить».

Лунафрея бросилась к Риноа, надеясь вырвать пребывающую в трансе девушку из-под власти Ультимесии. Иные же герои противостояли огромному Церберу, призванному Ультимесией. Повергнув тварь, устремились они к колдунье, бросая ей вызов.

Усмехаясь, та вобрала в себя эссенцию осколков кристалла, после чего исчезла. Риноа оставалась под ментальным контролем, и Лунафрея не в силах была избавить девушку от него. Герои примкнули к Лунафрее, щедро делясь с нею своими энергиями, говоря Риноа о том, что понимают, что на душе у нее, и принимают тот факт, что подруга их является колдуньей, не видя в этом ничего предосудительного.

Им удалось вырвать Риноа из-под власти Ультимесии, и девушка, пробормотав слова благодарности, без сознания распласталась на каменном полу; последние силы оставили ее.

Сельфи бросилась за помощью, разыскала отряд, входили в который Скволл, Сейфер, Лагуна и Куджа, поведала им о произошедшем: об обретении Ультимесией новых фрагментов воспоминаний, о Риноа, лишившейся чувств. Отряды героев воссоединились вновь.

«Это моя вина», - помрачнел Скволл. – «Если бы я был быстрее, ничего этого бы не случилось». «Да нет это, это мы оказались беспомощны», - возразила Квистис. «Мы ничем не смогли помочь ей». «Я всегда плохо отзывался о колдуньях...» - расстроенно произнес Зелл. – «Должно быть, Риноа принимала это на свой счет... Как мы могли позабыть о таком?!» «Узрев ее могущество, я отшатнулся в страхе», - признался Ирвин. – «А она защитила нас. Поэтому, Скволл, здесь нет твоей вины. Мы все тут были, но Риноа все равно приняла бремя на себя».

Сейфер поморщился, бросил продолжавшему сокрушаться Скволлу вызов. Двое скрестили ганблэйды, сошлись в противостоянии... Вскоре отступили друг от друга, и Скволл вынужден был признать, что разум его прояснился. Сейчас действительно не время для споров и самобичевания...

«Мы покончим с Ультимесией», - уверенно заявил сподвижникам СииД, просил Сейфера о помощи в сем начинании. Тот утвердительно кивнул, но не преминул заявить, что, когда колдунья боле не будет представлять проблему, они со Скволлом продолжат поединок; подобное СииДа вполне устраивало.

Риноа заверила героев, что теперь с ней все в порядке, и полна она сил и решимости покончить со своей немезидой. Поблагодарила она Лунафрею, ведь именно та не позволила ей окончательно утратить контроль над собой и своими силами. «Ты сама нашла в себе силы», - молвила Оракул. «Да нет же... я не так сильна, как Скволл», - улыбнулась Риноа. «Ты отдавала всю себя, чтобы защитить союзников», - напомнила ей Алисэ. – «Тебе нечему стыдиться». «Она права», - поддержал девушку Макина. – «Ты в одиночку готова была противостоять Ультимесии. Этим можно гордиться». «И все же я утратила контроль...» - вздохнула Риноа. – «Спасибо, что оказались рядом и помогли мне».

«Когда ты противостояла Ультимесии, весь страх, бывший в душе моей, исчез», - призналась Лунафрея. – «Я не ощущала ни отчаяния, ни гнева, ни тревоги... Немногие способны на то, на что решилась ты». «Я смогла это... благодаря всем вам», - отвечала Риноа. – «Все в меня верили... Зелл, Квистис, Сельфи и Ирвин... Все они поддерживали меня. Даже зная, что я – колдунья... они относились ко мне по-дружески. Я была счастлива. Даже если воспоминания о нашем прошлом исчезли, остаются узы, нас связующие. И я знала, что должна помочь тем, кто мне дорог». «Это и придало тебе сил», - вымолвил Макина. – «Важно сражаться за других, я не за себя». «Да», - согласилась Риноа. – «Даже если сил моих следует страшиться, я хочу их применить, чтобы помочь другим. Я никогда не стану силой зла. Это и есть для меня причина продолжать борьбу».

И все же Риноа просила остальных поддерживать ее и впредь. «И мы заставим Ультимесию пожалеть, что связалась с нами!» - уверенно произнесла девушка.

...Наконец, ступили герои в личные покои Ультимесии, постановив: они повергнут колдунью и вернут свои воспоминания, украденные ею!.. И все же могущество колдуньи оставалось поистине невероятным, и взирала она на противников как на назойливых мух. «Меня переполняет сила, подобной которой я прежде не знала», - усмехнулась Ультимесия. – «Ваши воспоминания стали ее источником. Душа, лишенная воспоминаний, пуста. Она не знает, какому пути ей надлежит следовать. Разве не так, Лунафрея?.. Всех вас поглотит сжатие времени – наряду со всем сущим».

«Много болтаешь...» - бросил колдунье Зелл. – «Наши души полнятся не только воспоминаниями. Но также нашей волей, нашими узами. Этого у нас не отнять. И мы обрели их, несмотря на все то, что ты украла у нас. Потому что в этом мире мы сражались вместе – рука об руку!» «Даже если мы не знаем, куда отправиться, сила воли – определяющая в сей реальности», - поддержала его Квистис. Сельфи и Ирвин поддержали сподвижников: не ей решать, кто остался один, а кто – нет. Каждый делает этот выбор самостоятельно.

«Думаете, раз вы СииДы, то являетесь исключением из правил?» - с презрением бросила Ультимесия. «Вовсе нет!» - воскликнул Лагуна. – «Но мы знаем: даже если поодиночке мы слабы, вместе мы являем силу, кою ты и представить себе не можешь! И если кто-то из нас исполнится сомнений, друзья помогут ему превозмочь их!» «Все дело в любви, дружбе и доблести!» - заключила Риноа.

«Чушь», - отмела аргументы противников Ультимесия. – «Сердца смертных слабы, нет им веры. Даже чистейшие намерения могут быть искажены и обращены в клинок, который нанесет удар в спину вашему дорогому другу. Я подобного не потерплю!» «Если тебя терзает гнев, я с радостью помогу тебе избавиться от тревог!» - предложила Лунафрея, и колдунья прожгла девушку злым взглядом: «Почитаемая Оракул понятия не имеет о страданиях, через которые мне пришлось пройти! Ненависть, отторжение!» «И все-таки... мы должны жить!» - постановил Скволл. – «Знаю, это немного... но хрупкие узы... они значат для меня больше, чем что-либо еще. И я стану сражаться за них. И не допущу, чтобы ты вновь меня их лишила!»

Воители Материи атаковали Ультимесию, то на переместилась в сторону, призвала могучего Гривера, и чудовищный гигант воплотился пред героями... наряду с имитацией Ирвина!

Герои повергли противников – в том числе и саму Ультимесию... и украденные воспоминания вернулись к воителям. Ирвин, Сельфи, Квистис, Зелл, Сейфер, Лагуна, Фуджин и Райджин возликовали.

«Стало быть, этот парень – мой...» - тихо произнес Лагуна, глядя на Скволл. – «Да, он очень похож на Райн. Придется мне принять этот факт...»

Скволл и Риноа вздохнули с облегчением: все их друзья и товарищи вновь обрели свое «я».

...Скволл и Сейфер скрестили мечи, а по завершении поединка последний устремился прочь, ни слова не произнеся. Скволл проводил его взглядом: похоже, наряду с воспоминаниями к Сейферу вернулся и несносный характер.

Лагуна и Скволл ныне испытывали стеснение в общении друг с другом, и все же договорились вести себя как прежде – безо всякого притворства. А когда все закончится, они непременно переговорят друг с другом. «Думаю, ты понял теперь: твои воспоминания не исчезают бесследно», - обратился Скволл к Лагуне. – «Каждый раз, когда ты разговариваешь с кем-то, появляются новые воспоминания. И каждый раз, когда мы оглядываемся на прошлое, эти воспоминания вновь возвращаются к жизни. Каждый раз».

А пока что они продолжат идти вперед – вместе.

Призвав Минву – чародея из далекого мира, правила некогда в коем могущественная Паламесийская Империя, - Материя поведала ему о начинании своих чемпионов, и о том, что надлежит ее новому воителю сражаться рука об руку с ними.

«Честь для меня и привилегия», - заверил Минву богиню. – «Мы вновь будем сражаться вместе – как и прежде, когда стояли за родину». «Великая сила преграждает им путь», - предупредила Материя мага, и отвечал тот: «Значит, мы станем противостоять ей. Одним лишь предназначением будущее не выкуешь».

Воители тем временем достигли башни, в которой Фирион сразу же узнал башню Мисидии из его родного мира, в котором обнаружили они заклинание Ультима. Воспоминания, связанные с этим местом, были донельзя печальны... ведь потеряли герои дорогого друга. «Он знал, что произойдет, и не хотел, чтобы мы скорбели», - напомнил Марие и Гаю Фирион. – «Он хотел, чтобы мы двигались вперед, исполненные надежды! Он знал, что уготовано ему судьбой, и при этом жил полной жизнью».

«Рад, что ты запомнил меня таким», - из врат башни выступил Минву, и трое, изумившись, бросились к старому другу, которого не чаяли боле увидеть живым. Впрочем – как неоднократно они убеждались – в этой престранной реальности возможно все.

Лунету и остальным сподвижникам пояснил Фирион: «Минву спас нас, когда не осталось никакой надежды! Мы жизнями своими ему обязаны!» «Вас тоже привел сюда голос?» - осведомился Минву, и герои в недоумении переглянулись: нет, ничего подобного они не слышали.

Услышав имя Лайтнинг, Минву обратился к девушке, молвив: «Голос взывал к тебе. Ты должна следовать за ним. Я вижу, что в этом – твоя судьба». «Моя судьба?» - поморщилась Лайтнинг. – «Хочешь, чтобы я поверила в это...» Да, это может оказаться ловушкой, и все же...

Обратившись к Минву, Лайтнинг просила провести ее к источнику голоса, и маг, согласно кивнул, шагнул во врата башни; воители Материи последовали за ним.

...Но вскоре Минву признался: он перестал слышать голос... А в следующее мгновение герои каким-то чудом переместились в межреальность, и лицезрели в ней воители Сноу, распластавшегося на поверхности, а близ тела парня сиял осколок изначального кристалла. Герои попытались было приблизиться к нему, но выкрикнул Сноу: «Назад! Я никому не позволю коснуться его...»

«Что с тобой, Сноу?» - обратилась к парню Лайтнинг. – «Почему ты исчез? Ты сказал, что займешься поисками Хоупа. Почему же ты один? И почему ты прячешь от нас этот артефакт?» Сноу поднялся на ноги, вздохнул: «Прости, Лайтнинг. – «Пока что я не могу вернуть вам эти воспоминания». «Да что с тобой не так?!» - воскликнул Саж в недоумении. – «Мы ведь все на одной стороне, так?»

Темные энергии, исходящие от осколка, объяли Сноу, и отвечал он: «Именно поэтому я и не могу отдать его вам. Не могу возлагать на вас такое бремя».

А в следующее мгновение Сноу исторг воителей из межреальности, и те вновь обнаружили себя в башне Мисидии. «Возможно, голос, который ты слышал, принадлежал ему?» - обратился к Минву Сид Рейнз, но тот покачал головой: «Нет. По крайней мере, я в этом не уверен». «Первым делом мы должны разыскать Сноу и вернуть осколок воспоминаний», - постановила Лайтнинг.

...На привале Фирион, Гай и Мария поведали Минву о своих приключениях в сей реальности. «Вижу, вы спасли очередной мир», - усмехнулся маг. – «Так и знал, что вы те удовлетворитесь титулами Героев Финна». «Что тебе сказала Материя?» - поинтересовался Гай. «Она хотела, чтобы я направил вас и ваших союзников на верный путь», - вымолвил Минву. – «Полагаю, это моя судьба». «Судьба?» - удивился Фирион. – «С самого начала ты сражался с нами, зная, какая участь тебя ожидает». «Когда мы потеряли тебя, мы даже проститься с тобой не сумели», - добавила Мария. – «Помыслить о том, что придется пережить подобное снова...» «Спасибо тебе, Минву», - лишь сейчас Фирион получил шанс произнести эти слова благодарности. – «Благодаря твоей жертве мы сумели одержать верх над Императором». «Я знаю», - отозвался маг. – «Все произошло так, как я и предвидел».

К ним приблизился Леон, склонил голову, не зная, что сказать Минву. «Ты... был темным рыцарем?» - уточнил тот. – «Вижу, ты тоже вернулся. Твои силы стали ключом к низвержению Императора». «Думаешь?» - с надеждой вопросил Леон. – «Из-за меня их сражение было поистине тяжелым... Неужто все должно было сложиться именно так?» «Признаю, ка каждом пути можно оступиться», - произнес Минву. – «Когда я связал с ними свою жизнь, это дало мне возможность покончить с тиранией Императора. Да, этот путь привел меня к смерти, но предназначение свое я исполнил. Так же и твой путь привел тебя к намеченной цели». «...Думаю, ты прав», - поколебавшись, признал Леон.

«И сейчас мы должны противостоять великой силе и проделать собственный путь через тенета судьбы», - постановил Минву, заверив сподвижников, что вновь будет сражаться рука об руку с ними.

«Если мы хотим вернуть свои воспоминания, нам нужно как-то подобраться к Сноу», - обратилась к героям Лайтнинг. «И как же нам это сделать?» - осведомилась Фанг. – «Открыть Искажение и начать поиски в той бесконечной тьме?» «Ну, один раз мы его встретили», - напомнила остальным Сэра. – «Так что это не является чем-то невозможным. И... в любом случае я хотела бы увидеть его снова. Он сказал, что не можем вынести бремя этих воспоминаний. Я хотела бы узнать – почему». «Уверена, у него есть на то свои причины», - заметила Ванрилла. – «По-своему он защищает нас». «Как бы то ни было, цель у нас одна», - заключил Саж. – «Мы убедим Сн6оу вернуть нам этот осколок. Это – наилучший способ помочь Хоупу».

Обратившись к Минву, Лайтнинг молвила: «Мы последуем за голосом позже, Минву. А сейчас должны помочь своему другу». «Конечно, я понимаю», - кивнул маг.

«Я лишь одно скажу», - произнес Рейнз, и герои воззрились на него. – «Не вините Сноу в том, что он удерживает эти воспоминания для себя. Он знает, что уготовано вам в будущем. Поэтому и не желает делиться осколком». «Ты понимаешь, что стоит за действиями Сноу?» - вопросила Фанг, и Сид, поколебавшись, отвечал: «Хаос явил ему будущее – он знает, что грядет. Он принял решение в одиночку нести бремя этого отчаяния – ради вас».

«Это все хорошо, но как достучаться до него?» - поинтересовалась Лайтнинг. «Пробудись как Спасительница, и он прислушается к тебе». «Спасительница?» - поразилась Лайтнинг. – «Так вот что уготовано мне судьбой. Не нравится мне это, но, похоже, выбора у меня нет».

«В будущем наш мир окажется на грани гибели», - рассказывал Лайтнинг и иным уроженцам Кокона и Пульса Сид Рейнз. – «Ты, Лайтнинг, была избрана божеством, дабы спасти души людские и направить их. Ты стала их Спасительницей». «То есть, ты должна осознать это... и Сноу прислушается к тебе», - обратилась к Лайтнинг Ванилла, и девушка, обескураженная и разгневанная сим откровением, резко обернулась к Минву: «Ты говорил, что зришь предначертанное нам. Может, поможешь?» «Представь, что я говорю, будто все предопределено изначально», - ничуть не смутился маг. – «Ты примешь это или воспротивишься? Думаю, последнее».

Лайтнинг извинилась перед Минву за свои резкие слова, и продолжал тот: «У всех вас... непростая судьба. Ваши судьбы переплетены друг с другом. Неважно, по какой причине вы сплотились – вы защищаете друг друга и друг о друге заботитесь. Это дает вам силу противостоять судьбе». «Верно», - подтвердила Ванилла. – «Когда я изначально обрела свою миссию, я лишь хотела всех уберечь». «А я лишь хотел помочь своему сыну», - признался Саж. – «Но в итоге я нашел место, где чувствую умиротворение». «Именно так», - подтвердил Минву. – «И это никогда не изменится – ни в коем случае».

«Что ж...» - протянула Лайтнинг, размышляя о будущем, ей неведомым. – «Если апокалипс должен будет вот-вот свершиться, опущу ли я руки и стану послушно исполнять волю бога?.. Нет, я продолжу сражаться! Защищать то, что важно для меня. То, что уготовано в будущем – это не конец, но надежда!»

...Воители продолжали исследование башни, разя монстров, здесь обитающих. Оставшись наедине с Минву, молвил Сид Рейнз: «Я хотел бы извиниться. Молчать тяжело, но, если явить истину, последствия могут быть непредсказуемыми». «Значит, ты все помнишь?» - уточнил маг, и Сид подтвердил: «Да... Но воспоминания – то, что ты должен держать исключительно своими руками. Согласен?» «Согласен», - произнес Минву. – «У каждого из нас – своя судьба. Мы должны взглянуть на нее и все запустить в движение. Иные могут помочь, но действовать предстоит конкретному индивиду». «Понятно», - протянул Рейнз. – «Если тебе ведомы судьбы других, значит, ты такой же как я. Я был просто марионеткой богов. И думал, что в этой реальности наконец-то избавился от них. Но из-за силы, дремлющей во мне, мои союзники были вынуждены страдать. Я хочу, чтобы к ним вернулись воспоминания, это так... но я не хочу, чтобы из-за вмешательства моего они сбились с пути».

«В любом случае они приветствуют твою компанию», - отметил Минву. – «И они не считают тебя провидцем, к которому следует обращаться с вопросами о будущем. Пойми: они видят в тебе союзника. Именно поэтому твое молчание угнетает их. Потому то ты стыдишься знания, которым обладаешь». «...Возможно, я ошибался», - признал Сид. – «Возможно, мне следовало продолжать вести их к надежде. Именно это дает людям силу сражаться – вера в то, что за Тьмою кроется Свет. Я страшился этого пути, ибо знал, чем он закончится. Я потушил эту искру Света!.. И теперь, поговорив с тобой, понимаю, почему это сделал: это было сродни зеркалу, в которое я заглянул». «Надеюсь, в следующий раз ты встретишься с ним, неся доблесть в сердце», - высказал надежду Минву.

Позже, заметив Лайтнинг, Минву отметил: девушка выглядит по-другому. Похоже, надежда придала ей решимости. «Это ты призвал эту башню?» - поинтересовалась Лайтнинг у мага. – «Что она значит для тебя?» «Внутри ее находится могущественное заклинание, Ультима», - отвечал Минву. – «Я погиб здесь, даровав Фириону и остальным возможность обрети эту магию. Но я ни о чем не жалею. В конце концов, то было моим предназначением. Кто-то вспоминает об этом со слезами на глазах, иные – с улыбкой. Тебе следует объяснить это ему. Если кто и способен на это, то только ты, ибо не питаешь ни малейших сомнений». «Попробую», - отвечала Лайтнинг. – «Он думает, что знает о том, что лучше для нас. Считает, что защищает нас... Но я попробую преподать ему урок».

В ладони Лайтнинг вспыхнул кристаллический компас, указывая путь к Сноу, остающегося в межреальности, Открыв Искажение, герои проследовали в оное, и Лайтнинг обратилась к Сноу, молвив: «Я здесь, чтобы даровать тебе свободу». «Уверена?» - усомнился тот. – «Быть может, тебе нужен осколок воспоминаний?» С этими словами он отвернулся, создал Искажение.

Пугающие энергии исходили от Сноу, и просветил героев Рейнз: «Это могущество хаоса, пребывающее во мне. Именно они привело Сноу на грань отчаяния... Услышь меня, Сноу! Твоя судьба – нечто большее, чем эти воспоминания. В будущем тебя ожидает не только отчаяние!» «Это ложь, и тебе это известно!» - отрезал Сноу. – «Я... не смог спасти Сэру! Ее нет в моем будущем... Как я могу примириться с этим, Лайтнинг?» «Теперь я поняла», -медленно произнесла Лайтнинг. – «Поняла, почему ты сокрыл эти воспоминания. Почему защищал нас. Защищал Сэру. Но Сноу, ты должен знать, что не будешь всегда так считать. И, утаивая эти воспоминания, ты не изменишь прошлого! Тот факт, что мы не помним об этом, не означает, что этого не произойдет!» «Я не столь умен, чтобы понять, о чем ты говоришь...» - вздохнул Сноу. – «Как ты верно заметила, Лайтнинг, я просто хотел быть тем, к кому Сэра может обратиться за помощью. Но если в будущем ее не будет... для меня нет смысла продолжать путь».

«Это не так!» - воскликнула Риноа. – «Неважно, сколь далеко вы друг от друга, вас объединяют общие воспоминания. И это незыблемо!.. Я не хочу, чтобы ты смотрел в будущее обреченно. Что произойдет после тех событий, о которых ты помнишь? Наверняка что-то иное, помимо печали!»

Сноу склонил голову; эманации хаоса, исходившие от него, исчезли. «Сэра не хотела бы, чтобы ты предавался скорби о ней», - говорила Лайтнинг. – «Не повторяй моей ошибки. Не нужно, чтобы иные люди решали за нее и определяли, кто она такая. Прошу тебя». Сноу коротко кивнул, соглашаясь...

Вместе со Сноу герои вернулись в башню – к ожидавшим их сподвижникам. Сэра бросилась к любимому, и тот просил девушку о прощении. «За что именно?» - уточнила та. – «За то, что бесследно исчез и заставил всех волноваться? Или же за то, что утаил воспоминания?» «Сэра... Я не смог спасти тебя...» - признался Сноу. «Я сама играла со временем, и это стоило мне жизни», - отвечала Сэра. – «Это был мой выбор – не твой». «Ты... знала?!» - опешил Сноу, и девушка утвердительно кивнула: «Всегда знала. Это не так уж необычно – учитывая реальность, в которой мы находимся».

Сноу был совершенно выбит из колеи сим откровением, а Сэра осведомилась: «Сноу... если ты так замыкаешься в себе, как я могу обратиться к тебе за помощью?.. Знаешь, даже когда осталась лишь моя душа, я продолжала присматривать за тобой. Ты никогда не будешь один. Я останусь с тобой».

Герои просили Сноу поделиться с ними воспоминаниями, заключенными в кристалле... когда тело парня вновь объяли энергии хаоса. «Лайтнинг... точнее, Спасительница», - прохрипел Сноу, превозмогая боль. – «Я хочу просить тебя об одном... Осколки воспоминаний ныне заключены во мне... Чтобы вернуть их, нужно...» «Что ты сделал?!» - опешил Минву.

Герои воззрились на героя: неужто им предстоит... покончить с ним?.. «Возможно, если мы подавим эссенцию хаоса, то сможем вернуть воспоминания малой кровью», - предположил Рейнз.

Воители Материи повергли Сноу в сражении, и эссенция воспоминаний, исторгнутая к телу парня, вернулась к уроженцам Кокона и Пульса. На лицах их отразилось потрясение, ибо и не мыслили они, что миру их – и им самим – может быть уготована подобная участь. Но не только они, но и Сноу был потрясен осознанием того, как все закончится.

«Сэра... мы поженимся?» - выдавил он. «Похоже, ты все же обладал не всеми воспоминаниями», - обратился к нему Минву, и Сноу согласно кивнул: «Я думал, что обладал, но, выходит, ошибался».

Лайтнинг же обернулась к Сиду Рейнзу поинтересовалась: «Ты знал о том, что произойдет, так?» «Прости, что умолчал об этом», - отвечал тот. – «Но смысл в том, чтобы обрести воспоминания самостоятельно».

«То есть... у всех нас есть будущее?» - улыбнулась Сэра. «Да», - подтвердила Лайтнинг. – «Все закончилось не в момент отчаяния. Мы разорвали оковы богов и нашли новый мир». Сноу смущенно улыбнулся – похоже, он вновь выставил себя дураком. Что ж, не впервой...

«Мы обрели будущее, благодаря тебе, Лайтнинг», - вымолвил Ноэль. – «Спасительнице, которая сражалась за нас». «Нет», - возразила девушка. – «Это будущее мы создали вместе. Вместе с Хоупом...» «Кстати, а ты сумел найти Хоупа, Сноу?» - поинтересовалась у парня Сэра, и отвечал тот: «Я настиг его, но он был не в том состоянии, чтобы говорить. Он... стал Буниберзе».

Герои опешили: если сущность бога все это время пребывала вместе с Хоупом... «Нам нужно спешить!» - выкрикнула Лайтнинг, и воители бегом бросились к вершине башни.

«Думаю, Минву, голос, который ты слышал, принадлежал Буниберзе», - предположила Лайтнинг. «Я так понимаю, ты знаешь, кто это», - обратился к ней луковый рыцарь, и за девушку ответил ему Сноу: «Можно и так сказать. Буниберзе – бог, который использовал Лайтнинг в своих целях». «И Ваниллу тоже», - добавила Фанг. – «И не только это. Он пытался низвергнуть весь наш мир в хаос».

«Думаешь, он снова попытается использовать тебя?» - спрашивал Лайтнинг луковый рыцарь. «Я бы не стала сбрасывать со счетов такую возможность», - молвила та. – «Осколок изначального кристалла Тьмы... Должно быть, за этим стоял Буниберзе». «О чем ты?» - недоуменно нахмурился Лунет. – «Сущность этого Буниберзе пребывает в Хоупе?» «Он вел себя так, как будто хотел помочь нам», - пояснила Лайтнинг, - «но на самом деле все это было притворством, и он желал лишь вернуть свои утраченные силы». «Подобное случилось и прежде...» - вздохнул Саж. – «И мы угодили в его ловушку». «Я не удивлюсь, если сейчас он стал еще сильнее», - помрачнела Лайтнинг. – «Но в любом случае мы сразимся с ним. Если история повторяется вновь, моя душа обретет свободу лишь с гибелью Буниберзе. Думаю, таково мое предназначение».

«Да, именно это я и предвидел», - подтвердил Минву. – «Однако судьба – не торный путь, которым обязательно надлежит следовать. Все люди умирают рано или поздно. Но я – белый маг. Неизбежность смерти не заставит меня отвернуться от исцеления раненых. Столкнуться с предназначением и превозмочь его... в этом кроется истинная сила. Сила, которую все мы должны стремиться обрести».

Лайтнинг поблагодарила Минву за эти слова, после чего герои продолжили путь к вершине башни. В одном из чертогов ожидал их Хоуп... точнее – Буниберзе, остающийся в теле парня.

«Вижу, ты вернула свои воспоминания, Спасительница», - процедил бог устами Хоупа. – «Да, я действительно пребывал в этом жалком вместилище». «Верни нашего друга!» - потребовали герои, и Буниберзе отозвался: «Не думаю. Жалкие люди, плененные в петле собственной бесполезности».

«Хватит воздух сотрясать!» - Лайтнинг выступила вперед, приблизившись к Богу Света. – «Что ты задумал на этот раз? И какое отношение к замыслам твоим имеет Хоуп?!» «Я собираюсь даровать свободу всем душам», - ответствовал Буниберзе. – «И таким образом явить спасение сему миру Буниберзе». «Наши души и без того свободны!» - воскликнул Сноу. – «Чего тебе еще надо?» «О, ты ошибаешься», - произнес Буниберзе. – «Душа Ослепительного Света остается пленена. Освободите ее – и будете спасены».

С этими словами Буниберзе исчез. Лайтнинг вздохнула – Хоупу придется подождать еще немного... но они непременно спасут его!

«Хочешь исполнить его требование?» - обратился к Лайтнинг Лунет. Ситуация казалось удручающей, но Ванилла напомнила остальным: к разуму Буниберзе воззвать невозможно, ибо концепция «здравого смысла» чужда для него. «Если хотим спасти Хоупа, мы должны какое-то время следовать его замыслу», - вздохнула Лайтнинг. – «В прошлом он предложил возродить Сэру, но только при условии, что я исполню роль Спасительницы. Такие у него предложения». «Если Буниберзе все еще держится за прежние устремления, значит, он собирается организовать перерождение этой реальности», - заключил Сноу. – «Он обратит Лайтнинг в богиню и заставит ее надзирать за равновесием мира».

Возмутились герои: нельзя допустить, чтобы Лайтнинг потворствовала безумию божества! «Мы должны освободить Душу Ослепительного Света», - постановила Лайтнинг, пресекая дальнейшие споры. – «Таково было поставленное условие». Но... о чем может идти речь?..

«Возможно, мы смотрим на это не с той точки зрения», - предположил Сноу. – «Возможно, мы знали об этом... но забыли». «Возможно ли... что речь идет о нашем прежнем предводителе?» - выдохнул луковый рыцарь, и, обратившись к сподвижникам, постановил: «Пришло время воссоединиться с ним!»

Лагуна поведал спутникам – Ваану, Юффи и Эйко – о том, что нашел прямо на земле чей-то кристаллический компас. Свет его явил героям Рамзу и Агрию – похоже, те что-то искали.

Возможно, сей компас изначально принадлежал Рамзе?.. Юффи напомнила остальным: Рамза и Агрия – единственные из предыдущего мира, кто еще не присоединился к ним. Неужто компас обладает собственной волей и решил «потеряться» для того, чтобы привести к Рамзе остальных?..

Оставив башню Мисидии, герои ступили в величественное здание, в котором Лайтнинг узнала собор Люксериона. «Должно быть, его призвал Буниберзе», - заключила девушка. «У меня дурное предчувствие...» - содрогнулась Ванилла. – «Он что, полагает, что мы снова предложим ему свои души?» «Не волнуйся», - ободрил ее Сноу. – «Что бы ни произошло, мы здесь для того, чтобы покончить со всем этим. Как и в прошлый раз».

«Да, нам следует освободить эту Душу Ослепительного Света», - напомнил остальным Минву, и Лунет согласно кивнул: «Да. Он наверняка поможет нам... Но я не понимаю... Что связывает Буниберзе с нашим бывшим предводителем?» «Буниберзе – бог», - напомнил ему Сид Рейнз. – «Наверняка он ценит Свет его куда больше, нежели личность». «...Из ваших слов можно сделать вывод о том, что ваш бог вынашивает тайные замыслы», - вымолвил Минву.

«В любом случае мы должны вернуть Хоупа», - уверенно произнесла Лайтнинг. – «Мы знаем, что Буниберзе что-то замыслил, но пока что нам остается лишь подыграть ему». «И при этом сумеем вернуть прежнего лидера, так?» - уточнила Ванилла. «А затем прихлопнем Буниберзе!» - заявил Сноу.

«Все это хорошо, но как нам добраться до лидера?» - внес ложку дегтя во всеобщее воодушевление Рейнз. – «Ведь он остался в совершенно ином мире». «...Если бы возможности не было, нам бы не была вверена эта задача», - резонно заявил Минву. «Быть может, у нас всегда был способ отыскать его», - задумчиво произнес луковый рыцарь. – «Ведь прежде мы видели его в кристаллических компасах. Быть может, они укажут нам путь».

Герои согласились со словами Лунета – действительно, сии устройства вполне могут указать им путь!

Луковый рыцарь призвал всех героев, у кого были при себе компасы... и в сиянии тех узрели они Воителя Света – обессиленного, раненого. Свет указал им направление, и в оном выступили они, следуя извилистыми коридорами монументального собора. Свет компасов сиял все ярче... «Попытайтесь вспомнить о нем!» - убеждал сподвижников Лунет. – «Эти воспоминания станут нашим светочем!»

Эльд’нарш пребывал в прескверном расположении духа. Похоже, он просчитался, понадеявшись на могущество, заключенное в осколке изначального кристалла Тьмы...

В воспоминаниях он вернулся к недавнему разговору в межреальности с могущественной сущностью.

«Никто из этих глупцов не способен воспользоваться осколками так, как должно», - заметил Эльд’нарш, взирая на Хоупа. – «А я столько усилий приложил, чтобы передать их в руки, кои считал достойными. И теперь Свет лишь сияет ярче, а замысел мой пошел коту под хвост. Думаю, пришло время тебе выйти на сцену. Полагаю, ты подчинил себе новообретенные силы?»

«Глупец здесь лишь один», - процедила сущность устами Хоупа. – «Тот, кто забавляется с могуществом хаоса как ребенок. Жалкий смертный! Чего стоят все твои замыслы?» «Ты... не Хоуп?» - изумился Эльд’нарш. – «Неужто осколок кристалла содержал в себе сознание иного?» «А ты проницателен», - усмехнулась сущность. – «Ты находишься в присутствии Буниберзе, Бога Света. И я не потерплю, чтобы мне преграждали путь». «Но к чему ты стремишься?» - спрашивал Эльд’нарш. – «И почему используешь тело мальчика?» «Тебе не понять», - коротко ответил Буниберзе, исчез.

И сейчас, вспоминая об этом, Эльд’нарш пребывал в бешенстве. Кто он такой, этот Буниберзе? Что дает ему право смотреть свысока на него, Эльд’нарша?!

Но, похоже, последнему следует претворить в жизнь собственный замысел. Хоть и не желал он своего прямого вовлечения в ход событий, иного выбора, похоже, не осталось...

«Мы пытались вспомнить о нашем предводителе прежде», - признался Саж Лайтнинг, взирающей на свой кристаллический компас. – «Вместе с Ремом, Виви и Могом. Мы пытались воскресить в памяти нашу с ним встречу, но не сумели. Но на этот раз с помощью компаса Света у нас есть шанс».

К ним приблизились уроженцы Эоса – Ноктис, Промпто и Аранея, - поинтересовались, сумели ли выходцы из Кокона вспомнить о Воителе Света. «Не совсем», - призналась Лайтнинг. – «Все как в тумане...» «Странно», - отметил Ноктис. – «Вроде бы прежде я с ним не встречался, но он кажется... знакомым. Как будто я видел его во сне». «Я тебя понимаю, но... он ведь был нашим предводителем, так?» - произнесла Лайтнинг. – «Потому мы должны сделать все, чтобы помочь ему. Он поступил бы так же ради нас».

Компасы в руках героев вспыхнули... и воспоминания о Воителе Света воскресли в разуме Ноктиса. «Поверить не могу, что забыл о нем...» - в изумлении выдохнул он. – «При первой встрече он мне показался персонажем сказки». Остальные разделяли мнение принца: да, их прежний лидер всегда был рядом, оберегал их.

Стало быть, они на верном пути...

...Иные герои также пытались отчаянно вспомнить о Воителей Света, задаваясь вопросом: неужто память о нем была у них украдена? «Воспоминания нельзя просто взять и украсть», - пояснила им Шерлотта. – «Возможно, они просто спят. Нам следует объединить их, и, возможно, таким образом заставить пробудиться». «Объединить?» - протянул Лейл задумчиво. – «Что-то вроде резонанса кристаллов...»

«Возможно», - согласилась Шелинка, обратилась к героям, разделяла с которыми один и тот же мир. – «Был ли наш прежний предводитель благословлен кристаллом?» «Имеешь в виду – как мы?» - уточнил Юрий, и сестра его кивнула: «Да. Мне казалось, что был кто-то еще, находящийся под защитой кристаллов. Быть может, это был он». «Почему мы нам не спросить об этом свои кристаллы?» - предложил сподвижникам Лейл.

Те попыталась воззвать к эссенции кристаллов, коя пребывала с ними. Туманные образы возникали в разуме, но непонятно, можно ли назвать их «воспоминаниями».

«В море бесконечных вероятностей один светоч сияет донельзя ярко», - заключил Юрий. – «Должно быть, это он». «Но невозможно одному-единственному смертному принять на себя столь великое бремя», - вымолвил Сиаран. Хоть – согласно ощущениям – это вполне в духе его, их прежнего предводителя...

...Обсуждали текущую ситуацию и уроженцы Ориенса с выходцами из Эфириса. «Стало быть, теория состоит в том, что, вспомнив его, мы тем самым заставим компасы явить нам путь к нему», - резюмировал Туз.

Остальные напомнили ему: пытались прежде, но безуспешно. «Саж вроде бы что-то вспомнил», - произнес Макина. – «Совсем чуть-чуть, но это означает, что начинание не безуспешно».

Туз и И’штола взяли в руки свои компасы, сосредоточились наряду с остальными... и Лиза воскликнула: «Я вспомнила!.. Он казался таким сильным. Я хотела, чтобы он обучал меня. Мне казалось, что он принадлежит этому миру. И озадачилась, осознав, что ошибалась». Остальные подтвердили: да, он был исполнен решимости, сражался ради своего начинания и ни разу не ставил его под сомнение. Даже в те минуты, когда снедало героев отчаяние, он всегда озарял путь, ведущий вперед.

Сияние компасов Света в руках И’штолы и Туза стало поистине ослепительным...

Гадали герои: быть может, кроме того, чтобы всматриваться в сияние компасов, им следует сделать что-то еще? «Помните, что нам говорил мальчуган», - произнес Балфир, воскрешая в памяти слова Лунета. – «Иногда, когда нам кажется, будто мы вспоминаем о нем, на самом деле мы вспоминаем о нашем прежнем предводителе. Наши воспоминания не утрачены. Они просто подменены. Если мы тщательно проанализируем эти воспоминания, то, возможно, поймем, что упускаем».

«Хорошая идея», - согласился Локи. – «Да, он выглядит как ребенок, но иногда говорит с мудростью – совсем не по годам». «А я помню, как перед сражениями мы нервничаем, а он ободряет нас улыбкой», - добавила Терра. – «Но в иные времена в глазах его отражалась решимость. Неужто эти воспоминания относятся на самом деле к нашему прежнему предводителю?» «И я помню кое-что странное», - молвила Селес. – «Когда-то я открыла ему свое прошлое, и он спросил меня, нашла ли я Свет». «Уверен, эти воспоминания относятся к нашему прежнему лидеру», - заключил Локи. – «Он никогда не судил нас, опираясь на наше прошлое. Мы сплотились вокруг него, и он указал нам путь».

«Причина, по которой от кристаллических компасов исходит такое спокойствие, в том, что заключен в них тот же Свет, который и привел нас сюда», - молвила Терра, сжимая компас в ладони...

...Вглядывались в сияние компасов и Бартз с Сесилем. «Стало быть, этот Свет и привел нас сюда?» - вопрошал Бартз. «Да», - отвечал Сесиль. – «Его сиянием мы соединены со своими союзниками». «Как и кристаллы», - молвила Ленна, в числе прочих наблюдающая за обладающими компасами сподвижниками. – «Когда мир оказался на грани гибели, мы были сведены вместе». «Сил у них оставалось немного, и все же они направляли нас на верный путь», - согласился с нею Галуф.

«Наши истории похожи», - вымолвил Эдж. – «В основе нашего конфликта были кристаллы». «Думаю, мальчик – наш нынешний лидер – тоже имеет к кристаллам какое-то отношение», - предположил Каин. – «Как и Воитель Света, которого мы разыскиваем». «Но Свет его поистине ослепителен», - заключил Сесиль – «Когда мы оказывались во Тьме, он озарял для нас путь. Он придавал доблести всем нам. По крайней мере... мне так кажется».

«Когда я очнулся здесь, Свет приветствовал меня», - вымолвил Бартз. – «Его сияние... было таким же, как у компаса Света. Думаю, это был он...» Так, мало-помалу, по крупицам восстанавливали герои воспоминания свои о Воителе Света...

...Отчаянно пытались вспомнить о бывшем предводителе Виви, Фирион и иные выходцы из их миров. «Я пытался вспомнить о нем вместе с Рем и Сажем, но безуспешно», - признался маленький черный маг, и, обернувшись к Зидану и Штейнеру, просил их о помощи – кое-что он хотел бы попробовать.

Зидан и Штейнер сошлись в тренировочном поединке, причем рыцарь выступал защитником Виви. «Мне кажется, Воитель Света тоже защищал меня таким образом», - неуверенно произнес черный маг. – «У него наготове всегда был щит, и он никогда не убегал от опасности. Даже когда нападала на нас стая монстров, он сохранял спокойствие... Да, я смутно помню о нем... Как я мог позабыть о его доблести?» «Я тоже начинаю вспоминать», - признался остальным Фирион. – «Он ни разу не дрогнул... И именно благодаря сей же храбрости своей он решил остаться в прежнем мире».

«Это меня несколько обескураживает», - вздохнул Зидан. – «Мы так долго сражались вместе, а затем он раз – и принял на себя все бремя. Мы должны были разделить его!» Герои с сим утверждением согласились: потому надлежит отыскать Воителя Света как можно скорее!..

...Лагуна признался спутникам: компас, который ныне находится у него, принадлежит, похоже, Разме. Никто из обладающий сими магическими устройствами не помнил, где взял их: пробудившись, они просто обнаружили, что компасы рядом с собою. «Возможно, они – часть его», - предположил Тидус. – «Нашего прежнего предводителя... Или часть его силы, не знаю. Он оставил нам подобное воспоминание о себе. Неважно, у кого они оказались – сии индивиду могут обрести упокоение во Свете его. Возможно, компасы изначально задумывались как способ вновь собрать нас всех вместе! Помочь нам вспомнить о нем!»

Что ж, подобное вполне мог свершить Воитель Света. Сияние кристаллических компасов становилось все ярче, и воспоминания по крупицам возвращались...

...Обратившись к Прише, поинтересовалась Лайон, вспомнила ли та что-либо об их прежнем предводителе. «Конечно!» - воскликнула Прише, велела остальным достать свои компасы и предельно сосредоточиться на утраченных воспоминаниях. «Он носил увенчанный рогами шлем и защищал нас своим щитом», - говорила Прише, в то время как от компаса исходило ее все более яркое сияние. – «Он редко улыбался и никогда не смеялся. Он был довольно зануден. Но он донельзя ценил своих друзей и этот мир. И он отправил нас сюда, зная, что здесь мы пребудем в безопасности... Сказал, что мы встретимся снова, оставил нам эти компасы».

Мало-помалу вспоминали о прежнем лидере и остальные. С превеликим трудом, натужно, но воспоминания проявлялись в разумах их...

...Наконец, достигли герои внутреннего святилища монументального собора, где предстал им Эльд’нарш. «Как и я думал, причиной всему были компасы Света», - заключил он. – «Это мерзкое сияние! Прежде оно было слишком слабым и незаметным для меня, но... я не допущу, чтобы оно стало ярче!» «Что тебе надо?!» - вопросила Лайон, и отвечал Эльд’нарш: «Неужто еще не поняли? Поистине, вы слепы и не осознаете тщетности своих деяний. Чем отчаяннее вы пытаетесь вернуть своего союзника в мир... тем сильнее равновесие в нем смещается в сторону Света! Неужто не понимаете, что своими действиями вы приведете этот мир к гибели?»

«Ты говоришь о Потоке Света?» - уточнил Лунет. «Стало быть, Облако Тьмы вернет сей мир в небытие», - ужаснулась Лайон. «Что, уже сдались?» - бросила сподвижникам Лайтнинг. – «Будущее не предопределено, мы всегда сможем повлиять на него».

Фраза ее помогла героям окончательно утвердиться в своем решении: что бы ни случилось, они не бросят Воителя Света и непременно разыщут его!.. А затем – спасут этот мир, если возникнет в том необходимость».

Герои повергли Эльд’нарша в противостоянии, но тот наотрез отказался признавать поражение. «Если продолжите выступать против меня, я многократно усилю Свет, составляющий вас», - предупредил Эльд’нарш воителей Матенрии. – «Обратив потоки энергии, исходящие из кристаллов богов, я возьму власть над этим миром в свои руки». «Хватит с нас твоих замыслов!» - отрезал луковый рыцарь, простирая руку, сжимал в которой сияющий компас. – «Наш Свет – не конец этого мира... он – спасение нашего друга!»

Остальные герои последовали примеру Лунета; ярчайшее сияние омыло чертог, и донесся до воителей крик Эльд’нарша, исполненный ярости и боли.

А в следующее мгновение обнаружили они себя в ином пространстве – некоему сером мареве. Из оного выступил Воитель Света, распластался у ног героев, ибо лишился последних сил. Воспоминания хлынули в разумы героев, и опешили те: и как только могли они позабыть о своем предводителе?!

Прише исцелила Воителя Света заклинанием, и тот поднялся на ноги, признался: «Я ни на мгновение не сомневался в том, что однажды мы воссоединимся». Теперь все позади – они снова вместе, и Свет их озаряет сию реальность!..

Однако насладиться чудесным воссоединением не успели герои, ибо преобразилось сущее, и обнаружили себя воители в пространстве, где предстал им Буниберзе – в истинном своем воплощении.

«Прекрасно, Спасительница», - обратился к Лайтнинг Бог Света. – «Ты освободила Душу Ослепительного Света и доказала, что достойна своего титула. Восславьте же избавление, кое я дарую вам – жалкие, слабые люди! Избавление, которое вы заслуживаете! Я заберу все души в новый, прекрасный мир. Мир, созданный мною!» «Прости, но нет», - отрезала Лайтнинг. – «Мы исполнили твое требование. Теперь верни нам Хоупа!»

«Глупцы... вы все еще не понимаете», - пророкотал Буниберзе. – «Кто, по-вашему, даровал вам компасы Света, дабы смогли вы разыскать друг друга? Кто помог освободить эту сияющую душу? Чье благословение защищало вас во время странствий?» «Быть не может...» - потрясенно прошептал Лунет. – «Вот почему Рамза утратил свой компас?!» Неужто... все это время они следовали по пути, предначертанным для них Богом Света, Буниберзе?..

«Ищите избавление – и я дарую вам его», - продолжал вещать тот. – «Жизнь, свободную от горестей и печали, – счастливую жизнь. Сгорите же в океане пламени и очиститесь. Ликуйте во свете божественной любвт!»

Выступив вперед, Воитель Света обнажил клинок, и иные герои последовали примеру своего лидера, вновь обретенного...

...Пал Буниберзе, и воплотился пред героями Хоуп, свободный ныне от одержимости. Низвержением бога герои еще раз доказали, что узы их донельзя сильны...

«Наконец-то воссоединились они», - произнесла Материя, пребывающая в башне своей. – «Это было непросто. Потребовалось немыслимое количество Света. И сейчас мир находится на грани утраты равновесия... Я должна предупредить их об этом».

Сознавал неминуемую угрозу для сего пласта реальности и Спиритус. Облако Тьмы пришло в движение, и взор его устремлен на воителей Материи...

Герои сопроводили Воителя Света в башню Материи, и поведал тот богине – именно спутников должен благодарить он за свое возвращение в преобразившийся мир.

«Пока ты отсутствовал, Облако Тьмы начало претворять в жизнь свои замыслы», - просветил Воителя Света луковый рыцарь. «Возможно, именно этого момента оно выжидало – с того мгновение, как в этой реальности возник Ксанд», - добавил Дещ. «Затопить мир Светом и вернуть его в небытие», - резюмировала Материя. – «Планы Облака Тьмы уже начали осуществляться. Ваше желание возродить гибнущий мир привело к тому, что могущество Света стало в нем сильнее, чем когда-либо прежде. Облако Тьмы увидело в этом возможность для себя. А теперь, когда ты, Воитель Света, вернулся, мир оказался на грани переполнения одним из первоначал».

«И это еще не все», - добавила Шантотто. – «Компасы Света воссияли и вернулись к своему источнику – Воителю Света. Равновесие нарушилось – и сильно». «И правда, компасы исчезли!» - всполошился Ваан, лишь сейчас заметив сие. – «Они что, просто растворились?» «Да, такое количество энергии Света играет немалую роль», - помрачнел Дещ.

«Прошу прощения», - понурился Воитель Света, обращаясь к сподвижникам. – «Видимо, мое возвращение окончательно нарушило равновесие этого мира». Герои заверили его: чего-то подобного они ожидали и сие не стало для них неожиданностью. Им надлежит покончить с Облаком Тьмы, и вернуть тем самым все на круги своя.

...Мир содрогнулся; все без исключения обитатели его ощутили – равновесие нарушено, и ныне сей пласт реальности обречен на небытие.

...Обратившись к Сеймуру, постановил Ксанд: «Мы должен действовать! Немедленно!» Мейстер согласно кивнул.

...Император Матеус ликовал, приветствуя воцарение Тьмы.

...Сефирот сознавал, что ожидает их небытие.

...Ультимесия поклялась покончить с последними проблесками Света, и положить начало эпохе Тьмы.

...И ступил в воплотившуюся в сей реальности Святыню Хаоса воин, озадаченно огляделся по сторонам, пробормотал: «Где это я?..»

Гарланд был весьма озадачен, лицезрев на одном из островков земной тверди Святыню Хаоса. Странно... сам он ее не призывал в эту реальность...

Он замер у дверей Святыни, насторожился. «Я ощущаю Тьму...» - прошептал Гарланд. – «Точнее... могущество Хаоса!» Лишь сейчас заметил темный рыцарь светловолосого человека, который, хмурясь, взирал на него. Сущность этого индивида была практически Тьмой в чистом виде... Неужто он – воплощение Хаоса?

«Теперь я понимаю», - осознал Гарланд. – «Раз мы оба здесь, могущество Тьмы в сей реальности многократно возросло и грозит затопить мир всесокрушающим потоком». «О чем ты?» - бросил человек, и пояснил Гарланд: «Облако Тьмы готовиться вернуть этот мир в небытие. Не стоит терять драгоценные мгновения на сражения, но... от такой возможности я не откажусь!»

Так, Гарланд сошелся в противостоянии с человеком, но не сумел взять верх над ним. «Мало кто может на равных сразиться со мной, Гарландом», - громыхнул темный рыцарь, и человек отозвался: «Раз уж мы заговорили об именах, я – Джек. Скажи, как мне вернуться в свой мир. Там у меня неотложные дела».

«Эта реальность лежит за пределами пространства и времени», - пояснил Джеку Гарланд. – «А сейчас Тьма вот-вот уничтожит ее». «Не мой мир – не моя проблема», - отозвался Джек с явным намерением удалиться. «Хочешь вернуться домой – сражайся!» - бросил Гарланд ему вслед. – «Это единственный способ увеличить могущество Света. Откажешься – и Тьма победит. А это место прекратит свое существование... Я уверен, здесь есть и другие. Если мы станем следовать за эссенцией Света, то рано или поздно отыщем их».

Хоть и не желал Джек принимать участие в конфликте вселенских первоначал, выбор у него был невелик. Посему и проследовал он за Гарландом в двери Святыни Хаоса...

Направила к Святыне своих чемпионов и Материя, ощутив, что возник здесь могущественный источник Тьмы, склонивший равновесие к сему первоначалу.

«Это похоже на то, что произошло в нашем мире», - произнес Дещ, взирая на монументальное здание. «Тогда, когда вы противостояли Облаку Тьмы?» - уточнила Ашелия, и Лунет согласно кивнул: «Да. Ксанд попытался использовать кристаллы в своих целях, но... Он призвал это чудовище, и наш мир оказался на грани гибели». «Наш мир непохож на этот, но тот инцидент поколебал основы нашей реальности», - добавил Дещ.

«Что-то подобное произошло, когда Облако Тьмы угрожало и моему миру», - припомнила Ироха. – «Земли оказались лишены Света, а Рейсенджима обратилась в последний безопасный бастион во всем мире. Надеюсь, сей Святыне не сыграет подобную роль для всех нас».

Воитель Света молча созерцал Святыню Хаоса, размышляя. Сила богов иссякает, и мир, лишь недавно переродившийся, ожидает погибель. Происходило ли прежде нечто подобное?.. Увы, переместившись в сию реальность, он утратил многие воспоминания...

«Разве равновесия не склонялось в сторону Света?» - вопрос Лейла вырвал его из раздумий. – «Что могло повлиять на столь стремительные перемены?» Взоры героев обратились к Воителю Света, и вымолвил тот: «В прежнем мире я сошелся в бесконечном сражении с Гарландом. Возможно, он обрел еще большее могущество и сумел ступить в сию реальность. Но даже если и так... в одиночку он на подобное не способен...» «Да, есть кто-то еще», - заключил Лунет, обратился к сподвижникам: «Будем решать проблемы по мере их появления. Первым делом покончим с Облаком Тьмы, ибо оно являет собой непосредственную угрозу».

Из Искажения выступил Голбез, сообщив чемпионам Материи: «Ситуация критическая. Вэйн, Джегран и Кадаж объединились, дабы покончить с богами». Новость потрясла героев, но Воитель Света, сохраняя хладнокровие, осведомился: «А что Спиритус и Материя?» «Спириус сумел отвратить первый удар, но они все еще остаются в опасности», - отвечал Голбез.

«Я думала, Кефка – единственный безумец, который возжелает сразить богов...» - покачала головой Ироха. «Если боги ослабнут еще больше, тогда даже уничтожения Облака Тьмы будет недостаточно, чтобы восстановить равновесие», - заключил Лунет.

Он осекся, заметив выступившие из дверей Святыни Хаоса фигуры: Гарланд, сопровождаемый неким светловолосым мужчиной.

«Вижу, судьба так просто не разведет в стороны нас с тобой, Воитель Света!» - бросил Гарланд своей немезиде, метнулся к нему, занося меч для удара. Воитель Света отразил выпад щитом, молвив: «Нет времени на сражения! Мир в опасности!»

Джек наблюдал со стороны за поединком Воителя Света и Гарланда, размышляя. Стало быть, пред приближающейся Тьмой Света сияет ярче... Выхватив меч, Джек подступил к чемпионам Материи, заявив: «Если хотите изгнать Тьму, то должны показать мне, сколь ярко вы сияете!»

Он атаковал, и луковый рыцарь выступил его противником. «Я ощущаю в тебе некое сияние», - заключил Джек, присматриваясь к Лунету. – «Ярящееся против Тьмы».

Темные энергии объяли Джека, и поверг он лукового выстрела, молвив: «Неплохо. Но я ожидал большего». «Этой реальностью управляет сила воли, Джек», - пояснил ему Гарланд. Обращаясь к чемпиону Спиритуса, Лунет настаивал: им надлежит приложить все усилия, чтобы покончить с Облаком Тьмы. «В то время, как тени удлиняются, Свет разгорается ярче», - изрек Гарланд. – «Этот цикл столь же необратим, как тот, в основе которого лежат сражения».

Вопрошали воители: неужто Гарланд собирается просто бездействовать и наблюдать за тем, как мир будет уничтожен?.. Джек же, сохраняя непроницаемое выражение лица, осмысливал услышанное. Похоже, эти разношерстные воины опасаются Облака Тьмы. Возможно, эта сущность – как раз то, что ему нужно.

«Где оно?» - потребовал ответа Джек. «Ты не сможешь победить его в одиночку!» - воскликнул Лунет, но Гарланд счел возможным ответить Джеку: «Оно находится там, куда не проникает Свет. Отправляйся в том направлении, и обязательно отыщешь его».

Джек коротко кивнул, зашагал прочь; Гарланд же скрылся в созданном им Искажении. Чемпионы Материи проводили Джека удивленными взглядами: да кто же он такой, этот парень?! За исключением имени о нем никому ничего неведомо... Да еще и ужасающая темная аура, ему присущая...

«Когда наши клинки скрестились, я понял: именно он сделал вероятность Потока Тьмы реальнее», - просветил сподвижников Лунет. «Да, он обладает огромным могуществом», - согласилась с его выводом Юна. – «Он вполне может нарушить зыбкое равновесие». «И он думает, что может в одиночку прикончить Облако Тьмы?» - недоверчиво осведомился Эдгар. «Это – наша задача», - напомнил остальным Лунет, - «и я не собираюсь оставлять ему всю славу».

«Значит, сейчас нам нужно защитить богов, остановить неприветливого нового приятеля и покончить с Облаком Тьмы», - резюмировал Кайт Ши. – «Даже для нас это чересчур!» «И все же мы это сделаем», - постановил Воитель Света. – «Иначе мы потеряем все». «Кроме того, мы не должны позволить прошлому повториться», - напомнил сподвижникам луковый рыцарь. – «Я не допущу, чтобы случились новые жертвы!»

Воители изумленно воззрились на Лунета: а паренек-то повзрослел! И когда только успел?.. «Сперва мы должны отыскать недостающих товарищей, а затем – вместе спасти мир!» - заявил Лунет, и спутники его поддержали сие начинание...

Джеку преградил путь Кам’ланот, с интересом воззрился на незнакомца, источающего столь сильную темную ауру. «Кто ты вообще такой?» - недовольно нахмурился Джек. – «Пошел вон, или я прикончу тебя». «Смело...» - процедил Кам’ланот. – «Но пока что я спущу тебе эти слова. Я - Кам’ланот». «...Джек», - представился парень.

«К чему ты стремишься, Джек?» - задумчиво вопросил Кам’ланот. – «Ко Тьме ли?.. Нет, ты ищешь Свет... Оставь ты эту затею. Поиски Света приведут тебя лишь к разочарованию. Некогда я стремился к тому же, что и ты. Отчаянно желал, чтобы Свет воссиял. Но в тот момент, когда начался Поток Тьмы, все мои усилия обратились в ничто. Свет иссяк, и никогда боле не вернулся». «И почему ты так уверен в этом?» - бросил Джек в ответ. – «Знаешь, что? Это все неважно. Мне глубоко наплевать на твое мнение».

Утратив всякий интерес к этой беседе, он зашагал прочь. «Боюсь, ты не понимаешь своего положения, Джек», - произнес Кам’ланот ему вслед. – «Этот мир был создан богами как место, где усталые воины могут передохнуть. В тот момент, когда ты оказался здесь, ты стал принадлежать им». «Так и знал, что здесь что-то не так», - отозвался Джек, остановившись. «Они крадут наши воспоминания, и они считают, что мы должны быть благодарны им за это милосердие», - продолжал Кам’ланот. – «А эти глупые воины Света защищают их. Понимаешь теперь?» «Они крадут наши воспоминания и надеются, что им это сойдет рук?» - в гневе процедил Джек, воскрешая в памяти луфениан, с которыми некогда имел дело. – «Я встречал им подобных. И плевать мне на их милосердие».

Кам’ланот усмехнулся, посоветовал Джеку самостоятельно убедиться в сем. «Может, я так и сделаю», - отвечал Джек. – «И еще, Кам’ланот. Все эти хитроумные речи и замыслы не делают тебя умным. Они лишь доказывают, сколь ты глуп».

Он зашагал прочь, и Кам’ланот продолжив сего странного индивида задумчивым взглядом. «Пусть они прикончат друг друга», - понадеялся он...

Воителям Материи предстал Спиритус, и констатировал Воитель Света: «Стало быть, ты жив». «Сейчас вопрос не в этом», - отмахнулся бог. – «Этот мир на глазах разваливается на части. Кефка существенно ослабил нас с Материей. И, хоть и неприятно мне это сознавать, я вынужден полагаться на воинов, которых сам должен оберегать. Прошу, спасите этот мир!»

Подобных слов герои не ожидали, утратили дар речи. «Мы ведь через многое прошли с момента нашего появления здесь?» - обратился к сподвижникам Воитель Света. – «Противостояние с Божественным Драконом, хаос, источником которого стал изначальный кристалл тьмы... Все это изменило и нас... и богов. Теперь они рискуют своими жизнями, чтобы защитить нас».

«Может, мы и боги, но все еще юны», - признал Спиритус. – «Мы с Материей перестарались в применяемых нами методах. Были сделаны ошибки. Но я точно знаю, что мне небезразличны и этот мир, и пребывающие в нем воины. Прошу, дайте мне последний шанс искупить ошибки прошлого... конечно, если уцелеем мы в нынешнем кризисе».

«Обязательно», - заверил его Лунет. – «Мы обрели новых друзей, а старые вернулись к нам. Верь в нас!» Воитель Света одобрительно кивнул, обратился к сподвижникам: «Для меня было честью встретить всех вас. Вы дали мне силы выстоять в самые темные времена. И мы в долгу у тебя, Спиритус, - за то, что собрал всех нас в этой реальности». Герои подтвердили: они всецело разделяют прозвучавшие слова.

Лунета воители по-прежнему считали своим лидером, и Воитель Света подтвердил сие: «Это же очевидно. Ты сражаешься ради своих сподвижников, поддерживаешь и вдохновляешь их. Кого еще следует назвать ‘лидером’, как не тебя? Ты прекрасно себя проявил!» «Но я... просто пытался подражать тебе», - признался луковый рыцарь. – «Твои слова много для меня значат!»

Обратившись к Спиритусу, Лунет заверил его: они покончат с Облаком Тьмы, не допустят гибели мира. «Я стану ждать добрых вестей», - молвил тот, исчез, переместившись в свою башню.

Герои же продолжили исследование Святыни Хаоса... не зная, что издали наблюдает за ними Джек. «Бог и его прихвостни...» - процедил воин...

...Довольно скоро Джек счел необходимым преградить путь героям. Те были ошарашены, ощутив эманации Тьмы, исходящие от сего индивида. «Мне казалось, ты отправился на поиски Облака Тьмы», - осторожно произнес Лунет. «Я узнал о природе этого мира», - произнес Джек, не обращая внимания на его реплику. – «Я знаю, что вы склонились перед богами, чтобы иметь возможность бездействовать и отдыхать». «И кто это тебе сказал? Все не так!» - возмутилась Крайль. «Насколько вижу, вы ничуть не переживаете насчет своих украденных воспоминания», - заметил Джек. – «Меня бы одно это уже бесило!»

«Боги осознали свои ошибки и пытаются исправить их», - пояснил ему Сноу. – «Нам сложно просить у них большего». «Да, мы лишились воспоминаний, но большая часть нас сумела вернуть их», - добавила Лиза. – «Да, сперва я была шокирована, но сумела справиться с этим». «И вы уверены, что вернули их в полном объеме?» - осведомился Джек. «Ну... мне кажется...» - растерялась Лиза.

«Это место для нас – особенное», - обратился к Джеку Лунет. – «Если бы мы все не оказались здесь, то никогда бы не встретились. Это мир – подарок богов!» «Это лишь одна точка зрения», - отвечал Джек. – «Но что насчет истины? Вы – рабы богов, укравших ваши воспоминания. Все, что вы делаете, - сражаетесь. У вас есть родные миры, но вы теряете время здесь. И еще называете себя поборниками Света?!»

«Да, так и есть», - постановил Воитель Света, выступив вперед. – «Твое мнение нам не очень интересно. Не тебе об этом судить». «Тебе, что ли?» - пренебрежительно фыркнул Джек. – «Воителей Света порождают надежды мирян». «Может, и так, но ты даже не представляешь, сколь мы сильны», - говорил Воитель Света. – «Сколь ярок наш Свет. Но Тьме мы сражались и явились светочами. А теперь изгоним тени, остающиеся пред нами». «Что ж, исполните свое предназначение», - бросил Джек, поудобнее перехватив меч в руках и изготовившись к бою. – «Покажите, что вы достойны стать поборниками Света этого мира!»

Герои приняли бой, но противник их оказался слишком силен. «Если хотите именоваться ‘Воителями Света’, вы должны сиять!» - посоветовал им Джек. «Мы продолжим сражаться с тобой!» - запальчиво выкрикнул Лунет. – «Мы не допустим, чтобы этот мир погиб!» «Тогда стань сильнее», - пожал плечами Джек. – «Отсеки голову этой змее, и правь этим миром сам. Лишь таким образом ты достигнешь хотя бы чего-то».

«Ты наш недооцениваешь», - заявила Лайтнинг. – «Все это время мы сражались, потому что сами хотели этого! Мы защищаем этот мир, потому что таков наш выбор!» «Да, выбор мы делаем сами», - поддержал ее Эйс, обращаясь к Джеку. – «И ты хочешь сказать, что мы неправы? Что делает тебя лучше богов, которых ты так ненавидишь?!»

«Вы все еще ничего не понимаете», - отозвался Джек. «И что же ты видишь такого, чего не видим мы?» - осведомился Воитель Света. – «Ты не знаешь ровным счетом ничего – ни об этом мире, ни о его богах». «Может, так и есть...» - не стал спорить Джек. – «Но вы даже не сумели сберечь своим воспоминания, свои жизни, свой мир! Столь жалкий Свет надлежит затушить!»

Луковый рыцарь скрестил клинки с Джеком, и отметил то: пред ликом всепоглощающей Тьмы Свет этого паренька поистине ослепителен. «У тебя есть потенциал, мальчик», - признал Джек, отступая. – «Но он еще не раскрыт. В глазах твои отражается несгибаемая сила воли. Не разочаруй меня!»

Тьма волнами исходила от Джека... и Кайес, приблизившийся к героям, задумчиво воззрился на странного индивида, молвив: «Неужто он пытается призвать Поток Тьмы?.. Похоже, сражение уже намечено». Джек обратил взор на прибывшего, заключил: «Еще один вестник хаоса...» «Я – смерть воплощенная», - просветил Кайес Джека, бросая тому вызов. – «Навряд ли тебе удастся с легкостью меня сразить».

«Нет у меня на тебя времени», - отмахнулся Джек, обратился к героям: – «Зрите, как я разорву на части ваших драгоценных богов. Они заслужили это за то, что создали сию кошмарную реальность».

Он зашагал прочь; Лунет бросился следом... но распластался без чувств на каменном полу...

Тьма продолжала изливаться в мир...

«В нашем прежнем мире Свет грозил излиться всесокрушающим потоком», - задумчиво изрек Кайес, обращаясь к героям. – «Но в последний момент воспряла Тьма, сдержав этот натиск». «Не похоже на простое совпадение», - согласился Ноэль. – «Именно тогда ты стал богом смерти вместо Лайтнинг... Несмотря на то, что ты пожертвовал собой ради мира, ты сейчас здесь». «Раз уж мои воспоминания вернулись, я решил, что могу быть вам полезен», - пояснил Кайес. – «Думаю, Юл была бы счастлива узнать об этом».

«...Я так долго ждал возможности сразиться с тобой», - признался Ноэль. – «Спасибо, Кайес». Кайес коротко кивнул в ответ.

Поблагодарил Кайеса и Лунет, коий пришел в себя. «Не знаю, кем был тот человек, но он владеет немыслимым темным могуществом», - произнес Кайес, вновь возвращаясь мыслями к Джеку. – «Даже если бы мы сумели сразить Облако Тьмы и спасти мир, все эти попытки были бы бессмысленными, если бы этот субъект остался здесь». «Согласен», - отвечал Лунет. – «Джек опасен... но сражение с ним заставило меня кое-что понять. Причина, по которой он сражается с нами, состоит в том, чтобы усилить наш Свет. Не знаю, по какой причине, но он пытается отыскать могущественный исток Света».

«Думаешь, он стремится нарушить равновесие – как Кам’ланот?» - поинтересовалась Лайон. «Не думаю», - отозвалась И’штола. – «Похоже, он презирает этот мир, и его не интересует сохранение сей реальности. Когда Свет объял тебя, Лунет, этот человек, похоже, был удовлетворен. Как будто нашел наконец противника, равного себе...» «Я... ему ровня?» - поразился Лунет. «Прости за откровенность, но ты не смог остановить его», - напомнила луковому рыцарю И’штола.

«Да, он сказал, что мы недостойны называться ‘Воителями Света’», - согласился Лунет. – «Будь мы сильнее, изменился бы исход?» «Возможно, нам следует стремиться к еще большему могуществу», - предположил Воитель Света. – «Возможно, сейчас у нас еще недостаточно сил, но мы сумели объединить миры. Нет ничего невозможного для нас!»

Герои вознамерились продолжить путь, явив противникам своим чудеса торжества Света. И первым делом надлежит им обеспечить безопасность богов, существование которых – под угрозой.

Ощущали боги, как поглощает мир Тьма. Ткань реальности трещала по швам, но еще держалась; неведомо, сколько продлится это...

«Похоже, твои силы были украдены», - заключила Материя, обращаясь к Спиритусу, и, когда тот подтвердил сей факт, предложила: «Если боле не можешь ты исполнять свой долг, я готова взять его на себя».

Спиритус усмехнулся, и, попросив богиню присмотреть за воинами, если с ним что-то произойдет, исчез.

...К обиталищу богов приближался Джек.

...Ощущал грядущий Поток Тьмы и Вэйн. «Кефка уже направляется к башне Спиритуса», - пробормотал он. – «Возможно, мне и пальцем пошевелить не придется, чтобы уничтожить богов».

Хотя, конечно, Джеграну подобный исход навряд ли придется по душе. Вэйну следует дать ему битву, которой он так алчет!..

«И все же гибель богов не гарантирована», - задумчиво произнес Вэйн, устремляясь в сторону башен. – «Мне следует лично удостовериться, что все произойдет так, как должно».

Заметив Кефку, Джек направился в его сторону, и чародей воззрился на прибывшего, отмечая всепоглощающую Тьму, составлявшую его естество.

«Шел бы ты туда, откуда явился!» - посоветовал Кефка, но Джек произнес: «Я собираюсь убить богов. Если хочешь уцелеть – держись подальше». Кефка с готовность заверил Джека в том, что и не думает он чинить препятствия в сем благородном начинании. Джек пристально смотрел на мага, но не мог понять, к чему стремится тот: неужто и сам хочет выступить против богов?.. Мотивы Кефки оставались ему неясны...

«Просто я нахожу это место... скучным», - изрек Кефка, и Джек презрительно отмахнулся: «А мне плевать. Исчезни».

Обернувшись, Кефка лицезрел подошедшего Вэйна, осведомился: «А где твой верный прихлебатель?» «Я вижу, у тебя свой появился», - парировал Вэйн. «Я не с ним», - бросил Джек, хмурясь, и Вэйн, воззрившись на незнакомца, задался вопросом: неужто он и есть тот, кто появлением своим нарушил равновесие, склонив его в сторону Тьмы?

И Кефка, и Вэйн изъявили о своем желании покончить с божествами, предложили Джеку временно объединить усилия. «Поступайте как хотите», - отозвался тот с откровенным безразличием. – «Просто не путайтесь под ногами».

Трое продолжили путь к обители богов...

Вскоре путь им преградил Спиритус, и бросил ему Джек: «Если ты бог, то знаешь, кто я такой. Спрошу прямо: ты действительно создал этот мир? И играешь со смертными, здесь оказывающимися?» «В какой-то мере так оно и есть», - подтвердил Спиритус. «Почему ты это делаешь?» - спрашивал Джек. «Чтобы дать усталым воинам место, где они могли бы отдохнуть», - пояснил Спиритус.

«Как я и думал?» - в голосе Джека звучал гнев. – «Но какова цель? Ты забираешь их из мира, который им предназначено защитить, и чего ради?» «...Если ты здесь для того, чтобы убить меня, то приступай», - бросил Спиритус в ответ. – «У меня нет последователей, которые мы скорбели по мне. Наверняка моя неопытность привела ко множеству ошибок... Я бы хотел, чтобы ты защитил моих воинов. Наше единственное назначение состояло в том, чтобы дать им возможность отдыха. Ибо не знали они его слишком долго».

«Хорошо», - пожал плечами Джек, изготовился к бою. – «Но слабым суждено умереть, с этим ничего не поделать». «Что ж, тогда я отзываю свою просьбу», - процедил Спиритус. – «И сражусь с тобой».

Джек велел Кефке и Вэйну не вмешиваться в ход поединка, сошелся со Спиритусом в противостоянии. Кефка отошел в сторону, но Вэйн продолжал внимательно наблюдать за ним, предполагая, что безумец наверняка что-то замыслил.

...Спиритус был повержен, но смертельный удар Джеку помешал нанести выросший на пути его Джегран. «Он мой!» - заявил Джегран, кивнув в сторону Спиритуса. «Один идиот за другим...» - поморщился Джек. – «Устал я время тратить на вас, слабаков». «Лишь я достоин обладать могуществом богов!» - высокопарно возвестил Джегран. – «Уходи, немедля!»

«И что же ты станешь с ней делать?» - полюбопытствовал Джек, и отвечал Джегран: «Я перепишу устои этой реальности и стану править ею как единственное божество!» «Другими словами, дать надежду этому миру тебе не особо интересно...» - заключил Джек в гневе. – «Все вы одинаковы! Смертные – не игрушки для богов!»

Джегран обернулся к Вэйну, предлагая тому объединиться в противостоянии Джеку. Воспользовавшись тем, что внимание остальных боле не приковано к нему, Кефка метнулся к поверженному Спиритусу, вбирая в себя божественную эссенцию того. Расхохотавшись, он исчез; Джегран последовал за ним.

Вэйн метнулся было к Спиритусу, дабы прикончить того, но вынужден был отступить, уклоняясь от выпада, сделанного Джеком. «Я же сказал, что он – мой!» - прорычал тот.

Подле Спиритуса возникла фигура Материи, и бросил ей Джек: «Ты еще кто такая?» «Материя... почему?» - прохрипел Спиритус, и отвечала ему богиня: «Этот мир надлежит сохранить. Ты необходим для этого».

Джек пожал плечами: что ж, прикончит сразу обоих!.. Но на пути его выросли фигуры Воителя Света и Лунета... Заметив, что иных чемпионов Материи подле нет, Вэйн исчез.

Вскоре подоспели и иные герои, ведомые Могом, поведав о том, что обретение божественной Кефкой застало их врасплох. «Проклятый клоун!» - прорычал Джек. – «Чего он добирается?» «Разрушения», - отвечал Воитель Света. – «Его мотивы просты».

«Думаю, я знаю, где отыскать его», - заключил Джек, устремился было прочь, но окликнул его луковый рыцарь: «Почему ты ищешь Свет? Ведь ты даже не принадлежишь этому миру». «Не принадлежу, но мне он необходим», - коротко отвечал Джек. – «У меня есть дело, которое необходимо завершить. Я не собираюсь вечно здесь оставаться. Но... пока я здесь, то могу понять, как сделать так, чтобы Свет сиял поистине ослепительно». «То есть, ты пытаешься спасти свою родину?» - предположила Терра, и Джек утвердительно кивнул: «Что-то вроде того».

Лунет заявил: в любом случае, именно они покончат с Облаком Тьмы! Джек высказал свои сомнения: не верил он, что эти разношерстные воины способны стать источниками истинного Света.

Материя и Спиритус поблагодарили героев, и Лунет заверил богов: они непременно исторгнут Тьму и спасут этот мир!

Поток Тьмы захлестывал мир...

Оставаясь в межреальности, сознавал Гарланд: очередное преображение реальности неизбежно. Создав Искажение, ступил он в оное, переместившись в возникшее в мире подобие станции луфениан, в котором отыскать Джека.

«Впечатлился Светом?» - осведомился Гарланд. «Вовсе нет», - отозвался Джек. – «Ты сильно преувеличил мои ожидания». «Тот мальчишка вырос над собой», - предупредил его рыцарь. – «Не недооценивай его потенциал». «Только потенциал там и есть», - произнес Джек. – «Мне нужно вытащить из него Свет, чтобы от паренька в принципе был толк». «То есть, вы рассматриваешь его на средство для достижения цели», - заключил Гарланд.

Помолчав, осведомился Джек: «А ты бы остался в стороне, если бы с твоим миром творили невесть что?» «Я жажду лишь сражений», - признался Гарланд. – «И не допущу, чтобы в ней мне было отказано». «Вот что тобой движет...» - протянул Джек, задумчиво созерцая темного рыцаря. – «...С самого начала мы были лишь марионетками. Наш гнев, наша ненависть... они даже не принадлежали нам! Я не мог вынести этого. Это должно было закончиться. Посему мы сражались, чтобы вернуть контроль над своими судьбами. Потому, что было место, которое мы хотели защитить».

«И ты обратился к Тьме», - заключил Гарланд. «Да», - кивнул Джек. – «Но людям нужен Свет, чтобы обрести надежду. И он должен быть достаточно ярок, чтобы уничтожить меня». «Вот, стало быть, так», - бросил рыцарь. – «Чем глубже Тьма, тем ярче Свет. Считай, что нынешнее сражение сможет стать путем к этой цели». «Думаешь, мне следует позволить им сразиться с Облаком Тьмы?» - усомнился Джек.

Герои, ведомые Воителем Света и Лунетом, заметили Джека и Гарланда в сем престранном пространстве. «Думаете, сможете остановить меня?» - с вызовом бросил им Джек. «Неважно, что мы думаем – мы должны!» - отвечал ему Воитель Света. «И готовы поставить на кон свои жизни», - добавил Алфинод.

Пожав плечами, Джек указал в сторону, где – по его ощущениям – пребывало Облако Тьмы. Герои переглянулись: слишком уж легко оказалось убедить этого странного парня... Что за игру он ведет?..

«Просто в настоящее время ваши цели совпадают», - просветил героев Гарланд. – «И для вас это шанс стать сильнее». Он зашагал вслед за Джеком, и чемпионы Материи последовали за ними...

...Окрест становилось все темнее... и предстала героям исполинская фигура Облака Тьмы. «Вы опоздали», - изрекло оно. – «Поток уже не остановить. Мир будет обращен в небытие».

