Demilich's

Проект "Ной"

8. Нисан

До «Иггдрасиля», дожидавшегося их в означенном месте, добрались без приключений, поднялись на борт. Обратившись к Марджи, Сигурд поинтересовался, чем руководствовалась Великая Мать Нисина, решившись в одиночку сунуться в оплот врага. «Ходили слухи, что сестры нашей Секты, захваченные Авом, все еще живы», - потупилась девчонка, и Сигурд понимающе кивнул: «Вне всяких сомнений, совершенно беспочвенный слух, распущенный врагом с целью выманить тебя».

Барт напустился на сестренку, втолковывая ей, сколь несусветную глупость она совершила, и Марджи бросила с вызовом: «Я верила в то, что делаю! Что с того?! Да, я ошибалась, признаю... Но... бабушку и маму уже успели казнить...» Воцарилась тишина... нарушил которую Мэйсон, высказавшись за то, чтобы как можно скорее доставить Маргариту в Нисан.

Советники Барта увели девчонку в приготовленную загодя каюту – Марджи не помешает как следует выспаться и прийти в себя. Но Фей все же заглянул к ней ненадолго: справиться о здоровье да пожелать хорошего отдыха. Каково же было их удивление, когда увидели они Чу-Чу, важно разгуливающую по каюте! Плюшевая игрушка оказалась вполне себе живой – более того, разумной и говорящей... правда, болтала лишь всякие глупости.

«Я хотела помочь Барту, а в итоге ему снова пришлось меня спасать», - удрученно призналась Марджи Фею. – «Скажи, ты видел его спину? Она вся в ужасных шрамах! Когда-то давным-давно нас схватили люди Шахана. Тогда Барт закрыл меня от избиения своим телом, принял на себя все удары... И я решила, что стану защищать его впредь... но оказывается, что это он продолжает защищать меня».

Фей просил Марджи не принимать случившееся так близко к сердцу – Барт сделал то, что считал правильным, и не стоить девочке так бичевать себя. Велев ей передохнуть и набраться сил, юноша устремился на капитанский мостик, где Барт рассказывал Сигурду о своих недавних злоключениях в Бледавике. «Так кем был мой противник?» - уточнил он, и отвечал Сигурд: «Кахран Рамсус из Особой Службы Иностранных Дел Священной Империи Солярис. Другими словами, он – командующий «Геблера». Похоже, эту организацию интересуют не только раскопки на территории Ава». «То есть, их конечной целью не является обретение Яшмы?» - уточнил Барт, удивленный и встревоженный появлением во дворце Бледавика столь высокопоставленный фигуры в иерархии империи. «Если бы это была их единственная цель, они бы не стали посылать Рамсуса», - подтвердил его опасения Сигурд. – «Молодой господин, ситуация может весьма усложниться...»

Фей приблизился, поинтересовался, вернулся ли на борт корабля Ситан. «Хью... то есть, Док... вскоре присоединится к нам», - заверил юношу Сигурд, после чего принялся рассказывать о тайном подземном пути, ведущем в Нисан и проходящим под водным каналом.

Вскоре «Иггдрасиль» начал движение, держа курс в северном направлении – туда, где в пустыне высилось одиноко стоящее древо, знаменующее для сведущих точку входа в подземный тоннель. Посредством оного судно вскорости достигло пределов Нисана, замерло на поверхности в некотором отдалении от города.

Покинув каюту, Фей зашагал по коридору, ведущему к капитанскому мостику, когда в одном из чертогов, мимо которых проходил, услышал голоса, принадлежащие – вне всяких сомнений – Сигурду и Ситану. И когда только Док успел вернуться?.. «...Теперь понимаю, почему ты прибыл на поверхность...» - говорил Сигурд. – «Хорошо, тебя я понимаю. Но тот факт, что Кахран Рамсус назначен в Ав, вызывает беспокойство».

«Наверное, у правительства родной страны были на то причины», - пожал плечами Ситан. – «Но, возможно, у нас еще есть шансы на успех. Мы с тобой – те, кого называли «Стихиями» во время обучения в «Югенде», - все еще здесь! Да, кстати, а одна наша общая знакомая...» «Как следует из слов Фея, Кахрана сопровождала помощница», - подтвердил Сигурд. – «Синие глаза и волосы. Это наверняка она...»

«Стало быть, на поверхности сейчас находятся все ’Стихии’», - невесело усмехнулся Док, и Сигурд тяжело вздохнул: «Хьюга, я буду честен с тобой... Она пугает меня. Она поддерживает Кахрана и ко всем добра, знаю. Но иногда я ощущают в ней некий страх. И это тревожит меня куда больше, нежели присутствие Кахрана на поверхности». «Этого... не может быть...» - растерялся Ситан. – «Только не в ней...» «Да, я тоже не хочу верить в это...» - прошептал Сигурд. – «Но ведь ты помнишь, подобное я всегда ощущал точно?»

«Кстати, а молодому ты уже все рассказал?» - полюбопытствовал Ситан, и отвечал Сигурд: «Нет, еще нет. Не хочу его тревожить раньше времени, сперва нужно выяснить, чего в действительности добивается Солярис. Но рано или поздно я ему расскажу... А тебе, Хьюга, удалось добыть какую-нибудь информацию?» «Нет», - признался Док. – «Мне пришлось уйти, и до центральных помещений я не добрался...»

Фей весь обратился в слух, и вздрогнул, когда Барт тихонько приблизился сзади, тявкнул над ухом – так, что юноша подскочил. Наследник престола и не знал, что его сподвижник – старый приятель Дока, а ведь он был уверен, что ведает о Сигурде все.


...У трапа «Иггдрасиля» команду корабля встречали представители Нисана. Барту они сообщили, что несколько дней назад поступили тревожащие сведения о том, что из столицы Королевства в направлении Нисана выступила армия. Старейшины приказали готовиться к скорому вторжению, а в город с окрестных земель начали стекаться люди, недовольные правлением Шахана. Миряне же, сражаться не желающие, предпочли укрыться в северных горах... Неведомо, сколь правдивы полученные сведения и действительно ли открытое противостояние между Авом и Нисаном состоится, но сейчас горожане были счастливы видеть вернувшуюся Великую Мать Маргариту целой и невредимой. Последняя незамедлительно проследовала к собору, возвышающемуся над городом, сопровождавшие же ее Ситан, Фей и Барт решили сперва ненадолго заглянуть к старейшинам, дабы понять, что те собираются предпринять в сложившейся ситуации. Об угрозе скорого нападения Марджи решили пока не говорить: бедняжка и так настрадалась предостаточно.

Старейшины Нисана совещались, и на лицах их отражалась неприкрытая тревога. После недавних событий в день турнира в Бледавике было введено военное положение; доподлинно неведомо, какую причину правительство Ава выбрало для оправдания нападения на мирный оплот Секты, но, судя по всему, приготовления к атаке идут полным ходом. Насколько было известно старейшинам, поддержка Шахана со стороны населения стремительно сокращается, и сейчас положение правителя весьма шатко. Возможно сейчас, когда Маргарита, наконец, вернулась, пришло время исправить случившееся 12 лет назад, и вернуть трон представителю прежней правящей династии. Конечно, необходимо трезво оценить свои силы... Достаточно ли их, чтобы свершить задуманное?.. Ведь чего-то подобного, наверное, ожидает и сам Шахан, потому и наносит превентивный удар... Возможно, весть о том, что принц Бартоломью находится в Нисане, заставила его действовать... Но осознает ли он, что поставит себя в уязвимое положение, и недовольные его правлением вполне могут присоединиться к мятежникам, ибо нападение на Нисан покажется им последней каплей?

Что ж, в условиях неведения и полной неопределенности надлежит подождать появление конкретики, а пока Ситан, Барт и Фей сопроводили Маргариту в собор, где девчонку окружили радующиеся появлению ее праведные сестры. О гибели матери и бабушки Марджи узнала, находясь в заточении в Бледавике, и уже успела свыкнуться с мыслью, что боле не увидит их здесь... Но глаза девчонки предательски блестели.

Марджи предложила Фею и Ситану, находящимся здесь впервые, показать собор, потому, поднявшись на галерею, проходящую над величественным молельным залом, указала им на две статуи однокрылых ангелов, высящиеся над алтарем. Давненько здесь не бывал и Барт, и сейчас нахлынули на юношу воспоминания о детстве, об играх с Марджи, которые затевали они прямо здесь, в стенах собора. Да, прошлого не вернешь, ровно как и кажущуюся, ложную беззаботность того времени; детство ушло безвозвратно, а реальность предполагает принятие тяжелых решений, порой судьбоносных.

«Согласно бытующей в Нисане легенде, боги вполне могли создать людей совершенными», - тем временем рассказывала Марджи Фею и Ситану. – «То тогда бы они не стали помогать друг другу. И эти однокрылые ангелы символизируют следующую истину: дабы взлететь, они должны друг друга поддержать». «Вот оно как», - глубокомысленно заметил Ситан. – «Если присмотреться, ангел слева похож на мужчину, а тот, что справа – на женщину. Как интересно... Обычно подобные изваяния лишены признаков пола, а эти же два, наоборот... А пространство между ними – пространство, откуда снисходит бог... или же это путь, к богу ведущий?.. Не знаю, возможно, и то, и другое.... Но теперь я понял! Это все в точности соответствует учениям Нисана!» Док так увлекся изучением изваяний, что не заметил, что умозаключения свои непроизвольно озвучивал.

Марджи же предложила спутникам посетить комнату Софии, основательницы как Нисана, так и религиозных учений Секты. Обычно, чтобы попасть в нее, надлежит пройти довольно сложную процедуру, но сегодня Великая Мать делала исключение. Ситан воодушевился: он определенно хотел бы взглянуть на сие помещение да на портрет Софии, в нем размещенный.

Увиденный портрет изумил как Ситана, так и Фея. Последний разглядел в изображении основательницы Нисана черты Элли, на что не преминул обратить внимание спутников. «Ну да... напоминает чем-то», - неуверенно согласился Док. – «Но я о другом говорю. Мазки кистью, да и общий стиль этой картины в точности такой же, как твой». «Да ладно?» - опешил Фей, подошел к полотну вплотную, внимательно осмотрел его, отрицательно покачал головой: «Я и близко не так хорош, как этот художник». «Нет, его стиль весьма похож на твой», - не соглашался Ситан. – «Но я почему-то ощущаю в этой картине какую-то печаль. София улыбается, но улыбка почему-то кажется грустной. Возможно, картина отражает ее душевное состояние? Или, быть может, нам переданы чувства самого художника... И, кстати, если присмотреться, увидите, что картина не завершена».

Док указал на нижний правый угол полотна, где виднелся холст, указывающий на незавершенность образа. «По какой-то причине художник отложил кисть, так и не закончив работу», - вздохнул Ситан, перевел взгляд на Маргариту. – «Интересно, почему он так поступил?» «Я не знаю», - озадачилась та. – «Быть может, бабушке было что-то известно об этом... О, а давайте спросим Агнес?»

Картина весьма заинтересовала Ситана, и он просил Марджи провести его к Агнес, одной из старейших служительниц сестринства Секты. Задержавшись у двери в комнату, Фей бросил последний взгляд на картину... В разуме возник образ его самого с кистью в руках, и Софии, сидящей на стуле в сем же помещении... «Лакан», - произнесла Великая Мать...

Наваждение исчезло, оставив Фея в полном недоумении. Но, предположив, что представшее внутреннему взору – не более, чем фантазии, порожденные его безудержным воображением, юноша решил попросту выбросить образ из головы; ведь мысль о том, что пять столетий назад он мог написать портрет Софии, вызывала у него устойчивый когнитивный диссонанс.

...Сестра Агнес не смогла помочь им какими бы то ни было новыми сведениями. Исторические хроники пятисотлетней давности, относящиеся к периоду основания Нисана, были безвозвратно утрачены, и образ Софии оставался запечатлен на одном-единственном портрете. «Мне известно лишь, что София принесла себя в жертву ради своего народа и вознеслась к богу», - говорила Агнес. Ситан поблагодарил служительницу за помощь; хотя, конечно, донельзя странно, что в весьма обширной монастырской библиотеке не нашлось ни единой записи, в которой повествовалось бы о житии первой из Великих Матерей.

Простившись с Марджи, Фей, Ситан и Барт покинули святую обитель, вернулись в город, где разыскал их Мэйсон. Последний сообщил молодому господину о том, что старейшины Нисана великодушно согласились временно передать им один из домов, исключая таким образом необходимость снимать комнаты в местной гостинице. Барт молча кивнул, проследовал вслед за Мэйсоном в здание, где его уже дожидался Сигурд.

«Я бы хотел обсудить наши дальнейшие планы...» - начал он, однако Барт, которому не давали покоя мысли о произошедшем в Бледавике, решил поговорить с Сигурдом начистоту – прямо сейчас, не откладывая. «Что связывает тебя с офицером ‘Геблера’?» - поинтересовался он. – «Сдается мне, о ‘Геблере’ тебе известно слишком уж много!»

«Хорошо, я все тебе расскажу», - склонил голову Сигурд, и, указав в сторону Дока, молвил: «Мы с Ситаном... прежде жили в Солярисе. Тамошние обитатели называют жителей поверхности ‘Ягнятами’, и используют их для всякого физического труда. Если говорить открыто, это рабство». «Там ты и встретил этого... Рамсуса?» - уточнил Барт, и Сигурд подтвердил: «Да, именно. Мы с Ситаном какое-то время работали на правительство Соляриса. Но их методы претили нам, и при первой же возможности мы бежали из империи».

«Так ты водил дружбу с этими людьми?» - Барт никак не мог поверить в услышанное откровение. – «Но я встретил тебя, когда еще был ребенком, и с тех пор ты все время был рядом... Стало быть, это случилось с тобой еще прежде... Да, расскажи ты об этом раньше, я бы, наверное, не понял тебя, но... Почему ты считал, что правду следует у меня утаить? Ведь ты водил дружбу с людьми, которые сейчас прикрывают спину этого придурка Шахана!» «Ну, сейчас уже ничего не изменить...» - отвечал Сигурд. – «Но я хочу, чтобы ты знал: мы покинули Солярис по своей воле и у нас были на то причины. И теперь, когда они заявились сюда, мы не можем просто сидеть, сложа руки. Если потребуется, я отдам жизнь, чтобы остановить их».

«Но где находится Солярис?» - спрашивал Барт. – «Они все говорят о нас как о ‘жителях поверхности’, это странно». Он что, в облаках, что ли?» «Этренанк, столица империи Солярис, действительно находится в небесах», - произнес Сигурд. – «Солярис отделен от поверхности полями, искажающими пространство и называемыми ‘Вратами’. Пройти в них можно, к примеру, на воздушных кораблях... Чтобы добраться до Ава в свое время, мы спрятались на борту одного из таковых». «Ну, я оказался на поверхности гораздо позже, недели Сигурд», - добавил Ситан. – «Но бежал из Соляриса в точности таким же способом».

«А ‘Ягнята’ – кто они такие?» - уточнял Барт, и отвечал Сигурд: «Этим словом имперцы описывают всех, живущих на поверхности. Как я упоминал прежде, они используют их для физического труда в своей державе. Под физическим трудом я подразумевая различную деятельность: от военной службы до административных задач. Солярис похищает жителей поверхности, дабы распределить между ними обязанности. А то, какую работу пленники станут выполнять, напрямую зависит от их способностей. Иногда людям просто промывают мозги, обеспечивая послушание... Когда ты, молодой господин, был еще младенцем, я стал для них подопытным образцом. Должно быть, они обнаружили во мне нечто ценное».

«И ты тоже, Док?» - ужаснулся Фей, но Ситан отрицательно покачал головой: «Нет... Я родился в бедных городских кварталах, это не тайна... Думаю, по рождению я – солярианец... Понимаешь... Чтобы держава функционировала, нужны люди... И неважно, сколь развита цивилизация, без людей, обеспечивающих ее процветание, она – ничто». «Чистокровных солярианцев немного», - добавил Сигурд. – «Не более четверти населения Ава. Потому они поддерживают существование своей державы, похищая жителей поверхности».

«Так все-таки кем был тот человек, в Бледавике?» - пожелал знать Барт. Ответ на своей вопрос он получил прежде, однако одного имени ему было недостаточно: хотелось подробностей. «Его зовут Кахр... Кахран Рамсус», - напомнил Сигурд. – «Как ты уже знаешь, он – командующий ‘Геблером’. Мы зовем его ‘Кахром’. В Солярисе существует учебное заведение для офицеров, ‘Югенд’. Выпустившись из него, он и стал командующим». «Он – солярианец низкого происхождения, как я», - добавил Ситан. – «Однако обладает весьма замечательными способностями... И после выпуска стремительно взлетел по карьерной лестнице. Этот человек стремился к объединению своих сподвижников в претворении в жизнь единой цели. Даже жители поверхности, если обладали необходимыми качествами, допускались в вооруженные силы».

«То есть, вы двое оказались выбраны Рамсусом?» - уточнил Барт. «Нет, не выбраны», - покачал головой Ситан. – «Мы сами решили примкнуть к нему». «В то время... наши видения мира совпадали», - подтвердил Сигурд, и Док добавил: «Да, в то время Рамсус казался нам единственной надеждой. Он обладал высокими идеалами и стремился изменить уклад, бытующий в Солярисе. Для нас – подопытных образцов и уроженцев бедных городских кварталов – он был тем, на кого мы надеялись». «Да, даже я, подопытный образец, проникся его идеалами», - вздохнул Сигурд.

«Так почему же тогда вы решили бежать из Соляриса?» - озадачился Барт. «Рамсус назначил нас на ключевые должности в вооруженных силах», - рассказывал Сигурд. – «И благодаря этому мы смогли понять, какие в действительности отношения между солярианцами и обитателями поверхности. Ягнят использовали не только для физического труда... но на некоторых – как, например, меня, - проводили эксперименты, испытывая новые препараты. Препараты, изменяющие человеческие личности, делающие их более агрессивными, а также пробуждающие их латентные способности. Они использовали людей для испытания препаратов, изменяющих личность!»

«Эксперименты на людях?!» - Барт, казалось, был поражен подобным откровением, и Сигурд подтвердил: «Да, например «Драйв». Этот препарат и иные, ему подобные, появились в результате тех экспериментов». «А этот препарат, «Драйв», его используют солдаты в армии Соляриса?» - уточнил Фей, и Ситан отвечал: «По крайней мере, он доступен тем силам «Геблера», которые отправлены на поверхность».

Барт прекрасно понимал, почему Фей задал этот вопрос, и почему так встревожен; в комнате Элли близ ангара гиров в Бледавике Барт видел несколько упаковок «Драйва»: возможно, командование считает, что офицеры обязаны принимать его, чтобы сражаться более эффективно... а то, сколь разрушающе препарат действует на психику, в расчет не принимается.

Ответы на свои вопросы Барт получил, и теперь ему о многом нужно было поразмыслить. Приказав Мэйсону отправляться в городскую ратушу и подготовить помещение, в котором обсудят они дальнейшие планы, юноша вышел на улицу, чтобы немного прийти в себя.

Переглянувшись, Фей и Ситан последовали за ним, и вскоре отыскали Барта на мосту неподалеку; облокотившись о перилла, юноша отрешенно рассматривал людную улицу, и подошедшим товарищам бросил: «Я и не думал, что у Сигурда такое прошлое может оказаться...» «Подозреваешь его в чем-то?..» - напрямую осведомился Ситан, но Барт отрицательно мотнул головой: «Нет... Просто... оказалось так неожиданно. Я ожидал услышать что-то другое... может, мы в детстве соперничали так, или что-то в этом роде... Но об истинном положении дел я и помыслить не мог». «То есть, тебя смутило, что рассказ его оказался вовсе не простым», - резюмировал Ситан. – «Когда-то он был сподвижником одного из генералов «Геблера». Более того, за «Геблером» стоит страна, о которой ты и не слышал никогда...»

«Ты к чему ведешь вообще?» - нахмурился Барт. «Я пытаюсь пояснить тебе следующее», - терпеливо заметил Док. – «Если ты размышляешь о том, какими мотивами он руководствуется, то должен уже осознать причину, по которой он прежде не заговаривал с тобой об этом. Ведь прежде отношения Соляриса с иными странами никогда не выходили за рамки нахождения в пределах собственных границ. Как ты уже мог заметить, их военная мощь весьма впечатляюща. Потому Сигурд наверняка просчитывает свои будущие шаги... Сперва он, наверное, рассчитывает разрешить проблемы здесь, на континенте Игнас. А когда здесь все успокоится, он сможет обрести надежный оплот для последующего противостояния экспансии Соляриса, если таковая случится. Это куда лучший план, нежели бросаться очертя голову в войну, выиграть которую он не сможет. Действует он весьма логично».

«Похоже, вы друг друга хорошо знаете», - буркнул Барт, и Ситан улыбнулся: «Ну да, не вчера познакомились. И он многом переговорили еще до того, как решили бежать из Соляриса». «Кстати, так почему вы все-таки бежали?» - поинтересовался Барт, припомнив, что в рассказе своем Сигурс о сем не упомянул. – «Ведь этот Рамсус выступал для вас эдакой ‘светочью надежды’». «Да, сперва так и было», - заметно помрачнел Ситан. – «Но затем я понял, что идеи его особо не отличаются от тех, кто поддерживал существующую систему. Единственное отличие заключалось в большей толерантности по отношению к различным социальным классам и навыкам их представителей. Изменилась риторика, но уклад в Солярисе остался прежним. Рамсус не собирался изменять качество жизни мирян к лучшему».

«Другими словами, он проповедует элитизм», - поморщился Барт. – «Не думаю, он это его стремление мне по душе... Ситан, как думаешь... смогу я одержать верх над ‘Геблером’?» «Ты собираешься сразиться с ними?» - Док подумал было, что ослышался, однако Барт был как никогда серьезен, пояснив: «Пока они поддерживают Шахана, иного выхода попросту нет. Потому рано или поздно нам придется схлестнуться с ними». «Хммм, возможно ты прав...» - произнес Ситан. – «Но даже если мы разобьем здесь ‘Геблер’, остается Солярис. Если не будем осторожны, то можем вовлечь себя в еще более страшное противостояние, нежели с Шаханом. Ты ведь понимаешь, что если мы станем продолжать в том же духе, что сейчас, это окажется весьма непросто для твоих людей? Думаю, нам следует обеспечить себе куда более значимую народную поддержку». «Я понимаю, к чему ты клонишь», - отвечал Барт. – «Чтобы покончить с ‘Геблером’, нам следует сперва вернуть трон. Так?» Возможно, и прав Док, и настало время нанести решительный удар ненавистному противнику – пока ситуация не усугубилась так, что исправить ее станет уже невозможно.

Потому, направившись в ратушу, где их уже дожидались Мэйсон и Сигурд, трое присоединились к совету, на котором решится их будущее. Проблема, стоящая перед ними, очевидна: «Геблер». Ситан напомнил товарищам, что Рамсус находится на землях Игнаса и претворяет в жизнь свои амбициозные замыслы – хотя в чем они состоят, до сих пор доподлинно неизвестно. «Давайте пока сосредоточимся на Шахане», - предложил Барт. – «Когда мы уберем его с пути и получим контроль над Авом, тогда и подумаем о ‘Геблере’. На данный момент у нас достаточно сил, чтобы противостоять королевской армии Шахана, но ‘Геблер’ может представлять угрозу. Ведь наверняка по приказу Шахана они присоединятся к силам Ава; навряд ли останутся в стороне мирно наблюдать за нашим противостоянием».

Ситан склонился над развернутой на столе картой Королевства, молвил: «Другими словами, нам на какое-то время нужно убрать ‘Геблер’ с пути. Хотя бы пока мы не возьмем под контроль столицу, Бледавик». На карте были обозначены три отряда «Геблера», находящиеся в настоящее время на территории Ава: в западных пределах, близ Нисана; у столицы; на линии фронта, у границ Кислева. «В каждый из этих трех отрядов входят силы ‘Геблера’ и Ава», - говорил Док. – «Из них действительно велики лишь два: отряд, защищающий столицу, и тот, что находится на границе с Кислевом. Силы на западе, близ Нисана, незначительны – фактически, разведывательный отряд».

Сигурд согласно кивал, прекрасно понимая тактику, предлагаемую его старым товарищем. «Чтобы захватить столицу, нам необходимо убрать отряд из Бледавика», - заметил он, и Ситан, напомнив остальным, что у них остается несколько захваченных гиров, прежде состоявших на вооружении в армии Кислева, предложил: «Что если мы с помощью этих гиров нанесем удар по западному отряду – здесь на границе с Нисаном?» «То есть, это будет выглядеть, как вторжение сил Кислева в Ав», - на лице Барта отразилось понимание, сопровождающее широкой улыбкой.

«Но станет ли этого удара достаточно, чтобы силы, защищающие Бледавик, пришли в движение?» - вопросил Сигурд, и Ситан постановил: «Чтобы удостовериться в этом, необходимо представить все так, чтобы противник поверил в союз Нисана и Кислева. Если они проглотят наживку, то наверняка начнут марш».

Барт и Фей были поражены: неужто Ситан столь недвусмысленно предлагает использовать Нисан в качестве приманки? Но если гамбит их окажется неудачен, геблерцы наряду с силами Королевства попросту сровняют город с землей! «Шахан весьма внимательно наблюдает за действиями Нисана и Кислева», - медленно произнес Сигурд, размышляя. – «Если Нисан начнет действовать, он, наверное, поручит 'Геблеру' разрешить ситуацию, но...»

Ситан признался, что ни в коем случае не желал бы заходить столь далеко, но иного выхода у них, похоже, попросту нет. Барт начал было говорить о том, что им надлежит встретиться с агентами сопротивления, находящимися в Бледавике, но Ситан мягко прервал юношу, напомнив: «Мы еще кое о чем забываем: об отряде, остающемся на границе с Кислевом. Именно там находится самый смертоносный из боевых крейсеров Ава, «Кефейнзель», созданный еще в эпоху правления прежнего короля. Как следствие его весьма впечатляющей огневой мощи, весь отряд был назван «Неуязвимой флотилией». Как следует из вчерашнего донесения нашей разведки, как раз сейчас крейсер находится близ границы».

Барт выругался: этот факт может поставить всю операцию под угрозу. «Не тревожься раньше времени», - улыбнулся Док. – «Я просто хотел обозначить полную расстановку сил на территории Ава. Но у меня также есть дополнительные сведения о флотилии Королевства, находящейся у границы. Ныне к ней приписан прежний главнокомандующий сил Ава, Вандеркаум. Скорее, это следствие его предыдущей неудачи». «Не тот ли это Вандеркаум, который обучался в ‘Югенде’?» - уточнил Сигурд, и Ситан подтвердил: «Тот самый. И он так и не сумел приспособиться к изменениям в тактике – особенно необходимым с появлением гиров – и отказаться от повального использования крупнокалиберных орудий». «Экий упрямец», - хохотнул Барт. – «Куча мускулов, особой опасности не представляющая. Идеальная цель для нападения пиратов».

Ситан заметил, что число гиров, приписанных к флотилии, значительно сокращено, а, учитывая особенности командования Вандеркаума, у них вполне достаточно шансов, чтобы провести операцию; конечно, недооценивать противника не следует никогда, нельзя забывать об этом!

«Так, расстановку сил мы рассмотрели, давайте перейдем непосредственно к планированию», - предложил Сигурд, вновь привлекая внимание собравшихся к карте Королевства. – «Основной костяк наших сил направится к Бледавику, но мы также не должны позволить флотилии на границе с Кислевом вернуться к столице». Ситан предложил Фею присоединиться к небольшому отряду заключенных в гиры солдат, который позаботится о том, чтобы силы Вандеркаума не поспели на помощь Шахану. Юноша подтвердил свою готовность принять обозначенную роль.

Барт, искренне поблагодарив сподвижников за то, что верят в него и остаются рядом, постановил: операция по освобождению Ава начнется завтра на рассвете...

9. Самый худший день

В предрассветный час Барт и спутники его покинули Нисан, вернувшись на борт «Иггдрасиля». День предстоял непростой, и неведомо, удастся ли им сохранить свои жизни. Проводить союзников пришли Маргарита и Агнес, высказав надежду, что при следующей встрече станут называть Барта не «молодым господином», но «Его Величеством».

Песчаный крейсер отчалил... а священнослужительницы еще долго смотрели ему вслед. «Хотела бы я, чтобы однажды Великая Мать Секты Нисана взошла на трон как супруга короля Бартоломью», - вздохнула Агнес, на что Марджи не преминула возмутиться. Впрочем, праведная сестра осталась при своем мнении: традиция единения мужей Ава и жен Нисана бытовала издревле, и если удастся возродить ее, то наверняка станет добрым знаком, и пойдет сему миру лишь во благо...


Отряд под началом генерала Майтрейи, входил ныне в который и Фей, покидал стремящийся на юг «Иггдрасиль». Дело предстояло непростое: захватить «Кефейнзель», не позволить боевому крейсеру прийти на помощь силам, обороняющим Бледавик.

Гиры скрылись в ночи, а Барт наряду с Сигурдом еще долго оставались на верхней палубе мчащегося над песками пустыни судна, смотрели им вслед. Ночную тьму озаряло лишь алое око луны... «Чего мрачный такой?» - попытался ободрить наследника престола Сигурд. – «Завтра – наше первое за двенадцать лет возвращение в замок». «Возвращение в замок», - проворчал Барт. – «Когда мы захватим столицу, думаю, мне придется стать королем... А я не очень подхожу на эту роль, верно?» «Привыкнешь», - обнадежил его Сигурд.

«Слушай, Сиг...» - начал Барт. – «Но ведь неважно на самом деле, кто является королем, так? Ну, пока он остается для подданных символом надежды? Это не обязательно должен быть я». «Я был похищен солярианцами, которые промыли мне мозги, дабы сделать подопытным образцом в своих экспериментах», - напомнил ему Сигурд. – «Но даже они не смогли уничтожить во мне стремление вернуться домой. А затем я вспомнил тебя и Маргариту – не как эдаких правящих символов державы, а самых обыкновенных детей. Потому мне глубоко наплевать на восстановление династии на троне. Я хочу вернуть это королевство лишь по той причине, что оно по праву принадлежит тебе... и потому что оно – твой дом».

После чего Сигурд велел Барту вернуться в каюту, принять душ да приодеться по случаю: в противостоянии с Шаханом надлежит выглядеть представительно!

Ситан, ставший невольным свидетелем сего разговора, исполнился к Сигурду еще большим уважением. Лишь одна мысль помогла ему вспомнить о родине и восстановить личность, которую солярианцы так стремились подавить! Поистине, Сигурд – великий человек...


...И снова этот сон, этот кошмар. Юноша в одиночку разит гиров, попросту сбивает их с ног, разбивает на части... Издали, замерев на скальном уступе, Граф наблюдает за побоищем, озаряемом лишь светом кровавой луны... С небес нисходит алый гир, юноша исчезает внутри него... Он, Рамсус, остается лишь с небольшим отрядом солдат. «Остановите его!» - истошно орет командующий. – «Неважно как, просто остановите его!» Алый гир нависает над ним...

Командующий Кахран Рамсус пробудился в холодном поту, затравленно огляделся по сторонам. Была глубокая ночь; он находился в одной из дворцовых спален, рядом мирно посапывала Мианг. Но нет – пробудилась, поинтересовалась участливо: «Что, кошмар приснился? Уж не тот ли самый сон?» «Нет... пустое», - соврал Рамсус, который никак не мог выбросить из головы недавнее противостояние с этим... Феем. И движения, и удары сего юноши донельзя походили на боевое искусство, владел которым тот, иной... из прошлого... Выбравшись из-под одеяла, Рамсус устремился на балкон, подышать воздухом...

Проводив его взглядом, Мианг усмехнулась, молвила: «Я видела, как мальчишка, столь тебя интересующий, сражается на турнире. Видно сразу – он весьма напоминает тебя». Из теней опочивальни выступил Граф, и голос его был резок, исполнен недовольства. «Ты использовала свое влияние в Министерстве, чтобы оставаться рядом с этим человеком», - изрек он. – «Не знаю, что ты задумала, но не смей даже злоумышлять против меня! Держись подальше!» «О, вижу, новости уже достигли тебя», - невинно улыбнулась Мианг. – «Как всегда, ты первый обо всем узнаешь. Но не волнуйся... Я не стану красть то, что принадлежит тебе. Наоборот, посодействую... Ведь мы с тобой так давно знаем друг друга...»

Фигура Графа вновь растворилась в тенях, и ночная тишь вновь объяла дворец...


«Иггдрасиль» приближался к столице королевства... когда корабельные сенсоры уловили странные звуки, доносящиеся из-под песков пустыни. Узнав об этом, Бард озадачился: ведь его корабль – единственный песчаный крейсер во всем Аве! И в донесениях от лазутчиков, внедренных в командование флотом Королевства, не упоминалось о создании иных подобных судов.

Но сигнал из-под земли не повторился... а вскоре связист доложил о том, что приводятся в действие двигатели кораблей флота, защищающего столицу. Кроме того, перехвачено сообщение от отряда на границе с Кислевом, запрашивающего незамедлительную поддержку. Судя по всему, пока план их воплощается в жизнь без сучка и задоринки, и диверсия отряда генерала Майтрейи оказалась на удивление успешна.

Барт усмехнулся, приказав подначальным остановить корабль в некотором отдалении от Бледавика и подготовить маневренные суда для перемещения к столице...

Но, несмотря на кажущуееся гладкое претворение замысла в жизнь, Мэйсон испытывал смутную тревогу, и молил Барта и Ситана сохранять осторожность...


...Солдаты «Геблера» - Ренк, Стратски, Гельмгольц, Бройер и Вэнс – с нескрываемым презрением воззрились на офицера, под начало которого поступали. Элехаим ван Хоутен, выпускница «Югенда» - единственная, вернувшаяся после операции в Кислеве...

Отпуская в ее сторону фривольные шуточки, пятеро проследовали вслед за Элли в ангар, наблюдая, как та забирается в новую модель гира, Вьерж, предназначенную лишь для офицеров, для управления которой, согласно слухам, необходимы повышенные ментальные способности, недоступные простым смертным.

Впрочем, пятерых головорезов это ничуть не смущало, и приготовились они к незабываемому зрелищу, надеясь вскоре узреть своего рыжеволосого офицера в действии. Ведь денек обещает быть действительно занятным...


...Четверка алых гиров мятежников, а также управляемый Феем Вельталь, стремилась как можно быстрее достичь вершины горы; находились они у гряды, разделяющей земли Империи и Королевства, и надеялись, забравшись на самую высокую точку в сей местности, определить местонахождение «Кефейнзеля», после чего нанести удар непосредственно по крейсеру.

Гиры мятежников рассредоточились по местности, и Фей, оказавшись в одиночестве, обнаружил, что стремительно приближается к нему пятерка гиров противника – отряд «Геблера». Связавшись с товарищами и велев им не терять времени и продолжать поиски крейсера, Фей в одиночку противостоял противнику.

Элли сразу же узнала Вельталь, и, поняв, что в сем одиноком гире находится тот, кто нанес им столь постыдное поражение, солдаты «Геблера» вознамерились поквитаться. Презрев прямой приказ Элли повременить с атакой, пятеро вступили в противостояние с управляющим Вельталем Феем.

Оставаясь поблизости, наблюдала Элли, как гир Фея крушит машины солдат ее отряда, и те, даже находясь под воздействием «Драйва», ничего не могут противопоставить ему, посему отступали, пораженные невероятной силой одного-единственного Ягненка.

С горечью сознавала Элли, что долг велит ей вступить в сражение с Феем, и единственное, что остается ей – принять «Драйв», дабы обрести полный контроль над гибельными системами Вьержа. Мыслями девушка унеслась в прошлое, когда еще в «Югенде» была вынуждена попробовать это вещество. Исследователи Соляриса, разработавшие наркотик, заставляли студентов принимать его, наблюдая, как обостряются их ментальные способности, как изменяется сознание, обращая молодых людей в настоящие машины для убийств.

Не стала исключением и Элехаим, и даже высокое положение отца ее в военной иерархии Соляриса не уберегло ее от эксперимента. Приняв наркотик впервые, исследователи с изумлением наблюдали, как ментальные способности ее неимоверно возросли, но сама девушка впала в совершенно апатичное состояние. Понимая, что не имеют полномочий продолжать, исследователи связались с представителями бюро, и когда те явились в «Югенд», дабы забрать оттуда Элли, она, исполненная ужаса, ментальным усилием разорвала тела их на части...

Приказав сподвижникам отступить, Элли направила свой гир к Вельталю. «Фей, что ты тут делаешь?» - поинтересовалась она. – «Тебя не должно быть здесь!»

Понимая, что время для разговоров прошло, Элли приняла «Драйв»... и безумие захлестнуло ее. Высвободив всю мощь Вьержа, она атаковала. Фей сразу догадался, что находится Элли под воздействием наркотика, о котором прежде рассказывал Барт, но не оставалось ему ничего иного, кроме как противостоять сокрушительным атакам противницы.

Из потайных отсеков в теле Вьержа вылетали аэроды – атакующие дроны, устремляющиеся к Вельталю и взрывающиеся, причиняя гиру немалый ущебр. Пятеро солдат, издали наблюдая за поединком, изумились – ведь в «Геблере» лишь немногие обладают способностью использовать это оружие, и все они обучались в классе «Стихий». «Но разве это не может быть всего лишь побочном эффектом применения ‘Драйва’?» - уточнил Стратски. «Нет», - отвечал ему Ренк. – «’Драйв’ всего лишь пробуждает ее врожденный ментальный потенциал».

Отражая сыплющиеся на него удары, Фей не прекращал попыток докричаться до Элли, убеждая ту, что не следует им сражаться. «Мы сражаемся потому, что на то – божественная воля!» - вещала Элли, взгляд которой оставался совершенно безумен. – «Мы – избранный народ, Авель... И цель нашего существования – верховодить живущими на земле Ягнятами. Все те, кто встанут у нас на пути, должны быть уничтожены!»

«Элли, прекрати!» - рявкнул Фей. – «Твой разум контролирует наркотик!» «Это – моя истинная природа!» - отвечала Элехаим. – «Иной попросту нет!» «Ложь!» - бросил Фей. – «Прежде ты чувствовала ответственность, винила себя за инцидент в Лахане, когда оказалась там. Ты поддерживала меня, когда мне было плохо... Настоящая ты никогда бы не произнесла подобные слова!» «Говоришь так, будто знаешь меня», - возразила Элли. – «Но на самом деле ничего ты не знаешь!»

Вскорости Вельталь оказался повержен, и Элли вознамерилась было нанести последний удар, когда нахлынула на нее невыносимая головня боль – сознание противилось действию, насаждаемому «Драйвом». Осознав, что следует использовать представившийся шанс, Фей устремился в атаку, поверг Вьерж наземь.