Могущество сей сущности потрясало, но луковый рыцарь не устрашился, заявив: «Это не конец! Пока остается даже искра Света, мы продолжим бой! Мы не дадим Тьме объять этот мир! Мы прежде сразили Облако Тьмы, и повторим этот еще раз!» «И мы станем светочем, который сохранит богов!» - добавил Воитель Света.

Сияние Света объяло фигуры героев, ведомых Лунетом; отступив в сторону, Джек и Гарланд внимательно наблюдали за противостоянием.

Облако Тьмы с превеликой легкостью повергло чемпионов Материи, когда противником сей сущности выступил Джек. «Хватит детских игр», - бросил он, но Облако Тьмы, рассмеявшись, отступило, заключив: «Свет иссяк...»

«Вы выглядели жалко, ‘воители Света’», - презрительно бросил Джек героям. – «Гарланд поручился за вам, и мне на его месте сейчас было бы стыдно». «Мы еще не потерпели поражения», - прохрипел Эдж, поднимаясь на ноги. – «Пока живы, мы можем сражаться!» «Тогда поднимайтесь все», - бросил Джек. – «Вы знаете, что должны сделать». «Знаем», - подтвердил Лунет. – «У нас все еще есть надежда». «Надежда?» - усомнился Джек. – «Ты так говоришь, но что-то мне в это не верится».

Облако Тьмы отступило, но Джек и Гарланд ощутили присутствие поблизости иной сущности – Кефки. Герои проводили сих двоих взглядами, и вздохнул Лунет: «Мы оказались слишком слабы. И, похоже, он был этим разочарован. Думаю, он большего ожидал от нас...» Дещ ободрил лукового рыцаря, напомнил: прежде они уже терпели поражение в сражении с Облаком Тьмы, но надежда заставила их продолжить бой – до победы! Лунет воспрял духом: действительно, их надежда – то, что изгонит захлестнувшую мир Тьму!

Герои взбодрились: да, быть может, они и отброшены на несколько шагов, но рано еще списывать их со счетов. Но признались они друг другу: во время сражения с Облаком Тьмы испытали они престранное гнетущее чувство. Было ли оно тревогой... или же воспоминанием? Похоже, прежде они уже бывали в подобной ситуации...

«Мне казалось... тогда я потерял кого-то важного для меня», - признался Воитель Света. – «И эта сущность... была подобна на эссенцию Материи и Спиритуса». «Но эти двое совершенно не похожи!» - озадачился Ваан.

Воитель Света согласился с тем, что сейчас не время погружаться в раздумья. Надлежит спасти сию реальность, а уж потом можно попытаться вернуться к ускользающим воспоминаниям. И ныне лидером их выступит луковый рыцарь; именно он станет светочем, сияние коего озарит Тьму.

К Лунету обратились Шелк и Сиссни, заявив, что поблизости находится несколько весьма могущественных противников. «Что ж, покончим с ними!» - уверенно заявил луковый рыцарь.

...Первым противником, выступившим против героев, стал Император Матеус. «Похоже, Тьма возродила его», - предположил Гай, и Ардин согласно кивнул: «Верно. Он не сумел обрести божественное могущество. Кефка наверняка смеется над ним». «Этот глупец жаждет лишь разрушений», - поморщился Император. – «Он впустую растратит украденный дар. Я бы использовал его куда разумнее!»

К Ардину примкнули уроженцы родного мира Императора, дабы здесь, в чуждой реальности, вновь сразиться со своей немезидой. Тьма вернула Матеусу способность к преображению, и предстал он противникам ужасающим монстром.

...Сразив Императора, герои продолжили исследование окружающих пределов, и вскоре лицезрели Сефирота, повергшего в противостоянии Кадажа. «Ты незавершен», - бросил Сефирот презрительно. «Нет!» - воскликнул Кадаж. – «Что-то с тобой не так... Тут нечто большее, чем просто сила Матери... Как ты сумел обрести подобное могущество?»

К Кадажу примкнули Клауд и подвижники его, и нахмурился Сефирот: «Почему вы принимаете его сторону? У вас нет воспоминаний, которые заставили бы так поступить». «Потому, что ты их где-то сокрыл», - отвечал ему Клауд, и Сефирот рассмеялся: «Ты – всего лишь игрушка, Клауд. Моя игрушка. Воля, которую питают твои воспоминания, - бесполезный отросток, который надлежит отсечь». Клауд нахмурился: о чем он говорит?..

«Клауд, я вспомнила отдельные фрагменты», - обратилась к парню Тифа. – «О цветке Фириона... и о Терре... Даже несмотря на то, что украденные воспоминания мы так и не обрели. Эти воспоминания исходят изнутри, значит, они реальны. Да, потребуется какое-то время, но ты вспомнишь... и снова станешь прежним собой». «Но откуда тебе знать, что эти воспоминания истинны, а не были искажены?» - вкрадчиво осведомился Сефирот. Тифа растерялась, не зная, что сказать на это, но Клауд, обратившись к Сефироту, произнес: «Даже если и так, я приму их. Я видел, как иных обретаемые воспоминания повергали в шок, но я не боюсь этого!» «Будешь продолжать цепляться за то, чего на самом деле там нет?» - усмехнулся Сефирот. – «Нет для тебя надежды. Ни здесь, ни где бы то ни было еще».

Он преобразился в монстра – жуткое подобие крылатого создания. Клауд атаковал свою немезиду: сперва он покончит с нею, а уж после поразмыслит о том, действительно ли негде обрести ему надежду...

...Сефирот был повержен, и герои поспешили к следующему противнику, бросившему им вызов. «Великая Тьма возродила меня», - молвила Ультимесия. – «Она сделала меня еще более могущественной, нежели прежде. Достаточно могущественной... чтобы осуществить сжатие времени!» «Я так не думаю», - возразил колдунье Скволл. – «Этот мир на грани обращения в небытие. Тут практически не осталось ничего для сжатия». «Ну и хорошо», - ничуть не смутилась Ультимесия. – «Когда мир обратится в небытие, я смогу воссоздать его заново».

Герои поразились. «Ты действительно этого хочешь?» - спрашивал Зидан. «Мне казалось, ты хотела превозмочь судьбу, обрекшую тебя на одиночество», - напомнил колдунье Скволл. – «Как тебе поможет в этом гибель мира?» «И почему ты думаешь, что останешься существовать после уничтожения сего пласта реальности?» - поинтересовался Кайес.

«Смерть не властна над колдуньями», - пояснила Ультимесия. – «Неважно, какое обличье я приму, я обрету власть над новым миром». Риноа заколебалась: следует ли ей принять силу колдуньи... Но спутники ее были категорически против, а Лунафрея пояснила: «Ультимесия говорит, основываясь на своем опыте. Но законы этой реальности иные. Сила наших душ будет достаточна, чтобы превозмочь этот вызов!»

Расхохотавшись, Ультимесия приняла свое монструозное обличье... но и это не помогло ей выстоять в сражении с чемпионами Материи.

...Настигли воители Материи и Джеграна, поведав тому о том, что его истинный враг – Джек. «Глупец, стремящийся к разрушению ради разрушения», - поморщился Джерган. – «Бессмысленное существование! Все это исходит от Кефки, который присвоил себе божественные силы. Этому миру необходим лишь один бог – я! И я верну силу, принадлежащую мне по праву!»

«Да ни в жизни!» - воскликнула Шерлотта. – «Нынешние божества несовершенны, но они куда лучше тебя!» «И какой прок от этих слабаков?» - хмыкнул Джегран. – «Они едва сохраняют контроль над этим миром!» «И все же мы предпочитаем их», - процедил Лейл. – «И одних твоих сил недостаточно, чтобы переубедить нас в этом». «Глупцы!» - прогремел Джегран в гневе. – «Смертные всегда создают иерархии! Нет в мире равенства, когда способности наши столь разнятся!» «Не скажу, что ты неправ, Джегран», - произнес Сиаран. – «Но не все думают также. Некоторые из нас стремятся к объединению. Все мы одинаковы во свете кристаллов». «А если твоя вера лишь порождает конфликт, значит, она никому не нужна!» - добавила Шелинка, и поддержал сестру Юрий: «Мир, который ты стремишься создать, - не тот, в котором мы хотели бы жить».

...Джегран пал в сражении с чемпионами Материи, после чего вернулись к дожидавшемуся их Гарланду. «Ну что, сумели усилить свой Свет?» - полюбопытствовал тот. «Думаю, да, хоть и были определенные неожиданности», - отвечал ему Лунет. – «Нам пришлось сразить Императора, Сефирота, Ультимесию и Джеграна». «Тьма, поглощающая мир, наделела их ужасающими силами», - добавил Скволл.

«Но, похоже, все наши попытки восстановить равновесие успехом не увенчались», - обратился Лейл к Воителю Света, и тот подтвердил: «Да, это так... Но если мы одержим верх над Облаком Тьмы, то исторгнем из мира немалое количество сего первоначала». «И, если сделаем это, Джек признает наш потенциал», - вымолвил Фирион.

Джек... Таинственный Джек... Кто же он такой?.. «Джек – твой союзник?» - вопросил Воитель Света у Гарланда. «Нет, но он – истинный воин», - отвечал тот. – «И это – достаточная причина, чтобы объединиться с ним. Очевидно, что он и за свой мир сражается. Он ищет Свет не без причины. Поэтому и хочет раскрыть ваш потенциал». «Теперь я понимаю, почему он был столь разочарован, когда Облако Тьмы повергло нас», - понурился Лунет.

Что ж, следующий шаг очевиден: герои покончат с Облаком Тьмы – и тем самым заслужат уважение Джека. «Станьте Светом, который ведет сей мир к предначертанной судьбе», - напутствовал их Гарланд. «Гарланд, почему же ты помогаешь нам?» - осведомился луковый рыцарь, и отвечал Гарланд: «Я не хочу, чтобы этот мир исчез. Если это случится, где я буду сражаться?.. А ваш Свет способен уберечь этот мир от столь незавидной участи».

До завершения нынешнего кризиса Гарланд согласился примкнуть к героям. Продолжив путь через заполненное эссенцией Тьмы пространство, лицезрели они Джека, противостоящего Кефки. Воители обнажили оружие, изготовились к бою, и бросила Кефке Терра: «Вижу, ты так и не нашел для себя более глубокой цели». «Да кому она нужна?» - огрызнулся тот. – «Мир катится в небытие в любом случае. Почему бы не посеять под занавес немного хаоса? Я просто хочу повеселиться!»

Глядя на Кефку, Джек не скрывал своего отвращения. «Мы жили в мире, который Кефка разрушил», - молвила Селес. – «И тогда мы покончили с ним. Да, мы многое потеряли, но сумели поддержать друг друга!» «И в этом мире мы поступили точно так же!» - добавил Локи. – «Мы вернули наши утраченные воспоминания и тем самым стали сильнее!» «Неважно, сколько раз нам придется этот делать, мы продолжим противостоять тебе, Кефка!» - выкрикнул Эдгар. – «И ты это прекрасно знаешь».

Лунет говорил, что силы они черпают в надеждах и грезах – но это было сродни метанию бисера перед свиньями. Кефка предстал героям огромным белокрылым созданием, и те – наряду с Джеком – атаковали шута, обретшего божественное могущество.

«Миру все равно уготовано небытие!» - зловещим пророчеством прозвучали последние слова Кефки, и исчез он, поглощенный Тьмой. Как бы то ни было, угроза миру со стороны безумного мага была устранена, и божественные силы не будут использованы для разрушения.

Однако сражение героев с Кефкой Джека не впечатлило. «Признаю, у вас есть потенциал», - вымолвил он, полагая, что противостояние воителей с Облаком Тьмы способно раскрыть его в полной мере.

Вознамерившись вновь сойтись в сражении с Облаком Тьмы, обсуждали герои: помощь чемпионов Спиритуса, сражающихся с ними рука об руку, была поистине неоценима. Вместе они сумеют превозмочь любые препоны... и спасут этот мир!..

Воитель Света же размышлял о сущности, вспомнить которую не мог... но которая вызывала у него ассоциации с Материей и Спиритусом. «Мне кажется... с чем-то подобным мы уже сталкивались прежде», - признался Воитель Света сподвижникам. – «Пытались спасти мир от гибели. И во время этого противостояния потеряли сущность, весьма дорогую нам. Это тревожит меня, но я не знаю, стоит ли доверять сему ощущению...» «И эту сущность напоминает тебе о Материи и Спиритусе?» - поинтересовалась Прише. – «Сложно представить созданий, более отличных друг от друга...»

«Мои воспоминания не полны», - признался Воитель Света. – «Если на горизонте маячит та же трагедия, что и прежде, я понятия не имею, как предотвратить ее. И неведение может заставить меня сделать те же ошибки, что и прежде. Мысль о подобной возможности... меня пугает. Если что-то произойдет с богами на этот раз, я не смогу простить себя».

Герои ничем не могли помочь Воителю Света, но тот об этом и не просил. Он был уверен, что в конечном итоге обретет утраченные воспоминания. Остальным следует лишь оставаться светочами надежды, озаряющими подступающую Тьму.

«Теперь наш через защищать тебя!» - обратился Лунет к Воителю Света. – «Защищать этот мир и все, что тебе дорого! И мы сделаем это вместе!»

...Герои вернулись к манифестации Облака Тьмы, и то вновь напомнила им: «Тьма заполняет мир. Вскоре познает он небытие». Воителей Материи озарил Свет... но нанести раны Облаку Тьмы они не смогли. «Здесь Тьма правит безраздельно», - хохотало тот. – «Один лишь Свет не в силах причинить мне вред».

В души героев закралось отчаяние: неужто исход будет таким же, как и прежде?!. Но на стороне чемпионов Материи выступили и ревнители Тьмы – Кайес, Голбез, Гарланд, Ардин... «Собственное могущество осквернило тебя!» - бросил Облаку Тьмы Каейс. – «Мы прорвемся сквозь Тьму и создадим путь к будущему!»

Воители Света и Тьмы атаковали Облако Тьмы, и в противостоянии сем сторону защитников мира принял Джек.

Последний удар Облаку Тьмы нанесли Лунет и Воитель Света, и сущность исчезла бесследно. А в следующее мгновение множество Искажений разорвало ткань реальности... и герои обнаружили себя в сером мареве, лицезрев Материю и Спиритуса – донельзя ослабленных.

«Почему?..» - обратился Лунет к божествам. – «Мы же сразили Облако Тьмы! Неужели этого оказалось недостаточно? Мир, боги, наши друзья... все они вскоре...»

Обратившись к Гарланду, вымолвил Воитель Света: «Мне нужна твоя помощь – или тебе не с кем будет сражаться». Темный рыцарь коротко кивнул, наряду с Воителем Света приблизился к богам.

«Что вы задумали?» - с нескрываемым подозрением бросил им Джек. – «Хотите сами стать богами?» «Будь у нас иной выбор, мы бы сделали его», - отозвался Гарланд. «...Этому миру недоставало чего-то, весьма важного», - добавил Воитель Света. – «Сущности, оберегающей его, ныне исчезнувшей. А я не хочу терять этот мир. Потому сделаю то, что необходимо».

Воитель Света и Гарланд простерли длани в направлении божеств, вбирая в себя их могущество...

Спиритус обратил взор на Энну Крос, поинтересовался: «Нам нужно лишь продолжать существование для того, чтобы этот мир выжил?» «Да...» - протянула Энна, понимая, что скрывается за вопросом. – «Но ты уверен, что хочешь пройти через это?» И Спиритус, и Материя подтвердили свое стремление, и молвила Энна: «Что ж, это не нарушает правил, потому на этот раз я немного помогу».

На глазах потрясенных героев Материя и Спиритус обратились в кристаллические изваяния... и излилось от них ослепительное сияние, объявшее мир...

...Герои обнаружили себя на зеленой лужайке; мимо несла свои воды речушка, вдали виднелась рощица. Мугл Мог приветствовал воителей, молвив: «Вы были перемещены сюда в соответствии с последним желанием Спиритуса и Материей». «Но... где мы?» - озадаченно вопросил Саж, озираясь. – «Не думаю, что бывал здесь прежде». «И Потока Тьмы я боле не ощущаю», - добавила И'штола. – «Полагаю, равновесие было восстановлено».

«...Мы переместились сюда благодаря жертве богов», - заключил Воитель Света, и Мог подтвердил: «Это так, купо. Боле они не стоят на страже этого мира. И – кроме того – Поток Тьмы принес с собой неожиданные перемены». Осознали герои: возможно, именно поэтому они не узнают окружающие пейзажи – эта реальность преобразилась снова!

«Таково было их желание», - изрекла Энна Крос. – «Они запечатали себя в кристаллах и стали узами, поддерживающими этот мир. Если когда-нибудь освободятся они, мир погибнет в мгновение ока». Воители изумились: стало быт, боги действительно отдали свои жизни за них!..

Энна Кросс напомнила героям: будущее сей реальности зависит ныне лишь от них. Луковый рыцарь завершил ее в том, что станут они истинными стражами сей реальности! «Я тоже стану сражаться», - поддержал парня Воитель Света. – «Возможно, я смогу отыскать способ вызволить богов». Герои заверили Воителя Света в том, что всецело поддерживают его стремление...

Джек пересекал цветущий луг, размышляя о произошедшем.

Похоже, он оказался прав: чем глубже Тьма, тем ярче Свет.

«Я отыщу способ сделать Свет в этом мире ослепительным», - поклялся Джек. – «А затем я смогу вернуться в свой мир и сделать Воителей Света достаточно сильными, чтобы сумели они сразить меня...»

Гарланд созерцал бренные руины, испещряющие пустынные, бесплодные земли.

«Как я и предполагал, основы этого мира слабеют», - заключил он. – «Как и прежде – в реальности, в которой боги погибли в противостоянии. Когда Богиня Гармонии была повержена, а Бог Разрушения возжелал гибели сущего. Тогда мир был на пути к полному уничтожению. Как давно это было?.. Я желал, чтобы циклы противостояния продолжились, но потому, что мне надлежало исполнить свою роль... А теперь эта реальность движется в том же направлении, что и прежняя... Я отказываюсь отступить в сторону и покорно наблюдать за тем, как и этот мир катится к гибели. Ибо тогда у меня не окажется места, где я смогу наслаждаться бесконечными сражениями».

Сознавал Гарланд: не только он, но и иные чемпионы, призванные Спиритусом – Джегран, Вэйн, Император, Губитель, - отказываются смириться с подобным исходом, полагая, что их существование будет обесценено. Что же до Джека – воина, ступившего в сию реальность из сопредельной временной линии, - то и он может принять решение сражаться.

Ощутил Гарланд появление в мире новой воительницы – девушки, обладающей силой весьма странной природы.

Неон поднялась на ноги, огляделась по сторонам. Находилась она на незнакомом лугу; накрапывал мелкий дождь. Где же она очутилась?..

«Никогда не встречала места, где Свет и Тьма были бы столь слабы», - пробормотала Неон. – «Это явно не очередной виток цикла. Где бы я ни очутилась, это не Корнелия».

К девушке приблизился Гарланд, и глаза ее расширились от изумления, ибо доспехи рыцаря были ей хорошо знакомы. «Но нет, ты – не он...» - заключила Неон. – «Кто ты?» «Гарланд», - прозвучал ответ. Неон нахмурилась: у этого рыцаря та же фамилия, что и у Джека, но он – иной. Что же это может означать?..

«Я ощущаю в тебе Тьму», - констатировал Гарланд. – «Ты одна из союзников Джека Гарланда?» «Ты его знаешь?» - поразилась Неон. – «Ты его враг?» «Однажды мы скрестили мечи», - хохотнул рыцарь. – «Он показал себя достойным противником».

Неон все еще не разумела ровным счетом ничего, но пришла к выводу, что рыцарь этот врагом Джека не является. «Я – Неон, и ты прав: я сподвижница Джека», - представилась она. «Как я и думал», - вымолвил Гарланд. – «Я ощущаю природу этой реальности, и понимаю, что силы ее иссякают». «Я тоже это чувствую», - отозвалась Неон. – «Что здесь произошло?» «Из-за Джека нарушилось равновесие между Светом и Тьмой», - просветил ее Гарланд. – «Боги обратились в столпы, поддерживающие существование этого мира, но, как видишь, основы его ослабли вследствие этого».

«Боги?» - нахмурилась Неон, и пояснил Гарланд: «Этот мир изначально был создан как место отдыха для усталых воинов. Воинов из огромного числа миров, которые могли здесь передохнуть от своих испытаний. В том числе и для Джека». «Отдых? Непохоже на Джека», - хмыкнула девушка. – «Если он когда-либо и соблаговолит передохнуть, но лишь будучи уверен, что заслужил это. И он не позволит каким бы то ни было богам указывать ему, когда именно отложить меч». «Иногда сражаться нет необходимости», - возразил ей Гарланд. – «Не всех богов следует ненавидеть».

«Что, есть ‘хорошие’ боги?» - удивилась Неон. Гарланд поколебался, изрек: «Перед тем, как я отвечу, скажи: есть ли союзники, которым ты безоговорочно доверяешь?» «Конечно», - покинула девушка. – «Джек, Эш, Джед, София... Мы никогда не предадим друг друга. Мы долго сражались, чтобы исправить устои нашего мира. Джек был нашим лидером. Мы жизнями готовы пожертвовать, чтобы помочь ему достичь своих целей». «Я сражался множество повторяющихся циклов, чтобы исполнить свою роль», - отозвался Гарланд. – «Но все равно... Наши с тобой убеждения различны... В ином мире я властвовал над циклами временной петли. Я сражался в бесконечных битвах, дабы иной воин обрел необходимую силу и стал, наконец, богом».

«Циклы...» - выдохнула Неон. – «Значит, ты такой же, как и мы. Неужто вас с Джеком связывает общее прошлое?» «Имена наши действительно одинаковы, но циклы, в которых мы заключены, - нет», - отвечал Гарланд. – «Тот, ради кого я сражался, был богом лишь по титулу. На самом же деле его существование было жалким. Но для меня оно было сродни зеркалу, посему я надзирал за ним. Дабы жалкая бестия не была одинока. Но когда пала Богиня Гармонии, этой бестии мир стал отвратен, и жаждала она лишь его уничтожения. Печально, да?.. Потому я не могу слепо ненавидеть богов, как делаете вы с союзниками».

«Понятно», - протянула Неон. – «Не скажу, что согласно с тобой, но понимаю твою мысль». «Мне твое понимание не нужно», - бросил Гарланд. – «И ты должна знать еще кое-что. Боги этого мира неразрывно с ним связаны. То, что ныне они заточены, - не повод для радости».

«Они заточены?» - по равнине приближался к двоим Джегран. – «Если это так, то для меня открылось окно возможностей. Ибо я – единственный, кто обладает необходимым могуществом, чтобы властвовать». «Тобой все еще движут амбиции», - с презрением процедил Гарланд, но Джегран лишь фыркнул в ответ: «То, что сильные правят, - логично. И ты говоришь, что боги заточены? Похоже, даже Джек не сумел прикончить их. Что ж, я воспользуюсь его неудачей!»

В ярости Неон бросилась на Джеграна, но тот поверг ее. За спиной девушки возникло Искажение. «Используй силу воли!» - крикнул Гарланд Неон. – «Она направит тебя на верный путь». «Да о чем ты?» - только и успела выкрикнуть та прежде, чем оказалась затянута в разлом меж реальностями...

Сефирот приблизился к Сеймуру и Ксанд. Последний хмурился, взирая на тянущуюся до самого горизонта блеклую равнину; проливной дождь настроения не улучшал.

«Мир продолжает существование!» - воскликнул Ксанд. – «Что случилось с Тьмой?» «Да, мир уцелел», - усмехнулся Сефирот. – «В обмен на силу своих хранителей». «А ведь и правда», - осознал Сеймур. – «Небо и земля поблекли. Неужто потому, что боги утратили свою силу?» «Но ведь именно этого ты и хотел!» - обратился к мейстеру Ксанд. – «Нас ожидает мир смерти!»

«Но я ощущаю пустоту внутри», - озадаченно произнес Сеймур. – «Что она такое?..» «Чего ты жалуешься?» - громыхнул Ксанд. – «Все твои стремления претворились в жизнь! Ты должен радоваться тому, что мир утратил свои опоры!» «Но я не чувствую удовлетворения!» - протянул Сеймур. – «Почему? Почему я не ощущаю скорого избавления? Похоже, этот мир был создан под ложными устоями...»

«О чем ты?» - в недоумении вопросил Ксанд, и Сефирот хохотнул: «А ведь он прав! Мир лишился хранителей, и мы, наконец, можем воспользоваться этим. Давайте же преобразим эту реальность и воспользуемся ею, чтобы достичь иных. Таким образом мы получим под контроль множество миров». Сеймур медленно кивнул: возможно, именно так он обретет желаемое – забвение...

Ксанд, однако, не спешил соглашаться на предложение Сефирота. Сперва он надеялся узнать больше о нынешнем состоянии мира, и лишь после принять решение о том, как надлежит действовать. А эти двое пусть продолжают свои безумства!..

Искажение, поглотившее Неон, исчезло.

«Ты хотел узнать об Искажениях? Почему?» - обратился Джегран к Гарланду. «Ты создал их, сражаясь», - заключил рыцарь, и Джегран утвердительно кивнул: «Конфликт вынуждает этот мир дрожать от страха». «При этом возникают бреши и реальности, которые преобразуются в Искажения», - продолжил Гарланд. «Откуда тебе это известно?» - изумился Джегран. – «Кто ты?» «Я Гарланд», - отозвался рыцарь. – «Мне многое известно об устоях существования этого мира. Сила, порожденная сражениями, и сила воли базируются на одних и тех же принципах. Прежде существовало создание, жаждавшее поглотить мир и обрести сие могущество исключительно для себя».

«Начинаю понимать...» - протянул Джегран. – «Сила, обладают которой наши противники... должно быть, та, о которой ты говоришь. Если это действительно так, я должен продолжать самозабвенно сражаться, дабы заполучить ее. Лишь тогда я смогу превзойти богов!» «Думаешь, ты на это способен?» - хохотнул Гарланд. – «Не смеши. Ты считаешь, что сможешь взять это могущество под контроль, но боги этого мира вынуждены служить ему. Это бремя тебе не под силам».

«Ты смеешь насмехаться надо мной?!» - разъярился Джегран. – «Ты ничего не знаешь о том, чему служил я! Никто не был верен моей державе больше, чем я! Когда король предал свой народ, я сбросил его с престола! Склонись передо мной! Иначе я создам иное Искажение!»

Гарланд принял вызов, и двое скрестили клинки. Сияние объяло тело Джеграна, и упивался он возрастающим могуществом. «Боги заточены, но мир остаемся тем же», - заключил Гарланд.

Темный рыцарь и противник его продолжали поединок...

Неон обнаружила меня в ином месте все той же кажущейся бесконечной равнины. Окрест – ни души.

Девушка воспоминала слова Гарланда о необходимости полагаться на силу собственной воли, но что он имел в виду?.. Сосредоточившись, Неон обратилась мыслями к Джеку. «Джек, если ты рядом, ответь!» - выкрикнула она.

«Джек, говоришь?» - к Неон подошел Вэйн, представился, заверив в том, что не является ее врагом. «Мы с Джеком разделяли единое мнение об этом месте», - говорил Вэйн. – «Теперь, когда мир изменился, хотел бы я знать, что он задумал. Если ты его союзница, может, представишься?» «Прости, но не я доверяю тебя», - отозвалась Неон. – «Я отыщу Джека и узнаю его мнение о тебе. Может, тогда мы и поговорим».

Она устремилась прочь...

Эльд’нарш пришел в себя. Осознание того, что кристалл отверг его, соблазнившись жалким Светом, приводило в ярость. Но, хоть мир и избежал гибели, он стал слаб, это очевидно.

Сосредоточившись, Эльд’нарш обратился чувствами к природе сего мира, осознал, что боги изменили саму свою эссенцию. Похоже, не только его план провалился. «Кам’ланот, этот бог Буниберзе, Вэйн... все их замыслы пошли крахом», - заключил Эльд’нарш с усмешкой.

Вследствие действий богов ныне существуют четыре кристалла в сей реальности, и все они резонируют друг с другом. И, похоже, сие способны ощущать лишь он и Кам’ланот. Необходимо воспользоваться этим преимуществом.

Эльд’нарш нахмурился, заметив бредущую по равнине девушку в черном плате. «Кто ты?» - обратился он к ней. Неон была удивлена встречей не меньшей. «Что здесь делает ребенок?» - пробормотала она. «Я чувствую в тебе Тьму», - проигнорировал вопрос Эльд’нарш. – «Как обрела ты подобную силу?»

Двое сверлили друг друга оценивающими взглядами. Чем-то эта странная девушка напоминала Эльд’наршу Хоупа; Неон же сознавала, что внешность мальчугана обманчива, и наверняка он донельзя силен, раз сумел определить Тьму в основе ее сущности.

«Если хочешь кого-то отыскать здесь, могу помочь», - предложил Эльд’нарш. «И что тебе с этого?» - с подозрением осведомилась Неон. «Боги ослабли и наши замыслы потерпели крах», - развел руками Эльд’нарш. – «Я должен найти способ вновь обрести выигрышное положение. Если последуешь за мной, я помогу тебе». «О чем ты? Я просто ищу Джека!» - воскликнула Неон.

«Джек», - послышался голос. – «Это имя не следует игнорировать». Эльд’нарш созерцал приближающегося Кам’ланота – все же тот отыскал его. Кам’ланот с интересом воззрился на Неон, после обернулся к Эльд’наршу, молвив: «Однажды Джек сказал мне, что тот, кто полагается на хитроумные замыслы, просто глуп. Тебе не помешало бы прислушаться к совету».

«Скажи мне, где Джек», - обратилась к Кам’ланоту Неон, и отозвался тот: «Ты же в союзе с Эльд’наршем, так? Тогда мне нечего тебе сказать». «Вообще-то, нет, но, похоже, тебя не переубедить», - вздохнула девушка. – «Что ж, если не поможешь, я разыщу Гарланда. Похоже, он понимает, что здесь происходит».

«Гарланд?» - удивился Эльд’нарш. – «Откуда ему это знать? Лишь богам ведома истинная природа этого мира... Неужто они наделили его подобной силой?!» Предположение казалось абсурдным, но с ходу отметать его Эльд’нарш не спешил...

«Давай заключим сделку», - предложил Кам’ланот Неон. – «Передай мне информацию, полученную от Гарланда, и я расскажу тебе, где находится Джек». Эльд’нарш поддержал предложение: в настоящее время информация о текущем состоянии мира имеет огромную цену.

Неон же ответила на сие категорическим отказом: она не позволит этим двоим использовать себя в своих целях!..

«Ты оказываешься?» - Эльд’нарш ушам своим не верил. – «Ты даже не представляешь, какую возможность упускаешь! Одна ты в этом мире долго не протянешь». «Не стоит верить Эльд’наршу», - обратился к Неон Кам’ланот. – «Служи лишь мне, и скоро встретишься с Джеком». «Никто из вас не кажется мне заслуживающим доверия», - отрезала Неон. – «И вы не нужны мне, чтобы отыскать моего друга! Я сама это сделаю!»

Эссенция Тьмы объяла Неон; девушка обнажила меч, изготовилась к бою. Эльд’нарш и Кам’ланот переглянулись: похоже, сражения не избежать...

«И почему вы так цепляетесь за эти бессмысленные дрязги?» - презрительно бросил Вэйн, приближаясь к троим. – «Богов нет. Света и Тьмы нет. Здесь нет победителей. Поэтому я не вижу никаких причин для бессмысленной жестокости». «Ты просто пытаешься войти в доверие к этой девушке», - заявил Кам’ланот. «Признаю, мои мотивы не совсем альтруистичны», - согласился Вэйн. – «Но, если вы настаиваете на продолжении противостояния, позвольте мне уровнять шансы».

Вэйн принял сторону Неон, заявив: «Ты ищешь Джека. А я бы хотел переговорить с ним. Потому не могу допустить, чтобы ты погибла сейчас».

Вэйн и Неон схлестнулись с Эльд’наршем и Кам’ланотом... Ни одна из сторон не смогла взять верх, посему противники отступили, и поинтересовался Эльд’нарш у него: «Ты решила примкнуть к Вэйну?» «Еще не решила», - бросила девушка в ответ. – «Сперва мне нужно встретиться с Джеком».

Оба зиларт скрылись в созданном Эльд’наршем искажении, а Неон поблагодарила Вэйна за своевременную помощь. «Но все равно – мое доверие завоевать не так просто», - стояла на своем она. «Понял», - отвечал Вэйн. – «Я просто хотел, чтобы ты привлекла к себе внимание Джека для меня». «И почему же?» - осведомилась Неон. «Прежде ты говорила о том, что успела пообщаться с Гарландом», - вымолвил Вэйн. – «Полагаю, теперь ты знаешь о природе этой реальности». «Более-менее», - пожала плечами девушка. – «Боги создали это место, дабы дать возможность отдыха воинам. И даже лишили их воспоминаний. Но когда мир оказался на грани гибели, боги отдали свои воплощения, чтобы спасти его. Понимаю, вы благодарны богам за это... Но не Джек. Он не допустит, чтобы кто-либо указывал ему, когда завершать бой».

«Здесь мнения наши совпадают», - заверил ее Вэйн. – «Поэтому мы и должны убить богов. Они думают, мы должны быть им благодарны за нынешнее существование. Мы должны покончить с ними, и вернуть власть над этой реальностью смертным. Но боги больше не обладают могуществом и ничего не контролируют. И мне бы не хотелось, чтобы мир разделил подобную судьбу. Поэтому мне очень интересно, какой следующий шаг сделает Джек».

«Я понимаю твои чувства», - произнесла Неон. – «Мы прибыли из мира, в котором внешняя сила манипулировала нашими воспоминаниями и эмоциями. Мы были для нее лишь марионетками. Но мы пытались вырваться на свободу – вновь и вновь. И, наконец, преуспели. Похоже немного на то, что происходит здесь, так? Ничего еще не закончено... Мы не сумели уничтожить тех, кто контролировал наш мир, но, отбросив их прочь, смогли вернуть себе будущее. Уверена, мы сможем изыскать способ вернуть жизнь и в это место... Вы тоже обретете будущее». «Будущее...» - улыбнулся Вэйн. – «Что ж, если у нас что и есть в избытке, так это время».

Гарланд разыскал Джека на равнине, и озадачился тот: «Откуда ты узнал, где я?» «Я обладаю способностью ощущать энергии, пронизывающие этот мир», - пояснил Гарланд. – «Например, знаю, где находится та, Тьмы в которой не меньше, чем в тебе». «Давно пора кому-нибудь из них появиться здесь», - хмыкнул Джек, ничуть не удивившись. – «И кто же это?»

«Упрямая девушка», - отвечал рыцарь. «Стало быть, Неон», - заключил Джек. – «Уверен, она была удивлена, узрев твои доспехи». «Да», - подтвердил Гарланд. – «Посчитала меня кем-то другим». «Логично», - кивнул Джек. – «Спасибо, что дал знать». «Не будешь искать ее?» - осведомился Гарланд. «Нет необходимости», - отрезал Джек. – «Она сама найдет меня. Мы через многое прошли вместе». «Да, она что-то такое говорила», - подтвердил Гарланд.

Джек прищурился, заметив на доспехах Гарланд крошево красных кристаллов. «Полагаю, ты отделал Джеграна», - бросил он. «Я все еще пытаюсь понять устои этого нового мира», - хохотнул Гарланд. – «А он жаждет могущество. Поэтому можно было кое-что понять, сойдясь с ним в сражении». «То есть, ты использовал его для разогрева...» - хмыкнул Джек. – «Вот ведь неугомонный!»

Вэйн и Неон следовали через горное ущелье.

«У тебя нет союзников?» - спрашивала девушка у спутника. – «Они тебе необходимы, если ты стремишься осуществить что-либо значимое. Неужто в этом мире ты никому не доверяешь?» «У всех – собственные устремления», - отозвался Вэйн. – «Все, кого я считал заслуживающими доверия... погибли в прежнем мире... Я объединился с теми, чьи цели временно совпадали с моими. Но затем их полезность закончилась – как и наше сотрудничество. Может, это прозвучит некрасиво, это лишь так можно было вернуть власть над миром его обитателям. Однако теперь богов нет, так что спешить незачем».

Путь двоим преградил Джегран, бросил Вэйну: «Глупец! Ты что, теперь объединился с этой девушкой? Она – следующая, кого ты собираешься предать?» «Этот парень насмехался над Джеком», - просветила Неон Вэйна. – «Он твой враг?» «Я его союзник», - хмыкнул Джегран. – «Точнее, был таковым прежде. Вэйн, я позволил тебе находиться рядом с собой, но все твои замыслы все равно пошли прахом. И все из-за этого ‘Джека’, которым ты так восхищаешься!» Последнее замечание адресовалось Неон.

«Если бы мы воспользовались возможностью и прикончили Спиритуса, ничего этого бы не произошло!» - продолжал восклицать Джегран. – «Но мы потеряли время, и этот Джек успел влезть в наши дела! Но, похоже, даже он не сумел покончить с богами! Этот мир полон бесполезных идиотов!» «Забери свои слова!» - зло бросила Неон, шагнув вперед. – «Насчет Джека... и Вэйна тоже!» «Я ведь правду сказал», - отвечал Джегран. «Правду?» - хмыкнула Неон. – «Непохоже, чтобы твои достижения превосходили те, которыми могли бы похвастаться они. Кто ты такой, чтобы свысока смотреть на других?!»

«Смелые слова для такой малявки!» - прошипел Джегран, обнажил меч. – «Готов подкрепить силой свое утверждение? Я с удовольствием воспользуюсь этой возможностью, чтобы проверить устои этого мира».

Вэйн и Неон противостояли Джеграну... когда объяло того сияние. Девушка озадачилась: что это за сияние?.. «Как и говорил Гарланд... бой высвобождает силу», - удовлетворенно процедил Джегран, отступая. «Да, в этом заключается один из устоев этой реальности», - пояснил Вэйн Неон. – «Боги исчезли, но это правило остается незыблемым. Похоже, Джегран с помощью нас решил проверить, действительно ли это так. Да, мне интересны тайны этой реальности, но методы Джеграна я нахожу отвратительными. Будь осторожна: он собирается лишить нас силы!»

Алое сияние объяло Неон; осознала девушка, что означает – воспользоваться собственной силой воли... Неон и Вэйн самозабвенно противостояли Джеграну, повергли того.

«Как ты обрела такую силу?» - поразился Джегран, и бросила Неон в ответ: «За нее мы заплатили немалую цену. И я не допущу, чтобы надутый индюк, вроде тебя, ее заполучил!»

Джегран вознамерился продолжить бой, но приблизившиеся к ним Джек и Гарланд велели прекратить поединок. «Этот мир еще хрупок», - обратился Гарланд к Джеграну. – «Мы не должны слишком сильно воздействовать на его равновесие». «А разве не ты стоишь за всеми этими событиями?» - хмыкнул Джегран в ответ. – «Но, впрочем, неважно. Я знаю, что конфликт порождает силу – и этого мне достаточно».

Джегран зашагал прочь, а Гарланд обратился к Вэйну: «А что будешь делать ты? Не осталось богов, которых можно убить». «Ты ведь хотел поговорить с Джеком!» - молвила Неон, но Вэйн покачал головой: «Мне это больше не нужно. Я получил интересующие меня сведения. Я отыщу путь, который будет мне по душе. Будущее сей реальности пока что не принадлежит никому».

«Понятно», - протянул Джек. – «Стало быть, тебе был нужен совет о том, как вести себя в этом новом месте. Но я не собираюсь здесь ничего менять». «Хорошо, значит, и ты иди своим путем», - отметил Вэйн. – «Богов больше нет, и никто не знает, что произойдет в будущем». Вэйн зашагал прочь... «Я впечатлен», - обратился Джек к Неон. – «Не думал, что ты так скоро окажешься здесь». «Гарланд помог мне советом», - призналась та. – «Рассказал о могуществе, которым обладает здесь воля». «О, так ты тоже об этом знал?» - обернулся Джек к Гарландку. – «Хотя ты же говорил о том, что обрел способность ощущать природу этого мира. Если собираешься исподволь манипулировать нами с помощью этой способности, мы остановим тебя. Но пока – прими мою благодарность». «Взаимно», - отозвался Гарланд. – «Ты стремишься усилить Свет. Я жажду сражений. Мы понимаем друг друга, так?»

Гарланд приблизился к Неон, молвив: «Твои действия вынудили действовать иных. Как следствие, мир изменится». Неон заверила Джека в своей полной и безоговорочной поддержке.

Гарланд же ощущал, как фигуры начали двигаться по доске, надеясь претворить в жизнь свои новые козни и замыслы. Кефка и Ультимесия, Сефирот и Сеймур... «Мир вновь устремляется к хаосу», - заключил Гарланд. – «Но на этот раз мы не допустим его гибели».

И ему предстояло принять решение о том, как надлежит действовать...

Эльд’нарш и Кам’ланот шагали по горной тропе, обсуждая недавние встречи.

«Похоже, Гарланд обрел новую способность», - говорил Эльд’нарш. – «Он ощущает изменения, происходящие с миром. Наверняка этому как-то поспособствовали боги». «Думаешь, у тебя есть шанс выстоять против него?» - осведомился Кам’ланот. – «Свет и Тьма покинули эту хрупкую реальность. Ты никогда не сможет связать ее с Вана’делем».

«Не глупи», - отозвался Эльд’нарш. – «Мне нужно лишь восстановить силу этого мира». «И когда он сыграет свою роль, ты вновь его отринешь?» - уточнил Кам’ланот. «Не задавай глупых вопросов», - хмыкнул Эльд’нарш. – «Тебе прекрасно известен ответ. Мой замысел вполне осуществим». «Кристаллы...» - осознал Кам’ланот, и Эльд’нарш утвердительно кивнул: «Вижу, ты тоже ощущаешь их. Боги преобразили себя в кристаллы. И теперь, вместо того чтобы утратить свои силы окончательно, они резонируют с кристаллами, остающимися в их башнях». «И если ты сможешь объединить энергии кристаллов и сфокусировать их в одной точке...» - задумчиво произнес Кам’ланот, - «то создашь мост, ведущий к Вана’делю!»

«Интересно!» - прорычал Ксанд, выступивший из укрытия и прожигающий зиларт недобрым взглядом. – «Значит, вы собираетесь обрести власть над миром с помощью могущества кристаллов». Он уже прикидывал, что, если заполучит подобную силу, то может обрести бессмертие!

Кам’ланот заявил: он не собирается помогать Эльд’наршу в его начинании. Презрительно хмыкнув, тот предложил Ксанду объединиться – пусть и временно. «Что ж, хорошо», - согласился Ксанд. – «Но сперва ты должен рассказать мне о кристаллах».

Угасающая ирреальность

Воитель Света и сопровождавшие его герои достигли усыпанного цветами луга. Мог, Виви, Рем и Саж сразу же вспомнили это место: именно здесь они впервые встретились, пробудившись в этой реальности!.. Однако ныне цветы казались более... блеклыми.

«Это потому, что боги ныне заточены, изолированы от мира», - пояснил спутникам мугл Мог. «Но я не думал, что все настолько плохо», - пробормотал Воитель Света, озираясь. «Почему ты вообще нас сюда привел?» - обратился к нему луковый рыцарь. – «Это как-то связано с воспоминаниями, полученными тобой от Гарланда?» «Еще до этого я примерно предполагал, что именно происходит в этом мире», - отвечал ему Воитель Света.

Энна Крос прищурились, внимательно созерцая его. Стало быть, он единственный обрел толику божественного могущества...

«Обретенные воспоминания помогли мне вновь осознать долг, заключающийся в защите этого мира», - продолжал Воитель Света. «Воспоминания о богине, погибшей, защищая своих воинов...» - понимающе кивнул Саж. – «Наверное, она была очень важна для тебя». «Я обещал, что буду до последнего защищать ее», - подтвердил Воитель Света. – «Но исполнить это обещание не сумел. И буду сожалеть об этом всю свою жизнь. Однако мир, который хранила она наряду с иными божеством, в итоге переродился. Возникли в нем и новые боги». «Материя и Спиритус», - уточнила Рем.

«И, если ее желанием было защитить этих мир и его воинов, стало быть, я унаследую ее волю», - постановил Воитель Света. – «Как и прежде». Герои единодушно поддержали его устремление, ибо всецело разделяли его.

Но прежде, чем понять, как возможно спасти мир, надлежит оценить его нынешнее состояние. Почему чемпионы Материи продолжили странствие свое по блеклым землям угасающей ирреальности...

Внимательно присмотревшись к цветам на лугу, Айрис заключила: «С ними что-то не так». «Это и неудивительно», - молвила Ленна. – «Нет ни ветра, ни воды... Подобно тому, как было, когда раскололся кристалл». «Это... напоминает мне о произошедшем в родном мире», - вздохнула Крайль, и Лунет кивнул, соглашаясь: «И я пережил нечто подобное. Видел, как мир медленно движется к своей гибели. Это ужасно». «К гибели?» - поразилась Тифа. – «Но боги пожертвовали собой, чтобы мир продолжил существование. Неужто не вышло?»

«Возможно, они лишь купили этому миру немного времени», - предположил мудрый Фусоя, лишь недавно примкнувший к отряду чемпионов Материи. – «Похоже, противостояние первоначал – Света и Тьмы – поставило мир на грань гибели. Предположу, что боги жертвой своей лишь отсрочили неизбежное». Герои встревожились: неужто они ничего не в силах изменит?

Однако Воитель Света не готов был опускать руки. «Мы должны отыскать способ вернуть миру цельности, пока зыбкое равновесие окончательно не нарушилось», - постановил он. «Остается вопрос – как именно это сделать?» - изрек Фусоя. «Возможно, нам следует полагаться на предыдущий опыт», - высказала предположение Ленна. – «Ведь ситуация подобна той, которая случилась в нашем мире... Если боги в сей реальности играют ту же роль, что в нашем мире – Кристаллы стихий, и мы каким-то образом восстановим их силы...» «Да, это может сработать!» - с энтузиазмом поддержал идею луковый рыцарь.

С одной стороны, им следует подойти к решению проблемы вдумчиво... с другой – мешкать не следует, ибо флора и фауна сей реальности продолжает погибать. Тифа предложила спутникам временно разделиться и приступить к поискам – того, что может помочь им осуществить задуманное.

Вэйн Солидор хмурился, изучая флору на простирающейся до самого горизонта равнине. Похоже, сама земля загнивает...

«Пусть богов и нет боле, сила воли все еще остается значима в этом царствии», - отметил он, обращаясь к подошедшему Ардину. – «И, полагаю, смертным вполне по силам восстановить его». «Надо же, как амбициозно», - усмехнулся Ардин. – «Но твои амбиции мало что значат – даже если участь силы парочки, вернувшейся из предыдущего, погибшего мира. Тебе понадобится сила куда большая. Как же ты надеешься обрести ее?» «Как будто я открою это тебе подобным», - ушел от ответа Вэйн. «Не сомневаюсь», - отозвался Ардин. – «Но, думаю, я знаю, к чему ты стремишься. Ты будешь искать волю, столь же могущественную, как изначальный кристалл Тьмы, который доставил мне столько проблем».

«Впечатляет», - раздался голос. – «Ты на верном пути». Нахмурившись, Вэйн обернулся к приблизившемуся индивиду, ему незнакомому. «Кто ты такой?» - потребовал он ответа. – «И почему мы должны прислушаться к твоим словам?» «Потому что обладаю куда лучшей хваткой над силами, текущими в сей реальности, нежели вы двое», - хохотнул незнакомец.

«Это Ксанд», - представил того Ардин Вэйну. – «Могущественный маг. Он в одиночку сумел призвать Облако Тьмы в свой родной мир, поставив тот на грань гибели. Хотя он откусил больше, чем смог проглотить, признаю». «Намекаешь на то, что я совершил ошибку?» - разозлился Ксанд, и Ардин обернулся к нему: «О, похоже ты вовсе не питаешь сожалений, как мне показалось. Что же изменилось?» «Я не собираюсь тратить время на тебе подобных», - прорычал Ксанд. – «Моя жизнь была восстановлена. И теперь я все силы прилагаю, дабы претворить в жизнь свои желания».

«Прежде ты что-то говорил о ‘верном пути’?» - напомнил новому знакомому Вэйн. – «Если ты здесь, означает ли это, что ты собираешься воспользоваться их силой воли?» «А если и так, что с того? – огрызнулся Ксанд. – «Этот мир необходимо восстановить. В противном же случае у нас не будет шанса вернуться в родные реальности».

Как бы то ни было, Ксанд намеревался внимательно наблюдать издали за вероятными противниками, претворяющими в жизнь собственный план. А после – обратить тот себе в угоду!..

Ардин же скрываться в тенях не собирался...

Герои с грустью созерцали повсеместно увядающие цветы: наглядное свидетельство того, что боги утратили свою силу, и миру сему уготована гибель.

«Времени на то, чтобы все исправить, у нас мало», - заключила Аранея. – «Раз уж симптомы появились, они продолжат свое распространение». «Но неужто мы ничего не можем сделать?» - задался вопросом Кор. «Есть у меня одна идея...» - молвила Айрис. – «Быть может, мы сумеем направить свою силу воли на то, чтобы исцелить этот мир».

Остальным идея пришлась по душе. Гладиолус предложил посадить здесь, на пустоши, кою они пересекали, семена прекрасных силлецветов – такие же произрастали в садах дворца леди Лунафреи. «Увы, Нокт не успел насладиться их видом вместе с Лунафреей», - помрачнел он. – «Да и Игнис тоже, и Промпто». «Что ж, давайте вместе посадим здесь цветы!» - согласилась Айрис, надеясь, что сила воли сподвижников позволит тем вырасти и распуститься.

«План на редкость туп», - констатировал Ардин, приближаясь к героям. – «Да, цветы могут быть прекрасны, но далеко ни у каждого из н с ними связаны позитивные воспоминания».

С этими словами он зашагал прочь, но Айрис бросилась за ним, и, нагнав, вопросила: «Ардин, ты знаешь, что произошло с цветами?» «Первое, что я хотел бы обозначить: я не являюсь их союзником», - отозвался Адрик. – «Потому не собираюсь следовать их замыслам». «Но... при чем тут цветы?» - растерялась Айрис. «Цветы стремятся расти на земле, даже если мир вокруг них умирает», - пояснил Ардин. – «Даже если никто не хочет их видеть. И, когда я оказываюсь на цветочном лугу, мне являются воспоминания, которые я не могу выносить – они исполнены боли. Это все, что я хотел сказать».

Ардин продолжил путь, а Айрис размышляла над его словами. Вернувшись к сподвижникам, девушка поведала им о том, что Ардин терпеть не может цветы. «Я думала, что мы можем направить свою силу воли на то, чтобы помочь цветам расти», - молвила она, возвращаясь к вопросу спасения сего мира. – «Я хотела посадить любимые цветы каждого, но... Ардин говорил, что не у всех цветы вызывают хорошие воспоминания».

У части героев суть замысла вызывала сомнения. Ну какое отношение могут иметь цветы к спасению мира, на самом деле?.. И все же – по мнению Айрис – цветы неразрывно связаны с жизненной силой мира...

«Что-то подсказывает мне...» - неожиданно произнес Клауд, - «если Айрис поможет цветам расцвести здесь... в наш мир она вернуться не сможет». Извинившись перед остальными, Клауд отошел в сторону: он должен немного побыть один. Герои проводили парня взглядами – и что на него нашло?.. Возможно, воспоминания смешались в его разуме...

И все же Айрис была исполнена решимости, и от задуманного отступать не собиралась. Тем не менее, поведение Клауда ее обескуражило. Неужто он... тоже ненавидит цветы?!

«И что это с Клаудом?» - озвучил общие мысли Зак. – «Он не похож на парня, который дает волю эмоциям». «Он объяснил, почему отказался помочь тебе?» - поинтересовался Кейсс, и Айрис отвечала: «Он сказал, что, если цветы расцветут вновь, я могу и не вернуться в родной мир...» Герои разделяли недоумение Айрис, и все же поинтересовалась Пенело: «Ты хочешь вернуть жить в мир, заполнив его цветами? Почему ты думаешь, что это сработает?»

«Цветы корнями связаны с основами мира», - пояснила ей Айрис. «То есть, ты полагаешь, что эта реальность подобна нашему родному миру?» - с сомнением вопросил Зак. – «Помнишь: Мидгар полон цветов, а твой кошелек – денег?» Выходцам из иных миров Зак пояснил: некогда он посоветовал Айрис выращивать цветы лишь в определенных местах – на продажу.

«Еще до этого ребенок из трущоб украл кошелек Зака, потому что у него не было денег на лекарства», - добавила Айрис. – «Посему он хотел продавать цветы, дабы все в трущобах жили в достатке. И были бы счастливы... Я хотела повторить подобное и в этом мире, дабы стал он усеян цветами. Все это неразрывно связано друг с другом. Даже наша жизнь течет через планету. Когда живое существо умирает, его дух возвращается в нее. Так же, как и моя мама... Но, если ток жизненной энергии нарушается, земля разлагается и цветы уже не могу расти. Цветущие же растения – доказательство того, что живительная энергия течет через мир. Поэтому я так старалась найти способ вновь привести в движение энергии этого мира. Не хочу, чтобы он угас». «Все движется в цикле», - покачал головой Сиаран, завороженный рассказом девушки. – «Значит, цветы, деревья и растения могут содержать в себе толику эссенции близких Айрис».

Герои заверили Айрис: они непременно помогут ей осуществить мечту. Правда, оставался вопрос странного поведения Клауда...

Рассказывая о произошедшем сподвижникам, лишь недавно присоединившимся к ним и не ставшими свидетелями сцены с Клаудом, Тифа призналась: она была шокирована поведением парня.

«Уверен, у него были на то причины», - молвил Воитель Света. «Но она лишь хотела, чтобы цветы расцвели», - озадаченно произнесла Мария. – «Какие у него могли быть причины?» «Да, Ардин – тот еще засранец, но Клауд?..» - покачал головой Баррет. – «На него это вообще не похоже!» «Если мы что-то не предпримем, это место станет подобно Мидгару», - заявила Джесси, и насторожилась И’штола: «Нечто подобное произошло и в вашем мире?»

«Да, но это грустная история», - нехотя отвечал ей Баррет. – «Жизненные энергии нашего мира называются ‘Мако’. Компания ‘Шинра’ сделала все, чтобы забрать эти энергии себе. Они сделали их частью нашей повседневности, но, чем больше энергии тратилось, тем слабее становилась планета». «Посему мы основали организацию ‘Лавина’, чтобы противостоять ‘Шинра’», - добавила Джесси. Мария понимающе кивнула: наверное, вот почему между этими ребятами и Турками даже в этой реальности сохраняются столь напряженные отношения.

«Если мы продолжим зависеть от Мако, планета умрет», - продолжал Баррет. – «А вскоре за нею последуем и мы. Если мы будем бездействовать, у планеты не будет будущего! У моей дочери не останется места, где она могла бы жить!» «Да, похоже, нечто подобное происходит и здесь», - согласился Воитель Света. «Верно», - поддержала его И’штола. – «Как по мне, это весьма похоже на стагнацию эфира, происходящую после призыва Предвечных. Цветение растений отражает жизненную силу планеты, это так».

«Мир, полный цветов, - наша сокровенная мечта», - признался героям Баррет. – «Поэтому поведение Клауда лишено всякого смысла!» «Возможно, его воспоминания смешались», - предположила Тифа. – «А, возможно, он вспомнил некий эпизод». «Да, его воспоминания остаются неполными, посему такое вполне возможно», - молвила Мария.

И’штола предложила остальным покамест оставить Клауда в покое. Рано или поздно тот примирится с собой и вернется к ним.

...Герои разыскали Клауда чуть поодаль, поинтересовались, почему он противится осуществлению замысла Айрис.

«Я не такой, как Ардин», - покачал головой парень. – «Но я не думаю, что нам следует заниматься цветами. Не могу объяснить... Просто какая-то смутная тревога». «Я понимаю, в чем тут дело», - молвила Шелк. – «Цветы не всегда несут с собой счастливые воспоминания. Как по мне... самое яркое воспоминание о цветах заключается в том, как я возлагала их на могилу мамы». «Ты права», - поддержала ее Лиза. – «Видя цветы, я вспоминаю всех погибших друзей». «Вероятно, среди твоих воспоминаний есть те, которые относятся к цветам и человеку, который был тебе дорог», - предположила Шелк, обращаясь к Клауду. «Возможно, и так...» - протянул тот.

К ним подошла Айрис, и герои отошли в сторону, оставив девушку с Клаудом наедине. Клауд извинился за свои слова, молвив: «Дело не в том, что я против твоей идеи. Просто... у меня плохое предчувствие». «Знаешь, Клауд, страшно подумать, что произойдет после того, как предчувствие твое претворится в жизнь», - произнесла Айрис. – «Ты сказал, что, если я смогу заставить цветы зацвести, то не смогу вернуться домой. Думаю, это то же самое, как и наш отказ от отдыха, предложенного богами. Когда наши мечты сбываются, кажется, что всему настает конец. Возможно, поэтому ты испуган?» «Возможно...» - неуверенно отозвался Клауд. – «Быть может, правы те, кто предполагал, что мои воспоминания о цветах как-то связаны с дорогим мне человеком. Но... думаю, ты все-таки права».

Айрис просияла, заявив: «Когда закончим, отправимся домой вместе. Моя мама ждет, в конце концов. Но мы... также часть этого мира. Я хочу, чтобы здесь было безопасно – ради нас и ради всех остальных». Клауд заверил девушку: он всецело поддержит ее начинание, и вскоре цветы непременно распустятся!..

Отыскав Ардина, Лунафрея просила того все же прислушаться к идее Айрис.

«Я не изменю своего мнения», - отозвался тот. – «Я видеть не могу силлецветы». «Силлецветы – цветы Оракула», - напомнила ему Лунафрея. – «И они были любимы той, которая была тебе так дорога». «Будь осторожна в своих словах», - разозлился Ардин, не желая, что кто-либо бередил его душу.

«Цветы не обязательно должны быть символом страданий», - пыталась донести до него свою точку зрения Лунафрея. – «Наверняка с ними у тебя были связаны и счастливые воспоминания». «Да что ты знаешь?!» - Ардин пребывал в гневе. «Долг Оракула – следовать воле богов», - напомнила ему девушка. – «Но ты свой долг исполнил. Тебе нет нужды оставаться в оковах прошлого. Хотя бы в этом мире... разве не можем мы позволить себе вспоминать лишь счастливые мгновения?» «Думаю, так», - поколебавшись, признал Ардин.

К ним приблизились Клауд и Айрис; последняя намеревалась еще раз попытаться убедить Ардина в разумности своего начинания. «Если хочешь убедить меня, яви мне силу своей воли!» - предложил тот, и Айрис приняла брошенный вызов.

Ардин призвал железных гигантов, отступил в сторону, наблюдая за противостоянием Айрис и ее сподвижников сим монстрам. Последние пали, и Ардин сделал для себя вывод: похоже, сила воли продолжает доминировать в сей реальности – даже с исчезновением богов. С какой же целью Ксанд стремится подчинить ее себе?.. «Обещание есть обещание», - обратился Ардин к Айрис. – «Занимайся своими цветами».

«Смотрите!» - в изумлении выкрикнул Лунет, и взоры героев обратились на лужайку, расцвели на которой прекрасные цветы, полные жизни. Как будто... мир возрождается... «Как это произошло?» - осведомился Воитель Света. «Я призвал монстров, чтобы высвободить силу их воли», - пояснил ему Ардин, кивнув в сторону Айрис и Клауда. – «Похоже, сработало».

«Стало быть, продолжая сражаться, мы можем возродить этот мир!» - заключил луковый рыцарь. Герои с энтузиазмом поддержали идею: вскоре вся эта равнина будет усеяна цветами!..

Айрис была счастлива. «Я так давно этого хотела!» - призналась она товарищам. – «И, хоть этот мир для меня не родной, я буду рада, если мечта моя претворится в жизнь здесь. Земли и воды, питающих цветы, здесь немного, и не знаю, справимся ли мы...» «...Главное – мы попытаемся», - заверил ее Лунет.

Герои сосредоточили всю свою волю на Айрис, выступившей проводником... и часть увядших прежде цветов на равнине вновь исполнилась жизни!.. Если продолжат они, непременно добьются успеха!..

«Что это за фарс?» - послышался хохот, и в некотором отдалении от воителей возник Ксанд. – «Вы что, цветы выращиваете?» Маг произнес заклинание, и пламя охватило часть цветов на лугу. Похоже, Ксанд провоцировал героев на сражение – и те удовлетворили его желание, ринулись в бой.

Маг, похоже, лишь забавлялся с противниками, и вскоре отступил, хохотнув: «Что ж, если эта сила способна исцелить мир, а буду с нетерпением наблюдать за вашими усилиями». С этими словами он исчез.

«Он появился здесь не без причины, но своими намерениями с нами делиться не стал», - заметил Воитель Света. Ардин предполагал, что для Ксанда поединок стал своего рода испытанием, и сейчас он занялся анализом результатов. «Он хотел, чтобы мы разозлились», - уверенно произнес луковый рыцарь. – «Недавно Джек поступил подобным образом, чтобы сделать Свет сильнее. Что же он задумал?..»

Айрис склонилась над опаленными цветами; к ее облегчению, те оказались повреждены не очень сильно, и все же потрудиться придется... «Пока мы во что-то верим всем сердцем, мир непременно вернется к прежнему состоянию!» - убежденно произнесла она, и герои согласились с нею. Они попробуют снова...

Воитель Света ощущал всеобщее желание увидеть цветы цветущими... и сейчас оно было в разы сильнее, чем прежде!.. Похоже, он начал замечать любые изменения, происходящие с сей ирреальностью...

Воздев клинок, постановил Воитель Света: «Думаю, я смогу помочь цветам новь распуститься. Мы должны стать едины сердцами и разумами!» Герои предельно сосредоточились, и ощутил Воитель Света потоки энергии, направленные к нему. Стало быть, вот она – его новая роль в этом мире... отведенная ему Материей...

Вся равнина покрылась прекрасными цветами. «Может, однажды и наш родной мир будет выглядеть так же», - прошептала Шелк, завороженная столь чарующим видом. «Впереди у нас долгий путь, но мы пройдем его до конца», - поддержал ее Винсент. Баррет, Юффи, Сид и Джесси, а также Турки – Рено, Руд и Сиссни - согласились с ними.

Были впечатлены сим зрелищем уроженцы и иных миров. Айрис поздравляли они с успехом, ведь это благодаря ее усилиями все действительно как одно целое. «Этого должно быть достаточно, чтобы исцелить мир», - улыбнулся Клауд. «Я так счастлива!» - воскликнула Айрис, всплеснув руками.

«Деяние, достойное Воителя Света», - пробормотал Ардин, созерцая усыпанный цветами луг. – «Но не только ты осуществил это. Я ощутил длани божьи за сим чудом. Единственный неверный шаг может привести к катастрофе, но в данном случае мир действительно был исцелен».

...Мугл Мог подлетел к Воителю Света, уточнил: «Это же ты направлял силу воли всех героев, так? Когда ты сделал это, я что-то почувствовал. Такое же чувство я испытывал, когда Материя применяла свое могущество». «В тот момент я понял, что должно быть сделано», - признался Воитель Света. – «И в то же время знал, что претворял в жизнь желание Материи. И почувствовал, что, когда расцвели цветы, силы этого мира вернулась. Думаю, я тоже изменился». «Ты ощущаешь не только происходящие изменения, но и энергию, текущую через этот мир», - молвила Лунафрея. – «Ты обрел поистине особенную силу».

«То есть ты теперь... своего рода бог?» - уточнил Лунет, и, когда Воитель Света замешкался с ответом, Энна Крос произнесла: «Не думаю. Скорее, он получил божественные силы. В любом случае: похоже, он был избран, дабы претворять в жизнь стремления наших душ». «Должно быть, Материя доверила тебе эту силу», - заключил Мог. – «Она хочет, чтобы ты хранил этот мир, поскольку сама она этого сделать не может!» «Понятно», - согласно кивнул Воитель Света. – «И Материя, и Спиритус хотели подарит отдых своим усталым воинам. Когда я думал о воплощении желаний героев в реальность, я, похоже, почерпнул именно эту силу». «...И, сделав это, ты вернул силу мира», - резюмировала Айрис. – «Если бы мы попробовали это снова... Взяли бы чье-то желание и пожелали претворить его в жизнь...» «Тогда бы мы усилили мир еще больше!» - воскликнул луковый рыцарь. – «И, если продолжим это делать, тогда боги...» «Да», - подтвердил Воитель Света. – «Могущество вернется к ним, и боги возродятся. Так давайте же вернем жизнь этому миру!»

«Кристаллы сияют ярче», - заключил Эльд’нарш. – «Ненамного, но все же. А как твои успехи?» Вопрос его адресовался Ксанду, и отвечал тот: «Я встретил человека, который, полагаю, был Вэйном, и еще одного человека – в шляпе». «В шляпе?.. Должно быть Ардина», - кивнул Эльд’нарш. – «И чем же они занимались?»

«Они внимательно наблюдали за остальными», - отозвался Ксанд. – «Но, похоже, мое появление заставило их действовать». «Вот почему кристаллы стали сиять ярче», - протянул Эльд’нарш. – «И что же ты сделал?» «Я разжег костер там, где это было необходимо», - хохотнул маг. – «Раздул угли их воли. Они пытались спасти мир, заставив цветы распуститься». «Цветы?» - поморщился Эльд’нарш. – «Какая глупая трата времени... Но, возможно, я несправедлив и это действительно сработает».

«Скоро все кристаллы будут восстановлены», - согласился с выводом его Ксанд. «Значит, нам нужно двигаться вперед, пока они не поняли, что это мы дергаем за ниточки», - вымолвил Эльд’нарш. – «Хочу увидеть, что уготовило нам будущее». «И когда сделаем это, наш союз закончится», - напомнил сподвижнику Ксанд. – «Я не стремлюсь разделить твою судьбу». «Делай, что хочешь», - отмахнулся Эльд’нарш. – «Но не забывай: кристаллы скорее всего выберут меня». «Я и не думал, что ты откажешься от такой силы», - согласился Ксанд. – «Я бы не отказался».

Вэйн Солидор созерцал цветочный луг.

«Какой же фарс!» - покачал он головой. – «Почему они так поступили?.. Наверняка для того, чтобы возродить не только мир, но и богов!.. То есть мы сумели вырваться из их сетей, а теперь вернемся в них?!. Мы можем счастливо жить без богов! Нам не нужен даруемый ими отдых, если это означает утрату нашего достоинства. Я должен заставить их понять это...»

Квина бродил по болотам, отчаянно пытаясь отыскать вкусных лягушек, но пока что ему не везло.

Зидан и Виви заявили спутникам: эти болота им знакомы – в точности такие же пребывают в их родном мире! «Кваканья не слышу», - вздохнул Зидан. – «В том месте, которое я представил, лягушки орали, не переставая. А здесь – тишина». «Возможно, угасающая сила этого мира имеет какое-то отношение к подобным переменам?» - предположил Галуф. «Возможно», - пожал плечами Зидан. – «Знавал я того, как был бы этим весьма разочарован...»

Герои повстречали Гилгамеша, признавшегося, что видел неподалеку странного индивида с языком до земли, но он скрылся в Искажении. Зидан воодушевился: стало быть, и Квина означился в сей ирреальности!..

Вэйн разыскал Ардина на границе топей, поморщился, узрев в руках у того букет цветов. «Я разочарован в тебе», - процедил Вэйн. – «Уж от кого, но от тебя я ожидал, что ты отринешь милость богов... но, вижу, ты стремишься к предлагаемому ими отдыху». «Ничего себе обвинение!» - хохотнул Ардин. – «Эти цветы были подарком, только и всего. А если ты собираешься возродить мир исключительно своими силами, скажи на милость – как ты собираешься это сделать?»

«Если ты неспособен признать свои ошибки, значит, неспособен и править», - заключил Вэйн. – «Да, может это и просто цветы, но распустились они благодаря природе этого мир. Другими словами, природе, пребывающей в рабстве у богов. Кто же убедил тебя в этой глупости? Кто считает людей простыми марионетками? А я отвечу: за ниточки тебя дергали боги. Прежде они использовали тебя, прикрываясь высшим благом. Ты действительно так стремишься повторить прошлое?»

Ардин принялся было подражать, когда прервал его голос: «Если ты столь уверен в своей правоте, почему не убедишь их, дав понять истину?» К двоим приблизился Куджа, молвил, обращаясь к Вэйну: «Твоя точка зрения интересна. Я бы тоже презирал сущность, ведомую на поводке. Возможно, они просто ошейников не заметили? Почему бы не указать на них прямо?» «е понимаю, в чем твой интерес...» - нахмурился Вэйн. «Мне очень интересно, как они станут действовать – теперь, в отсутствие богов», - пояснил Куджа.

Вэйн обещал, что удовлетворит его любопытство, устремился прочь. «не думал, что ты вмешаешься», - бросил Кудже Ардин, - «не говоря уже о том, что убедишь его пойти на подобное». «Любой дар свыше бесчестен по природе своей», - отозвался тот. – «В этом наши с Вэйном мнения совпадают. Но если индивид возвысится благодаря своим делам и хитроумию, значит, этот мир все же справедлив». «То есть, ты сподвиг его на это, зная, что в итоге он будет разочарован?» - уточнил Ардин, и Куджа, поколебавшись, пояснил: «Вэйн слишком идеалистичен по природе своей. А, быть может, слишком рационален. В любом случае: такие, как он, неспособны освободить себя от принесенных жертв. Они – не воины. Просто люди».

Герои сошлись в едином мнении: чтобы разыскать Квину, им необходимо раздобыть жаб – и приманить с помощью тех гурмана. Начинание увенчалось успехом: учуяв запах вкусных жаб, Квина подоспел к воителям, немало удивился, узрев среди тех своих знакомых – Зидана и Эйко.

Слопав жабу, Квина озадачился: «Странный вкус. Что с ней не так?» «Возможно, дело в угасающей силе этого мира», - предположила Энна Крос. – «Думаю, воздействие ощущает не только флора, но и фауна». «Ты кто – гурман?» - поинтересовался Квина. «Нет, богиня», - пояснила Энна Крос. – «Но этого мира, но все же – есть мало такого, о чем мне не было бы известно». «Если ты богиня, сотвори мне вкусных жаб!» - потребовал Квина, и Энна Крос смутилась, не зная, что ответить на это.

Квина был донельзя голоден, воззрился на Мога, и мугл, испуганно пискнув, спрятался за спины героев. «Никогда не видел кого-то, столь голодного», - присвистнул Штейнер. Папалимо поделился с Квиной своим хлебом, пояснил остальным: «Я сосредоточился, пожелал создать хлеб – и вот, пожалуйста».

Квине хлеб не понравился, и заявил он: «Хлеб – не еда. Должно быть что-то еще. Не говоря уже о соусе сверху». «Ого, да ты настоящий повар!» - поразилась Лиза. Штейнер и Гарнет поведали ей: да, Квина прекрасно готовит и ныне работает поваром в замке Александрии, успевая кормить множество людей.

Зидан попытался объяснить Квине проблему, с которой они ныне столкнулись: «Как и сказала Энна Кросс, этот мир угасает. Мы смогли восстановить толику его, претворив в жизнь желание нашей подруги». «Если мир восстановится, жабки вернутся?» - с надеждой вопросил Квина. – «Тогда я помогу претворить в жизнь все желания!»

Зидан представил Квину иным воителям, входящим в их отряд, пояснив: «Он хочет помочь претворить в жизнь наши желания, дабы этот мир стал лучше». «О, как бескорыстно!» - всплеснула руками Джесси, и Зидан усмехнулся, глядя на обжору Квину.

«Что бы вы хотели съесть?» - осведомился Квина. Герои назвали сему странному созданию свои самые любимые блюда... Слова их заставили Квину проголодаться еще больше, посему направился он на поиски любимых жаб...

Узрев пред собой тянущиеся до самого горизонта болота, Вэйн Солидор поморщился: «Топи? Чья воля воплотила здесь нечто подобное?»

К нему приблизился Квина, заявив, что он донельзя голоден, после чего устремился прочь, ибо учуял запах жабы неподалеку. И действительно: Кор и Ленна противостояли гигантской лягушке. На глазах изумленных героев Квина набросился на животинку, сожрал ту у нее на глазах.

Подоспевшие Зидан и Эйко представили Квину тем воителям, которые прежде его не встречали. Игнис, Фарис и Ленна заверили Квину в том, что поможет ему в поисках жаб. К тому же Игнис, обожавший готовить, надеялся переговорить о сем искусстве с собратом по цеху.

Квина наряду с новыми знакомыми отправились на поиски лягушек. Остальные разбили лагерь, дожидаясь их возвращения. «Когда они явятся, нужно нам всем поужинать вместе», - предложила сподвижникам Гарнет. – «Подобное желание можно претворить в жизнь лишь в этой реальности».

Воителей Материи разыскал Вэйн, молвил: «Я видел, как вы заставили цветы расцвести. Хотите после одного глупого деяния совершить следующее?» «Мы просто пытаемся возродить этот мир», - с вызовом заявил Зидан. – «И ты нас не остановишь». «Если хотите восстановить этот мир, я, конечно же, позволю вам это сделать», - заверил их Вэйн. – «Однако я не допущу, чтобы вы вернули к жизни богов».

«И что же ты имеешь против того, чтобы другие пребывали в покое?» - осведомилась Беатрис. – «Неужто нам не позволено забыть о своих тревогах? Хочешь отвергать все без исключения дары богов?» «Вы так ничего и не поняли», - вздохнул Вэйн. – «Боги просто используют нас. У нас появился шанс создать будущее своими собственными руками. Почему вы хотите отринуть этот шанс? Если вы принимаете для себя дары богов, значит, вы ничем не лучше марионеток. Если ваши желания претворены в жизнь не вами, стало быть, - они лишь иллюзия!»

«Да что ты знаешь об иллюзиях?!» - бросил Штейнер в ответ. – «Ты ведь своими глазами видел цветы, так? Разве они похожи на иллюзию?» «Эти цветы расцвели потому, что мы того возжелали», - добавила Гарнет. – «Нет в этом ничего обманчивого». «Возможно, но одной лишь вашей силы воли было недостаточно», - напомнил Вэйн, и, кивнув в сторону Воителя Света, осведомился: «Я так понимаю, ему пришлось добавить к сему деянию немного дарованного богами могущества?» «Это так, но ключевую роль сыграли наши надежды на возвращение домой – и на возрождение этой реальности», - стояла на своем Гарнет. – «Эта сила исходила от нас, и ни от кого бы то ни было еще. Это вовсе не той отдых и покой, которые были обещаны богами».

«Продолжай обманывать себя», - отмахнулся Вэйн, оставшись при своем мнении. – «Но предположим, что ты права. Разве не заслуживает претворение в жизнь желание видеть этот мир уничтоженным?» Герои опешили. «Ты смеешь сравнивать нас с ними?» - вопросил Воитель Света, говоря – конечно же – о чемпионах, призванным в сию ирреальность Спиритусом. «Разрушение, сжатие времени, абсолютная власть, поглощение мира Пустотой...» - перечислил Вэйн мотивы некоторых из означенных индивидов. – «Их надежды столь же истовы, как и ваши. Разве не заслуживают их чаяния такого же уважение? Разве не должны они быть претворены в жизнь?»

«Ты ошибаешься!» - воскликнул Штейнер. – «Желания, заключающиеся в причинении вреда другим, недостойны исполнения!» «Вопрос не в том, достойны или нет», - попытался объяснить свою точку зрения Вэйн. – «Все мы – воины, призванные богами. Никто из нас не лучше и не хуже других – все желания наши имеют одинаковый вес... В одном я с сами соглашусь: если желание разрушения претворится в жизнь, мир низвергнется в хаос. Именно поэтому нельзя допустить дальнейшего существования божественного могущества».

«Скажи, а есть ли шанс – хотя бы один из миллиона – на то, что эти воины смогут существовать, не желая разрушить мир?» - обратился к Вэйну Зидан. – «Возможно, они жаждут разрушений лишь потому, что они не могут жить как-то иначе. И если дело в этом, я готов помочь им найти верный путь. Мы сделаем это вместе». «Согласна, не все воины хотят разрушения этого мира», - согласилась с ним Гарнет. – «И, если нам суждено сплотиться ради спасения мира, я сделаю все, что в моих силах, дабы достичь этой цели».

«Далеко не всех из нас так легко убедить», - заметил Вэйн. «Как бы то ни было, я не допущу еще одной жертвы», - вымолвил Воитель Света. – «Поэтому я удостоверюсь в том, что и этот мир, и боги возродятся. Но поддерживать порядок они будут не одни!» «Вижу, разговор зашел в тупик», - с сожалением заключил Вэйн. – «Боюсь, мне придется избавиться от вас».

Он изготовился к бою...

Герои обсуждали Квину и его странные гастрономические пристрастия. Признался Зидан: несмотря на все причуды Квины, того переполняет энергия, и это поистине заразительно!.. На самом деле в этой реальности, где время остановилось, они в пище не нуждаются, но готовка и прием ее помогают улучшить настроение.

Эйко припомнила: Квина учил ее готовить всегда про запас – как знать, вдруг повстречают они тех, кто голоден? «Я так счастлив, Эйко!» - расчувствовался Квина. – «Счастлив, что помнишь ты мои наставления».

Герои продолжали охоту на жаб на болотах, и Квина обещал приготовить их для друзей. Конечно, от этой идеи в восторг пришли далеко не все...

Преследуя одну из жаб, Квина свалился в болота; к счастью, подоспевший Лейл вытащил его из трясины с помощью телекинеза. «Я тут подумал», - обратился Квина к героям. – «Зидан сказал: чем больше желаний будет исполнено, чем сильнее станет мир. Я помогу, чтобы жаб стало больше. Но, несмотря на то что я думаю лишь о жабах... вы все пытаетесь помочь мне. Все так добры ко мне... и я хочу помочь претворить в жизнь все желания!»

Герои поблагодарили Квину, отметив: тому не следует забывать и о собственных желаниях. Что плохого в том, чтобы в мире стало больше жаб?.. Тогда Квина будет сыт и счастлив!

...Воителям удалось поймать несколько рыбин, и Квина обещал приготовить для всех прекрасный ужин. «Кстати говоря: с кем вы сражаетесь?» - осведомился он. «С теми, кто желает этот мир уничтожить», - отвечала ему Фарис. «Или теми, кто жаждет захватить его», - добавила Эйко. – «Или заполучить для себя. Они – худшие из худших!» «Сложно все это», - вздохнул Квина. – «Возможно, стоит при встрече просто разделить с ними трапезу».

Герои озадачились: Квина – с виду простак простаком – намекает на то, что следует показать врагу ценность того, что стремится тот уничтожить. «Никогда не думал, что стряпню можно использовать как... своего рода оружие», - вымолвил Игнис.

Внимание героев привлекли звуки боя, и, поспешив в сем направлении, лицезрели они Вэйна, противостоящего им товарищам. «Я тебе искал!» - Квина подошел к Вэйну. – «Ты помог мне найди жабу. Я перед тобой в долгу. Я поймал много рыбы. Мы поедим вместе!» «Я вынужден отказаться», - отвечал Вэйн, понимая, что Квина говорит искренне. – «Ты благодарен богам и их благам. Я не могу этого принять». «Ошибаешься», - возразил Квина. – «Я хорошо готовлю, но недостаточно хорошо, чтобы предлагать жаб и рыбу богам. Но тебе предложить могу».

«Сейчас о будущем этого мира думать нужно, а не о своих желудках», - раздраженно отвечал Вэйн. «Я знаю, ты голоден», - ничуть не смутившись, произнес Квина. – «И голод мешает тебе здраво мыслить. Давай сперва поедим, а после поговорим!» «Времени нет», - бросил Вэйн. – «Если словами дело не решить, остается лишь одно: сразиться». «Ладно, давай сразимся», - проворчал Квина.

Они сошлись в противостоянии, но вскоре Вэйн отступил, молвив: «Это бессмысленно. Послушайте: пока вы не отступитесь от своих глупых начинания, я не оставлю намеченное. Обещаю». Он зашагал прочь, и Квина крикнул ему вслед: «Постой! В следующий рад ты поешь. На полный желудок мы поговорим вместо того, чтобы сражаться. Я даже поймаю жабу для тебя». «Не думаю», - покачал головой Вэйн, продолжил путь и вскоре скрылся из виду.

Герои просили Квину больше так не рисковать собой. «Но он был так печален», - отвечал тот. – «Может, жаб не любит?» «Не в этом дела», - улыбнулась Гарнет. – «Но твоя доброта помогла нам справиться с ним». «Я просто ем вкусняшки», - приосанился Квин. – «Но боги не посылают жаб в этот мир...» «Боги не всемогущи», - пояснил ему Воитель Света. – «И все же я хотел бы возродить их». «А если они возродятся, еда снова станет вкусной?» - с надеждой вопросил Квина. «Да, непременно», - заверил его Воитель Света. – «Поэтому я и хочу, чтобы ты сражался рука об руку с нами».

Квина заверил героев в своей безоговорочной поддержке...

Квина, Эйко и Игнис занялись стряпней, приготовился в котле великолепное блюдо: рыбу с картошкой. Тифа и Юрий помогали готовить, занявшись салатом из трав и фруктовой пиццей.

Яства пришлись по душе воителям Материи, и настроение тех ощутимо улучшилось. «Сегодняшний день прекрасен», - признался Виви принцессе Гарнет. – «И не потому, что у нас был отличный ужин, а потому, что он напомнил мне, сколько у нас друзей!»

Квина был счастлив: он лишь хотел нести радость окружающим, и, похоже, сумел сделать именно это. И Воитель Света претворил его желание в жизнь!.. Квина с восхищением взирал на множество лягушек, наводнивших топи, и тут же бросился ловить их.

К Воителю Света, Лунету и Зидану подошел Куджа, молвив: «Пока вы тут лягушками занимаетесь, в жизнь претворяются зловещие замыслы. Как вы уже могли понять из короткого визита Вэйна». «Да, он упоминал об этом», - подтвердил Воитель Света. – «Сказал, что, если наши желания претворяются в жизнь, то желания и остальных могут осуществиться». «Мы не позволим им уничтожить мир или ввергнуть его в Пустоту!» - воскликнул луковый рыцарь. «И все же он сообщил нам неприятную, но правду», - молвил Зидан. – «Все мы – одинаковые воины в глазах богов. Все хотят обрести покой, но будет нечестно, если мы окажемся единственными таковыми...»

«Когда мы спасали мир от Облака Тьмы, нам были необходимы силы Света и Тьмы в одинаковых пропорциях», - произнес Лунет. «Стало быть, если претворятся в жизнь желания лишь воителей Материи, мир не станет цельным», - заключил Воитель Света.

«И что же? Вы собираетесь потворствовать и их стремлениям?» - уточнил Куджа. – «На этот раз мир может не уцелеть». «Да, мы не можем допустить, чтобы все без исключения желания были исполнены», - согласился с ним Лунет. – «Это бы сильно все усложнило. И все же... Должен быть способ разрешить эту дилемму». «Возможно, у кого-то из наших союзников появятся идеи», - согласился Воитель Света. Зидан поддержал сподвижников: им остается лишь идти вперед и уповать на то, что они найдут нечто, что позволит им разобраться со сложившейся ситуацией...

«Что же ожидает нас впереди?» - задался вопросом Воитель Света...

Вернувшись на борт воздушного корабля, герои благодарили Квину за прекрасный ужин, им приготовленный.

Гарланд ощущал, что сила вернулась в два региона этого мира. Похоже, Воитель Света быстро свыкся с отведенной ему ролью.

«Однако вмешательство Вэйна может несколько замедлить их продвижение», - размышлял темный рыцарь. – «Их следует убедить в том, что путь вперед – принести сей реальности истинный покой. А желания претворять в жизнь могут лишь двое: Воитель Света и я, ибо роли наши одинаковы. Подобно бремя практически... невыносимо».

Герои следовали через джунгли, уж очень походящие на запутанный лабиринт. Луковый рыцарь предложил спутникам передохнуть и подождать, пока подтянутся остальные. «Но мир умирает!» - воскликнул Ланн. – «Нам нужно действовать как можно быстрее!» «Нам не нужно исследовать каждый уголок леса», - напомнила сподвижникам Урсула. – «Осмотримся, а после вернемся сюда».

Из леса выступила девушка, и, приветствовав незнакомцев, представилась: «Я – Ирис. Если вам нужна провожатая, я к вашим услугам». «Ты уже бывала здесь?» - осведомилась Ироха, и Ирис утвердительно кивнула: «Да, десять лет назад. Я была примерно твоего возраста». Ироха и Урсула озадаченно переглянулись: по виду не сказать, что Ирис старше их...

И все же герои посоветовали Ирис рассмотреть свое отражение в реки, чтобы пресечь споры о возрасте. Девушка последовала совету... и донельзя изумилась увиденному.

Подошедшие уроженцы Эо узнали сестру Гладио, приветствовали ее. «Похоже, не одна я юна», - заключила Ирис, взирая на брата, Промпто, Кора, Аранею и Игниса, и последний подтвердил: «Уверен, ты удивишься, когда увидишь Ноктиса».

Помянутый принц приблизился к остальным, и Ирис опешила: «Нокт... Ты выглядишь, как прежде... Я так счастлива! Я очень хотела тебя увидеть...» Ноктиса сопровождала Лунафрея, представилась Ирис. Та была несказанно удивлена – встретить Оракула здесь!.. Как будто не погибла Луна в Альтисии... Поистине, этот мир подобен сну наяву...

«Я – Ирис Амитисия, дочь Кларуса, Щита Короля», - представилась Ирис в ответ. Девушки сразу же нашли общий язык друг с другом.

Познакомились с Ирис и уроженцы иных миров. Пором признался: его тело и разум тоже имеют разный возраст. Подобное справедливо и для некоторых иных воителей Материи. «Интересно, почему так произошло...» - недоумевала Ирис. – «Возможно, потому что этот возраст был для меня лучшим временем в жизни».

«Так ты странствовала с Ноктом и его друзьями?» - поинтересовался Туз, и девушка утвердительно кивнула: «Немного. Я была моложе, чем они, и долгий путь был мне не под силу. Но было весело... Лишь много позже я осознала, сколь ценно время, проведенное нами вместе. Поэтому мой совет: если хочешь что-то сделать, делай, пока есть такая возможность. Ваш лидер – луковый рыцарь – сказал мне, что в этом мире желания могут обретать воплощения. Это так?»

Кадеты из Класса 0 подтвердили сие утверждение. Возможно, им следует сконцентрироваться... и претворить в жизнь свою сокровенную мечту?.. Вот только что это будет?..

Прежде кадеты мечтали о том, чтобы однажды отправиться в путешествие. Но в этом мире нет ни городов, ни достопримечательностей. Возможно, им самим следует наполнить реальность подобным! «Возможно, нам следует спросить совета у наших спутников», - предположил Туз. – «Некоторые из них – опытные путешественники. Но нельзя, чтобы они сделали всю работу за нас. Давайте еще раз проговорим, чего именно мы желаем». «Я хочу наслаждаться видами, узнавать историю различных места, вкушать местные блюда», - мечтательно произнесла Дама. – «В этом – на мой взгляд – и состоит суть путешествий!»

Идеями своими кадеты, примкнули к которым в сем начинании Виви и Юффи, поделились с Игнисом, Браской и Галуфом. «Как нам начать?» - спрашивал Туз. «Сейчас мы около реки», - напомнил им Галуф. – «Вы можете построить плот или лодку, и отправиться в плавание вниз по течению». Идея начинающим путешественникам пришлась по душе. В качестве альтернативы Браска предложил кадетам прогуляться по побережью – наверняка повстречают те новые виды фауны.

Король просил Эдгара научить его играть на арфе. «Всегда хотел научиться этому», - признался кадет. Спутники поддержали его устремление: в мире, где время остановилось, следует наслаждаться жизнью. Король поведал Эдгару, что одна из его одноклассниц – Двойка – использует свой инструмент в бою, наделяя мелодии магией и творя таким образом заклинания. Король же хотел играть просто себе в удовольствие.

«Я видел, что и ты используешь инструмент в бою, но также знаю, что ты был прежде странствующим бардом», - говорил Король. «Это так», - подтвердил Эдгар, - «и побывал я во многих уголках своего мира. Я рад, что ты обратился ко мне. Надеюсь, что смогу соответствовать твоим ожиданиям». Эдгар был счастлив обрести ученика, заверил его в том, что в самом скором времени птенец сумеет расправить крылья и взлететь.

...Фусоя рассказывал воителям Материи о том, как создал народ его луну для того, чтобы приглядывать издали за голубой планетой. «Потрясающая история!» - заключил Минву, когда закончил сарец свой рассказ. – «Помыслить только: глядя в небеса, мы можем видеть нечто рукотворное». «То, что на первый взгляд кажется мистическим, на самом деле может оказаться творением высокоразвитой цивилизации», - согласилась с ним Двойка. Она и иные кадеты Класса 0 продолжали размышлять о своих сокровенных желаниях, посему и общались с выходцами из иных миров.

«В нашем мире подобную луну сотворили бы враги, скорее всего», - вздохнул Семерка. – «Мы были рождены в стране, зиждившейся на магии, а знание всегда можно применить с толком». «Да, хотелось бы посетить иную державу, подобную нашей», - мечтательно протянула Двойка. – «Сравнение двух культур дало бы нам намеки о том, как именно следует двигаться вперед».

«Я тоже принадлежу к нации магии», - заявила Шантотто, обращаясь к кадетам. – «Федерацией Виндурст правит Провидица, а магия изучается даже аристократией. Нашим мечтам несли угрозу множество врагов, но с годами все успокоилось, и мы познали мир». «Нельзя игнорировать угрозы», - заметила Рем. – «Если хочешь мира – нужно устранять их». «Когда я узнаю о том, как справились с вызовами другие, то смотрю в будущее с оптимизмом», - согласилась с ней Гарнет.

Кадеты просили Шантотто подробнее рассказать о Виндурсте, и профессор согласилась оказать им эту услугу – в обмен на историю об Ориенсе. «В Ориенсе кристалл дарует вам магию, но стирает воспоминания», - отметила Шантотто. – «Мне чрезвычайно интересно узнать подробности. Вы считаете подобные устои благословением или проклятием?»

Уроженцы магических держав еще долго обсуждали свои вотчины...

...Что касается Восьмерки, то желал он поучаствовать в турнире по кулачному бою. Джекту идея пришлась по душе; он вызвался помочь с организацией мероприятия и судейством.

Вскоре воители из множества миров, сведущие в кулачных боях, сошлись в противостоянии друг с другом. Восьмерка, Ирис и Урсула сражались в одной команде, дошли до финального матча, в котором должны были схлестнуться с Янгом, Сабином и Тифой. Однако подоспевшее судейство – Энна Крос, Сейфер и Джект – также изъявили желание принять участие в действе; устали они оставаться в стороне и наблюдать.

Участники турнира возмутились было: судьи не должны принимать участие в состязаниях! «Да расслабьтесь, мелюзга», - отмахнулся Сейфер. – «Это просто показательный бой, не более». «Мы тоже хотим повеселиться», - поддержала парня Энна. – «Что в этом плохого?»

Восьмерка вздохнул: увы, концовка турнира оказалась смазана. В следующий раз следует подготовиться лучше к подобному мероприятию... «Вот что значит – иметь видение будущего!» - осознал он. – «Нужно иметь лишь общие планы на него. Именно это помогает нам выжить в непростые времена – обещание того, что непременно свершится завтра». «Верно», - поддержал кадета Сноу. – «Будущее – то, что мотивирует нас и дарит надежду».

Герои поддержали Восьмерку в желании провести следующий турнир. Они сделают правила более продуманными, а также вручат призы победителям. Высказанных идей было множество; воители Материи воодушевились, обсуждая их...

...Спрашивал Макина у Девятки: чего желает того? «Отправиться в поход? Научиться готовить? Выращивать цветы? Что-то иное?» - говорил он. – «Я с радостью помогу тебе в любом начинании». Девятка и Шестерка воззрились на парня: и что на того нашло?.. «Я просто хочу, чтобы желания каждого исполнились», - признался тот.

Кадеты замешкались с ответами, и Юна, присутствовавшая при разговоре, понимающе кивнула, молвив: «Когда мы исполняем свой долг, то пребываем в растерянности, гадая: что же дальше?» «Делать то, что необходимо, просто», - согласилась с ней Алисэ. – «А вот делать то, что хочешь...»

«Так чего же ты пристал нам?» - бросил Девятка Макине, и пояснил тот: «В одиночку наслаждаться жизнью бессмысленно». Герои посоветовали Макине расслабиться и оставить сородичей в покое; рано или поздно каждый из них поймет, чем именно хочет заняться.

...Наконец, кадеты Класса 0 вновь собрались вместе; эмоции переполняли их. Некоторые из кадетов успели сходить в поход вниз по реке, впервые узрели различные виды местной флоры и фауны. Других Эдвард обучил игре на музыкальных инструментах. Третьи приняли участие в кулачных боях. Все они были счастливы, осознав, что в будущем их ожидает еще много чего интересного.

Оставался один нюанс... «Мы должны тебе признаться», - молвил Восьмерка, обращаясь к Ирис. – «Класс 0 и их командующий мертвы в своем родном мире. В любом случае, спасибо те за то, что сподвигла нас на претворение в жизнь желаний». «Да, было весело заняться тем, о чем прежде я могла лишь мечтать», - согласилась с ним Четверка. «Да, мы долго собирались здесь, но пережитые эмоции бесценны», - добавила Двойка. «Это еще не конец!» - заверила кадетов Ирис. – «Вместе мы еще много чего сможем сделать! Мы можем готовить еду, мастерить что-то. Можем тренироваться вместе, путешествовать. Вести разговоры до самого рассвета, наслаждаться видами, искать всех премилых животных, наслаждаться изысканной пищей...»

Кадеты благодарили девушку за то, что явила та им истинный смысл странствий с друзьями. Подобное времяпровождение поистине потрясающе!..

Лишь сейчас уроженцы Ориенса заметили, что Макины нет с ними. Чем же решил заняться он?..

...Макина же наряду с Девяткой, Шестеркой, Юной, Алисэ и Скволлом отыскали место для пикника. Макина объяснил спутникам в чем разница между пикником и походом: «Ты готовишь еду и напитки заранее. Суть в том, чтобы наслаждаться процессом, а не заниматься готовкой».

Их отыскали Ирис и Курасама. Макина поведал им, что отчаянно хочет претворить в жизнь желания других, и Курасама понимающе кивнул: «Это бремя выжившего. Вместо того, чтобы найти, чем заняться, ты начинаешь тревожиться за других». «Может, ты и прав», - признал Макина.

Герои советовали Макине просто насладиться моментом... Разговор был прерван появление гигантского монстра, и воители приняли бой, прикончили тварь. Подоспевшим иным кадетам Макина пояснил: «Мы хорошо провели время – лишь потому, что были вместе». «И все?» - удивился Валет, на что отвечал ему Тройка: «Иногда этого вполне достаточно».

Обратившись к Ирис, Туз поблагодарил девушку: «Благодаря тебе мы получили эмоции, о которых и не мыслили даже». «Причина, по которой я предложила вам претворять в жизнь свои желания, состоит в том, что это принесет вам удачу в будущем», - пояснила Ирис. – «Я знаю, что это справедливо и для меня... Поэтому спасибо, что позволили провести время с вами!»

Курасама велел кадетам поблагодарить и иных героев, разделивших сегодня устремление Ирис и поддержавших уроженцев Ориенса в их начинаниях. Кадеты порадовались за Макину; получил удовольствие и он – что удивительно, сражаясь с монстром.

«Я слышал, все объединились, чтобы претворить в жизнь желания кадетов Класса 0», - произнес Воитель Света, обращаясь к сподвижникам. – «Похоже, все обернулось как нельзя лучше». «И, похоже, толика жизни вернулась в этот мир», - добавила Айрис. – «Все потому, что кадеты прекрасно провели время!» «Я рада, что сумела хоть немного помочь в этом», - улыбнулась Ирис.

«Как и я...» - молвил Макина. Он все еще переживал немного за то, что ринулся на монстра, очертя голову; но – к счастью – никто не пострадал.

...Позже, обсуждая события сегодняшнего дня, герои пришли к заключению: каждый из кадетов получил то, что хотел, и научились они полагаться друг на друга. Да, кадеты показали себя весьма серьезными для своего возраста – людьми с сильной волей.

«Когда я был назначен инструктором Класса 0, то видел, что ребята с подозрением относятся к тем, кто не принадлежит к их числу», - отметил Курасама, обсуждая претворение в жизнь желание подопечных с Шантотто, Эдгардом, Дорганном и Башем. – «Но, думаю, мировоззрение их расширилось благодаря Макине и Рем. И в этом мире они научились принимать помощь извне». Эдгар отметил, что хотел бы и в дальнейшем поддерживать отношения с кадетами. В родном мире те знали лишь страдания, и надлежит избавить их хотя бы от части тяжкого бремени. Остальные поддержали его устремление: нельзя подвести ребят – тех, кто полагается на них всецело.

Балфир поделился со сподвижниками своим мнением. Надлежит не отказывать себе в новых начинаниях смолоду... Начнешь с маленькой кражи – как знает, быть может, станешь в будущем воздушным пиратом! «Согласна», - поддержала Балфира Лайон. – «Нужно начинать с того, чего знаешь, и, возможно, найдешь для себя совершенно новый интерес».

Ирис Аматисия была рада тому, что оказалась в подобной компании. Да, все они принадлежат к разным мирам, но разделяют единое устремление!..

...Герои оставили лес позади, лицезрев пустующий город – манифестацию Лесталлума. «Когда мир объяла тьма, этот город стал последним бастионом человечества», - просветила Ирис остальных. «На улицах видны укрепления», - согласилась Ироха. – «Думаю, обитатели были в безопасности».

То был второй город Эо, воплощенный в сей ирреальности. Альтисия... и теперь Лесталлум. «Должно быть, это Лесталлум десятилетней давности», - заключила Ирис. – «Таким город был, когда я его навещала. Но здесь не было так темно, как сейчас. Наверное, электростанция не работает». «Здесь есть электростанция?» - поинтересовалась Ванилла, и Ирис утвердительно кивнула: «Да, энергия поступает из Метеора, находящегося неподалеку. В этих кварталах было немало кафе, где можно было перекусить, и магазинов».

Ирис предложила спутникам провести небольшую экскурсию по городу – возможно, они даже заглянут на электростанцию. Следуя за девушкой, вспоминал Ноктис, как перед началом странствия их она подарила ему куклу, сделанную своими руками, - плюшевого мугла. На удачу.

Ирис вела за собой спутников извилистыми улочками города, когда мугл Мог – уроженцев того же мира, что и Селес с Террой, обратился к девушке: «Ты говорила, что прежде показывала город Нокту. Это... было свиданием? Моя любимая тоже когда-то дала мне оберег на удачу. Я подумал, что может быть дело в этом и у вас». «Хотела бы я, чтобы это было так...» - вздохнула Ирис. – «Но Нокт считал иначе. Он уже решил, что женится на Лунафрее».

Пояснила Ирис остальным: они с Ноктом просто друзья, и не больше. «Мы сохранили этот визит в тайне, потому что боялись, что моя брат разозлится», - с улыбкой молвила она. – «Не говорите ему, ладно?» К счастью, иных уроженцев Эо поблизости не было, однако девчонки из Класса 0 не поверили в искренность Ирис. Наверняка это было свиданием, просто она не хочет признаваться в этом!..

Лейла поспешила урезонить кадеток, велев им прекратить хихикать – не стоит вгонять Ирис в краску. Девчонки засмущались, обещали, что больше не будут так себя вести.

Эйко же продолжала размышлять об Ирис и Нокте. Неужто это на самом деле было тайным свиданием?.. «Ирис, а ты была одной из телохранителей Нокта, как и твой брат?» - начала Эйко издалека, и отвечала Ирис: «Нет, просто подругой – с малых лет».

Рассказывала Ирис, как просила брата устроить ей встречу с принцем. Тот согласился, заставил ожидать в одной из дворцовых комнат. Ирис отчаянно скучала, заметила пробегающего мимо кота, побежала следом... В итоге оказалась под дождем, в темноте. Расплакалась, но ее разыскал Нокт, и подоспевшему Гладио сказал, что выйти наружу было его идеей. Сняв таким образом с девочки вину.

«Понятно, почему ты его полюбила», - усмехнулась Джесси. Ирис не стала отпираться, кивнула: «Даже теперь, когда я выросла, эти теплые воспоминания остаются со мной. В ту пору Нокт не особо нравился моему брату, но со временем их отношения изменились к лучшему».

Спутникам Ирис история пришлась по душе. История о друзьях детства и общих драгоценных воспоминаниях...

Заинтересовавшись историей Ирис, кадеты Класса 0 обратились с вопросом к Розе: «Вы с Сесилем ведь тоже были друзьями с детства! Неужто сердце твое бьется быстрее, когда смотришь ты на него и сейчас?» «Наверное, были у вас, и хорошие и плохие времена», - предположил Ирвин, и подтвердила Роза: «Ты прав. Иногда обязанности и интересы заставляют забыть о любви. Но даже в такие моменты я всегда стремилась поддержать его. Я была счастлива, когда он был добр ко мне, и тревожилась, когда он оказывался в опасности. Когда он был раздражен, это передавалось и мне... Но я всегда желала ему лишь счастья. Понимаешь, о чем я?»

Вопрос был адресован Сэре, и отвечала девушка: «Понимаю. Но, случалось, я отталкивала Сноу, когда поглощали меня обстоятельства...» «В такие моменты, наблюдая за своей второй половиной, ты видишь, как проходят они испытания, и вспоминаешь, почему питаешь любовь к ней», - изрекла Беатрис. – «Потому-то мы и верим своим возлюбленным». «Да, дело в уважении, а не в насаждении им своих эмоций», - произнес Сабин, обращаясь к Сэре. - «И это не совет о любви. Это справедливо для всякого рода взаимоотношений».

«Но что, если ты следуешь этому совету, а она тебя не замечает?» - вопросил Ирвин, и голос его дрогнул. «Ну так удиви ее!» - рассмеялся Сабин. – «Спроси Гладио, как это сделать».

Позже Ирвин обсудил этот вопрос – гипотетически, конечно же, - с Каином, Рудом и Лльюдом. «Одно дело – оставаться рядом, но как заставить их осознать, что ты существуешь?» - сформулировал свою проблему снайпер. «Подобным отношениям есть куда расти», - отвечал ему Каин. «Подобные взлеты и падения – часть любви!» - воскликнул Ирвин, но Руд возразил: «Нет. Любовь – то, над чем нужно работать. Это как тренировки». «Думаю, любовь способна принимать множество форм», - заключил Лльюд.

«Хотела бы я влюбиться...» - вздохнула Шелинка. – «Знаю, когда-нибудь я встречу того, кто поймет меня так же хорошо, как понимали родители! Любовь... это действительно чудо. Мама сумела найти любовь, потому что была оракулом, но не все способны на подобное. Иногда жизни наши могут быть весьма непростыми...» «Я хочу верить в то, что любовь ожидает каждого из нас», - мечтательно произнесла Терра. – «Мой отец был эспером, а мама – человеком. Но они нашли друг друга, даже несмотря на то, что принадлежали к разным мирам. Силы мои доставили мне немало тягот, но я сознавала, что они – результат единения двух душ... И осознание это придавало мне сил двигаться вперед».

Эйко вздохнула: «Иногда любовь не взаимна. Но Зидан и Кинжал мне нравятся, поэтому я хочу оставаться рядом с ними – даже если это приносит боль». «Да, любовь может нести сердечную боль», - согласился с нею Эдвард. – «Это лабиринт недопонимания, и иные не всегда разделяют твои чувства. Ты можешь даже потерять своего любимого навсегда... Но боль перевешивают те прекрасные моменты, которые вы можете провести вместе. Именно эта мысль даровала силы и мне, и многим другим».

Винсент поддержал Эдварда, и Эйко, выслушав товарищей, улыбнулась: «Вы правы. Любовь не может быть чем-то плохим. Она принесла мне счастье... и я не хочу забывать об этом. Но однажды я стану очаровательной леди, и он пожалеет о том, что упустил меня!»

...Джесси внимательно слушала рассказ Ирис о Ноктисе, и находила в нем множество параллелей со своими отношениями с Клаудом. «Ты, Джесси, наверное, влюбчива!» - улыбнулась Ирис, когда Джесси высказала восхищение поведением Нокта, отправившегося на поиски гостьи под проливным дождем. «Наверное, так и есть», - согласилась Джесси. – «Обычно окружают меня мрачные мужчины. Когда я встречаю кого-то, кто добр со мной, сердце мое тает». «И это точно любовь?» - усомнилась Квистис. – «На все сто!» - заверила ее Джесси. – «Как только фитиль моего сердца зажигается, непременно происходит взрыв!»

«Да, наверное у меня случилось отсутствие искры», - вздохнула Квистис, шепнула Джесси и Ирис: «Никому не говорите, но... мне нравился Скволл». «Что, правда?!» - обрадовались те. «Да, нравился, но со временем я поняла, что чувствую что-то еще», - продолжала Квистис. – «Мы выросли в одном и том же приюте, но позабыли о времени, проведенном вместе. То, что я считало любовью, оказалось просто отношением старшей сестры к брату. Я всегда заботилась о нем, но влюбленностью это не было. Сердце мое не трепетало при мысли о нем. Но это чувство помогло мне наладить отношения и с ним, и с другими. Отличные воспоминания, хоть и не о любви. А сейчас я рада, что мы с ним остаемся друзьями».

Ирис задумалась: а учащалось ли биение ее сердца тогда, десять лет назад? Они с Ноктом расстались столь внезапно, и она не успела осмыслить эти короткие отношения... Вспоминала Ирис, как была счастлива, когда Нокт смеялся, слушая ее истории, как заботился о ней в пути, как они играли в дартс в придорожной гостинице, как сидели у костра, как ужинали с друзьями. Да, они провели вместе незабываемое время... И когда Нокт отправился спасать мир, она испытывала душевную боль... Стало быть, чувства ее были настоящими!..

...Лунафрея рассказывала спутникам в Божественных Посланникам – Умбре и Прине, принявших обличье псов. «Умбра пересекал огромные расстояния, дабы мы с Ноктисом могли обмениваться посланиями», - говорила она. – «Мы вкладывали цветы в блокнот, и записывали в нем то, что происходит в наших жизнях». «Как романтично!» - всплеснула руками Риноа. – «Вы действительно лучшие друзья?» «Хоть наш брак должен был послужить единению двух держав, я помню, как мы были счастливы, когда встретились в детстве», - призналась Лунафрея. – «С ним было легко общаться».

«Я тоже когда-то вынуждена была заключить политический брак», - молвила Ашелия. – «И я была рада, что супруг мой оказался добрым человеком. Но затем война отобрала его у меня...» «Война порождает лишь трагедию», - помрачнела Фрейя, и Ашелия продолжала: «Даже сознавая, что я никак не могла предотвратить подобный исход, я все равно испытывала чувство вины. На протяжении долгого времени я гадала: сможем ли мы где-нибудь, когда-нибудь спасти тех, кто нам дорог». «Да, умом ты сознаешь, что сделала все, от тебя зависящее, однако тень сомнения остается с тобой», - согласилась с нею Лунафрея. «Судьба безжалостна...» - вздохнула Фрейя. – «Мы можем лишь искать проблеск надежды, маленькую крупицу счастья. И то помогает нам двигаться вперед». «Именно», - молвила Лунафрея. – «У меня была непростая судьба, но были в ней и мгновения радости. И то, что я повстречала здесь всех вас, - один из таких моментов».

Герои согласились с нею: общие воспоминания останутся с ними навсегда – даже когда им придется расстаться. К тому же, всегда остается шанс на то, что однажды они встретятся снова.

Проходившие мимо девчонки из Класса 0 обсуждали между собой недавнюю беседу с Ирис... и тайное свидание той с Ноктисом. Лунафрея встрепенулась, ибо услышанное донельзя ее озадачило. Неужто... у Ноктиса были какие-то отношения с младшей сестрой Гладиолуса?..

...Герои издали наблюдали за девушками, рассказывающими друг другу свои любовные истории. «Когда я знал молодую женщину, потерявшую любимого», - поведал остальным Сиан. – «Она утратила всякое желание жить, и я помог ей вновь встать на ноги. Ее страдания разбивали мне сердце, но когда она вновь научилась любить, то воспряла духом – и я тоже». «А я всегда полагался на свою супругу», - пробасил Янг. – «Но Урсуле слишком рано думать об этом! Сперва она должна завершить свое обучение!»

«Кстати, о любви, Аурон», - обратился к Аурону Сабин, - «я слышал, ты однажды отклонил предложение о браке». «Это был бы союз с целью обретения положения, любви так не было бы», - отвечал ему Аурон. – «Принятие предложения было бы нечестным с моей стороны для той женщины». «Ты такой хмурной!» - заявила Фанг. – «Уверена, ты бы обрел любовь и в таком браке!» «Думаешь?» - усомнился Аурон. – «Думаю, это было бы невозможно для такой хмурной и скучной личности как я».

«Может, и хмурной, но ты ведь присматривал за Тидусом?» - уточнила Фанг. – «Исполняя просьбу Джекта. Так что ты знаешь, как защитить того, кто для тебя важен. Ты должен оставаться подле него и беречь, заставить его улыбаться». «Забота о ребенке не имеет ничего общего с заботой о жене», - возразил Аурон. «Но разве в итоге самую большую свою любовь мы не отдаем семье?» - риторически вопросила Фанг.

«Каждый молится за их безопасность и счастье, и делает все для их защиты», - вымолвил Сиан. «Даже муж и жена являются семьей», - согласился со сподвижниками Сабин. – «Они ведь любят друг друга, так?» «Верно», - отвечал Янг. – «Я хочу, чтобы и моя супруга, и Урсула были счастливы». «Так что, если Урсула найдет того, кто сделает ее счастливой, ты должен радоваться за нее!» - не удержался Сабин, и монах помрачнел, отвел взгляд.

«Разум твой отказывается это принять, но сердце согласно с этим утверждением», - отметил Аурон. Янг промолчал, не желая вступать в неприятную для себя дискуссию...

...Героям город понравился, и Фарис ляпнула, не заметив Гладиолуса: «Понятно, почему Нокт и Ирис решили устроить свое свидание здесь». Лицо Гладио вытянулось, и он поспешил заверить остальных: «Это была детская любовь. Теперь они выросли, и остались об этом эпизоде лишь забавные воспоминания».

«Любая встреча с женщиной – дверь в полотно жизни!» - тоном знатока заявил Эдгар, известный сердцеед. – «Пребывание в этой реальности дало мне уникальную возможность свести знакомство с леди из различных миров». «Но ни одну из них не интересует роман с тобой», - спустила аристократа Фарис с небес на землю. «Не в романах дело», - проявил Дещ мужскую солидарность. – «Что плохого в том, чтобы просто провести вместе время?»

Фарис и Ироха прожгли парня яростными взглядами, осведомились: «И не важно, с кем? Нам казалось, сердце твое принадлежит возлюбленной... но, наверное, мы ошибались. Нужно рассказать обо всем нашему лидеру». «Ни слова ему!» - вскричал Дещ, побледнев.

Внимание героев переключилось на Танкреда, в прошлом известного своей ветреностью. Эдгард продолжал сыпать советами: мол, относитесь к каждой женщине как к единственной... Девушки, слыша речи ловеласа, закатывали глаза: ну что за банальщина!

...Заметив, что Лунафрея витает в собственных мыслях, подруги - Риноа, Фрейя, Ашелия и Релм - осведомились: все ли хорошо с ней?.. «Да, я лишь немного... удивлена», - подбирая слова, отвечала Лунафрея. – «Ноктис добр... потому и питают к нему любовь все его подданные. Если бы я могла гулять с ним по улочкам этого города, уверена, это было бы незабываемо. Но он был в опасности с того момента, как покинул столицу. Не представилась нам такая возможность... Мы так долго были в разлуке! И когда призвал меня долг, я была готова к смерти... Ирис, должно быть, тоже скрывалась. Если они и сумели провести какое-то время вместе, то весьма недолгое. Я была рада оставаться с ним на связи с помощью моего блокнота...»

Лунафрея осеклась, осознав, что потеряла блокнот. Бегом бросилась она обратно по улице... К поискам подключились и иные девушки – Ирис в том числе...

Ирис бросилась к брату, прося того о помощи в поисках. «Лунафрея потеряла блокнот, как я поняла», - сбивчиво рассказывала она Гладиолусу и героям, означившимся поблизости. – «Бросилась искать его и исчезла бесследно». «Блокнот?» - нахмурилась Аранея. – «Что за блокнот?» «Лунафрея на протяжении многих лет пользовалась им, чтобы обмениваться письмами с Ноктом», - пояснил Гладиолус. «Вот оно что!» - воскликнула Ирис. – «И я бы не хотела потерять подобное!»

Герои приняли решение объединиться и совместными усилиями разыскать и Лунафрею, и потерянный блокнот. Возможно, Воитель Света может почувствовать, где именно находится девушка.

Действительно: Воитель Света провел спутников в квартал, где Лунафрея продолжала поиски драгоценного блокнота. Ирис заверила Лунафрею: они не остановятся, пока не отыщут сей предмет. «Я знаю, сколь ценен он для тебя», - говорила Ирис.

Появившиеся монстры атаковали героев; в сражении Ирис была ранена – к счастью, легко. «Если с тобой что-то случится, сердце Ноктиса будет разбита», - заверила Ирис Лунафрея, но та возразила: «Нет, это произойдет, если что-то случится с тобой». «Ты ведь ты была его другом детства!» - говорила Лунафрея. – «Ноктис был так рад увидеть тебя снова – чтобы это понять, мне не нужны сила Оракула». Девушки договорились вместе продолжить поиски утерянного блокнота.

«Тебе действительно нравился Ноктис, Ирис?» - не удержалась от прямого вопроса Лунафрея. «Это... в прошлом, леди Лунафрея», - отвечала Ирис. – «Детская любовь, не более». «Должно быть, Ноктис рад, что ты сражаешься рядом с ним», - улыбнулась Оракул. – «И я тоже счастлива, зная, что ты присматриваешь за ним. Но... признаюсь, я немного ревную... Прости». «Не стоит», - заверила ее Ирис. – «Ноктис для меня как брат. Они все были моими друзьями, и я хотела остаться с ними так долго, как только возможно. И, хоть времена были непростыми, эти маленькие моменты счастья делали их бесценными. С возрастом я начала понимать многое. Нокт и мой брат с юных лет знали о судьбе, им предначертанной. Как и ты. И все равно – ты исполнила свой долг до конца. Должно быть, это потребовало от тебя немалых сил. Случившееся принесло огромную боль, но ты все равно сделала то, что должна была. И, если я могу кому-то завидовать... то лишь Нокту, потому что у него такая замечательная жена!»

Вскоре Ирис нашла оброненный блокнот, протянула его Лунафрее. А в следующее мгновение огни города ярко вспыхнули – неужто энергия вернулась?.. Воплощение Лесталлума в сей ирреальности вновь ожило – и все благодаря ярким эмоциям, испытывали которые герои...

Лунафрея вернулась к площади, ожидали на которой ее Ноктис и остальные, сообщила о том, что сумела вновь обрести драгоценный блокнот.

Эйко отозвала Ирис в сторонку, и, кивнув в сторону Ноктиса и Лунафреи, осведомилась: «Знаю, тебе нравится Нокт. Не ревнуешь?» Ирис замешкалась, а после молвила: «Я не просто хочу, чтобы Нокт был счастлив... Мне тепло, когда я вижу улыбку леди Лунафреи. И мы с ней стали отличными подругами!»

Обратившись к Ирис, Ноктис отметил: глядя на то, как лихо та расправляется с местными монстрами, осознал он, что девушке больше не нужна защита. Она сама может защитить кого угодно! «Спасибо, что защитила Луну», - вымолвил Ноктис, и Ирис улыбнулась в ответ: «Ты прав... Я уже не такая, как прежде. Больше не ребенок!»

...Позже, когда устроили герои привал, Лунафрея разместила в блокноте фотографии, сделанные Промпто. В том числе свою совместную фотографию с Ирис. «Она добрая и честная», - молвила Лунафрея, рассматривая фото вместе с Ноктисом. – «Знаешь, я бы тоже сходила сходить с тобой на тайное свидание». «Здесь? Ну нет», - рассмеялся тот. – «Если уж куда и идти, но в Альтиссию... Или, может, в Тенебрэ? Я хотел показать тебе столицу, но шанс так и не представился». «Если мы будем вместе, то я согласна на любое место», - заверила его Лунафрея.

...Девчонки из Класса 0 извинились перед Ирис о том, что слишком громко обсуждали ее отношения с Ноктом, и услышала об этом Лунафрея. «Не стоит тревожиться из-за этого!» - заверила их Ирис. – «Вы ведь не солгали – Ноктис для меня крайне важен. В ту пору мы с ним провели хорошее время, но я рада, как в итоге все обернулось. Я вижу, что Нокт счастлив, и этого достаточно. Мне не нужно больше грустить об этих двоих. У каждого из них есть свой донельзя важный долг, и они исполняют его. Ни разу не отступили».

«Время залечит все раны», - заверила ее Двойка. – «И твои тоже». «Верно», - согласилась Ирис. – «Мы должны учиться искать счастье в настоящем. Спасибо, что дали мне возможность вспомнить об этом!»

...Гладиолус, Игнис и Промпто наблюдали издали за Ирис. «Надеюсь, она не расстроена», - вздохнул Промпто. «Она относится ко всему слишком серьезно», - согласился с ним Игнис. – «Не знаю, достаточно ли было слов Ноктиса, чтобы улучшить ее настроение». «Все с ней будет хорошо», - заверил друзей Гладиолус. – «У нее появилась новая подруга – и это единственное, что имеет значение».

Губитель и Император оставались в пустошах, творя волшбу в попытке отыскать пласт реальности, бывший миром прежним. Им удалось упрочить связь между двумя планами бытия...

Ощутив творимое сими двумя, устремился к ним Гарланд, атаковал; Губитель и Император предпочли ретироваться, переместившись в иную область пустыни. Похоже, Гарланд каким-то образом почувствовал, что открывают они Искажение...

«Неужто он способен ощущать изменения, происходящее в этом мире?» - задался вопросом Император. «Бред!» - отрезал Губитель. – «Он – тупой вояка, как и остальные. Никогда он не обладал никакими выдающимися талантами». «Думаешь, нам не стоит с ним связываться?» - осведомился Император, и Губитель, поразмыслив, заявил: «Нет. Я хочу проверить твою теорию. Есть у меня способ открыть его тайны».

Они разошлись в разные стороны... и не видели, как в пустошь стопил новый индивид, воплотившийся в сем мире. «И Свет, и Тьма слабы в этой реальности», - заключил Астос, темный эльф, в недоумении взирая на пески пустыни, тянущиеся до самого горизонта. – «Почему же я оказался здесь?..»

...Губитель наделил энергиями своими пустынных монстров, приказал им разыскать Гарланда. Твари устремились прочь, но столкнулись с воителями Материи, пересекавшими пустыню в направлении некоего источника Тьмы, ощущал коий Воитель Света. Источник приближался... Что же это?.. Или... кто?..

«Не хотел бы столкнуться со вторым Джеком», - поморщился Галуф. – «Одного столь кровожадного воина в этом мире вполне достаточно». «Возможно, это враг одного из наших союзников», - предположил Бартз. – «Что еще хуже». «Равновесие может вновь сместиться в сторону Тьмы...» - встревожилась Крайль. «Нам нужно продолжать пестовать Свет», - вздохнул Лунет. – «Конечно – проще сказать, чем сделать...»

«Мы прилагали много усилий, чтобы претворить в жизни наши желания», - напомнил сподвижникам Воитель Света, - «и мир начал пробуждаться. Конечно, мы сделали еще недостаточно». «Я помню, что говорил Вэйн», - кивнул Лунет. – «Каждый заслуживает получить свое желание. Но как?.. Ведь Император желает править сущим, а Кефка вообще стремится его уничтожить. Ультимесия жаждет свершить сжатие времени, Губитель хочет обрести могущество Пустоты. Мы не можем допустить, чтобы это случилось. Не вижу я способа для всех нас объединиться. Не знаю, стоит ли даже пытаться найти с нашими противниками общий язык. Это кажется невозможным...»

Но сперва героям предстояло выяснить, что выступает источником Тьмы, посему продолжили они поиски оного.

В недавнем сражении со странными пустынными монстрами Гилгамеш был ранен, и продолжал испытывать боль, хоть раны давным-давно должны были затянуться. Недоумевал воин: что происходит с ним?..

Ощущал Астос поблизости средоточие как великого Света, так и великой Тьмы. «Я не знаю, где и в каком времени нахожусь, но это вполне может оказаться он», - пробормотал темный эльф.

Следуя через пески, повстречал Астос отряд героев, возглавляемых Воителем Света. Те взирали на незнакомца с подозрением, чувствуя, сколь тот силен во Тьме. «Боюсь, я обознался», - обратился Астос к Воителю Света. – «Но это место не похоже ни на что, мне известное. Возможно, и вам оно кажется таким же». «Можно и так сказать», - согласился Гилгамеш, - «но на самом деле все... сложно».

«Мы все принадлежим разным мирам», - просветил темного эльфа луковый рыцарь. – «Мы были призваны, чтобы спасти эту реальность». Но Астос, неотрывно глядя на предводителя героев, поинтересовался: «Ты Воитель Света?» «Я понял», - отозвался тот, просветил сподвижников: «Он – один из союзников Джека». «Да, Джек нам знаком», - заверил Астоса Лунет, заметив, что в глазах темного эльфа отразилась тревога. – «Он... испытывает нас». «Он странствует вместе с Неон», - добавил Голбез.

Астос представился героям, молвив: «Мы с Джеком и Неон... старые друзья». «То есть, ты тоже стремишься сделать Свет сильнее?» - уточнил Воитель Света, и Астос озадачился: «А разве это не самое разумное желание?» «Не всегда», - пояснил Воитель Света. – «Если равновесие первоначал будет нарушено, мир вполне может погибнуть». «Я об этом не подумал», - признался Астос. – «Я так полагаю, у вас уже был опыт с подобным исходом?» «Да, был», - подтвердил Лунет. – «Этот мир уже пребывал на грани гибели. Но два бога, поддерживающие его существование, отдали свою силу, чтобы мир смог уцелеть».

«То есть, на эту реальность оказывают влияние божественные сущности», - заключил темный эльф, и луковый рыцарь утвердительно кивнул: «Да, а еще сила воли. Сильная воля может воплотить в этой реальности то, что ты желаешь, а еще сделать тебя могущественнее. Мы используем эту силу, чтобы вернуть миру утраченное». «Но как мир может существовать, если богов больше нет?» - поинтересовался Астос, и герои пояснили ему: есть те, кто исполняет роль богов, и способен воплощать в жизнь желания воинов, возрождая таким образом мир.

К героям приблизился Гарланд, и Астос в изумлении воззрился на рыцаря, облаченного в темные доспехи. «Тебя тоже зовут Гарландом?» - только и выдавил Астос, когда назвал рыцарь свое имя. «Значит, ты и есть новый источник Тьмы», - пророкотал тот в ответ. – «Ты, должно быть, с Джеком. Я знаю, где он. Могу рассказать тебе».

«Боюсь, не могу с ходу верить тебе на слово», - настороженно отозвался Астос, и Гарланд, указав в сторону Воителя Света, просветил темного эльфа: «Мы с ним одинаковы. Боги наделили нас силой ощущать природу этого мира».

Гилгамеш вскрикнул от боли; щепка, оставленная монстром в ране его, наконец выпала, обратилась в Губителя. Герои с подозрением воззрились на подельника Императора: неужто эти двое не оставили замыслов объединить сопредельные пласты реальности?..

Расхохотавшись, Губитель исчез; он узнал все, что хотел, и получил подтверждение того, что Гарланд и Воитель Света обладают новыми способностями, дарованными им Материей и Спиритусом.

«Я пойду с вами», - предложил Гарланд героям. – «Если объединить этот мир в его нынешнем состоянии с иным, последствия будут самыми плачевными. Не останется ничего – даже богов. Я не могу допустить, чтобы наше поле брани исчезло». «Давайте разделимся», - предположил сподвижникам Воитель Света, и Леон поддержал лидера, молвив: «Мы отправимся по следу Императора. Уверен, он приложил к этому руку».

Обратившись к Гарланду, Астос просил позволить ему сопровождать темного рыцаря. «Как хочешь», - отозвался тот. Нахмурившись, Кайес рассматривал темного эльфа, пытаясь понять мотивы, которыми руководствуется их новый знакомый. Простое любопытство?.. Или же нечто большее?.. К тому же средоточие Тьмы внутри Астоса откровенно тревожит...

Приняв решение, Кайес вызвался примкнуть к группе Гарланда...

Губитель пребывал в полной уверенности: божественное могущество перешло Гарланду и Воителю Света. И теперь эти двое претворяют в жизнь сокровенные желания своих спутников... Как бы то ни было, от задуманного отказываться Губитель не собирался: ему необходимо обрести достаточно сил, чтобы суметь соединить пласт реальности, в котором все они ныне пребывают, с прежним... «Энергия битв», - заключил он. – «Я заставлю их сражаться!»

Губитель подчинил воле своей очередных монстров, направил их на поиски героев.

Гарланд, Кайес, Гилгамеш и Астос надеялись отыскать в пустыне Губителя. Темный эльф признался: от него толку немного, ведь практически не ощущает он в сем мире ни Света, ни Тьмы.

«Да, Пустота – нечто, совершенно иное», - согласился с Астосом Гилгамеш. – «Это небытие, в котором отсутствует эссенция первоначал. Губитель сделает все, чтобы обрести подобную силу. Даже вновь обратит себя в щепку... Также он может подчинять воле своей разумы других, бросая миньонов в бой. И почему я сразу не вырвал щепку?!»

«Что сделано – то сделано», - отвечал Астос. – «Теперь ты можешь воспользоваться своими знаниями, чтобы все исправить. Ведь ты многое знаешь о Губителе». «Да, ведь некогда я служил ему», - подтвердил Гилгамеш. – «Верно служил, но верность не уберегает от ошибок. В итоге он меня вышвырнул. Теперь я сражаюсь рядом с бывшими врагами, и – кто бы мог подумать?! – мы с ними лучшие приятели!» «Бывшие враги стали союзниками...» - задумчиво протянул Астос. – «Понимаю. Бывшие противники приняли тебя».

«Чего желает Губитель? Чего добивается?» - спрашивал Гарланд у Гилгамеша. «Он хочет связать этот мир с иными и обрести контроль над могуществом Пустоты», - отвечал тот. – «Но, поскольку происходят здесь лишь небольшие стычки, он не может воспользоваться энергией сражений в количествах, ему необходимых».

Обратившись к Астосу, полюбопытствовал Гилгамеш: «А ты чего желаешь? Воссоединения с друзьями?» «Да, первым делом», - подтвердил темный эльф.

Приблизившись к Гарланду, шепнул Кайес, кивнув в сторону Астоса: «Ты ведь тоже ощущаешь его силу? Если эта Тьма окажется высвобождена в сем мире...» «В этом ты от него не сильно отличаешься, так?» - отозвался темный рыцарь. – «Если это тебя тревожит, внимательно наблюдай за ним».

Похоже, сам Гарланд не питал к теме сей особого интереса...

Кефка заметил монстров, рыщущих по пустыне, прикончил их. Ощущал маг, что наделил сих тварей своими темными энергиями Губитель; интересно, зачем ему это понадобилось?..

Чуть поодаль заприметил Кефка Императора, не преминул поздравить его с возрождением. «Чего тебе?» - огрызнулся Император. «Вижу, возрождение характер твой не улучшило», - захихикал Кефув. – «Неужто теперь, когда мир был спасен, ты утратил всякую тяну к разрушению? Как в случае нашей малышки Ультимесии». «Мои новые замыслы уже претворяются в жизнь», - заверил шута Император, и тот заверил Матеуса: он с нетерпением ждет момента, когда идеи того претворятся в реальность.

Приближались чемпионы Материи, и Кефка предусмотрительно исчез. К Императору же приблизился отряд, ведомый Фирионом, Марией и Гаем. «Вы знаем о том, что вы с Губителем что-то задумали!» - без обиняков заявил Фирион. «Объединить миры, получить силу, так?» - пробасил Гай.

«Не несите чушь», - отмахнулся Император. – «Я бы никогда не объединился с ним. Я пытаюсь вернуть энергии этому миру». «Чем бы ты не занимался, уж точно о благе мира не думаешь», - молвила Мария, и Минву согласился с воительницей: «Да, нас лживыми речами не проведешь».

Герои обнажили оружие; Император нахмурился – в настоящее время он недостаточно силен, чтобы противостоять им. К счастью, на помощь к Матеусу пришли монстры, находящиеся под ментальным контролем Губителя, посему Император телепортировался прочь, позволив воителям выяснять отношения с презренными бесполезными тварями.

Покончив с монстрами, Фирион принял решение воссоединиться со сподвижниками, дабы выступить на поиски Губителя...

Отряд, ведомый Гарландом, продолжал идти по следу Губителя, и вскоре обнаружил того. Обратившись к противнику, Астос просил открыть детали его замысла. «Ты кто такой?» - осведомился тот, и отвечал эльф: «Астос. Я лишь недавно обнаружил себя здесь, и еще не решил, к какой из сторон примкнуть. Если твои устремления меня заинтересуют, значит, останусь с тобой. Я – король темных эльфов, и сил мне не занимать».

Пораженные, Кайес и Гилгамеш воззрились на спутника: что тот задумал?!

«Хорошо. Идем со мной», - велел Губитель, устремился прочь. Астос покорно последовал за ним...

Отойдя подальше от героев, Губитель обернулся к спутнику, и тот еще раз повторил: он хочет узнать лишь устремления второй стороны, чтобы сделать для себя единожды верный выбор. «Насколько вижу, ты обладаешь огромной мудростью и огромной силой», - польстил Астос Губителю, и отозвался тот: «Увы, недостаточно огромной силой! Лишь глупец удовлетворится ею – особенно, когда возможно свершить куда большее! Я стремлюсь обрести силу, которая позволит мне разрушать миры. Могущество Пустоты!» «И как же ты надеешься получить ее?» - осведомился темный эльф. «Этим миром движет сила воли», - пояснил ему Губитель. – «Если мое желание окажется достаточно сильно, могущество Пустоты станет моим. Но эта реальность слишком слаба, чтобы осуществить мое желание. Посему мне следует вернуть жизнь в этот мир. И я должен делать это, сея семена конфликта повсеместно».

Астос внимательно слушал Губителя. Пока ничто, из сказанного тем, не противоречило рассказу Воителя Света и Гилгамеша. «Ты упомянул, что хочешь связать этот мир с другим», - произнес темный эльф. – «Но с каким именно?» «Мир, в котором мы находимся сейчас, вторичен, и сотворен он Воителем Света», - пояснил ему Губитель. – «Изначальный мир, сотворенный богами, должен все еще существовать, хоть осталось от него лишь малая толика. Я воспользуюсь Искажением, чтобы связать две реальности и превратить их в единое целое!»

«А представлял ли ты возможность того, что единение миров попросту уничтожит их?» - спрашивал Астос. – «Что будешь делать, если связь между ними будет разорвана?» «Думаешь, я сделаю столь глупые ошибки?» - рассмеялся Губитель. – «Я уже связывал миры прежде. Все возможно с могуществом Пустоты! И, обретя его, я сотворю совершенно новый мир!»

Губитель предлагал темному эльфу стать полководцем, коий возглавит его армии, но Астос ответил на предложение отказом. «Твои замыслы идут вразрез с моими», - пояснил он. «Это было притворство, так?» - хмыкнул Губитель. – «Я подыграл тебе, потому что знал: я могу прикончить тебя в любое время. Умри же!»

На помощь к Астосу пришли Гарланд, Кайес и Гилгамеш; Губитель призвал монстров, бросил тех в бой, сам же ретировался.

«Зачем вы пошли за мной?» - спрашивал Астос, когда завершилось сражение. – «Хотели помешать моему возможному союзу с Губителем?» «Я знаю, каков Губитель, и не простил бы себя, если бы с тобой что-нибудь произошло», - искренне отвечал эльфу Гилгамеш. – «Я пришел, чтобы остановить тебя». «Ты тревожился обо мне?» - удивился Астос. – «Но я же вполне заменимый ресурс. Если бы я погиб, невелика была бы потеря». «Заменимый?!» - возмутился Гилгамеш. – «Да, встретились мы лишь недавно, но ты наш союзник. А мы друг другу спину прикрываем».

Кайес поддержал Гилгамеша: все они считают Астоса сворим сподвижником. «Они похожи на Джека...» - пронеслось в разуме Астоса. – «Тот тоже относился ко мне как к живому существу».

«Лучше скажи: ты всерьез думал о союзе с Губителем?» - обратился к Астосу Кайес. «Признаюсь... мне было немного любопытно», - отвечал тот. – «Но, услышав его замысел, я сразу понял, что нам не по пути». «И в чем же заключается замысел?» - осведомился Гилгамеш.

Но Астос первым делом предпочел извиниться перед героями, признавшись, что наблюдал за ними и испытывал их. А после открыл им замысел Губителя по единению двух пластов реальности.

«Он утверждал, что прежде пользовался могуществом Пустоты, чтобы объединять миры», - закончил Астос свой рассказ. «Это так», - подтвердил Гилгамеш. – «Но, если он попытается провернуть подобное снова, на кону окажется само существование этого мира». «Он собирается воссоздать мир заново – вне зависимости от того, чего желают его обитатели», - добавил Астос. – «Я этого не допущу. Если здесь Джек и Неон... я сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать ему».

...Герои прочесывали земли пустыни, пытаясь разыскать Губителя. Но тот как в воду канул – должно быть, укрылся в межпространственном разломе.

«Интересно, ведомо ли Императору о замыслах Губителя», - задался вопросом Лео. «Намекаешь на то, что тот действует в одиночку?» - уточнил Галуф. – «Несмотря на союз с Императором?» «Возможно, он вынес уроки из своей неудачи с Джеграном и манипулирует теперь своими союзниками», - произнес Амидателион. «Вероятность такая есть, но его замысел слишком амбициозен, чтобы пытаться осуществить его в одиночку», - высказал свое мнение Лунет, и Бартз, согласно кивнув, молвил: «Он говорил, что хочет воспользоваться энергиями прежнего мира, чтобы обрести власть над Пустотой. Но связать воедино миры весьма непросто».

«Если подумать, ситуация весьма похожа на ту, разворачивалась которая в моем родном мире», - обратилась к сподвижникам Ленна. – «Два мира существовали рядом друг с другом. Когда мы перешли из одного мира в другой, то были готовы к возможности оставить родину навсегда». «Давайте ненадолго забудем о прежнем мире...» - предложил Бартз. – «Мир нынешний создан Воителем Света, так? Поэтому нельзя сказать, что два пласта реальности существуют рядом. Да, мы связывали их воедино с помощью компасов Света, но только на короткие промежутки времени».

«Между мирами простирается бесконечный межпространственный разлом, и невозможно изменить расстояние между ними», - произнес Амидателион. «Понятно...» - протянула Ленна. – «Это еще больше усложняет единение миров». «Согласен», - кивнул Галуф. – «В одиночку с такой задачей справиться крайне сложно».

«Мы не должны недооценивать Губителя!» - воскликнул Дорганн. – «Наверняка у него есть план того, как это сделать. Возможно, у него есть две отдельные цели: объединить миры, чтобы обрести новые силы, и получить могущество Пустоты неким иным способом...» «То есть, если мы не позволим ему объединить миры, то тем самым отрежем от могущества Пустоты!» - заключил Галуф.

Галуф и Дорганн были едины в своем стремлении положить конец замыслам Губителя!..

«А Гилгамеша кто-нибудь видел?..» - задалась вопросом Фарис. Похоже, бывший слуга Губителя так и не вернулся; возможно, продолжает поиски бывшего нанимателя...

Неожиданно темные энергии объяли Лео. «Его желание... претворится в жизнь...» - пробормотал воин. «Что желание? Гилгамеша?» - спрашивали озадаченные герои, и Лео растерянно огляделся по сторонам, пожал плечами: «Я... не знаю. Было какое-то чувство...»

Лео и сам не понимал ощущения, которое его посетило...

«Тебе действительно не все равно?» - недоверчиво спрашивал Гарланд, обращаясь к Астосу. – «Ты сильно отличаешься от Джека. Он сам утверждал, что ему наплевать, если мир этот будет уничтожен». «Я не удивлен», - отвечал Астос. – «Его заботил лишь один-единственный мир. Но это мой собственный выбор. Прежде я был другом Джека и его товарищей. Вместе мы придумали план – как освободить мир от тех, кто встревал в естественный ход вещей в нем. Луфениане. Вновь и вновь они откатывали мир к изначальному состоянию, а Джек и его сподвижники утрачивали свои воспоминания. Меня это не затрагивало, но я был вынужден наблюдать за тем, как они снов аи снова забывают обо мне. Сперва я мог справляться с недовольством, но оно росло во мне – как болезнь. Я... не хотел бы вновь пережить нечто подобное».

«Звучит ужасно», - заключил Гилгамеш. – «Но почему лишь ты не утрачивал воспоминаний?» «Потому что я – искусственная жизнеформа, должная взаимодействовать с Джейком и иными Чужими», - пояснил Астос. – «Даже если бы тело мое было уничтожено, воспоминания были бы перемещены в иное. Таким образом я имел возможность сохранять цельность личности... Если этот мир зиждется на подобных устоях, Джек и его союзники могут вновь позабыть обо мне. И мучения мои начнутся вновь. Даже сейчас я не знаю, вспомнят ли они меня».

«Это все хорошо, но что ты намерен делать?» - осведомился Гарланд, и отвечал темный эльф: «Ну... сперва мы должны остановить Губителя. Он не отступит от своих замыслов. Поэтому... мы должны дать ему силу, к которой он так стремится».

«Да нет же!» - воскликнул Гилгамеш, и Астос прервал его: «У меня есть план». Обратившись к Кайесу, темный эльф просил воина поддержать его. «Я все еще не до конца доверяю тебе», - процедил Кайес. «Если посчитаешь, что я вас предаю, просто убей меня», - предложил Астос. – «Тьма в тебе достаточно сильна, чтобы ты смог это сделать».

Гарланд предложил сподвижникам выманить Губителя из его укрытия, а после осуществить замысел Астоса... делиться деталями которого тот не спешил...

«Тьма, пребывающая в тебе, станет для Губителя отличной приманкой», - произнес Кайес, и Астос с удивлением воззрился на него: «Ты с самого начала ощутил ее?» «И не только я», - подтвердил Кайес. – «Гарланд тоже. Хоть он и промолчал. Именно так мы и нашли тебя изначально. Мы шли в направлении сильнейшего источника Тьмы. Скажи, откуда она взялась?» «Ее источник – в моей истории», - отвечал ему темный эльф. – «Я уже упоминал, что память моя сохранялась каждый раз, когда мир возвращался в изначальное состояние. Даже когда Джек и остальные терпели поражение, я помнил об этом. И, несмотря на то что мы все спланировали вместе, каждый раз они относились ко мне с подозрением. Что бы я ни говорил – они не могли вспомнить. Я страдал в одиночестве, и Тьма в сердце моем все разрасталась». «Понятно...» - протянул Кайес. – «Стало быть, душа твоя исполнена печали. И это придает тебе сил». «Именно так», - подтвердил Астос. – «После столь долгих страданий душа умирает. Боль столь велика, что я сомневаюсь, смог бы ты вынести нечто подобное».

Кайес долго размышлял над словами темного эльфа, а после произнес: «Позволь я поведаю тебе свою историю. О тех временах, когда служил я богам. Мне выпало стать защитником юной девы. Великое бремя пребывало с нею, и познавала она смерть и возрождение снова и снова. Я мог лишь бессильна наблюдать, как страдала она, будучи заключенной в сем цикли, и жаждал даровать ей свободу. Я обучал доблестных воинов и направлял их в путь сквозь время... и жестоким действом осуществил желаемое. Тьма внутри меня – инструмент, необходимый для достижения цели».

«Надо же, я и не мыслил, что в ином мире найдется кто-то, подобный мне», - покачал головой Астос, когда закончил Кайес свой рассказ, а тот пояснил: «Как и она, ты много раз получил миссию, которую стремился исполнить... Но также ты присматривал за Джеком и остальными. В этом отношении ты похож на меня. Я должен знать, куда приведет тебя твоя силы. Воспользуешься ли ты ей, чтобы претворить в жизнь собственные желания? Или же для того, чтобы спасти мир?» «Не тревожься», - отвечал Астос. – «Я существую лишь для того, чтобы поддерживать Джека и Чужих. Они были правы, испытывая гнев. Жители того мира просто пытались жить, однако луфениане обратили их в подопытных тварей. Джека и его друзей подобная несправедливость приводила в ярость, и они восстали. Несмотря на то, что много раз терпели поражение, были они неутомимы. Продолжу свой бой и я. Это единственный способ воздать их упорству».

«Похоже, ты питаешь к ним искреннее уважение», - заключил Кайес. «И это все не все, он...» - начал было Астос, но осекся, покачал головой: «Нет... они – просто Джек, Неон, Джед, Эш и София... Они называли меня ‘другом’. Несмотря на то, что я ничем не отличаюсь от великого множества собственных копий!» «Понимаю, почему ты доверяешь им», - вымолвил Кайес. – «В Гилгамеше ты увидел своих прежних союзников. Поэтому ты так отчаянно стремишься сражаться за нас, даже если Джек и его товарищи никогда не узнают об этом».

Боле не питал Кайес сомнений в отношении нового союзника; пришло время им объединиться – ради спасения этого мира...

Герои отыскали пещеру, в которой – по словам Дорганна – некогда был заточен Губитель. Неужто последний сотворил воплощение сего места в этой реальности?!

Путь воителям Материи преградили Гилгамеш и Гарланд; метнувшись к Воителю Света, Гарланд скрестил с тем клинки. Герои вознамерились было поспешить на помощь Воителю Света, но Гилгамеш убедил их не делать этого.

На глазах воинов тела Воителя Света и Гарланда объяло сияние... и Губитель явил себя, выступив из теней каверны, воскликнув: «Так вот какой дар передали вам боги! Отдайте его мне!»

Темная магия Губителя обездвижила героев, и тот, подчинив себе разумы противников, повелел, чтобы претворили герои в жизнь его сокровенное желание. И Воитель Света, и Гарланд отчаянно сопротивлялись злой воле Губителя...

Осознал тот, что энергия воителей, стекающаяся к нему, осквернена, и не может он воспользоваться ею. «Когда Тьма объединяется с эмоциями, рождается хаос», - молвил Астос, приближаясь к сподвижникам наряду с Кайесом. «Хаос?» - возмутился Губитель. – «Я тебе что, подопытный образец?» «До тех пор, пока не обретешь ты могущество Пустоты, свой эксперимент я буду считать успехом», - заверил его темный эльф.

Гилгамеш вырвался из-под контроля Губителя, нанес удары иным героям, и пали те, лишившись чувств. «Я не позволю тебе использовать их в своих целях!» - бросил Гилгамеш Губителю.

Гилгамеш, Астос и Кайес сошлись с Губителем в противостоянии... и энергия, высвобожденная в сражении, озарила Воителя Света и Гарланда. Астос же ощущал что-то еще – четыре источника высококонцентрированной энергии... Возможно ли, что это – свет кристаллов?!

«Мне придется все начать сначала», - заключил Губитель, телепортировался прочь.

Герои, пришедшие в себя, благодарили Гилгамеша за то, что вырвал он их из-под ментального контроля со стороны Губителя. И все же следовало признать: противника своего они сильно недооценили. Кто бы мог подумать, что Губитель возьмет под контроль монстров, и даже попытается воспользоваться божественным могуществом, подчинив себе нынешних его обладателей?.. Он чуть было не заставил Воителя Света и Гарланда воплотить в жизнь его желание!..

«Ты атаковал меня, чтобы выманить Губителя?» - обратился Воитель Света к Гарланду. «Да, это Астос придумал», - отвечал тот. – «Нам необходимо было помешать Губителю объединить миры».

Гилгамеш принялся объяснять сподвижникам, которые не ведали о подоплеке происходящего, в чем именно заключался замысел Губителя; Астос же, не произнеся ни слова, зашагал прочь...

Герои устремились за ним, поблагодарили за помощь. «Просто наши интересы совпали», - пожал плечами Астос, и, обратившись к луковому рыцарь, молвил: «Каждый раз, глядя на тебя, вижу я ослепительный свет. Джек, должно быть, доволен». «Наверное...» - протянул Лунет. – «Ты отправляешься на его поиски? Знаешь, где он?» «Узнаю – и непременно отыщу», - заявил Астос. – «Мне просто нужно идти к истоку Тьмы. Но сперва я хочу узнать: говорил ли Джек что-либо обо мне?» «Наша предыдущая встреча с ним прошла несколько... хаотично», - признался Лунет. – «Мир был на грани гибели...» «Времени для беседы не оказалось», - подтвердил Голбез. – «Он и о Неон не говорил».

Голбез предложил Астосу: он станет сопровождать темного эльфа в поисках Джека! Кайес и Рубикант поддержали товарища, и Астос принял предложенную помощь с благодарностью.

«Прежде, чем мы уйдем, я бы хотел высказать предупреждение», - произнес Астос, обернулся к Гарланду: «Гарланд, тебе не стоит приближаться к Воителю Света. Когда Губитель подчинил вас своей воле, кристаллы резонировали с вами обоими. Похоже, в этом мире тоже находится четыре кристалла». «Четыре?» - поразился Лунет. – «Но даже если учесть кристаллы в башнях Материи и Спиритуса...» «Скорее всего, речь идет о самих богах», - предположил Кайес. – «Они ведь обратились в кристаллические изваяния, помните?» «Да, тогда будет четыре!» - согласился Лунет. «Четыре кристалла, поддерживающие существование этой реальности», - вымолвил Астос. – «Не нужно возлагать на них еще большее бремя».

Астос, Рубикант, Кайес и Голбез простились с остальными, выступили в путь – на поиски Джека...

Разыскав Губителя на отрогах пустыни, Кефка поздравил его с поистине гениальным замыслом по единению миров.

«Но ты уверен в том, что твой приятель-Император согласен с этим?» - спрашивал маг. – «Быть может, он придет в ярость?» «Пошел вон!» - посоветовал докучливому шуту Губитель. – «Если надеешься получить толику энергии, мною искомой, то этому не бывать!» «Да не злись ты!» - предложил Кефка. – «Если мы объединим усилия, этот мир будет нашим!» «Я никогда не заключу союз с тебе подобными!» - заявил Губитель.

Мыслями он возвращался к недавнему противостоянию с героями. В тот момент, когда Гарланд и Воитель Света оказались под его ментальным контролем, ощутил он некий резонанс... Неужто эти двое резонировали с самими основами сей реальности?.. Нет, должно быть, с двумя кристаллами из башен богов... Точнее, с четырьмя – ведь и сами божества обратились в кристаллы... Размышлял Губитель: и в его родном мире существовало четыре кристалла. Если разбить их – сольются ли два пласта реальности воедино?..

Разозленный, Кефка атаковал Губителя заклинанием, но тот ответил на это собственным. И опешил: Губитель сам не ожидал, что магия его стала столь сильна!.. Наверняка это следствие претворения в жизнь желания!..

Губитель исчез. Кефка же пребывал в раздумьях. Теперь и он осознал, сколь могущественны могут быть желания в этом мире... К тому же, не стоит забывать о хаосе: силе, порожденной единением Тьмы и сильных эмоций... Об этом упоминал тот темный эльф, и слова сии весьма заинтересовали Кефку. Интересно, возможно ли свершить нечто подобное в этом мире.

Кефка поспешил переместиться на летающий континент, пребывала на котором Ультимесия...

Астос и спутники его достигли летающего континента, и темный эльф опешил: он знал эти земли, находящиеся над его родной Корнелией!..

«В этом мире случаются манифестации областей, пребывающих в наших воспоминаниях», - просвети его Кайес. – «Тех, связь наша с которыми сильна». Астос понимающе кивнул: нечто похожее творили и луфениане, воплощая в землях Корнелии осколки иных реальностей.

Астос вел за собою сподвижников к источнику Тьмы в сих пределах. Возможно, оным окажется Джек... Неожиданно источников Тьмы стало несколько, и что-то мешало темному эльфу определить их точное местонахождение. Неужто кто-то – или что-то – мешает их поискам?

«Давайте направимся к ближайшему источнику Тьмы», - предложил спутникам Кайес. – «Может, это вовсе не человек».

...Четверо выступили в означенном направлении, и вскоре лицезрели Ультимесию. «Стало быть, и ты была возрождена», - заключил Кайес. «Вы столь же докучливы, как и Кефка», - бросила колдунья в ответ. – «Что вам за дело до меня?»

Но, раз уж так сложились обстоятельства, Ультимесия решила провести небольшой эксперимент. Взяв в руки кристалл, переданный ей Кефкой, колдунья воззвала к магии Тьмы, заключенной в артефакте... и подле нее воплотились монстры!..

Астос внимательно наблюдал за возникшими тварями. Да, порождены те Тьмой, не хаосом. Герои атаковали монстров... и Ультимесия воспользовалась моментом, чтобы исчезнуть. Кристалл, лишенный энергий, колдунья отбросила за ненадобностью.

«В этом кристалла была эссенция Тьмы», - заключил Голбез, подняв артефакт с земли. «Да, но не осталось», - вымолвил Астос. – «Должно быть, это один из источников Тьмы, которые я почувствовал прежде». «Кто этот ‘Кефка’, ею помянутый?» - уточнил Рубикант, и отвечал ему Голбез: «Маньяк, который жаждет лишь распространить хаос. Он выглядит как шут, но его магические силы чрезвычайно велики». «И он хитер», - добавил Кайес. – «Наверное он что-то задумал». «Нужно выяснить, что он задумал», - заключил Голбез.

Держа в руке черный кристалл, разглядывал Кефка Тьму, клубящуюся в артефакте. «Так и знал, что Тьмы Ультимесии окажется недостаточно», - протянул он. – «Я сам лишь недавно возродился... К счастью, я почерпнул толику могущества у богов!.. Была лишь Тьма слишком слаба? Или все же эмоции оказались недостаточно сильны?..»

Надеялся Кефка изыскать способ узреть манифестацию хаоса. А для этого необходимо ему отыскать того, кто окажется сильнее колдуньи и свирепее...

Обсуждали герои возникновение в сем мире летающего континента.

«Думаете, за этим стоит Кефка?» - обратился к сподвижникам Локи. Терра и Селес переглянулись, и молвила последняя: «Как тогда, когда темные имитации нас с Террой стали пищей для пожирателей миров... Мы не можем отворачиваться от прошлого». Да, воспоминания были мрачны; не хотелось бы, чтобы события те повторились...

«Но мне казалось, вы сразили Кефку перед тем, как сошлись в бою с Облаком Тьмы», - обратился к товарищам Мог. – «Неужто он возродился?» «Этот мир не желает исчезновения своих воинов», - пояснил муглу Воитель Света. – «Если остается в сей реальности толика эссенции индивида, он – скорее всего – будет возрожден». «К тому он хотел увидеть это место снова», - заверил остальных Лики. – «Должно быть, для него это как второй дом».

«Возможно... Но не только он», - с сомнением протянул Ноэль. «Думаешь... континент могла создать воля Астоса?» - уточнил Лунет. – «Возможно, мне следовало отправиться в путь с ним. Интересно, удалось ли ему встретиться с Джеком и остальными?..» «Ничего, с ним Кайес, Голбез и Рубикант», - напомнил луковому рыцарю Ноэль. – «Уверен, с ними все будет хорошо. Если что-то произойдет, они обязательно свяжутся с нами».

Астос и спутники его продолжали исследование летающего континента.

«Насколько понимаю, эти земли связаны со множеством иных мест», - обратился темный эльф к товарищам. – «География земель несколько отличается от той, коя знакома мне, но, думаю, я сумею провести вас». «Это место тревожит меня», - признался Голбез, созерцая мрачные пределы континента. – «Что вы здесь делали?» «Это было лишь одной частью нашего замысла, призванного позволить Джеку и иным Чужим достичь своей цели», - отвечал Астос. – «И я воспользовался этим местом, чтобы показать им, что способны они отсечь наш мир от пространства луфениан и открыть им правду о том, как был создан хаос». «Стало быть, это место и Тьма неразрывно связаны», - заключил Кайес. – «Неудивительно, что здесь повсюду разбросаны эти темные кристаллы».

Астос задался вопросом: неужто действительно ожидают его здесь Джек и остальные?.. Неужто история вновь повторится – здесь, в этой чуждой реальности?!

Сефирот и Сеймур разыскали Кефку, обратились к нему: «Не хочешь помочь нам вырвать сих мир из-под власти богов?» «Чего?» - удивился маг. – «Они же обратили себя в кристаллы».