Элли кричала, требуя, чтобы Ягненок убрался прочь, но руки Вельталя крепко прижимали Вьерж к земле. Постепенно яростные вопли Элли начали стихать, сменившись мольбами о помощи, обращенными к Фею. «Это... не я...» - всхлипывала девушка, и Фей шептал ей слова утешения, прося не упускать сознание вновь, не поддаваться разрушительному воздействию «Драйва».

Позже и Фей, и Элли выбрались из кабин гиров, замерли на каменном плато; где-то далеко-далеко мятежники продолжали поиски «Кефейнзеля», а отряд солдат «Геблера» умчался вслед за ними. «Элли... почему?..» - спрашивал Фей, и тихо отвечала девушка: «Я ведь предупреждала тебя... Я говорила, что при следующей встрече мы будем... врагами».

«Но у тебя нет никаких причин принимать наркотик, чтобы сражаться», - настаивал Фей. – «Да и вообще, нет никаких причин мне сражаться с тобой... Вообще никаких!» «Иного выбора у меня нет», - молвила девушка. – «Я – офицер Соляриса... Я не могу отвернуться от своего отряда, презреть свою миссию...» «Но зачем тебе принимать ‘Драйв’?» - допытывался Фей. «Я не хотела этого...» - призналась Элехаим. – «Когда я принимаю его, я изменяюсь. Как будто власть надо мною обретает некая неведомая сила. Да, я обладаю силой, существование которой признавать не хотела. Но... я хотела защитить своих союзников... Потому у меня не было иного выбора как... принять ‘Драйв’».

«Элли, ты такая же, как и я», - вздохнул Фей, и девушка пожала плечами: «Такая же? Возможно... С момента нашей самой первой встречи я чувствовала, будто знаю тебя... Возможно, потому, что наши беды были столь похожи».

Оба понимали, что вновь пришла пора прощаться. Элли должна была возвращаться к своему отряду, ведь Солярис был единственным домом, который она знала, и девушка не могла от него отказаться. Фей, со своей стороны, собирался разыскать в сих горных пределах мятежником и продолжить исполнение вверенной ему миссии. «Если сможешь, оставь воинскую службу, Элли», - произнес он на прощание. – «Эта форма тебе совсем не к лицу».

С этими словами Фей забрался в кабину Вельталя, направил гира к горной вершине...


Тем временем Барт, Ситан, Сигурд, сопровождаемые четверкой сподвижников, проникли в канализационные стоки Бледавика, в то время как основные силы наследника престола томились в ожидании, укрываясь в пустыне, неподалеку от запертых городских врат. Барт велел Ситану и двум мятежникам следовать к вратам и отпереть им, в то время как сам он, Сигур и оставшиеся двое солдат проследуют прямиком под дворец, где захватят Шахана. «Когда сделаете это – дайте сигнал», - молвил Ситан. – «Думаю, будет лучше, если мы откроем ворота именно тогда».

Ситан, Барт, Сигурд и спутники их устремились к выходу из канализаций, зная, что окажутся во внутреннем дворе замка. Совсем недавно Барт уже проделывал этот путь... И сейчас надеялся он проникнуть в опочивальню Шахана, избегая ненужных схваток с солдатами как Ава, так и «Геблера», и взять правителя под стражу, после чего свершить переворот, вернув себе власть над королевством.

Но лишь ступив во внутренний дворик, мятежники замерли, как вкопанные, побледнели. На них были устремлены дула автоматов, а чуть поодаль пребывали Шахан и Мианг, взирая на незадачливых гостей. Капкан захлопнулся...

Ситан первым осознал, что события развиваются не так, как было задумано. «Где Кахр?..» - растерянно осведомился он, и Мианг одобрительно кивнула: «А ты быстро соображаешь. В настоящее время Рамсус занят уничтожением ваших разделенных сил у границы с Нисаном. Он давно предположил, что вы проведете ложную атаку у Кислева. Вы сильно нас недооценили... Хьюга, неужто ты так долго жил среди этих людей, что успел поглупеть?.. А ты, Сигурд! Кто бы мог подумать, что ты присоединишься к последним выжившим представителям королевской династии...»

«Но почему же вы продолжаете поддерживать Шахана?» - бросил Сигурд в ответ. – «Какая вам разница, кто занимает трон Ава?» «А ты предлагаешь возвести на трон сына убитого короля Фатимы?» - хмыкнула Мианг. – «Однажды он уже отказался сотрудничать! Хочешь сказать, что теперь он по доброй воле решил стать нашей марионеткой? Этому я никогда не поверю... К тому же, глупые марионетки имеют свои преимущества». Шахан задохнулся от ярости: она осмеливается унижать его перед подданными! А Мианг, обратившись к Шахану, предложила ему лично защитить свой престол, избавившись от мятежников, после чего удалилась. Ей было совершенно безразлично, кто занимает трон Ава, лишь бы повиновалась сия фигура воле Соляриса. «И если ты не станешь забывать делать это, мы продолжим помогать тебе во всем», - молвила Мианг на прощание.

Дрожащим от ярости голосом Шахан обратился к Барту, заявив, что слишком долго его терпел, и наследник династии Фатима умрет – здесь и сейчас!.. Солдаты вскинули ружья, готовясь стрелять... когда с небес во внутренний двор замка спустилась причудливая конструкция. То был механический транспорт, созданный некогда Ситаном из подручных материалов, коий держался в воздухе лишь на честном слове – благодаря видавшему лучшие дни пропеллеру. И сейчас управлял сим чудом техники никто иной, как старик Мэйсон!

От изумления Шахан потерял дар речи, и во все глаза глядел на чудное транспортное средство, позабыв о намерении отдать приказ солдатам стрелять. А Мэйсон, не теряя времени даром, велел Барту и остальным поскорее забираться внутрь. Те мешкать не стали, и Мэйсон, обратившись к Шахану, не замедлил указать тому, что машина оснащена весьма мощным пулеметом, и пули изрешетят правителя Ава прежде, чем тот рот успеет открыть.

К несчастью, пропеллер, должный поднять машину в воздух, воспользовался моментом и отвалился, несколько смазав впечатление от героического побега из ловушки доблестных мятежников. Шахан в изумлении взирал на происходящее; ситуация казалась слишком абсурдной, чтобы быть правдой! Барт и его пираты – эти песчаные черви! – не смогут выбраться из дворика, и станут легкими мишенями для его солдат.

Но Мэйсон отыскал выход и из этого незавидного положения. Мастерски управляя машиной, он заставил ее подпрыгнуть на четырех конечностях, и, используя стены дворца как точки опоры, достичь крыши. Шахан, скрипя зубами от злости, проводил мятежников взглядом... Мальчишка Фатимы снова ускользнул от него!..


Лишь вернувшись на песчаный крейсер, Сигурд, обратившись к Барту, заявил, что королевские армии возвращаются в столицу, а, стало быть, им следует убираться, и поскорее. Операцию следует признать неудачной; они недооценили «Геблер», и сильно, и из ошибки сей следует сделать правильные выводы, чтобы не повторить ее в следующий раз.


Гиры, находящиеся под началом генерала Майтрейи, достигли вершины скального утеса, открывался с которого вид на пограничные земли между двумя державами. Именно здесь пребывал флот под началом Вандеркаума. Очертя голову, Фей направил Вельталя к боевым машинам противника. Майтрейя приказал остальным подначальным не отставать, устремился следом.

Конечно, приближение гиров пиратов не укрылось от тактиков и офицеров на борту «Кефейнзеля». Они вознамерились было начать маневр уклонения, выпустить воздушные мины и боевые машины, однако Вандеркаум, привыкший действовать прямо и открыто, приказал держать прежний курс, дождаться, когда вражеские гиры окажутся в пределах досягаемости огня пушек крейсера, и покончить с ними раз и навсегда. Офицеры беспомощно переглянулись: попасть в гиры, движущиеся с огромной скоростью, практически невозможно.

Солдаты генерала Майтрейи атаковали суда, выступающие сопровождением для крейсера, в то время как Фей опустил Вельталь на палубу «Кефейнзеля», уничтожив оружейные установки. Офицеры и солдаты, остающиеся на крейсере, спешно бросились эвакуироваться, и вскоре на мостике судна остался один лишь Вандеркаум, скрипящий зубами от бешенства.

Подбитый боевой крейсер замер; миссия, вверенная отряду Майтрейи была выполнена – они наголову разбили отряд пограничной стражи Ава. Интересно, как там Барт?.. Новостей из столицы пока не поступало, но оборудование для связи, располагали которым гиры отряда Майтрейи, не самое выдающееся, потому получить последние сведения возможным не представлялось.

Неожиданно он «Кефейнзеля» отделилась боевая машина, оснащенная оружейными установками и манипуляторами, которыми она легко могла захватить даже здоровенных гиров. Управлял сим механизмом – Дорой – донельзя взбешенный Вандеркаум... но Фей и спутники его повергли последнюю надежду адмирала, после чего отступили, не став добивать противника.

Осознание полного и окончательного поражения нахлынуло на Вандеркаума, когда неожиданно прозвучали слова, к нему обращенные: «Хочешь могущества?» С небес спустился черный гир, замер перед Дорой. «Я – Граф, искатель могущества», - представился Вандеркауму управляющий машиной индивид. – «Жаждешь ли ты могущества?» Понимая, что терять ему уже нечего, Вандеркаум с готовностью ухватился за протянутую соломинку, заверив незнакомца в том, что могущество – как раз то, что ему жизненно необходимо.

«Да будет так!» - постановил Граф. Правая рука гира его окрасилась алым, будто раскалившись, и возвестил Граф: «Мой кулак – божественное дыхание! Расцвети, о павшее семя, и почерпни свою сокрытую силу! Дарую тебе могущество прославленной ‘Матери Разрушения’!» Гир опустил кулак на дымящийся, искореженный остов Доры, и боевую машину объяло сияние...


«Иггдрасиль» удалялся от Бледавика; остающийся на мостике судна Барт был вне себя от гнева и отчаяния – казавшийся надежным план по возвращению престола с треском провалился, а иного у юноши и союзников его попросту не было. Вот и приходилось улепетывать, не зная, что еще преподнесет им судьба.

«Нам надо возвращаться в Нисан!» - убежденно постановил Барт, однако и Сигурд, и Мэйсон идее воспротивились. «Это бессмысленно, молодой господин», - настаивал последний. – «Ведь когда они атаковали приграничную крепость, силы «Геблера» под началом Рамсуса их отбросили. Сейчас нам следует просто отступить и оценить расстановку сил». «Но Марджи и остальные все еще там!» - отчаялся Барт. – «Мы должны вернуться! Должны!.. Кстати... А как там Фей и его ребята? Ведь если с ними все в порядке, мы сможем...»

Но связной отрицательно качнул головой: вести от отряда генерала Майтрейи не поступало. Согласно последнему донесению, гиры атаковали «Кефейнзель», но чем завершилось противостояние, неизвестно. Барт выругался; отчаяние и ощущение полнейшей беспомощности захлестывало разум...

Неожиданно сенсоры засекли стремительно приближающиеся торпеды, выпущенные с песчаного крейсера, преследующего «Иггдрасиль». «Кахр!» - мрачно резюмировал Сигурд. Похоже, командующий силами «Геблера» полностью переиграл их, и сейчас готов был захлопнуть ловушку, расправившись с пытающейся ускользнуть добычей.

Барт отрывисто приказал солдатам, находящимся у оружейных установок, активировать маскирующие устройства, надеясь с помощью генераторов звуковых помех сбить с цели торпеды, ориентирующиеся на звук, производимый их судном. Следуя приказам Барта, «Иггдрасиль» резко изменил курс, а после двигатель крейсера и вовсе был заглушен.

Одну торпеду подобным маневром удалось обмануть, вторая же ударила в борт «Иггдрасиля»...


Офицеры доложили Рамсусу и Мианг, пребывающим на капитанском мостике ведущего преследование «Иггдрасиля» песчаного крейсера, что цель их поражена, и сейчас судно противника стремительно поднимается на поверхность. Судя по характеру поражений, основной двигатель выведен из строя, ровно как и лопасти, позволявшие крейсеру перемещаться в песчаных недрах.

«Как только лопасти их окажутся уничтожены окончательны, они будут погребены и полностью обездвижены», - хмыкнул Рамсус. – «Подняться на поверхность – разумное решение». После чего, поздравив ответственного на выпуск торпед офицера с успешным выстрелом, надолго погрузился в раздумья. «Что же нам делать с ними?..» - рассеянно произнес он, и Мианг удивленно воззрилась на командующего, не понимая, отчего тот терзается сомнениями.

«Я... дал обещание старому другу...» - отрешенно пояснил ей Рамсус, унесшись мыслями в прошлое, когда Сигурд покидал Солярис. «Почему ты делаешь это?» - спрашивал тогда Рамсус у друга. – «Ты ведь должен был помочь нам создать идеальную нацию!» «Я не покидаю ее», - бросил Сигурд в ответ, не сбавляя шаг. – «Я с самого начала жил здесь лишь для того, чтобы выкрасть технологии этой страны. К тому же, меня кое-кто ждет. Не злись. Хоть и ненадолго, было здорово разделять с тобой одни и те же идеалы». Рамсус еще долго смотрел вслед другу, столь беззастенчиво предавшему его...

И сейчас, обратившись к офицеру-связному, Рамсус приказал ему выйти на связь с «Иггдрасилем» и приказать принцу Бартоломью и сподвижникам его сдаться – лишь в этом случае гарантирует он дальнейшее существование Нисана. Офицеры, отвечающие за оружейные установки, получили приказ прекратить огонь, однако оставаться настороже и стрелять на поражение, если крейсер противника попытается атаковать.


Отряд генерала Майтрейи, с изумлением взиравший на восставшую Дору, исходило от которой яркое сияние, получил короткое донесение – код R – означавшее, что молодой господин оказался в беде.

Вандеркаум, упиваясь новообретенным могуществом, устремился в атаку, и Майтрейя, приказав Фею забирать раненых сподвижников и спешить на помощь Барту, бесстрашно устремился к адской боевой машине, силы и возможности которой, казалось, возросли стократ. Фей сознавал, что совершает Майтрейя самоубийства лишь затем, чтобы задержать противника, но генерал, обратившись к юноше, напомнил, что тот необходим их молодому господину.

Оставаясь в кабине Вельталя, Фей с ужасом наблюдал за тем, как Дора с легкостью кромсает манипуляторами алые гиры его товарищей...


Инженеры доложили Барту, что двигатель и лопасти «Иггдрасиля» практически не повреждены, вот только провода, снабжавшие их энергией, разорваны и подлежат восстановлению. Даже если удастся перенаправить подачу ее на резервные источники, маневренность крейсера оставит желать лучшего.

Видя, что противник – боевой крейсер «Геблера» и суда сопровождения - бездействуют, ожидая его ответа, Барт принял решение, приказав офицерам судна оставаться у оружейных установок и попытаться уйти от преследования, как только подача энергии на двигатель будет восстановлена. «Капитуляция никак не изменит судьбу Нисана», - пояснил Сигурду свое решение Барт. – «Мы потеряем «Иггдрасиль», средоточие наших возможностей в спасении Ава и Марджи».

Да, шансы их на успех невелики, но как только инженеры сообщили о восстановлении питания двигателя и лопастей, Барт приказал начать маневр, уводя «Иггдрасиль» с линии огня крейсера «Геблера». В следующее мгновение флотилия «Геблера» пришла в движение; сознавая, что противник отверг его ультиматум, Рамсус отдал приказ об уничтожении песчаного крейсера мятежников.


...Но прогремела череда взрывов, и сразу несколько кораблей и боевых машин геблерцев исчезли в сполохах пламени. Мианг приказала офицерам вывести на мониторы флагмана изображение нового противника, стремительного приближающегося. На лице Рамсуса промелькнуло изумление, ибо алый гир, отобразившийся на мониторе, был прекрасно ему знаком. «Это он!» - воскликнул командующий. – «Демон Элру...» Приказав Мианг следовать за ним, Рамсус быстрым шагом покинул капитанский мостик крейсера...


Алый гир замер в воздухе перед гиром Барта, находящегося на палубе «Иггдрасиля» с недоумением взирающего на нового персонажа, чье появление столь неожиданным образом повлияло на боевую обстановку.

«Ты силен?» - вопросил пилот могущественной боевой машины, обращаясь к Барту, и тот озадачился: «Чего?.. Кто ты вообще такой?..» «Я спросил – ты силен?» - вновь прозвучал вопрос незнакомца, не желавшего, судя по всему, отвлекаться на посторонние темы.

Барт лихорадочно соображал, несет ли пилот алого гира угрозу, когда на сцене возникло еще двое гиров: золотистый, пилотируемый Рамсусом, и серебристый, под управлением Мианг. «Эй, ты, пират!» - бросил Рамсус, обращаясь к Барту. – «Ты знаешь его?» «Нет, не знаю», - отозвался тот, осознавая, что, похоже, вляпался в еще более крупные неприятности, нежели прежде. – «Но если бы и знал, не сказал бы тебе!»

«Прекрасно!» - с нескрываемым удовлетворением заметил Рамсус. – «Тогда ты не станешь возражать, если я позабочусь о нем. Он мне немало задолжал!» Пилотируемый командующим гир, вооруженный огромным мечом, устремился к Демону Элру, но тот с легкостью поверг машину противника, оторвав ей правую руку и отбросив далеко в сторону. После чего, разом утратив интерес к Рамсусу, вновь обратил взор свой на Барта.

Поражение шокировало и обескуражило Рамсуса, но Мианг убедила его отступить; тем более, чем этот безумец избрал для себя новую игрушку и внимание его всецело приковано к ней.

Демон Элру атаковал Барта, и двое гиров сошли в противостоянии... К несчастью, наследный принц не мог противопоставить ничего противнику, могущество которого поражало, и едва успевал уворачиваться от сыплющихся на него ударов. Лишь одна мысль билась в сознании: «Выжить! Выжить, несмотря ни на что!»

...Незавидное положение, в котором оказался их предводитель, не укрылось от остающихся на борту «Иггдрасиля», и Сигурд, приняв на себя управление песчаным крейсером, приказал двигаться в сторону гиров на максимальной скорости; то, что лопасти повреждены, его не заботило – жизнь принца Бартоломью была под угрозой, и лишь это важно!

Крейсер набрал скорость, на полном ходу ударил в алый гир, подминая тот под себя, после чего остановился; Барт едва успел отпрыгнуть в сторону, избежая столковения...

Но в следующее мгновение «Иггдрасиль» медленно поднялся в воздух, поддерживаемый силовым полем, источником которого выступал Демон Элру. Последний воспарил над землею, вытянув руку вверх, и песчаный крейсер беспомощно завис над ним. Металл натужно скрипел; машина, не рассчитанная на подобные нагрузки, вот-вот развалится на три части!

...Техники докладывали Сигуру о критических повреждениях во всех системах и о необратимом уничтожении целых отсеков! Сохраняя голову на плечах, Сигурд приказал персоналу незамедлительно собраться на мостике, после чего изолировать оный от остальных отсеков. Обратившись к Ситану, Сигурд велел тому бежать к спасательной капсуле.

«Но... я не могу оставить вас сейчас...» - неуверенно начал Ситан, на что отвечал Сигурд: «У нас нет права вовлекать тебя во все это. Если свидишься с Кахром и Мианг, хорошенько наваляй им за меня!» Не желая слушать возражений, Сигурд велел Мэйсону провести Ситана к капсуле, и вскоре тот, забравшись в кабину гира, был катапультирован из крейсера... Понимал Сигурд, что если суждено погибнуть им здесь, в пустынных пределах Ава, есть надежда, что Ситан и Фей завершат начатое...

«...Это было забавно», - буднично заметил пилот алого гира, обращаясь к Барту. – «Но подобный ход – обрушить на меня боевой крейсер – нарушает правила нашей игры. Забирай его назад!» С этими словами Демон Элру швырнул «Иггдрасиль» в сторону Барта.

«Мой самый худший день», - промельнуло в разуме юноши прежде, чем накрыла его многотонная громада...


Спасательная капсула донесла Ситана практически до границы земель Кислева и Ава; где-то здесь должен находится отряд генерала Майтрейи, от которого давненько не было вестей.

Близ гор дымился некий металлический остов, и Ситан, оставаясь в гире, покинул капсулу, осторожно приблизился к донельзя искореженным останкам боевой машины... в которой узнал Дору.

«Ее состояние...» - изумленно произнес Ситан, озираясь по сторонам, но вокруг не было ни души. – «Похоже, что и ее уничтожил ‘он’...»

10. Очищение

Звук органа разносился далеко окрест, и человек, чьи руки сейчас порхали над клавишами, самозабвенно наслаждался музыкой... до тех пор, пока покой его не был нарушен самым вопиющим образом.

«Король, у нас новости!» - с этими словами в покои правителя Кислева ступил один из его советников, и Зигмунд, не прерывая игры, знаком продолжал вошедшему продолжать. «Мы расследовали причину взрыва, случившегося у югу, на границе с Авом», - доложил советник. – «Согласно нашим данным, взрывная волна разошлась на многие мысли. Судя по всему, источником взрыва стал вспомогательный генератор, подобные которому устанавливают на боевые крейсера. Причина взрыва до сих пор остается неизвестной... но доподлинно известно, что взрывная волна уничтожила две трети объединенных сил Ава и ‘Геблера’! И сейчас Ав спешно передислоцирует свои резервные отряды, что займет – по меньшей мере – несколько дней».

Король обернулся к советнику, и, отвечая на вопросительный взгляд правителя, тот утвердительно кивнул: «Исполняя ваш приказ, наши лазутчики отправились в точку, вами указанную». «Нашли?» - бросил Зигмунд, и отвечал советник: «Да. Мы знаем, что найденный гир был похищен с 11-й базы отрядом «Геблера». И, осматривая машину, мы обнаружили пилота, остающегося без сознания. Гир был доставлен в столицу. Учитывая все обстоятельства, предполагаем, что информация о нем была тайно передана в Ав».

«Откуда такой вывод?» - нахмурился Зигмунд. «Все гиры, за исключением этого, были уничтожены в Лахане», - доложил советник. – «И, как следует из сигнала-идентификатора машины, этот гир не выступал на стороне Ава, но являлся частью ударных сил пиратов». «Пиратов?» - удивился король. – «Юного принца?» «Да, сир», - почтительно произнес советник. – «Мы пытаемся сделать анализ боевых действий, в которых ему довелось принять участие. Однако наличие в системе некоторых черных ящиков анализ затрудняет».

«Что еще за черные ящики?» - поинтересовался король. «Этот гир не был создан нами», - пояснил советник. – «Машина была передана ‘ими’...» Ему не требовалось уточнять, о ком именно идет речь; Зигмунд и так прекрасно понял – определенные вещи лучше оставлять недосказанными.

Воцарилась неловкая тишина, которую вскоре решился нарушить советник, вопросив: «Не стоит ли нам начать вторжение в Ав?» «Ты хочешь гибели Кислева?» - устало произнес король. – «Да, в нынешней ситуации сокрушить Ав будет несложно. Но это вторжение истощит и наши ресурсы. Даже если мы свергнем Шахана, Солярис посадит на его место следующую марионетку. Что, если мы ослабнем и подвергнемся атаке?.. И вообще, нам все еще следует помнить о Нисане. Предпринимая опрометчивые действия, мы ничего не выиграем...»

Скрипнула дверь, и в королевские покои заглянул иной советник; лишь взглянув на бледное лицо прибывшего, на котором отчетливо читался страх, Зигмунд вздохнул, поднялся на ноги, и, бросив последний, исполненный сожаления взгляд на орган, устремился к выходу из чертога. Похоже, прибыли «они», а заставлять «их» ждать – по меньшей мере неблагоразумно.

В сопровождении советников Зигмунд проследовал на обширную площадь близ дворца, у которой уже швартовалось причудливое воздушное судно, походящее на гигантский сфероид – матово-черного и алого цветов. Из открывшегося люка выступила женщина, лицо которой скрывала непроницаемая маска; приблизившись к монарху, она что-то передала ему, шепнув: «Если воспользуешься этим, сможешь пройти через барьер. Ты сможешь идти куда угодно и когда угодно».

Зигмунд благодарно кивнул, после чего обратился к незнакомке: «А этот человек... Граф... Он тоже здесь?» «Он сейчас занят», - отрезала посланница. – «Мне было велено стать его представительницей». «Но почему вы помогаете нам?» - без обиняков вопросил король Кислева. – «Кто вы?» «Я уже говорила прежде», - ровно, без эмоций проговорила женщина. – «Я просто хочу увидеть, что уготовано этому миру. Есть многое, о чем вам следует знать. Я – всего лишь ваша проводница, но напрямую вмешиваться и помогать вам я не могу. Потому как ты распорядишься моим даром, решай сам».

«И ты ничего не потребуешь взамен?» - с подозрением осведомился Зигмунд. Женщина приблизилась к нему вплотную, что-то шепнула на ухо, а после вернулась на борт воздушного судна, которое поднялось ввысь, медленно устремилось прочь.

Король и советники его задумчиво провожали корабль своих неведомых и престранных союзников глазами. «Странная просьба», - пробормотал Зигмунд, вновь и вновь воскрешая в памяти слова, сказанные ему посланницей Графа. – «Они хотят, чтобы мы переместили гир и пилота в сектор D». «Но почему?» - опешили советники, но король лишь пожал плечами: «Не имею ни малейшего представления. Но, поскольку мы им обязаны, то не можем ответить отказом».

Советники обещали, что немедленно займутся исполнением сего приказа...


Во сне Фей куда-то бежал во тьме, а за спиной его, подобно гигантскому маятнику, мерно раскачивался на цепочке крест; перекрестье его венчал рубин... Видение сменило иное: домик в лесу, малыш – Фей? – играет в меч с неким мужчиной, черты лица коего размыты... Казалось, будто наблюдает он за стороны события прошлого, но... связаны ли они как-то с ними?.. «Ты не должен находиться здесь», - звучит голос, и ирреальность сновидений разбивается...

Юноша обнаружил себя в некой хижине, рывком поднялся с кровати. Женщина, находившаяся в соседней комнате, бросилась к нему, сообщив, что без сознания пациент ее оставался на протяжении четырех дней, а сама она – доктор, врачующий пациентов сектора D – тюрьмы для особо опасных преступников, расположенной в Нортуне, столице Империи Кислев.

Прерывая их разговор, в комнату ступили четверо головорезов, и, насмехаясь, потребовали, чтобы их новый «собрат» следовал за ними – на Церемонию Посвящения. Доктор пыталась было возразить ей, но заключенные посоветовали ей держаться в стороне и следовать правилам, установленными местными заправилами. Ведь сектор D – область, где правит сила, и только сила.

Фея четверо провели в здание по соседству, проживал в котором их предводитель по прозвищу «Чемп» - как предположил Фей, сокращенное от «Чемпиона». Чемп оказался созданием, походящим на человека, но – совершенно точно - таковым не являющимся, о чем свидетельствовали как зеленый оттенок кожи, так и заостренные уши. Впрочем, о происхождении своем нового пленника Чемп просвещать был не намерен.

Рико Чемп приветствовал Фея в секторе D, а тот попросил заправилу назвать свое имя... чем вызвал откровенное недовольство головорезов. Чемп же одобрительно кивнул – похоже, новый заключенный не труслив, это радует. «Меня зовут Рико», - представился он. – «Понимаю, что это несколько неожиданно, но мы должны понять пределы твоих сил. Мы называем это Посвящением».

Пригласив Фея и троицу головорезов, следовать за ним, Рико покинул свое роскошное жилище, и, какое-то время поплутав по улочкам сектора, остановился в некоем тупике. «Поясню правила», - обратился он к Фею. – «Все преступники, заключенные здесь, получают определенный ранг. Определяется он твоими успехами в противостоянии этим четырем бойцам – не тревожься, драться будешь один на один. Если сможет одержать верх над ними, то обретешь здесь определенные привилегии и свободы».

Рико отступил в сторону, выжидательно скрестил руки на груди и, сохраняя непроницаемое выражение лица, наблюдал, как новичок одного за другим повергает всех его подельников. После чего заявил, что последним противником Фея выступит он сам. Конечно, такому повороту юноша не обрадовался. «Хватит! Это бессмысленно!» - выкрикнул он. «А причины и не должно быть», - покачал головой Рико. – «Это – традиция сектора D. Мы просто должны понять твой ранг, только и всего».

Он атаковал; Фей лишь блокировал удары, не желая этого боя. Рико пришел в ярость, посулил, что он попросту прикончит наглеца, если тот не начнет воспринимать его всерьез. Но Фею, похоже, было все равно...

Неожиданно на краткое мгновение сознание его затуманилось, будто пробудилась некая иная сущность, доселе дремавшая. «Прочь с дороги!» - рявкнула она устами Фея, с силой оттолкнув противника, и тот кубарем покатился прочь, распластавшись на земле. Зрители потрясенно воззрились на своего предводителя, но того произошедшее лишь позабавилось. Поднявшись на ноги, он удовлетворенно усмехнулся, после чего вновь метнулся к Фею, принявшись методично того избивать...


Когда Фей пришел в себя, с трудом разлепив веки, то вновь обнаружил себя в лазарете; знакомая доктор склонилась над ним, в глазах ее отражалась тревога. И немудрено: Фей мог представить, что выглядит после пережитого далеко не лучшим образом. Казалось, на теле его нет живого места...

Доктор сообщила Фею, что Рико присвоил ему ранг А, весьма впечатлившись тем фактом, что новичок, едва придя в сознание, одержал верх над четырьмя далеко не слабыми бойцами. Воскрешая в памяти обстоятельства противостояния самому Рико, Фей побледнел; кратковременное угасание сознания ему совсем не понравилось.

«А что у меня за ошейник?» - поинтересовался юноша, лишь сейчас попытавшись коснуться шеи, которую нечто сдавливало. «А, это?» - вздохнула женщина. – «Это бомба. Как только ты попытаешься покинуть столицу, она взорвется. За исключением персонала и немногочисленных бойцов, здесь, в секторе D, у всех такие ошейники – единственное, что удерживает заключенных».

Доктор предлагала Фею передохнуть, а потом отправиться пройтись по городу, осмотреться; неизвестно, как долго пребудет здесь пленник – возможно, часы, а возможно, и все жизнь. Юноша медлить не стал, и, морщась от боли, покинул лазарет.

Сектор D не впечатлял – огромное пространство домов из бетона и металла, головорезы да бойцы, разгуливающие по улицам да предающиеся возлияниям в местном кабаке. Разговоры велись лишь о бойцовских поединках, которые вскоре начнутся на местной арене... Имперская стража несла вахту лишь на границах сектора, следя за тем, чтобы заключенные не сумели проникнуть в иные кварталы Нортуны; в пределах же сектора D они вольны поступать так, как им вздумается.

Обнаружив небольшую церквушку, Фей заглянул в нее; внутри пребывало немало ребятишек, а священнослужительница из Нисана поведала о том, что это – сироты, лишившиеся родителей в час мятежа в Империи, случившегося 15 лет назад.

В баре Латины Фей свел знакомство с излишне навязчивым звероидом, назвавшимся ‘Хаммером, поставщиком’. Последний болтал без умолку, то превознося бойцовские умения Фея, весть о которых уже успела распространиться, то предлагая на выбор разнообразные контрабандные товары – конечно, за немалые деньги. Но где взять оные заключенным?.. Ответ прост: чтобы заработать на жизнь, им оставалось ежедневно спускаться в городские канализационные стоки, зачищая те от ни в меру расплодившихся монстров. Число последних было весьма велико, и без работы пленники остаться не боялись... Другие дело – далеко не все выживали в противостоянии чудовищам...

В двери бара проследовали трое: женщина и сопровождающая ее пара солдат. Оглядевшись по сторонам, дама заметила Фея, приблизилась к нему, представилась: «Я – Рью Кохен из ‘Имперского Бойцовского Комитета’, что в секторе B столицы». «Ну а я тут причем?» - осторожно поинтересовался Фей, желавший лишь одного: чтобы все оставили его в покое. Ведь, как показал опыт последних дней, любое вовлечение его в дела других сулит катастрофы...

«Мы хотим, чтобы ты принял участие в Бойцовском турнире», - напрямую заявила Кохен. – «Это – спортивное состязание, где или гиры сражаются друг с другом, или же гиры противостоят монстрам – в зависимости от программы. Вообще-то мы, члены комитета, редко напрямую общаемся с потенциальными бойцами. Ты должен быть польщен. Тебе повезло, что недавний маленький инцидент с Чемпом привлек наше внимание. Ну, что скажешь?.. Ведь лучше быть бойцом, нежели заключенным?»

Польщенным себя Фей чувствовал в самую последнюю очередь, потому отрицательно покачал головой: «...Извини, терпеть не могу гиры. Да и подобные турниры меня не интересуют. К тому же, у меня и гира-то нет». «О, об этом не волнуйся», - фальшиво улыбнулась Кохен. – «Комитет предоставит тебе гир для боев». «Не заставляй меня повторяться», - процедил Фей. – «Я ненавижу гиры и не желаю участвовать во всем этом».

Рью Кохен долго молчала, сверля Фея взглядом, а после признала, что, возможно, была слишком настойчива, и юноше нужно больше времени, чтобы осмыслить ее предложение. Наряду с солдатами она покинула бар, а звероид, на протяжении беседы к оной прислушивавшийся, тут же подоспел к Фею, вопросил с нескрываемым изумлением: «Братан, ты чего?! Почему ответил отказом? Ведь комитет действительно редко снисходит до подобного! Еще не поздно! Согласись! Ты станешь бойцом!» «Если ты все слышал, то знаешь и мой ответ», - медленно, устало объяснил Фей. – «Я не люблю сражаться. К тому же, эти отвратные гиры... У меня нет причин участвовать во всем этом».

«Но если ты станешь бойцом, то сможешь оставить тюрьму и жить в роскоши!» - ответ Фея вызвал у Хаммера когнитивный диссонанс. – «Ведь сила – здесь она решает все!» Терпеливо выслушав излияния звероида, Фей, едва сдерживая раздражение, велел тому отступить в сторону, после чего покинул кабак, направившись к лазарету. Отдых ему не повредит; события последних дней были донельзя изматывающими, и сейчас юноша ощущал лишь усталость да полную апатию к происходящему.

Настырный звероид, однако, последовал за своим новым знакомым, рассказывая о том, что только что в сектор D был назначен новый доктор, а леди, занимавшая этот пост прежде, переведена в иной сектор города. И откуда он все это знает?.. Похоже, снабженцу по роду деятельности положено быть в курсе относительно всего, происходящего в тюрьме; Хаммер уже грезил, как, наладив добрые отношения с новым врачом, он расширит сферу своего влияния, организовав на черном рынке торговлю контрабандными медикаментами.

Хлопнула дверь, и помянутый доктор ступил в лазарет. Фей разинул рот от изумления, выдавил: «Д-д-док? Ситан? Ты-то как здесь?..» «Я прослушивал радиочастоты Кислева», - с легкой улыбкой сообщил Ситан. – «Услышал о гире, который обнаружили военные, и описание его вполне соответствовало Вельталю. Из разговоров я понял, что гир транспортируют в столицу, и предположил, что здесь смогу отыскать и тебя!»

«О, братан, да вы знакомы?» - навострил уши звероид, однако ни Фей, ни Ситан ни удостоили его вниманием. «Фей, ты уже что-то предпринял?» - поинтересовался Ситан. «...Предпринял?» - обескураженно переспросил Фей. – «Ты вообще о чем, Док?» «Ну, ты же не собираешься прозябать здесь вечно?» - уточни Ситан. – «Разве не надумал бежать? Неужто не собираешься сдержать свое обещание?»

«Какое еще обещание?..» - с подозрением осведомился Фей, и Док всплеснул руками: «Как ты мог позабыть о чем-то, столь важном?! Ты обещал Барту, что защитить Марджи и мирян Нисана, если с ним что-то случится!» «А, я обещал, да?..» - выдавил Фей, силясь припомнить, когда это давал подобные обещание, но лишь сейчас осознал он смысл слов Ситана: «Но... что-то произошло с Бартом?» «Боюсь, что да», - ученый скорбно склонил голову. – «Он храбро сражался с силами врага, но все напрасно! «Иггдрасиль» был поврежден и опустился на самое дно песчаного моря. Но перед тем, как это случилось, я прыгнул в спасательную капсулу и катапультировался. Признаюсь, я не знаю, какая судьба постигла остальных. Но что случилось с тобой, Фей?»

«Я снова... утратил об этом воспоминания... ровно как и чувство времени», - признался юноша. – «Когда я сражался с этим Вандеркаумом, объявился он – Граф... Всех тех, кто был со мною, поверг Вандеркаум, управлявший своей боевой машиной... А затем... со мной, похоже, произошло то же, что и в Лахане!.. В себя я пришел уже здесь, в тюремном секторе Нортуны... Док, что произошло с отрядом – «Неуязвимой флотилией» на приграничных землях? Как и я, и Вельталь оказались в Кислеве?»

«...Отряд был полностью уничтожен!» - изрек Ситан, отводя взгляд. – «Также я лицезрел обломки огромной боевой машины... Но Фей – никто не тычет в тебя пальцем! Возможно, причина была иной!» «Все хорошо, Док», - устало вздохнул Фей, с достоинством принимая очередной удар судьбы. – «Мало-помалу я начинанию привыкать. Похоже... я снова сорвался... Но я сдержу свое обещание... Иначе никогда не смогу смотреть Барту в глаза... Потому что Барт и остальные – они живы!.. Я просто знаю, и все!»

Исполнившись решимости, Фей просил Ситана вытащить его отсюда, но Хаммер напомнил о себе, указав ученому на взрывающийся ошейник, закрепленный на шее юноши. Ситан внимательно осмотрел изделие, после чего заявил, что, возможно, ему и удастся обезвредить его. «Правда?!» - изумился звероид. – «Лучшие инженеры, здесь заключенные, были вынуждены признать свое поражение».

Оставшись глух к словам и предупреждениям Хаммера, Фей предоставил Ситану возможность заняться ошейником. Механизм оказался далеко не так прост, как Док полагал изначально...

Неожиданно Фей испустил страшный, душераздирающий вопль, и Ситан вздрогнул от неожиданности, отпрыгнул в сторону, со страхом глядя на юношу. Тот озадаченно потряс головой, не понимая, что с ним произошло, однако от дальнейших попыток Ситана обезвредить ошейник наотрез отказался – снедало его донельзя дурное предчувствие. «Я понял», - не стал настаивать Ситан. – «Не будет делать столь опасные вещи! Попробуем иные возможности».

«Есть один вариант!» - напомнил о себе напрочь позабытый остальными звероид. – «В Имперских Играх возможно выиграть Особое Прощение!» В ответ на недоуменный взгляд Ситана Хаммер доходчиво разъяснил: «Каждый год здесь проводится Бойцовский турнир. Король лично присутствует на этих состязаниях и дарует победителю полное прощение. Кроме того, тот становится офицером имперской армии!»