«Этот мир утрачивает свою стабильность вследствие их отсутствия», - пояснил ему Сеймур. – «Что, думаешь, произойдет, если подобная ситуация продолжится?» «И что, хотите стать теми, кто прикончит их окончательно на этот раз?» - уточнил Кефка. – «Ладно, мне пора!»

Выхватив клинок, Сефирот попытался было атаковать Кефту, но тот успел оградить себя магическим щитом. «Отдай силу, тобой украденную!» - потребовал Сефирот. «А, так вот зачем вы явились!» - хохотнул Кефка, принял брошенный ему вызов.

Энергия сражения ярко проявилась в следующие мгновения... и Кефка вобрал ее в темный кристалл. «Как ты это сделал?» - опешил Сеймур. «Некогда я проводил изыскания о возможности извлечения могущества эсперов и обращения их в магисит», - просветил его Кефка. – «Это примерно то же. Слыхал я, что в одном мире возможно объединить Тьму с сильными эмоциями, породив тем самым хаос... И гадал: сможет ли энергия битв заместить требуемые ингредиенты. Потому и провел небольшой эксперимент... Ладно, что вы там говорили прежде об избавлении от богов? Я позабочусь об этом для вас – в качестве благодарности за то, что даровали мне энергию! Уж я позабочусь о том, чтобы попала она в нужные руки!»

Кефка исчез, переместившись в иное место.

Астос и спутники его продолжали исследование летающего континента. Признался темный эльф: с местом этим связывают его мрачные воспоминания. «Здесь мы с Джеком сразились», - признался он. – «И здесь я пал. Не поймите меня неправильно: все это было частью замысла. Это было необходимо, чтобы вернуть ему воспоминания и заставить его достичь пика эмоций».

«Подобным образом я поступал со своими учениками», - вымолвил Кайес. – «Необходимы сильные узы для того, чтобы породить сильные эмоции. Да, звучит жестоко, но, если знаешь кого-то хорошо, то можем предугадать его действия». «Да, Джека всегда было легко понять», - с грустью улыбнулся Астос. – «Вследствие нашего противостояния Джек должен был вспомнить то, что было заключено в разуме его, а также позволить себя поглотить отрицательным эмоциям – что необходимо для достижения цели. И я смог довериться Неон, Эшу, Джеду и Софии в том, чтобы направлять его впредь. Это место полно горьких, болезненных воспоминаний, но и радостных тоже. И здесь я смог проводить их в путь к последнему этапу странствия».

«Мне не показалось, что у Джека отсутствуют воспоминания о прошлом», - изрек Голбез. – «У него было чувство цели, и шел он прямиком к ней». «Да, это на него похоже», - подтвердил Астос. – «Даже несмотря на пробелы в памяти, он шел вперед, исполняя свою миссию. Именно непоколебимая сила воли позволила ему вырвать наш мир из хватки луфениан».

«Прежде многие из воинов, пребывавших в сей реальности, обладали лишь осколками воспоминаний», - просветил Рубиканта и Астоса Голбез. – «Так боги – в их собственном понимании – проявляли в отношении нас милосердие, но подобное явление в последнее время не повторялось». «Нельзя с уверенностью говорить о том, что воспоминания Джека цельны», - вымолвил Кайес, и Астос помрачнел. Если Джек не вспомнит его... не знает он, что будет делать...

Кефка сумел отыскать Неон и Джек, и бросил последний магу: «Не ты ли тот, кто тут все Тьмой пометил – как пес свою территорию? Не смей смешивать мою Тьму со своей!»

«Давай, нападай уже!» - захихикал Кефка. – «Я покажу тебе, сколь могущественна эта Тьма. И тогда научишься принимать меня всерьез!» Маг призвал монстра, и, когда Джек сразил того ударом клинка, поспешил вобрать высвободившуюся энергию битвы в темный кристалл. В гневе Джек продолжал натиск... и эссенция Тьмы все возрастала, наполняя собой кристалл. Слишком поздно осознал Джек, что стремительно слабеет.

Кефка исчез, осуществив задуманное. Джек предложил Неон разделиться, продолжить поиски шута. Двое разошлись в разные стороны...

...Неон удалось настичь Кефку, и потребовала девушка: «Верни то, что ты украл у Джека!» «Откуда ты взялась?» - отозвался маг. – «И почему это я должен что-то возвращать? Кто так делает? Ты что, приятельница того странного эльфа? Интересно, действительно ли он так силен как кажется». «Эльф?» - поразилась Неон, но, покачав головой, потребовала вновь: «Верни мне кристалл, немедленно!»

Двое сошлись в противостоянии. Привлеченные звуками боя, подоспели к ним Астос и трое спутников его. Неон сразу же узнала Астоса, предупредила: «Будь осторожен! Каким-то образом он украл силы у Джека!» «Но как?» - поразился темный эльф. «Мы действительно должны быть осторожны», - произнес Голбез. – «Если он забрал его силу, то и воспоминания тоже. Кефка способен расколоть их!»

«Он не забудет меня снова!» - воскликнул Астос, высвобождая Тьму, черпая из нее силы. Кефка ухмылялся: все шло именно так, как он и надеялся...

Маг направил на темного эльфа поток гибельной энергии... но Кайес успел сотворить перед Астосом магический щит. Кефка пришел в ярость: этот негодяй прервал его эксперимент!..

Астос и сподвижники его атаковали Кефку, и тот поспешил укрыться за спинами призванных монстров. Герои сразили монстров... но Кефка успел вобрать в кристалл Тьму Астоса, после чего исчез, телепортировавшись прочь.

«Ты как?» - обратился к эльфу Рубикант. – «Память в порядке?..» «Вроде... все хорошо», - выдавил Астос. – «Тьма, которую он укрыл, была исторгнута из моего сердца, не разума». «Как это?» - удивился Рубикант, и пояснил Астос: «Я ведь рассказывал вам о роли, мне отведенной? И то, как я был рад тому, что Джек и Чужие приняли меня... Когда я узнал о замысле Джека, я был горд – ведь они посвятили меня в свои планы! Но со временем тот факт, что они снова и снова забывали обо мне, начал меня печалить... А затем печаль обратилась в ненависть. Отрицательные эмоции накапливались в моей душе. То, что изначально казалось хитроумным замыслом, обратилось тяжким бременем, кое я вынужден был влачить. Со временем сердце мое исполнилось Тьмы... и стала та источником огромной силы».

«Но почему ты хочешь вернуть ее, Астос?» - обратилась к темному эльфу Неон. «Иногда... я хочу стать тем, кем был прежде», - признался Астос. – «Освободиться от эмоций, изменивших меня». «То есть, эта сила стала символом твоих страданий...» - заключил Голбез. «Именно поэтому ты должен ее вернуть», - заверил темного эльфа Кайес. – «Много раз я прощался с девушкой, бывшей под моей опекой. И, хоть и наполняли душу мою сожаления, я продолжал следовать изначальному плану. Да, был тот исполнен не идеально, но я знал: он должен быть осуществлен! Вся печаль, все отчаяние... вели к этому моменту... Ты в точно такой же ситуации».

«И у меня был в прошлом подобный опыт», - признался Голбез. – «Я был рабом злой сущности. Хотел бы я похоронить свое прошлое. Тысячи свершенных грехов, поломанных судеб. Испытал бы я небывалое облегчение... Но в этом случае я бы и утратил многое. Например, забыл бы о благородном воине Рубиканте...»

«Возможно, еще слишком рано оглядываться назад и желать что-то изменить», - согласился с товарищами Астос. «Сила, которой ты обладаешь, - доказательство того, что в прошлом шли мы рука об руку», - напомнила Неон темному эльфу. – «Прошу, не отвергай ее!» «Эта Тьма – испытание нашей дружбы...» - согласился с девушкой Астос, благодарно кивнув. – «Стало быть, я должен вернуть ее. А если печаль наполнит меня снова – что ж, пусть».

Разыскав Кефку, Ультимесия потребовал ответа: «Что это еще за хлам, который ты всучил мне? Так называемый ‘темный кристалл’? Это игрушка для заточения в ней монстров?! Если ты собираешься использовать меня для распространения жалкого хаоса, я отказываюсь идти на это!» «Ты все не так поняла, о могучая Ультимесия!» - пропел Кефка. – «Я весьма благодарен тебе за проявленные усилия! Благодаря тебе замысел мой продолжает претворять в жизнь! На данный момент уже достигнуты отличные результаты! И – честно говоря – все ускорилось бы, если бы я сумел обрести капельку сжатия времени. Коль далекое прошлое и столь же отдаленное будущее стали бы едины, я получил бы единовременно огромное количество энергию! Если бы я только обладал твоими способностями!»

«Ты что, смеешься надо мной?!» - разозлилась колдунья. – «Будь уверен: когда придет время, ты прекратишь существование наряду со всеми остальными! Ты думаешь лишь о разрушении, и неспособен мыслить о чем-то другом! Ты мне отвратителен!» «Ты только что дала мне отличную идею!» - просиял Кефка. – «Куда лучше всех остальных! Пришло время для маленького эксперимента».

Ультимесия отмахнулась от докучливого шута, устремилась прочь, а Кефка, разглядывая темный кристалл, коий сжимал в руках, прошипел: «Пожиратели миров были отличными бестиями, но выращивать их приходилось слишком долго. Но... она верно сказала. Должно быть нечто большее, чем простое разрушение! Мне нужно лишь заполучить то, чем обладают Гарланд и Воитель Света... А затем... грядет бесконечное разрушение!»

Кефка ликующе расхохотался...

Джек брел по равнине, едва передвигая ноги.

Заметили его воители Материи, приблизились, спрашивая, что произошло. «Ничего», - отмахнулся Джек. – «Вы Кефку не встречали?» «Кефку? Чувствовал я, что он окажется здесь», - помрачнел Сетзер. «Что этот безумный шут задумал на этот раз?!» - воскликнул Сиан.

«Понятия не имею, но он провоцирует других на сражения», - предупредил героев Джек. – «После чего запечатывает высвобождаемую энергию в темных кристаллах. Прежде он делал что-то подобное?» «В прошлом он пытался призвать Божественного Дракона, но, похоже, на этот раз преследует иные цели», - отвечал ему Сетзер. «Что-то подобное он пробовал провернуть с магиситом», - припомнил старик Страго. – «Но зачем ему все эти энергии?»

«То есть, ответов для меня у вас нет», - заключил Джек, вознамерился уйти, когда окликнул его Лунет: «Кстати, Астос искал тебя, и...» «Мне неинтересно», - отрезал Джек, не сбавляя шаг.

«Подожди, давай мы поможем тебе искать Кефку!» - выкрикнул Лунет ему вслед, но Джек лишь отмахнулся: «Только под ногами путаться будете».

Разыскав Гарланда, Кефка заявил: «Я думал о том, чтобы воспользоваться твоими силами для претворения в жизнь желания». «Если оно состоит в разрушении мира, можешь сразу убираться восвояси», - отозвался тот.

«Вовсе нет», - заверил воина Кефка, с гордостью продемонстрировав ему темный кристалл. – «Видишь ли... я украл у Джека его силу. И могу заставить тебя претворить в жизнь мое желание тогда, когда захочу!» «И чего же ты хочешь?» - устало осведомился Гарланд, и Кефка захихикал: «Хорошо, скажу, но не говори, что не предупреждал тебя! Мое желание...»

«Вот ты где!» - выкрикнул Астос, приближаясь; сопровождали темного эльфа Кайес, Неон, Голбез и Рубикант. «Не думал, что свидимся так скоро, Гарланд», - приветствовал рыцаря Астос. – «Не хотел я втягивать тебя во все это...»

Обратившись к Кефке, герои потребовали вернуть украденную силу Джека...

«Закончили болтать?» - ворчливо осведомился Кефка, указал на Гарланда: «Я, вообще-то, с ним говорю!» «Что ты задумал?!» - требовал ответа Астос. «Я собираюсь создать мир, который будет существовать вечно!» - отозвался Кефка. – «Сперва я хотел все тут сжечь дотла. Но затем осознал: есть пределы тому, что можно уничтожить. Но что, если мир возможно будет разрушить, а после вновь возродить? Вернуть все на круги своя! Я смогу разрушать его снова, снова и снова! Разрушение и возрождение – до конца времен! О, какая же это мечта!»

«Мир, существующий лишь для того, чтобы быть уничтоженным?» - поразился Кайес. – «Лишь монстр способен на подобное». «Ты безумен!» - обратилась Неон к Кефке. – «Что произойдет с мирянами?» «Бесполезно с ним говорить, Неон», - вымолвил Астос. – «Он выглядит как человек, но миру он несет лишь боль. Давайте же покончим с ним!»

«Ну, дерзните!» - хохотнул Кефка. – «Не забывайте, что в моем распоряжении пребывают силы Спиритуса и Джека. У Гарланда нет иного выбора, кроме как претворить в жизнь мое желание, и нет у вас шансов на победу! Давай, Гарланд, сделай шута счастливым!»

«Я не позволю тебе воспользоваться силой Джека!» - заключил Астос. – «В этом кристалле заключен путь, которым он шел... и все те страдания, которые помогли ему обрести решимость, чтобы дойти до конца. Эти силы не предназначены для кого-то другого! Джек... и мои друзья – не твои игрушки!»

Подоспевший Джек и Астос схлестнулись с Кефкой, а мгновением позже примкнули к своим сподвижникам и остальные герои. Пораженный, осознал маг, что украденная им сила утекает обратно к Джеку!

«Джек, ты помнишь, кто я такой?» - неожиданно обратился к тому Астос. «Сейчас не место и не время», - огрызнулся тот, опасаясь, что Кефка улизнет снова. – «Нам нужно сосредоточиться на противостоянии врагу. В том числе и тебе, Астос! Ты ведь наш союзник, верно? Поэтому знаешь: я сперва сражаюсь, а уж затем задаю вопросы». «Рад, что ты не изменился», - с облегчением улыбнулся темный эльф.

Воспользовавшись короткой передышкой, Кефка воззвал к силам, заключенным в последнем остававшемся у него темном кристалле, и высвобожденная Тьма, принадлежавшая прежде Астосу, воплотилась в ужасающего монстра. «Совершенное Орудие!» - воскликнул темный эльф, узнав порождение. – «Это следствие долгих лет накопления Тьмы во мне... Но – в любом случае – это создание является частью меня».

...В противостоянии Астос и сподвижники его повергли Совершенное Орудие, и вернулись к темному эльфу утраченные силы. Раздосадованный, Кефка исчез, не желая связываться с героями. Наверняка рано или поздно те вновь услышат о нем...

Астос простился с воителями Материи; ныне примкнет он к Джеку и Неон. «У нас с вами есть кое-что общее», - обратился к Астосу Кайес. – «Нам было суждено противостоять Воителям Света. Но бывшие враги спасли меня в темный час. Поэтому, полагаю, мы еще непременно встретимся. Иди тем путем, в который веришь. Даже если он приведет тебя в сердце Тьмы...»

«Горькое прощание», - улыбнулся Астос, и, кивнув в сторону героев, продолжал: «Эти юные воины несут Свет в душах своих. Возможно, когда-нибудь мне придется обратиться к ним за помощью... И я не страшусь Тьмы, ибо она означает, что Джек и Чужие рядом».

Герои устремились прочь, а Астос обратился к Джеку, молвив: «Когда Неон поведала мне о произошедшем, я ужасно встревожился. Прошу, не заставляй меня снова проходить через все это». «Кто вы говорил!» - возмутилась Неон. – «Вы оба хороши – позволили этому шуту украсть ваши силы! Даже Джек едва на ногах стоял. Этот маг – настоящий безумец!»

«Я удивлен, что ты помнишь о том, кто мы такие», - произнес Джек, и Астос утвердительно кивнул: «Да. Не знаю, какой росчерк судьбы перенес нас сюда, но я помню, как исполнил ты данное обещание... Но сейчас расскажите, что вы думаете об этом мире...»

Трое еще долго обсуждали сию странную ирреальность...

Кефку утешала одна лишь мысль: та толика могущества, которую он украл у Спиритуса, оставалась при нем. И он обладал довольно обширными знаниями об этом мире и о своих противниках...

Нет, с этим пространством он еще не наигрался!..

Гарланд, Кайес и Рубикант воссоединились с остальными героями, поведали им о том, что украденные Кефкой силы возвращены, а Астос воссоединился со своими союзниками. На данный момент замыслы безумного мага пресечены...

«Астос сумел противостоять Тьме, пребывавшей в душе его», - рассказывал сподвижникам Рубикант. – «Это причиняло ему боль, но он сумел одержать победу».

Лунет тревожился: возможно, теперь, когда Астос примкнул к Джеку, однажды им придется сразиться с темным эльфов. «Не будь в этом так уверен», - обнадежил лукового рыцаря Кайес. – «Он возлагает большие надежды на ваш Свет. Так что я уверен: ко злу он не обратится». «Однажды мы встретимся с ним снова, и я покажу ему, сколь ярок станет наш Свет!» - уверенно заявил Лунет. «И таким образом мы возродим этот мир», - поддержал его Воитель Света. – «Они верят в то, что мы сумеем это сделать».

Признал Сеймур: он был неосторожен.

«Мне следовало претворять свои планы в жизнь более аккуратно», - признал он. – «Я не ожидал, что попытка выкрасть силы Кефки приведет к потере энергии... К тому же, его утверждение о том, что он передал темный кристалл другому... Думаю, мы и это можем расценить как неудачу. Покамест ничего в этом мире не изменяется. Сефирот, нам нужно изыскать иной способ, и сделать это как можно скорее».

«Есть один способ», - заключил Сефирот. – «Не волнуйся».

Сефирот был весьма удивлен, узрев воплотившийся в ирреальности особняк, столь знакомый ему. Должно быть, здесь находится уроженец его родного мира, обладающий весьма сильной волей.

В коридорах особняка Сефирот, Сеймур и Кадаж повстречали Клауда и его сподвижников. «Ты собираешься призвать в этом мире Иенову?» - потребовала ответа Шелк. «Возможно», - отозвался Сефирот. – «А, возможно, я просто заставлю вас подчиниться мне, и извлеку Мать из ваших воспоминаний».

Две стороны готовы были ринуться друга на друга... когда ощутил Сефирот, что индивид, воплотивший особняк в сем мире, покинул его. Почему наряду с Сеймуром и Кадажем переместился в иной чертог сего здания. «Давай продолжим поиски Матери, брат!» - предложил Сефироту Кадаж. «Мы должны обрести власть над миром и преобразить его», - напомнил спутникам Сеймур. – «Наверняка поиски Матери вторичны в сравнении с этой целью».

Сефирот заметил на полу комнаты сияющий кристалл, заключающий в себе воспоминания призвавшего особняк. «Сила, которая нам необходима, находится рядом», - заверил он сподвижников.

Вайс Белоснежный шел по коридорам особняка, гадая - где же оказался он?..

Сефирот и двое спутников его преградил путь Вайсу, сознавая, что именно сей индивид и призвал в мир особняк. Сеймур представился, предложил незнакомцу помочь, и Вайс нахмурился: «Я не готов примкнуть тем, о мотивах кого мне ничего не известно».

Возмущенный наглостью сего одинокого воина, Кадаж бросился в атаку. Вайс с легкостью отразил натиск, усмехнулся: «Мои силы... ограничены. Уверен, мне нужно привыкнуть к этому новому телу».

Выступив вперед, Сефирот обратился к Вайсу: «Я Сефирот. И ты необходим мне для претворения в жизнь моих планов. Поймем с нами. Мы в полной мере используем твои способности». «Ладно», - поколебавшись, согласился Вайс. – «Но ты расскажешь все, что знаешь об этом месте».

Клауд поведал уроженцам своего родного мира о недавней встрече, заключив: «Шелк была права. Сефирот что-то задумал». «Нам нужно отправиться за ним!» - воскликнула Юффи. – «Вместе мы справимся!» «Думаю, сперва нам нужно выслать вперед нескольких лазутчиков», - возразила Шелк.

Сиссни вызвалась выступить таковыми наряду с Турками; примкнуть к ним вызвался Танкред, а после – и Винсент. Последний обладал более обширными воспоминаниями, нежели остальные, – возможно, он скорее поймет, что задумал противник.

Вайс признался Сефироту: у него хватает пробелов в воспоминаниях. «И все же не могу отделаться от чувства, что я обрел, наконец, свободу», - вымолвил он. – «Поэтому, если ты намереваешься вновь заключить меня в оковы, я разорву их». «Я просто даю тебе шанс жить полной жизнью», - заверил Вайса Сефирот. – «Мы были призваны в этот мир не без причины. Хочешь узнать, в чем она заключается?»

«Ты воплотился в ином мире», - просветил нового знакомого Сеймур. – «Здесь властвуют боги, а сила воли способна творить чудеса...» «Мне это неинтересно», - прервал его Вайс. – «Неважно, где я. Я просто хочу наслаждаться свободой. Поэтому присоединяться к вам у меня нет ни малейшего желания».

Сефирот рассмеялся, видя в Вайсе родственную душу. «Наша цель – вырвать этот мир из хватки богов и преобразить его», - поведал он Белоснежному. «Думаешь, слова твои склонят меня к сотрудничеству?» - хмыкнул Вайс. – «Похоже, ты уже решил, что я буду следовать за тобой».

«Мы не можем позволить себе терять время», - обратился к спутникам Кадаж. – «Мать ждет нас. Мы должны возродить ее как можно скорее». «Кадаж... Вайсу на твою Мать наплевать», - напомнил парню Сеймур. – «Но, возможно, ему придется по душе идея освобождения мира».

Наблюдая за собеседниками, Вайс пришел к заключению: те весьма преданы своим целям. А те не очень-то расходятся с его собственными устремлениями...

Сефирот, Сеймур и Кадаж поведали Вайсу, что в сем мире тот вовлечен в конфликт, который определить судьбу этой реальности. Дождавшись, когда Сеймур останется один, Вайс задал тому вопрос о Сефироте. «Похоже, он меня знает», - заключил Вайс, и Сеймур предположил: «Думаю, вы с ним оба – из одного мира. Но не думаю, что вы встречались прежде. Насколько мне известно, жители вашего мира считали его героем. Звучит знакомо?» «Нет... сейчас не могу полагаться на память», - признался Вайс.

«Я могу лишь рассказать тебе о его деяниях в этом мире», - развел руками Сеймур. – «Я сбился с пути, он же явил мне путь новый, за что я ему благодарен. И, если ты станешь следовать сим путем со мной, то тоже увидишь в нем того, кто сможем заставить тебя проявить лучшие свои способности». «То есть, я для него лишь инструмент», - поморщился Вайс. – «Навряд ли подобное способно привить мне верность к нему. Наверняка он знает, что я лишен воспоминаний. Но если он достаточно силен, чтобы заставить меня склониться пред ним... что ж, я готов его выслушать».

«Понимаю твои сомнения, учитывая силы, которыми ты обладаешь», - отвечал Сеймур. – «Очевидно, ты для чего-то ему нужен. Но, если суждено вам скрестить клинки, то отсутствие у тебя воспоминаний даст ему преимущество». «И что же мне делать?» - осторожно осведомился Вайс, и Сеймур с готовностью просветил его: «Что ж, расскажу тебе. Твои воспоминания обратились в осколки кристаллов и находятся где-то в этом мире. Если сумеешь отыскать их прежде, чем это сделает кто-то другой, сумеешь вернуть утраченные силы».

Поблагодарив Сеймура за совет, Вайс проследовал в комнату особняка, оставался в коей Кадаж, попросил того о помощи своих воспоминаний. «Помогать друг другу нет смысла», - отрезал Кадаж. – «Ты мне не брат. Я связан с Матерью посредством клеток, которые все мы разделяем. Будь мы сильнее, мы бы призвали ее в эту реальность... Мы с братьями должны сделать это, и как можно скорее!» «То есть, вы хотите обрести власть над миром лишь затем, чтобы воссоединиться с Матерью?» - недоверчиво осведомился Вайс. «Да что ты знаешь?!» - напустился на него Кадаж. – «Что плохого в том, чтобы желать воссоединиться с родной сущностью?! Может, я – всего лишь воплощение воли Сефирота, но в то же время я – ключ к призыву Матери. Я небезразличен ей. Она понимает меня лучше, чем кого-либо еще. Я не ожидаю, что ты поймешь меня!»

Вайс обещал Кадажу, что в будущем будет более тщательно подбирать слова, чтобы не задеть его чувства. И все же смутно ощущал он, что прежде и у него был тот, кто понимал его и заботился о нем.

Сефирот издали наблюдал за Вайсом; попытки Белоснежного осторожно расспросить спутников не укрылись от него...

«Боишься своих воспоминаний?» - обратился Сефирот к Вайсу, но тот покачал головой: «Вовсе нет. Но если воспоминания – источник моих сил, я бы хотел обрести их». «То есть, текущие силы тебя не устраивают?» - вкрадчиво осведомился Сефирот. – «Когда мы преобразим этот мир, все его энергии будут нашими. Тогда мы сможем покончить с потомками предателей».

Вайс понятия не имел, о чем говорит сребровласый воин, но все же заявил с ухмылкой: «Может, замысел твой и не лишен смысла, но я не стану служить тому, кто меня слабее». «Когда вновь обретешь целостность, я отвечу на твой вызов», - ничуть не смутился Сефирот. – «Сейчас же... не позволяй своим фрагментарным воспоминаниям ввести тебя в заблуждение».

В зал, находились в коем Вайс и Сефирот, ступили Турки, ведомые Сиссни, а также примкнувшие к ним Танкред и Винсент. «Вайс!» - изумился последний, а Шелк обратилась к Белоснежному: «Ты что, не помнишь нас?» «Стало быть, должен?» - отозвался тот. – «Интересно...»

Турки Вайса впервые видели, и Винсент просветил их: «Он – один из Глубинных СОЛДАТ, которых прятала ‘Шинра’. Их предводитель».

Желая получить интересующую его информацию, Вайс велел Сефироту не вмешиваться, атаковал Шелк и спутников ее. Те предпочли ретироваться, и Вайс позволил им это сделать.

Обернувшись к Сефироту, признался Вайс: «Да, я не стал их преследовать, ибо снедает меня множество вопросов. Кто я? Каково мое назначение? Почему был призван я в этот мир? Кто украл мои силы?.. И эта девушка, Шелк... Она страшилась меня, но – судя по ее словам – прежде мы с ней были союзниками. До сих пор я встретил лишь одного человека, который знал, кто я такой, но не испытывал страха... Это ты, Сефирот. Ты не страшишься меня, потому что у тебя нет на то причин... Полагаю, мои воспоминания у тебя, так?» «Понял наконец», - хохотнул Сефирот.

Двое скрестили клинки... но вскоре отступили друг от друга, осознав, что сражаются на равных. «Ты способен выдержать мой натиск», - заключил Сефирот. – «Похоже, я недооценивал Глубинных СОЛДАТ Если примкнешь ко мне, я верну часть твоих воспоминаний. Остальные подождут, пока замысел мой н будет завершен». «Все еще хранишь свои тайны?» - фыркнул Вайс. – «Ты видишь во мне не союзника, а инструмент».

«Но я подведу тебя ближе к претворению в жизнь своих желаний», - заверил его Сефирот, вернул Вайсу толику воспоминаний – и сил. «Я могу нанести удар прямо в сердце этого мира и обрести власть над ним», - заключил Белоснежный. – «А затем поступить с его энергиями так, как сочту нужным. Этот мир станет вместилищем, которое переместит меня к следующей планете. К новому источнику энергии, который я поглощу! И тебе придется согласиться на мои условия. Лишь после этого я ‘примкну’ к тебе».

Сефирот на предложение согласился, и осознал Вайс: это с самого начало входило в его замысел. Наверняка Сефирот не собирается всерьез рассматривать чужие стремления... Что ж, а сам он не собирается слепо исполнять волю Сефирота... Как только Вайс вернет воспоминания в полном объеме, пойдут они разными путями...

Шелк и ее спутники вернулись к героям, ожидавшим их в ином крыле монументального особняка, поведав о том, что – помимо Кадажа – к Сефироту примкнул Вайс Белоснежный.

«Он – Глубинный СОЛДАТ, как и я», - рассказывала Шелк сподвижникам. – «Он был лучшим из нас, и не думаю, что следует он за Сефиротом по своей воле». «Похоже, он лишен воспоминаний», - добавил Винсент. – «Какие бы ни были заключены соглашения между ними, полагаю, они временны».

«Вы узнали, к чему они стремятся?» - осведомился Эдж, и Винсент покачал головой: «Еще нет. Думаю, они пока лишь строят планы». «Значит, у нас время выяснить это!» - заключил Кайт Ши. – «Если союз Вайса и Сефирота хрупок, мы сможем убедить его, что не являемся врагами». «Не стоит отправляться туда с распростертыми объятиями – этот Вайс, похоже, достойный противник», - произнес Сиан. – «Если бы мы смогли как-то оторвать его от Сефирота, то объяснили бы происходящее в этом мире».

Отвечая на вопрос Зака касательно Кадажа, Шелк подтвердила: да, тот все еще следует за Сефиротом. «Я отправлюсь за ним, как-нибудь сумею убедить!» - заявил Зак. – «Он должен понять, что Сефирот просто его использует». Айрис высказала предположение: если Кадаж будет знать, что кто-то искренне ждет его, он придет. Ведь парень просто ищет в этом мире свое место...

Обратившись к Сеймуру, Кадажу и Вайсу, Сефирот возвестил: «Путь к нашей цели открыт. Сила Вайса поможет нам помочь нанести удар в сердце сего мира и обрести силу богов. И, преобразив мир, мы...» «Мы воссоединимся с братьями и вернем Мать!» - ликующе воскликнул Кадаж. «Давайте начинать», - предложил сподвижникам Сеймур. – «Изменим же судьбу этой реальности и принесем ей истинное избавление! Пока есть у нас такая возможность, предлагаю покончить с теми, чьи идеалы идут вразрез с нашими». «Согласен», - усмехнулся Сефирот. – «Никому не дозволено стоять у нас на пути».

Вайс, однако, счел необходимым отметить: станут действовать они так, как скажет он, и не иначе. Сефирот не возразил, и Сеймур, справившись с изумлением, пожал плечами: «Что ж, хорошо. Вижу, ты крайне важен в осуществлении нашего замысла».

Вайс коротко кивнул, зашагал было прочь, но Кадаж окликнул его, молвил: «Если сумеем мы достичь сердца этого мира, позволь мне первым встретиться с Матерью. Ведь я – всего лишь воплощение воли Сефирота. Я никогда не видел ее... Лишь Сефирот может похвастаться этим. Мне претит осознание того, что лишь у него с нею есть особая связь... И я знаю, какие чувства испытывал он в тот момент. Поэтому я и хочу увидеть ее... чтобы она подтвердила, что я не ошибаюсь. Я хочу, чтобы она знала: она нуждается в моем существовании. Я могу быть ей полезен».

«Что ж, хорошо», - отозвался Вайс, и Кадаж, просияв, заверил Белоснежнего: тот не услышит от него ни слова поперек. Вайс покачал головой: ну что за ребенок! Шагу без мамы ступить не может...

И все же не мог избавиться от ощущения, что подобную фанатичную привязанность уже где-то встречал прежде...

Сиссни и ее спутники осмысливали поражение, кое нанес им Вайс. Рено поведал иным Турком о том, что сей индивид был порожден в результате эксперимента – как и Шелк, и возглавил Глубинных СОЛДАТ. «Мы не знаем, насколько он силен», - признался Рено. – «Возможно, он даже сильнее Сефирота». «Но почему они тогда объединились?» - недоумевал Кайт Ши. – «Эти двое – как вода и масло. Несовместимы».

«Как же меня это бесит!» - воскликнула Юффи, и герои обернулись к ней, удивленные порывом девушки. – «Если бы мы обрели свои воспоминания, то, возможно, сумели бы помочь Шелк и Винсенту». «Нет смысла размышлять об этом», - прервал ее Сид. – «Нужно играть теми картами, которые есть на руках». «Да, зачем горевать о том, что не в силах изменить?» - добавил Дещ, и Галуф утвердительно кивнул: «Верно. Даже в отсутствие воспоминаний вы можете помочь. И всегда будет так».

Юффи с товарищами согласилась. Что ж, они продолжат идти вперед... А если представится случай сразится с этим Вайсом, она его не упустит...

Сеймур и Вайс наблюдали, как Сефирот в одиночку разит монстров, преградивших им путь в коридоре особняка.

«Ты не думал над тем, что это Сефирот мог украсть твои воспоминания?» - обратился к спутнику Сеймур, и отозвался тот: «А ты думал, что он станет играть честно? Он обращается к тебе как к союзнику, но его истинные намерения остаются сокрыты». «Ну, у каждого из нас свои тайны», - вздохнул Сеймур. «Ты обманываешь себя», - заключил Вайс. – «Я – в свою очередь – говорю прямо со своими соратниками. Истинная сила заключается в разделении единых целей с другими. Тот, кто говорит лишь то, что ты хочешь услышать и не посвящает тебя в свои замыслы... действительно ли ты хочешь состоять с таким человеком в союзе?»

«Я полагал, что таким способом он испытывает мою решимость», - растерянно протянул Сеймур. – «Я хочу, чтобы он считал меня союзником!» «Вы двое друг друга стоите», - заверил мейстера Вайс. – «Союзник, товарищ... называй себя как хочешь – все это просто слова! Но ты и в подметки не годишься Кадажу, который замарал руки ради своей Матери. Он готов на такое, о чем ты даже помыслить не можешь. Твое желание избавления будет поглощено его стремлением встретиться с нею».

«Я готов превзойти его во всем!» - возражал Сеймур. – «На свои плечах я несу бремя целого народа... бремя, призванное очистить их опороченное имя». «То есть, ты делаешь это ради других», - заключил Вайс. «Прекрати искажать мои слова!» - воскликнул Сеймур. – «Я как никогда близок к претворению в жизнь своего желания! Почему ты так стремишься сеять раздор между нами?!»

Вайс решил отступить – пока что. Да, он не сумел заставить Сеймура обратиться против Сефирота, однако семена сомнения в разуме мейстера посеял.

«Я хочу лишь одного», - заверил Вайс собеседника. – «Понять истинные намерения Сефирота. Что случится после преображения мира? Вот что на самом деле важно. Если ты действительно стремишься к избавлению... то должен быть готов отринуть свои воспоминания... и союзников». «И ты... готов к этому?» - осведомился Сеймур. «Я тебе покажу», - заверил его Вайс.

К двоим приблизились воители Материи, и Вайс обернулся к ним, бросил Шелк: «И ты здесь... та, кто знает меня».

Зак шепнул сподвижникам: «Кадажа не видно... Сефирота тоже». «Возможно, это наш шанс поговорить с Вайсом», - произнес Винсент, и Шелк, согласно кивнув, обратилась к Белоснежному: «Вайс, ты действительно не помнишь меня?» «Да какая разница?» - хмыкнул тот. «Может, и никакой, но как ты можешь действовать, не владея полной информацией?» - продолжала Шелк. – «Я думала, что знаю тебя, потому то, что ты делаешь, для меня странно... Никогда бы не подумала, что ты примкнешь к кому-то вроде Сефирота. Если он использует тебя, мы можем помочь тебе вспомнить!»

«Я тебя не помню, и почему ты решила, что я могу тебе доверять?» - осведомился Вайс. Винсент пристально смотрел на Белоснежного; что-то с тем было не то...

Вайс расхохотался, признавшись, что, примкнув к Сефироту, он вполне отдает себе отчет в том, что способствует претворению в жизнь его замыслов. «Даже если в прошлом мы были союзниками, сейчас я прикончу тебя, если продолжишь стоять у меня на пути», - с презрением бросил Вайс Шелк. «Не уверен, что без помощи Неро ты справишься», - произнес Винсент, и Вайс нахмурился: «Неро, кто это?.. Впрочем, неважно. Я вас всех перебью и вытащу из вашей памяти все, что мне необходимо».

Неистовый Вайс ринулся в атаку, и воители Материи приняли бой. Приблизились к сражающимся Сефирот и Кадаж. К последнему метнулся Зак, но путь ему преградил Сефирот. «С дороги!» - выкрикнул Зак. – «Ты действительно собираешься преобразить этот мир? Что ты вообще себе думаешь?!» «Того пожелала Мать...» - отозвался Сефирот. «Твоя мать?» - удивился Зак. – «Неужто не можешь сделать собственный выбор?»

Вайс стремительно бросился в сторону Сефирота и Зака, заставив тех отпрыгнуть друг от друга. «Не лезь в мой разговор», - прошипел Вайс, обращаясь к Сефироту. – «Жди своей очереди».

Герои спрашивали у Кадажа: чего же хочет он сам? Ведь прежде сражался он на их стороне... Зачем чернит свои руки, примыкая к этим негодяям?.. «Хватит заговаривать мне зубы!» - отозвался Кадаж. – «Если останусь с вами, то не смогу встретиться с Матерью. Это единственный способ!»

«Кадаж, Айрик просила передать тебе кое-что», - обратилась к парню Шелк. – «Сказала, чтобы ты не напрягался так сильно». «Она тревожится за тебя, Кадаж!» - добавил Зак. «Замолчите!» - воскликнул Кадаж. – «Вы понятия не имеете о том, что у меня на душе!»

Рассмеявшись, Вайс обратился к Кадажу: «Сомнения сдерживают тебя. Будь у тебя отчетливое видение цели, ты бы не дрогнул. Цели, превосходящую то, что правильно, и то, что нет. Сердце твое станет прочнее стали». «Как и прежде», - выдохнул Винсент, и Вайс утвердительно кивнул: «Верно. Цвета были сплочены, и ничто не в силах было разделить их». «Да ну? Посмотри на Шелк», - парировал Винсент. – «Я сумел вырвать ее из ваших оков и привести ее к Свету». Что ж, возможно, удастся даровать свободу и Кадажу!..

Герои вновь схлестнулись с Вайсом и его сподвижниками. В противостоянии обрел Белоснежный недостающие воспоминания – в том числе те, которые относились к Неро. «Я обрел целостность», - заключил Вайс, обернулся к Сефироту. – «Я вспомнил твой план. Я как нельзя лучше подхожу для исполнения его. На этот раз замысел увенчается успехом».

Герои ужаснулись прозвучавшим словам. «Ты хочешь повторить прошлое?» - вопросил Винсент. – «Обрести силу этого мира, а затем...» «О чем вы вообще говорите?» - недоумевал Сейфер, и Шелк пояснила ему: «Они хотят обрести энергии всех миров... и им наплевать на то, что с ними станет».

«Стало быть, вы понимаете, что сопротивление бесполезно», - произнес Кадаж, обращаясь к героям. – «Я смогу встретиться с Матерью! И никому не позволю остановить меня!»

Вайс обернулся к Кадажу, нанес тому удар клинком, и юноша распластался на полу помещения. «Забирай его – прощальный дар», - презрительно бросил Вайс Шелк. – «Теперь необходимость в нем отпала».

«Что это за безумие?» - деяние Вайса потрясло и Сефирота, и Белоснежный недобро усмехнулся: «Идем. Будем весело. Я передам мир тебе в руки».

Вайс, Сефирот и Сеймус исчезли; герои долго молчали, гадая, что же задумал Вайс?..

...Воссоединившись с луковым рыцарем и иными героями на воздушном корабле, Винсент поведал им о том, что обрел Вайс былые силы, а замысел Сефирота приблизился к претворению в жизнь. «А в чем заключаются его способности?» - полюбопытствовала И’штоа. «Он способен погружаться в Сеть – как и Шелк», - пояснил Винсент. – «Именно эта способность его необходима Сефироту». «Но здесь же нет никакой Сети», - озадачился Джект, и пояснил Винсент: «Он способен также погрузиться в жизненную энергию, текущую через сей пласт реальности. Она в некотором смысле подобна Сети».

«Одна мысль о том, что он способен коснуться пульса этого мира... пугает», - признался Куджа. «Если он намеревается повторить прошлое, значит, все наши усилия могут оказаться бессмысленными», - согласился с мнением товарищей Лунет. «Не только наши деяния окажутся стерты, но сам мир получит при этом страшную рану», - молвила И’штола.

«Мы должны остановить его!» - постановил луковый рыцарь...

Шелк, однако, продолжала размышлять о том, что крылось за действиями Вайса. Он мог убить ее, но... в последний момент отступил. «Он всегда был абсолютно безжалостен в достижении своих целей», - пояснила девушка сподвижникам. – «Не думаю, что действия его были обусловлены симпатией».

«Значит, нам надо понять, затем он оставил нам Кадажа», - произнес Эдгар.

...Кадаж держался подальше от остальных, и всецело был погружен в раздумья. Но, заметив Айрис, парень обратился к ней, вопросив: «Какое права ты имеешь говорить мне, что делать? Какое право ты имеешь возражать против моей встречи с Матерью?!» «Прости, но... не думаю, что это пойдет тебе на пользу», - отвечала Айрис.

Разгневанный, Кадаж велел девушке держаться от него подальше. Почему никто не хочет понять его?! «Я так хочу встретиться с тобой, Мать...» - прошептал Кадаж...

...Зак разыскал на палубе корабля Клауда, и поинтересовался последний: «Думаешь, сможешь убедить Кадажа принять нашу сторону?» «Смогу», - уверенно произнес Зак. – «И попытаюсь... Но не знаю, будет ли от этого толк. Он думает лишь о своей Матери. И так одержим этой мыслью, что готов принести себя в жертву... или примкнуть к Сефироту. Я хочу понять, почему он так отчаянно хочет встретиться с ней. Инстинктивное ли это желание, или же что-то иное. И, если причина в другом... я хочу помочь ему. Ему сейчас непросто».

«Да, на тебя это похоже», - улыбнулся Клауд. – «Я тоже был спасен таким образом». Осознал Клауд: похоже, у него с Кадажем больше общего, чем кажется на первый взгляд. Он сражается потому, что не знает, что еще может делать... И пребывает в вечном поиске...

«И он называет меня братом», - прошептал Клауд, заявил: «Зак, я должен сам поговорить с Кадажем. Возможно, я сумею выяснить у него детали замысла Сефирота».

«Где же находится... точка доступа?» - обратился Вайс к Сефироту и Сеймуру, и отвечал ему мейстер: «Она не существует как таковая. В этой реальности сильна воля. Другими словами, пожелай чего-то всем сердцем – и оно появится». «Это должно быть местом, которое тебе знакомо», - добавил Сефирот. – «Место, где течет жизнь...»

«То есть, мне следует не заморачиваться на Сеть и установить связь непосредственно с целью?» - уничтожил Белоснежный, и, придя к однозначному заключению, постановил: «Идемте – к центру этого мира!»

...Вайс и спутники его достигли комплекса, который Белоснежный назвал «Мако-реактором». «Они установлены повсеместно в нашем мире, и черпают энергии планеты», - просветил он Сеймура. «А, это то, о чем говорил Сефирот», - припомнил мейстер. – «Место, где течет жизнь. Быть может, этот реактор чем-то подобен на дерево Ифа?..»

«Некогда я упал в Мако-реактор, и, оказавшись в Живом Ручьей, обрел воспоминания планеты», - обратился к спутникам Сефирот. – «То же самое я могу сделать и в этом мире». «Значит, план наш близок к исполнению!» - возликовал Сеймур. «Остальное я смогу сделать сам», - заключил Вайс, обернулся к Сефироту: «Эй, Неро! Я не остановлюсь до тех пор, пока все не станет моим».

Трое направились к сердцу реактора...

Добрались до Мако-реактора и воители Материи. Баррет встревожился было появлению подобного комплекса в сей реальности, но Айрис успокоила здоровяка, отметив: «Он не работает – не о чем беспокоиться».

«Это – Мако-реактор 0», - заявила Шелк спутникам. – «Об этом месте мало кто знает. Именно там мы находились в заключении. Вайс и остальные. Это – Глубины!» «А, так вот почему вас называют ‘Глубинными СОЛДАТами’», - осознал Аурон. – «Понятно, почему тайну эту так свято хранят».

«Думаю, этот реактор воплощен в сем мире Вайсом», - молвила Шелк. – «Сила, которой он обладает сейчас, позволим ему воспользоваться реактором, чтобы получить доступ к сердцу мира. И тогда он обретет власть над ним». «Так вот почему Сефирот так отчаянно желал заручиться его поддержкой», - протянул Кадаж. – «Мне нужно было догадаться раньше...» «Но Вайс тебя оставил не без причины...» - заметила Шелк.

«Ты понятия не имеешь, что случится, когда ты встретишь Мать!» - обратился к Кадажу Баррет, и отвечал тот: «Имею! Произойдет Воссоединение, и мы с ней станем едины. И тогда я навсегда останусь с ней». «Станете едины?» - опешил Папалимо. – «Ты ведь сейчас в буквальном смысле?..» «Бред какой-то!» - воскликнул Баррет. – «Зачем тебе это нужно?» «Вас это не касается», - отрезал Кадаж. – «Если не хотите помогать, просто оставьте меня в покое».

Следуя за Шелк, герои приступили к исследованию Мако-реактора...

Луковый рыцарь просил Винсента рассказать им о матери Кадажа, и пояснил тот: «Иенова – не мать ему в биологическом значении. Она – таинственное существо, явившееся на нашу планету из космоса. Те индивиды, которые получили ходе экспериментов ее клетки, начали называть Иенову ‘Матерью’. Сефирот... и воплощения его сущности. Как, например, Кадаж». «Да, но мы с Клаудом ее так не называем», - заметил Зак. «Похоже, воздействие клеток отличается в зависимости от человека», - предположил Палом, и Зак утвердительно кивнул: «Да... я был удивлен, что клетки так воздействовали на Сефирота. Не думал я, что такой человек как он отринет все ради ‘матери’. Эта тварь не может быть ничьей матерью. Почему же он так ведет себя?..»

«Другими словами, думаю, желание Кадажа увидеться со своей матерью – инстинкт, не более», - заключил Винсент. – «Той части его души, которая является воплощением воли Сефирота». «Значит, он не может противиться этому желанию», - вздохнул Лунет. – «Это печально. Я ведь тоже сирота. У меня нет мамы, но его ситуация отлична от моей...» «У нас с Гаем тоже нет родичей», - молвил Фирион. – «Но Леон и Мария приняли нас в свою семью и многому нас научили».

После разговора сего герои стали лучше понимать Кадажа. Вот почему он старается держаться рядом с Клаудом и называет его «братом». Помимо Клауда и Иеновы у него больше никого нет!.. Возможно, он выглядит юношей, но в душе остается ребенком...

«Мы должны заставить его понять, что союзников у него гораздо больше, нежели одна мать», - произнес Фирион. Остальные идею поддержали; Винсент, однако, сомневался, что сделать это будет просто...

...Мнение Фириона Тень и Джект донесли до сподвижников, не присутствовавших при состоявшемся разговоре. «Каковы бы ни было чувства Кадажа, от возрождения Матери мир лишь проиграет», - заключил Тень, и Галуф согласился с ним: «Жестоко забирать мать у ребенка, но на кону – судьба мира». «Подумать только: привязанность ребенка может привести к гибели реальности», - покачал головой Дорганн. – «Какая жестокая реальность!» «Сперва можешь быть больно, но время лечит все раны», - произнес Джект. – «Впереди – всегда лучшие дни». «И не говорите», - согласился с товарищами Баррет. – «Мне очень тяжело находиться вдали от Марлин. Но я знаю, что сражаюсь за ее будущее. И после того, как все закончится, у нас будет достаточно времени, чтобы все наверстать. Но иногда хочется просто быть рядом с родными».

«У каждого из нас есть свои сильные и слабые стороны», - вздохнул Браска. – «Столкнувшись с кризиса, некоторые могут противостоять ему. Иные – нет. В Спире было немало призывателей, но мало кто из них сумел низвергнуть Сина. Но в деяниях павших выжившие черпали надежду». «Я не думаю, что люди так слабы», - не согласился с ним Галуф. – «В час Тьмы мы способны поддерживать друг друга. Товарищество дает нам возможность дожить до дня завтрашнего».

И, хоть Кадаж и считает себя донельзя одиноким, ему нельзя позволить встретиться с Матерью – в решении сем герои были единодушны. И все же... по какой причине Вайс оставил его здесь?.. За Кадажем надлежало приглядывать...

Проходя через отсеки Мако-реактора, Вайс пытался взывать к Матери, но ответа не получал. «Думаешь, она существует в принципе?..» - спрашивал он у Сефирота. «Возможно, для призыва ее нам был необходим Кадаж», - предположил тот.

Будучи свидетелем разговора, Сеймур никак не мог взять в толк: почему Мать важнее этого мира?.. Неужто Сефирот продолжает исподволь манипулировать Вайсом?..

Приблизившись к Кадажу, осведомились герои: как он себя чувствует? Затянулись ли раны?

«И мы бы хотели побольше узнать о твоей матери», - призналась Лулу. «Никогда не встречал ее», - отрезал Кадаж. – «Я – всего лишь воплощение воли Сефирота. Во мне даже ее клеток нет. Я надеялся, что при встрече она сможет передать их мне... А до того момента все мое существование будет заключаться в бесконечном поиске цели оного».

Герои осторожно выразили парню свою поддержку, и тот разозлился: «А у вас что, другие отношения с матерями?» «Конечно!» - воскликнула Лилисетта. – «Я сражалась, чтобы спасти своих родителей! Если ты не любишь кого-то, то не станешь рисковать ради него жизнью!»

«Любишь?..» - прошептал Кадаж. – «Вы смеетесь надо мной!» «Это не так», - возразил ему Хоуп. – «Свою маму я не смог спасти, хоть и любила она меня всем сердцем. Тогда я был ребенком, и не мог ничего изменить. Не мог спасти ее жизнь». «И я тоже», - призналась Ридия. – «Хоть и примирилась я с этим, знаю: мама пожертвовала собой, чтобы уберечь меня. Будь я хоть немного взрослее, все могло обернуться иначе. Я каждый день сожалею о случившемся – как и Хоуп».

Кадаж долго молчал, осмысливая услышанное. «Но у ваших матерей были те, кто их любил, верно?» - проронил он. – «Принимал их... Про мою такое не скажешь. В ней все видят врага... но не я. Я стану ее союзником!» «Мы понимаем, что ты чувствуешь», - заверила Кадажа Гарнет. – «Моя мать ввергла мир в пучину войны, что повлекло за собой множество смертей. Но, несмотря на это, она была очень важна для меня».

«Кадаж... мы не хотим сказать, что ты неправ в своих чувствах», - мягко произнесла Лулу. – «Мы просто хотели выслушать тебя, чтобы тяжкое бремя на душе твоей хоть немного уменьшилось». «Айрис все правильно сказала», - напомнила парню Роза. – «Не стоит так убиваться. Когда тебе плохо на душе, помни, что мы рядом. И разделяем твои чувства».

Кадаж покачал головой: похоже, собеседницы просто делают вид, что понимают его. Никто не в силах осознать глубину его чувств к Матери!..

Рено, Руд и Сиссни обсуждали сложившуюся ситуацию. С одной стороны, они наблюдают странный союз Сефирота, Сеймура и Глубинного СОЛДАТа... С другой – странную привязанность Зака и Айрис к Кадажу.

«Мне кажется, они изначально понимали, сколь опасен он может оказаться», - предположила Сиссни. «Иные воплощения воли Сефирота, с которыми мы встречались, также были эмоциональны и склонны к истерикам», - согласился с нею Сефирот. – «Я надеялся, что хотя бы в этом мире они сумеют отыскать для себя толику человечности, но...» «Они были созданы с одной-единственной целью, после достижения которой должны были исчезнуть», - напомнил коллегам Рено. – «Довольно печальное существование. Если бы Кадаж прекратил противостоять нам, я бы просто оставил его в покое. В конце концов, его тоже можно назвать жертвой ‘Шинра’».

«Да, печально, если следует ты одним путем всю свою жизнь, при том, что даже в этом ты был лишен свободы выбора», - согласилась Сиссни...

Клауд обратился к Кадажу, заявив, что хочет поговорить с ним. «Но я думал, ты ненавидишь меня, брат», - озадачился тот. «Я не согласен с твоими целями», - без обиняков заявил Клауд. «Значит, ты тоже не горишь желанием встретиться с Матерью», - констатировал Кадаж. «Иенова уничтожит этот мир», - пояснил ему Клауд. – «Это очевидно. Но не я помню, чтобы ненавидел тебя когда-либо... Понимаешь... Турки, Куджа, Каейс – они все сумеили примириться с былыми врагами».

«И ты хочешь примириться со мной?» - изумился Кадаж. – «Правда?!» «Если ты прекратишь всю эту затею с Иеновой, я...» - начал было Клауд, и Кадаж перебил ее, воскликнув возмущенно: «Что? Затею?..»

К двоим подбежали Зак, Гай и Фирион, выпалив: «Кадаж, твой мир не ограничен одной лишь матерью, поверь. Можем, мы и не родня, но все же печемся друг о друге – как настоящая семья. Будем здорово, если мы поладим...» «И что тогда?» - обернулся к ним Кадаж, и Фирион молвил: «Мы рады сражаться с тобой рука об руку. Если мы сумеем заменить тебе мать...» «Как я и думал», - с горечью заключил Кадаж. – «Все хотят, чтобы я отступился от ‘затеи’».

«Ты прав, Кадаж», - произнес Сефирот, возникнув в нескольких шагах от героев. – «Они собираются всего тебя лишить». «Ты бросил меня!» - воскликнул Кадаж, обернувшись к Сефироту. – «Зачем вернулся?» «Похоже, я ошибался», - усмехнулся Сефирот. – «Ты – последний ключ, мне необходимый. Мы с тобой призовем Мать». «Отлично, идем к ней!» - с готовностью согласился Кадаж.

«Нет!» - выкрикнула Айрис в отчаянии. – «Он использует тебя! Ты никогда не сможешь вернуться назад!» Айрис атаковала Сефирота, но тот с легкостью поверг ее. Выхватил меч и Клауд, и Кадаж бросил ему с презрением: «Так и знал, что все слова твои были ложью!»

Сефирот и Кадаж устремились прочь. Воители Материи же были потрясены: как подобное могло произойти?.. Почему Кадаж с готовностью принимает на веру речи Сефирота?..

Сефирот и Кадаж вернулись к ожидающим их Сеймуру и Вайсу. «Я знал, что назначение свое ты не отринешь», - обратился Белоснежный к Кадажу. «Ты меня испытывал?» - уточнил тот. «А что, если так?» - отвечал тот вопросом на вопрос. «Я не глуп», - заверил Вайса Кадаж. – «Я не утрачу видение того, что действительно важно». «Хорошо», - кивнул вас. – «Эмоции уведут тебя в сторону, если ты позволишь им сделать это. Но сейчас я считаю тебя достойным взять бразды правления миром в свои руки». «Я не испытываю никаких чувств в отношении тех, кто отверг меня», - заверил сподвижников Кадаж. «Так и должно быть», - заключил Сефирот. – «Теперь ты сможешь отомстить им».

Наблюдая за спутниками со стороны, Сеймур задавался вопросом: какая же роль отведена в сем предприятии ему?..

Баррет не присутствовал при недавней конфронтации, и лишь сейчас с изумлением узнал от героев о ранении Айрис и уходе Кадажа. «Они за это за платят!» - отчеканил Баррет, и в голосе его звучала холодная ярость. – «На этот раз Сефироту и Кадажу это с рук не сойдет!»

И все же понимал Баррет: Кадаж идет на такие крайности лишь затем, чтобы встретиться со своей «Матерью» - или породительницей, если выразиться точнее. Похоже, дети готовы на все ради матерей...

«В детстве я хотел быть рядом с мамой, но не до такой степени, что видел в ней единственную причину своего существования», - отметил Палом. «Есть что-то более важное?» - с сомнением вопросил Баррет. «Не думаю...» - неуверенно произнес Скволл. – «Я вырос с приюте – но люди, меня окружавшие, были для меня все равно очень важны». «Я понимаю, о чем ты», - молвила Порома. – «К нам с братом жители деревни всегда хорошо относились».

«Верно, дети не обязательно должны быть твоими, чтобы любить их», - улыбнулся Баррет. «Это так», - согласился с ним Скволл. – «Так же и с детьми – необязательно заботиться лишь о своей матери».

Тифа подошла к Баррету, заверила в том, что с Айрис все хорошо. Здоровяк вздохнул с облегчением...

Мако-реактор 0 Вайс ненавидел, но все же чувствовал себя здесь... как дома. Иного дома у него никогда не было...

«Отсюда я достигну сердца этого мира и обрету власть над ним», - заключил Вайс. – «А затем – поглощу его целиком». Обернувшись к Сефироту, вопросил он: «Ты ведь видел в моих воспоминаниях, что я уже делал нечто подобное в нашем родном мире? Поэтому и взял меня под свое крыло». «И это было верным выбором», - вымолвил Сефирот.

«Но Неро здесь нет», - отметил Вайс. – «Ты этого не предвидел. Неро – мой единственный брат, и обладает толикой моей крови. Как и я, он был рожден в ходе экспериментов над Глубинными СОЛДАТами. Он сражался против наших хозяев за свободу, пока оставался я на грани смерти. Без Неро нет и меня. Я полагал, что мы пробудили планету и покинули ее вместе, но, похоже, по пути мы разделились».

«Но ты знаешь, как обрести власть над миром», - настаивал Сефирот. – «И знаешь, как сделать это самостоятельно». «Вижу, тебе не интересно узнать обо мне», - произнес Вайс. – «И при этом мне доверяешь. Откуда тебе знать, что я не напортачу?» «Если тебе не хватает сил, тогда пожелай обрести их», - посоветовал ему Сефирот. «Я – Вайс Белоснежный, сильнейший из Цветов», - напомнил Вайс. – «Если не я, то кто сможет свершить подобное?»

Пол под ногами героев завибрировал.

«Реактор запущен», - с тревогой просветил спутников Винсент. – «Должно быть, они достигли глубин». «Что они творят?» - воскликнула Джесси. «Назначение этого комплекса – черпать энергии мира?» - уточнил Лльюд. – «Неужто собираются они использовать реактор именно для этого?»

«Похоже на то», - подтвердила Шелк. – «Отсюда они могут получить доступ к сердцу этого мира. Замысел Вайса претворяется в жизнь».

Похоже, им надлежит поторопиться...

Баррет лично удостоверился в том, что с Айрис все в порядке.

Девушка винила себя в уходе Кадажа. «Возможно, я слишком наседала на него...» - говорила она. – «Может, мне следовало просто к нему прислушаться?» «Он похож на растерянного ребенка, пытающегося отыскать свою маму», - молвила Тифа. «Скорее как новорожденного – других желаний у него просто нет», - уточнила Шерлотта. «Он говорил, что никогда не встречался с ней прежде», - напомнила остальным Роза. – «И это лишь усиливает его тоску. Он чувствует себя донельзя одиноким... ведь нет у него воспоминаний о матери, не знал он ее тепла». «Если он встретится с ней, то, возможно, успокоится, наконец», - предположила Лулу.

«Но ведь его ‘мать’ – не человек, верно?» - поинтересовалась Шерлотта. – «Их встреча может стать катастрофой... Не думаю, что здесь может быть иной исход». «Тем хуже для него, но желание его никогда не сможет претвориться в жизнь», - согласилась с нею Тифа.

«Но это все-таки его мать», - вздохнула сердобольная Айрис. – «Хотела бы я, чтобы они встретились. Если этого так жаждет Кадаж – что ж, пусть это случится. Даже если подобное может привести к гибели сего мира». «Чего?!» - опешил Баррет, а Айрис продолжала развивать свою мысль: «В то же время... я не могу одобрить мать, которая подобным образом относится к своему ребенку. Отказывая ему в воссоединении, я чувствую себя ужасно... Но я не могу допустить, чтобы ради матери он пожертвовал собой».

Ситуация казалось донельзя сложной... но Баррет неожиданно воскликнул: «Я понял! Я раскалывал мозг, пытаясь понять, хорошей ли матерью была для него Иенова. Но не в этом ведь дело! Дело в том, что родные не должны использовать друг друга подобным образом. Жизнь Кадажа должна принадлежать ему, а не кому бы то ни было еще! Разве не так, Айрис?» «Да! Ты все верно понял!» - воскликнула Айрис. «Очевидно, как мы должны поступить!» - воодушевился Баррет. – «Мы должны пресечь на корню планы Сефирота!»

Клауд искренне считал, что Кадаж окончательно переметнулся к Сефироту после того, как он обнажил свой меч. «Я просто пытался дать ему выбор», - пояснил Клауд героям. – «Говорил, что готов стать его товарищем... если прекратит он свои поиски Матери. Требовал, чтобы он отказался от своей цели, даже не думая о том, верны ли наши собственные устремления. Говорил с ним свысока...»

Ныне герои лучше понимали, что на душе у Кадажа. «Он ведь хочет быть со своей матерью, так?» - молвила Юффи. – «Он, наверное, чувствовал себя так, что только его заставляют отказаться от цели».

Вскоре из разведки вернулся отряд, ведомый Джесси. Последняя сообщила сподвижникам: реактор запущен, и им необходимо следовать к ядру – и как можно скорее!.. Им предстоит непростой разговор с Кадажем... но этого не избежать...

«Твое возвращение... удивительно», - проронил Сеймур, обращаясь к Кадажу. Двое находились у ядра реактора, взирая на переполнявшую оное энергию. «Мне никто не нужен – кроме Матери», - отозвался Кадаж. – «Хочу претворить в жизнь ее желание». «Мне казалось, это лишь детский инстинкт, но теперь вижу, что ты искренне предан своей матери», - молвил Сеймур.

«Хватит надо мной насмехаться!» - разозлился Сеймур. «Ты меня не так понял», - покачал головой Сеймур. – «Глядя на тебя, я вижу себя прежнего. Я бы сделал все ради желаний своей матери. Потому понимаю, что у тебя на душе». «Правда?» - с надеждой вопросил Кадаж, и Сеймур утвердительно кивнул: «Иногда истинных союзников сложно разглядеть. В этом вопросе я бы никогда не стал лгать. Я всегда оставался верен себе. Ведь был я единственным, на кого могла положиться моя мать».

«Я понимаю тебя!» - воскликнул Кадаж. – «Мы же не можем бросить своих матерей!» «Верно», - поддержал его Сеймур. – «В этом несправедливом мире рядом с матерью должен находиться кто-то заботливый... такой, как ты. Но вместо этого ее собираются возродить Сефирот и Вайс. Они претворяют в жизнь собственные замыслы, а ты для них лишь инструмент».

«Хочешь сказать, я должен оставить Сефирота?» - выдохнул Кадаж. – «Но, если я уйду, замыслы их потерпят неудачу. Разве не хотел ты тоже обрести власть над этим миром?» «Да, но... я хочу испытать их», - признался Сеймур. – «Почему бы тебе не поступить так же? Испытать их – так же, как они испытывают тебя».

...Приблизившись к Сефироту и Вайсу, остающемуся у ядра реактора, осведомились Сеймур и Кадаж: «Как у вас успехи?» «Неплохо...» - протянул Вайс, продолжая осторожно изучать природу сей реальности. – «Похоже, этот мир существует благодаря энергии, высвобождающейся во время сражений. Я обнаружил путь, которым она возвращается к богам. Если мы сумеем разорвать эту связь, они утратят власть над миром. Давайте начинать!»

«Подождите!» - воскликнул Кадаж. Сефирот и Вайс в недоумении обернулись к парню, и продолжал тот: «Сперва позвольте мне встретиться с Матерью. Вы обещали!» «После», - отрезал Сефирот. «Но почему?» - настаивал Кадаж. – «Наша встреча не будет долгой. Если мы объединим ее клетки, но сумеем свершить Воссоединение и воплотить ее перед нами! К тому же у тебя есть я, и Воссоединение непременно свершится!» «Воссоединение?» - бросил Сефирот презрительно. – «Не будь дураком». «Но я так долго ждал!» - восклицал Кадаж. – «Какой вред в том, чтобы дать мне в том, чего я желаю?»

«Кадаж, ты ставишь Сефирота в весьма сложное положение», - встрял в разговор Сеймур. – «Мы знали, что первична власть над миром. И изменение приоритетов на данном этапе приведет лишь к проблемам. Возможно, нам нужно указать тебе на твое место!» «Ты мне никогда не нравился», - обернулся Кадаж к мейстеру. – «Станешь на пути – прикончу безо всяких сожалений!»

Сеймур и Кадаж схлестнулись; Сефирот закатил глаза, отвернулся... и в следующее мгновение Кадаж метнулся к нему, попытался достать клинком. Сефирот натиск отразил, поверг Кадажа, и прошептал тот: «Все ложь... Слова, о том, что я – последний ключ... Но я был всего лишь инструментом, так?»

В наступившей тишине Вайс заливисто расхохотался. «Я, наконец, понял, к чему ты стремишься, Сефирот!» - воскликнул он. – «Эта ‘Мать’ в сем мире ведь не существует, верно?» «Ложь!..» - Кадаж был потрясен сим откровением, а Вайс продолжал: «Сперва он надеялся воспользоваться тобой, чтобы призвать ее, но, похоже, не смог найти способ привести свою дорогую Мать в эту реальность в принципе». «Поэтому... ты и привел меня сюда?» - потребовал ответа Кадаж у Сефирота, и отвечал тот: «Эксперимент оказался неудачен – но все же полностью лишен смысла он не был лишен. С помощью твои сил я смогу приблизиться к Матери... в одиночку».

Сефирот нанес Кадажу несколько сильнейших ударов, и Сеймур нахмурился: «Ты слишком строг к нему, мастер Сефирот – ведь он всего лишь дитя. Или же... ты и меня собираешься оставить. Ведь для тебя мы всего лишь...»

Он осекся, узрев подоспевших к ядру реактора героев. «Хватит, Сефирот!» - прозвенел голос разгневанной Айрис. – «Мы не позволим тебе причинить вред Кадажу – или кому бы то ни было еще!»

«Мне все равно...» - прошептал Кадаж, остававшийся на коленях. – «Матери здесь нет...» «Жалкий глупец», - с презрением бросил Сефирот. – «Ты недостоин встретиться с нею». «Ты действительно бессердечен», - покачала головой Вайс, обратилась к Вайсу: «Вайс, ты совершил погружение, так?» «В сердце мира», - добавил Винсент. – «Ты должен остановиться».

«Вас это не должно заботить», - произнес Вайс. – «После того, как перебью всех вас, у меня будет достаточно времени на исследование...» «В этом нет нужды», - прервал его Сефирот. – «Скоро все будет кончено».

Клауд извинился перед Кадажем, признавшись, что прежде думал лишь о себе. «Я не позволю тому, кто сражался рядом с нами, просто исчезнуть», - заверил он Кадажа. – «Особенно, если за всем этим стоит Сефирот!» «Но я бесполезен...» - вздохнул Кадаж, поднимаясь на ноги. – «Я не смог бы свершить Воссоединение. И не мог бы оказаться рядом с Матерью. Так ради чего все это?!» «Вот ты придурок!» - не сдержавшись, выпалила Юффи. – «Если хочешь найти смысл, сделай это сам! Ты не просто часть Сефирота. Ты – личность! Живи так, как хочешь!»

«Ты не бессилен, если не смог быть тем, кем хотел», - поддержала ее Гарнет, и иные герои согласились с высказанным мнением. В этой реальности у Кадажа множество союзников, и все они готовы поддержать его.

Кадаж в изумлении взирал на воителей Материи, задаваясь вопросом: неужто он действительно заслуживает их дружбы?.. Да, он был воплощен волей Сефирота, дабы возродить, Мать, но... «Я – это я», - уверенно заключил Кадаж. – «Если я не могу исполнить то, ради чего был создан... то, возможно, действительно смогу жить так, как хочу?»

«Вы только гляньте», - хохотнул Вайс. – «Марионетка перерезала свои ниточки. И как теперь поступишь? Теперь, когда твои мечты растоптаны, я представить не могу, что ты попробуешь наброситься на меня. Но это неважно, на самом деле. Скоро у этого мира будут новые владыки, и вы обратитесь в пыль под их ногами». «Не думаю», - возразила ему Шелк. – «В отсутствие Неро твои силы ограничены». «Силы моей воли будет достаточно», - заявил Вайс. - «Воспоминания о брате остаются со мной».

Из ядра реактора выступила фигура Омеги, и Вайс слился воедино с конструктом, бросив тот в бой против воителей Материи... В противостоянии сем Вайс был повержен, признал свое поражение, молвив: «Похоже, в отсутствие Неро... я действительно неполноценен. Пока что. У меня всегда есть план. Неважно, сколько займет его исполнение...» «Что ты задумал?!» - возмутилась Шелк. – «Ты же свободен, наконец!»

«Этот мир оказался... интересен», - признал Вайс. – «Прежде я всегда был сильнейшим. Но здесь... хватает тех, кто способен бросить мне вызов. И я собираюсь перебить их всех до единого! После чего стану владыкой этой реальности. Если собираетесь противостоять меня, готовьтесь умереть».

Рассмеявшись, Вайс исчез. Герои переглянулись в недоумении: и что с ним не так?..

Кадаж обернулся к Сефироту, бросил ему: «Вайса нет, а я под твою дудку больше не собираюсь плясать. Твоим замыслам конец». «...Если бы только от тебя была хоть какая польза», - отозвался Сефирот. «Да, жаль, что я всего лишь бесполезная марионетка, которая даже с Матерью своей встретиться не может», - в тон ему произнес Кадаж. – «Но я никому не позволю использовать меня впредь. Не позволю лгать мне. И теперь, когда я знаю, что Матери здесь нет... все дела меня нами закончены. Может, и рожден я твоей волей, но личностью остаюсь самодостаточной. Я – Кадаж!»

Сефирот лишь отмахнулся, зашагал прочь. Сеймур двинулся было за ним, когда Кадаж окликнул его: «Сеймур, ты помог мне открыть глаза. Ты тоже должен жить для себя». «Спасибо за эти мудрые слова», - улыбнулся Сеймур. – «Однажды мы встретимся снова».

Проводив взглядами удаляющего мейстера, герои устремились обратно к воздушному кораблю...

«Меня окружают бестолковые марионетки!» - возмущался Сефирот, следуя через лес. – «Лишь я по-настоящему знаю Мать. И не нужна мне чья бы то ни было помощь. Я приду к тебе, Мать. Обещаю...»

Сеймур какое-то время следовал за Сефиротом, его не замечающим, а затем побрел в другую сторону. Он должен жить для себя...

Герои обсуждали последние события – и победу Кадажа над самим собой.

Предположил Папалимо, что силу Вайсу удалось почерпнуть не из осколков воспоминаний, а от самого мира... мира, который они отчаянно пытаются возродить. «Возможно, и так», - согласилась с сей теорией Шелк. – «Ведь он сумел коснуться сердца этого мира».

Как бы то ни было, им – воителям Материи – следует продолжать свое начинание, и исцелять сию угасающую ирреальность. Да, Губитель продолжает поглощать энергии этого мира, Кефка претворяет в жизнь собственные замыслы... Возможно, времени у героев немного, и действовать надлежит стремительно...

Оставшись наедине с Кадажем, Айрис поблагодарила парня за то, что вернулся он к ним. Кадаж – в свою очень – извинился перед девушкой, ведь прежде он ранил ее.

Фирион же и Баррет извинились перед Кадажем за прежнюю редкость: не понимали они, что на душе у юноши.

«Прощай, Мать», - прошептал Кадаж, осознавая, сколь много у него ныне верных друзей. – «Теперь у меня новая жизнь».

Астос с тревогой сообщил спутникам – Джеку и Неон: он только что-то ощутил возмущение в кристаллах – каким-то образом эссенции богов, Спиритуса и Материи, стали еще... дальше. «Но... будто компенсируя этот факт, возник еще один кристалл», - говорил темный эльф. – «Не знаю, что это означает, но подобное монументальное изменение будет иметь последствия для всего мира. Возможно, будет лучше, если я сам попытаюсь выяснить, что произошло. Наверняка это будет полезно знать и для того, чтобы претворить в жизнь ваши замыслы».

«Ты хочешь разделиться?» - удивилась Неон. – «Мы же только воссоединились». «Иди», - бросил Астосу Джек. – «Если считаешь, что должен это сделать, - сделай».

Темный эльф устремился прочь – к землям, ощущал в которых появление кристалла, нового столпа силы... и зрел пред собою крылатого незнакомца. «Ты... быть не может», - опешил Астос, воззрившись на сего индивида, и, когда тот обернулся к нему, молвил: «Не бойся, я не причиню тебя вреда. Я – такой же, как и ты. Я не являюсь смертным созданием...»

Но крылатый, лишь скользнув по темному эльфу безразличным взглядом, устремился прочь...

Приблизились к Астосу Кам’ланот, Ксанд и Эльд’нарш, и вопросил последний: «Ты, должно быть, тоже разыскиваешь кристалл. Где он?» «Я повстречал лишь воина, благословленного кристаллом», - растерянно отозвался Астос, и трое исчезли, переместившись в иные земли, дабы продолжить поиски.

Осознал Астос: на крылатого воина будут вести охоту, посему надлежит помочь ему. Конечно, следовало бы известить Джека и Неон... но Джек доверил эту миссию ему, Астосу, и он обязан довести ее до завершения – в одиночку.

Проходящие неподалеку луковый рыцарь и иные воители Материи заметили Астоса, подошли к нему. «Кайес сообщил нам, что ты отыскал своих друзей», - обратился к темному эльфу Гилгамеш, и отвечал тот: «Да, и меня это обрадовало. Вижу, и у вас все неплохо». «Но почему ты сейчас один?» - осведомился Лунет. «С миром что-то стало не так, и я пытаюсь выяснить, что именно», - пояснил Астос. – «Наверняка вы тоже это ощутили».

«Удалось уже что-нибудь выяснить?» - обратился к Астосу Воитель Света. «Я заметил некоего странного юношу», - вымолвил тот. – «Я пытался поговорить с ним, но он удалился, не проронив ни слова. И я не уверен, что он был обычным смертным. Я ощутил исходящие от него энергии кристалла». «Хочешь сказать, что он... воплощение кристалла?» - поразился луковый рыцарь.

Озадачились герои: быть может, сей индивид не понял слова, к нему обращенные?.. Астос описал юношу; Ироха и Прише переглянулись, осознав, что кого идет речь...

Сел’теус отчаянно желал вернуться в родную реальность, но осознал, что каким-то образом его эссенция резонирует с кристаллами, являющимися основой этого мира. Неужто миряне сей реальности нуждаются в нем?..

Эльд’нарш и двое спутников его сумели выследить Сел’теуса, потребовали, чтобы тот передал им свой кристалл. «Я тебя знаю...» - выдохнул Эльд’нарш, присмотревшись к крылатому индивиду. – «Сел’текус. Простак, который свет на ‘нет’ все наши планы! Я чуть было не позабыл о тебе. Если есть что сказать в свое оправдание, я готов тебя выслушать».

Сел’теус безмолвствовал, созерцая троих, и Эльд’нарш нахмурился: «Ты меня слышишь или нет? Что вообще у тебя в голове?.. И... почему от тебя исходит ощущение эссенции кристалла? Что с тобой произошло в мое отсутствие? Говори!» «Ты все верно понял», - проронил Сел’теус. – «Я обратился в шестой кристалл, став хранителем Вана’деля». «Что?!» - опешил Эльд’нарш. «Ну-ка, повтори», - Кам’ланот был потрясен не меньше. – «И не вздумай лгать нам!» «Один из несовершенных куулу, предавших нас, обратился в кристалл?» - Эльд’нарш никак не мог поверить в услышанное. – «Немыслимо! Подобный абсурд невозможен!» «Ты так ничего и не понял с тех времен», - прошелестел Сел’теус. – «Совершенных созданий не существует в принципе. Твои грезы в жизнь претворить невозможно».

«Это что, ваш приятель?» - рыкнул Ксанд, обращаясь к зиларт, и отвечал ему Эльд’нарш: «Некоторым может так показаться... но на самом деле это совершенно не так. Он – один из кулуу, тех, кто утратил шепот душ. Они не такие, как зиларт». «Кулуу предали нас после того, как разделили с нами начинание по открытию врат рая», - добавил Кам’ланот. – «Вы перебили наших сородичей и лишили нас нашего города. Вы немало нам задолжали, как по мне».

«Вы не осознаете, что остались единственными, кто верит в этом?» - вымолвил Сел’теус. – «Если продолжите цепляться за своими иллюзии и будете заставлять невинных страдать...» «О, а ведь это идея!» - прервал его Эльд’нарш. – «Если ты действительно являешь собой кристалл Вана’деля, значит, для моих замыслов подойдешь куда лучше, нежели кристаллы этой реальности. Даруй мне свою силу!»

Эльд’нарш вытянул руку, и темные энергии объяли Сел’теуса, вынудив того опуститься на колени. Ксанд нахмурился: похоже, Эльд’нарш усиливал резонанс кулуу с кристаллами этого мира, высвобождая его энергию. Но сумеет ли он поглотить ее?..

«Погоди!» - воскликнул Ксанд, встревожившись. – «Неведомо, что произойдет, если этот пласт реальности и кристаллы, поддерживающие его существование, окажутся под воздействием еще большего бремени». «Если я смогу обрести силу этого кристалла, значит, замысел мой претворится в жизнь», - заключил Эльд’нарш, обернувшись к нему. – «И в тебе я больше не нуждаюсь».

Ксанд сотворил заклинание, швырнув в зиларт огненный шар; те успели закрыться магическим барьером, а Ксанд, переместившись к обессиленному Сел’теусу, подхватил его и исчез. Эльд’нарш и Кам’ланот были разгневаны, вознамерились отыскать презренного кулуу, чрезмерно зарвавшегося, и указать ему на его место.

Ксанд и Сел’теус переместились в иную область предгорий, и осведомился кулуу: «Почему ты спас меня?» «Я этого не делал», - отозвался Ксанд. – «Устал я от презрения в речах моих так называемых ‘союзничков’. К тому же, если бы они обрели бы все энергии, я не смог бы вырвать кристаллы из-под их контроля».

К двоим подоспели герои, ведомые Астосом, и немало удивились, узрев Сел’теуса рядом с Ксандом. Лунет обнажил клинок, но Ироха удержала его руку. Ксанд поспешил исчезнуть, благо противостояние с приспешниками Материи не входила покамест в его планы.

«Это Сел’теус», - представила крылатого Прише сподвижникам. – «Он наш друг». «Но почему ты здесь?» - обратилась к Сел’теусу Ироха. – «Ты же стал кристаллом моей родины, Дальнего Востока – Хингаши».

Герои опешили, услышав сие откровение, а Воитель Света понимающе кивнул, присмотрелся к незнакомцу: «Я ощущаю нечто нечеловеческое в тебе – эссенцию кристалла... Стало быть, ты и есть новый кристалл, означившийся в этой реальности». «Так же, как моя сущность служила той же цели – черный кристалл, исполненный Тьмы», - заключил Астос. – «Но я не ожидал, что появится здесь истинная манифестация кристалла».

«Нынешние боги этого мира обратились в кристаллы», - обратился Воитель Света у Сел’теусу. – «Ты резонируешь с ними?» «Похоже, что так», - подтвердил тот.

Герои приветствовали нового сподвижника в своих рядах. Желал тот покинуть этот мир и вернуться домой, но... как это сделать?.. Воитель Света высказал надежду, что помогут Сел’теусу в этом боги. «Сомневаюсь, но... попробую», - отвечал тот.

Ощутил появление в мире нового кристалла и Губитель.

«Он появился, чтобы помочь сохранить расползающуюся ткань реальности», - заключил Губитель. – «Значит, если я хочу воссоединить этот мир с прежним, он должен быть уничтожен».

Сел’теус заверил Ироху: не стоит беспокоиться за Вана’дель – родной мир защищен.

Поблагодарив его за эти слова, Ироха просветила уроженцев ины миров: «Разрушение Вана’деля началось, когда Пустота поглотила мою родину. Чтобы отвратить эту темную эссенцию, Сел’теус начал собирать Свет, дабы обратить себя в кристалл». «Стало быть, ты не кристалл, обладающий собственной волей, как, например, изначальный кристалл Тьмы», - обратился к Сел’теусу луковый рыцарь. – «Наоборот – изначально ты был смертным». «Верно», - молвила Прише. – «Прежде он сражался вместе с нами. Вместе мы противостояли богу». «Я слышала об этом битве, но не знала, что ты в ней тоже участвовал», - поразилась Ироха, и Сел’теус утвердительно кивнул: «Да... Мы сражались с божеством, желавшим покончить со всем живым в нашем мире. Мы сражались за само сущее... и сумели выстоять. Твои убеждения, Прише, помогли мне выстоять, ибо к тому времени я утратил все свои эмоции. Ты помогла мне вспомнить о том, что смертные достойны продолжать свое существование».

«Значит, вы сражались за судьбу своего мира», - молвила Ванилла. – «Теперь я понимаю, почему ты принял решение обратиться в кристалл». «Не только я сделал такой выбор», - проронил Сел’теус. – «Лайон тоже его сделала. Она сиганула в поток энергии кристалла, чтобы свести на ‘нет’ возмущение реликта, вызванное Эльд’наршем. И, когда мы вернули божество в кристалл, она помогла удостовериться в том, что оно не будет возрождено в будущем». «Не будь ее, наш враг бы вернулся», - подтвердила Прише. – «Она сделала непростой выбор».

«Как я понимаю, Вана’дель и кристалл неотделимы друг от друга», - заключил Амидателион. Ироха подтвердила: Сел’теус – союзник, на которого они всецело могут положиться!..

«...Я пытался воззвать к богам этого мира, но они не отвечают», - сообщил новым сподвижникам Сел’теус, и Воитель Света вздохнул: «Жаль... Стало быть, даже ты не в силах обратиться к ним». «Но ты ведь говорил с ними, когда был призван сюда, значит, общение с ними не находится за пределами возможного», - отметила Дама. «И, если мы сумеем связаться с нами, то можем изыскать способ вернуть тебя в Вана’дель», - заверила Сел’теуса Ироха.

Сел’теус согласился остаться с воителями Материи. Астос же предупредил героев: их нового союзника разыскивают чемпионы, прежде выступавшие на стороне Спиритуса: Ксанд, Эльд’нарш и Кам’ланот. «Они знакомы с Сел’теусом?» - поинтересовался Воитель Света у уроженцев Вана’деля. «Сел’теус, Эльд’нарш и Кам’ланот – Древние Вана’деля», - отвечала ему Прише. – «Мы сражались с ними за рай...»

«Они пытались открыть какие-то врата?» - уточнила Лайтнинг. «Как я поняла, рай – обиталище богов, совершенная земля обетованная, процветающая благодаря сиянию истинных кристаллов», - добавила Дама. «А, так они верили в рай...» - задумчиво протянул Астос. – «Почему-то я сомневаюсь, что рай заключает в себе что-то хорошее...»

«Конечно же, нет!» - подтвердил Сел’теус. – «Реальность совсем иная». «Смертным свойственно жаждать вернуться в рай – таково стремление Эльд’нарша, к примеру», - молвила Прише. – «И одно из божеств всячески сему потворствовало. В конце концов, все мы были порождены им. Если бы врата распахнулись вновь, мир вернулся бы в свое изначальное состояние, в котором жизни в Вана’деле еще не существовало». «А все живые создания слились бы воедино с божеством, стремящимся к подобному исходу», - добавил Сел’теус. «Поэтому мы с Сел’теусом объединились, чтобы предотвратить это», - заключила Прише, и Лайон, утвердительно кивнув, молвила: «И я удостоверилась в том, что бог, над которым одержал верх отряд Прише, никогда не вернется впредь. Последнее, что нам нужно, - вновь пережить весь этот хаос».

«То есть... Эльд’нарш и Кам’ланот не ведают истины?» - озадачился луковый рыцарь. «Полагаю, что да», - отвечала Лайон. – «Прежде в этой реальности Кам’ланот сумел сотворить подобие Вана’деля, из которого надеялся он достичь рая». «Возможно, он пытается повторить это снова», - предположила Ироха. – «Мы не можем этого допустить».

Герои согласились: надлежит пресечь стремления зиларт!.. Сел’теус, однако, оставался совершенно безучастен к сему, и Астос задавался вопросом: почему?..

...Прише представила Сел’теуса и иным сподвижникам, принадлежащим к различным мирам. Сел’теус признался, что принадлежит он к Древним, однако – в отличие от зиларт – не обладает «шепотом души». «Но Эльд’нарш и Кам’ланот не принадлежат к обыкновенным смертным, и позволяют себе смотреть на нас свысока», - молвила Лайон.

«Ты ведь уже сражался с ними прежде», - обратился к Сел’теусу Астос. – «Возможно, ты мог бы...» «Будь я собой прежним, то наверняка бы схлестнулся с ними», - отвечал Сел’теус. – «Но я не хочу глубоко погружаться в проблемы этой реальности». «Неужто твой гнев действительно иссяк?» - поразился темный эльф. – «Ведь они пытаются осуществить то же, что и прежде – то, ради чего ты выступал?»

«Прекратите!» - воскликнула Ироха. – «Сел’теус по доброй воле пожертвовал собой, чтобы стать кристаллом. Мы не можем просить от него большего». «В нашем родном мире кристаллы от смертных рас изолированы», - добавила Лайон, - «и неизвестно, как долго они существуют». «К тому же Сел’теус в одиночку сражался на протяжении десяти тысячелетий», - молвила Прише. – «Думаю, этот мир мы сумеем защитить сами!»

Астос вздохнул: он надеялся, что, взглянув на мир, Сел’теус все же решит примкнуть к ним, но... возможно, он ошибался. Те герои, которые особенно остро ощущали эмоции других, ныне отмечали исходящее от Сел’теуса сожаление...

Эльд’нарш и Кам’ланот разыскали Ксанда средь горных ущелий.

«Как посмел ты позволить ему бежать!» - в гневе возопил Эльд’нарш. – «Он был нашим врагом целых десять тысяч лет!» Ксанд воззрился на зиларт с презрением: и это все, что они умудрились достичь за столь долгий срок?!.

«Ваш Сел’теус ныне с Воителем Света», - отозвался он, и Эльд’нарш озадачился: «Ты есть ты позволил ему уйти, затем вернулся и рассказываешь нас о том, где он находится?» «Наше соглашение заключалось в усилении могущества кристаллов, так?» - бросил Ксанд.

Нахмурившись, Эльд’нарш предложил Кам’ланоту наведаться к воителям Материи, дабы прикончить Сел’теуса. Кам’ланот ответил ему отказом, и Эльд’нарш, наградив собрата нелицеприятным эпитетом, исчез...

«Скажи, а где же твоя кристаллическая часть?» - обратилась Прише к Сел’теусу, и отвечал тот: «Полагаю, в этом мире воплотилось лишь мое сознание». «То есть, ты сохранил его даже после обращения в кристалл?» - поразился Макина. – «Уж не знаю, к худу то или к добру...» «Теоретически подобное может произойти с каждым из нас, а мы того и не узнаем», - отметил Лунет. «Пугающая мысль...» - содрогнулся Хоуп.

«Скажи, каково это – быть кристаллом?» - осведомился у Сел’теуса Астос. – «Видишь ли, я тоже надзираю за свои миром. В моем случае я был преображен для этой цели... Интересно, как ощущаешь себя ты». «Это был мой выбор», - проронил Сел’теус. – «Именно так возможно было изгнать Тьму. Мне казалось правильным, что эту роль примет на себя тот, кто был свидетелем событий, случившихся 10000 лет назад, вместо того чтобы в роли жертвы выступал кто-то другой».

«Если хочешь искупить свои прегрешения, могу тебе с этим помочь», - с нескрываемой злостью процедил Эльд’нарш, возникнув за спиной Сел’теуса. – «Вижу, ты продолжаешь окружать себя насекомыми. Вы – мерзкие предатели-кулуу! – и есть причина, по которой мы не сумели достичь рая!»

Герои озадачились: о каком предательстве идет речь? «Изначально он был нашим сподвижником, но затем решил неожиданно предать нас», - заявил Эльд’нарш. – «Обратил наши замыслы в прах и лишил нас нашей столицы. Он уничтожил и зиларт, и кулуу!» «Он правду говорил?» - вопросил Астос у Сел’теуса, и отвечал тот: «Да, все так. Я должен был это сделать. Я не мог допустить, чтобы мир был утрачен».

Луковый рыцарь понимающе кивнул: они ведь не ведают, что такое рай, и что бы произошло, если бы они преуспели. «Да, скорее всего мир смертных был бы уничтожен», - подтвердил Эльд’нарш. – «Но он бы переродился в нечто, более великое. Чего было бояться?» «Ты ошибаешься, Эльд’нарш», - обратился к зиларт луковый рыцарь. – «Сел’теус и остальные пытались...» «Прекрати», - бросил ему Сел’теус. – «Он останется глух к любым словам. Считают себя, зиларт, венцом творения, а нас, кулуу, низшими созданиями».

«Да что предатель может знать?» - прошипел Эльд’нарш с ненавистью. – «Став кристаллом, ты обрел непомерное эго. Но остался в основе своей ты кулуу, и даже кристаллом ты стал несовершенным. Посмотрим, истинный ли ты кристалл или же жалкое подобие! Я дам тебе понять, что именно я избран кристаллами!»

Эльд’нарш атаковал Сел’теуса и героев, принявших сторону своего нового союзника... но был повержен. «Как эти жалкие создания сумели одержать верх надо мною?» - поразился он. – «Разве сильная воля не должна сама по себе быть источником огромной силы?» «Все просто», - бросила ему Лайон, - «наше стремление защитить мир оказалось сильнее твоей воли». «К тому же ты совершенно неверно понимаешь наши устремления», - добавил Лунет. – «Просто выслушай нас». «Почему я должен это делать?» - вопросил Эльд’нарш в недоумении. – «Вы считаете себя превыше кристаллов?»

Подле Эльд’нарша возник Кам’ланот. Эльд’нарш просил собрата о помощи, но процедил тот в ответ: «Похоже, ты этому миру не нужен, Эльд’нарш». «Что?!» - изумился Эльд’нарш, и Кам’ланот отозвался: «В прошлый раз это ты смотрел на меня свысока, пока оставался я в неведении. Должно быть, тебе это казалось забавным».

Герои недоумевали: что происходит между этими двумя? «В нашем родном мире Эльд’нарш оставил брата, когда тот был при смерти», - просветила их Лайон. «Как можно так поступить с братом?» - Ноэль ушам своим не верил. «Это лишний раз доказывает его одержимость Раем», - пояснил Сел’теус, кивнув в сторону Эльд’нарша.

«Стало быть, твоя сила все-таки реальна», - обратился к нему Кам’ланот. – «Ты – живое доказательство того, какими мы были глупцами, отринув истинную возможность, дабы продолжить следовать своим бессмысленным стремлениям. Если бы мы были способны измениться, нам не пришлось бы пережить столь яркое унижение».

Вновь обернувшись к брату, постановил Кам’ланот: «Ты – ничтожество, Эльд’нарш!» Герои вознамерились было воспользоваться разладом между двумя зиларт, однако Кам’ланот предупредил их: «Не думайте, что сумеете лишить нас конечной цели. Ибо сила воли – столп, на котором зиждется само существование этой реальности. Воспользовавшись энергиями оной, я открою путь и сделаю достижение рая реальностью – в истинном Вана’деле!.. Знаю, Сефирот и его поплечники попытались провернуть нечто подобное. Но мы – в отличие от них – добьемся успеха».

«То есть, ты не собирался достичь рая в этом мире?» - уточнил Сел’теус, и усмехнулся Кам’ланот: «Мы говорили, что станем править Вана’делем и обратим его в мир, куда более прекрасный. Нынешняя же реальность являет собой прекрасный источник энергии, но не более того. Она мне не интересна – как и ты. Теперь, когда воплощение кристалла покинуло Вана’дель, мир окажется менее защищен, и соединить с ним этот пласт реальности будет проще. Ты за все заплатишь, Сел’теус! Помяни мои слова!»

И Кам’ланот, и Эльд’нарш исчезли.

«Подобного я от них не ожидал», - пробормотал Сел’теус...

...Луковый рыцарь просветил иных воителей Материи о замыслах зиларт, от которых те и не думали отказываться. «Но достижение их целей не принесет спасения ни одному из миров», - заключил Воитель Света. «Неужто невозможно объяснить им это?» - сокрушалась Прише. – «Возможно, они передумают». «Нет, Сел’теус был прав, утверждая, что слушать они не станут», - молвила Лайон. – «Думаешь, он не пытался?» «Я в какой-то мере понимаю их отказ от диалога», - произнесла Шантотто. – «Таким образом они признали бы свое несовершенство, а это для них неприемлемо». «Но ведь здесь вопрос не в изменении будущего!» - воскликнула Лилисетта. – «Речь о самом существовании реальности!» «И об опасности известно лишь нам», - напомнила сподвижникам Арсиела. – «Мы не можем предупредить Вана’дель». «Это ужасно – сколько невинных жертв...» - выдохнула Афмо.

«Возможно, боги в своих кристаллических обличьях надеялись, что Сел’теус станет тем, кто предупредит нас об опасности, угрожающей Вана’делю», - предположила Ироха. «Они за пределами досягаемости голосов», - напомнила остальным Энна Крос. – «Должно быть, зов их был поистине отчаянным». «Ныне в мире пребывает два кристалла – в святилище богов», - изрек Воитель Света, и луковый рыцарь согласно кивнул: «Мы должны любой ценой защитить их».

Наблюдая за героями со стороны, Сел’теус устремился было прочь, когда окликнул его Астос: «Ты собираешься бросить им вызов, так? Но, насколько помню, ты говорил, что не собираешься вмешиваться в дела этого мира». «Я и не собирался», - отозвался Сел’теус. – «Но ситуация изменилась. Я должен защитить жителей Вана’деля». «Полагаю, именно поэтому ты пожертвовал собой ради родного мира», - предположил Астос. – «И поэтому так отчаянно желал немедленно туда вернуться. Потому что тебе небезразличны жизни смертных, его населяющих». «Ты мысли читаешь?» - поразился Сел’теус. «Я не столь проницателен», - улыбнулся темный эльф. – «Я все свои силы предложил воинам, желавшим спасти мой мир. Дабы они восставали снова и снова – и неважно, сколько раз терпели они поражение. Я верил в то, что однажды усилия их увенчаются успехом».

«Я тоже так думаю», - отвечал ему Сел’теус. – «Прише, Ироха и множество искателей приключений верили в мирян, и раз за разом выступали на защиту нашего мира. Именно их вера сподвигла меня сделать выбор и обратиться в кристалл. Дабы остаться на защите Вана’деля – мира, который каждому из нас был столь дорог!» «Еще одна причина не взваливать это бремя лишь на себя», - вымолвил Астос. – «Не повторяй мою ошибку. У тебя есть друзья, которые будут горевать, если ты пострадаешь. Друзья, которые хотят быть с тобой. Они полностью разделяют твои чувства».

Подоспевшие уроженки Вана’деля заверили Сел’теуса: это действительно так! Все они готовы были встать на защиту родного мира, предлагали Сел’теусу объединить усилия в сем начинании. «Хорошо», - заключил Сел’теус. – «Мы будем сражаться вместе. За Вана’дель – и за все остальные миры, которые являются для вас родными!»

Переместившись в иную область гор, изрек Кам’ланот: «Теперь необходимо обрести силу кристалла...» «Подожди!» - воскликнул Эльд’нарш. – «Почему ты не сражался? Ты унизил меня перед всей этой чернью».

«Теперь ты знаешь, каково было мне, Эльд’нарш», - произнес Кам’ланот. – «Я никогда не забуду тот день, когда был повержен искателями приключений... а ты отозвал Воителей и бросил меня». «А так это ты мне мстил?» - поморщился Эльд’нарш. – «Мне казалось, ты это уже оставил это». «Я – личность, а не просто покорный младший брат», - отвечал Кам’ланот. – «Я был Архигерцогом Джеуно, который привел свой народ к процветанию. Я не собираюсь сотрудничать с тобой, если ты будешь обращаться со мной как с простой марионеткой».

«Что ж, справедливо», - признал Эльд’нарш. – «Раз уж у нас появилась такая возможность, давай все делать иначе. Что собираешься делать дальше? Или же предпочитаешь предоставить меня судьбе и примкнуть к ним?» «Я просто не могу взять и забыть о том, как ты бросил меня в час нужды», - произнес Кам’ланот. – «Но у меня иные приоритеты. Сел’теус принял идею рая, но затем принял нас. Я не позволю жалкому кулуу свернуть великих зиларт. Они – несовершенные создания, не имеющие шепота души. И они не осознают, сколь жалко выглядит их отсутствие совершенства».

«Да, имя мира, населенного несовершенными смертными, поистине отвратительна», - согласился с братом Эльд’нарш. – «Сел’теус должен заплатить. Если он является кристаллом, мы используем его, дабы создать резонанс с кристаллами этого мира. Если мы сумеем создать имитацию кристаллического потока, это помогло бы нам извлечь энергию в одной определенной точке. И точка эта станет для нас мостом, ведущим в Вана’дель». «Стало быть, наша задача – довести его до отчаяния», - заключил Кам’ланот. – «И тогда он начнет резонанс по своей собственной воле».

«А с остальной чернью разберемся в процессе», - зло прошипел Эльд’нарш. – «Терпеть не могу тех, кто мешается под ногами».

...Придя к заключению, Эльд’нарш и Кам’ланот переместились к подгорным руинам, куда спустились герои. «Думаете, сможете одолеть нас?» - возвестил Эльд’нарш. – «Теперь ситуация изменилась в корне – и все благодаря твоему появлению, Сел’теус».

«А разве мы не ссорились недавно?» - озадачился Папалимо, и отвечал ему Кам’ланот: «Обстоятельства изменились... и мы должны адаптироваться к ним. Те, кто отказывается соответствовать своему положению, будут наказаны». «Положению?!» - возмутилась Прише. – «Нет в этом мире ни зиларт, ни кулуу!»

Сознавал Сел’теус: надлежит им принять бой с этими двумя – ради народов Вана’деля следует положить конец их амбиций и защитить мир! Герои всецело поддержали нового союзника...

Сел’теус обратился за помощью к кристаллам этого мира, остающимся в покинутых богами башнях. Те ответили собрату... и на глазах героев и противников их фигура Сел’теуса воссияла.

...Последовавшее противостояние оказалось поистине яростным: и воители Материи, и зиларт сражались в полную силу, ибо для обоих сторон слишком многое стояло на кону.

Эльд’нарш и Кам’ланот были повержены, и постановил Сел’теус: «Вы вернетесь в кристаллы. Со временем ваши жизни станут семенами новых сущностей. Отправляйтесь же в сон без сновидений!»

Сел’теус упрочил связь свою с кристаллами сей реальности, дабы почерпнуть их энергии... когда вскрикнул от боли; тело его воссияло.

«Похоже, ты был прав, Кам’ланот», - хохотнул Эльд’нарш, с удовольствием наблюдая за мучениями ненавистного кулуу. – «Небольшой битвы оказалось достаточно, чтобы процесс начался». «Я не собирался выказывать им милосердие, но, похоже, мы купили себе достаточно времени», - согласился его брат.

Герои с тревогой наблюдали за Сел’теусом, и отметил Астос: «Происходящее весьма напоминает ситуацию, когда Гарланд и Воитель Света истощили энергии кристаллов до предела». «Думаю, ты прав», - бросил ему Эльд’нарш. – «Усиление резонанса между кристаллами этого мира позволило им установить связь с Сел’теусом». «Возник своего рода кристаллический поток», - добавил Кам’ланот. – «Таким образом вся энергия, поддерживая существование сего пласта реальности, может быть сосредоточена в одной точке».

«Вы с самого начала этого добивались!» - осознала Лайон. Герои пребывали в растерянности: необходимо разорвать возникшую связь, но как это сделать?!.

«Зачем вы так поступили с Сел’теусом?» - потребовала ответа у зиларт Ироха. «Если предатель обратиться в кристалл, мы воспользуемся его энергиями – всеми, без остатка», - пояснил Эльд’нарш. – «Вы не сможете нас остановить». «Три кристалла пребывают в состоянии резонанса», - изрек Кам’ланот. – «И сейчас – идеальное время, чтобы высвободить их силу».

Зиларт исчезли...

Ощутил Ксанд резонанс кристаллов, усиленный противостоянием воителей Материи с зиларт. «Что ж, пусть энергия битв переполняет кристаллы», - пророкотал Ксанд. – «Рано или поздно она разорвет их изнутри. И тогда я успею обрести высвобожденную силу прежде, чем это сделают Эльд’нарш и Кам’ланот».

«То есть, ты знаешь о причине происходящего?» - осведомился Губитель, приблизившись к Ксанду. – «Мне казалось, кристаллы ослаблены, но теперь вроде как здесь появился еще один. И они резонируют друг с другом с силой, способной расколоть этот мир». «Именно так», - подтвердил Ксанд. – «Если воздействие на кристаллы продолжится, они будут расколоты снова».

Гадал Губитель: неужто Ксанд собирается уничтожить мир прежде, чем он сам это сделает?.. «Это твоих рук дело?!» - потребовал ответа Губитель, и хохотнул Ксанд: «Нет. За этим стоят Эльд’нарш и Кам’ланот». «Вот негодяи!» - разозлился Губитель. – «Кристаллы принадлежат мне! Я не позволю этим двоим наложить на них свои грязные ручонки!»

«Тогда поспеши», - Ксанд решил попробовать исподволь вовлечь неистового Губителя в нынешний конфликт. – «Если резонанс усилится, кристаллы сей реальности будут расколоты под воздействием его». Ксанд заверил Губителя в том, что самому ему достаточно наслаждаться процессом разрушения, и расхохотался Губитель: «Что ж, ты получишь его! Я уничтожу этих двоих и обрету могущество Пустоты!» «Жду с нетерпением», - с этими словами Ксанд исчез, переместившись в иную область пространства...

«Вот ты где!» - к Губителю приближался Кельгер. «Ты же мертв!» - опешил тот. «Слишком уж ты спокоен», - проронил Кельгер. – «Похоже, именно ты стоишь за этим хаосом с кристаллами!» «И что с того? Они мои!» - бросил Губитель в ответ.

«Они никому не принадлежат!» - отозвался Кельгер, обнажив клинок и ринувшись в атаку...

Приблизившись к беседующим Дорганну и Астосу, Галуф сообщил им о том, что Сел’теус, похоже, пришел в себя, и сейчас Шерлотта и Крайль присматривают за ним.

«Похоже, вступив в резонанс с кристаллами этого мира, он непроизвольно установил с ними связь», - заключил Астос. «И, судя по всему, Эльд’нарш и Кам’ланот ожидали, что это произойдет», - вымолвил Дорганн. «Да, мы не смогли распознать их замысел», - согласился с товарищами Галуф.

«Их цель состояла в том, чтобы вынудить Сел’теуса вступить в резонанс с кристаллами, и обрести для себя высвободившуюся энергию», - произнес Астос. – «Боюсь, успех их начинания может привести к уничтожению кристаллов – и всего мира. Подобного тому, как в ту пору, когда Гарланд и Воитель Света сошлись в своем вечном поединке».

«Я хотел спросить у тебя кое-что насчет этого», - обратился к темному эльфу Дорганн. – «Ты был там, когда Губитель пытался подчинить нас своей воле ради собственных амбиций. Мы не можем допустить, чтобы оказался он снова близок к победе... Если увидишь, что что-то идет не так, дай нам знать сразу же». Астос заверил его: он непременно так и поступит.

Позже, когда Дорганн и Галуф остались одни, вымолвил последний: «Похоже, Губитель надеется отыскать чистую форму энергии, которой может воспользоваться для слияния миров». «Думаешь, он сумеет обрести подобное?» - усомнился Дорганн. – «Тот факт, что Кайес и Астос несут в себе Тьму, несказанно злит его. В мире, где сражения порождают энергию, где можно отыскать ту, которая необходима Губителю?..»

«Лишь внутри кристаллов», - мрачно заключил Галуф. – «Похоже, они вновь становятся средоточием нашего конфликта». «А у Губителя будет следующий шанс попытаться осуществить задуманное...» - согласился с собратом Дорганн.

«Этого нельзя допустить!» - постановил Галуф. – «Сей мир просто не выдержит...»

Ощутил Голбез: что-то происходит с кристаллами!.. Отступив от Кельгера, он исчез.

Кельгер дождался новых союзников – Джека и Неон – и вместе поспешили они туда, где оставался ныне основной отряд воителей Материи...

Эльд’нарш завершил упрочение связи между кристаллами, и, обратившись к брату, заявил: ныне им надлежит лишь усилить резонанс, и энергия кристаллов будет направлена к этому месту – древним руинам, в которых находились зиларт ныне.

«Значит, мы снова сразимся с Сел’текусом, и замыслы наши...» - начал Кам’ланот, когда в нескольких шагах от него возник Губитель, выкрикнул: «Я не допущу, чтобы вы обрели могущество кристаллов! Оно принадлежит мне!» «Нет, она наше», - возразил ему Эльд’нарш. – «Какое право ты на него имеешь?» «Я ощущаю исходящие от тебя амбиции, намного превосходящие твое положение», - вторил брату Кам’ланот. – «Стремление расколоть кристаллы этого мира, дабы объединить его с прежней реальностью. Я прав?»

«Как ты догадался?!» - опешил Губитель, и за брата отвечал ему Эльд’нарш: «От нас ты ничего не скроешь. Насекомому, тебе подобному, и пытаться не стоит! Я не позволю тебе наложить руки на кристаллы!»

Эльд’нарш изготовился было к бою, но Кам’ланот одернул его: «Не торопись. Существует кристалл, что уничтожение не повлияет на наши замыслы, верно?» «Вы о новом кристалле?» - уточнил Губитель, и зиларт подтвердили: да, именно так.

«Но ты ведь и сам не уверен, что уничтожение кристаллов приведет к слиянию реальностей?» - вопросил Эльд’нарш. – «Почему бы сперва не провести испытание с новым кристаллом?» Чувствовал Губитель, что, предлагая это, Эльд’нарш руководствуется своими тайными мотивами... Однако он и сам хотел взглянуть на новый кристалл, возникший в сем чудесном мире. Посему телепортировался прочь, дабы отыскать его и попытаться расколоть...

«Это было глупо», - бросил Кам’ланот брату. «Возможно, это сыграет нам на руку», - пожал плечами Эльд’нарш. – «Посмотрим, как все обернется...»

Обсуждали воители Материи последние события.

«Странно, но, даже находясь вдали от кристаллов, ощущает Сел’теус возмущение их энергий», - говорила Крайль. «Он связан с ними», - напомнил ей Сиаран. – «Потому, должно быть, и чувствует нарушение их равновесия». «Это означает, что, будучи кристаллом, Сел’теус весьма и весьма силен», - заключила Крайль. «О, этот мальчик становится все интереснее с каждым новым откровением», - мечтательно пропела Шантотто. «Но он не в силах будет вынести это бремя», - постановил Галуф. – «Мы должны прекратить резонанс».

«Я сомневаюсь, что Эльд’нарш и Кам’ланот решат оставить кристаллы в покое», - поморщила Бартз. – «Мы должны способ остановить их, пока не случилось чего-нибудь страшного». Герои согласились с ним, и припомнил Галуф – что-то давно Кельгера не видать...

Из возникшего Искажения выступил Губитель, осмотрелся по сторонам, созерцая руины... и Сел’теуса, остающегося здесь наряду с героями. «Я нашел... новый кристалл», - хохотнул Губитель, разглядывая кулуу с неподдельным интересом. – «Но ты не похож на другие кристаллы... Стало быть, эти двое все знали о тебе и хотели, чтобы я тебя уничтожил...»

Губитель был озадачен: гибель этого создания не приведет к слиянию миров... но все же, быть может, и будет от нее толк... Как бы то ни было, он сумеет обрести энергию, которая высвободится в результате их сражения...

Губитель поверг Сел’теуса, Прише, Астоса и Ироху, вознамерился было вобрать в себя чистейшую энергию... когда неожиданно поток той объяла Тьма, и атаковали Губителя Кельгер, Джек и Неон. Осознал Губитель, что именно Джек наполнил энергию сражения Тьмой, сделав ее бесполезной для поглощения. Выругавшись с досады, он исчез...

Привлеченные звуками боя, к Сел’теусу и его поплечникам подоспели Крайль и остальные воители Материи. Галуф приветствовал Кельгера, лишь недавно воплотившегося в сей ирреальности, поведал ему о законах, которые здесь бытуют.

«Я почувствовал, что с этим миром что-то не так, и подумал, что вы можете быть в опасности», - вымолвил Кельгер, обращаясь к выходцам из своего родного мира. – «Но я и помыслить не мог, что всех вас здесь встречу. Даже Дорганн здесь! Я думал, ты погиб». «То же я слышал и о тебе», - рассмеялся Дорганн. – «Но здесь, в этом мире, мы воссоединились вне зависимости от судеб, постигших нас в родных реальностях».

«Но как ты оказался в компании Джека и Неон?» - полюбопытствовала Фарис. «Я пришел к ним на помощь в сражении с монстром», - пояснил Кельгер. – «С тех пор я оставался вместе с ними. Неон рассказала мне об этом мире и бедах, с которыми он столкнулся. Они надеялись встретиться со сподвижником по имени Астос, который первым ощутил возмущение с кристаллами». «Я рада, что в итоге все мы воссоединились», - улыбнулась Ленна.

«Да, должно быть, это судьба», - согласился с нею Дорганн. – «Тот факт, что мы сражались вместе... и тот факт, что ты пришел на помощь к моему сыну, когда я этого сделать не сумел». «Только представь, как я удивился, когда узнал, что это был твой сын!» - воскликнул Кельгер. «Да, это и для меня была неожиданная встреча», - подтвердил Бартз. – «Каково было мне узнать, что мой отец родом из иного мира!» «Могу себе представить», - вздохнул Кельгер. – «Наша вина в том, что он вынужден был там остаться...» «Тогда я был упрям, и иного выхода не видел», - проронил Дорганн. – «В то время я думал лишь о том, чтобы сдержать Губителя. Но мы должны были обсудить то, что делать в дальнейшем... В любом случае, я считаю, мы поступили верно. Галуф должен был защищать свое королевство, а у тебя было свое племя. Даже у Ксезата была причина для возвращения. Я был единственным, кто мог остаться, не терзаясь сожалениями. И их у меня до сих пор нет».

Кельгер просил Дорганна о прощении, и тот покачал головой: «Тебе не за что извиняться. Мы были – и останемся – союзниками».

«А что твой недуг?» - обратился Галуф к Кельгеру. – «Помню, в нашем родном мире ты оставался прикован к постели». «В этой реальности болезнь как рукой сняло», - признался тот. – «Позволь мне сражаться рядом с тобой! Ведь кристаллы в опасности снова. Мы должны остановить Губителя раз и навсегда!»

Крайль и Фарис поведали Кельгеру о том, что противником их ныне выступает не только Губитель...

Губитель переместился в ту область руин, где оставались Эльд’нарш и Кам’ланот, потребовал ответа: «Какую игру вы ведете?! Этот ‘кристалл’ оказался смертным! Как подобное может существовать?» «Если бы мы сразу сказали тебе об этом, ты просто не поверил бы нам», - вымолвил Эльд’нарш. – «Но теперь увидел все собственными глазами». «Но я... не могу расколоть его», - Губитель был обескуражен. – «Не могу соединить миры».

«Именно поэтому мы и должны добиться устойчивого резонанса кристаллов», - произнес Кам’ланот. – «Лишь тогда мы высвободим их энергии». «Но, когда этот парень сражается, исходит от него сила кристалла», - озадаченно протянул Губитель. – «И каждый раз, когда это происходит, союзники спешат к нему на помощь. Мы должны объединиться!» «Несомненно», - согласился с сим выводом Эльд’нарш. – «Мы не собираемся позволить эту предателю жить излишне долго».

«А, так он вам знаком», - понимающе кивнул Губитель, и Эльд’нарш изрек: «Скажем так: это – уже третья наша попытка достичь рая. Эти несовершенные глупцы, неспособные осознать природу мира, вновь и вновь встают у нас на пути. Посему мы должны избавиться от них и обратить мир в его идеальную форму». «Обратить мир?» - уточнил Губитель. – «То есть, вы стремительно не в просто к обретению могущества?» «Могущества?» - фыркнул Эльд’нарш. – «Само по себе оно бесполезно. Нет, мы хотим вознести живых существ на новый уровень бытия. И покончить с каждым, кто вознамерится помешать нам это сделать. Сел’теус – всего лишь испуганный мальчишка, неспособный принять собственное преображение. Неспособный узреть величие видения, кое мы даровали ему».

Слушая речи брата, Кам’ланот понимал: несмотря на то, что разделяют они одни и те же идеалы, Эльд’нарш с готовностью бросит его, если посчитает сие необходимым. Один раз предательство уже свершилось, и все же он здесь, рядом с братом...

«Мы не можем допустить, чтобы жалкий кулуу противостоял нам», - заключил Кам’ланот, обернулся к Эльд’наршу. – «Он должен заплатить за содеянное!» Эльд’нарш согласно кивнул: «Он должен знать свое место».

Наблюдая за зиларт, Губитель недоумевал: и зачем тем понадобилось вознесение смертных рас на новый уровень существования? Губитель считал эту цель донельзя глупой, однако не возражал, ибо надеялся подыграть братьям – до поры, до времени. До тех пор, пока энергии кристаллов не будут высвобождены... А там важно лишь не упустить шанс...

Отвечая на вопрос Джека, Астос поведал ему о появлении в сей реальности Сел’теуса, что сподвигло Эльд’нарша и Кам’ланота на претворение в жизнь собственных замыслов. «Они надеются воспользоваться силой кристаллов, чтобы открыть путь в свой родной мир и преобразить его согласно своему видению», - говорил темный эльф.

«Этот мир утрачивает равновесие, потому что они вытягивают из него слишком большое количество энергии», - добавила Ленна. «Пусть делаюсь, что хотят», - отмахнулся Джек. «Что?!» - поразилась Селес. – «Не только они одни злоумышляют – со временем нам придется противостоять и другим». «Например, Губитель пытается объединить два пласта реальности и заполучить при этом могущество Пустоты», - добавил луковый рыцарь, обращаясь к Джеку. – «Если это произойдет, Свет и Тьма исчезнут, и ты не сумеет усилить Свет... Поэтому нельзя сказать, что в этом мире не происходит ничего такого, что бы не затрагивало тебя».

«С нашим миром мы сами разберемся», - заверил его Джек. – «Но я в долгу перед Астосом, потому помогу тебе. Но я хочу увидеть, сколь силен стал твой Свет». Лунет заверил Джека, что непременно продемонстрирует ему свою силу.

«Можете рассказать подробнее о мальчике, обратившемся в кристалл?» - обратилась к героям Неон. «Это был выбор, который он сделал, чтобы защитить свой мир от Тьмы», - пояснила Ленна. – «Он избрал для себя вечное бдение, лишив себя прежнего физического воплощения...» «Понятно», - протянула Неон. – «Мы идем различными путями, но все мы избрали для себя длительную и сложную борьбу...» «Но, похоже, резонанс доставляем ему немало хлопот», - произнес Астос.

Крайль, способная понимать язык животных и ощущать эмоции, призналась, что чувствует то, что испытывает Сел’теус. «Впечатляет», - молвила Неон. – «Ты подобная Астосу – но ты не являешься ни искусственным созданием, ни темным кристаллом». «Темным кристаллом?» - уточнила Крайль. – «Подобных тем, которые создавал Губитель?» «Нет, иными», - отвечала Неон, продемонстрировала героям темный кристалл, которыми обладала.

«Этот кристалл такой же, которым пользовался Кефка!» - воскликнула Селес. – «Неужто они все еще существуют в мире?!» «Мы нашли его по пути», - пояснил Джект. – «Они просто валяются под ногами». «Он создал эти артефакты на основе кристаллы, которые изначально использовались для созданий имитаций», - вымолвил Лунет. – «Но, если они еще не наполнены Тьмой, нам не стоит беспокоиться об этом».

Неон очистила кристалл от Тьмы, передала его луковому рыцарю, согласившись: «Они представляют опасность лишь не в тех руках».

...Приветствовали Кельгера подошедшие к остальным Релм и Эдж, и Неон поведала им о том, как встретились ни с сим воином. «Изначально Джек велел ему держаться в стороне, но, когда я увидела, как он обращается с клинком, я поняла, какой он искусный мечник», - рассказывала Неон. – «После он сказал нам о том, что ощущает, будто с этим миром что-то не так».

«Подтверждение сему я получил, повстречав Губителя», - молвил Кельгер. – «Я спросил его, стоит ли он за происходящим, но он телепортировался прочь как последний трус! К счастью, иные воители пытались выяснить причины недуга мир, и я решил примкнуть к вам в сем начинании».

...За пределами руин означилось пространство, походящее на межпространственный разлом, столь знакомый Галуфу, Ленне и иным выходцам с планеты R – их родного мира.

Кельгер бесстрашно разил монстров, первым бросаясь на них, лишь завидев. «В родном мире я был прикован к постели», - пояснил он спутникам. – «Двигаться так сейчас... просто восхитительно!» «Могу тебя понять», - улыбнулся Янг. – «Я долгое время провел во мне. Понимаю твое желание наверстать утраченное время, но ты не должен позволять ему руководить твоими действиями». «Этот мир дает нам время на воздаяние за прежние сожаления», - согласился с монахом Кор. – «Необязательно пытаться делать все и сразу».

Кельгер поблагодарил сподвижников за советы, а Сел’теус произнес: «Сей совет применим не только к тебе, Кельгер. Смертные – незавершенные создания, и по природе своей они предаются сожалениям. Но они осознают эти сожаления и пытаются улучшить себя – одно это возвышает их». «Я и не мыслил услышать подобную мудрость от кристалла», - поразился Кельгер.

«Некогда и я разделял идеалы Эльд’нарша», - признался Сел’теус, молвил, обращаясь к пораженным сим откровением героям: «Сперва мне нужно объяснить вам, что собой представляют Эльд’нарш, Кам’ланот... и в целом зиларт. Давным-давно раса зиларт была единственной, существовавшей в нашем мире, и обладала шепотом души. Но со временем появилась иная раса, не обладающая сей способность: кулуу, к которой принадлежу и я... Как Кам’ланот и Эльд’нарш, все зиларт считали себя высшей расой. Между зиларт и кулуу произошел конфликт. Именно тогда было явлено Эльд’наршу видение ‘истинного’ Вана’деля – он коснулся кристалла и зрел сие откровение. Видение открыло ему, что, если распахнем мы врата рая и проследуем в них, кулуу смогут вновь обрести совершенство. Я и сородичи мои согласились на это, надеясь прекратить конфликт между нашими народами. Однако истина оказалась совершенно иной... Открытие врат привело бы к уничтожению всего сущего, посему я выступил против зиларт. Но я утратил контроль над своими силами. Я причинил огромный вред, и потерял того, кто был мне очень дорог».

«Мне кажется, сии жертвы не хотели бы, чтобы питал ты сожаления», - отметил Курасама, и отвечал ему Сел’теус: «Мои действия привели к тому, что сородичи утратили свои смертные воплощения, а я остался единственным, кто был способен противостоять этим двум». «Утратили воплощения?» - поразился Курасама. «Да, они обратились в зверолюдей, и затаили зло на смертных», - пояснил Сел’теус. – «Я не допущу, чтобы трагедия повторилась снова. На этот раз я должен остановить их – раз и навсегда!»

Размышлял Губитель о том, что к героям примкнули новые индивиды, и некоторые из них обладают могуществом Тьмы, оскверняя оным драгоценные энергии сражений. Крайне важно привести кристаллы к резонансу и обрести их энергии! Но... наверняка два брата именно это от него и ожидают. Посему остается у него лишь один путь...

«Что ж, дабы спасти мир и Сел’теуса, мы должны свести на ‘нет’ резонанс», - заключила Прише. «Сел’теус сам является кристаллом», - напомнила сподвижникам Ироха. – «Любое, самое мизерное действие приведет к его резонансу с кристаллами сей реальности». «Это подобно тому, как хранители кристаллов резонируют друг с другом», - осознал Амидателион. – «И это означает, что устои мира должны полагаться на существующие здесь кристаллы и на их взаимодействие друг с другом. Однако в кристаллы обратились боги, присовокупив свои энергии к существующим... Возможно, с их появлением прежнее равновесие оказалось нарушено».

«Ты же не думаешь, что они предвидели, что это случится?» - встревожилась Лайон. – «И не приняли какие-то меры прежде, чем это произошло?» «В любом случае мы не можем допустить, чтобы он использовал нашего друга в качестве инструмента», - произнес Астос, кивнув в сторону Сел’теуса. – «Мы знаем, что должны сделать, чтобы защитить мир».

Наблюдая за героями, осознавал Сел’теус, что все они готовы взвалить на себя бремя по спасению мира. Души их подобны тем, обладают коими уроженцам Вана’деля – искателям приключений. И Сел’теус готов был продолжить свое начинание, даже рискнуть своей жизнью – ради них.

Из Искажения выступил Губитель, и, осмотрев героев, означившихся в сей области межпространственного разлома, заключил: «Глупцов, обладающих могуществом Тьмы, среди вас не видно. Прекрасно». Обратившись к Сел’теусу, вымолвил Губитель: «Твои сородичи собираются открыть портал в свой родной мир. Они одержимы поисками истинного Вана’деля, и замысел их готов претвориться в жизнь. Если хочешь остановить их – идем со мной. Я проведу тебя к ним».

Крайль и Лайон предупреждали Сел’теуса о том, что это может быть ловушкой. Сел’теус ощущал зло, исходящее от Губителля... но также осознавал, что, возможно, иной возможности помешать зиларт ему не представится.

«Я пойду с тобой», - бросил Сел’теус Губителю, и героям, принявшимся возражать, пояснил: «Хочу кое-что попробовать. Нечто, на что способен лишь я».

Губитель и Сел’теус скрылись в портале. Потрясенные, герои пытались осознать случившееся. Почему Сел’теус так поступил?! Неужто... таким образом пытается защитить их?!

Сел’теус выступил из Искажения в той области руин, где находились ныне зиларт. «Откуда ты здесь взялся?» - воскликнул Кам’ланот, пораженный. – «Ты не мог явиться сюда без чьей-либо помощи». «Некто по имени Губитель направил меня сюда», - отвечал Сел’теус. – «Хоть его намерения мне и не ведомы». «Тот факт, что он не явился лично, означает, что он не хочет, чтобы я понял – что у него на душе», - вымолвил Эльд’нарш. – «Трус! Но мои слова будут обращены к тебе». «Какое совпадение», - бросил Сел’теус в ответ. – «Я здесь, чтобы поговорить с вами. Как я понимаю, вы хотите открыть врата из этого мира... но я не могу допустить этого. Не могу позволить, чтобы вы вновь вовлекли Вана’дель в свои козни». «Хочешь сразиться с нами?» - рассмеялся Эльд’нарш. – «Знаешь же, что не выстоишь в сражении».

И все же Сел’теус атаковал братьев... и был повержен ими. Эльд’нарш просил Кам’ланота не убивать противника, ибо должен он сполна заплатить за содеянное. «Сел’теус... вступи в резонанс с кристаллами этого мира!» - приказал Эльд’нарш.

Сел’теус и два кристалла сей реальности начали резонировать... Сел’теус осознал: зиларт собираются воспользоваться сими кристаллами как проводниками для энергии. Надеялся Сел’теус, что сумеет докричаться до богов, а через них – и до героев! Все свое существование поставил Сел’теус на то, что воители Материи окажутся сильнее зиларт.

Герои продолжали сокрушаться по поводу выбора, сделанного Сел’теусом... когда ощутила Крайль сильные эмоции, исходящие от Сел’теуса. Астос смог определить нынешнее местонахождение кулуу, и герои поспешили в означенном темным эльфом направлении...

Эльд’нарш и Кам’ланот наблюдали, как появляются близ поверженного Сел’теуса кристаллы – столпы сей реальности. Скоро, очень скоро обретут зиларт их могущество!..

Двое успели списать Сел’теуса со счетов, и не подозревали они, что вынашивает кулуу свои планы...

Астос ощутил призыв кристаллов в сию область, сообщил о сем спутникам.

«Это ведь Губитель привел Сел’теуса к зиларт», - нахмурился Кельгер. – «Возможно ли, что он предвидел подобный оборот?» «Странно», - протянул Бартз. – «Почему он примкнул к этим двоим?» «Прежде он объединялся с Императором, надеясь использовать Искажения, чтобы слить воедино миры», - напомнил Галуф сподвижникам. «А теперь положил глаз на кристалл», - заключил Дорганн. – «Сомневаюсь, что он когда-либо оставить надежды обрести могущество Пустоты». «Согласно», - молвила Шерлотта. – «Возможно, резонанс кристаллов каким-то образом поможет ему достичь своей цели».

«Думаю, я нашла способ ослабить резонанс», - заявила Шантотто, приблизившись к воителям. – «Ключ сего кроется в кристалле, прежде исполненном Тьмы». Луковый рыцарь с готовностью передал очищенный Неон кристалл Шантотто, и та, усмехнувшись, заявила остальным: «Мы обратим его в своего рода светоч, а энергии, заключенные внутри, станут силой, ослабляющей резонанс. Чем больше объектов в этом мире вступить в резонанс, тем слабее окажется тот, коий происходит между тремя ключевыми кристаллами».

А сейчас героям оставалось лишь верить в Сел’теуса... и в его замысел – в чем бы тот ни состоял...

Герои направили свои энергии в очищенный кристалл, и воссиял тот. Сознавали воители Материи, что таким способом снимают они часть бремени с плеч Сел’теуса...

Но на глазах их кристалл раскололся, и приуныли герои: неужели не сработало?.. Тем не менее, Астос заверил сподвижников в том, что резонанс немного ослаб, и надлежит им как можно скорее спешить на помощь к Сел’теусу!..

Кельгер, Дорганн и Галуф уже зрели прежде расколы кристаллов, и осознавали, что в текущей ситуации навряд ли Губитель останется в стороне...

И кулуу, и зиларт ощутили ослабление резонанса.

Луковый рыцарь и его сподвижники вбежали в чертог, сплотились за спиной Сел’теуса.

«Как вам удалось ослабить резонанс?» - обратился к ним Кам’ланот. «не только вы способны заставить кристалл исполнять свою волю», - хохотнула Шантотто. – «Повсеместно в этом мире разбросаны осколки кристалла, оказавшиеся мне полезными». «Дальновидно...» - протянул Кам’ланот. – «Вполне в духе министра Орастерии».

«Но кристаллы этого мира уже здесь», - напомнил брату Эльд’нарш. – «Мы на шаг приблизились к цели». «Мы не позволим тебе причинить вред Сел’теусу!» - выкрикнула Ироха. «Неужто не понимаешь?» - устало вздохнул Эльд’нарш. - «Наш замысел не растянулся бы на столь долгое время, если бы этот гад не предал нас. Он выступил против своего родного мира и привел союзников к гибели. Как могли вы поверить ему?»

«Ты прав», - Сел’теус с трудом поднялся на ноги. – «Я предал их в прошлом. Ранее я мечтал о том, чтобы положить конец противостоянию зиларт и кулуу... но я ошибался. И тогда я принял решение пресечь воплощение в жизнь их извращенного видения. А сейчас у меня есть еще одна причина выступить против оного... Воители, собравшиеся в этом мире, обладают сильными убеждениями, и стремятся защитить их всеми силами. Я верил в то, что их убеждения сильнее ваших, потому и устремился сюда. И даже если бы я пал, я уверен в том, что они сумели бы спасти мир!»

«Их убеждения?» - бросил Эльд’нарш презрительно. – «Как могут их жалкие чаяния сравниться с мечтой, которую вынашивали мы десять тысяч лет?» «Продолжите сопротивляться – я верну вас в кристаллы», - бросил ему Сел’теус. – «Возможно, ваши безумные мечты обратятся в энергии их!.. Вы цепляетесь за грезы давностью в десять тысяч лет. Пришло время проснуться и сразиться с теми, кто существует ныне!»

...В противостоянии Эльд’нарш и Кам’ланот были повержены, обратились к кристаллам, надеясь вобрать в себя энергии их. Сел’теус и герои вознамерились помешать им... То было противостояние воли... и возвестил Сел’теус: «Да даруют мне боги силы вернуть принцев в кристаллы!»

Осознали герои: стало быть, Сел’теус действиями своими усилил резонанс кристаллов для того, чтобы обратиться к богам! Кристаллы воссияли...

«Этого мгновения я и ждал!» - выкрикнул Губитель, воплотившись подле зиларт. Сотворив волну энергии, он направил ее на один из кристаллов, и раскололся тот. «О, нет...» - выдохнула Ленна в ужасе. – «Что теперь станет с миром?»

Ликующе смеясь, Губитель обратился к поверженным зиларт, поблагодарив их за то, что додумались призвать кристаллы. «Обретя могущество лишь одного кристалла, я могу теперь уничтожить всех вас!» - бросил он воителям Материи, приняв свое истинное обличье – чудовищное древо! «Скоро я уничтожу и второй кристалл, и миры объединятся», - проревел он. – «И могущество Пустоты станет моим!»

Уроженцы планеты R и их сподвижники выступили против преображенного Губителя, повергли его, и принял тот прежнее свое обличье. Сел’теус и герои продолжили противостояние воли с зиларт. Сел’теус вновь обратился к сущностям богов с просьбой вернуть двоих зиларт в кристалл... но те ответили отказом.

«Похоже, боги относятся ко всем воплощенным в сей реальности воителям одинаково», - заключила Ленна. – «Наверное... они не станут помогать нам».

Хохотнув, Губитель примкнул к зиларт, присовокупив к их воле свою. Две стороны отчаянно боролись друг с другом за власть над оставшимся кристаллом. Сердца героев бились ныне в унисон, ибо разделяли они единое стремление...

Усилиями героев сущности Эльд’нарша, Кам’ланога и Губителя оказались заточены в кристалле. «Но ныне остался лишь один кристалл», - вздохнула Ленна. – «Что произойдет с миром?» Обернувшись к Сел’теусу, Воитель Света вопросил: «Теперь ты несешь на себе бремя этого пласта реальности?» «Благодаря резонансу мне легко было занять место уничтоженного кристалла», - подтвердил Сел’теус. – «Однако это лишь временная мера. Я не могу заменить собой расколотый кристалл». «Да, ведь у тебя есть собственный мир, который нужно защитить», - согласился Лунет.

«Но кристаллы – не предметы, которые можно использовать», - продолжал Сел’теус. – «Они существуют, чтобы отвечать на мольбы мирян. Посему я дам столько драгоценного времени, сколько необходимо».

Герои благодарили Сел’теуса... а Галуф, Дорганн и Кельгер, обратившись к остальным, заявили: пришло время расстаться. Теперь у них – иное бдение, ибо нет Губителя боле, а мир спасать предстоит молодым...

Крайль приняла выбор дедушки – и иных Воинов Рассвета.

Герои вернулись на борт воздушного корабля, подняли его в воздух. «Причина, по которой решились они на бдение, состоит в том, что и кристаллы, и мир устремляются к гибели», - заключил Воитель Света. – «Если мы сможем возродить богов и наполнить этот мир жизнью, тогда Воины Света смогут быть уверены в том, что печать, поддерживаемая ими, не сломается».

Герои разыскали на палубе рассекающего небеса судна Сел’теуса, и тот еще раз подтвердил: «Мой долг – поддерживать единственный оставшийся кристалл, посему на какое-то время я останусь здесь». «...Когда ты последовал за Губителем, я боялся, что ты собираешься в одиночку сразиться с ним», - признался Астос. – «Но на самом деле то оказалось доказательством твоей веры в своих союзников.

«Я кое-что понял из общения с Прише, Ирохой и ее наставником», - признался Сел’теус. – «Даже несмотря на десять тысячелетий, в течение которых вынашивался замысел, воля смертных будет являться ключевым фактором. И, вспомнив об этом, я доподлинно знал, как мне следует поступить».

Герои согласились с выводом Сел’теуса: все они любят и родные миры, и ирреальность, в которой заключены ныне... и не могли позволить трем злодеям одержать верх. «Принцы и Губитель заточены ныне в единственном оставшемся кристалле», - резюмировала Сел’теус. – «И я не сумел бы осуществить без всех вас – и тех, кто отчаянно стремился сохранить кристалл, и тех, кто ныне вызвался нести бдение, надзирая за пленниками». «Да, Губителя пленяют они уже ни в первый раз», - напомнил ему Воитель Света. – «Думаю, кристалл – в хороших руках».

«Энергии расколотого кристалла, а также украденные нашими противниками энергии сражений возвращаются в мир», - поделился Астос с остальными. – «Может, равновесие еще и не восстановлено, но – так или иначе – обрел сей пласт реальности новые силы». «Хорошо», - заключил Сел’теус. – «Нам же надлежит сохранить оставшийся кристалл и выстоять в этой буре».

Оставаясь в межреальности, Ксанд усмехался, вспоминая о недавних событиях.

Кристалл расколот, и равновесие мира стало куда более зыбко, нежели прежде. Да, Кам’ланот и Эльд’нарш сметены с доски, и энергии, ими обретенные, возвращаются в мир. «Это же прекрасно!» - восклицал Ксанд. – «Облако Тьмы ослаблено, и не может противостоять мне. Пришло для меня время обрести желаемое! А если кто и посмеет встать у меня на пути... жизни их будут потушены мгновенно».

Осознав, что Губитель был исторгнут из мира, Император усмехнулся, проронил: «Это было неизбежно, раз он решил действовать без меня. Бессмысленно растрачивать знание на глупцов».

К Императору приблизилась Набаат, и, продемонстрировав сияющий кристалл, молвила: «Я собрала в кристалл энергию земли – как ты и сказал, она восстановлена. Обладая таким количеством энергии, я смогу уничтожить всех эл’Си. Возможно, смогу даже вернуться в Кокон...» «Ты должна обмануть их и проникнуть в их ряды, Набаат», - приказал Матеус новой подельнице. – «Мы не должны делать необдуманные ходы. Следует перехватить инициативу, чтобы обрести силу».

Набаат нахмурилась, однако перечить Императору не решилась...

Ступив на поляну, где все еще ощущалось присутствие Эльд’нарша, Кам’ланота и Губителя, Ксанд расхохотался: «Они пытались использовать меня, а в итоге сами были принесены в жертву сему миру. Невероятно глупо для тех, кто обладает бессмертием. Но я их ошибки не повторю. Я обрету вечную жизнь и...»

Он осекся, заметив поблизости девушку, пребывающую в полной растерянности. К той спешили монстры, и Ксанд поспешил разделаться с тварями, применив заклинание «Метеор». Девушка восхитилась: «Ты великий черный маг, да?» «Это не твой родной мир», - отвечал Ксанд, сознавая, что незнакомка только что воплотилась в сей реальности. – «Законы магии здесь могут быть иными... Но ты и сама на черного мага не похожа».

«О, где мои манеры?» - спохватилась девушка. – «Мое имя Леонора. Я готовилась стать эпоптом в услужении у Кристалла Земли, но теперь я обучаюсь черной магии. У меня чудесный наставник, и я надеюсь однажды стать мудрицей. Но я не знаю, где он сейчас...»

Ксанд посоветовал Леоноре сосредоточиться на своих ощущениях, и реальность непременно приведет ее к наставнику. Таковы устои этого мира.

Леонора последовала совету... и, похоже, ощутила направление, в котором ей следовало выступать. Отвлеклась она лишь на мгновение – но Ксанд бесследно исчез.

...Вскоре отыскала она в дикоземье воителей Материи, и Палом, узнав ее, выдохнул: «Леонора! Что ты тут делаешь?» Девушка во все глаза смотрела на своего наставника, не понимая, почему тот стал ребенком. Отвечая на вопрос Палома, молвила Леонора: «Я просто обнаружила себя здесь, вот и все. Добрый незнакомец посоветовал мне отыскать вас».

Палом разъяснил Леоноре, что именно представляет собой сия ирреальность, лежащая за пределами их родного континуума. Героям же он представил девушку как свою ученицу. «Поверить не могу, что у тебя есть ученица», - улыбнулся Воитель Света. – «Не так давно ты еще сам был в учениках».

И Палом, и Порома очень высоко отзывались о способностях девушки, что ту несказанно смущало. Ровно как и то, что близнецы ныне совсем юны, и принадлежат иному времени, нежели она сама. Тем не менее, Леонора приняла обстоятельствах, в которых оказалась, с готовность примкнула к воителям, исходящим из множества миров.

«Я сумела отыскать вас, ибо ощутила теплый свет кристалла», - призналась Леонора, и луковый рыцарь предположил: «Должно быть, кристалл – это Сел’теус». О том, кто именно направил ее к героям, Леонора не знала, а те не стали допытываться.

Девушка обсуждала с иными чародеями природу магии своего родного мира и желаемое ею становление мудрицей. «А каковы они, мудрецы твоего мира?» - заинтересовался Алфинод. – «В Студиуме мы изучали соманотику – предмет, включающий в себя медицину, эфирологию и колдовство. Чародеи, практикующие соманотику, именуются ‘мудрецами’». «Как, например, наш отец», - добавила Алисэ. «Представить не могу, сколь сложно его обучение!» - восхитилась Леонора. – «Ваше определение мудреца более относится к ученому званию. В моем мире же мудрецами именуются те, кто осваивает и черную, и белую магию. Они используют свою силу, служа людям, - как, например, великий мудрец Телла».

Герои поддержали устремление Леоноры стать мудрицей, обещав помочь ей на сей стези.

Ощутив, как некто поглощает энергию сего мира, Ксанд переместила в место, где происходило возмущение, лицезрел Набаат, сжимающую в ладони кристалл.

Двое изготовились к противостоянию...

Леонора и ее новые спутники противостояли монстрам, означившимся на равнинах. Алфинод хвалил девушку за то, что творит заклинания она поистине искусно, и Леонора, воспряв духом, с удвоенной энергией противостояла чудовищам.

Привлеченная звуками боя, Леонора устремилась в направлении, откуда доносились они... лицезрев двоих, сошедшихся в противостоянии. Подоспевшие герои узнали Набаат и Ксанда. «Это он, добрый незнакомец», - указала на последнего Леонора, и герои опешили: это Ксанд-то?! «На самом деле он враг», - просветил Леонору Лунет. – «Из-за него в моем мире произошел апокалипсис».

«Что ты здесь делаешь?» - потребовала у Ксанда ответа Арсиела. – «Пытаешься украсть энергию этой реальности?» «Вообще-то, именно это я не позволил сделать этой женщине», - хохотнул Ксанд, указывая на Набаат, после чего, утратив всякий интерес к разговору, зашагал прочь.

«Подожди!» - Леонора бросилась за ним, а герои обратились к Набаат, поинтересовавшись, что она здесь делает. «То, что он и сказал», - изрекла женщина. – «Собирала в кристалл энергию мира – по приказу Императора. Я готова передать ее вам, если вы примете меня к себе». «Но почему?..» - с подозрением вопросила Ванилла, и пояснила Набаат: «Устала я быть его марионеткой. Веская причина, как считаешь?.. Поговори с бригадным генералом Рейнзом, если не веришь мне. Он знает, сколь я верна стороне, на которой выступаю. Дай ему шанс выступить в мою защиту».

...Леонора нагнала Ксанда, выпалила: «Без твоей помощи я бы не нашла своего наставника. Думаю, у тебя были свои причины помочь мне, но... я признательна, и не хотела бы быть твоим врагом. Ты ведь добр. Почему же ты противостоишь всем им?..» «Наставник, говоришь...» - протянул Ксард, взирая на чародейку. – «Скажи, как бы ты поступила, если бы наставник разочаровал тебя?» «Ну... мой наставник не очень честен в выражении своих чувств, поэтому я ищу скрытый смысл за его словами», - отвечала Леонора. – «Размышляю над тем, что он от меня ожидает...» «Ладно, забудь», - отмахнулся Ксанд, и в следующее мгновение бесследно исчез.

«Неужто я его разочаровала?» - озадаченно пробормотала Леонора. – «Быть может, с ним в прошлом уже произошло нечто подобное?.. Он – великий маг, способный применить ‘Метеор’, а я ему в подметки не гожусь...»

...Герои обсуждали, следует ли им позволить Набаат примкнуть к отряду. Женщина еще раз подтвердила: она странствует по миру, вбирая в кристалл энергию оного – по приказу Императора. Но сейчас она надеялась обменять артефакт на возможность вырваться из хватки Матеуса, ибо устала быть его послушной марионеткой.

«А ты думала о том, хочешь ли выступать на нашей стороне?» - обратился к Набаат Сид Рейнз. – «Если ты все еще жаждешь покончить с эл’Си, то навряд ли впишешься в нашу компанию». «Если же хочешь просто скрыться от Императора – это иной вопрос», - добавил Лунет. – «Прежде мы уже сотрудничали с бывшими противниками, как то Куджей и Ардином».

«Я категорически против!» - возражал Саж. – «Эта леди порочна по сути своей. И она страницу не перевернет, я уверен в этом». «Он боится, что, если мы позволим ей остаться с нами, это поставит под угрозу весь отряд», - развила Ванилла мысль Сажа.

Обратившись к Набаат, Леон поинтересовался, в чем заключаются планы Императора. «Если скажу, примете меня?» - напрямую вопросила Набаат. Саж и Фанг яростно возражали против подобной сделки: к тому же, Набаат вполне может солгать!

Леонора предложила принять Набаат, ведь в этом случае та будет под присмотром. Луковый рыцарь согласился: в этом предложении есть рациональное зерно. «Сперва выслушаем ее», - заключил Леон.

Леонора извинилась перед героями за то, что встряла в обсуждение, пояснив, что пыталась высказать предложение совершенно беспристрастно. Уроженцы Кокона пояснили ей, что в родном мире имели крайне неприятный опыт общения с Набаат: та пыталась манипулировать их чувствами и разделить. «В итоге опасности подвергся сын Сажа», - говорила Ванилла. – «Подобное я простить не готова. Она взяла мальчика в заложники, в итоге Саж был на грани отчаяния. Это было страшно. Я была готова умереть, чтобы искупить произошедшее...» Ужаснувшись, Леонора извинилась перед героями за то, что говорила, не зная, чем руководствуются люди, с Набаат знакомые.

«Ничего, последующее тысячелетие закалило нас», - улыбнулась Ванилла. – «Набаат, однако, явилась сюда прямиком из той эпохи. Мне почти жаль ее». «А мне не жаль», - бросила Фанг. – «Она причинила тебе боль, и вполне заслужила свою участь».

«То есть, я зря пыталась помочь?» - расстроилась Леонора. «Вовсе нет», - заверила ее Ванилла. – «Ты все правильно сказала. Набаат пришла к нам за помощью. Если она увидит твою искренность, то, возможно, поделится с нами действительно полезными сведениями. Может, она и сама задумается о своем будущем».

Что ж, Леонора по доброй воле согласилась держать Набаат под присмотром, и надеялась, что не пожалеет о своем порыве.

...Леон, Рейнз и Лунет закончили допрос Набаат. «Она утверждает, что Император заметил изменения в печати, отрезавшей Губителя от мира», - просветил сподвижников Леон. – «И наполнение кристалла энергией было упреждающим действием с ее стороны». «Но он не знает, что Набаат обратилась к нам», - добавил Рейнз. – «Вопрос в том, как с ней поступить».

Леонора и Набаат отошли в сторону от остальных, и поинтересовалась женщина, почему чародейка приняла ее сторону. «Потому что ты обратилась к нам за помощью», - отвечала Леонора. – «Поэтому протянуть тебе руку – деяние, само собой разумеющееся». Набаат поразилась наивности собеседницы, однако продолжала играть свою роль, молвила: «Император видел во мне лишь свою марионетку... Я не могу этого больше выносить. Почему у меня не может быть набольший, который просто ценит верность? Я всегда исполняла приказы, мне отдаваемые».

Алисэ и Арсиела издали наблюдали за разговором, но не вмешивались. Набаат они не доверяли: та пыталась представить себя невинным офицером, просто выполняющим приказы, не более.

«Как это, должно быть, было ужасно!» - воскликнула Леонора. – «Должно быть, ты очень смелая, если решила бежать от всего этого. Прошу, позволь мне помочь тебе». «Ты только недавно в этом мире», - заметила Набаат. – «Ты сможешь развеять сомнения остальных?» Сконфузившись, Леонора призналась, что в критические моменты способна растеряться и действовать на эмоциях, и все надеется стать мудрицей и помогать людям. «Однако нужны такие люди как ты, Набаат», - молвила она. – «Обладающие острым умом и строгой дисциплиной». Набаат не позволила эмоциям отразиться на лице; если бы все было так, председатель Дайсли не отринул бы ее...

Леонора же поблагодарила Набаат за проницательность, обещав, что станет работать над своей сосредоточенностью во время сотворения заклинаний. В доказательство сего она сотворила огненный поток, направив тот на вершину ближайшего дерева, и оттуда свалился наземь огромный и донельзя злющий паукообразный монстр.

Леонора, Набаат, Алисэ и Арсиела прикончили тварей, и чародейка извинилась за то, что привлекла тех своей опрометчивостью. Набаат взирала на Леонору, гадая, способна ли та себе шнурки на туфлях завязать, - не говоря уже о служении людям?.. Несмотря на высокопарные речи, она – всего лишь дитя.

Обратившись к Набаат, Леонора уверенно заявила: «Я уверена, твой аналитический мозг и собранность окажутся для всех огромным подспорьем. Ведь, объединившись с нами, ты можешь для себя найти новый путь, так?» «Это интересное предложение», - осторожно отозвалась Набаат. – «Но твой оптимизм в сем вопросе ничем не подкреплен. Ты сама осознаешь, сколь наивно звучат твои слова?»

Леонора растерялась, и Арсиела пришла к ней на помощь, выпалив: «Почему ты сразу выносишь суждения, Набаат? Леонора лишь ищет возможности разрешить ситуацию. Если хочешь обрести защиту от Императора, прекрати подобные речи!» «Да, ты права, мне не следовало этого говорить», - извинилась Набаат, и Леонора предложила ей вернуться к остальным героям и вместе принять окончательное решение.

Арсиела проводила Набаат пристальным взглядом, обратилась к Алисэ, молвив: «Похоже, Набаата уже была готова высказать свои истинные чувства и устремления. Не следовало мне вмешиваться в их разговор...»

...Вернувшись к Сажу и иными воителям, Ванилла поведала о том, что Леонора в настоящее время занята беседой с Набаат. «Мы решили, что некто, невовлеченный в наши дела, может иметь больший успех в понимании, что вообще у нее за душой», - пояснила девушка. «Полковник Набаат отвечала на наши вопросы четко и коротко», - сомневался Рейнз. – «Не знаю, откроется ли она кому-то иному».

«А кто она, Леонора?» - озадачился Саж. Палом и Порома объяснили, что в их родном мире Леонора стремится стать мудрицей – чародейкой, сведущей в черной и белой магии. Кроме того, она любит помогать людям, и сие качество – в самой природе ее.

«Набаат не была под ментальным контролем как Голбез», - мрачно произнес Саж, выслушав близнецов. – «И стремления свои она не оставила – как, например, сделал Куджа. Она холодна как лед. И ваша ученица может быть в огромной опасности». «И все же я доверяю ее суждению», - отметил Палом. – «Может, она кажется скромной, но силы духа ей не занимать. Кто поверит в нее, если не наставник?» «Думаю, он справится», - поддержала брата Порома. Эдвард с улыбкой заявил, что Телла гордился бы Паломом, узри он его сейчас.

Вскоре к героям приблизились Набаат и Леонора, и молвила последняя: «Госпожа Набаат скептически относится к нашим с ней отношения, учитывая, что прежде с набольшими ей не везло. Есть ли у вас какие-то правила, которым надлежит следовать?» «Я – лидер», - отвечал ей Лунет, - «но все ключевые решения мы принимаем на основе совместного обсуждения».

Набаат обратилась к Палому, заявив, что его ученица напортачила с магией, и поинтересовалась после, как он будет действовать. «Она была невнимательна», - заключил маг. – «Значит, ей необходимы дополнительные занятия». «И все?» - бросила Набаат. – «Она напортачила уже дважды». «И что?» - парировал Палом. – «Ошибки – часть жизни. Если ты думаешь, что это плохо, ты не видела ее в начале обучения». «Ваш родной мир весьма снисходителен к ошибкам», - заключила Набаат. – «В своем же из-за единственной ошибки я лишилась всего. Не думаю, что мы сможем когда-либо понять друг друга».

Набаат устремилась прочь; Леонора бросилась за нею следом.

«Почему Набаат столь критически относится к совершенным ошибкам?» - задались вопросом герои. «Думаю, я знаю, почему», - отвечал им Рейнз. – «Дайсли – председатель Правительства Кокона – был на самом деле фал’Си Бартанделусом». «Это тот, кто отдавал ей приказы?» - уточнила Алисэ, и Саж подтвердил: «Да. Он убил ее, когда мы проникли в его оплот. Она отказалась поверить в это, и, возможно, обладает некими туманными воспоминаниями об этом инциденте». «А, может, пытается отрицать его», - предположила Ванилла. – «Вижу, ее это сильно угнетает».

«Но почему так случилось?» - спрашивала Арсиела. – «Она же не совершала предательства?» «Нет, просто для него она перестала быть полезна, только и всего», - пояснил Рейнз. – «Дайсли был одним из фал’Си – созданий, в нашем мире почитаемых за богов. Они возлагают миссии на людей и играют ими как фигурами на доске. Мы, эл’Си – те самые фигуры. Набаат верно служила, поэтому ее и не обратили в эл’Си – а, возможно, посчитали, что в подобной ипостаси толку от нее не будет».

«Неудивительно, что вы противостояли этим фал’Си», - вымолвил Палом. «И бессмысленную смерть она рассматривает как свою личную неудачу...» - заключила Арсиела. – «Для нее это неприемлемо. Неудивительно, что Леонора ее так раздражает». «Как по мне, все это донельзя глупо», - произнесла Алисэ. – «Ее раздражение совершенно лишено смысла».

...Леонора нагнала Набаат за пределами древних руин, к которым приблизились воители Материи. «Прости, что я так наивна», - выпалила чародейка. – «Что я могу сделать для того, чтобы помочь тебе?» «Ничего», - отрезала Набаат. – «Понимаешь, всю свою жизнь я прожила в мире, который куда более жесток, нежели твой. Один неверный шаг – и судьба твоя предрешена. Каждый обвиненный был отрезан от цивилизации. Ты бы там и пяти минут не протянула».

«Теперь я понимаю, почему ты столь ревностно и верно служила», - протянула Леонора. – «Тебе необходима была дисциплина для выживания». «Пытаешься высказать мне симпатию?» - удивилась Набаат. – «Мое суровое прошлое помогло мне пробиться в жизни. Тебе не понять». «Ты права», - согласилась Леонора. – «Я и представить не могу подобного». «Тогда, может, оставишь меня в покое и вернешься к своему обучению?» - предложила Набаат. – «Хотя представить не могу, чему тебя сможет научить этот наставник-ребенок. Будь у него жизненный опыт, он бы не говорил, что ошибки – часть жизни. Даже самый одаренный в магии ребенок остается всего лишь ребенком. Чему он научить может, ума не приложу».

«Забери свои слова назад», - прошипела Леонора, и Набаат опешила. – «Обо мне можешь говорить что угодно, но Палома не трожь! Он требовательный наставник, и никогда не отступал от моего обучения! Да, я не так умна, как иные эпопты, и сражаться боялась. Но всегда хотела защищать свою дом. Я едва могла сотворить простейшее огненное заклятие, но Палом с уважением относился к моим чувствам... И я глубоко уважаю его. И не потерплю, чтобы кто-либо высказывался о нем в подобном тоне!»

Приблизившиеся герои услыхали завершающие фразы монолога Леоноры; а чародейка не так проста и смирна, как могло бы показаться!

«Похоже, не только ее мир мягок», - поморщилась Набаат, видя, как поддерживают герои Леонору. «Полковник, нет в мире совершенства», - обратился к ней Саж. – «Поэтому фал’Си и обращают людей в эл’Си, которых способны контролировать. Те, кто выступает на твоей стороне, не может надеяться на свободу». «Массы свободы не заслуживают», - парировала Набаат. – «Они – глупцы, которым требуется надлежащее управление».

«Глупцы?» - разозлилась Ванилла. – «Да у тебя самой рыльце в пушку! Напомни-ка, кто из нас марионетка Императора?» «Что?» - выдохнула Набаат, и отчеканила Ванилла: «Суть в том, что и ты несовершенна. И это нормально – даже для тебя! В этом мире никто не станет презирать тебя за неудачи. Поэтому прекрати по доброй воле сковывать себя ограничениями». «Полковник Набаат, пришло время разорвать цепи Дайсли», - согласился с ней Рейнз. – «В этом мире у тебя есть время и свобода. Ты можешь все начать сначала».

«Вы продолжаете пребывать в своих иллюзиях», - вздохнула Набаат. – «Вы действительно считаете, что я могу начать все сначала?.. Я никому не верила с того дня, как председатель сказал, что порывает со мной. И я иду одним путем – своим собственным. И никому не позволю сей путь мне преступить!»

Обнажив клинок, Набаат атаковала героев, но Леонора и ее сподвижники повергли воительницу. Набаат взяла назад свои слова насчет Палома, молвив: «Твой наставник, должно быть, прекрасен в своем деле, если способен справиться с такой упрямицей как ты».