Идея пришлась Ситану по душе, однако звероид вернул его с небес на землю, заявив: «Увы, это бессмысленно! Чтобы обрести прощение, надлежит одержать верх над нынешним чемпионом, господином Рико! А он давеча от души отметелил нашего братана!» Хаммер кивком указал на Фея, после чего продолжил: «А в боях поединки происходят между гирами! Он может и убить, представив все как несчастный случай!» «Ну, в прошлый раз я не желал с ним драться...» - признался Фей, воскрешая в памяти тот поединок, больше походящий на избиение. – «Но если схватиться с ним всерьез... не знаю, кто из нас одержит верх...»

«Он действительно настолько силен?» - осведомился Ситан, и Хаммер, довольный тем, что ему, наконец, уделено внимание, закивал: «Он – непобедимый, остающийся на вершине Бойцовских турниров в имперской столице! Его сорок поединков заканчивались сорока нокаутами, причем большинство из них случалось в течение первых тридцати секунд. И если он одержит верх в грядущих Имперских Играх, то сохранит за собой звание чемпиона, обладает которым уже три года!»

«Погоди-ка, а он пленник?» - озадачился Ситан. – «Странно... Почему же он не получил прощение?» «В том-то и дело!» - воскликнул звероид. – «Господин Рико мог давным-давно распрощаться с тюрьмой! Но говорят, что он отклонил королевское прощение. Должно быть, обожает сражаться».

«Ладно, будь то Бойцовский турнир или нечто иное – я воспользуюсь любым шансом!» - решительно постановил Фей, и Хаммер с сомнением воззрился на него: «Ты серьезно? Думаешь, сможешь победить?» «Нет, не думаю», - честно отвечал Фей. – «Но, по крайней мере, попытаюсь!» Звероид просиял, обещав, что немедленно зарегистрирует юношу для участие в турнире, после чего бегом бросился прочь из лазарета.

«...Ты действительно это сделаешь?» - с сомнением вопросил Ситан, когда остались они с Феем наедине. – «Ведь не хочешь же, верно? Сражаться, управляя гиром? Возможно, есть и иные способы покинуть это место. Фей, я не хочу принуждать тебя сражаться!» «Знаю, Док», - улыбнулся Фей. – «Да, гиры мне не нравятся. Когда я управляю ими, сознаю, насколько нестабильным становится мое состояние... Это факт, как бы не хотелось мне признавать его. Но в то же время, эта связь – некая утраченная часть меня. И я решил, что пройду этот путь до конца. Ведь если я продолжу заниматься самобичеванием, ничего не изменится!» Ситан долго молчал, а после признался: «...Думаю, теперь я лучше понимаю, что ты чувствуешь, Фей».

Док велел другу отправляться на боковую да набираться сил – завтра будет тяжелый день...


Сущности, лишенные плоти, существующие лишь в виртуальном пространстве в пределах компьютерной системы. Таковы они – Министры Газель, могущественные властители Соляриса, надзирающие за происходящим в мире и вершащие судьбу его. Сознание порождает мысли, коими обмениваются они, обсуждая ситуацию, требующую незамедлительного внимания.

«Быстрее, чем мы ожидали...»

«Пробуждение неприкасаемого...»

«Прошло три года с тех пор, как у нас были новости. Согласно сведениям из моего куба памяти, ‘он’ - в Нортуне, столице Империи Кислев».

«Отвратен... Проклят...»

«Если бы ‘он’ не существовал, Ягнята не обратились бы в ‘Анимус’. Прошло 500 лет с тех пор, как пали мы в Дни Разрушений, виной которым он стал... Будь все инпче, нам не пришлось бы прилагать сейчас столько усилий, чтобы достичь задуманного».

«Раскопки Реликтов Анима продолжают осуществляться. Сейчас поздно что-то менять. Но будущее мы создадим так, как считаем должным».

«Исчезнуть... Пропасть... Затеряться...»

«Хоть мы и не знает в точности, как это произошло, к счастью, ‘Страж Врат’ был активирован».

«Стороной ‘Этоса’? Или...»

«Это неважно. Хотя...»

«Ты утверждаешь, что нам не следует нарушать равновесие сил на Игнасе?»

«Ну, это поверхность... и эти земли нечисты!»

«Это всего лишь отговорка».

«Нет, это причина. Даже Каин не стал бы возражать».

«Но мы не можем воспользоваться Ключом Гоетии. Время для этого еще не пришло».

«В Бледавике находится третья флотилия. Их резервные отряды вполне подойдут».

«О, его флотилия. Каким будет твой приказ?»

«Свершить очищение. Не открывай ему наших мотивов. Если он будет знать их, то непременно сделает что-то неожиданное».

«Но разве для того, чтобы очистить всю Нортуну, нам не понадобится больше сил?»

«В Нортуне есть древний реактор. Мы воспользуемся им, устроив ядерный взрыв. На ближайшее тысячелетие окрестные земли будут лишены жизни... Однако прежде нечто подобное уже происходило, и им удалось выжить... Да, покончить с ними будет непросто».

«Но нам, по крайней мере, нужно уничтожить ‘его’».

«Да. Это приоритет. Да будет так, приступай к исполнению».

«Если это будет прямое попадание...»

«Тогда...»

«Приказы переданы исполнителю».

Решение принято, приговор подписан. Сущности ожидают новостей об успешном претворении в жизнь высказанной ими воли...


На следующий день Хаммер вернулся в лазарет, доложив, что регистрация Фея для участия в Бойцовском турнире состоялась – и, отчасти, благодарить за это следует Рью Кохен из Имперского Бойцовского Комитета, чье вмешательство помогло существенно ускорить процедуру. Звероид буквально пританцовывал от счастья, сообщая эту новость, и тот не преминул осведомиться: быть может, происходит нечто такое, о чем он не знает?..

Хаммер подобного вопроса не ожидал, сконфузился, поспешил заверить Фея в отсутствии всяких закулисных игр. «Дело в том, что если я стану механиком чемпиона, то и мои прегрешения забудутся», - пояснил он юноше, пытаясь изобразить искренность на хитрой морде.

Хоть и условились Фей с Ситаном не афишировать своего знакомства при посторонних, все же до сектора, находилась в котором Бойцовская Арена, решили добраться вместе. Стражник на выходе из тюремного сектора еще раз предостерег Фея о том, что если тот вздумает сунуться в иные кварталы города, то ошейник непременно взорвется – потому не стоит испытывать судьбу, вот его добрый совет.

...У входа в здание арены приветствовали Фея Кохен и иные представители комитета, поинтересовались, что же заставило юношу передумать. «Были свои причины», - лаконично отозвался тот. – «В основном, ошейник! Шея чешется!» Кохен разинула рот от изумления, а после рассмеялась: подобного ответа она никак не ожидала. «Ты действительно нацелен на победу, несмотря на то, что это твой первый турнир?» - вкрадчиво осведомилась она, и Фей безразлично пожал плечами: «А что странного?» Кохен осеклась, указала Фею и сопровождающим его Ситану и Хаммеру (назвавшемуся механиком гира), путь к ангару, куда только что был доставлен гир, предоставленный бойцу комитетом.

Каково же было удивление Фея, когда в гире он узнал Вельталь! «Неожиданно», - резюмировал Ситан. – «И навряд ли совпадение. Должно быть, они хотят увидеть, как ты пилотируешь Вельталь, чтобы получить телеметрию касательно твоих боевых способностей». «Какую еще телеметрию?» - озадачился Фей, и пояснил Ситан: «Бойцовский турнир проводится для реализации определенных аспектов военной доктрины Кислева. Во-первых, армейские чины получают различную телеметрию о проходящих сражениях, а во-вторых, предлагают талантливым бойцам офицерские погоны».

«И что же они хотят узнать, заставив меня пилотировать именно этот гир?» - Фей кивком указал на черную громаду Вельталя. «Не знаю», - признался Док. – «Но уверен, их стремление связано с недавним инцидентом на границе с Авом. Но неважно, что задумала Империя: нам все это лишь на руку. Ты будешь пилотировать тот гир, к которому успел привыкнуть. И это повышает наши шансы на бегство отсюда...»

...Первое же сражение у Фея не заладилось. Стоило ему направить Вельталь на арену и сойтись в противостоянии с гиром, управлял которым Леонардо – один из подельников Рико, поверженный Феем несколько дней назад во время Церемонии Посвящения, как под ногами у боевой машины прогремел взрыв, и объяло ее пламя. Сознание оставило Фея, так и не успевшего понять, что, в сущности, произошло...


Донельзя довольные собой, Леонардо с приятелем, Генрихом, шагали по извилистым тоннелям канализационных стоков, обсуждая «неожиданный» исход первого из поединков Бойцовского турнира. Неожиданного, конечно же, для простака Фея, но никак не для Леонардо, и не собиравшегося одерживать победу честно. Конечно, если Чемп узнает, им не поздоровится... но ведь он не узнает, верно?..

Простившись на одном из перекрестков стоков, бойцы разошлись каждый своей дорогой... не зная, что жизни их через считанные минуты оборвутся...


Когда на следующий день Фей очнулся в лазарете, Ситан просветил его о взрыве, случившемся на арене и выведшим Вельталь из строя. К счастью, броня гира выдержала, и к этому времени механики комитета уже успели устранить все повреждения. Фей сполз с кровати, постановив, что немедленно возвращается на арену – он хотел избавиться от ошейника как можно скорее.

Организаторы турнира просветили юношу, что, поскольку противники его – Леонардо и Клив – по неведомой причине не явились, чтобы провести бои, им засчитано техническое поражение, Фею же – победа по умолчанию.

Следующие два дня Фей продолжал сражаться на арене, и, пилотируя Вельталь, повергал гиры противников. И когда на третий день состязаний он, уставший и обессиленный, вернулся в лазарет, желая лишь забыться беспробудным сном, навестил его весьма неожиданный гость.

«Давненько не виделись, парень», - усмехнулся Рико, ступив в комнату, однако глаза его оставались холодны, и смотрели на Фея весьма... оценивающе. «Рико?..» - поразился Фея, с сожалением выбираясь из-под одеяла. – «Что ты здесь делаешь?» «Успокойся, я не драться с тобой пришел», - поспешил заявить чемпион Бойцовских турниров. «Тогда зачем еще ты здесь?» - повторил свой вопрос Фей.

Из соседнего помещения выглянул Ситан, не ожидавший появления столь неожиданного гостя, а тот продолжал: «Я пришел из-за инцидента, связанного со взрывом в первый день Бойцовского турнира». «И какое же отношение ты к нему имеешь?» - осведомился Ситан, и Рико, помрачнев, признался: «...Я хочу сказать, мне очень жаль. Этот взрыв устроили мои подначальные. Похоже, Фей, они весьма недолюбливали тебя после того, как ты отделал их на Церемонии Посвящения».

«Значит, они хотели все подстроить как несчастный случай, но на самом деле стремились убить Фея», - озвучил произошедшее Док. – «Но почему ты говоришь об этом сейчас? Неужто они пришли к тебе и признались в содеянном?» «...Их больше нет с нами!» - рыкнул Рико, ткнул пальцем в сторону Ситана: «Ты же доктор, неужто не знаешь, что здесь творится? Здесь, в тюремном секторе D имперской столицы?» «Ты говоришь о серии убийств, случившихся в канализационных стоках?!» - предположил Ситан, и Рико утвердительно кивнул: «...Да. Несколько опытных бойцов было убито, и все они – мои подначальные... Парень... Фей... они были именно теми, кто устроил тебе ловушку!»

«И к чему же ты клонишь?» - поинтересовался Фей. – «Что я каким-то образом связан с их гибелью?» «Давайте-ка подумаем», - примиряюще поднял руки Ситан. – «Погибшие бойцы расставили ловушку Фею. Когда тот узнал об этом, у него появились причины желать им смерти. Так и произошли убийства!»

Док со значением воззрился на Фея, и тот изумился: «Местные думают, что убийца – я?!» «Точно!» - подтвердил Рико. – «Этим утром было обнаружено тело пятой жертвы! Смерти в стоках случаются... но чтобы пять бойцов, один за одним – такого еще не было! И подозрения пали именно на тебя, Фей. Что до меня, признаюсь честно: я тебя виновным не считаю. Но единственное, что можно сделать, чтобы доказать твою невиновность – это выяснить истинную подоплеку произошедшего. Подтвердить, правдива ли история о монстре, обитающем в стоках! И ради своих людей я лично спущусь в канализацию...»

Фей постановил, что станет сопровождать Рико и непременно изыщет доказательства своей невиновности; Док в стороне не остался, вызвавшись прогуляться в стоки наряду с остальными. Чемп с сомнением оглядел неожиданных спутников, заявив, что ответственности за жизни их не несет.

...Трое спустились в зловонные стоки, приступив к исследованию сих пределов. Посещая места, где были обнаружены тела бойцов и все еще сохранялись кровавые пятна, замечали они странную слизь, а также устойчивый запах гари. Продолжая изыскания, разя глубинных монстров, лицезрели трое один из роботизированных механизмов, подобные коему занимались в канализации отловом крыс. Вот только этот не двигался, а Фей, присмотревшись, заметил в теле робота связку ключей. Оную Рико узнал – то ключи одного из его погибших соратников, Варгаса, и открывают они двери к заводу по переработке отходов.

Проницательный Ситан предложил остальным посетить сие заведение, и Рико выступил для Дока и Фея проводником, провел их по извилистым подземным коридорам в направлении завода. Минуя по пути иные точки, где случились убийства, зрели трое всю ту же слизь...

В вертикальной шахте, ведущей к заводу, монстра не обнаружилось, зато означился колокольчик, с помощью которого, по мнению Рико, возможно приманить тварь. Расчет чемпиона турнира оказался точен, и стоило ему позвонить в колокольчик, как ужасающий монстр, выпрыгнув из теней, атаковал опешившую троицу.

Впрочем, Фею, Ситану и Рико удалось покончить с глубинным порождением; во время сражения то впилось зубами в руку Чемпу, вырвав из нее немало мясо, и гадал Фей, сможет ли мутант продолжать участие в Бойцовском турнире. Впрочем, Рико никак не выказывал боли и от состязаний отказываться не собирался.

С монстром-убийцей было покончено, и направились трое к выходу из канализационных стоков. Ситан, признавшись, что столкновение с обезумевшим созданием его опечалило, вызвался захоронить останки чудовища, обещав Фею, что нагонит его близ лазарета... Ведь наверняка создание это прежде было человеком, но мутировало, и колокольчик оставался последним, что связывало его с прошлым, не давало полностью обратиться в свирепое животное...


«Он пробудился?» - звучит вопрос Императора.

Они встречаются вновь в виртуальном пространстве; правитель Соляриса восседает на троне, созерцая замершую пред ним фигуру.

«Да», - произносит Ситан. – «Дважды... нет, точнее – трижды. Но могу ли я спросить... Почему было велено переместить его в это место? Дело рук старейшин?»

«Нет», - качает головой Император. – «Они надеются незамедлительно покончить с ним. Я не могу винить их в этом. Уж очень они его страшатся».

«Тогда...» - начинает Ситан, и Император, не дожидаясь продолжения вразы, подтверждает: «Да. Возможно...»

«Но покончить с ним сейчас – весьма поспешное решение», - возражает Ситан. – «Считаю, следует подождать, пока не поймем мы его цель...» «Если ты так считаешь, так тому и быть», - изрекает Император, и Ситан почтительно произносит: «Ваше желание – закон для меня, Ваше Величество. Что ж, позвольте мне...»

«Погоди!» - резко прерывает его Император, и, помедлив несколько секунд, сообщает: «Их замысел претворяется в жизнь. Очищение неизбежно!..»


Лейтенант Элехаим ван Хоутен и подначальные ей пятеро геблерцев были срочно вызваны для брифинга, на котором представлена им будет суть следующей миссии. «Генератор Врат 1 находится к юго-западу от Нортуны, под землей», - коротко, сухими фразами представлял им необходимую информацию вышестоящий офицер. – «Испускаемые им волны делают удаленное управление ракетами в этой области невозможным. Потому вплоть до последней минуты Хект будет пилотироваться вручную. После того, как он выйдет из скрытого режима, ваша задача – обеспечить сопровождение Хекта на вражескую территорию. Вопросы?»

Формулировка миссии Элли донельзя обескуражила, потому поинтересовалась она: «Про сопровождение вопросов нет, но какова наша конечная цель?» «Засекречено», - прозвучал лаконичный ответ. «Но если мы не будем знать ее, то, возможно, не сможем оперативно реагировать на получаемые приказы», - не отступала Элли. – «Даже если они состоят исключительно в том, чтобы мы обеспечили сопровождение. Нам необходимо знать хотя бы объект атаки». «Объект будет обозначен в процессе миссии», - отозвался офицер. – «Он будет сообщен напрямую пилотам Хекта. Ваша задача – защищать Хект от противовоздушных орудий врага».

Настаивать было бессмысленно, и офицер, объявив о завершении брифинга, покинул кабинет, бросив напоследок: «Мне не нужно напоминать вам о том, что эта миссия – очищение. Помните, что у нас есть полное право распоряжаться судьбами Янгят».

Какое-то время солдаты сохраняли молчание; ситуация нравилась им не больше, чем самой Элли, однако высказывать вслух свое недовольство командованию они не решились. Первым голос подал Стратски, заявив: «Как-то мутно все это, лейтенант! Как мы можем на такое подписываться? Что значит – конечная цель к нам отношения не имеет!» «Молчи!» - резко оборвала его Элехаим. – «Я думаю!»

Переглянувшись, солдаты устремились к выходу из помещения – ожидать начала миссии им было велено в казармах. Последними комнату покинули Элли и Ренк. Девушка быстро шагала по коридору, взгляд ее был устремлен в пространство. «Что тебя тревожит?» - осторожно осведомился Ренк, и девушка вздохнула: «Прости, я сейчас на взводе».

Они проследовали в казарму, где оставались остальные, и пояснила Элли своим подначальным: «На борту Хекта будут дистанционно взрывающиеся боеголовки. Я просто не понимаю, зачем нам понадобилось их так много... Обычно достаточно и одной, у нас же будет целых восемь! И при этом нам так и не сказали, какова цель, но не будем же мы бомбить объект забавы ради. Потому я и нервничаю».

«Может, нам придется очистить какие-то земли от Ягнят?» - предположил Гельмгольц, и Элли отвечала: «Они люди... такие же, как и мы, верно? Командование обязано сообщить нам причину. Я не могу пойти на это лишь потому, что таков приказ».

Она осеклась, заметив взгляды пятерых солдат, устремленные на нее – неподвижные, оценивающие... лишенные былых насмешек. «Пусть мы все и называемся ‘солярианцами’, но мы – граждане Третьего Класса, рабочего. Предки наши были Ягнятами. Я понимаю, мы можем ставить под сомнение полученные приказы... но ты ведь другая! Ты – чистокровный гражданин Первого Класса, родом из хорошей семьи. Я слышал, твой отец обладает немалым влиянием в вооруженных силах...» «Мои семья и отец не имеют к этому отношения...» - отозвалась Элли, и Ренк покачал головой: «Знаешь, для гражданина Первого Класса подобное мышление несколько... неожиданно».

Гельмгольц и Стратски с тревогой осведомились, собирается ли Элехаим нарушить приказ, ведь это непременно приведет к их разжалованию и лишению привилегий, которые дает служба в вооруженных силах Империи. «Не волнуйтесь», - успокоила солдат Элли. – «Я исполню свой долг. Мы обеспечим сопровождение Хекта, и все на этом». Солдаты облегченно вздохнула: да, это они понимали – исполнить приказ, не задавая лишних вопросов.


Фей дождался Ситана у входа в лазарет, и последний, сообщив, что похоронил монстра, наряду с юношей проследовал в здание, где оставался Рико. Дабы не тешил себя Фей ложными иллюзиями, Рико расставил все точки над «i», заявив, что отныне их союз прекращается, и в следующий раз они встретятся на арене как противники. «А твоя рука?» - с тревогой осведомился Фей. – «Не можешь же ты участвовать в турнире в таком состоянии!» «А ты можешь позволить себе беспокоиться о противнике?» - отозвался Рико. – «Лучше о себе беспокойся! Покажи мне все, на что способен! Ведь в противном случае непременно погибнешь...»

С этими словами Рико покинул здание, отправившись восвояси.

...На следующий день на арене состоялись бои полуфинала, в которых Фей провел три поединка, выйдя победителем из каждого. Хаммер был вне себя от радости, и открыто заявил Фею, что если продолжит тот в том же духе, то непременно обретет чемпионский титул. «Вообще-то, наш следующий противник действительно силен!» - урезонил ликующего звероида Фей. – «Его сила огромна! Он остается действующим чемпионом на протяжении трех лет! Одержать верх над ним будет весьма непросто. До сегодняшнего дня я сумел каким-то образом побеждать, но завтра – совсем иное дело! Сомневаюсь, что мне удастся это сделать».

Хаммер долго и печально смотрел на юношу, и после произнес, тихо и проникновенно: «Если у тебя действительно такие настроения, то да, ты потерпишь поражение даже в том случае, если победишь». Ошарашенный, Фей покачал головой, рассмеялся: «Вот не думал, что ты способен на подобные слова!.. И ты прав, я никогда не стану чемпионом с таким-то упадническим настроением».

Хаммер предложил Фею и Ситану незамедлительно заняться починкой и приведением в порядок гира, наверняка пострадавшего в полуфинальных боях, и трое устремились в ангар, оставался в котором Вельталь. Конечно, запчасти, которые сумел раздобыть звероид, оставляли желать лучшего, однако заверял механик, что это – лучшее из того, что возможно раздобыть здесь, в Нортуне.

«Да, нашим деталям по качеству далеко до тех, которыми располагает Чемп», - глубокомысленно заметил Ситан, осматривая гир, и Хаммер пожал плечами: «Ничего не поделаешь. Гир мастера Рико – особенный, предоставлен ему комитетом. Он получает и лучшее обслуживание, и детали. Здесь, в денежных вопросах, Чемп далеко впереди нас».

Фей приуныл... когда неожиданно под сводами ангара прозвучал голос: «Так ты ничего и не научился, да?» Трое воззрились вверх, заметил на одном из перекрытий фигуру, облаченную в плащ, лицо которой скрывала маска в форме рыбьей головы. «Давненько не виделись, Фей», - произнес Мудрец, и осознал юноша: «Ты тот самый... с турнира в Аве...»

Неведомо как, но образ Мудреца истаял, а в следующее мгновение возник сей таинственный незнакомец буквально в паре шагов от Фея. «Неважно, сколь качественны детали в твоем гире, ты все равно не сможешь одержать верх над ним», - молвил Мудрец, и видя, что не разумеет Фей смысл сказанного им, предложил поединок – здесь и сейчас.

Как не старался, не сумел Фей повергнуть Мудреца; в искусстве боя тот был и стремительнее, и опытнее, и – к изумлению юноши – владел теми же приемами, что и он сам!.. Наконец, противники отступили друг от друга, и Мудрец назидательно изрек: «Применение исключительно грубой силы против грубой силы – признак глупца. Очевидно, что при подобном противостоянии противник, который весит гораздо больше тебя, получит преимущество. Я преподал тебе хороший урок. Небольшое различие между нами привело к твоему поражению. А поскольку мастер Рико весит в несколько раз больше тебя, исход окажется очевидным. Подобное применимо и к гирам... Даже если ты раздобудешь детали, сравнимые в качестве с теми, которыми обладает Рико, разница в массе остается. Поэтому тебе необходимо нанести последний, решающий удар, целясь в самое уязвимое место противника. В общем, намек я дал, а понять его – твоя задача».

Мудрец повернулся было, намереваясь покинуть ангар, но Фей окликнул его: «Погоди! Почему ты владеешь тем же стилем боевых искусств, что и я? И откуда знаешь мое имя?» «Что ж, хорошо...» - отозвался Мудрец. – «Три года назад именно я принес тебя, едва живого, в горную деревушку, и передал на попечение селянам». «...Ты принес меня в Лахан?» - поразился Фей, и Мудрец подтвердил: «Да. По просьбе твоего отца».

«Моего отца?..» - подобное просто не укладывалось в голове у Фея – сколь много откровений! – «Откуда ты знаешь его?!» «Мы с Ханом учились вместе», - молвил Мудрец. «...С Ханом?» - переспросил Фей. – «Так звали моего отца?» Лишь сейчас осознал Мудрец, что юноша полностью утратил воспоминания о прошлом – впрочем, учитывая полученные им три года назад раны, это неудивительно...

«...Хан Вон», - произнес он. – «Так звали твоего отца. С самого твоего рождения мы с ним вместе изучали боевые искусства. Но вскоре твой отец стал офицером в вооруженных силах одной из стран, повстречал там очаровательную девушку лет двадцати, Карен. Они с твоей матерью поженились, а я отправился в странствие, надеясь отточить свои боевые навыки». «А что сталось с моей мамой?..» - хрипло осведомился Фей, страшась услышать ответ, и Мудрец отвечал: «Хан говорил, что она умерла, когда ты был совсем мало... Время шло, и однажды я получил от него письмо. Хан сообщал, что его сына... похитил определенный индивид. Мой друг утверждал, что обладаешь ты особыми силами, и похититель жаждал оных. Имя его – Граф».

«Граф?!» - воскликнул Фей. – «Это Граф похитил меня?!» «Вы встречались?» - встревожился Мудрец, и Фей утвердительно кивнул: «Да... трижды». «Удивительно, что ты все еще жив», - покачал головой Мудрец. «Мне кажется, Граф посчитал, что я еще недостаточно силен, чтобы смог он достичь своих целей», - предположил Фей. – «Но рассказывай же дальше!»

«Хан надеялся отыскать моего сына и хотел заручиться моей помощью», - продолжил вещать Мудрец. – «Я согласился помочь ему, и мы выступили на поиски – тебя и твоего похитителя... В ту ночь, три года назад, разразилась страшная буря. Именно тогда Хан сообщил мне, что обнаружил, где находится его сын. Я устремился туда, обнаружив тебя и Хана тяжело ранеными. Не знаю, что именно произошло между вами и Графом. К тому времени того и след простыл. Возможно, Хан каким-то образом заставил его отступить. Хан вознамерился продолжить преследование Графа, а тебя препоручил моим заботам. Я перевязал твои раны, а после оставил у селян. После чего последовал за Ханом. Наверное, в ту ночь ты и лишился всех своих воспоминаний...»

«Но зачем моей отец так желал настичь Графа?» - спрашивал Фей. «Я не знаю», - признался Мудрец. – «Он сказал лишь, что это не только ради сына, но и ради целого мира – с Графом надлежит покончить!.. А после добавил: если что-то случится с ним, я должен буду позаботиться об остальном... С тех пор я его больше не видел». «Граф сказал, что мой отец мертв...» - тихо произнес Фей, и Мудрец задумчиво протянул: «Ну... если уж Граф лично предстал тебе... то да, возможно, так и есть...» И сейчас Мудрец уходил, надеясь однажды разыскать Графа и понять, чего тот в действительности добивается – и таят ли конечные цели его угрозу благоденствию сего мира.

«Скажи мне лишь одно», - обратился Фей к Мудрецу. – «В вооруженных силах какой страны служил мой отец?» «Отправишься туда?» - вопросом на вопрос отвечал тот. «Не знаю», - честно отвечал Фей. – «И тут забот хватает...» «Это – парящий в небесах остров, пытающийся укрыться за стеной, как будто для того, чтобы сокрыть свою неудачу», - с ноткой патетики возвестил Мудрец. – «Шеват. Так именуется страна твоего отца». «Шеват?..» - озадачился Фей – прежде о подобной державе он не слышал. – «Парящий в небесах остров?..» «Прощай», - молвил Мудрец, и в следующее мгновение исчез.

Какое-то время в ангаре царила потрясенная тишина. «Какой загадочный персонаж», - нарушил молчание Ситан, обернулся к Фею: «Говоришь, это вторая ваша встреча?» «Да», - рассеянно кивнул тот, все еще пытаясь привести в порядок мысли. – «Первый раз мы виделись на турнире в Аве». Игнорируя вопли звероида, требовавшего рассказать ему все, и в подробностях, Фей полагал, что понял намек Мудреца... и в завтрашнем финальном бою сумеет добиться победы – и различие в оснащении гиров на исход нисколько не повлияет. «Не вздумай недооценивать ситуацию», - все же счел необходимым предостеречь Фея Ситан. – «Будет обидно, если ты потерпишь поражение, пребывая в заблуждении о том, что понять суть намека, высказанного этим человеком». «Да знаю, Док», - отмахнулся Фей, и Ситан, с тревогой взглянув на него, предложил вернуться в лазарет, благо час был уже поздний, а на следующий день юноше непременно понадобятся все его силы...


...На финал Бойцовского турнира собрались казалось, все жители Нортуны – на зрительных рядах арены свободных мест не оказалось. Распорядитель объявил о начале поединка Фея Вона и Рикардо Бандераса.

Вельталь и Стьер сошлись в противостоянии; помня о словах Мудреца, Фей разил противника исключительно в наиболее уязвимые места, как то сочленения конечностей гира... На глазах потрясенной публики Стьер пал, и новым чемпионом турнира был провозглашен Фей.

Когда по завершении боев последний встретился в коридоре арены с Рико, сохранявшем каменное выражение лица, и его подельниками, те немедленно набросились на Фея с обвинениями, предполагая, что Вельталь был оснащен высококлассным оборудованием, использование которого выходит за рамки установленных правил. «Заткнитесь!» - рявкнул на них Рико, и спутники его испуганно притихли. – «Хватит позорить меня еще больше... Откуда вообще такому оборудованию взяться здесь, в столице Империи, вы вообще думали? Особенно, если сектор D вообще невозможно покинуть из-за этих проклятых ошейников!»

Обратившись к Фею, Рико открыто признал свое поражение, и, назвав юношу новым ‘чемпионом Бойцовского турнира’, удалился, поспешив в ангар. Здесь, никем не замеченный, забрался он в капсулу Стьера, активировал системы гира...


Отряд под началом Элехаим покидал комплекс, и ныне проследовал в ангар, дабы занять гиры и приступить к миссии по защите кораблей сопровождения. Странно, но будут они управляться дистанционно... Интересно, кем?..

«Никогда бы не подумала, что именно тебя назначат командующей силами сопровождения», - прозвучал недовольный голос, сквозило в котором неприкрытое высокомерие, и ступила в ангар светловолосая девушка. «Доминия?» - выдохнула Элли, и та утвердительно кивнула: «Давненько не виделись, Элехаим. Со времен «Югенда», верно?..»

Солдаты переводили взгляд со своего лейтенанта на прибывшую. Хоть прежде Доминию и не встречали они, но наслышаны были: принадлежала она к «Стихиям», а с представителями этого класса лучше не связываться – никогда.

«Что ты здесь делаешь?» - спрашивала Элехаим; похоже, неприязнь между девушками была взаимной. «Это – важнейшая миссия, и приказ исходит с самых верхов», - пояснила Доминия, откровенно упиваясь оказанным ей доверием. – «Рамсус постановил, что простой солдат не будет пилотировать Хект – это сделаю я. Мне даже сопровождение не нужно, но это, к сожалению, часть стратегии. Да, нам предстоит добрый бой!»

«Подожди!» - выкрикнула Элехаим, и Доминия, направившаяся было в направлении Хекта, остановилась, обернулась, вопросительно изогнув бровь. – «Скажи, какая у нас цель! Ты-то должна знать!» «Вообще-то, это секретная информация...» - молвила Доминия, полюбовалась несколько секунд выражением лица Элли, а после добавила: «Но так и быть, расскажу. Цель – электростанция в восточном секторе имперской столицы Кислева. Источник ее энергии – ядерный реактор, реликт древней цивилизации». «Реактор?»- поразилась Элли. – «Но если атаковать его, то Кислев...» «Скорее всего, большая часть Империи обратится в руины», - ничуть не смутившись, завершила мысль Доминия. – «Оставшиеся же земли станут необитаемы на сотни лет».

«Но почему мы идем на подобные меры?» - растерянно спрашивала Элехаим, не в силах поверить в то, что командование с такой легкостью обрекает на гибель тысячи людей. «Чтобы свершить очищение, зачем еще?2- пожала плечами Доминия. – «Не знаю, известно ли тебе, но в Кислеве пребывает Страж Врат. Сами Врата контролируются этими жалкими Ягнятами, пытающимися уничтожить их. Разве можем мы допустить подобное?» «Даже если и так... разве можем мы вмешиваться?» - медленно произнесла Элли, и Доминия презрительно хмыкнула: «Тебе-то что? Совесть проснулась?.. Война, конфликт, предательство – все это составляет основу природы Ягнят. Это очевидно, достаточно лишь посмотреть на глупцов в сей стране. Спусти их с поводка, и они тут же наворотят бед. Они с готовностью разграбят наш мир, искренне считая себя его полноправными хозяевами. Нет, знаниями и технологиями не следует делиться с этими домашними животными. Мы должны указывать им на их место».

«Но прежде ты сама была жительницей поверхности...» - начала было Элехаим, и лицо Доминии исказилось от ярости. «Я была избрана командующим!» - рявкнула она. – «Не смей смотреть на меня так же, как на этих глупых Ягнят! Да что с тобой говорить, лишь время тратить: ты уклонялась от долга, возложенного на тебя еще со времен «Югенда». Да, я была жительницей поверхности, но я свершу очищение Янгят! И я хочу, чтобы вы, Пастыри, Авель, своими глазами увидели то, что я сделаю!»

...Хект и корабли сопровождения покидали доки Бледавика, поднимаясь в воздух, устремляясь к обреченным землям Империи Кислев...


Хаммер Сотрудники Имперского Бойцовского Комитета препроводили Фея в роскошное обиталище Рико, сообщив, что отныне принадлежит оно новому чемпиону. «А где же прежний хозяин?..» - поинтересовался Фей, и отвечала Рью Кохен: «После завершения финальных боев его гир каким-то образом вышел из-под контроля, врезался в королевскую ложу и был поврежден. С тех пор ничего не было слышно о Рикардо, и никто не видел его после инцидента...»

Ошейник с шеи Фея был снят – и сам он, и бестоид Хаммер получили королевское помилование. Поскольку в ближайшее время нового Бойцовского турнира не предвиделось, Рью предлагала Фею освоиться в столице, посетить, например, сектор А, где проживает гражданское население Нортуны, или навестить визит самого королю Зигмунду в центральном административном квартале, который высказал желание лично познакомиться с новым чемпионом.

И когда сотрудники комитета удалились, Фей, посоветовавшись с Ситаном, решил последовать их предложению и осмотреться в городе. Ведь покидать столицу, не вернув Вельталь, они не желали, но где сейчас находится гир, представления не имели. Вероятно, он перемещен в некий иной док в пределах Нортуны... и Ситан просил благодарного Хаммера выяснить этот вопрос. Звероид просиял, польщенный оказанным ему доверием, обещал, что получит интересующие товарищей его сведения в кратчайшие сроки, и после будет ждать их в баре «Дикий кот», что в секторе А.

...Покинув темницу, Фей и Ситан устремились к центральному сектору столицы, где в монументальном здании располагалась как королевская резиденция, так и штаб командования вооруженных сил; сокрушались офицеры, что в свете последних событий отношения их с южным соседом могут оказаться излишне напряжены... а ведь именно столь несвоевременное появление «Геблера» помешало в недалеком прошлом Кислеву и Аву заключить мирный договор. Король Зигмунд, по словам офицеров и советников, активного участия в определении стратегии военных кампаний не принимал, возложив ответственность за сие на свих генералов; уход любимой супруги, ожидающей в ту пору ребенка, сильно подкосил правителя, он замкнулся в себе и редко появлялся на людях... на протяжении многих лет.

Стража препроводила визитеров прямиком в личные покои короля, и Зигмунд, оторвавшись от игры на органе, приветствовал чемпиона Бойцовского турнира и его спутника. Те почтительно поклонились, и король, без лишних слов перейдя к делу, обратился к Фею: «Как ты отнесешься к предложению присоединиться к моим вооруженным силам?»

Не успел Фея ответить, как вентиляционная решетка на потолке помещения с треском рухнула на пол, а следом за ней – никто иной, как Рико! Поднявшись на ноги, мутант улыбнулся королю, пробормотал что-то о том, что ошибся поворотом и бросился наутек. Придя в ярость, Зигмунд приказал стражам преследовать бывшего чемпиона, пытающегося схорониться в его собственном дворце, ведь наверняка желает Рико монарху лишь зла.

...Рико со всех ног бежал по коридорам дворца, заметил неприметную дверцу, метнулся к ней, оказавшись в просторной спальне. Здесь он остановился в недоумении: запах, витавший в помещении, был ему знаком... но откуда?!. Возвращались воспоминания, давным-давно позабытые...

Он – совсем еще маленький мальчик, и утлая лачуга в захолустном квартале, разделяли которую они с матерью. Последняя все время хворала, надрывно кашляла, и все же заботилась о сынишке... С малых лет ощущал тот себя не походим на других детей: иной оттенок кожи, огромные уши, копна рыжих волос... Не раз и не два спрашивал малыш маму об отце, но та лишь печально улыбалась, отвечая: «Твой отец – великий человек. Однажды последуешь ты по его стопам».

Рико рос, и то, что не является он человеком, становилось все более очевидно. Неужто мама... в действительности не его мама?.. Он терзался вопросами, а мама лишь успокаивала его, плакала... но не рассказывала ни о чем... Шли годы, познал Рико и неприятие, и гонения, и оскорбление... А однажды недуг победил, и мамы его не стало... Он остался один – один в целом мире...

...Из неожиданных воспоминаний Рико вырвали ступившие в комнату Ситай и Фей. «Зачем ты здесь, в центральном квартале?» - спрашивал юноша, но Рико лишь отмахнулся, не желая отвечать... Подоспели стражи наряду с королем, недоумевая, каким образом мутант проник во дворец, ведь система безопасности должна пропускать лишь индивидов, обладающих определенным ДНК.

«Арестуйте его», - приказал Зигмунд, и стражи немедленно окружили мутанта, покорно позволившего им направить на него автоматы. – «Его разыскивает Бойцовский Комитет за нарушение условий контракта». Стражи увели Рико, а король еще долго смотрел им вслед, и выражение лица его было донельзя странным. «Нет... быть не может...» - прошептал он, но, взяв себя в руки, пояснил Фею и Ситану, что бывшего чемпиона подозревают в попытке покушения на него, ведь зачем-то направил же Рико своего гира прямиком в королевскую ложу на арене. Извинившись перед гостями и сославшись на неотложные дела, монарх быстрым шагом удалился, заметив, однако, что станет ожидать от Фея положительного ответа на озвученное ранее предложение.