«Прости, но теперь мы точно не сможем принять ее к себе», - заявил Саж, и Леонора обернулась к нему: «Но... теперь я поняла, сколь глубока ее боль». Саж и Рейнз опешили: «Ты все еще готова ее принять?! Несмотря на все то, что она говорила?!» Леонора же обратилась к Набаат: «Госпожа Набаат, ты исключительная женщина. Поэтому ты считаешь, что неудаче не должно быть место в принципе. И тут появляюсь я – воплощение неуклюжести. Я смогла пройти этот путь лишь благодаря Палому, Пороме и всем остальным, что поддерживал меня, никогда не отрекаясь. Ты можешь использовать свое окружение, госпожа Набаат. Идем с нами».

«Мне не нужна твоя жалость», - покачала головой Набаат. «Это не жалость!» - возразила Леонора. – «Я думаю, это нормально, когда человек ищет для себя иной жизни. Я долго обучалась, надеясь в будущем стать мудрицей. Черная магия дается мне донельзя тяжело. А когда сражаюсь в одиночку, я – истинный комок нервов. Но я сумела все это преодолеть. И в процессе обучения обрела новую мечту. Если уж я сумела найти для себя новый путь в жизни, то ты и подавно сможешь». Палом поддержал свою ученицу, вновь предложив Набаат примкнуть к ним.

Набаат долго размышляла над прозвучавшими словами...

...Не ведая, какое решение примет она, герои устремились к воздушному кораблю. Саж заявил, что не станет боле возражать, а доверится решению Палома. «Думаете, это разумно, раз в ситуацию вовлечен Император?» - сомневалась Лейла. – «Даже если она говорит правду о том, что бежит от него, все же он остается за всем этим». «Это и меня тревожит», - согласился Рено. – «Как такой профессионал как Набаат может с легкостью оставить своего набольшего?.. Хотя, возможно, она не приносила ему клятву верности». «Не узнаем, пока не спросим ее», - рассудительно произнес Саж. – «Давайте пока оставим ситуацию как есть».

Отыскав на палубе Леонору, Палом сообщил ей, что герои готовы дать Набаат шанс, и девушка обещала, что будет присматривать за той. «Палом, спасибо, что никогда не отступал и продолжал обучать меня», - молвила Леонора. – «Мне очень повезло, что именно ты обучаешь меня черной магии». «Ну, дальше будет сложнее», - усмехнулся Палом.

На борт поднялась Набаат, бросив Леоноре: «Можете оставить меня там, где пожелаете». «Я так не поступлю», - заверила ее чародейка. – «Почему бы нам не поговорить откровенно?..»

Набаат последовала за Леонорой и Паломом к остальным; за спиной женщины возникла ее собственная темная имитация... впрочем, тут же исчезнувшая...

Возвращаясь мыслями к беседе с Леонорой, Ксанд вспоминал о собственном наставнике – великом маге Ное. Почему иным своим ученикам он предлагал дары... а ему – нет?.. Хотя все это уже неважно... Все они давным-давно покинули смертный мир...

«Эльд’нарш и Кам’ланот обладали бессмертием, но растратили его понапрасну, одержимые своим величием, и повторили ошибку, совершенную 10000 лет назад», - протянул Ксанд. – «Я бы не поступил так глупо с подобным даром. Нет, я куда более разумно подойду к обретению власти. В конце концов, бессмертие – всего лишь средство для достижении цели».

Ксанд ощутил энергию, высвобождаемую в результате сражения героев с Набаат, воспользовался ею, дабы воплотить в сей реальности высокую башню...

Темная имитация Набаат вернулась к Императору, и тот, развоплотив ее, усмехнулся. «Стало быть, она отправила ко мне имитацию», - протянул Матеус. – «Означает ли это, что в их рядах она собирается задержаться надолго?.. Возможно, следует принять меры на случай предательства с ее стороны...»

Он осекся, ощущая, как некто поглощает энергии мира, преображая реальность...

Ксанд огляделся по сторонам, с удовольствием взирая на свое творение – Башню Света. Пусть и в ином мире, но воплощение ее получилось в точности таким же, каким Ксанд его помнил.

«Энергия, порожденная воителями Материи, распространяется повсеместно в этой реальности», - заключил Ксанд. – «И можно направить ее даже на создание башни, сотканной из чистейшего Света. Переполняемая энергия, башня вступит в резонанс с кристаллами. И я сумею обрести власть над сей избыточной энергией и направить ее в нужное русло. Я могу даже обрести бессмертие!.. Эльд’нарш и Кам’ланот потерпели поражение, слишком понадеявшись на свое мнимое чувство расового превосходства. Смертные – столь жалкие создания! Я обрету бессмертие, а затем...»

В Башню Света ступили и герои. Лунет и Дещ сразу же узнали ее, поведав остальным, что находятся они в оплоте Ксанда. «Он воспользовался одним из устройств Древних, чтобы поместить Кристалл Земли под землю», - пояснил сподвижникам Лунет. – «И это стало причиной сильнейшего землетрясения в нашем мире». «Древние использовали подобные устройства, чтобы обеспечивать энергией подобные башни, парящие над поверхностью нашего мира», - добавил Дещ. – «Но как одна из подобных башен оказалась здесь?»

«Я чувствую исходящую от нее энергию», - произнес Воитель Света. – «Она кажется чистейшей – как энергия, исходящая от кристалла. Смею предположить, что башню воплотила здесь энергия, изъятая из земной тверди». «Хочешь сказать, что кто-то воспользовался энергией, которая была высвобождена в ходе нашего сражения с Набаат?» - изумилась Леонора. – «Но зачем?» «Ксанд говорил, что хочет обрести бессмертие», - припомнила Шерлотта. – «Что, если он воспользуется для этого энергией кристаллов?»

«Бессмертие...» - протянул Лунет, уверенным шагом устремился ко внутренним чертогам Башни Света; герои последовали за луковым рыцарем.

Император переместился на вершину Башни Света, поздравил Ксанда с успехом его начинания.

«То, что исходит из мира, не принадлежит никому», - бросил тот в ответ, - «и я первый заполучил эти энергии. Тебе бы следовало поторопиться!» «Отдаю должное твоим методам», - отозвался Император. – «Поделишься со мной своими силами – и я поделюсь с тобой свою мудростью. Идет?» «Мои замыслы практически претворены в жизнь», - расхохотался Ксанд. – «Но ты потерял свой шанс!» «Боюсь, пожалеешь о своем решении», - предупредил Матеус, исчез, вознамерившись дождаться падения Ксанда и обрести утраченную тем власть.

В чертог ступили Лунет и его сподвижники. «Почему ты это делаешь?» - обратился к Ксанду луковый рыцарь. – «Действительно хочешь продолжить этот ужасающий цикл?» «Энергия, пронизывающая это место, предельно чиста», - добавил Воитель Света. – «Ты тоже хочешь обрести силу кристаллов?» «Хочешь снова довести прочность кристаллов до предела?!» - выкрикнула Крайль. «Мы не для того возродили этот мир, чтобы ты вновь разрушил его!» - воскликнула Прише.

«Вы не знаете ничего», - хохотнул Ксанд. – «Это все, чего я хотел». «Да ну?» - проронила Леонора. – «Я знаю, что ты использовал силу Кристалла Земли в своих интересах. Я своем родном мире я выступала служительницей Кристалла Земле, и я знаю, сколь он могущественен. Ты действительно хочешь повторить свою прошлую ошибку? Готов разрушить этот мир, чтобы получить желаемое?»

«Помнишь, я спросил, как бы ты поступила, если ты твой наставник разочаровал тебя?» - осведомился Ксанд. – «Именно так со мной поступил Великий Маг Ной!» «Ты лжешь!» - воскликнул луковый рыцарь. – «Дога и Унеи сказали, что то был величайший дар! Ты просто не хотел этого слышать!» «Замолчи!» - рявкнул Ксанд. – «Какая ценность в смертности?! Почему одни получили магию и мир грез, я же не обрел ничего! Почему я стал тем единственным, кто лишился всего?!»

«Подумай! Должно быть, была какая-то более веская причина», - молвила Леонора, но Ксанд отмахнулся: «Поверь, я потратил на раздумья немало времени. Но подобные думы наполняют меня отчаянием, и ненависть моя к наставнику лишь возрастает... Эти трое давным-давно мертвы, и сущности их стали частью Духа. Я – единственный, кто остался жив, и теперь обрету, наконец, бессмертие! И обрету то, чего жажду больше всего!»

Ксанд исчез, переместившись прочь. «Думаешь, мы позволим тебе это сделать?!» - крикнул Лунет в пустоту. – «Именем Доги и Унеи мы пресечем твой замысел на корню!»

Леонора размышляла над словами Ксанда. Да, он определенно злодей, но... похоже, в жизни своей он немало хлебнул горя.

«Похоже, поведение Ксанда тебя шокировало», - отметил луковый рыцарь, и Леонора утвердительно кивнула: «Да, он... был так добр ко мне прежде. Когда я впервые появилась в этом мире, он направил меня к Палому». «Потому что ты была его ученицей», - заключил Лунет, и Дещ согласился с ним: «Как и сам Ксанд был учеником Великого Мага Ноя. Возможно, поэтому проявил он к Леоноре толику симпатии?» «Помимо Ксанда, у Ноя были ученики Дога и Унеи, который после смерти Ноя обрели дары», - рассказывал Леоноре Лунет. – «Дога получил дар магии, Унеи – мир грез. Ксанд же обрел смертность». «Похоже, именно это его донельзя разочаровало», - молвила Леонора. «Дога же и Унеи утверждали, что получил Ксанд величайший дар», - продолжал Лунет. – «И не похоже, что они шутили».

«Я понял! Бесцельное долгое существование – тот еще ад!» - воскликнул Сноу. – «Смертность – действительно дар своего рода». «Тем не менее, Ксанд погрузил мир во Тьму, так и осознав смысл дара Ноя», - изрек луковый рыцарь. – «Похоже, Дога и Унеи не сумели переубедить его».

«Похоже, они были для тебя важны», - отметила Селес. – «Какими они были?» «Я лишь немного странствовал вместе с ними», - признался Лунет, - «но они оказали мне неоценимую помощь и придали доблести». «Дога проделал огромный путь, чтобы просить нас о помощи», - с улыбкой произнес Дещ, и Лунет продолжал: «Дога казался заслуживающим доверия человеком, а Унеи была своего рода доброй бабушкой».

«Похоже, для вас они были своего рода наставниками», - молвила И’штола. «Не знаю, разделяли ли они это мнение», - вздохнул Лунет. – «Увы, я не могу задать им этот вопрос. Когда Облако Тьмы повергло нас, они даровали нам силу своих душ. А теперь они стали частью Духа». «Духа?..» - озадачилась И'штола, услышав незнакомый термин. «После смерти души людские становятся частью Духа в нашем мире», - пояснила ей Леонора. «Становятся едины...» - протянула И’штола. – «Подобно эфирному морю... Восхитительно!»

Луковый рыцарь заключил: они обязаны донести послание Доги и Унеи до Ксанда, заставить его прекратить свои деяния!.. Гадала Леонора: как благие устремления могли породить столь вопиющее недоразумение?..

Обратившись к героям, призналась Леонора: она не думает, что Ксанд всецело привержен злу. И слова о том, что прежде у мага был наставник, окончательно ее убедили в сем. «Давайте согласимся с тем, что Ксанд прежде был добр», - вымолвил Мог. – «Но его действия принесли множество страданий, купо». «Да, я согласна с этим», - пробормотала Леонора. – «Но... Ксанд тоже настрадался. Он чувствует, что наставник предал его... Так же, как и госпожа Набаат». «Да, она определенно чувствует себя преданной», - согласилась с ней Лайтнинг. – «Она даже не знала, что играет отведенную ей роль в жестоком замысле набольшего. Да, ситуации похоже, но намерения Ноя кардинально отличались».

«Но каким он был?» - поинтересовалась Лилисетта. – «Почему смертность была величайшим даром, если на самом деле он не собирался обижать Ксанда?» «Я тоже этого не понимаю!» - поддержал вопрос Куджа. – «Выглядит все так, как утверждает Ксанд. Одно дело – обрести силу, другое – обозначить финал жизненного пути. Это ужасно!» «Представь себе вечность одиночества», - отвечала ему Риноа. – «Я хотела бы жить столько, сколько другие, и с радостью приняла бы дар Ноя». «Согласен, одиночество заставило бы провожать в последний путь многих...» - загрустил Мог. «Не будь иных даров, возможно, он бы и сделал верный вывод», - произнес Сабин. – «Но зрел Ксанд то, что получили иные ученики Ноя, и не смог он верно определить их цену. Он видел лишь то, что ему не досталось». Лилисетта понимала разочарование Ксанда: он наверняка считал, что изнурительное обучение ничего ему не принесло, и наставник видел в нем разочарование.

«Наверняка здесь нечто большее», - предполагала Леонора. – «У их наставника был какой-то план...» «Ты все еще веришь в то, что Ксанд добр, так?» - уточнил Мог, и Леонора отвечала: «Да, верю. Я хочу поговорить с ним... еще раз. И уповаю на то, что сможем мы достичь взаимопонимания». «Понимаешь, Леонора», - обратился к своей ученицей Палом, - «Голбез – пусть и был он под контролем – и остальные, атаковавшие Голубую Планету, тоже верили в свою правоту. Плохие люди существуют всюду. Как и приверженцы зла. Ты понимаешь это, верно?» «Конечно!» - воскликнула Леонора – «Но я все равно хочу еще разок поговорить с ним!»

Палом вздохнул: и почему белые маги столь упрямы?! «Ладно, но я пойду с тобой!» - заключил он. – «И ты сможешь поговорить с ним так же, как с Набаат».

Леонора, Палом и примкнувшие к ним Мог и Набаат разыскивали Ксанда в пределах Башни Света.

«Что, если он попытается избежать разговора с тобой?» - спрашивал у чародейки мугл, и отвечала та: «Я продолжу преследовать его! Столько раз, сколько потребуется!»

Не заметили они, как Набаат улизнула. Леонора попыталась сосредоточиться, представив себе объект поисков, и – казалось бы – ощутила направление, в котором скрылась Набаат...

Набаат сумела улизнуть от остальных, дабы встретиться в одном из чертогов Башни Света с Императором.

«Твои предположения подтвердились», - молвила Набаат, и Император поморщился: «Как абсурдно! Кристалл, заключающий в себе энергии этого мира, все еще у тебя? Он необходим мне, чтобы забрать эту башню у Ксанда. Отдай его мне!» «Боюсь, что не смогу, Ваше Величество», - почтительно произнесла Набаат. – «Оставаясь в стане врага, я опасалась за свою жизнь. Кристалл мне необходим для защиты».

«Опасаешься за свою жизнь?» - усмехнулся Император. – «Тогда заставь их сразиться с Ксандом, и направь мне энергию, которая высвободится в час их сражения». Император исчез, а Набаат еще долго смотрела в пространство, размышляя. Сказать по правде, она не ведала боле, кто ей друг, а кто – враг... Посему ей необходим кристалл как секретное оружие...

Обсуждая со сподвижниками последние события, заключил Лунет: «Да, мы должны остановить Ксанда, но также нам нужно обрести контроль над этой башней». «Здесь должна быть панель управления, созданная Древними, которой я смогу воспользоваться», - вымолвил Дещ.

Что касается Ксанда, то Лунет признался: он не может простить его. И дело не в судьбе этого мира, но в тех, кого Ксанд обрек на смерть. И все же Дога и Унеи просили его присмотреть за Ксандом... что шло вразрез с его собственными устремлениями...

Уроженцы иных миров считали, что наставник, Ной, искренне любил Ксанда, доверив ему важнейшую миссию. Пусть и указал на это лишь намеком, который ученик так и не сумел понять...

«Что ж, поговорю с ним еще раз», - вздохнул Лунет. – «В конце концов, такова была воля Доги и Унеи...»

Леонора, Палом и Мог надеялись отыскать Набаат, но вместо этого столкнулись с Ксандом.

«Ксанд, выслушай меня!» - выпалила Леонора. – «Я хочу извиниться за то, что наговорила всяких глупостей! Я не знала, через что тебе пришлось пройти. Я лишь смертная, поэтому могу лишь предполагать... Но Палом предложил мне поставить себя на твое место и подумать, как я буду реагировать, получив такой же дар от наставника. Конечно, в искусстве магии мне с тобой не сравниться, но... думаю, что буду все равно разочарована».

«Я был самым одаренным из трех, а дар получил самый банальный», - с горечью произнес Ксанд. – «Это было послание. Я не соответствовал ожиданиям наставника, и он сказал мне об этом таким способом. Потому я воспользуюсь теми же силами призыва, что и он, и призову к себе Тьму. Я обрету бессмертие! Я превзойду его, и таким образом свершу отмщение!»

Мог и Палом были настроены весьма скептически к подобной идее, а Леонора осведомилась: «И что потом? Кто останется, чтобы стать свидетелем твоего могущества? Все души станут частью Духа, а твоя вечная жизнь пребудет весьма одинокой». «Ты действительно так всех ненавидишь?» - спрашивал у Ксанда Мог. – «В мире полно радости!» «Нет, Ной лишил меня оной», - отозвался Ксанд. – «Посему я остаюсь глух к столь жалким сантиментам».

«Подумай о том, кем был твой наставник», - предложила Леонора. – «Попробуй увидеть его с иной точки зрения. Например, я никогда не поверю, что Палом когда-либо мог смотреть на меня с презрением. Даже когда я проходила сложнейшие испытания, знала, что все они – лишь для того, чтобы сделать меня сильнее. Ты можешь вспомнить больше о времени, когда вы все были вместе?»

Ксанд задумался... когда в чертог ступила Набаат, выпалив: «Я нашла Ксанда!» Вслед за нею помещение наводнили и иные герои, и Ксанд, узрев их, рассеялся: «Скоро башня начнет резонировать с кристаллами. Те утратят стабильность и излучат свою чистейшую энергию. Эффективно, не правда ли?» «Унеи говорила, что смертность – величайший дар!» - процедил Лунет, обращаясь к Ксанду. – «И я преподам тебе этот урок вновь!» «Будучи смертным, я не могу достичь вершин колдовства, не могу обрести запредельное могущество», - возразил тот. – «Забрать то, к чему я столь отчаянно стремился, равно тому, чтобы отринуть меня».

«Но ты помог мне в час нужды!» - воскликнула Лконора. – «Думаю, у тебя был прекрасный наставник!» «Дога и Унеи прилагали все усилия, чтобы направлять тебя», - добавил Лунет. – «Они хотели стать силой, тобой искомой!»

«Силой!» - рассмеялся Ксанд, творя Искажение. – «Что ж, я с радостью приму эту силу!» «Куда это ты собрался?» - встревожился Палом. «Эльд’нарш и его брат показали себя идиотами, но да, но они еще и оставили ценные зацепки», - произнес Ксанд. – «Просто долгая жизнь смысла не имеет!» «Но разве не к этому ты стремился?» - озадачился луковый рыцарь, и пояснил ему Ксанд: «После смерти души становятся частью Духа. Там, где собираются они, и есть источник могущества. Истинная мудрость! И я могу обрести ее, не полагаясь на Облако Тьмы! Обретение бессмертия станет лишь дополнением к претворению в жизнь моего замысла! И сейчас я открыл портал между этой реальностью и моим родным миром!»

Герои опешили: подобного откровения они не ожидали. А пред Ксандом возникло сияющее средоточие, исходило от коего поистине божественное могущество. «Ты призвал Дух?!» - изумился Лунет. – «Ты осквернишь его... Ты чудовище!»

Лунет и его сподвижники атаковали Ксанда, но тот сдержал натиск противников. «Закрой это Искажение – немедленно!» - выкрикнул Лунет, и Ксанд, усмехнувшись, указал ему на манифестацию Духа, молвив: «Из сего средоточия наблюдают за вами Дога, Унеи и Ной. Я превзойду тех, кто обрек меня на смертность!» «Но зачем?!» - воскликнула Леонора. – «Тебя ведь учили направлять свои силы на помощь людям, разве не так? Молю тебя, Ксанд! Не отступай боле с этого пути!»

Ксанд обернулся у Духу... когда тот замерцал... На лице мага отразилось изумление: казалось, слышал он чей-то голос. «Почему, Ной? Почему мне была дарована смертность?!» - восклицал Ксанд.

Обернувшись к Духу, выкрикнул Лунет: «Дога, Унеи, если вы действительно там... поговорите с ним! Помогите ему увидеть Свет!»

Средоточие Духа продолжало мерцать... В чертоге воцарилась звенящая тишина...

«Что это у нас здесь?» - прозвучал насмешливый голос, и пред Искажением возник Император, воззрился на Дух. – «Я надеялся обрести энергию вашего сражения... но эта энергия куда более чиста. Даже толики ее будет достаточно». «Достаточно для чего? Что ты задумал на этот раз?» - встревожился Фарион.

«Сам увидишь!» - бросил Император в ответ, вытянул руку в сторону средоточия Духа, поглощая сию эссенцию... и башня содрогнулась до самого основания. «Ты вырвал у меня контроль над башней?» - в гневе вопросил Ксанд, и тот, ухмыльнувшись, обернулся к Набаат, молвил: «Ты хорошо поработала. Я освобождаю тебя от служения».

С этими словами он исчез – наряду с Ксандом. Под ногами героев вспыхнул заклинательный круг. «Это какая-то ловушка, оставленная Императором?» - выкрикнул Фирион, чувствуя, как злая волшба вытягивает его силы.

Герои оказались обездвижены сим заклинанием... Набаат оставалась за пределами круга, задумчиво взирая на воителей Материи. «Это ты привела сюда Императора, так ведь?!» - бросил ей Сноу. – «Ты стремишься уничтожить этот мир!» «Она тоже попала под удар», - возразила ему Леонора, обратилась к Набаат: «Ты должна бежать... Пока Император не узнал, что произошло!»

«Хорошая работа, мои маленькие марионетки», - процедила Набаат в ответ. – «Это прощание, и – честно признаюсь – я испытываю облегчение». Она устремилась прочь...

«Собираешься договариваться с этой тварью?» - вопросил Леон. – «Он обладает властью над энергией этого мира, и ты не обведешь его вокруг пальца». «И? Поэтому я должна помочь вам?» - обернулась Набаат. – «Я так не думаю. Похоже, ваш гамбит провалился». «Кто это сказал?» - выдавил Палом. – «Еще не все кончено. Мы можем создать куда больше возможностей для победы!» «Дещ и остальные прямо сейчас пытаются обрести контроль над башней!» - добавил Лунет. – «Если они сумеют отыскать нас...»

Пожав плечами, Набаат покинула чертог, уверенная в том, что из этой ловушки герои не выберутся – несмотря на всю их браваду. Однако слова Леоноры продолжали звучать в ее разуме. Девушка утверждала, что станет следовать за Ксандом, пока тот не прислушается к ее словам... Раз за разом она терпела неудачу, и все же друзья не бросили ее... Нужно ли ей самой стремиться к подобной поддержке?..

Погруженная в свои мысли, не заметила Набаат, как приблизились к ней Дещ, Лайтнинг и Балфир, поинтересовались, что произошло с остальными. Набаат передала Лайтнинг кристалл, заключающий в себе обретенные энергии сей реальности, молвила: «Этот кристалл содержит энергии пяти земель, ваши возрожденных. Остальные попали в ловушку Императора. С помощью этого кристалла вы сможете спасти их. Я не хочу ни перед кем оставаться в долгу».

Набаат покинула чертог, и трое проводили ее озадаченными взглядами...

Лайтнинг и спутникам ее удалось вызволить сподвижников, обездвиженных в заклинательном круге в соседнем чертоге. «Кристалл мне передала Набаат», - просветила героев Лайтнинг. – «Она велела мне воспользоваться им, чтобы освободить вас». «Что? Почему она так поступила?!» - опешил Сноу. «Она следует за Императором, но на верность ему не присягала», - задумчиво изрекла Мария. «Должно быть, именно этот факт и заставил Императора обратиться против нее», - предположил Дещ. «Да, что посеешь, то и пожнешь», - заключил Саж. «Но она помогла нам – несмотря на второе предательство!» - напомнила остальным Леонора. – «Думаю, она многое переосмысливает для себя».

Лунет заявил: перво-наперво им следует отыскать Императора, который обрел контроль над Башней Света. Дещ и его спутники успели сотворить панель управления своей силой воли, однако Император не позволил им привести ее в действие. Лунет заверил сподвижников: они получат шанс завершить начатое!..

Император хмурился: ощущал он, что жизненные силы воителей Материи остаются на прежнем уровне. Странно... разве не угодили они в его ловушку?

Подле Матеуса возник Ксанд, потребовал: «Верни мнее эти души! Они тебе не принадлежат! Они из иного мира!» «И что с того?» - отмахнулся Император. – «Я найду им лучшее применение. Я воспользуюсь силой, обретенной из прежнего мира для того, чтобы править всеми мирами вселенной!» «То есть, для этого цели тебе необходима сила? Ради власти?» - хмыкнул Ксанд, и отозвался Матеус: «Хочешь сказать, что обретение подобной силы – твой единственная цель? Ты же не Губитель».

«Я превзойду своего наставника, Великого Мага Ноя!» - с жаром возвестил Ксанд. – «Я обрету бессмертие! А затем...» Он осекся, так и не завершив фразу... «Теперь я вижу, какой ты маг!» - хохотнул Матеус.

В помещение ступила Набаат, приблизилась к Императору, и тот обернулся к ней: «Как ты здесь оказалась?.. И... это же ты использовала энергию, чтобы освободить их, так?» «Я», - подтвердила Набаат. – «Но все это уже неважно. Почему ты отринул меня? Я ведь сделала все, о чем мы меня просил». «Ты не доверяла мне, и я не мог доверить тебе ключ ко своему успеху», - пояснил ей Император. – «Мне нужны марионетки, а не союзники, Набаат». «Что ж, подобная мотивация мне понятна», - процедила Набаат. – «И теперь я знаю, что отныне должна стать сама себе хозяйкой».

Ксанд наблюдал за двумя, не скрывая своего удивления...

«Всего хорошего, Ваше Величество», - Набаат устремилась к выходу из помещения. «Подожди!» - окликнул ее Император. – «Неужто ты не воспользуешься шансом нанести мне ответный удар? Ты действительно просто хотела услышать мой ответ?» «Да, просто хотела узнать, почему», - подтвердила Набаат. – «Мне нужно было закрыть для себя этот вопрос. К тому же поражение – это еще не конец. Я найду для себя иной путь». «Стало быть, ты собираешься помочь этим воинам», - заключил Император. – «Лучше я прикончу тебя здесь и сейчас».

Набаат резко обернулась к противнику, изготовилась к бою...

Башня Света содрогнулась; Дещ и его сподвижники пытались обрести контроль над нею, направляя свою волю на то, чтобы вырвать ее из-под власти Императора.

Осознав, что происходит, Ксанд и Набаат исчезли, переместившись в иные отсеки башни. Император же обратился к могуществу толики Духа, им обретенной, надеясь напомнить противникам о том, кто действительно пребывает во власти, а кому не следует и мечтать о ней.

Ксанд и Набаат вернулись к воителям Материи, и Леонора поблагодарила женщину за то, что помогла та им обрести свободу.

«Вы дали мне второй шанс», - лаконично пояснила Набаат. – «Объяснили, что, даже познав поражение, возможно построить для себя новое будущее. Ты хорошая наставница, Леонора». «Спасибо», - зарделась девушка. «Но я не по своей воле вернулась», - пояснила Набаат, и, указав на Ксанда, молвила: «Он переместил меня сюда».

«Могу я поинтересоваться, что произошло?» - обратился к прибывшим Лунет. «Мы не смогли вернуть украденные души», - признался Ксанд. – «Он собирается использовать их, башню и даже кристалл, чтобы соединиться этот мир с прежним, дабы обрести еще больше силы». «Похоже, заточения Губителя оказалось недостаточно, чтобы остановить его», - заключила Лайтнинг.

«Когда он поведал о своем замысле, это весьма расстроило меня», - продолжал Ксанд. – «Так же, когда Эльд’нарш и его брат открыли свои цели. Даже обладая бессмертием, они позволили своим фантазиям поглотить их. Они просто повторяли ошибку, свершенную 10000 лет назад. Император также хочет обрести силу и править миром, но, вероятно, дальнейшего видения у него нет». «Да, для смертных подобное осознание чуждо», - молвила Лайтнинг. – «Жизненный срок наш отмеряют боги. И да, мы надеялись продлить его. Но когда мы сразили нашего бога и избавились от сего бремени, иной тут же занял его место. Новый бог с новым устремлением, и новые столетия, в течение которых он претворяет в жизнь свою волю».

«Да, всегда есть новое начинание», - согласился Куджа. – «И что? Что же меньшее из двух зол?» «Когда ты теряешь то, что важнее для тебя больше всего на свете, столетия существования сводят тебя с ума», - отвечал ему Сноу. – «Долгий век не делает твою жизнь более насыщенной». «Вечность... приносит одиночество», - завершила мысль свою Лайтнинг, глядя Ксанду в глаза. – «Твой наставник и иные ученики... они ведь уже мертвы, верно?» «Но мы помним о них!» - воскликнул Лунет. – «Как и муглы в особняке! Все, созданное Догой, и мир грез Унеи... Все это продолжает существовать!» «Связи, достижения и свершения... Все это живет в памяти других», - вымолвил Куджа.

Слова героев заставили Ксанда призадуматься. «Я продолжу жить... даже после смерти...» - прошептал он, и Леонора, обратившись к нему, поинтересовалась: «Что сказал тебе Дух? Это был голос твоего наставника?»

Ответить Ксанд не успел, ибо Башня Света содрогнулась вновь.

Император высвобождал энергии Духа, усиливая резонанс сего средоточия с кристаллами, обрести власть над которыми надеялся в самые кратчайшие сроки. Прежде он полагал, что сия башня – всего лишь накопитель энергии, но сейчас осознал, что выступает она проводником оной! Если обретет Император больше энергии, то может воспользоваться башней, чтобы установить связь с прежним пластом реальности – и даже со своим родным миром!

В чертог вбежали Ксанд и воители Материи, и выкрикнул Лунет: «Ты расколешь последний кристалл, а мы не допустим этого!» «Вижу, вы продолжаете свои потуги», - процедил Император. – «Однако боле вы здесь не нужны». «Да как ты смеешь!» - воскликнул Фирион. – «Это ты давным-давно мертв! Тебе некуда возвращаться!» «Некуда возвращаться?» - расхохотался Император. – «Да я вернулся из глубин преисподней! Я сокрушил всех, кто посмел противостоять мне! Подчинил их своей воле! И сейчас я поступлю так же с вами!»

«Довольно!» - отчеканил Ксанд, и Император, озадачившись, обернулся к нему. – «Дух не прислушается к столь злобному магу как ты». «Злобному магу?» - рассмеялся Матеус. – «Услышать подобные слова из уст темного властелина, который погрузил мир во Тьму, - поистине бесценно! Заполучив Дух, ты мог лишь стоять да пялиться на него!» «Это не так», - возразил Ксанд. – «Дух обратился ко мне, и я прислушался к нему. И то был не просто свет Духа. Он заключил в себе силу и мудрость всех душ, в него заключенных. Я собирался украсть их – стать сильнее кого бы то ни было. Но я унесся мыслями в прошлое, и вернулись давным-давно позабытые и похороненные устремления. Я хотел лишь задать вопрос своему наставнику: почему?»

Услышав это, герои задались вопросом: неужто Дога и Унеи сумели пробиться к разуму Ксанда?

«Почему мне была дарована смертность?» - продолжал вещать Ксанд. – «Почему это есть величайший дар? Прежде души не могли дать мне четкий ответ. Я слышал лишь собственный вопрос, эхом возвращавшийся ко мне. Но когда я увидел, как все вы сражаетесь за выживание, на меня снизошло озарение. Вопрос ‘Почему?’ и есть ответ!» «Это как?» - озадачился Император. «Маг, подобный тебе, не поймет», - заверил его Ксанд. – «Да, ты выбрался из преисподней, желая обрести силу. Но в конечном итоге бытие твое бледнеет в сравнении с неувядающей борьбой этих смертных. Да, жизни их коротки, но они продолжают идти вперед. Они постоянно изменяются, всеми силами сопротивляются угрозам, и в борьбе этой обретают надежду. Таков дар смертности».

Лунет и Леонора возликовали: стало быть, Ксанд принял, наконец, речи Доги и Унеи!

«Да, возвышенные идеи», - поморщился Император, предавшись гневу. – «Но разве это не просто фасад, чтобы скрыть собственную горечь?.. Жалкие черви! Ваши проповеди завершатся, когда я сокрушу вас. Сила – вот, что действительно важно! Владыки определяют облик мира!»

Император воззвал к кристаллам, требуя, чтобы те даровали ему могущество, когда в чертог ступили Дещ, Сид и Эдгар, заявив, что установили в башне панель управления, и боле Матеус не сможет напрямую взаимодействовать с кристаллами.

Тем не менее, Император вобрал в себя толику Духа, сошелся в противостоянии с героями... Матеус пал, и Ксанд поспешил вернуть себе Дух. Император попробовал было вновь зачерпнуть энергии Башни Света, но безуспешно. «Мы изменили ток энергии», - просветил его Дещ. – «Она возвращается в мир».

«Сдавайся, Ваше Величество», - предложила Императору Набаат, и бросил тот в гневе: «Да как ты смеешь... Это все твоя вина! Это ты даровала им силу противостоять мне! И заплатишь за это своей жизнью!» Он сотворил заклятие, направил то на Набаат, но последнюю закрыл своим телом Леонора, приняв удар на себя.

Император осознал, что продолжать бой нет смысла, ибо не выстоять ему. Он исчез, а Ксанд, обратившись к героям, велел тем покинуть башню, ибо сыграла она свою роль. «Ты боле не будешь стремиться к бессмертию?» - обратился к нему луковый рыцарь. «У меня все еще немало вопросов», - признался Ксанд, - «дар наставника продолжает озадачивать меня. И если в странствие моем потребуется сразиться с вами, я приму бой безо всяких колебаний». «Мы будем готовы противостоять тебе!» - заверила Леонора.

На сем и порешили.

Ксанд исчез, а Воитель Света обратился к Лунету: «Все это заставило тебя пережить болезненные воспоминания?» «Все хорошо», - заверил его Лунет. – «Я услышал речи их двоих. Если нам суждено сразиться с Ксандом снова, что ж, - да будет так. Ему следует обрести свой собственный ответ». «Твоя сила стремительно возрастает», - одобрительно произнес Воитель Света.

Набаат вознамерилась незаметно улизнуть, но Палом заметил сие, поинтересовался, не желает ли она поблагодарить Леонору. «Я не хотела доставлять вам проблемы», - молвила Набаат. – «Но спасибо за то, что спасла меня, Леонора». «Да ничего...» - потупилась та, вопросительно воззрилась на Сажа, и тот пожал плечами: «Поступайте как знаете. Я собираюсь каким-то волшебным способом взять и забыть все, что она сделала. Но она действительно помогла нам выбраться из ловушки Императора. Я не вижу смысла цепляться за прошлое боле».

«Тебе следует побеседовать со своими иномировыми друзьями», - посоветовал Сид Рейнз Набаат. – «Исполненные ненависти массы, которым мы противостояли, защищая Кокон, были лишь очередной ложью, созданной фал’Си. Думаю, они смогут доказать тебе, что ситуация не так проста, как кажется на первый взгляд. Некоторые устрашатся тебя, иные выскажут тебе сострадание. Как она». Он кивком указал в сторону Леоноры, и та с энтузиазмом кивнула, заверив Набаат, что поможет ей всем, чем сможет.

«Как долго это будет продолжаться?» - закатила глаза Набаат...

Переместившись в межреальность, Ксанд размышлял о последних событий. Однозначного ответа у него все еще не было, однако он сумел узреть луч света в темных небесах.

«Дога, Унеи...» - пробормотал он. – «Даже будучи бесплотными душами, вы пытаетесь направлять меня на верный путь. Знаю, однажды я присоединюсь к вам. А до тех пор я продолжу изучать возможности величайшего дара».

С этими словами Ксанд отринул средоточие Духа, отправив то в мир, коему оно принадлежало...

Рамза и Агрия пришли в себя на равнине; небо сковывали свинцовые тучи, моросил дождь. Последнее, что помнили они – Воителя Света... и кристалл, ярко вспыхивающий...

«Где мы?» - озадаченно протянула Агрия. «Место незнакомо», - растерянно произнес Рамза. – «И наших товарищей нигде не видно...» Рамза обнаружил в ладони своей компас Света, сосредоточился на сем устройстве в надежде, что приведет оно их к иным воителям Материи...

Но темные энергии захлестнули двоих...

Пробудился в иной реальности и Руфус Шинра. Не понимая, где он и как оказался здесь, Руфус побрел, куда глаза глядят, все сильнее утверждаясь в мысли, что оказался он в ином континууме. Законы физики здесь были совсем иные; оружие его начинало обладать большей разрушительной силой, если Руфус того желал. А после сражения с монстрами руины, в которых молодой человек оказался изначально, сменили лес – и поляна, усыпанная алыми цветами. Где бы он ни был, это точно не окрестности Окраины...

Впереди означилось Искажение, маячила в котором некая фигура. Руфус выстрелил, и фигура – воплощение Облака Тьмы – распласталась на земле, воссияла...

А когда сияние померкло, не осталось и следа от Искажения и Облака Тьмы... Зрел Руфус распластавшихся на земле двух человек...

Вскоре те пришли в себя, назвали свои имена – Рамза и Агрия. Поблагодарили Руфуса за спасение от злой сущности, их пленившей. Рассказывали двое Руфусу, как атаковало их Облако Тьмы, но предстала поверженным Материя, молвила: «Молитесь кристаллу – и выживете!» Сосредоточившись, обратили Рамза и Агрия помыслы свои к кристаллу... и Облако Тьмы исчезло...

«Но после этого мы почувствовали себя совершенно обессиленными, и темные энергии поглотили нас», - рассказывал Рамза новому знакомому. – «И ты спас нас». «Сложно в это поверить», - покачал головой Руфус. «Раз ты обладаешь огнестрельным оружием, значит, ты инженер», - уточнил Рамза, и отозвался Руфус: «Мой папаша любил инженерное дело, я – нет. Его компания разрабатывала оружие, пока не начала внедрение в энергетическую индустрию...Успех совершенно лишил его рассудка». «Похоже, вы с отцом не ладите», - заметила Агрия. «Его методы слишком устаревшие и затратные», - произнес Руфус. – «К тому же – мир меняется. Точнее, уже изменился. А во время перемен нельзя цепляться за старые устои. Ни здесь, ни там».

Заявив, что Рамза и Агрия могут быть его телохранителями, Руфус зашагал прочь, не дожидаясь ответа. Переглянувшись, двое устремились за ним.

«Прости, но твоими проводниками мы быть не можем», - заявил Рамза Руфусу, осознав, что лишился компаса Света. – «Я потерял единственный предмет, который мог направлять меня». «У тебя нет друзей здесь?» - обратился к нему Руфус. – «Сколько их? Как они перемещаются? Мы можем снизить возможное количество их путей». «Я думаю, друзей у нас немало», - произнесла Агрия в ответ. – «И, если ничего не изменилось, перемещаются они на воздушном корабле». «Тогда отправимся на открытое пространство», - предложил Руфус, указав широким жестом на окружающие их руины. – «Странники в этом мире определенно выделяются».

Трое продолжили путь, когда Рамза обратился к Руфусу: «Скажи, вы с отцом по сей день не терпите друг друга?» «Он скончался не так давно», - отозвался Руфус. – «Я унаследовал его бизнес. А почему спрашиваешь?» «Я был бастардом, но рожден в благородной семье, и мне посчастливилось иметь верного друга, который был мне как брат», - пояснил Рамза. – «У меня было все, и я не задумывался о своем положении. Но лишь я был таков. Я жил в своем маленьком мирке. Потому и стал наемником. Хотел покинуть отчий дом и жить собственной жизнью. Насколько я понял, у тебя с отцом были сложные отношения. Почему же ты, несмотря на это, принял на себя его наследие?»

«Потому что я видел в его корпорации свое законное имущество», - пояснил Руфус. – «Я должно ждал возможности обрести его. А ты, говоришь, бастард...» «Да, я не святой», - ничуть не смутился Рамза. – «Но я делаю все, чтобы не запятнать память моего почившего отца». «Не пойми меня неправильно – я не пытался принизить тебя», - заверил его Руфус. – «Просто думаю... разве подобная жизнь не делает для тебя сложнее бегство от семейных уз?»

Разговор их был прерван появлением Облака Тьмы и монстров, подвластных воле сего воплощения. Появившийся невесть откуда Гарланд сразил манифестацию, после чего обратился к троим, пояснив: «Это было не Облако Тьмы, а воплощение его остаточных эманаций. Время от времени они проявляются в этом мире, но особой угрозы не несут». «Но мы же враги!» - запальчиво выкрикнул Рамза. – «Почему ты помогаешь нам?»

Рыцаря Руфус врагом не считал, посему поспешил поблагодарить за помощь, поинтересовался: «Что происходит в этом мире?» Гарланд с готовностью просветил их, ответил на заданные вопросы.

«Столько всего произошло, пока были мы пленены Облаком Тьмы», - протянула Агрия. «Стало быть, это новосотворенный мир, и боги передали свои силы вам?» - недоверчиво вопросил Рамза. «Что-то не складывается», - проронил Гарланд, осмысливая историю, рассказанную Рамзой и Агрией. – «Тот момент, когда вы оба вознесли мольбу кристаллу». «Если Материя и Спиритус действительно отрезаны от мира, возможно, мы зрели видение», - предположил Рамза. – «И, честно говоря, мы не до конца уверены, что сияние исходило именно из кристалла...»

«Короче, как нам вернуться домой?» - Руфуса совершенно не интересовали устои сей реальности, и Агрия обернулась к нему: «Мы еще не нашли способа вернуться. Поэтому и стремимся спасти этот мир». «Все остальные ведут свои бои», - добавил Рамза. – «Мы должны присоединиться к ним...»

Гарланд внимательно разглядывал Рамзу и Агрию, признавшись, что ощутил их Свет... но тот по какой-то причине иссяк. «Возможно, это имеет некое отношение к исчезновению компаса», - предположила Агрия, и Рамза утвердительно кивнул: «Ах да, тот Свет. Не знаю, когда именно он исчез, но его больше нет при мне. То был теплый Свет, и я чувствовал, что он связан с нашими сподвижниками...»

«Кто-то однажды сказал мне, что Свет сияет наиболее ярко в кромешной Тьме, и что противостояние делает первоначала сильнее», - обратился к Рамзе и Агрии Гарланд. – «Свет – то, что олицетворяет вас. Возможно, сейчас он ослаб, но непременно вернется». «То есть быстрых решений нет», - заключил Руфус, поморщившись. – «Домой я вернуться не могу, а мои спутники слабы».

«Я вас покину», - произнес Гарланд. – «Если в этом мире возник новый кристалл, я должен понять, пойдет ли его появление во благо этого мира. Что будете делать вы?» Рамза и Агрия переглянулись: а действительно, что?..

«Ну надо же!» - приблизился к воителям Вэйн Солидор, обратился к Гарланду: «Неужто перестал ты быть псом богов?» «Вэйн!» - радостно воскликнул Рамза. – «Если ты здесь, значит, и наши друзья неподалеку». «Вэйн отвернулся от них», - предупредил Гарланд Разму. – «Он боле не на вашей стороне». «Как ты можешь так говорить?» - возмутилась Агрия. – «Да, в прошлом у нас были разногласия, но теперь мы на одной стороне».

Руфус с удовольствием наблюдал за странными индивидами, с которыми его свела судьба; похоже, скучно ему не будет.

«Это так?» - обратился Рамза к Вэйну. – «Почему ты так поступил?» Проигнорировав вопрос, Вэйн подступил к темному рыцарю, вопросил: «Ты пытаешься переманить их на свою сторону, Гарланд? Благородный рыцарь не отвернется от тех, рука об руку с кем сражался прежде. К тому же, он – рыцарь Ивалиса. Очевидно, кому из нас он поверит». «Смелые слова», - хмыкнул Гарланд. – «Переманить их на свою сторону хочет лишь один из нас, и это – ты».

Рамза переводил взгляд с Гарланда на Вэйна; кому же верить?!

В кармане камзола Вэйна завибрировал осколок кристалла, заключающий в себе воспоминания Клауда; возможно, незнакомец в белом костюме – из того же мира, что и Страйф со своими друзьями?..

«Высокомерие и воззвание к прошлому – избитая манипуляция для тех, кто боится потерять все то, что инвестировал в отношения с тобой прежде», - бросил Руфус, который видел Вэйна насквозь. – «Если хочет обмануть народ, сосредоточься на их надеждах на будущее. Массы проглотят это». «А ты хитер», - отметил Вэйн, и, поразмыслив, произнес: «Вообще, я боялся того, что вы воспротивитесь идее уничтожения богов». «Так это правда?..» - изумился Рамза. «Считаете теперь меня врагом?» - напрямую вопросил Гарланд у Рамзы и Агрии. – «А Гарланда? Ему была вверена сила богов, но он всего лишь марионетка. Я бы не верил ему на слово, когда он утверждает, что хочет спасти этот мир».

Рамза и Агрия все еще не понимали, почему с Вэйном теперь они враги, и произнес Солидор: «Мы должны были позволить изначальному кристаллу Тьмы уничтожить эту реальность, когда вышла реликвия из-под контроля. Но теперь нет ни живых, ни мертвых. Остались лишь те, которым суждено продолжать существование. Как можно называть оное отдыхом – передышкой, дарованной богами!» «Боги просто пытались защитить нас!» - воскликнул Рамза. «Это наш единственный шанс», - настаивал Вэйн. – «Боги обратились в кристаллы, и мы можем расколоть их». «Что это за безумие?!» - опешил Рамза. – «Ты повторяешь речи Сефирота!»

Руфус вздрогнул, услышав знакомое имя, а Вэйн усмехнулся: «Ну, я не пытаюсь играть в героя. У нас, обладающих необходимыми силами, есть долг, который мы должны исполнить – любой ценой. Мы должны освободить мир и позволить ему принять надлежащее обличье!»

Вэйн атаковал четверку противников, но был повержен ими, заявил, что сражение свое продолжат они после. «Вэйн... Неужто у нас с тобой действительно разные видения будущего?» - молвила Агрия. – «Боги не относятся к своим воинам как к марионеткам». «Оставь эту глупую идею – расколоть кристаллы, в кои обратились боги», - говорил Рамза. – «Подобные идеи ведут лишь ко злу. Ты же не такой!» «Ко злу?» - хмыкнул Вэйн. – «Я не приемлю подобных концепций. Я верю лишь в то, к чему стремлюсь сам».

С этими словами Вэйн исчез, переместившись прочь из руин. «Он человек твердых убеждений», - обратился Гарланд к уроженцам Ивалиса. – «Сомневаюсь, что вы сумеете отвратить его от избранного пути». «Я просто не хочу сражаться с ним», - вздохнул Рамза, обратился к Руфусу: «Но я впечатлен тем, что ты видишь его насквозь». «Вообще-то я блефовал», - признался Руфус. – «Но я хочу поговорить о другом. Вы знакомы с Сефиротом?» «Да, это так», - подтвердил Рамза. – «Он пытался покончить с богиней этого мира и занять ее место». «Помню, он говорил что-то о ‘вместилище Матери’ и о странствии к новой планете...» - припомнила Агрия.

«Стало быть, он все еще жив?» - поразился Руфус. «По крайней мере, еще не сгинул», - подтвердил Гарланд. «Что ж, я понял», - кивнул Руфус, обратился к уроженцам Ивалиса. – «Теперь я определенно хочу примкнуть к вашим друзьям. Наверное, таким образом мне удастся встретиться с ним». «Но зачем ты хочешь встретиться с Сефиротом?» - удивился Рамза. «Он умирал уже... точнее, два раза», - пояснил ему Руфус. – «Хочу своими глазами увидеть, как он сдохнет в третий раз».

Переместившись в иную область руин, Гарланд размышлял над последними событиями. «Гарланд низведен до уровня марионетки богов...» - с презрением процедил Вэйн. – «И воители из Ивалиса решили остаться с ним. Как могут они не понимать простую истину: для того, чтобы освободить мир, необходимо замарать руки!.. И кто был этот незнакомец? Не могу допустить, чтобы он и впредь отравлял им разумы, настраивая против меня».

К Вэйну обратился Кефка, поинтересовался, чем так расстроен благородный лорд. «Я сожалел о том, что Гарланд стал жалкой марионеткой богов», - признался Вэйн. «А, теперь он ходячий исполнитель желаний для воителей», - усмехнулся чародей. – «Но есть в этом и свои плюсы! Он ведь хочет обрести контроль над всем циклом сражений, не так ли? Продолжай уничтожать его! Это создаст энергию и дарует ему его желание. Вот что я называю – сбить двух птиц одним камнем! И просто подожди того, к чему это приведет... к циклу разрушения!»

«Думаешь, это сработает именно так?» - усомнился Вэйн. «Да какая разница?» - бросил Кефка в ответ. – «Ничто из этого не будет иметь значения, когда все исчезнет». «Ты действительно мыслишь дьявольски», - заключил Вэйн. – «Полная противоположность мне». «Ничего не знаю – мы стремимся к одному и тому же, так?» - прокудахтал маг, после чего бесследно исчез...

Гарланд провел спутников в область руин, близ которой пребывали ныне воители Материи. Сам же он спешил к кристаллам, в кои обратились боги, дабы лично проверить их сохранность.

«Почему ты помогаешь нам?» - осведомилась Агрия, и отвечал Гарланд: «Потому что ситуация куда хуже, чем вам можем показаться. Количество энергии, пребывающей в сем пространстве, все возрастает, но мир – вместилище оной – треснул и близок к расколу. Пока вы были пленены, боги решили стать опорой, поддерживающей существование сего мира». «То есть, боги – единственное, что поддерживает цельность мира?» - уточнил Рамза. «Да, поэтому крайне важно, чтобы я использовал эту энергию, не только для возрождения мира, но и самих богов», - пояснил Гарланд. – «Никогда я не был их марионеткой. Но... на этот раз я не могу допустить, чтобы были они принесены в жертву».

«Мне прежде казалось, что ты ставил битвы превыше всего», - признался Разма. – «Возможно, я был несправедлив к тебе». «Такова моя судьба и моя жизненная цель», - рассмеялся Гарланд. – «И не пойми меня неправильно – рано или поздно я сражусь со всеми вами. С нетерпением жду, когда этот день настанет».

Гарланд зашагал прочь, и трое проводили его взглядами. «Неужто мы действительно неверно к нему относились?» - задалась вопросом Агрия. «Гарланд честен, и прежде был благородным рыцарем», - напомнил ей Рамза. – «Наверное, это мир изменился куда сильнее, нежели мы полагали». «Честен?» - пренебрежительно хмыкнул Руфус. – «Такой он просто в моменте. Честь – роскошь, которую вы можете себе позволить лишь в соответствующих обстоятельствах».

«Почему ты позволяешь себе говорить таким тоном?» - разозлилась Агрия. «Все хорошо», - урезонил сподвижницу Рамза. – «Он прав: обстоятельства способны изменить человека. У каждого – свои неотъемлемые мотивы. Думаю, я осознал это. Я скрещивал клинки со своим дорогим другом, но все еще надеюсь, что мы сможем объединиться ради общей цели».

«Очень наивная перспектива...» - заключил Руфус. – «Но ожидаемая, учитывая, что ты вышел из-под защиты своей семьи. Если это те принципы, которые ты обрел после бесцельных странствий, сохрани их».

Напомнив спутникам, что не могут позволить они себе споры, Руфус устремился по следам Гарланда, ведь тот так и не сказал ему о том, как возможно покинуть это место; Рамза и Агрия поспешили следом...

Заметив Сефирота в руинах, Вэйн приблизился к нему, заявил: «Боюсь, я больше не буду выносить твои козни. Я прикончу богов, а после уничтожу этот мир. Его надлежит вернуть в изначальную форму». «Богов убивай», - процедил Сефирот в ответ, - «но что, если я велю тебе передать мне эту пародию на мир?»

Двое сошлись в яростном противостоянии, испытывая волю друг друга. От Сефирота не укрылся блеск кристалла в кармане противника, и протянул он понимающе: «Воспоминания?.. Стало быть, они у тебя». «Не уверен, что все, но да – у меня», - подтвердил Вэйн. – «Неужто ты сохранил привязанность к ним несмотря на то, что сам же и отринул?» «Нет», - покачал головой Сефирот. – «Марионеткам не нужна собственная воля. И я не собираюсь что-либо предпринимать – ему все равно суждено отыскать меня. Все необходимые воспоминания остаются в его подсознании. И пока это так, иные ему не нужны».

«Кстати, здесь появился новый воин», - просветил Сефирота Вэйн. – «Это теоретически может спровоцировать пробуждение». «Новичок?» - усмехнулся Сефирот. – «Не могу допустить, чтобы кто-то пробудил его».

Сефирот зашагал прочь, а Вэйн сознавал, что послание сребровласого воина ему очевидно – хоть и не высказано вслух. Сефирот считает, что способен остановить Вэйна в любой момент, не воспринимает его всерьез как противника...

Оставшись в одиночестве, Гарланд размышлял над сказанным Рамзой и Агрии. Двое довольно долго оставались отрезаны от сего пласта реальности, и рассказ их о кристалле был весьма неожиданным. А еще упоминали они о появлении Материи... И кристалл... Новый ли это кристалл?..

Гарланд не заметил, что размышляет вслух, и лишь хохот Кефки вырвал его из задумчивости. «То, что мне нужно!» - хохотал безумный маг. – «Идеальный способ начать цикл разрушения!»

Руфус шел – почти бежал – по узкой улочке руин; Рамза и Агрия едва поспевали за ним, просили замедлить шаг. Обернувшись, Руфус поинтересовался, а знают ли в принципе его новоиспеченные спутники, в чем заключается работа телохранителя. Пожав плечами, Рамза признался, что какое-то время охранял принцессу Овелию.

«Я вам доверяю», - без обиняков заявил Руфус. – «И это крайне важно в подобных ситуациях и заговорах. Иначе невозможно доверять другим свою жизнь». «Заговорах?» - озадачилась Агрия. – «Каким образом мы с принцессой Овелием можем иметь отношение к чему-то подобному? Ее Высочество было особенной леди, и всегда с пониманием относилась к простолюдинам – таким, как мы». «Уверена, что она не притворялась?» - уточнил Руфус. «Может, и так», - не стала спорить Агрия. – «Но все равно она не оставалась слепа к тяготам простолюдинов и гордыне дворян. Подобное справедливо как для принцессы Овелии, так и для Рамзы». «Я просто сожалел о своем прежнем образе жизни», - пояснил Рамза. – «Я хотел поступать лишь так, чтобы не навлечь позор на своего отца. Конечно, я хотел бы найти взаимопонимание и с Вэйном, помимо прочего...»

«Да, мы с вами кардинально различаемся», - заключил Руфус. – «Я всегда готов замарать свои руки. Мой старик мне казался глупцом. Экономически более целесообразно править, насаждая страх». «Как ты можешь говорить такое?!» - возмутился Рамза. «Вэйн был прав насчет тебя», - вторила ему Агрия. – «Ты действительно негодяй». «В отличие от него я не претендую на благородство», - проронил Руфус. – «Я использую те инструменты, которые считаю необходимыми... Но мир изменился. И я осознал, что мои прежние подходы больше не работают... Мне казалось, что я остаюсь на задворках истории».

«И к чему это привело?» - уточнил Рамза, и усмехнулся Руфус: «К осознанию, что можно взять и выдать себя за хорошего парня. Так поступают власть имущие. Сила их характеров неважна – как и их истинные мотивы. Возьмем, к примеру, Вэйна. Слова он произносит правильные, но его притязания разрушаются, если народ возражает против них. В итоге он оказывается очередным правителем, насаждающим другим свою волю».

Рамза и Агрия завороженно слушали речи Руфуса. Неужто он действительно простой делец, и не более?..

Впереди заметили трое Гарланда и Кефку...

Герои, находившиеся поблизости, лицезрели огромного черного пса, в котором Турки признали любимую псину Руфуса Шинра.

«Да пошел он ко всем чертям!» - разозлился Баррет. Турки набычились, а Леонора призвала товарищей к спокойствию. «Эти уроды из ‘Шинра’ вытягивают энергию из планеты и убивает ее», - пояснил ей Баррет. – «Они законченные ублюдки – готовы селения с землей ровнять, чтобы получить желаемое. И даже эксперименты на детях ставят – таких, как Шелк. А потом смеют утверждать, что служат обществу...»

«Вообще-то, то был прежний Президент», - осмелился вставить Рено, но Баррет отмахнулся: «Ой, да заткнись ты! Яблочко от яблони недалеко падает!»

Не желая продолжать бессмысленную дискуссию, Рено, Руд и Сиссни устремились следом за псом, надеясь, что тот приведет их к Президенту. Баррет проводил Турков долгим взглядом; похоже, при следующей встрече они вновь станут врагами...

Кефка и Гарланд обернулись к трем подошедшим к ним индивидам, и проронил темный рыцарь: «Стало быть, вы последовали за мной. Он бормочет об уничтожении мира, как и всегда». «Хотите услышать о цикле разрушения, который я собираюсь довести до идеала?» - осведомился Кефка, и Руфус отозвался с улыбкой: «Конечно, почему нет. Я весь внимание».

Обрадовавшись появлению слушателей, Кефка заговорил: «Помните тот момент, когда появился Божественный Дракон? Когда изначальный кристалл Тьмы проявил свою собственную волю? А когда Облако Тьмы поглотило весь мир? Нет, это все очень, очень скучно!.. Посему я решил заполучить для себя новый кристалл и немного позабавиться в этом скучном старом мире».

«Ты разрушишь мир лишь потому, что тебе скучно?!» - Агрия ушам своим не верила. «Конечно! Поэтому я продолжу разрушать мир снова и снова!» - подтвердил безумец. – «Вот в чем идея моего великолепного цикла разрушения. «Но какой в этом смысл?» - спрашивал Рамза. – «Или для тебя наличие смысла необязательно?» «Ты уже лишился могущества Джека», - напомнил Кефке Гарланд. – «Ты знаешь, что хороших ходов у тебя не осталось, но все равно продолжаешь упорствовать?»

«А ты сам другой?» - отвечал ему Кефка. – «Ты желаешь получить цикл сражений, так что какая, в сущности, разница? Разрушение и сражения – одно и то же!» «Не делай вид, будто знаешь меня», - прорычал Гарланд. – «Моя битва – моя, и только моя. И твоего вмешательства я не потерплю. Ты не разрушишь этот мир!»

Рамза и Агрия не до конца доверяли Гарланду, но видели в Кефке куда большую угрозу. Обнажив клинки, воители из Ивалиса примкнули к темному рыцарю. Помедлив, присоединился к ним и Руфус, ведь Гарланд был для него источником ответов на снедающие Президента вопросы о сей реальности.

Кефка начал было творить гибельное заклятие, но подоспевший Сефирот рубанул мага мечом, отбросив далеко в сторону.

«Давно не виделись, Сефирот», - приветствовал легендарного СОЛДАТа Руфус. – «Вижу, ты совсем не изменился». «А, так это ты новый воин», - усмехнулся Сефирот. – «Ну что, оправился от ран?» «Да, спасибо, что спросил», - произнес Руфус. – «Твои жалкие отголоски доставили мне немало веселья». «Отголоски?» - поморщился Сефирот. – «Составные части, скорее. В этом мире от них нет никакого толку».

«Скажи, верны ли слухи, и ты действительно оставил идею обретения божественности?» - поинтересовался Руфус. «Боги – скрепы этого мира», - отвечал ему Сефирот. – «Уничтожение их приведет к разрушению сего пласта реальности... а мир – это все, что мне необходимо». «А я думал, ты жаждал власти», - протянул Руфус, и отмахнулся Сефирот: «Власти здесь предостаточно. Как только я приму бразды правления, этот мир станет для меня способом достичь иного. Но в этом я не могу полагаться на свои отголоски. Мне необходима более послушная марионетка». «Ты необычно прям», - рассмеялся Руфус. - «Попробовал бы сохранить хоть немного интриги».

«О чем вообще речь?» - встревожился Гарланд, переводя взгляд с Сефирота на Руфуса. Сребровласый воин изготовился к бою, Руфус произнес выстрел, но Сефирот отбил пулю клинком. «Увидишь, я не столь покладистая цель, как мой старик», - заверил Руфус СОЛДАТа. «Сефирот убил твоего отца?» - поразился Рамза, и Руфус пожал плечами: «Возможно. Но вообще, мне наплевать, кто это сделал. Я все равно собирался занять место папаши».

Руфус предложил Сефироту обстоятельно поговорить – с глазу на глаз, но тот отрицательно покачал головой, молвив: «Нет, мне не о чем с тобой говорить. Не хочу возвращаться в плен».

Сефирот призвал монстров, дабы задержали те противников на какое-то время, сам же ретировался; исчез и Кефка. «Насколько я понял, Кефку интересует кристалл, который вы видели», - просветил Гарланд Рамзу и Агрию. – «Полагаю, это тот самый кристалл, который недавно возник в нашем мире». «Значит, мы защитим его», - уверенно заявил Рамза. – «Уверен, наши сподвижники хотят того же».

Отвечая на вопрос Гарланда, Рамза и Агрия признались, что в сражении чувствовали себя куда лучше, нежели прежде; похоже, их Свет возвращается.

Подоспели Турки, приветствовали своего Президента, поблагодарили Гарланда, Рамзу и Агрию за то, что защитили Руфуса. «Руфус, кто же ты такой?» - выдохнул Рамза. Руфус отвечать не стал, а уроженцев Ивалиса просветил Рено: «Он – Президент корпорации ‘Шинра’, которая контролируют всю энергию, экономику и вооруженные силы нашего мира».

Рамза и Агрия слышали упоминание о «Шинра» прежде – из уст Баррет и Тифы. Стало быть, эти люди в черных костюмах – сотрудники корпорации! «Да, я – Руфус Шинра», - подтвердил Руфус. – «Правитель того самого сорта, который вам так неприятен».

...Появление Руфуса в сей реальности вызвало неприятие у бойцов «Лавины». Теперь Турки обрели лидера... как будто у них иных проблем не было. Заметив среди воителей Материи Кадажа, Руфус обратился к Туркам, вопросив: «Что здесь делает отголосок сущности Сефирота?» Турки обещали, что введут босса в курс дела позже, и тот коротко кивнул: «Хорошо. Вы уже встречались здесь с Сефиротом прежде?» «Да, сэр», - подтвердила Сиссни. – «а почему спрашиваете?» «Что-то меня в нем тревожит...» - протянул Руфус.

...Рамза и Агрия воссоединились со сподвижниками, узнали, что ныне верховодит воителями Материи Лунет – луковый рыцарь. «Это я виноват, что вы примкнули к нам столь поздно», - признался Хоуп. – «Я украл компас Света, когда был одержим сущностью божества из моего родного мира». «И моя вина в этом есть», - добавил Лагуна. – «Я забрал компас себе».

Как бы то ни было, ныне воители снова вместе, и Ванн поспешил представить Рамзе и Агрии своего брата, Рекса.

«Похоже, наш Свет ослаб», - просветила Агрия сподвижников. – «Гарланд говорил, что Свет – олицетворение того, что мы есть, и однажды мы вернем его, но все равно...» Беатрис и Афмо предложили Рамзе и Агрии тренировочные поединки; наверняка сражения помогут Свету вернуться в полной мере...

А покамест герои вводили Рамзу и Агрию в курс последних событий...

Гарланд поведал Голбезу, Астосу, Неон и Сел’теусу о видении – видении ли? - Рамзы и Агрии.

«Стало быть, мог возникнуть новый кристалл», - заключил Голбеза. «Постараюсь это выяснить», - заверил его Гарланд. «Но я не ощущаю подобного кристалла», - покачал головой Астос, и Сел’теус подтвердил: «Да, в этом мире лишь один кристалл... и боги». «Не то, что я не верю вам, но лучше проверю», - заключил Гарланд. – «Возможно, я сумею что-то обнаружить». «А что, если он нематериален?» - предположил Голбез. – «Тогда найти его будет непросто».

«Почему ты так встревожен этим, Гарланд?» - спрашивала Неон. – «У тебя какое-то предчувствие?» «Кристалл как-то связан с Материей», - пояснил ей Гарланд. – «Мне кажется это важным».

Заметив в руинах Вэйна, Кефка не преминул пожаловаться ему на Сефирота, который испортил для мага замечательный бой.

«Ты можешь помочь мне», - предложил ему Вэйн. – «Предыдущий подход ничего мне не принес. Мне необходим тот, кто мыслит иначе, чем я». «То есть, ты используешь меня, а затем отринешь за ненадобностью?» - уточнил Кефка. «Ты ведь провел какое-то время при королевском дворе?» - отвечал ему Солидор. – «Придворный шут выглядит как дурак, однако вовлечен в изысканную сатиру. Мне лишь необходим твой прекрасный разум».

Поразмыслив, Кефка согласился принять участие в афере Вэйна; всяко лучше, чем страдать от скуки. «Что тебе нужно для того, чтобы уничтожить богов и преобразить мир?» - уточнил Вэйн. «Могущество!» - каркнул маг. – «Кстати, я прослышал, что Гарланд обнаружил новый кристалл и собирается разыскать его». «Один из кристаллов уже утрачен, и равновесие мира крайне зыбко», - задумчиво протянул Вэйн. – «Если возник новый кристалл, поддерживающий баланс, факт этот нельзя игнорировать. Мы должны помешать Гарланду достичь кристалла. Нам надлежит самим уничтожить его!»

«И лишимся столь драгоценного источника энергии?!» - возмутился Кефка. – «Благодарю покорно, но нет. Кстати говоря: а ты знал, что Ксанд пытался воспользоваться механизмами башни, чтобы призвать в сию реальность души из иного мира? Другими словами: если у нас будет достаточно энергии, мы сможем призвать кристаллы богов! Итак, с помощью нового кристалла мы призовем кристаллы богов... и уничтожим их!» «Неплохо», - одобрил замысел Вэйн. – «Идея вполне осуществима. Но воители приложат все усилия, чтобы остановить нас». «Конечно», - согласился Кефка. – «Весь свой цирк приведут. Поэтому мы заставим их разделиться... И для этого есть у меня отличная приманка!»

Рамза и Агрия поведали воителям Материи о своей встрече с Кефкой и Вэйном, вознамерились которые уничтожить сей пласт реальности. «Все еще не могу поверить в это», - вздохнул Рамза. – «Мне казалось, мы с Вэйном пришли ко взаимопониманию». «Помнишь, когда изначальный кристалл Тьмы вышел из-под контроля?» - молвила Фран. – «Уже тогда Вэйн расстроился из-за того, что конец света не случился. Его разозлил тот факт, что смерть обошла тех, кто заслуживал ее, и вознамерился покончить с самими богами».

«Когда я встретила его, он был разочарован тем, что боги оказались заточены в кристаллах», - добавила Неон. – «Однако затем он решил свершить перерождение мира силами смертных». «Мы узнали о том, что он собирается возродить Материю и Спиритуса, и это привело к расколу среди нас», - изрек Сабин. «Значит, он так и продолжает цепляться за свои идеалы...» - вздохнула Агрия.

Ваан напомнил сподвижникам о том, что Вэйн уничтожил род супруга Ашелии – исключительно ради власти. «Он с готовностью пожертвует каждым ради достижения собственных целей», - настаивал Ваан. – «Может, Вэйну и не нравится уклад в сем мире, но его методы я не приемлю. Ведь если он осуществит задуманное, все исчезнут! Туз. Галуф, Тидус, Виви... Не говоря уже о Габранте и его брате».

«Этот мир был создан, чтобы даровать душам упокоение», - напомнил сподвижникам Рамза. – «Здесь могут претвориться в жизнь любые чаяния. Даже если стремления Вэйна праведны, они – не более, чем гордыня того, кто мнит себя выше других, ведь ценой за них станут жизни невинных». «Гордыня, говоришь?» - усмехнулся Руфус. – «Ты прав. Правители бесполезны».

Руфус отказался поддержать воителей Материи в спасении мира, устремился прочь, сопровождаемый Турками. Баррет напомнил ему о том, что он также погибнет наряду с миром, однако Руфус лишь плечами пожал: «Если ты так привязан к этой реальности, защищай ее сам. Ко мне это не имеет ни малейшего отношения».

Проницательный Кадаж, однако, считал, что Руфус Шинра что-то задумал, однако карты свои раскрывать не спешит...

Руфус наряду с троицей Турков отошел подальше от остальных, после чего приказал им: «Найдите Сефирота. Я столкнулся с ним, но что-то пошло не так. Я должен понять, почему». «Сефирот – весьма сложная цель, сэр», - заметила Сиссни. – «Мы не можем предположить, где он появится и что станет делать». «И у него нет четкой цели, как прежде», - поддержал сподвижницу Рено.

Заметив в отдалении Гарланда, Руфус приказал Туркам следовать за темным рыцарем, не обозначая себя...

Воители Материи пересекали равнину, надеясь, что сумеют они настичь Вэйна и Кефку.

Баррет пребывал в ярости, направленной на Руфуса: и угораздила же Президенту «Шинра» - кровному врагу «Лавины»! – воплотиться в этом мире! «Сефирот убивает его папашу, и что делает этот парень? Занимает его место!» - лютовал Баррет. – «Он холоден как лед! И даже не скрывает того, что правит, насаждая страх!» «Не ставлю под сомнение твое мнение, но не стоит судить него столь резко...» - начал было Рамза, но Баррет прервал его: «Я не позволю ему играть в свои игры здесь. Ровно как и воспользоваться Мако!»

«Но ведь до этого времени ты неплохо ладил с Турками?» - отметил Балфир. «С Турками я еще могу иметь дело», - прорычал Баррет. – «Но не с ним! Если он думает, что может просто выйти сухим из воды, то ошибается!»

Осознав, что, возможно, увидеть боле Руфуса ему не суждено, Рамза извинился перед остальными, бегом бросился прочь. Не понимая, что нашло на парня, Балфир и Эдгар устремились следом...

На глазах опешивших Турков и Президента иллюзорный облик Гарланда развеялся, и предстал им Кефка. Столь нехитрым способом маг надеялся увести часть воителей за собой и был весьма раздосадован тем, что в ловушку его угодили лишь четверо.

«Говори, что тебе известно о Сефироте!» - потребовал Руфус. «Что мне известно?» - переспросил Кефка. – «Совершенно ничего!» «А разве он не помогал тебе при прошлой нашей встрече?» - недоверчиво осведомился Руфус, и заверил его Кефка: «Я сперва даже сражаться с вами не хотел. Я понятия не имею, к чему стремится Сефирот! И уж точно н собираюсь объединяться с ним».

«Убить богов, обрести власть над миром и использовать его в качестве ковчега, чтобы достичь иного мира...» - перечислил Руд устремления Сефирота, и согласилась с ним Сиссни: «Это совершенно противоположно идее цикла разрушения, состоящей в вечном уничтожении этой реальности».

«У твоего цикла есть смысл?» - обратился Руфус к Кефке. «Это ваше существование лишено смысла», - огрызнулся тот. – «Зачем вообще жить, если все равно умрешь? Зачем что-то создавать, если однажды оно будет сломано?» «Технологии прогрессируют», - возразил ему Руфус. – «Даже если что-то будет сровнено с землей, с помощью технологий мы все сможем восстановить. Разрушение – лишь часть созидания. Может, ‘Шинра’ и пала, но, работая с населением и придавая компании более позитивный окрас, мы возродим ее, и станет она еще сильнее, чем прежде. Конечно, деяние разрушение требует наличие объекта, который можно разрушить. Тот факт, что эта планета – этот мир – в принципе существует, нивелирует твое начинание полностью».

«Шутишь?» - рассмеялся Кефка. – «Я могу уничтожить сам мир». «Планеты так просто не разрушаются», - заверил его Руфус. – «Мы сами были тому свидетелями». Кефка разозлился: о чем вообще говорит этот странный человек в белом костюме?!.

К Кефке приблизился Вэйн, и, воззрившись на «добычу», с сожалением отметил: он надеялся, что воителей окажется больше. Кефка и Вэйн повергли Руфуса и Турков... когда на помощь к тем подоспели Рамза, Эдгар и Балфир, занялись ранами былых сподвижников. Руфус поднялся на ноги, воззрился на Вэйна и Кефку; в глазах его отражался гнев.

В противостоянии Руфус наряду с иными героями сумели заставить Вэйна и Кефку отступить. Странно наблюдать за союзом этой парочки... что-то здесь определенно не так. «Они воспользовались иллюзией Гарланда, затем рассказали нам о своих планах и решили не добивать», - произнес Рено. – «Но почему?» «Да, они упомянули о том, что надеялись расправиться с небольшой группой воинов», - отметила Сиссни. – «Следуя этой логике, они должны были нас прикончить».

«Они страшатся силы воли», - предположил Рамза. – «Если мы едины, то воля наша невероятна сильна». «Странно, как по мне, еще одна причина не сохранять нам жизни», - не согласился с ним Рено. – «Какие же их истинные мотивы?..» «Они не остановятся перед разрушением мира», - напомнил спутникам Рамза. – «Возможно, вы им для чего-то можете быть нужны».

«Нужны...» - задумчиво протянул Балфир. – «Они ведь тоже разыскивают этот новый кристалл, который – возможно – где-то существует? Может, они хотели, чтобы к поискам примкнул наш прежний лидер, раз уж поиски Гарланда покамест результата не принесли». «Ты серьезно?» - удивилась Сиссни. – «Мне казалось, Вэйну претило могущество богов». «Неужто обращается к богам за помощью, несмотря на то что отвергает их?» - рассмеялся Руфус, ибо ирония ситуация пришлась ему по вкусу.

Руфус заявил, что готов примкнуть к воителям Материи: не потому, что вдруг проникся тревогой за судьбу сей реальности... просто эти двое его раздражают.

Обратившись к Руфусу, Рамза извинился за свои прежние слова касательно гордыни. «Но ты же говорил про Вэйна?» - уточнил тот, и Рамза покачал головой: «Нет, и о себе тоже». «Но ты прав», - произнес Руфус. – «Люди, смотрящие на других свысока, действительно исполнены гордыни. Социальный статус всецело определяет людей. Даже люди, бывшие некогда простолюдинами, способны на злодейства против вчерашних собратьев. Кто прав, а кто нет – решают другие уже в будущем. Лучшее, что ты можешь сделать – знать, кто твои друзья, а кто твои враги».

«Возможно, поэтому Вэйн и примкнул к Кефке», - предположил Эдгар. – «Но лично думаю, Вэйн мог бы добиться лучшего результата». «Я него должен был быть сподвижник», - заключил Эдгар. – «Он не был бы так упорен в своих притязаниях, если бы в прошлом не добивался успехов в подобных ситуациях2.

«Да, сподвижник был...» - вздохнул Балфир. – «Мой отец. Я оставил его, когда он, казалось, обезумел... Он примкнул к Вэйну и бессмертному еретику, чтобы вернуть мир смертным. Их стремление ничем не отличается от того, что делают боги, столь ими презираемые». «У отцов обыкновение тянуть нас на дно за собой», - согласился с ним Руфус. – «Возможно, и о Сефироте можно сказать что-то подобное...» «Как так?» - озадачился Рамза, но развивать тему Руфус не пожелал.

Отряд, ведомый Воителем Света, следовал через цветочный луг.

«И что нашло на Рамзу?» - задавалась вопросом Агрия, то и дело оглядываясь назад. «Да какая разница?» - отозвался Баррет. – «Он побежал за корпоратами. Может обниматься с ними сколько влезет!» «Вот как ты заговорил?» - возмутился Юрий. – «Прежде Турки тебя так не раздражали». «А ну замолчи, мелкий!» - прорычал Баррет.

Зак предложил спутникам отправиться на поиски Рамзы после того, как завершат они противостояние Кефке и Вэйну.

Клауд заметил Вэйна вдалеке, устремился следом... но иллюзия развеялась, и зрел он пред собой Сефирота. «Эту иллюзию создал Кефка», - изрек сребровласый воин. «Ты тоже разыскиваешь новый кристалл?» - без обиняков вопросил Клауд, и отвечал Сефирот: «Уверен, энергия, помещенная в кристаллическую форму, содержит знание – подобно материи. Именно поэтому вам оно без надобности. Предпочитаю, чтобы мои марионетки оставались исключительно таковыми».

«То есть, новый кристалл способен восстановить наши воспоминания?!» - осознал Клауд, и Сефирот рассмеялся, предложил Страйфу попробовать осуществить сие. «И я снова стану жертвой?» - поинтересовался Кадаж, подойдя к Клауду. Приблизились и издали заметившие Сефирота Руфус, Рамза и Сиссни, а после – и иные герои.