Ситан предложил Фею покинуть дворец и наведаться в сектор А – быть может, Хаммер уже успел раздобыть интересующие их сведения. Юноша возражать не стал, и двое, покинув центральный сектор, устремились в район, проживали в котором мирные граждане столицы Кислева. Здесь их уже дожидался звероид, коего буквально распирало от нетерпения с ходу выложить все то, что удалось ему узнать о местонахождении Вельталя.

«Как и предполагал Док, твой гир переместили в иной ангар – подземный, в секторе D», - сообщил Хаммер Фею. – «Я выяснил, что попасть туда можно двумя способами. Первый – пройти через Бойцовскую Арену». «Невозможно», - нетерпеливо отмахнулся Фей. – «А второй?» «Второй несколько опасен – пройти через тоннель для грузовых поездов», - отвечал звероид. Фей пожал плечами: теперь, когда ошейник с него сняли, он не видел причин, по которым нельзя было бы попробовать добраться до гира. Ситан просил Хаммера выяснить время прохождения через тоннель составов – не хотелось бы бесславно погибнуть под колесами оных.

Звероид закивал, покинул бар, дабы незамедлительно приступить к исполнению возложенной на него задачи. Фей и Ситан, еще немного побродив по окрестным кварталам да полюбовавшись видами столицы Империи, вскоре вернулись в сектор D, дабы заняться претворением в жизнь замысла по возвращению Вельталя.

У дверей нового жилища Фея неуверенно топталось несколько бойцов; лишь заметив нового чемпиона, они обратились к нему, предлагая пройти в дом и поговорить – о Рико. Агрессии с их стороны не наблюдалось, что Фея несколько удивляло: он-то полагал, что теперь все без исключения приятели Рико будет смотреть на него как на врага – еще бы, некий молодой выскочка поспел лишить заслуженного титула их Чемпа!

И когда бойцы проследовали в комнату, они обратились к Фею с просьбой: «Мы бы хотели попросить тебя помочь Рико!» Фей и Ситан озадаченно переглянулись: не ослышались ли?.. «Вы ведь знаете, что произошло», - говорили бойцы. – «Только что комитет выпустил видеообращение к горожанам, в котором утверждалось, что бывший чемпион был обвинен как в попытке покушения на короля, так и в нарушении статьи В Имперского Кодекса. Как следствие, вскоре на арене состоится публичная казнь...»

«Ну, да, я знаю, что его взяли под стражу», - растерялся Фей. – «Но причем здесь попытка покушения на короля?!» «Возможно, Чемп как-то перешел дорогу членам Бойцовского Комитета», - пожал плечами один из гостей. – «Ведь большинство из них входят в ’Этос’ и обладают немалым влиянием на правительство. Но, по правде сказать, король Зигмунд старается свести это влияние к минимуму. Кроме того, в последние годы король стал чинить препоны проведению входящими в ‘Этос’ индивидами Бойцовских турниров. Наверное, он слишком рьяно пытался ограничить их власть, потому они и использовали Чемпа...»

«Но почему его?» - недоумевал Фей, и отвечали бойцы: «Рико родился в этом городе. Но Зигмунд является яростным противником мутантов и полулюдей, потому Рико еще в юности изгнали отсюда. И он возненавидел короля, столицу, да и вообще всю Империю... В прошлом у него было немало шансов покончить с королем. И совсем недавно, когда его гир якобы случайно врезался в королевскую ложу... Но и эта попытка оказалась неудачной. Комитет, страшась того, что Рико выдаст их, подстроил его арест... С самого начала негодяи из ‘Этоса’ использовали его в своих целях. Пожалуйста, Фей, помоги нашему Чемпу».

Не успел Фей ответить, как в комнату ступил Хаммер, остановился в дверях, озадаченно переводя взор с Фея и Ситана до навестивших тех бойцов. Велев звероиду приблизиться, поинтересовался Фей, что тому удалось узнать о расписании грузовых поездов, и отвечал тот: «Следующий состав пройдет сегодня вечером». Заметив на лице Фея непреклонную решимость, Хаммер всполошился: «Нам нужен план! Невозможно действовать без него!»

«Ситуация изменилась», - произнес юноша, - «ровно как и наши планы. Мы выступаем сегодня вечером!» В голове его уже успел сформироваться план: прекрасный и безумный одновременно!.. Они заберут Вельталь из подземных доков, затем на грузовом составе доберутся через подземный тоннель до арены, спасут Рико прямиком перед назначенной казнью и, наконец, покинут этот опостылевший город. Ситан с энтузиазмом поддержал замысел Фея: действительно, все гениальное – донельзя просто!..


Вначале все шло как по маслу. Фей и Ситан сумели запрыгнуть прямо на крышу одного из вагонов грузового состава, когда тот проходил через трущобы сектора D, а затем покинуть поезд в подземном тоннеле, сиганув в вентиляционную шахту, ведущую в доки гиров. Немного отдышавшись, двое осторожно заглянули в смежные с доками помещения, но те были пусты: как и большинство иных столичных жителей, охрана в полном составе отправилась на арену, дабы воочию наблюдать гибель чемпиона.

Фею не составило большого труда отыскать в доках среди множества прочих гиров Вельталь, и, забравшись в капсулу, направить машину в воротам, ведущим на арену, столь памятную ему по недавнему Бойцовскому турниру.

Положение Рико было хуже некуда. Дабы раз и навсегда устранить слишком много знающего мутанта, Бойцовский комитет решил не рисковать; да, то был не бой – казнь!.. Опальному чемпиону отказали в использовании Стьера, и сейчас Рико обреченно созерцал противника – здоровенную рептилию. Та радостно била хвостом по земле, взметая тучи песка, облизывалась, разглядывая предполагаемую закуску...

На глазах пораженной толпы зрителей невесть откуда появившийся на арене черный гир прикончил не ожидавшего подобного коварства зверюгана; после чего пилот гира, спрыгнув наземь, о чем-то заговорил с предполагаемой жертвой. Трибуны безмолвствовали, ожидая продолжения шоу...

«...И что это ты ту делаешь?» - грубовато осведомился Рико, и отвечал Фей в тон ему, кивком указывая на гир: «Просто хотел вернуть его. Не собирался я спасать тебя. Просто элеватор, на котором я надеялся покинуть доки, привел меня сюда, на арену. Ну, я увидел, что тебе приходится несладко. Потому пришлось спасать тебя... как-то так». «Надо же, какая история, полная случайных совпадений...» - хмыкнул Рико, не поверив ни слову, но Фей лишь отмахнулся: мол, думай что хочешь.

«Что теперь?» - осведомился он у Рико. – «Я вломился на арену, меня все видели. Теперь мы оба преступники... потому не помешает бежать, и поскорее. Если останешься, тебя все-таки скормят какому-нибудь монстру». Рико упрямо мотнул головой; на лице его отражалась непреклонная решимость. «Если хочешь бежать из Империи, милости прошу», - бросил он. – «Я не собираюсь покидать эту страну. Даже если это будет означать мою гибель!»

Фей вознамерился было возразить, но осекся, услышав гул, все возрастающий. В ночном небе показались корабли, медленно плывущие на городом...

В одночасье все пришло в движение: по всех без исключения секторах Нортуны вспыхнули прожектора, зазвучали орудия ПВО. Корабли противника разделились; некоторые оказались поражены выстрелами, рухнули в пределах городских кварталов, иные же продолжали медленно плыть по небу.

Разинув рот, Фей наблюдал за воздушными судами, когда голос подоспевшего Ситана вырвал его из оцепенения. «Фей, это – нападение Ава, или точнее – ‘Геблера’!» - в голосе Дока слышалась неприкрытая тревога. – «Они наносят удар непосредственно на столице Империи! И основной корабль, прикрываемый судами сопровождения, движется электростанции, в сердце которой – ядерный реактор! И если они взорвут его, от столицы и следа не останется!»

Фей не раздумывал долго. «Док, если мы сумеем изменить его курс, это поможет?» - осведомился он, указав на воздушный корабль. «Да, но...» - неуверенно отозвался Ситан, и Фей прервал его: «Док, я должен попытаться. Мы не можем просто... бежать».

Вновь нырнув в капсулу Вельталя, Фей поднял гира в воздух. Ситан же, пробормотав что-то о помощи гражданским в эвакуации, бросился прочь с арены.

Рико остался в одиночестве; он глядел то вслед Доку, то на поднимающийся все выше черный гир, и размышлял – чем руководствуются эти люди в своих действиях?.. Как принимают свои решения?.. Почему становятся на сторону тех, кто незнаком им, и, возможно, даже враждебен?.. Прежде Рико подобными вопросами не задавался, и, возможно, именно поэтому испытывал столь всепоглощающую душевную пустоту. И происходящее сейчас заставляло его многое переосмыслить...

Выступив вслед за Ситаном к жилым кварталом, Рико наблюдал со стороны за тем, как Док и примкнувший к нему звероид – Хаммер, - пытаются прекратить панику, распространяющуюся среди горожан, направляют их к выходу из города. «Не сдавайся, Хаммер! Фей сейчас сражается!» - говорил Ситан звероиду. – «Он не в силах наблюдать, как невинные теряют свои дома, свой город... все, что им дорого!»

«Мой... город?..» - прошептал Рико, пробуя слова на вкус... и, сорвавшись с места, бегом бросился к докам гиров...


Пятеро герблерцев из отряда Элехаим, продолжающие защищать корабли сопровождения и прикрываемый теми Хект, заметили приближающийся к ним черный гир. Конечно же, не узнать его было невозможно – наверняка управляет машиной тот самый выскочка, который задал им хорошую трепку на границе... Что ж, сама судьба предоставлен им шанс взять реванш!..

Пятеро гиров сорвались с поверхностей кораблей сопровождения, устремились к Вельталю. Ренк, однако, задержался близ гира Элли, с тревогой ожидающей начала противостояния, обратился к ней: «Я так понял, вы с пилотом этого гира – друзья. Но прости, отступить мы не можем. И дело даже не в том, что мы сопровождаем Хект. Ведь мы – силы специального назначения «Геблера», и не можем признать поражения! Поэтому сейчас мы зададим жару этого парня! Не возражаешь?..» «Я...» - пролепетала Элли, совершенно растерявшись, и Ренк, расценив ее ответ как отсутствие возражений, последовал за остальными.

Впрочем, Фей довольно быстро доказал противникам, что поражение тех на границе было не случайно. Мастерски управляя Вельталем, он разил гиры противника одного за другим, и те были вынуждены отступать, спасая боевые машины от полного уничтожения.

К Вельталю присоединился Стьер, и управляющий гиром Рико бросил Фею: «Мне не нужна причина, чтобы выбить дерьмо из тех, кто меня раздражает. Тебе, кстати, это тоже касается». «Что ж, вполне себе причина», - усмехнулся Фей, понимая, что Чемп в жизни не признается в том, что присущ ему альтруизм – уж слишком качество это несовместимо с образом сурового и безжалостного бойца.

...Пятеро солдат «Геблера» вынуждены были отступить, и Фей вознамерился было направиться к основному воздушному судну эскадры, дабы попытаться изменить его курс... когда заметил Вьерж – гир, управляла которым наверняка Элли. Фей просил Рико отправляться к кораблю противника первым, обещая, что вскоре непременно нагонит сподвижника; нехотя Чемп подчинился.

«Что ты здесь делаешь, Элли?» - обратился Фей к девушке по внутренней связи, когда они остались вдвоем – гиры, замершие в ночном небе над обреченным городом. – «Насколько помню, ты хотела оставить службу!» «Ты слишком многого просишь!» - запальчиво выкрикнула Элли. – «Я – офицер ‘Геблера’!» «Стало быть, ты просто исполняешь свой долг?!» - осведомился Фей, и отвечала девушка: «Да! И мой долг – сопровождение Хекта и устранение врагов, которые встают у нас на пути... Поэтому будет лучше, если ты отступишь... В противном случае мне придется прикончить тебя!»

«Ты серьезно?» - услышанные догмы не укладывались у Фея в голове - скорее походили они на зазубренные фразы, на самообман, нежели на истинные мысли и чувства Элехаим. – «Ты действительно осознаешь, что творишь?! Как ты можешь так говорить, ведь знаешь же, куда направляется ваш корабль и каков может быть исход?!.»

Элли долго молчала... а после выкрикнула: «Да! Знаю и прекрасно понимаю!.. Ты не представляешь, как бы я хотела все изменить... но не смогла... Нет у меня такой свободы, как у тебя!» «Свободы? У меня?» - изумился Фей. «Да! Разве нет?» - молвила Элли. – «Ты можешь сам выбирать, куда идти... Сражаться с теми, устремления кого разделяешь... Ты можешь выбирать свой собственный путь! А вот я – нет...» «А почему не можешь-то, Элли?» - осведомился Фей, и уклончиво отвечала девушка: «Если бы могла – давно сделала! Но я не могу... Здесь мое место. Иначе для меня и быть не может. Пожалуйста... пойми...» «Элли», - вздохнул Фей, - «у меня ведь тоже нет места, которое я мог бы назвать ‘домом’... Барт и вся команда бесследно исчезла наряду с кораблем после сражения с ‘Геблером’. Потому нет у меня больше тех, к кому я примкнул...»

«Тогда за что же ты сражаешься сейчас?..» - вопросила Элли. – «За кого?..» «...А тебе это нравится?» - вопросом на вопрос отвечал Фей. – «Пересекаете границы чужой страны, разрушаете тут все... Невинные миряне становятся жертвами... Тебе так нравится сражаться?! Получаешь удовольствие, наблюдая за тем, как гибнут люди?!» «Не неси чушь!» - с возмущением оборвала его Элли. – «Я никогда не испытываю радости от подобного!»

Вельталь метнулся к Вьержу, и, обхватив его руками, заставил опуститься вниз, на крыши зданий жилых кварталов города. Фей и Элли покинули капсулы гиров, и ныне созерцали хаос, царящий в столице... существовать которой, быть может, осталось совсем немного.

«Смотри!» - выкрикнул Фей. – «Хорошенько смотри! Видишь, что вы наделали! Неужто слово ‘долг’ оправдывает все это?» Элли потрясенно молчала, глядя на рыдающих, ударившихся в слепую панику людей, бегущих куда-то... «Ты не должна этого делать», - тихо произнес Фей. – «Не должна, если не хочешь. Не должна заставлять себя лишь для того, чтобы у тебя оставалось место, которое называешь ты ‘домом’... Ради чего я сражался с тобой?.. Хочешь знать?.. Я вот не знаю наверняка. Прежде я помогал Барту и остальным. Но я не могу понять, зачем сражаюсь сейчас... Возможно, просто пытаюсь найти свое место в этом мире... И, думаю, лучше сражаться, чем опустить руки и бездействовать. Если противостояние может хоть немного помочь друзьям, значит, оно оправдано... и что-то да значит».

После чего устремился Фей к Вельталю, дабы завершить начатое и заставить под завязку набитый взрывчаткой воздушный корабль – Хект, так называла его Элли - изменить курс. «Подожди!» - надрывно выкрикнула девушка ему вслед. – «Ты не сможешь! Доминия принадлежит к "Стихиям", сильнейшим из солдат ‘Геблера’, и является одной из ближайших сподвижниц Рамсуса! У тебя нет шансов в противостоянии ей!» «И все же я должен это сделать», - буднично отозвался Фей. – «Ситан и Хаммер, например, не имеют ни малейшего отношения к Кислеву, и все же изо всех сил стараются вывести из столицы гражданских. Даже Рико, который должен ненавидеть этот город, сражается рядом со мной. Именно поэтому я не могу отступить».

С этими словами он скрылся в капсуле; Вельталь вновь поднялся в воздух, устремился в направлении Хекта... Элли беспомощно проводила черный гир глазами; в душе девушки царило полнейшее смятение...


...Фей присоединился к Рико; противница их – Доминия – оставалась в капсуле гира, размещенного на обшивке Хекта, и дистанционно управляла всеми судами сопровождения... В ожесточенном противостоянии боевая машина ее была уничтожена, а сама Доминия едва успела катапультироваться, пообещав противникам, что однажды они непременно встретятся, и тогда уж зарвавшимся Ягнятам не поздоровится...

Не обращая внимания на угрозы, Фей и Рико прилагали все усилия, чтобы изменить курс Хекта; двигатели Вельталя и Стьера работали на пределе, всем своим весом давили гиры на корпус воздушного корабля, заставляя тот хоть немного изменить направление своего движения. Но... бесполезно, уж слишком массивен был Хект...

Рядом с ними возник Вьерж, пилотируемый Элли. Совместными усилиями три гира сумели чуть повернуть воздушный корабль, и ныне он, теряя высоту, направлялся не к ядерному реактору, но к жилым кварталам Нортуны!.. Двигатели гиров были близки к перегреву, и в любое мгновение системы машин могут отключиться, что приведет к неконтролируемому падению их с огромной высоты...

Обхватив Вельталь, Стьер оторвал гир Фея от Хекта, оттащил его в сторону... Но Вьерж продолжал давить на корпус судна, и останавливаться, похоже, не собирался. «Не волнуйтесь», - прозвучал в коммуникаторах Фея и Рико тихий голос Элли. – «Мой гир сделан в Солярисе. Он выдержит...» Девушка прекрасно понимала, что это - самообман, и все же жертвовала собой – ради мирян Нортуны... То было решение, принятое ею и только ею – обдуманное и единственно верное...

С ужасом наблюдал Фей, как системы Вьержа разом отказали, и гир Элли устремился к далекой земле... Продолжал падение и Хект; благодаря усилиям Элли и остальных, начиненный взрывчаткой воздушный корабль пал на окраине города, и ярчайший взрыв разорвал ночную тьму...


Элли уже успела проститься с жизнью, когда ощутила, что падение ее замедлилось. Открыв глаза, девушка разглядела удерживающий ее незнакомый гир, парящий в воздухе на крыльях...

Но вскоре исчез он, и Элли оставалось лишь гадать, был ли гир на самом деле, или то – лишь морок, плод воображения ее угасающего сознания...

Столкновение с землей... неожиданно мягкое... А затем – руки Вельталя бережно поднимают Вьерж, слышится голос Фея, в нем – сдерживаемые рыдания... С губ срываются слова: «Ты сможешь простить меня?» «То не твоя вина, Элли», - звучат заверения. – «Не твоя».

Сознание милосердно меркнет...


Придя в себя, Элли обнаружила, что находится в самом обыкновенном жилом доме – одном из сотен, брошенных жителями столицы в час атаки Ава. Именно его избрали Фей и Ситан своим временным пристанищем, дожидаясь возвращения звероида, который обещал разнюхать ситуацию в городе и вернуться с докладом. Ведь, если подумать, все они остаются преступниками, и неизвестно, как станут вести себя имперцы в их отношении. Спасители обреченного Чемпа, спасители Нортуны... Неведомо, в какую сторону качнется маятник, потому лучше не рисковать и не испытывать судьбу лишний раз...

Вернувшись, Хаммер замешкался в дверях, с подозрением косясь на Элли, и лишь когда Фей заверил звероида в том, что новой союзнице можно доверять, воодушевленно сообщил: «Я выяснил, как нам бежать из столицы Империи! Мы захватим новый воздушный корабль Кислева, ‘Голиаф’! Рядом с ним даже гиры кажутся малюсенькими! Говорят, что лишь это судно способность сровнять с землей столицу Ава, Бледавик. И, если верить моим источникам, находится корабль к северу от Кислева – в подземном доке некоего военного комплекса».