«Я кое-чего не могу понять», - обратился к Сефироту Руфус. – «Почему ты не остановил Вэйна? Если он получит желаемое, то ты исчезнешь первый – учитывая, что в родном мире ты уже мертв. Или же ты... одновременно и являешься Сефиротом, и нет... И изначально не был мертв?» Подобный вывод поразил всех без исключения; лицо Сефирота же оставалось непроницаемо.

Герои атаковали Сефирота, но тот исчез. Руфус просветил остальных о том, что столкнулись они прежде с Вэйном и Кефкой, и теперь Рено и Руд оправляются от полученных ран. «Противник надеется уменьшить нашу численность», - говорил Руфус. – «Все может усугубиться. Нам необходимо первыми отыскать кристалл и воспользоваться его энергией». «И с какой же целью?!» - проревел Баррет. – «Если собираешься направить ее на создание оружия ‘Шинра’, то можешь...»

«Нет, мы применим ее для возрождения богов», - произнес Руфус. – «Противник отчаянно пытается этому воспрепятствовать. Единственный способ противостоять такому врагу – сломить его дух». «Ты действительно нечто!» - присвистнул Балфир, и Руфус обернулся к нему: «Предпочитаю термин ‘эффективен’. Лишенный денег, власти и солдат, я был вынужден прибегать ко всем доступным мне ресурсам. Я лишь основываюсь на прежнем своем опыте».

«Если у тебя есть план, самое время им поделиться», - заметил Эдгар. Коротко кивнул, Руфус велел Сиссни всех предупредить об иллюзиях, наводимых Кефкой. А затем, обернувшись к Эдгару, Президент произнес задумчиво: «Мы проиграем, если останемся в обороне. Сам-то я инженер... но сейчас мне необходим механик».

Кефка и Вэйн сумели изловить еще несколько отрядов воителей Материи, но подоспевшие целители заклинаниями восстановили силы поверженных.

«Вэйн, должно быть, в отчаянии, если объединился с Кефкой», - заявил Ваан, пояснил нахмурившемуся в недоумении Рамзе. – «Я дружу с братом Вэйна. Если бы он узнал о том, что здесь происходит, то наверняка пришел бы в ярость... Материя и Спиритус не злы и не добры. Почему же Вэйн так стремится покончить и с богами, и с мертвыми?»

Штейнер и Лиза поддержали Ваана, Рекс же возразил: «А я не против того, чтобы мертвые исчезли. Я смог снова увидеть тебя и капитана, и этого для меня вполне достаточно». «Ты не можешь так говорить!» - воскликнул Ваан. – «Почему это должно случиться с тобой?!» Понимая, что сама мысль о его исчезновении приносит страдания брату, Рекс заверил его: «Я продолжу сражаться рядом с тобой, и помогу всем, чем только смогу!» Ваан вздохнул с облегчением.

Осознал Рамза, сколь сильно тоскует он по своим братьям...

Эдгар передал идеи Руфуса Сиду, и уточнил тот: «То есть, необходимы выпуклые линзы? С этим проблем не будет». Сид ухмылялся, и поинтересовался Эдгар: «Ты так рад, что Руфус обратился к тебе за помощью?» «Дело в том, что его компания изначально производила оружие», - пояснил Сид. – «Когда его папаша заинтересовался Мако, компания в течение одного поколения обратилась в гигантскую корпорацию. Создание оружие привело к образованию целой армии. А добыча энергии заставила их обратить свои взоры к космосу! Это был мой звездный час».

«Это как?» - озадачился Эдгар. «Я – астронавт», - приосанившись, заявил Сид. – «Пилот, который управляет стремящейся в космос ракетой! Но затем все накрылось медным тазом. Каждый день я поддерживал эту ржавую ракету в рабочем состоянии... Поэтому я готов заняться любым проектом, даже столь детским».

Сид с готовностью согласился помочь Эдгарду, познания в инженерии которого были в лучшем случае любительскими...

На равнине воители Материи заметили Гарланда, поиски коего нового кристалла успеха покамест не принесли.

«Астос и Сел’теус скептически отнеслись к идее появления кристалла», - сообщил Гарланд героям. – «А я и не думал, что найти его будет просто». «Но если это не кристалл, что тогда?» - поразилась Агрия. «...Энергия этого мира, принявшая форму кристалла – подобно материи», - озвучил Клауд версию Сефирота. «Если так, он не так чист, как изначальный кристалл», - заключила Агрия.

«Столь огромное количество энергии нельзя оставлять», - обратился к сподвижникам Воитель Света. – «Мы должны отыскать ее, пока не попала она не в те руки».

Герои приняли решение разделиться, и, разбившись на группы, разошлись в разные стороны.

К Руфусу, задумчиво глядевшему им вслед, подошли Эдгар и Сид, сообщив о том, что задача выполнена и устройство изготовлено. Поодаль раздался крик; бросившись в том направлении, откуда донесся он, Руфус, Эдгар и Сид лицезрели Вэйна и Кефку, повергших очередных воителей.

Две стороны сошлись в противостоянии... когда подле Вэйна и Кефки воплотился причудливый кристалл. «Без вашей помощи я бы не нашел его», - закудахтал Кефка, на что отвечал ему Воитель Света: «Это не кристалл, а всего лишь кристаллизовавшаяся энергия». «Это неважно», - отмахнулся Вэйн. – «Какую бы форму она не приняла, она остается чистой энергией, которой можно воспользоваться».

Они сотворили Искажение, создавая резонанс новообразованного кристалла с эссенциями богов. «Эту же уловку использовал Ксанд!» - воскликнул луковый рыцарь, наблюдая за противниками. – «Они пытаются призвать их?»

Воитель Света бросился вперед, скрестил клинки с Вэйном. «Скоро боги появятся здесь», - произнес Солидор. – «Признай свое поражение».

Руфус велел Сиду применить устройство – проводник энергии, и воители Материи посредством оного направили энергию кристалла в Искажение... прямиком к божествам. Кефка и Вэйн не ожидали, что противник с такой легкостью вырвет энергию кристалла у них из-под контроля.

«Вы сделали ошибку, решив, что единственные, кто избрал богов своей целью», - обратился к ним Руфус. – «Мы делаем это тоже, но с иной целью – чтобы усилить их». «Почему?» - изумился Вэйн. – «В продолжении существования этой реальности нет никакого смысла!» «Может, и так, но те, кто насаждает свою волю другим, должны усвоить болезненный урок», - бросил Руфус в ответ. – «Творя, зная, что сотворенное будет сломало... Живя и не зная истин этого мира... Подобные концепции могут показаться вам глупыми, однако иногда именно на них стоят основания миров».

«И что же, ты будешь трудиться во благо других?» - недоверчиво хмыкнул Кефка. – «Все твои стремления пойдут прахом, когда этот мир исчезнет!» «Говорю же, этого не произойдет», - возразил Руфус. – «По крайней мере, пока в нем существует ‘Шинра’». «То есть, то тоже смотришь на других свысока», - заключил Вэйн. – «И должен знать: если мы не исполним долг, ради которого были рождены, мы никогда не сможем направить мир на верный курс!»

«Ты ошибаешься!» - возразил Солидору Рамза. – «Если жертвами твоего ‘долга’ должны стать невинные, мы не хотим иметь с этим ничего общего! Миров – великое множество. Как и способов достичь желаемого результата... Останови их, Руфус. Не допусти, чтобы они уничтожили эту реальность!»

Руфус обещал, что непременно так и поступит: в конце концов, к этим двоим у него были свои счеты...

Герои поддержали Руфуса, заявив Кефке в лицо, что не позволят ему вершить разрушение в этом мире. «Это уже происходит – нравится вам это или нет!» - рассмеялся маг. – «Я лишь дарую этой бессмысленной реальности значение – стать моей игрушкой!» «Этот мир – не твоя игрушка!» - выкрикнул Сетзер в ответ, а Лео обратился к Кефке, поинтересовавшись: «Снова собираешься со всеми играть? Сколько людей настрадалось из-за твоих выходок? У них были семьи, надежды, мечты...» «Да ладно тебе, генерал Лео», - пренебрежительно отмахнулся Кефка. – «Когда ты стал столь зануден? Родился таким или же был воспитан?»

Воители принялись возражать магу, указывая на то, что тот ничего не созидает, лишь разрушает, но и этот аргумент Кефку не впечатлил. «Рано или поздно все умирает – как и наш генерал Лео», - заявил он. – «Надежды, грезы, стремления... Какой в них смысл? Все сущее смертно! Все бессмысленно, другими словами». «Однажды мы тебе уже ответили на это», - напомнила безумцу Терра. – «Мы говорили о смысле жизни. О том, что важно для нас. Наши начинания... и взаимоотношения. Но ты остался глух ко всему... и это ужасно».

«Это было ожидаемо», - процедил Руфус, сверля Кефку пристальным взглядом, и тот обернулся к Президенту. – «Ты никогда не найдешь никого, кто разделяет твои взгляды на смысл жизни. Даже если ты вдруг найдешь родственную душу, то не примешь ее – потому что ты отрицаешь саму подобную возможность... Ты даже не осознаешь, что творение приносит перемены... но никак не разрушение. Думаешь, сумеешь изменить мир, Кефка? Это забавно». «Верно», - поддержал Руфуса Эдгар. – «Здорово создавать что-то новое, совершенствовать. И неважно, что творения твои рано или поздно проржавеют. Никогда нельзя останавливаться на достигнутом!»

«Вы все ошибаетесь!» - стоял на своем Кефка. – «Поглядите на этот мир. Что создает энергию в нем?.. Правильно, сражения воинов. Другими словами, сила порождается разрушением».

Кефка почерпнул толику энергии от кристалла, атаковал воителей Материи, вещая о том, что пришел час гибели сей ирреальности.

...Чуть поодаль иные герои убеждали Вэйна оказаться от задуманного. «Твои методы слишком радикальны», - говорила Ашелия. – «Мы не можем принять того, что ты делаешь». «Неважно, в каком я мире», - отвечал ей Солидор. – «Мои убеждения нерушимы, и я не отступлю». «Не отступишь?» - переспросил Баш, указал в сторону Габранта. – «Моему брату прекрасно удается исполнять свой долг, а ты продолжаешь следовать путем кровопролития?» «Ваше Величество, я ведь тоже...» - Габрант замолчал, не в силах произнести слово «мертв».

«Значит, мое решение приведет и к твоему исчезновению», - ровно произнес Вэйн. – «Прости». «Я стремлюсь остановить тебя не из эгоистичных побуждений», - заверил его Габрант. – «Я знаю, что ты избрал путь завоеваний. Но не все живут так, как ты. Тебе не нужно насаждать им свою волю. Время продолжает свой бег. Наша Империя рухнула». «Прислушайся же к нам!» - обратился к благородному лорду и Рекс. – «Воители из иных миров приняли уготованные им судьбы. Они смирились с неизбежным. Наверняка поэтому боги столь благоволили к ним. Прошу, не уничтожай тех, кто так настрадался... и все равно сумел выжить, несмотря ни на что!»

Вэйн молчал, и уточнил у него Квина: «Все... или же никто?» «Да, я не стану делать исключений», - вымолвил Вэйн. Квина попытался было объяснить, сколь это прекрасно – разделить трапезу с товарищами, но Вэйн покачал головой: «Прости, но я не принимаю твои сентименты».

«Мою судьбу тоже определили иномировые силы», - произнес Рамза. «Значит, ты должен понимать, сколь они опасны», - заметил Вэйн, но Рамза отрицательно покачал головой: «Ты делаешь то же, что и они. Война вовлекает в себя невинных и приносит боль тем, кого мы любим. Да, власть помогает удерживать других в подчинении. Но мы всегда должны противостоять такой власти! Нет такого мира, где мы нет было страданий. Но это не означает, что мы не должны стремиться уменьшить их! Если ты стоишь выше остальных, то обязан делать именно это. Если есть у тебя на то воля, ищи лучший путь. В противном случае твой младший брат будет сломлен горем. Тем, что некогда испытывал и я...» Рамза запнулся, осознав, что утраченные прежде воспоминания вернулись к нему.

«Будь ты ребенком, ничего не ведающим о кровопролитии, я бы простил тебе эту болтовню», - процедил Вэйн. – «Но ты прошел войну. И если это единственный вывод, который ты сумел сделать, стало быть ты невероятно наивен!» «Ничего подобного!» - запальчиво выкрикнула Разма. – «Даже сейчас Рамза ищет душевный покой. Кровопролитие – не единственное, о чем нам следует знать. Мы можем создать новую историю, наладив мосты между друзьями и врагами!» Тела Рамзы и Агрии воссияли – знак того, что Свет вернулся к обоим!..

«Вы, по доброй воле ставшие игрушками богов, смеете вещать о новой истории?» - презрительно бросил Вэйн уроженцам Ивалиса. – «Что ж, покажите мне свой Свет – силу своей воли!»

Солидор атаковал Рамзу, Агрию и их сподвижников...

...Вэйн и Кефка пали... а в следующее мгновение исчезли – ровно как и Искажение... и странный кристалл. Энергия, заключенная в нем, вернулась в мир, и все же Гарланд не преминул отметить: «Раз образуются такие кристаллы, это показывает, сколь мало энергии остается в мире».

Вспоминая свое видение, недоумевали Разма и Агрия: почему Материя велела им молиться кристаллу?..

«Если настоящий кристалл все же не возник, можно надеяться, что на данный момент опасность отвращена», - неуверенно проронил Воитель Света. «А я вот думаю – не могли ли мы все же прийти к взаимопониманию с Вэйном...» - вздохнул луковый рыцарь. – «Каждый заслуживает отдыха... Нет у меня хорошего ответа на этот тезис. Если бы мы только могли даровать им отдых иным способом...»

«Сомнительно», - возразил ему Руфус. – «Даже если бы мы дали им то, что они хотели, они бы отказались от нашей помощи. И людям, им подобным, отдых не нужен». «Может, ты и прав...» - протянул Лунет. – «Надеюсь, Материя и Спиритус не разочарованы подобным исходом». «Даже боги продолжают обучаться», - отвечал Гарланд. – «Уверен, они уважают выбор, который сделали эти двое. Все воины одинаково ценны в глазах богов».

«Прости, Гарланд», - обратился к темному рыцарю Рамза. – «Я отправил тебя на поиски того, что оказалось вовсе не кристаллом». «Материя определенно упомянуло кристалл», - напомнил ему Гарланд. – «Наверняка видели вы именно его». «Она сказала ‘Молитесь кристаллу – и выживете!’» - молвила Агрия. – «Возможно, он был важен лишь для нас, но не для других?» «Молитва может дать нечто чудесное одному, но ужасное – другому», - предположил Рамза. – «Как и орасит! Возможно, мы вернулись сюда именно благодаря подобному чуду...»

«Если это действительно так, значит, кристалл действительно находится где-то в этом мире», - резюмировал Гарланд. – «Это разумно – навряд ли Сел’теус своими силами сумеет долго поддерживать равновесие первоначал в сем пласте реальности. Я продолжу поиски».

Гарланд устремился прочь, а Руфус, обратившись к Агрии и Рамзе, заявил, что те исполнили свой долг и боле могут не сопровождать его. Заплатить за службу былым телохранителям Руфусу было нечем, однако уроженцы Ивалиса заверили Президента: то, что вернули они свой Свет – вполне достаточная награда...

«Интересно, исчез ли кристалл воспоминаний, который был при себе у Вэйна, с исчезновением его самого?» – задалась вопросом Пенело. «Я не думаю, что эти двое исчезли», - отвечал ей Мог – воплощение воли Космос. – «Должно быть, сущности их вернулись обратно в мир. Но от нас они далеко...» «То есть, они могут проявиться в иной форме – как то кристаллизовавшаяся энергия или материя?» - озадачилась Тифа.

«Уверен, эти воспоминания проявятся довольно скоро», - заявил Рено. – «Вследствие нашего противостояния мир получил немало энергии». «Я все еще не выношу Руфуса, но вынужден отдать ему должное: он придумал неплохой план и претворил его в жизнь», - вымолвил Баррет.

Лица Турков были непроницаемы; не собирались они говорить Баррету о том, что сумели заполучить толику высвобожденной энергии, приняла которая форму небольшого кристалла.

...Зак отозвал Руфуса в сторонку, шепнул: «Ты тоже думаешь, что с Сефиротом что-то не так? Я встречал его несколько раз, и он совершенно не похож на себя прежнего. Знаю, он одномоментно изменился, но сейчас он ведет себя иначе... Но я боялся, что, если подниму эту тему перед остальными – теми, кто все еще лишен воспоминаний, - это может спровоцировать как-то Клауда. Поэтому я все держал в себе, и это сводило меня с ума. Возможно, именно поэтому Кадаж и пытался держать тебя в поле зрения... Я хочу защитить Клауда, ведь он – мой близкий друг». «Мы в ином мире», - напомнил Заку Руфус. – «Я не собирался вмешиваться в местные дела... но этот вопрос слишком опасен, чтобы пускать его на самотек».

Руфус возвестил: у него есть для Зака секретное задание как для СОЛДАТа Первого Класса... если, конечно, согласится он исполнить его...

Обратившись к Агрии и Рамзе, поинтересовался Руфус: не вернулись ли еще Зак и Турки?

«Боюсь, что нет», - отвечала Агрия. – «Я так понимаю, на них возложена непростая миссия?» «О, миссия как раз несложная, но здесь гораздо более важен эксперимент...» - произнес Руфус.

Зак и троица Турков вернулась к лагерю героев, доложив Руфусу об успешном выполнении задачи. «Как ты и приказал, мы прикрепили объект к кристаллу», - вымолвил Зак, и Руфус улыбнулся: «Отлично. Продолжайте наблюдение за ним».

«Я все еще поверить не могу, что у тебя при себе были клетки Сефирота, сэр», - призналась Сиссни, и Руфус пожал плечами: «На шкуре моего пса немного осталось – сувенир от нашей прежней с Сефиротом встречи». «Ты говорил об эксперименте», - напомнил Руфусу Рамза. – «В кем конкретно он заключается?» «Думаю, вам всем нужно это услышать», - поразмыслив, изрек Руфус. – «Ибо вскоре события ускорятся, и сильно».

Руфус приступил к изложению деталей...

Сеймур размышлял над словами, сказанными ему Кадажем. «Живи для себя», надо же. Пред мейстером возникли монстры, и тот поспешил покончить с тварями, мешающими ему размышлять...

«Прекрасная работа», - произнес голос, и Сеймур обернулся, воззрившись на молодого человека, приближавшегося к нему; к спине незнакомца был приторочен внушительных размеров меч. «Я хотел вмешаться, но ты справился сам», - одобрительно произнес незнакомец. – «Хоть и не похож на СОЛДАТа...»

Парень представился: Анжел, СОЛДАТ Первого Класса. Сеймур назвал свое имя, и поинтересовался Анжел: «Скажи мне вот что... Я был уверен, что погиб... Неужто это посмертие?» «Скорее – место сбора избранных воинов из множества миров», - усмехнулся Сеймур. – «Встречаются здесь и те, кто в родных мирах скончался. Я, например».

«Ты кажешься... одиноким», - отменил Анжел, и Сеймур утвердительно кивнул: «Да, я лишился цели, которую пестовал на протяжении долгих лет. Те, на кого я рассчитывал, избрали для себя иной путь. И теперь я пытаюсь обрести себя и не поддаться отчаянию... Но не стоит отягощать незнакомца своими проблемами». «Иногда сложнее всего говорить с хорошими знакомыми», - возразил Анжел. – «Уверен, нечто свело нас вместе. Поэтому скажу так: держись за свои мечты и свою честь. Пока они у тебя остаются, ничто не в силах тебя сокрушить».

«Мечта и честь?» - усмехнулся Сеймур. – «А ты прям». «Наверное, сложно принять их, если ты в отчаянии», - предположил Анжел. – «Но они всегда остаются с тобой». «Я запомню твои слова», - обещал мейстер.

Простившись с Анжелом, Сеймур продолжил свой путь... и вскоре обнаружил кристалл, заключающий в себе толику энергии сей реальности. Мейстер помедлил: если он заберет сию энергию, то обретет немалое могущество, но... сейчас в этом не было надобности.

Посему Сеймур продолжил свой путь...

Воины Рассвета – Галуф, Кельгер, Ксезат и Дорганн – надежно отрезали Губителя от мира, вздохнули с чувством исполненного долго. Конечно, хотелось бы изыскать способ покинуть сию реальность, но напомнил им Гилгамеш: «Сейчас существование этого мира поддерживается лишь одним кристаллом. Что, если с ним что-то произойдет? Мне было бы куда спокойнее, если бы Материя и Спиритус вернулись». «Многие наши товарищи ведут бой в иных местах», - напомнил ему Дорганн. – «Не только мы четверо».

Однако Воины Рассвета продолжат свое сражение...

Юффи передала героям – уроженцам своего родного мира – весть от Лунета; по его словам, мир вновь обретает былую силу. Гарланд продолжает поиски странного кристалла, видели коий Рамза и Агрия, а повсеместно возникают образования кристаллизовавшейся энергии. Интересно другое: чем заняты Зак и Турки?.. Они уходили от ответа на прямые вопросы об этом...

Заметив неподалеку Зака, о чем-то беседующего с Руфусом, Кадаж подошел к ним, вопросил напрямую: «Что ты задумал, Президент? Надеюсь, ты не злоумышляешь против нас». Руфус промолчал, а Зак обещал Кадажу ввести его в курс – если, конечно, тот пообещает держать язык за зубами.

Остальные герои издали наблюдали за беседой Кадажа с Заком, гадая, о чем они говорят. На чьей стороне выступят ревнители «Шинра»?.. Тифа решила попытать счастья и расспросить Турков, отправилась на поиски их, но Рено, Руд и Сиссни как сквозь землю провалились.

Тифа заметила проходящего мимо лагеря героев Вайса, бросилась к нему, выпалив: «Ты ведь обладаешь воспоминаниями, так? Расскажи нам о нашем будущем!»

Винсент и Шелк сохранили воспоминания – в отличие от большинства иных выходцев из их родного мира. И сейчас размышляли над тем, следует ли поделиться сим со сподвижниками, дабы успокоить их мятущиеся разумы.

«Тот момент потери был для нас слишком ужасен», - отвечал Винсент. – «Будет жестоко заставить других пережить это». «Сотрудники ‘Шинра’ тоже хранят все в тайне», - вздохнула Шелк. – «Но их опасения оправданы. И осознание этого разъедает Юффи изнутри – как и меня. Если бы Ри... то есть, Кайт Ши... сохранил воспоминания, то мог бы погрузиться в вопрос ради нас...»

К Винсенту и Юффи подошли Клауд, Баррет и Джесси, а чуть позже – Руфус, Рено и Рамза. Спрашивал Баррет у Руфуса, как прошел их разговор с Тифой, но – как оказалось – девушка к Президенту с вопросами не обращалась. И куда только подевалась?..

Руфус обещал, что немедленно отрядит на поиски Тифы Турков...

Клауд переживал за Тифу, полагая, что той не хватило смелости обратиться к Руфусу; возможно, амнезия заставила девушку сомневаться в себе. «Вы с Тифой ведь с детства друг друга знали?» - уточнил Рекс. – «Это дает лишний повод для тревоги». «Да, когда он испытывает стресс, то убегает», - пояснил ему Клауд.

Он осекся, заметив приближающегося СОЛДАТа. «Анжел!» - воскликнул Клауд, узнав воина. «Твой меч...» - поразился Анжел, и отвечал ему Клауд: «Этот меч – символ грез и чести... По крайней мере, так говорил Зак... Вижу, ты сражаешься клинком такого же типа. Я не знал». «Рад слышать, что этот меч имеет для тебя особое значение», - улыбнулся Анжел, после чего представился остальным героям, и, обратившись к Клауду, поинтересовался: «Я так понимаю, ты – протеже щеночка Зака?»

«Ты называешь Зака ‘щеночка’?» - изумился Хоуп. «...Я чувствовал, что он может оказаться здесь», - вымолвил Анжел. – «Он был фактически моим протеже. Полон энергии, а вот вектора нет. Эдакий щеночек – один большой сгусток энергии». «Мы знаем его как ответственного парня», - озадачился Хоуп, и Анжел понимающе кивнул: «Значит, он повзрослел. Хотел бы я, чтобы он был здесь... И с тобой бы я был не прочь поработать, Клауд». «Я польщен», - признался Клауд, а сподвижникам пояснил, что Анжел был настоящей легендой среди СОЛДАТ Первого Класса.

«Чем могу помочь?» - перешел к делу Анжел. Клауд поведал ему об исчезновении Тифы, попросил о помощи в поисках...

Заметив Тифу, Лиза и Ирис подбежали к подруге, услышали, как та задает вопрос Вайсу Белоснежному о будущем.

«Ты уверена, что его спрашивать разумно?» - обратилась Ирис к Тифе. – «Ведь в родном мире вы были врагами». «Ты даже не знаешь, почему», - холодно бросил Вайс в ответ, не сводя с Тифы взгляда. – «Именно поэтому поступаешь так глупо». «Да, наши воспоминания туманны», - признала Тифа. – «Поэтому сотрудники ‘Шинра’ имеют перед нами преимущество. Мы тоже хотим сразиться с Сефиротом, у нас с ним свои счеты. Мы заслуживаем некоторого уважения».

«А, так дело не в твоих друзьях?» - понимающе кивнул Вайс. – «Дело в твоей неприязни к корпоратам». «Ну... мы же не можем сидеть и ждать. Что выкинет Сефирот!» - предприняла еще одну попытку Тифа, и Вайс, взяв в руки клинки, предложил девушке сразиться, если желает та получить ответы на свои вопросы.

Тифа, Лиза и Ирис приняли бой; Вайс поверг троих, обратился к Тифе с вопросом: «Ты думала над тем, что надежды и чаяния твоих сподвижников могли обратиться в ничто? Сможешь жить с этим знанием?» «Поэтому корпораты...» - начала Тифа, запнулась, продолжила: «Поэтому Зак нам ничего не рассказывает? Поэтому что случилось нечто страшное? Мы не сумели спасти мир или же потеряли кого-то, нам дорогого?»

Ирис и Лиза наперебой убеждали Тифу в том, что не следует слушать речи Вайса; Тифа сильна, с вместе с друзьями справятся они с любым откровением – пусть и самым страшным! «Наши надежды и чаяния – всегда в будущем!» - напомнила Тифе Ирис. – «И, если не сдаемся мы, они исполняются всенепременно!»

Тифа благодарно кивнула подругам, и, обратившись к Вайсу, просила дать им второй шанс. Белоснежный кивнул, но, заметив наблюдающего за ними издали Сеймура, поинтересовался, что тот тут делает. «Ваша беседа показалась мне чрезвычайно увлекательной», - признался мейстер, приблизившись, обратился к девушкам: «Вы действительно верите в то, что даже в самых безнадежных ситуациях месты могут исполниться?» «Да, я продолжаю придерживаться этого мнения», - отвечала ему Лиза.

«Интересно», - протянул Сеймур. – «Кое-кто советовал мне недавно держаться на мечты и честь». «Зак, что ли?» - уточнила Тифа, и мейстер покачал головой: «Нет. Некто Анжел».

«Ого! Продолжай!» - заинтересовался Вайс. «Он сказал, что, пока я буду держаться за эти концепции, ничто не сможет заставить меня свернуть с избранного пути», - обернулся к нему Сеймур. – «Как по мне, пустое сотрясание воздуха. Когда на пути к мечте ты сталкиваешься с тяготами, честь – роскошь, позволить которую себе мало кто может. Как вы только что продемонстрировали».

Последнее утверждение было обращено к Тифе и ее спутницам. Ирис, однако, с Сеймуром не согласилась, заявив, что можно и честь сохранить, и к мечтам стремиться. «Тифа пытается получить ответы о себе», - заявила Лиза, сверля мейстера взглядом. – «Что в этом для тебя бесчестно?» «Хочешь сказать, что желание узнать себя лучше оправдывает утрату себя на пути к цели?» - поинтересовался Сеймур.

Вздохнув, Тифа призналась: да, она поторопилась, похоже. «Ладно, продолжайте болтать, а у меня есть дело к Анжелу», - заявил Вайс, исчез, куда-то переместившись...

Хоуп, Клауд, Бартз, Рекс и Анжел разыскивали Тифу, но пока безуспешно. Возможно, она избрала иное направление? «Если так, ее найдет кто-то другой», - отметил Клауд. – «Давайте пройдем еще немного». Анжел воззрился на Клауда, покачал головой: «А ты весьма рассудителен – в сравнении с Заком». «Я бы так не сказал», - отвечал Клауд. – «Не знаю, сколь силен Зак в поисках, но я хотел бы отыскать Тифу».

Что-то в тоне Клауда смутило Анжела, а Хоуп пояснил СОЛДАТу: «Многие из тех, кто очнулся в этом мире, имеют пробелы в воспоминания. Некоторое смогли их восполнить, но Клауд и его друзья – еще нет. И это тяготит их, поэтому – скорее всего – Тифа и отправилась на поиски ответов».

«И она исчезла», - понимающе кивнул Анжел. – «Не вини себя, Клауд». «Да я не то, чтобы себя виню», - попытался объяснить свое душевной состояние Клауд. – «Просто я считал, что контролирую ситуацию, но – как оказалось – нет. Тифа всячески пыталась ободрить нас, но что, если душу ее полнили отчаяние и страх? Если так, как я могу поддержать ее? Я хочу поддерживать ее так же, как она поддерживала меня».

«Вы с Тифой причините боль другим, если вы выясните свои отношения», - заверил Клауда Анжел. – «Некогда я отдалился от своего хорошего друга и попытался решить свои проблемы самостоятельно. Но тем самым его лишь напугал. И чувствовал себя преотвратно, видя, в каком состоянии он пребывает. Если он действительно был важен для меня, я должен был рассказать ему, что происходит и что у меня на душе». «Я проходил через подобное», - вздохнул Хоуп. – «Пытался сделать так, как лучше, но в итоге всех заставил переживать. Может, это и прозвучит эгоистично, но мне следовало больше полагаться на них. Ведь если бы они поступили так со мной, я чувствовал бы себя донельзя одиноким». Рекс поддержал Анжела и Хоупа, молвив: «Я тоже за то, чтобы говорить обо всем открыто. Ваан опечалился бы, если бы я все держал в себе».

Клауд долго молчал, размышляя над прозвучавшими словами, изрек после: «Да... Думаю, я просто не хотел, чтобы Тифа видела меня... в невыгодном свете. Поскольку я не мог с уверенностью говорить о том, что все будет хорошо, я замыкался в себе и ничего с ней не обсуждал». «Это не чуждо каждому из нас, Клауд», - вымолвил Анжел. – «Все мы хотим поддерживать свои образы. Поэтому она и сделала такой выбор. Не ругай ее, когда найдешь».

Герои вернулись к поискам; Клауд размышлял о том, что Тифа, похоже, испытывает те же чувства, что и он сам. И как он умудрился этого не заметить прежде?..

«Мечты и честь...» - протянула Тифа, осмысливая сказанное Сеймуром. – «Похоже, свои я утратила. Мне нужно многое переосмыслить».

Тифа благодарила Сеймура за то, что вернул Кадажа, ведь тот нашел свое место среди них и даже сблизился с Клаудом. «Это неудивительно, учитывая одержимость Кадажа его Матерью», - отвечал Сеймур. – «Не знаю, правда, хорошо ли это». «Почему это?» - удивилась Ирис, и пояснил Сеймур: «Отец меня оставил, а мать я принес в жертву. Поэтому семья для меня мало что значит». «Но семья – это ведь не только кровные узы, так?» - молвила Тифа. – «У Айрис теплые отношения с ее приемной матерью. И многие дети в нашем мире лишились родителей из-за ‘Шинра’».

«Подобное справедливо и для моего мира», - кивнул Сеймур. – «Дети, осиротевшие из-за Сина, находят для себя новые семьи». «Это случилось и с Юной?» - уточнила Лиза. – «Син убил ее родителей, и она осталась сиротой... Но она считает для себя честью быть дочерью Браски и осуществить свою мечту, став призывательницей». «И она готова к утрате тех, кто ей дорог», - добавила Ирис. – «Она молода, но весьма требовательна к себе... Наверное, на плечах ее огромное бремя».

«Я и не знала, что Юна прошла через все это», - поразилась Тифа. – «Быть может, мечты и честь важны, чтобы удержаться на ногах, когда ты можешь утратить свое ‘я’. Но, учитывая пробелы в моих воспоминаниях... возможно, этот корабль уже уплыл».

Сеймур задумался: означает ли это, что те из героев, воспоминания которых цельны, обладают и честью, и мечтами?..

Ирис и Лиза заверили Тифу: несмотря на то, что не помнит та всего о прошлом, она – вне всяких сомнений – остается собой: доброй, верной и заботящейся о друзьях. «Клауд когда-то сказал, что наши воплощения в этом мире остаются настоящими», - задумчиво протянула Тифа. – «Я, которая скрывала свои страхи и делала вид, будто обладает всеми ответами... Я, которая очертя голову бросалась в гущу событий... А ведь я просто хочу оставаться собой – той, которая всегда поможет другим. Такой я была прежде и такой я остаюсь в этом мире. Это олицетворяет мои мечты и честь... И теперь я осознала: мне не нужны все ми воспоминания, чтобы твердо стоять на ногах».

«Не могу представить, что является источником твоей уверенности, если воспоминания так туманны», - молвил Сеймур. «Я веду себя, как и прежде», - пояснила ему Тифа. – «Поэтому все ответы я могу найти в своей душе. Может, поиски мечты и чести помогут тебе узнать самого себя лучше. Можем, мы с тобой и не на одной стороне, но я рада, что мы смогли поговорить».

Тифа заверила Лизу и Ирис: с ней все хорошо, беспокоиться не о чем. Девушки устремились прочь, а Сеймур долго смотрел им вслед, размышляя над последними словами Тифы... Сумеет ли он воспользоваться ее советом и отыщет ли верный путь для себя?..

Поиски Тифы продолжались, и Баррет поблагодарил Руфуса за то, что тот подключил к ним Турков. «Понимаю, тебе пришлось повременить с вынюхиванием», - не сдержался, поддел Президента Баррет. «Ты про эксперимент?» - уточнил Рамза, но Руфус сделал ему знак помолчать – он сам мог постоять за себя. «Если пытаешься вывести меня из себя, это бессмысленно», - сообщил он Баррету. – «Моя основная забота...»

Он осекся, лицезрел воплотившегося в нескольких шагах Вайса. Последний оглядел героев, и, не найдя интересующего его индивида, вопросил: «Где Анжел?» «Откуда тебе известно это имя?» - прищурился Руфус, и Вайс обернулся к нему, усмехнулся: «Надо же, Руфус Шинра. Не думал, что однажды встретимся с тобой».

«Вайс!» - обратился к Белоснежному Зак. – «Ты встречал Анжела? Откуда ты узнал о нем?!» «Я – Вайс, Глубинный СОЛДАТ и Император Цветов. И сейчас я воспользуюсь своим шансом: прикончу тебя и низвергну ‘Шинра’». «Глубинный СОЛДАТ?» - протянул Руфуса. – «Стало быть, ты – часть темного наследия корпорации, о котором стало известно лишь недавно».

«Я тоже из них», - обратилась к Руфусу Шелк, выступив вперед. – «Я – одна из многих СОЛДАТ, усовершенствованных ‘Шинра’. Предлагаю заключить сделку, Руфус. Мы прошли через множество ужасающих экспериментов в Глубинах под Мидгаром. Я не могу верить корпоратам на слово. Я благодарно тебе за то, что принимаешь ты участие в поисках Тифы, но наши друзья, лишенные части воспоминаний, с подозрением к тебе относятся из-за твоей скрытности. Если хочешь избежать противостояния с Вайсом, просто развей наши тревоги».

«Другими словами, я должен осторожно подбирать слова», - отозвался Руфус. – «Что ж, справедливо. Во-первых, Шелк и Вайс, я понятия не имел о том, что происходило с вами. Об этом знали лишь мой папаша и несколько его доверенных лиц. Я узнал о Глубинах лишь недавно из обнаруженных документов. Если вам необходима компенсация, я сделаю все, что в моих силах. В этой реальности я могу дать вам лишь устное обещание... Во-вторых, бойцы ‘Лавины’. Мое расследование касается Сефирота. Я использовал его клетки, чтобы подтвердить свою теорию, и проведенный эксперимент дал однозначный результат».

«Что еще за эксперимент?» - нахмурился Баррет, и отвечал ему Руфус: «Перед тем, как я все объясню, у меня будет для вас одна работенка. Если вы хотите доверия с нашей стороны, я – в свою очередь – ожидаю помощи от вас». «В чем именно помощи?» - насторожилась Джессии. «В низвержении Сефирота», - пояснил Руфус. – «Иначе мир этот обречен». «А что, по-твоему, мы до этого сделать пытались?!» - продолжал злиться Баррет. «Хочешь сказать, ситуация изменилась?» - уточнила Джесси.

Вайс заявил, что на мир ему наплевать, а расправа над Руфусом подождем; сейчас он собирался отыскать Анжела. Вайс исчез, а Зак с криком «Подожди! Я с тобой!» бросился прочь.

«Ты действительно должен был все это сказать?» - обратился к Руфусу Кайт Ши. – «Не думаешь, что сделаешь из Вайса врага? Хоть бы притворился, что искренен!» «СОЛДАТ за секунду распознает ложь», - возразил Руфус. – «Предпочитаю, если он просто отойдет в сторону и не станет объединяться с Сефиротом».

Отряд, ведомый Анжелом, продолжал прочесывать окрестности в поисках Тифы.

Обратившись к Анжелу, Клауд заверил его в том, что непременно поговорим с Тифой, как только отыщут они ее. «Не хочу, чтобы она оставалась в смятении мыслей и чувств», - признался Клауд. – «Я выслушаю ее, позволю выговориться». «Похоже, ты осознал мечту», - одобрительно кивну Анжел. – «И теперь не собьешься с пути». «Разве нечто, столь банальное может называться ‘мечтой’?» - удивился Клауд, и Анжел утвердительно кивнул: «Может, конечно. Мечты важны – и большие, и маленькие. Мечта может состоять в том, чтобы стать СОЛДАТом... героем... или же насладиться вкусом яблок с тем, кем ты восхищен». «Мечта о яблоках как-то уж слишком проста в сравнении с двумя иными», - заметил Бартз. «Может, и так, но...» - улыбнулся Анжел. – «Мой меч олицетворяет мечты и честь... а яблоки – мечту о давнем друге. Сок, сделанный из этих яблок, даже премии удостоился... Поэтому мечты – то, что позволяет нам сохранить позитив. Помогают они отринуть страх и неуверенность. И до тех пор, пока у тебя остается честь и ты осознаешь, кем хочешь быть, ты никогда не утратишь видение этого. Может показаться, что это тяжело, но эти вещи всегда помогают». «Ты говоришь, как мой отец!» - воскликнул Бартз. – «Он всегда был привержен долгу. Возможно, он смотрел на мир так же, как и ты».

Анжел нахмурился, признался: «Какое-то время назад у меня был похожий разговор кое с кем. С мятущимся священником, пребывающим в отчаянии, однако пытающимся примириться с самим собой...»

Неподалеку от героев возник Вайс, приветствовал Анжела, назвав того «братом». «Вайс?!» - опешил Клауд. – «Откуда ты знаешь Анжела?!» «Да, кто ты?» - растерялся Анжел, и пояснил ему Вайс: «Я связан с Генезисом. И, поскольку клетки его есть в тебе, я в каком-то смысле являюсь твоим младшим братом». «Нет...» - Анжел изменился в лице. – «Теперь это в далеком прошлом!»

А Вайс предложил Анжелу сразиться, дабы узреть силу СОЛДАТа. Тот вызов принял, скрестил с Вайсом клинки...

Вайс был всецело удовлетворен поединком, отступил, одобрительно кивнув. «Говоришь, с Генезисом связан?» - хмыкнул Анжел. – «Да, на людей с ходу набрасываешься так же, как он». «Ты знаешь, о ком он?» - обратился к Анжелу Бартз, и признался СОЛДАТ: когда рассказывал о наслаждении вкусом яблок с тем, кем восхищается, он имел в виду именно Генезиса. «А восхищался он Сефиротом, нашим добрым другом», - пояснил Анжел.

Герои опешили: подобного откровения они не ожидали. А Анжел обратился к Вайсу, поинтересовался: «Неужто Генезис тоже здесь?» «Нет», - покачал головой тот. – «Но Сефирот здесь достаточно давно». «Да? И как он ведет себя?» - спрашивал Анжел. – «Надеюсь, не гнет свою линию за счет всех окружающих».

Воители удивленно воззрились на Анжела, а тот заверил их: «Если он вам докучает, скажите мне. Я его вразумлю. Мы с ним давно знаем друг друга. Немало повидал, как он ‘гнет свою линию’. Этому парню не помешает немного остыть. Я бы хотел его повидать».

Герои переглянулись: и как сказать Анжелу обо всем том, что успел натворить Сефирот?..

Послышался крик Тифы, и воители устремились в сем направлении. Вайс же не сдвинулся с места, задумчиво глядя вслед Анжелу и воскрешая в памяти слова из «Нелюбимого» - драмы, цитировать которую так любил Генезис. «Пройдешь ли этот путь, даже если мир столь ненавидит нас?» - прошептал Вайс. – «И впереди - лишь боли полное утро завтрашнего дня. И не стихнут жестокие ветра».

Тифа, Лиза и Ирис возвращались к остальным.

Тифа призналась подругам, что чувствует себя гораздо лучше, чем прежде, поблагодарила их за поддержку. «Даже если память ко мне не вернется, я всегда могу положиться на других, а они – в свою очередь – на меня», - говорила она.

Путь девушкам преградил огромный монстр... но прикончил тварь Сефирот. Не удостоив Тифу и спутниц ее взглядом, проследовал он к кристаллу энергии, означившемуся неподалеку.

«Ты всегда был холоден», - бросила Сефироту Тифа. – «Я помню это – даже несмотря на пробелы в памяти. Ты – просто пародия на героя. Ты бросил своих солдат по пути к Мако-реактору. Я была вашей проводницей, но ты оставил вместе со мной молодого солдата, наказав ему ’защищать меня’». «Не понимаю, о чем ты», - отозвался Сефирот, созерцая кристалл. «Да, для тебя, наверное, это бессмысленный эпизод, не стоит и помнить о нем», - едко заявила Тифа. – «Как и тот, когда ты предал огню мой родной город и убил отца. И кристалл этот ты не получишь!»

Сохраняя непроницаемое выражение лица, Сефирот поверг Тифу и ее сподвижниц, после чего вновь обернулся к кристаллу энергии. «Он знает, что там могут быть заключены ваши воспоминания», - шепнула Лиза Тифе. – «Они вернулись в мир после развоплощения Вэйна, и вполне могли обратиться в подобный кристалл!»

Осознала Тифа: несмотря на слова, сказанные ранее, она хочет вернуть свои воспоминания! Посему девушка вновь атаковала Сефирота... но – как и прежде - была повержена им. Сефирот вознамерился покончить с противницей, когда путь ему преградил подоспевший Клауд.

«Сефирот... боюсь, он забрал наши воспоминания», - прошептала Тифа. «Прости, что так поздно», - вздохнул Клауд. – «Но ты говорила прежде: нам не нужны воспоминания, чтобы знать то, что важно для нас. Прошу, не чини безрассудство. Твоя безопасность важнее всего для меня».

«И на что же способна незавершенная марионетка?» - вкрадчиво осведомился Сефирот, созерцая Клауда, и тот, обернувшись к воину, отчеканил: «Я – не марионетка. Я – бывший СОЛДАТ... Хотя нет. Я – Клауд... человек, который хочет быть достаточно силен, чтобы суметь всех защитить. Это – моя честь вне зависимости от того, чего я не помню или же помню неверно».

Клауд и Сефирот скрестили мечи. Легендарный СОЛДАТ был сильнее противника, однако тот не отступал, и, даже будучи изранен, продолжал натиск.

«Тебе не нужны эти воспоминания», - бросил ему Сефирот, устремился в атаку... но закрыли Клауда своими телами Бартз, Хоуп, Рекс и Анжел. Подоспели Тифа, Ирис и Лиза, вознамерившись примкнуть к сражению.

Выступив вперед, отчеканил Анжел: «Сефирот, тебе предстоит объясниться. Это не похоже на тренировочный бой. Ты, я и он – СОЛДАТы. Кто поставил тебя главным?» «Я и поставил», - рассмеялся Сефирот. – «Не пытайся остановить меня, Анжел». «Не нравится мне выражение твоего лица», - процедил Анжел. – «Если это шутка, то не смешная. Что я пропустил? Когда ты успел так измениться?»

«Нет, Анжел», - покачал головой Клауд. – «Именно такого Сефирота я знал. Жестокий и безжалостный. Таким он известен всем в нашем мире». «Никакой он не герой!» - воскликнула Тифа. – «Он сжег мой город дотла». «Что сделал?!» - изумился Анжел. – «Ну да, он не герой из книг. Он постоянно действовал невзирая на приказы, и сам выбирал для себя задания. Но сжечь дотла целый город...»

Вновь обернувшись к Сефироту, Анжел вопросил: «Это и с тобой произошло тоже? Ты столкнулся с той же деградацией, что и Генезис?» «Мне тебе нечего сказать», - бросил Сефирот в ответ.

Помедлив, поинтересовался Анжел: «Ты зол на меня, Сефирот? За то, что я исчез без следа?.. Но... почему ты не можешь все объяснить? Расскажи, что с тобой произошло!»

Анжел атаковал Сефирота; тот отразил натиск, но Анжел получил сведения, ему необходимые. «Ты сражаешься иначе – сам на себя не похож», - бросил Анжел противнику. «Твое присутствие заставляет меня утрачивать самообладание», - процедил тот, перехватив меч поудобнее. – «Ты должен исчезнуть».

Герои атаковали Сефирота, и осознал Анжел, что противник их донельзя силен – куда сильнее того Сефирота, которого он знал прежде.

«Достаточно», - буднично произнес Сефирот, отступая. – «Помни меня, Клауд. Пока у меня есть ты, я целен». Анжел метнулся к Сефироту, но тот пронзил ему мечом левое плечо. «Сефирот, не знаю, к чему ты стремишься», - скрежетнул зубами Анжел. – «Все изменилось кардинально с тех пор, как я тебя знал... Знаю, у меня права говорить это, но... позволь мне остаться твоим союзником до самого конца. Поговори со мной!» «Я отринул ненужные воспоминания в Живом Ручье», - изрек Сефирот. – «Ты для меня всего лишь белый шум».

Сефирот вознамерился обрушить на головы противникам Метеор, сотворенный с помощью материи, но на помощь к героям подоспели Воины Рассвета наряду с Гилгамешем. С ними Сефирот связываться не стал, исчез, переместившись прочь с равнины.

Звуки битвы привлекли и Зака; глазам своим не веря, воззрился тот на Анжела, коему Бартз перевязывал рану. «Я должен отправиться вслед за Сефиротом», - заявил Анжел. – «У меня к нему много вопросов». Зак просил Анжела взять его с собой.

Галуф же предложил всем присутствующим успокоиться и обсудить сложившуюся ситуацию. Клауд предложил Анжелу поговорить, обещая рассказать о том, что представляет собой Сефирот ныне.

Подоспели к ним и иные герои; Крайль обняла девушку, радуясь счастливому воссоединению. Магическая печать, созданная Воинами Рассвета, была не совершенна, однако по возвращении на воздушный корабль они подумают о том, как упрочить ее.

«Я отправляюсь за Сефиротом!» - постановил Анжел. Герои пытались отговорить СОЛДАТа от столь опрометчивого поступка, но тот был неумолим, молвил: «Я уже однажды погиб на службе. Приказы корпорации я не исполняю боле». «Ты хочешь понять, настоящий ли это Сефирот, или же... Иенова?» - обратился к Анжелу проницательный Руфус. «Ты действительно думаешь, что это может быть Иенова?» - недоверчиво вопросил Винсент, и отвечал ему Руфус: «Я провел небольшой эксперимент, разместив его клетки в различных областях. Согласно донесениям, они проявляют инстинкт Воссоединения».

«Но тогда где настоящий Сефирот?» - озадачился Клауд. «Это был настоящий Сефирот», - уверенно заявил Анжел. – «Я уверен в этом. Хоть теперь и ведет он себя совершенно иначе, чем прежде. Человек столь сильной воли никому не позволить овладеть своим разумом. Свой выбор он сделал сам. То же относится и к злодеяниям, им свершенным...»

«Ты знаком с Сефиротом?» - уточнила Фарис, и Анжел утвердительно кивнул: «Он был моим добрым другом, и таковым я буду считать его всегда». «Если у него такие друзья, как ты, но сделанный им выбор откровенно озадачивает...» - протянул Винсент. «Мне показалось, он был потрясен, когда Анжел начал задавать ему вопросы», - вымолвил Клауд. «Думаешь?» - нахмурился Руфус. – «Что ж, над этим стоит поразмыслить».

Он предложил сподвижникам вернуться на борт воздушного корабля. Герои устремились к судну, когда окликнула Анжела Айрис, молвила: «Ты ведь был другом Зака, верно? Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты его научил тому, что действительно важно. Именно поэтому он сумел сохранить себя и остаться прежним. Но Сефирот...» Она осеклась, и, покачав головой, поспешила за остальными...

Вернувшись к сподвижникам, Тифа поведала им о том, что видела кристалл энергии, который – предположительно – заключал в себе их воспоминания. Однако кристалл заполучил Сефирот...

«Ничего страшного», - улыбнулась ей Айрис. – «Да, я хотела бы увидеть настоящих вас – тебя, Джесси, Юффи... Но даже лишенные воспоминаний, мы все равно настоящие». «Верно», - поддержала ее Джесси. – «Утрата воспоминаний предполагает избавление нас от бремени, но личности наши все равно проявляются». Герои поддержали сии утверждения: действительно, подсознание определяет их куда больше, нежели разум!

«Я помню все, что ты делала ради нас», - обратилась Айрис к Тифе. – «Ты разделяла наш гнев, нашу радость... а иногда и печаль». «Я люблю вас всех!» - улыбнулась Тифа сквозь слезы.

Шелк же размышляла о Вайсе Белоснежном и о том, что его следует остановить - любой целой!..

Сефирот поглотил энергию, пребывавшую в кристалле. Оный не содержал в себе воспоминания Клауда и его сподвижников... однако – к изумлению Сефирота – означились в кристалле его собственные воспоминания.

«Анжел? Генезис?» - выдохнул воин. – «Невозможно! Я оставил эти воспоминания в Живом Ручье... Неужто они переместились в эту реальность наряду с Анжелом?»

Сефирот в сих воспоминаниях не нуждался, ибо они лишь обременяли его бессмысленными образами прошлого. Их следовало уничтожить – как и Анжела...

«Конец света настанет в сражении двух монстров», - протянул Вайс, цитируя следующие строфы из «Нелюбимого»: «Богиня снизойдет с небес; распахнув крылья света и тьмы, поведет она нас за собою в рай, и дар ее мы обретем».

Созерцал Белоснежный горный ландшафт, тянущийся до самого горизонта. Здесь его и обнаружил Сеймур, поинтересовался, что означают эти слова. «Цитирую историю, которую любил мой брат», - пояснил Вайс. – «Насколько я слышал, он любил это щеголять цитатами перед друзьями. А друзьями были еще один мой брат, Анжел, а также ‘герой’, Сефирот».

«Анжел и Сефирот – друзья?» - поразился Сеймур. «Твой скепсис понятен», - усмехнулся Вайс. – «Первый – великий и ужасный герой, который – к тому же – себе на уме, второй же – СОЛДАТ Первого Класса, всеми любимый и почитаемый. И все-таки они друзья». «Значит, он на самом деле такой, каким кажется...» - протянул Сеймур, воскрешая в памяти недавнюю встречу с Анжелом. – «Неудивительно, что он говорил о том, сколь важны мечты и честь. Сам-то он прожил честную жизнь, не отступив с избранного единожды пути».

«Какое необычное зрелище», - обратилась к Сеймуру приближающаяся Ультимесия. – «Ты пробудился от своего кошмара? Или же просто обратился к своей следующей грезе?» «Я должен извиниться перед тобой», - отвечал колдунье мейстер. – «Ты все это время была права. Сефирот действительно использовал меня. Он знал, что матери моей нет в этой реальности, и хотел лишь обрести власть над сим миром». «Раз признаешь ошибку, ты прощен», - изрекла Ультимесия. – «Эта реальность лишена грез и чаяний. Ты никому не должен доверять их».

«...Кое-кто сказал мне, что мечты и честь можно найти в собственной душе», - не согласился с колдуньей Сеймур. – «Но это справедливо лишь для тех, кто избран миром – как то Анжел или леди Юна. Грезы в нашем мире способны исказить реальность и обрести воплощение, ибо так решили спящие фэйт. Сущности, подобные мне и ужасающим колдуньям, изгнаны из мира и брошены на погибель на задворках ирреальности». «Ты знал это, и все равно решил сражаться», - отметила Ультимесия. – «А теперь кажется, будто ты потерял все. Так глупо!»

Вайс рассмеялся, соглашаясь с колдуньей, молвил: «Все верно. Твои пораженческие настроения ни к чему не ведут. Ты принял решение жить так, как хочешь, так воплоти же свою мечту в реальность!» «Это не так-то просто...» - протянул Сеймур, размышляя. В Спире грезы были способны искажать реальность... Что, если и в сем мире справедливо подобное?..

Поблагодарив Вайса и Ультимесию за то, что указали ему верное направление, Сеймур исчез...

Анжел и Зак беседовали с глазу на глаз.

«Увидев его таким, ты, наверное, испытал шок», - предположил Зак, и Анжел утвердительно кивнул: «Как, должно быть, и ты». «Да, это произошло в одночасье», - рассказывал Зак спутнику. – «Мы находились в родном городе Клауда и Тифы, когда он неожиданно узнал о своем происхождении, после чего сровнял город с землей, перебив жителей. Герой, которым я восхищался, обратился в чудовище». «Да, ты испытываешь горечь разочарования, как и я», - вздохнул Анжел. – «Многое изменилось, пока меня не было. И теперь, воплотившись в сей ирреальности, чего я надеюсь добиться?»

«Может, все и изменилось, но я рад видеть тебя, Анжел», - признался Зак. – «Тогда, ты оставил меня... Точнее, оттолкнул. Но я все равно хотел помочь тебе. Хотел, чтобы ты жил! Даже если бы это сделало меня предателем в глазах корпоратов... я хотел сражаться с тобой до конца! Уверен, Сефирот испытывал те же чувства». «Спасибо, Зак, но это было мое решение», - отвечал Анжел. – «Так же, как решением моей матери было покончить с собой из-за связи с ‘Шинра’».

Зак не преминул напомнить Анжелу, что он больше не «щеночек», а СОЛДАТ Первого Класса, и тоже набрался опыта. «Позволь сказать тебе кое-что», - вымолвил он. – «Не бери все решения на себя».

К Заку и Анжелу приблизились воители Материи, и Воитель Света признался, что обсуждают они Сефирота и то, как им надлежит поступить. «В настоящее время Сефирот пытается обрести власть над этим миром», - заключил Клауд. – «Он хочет забрать всю его энергию, обратить мир в безжизненное пространство, а затем обратить его в ковчег для перемещения к иным мирам». «Цель, подобной которой обладала иная известная нам сущность – Иенова», - со значением добавил Руфус, пояснил героям: «Это органическая жизнеформа, явившаяся в наш родной мир из глубин космоса. Она разумна и способна читать чужие мысли. На протяжении долгого времени она выживала, изображая для людей их близких. Но ее устремления были довольно прямолинейны. Она жаждала обретения энергии планеты. Поглотив ее, она перемещалась на следующую планету. Такой вот цикл обретало ее существование».

Герои призадумались: рассказ Руфуса об Иенове... и стремление Сефирота обратить сию реальность в ковчег...

«Поэтому я провел эксперимент: станут ли его клетки воссоединяться после того, как окажутся отделены от него», - пояснил Руфус. – «Подобно Воссоединению Иеновы. Части ее могут быть отделены, но они все равно стремятся к обретению цельности». «Мы с Турками проводили этот эксперимент», - добавил Зак, обращаясь к воителям Материи. – «И – как оказалось – клетки действительно начали движение в определенном направлении». «Значит... он на самом деле Иенова», - выдохнул Анжел, пытаясь принять эту пугающую мысль.

«Цели наши остаются прежними», - постановил Воитель Света. – «Эта реальность восстанавливает свои силы, однако все еще остается нестабильна. Если он хочет устранить богов и обрести власть над миром, мы должны действовать, и быстро». «И, если это так... в опасности и кристалл, который видели мы с Рамзой», - встревоженно добавила Агрия.

Встал иной вопрос: как одержать верх над столь могущественной сущностью? Да и возможно ли это в принципе?.. «Может, мы сумеем оградить ее от мира?» - предположила Лайон. – «Так, как поступили с Кам’ланотом и Эльд’наршем». «Боюсь, это создаст излишнее давление на оставшиеся кристаллы...» - протянул Танкред, - «но, если иного выхода не будет, стоит попробовать».

Воители Материи выступили в путь, ибо представляли, где именно в сих предгорьях может находиться Сефирот. Анжел, терзаясь сомнениями, следовал за товарищами...

Видя, сколь рассеян Анжел, Кадаж обратился к нему, молвив: «Вы с Сефиротом были добрыми друзьями. Теперь он кардинально изменился. Ты разочарован, видя его таким?» «Что значит ‘разочарован’?» - уточнил Анжел, и пояснил Кадаж: «Он обманул и использовал меня, заставив поверить в то, что Мать возможно найти в этом мире. Он донельзя коварен. Тогда я был в ярости, потому что он использовал Мать в качестве приманки... но на самом деле предала меня Мать, а не он, так ведь?.. Она была рядом со мной, а я даже этого не понял... Думаю, это потому, что я – незавершенный отголосок личности, не более». «Это не твоя вина», - заверила его Ридия. – «Это создание – мастер принимать чужие обличья, верно?»

«Если тебе известна причина, по которой это происходит, не позволяй эмоциями управлять тобой», - вымолвил Анжел. – «Иначе тебя поглотит отчаяние. Честь ведь остается с тобой, верно?» «Честь?» - выдохнул Кадаж, и Тифа обратилась к Анжелу: «Ты говоришь, как Зак. Это ты научил его держаться за мечты и честь?» «Да, еще в ту пору, когда он принадлежал ко Второму Классу», - подтвердил Анжел. – «Он все еще помнит об этом?.. Быть тем, кем окружающие гордились бы. Осознавая это, сбиться с намеченного пути будет сложно. Я поражен тем, что произошло с Сефиротом, но знаю, что у него была своя честь... И в то же время он все держал в себе. Да, это огромное потрясение, но я все равно не могу бросить его».

«Конечно, можно держаться за эти сентименты...» - произнес Фирион, - «но разве не разрушил Сефирот родной город Тифы и Клауда?» «Сомневаюсь, что одними лишь словами ты сумеешь достучаться до него», - согласилась с ним Юна. «Согласно», - поддержала товарищей Тифа. – «Я много раз спрашивала его о том дне, но ни разу не дал он четкого ответа. Но, возможно, тебе удастся сделать то, что не вышло у меня, Анжел. Твои мечты и честь уже помогли мне однажды. Сеймур передал мне твои слова. Опосредованно, но ты придал мне храбрости. Твои слова подобны светочи. Поэтому попробуй поговорить с Сефиротом снова».

Анжел молчал, размышляя, а Кадаж надеялся тоже обрести силу, даруют которую «мечты и честь». Ведь, если Сеймур смог превозмочь отчаяние, то и ему это наверняка по силам!..

Наконец, Анжел принял решение, заверил героев в том, что еще раз попытается он откровенно поговорить с Сефиротом. Воители продолжили путь; Юна держалась позади, подле Ридии и Эйко. «Я сомневаюсь, что у Сеймура когда-либо были мечты и честь», - молвила она, обращаясь к спутницам. – «Он так ненавидел мир, что отринул свою честь мейстера Йевона и свое положение лидера гуадо, и даже принял саму смерть...» «Но ведь Сеймур вернул Кадажа к нам, верно?» - напомнила ей Ридия, и произнесла Юна: «Прежде, чем обратиться против нас, мейстер Сеймур был праведен и тактичен. Я очень уважала его. Но на самом деле для него это не имело никакого значения. Он пытался обратить Спиру в мир смерти. Думаю, нам все же следует относиться к нему несколько скептично».

...Позже, оставшись наедине с Клаудом, признался Анжел: ему очень сложно принять то, во что обратился Сефирот. «Никто не совершенен», - вздохнул Клауд. – «Я примкнул к СОЛДАТам, потому что стремился стать таким же, как этот герой. Но героев я там не нашел. Сефирот изменился». «Такая же история и у Зака, и у моего друга», - отвечал ему Анжел. – «В те дни каждый парень им восхищался. Потому я считал важным для себя относиться к нему как к самому обычному человеку. Иногда указывать на неподобающее поведение в том числе».

«Я никогда не смогу простить Сефирота за то, что он сделал, но твои чувства приуменьшать не вправе», - заметил Клауд. – «Знаю, вы заботитесь о своих. Зак наглядно демонстрировал мне это. Если тебе сложно говорить об этом с Заком, говори со мной. Я могу просто выслушать тебя».

Клауд зашагал прочь... а Анжел едва успел уйти из-под удара атаковавшего его Сефирота. Двое скрестили мечи, и отметил Анжел: противник его сражается в точности так же, как и прежде – с годами его боевой стиль не изменился совершенно.

«Сефирот, знаю: когда ты был СОЛДАТом Первого Класса, были у тебя и мечты, и честь», - бросил Анжел противнику. – «Мы оба совершили в жизни немало глупостей. По крайней мере раздели со мной свое отчаяние!»

Привлеченные звуками боя, к Анжелу подоспели Клауд, Зак, Кадаж, Руд и Руфус.

«Зачем тебе сдался этот мир?» - спрашивал Анжел у Сефирота. – «Что ты получишь, обретя власть над ним? Если Иенова лишила тебя воли, я помогу тебе вернуть ее!» «Ответ донельзя просто», - хохотнул Сефирот. – «Если я стою сейчас перед вами в этом облике, то лишь потому, что сам того пожелал. Ты мне без надобности, Анжел. Мне нужен лишь Клауд».

«Анжел! Это не Сефирот!» - воскликнул Зак, беря в руки меч. – «Если он кажется тебе знакомым, то лишь потому, что читает твои мысли!» «Да, это Иенова», - согласился с выводом Зака Руфус.

Воители атаковали Сефирота... или сущность, принявшую облик легендарного героя. Руфус коротко кивнул Руду, тот достал из кармана пиджака кристалл, и энергии оного хлынули в Клауду. «Воспользуйся этим», - бросил тому Руфус. – «Это сила, которую мы забрали у Кефки и Вэйна».

Клауд вознамерился применить сильнейший прием, знание о котором вспыхнуло в разуме его... но Сефирота закрыл своим телом Анжел, приняв на себя удар. «Анжел, это же не Сефирот!» - бросился к раненому товарищу Зак, и выдохнул тот: «Может, тело это и создала Иенова... но, быть может, толика его разума все еще здесь...»

Обернувшись к Сефироту, произнес Анжел: «Мы с тобой были одинаковы... Не хотелось бы, чтобы страдал лишь один из нас...» «...Я уже сказал, ты мне не интересен», - отозвался Сефирот. – «Всего лишь помеха на пути».

Он попытался было нанести Анжелу удар мечом, но Зак сумел отразить оный. «Сефирот, Анжел отчаянно пытается достучаться до тебя!» - крикнул Зак противнику. – «Не позволяй монстру управлять тобой!» «Марионетка и непослушное дитя смеют перечить мне?» - ухмыльнулся Сефирот, и сражение возобновилось.

Герои атаковали Сефирота, но тот умело держал оборону. «Ты – Мать?» - требовал ответа Кадаж. – «Если так, то...» Он осекся, и, взяв себя в руки, покачал головой: «Нет. Это уже в прошлом. Не стану разочаровывать брата, который принял меня. Я сам создам для себя будущее! Это моя мечта и моя честь!»

Кадаж и Клауд атаковали Сефирота, и тот исчез... а мгновение спустя прозвучал над равниной его глас: «Знаешь, Анжел... мечты и честь всегда были мимолетны».

...По завершении сражения обсуждали герои произошедшее. Жаль Анжела... Донельзя тяжело, наверное, узнать, что тот, кого ты считал своим давним другом, оказался совершенно другой личностью!

«Зак, ты же знаешь, каким был Сефирот?» - обратилась Тифа к СОЛДАТу. «Я не знал его изначально», - признался Зак. – «Я работал с Анжелом. Но – насколько мне известно – они были весьма близки... они и еще один их друг. Я слышал, что Анжел любил наставлять товарищей, и читал лекции Сефироту о мечтах и чести».

Герои опешили: неужто речь идет о том Сефироте, которого они знают? «Сложно поверить, да?» - улыбнулся Зак. – «Но он был силен и заботился о своих товарищей. Такого Сефирота я знал. Но с другим другом Анжела что-то произошло. И оба они утаили случившееся от Сефирота. Наверное, это стало частью того, что в итоге все пошло наперекосяк. Может, они не хотели втягивать его в свои проблемы, но я думаю о том, что именно это могло заставить Сефирота чувствовать себя брошенным. Ангел и меня оставил... и я чувствовал себя именно так... Но вернемся к Сефироту. Он обезумел вскоре после того, как исчезли Анжел и его друг. Думаю, он узнал тайну своего рождения? Не знаю, он никогда не делился этим со мной... Но я хочу помочь Анжелу. Хочу, чтобы прежний Сефирот вернулся».

Воители выразили сомнение в том, что это возможно в принципе, и молвила Тифа, обращаясь к Заку: «Вне зависимости от мотивов, он разрушил наш с Клаудом город и перебил наших родичей. Неизвестно, вернется ли прежний Сефирот, а если это и произойдет, простим ли мы его за содеянное». «Я не помню деталей, но чувствую, что даровать Сефироту свободу – очень плохая идея», - поддержал девушку Клауд. – «Когда я думаю о Сефироте, то испытываю не гнев... а боль и печаль. Ты много сделал для меня, Зак. Но в этом устремлении я с тобой согласиться не могу. Прости». «Нет, это я должен извиняться», - вымолвил Зак.

Глядя на Клауда и Зака, изрек Минву: «Ваши позиции кардинально разнятся. Сложно принять утрату тех, кто близок вам». «Да, я тоже бы не дала спуску Губителю», - заявила Крайль. – «Даже если бы зло каким-то образом исчезло из души его».

Размышлял Клауд над тем, возможно ли в принципе вернуть прежнего Сефирота?..

...Анжел признался героям: он осознал, что зрел перед собой совершенно иного человека, и не был тот Сефиротом, которого он знал прежде. «Но, несмотря на то что тело его образовано Иеновой, полагаю, толика его воли остается там, внутри», - добавил он. «Как по мне, Сефирота вполне устраивает такое положение дел», - проронил Аурон. «Согласен», - кивнул Анжел. – «Уверен, он не человек боле. Поэтому мой долг – покончить с ним... и сделать то, что я не сумел сделать для иного моего друга».

«Как я и слыхал, ты прям как стрела», - бросил Кор, и Анжел обернулся к нему: «От кого слышал? От Зака? Или Клауда?» «Просто оглянись: твои наследники множатся день ото дня», - усмехнулся Дорганн. – «Не хочу сводить все к себе, но я впечатлен тем, каким вырос мой сын. В подобных ситуациях не полагаться на них подобно оскорблению». «...Зак был щеночком», - согласился Анжел. – «А теперь его и не узнать: собран и излучает непоколебимую уверенность. А Клауд? Жизнью рискует для спасения друга».

«В последнее время Зак действительно изменился», - произнес Баш. – «Вероятно, потому что пытался защитить тебя с помощью меня, который он не желает повредить». «Так и знал», - вздохнул Анжел. – «Это я передал ему этот меч. Клинок должен был стать символом мечты и чести. Этот меч мне достался от отца. Свой меч Клауд получил от Зака». «Да, твое влияние на них ощутимо», - признал Рейнз. – «И это придет его словам силу».

«Тифа то же самое сказала...» - вздохнул Анжел. – «Но я не смог достучаться до своих друзей. Я предполагал, что меня нами остается прежнее взаимопонимание. Мне следовало стараться лучше». «Тебе не следует винить себя в этом», - произнес Баш. – «Люди меняются, и никто не в силах порой на это повлиять». «Одного присутствия рядом может быть недостаточно», - согласился с ним Дорганн. – «Иногда дружба усиливается, даже когда люди находятся далеко друг от друга».

Анжел вздохнул, отметил, что второго его друга нет в этом мире... а ведь он наверняка бы тоже захотел восстановить отношения с Сефиротом...

Винсент, Кайт Ши и Шелк разыскали в пустоши Вайса, и обратилась к нему девушка: «Вайс, я хочу поговорить. Как насчет заключить со мной сделку?» «Слушаю», - бросил Белоснежный в ответ, и продолжала Шелк: «Как ты говорил ранее, есть шанс свершить отмщение ‘Шинра’. Пока они заняты Сефиротом, ты можешь воспользоваться своим сенсором, чтобы отыскать воспоминания тех, кто до сих пор не обладает ими. Если Клауд и его сподвижники вспомнят все, это будет козырной картой против корпоратов».

«Хорошая попытка, Шелк», - рассмеялся Шелк. – «Ты ведь привязалась к ним, да?.. Но ты больше не принадлежишь к Цветам. Ищи помощь в другом месте».

Вайс вознамерился уйти, но окликнул его Кайт Ши, выпалив: «Прошу, помоги нам! Корпораты никогда не смогут искупить свою вину перед тобой. Если бы я раньше узнал о происходящем, то, возможно, сумел бы спасти тех СОЛДАТ. Ты представишь себе не можешь, насколько бесполезным я себя чувствую, думая об этом. Помню я немного, но, насколько знаю, совершал я и другие ошибки. Мне необходимы воспоминания, чтобы не повторить их боле! Для этих людей я чужой, но они приняли меня как своего, потому я все для них сделаю! Прошу, помоги нам!»

«И речи быть не может», - отрезал Вайс. – «Допустим, ваши воспоминания действительно разбросаны по миру. Даже если бы я воспользовался сканером и сумел локализовать их...» «А ты не думал, что Сефирот мог заранее заразить их своими клетками?» - осведомился Сеймур, подойдя к собравшимся.

«Сеймур, ты что-то знаешь?» - встрепенулся Винсент, и отвечал мейстер: «Прежде я странствовал вместе с Сефиротом, обретая энергию этой реальности. И видел, как он обращал свои клетки в кристаллы. Таким образом, даже находясь от них на расстоянии, он мог вернуть их в случае необходимости». «Ну конечно!» - воскликнул Винсент. – «Воссоединение. Если это действительно так, Сефирот призовет кристаллы к себе, и ваши воспоминания вернутся. Но это будет опасный гамбит. Сефирот может получить огромное могущество...» «О, нет!» - ужаснулся Кайт Ши. – «Мы должны как можно скорее отыскать Сефирота!»

«Почему ты рассказываешь нам об этом?» - поинтересовалась Шелк к Сеймура, и пояснил тот: «У меня есть свои причины остановить Сефирота. Не могу позволить ему оставить всю обретенную энергию себе». «Что ты задумал?» - нахмурился Винсент. «Кадаж советовал мне жить для себя», - улыбнулся Сеймур. – «А Анжел – обрести мечты и честь. Я просто следую их советам и действую соответствующе».

Коротко кивнув героям на прощание, Сеймур устремился прочь...

...Вернувшись к Клауду и его сподвижникам, выпалила Шелк: «Возможно, мы и вернем ваши воспоминания. Сеймур поведал нам о том, что Сефирот заключил свои клетки в кристаллы, содержащие в себе воспоминания. Поэтому во время Воссоединения у нас будет шанс обрести их». «Отлично, значит, будем готовы к этому», - постановил Воитель Света, а Тифа задалась вопросом: «А что, Сеймур разорвал все связи с Сефиротом?» «Честно сказать, я сама не доверяю ему», - призналась Шелк. – «Но, думаю, на этот раз он говорил искренне».

«У нас все еще остается кристалл энергии, который забрал Руфус», - напомнил остальным Амидателион. «А ведь и правда!» - приободрился Баррет. – «С помощью этого кристалла мы сможем накостылять Сефироту...» «В кристалле нет необходимости», - постановил Клауд. – «Я понял, чего хочу для себя. Сила воли прямо влияет на этот мир. Я готов принять свои воспоминания – вне зависимости от того, что заключают они в себе». «Клауд, откуда такая решимость?» - поразилась Айрис, и отвечал Клауд: «Анжел помог мне увидеть то, что действительно важно». «Ты всегда обладал этим качеством», - заверил его Анжел. – «Просто сейчас заглянул в себя и нашел его».

«Но почему бы не использовать все-таки эту козырную карту, которую заполучили корпораты?» - стоял на своем Баррет, и Клауд передал ему полученный от Руфуса кристалл, молвив: «Кто знает? Может, он нам и пригодится».

Герои приободрились: возможно, им удастся вернуть свои воспоминания!.. Айрис, однако, относилась к этому легко: если не получится – неважно. Здесь, в этом реальности они создают новые, счастливые воспоминания. Лунафрея и Амидателин всецело разделяли мнение Айрис.

«Я ощущаю некие странные эманации», - обратился к сподвижникам Воитель Света. – «Они движутся к одной точке». «Воссоединение», - заключил Клауд. – «Поспешим».

Герои выступили в направлении, указанном Воителем Света...

Шагая по пустоши, размышлял Сеймур о том, кто он такой и в чем состоит его честь. Надеялся он говорить с Юной, дабы получить ответы на сии вопросы. Ведь сумела же призывательница сохранить и честь свою, и мечты...

Заметив Юну, сопровождаемую Сиараном и Сейфером, Сеймур направился к ним, приветствовал призывательницу. «Сефирот начал претворять в жизнь свой замысел», - выпалила та. – «Прости, боюсь, у меня нет времени на разговоры». «Что же тебя тревожит?» - поинтересовался Сеймур. – «Ты спасла Спиру от Сина. Зачем же спасать иную реальность? Ты воссоединилась с отцом и зрела воплощенный в сей реальности Занарканд. Ты претворила в жизнь свою мечту. Так почему же продолжаешь бой?..»

«Я хочу сделать все возможное для тех, кто избрал для себя этот мир», - отвечала мейстеру Юна. – «Ты когда-то говорил, что призыватели – надежда мирян, так? Не знаю, что вкладывал ты в эту фразу, но она помогла мне остаться на избранной стези. И я хочу осуществить подобное здесь».

Извинившись за то, что не могут задерживаться, Юна и двое спутников ее бегом бросились прочь, а Сеймур проводил их взглядом. Стало быть, избавление мира от опасности помогло Юне выстоять. Обстоятельства, в которых они находятся, одинаковы, однако как личности они кардинально отличаются друг от друга.

«Хотел бы я, чтобы она была моей», - прошептал Сеймур, качая головой. – «Но это все в прошлом. Именно тогда я и утратил свою честь, и так и не вернул ее боле. И, если обрести честь невозможно, я хотя бы возьму мечту... своими окровавленными руками».

Оставаясь в пустоши, Сефирот размышлял над последними событиями. Анжел поступил опрометчиво, всколыхнув воспоминания о прошлом. Не стоило ему это делать. Одного Клауда достаточно, чтобы сохранял он личность Сефирота; иные же факторы делают сущность его нестабильной. «Я должен уничтожить их... и эти воспоминания...» - заключил Сефирот.

Приближались воители Материи, среди которых заметил Сефирот Клауда и Анжела. «Мы здесь, чтобы остановить тебя!» - отчеканил последний. «Я уже завершил приготовления по обретению власти над миром», - отозвался Сефирот. – «Вы опоздали». «На нашей стороне – воля», - возразил ему Клауд. – «А в этом мире силы воли достаточно, чтобы одолеть тебя!»

«Достаточно силы, чтобы одолеть меня?..» - рассмеялся Сефирот.

...Баррет и Тифа бежали к точке сбора, указанной иными героями. Баррет выдыхался, и Тифа просила у спутника кристалл энергии, предполагая, что противостоящим Сефироту сподвижникам он понадобится.

...Наблюдали герои, как подбегает Тифа к Сефироту, протягивает ему кристалл... а после исчезает, оказавшись темной имитацией!

А в следующее мгновение призвал Сефирот свои клетки, сокрытые в воспоминаниях героях, обретая цельность – и прежнее могущество. «Воссоединение не было моей единственной целью», - просветил он противников. – «Поглощение энергии сей реальности в тех местах, где оставлял я клетки было средством достижения конечно цели, и сейчас весь мир – в моей власти!»

Открыл Сефирот Искажение, появился из которого гигантский кристалл. «Кристалл Материи!» - выдохнула Айрис.

Вознамерился Сефирот вобрать в себя энергии кристалла, но Айрис встала у него на пути, постановив: «Этот кристалл принадлежит миру!» Клауд и Баррет испытывали ощущение, будто случится сейчас нечто ужасное... нечто такое, чему они уже некогда стали свидетелями...

Сефирот метнулся к Айрис, дабы сразить ее мечом... когда путь ему преградили Анжел и Вайс. Появление последнего поразило героев: ведь Вайс утверждал, что это не его бой. Неужто явился спасти кристалл?

«Нет боле ни грез, ни чести», - изрек очередную из «Нелюбимого» Вайс. – «К сердцу твоему устремилась роковая богини стрела...» Он выступил вперед, бросил Сефироту: «Как же низко пали могучие». «’Нелюбимый’», - произнес Анжел, встав рядом с Белоснежным. – «Генезис цитировал это произведение так часто, что уже бесить начинал, признаюсь».

«Мне наплевать на то, что происходит в этом мире, но править им собираюсь я», - просветил Вайс Сефирота.

Зак и Клауд предлагали Анжелу свою помощь, но тот покачал головой: «Есть то, что сделать могу лишь я». «Снова попытаешься достучаться до него», - осознал Клауд. – «Настоящий Сефирот может оставаться внутри сознания этого создания». «Верно, поэтому я попытаюсь поговорить с ним – серьезно на этот раз», - вымолвил Анжел. «Не о чем нам разговаривать», - ухмыльнулся Сефирот. – «Вскоре этот мир станет лишенной всякой жизни твердью».

«И что? Я лишь недавно выбрался из-под земли», - ничуть не смутился Вайс. – «Если кто и обладает правом покинуть это место, - то мы. Почему я должен пропускать тебя первым?»

Анжел и Вайс атаковали Сефирота, и сражались они в полную силу, надеясь пробудить воспоминания и инстинкты легендарного героя. Анжел пытался напомнить противнику о прошлом, но тот яростно пресекал любые попытки пробуждения сих потаенных воспоминаний. Вайс упомянул о даре богини, и выкрикнул Сефирот: «Молчать! Чистая воля – единственное, что мне необходимо!»

Он начал поглощать энергии кристалла Материи, и герои с ужасом сознавали, что тот вот-вот будет расколот! «Позвольте ответить вам тем же – даром, но полученным от меня», - хохотнул Сефирот, и, перехватив поудобнее рукоять катаны, направил острие оной на кристалл...

«Погоди-ка», - к Сефироту подошел Сеймур, буднично его приветствовал, заявив: «Сефирот, нельзя оставлять тебе целый кристалл. Разве не помогал я тебе с обретением энергии?» «Это ты решил порвать со мной», - напомнил ему Сефирот. – «Тогда-то ты и утратил свою полезность». «Верно», - не стал спорить Сеймур. – «Какое-то время я пребывал в смятении мыслей, пытаясь найти ответ: для чего я живу. Но Анжел подтолкнул меня в нужную сторону. Я осознал свои мечты и честь. Познал себя, и теперь я знаю, чего в действительности хочу. Если мечты мои невозможно претворить в жизнь в этом мире... я обращусь в фэйт и сам воплощу их в реальность».

«Фэйт?!» - поразилась Юна, и Сеймур утвердительно кивнул: «Нет нужны обращаться в Сина. Я поступлю так, как сделала моя мать. Если этот мир воплощает грезы, а не истинных воинов, это будет вполне соответствовать моей собственной мечте».

«И это – твоя идея избавления?» - расхохотался Вайс, не скрывая презрения. «Чушь», - согласился с ним Винсент. – «Сосредоточиться исключительно на грезах – явный признак гордыни».

«Ты действительно так ненавидишь этот мир?» - обратилась к Сеймуру Юна. – «Знаешь, а я ведь уважала тебя. Ты был могущественным призывателем и всегда внимал разумным речам. Ты служил мейстером, воплощая в сем лучшие черты своего народа. Я надеялась, что ты станешь мостом между нашими расами... но знаю, что гуадо теперь будут разочарованы в тебе». «Я был парией, но они все равно избрали меня своим лидером», - напомнил ей Сеймур. – «Любой мог принять эту роль. Я изменю мир. Так я живу для себя».

«Ты искажаешь мои слова!» - воскликнул Кадаж. – «Я никогда не говорил тебе этого!» Сефироту же устремление Сеймура пришлось по нраву, и процедил он: «Все же ненависть твоя на что-то сгодилась. Сеймур, я дам тебе шанс свершить отмщение миру».

Сефирот продолжил поглощение энергии кристалла Материи, возвестив: «Претворим же в жизнь желание Матери!» «Иенова тебе не мать!» - выкрикнул ему Винсент. – «Твоя настоящая мать заботилась о тебе. Говорила мне, что ты ей снишься. Плакала, потому что хотела по-настоящему заботиться о тебе. И не стала бы тебя использовать. Отдели себя от Иеновы, Сефирот... и познай, наконец, покой».

Вобрав в себя достаточное количество энергии, возвестил Сефирот: «Это – сила, способная создать новые вероятности... Сила, способная освободить мир!»

Клауд выступил вперед, предложив сподвижникам атаковать противника – без промедления. В противном случае тот уничтожит кристалл, и реальность сия погибнет.

К Клауду, Анжелу и Заку примкнули и иные воители Материи, схлестнулись с Сефиротом и Сеймуром. Двое оказались повержены, и Воитель Света вознамерился заточить сущности противников, оградив их от мира, однако Сефирот продолжил поглощать энергии кристалла Материи... и исчез тот, расколовшись. «Как это могло произойти?!» - выдохнул Воитель Света в изумлении. – «Мир утратил свою опору... и скоро будет уничтожен!»

«Вам не заточить нас в отсутствие кристалла», - проскрипел Сеймур, взирая на облако энергии, клубящееся в нескольких шагах от него. – «Я воспользуюсь сей энергией, чтоб обратиться в фэйт и воплотить мир таким, каким я его представляю!»

«Не используй силу матери для этого!» - обратилась к мейстеру Юна. – «Мама всегда заботилась о тебе. Она оставили тебе силу, чтобы ты мог выжить. Использовать ее таким образом будет оскорблением памяти твой матери!.. Отец твой также сокрушался, говоря о своей неспособности защитить вас обоих. Он любил вас!» «Говорит человек, обладающий мечтами и честью», - с улыбкой заключил Сеймур. – «Мое же достоинство было безвозвратно утрачено в тот момент, когда я попытался убить тебя. А мечты иссякли со смертью матери. Теперь я – не более, чем пустая оболочка».

«Это не так!» - возразил ему Анжел. – «Мой отец работал без устали и жизнь свою отдал за меч, чтобы я смог стать СОЛДАТом. Даже если это печалит меня, меч остается символом моих грез и чести. И, если верить Юне, ты был желанным ребенком для своих родителей, и они доверили тебе свои мечты. Ты и есть воплощение грез и чести своих родителей!»

На лице Сеймура отразилось потрясение. «Невозможно...» - выдохнул он, оседая наземь. «Стало быть, твоя ненависть исчезла», - заключил Сефирот.

Вайс метнулся к Сефироту, пытаясь достать его клинком, но тот исчез... однако Клауд продолжал ощущать свою немезиду. «Он здесь», - заверил товарищей Страйф. – «Предоставьте все мне».

Клауд ступил в возникшее Искажение, переместившись в пространство, являющее собой сердце сей ирреальности. «Сюда хотела добраться Иенова», - бросил Клауд означившемуся в нескольких десятках шагов Сефироту. – «Что насчет тебя? Ты слышал, что говорили Зак и Анжел. Неужто нет у тебя своих грез и чести?» «Мечты и честь?» - язвительно бросил Сефирот. – «Эти слова пусты, как и всегда».

В противостоянии Клауд поверг Сефирота, и воплощение того исчезло... однако прозвучал в наступившей тишине голос легендарного героя: «Я не исчезну. Я вернусь – наряду с Матерью. Помни обо мне, Клауд...» «Когда ты вернешься, я тебе встречу и смогу защитить всех», - бросил Клауд в ответ.

Вернувшись через Искажение к ожидающим его в пустоши воителям, Клауд сообщил им, что противостояние Сефироту завершено. А в следующее мгновение земля под ногами героев содрогнулась...

«Кристалл был расколот, и мир лишился столпа, на котором пребывал», - вымолвил Воитель Света с тревогой. – «Скоро эта реальность погибнет». «Значит, это на самом деле конец», - устало вздохнул Сеймур. – «Нет у меня больше возможностей оставаться в живых, да и желания тоже. Возможно, для меня будет лучше исчезнуть – как и Сефирот». «Чушь», - поморщился Вайс, вновь беря в руки мечи. – «Ты был непосредственной причиной происходящего, а теперь ищешь легкий способ бежать от реальности. Хочешь исчезнуть? Могу тебе в этом помочь».

Сеймура телом своим закрыл Кадаж, посоветовав Вайсу не вмешиваться. «Он выжил, несмотря ни на что», - встал на сторону Сеймура и Анжел. – «Пусть же столкнется с последствиями содеянного им. Если заслуживает он наказания, свершится оно в свое время». «У этого мира все равно нет будущего», - презрительно фыркнул Вайс. – «Живите, как хотите».

С этими словами он исчез.

Воитель Света и Сел’теус направляли все свои энергии на восстановление сего пласта реальности, а Астос, ощущавший состояние оного, с горечью покачал головой, молвив: «Все крайне серьезно. Иенова повсеместно вызвала разрушения. Мы пытаемся восстановить энергию этого мира, но без кристалла мы мало что можем сделать».

Двое продолжали поддерживать существование угасающей ирреальности, отчаянно желая, чтобы примкнул к ним Гарланд. Куда он подевался?..

На лицах Сел’теуса, Астоса и Воителя Света отразилось изумление, и сообщил последний героям: «Гарланд исчез. Я больше не ощущаю его присутствия.

Земля перестала дрожать, и герои бросились к Сел’теусу, Астосу и Воителю Света с вопросами: «Что произошло? Это Материя и Спиритус?» «Нет, боги остаются во сне», - отвечал воителям Астос. – «Но... энергия собирается в сердце этого мира. Возникла там могущественная сущность. Похоже, она стала новым столпом, поддерживающим существование этого мира – почти как кристалл...»

Агрия и Рамза переглянулись, и выпалил последний: «Это как раз то, что мы зрели в видении! Новый кристалл! Должно быть, Гарланд нашел его!» «И теперь что-то происходит...» - задумчиво произнес Воитель Света.

Ныне путь героев лежал к сердцу сего мира...

Анжел, Сеймур, Зак и Кадаж осмысливали произошедшее.

«Сущность Сефироа вернулась в мир», - изрек Сеймур, и Анжел тяжело вздохнул: «Значит, я снова лишился друга...» «Ты – причина, на которую он в принципе среагировал», - напомнил ему Зак. – «В одиночку я бы с ним не справился».

«Это ведь ты передал слова о мечтах и чести своему другу», - вымолвил Анжел, а Кадаж, обратившись к Сеймуру, изрек: «Знаю, ты принял сии слова близко к сердцу. Надеюсь, однажды и ты сумеет обрести искомое». «Я вот думаю, что теперь мне делать с собой», - признался мейстер.

«Можешь отправиться в странствие», - предложила Пэйн, приблизившись наряду с Юной к ведущим беседу. – «Так поступила Юна, когда выгорела».

«Леди Юна», - приветствовал Сеймур призывательницу. – «Я тоже восхищался тобой. Мы родились при похожих обстоятельствах, но сияла ты совершенно иначе. Ты была всем тем, чем надеялся стать я. Когда ты сказала о том, что испытывала ко мне уважение, меня это проняло». «Ты говоришь, что потерял все, но я уверена: Троммель все еще верит в тебя», - молвила Юна. «Он ведь заботился о тебе, так?» - обратилась к Сеймуру Пэйн. – «При небольшой поддержке со стороны Рикку он стал лидером гуадо. Он осознал свои грехи. Ему было стыдно за свершенное, но все, им сделанное, было сделано из верности. Быть может, для народа гуада... ты был мечтой».

«Я? Мечта?» - растерялся Сеймур. «Я прошу тебя воскресить в памяти прекрасный мир, нами возрожденный», - обратилась к нему Юна. – «Он полон теплых чувств...»

Позже, оставшись один, Сеймур продолжил странствие свое, когда заметила его Ультимесия, поинтересовалась: «Нашел ли ты свою мечту?» «Все еще не до конца могу принять ее», - признался мейстер. – «Возможно, однажды и ты обретешь свою».

Пожелав колдунье доброго дня, Сеймур удалился, а Ультимесия еще долго смотрела ему вслед, гадая, что вызвало в гуадо столь разительную перемену. «Время разрушает любые мечты», - прошептала она. – «Какой смысл в том, чтобы обладать ими?»

«Казалось, все продолжается так долго... и все же мы сумели остановить Сефирота», - говорила Тифа. Сейчас оставалась она наедине с Клаудом, и чувствовала, будто тяжкое бремя оставило ее душу.

«Он обещал вернуться», - напомнил девушке Клауд. – «Сомневаюсь, что все закончилось. Но это меня не пугает. С нами достаточно тех, кто готов остановить его. И они не просто поддерживают нас издали, а на самом деле помогают. Это... очень обнадеживает». «Да, я понимаю, о чем ты», - улыбнулась Тифа. – «Все здесь. Почему-то я ощущаю странную душевную боль... но и облегчение в то же время. Клауд, давай защитим этот мир! Дабы никто боле не лишил нас чего бы то ни было».

Двое дали друг другу обещание...

Пребывая в сердце сей реальности, Гарланд задумчиво созерцал кристалл. Наверняка тот самый, зрели который Рамза и Агрия... когда предстала им Материя...

«Не ожидал, что это будешь ты», - хохотнул Гарланд. – «А с другой стороны, кто еще это мог быть? И, если даруешь ты сокровенные желания, претвори в жизнь и мое! Возроди этот мир и его богов!»

«Это твое сокровенное желание?» - прозвучал голос, и осекся Гарланд, протянул задумчиво: «Говоришь, что мое желание недостаточно сильно. Чего же я могу желать еще больше?» Он замолчал, размышляя, выдохнул: «Ну конечно! Вот в чем кроется единственный способ спасти этот мир... Что ж, кристалл, я дам тебе то, что ты хочешь... Мое желание состоит в том, чтобы в этом мире продолжался вечный конфликт! Бесконечный цикл – вот мое сокровенное желание!»

«Ярость твоих эмоций подходит для того, чтобы поддерживать сей мир», - донеслось из кристалла... и преобразилась реальность, явив Гарланду знакомые виды Святыни Хаоса.

«И вновь все начинается отсюда...» - произнес он, едва сдерживая ликование. – «Цикл конфликта, цикл битв!»

Ультимесия шагала через лес, размышляя над недавней своей встречей с Сеймуром. Стало быть, тот обрел мечты и честь. Сможет ли она когда-либо похвастаться тем же?.. Но какую честь можно обрести в проклятом могуществе колдуньи?..

«Эти нержавеющие цепи, сковывающие юных дев на целую вечность!» - с горечью бросила Ультимесия. – «Гонимые, отверженные, презираемые за обладание силой, к которой они никогда не стремились... Кто сможет терпеть подобных? Я должна быть единственной в этом мире, в конце концов. Осуществить сжатие пространства и времени, дабы вся сила была сосредоточена во мне. Чего еще можно желать?»

На глазах ее преобразилась реальность, и зрела пораженная колдунья вдали Святыню Хаоса. Неужто кто-то призвал сие строение в этот мир? Но зачем?..

«...Желание», - прозвучал в разуме Ультимесии тихий голос. – «Сокровенное желание...» Колдунья озадачилась: что это означает? Некто обещает ей исполнить желание?..

Ультимесия направилась к вратам Святыни Хаоса, желая своими глазами узреть, что – и кто – находится внутри зловещего строения...

Заметили возникновение Святыни Хаоса и воители Матери.

«Похоже на место, в котором я возник в этом мире...» - протянул Джек Гарланд. – «Но это не так». Обернувшись к Могу, потребовал он ответа: «Что тебе известно. Разве ‘воплощение воли’ не имеет никаких тайных сведений?» «Да, я был одержим темной волей в какой-то момент», - признал мугл, - «но мое основное назначение – в установлении связи между Материей и Спиритусом с их воинами! Но оба божества отрезаны от мира... и я не знаю, почему возникло это место».

«Это сделал Гарланд», - заключил Воитель Света, и герои обернулись к нему. – «Не могу сказать, когда – в период двух тысяч лет». «При чем здесь две тысячи лет?» - озадачился Гилгамеш.

«Воители... каково ваше желание?» - донесся от святыни бесплотный голос. Казался он знакомым... но кому же принадлежит?..

К воителям приблизился Джегран, признался, что и он слышит странный глас. «Думаю, лишь Гарланд знаешь, кому принадлежит голос, ибо отправился он на поиски кристалла», - вымолвил Воитель Света. «Кристалла, говоришь?» - встрепенулся Джегран. «Держи свои руки подальше от него», - предупредил командующего Лейл. – «Этот кристалл – наша последняя надежда. Нет смысла обретать столь желаемую тобой силу, если этот мир будет разрушен». «Будь кристалл моим, я мог бы сделать этот мир совершенным!» - проворчал Джегран.

Герои заявили, что раны Джеграна еще не исцелились, посему сражаться с увечным они не будут. Посему продолжили путь к Святыне Хаоса, а Джерган, глядя им вслед, вздохнул, сознавая, сколь жалок стал...

...В некотором отдалении от Святыни Хаоса заметили герои Гарланда. «Ты жив!» - с облегчением воскликнул луковый рыцарь. – «Стало быть, эту Святыню воплотил в сей реальности...» «Каковы ваши желания?» - прервал его Гарланд. «Что за дурацкий вопрос», - фыркнул Джек. – «Богом себя возомнил?» «У нас лишь одно желание: чтобы боги вернулись и этот мир продолжил свое существование», - отвечал темному рыцарю Лунет. «Жалкое и недалекое желание», - фыркнул тот. – «Истинная сила все же пребывает в желаниях смертных...»

«После всего того, что ты сумел свершить, почему же теперь стремишься все разрушить?» - обратился к Гарланду Воитель Света. «...Таково решение кристалла», - изрек тот. – «Новому кристаллу неинтересно сохранение мира в его нынешнем виде. Посему я высказал ему свое собственное желание».

«Ааа, теперь я все понял», - протянул Джек. – «То-то я думал, что имя твое мне знакомо. Ты хочешь породить вечный конфликт!» «Верно», - подтвердил Гарланд. – «И все вы ныне пребываете в процессе претворения сего желания в жизнь. Посему – сражайтесь!»

Джек и Амарант приняли вызов Гарланда, но тот с легкостью поверг их. Примкнули к сражению Воитель Света, Лунет и иные воители... но и они потерпели поражение в противостоянии Гарланду, могущество которого поистине потрясало.

«...Это и конфликтом-то не назовешь», - процедил Гарланд с презрением в голосе, взирая на поверженных. – «В ответ на высказанную мной волю кристалл наделил меня силой. Отточите свои боевые навыки и попытайтесь противостоять мне! Джек, ты же наверняка понимаешь меня. Ведь две противостоящие силы оттачивают друг друга до совершенства... Поэтому торопитесь – это не продлится долго».

С этими словами Гарланд исчез. Воители Материи были растеряны и откровенно озадачены: что происходит? Как Гарланд обрел столь огромную силу?.. «Он тянет время», - предположил Голбез. – «Если желание возрождения богов и спасения мира было отвергнуто, это единственный остающийся вариант». «Но, боюсь, мы не сможем исполнить его желание и дать достойный бой в нашем нынешнем состоянии», - сокрушенно вздохнул Воитель Света.

Сознавали герои: похоже, им действительно придется последовать воле Гарланда и отточить боевые навыки, дабы иметь возможность спасти кристалл – и сию реальность...

...О встрече с Гарландом поведали луковый рыцарь и Воитель Света иным героям, не присутствовавшим при недавнем противостоянии. «...Таким образом, Гарланд хочет, чтобы мы сражались до тех пор, пока он не будет удовлетворен», - закончил Лунет свой рассказ. «Но вы его даже совместными силами не смогли одолеть», - отметил Макина, а Леонора задалась вопросом: «Неужто он действительно столь обожает битву?» «Он не мыслит свою жизнь вне сражений», - подтвердила Агрия, а Рамза добавил: «Но все же он чтит этот мир и его богов». «Не думая о себе, он защищал богов, когда поток Тьмы чуть было не уничтожил нас», - согласился со сподвижниками луковый рыцарь. – «И я тоже готов был отдать все, сражаясь вместе с ним».

«Но его желание породить конфликт превозмогло», - резюмировала Сэра. – «Может ли в этом быть в этом какой-то смысл?» «Гарланд был некогда великим рыцарем», - поведал героям Воитель Света. – «Но однажды он был назван мятежником и повергнут, после чего был перемещен на два тысячелетия в прошлое и возрожден. Так был создан цикл, в который он оказался заключен. Цикл – это Гарланд, Гарланд – это цикл, а Святыня Хаоса – место свершения его судьбы. Мы последовали за ним в прошлое и положили циклу конец».

«Это означает, что ваш мир так и не узнал обо всем, через что вам пришлось пройти?» - вопросила Сэра. «Нам это неважно», - заверил ее Воитель Света. – «В отсутствие битв Гарланд не видит смысл в своем существовании, ибо живет бесконечным конфликтом... Когда Облако Тьмы держало сию реальность в своих когтях, мы с ним остались в прежнем мире – в бесконечном сражении. Я должно сражался с ним, но не сумел удовлетворить его желание. Поэтому на этот раз он рассчитывает не на меня... а на нас».

«Исполнение желания воина наполнит этот мир энергией», - напомнил Воителю Света Лунет. – «И это даст нам еще немного времени». «Похоже, что все сходится в цельную картину, но можем ли мы доверять ему?» - задался вопросом Джек. – «Он ждал противостояния с тобой две тысячи лет». «Вне всяких сомнений», - заверил его Воитель Света, а Лунет добавил: «Мы сражались на одной стороне с теми, кто были для нас врагами в родных мирах. Например, Неон и Астос стали действовать иначе, чем можно было ожидать от них. Даже зная, что руководствуются они своими мотивами, ты все равно верил в них, так?»

Джек неуверенно кивнул, и заключил Рамза: «Думаю, мы можем доверять Гарланду. Он заинтересовался этим кристаллом потому, что как-то связан тот с Материей. Уверен, действует он в лучших интересах этого мира».

«Гарланд же возжелал битвы после того, как пообщался с кристаллом, верно?» - молвила Леонора. – «Не следует ли нам поступить так же?» Воитель Света уверенно кивнул, постановив: «Направляемся к Святыне!»

Ультимесия задумчиво рассматривала возвышающуюся в отдалении Святыню Хаоса. «Значит, все становится, как и прежде...» - протянула она.

«Нет», - возразил Гарланд, приближаясь к колдунье. – «Эти строение походят друг на друга, но то, которое ты зришь – средоточие судьбы, из которого я пришел. Эта Святыня наделила меня могуществом Хаоса в повторяющемся цикле длиной в две тысячи лет. Там я погибал... и возрождался великое множество раз».

«...Воительница, каково твое желание?» - донесся голос со стороны Святыни, и Ультимесия, вздрогнув от неожиданности, обернулась к зловещему строению. «О, так ты тоже его слышишь, стало быть?» - хохотнул Гарланд. «Конечно, слышу!» - воскликнула колдунья. – «Это был изначальный кристалл Тьмы! Но разве энергии его не оказались высвобождены, и не исчез он, будучи поглощен Божественным Драконом?»

«Что? Стало быть, он бесполезен ныне?» - встрял в разговор невесть откуда взявшийся Джегран. «А ты не знал?» - обернулся к подошедшему Верховному Командующему Гарланд. – «Изначальные кристаллы Света и Тьмы были созданы как две стороны одной монеты. С тех пор как изначальный кристалл Света был утрачен, кристалл Тьмы бесконечно искал сильных волей. Изначальный кристалл не мог нести столь тяжкое бремя и исторгнул свою Тьму, переписав устои реальности и заново воссоздав ее. Да, ныне он ослаб, но все еще остается кристаллом. Посему и отозвался на сокровенное желание Размы и Агрии, и переместил их в этот мир».

«Но почему он безмолвствовал все это время?» - спрашивала Ультимесия. – «Почему возник лишь теперь?» «Ты же знаешь, что второй изначальный кристалл был расколот, верно?» - напомнил ей Гарланд. – «Должно быть, он пробудился, вобрав в себя всю эту энергию, которой боле не было куда направиться. Этот изначальный кристалл не принадлежит боле ни Тьме, ни Свету». «Он – сила в чистом виде!» - хохотнул Джегран. – «И она должна стать моей». «Как глупо!» - возмутилась Ультимесия. – «Ты себя со стороны видел? Чего ты надеешься достичь?»

Джегран зубами скрежетал от злости, а колдунья с подозрением воззрилась на Гарланда, поинтересовалась: «Зачем ты рассказал нам обо всем этом? Какой в этом прок для тебя?» «Все зависит от кристалла», - усмехнулся Гарланд. – «Как и то, примет он или нет твои желания».

Герои приближались к Святыне, когда возникли пред ними Искажения, выступили из коих темные имитации. Неужто у Святыни есть собственный защитный механизм?!

Покончим с сими созданиями, вспомнили воители о противостоянии своем с темными имитациями в прежнем мире. Особенно об имитации Бартза, кою наделил тот своими воспоминаниями. «А моя темная имитация заставила меня открыться вам», - признался сподвижникам Туз. – «С тех пор я чувствую себя к вам ближе». «И я...» - вздохнула Лиза. – «Скорбь лишь усилила мою решимость продолжать сражаться». «Не забывай о нем», - обратился к ней Папалимо. – «Это была твоя вторая половина». «А моя имитация была для меня как младший брат», - молвил Виви. – «И, пока я помню о ней, она всегда пребудет со мной». «Все так», - согласился Папалимо. – «Наши темные имитации помогли нам лучше понять себя. Такое чувство, будто мы утраченные части своих душ. Или, будь мы близнецами, мы ощутили бы, как наши вторые половины возвращаются к нам».

Герои воодушевились: возможно, им скоро удастся возродить Материю! С помощью устройства, созданного Сидом, они уже направили в кристалл, обратилась в коий богиня, энергии Вэйна и Кефки. А, стало быть, они вполне способны пройти этот путь до конца...

«Отдых, который Материя хотела даровать нам, был не пустым словом», - заверил сподвижников Туз. – «Посему нечестно, что лишь боги приняли на себя весь удар». «Но они обратились в кристаллы», - задумался Папалимо. – «Что же мы можем сделать?.. Если предположить, что подобное состояние производит подобное же воздействие...»

Обратившись к Юрию и Шелинке, поинтересовался Папалимо: «Ваш кристалл! Можете ли вы претворять в жизнь желания посредством своего кристалла так же, как передаете энергию?» «Конечно!» - подтвердила Шелинка. – «До тех пор, пока мы с Юрием вместе, мы способны на все!» «Прошу, мне нужно поговорить с богами», - взмолился Туз.

Воители воодушевились: если бы только им удалось связаться с заключенными в кристалл богами!..

«Воительница, каково твое желание?» - вновь прозвучало в разуме Ультимесии. Колдунья ступила во внутренние помещения Святыни Хаоса, и ныне задумчиво созерцала витающий в воздухе кристалл.

«Я этот голос не забуду», - произнесла Ультимесия. – «Стало быть, это действительно ты... Не думай, что я забыла про унижение, которое пережила благодаря тебе. Но это показывает твое огромное могущество!.. Изначальный кристалл, даруй мне свою силу и преобрази этот мир!»

В зал вбежали герои, заявив, что используют энергии кристалла для возрождения Материи и Спиритуса. «Ультимесия, отступись!» - потребовал Скволл, и колдунья вкрадчиво улыбнулась: «Даже если я могу создать мир ваших грез?» «Твоих грез, не наших», - бросил Сейфер в ответ. – «Я – пас». «Мир мало-помалу исцеляется благодаря чувствам и воле каждого из нас», - добавила Гарнет. – «В одиночку преобразить реальность невозможно».

«Нет, возможно», - возразила Ультимесия. – «Благодаря этому кристаллу... изначальному кристаллу Тьмы!» Герои были поражены сим откровением, и лишь Ардин понимающе кивнув, проронив: «Все потому, что изначальный кристалл Тьмы обладает бесконечным запасом энергии для претворения в жизнь достаточно сильного желания».

Колдунья же обратилась к Риноа, молвила: «Уверена, ты понимаешь, каково это – быть презираемой, всеми ненавидимой, гонимой. Колдунья не может умереть. Это проклятие вечно. Почему мир должен преобразиться!» «Нет!» - выкрикнула Риноа, и колдунья, недовольно поморщившись, вновь обратилась к кристаллу, требуя наделить ее силой. «Меня вполне достаточно для этого мира», - говорила она. – «Пусть потоки времени поглотят всех остальных!»

«Как то, что ты делаешь, отличается от того, что было сделано с тобой?» - возмутилась Лилисетта. – «Конечно, мир отвергнет тебя, если ты только и делаешь, что проклинаешь его!» «Этот мир не такой, как наш», - напомнил колдунье Скволл. – «И я не позволю тебе забрать его у нас!»

Кристалл не позволил Ультимесии претворить в жизнь ее желание. Реликвия отвергла колдунью, и, не в силах совладать со своими силами, преобразилась Ультимесия, обратившись в чудовище.

Герои повергли противницу, и та, вновь приняв свой обычный облик, выдавила: «Почему? Почему мое желание было отринуто?» «Довольно, Ультимесия», - прервал ее Ноэль. – «Никто бы тебе не причинил вреда, если бы ты не противопоставила себя этому миру». «Я не могу стать рыцарем колдуньи», - вымолвил Зидан. – «Но неужто мы можем быть друзьями или союзниками?» «Я бы помогла тебе, если бы ты позволила», - добавила Лунафрея. – «В этом мире я хотела бы наладить связи, прежде невозможные».

«Вы просто жалкие идеалисты!» - зло прошипела колдунья. – «Я... никому не верю... Неважно, что вы сейчас говорите... Вы устрашитесь меня... и направите на меня свои мечи... Я не хотела... унаследовать могущество колдуньи!..»

«Что ж, хорошо», - Риноа выступила вперед. – «Я унаследую твои силы». «Что ты говоришь такое?» - изумился Зидан. – «А как же Скволл?» «Неважно, я уже и так колдунья!» - отозвалась девушка, попыталась было исторгнуть из тела Ультимесии силы, определяющие ее нынешнее состояние, но колдунья не позволила ей это сделать.

«Но почему?» - поразилась Риноа. – «Разве не этого ты хотела?» «Да, но...» - Ультимесия пребывала в растерянности. Если расстанется она с могуществом колдуньи, боль прекратится, и она познает забвение. Останется от нее лишь пустая оболочка... Остается принять непреложный факт: она – колдунья, и именно это определяет ее личность.

«Я не могу бежать от жестокой судьбы», - усмехнулась Ультимесия. «Не предавайся отчаянию!» - настаивала сердобольная Лунафрея. – «Надежда остается всегда». «Даже если будущее лишь одно, ты можешь изменить то, как именно будешь существовать в нем!» - поддержала сподвижницу Риноа. «Нет, не могу!» - отрезала Ультимесия. – «Колдунья навсегда остается колдуньей!»

Ультимесия познала развоплощение; эссенция ее стала едина с сей ирреальностью...

«Я всегда думала, что колдуньи не могут умереть», - прошептала Риноа, взирая на изначальный кристалл. – «Но кристалл оказался могущественнее, нежели они. И это пугает...» «Это действительно тот кристалл, который помог Рамзе и Агрии?» - усомнился Зидан.

А в следующее мгновение кристалл исчез.

...Ступивший в Святыню Джегран опешил, лицезрев исчезновение изначального кристалла, задался вопросом: неужто намерением Гарланда было пленить их здесь, в этом здании?..

Герои продолжали исследование Святыни, сражаясь с выступающими против них темными имитациями. Они устали, но продолжали идти вперед, ибо ощущение присутствия божеств становилось все сильнее.

Конечно, задавались воители вопросами: почему изначальный кристалл остался глух к желанию, высказанному Ультимесией? Почему утратила она контроль над своим воплощением?

«Должно быть, в ответ на предложенную волю изначальный кристалл Тьмы вытянул из нее силу», - предположил луковый рыцарь. «Неконтролируемая сила...» - протянула Агрия. – «Подобно ораситу...» «Ораситу?» - встрепенулась Ашелия, и пояснил ей Рамза: «Это своего рода кристаллы, но они отличаются формой и размерами. Эти загадочные камни способны творить чудеса и призывать чудовищных созданий. Возможно, изначальный кристалл обладает ныне похожими силами, и доселе нам просто сопутствовала большая удача».

«А что вы пожелали?» - поинтересовалась у уроженцев Ивалиса Лайон, и отвечала ей Лайон: «Жить». «И помочь другим», - добавил Рамза. – «Вместе спасти мир».

«Изначальный кристалл Тьмы изначально обладал своей волей, и поддерживал существование этого мира наряду с изначальным кристаллом Света», - напомнил сподвижникам Танкред. – «Если ваше желание заключалось в спасении мира, он посчитал возможным осуществить его». «Сильное и чистое чувство... совпадающее с желаниями самого кристалла», - согласно кивнул Сел’теус. – «Возможно, ты и прав».

Обсуждая подобную возможность, воители пришли к выводу о том, что у большинства из них гораздо более приземленные желания, и хотят они лишь странствовать и переживать приключения наряду с друзьями – а спасение мира может быть и вторично для них.

«Гарланд же обратил собственное желание в угоду миру», - вымолвил Лунет. «Дарование желаний также может означать дарование отдыха, что и собирались сделать боги», - отвечал ему Танкред. – «Так сказать, дело и удовольствие в одном». Лунет кивнул, соглашаясь со сделанным выводом.

«Но изначальный кристалл обладает собственной волей», - напомнила спутникам Ашелия. – «Если он попытается чинить нам препятствия с помощью своей огромной силы...» «Не будет никаких ‘если’», - отрезала Агрия. – «Богиня спасла нас». «А мы еще не выказали ей свою благодарность», - добавил Рамза.

Конечно, столь огромному количеству выходцев из множества миров сложно будет сосредоточить волю свою на некоем едином желании... но, возможно, это случится – пусть и на мгновение. По крайней мере, они готовы сделать все возможное, чтобы претворить стремления свои в жизнь...

Гарланд пребывал подле изначального кристалла, возникшего в ином чертоге Святыни Хаоса.

«Стало быть, Ультимесия была отвергнута», - заключил темный рыцарь. – «Прежде он даровал силу всем подряд, теперь же кристалл наполнен энергией, сосредоточенной на этой реальности... и выносит суждение, основываясь на том, что идет миру во благо. К худу или к добру, но мое желание он продолжает претворять. До тех пор, пока существует сила, существует и мир... А до тех пор, пока существую я, конфликт продолжится. Он превзойдет вечность. Уж это я обещаю».

Воитель Света размышлял о возвращении в сию реальность изначального кристалла Тьмы. Эта воля забрала право на власть над миром у богов, и остается глуха к голосу разума. Но, если явить ей свою волю... быть может, и удастся чего-то достичь...

Герои не преминули напомнить Воителю Света о том, как тот принял решение в одиночку защитить их всех, заявили, что не допустит подобного боле. «Да, есть пределы того, что я могу осуществить в одиночку», - согласился с товарищами Воитель Света. – «Когда боги пожертвовали собой, чтобы спасти мир от потока Тьмы, я осознал, сколь беспомощен. Начинание по возрождению мира требует сил всех нас, а не только меня одного... Конечно, если бы я мог спасти мир и всех вас, то сделал бы это, не раздумывая».

«Да подумай ты о себе хотя бы раз!» - возмутилась Прише. «Да, теперь мое мнение изменилось», - подтвердил Воитель Света. – «Я осознал, сколько боли принес всем вам своим поступком». Воители вздохнули с облегчением, а И’штола молвила: «Мы утратили воспоминания о павших союзниках. Возможно, они тоже познали тяжкие испытания – как и ты. И их усилия могли положить конец сражениям... но я умоляю тебя: не допусти того, чтобы позабыли мы еще об одном товарище». «Я придерживаюсь такого же мнения», - согласилась с мико’те Фрейя. – «Все наши жизни связаны друг с другом. Горько осознавать потерю даже одного из нас».

«Все так», - вымолвил Воитель Света. – «Все товарищи неразрывно связаны с тем, каков я теперь. И союзники, и враги, с которыми я скрещивал клинки, обладали могущественной волей и сделали меня таким, каков я сейчас... Да, прежний я был бы поражен сим переменам».

Он осекся, осознав, что, как и в прошлом, Гарланд мог всех их обвести вокруг пальца. «У Гарланда есть скрытый мотив», - сообщил Воитель Света сподвижникам. – «Мы должны спешить». «О чем ты?» - озадачился Лунет, и отвечал Воитель Света: «Сперва я должен рассказать вам иную историю. Мир, в котором мы находимся, не единственный в его цикле. Некогда я сражался на стороне Богини Гармонии, а он – на стороне Бога Разрушения в цикле бесконечного противостояния».

«Гарланд рассказывал мне об этом!» - воскликнула Неон. – «Он говорил, что сражался в ином пласте реальности для того, чтобы дать силы богу! ‘Жалкая бестия’, называл он божество, и вид его был для Гарланда сродни отражению в зеркале... Должно быть, это и был Бог Разрушения. Поэтому не может Гарланд отрешиться от тягот сего мира и его богов».

«Нет, мы не допустим утраты и этих богов», - заверил героев Воитель Света. – «В этом и кроется причина, по которой Гарланд продолжает цикл. И в прежнем мире он сражался, руководствуясь теми же мотивами». «То есть, он сражается ради богов?» - уточнил Голбез, и Воитель Света, согласно кивнув, продолжал: «Бог Разрушения благосклонно относился к Материи и Спиритусу. Своего рода они были отголосками павшей Богини Гармонии. Наверняка Гарланд весьма ценит их».

«Предположу, что Гарланд стремится обмануть изначальный кристалл», - вымолвил Каин. – «Оный обладает собственной волей и определит, пойдет ли высказанное желание миру во благо». «Посему Гарланд одновременно пожелал и спасения мира, и того, чего хочет он сам», - заключила Неон.

«Нам нужно благодарить Спиритуса», - произнес Воитель Света, и озадачился Куджа: «Что? Это еще почему?» «Гарланд был врагом для меня, это так, но в итоге получается, что Спиритус призвал для нас достойного союзника», - пояснил ему луковый рыцарь. – «Подобное можно сказать о Леоне, Кайесе, Голбезе, Кудже, а также о Джекте!»

«...Думаю, все мы задавались вопросами касательно стремлений богов», - резюмировал Воитель Света. – «Никто из нас не может знать, что действительно необходимо в моменте. Поймите, они пытались понять нас и сосуществовать с нами».

Воители согласились с его словами. Да, Материя и Спиритус были несовершенными божествами, но все, что делали они, было во благо мира и героев, воплощенных в оном. Посему воители непременно пробудят богов... и не постоят за ценой...

Обнаружив изначальный кристалл, Джегран устремился к нему, когда путь ему преградили две темные имитации. Командующий обратил обе в красный кристалл, после чего сокрушил, вобрав в себя высвободившуюся энергию и восстановив былые силы.

Воители Материи ступили в зал, и Джегран обернулся к ним, похваставшись: «Моя рука вновь обрела целостность. Даже изначальный кристалл подчинится мне, если я прикажу ему это сделать». «Этот кристалл обладает собственной волей», - напомнила Джеграну Шерлотта. – «Ты всерьез думаешь, что он прислушается к тебе?» «Я не собираюсь ни о чем его просить», - огрызнулся командующий. – «Кристаллы предназначены для того, чтобы быть использованными хранителями».

Обернувшись к кристаллу, Джерган потребовал, чтобы исполнил тот его волю, и он преобразит мир, дабы не стало боле нужды в воителях. Изначальный кристалл воссиял; подле Джеграна возникло Искажение. Наверняка через оное будут исторгнуты боги!..

Герои атаковали Джеграна; пусть боги сей реальности и недалеки, но все же они по доброй воле обратили себя в кристаллы, чтобы защитить мир и своих воителей.

«Ты действительно исполнишь его желание?» - обратился к кристаллу Сиаран. – «Даже если он попросту поглотит все твои энергии?.. Все мы хотим спасти этот мир!» «Прошу... прислушайся к нам!» - вторила ему Шелинка.

Свет кристалла померк, что привело Джеграна в неописуемую ярость. Повергнув противников, командующй вновь подступил к кристаллу, прошипев: «Не смей меня недооценивать. Я не таков, как та жалкая колдунья. Я – всемогущий хранитель! Отдай мне накопленную тобой энергию!»

Воля Джеграна подавляла волю кристалла... и возникли в чертоге перемещенные из Искажения кристаллические изваяния Материи и Спиритуса. Герои в отчаянии взирали на противника, а тот расхохотался: «Узрите же рождение нового мира!» «Может, этот мир и хрупок, но никто не смеет отделять нас от него», - бросил Лейл в ответ своей немезиде. – «Здесь никто не боится нас и не смотрит косо. И я выбираю тех, кто принимает нас такими, какие мы есть. Я выбираю Материю и Спиритуса!» «И что такого значимого в подобном принятии?!» - поморщился Джегран. «Они приняли даже тебя, придурок!» - выкрикнул Лейл. – «Но это было не ради тебя... а для выживания этого мира!»

...В противостоянии герои повергли Джеграна... когда возникла подле кристалла Ультимесия. Воители опешили: они считали, что колдунья развоплощена!.. «Хватит о кристаллах и мире...» - прохрипела она. – «Все исчезнет со временем... Все и все – даже эта двухтысячелетняя Святыня... Пред могуществом колдуньи...»

Ультимесия вобрала в себя утраченные Джеграном энергии, возвестила: «Я – колдунья Ультимесия! Я превзойду вас всех и осуществлю свое истинное стремление! Все миры и все время станут едины!»

Кристалл вспыхнул, и прошептала Риноа в ужасе: «Сжатие времени...» «Вы не сможете противостоять потоку времени», - обернулась к героям Ультимесия. – «Вы будете сокрушены наряду с мирами старым и новым. Вы, глупцы, что-то бормочете о принятии... но оно лишь для тех, кто удовлетворен подобным. У меня нет ничего, кроме моих сил, посему я стану править, будучи колдуньей! Даже семена не проклюнутся в том мире, в котором все тварное сольется воедино... Какой же прекрасный мир это будет!» И колдунья ликующе расхохоталась, упиваясь осознанием претворения сокровенного желания своего в жизнь.

Ультимесия исчезла во вспышке света... и реальность содрогнулась. «Проклятая ведьма, что ты наделала?!» - возопил Джегран. – «Поверить не могу, что она преобразила мир!» «Она сделала не только это!» - воскликнул Скволл. – «Прошлое, настоящее и будущее – все сольется воедино! Все тварное исчезнет, само наше сущее будет уничтожено». «Но что можно сделать?!» - обратился к героям Джегран, и отвечал ему Амидателион: «Похоже, что ничего. Боги остаются кристаллами. Эта реальность боле не в силах продолжить свое существование».

Сиаран и иные уроженцы его родного мира – пусть и принадлежащие к различным эпохам – воспользовались своими силами, надеясь превозмочь претворение в жизнь желания Ультимесии; примкнул к ним и Джегран...

Хранители кристаллов щедро делились энергиями своими с богами... Пред воителями возникли кристаллы, воплощенные их волей, устремились к изваяниям божеств...

Тварный мир прекратил свое существование... но пробудились Материя и Спиритус, успев сотворить небольшой островок тверди в пространстве, сумев спасти таким образом жизни своих героев. Воители перевели дух: их гамбит оказался оправдан – существование сей реальности действительно зависело от двух божеств.

«Вы оказались правы», - обратился к героям Спиритус. – «Изначальный кристалл давным-давно оставил нас. Посему сильный волей воитель может претворить в жизнь даже конец света. Все вы могли прекратить свое существование. Но... к счастью, вы успели вовремя... Но власть над миром к нам не вернулась. Наша гибель ничего не изменит».

«Изначальный кристалл передал божественность Гарланду», - осознала Энна Крос. «Но почему ему?» - удивилась Материя. «Он жаждал сохранить этот мир», - пояснил ей Воитель Света. – «В виде продолжающегося цикла бесконечного противостояния. Тем же он занимался в мире прежнем, сражаясь на стороне Бога Разрушения. Посему он и нашел практическое применение своему прошлому опыту».

«Сражения дают нам необходимое количество энергии», - молвила Материя. – «Он дал нам способ продолжить существование на какое-то время».

Воители пришли к однозначному выводу: им ничего не остается, как принять вызов Гарланда, дать ему бой, который он так жаждет... и возродить угасающую ирреальность...

Обратившись к Джеграну, стоящему поодаль, поинтересовался Спиритус: «Ты не отправишься с ними?» «А что ты сделаешь с миром, лишенным формы?» - отвечал ему Джерган. – «У богов нет боле власти над ним, а теперь, с исполнением желания Гарланда, он приближается к концу своего существования. Не вижу для себя причин разгребать последствия конфликта. Я не собираюсь хвататься за соломинки... Но, если гамбит воинов окажется успешен, возможно, я и вернусь, чтобы преобразить мир по своему видению».

«Буду ждать», - процедил Спиритус, проводя взглядом удаляющегося Джеграна...

Воители Материи готовились к скорому противостоянию с Гарландом.

«Помню, в прежнем мире я пытался спасти Гарланда», - признался Воитель Света луковому рыцарю и иным героям. – «Уверен, это было моим желанием. Претворение в жизнь желания Гарланда может и мое желание претворить». «Уверен?» - усомнился Ноктис. – «Мы все-таки сразиться с ним собрались». «Мы это делали не раз – сражались на протяжении двух тысячелетий и неважно, в каком мире», - отвечал Воитель Света. – «Должно быть, так предначертано. И, если так... о большем я не могу просить». «Меньшего от тебя я и не ожидал», - улыбнулся Сесиль.

...Риноа и Скволл обратились к Шерлотте и Лейлу, попросив тех продемонстрировать им свои кристаллы. Лейл передал Скволлу свой кристалл, и СииД принялся задумчиво рассматривать артефакт.

«Для вас это нормально – состоять в столь тесной связи с эссенцией кристаллов?» - осведомился Скволл, возвращая кристалл Лейлу. – «Творить их, и все такое...» Лейл и Шерлотта переглянулись, и молвила последняя: «Что до меня, то я – особый случай. Для других это не совсем обычно». «Кристаллы – редкость там, откуда я родом», - произнес Лейл. – «Амидателион на подобное точно не способен». «И рождение Шелинки с кристаллом было своего рода чудом для нее», - добавила Шерлотта. – «Что до Сиарана, то он отправился в ежегодное паломничество для обретения благословения кристалла».

«Мне кажется, появление кристаллов – верный знак того, что мы были в критическом состоянии», - предположил Лейл. – «У меня жутко стучало сердце... а затем раз – и передо мною возник кристалл! И понятно было бы, если бы только с нами, хранителями кристаллов, произошло подобное... но Кейсс таковым не был. И одним лишь адреналином случившееся чудо не объяснишь».

«Я... помню, подобное уже случалось прежде», - медленно произнес Скволл. – «Или... что-то вроде того». «Это когда?» - нахмурилась Риноа, и Скволл пожал плечами: «Не пойму... но уверен, что уже видел это».

...Созерцала Материя твердь, на которой пребывали воители ее, и облака, заполняющие ныне сию ирреальность. «Ты был мир за пределами континуума», - изрекла она. – «По завершении вечного противостояния Бог Разрушения и Богиня Гармонии исчезли, ибо исполнили свое предназначение. Исчезли из воспоминаний, оставшись лишь в грезах. И нынешнему противостоянию уготована та же участь. Но – каков бы ни был исход – позвольте мне верить в то, что произошедшее здесь действительно имело место».

Ирреальность, в которой пребывали ныне герои, была результатом успешного сжатия времени, и, хоть и была пуста, оставалась по-своему прекрасна. «Твердь, на которой мы находимся, - то, что осталось от Святыни Хаоса», - просветил сподвижников Воитель Света. – «Видимо, некоторое воздействие воли Гарланда на эту реальность остается. Возможно, мир сжатого времени, не имеющий прошлого, настоящего и будущего, чем-то подобен на циклическую реальность, в которой обитает сам Гарланд». «Это не так», - возразил ему Джек. – «Чем больше ты чего ты жаждешь, тем быстрее ты теряешь терпение. Этот ублюдок ждет нас... Так давайте дадим ему то, что он хочет».

«Сражение с Гарландом исполнит его желание», - изрекла Материя, и Воитель Света утвердительно кивнул, молвив: «Именно поэтому я и остался в прежнем мире... и потерпел поражение. На этот раз я сумею спасти его, я уверен».

Эдж, Кейсс и Сиссни решили разведать обстановку, попытаться отыскать Гарланда в сем осколке пространства, чье существование поддерживает одна лишь воля Гарланда.

Эдвард же обратился к Материи и Спиритусу, заверив попранных божеств в полной поддержке со стороны воителей. «Я была шокирована, когда вы обратились в кристаллы, чтобы сохранить этот мир», - призналась Лайтнинг. – «Это напомнило мне о том, что сделали Ванилла и Фанг для защиты Кокона. Я ошиблась в вас обоих. Простите, что с нами было сложно». «Ну, у любой медали есть две стороны», - не согласился с ней Джект. – «Зачем было тыкать меня носом в вещи, вспоминать которые я не желал? Но зато... теперь я не боюсь ничего!»

«Наши воины многому нас научили», - признался Спиритус, а Материя, сердечно поблагодарив героев, молвила: «Позвольте мне остаться рядом и защитить вас на вашем пути».

Воитель Света вознамерился было вернуть богам позаимствованную силу, но Материя покачала головой: «Нет, оставь ее себе». «Ты ведь хочешь удовлетворить желание Гарланда, так?» - уточнил Спиритус. – «Пусть лучше сила пребудет с тобой».

Воитель Света утвердительно кивнул; он примет вызов темного рыцаря...

«Ситуация кардинально изменилась», - проронил Гарланд, шагая по тянущейся до горизонта равнине – единственной тверди в сей блеклой ирреальности. – «Не ожидал, что ты способна на подобный ход, Ультимесия. Да, я недооценил тебя. Немыслимо, на что способна может быть сильна воли. Она возродила даже богов... Да, я должен высказать свою благодарность».

Помедлив, изрек темный рыцарь: «Не задерживайтесь, Воители Света. Цикл не может продолжаться в отсутствие изначального кристалла. Иного шанса не будет. Если уповаете на какое-либо будущее, спешите сюда».

Даже здесь, в странном исчезающем мире означились монстры. Герои сдерживали натиск тварей, не позволяя тем приблизиться к богам. Хотя – с другой стороны – чему удивляться?.. Преображенная реальность существовала исключительно для бесконечных сражений, иного назначения у нее попросту не было.

Каждый шаг давался героям с боем, и все же они продвигались вперед, зная, что впереди – прекрасный мир, коий должны они вернуть. Слабое сияние исходило от воителей, испытывали они странное, щемящее чувство в груди. Воитель Света наблюдал за сподвижниками; о том, что происходит с ними, было ему ведомо.

В памяти Воителя Света звучали слова, сказанные некогда Космос Лунету, луковому рыцарю: «Кристалл - это отражение твоей решимости. Лишь если ты будешь следовать желаниям сердца, а не разума, то сможешь обрести его».

«Это то же, что произошло с Лейлом и Кейссом!» - предположила Риноа. «Неужто желание защитить мир начинает резонировать и усиливаться?» - вопросила Крайль, и Риноа утвердительно кивнула: «Скволл говорил, что происходящее ему смутно знакомо, но деталей вспомнить не сумел».

Материя и Спиритус озадаченно переглянулись: если подобное и происходило прежде, то до того, как осознали они себя. Возможно, давным-давно, в эпоху иных, ушедших божеств...

...Обратившись к Скволлу, Сесилю, Фириону, Тидусу, Клауду, Бартзу, Лунету, Зидану и Терре, молвил Воитель Света: «Все мы сражались в прежнем мире – вновь и вновь... Скволл, ты говорил, что смутно помнишь о воинах, творящих кристаллы». «Да... наверное, это происходило прежде», - неуверенно произнес Скволл.

«Прежде ты говорил нам, что сражался на стороне Богини Гармонии против Бога Разрушения», - напомнил Воителю Света Лунет. – «Ты ведь сейчас говоришь о том же, так?.. Мы все сражались за Богиню Гармонии». «Она велела нам выступать на поиски кристаллов», - отвечал ему Воитель Света. – «Они стали манифестацией нашей решимости – как кристаллы Лейла и остальных. Думаю, именно об этом и помнит Скволл. Обретение кристаллов было последней надеждой для нас...»

«И эти кристаллы – внутри нас?» - уточнил Сесиль, и, когда Воитель Света утвердительно кивнул, обратился к богам: «Вы знали об этом?» «Мы рождены ее волей, но мы ничего не знаем о предыдущих этапах цикла», - отвечал ему Спиритус. «Но этот мир создали мы со Спиритусом, посему вполне вероятно, что содержит он в себе толику могущества богини», - изрекла Материя. «Это могущество и стало плотью вашей и кровью», - заключил Спиритус.

«Значит, все воплощенные воины способны призвать собственные кристаллы!» - воскликнула Терра. «Именно поэтому кристалл явился Кейссу, а также тем, кто никак не связан напрямую с кристаллами», - добавил Скволл. «Они ведь говорили, что почувствовали какое-то тепло в груди, верно?» - припомнил Зидан. – «Штейнер и остальные говорили, что испытали подобное!»

Бартз задумался: если все они сумеют создать манифестации кристаллов, то...

К богам приблизились Ирвин, Юффи и Сельфи; последняя протянула Материи сферу, содержащую сведения обо всем, произошедшем в сей реальности за то время, что провели божества во сне. На глазах героев воссияли фигуры трех их сподвижников, и материализовались пред ними кристаллы – манифестации воли. Похоже, меняется мир, и эмоции обретают в нем все большую силу...

Материя поблагодарила героев – за все, высказав желание поговорить с каждым из них по отдельности...

«Скажи, богиня», - обратился к богине Лльюд. – «Сложно ли вернуть в этом мире утраченные воспоминания?» «Я... обещала отыскать их, но не смогла исполнить обещание, данное Юффи», - вздохнула Шелк. «Я думала, что, лишив вас болезненных воспоминаний, сделаю вас счастливыми», - призналась Материя, и в голосе ее звучало раскаяние. – «Но я сделала только хуже... Простите меня, прошу».

«Ошибка, порожденная огромной ответственностью», - простодушно отметил Кайт Ши. – «Бывает». «Но и я совершила немало серьезных ошибок», - вздохнула Шелк. – «Если осознаешь, где оступился, но в следующий раз сумеешь найти лучший путь». «Перемены приходят постепенно», - заверил Материю Винсент. – «Никто из нас не защищен от утрат. Посему до тех пор, пока все мы не явим свои кристаллы, будет хорошо, если продолжишь ты присматривать за нами».

...Чуть поодаль Тидус и Бартз общались с представителями старшего поколения: Дорганном, Джектом, Келгером, Ауроном и другие. Те заверили молодежь в том, что искренне наслаждаются своим существованием в этой ирреальностью за пределами пространства и времени. И, наблюдая за юным поколением, испытывают лишь гордость...

...Спиритус издали наблюдал за сражениями, которые вели воители его с монстрами. Джеку бог признался в том, что заинтересовал он лишь в созерцании призванных им воинов. Но... где же искать Гарланда?

«Следуйте за Тьмой», - советовал воителям своим Джект, и те продолжили свои поиски. Рено и Руд издали наблюдали за отрядом, сопровождал который Спиритус...

Вскоре Джекту и спутникам его удалось обнаружить Гарланда, и тот хохотнул: «Все происходит именно так, как я и предполагал. Думаю, это и к лучшему для обеих сторон. Позвольте мне испытать вашу решимость!»

Воители Спиритуса схлестнулись с Гарландом, но поверг тот своих противников, заключил: «Далеко от желаемого. Слишком мало Тьмы, чтобы можно было усилить Свет».

Обратившись к Спиритусу, проронил Гарланд: «А ты швыряешь их на стену, о которую они разбиваются». «Но ты ведь отметил их потенциал, верно?» - вопросил тот. «Мир уже и так основан на тех устоях, которые я возжелал», - отозвался Гарланд. – «Эгоистичные устремления не могут принести победу». С этими словами он исчез, а Спиритус пробормотал: «Я это запомню».

Подоспели воители Материи, отчитали поверженных Гарландом миньонов Спиритуса за то, что поспешили принять столь непростой бой. Хорошо, что Рено и Руд подсказали им верный путь!.. Так, вновь объединившись, герои продолжили путь по кажущейся бесконечной каменной платформе, витающей в облаках...

...Материя изучала содержимое сферы, созданной Сельфи. Заметив сие, герои просили Промпто показать богине сделанные им фотографии. Правда, то оказались лишь фото чокобо...

«Эти фото сделаны с чокобо Чичири», - припомнил Туз. – «Мы с Промпто и Бартзом присматривали за ним». «Я тоже помогал, не забывай!» - возмутился Макина.

К счастью, нашлись у Промпто и иные фото, и погрузились воители в воспоминания. Панорама города, Лесталлума, где Ирис потчевала их местными яствами. «Там я впервые встретила леди Ленафрею», - улыбнулась Ирис. – «Рада, что сумела помочь». «Здорово, когда есть возможность вспоминать былые тяготы и смеяться», - молвила Квистис, предложила подругам – Джесси, Ирис и Даме – поболтать позже об их общих воспоминаниях.

Материя наблюдала за своими воинами – сплоченными, как никогда. «Я тоже обрел здесь много новых друзей», - признался Промпто богине. – «А Нокт встретил леди Лунафрею, о чем уже и не мечтал даже. Не знаю, был ли от меня толк как от воина, но я рад, что ты призвала нас сюда». «Я так рада, что встретила всех вас!» - произнесла Материя.

Богиня устремилась к Клауду и его сподвижникам, начала было произносить слова извинений за то, что те так и не восстановили свои воспоминания... «Да, Клауд и его товарищи переживают по этому поводу», - отвечал ей Зак, - «но знание сие может оказаться для них слишком тяжело. Я осознаю: есть вещи, которые я не хочу знать». «И, если бы воспоминания вернулись к ним, я не смог бы так сблизиться с братом», - согласился с ним Кадаж. – «Ведь я – всего лишь осколок личности, не более».

«Скажи, Кадаж, не мог бы ты поговорить с Сеодором?» - обратилась к юноше Роза. – «Он тоже переживает из-за своего наследия. Встреча с Каином и Тидусом изменила его. Возможно, достучаться до него сможешь лишь ты». «Лишь... я?» - поразился Кадаж, и Роза кивнула: «В юности я содеяла немало безрассудных вещей. Но ни о чем не жалею». «Все у тебя будет прекрасно», - обратилась к Кадажу Лулу. – «У тебя даже появились друзья». «Кто?» - выдавил Кадаж, и Анжел заверил его: «Уверен, ты обрел свою мечту. Продолжай следовать к будущему, коего не видел никто другой».

Клауд же произнес, обращаясь к Материи: «Я все еще не знаю, как нужно было поступить. Было бы все иначе, если бы я обрел воспоминания? Или же все произошло как нужно потому, что я не обладаю ими? Перед нами было – и остается! – множество возможностей. Потому и тебе не нужно тревожиться за подобное».

Сознавала Материя: страдали воители по ее вине... но превозмогли они бой и сумели найти пути свои в сем мире. Как и в родных реальностях, каждый из них сделал свой выбор... и принял последствия.

...Обсуждали герои недавнее противостояние воителей Спиритуса с Гарландом. Исход оного был предопределен и печален. «Мои воины изначально обладают свободой воли», - изрек Спиритус, пожимая плечами: мол, это было их решение – оторваться от основного отряда.

«Нельзя было спускать с поводка таких, как Кефка!» - возмутился Сиан. «Да, среди призванных воинов были и подобные разрушители, и те, кто имел связи с воителями Материями», - отвечал ему Спиритус. – «Но контроль порождает неповиновение. Это могло лишь усилить их тягу к разрушению. Материя донельзя наивна и не осознает этого... К тому же ваша любовь к этому миру превзошла все наши ожидания».

Герои согласились: в сей реальности они обрели огромное число друзей, сумели вырваться из тенет судьбы в родных мирах. Возможно, кто-то решит остаться здесь навсегда...

Воители продолжали готовиться к финальному противостоянию, и Спиритус, наблюдая за ними, заключил: «Да, подготовка важна, но есть лишь одна возможность избежать наихудшего исхода: довести это противостояние до завершения. И, если уцелеем, я смогу призывать вас обратно снова и снова!»

Рубикант, помнивший о смерти своей в родном мире, был не против подобного исхода. Если сможет он существовать в сей ирреальности, то – почему бы и нет?.. Да и иные герои заявили, что будут рады следующим встречам. В конце концов, в этой реальности нет предрассудков и необходимости что-то утаивать от окружающих. Они могут жить здесь так, как считают нужным – наряду со своими сподвижниками.

...Встречались героям совершенно различные монстры, будто принадлежащие к различными мирам и эпохам. Наверняка это следствие волшбы Ультимесии, приведшей к сжатию континуума. Ирреальность находилась в процессе постоянного изменения: возникали и исчезали новые пространства, структуры; героям казалось это донельзя причудливым, ведь перед их глазами проносились эпизоды былых приключений и странствий.

Айрис протянула Материи букет желтых цветов, пояснив: «Это чувства всех, желающих возрождения этого мира». Богиню сей жест поразил; испытывала она странное, щемящее чувство в груди...

...Шантотто размышляла над феноменом манифестации кристаллов и причинах оного. Сеодор сообщил сподвижникам: похоже, Каин и Рем ощутили тепло в груди – знак скорого обретения кристаллов?

«Я думаю о том, как все повернется по завершении противостояния», - призналась Рем героям. – «Станет ли мир таким, как прежде?» «Сражение неизбежно, но Гарланд – союзник», - напомнил им Каин. – «Мы должны удостовериться в том, что замысел его претворится в жизнь». «Столь сильная решимость и согреваем ваши сердца», - отметил мудрый Фусоя, а Курасама добавил: «Насколько мне известно, подобное ощущение уже испытывают десятки из нас». «Да, очень похоже на историю, рассказанную Воителем Света», - согласился Фусоя. – «Что скажете? Ощущаете присутствие кристаллов?»

Герои пожали плечами: возможно... ведь Юффи говорила, что за мгновение до манифестации своего кристалла ощутила жар в груди. Судя по всему, они на верном пути, ведь кристаллы – зримое воплощение их воли. «Доселе мы направляли волю на возрождение мира и появление цветов», - заметил Тройка, и Сэра согласилась с ним: «Но теперь мир лишился материального воплощения, и нет формы, которую могла бы принять наша воля».

«Посему воля и принимает форму кристаллов», - заключила Шантотто. – «Но почему не возник мой кристалл? Только не говорите, что воля моя слаба!» «Никто не ставит под сомнение силу твоей воли», - заверил чародейку Минву, - «но навряд ли мы можем что-либо поделать с этим». «Да, мы можем лишь допросить источник происходящего!» - воскликнула Шантотто. «Это еще кого?» - озадачился Минву. – «Только не говори, что имеешь в виду изначальный кристалл».

«Почему я об этом раньше не подумал?!» - возопил луковый рыцарь, и взоры героев обратились к нему, со всех ног бросился прочь...

Материя надеялась отплатить воинам добром за добро, ведь выказали те искреннюю любовь к сей реальности. Да, далеко не все прежние силы вернулись к богине, но, возможно, сумеет она направить волю свою...

Воители окликнули богиню, просили ее не удаляться от отряда: здесь, в бесформенном мире, весьма и весьма опасно. Призналась Материя: размышляет она над тем, как может поддержать своих воинов. «Ты лишь недавно освободилась из кристалла», - напомнила ей Фрейя. – «Не следует слишком перенапрягаться». «Я... не могу создать кристалл», - призналась Материя, и герои заверили ее в своей безоговорочной поддержке – не стоит богине испытывать вину перед ними. «Положишь на нас», - говорила ей Ашелия, и Материя прошептала: «Примите ли вы меня такой, как сейчас?» «Ты похоже на меня в юности – безрассудную и отчаянную», - улыбнулась Ашелия.

«Да, мы существуем недолго», - вымолвил Спиритус, приближаясь к Материи наряду с Воителем Света и луковым рыцарем. – «Потому и должны полагаться на своих воинов. Как и в прошлом».

Лунет и Воитель Света поведали Материи о своей гипотезе: обретя достаточное количество кристаллов, они смогут воссоздать изначальный кристалл Света! Наверняка это вернет – в какой-то степени – равновесие в мир. «Поняла», - молвила Материя, выслушав замысел воинов. – «Возможно, мы, будучи богами, еще сумеем пригодиться».

...Обратившись к героям, молвила Материя: «Насколько мне известно, к настоящему времени воля множества воинов обрела воплощение. Я хотела лишь наблюдать за вами со стороны, но ситуация изменяется стремительно». «Мы предполагаем, что в скором времени каждый из вас обретет свой кристалл», - добавил Спиритус.

«И что тогда произойдет?» - осведомился Янг. – «Нам не следует о сем тревожиться?» «Мы считаем, что сумеет воссоздать изначальный кристалл Света, когда все мы обретем кристаллы», - отвечал ему Лунет. – «Если сумеем осуществить это, то восстановим равновесие с тем, во что обратился изначальный кристалл Тьмы, и вернем форму этой реальности». «После чего увидим, сумеем ли убедить изначальный кристалл вернуть нам божественность», - молвила Материя.

Воители заверили божеств: они сделают все, чтобы превозмочь волны монстров, выступающих ныне защитниками изначального кристалла. Спиритус с сожалением отметил, что теперь они с Материей – ненужное бремя, но герои отметили, что многие из них в прошлом сталкивались с подобными ощущениями и сумели превозмочь их. Посему надлежит полагаться на тех, кому можно доверять. И герои с радостью поддержат богов, обратившихся к ним за помощью.

Материя и Спиритус воззвали к изначальному кристаллу Тьмы, но ответа не получили. Энна Крос примкнула к божествам в сем зове... и изначальный кристалл возник в нескольких шагах от них!

Обратившись к оному, Материя и Спиритус заявили: они полагают, что смогут возродить изначальный кристалл Света, после чего потребуют вернуть их божественность и – как следствие – власть над сей реальностью.

«Кристаллы воинов не смогут воссоздать изначальный кристалл Света вследствие беспомощности богов», - прозвучал ответ. На лице Материи отразилось отчаяние, и, видя это, обратилась к изначальному кристаллу Лунафрея: «Это ведь ты лишил их божественных сил. Почему ты отвергаешь тех, кто отчаянно жаждет сохранения этого мира?» «Да, у тебя может быть своя воля, и ты можешь считать себя сущностью, стоящей над богами, но, если погибнет эта реальность, ты разделишь ее участь», - изрек Кайес. «Мы лишь хотим защитить этот мир!» - воскликнул Хоуп. – «Разве желаешь ты не этого же? Ровно как и боги?»

«Ваши желания разрознены и несущественны», - изрек изначальный кристалл. – «Великое желание одного-единственного воина превосходит ваши устремления...» Герои пытались убедить кристалл в своей правоте, но тщетно, реликт оказался весьма избирателен...

Подле кристалла возник Гарланд, пояснил воителям: «Изначальный кристалл жаждет противостояния и не удовлетворится ничем иным. Мы, воины, не можем сделать ничего иного, кроме как посвятить себя конфликту – телами и душами... В скольких мирах мы уже побывали? Это сражение за все сии реальности!»

«Значит, я тоже должен засвидетельствовать свое почтение ушедшим богам», - заключил Спиритус, молвил, обращаясь к темному рыцарю: «Рыцарю, я дарую тебе силу для решающего боя!» «Что?!» - изумилась Материя, и отвечал ей Спиритус: «Наши воины принадлежат как Свету, так и Тьме. Будет нечестно примыкать лишь к твоей стороне».

Воитель Света от лица сподвижников принял вызов, брошенный Гарландом...

Оставаясь в отдалении от изначального кристалла, гадала Юна, сумеют ли божества и лидеры их отряда договориться с сей сущностью, обретшей истинную божественность.

«Нельзя винить кристалл за излишнее упрямство», - напомнила призывательнице И’штола. – «Сперва его поработил Ардин, а после проглотил Божественный Дракон...» «После всего, через что ему пришлось пройти, он попросту отринул богов», - резюмировал Локи. – «Наверное, решил, что с него хватит!» «Тем или иным способом мы должны вернуть его доверие», - молвила Юна.

Сид, Дещ и Сетзер просили Юну, И’штолу и Локи о помощи в подготовке к полету воздушного корабля. «Воздушного корабля?» - удивился Локи. – «И куда же вы собираетесь доставить нас в этом утратившем форму мире?» «Именно в подобном мире нам и необходим срочный путь отхода», - пояснил ему Дещ, и подоспевшие Эдгар, Ксезат и Саж поддержали его.

Отрадно слышать, что пилоты воздушных кораблей пребывают в полной готовности. Амфо, автоматоны и Балфир наладили связь между воздушными кораблями, остающимися в распоряжении героев, использовав при этом некоторые из технологий «Шинра»; таким образом они не потеряют друг друга в сей бесформенной ирреальности.

Так, герои занимались приготовлениями, сознавая, что ожидает их ключевое сражение, на кону в котором – судьба сей ирреальности. Ведь даже если их желания и стремления кажутся мелкими и несущественными, сила воли непременно позволит им осуществить на первый взгляд немыслимое. «Давайте дадим понять изначальному кристаллу, что мир этот продолжит существование!» - возвестила И’штола, и Юна утвердительно кивнула: «Мы повидали куда худшее. Давайте покажем кристаллу, сколь истово мы верим в надежду!»

Тела Юны, Локи и И’штолы воссияли...

«Благодаря вам мы сможем заключить новое соглашение с изначальным кристаллом», - обратилась к героям Материя. – «Огромное количество энергии, высвобожденной в бою с Гарландом, наверняка сможет возродить этот мир». «Мы знаем то, что мы должны сделать», - изрек Спиритус. – «Уверен, это будет последним сражением, кое случится в нашем мире».

Воитель Света нахмурился задумчиво, вымолвил: «Освобождение его от цикла противостояния означает претворение в жизнь и моего желания тоже. Битва, продолжавшаяся целую вечность, завершится, наконец...» «...Жаль, что я не могу вспомнить тебя прежнего», - призналась Прише, и луковый рыцарь кивнул, соглашаясь: «Я, должно быть, тоже был там». «То, что имело место быть, не исчезнет», - заверил сподвижников Воитель Света. – «Даже если вы обо всем позабудете, произошедшие события останутся тем, что повлияло на ваши личности. Тот факт, что мы существовали и обретали общие воспоминания, останется неизменен. Таким образом мы всегда пребудем вместе».

...Материя продолжала изучать материал из сферы Сельфи.

Герои же унеслись мыслями к будущему: когда все завершится, нужно будет добавить в устройство новые воспоминания – будь то поэмы, музыка или песни. Материя с улыбкой наблюдала за своими воинами, поражаясь их силе воли. Прежде богиня пыталась защитить призванных героев, лишив их воспоминаний, но теперь сознавала, что в том воители не нуждались; они сумели превозмочь все тяготы и без ее вмешательства. «На этот раз я хочу быть со всеми рядом», - призналась Материя. – «Это и есть то будущее, на которое я уповаю».

Признали герои: богиня становится более зрелой и мудрой...

...Воители готовились к решающему противостоянию с Гарландом. Им оставалось лишь претворить в жизнь желание рыцаря, убедить изначальный кристалл в своей правоте и возродить мир. Герои без устали сражались с монстрами, оттачивали свои боевые навыки, дабы иметь возможность сразиться с Гарландом на равных.

...Материя передала сферу Спиритусу, дабы и тот ознакомился с материалами, заключенными в артефакт. «Я повзрослела», - пояснила богиня. – «Ты имеешь право знать о том, как я чувствую».

Гарланд оставался близ изначального кристалла Тьмы, наблюдая, как собираются окрест герои – воители Материи и Спиритуса.

«Началось все совершенно банально», - изрек темный рыцарь. – «Я был пленен во временной петле в ином измерении. Я не сумел исполнить отведенную мне роль, и боги пожелали покончить со всем... и исчезли. Казавшийся бесконечным цикл завершился, и я был перемещен в иное измерение... И здесь я вновь претворю в жизнь противостояние. Давайте же получим об этого удовольствие!»

Могущество Гарланда, почерпнутое у изначального кристалла, потрясало, и сознавала Материя: лишь оно удерживает сей пласт реальности от окончательной гибели.

Воитель Света и Гарланд прожигали друг друга взглядами... и казались счастливыми. Именно с ними пребывали ныне грезы и чаяния всех без исключения героев, воссозданных в сей реальности.

Две стороны сошлись в противостоянии... Гарланд ликовал, получив желаемое, но все же отметил: «Думаю, иного витка цикла после этого не будет». «Мы не сможем создать новый мир?» - поразился Тидус. – «Даже нашими совместными усилиями?» «Когда изначальный кристалл Тьмы был поглощен Божественным Драконом, все его энергии были высвобождены», - произнес Гарланд. – «Он уже достиг предела энергии, которую сумел вновь вобрать в себя. Поэтому мы должны преуспеть прежде, чем он расколется».

Кристалл сиял, и сознавали герои: зрят они последнюю вспышку сего первоначала. И все же страха не испытывали... ибо сознавали, что представляют грезы свои в реальность.

Воители Материи и Спиритуса, ведомые Воителем Света и Лунетом, одержали верх над Гарландом, коий преобразился, представ противникам воплощенным наследием могущества Божественного Дракона.

Гарланд поблагодарил противников за это сражение, вопросил: «Каков исход желания, предвидеть кое не смогли даже боги?.. Мы встретимся вновь в недалеком будущем.

Гарланд исчез; эссенция его вернулась в изначальный кристалл, а тот, в свою очередь, наделил божественностью Спиритуса и Материю. Изначальный кристалл Тьмы прекратил свое существование... Твердь содрогнулась, и заключил Спиритус с тревогой: «Слишком поздно для изначального кристалла Света».

Воители, однако, с ним не согласились; сердца их бились в унисон... и воплощались кристаллы пред воителями. Воля к жизни превозмогала отчаяние, ибо жаждали герои дальнейшего существования сей реальности.

Души воителей Материи и Спиритуса ярчайше пылали, и свет их озарял сущее. Воитель Свет вернул миру позаимствованную божественность... и возникли пред ним два кристалла: изначальный кристалл Света и изначальный кристалл Тьмы!

Боги благодарили воителей... а те сознавали, что покидают этот мир. Все... за исключением Воителя Света. «Я не исчезну», - заверил героев тот. – «Мое желание претворилось в жизнь». «Хочешь сказать, мы вновь позабудем о тебе?!» - выкрикнула Лайтнинг. «Мы прошли вместе огромный путь», - улыбнулся Воитель Света. – «Мир будет помнить о сем». «Но в чем смысл, если не будем помнить мы?» - вопросил Ноктис. «А я запомню», - уверенно заявила Прише. – «В новом мире я вспомню твое имя, и ты придешь, да?» «Приду», - заверил ее Воитель Света. «Мы все позовем тебя!» - вымолвил луковый рыцарь. – «И ты вернешься...»

...Мир переродился.

Все вернулось на круги своя.

Материя и Спиритус поблагодарили Воителя Света за спасение вверенной заботам их реальности. Спиритус добавил завершающие штрихи, и сущности Сажа, Рем, Виви и Мога устремились в новый мир, обещая, что никогда не забудут о Воителе Света.

«Чего ты желаешь?» - обратилась к тому Материя, и отвечал Воитель Света: «Мое желание уже исполнилось». «Но у тебя ведь есть еще одно, верно?» - вопросил Спиритус, и улыбнулась Материя: «И оно совпадает с нашим».

Исполнили божества сокровенное желание Воителя Света, и обнаружил себя тот на усыпанном цветами лугу близ озерной глади.

«Спасибо», - прошептал он, выступая в новое странствие...

  1  2  3  4