Элли заметно побледнела, молвила: «Мне знаком этот комплекс. Я уже говорила о нем тебе, Фей. Именно туда мы проникли... похитили гиры... Я и помыслить не могла, что в подземном доке может находиться нечто подобное!..» «Элли, а ты помнишь, как именно вам удалось проникнуть на базу?» - деловито осведомился Ситан, и Элли, утвердительно кивнув, заверила сподвижников, что сможет указать им путь.

Фей предложил выступать немедленно, ведь очевидно, что Империя расценит ночной удар «Геблера» как объявление войны, и ответные меры не заставят себя долго ждать. До того, как пламя нового конфликта озарит земли Игнаса, остаются, быть может, считанные часы...

Хаммер заметил, что Рико просил передать Фею – он не собирается покидать столицу. Что ж, то был его выбор, и задерживаться в Нортуне юноше и спутникам его не следовало...

Смерив Элли пристальным взглядом, Хаммер приблизился к девушке, шепнул ей на ухо несколько слов; та кивнула, и, никак не прокомментировав услышанное, присоединилась к остальным, ожидавшим ее в входной двери.

В городе было введено военное положение; все дороги, ведущие в центральный административный квартал, были перекрыты – король и армейские чины готовились нанести ответный удар по южному соседу. Кроме того, как и ожидалось, после случившегося на арене вечером накануне Фей был объявлен «преступником», и городским стражам было велено задержать негодяя, если посмеет тот вновь дать о себе знать. Впрочем, стражи не были в восторге от полученного приказа, и даже если и узнавали Фея, целенаправленно следующего в компании сподвижников к выходу из города, предпочители не связываться с чемпионом Бойцовского турнира: пусть уходит, жизнь дороже... Лучше притвориться, что не заметили разыскиваемого...

В городских ворот Рико методично избивал стражей; заметив Фея, мутант приветственно махнул рукой, бросив: «...Я передумал. Уйду ненадолго из Нортуны, пусть тут все успокоится. Так и быть, помогу вам угнать «Голиаф». Но не тешь себя иллюзиями: друзьями мы не станем! У меня есть собственные цели, осуществить которые я собираюсь в одиночку! Так что, когда покинем земли Империи, расстанемся». Фей пожал плечами: против еще одного спутника – тем более, закаленного бойца – он не возражал.

Путь был свободен; находясь в капсулах гиров – Вельталя, Вьержа и Стьера – трое пилотов покидали столицу Кислева; Ситан и Хаммер вынуждены были передвигаться на своих двоих, и отчаянно старались не отстать.


...Путники достаточно быстро преодолели расстояние до секретного комплекса, сокрытого в северных горах; к счастью, Элли прекрасно помнила его местонахождение. Оказавшись внутри, Хаммер разыскал некий брошенный гир, с удовольствием забрался внутрь. Сражаться звероид не умел, да и не желал, потому просто следовал за остальными, держась в тенях.

В пределах комплекса означилось немало стражей – пилотов гиров, и механических боевых машин. Фею и спутникам его приходилось вести непрерывные бои с имперцами - защитниками комплекса.

Сопротивление последних удалось преодолеть, и беглецы, оставляя за собой след из мертвых тел и искореженных гиров, достигли обширного ангара, пребывал в котором «Голиаф» - вершина инженерной мысли конструкторов воздушных кораблей. Персонала внутри судна не было – оно и к лучшему.

Ситан, заняв кресло пилота, сумел поднять корабль в воздух, и «Голиаф», покинув ангар, воспарил в небеса, взяв курс на юг, к землям Ава... Но возник пред судном черный гир, на плече которого высилась знакомая фигура. «Это он», - зло прошипел Фей, и бегом бросился к отсеку корабля, в котором оставили они гиры. Переглянувшись, Элли и Рико устремились за ним.

Оставаясь на крыле «Голиафа», Граф терпеливо дожидался, когда трое противников его приблизятся. В отличие от них, сам он не собирался забираться в гир, и, обратившись к Фею, изрек: «’Голиаф’ не предназначался для вас. Ты должен еще ненадолго остаться на этой земле. Я не могу позволить, чтобы ты покинул ее...»

Он атаковал, показав себя невероятно сильным противником. Трое гиров с трудом сдерживали натиск сего престранного индивида, обладавшего невероятными, гибельными способностями...

«Держитесь!» - прозвучал в коммуникаторах гиров возглас Ситана, и в следующее мгновение воздушный корабль сделал в воздухе резкий вираж. Не ожидавший подобного Граф сорвался с крыла, камнем канул вниз... наряду со своим черным гиром.

Но вскоре оный вновь поднялся в воздух, начал сближение с судном. Ситан приказал отчаянно паникующему Хаммеру взять себя руки, занять место у оружейной установки. Звероид подчинился, и, дождавшись, когда черный гир, окажется в перекрестье прицела, нажал на гашетку. Боевая машина Графа была отброшена в сторону градом выстрелов, и, будучи поврежденной, преследование повреждать не могла.

К тому времени, когда Фей, Элли и Рико вернулись в кабину, Хаммер ликовал, что-то крича и танцуя... до тех пор, пока Чемп не отвесил ему подзатыльник и вежливо не попросил заткнуться. Но, несмотря на одержанную победу, Фею было не до веселья. «Док, у меня плохое предчувствие», - сообщил он Ситану. – «Как прежде... И мне кажется, что за нами наблюдают...»


Командующий крейсером, разрезающим морские воды, пристально следил за воздушным кораблем, держащим курс на юг. Похоже, сведения, коими обладал он, подтвердились, и произведенный Кислевом «Голиаф» наверняка собирается атаковать Бледавик. Этого допустить он не мог...

Отрывисто отдавая приказы членам команды, Барт приказал выпустить по воздушному кораблю ракету класса «земля – воздух». Вбежавшие на капитанский мостик Сигурд и Мэйсон попытались урезонить юного господина, прося того немного подождать и проанализировать ситуацию, однако тот остался глух к им словам.

Ракета, выпущенная из оружейной остановки крейсера, устремилась к «Голиафу»... ударила в воздушный корабль. Оный вмиг объяло пламя, начал он снижение...


Отчаянно пытаясь стабилизировать падение, Ситан велел Фею и Элли бежать к спасательным капсулам, обещав, что вскоре непременно к ним присоединится. Те подчинились, а вскоре вслед за ними последовали и Рико наряду с Хаммером.

Лишь сейчас заметил Ситан крейсер, с которого была выпущена ракета, с горечью усмехнулся. «Эх, Сигурд, Сигурд...» - пробормотал он. – «Тебе бы пересмотреть свои методы привития дисциплины определенным отпрыскам благородных кровей...»

...Полет флагмана имперского воздушного флота длился недолго, и рухнул тот в море, ознаменовав гибель свою ярчайшим взрывом...


Командующему Рамсусу, остающемуся на капитанскому мостике воздушного крейсера наряду с Мианг, немедленно было доложено о пространственных вибрациях, источник которых находится близ Лахана, в северо-восточной области океана планеты. «Волновое излучение позволяет с уверенностью утверждать, что это – Страж Врат», - говорил офицер. «Может ли идти речь об Ауре Афель Шевата?» - уточнил Рамсус, и офицер отвечал: «Нет. Слишком сильное различие в массе. Здесь – куда меньший объект. Поверить не могу, что во владении Ягнят находится корабль, оснащенный Стражем Врат». «Должно быть, он принадлежит Кислеву», - предположил Рамсус, скрипнув зубами. – «Похоже, недавнее очищение оказалось неудачным».

«Может, тебе стоило бы отправиться туда?» - прозвучал голос, и Рамсус вздрогнул, обернулся. В двух шагах от него возник Граф; как и всегда, последний не счел необходимым ни предупредить о себе, ни отнестись с уважением к личному пространству командующего. «Тот, кто принес тебе немало боли и страданий, находится на этом корабле», - сообщил Граф Рамсусу. – «И направляется он к Аквуви».

С этими словами Граф исчез, а Рамсус, обратившись к команде, приказал готовить воздушный крейсер к взлету. «Мы атакуем корабль Кислева», - постановил он. «Но мы не можем!» - встревожилась Мианг. – «Мы все еще не получили приказов из столицы. Если мы направимся туда...» «Мне наплевать!» - отрезал командующий, и на лице его отражалась непреклонная решимость. – «Я не могу упустить их!»

Мианг молча покинула капитанский мостик, но как только двери закрылись за нею, путь девушке преградил невесть откуда взявшийся Граф. «Мне кажется, я уже предупреждал, что штучки твои до добра не доведут», - процедил он. «Я просто пытаюсь помочь», - заверила его Мианг. – «Разве не помогла я сбросить те ‘оковы’? Ты знаешь, что ‘вместилище’ откликнется лишь на избранного. Им же это не известно. Но... он важен для Кахра. Он – сам смысл его существования!»

Граф безмолвствовал, созерцая Мианг, а та неожиданно произнесла: «И я хотела бы поблагодарить тебя. Ведь ты помог мне, верно?.. Но ради меня?.. Или ради него?.. Или же... ради себя?..»

...Воздушный крейсер покидал док Бледавика, устремляясь на север. Офицеры собирались провести судно через границу между Вратами 1 и 2, ибо то – кратчайший путь к океану Аквуви.

«Сообщение от Келвены», - прозвучал на капитанском мостике голос связиста, и Рамсус обратился в слух. – «Доминия отступила в Хайшао. Она начнет преследование воздушного корабля». Командующий отрешенно кивнул, всецело сосредоточившись на предстоящей миссии...


Своеволие Рамсуса не укрылось от Министров Газель, и потоки сознаний их вновь обратились друг к другу, обсуждая происходящее в мире, стоящем на пороге перемен.

«Неподчинение... Задача Рамсуса – поиски ‘Реликтов Анима’ в Игнасе и надзор за Ягнятами. Что он...»

«Мы можем вернуть ‘Реликты Анима’ в любое время. К тому же мы узнали, что на борту воздушного корабля находился он. Должно быть, Рамсус вознамерился настичь его».

«...Стало быть, дело в той травме».

«Нет. В данном случае, Книрет... то были серьезные ранения».

«Согласно кубу памяти, рядом с ним находятся несколько индивидов, обладающих фактором ‘Анимус’».

«Речь о ‘Суфради’, результате Проекта ‘М’»?

«Да».

«Совпадение?»

«Нет, не может быть. Либо они оказались привлечены им, либо...»

«Неожиданно, но все происходит так же, как и 500 лет назад».

«Нельзя исключать возможность то, что он именно так все и спланировал».

«Точка перемещения – Аквуви... Это около Тамза».

«Если это Аквуви, то туда устремился Крелиан».

«Крелиан? Лично? Зачем?»

«Похожи, они сумели отыскать его. Более 4000 лет разыскивал он наследие Зебоим».

«Наследие... Это та технология, о которой он говорил?»

«Да», - звучит ответ; в виртуальном пространстве возникает новая сущность – сознание Императора Каина. – «Молекулярная инженерия... нанотехнология. Юдоль творения, столица культуры Зебоим... находится на дне океана Аквуви. На протяжении 19 лет ‘Этос’ хранил этот факт в тайне».

Император Каин «Позволительно ли подобное, Каин?»

«Да, на данный момент», - подтверждает правитель.

«19 лет... Это совпадает с тем временем, когда произошел фазовый сдвиг...»

«Действительно».

«Не понимаю. Не кажется, что эта технология слишком важна для нас...»

«Он все еще Ягненок. Дать ему волю поступать, как вздумается, - не самое разумное решение».

«Временами даже мы не знаем, что у него на уме».

«Пусть так и остается», - произносит Император. – «Я приму полную ответственность за это решение. И к тому же... разве не собирались вы ‘уничтожить’ его?»

«Случайно вышло».

«Наверное, он находится на Игнасе».

«А я и не думал, что уничтожить его будет просто».

«Очищение не состоялось. Подобного впредь не случится».

«Если ‘Анимус’ сейчас вместе, на то есть причины».

«Да».

«Каин, почему тебя волнует это? Для нас он несущественен...»

«Он может оказаться лишь ядом для нас, но никак не исцелением».

«Неужто ты все еще веришь в ‘Анонелбе’?»

«Это – не более, чем иллюзия».

«А результат – то состояние, в котором мы пребываем теперь».

«Или же это... давно позабытая тобой ‘эмоция’?»

Император Каин безмолвствует.

«Каин, мы – ‘боги’», - напоминают Министры, и сознание монарха отдаляется, покидая пределы сей виртуальной ирреальности...

11. Кризис веры

Придя в себя, Элли обнаружила, что находится на куске обшивки «Голиафа», дрейфующем в океане. Рядом оставался Фей; кивком указав на люк в нескольких шагах, юноша заметил, что во внутреннем отсеке сумел отыскать немного еды – дня на два, не больше.

«А где все?» - с ужасом выдохнула Элли. – «Неужто выжили только мы?» «Пойду-ка я рыбы наловлю», - быстро пробормотал Фей, вознамерился было отойти к краю импровизированной платформы, однако резкий окрик девушки заставил его остановиться. «...Все с ними в порядке», - вздохнул Фей, не рискуя обернуться к Элли, дабы не прочла та в его глазах сомнения в собственном утверждении. – «Док, Рико, Хаммер... все... Уверен, все с ними хорошо...»


Растолкав Рико и Хаммера, Ситан пояснил товарищам, что находятся они на крейсере-субмарине, принадлежащем Барту и его команде. «Именно они спасли нас после того, как ‘Голиаф’ был сбит», - пояснил Док.

«Кто это еще такие – Барт и его команда?» - рыкнул Рико, пребывающий в преотвратном расположении духа. «Скажем так... разбойники... бесчинствующие в Аве», - попытался объяснить Ситан. – «Барт – молодой человек, их предводитель». «Ого, разбойники в нашу эпоху?» - Рико немедленно воспрял духом. – «Мне это нравится!»

Ситан предложил спутникам покинуть отведенную им каюту и проследовать на капитанский мостик, дабы встретиться с Бартом. Рико с готовностью согласился, а Хаммер вежливо отказался, мастерски изображая слабость и предпочитая еще немного поваляться на койке.

...Барт приветствовал гостей на мостике, искренне извинился с ними за случившееся. «Это за что ты извиняешься?» - с подозрением осведомился Рико, смерив юношу оценивающим взглядом, и Ситан пояснил: «Он пытается сказать: люди, сбившие нас, и люди, нас спасшие, - одни и те же».

«Стало быть», - прорычал Рико, приходя в ярость, - «’Голиаф’ был сбит... этим?» «А ты не быстро соображаешь, мой большой друг!» - просиял Барт, посчитав, что инцидент исчерпан. – «Да, ‘Иггдрасиль II’ с легкостью сбил этот чудовищный воздушный корабль!..»

Закончить восхвалять свое новое судно Барт не успел, ибо Рико набросился на него, и остальным пришлось разнимать дерущихся...


Пока Фей занимался тем, что руками пытался изловить юркую рыбину, плавающую окрест и откровенно над ним издевающуюся, Элли успела заглянуть во внутренний, находящийся под водой отсек обломка «Голиафа», обнаружив в нем гиры – Вельталь и Вьерж. Вот только добраться до них возможным не представлялось...

Наконец, рыбина сделала некую тактическую ошибку, и Фей поймал ее, вернулся к Элли, раздумывая над тем, как же теперь приготовить добычу...

Внимание их привлек гигантский воздушный корабль кольцеобразной формы, проплывающий высоко в небе – тот самый, коий Фей прежде зрел в пустыне. «Это Шеват», - пояснила Элли. – «И да, обычно он находится на этой высоте». «Шеват...» - повторил Фей, отчаянно пытаясь вспомнить, где же он слышал это название прежде. – «А, тот странный человек в маске! Он говорил, что мой отец служил там в вооруженных силах... То есть, этот воздушный корабль – и есть та страна, где жили мои родители?»

«Я и не знала», - протянула Элли, провожая гигантский корабль взглядом. – «Это держава за пределами возможности достижения Соляриса. Шеват использует тот же барьер, что и Солярис, и обычными способами достичь его невозможно». «Но как подобное сооружение может быть ‘страной’?» - никак не мог осознать факт этот Фей. «Да, так и есть, принять подобное непросто», - молвила Элли. – «Шеват обычно зависает над островами Аквуви. Должно быть, прежде он летел низко, потому что исполнял некую задачу».

Долго еще глядел Фей на зависший в небесах диск...


На оный же устремился взор и Барт, поднявшийся на палубу «Иггдрасиля II». Мыслями наследный принц обратился к исчезнувшим друзьям, горько коря себя за содеянное. Да, им удалось спасти Рико, Ситана и этого странного звероида, но какая же участь постигла Фея и Элли?..

Вздохнув, юноша вернулся на нижние палубы, проследовал в ангар гиров, дабы еще раз извиниться перед Рико и Ситаном. У последнего осведомился Барт: «Касательно боевого крейсера, на борту которого мы находимся... Он того же типа, что и ‘Иггдрасиль’. Годы назад мой отец говорил, что этот корабль был спрятан, потому что был достигнут прогресс в мирных переговорах с Кислевом. Я знал, что он существует, но... Символы на этом корабле совершенно не походят на королевский герб Ава».

Опальный принц продемонстрировал доктору одну из подобных эмблем, и Ситан изумленно присвистнул. «Не уверен точно, но похоже на герб Шевата», - молвил он, и, заметив недоуменное выражение на лице Барта, пояснил: «Возможно, ’Иггдрасиль’ не был создан твоим отцом. В то время большая часть обнаруженных технологий оставалось непонятой мирянами, и, как следствие, спрятана. Возможно, твой отец страшился силы корабля и сокрыл его где-то». «Стало быть, это вообще могло быть не наше творение», - покачал головой Барт. – «Хотел бы я встретиться с ребятами, которые построили эту прелесть!»

Рико, уже разок вмазав Барту по физиономии, считал инцидент исчерпанным и зла не таил. Более того, видя, как искусны механики принца в обслуживании гиров, Рико просил у Барта дозволения примкнуть к его команде, на что юноша с радостью согласился.


Остов «Голиафа» продолжал дрейфовать в океане Аквуви. Фей и Элли, перекусив обнаруженными в одном из незатопленных отсеков безвкусными армейскими рационами, сидели на поверхности обшивки, глядя на океан. Смеркалось.

«Дрейфуем... Как и я в этой жизни», - вздохнул Фей, потянуло которого на философию. – «Жизненные обстоятельства просто швыряют меня из стороны в сторону». «Нет, это не так», - возразила Элли. – «В Аве ты помог Барту, когда он нуждался в этом. Да и в Кислеве ты пытался спасти всех, кого можешь. И за меня не раз переживал».

«Толку от меня немного», - продолжал впадать в депрессию Фей. – «Может, на самом деле я не пытался помочь. Я чувствую, что просто хотел быть кому-то нужным. Думал, может, если я сделаю что-то для других... обрету место, которое смогу назвать ‘домом’... Часть меня отчаянно хочет в это верить... Это не означает, что я не хочу помогать людям. Но в то же время не означает, что я стремлюсь помогать исключительно из альтруизма. Я дрейфовал, позволяя событиям вести меня до тех пор, пока не встретил тебя, Элли... Я теперь мы оказались посреди океана. Прости, что втянул тебя во все это».

«Все хорошо, не тревожься обо мне», - улыбнулась девушка, чуть зардевшись. – «Я вот размышляла о том, почему я здесь. Я ведь могла вернуться. Но почему-то не сделала этого. Возможно потому, что ты говорил: лучше что-то делать, чем ничего не делать. Поэтому я и решила что-то взять да изменить. То, что сейчас не ощущаешь ты некой душевной целостности, это нормально. Если продолжить стремиться к этому, рано или поздно непременно целостность обретешь».

«Ты права», - вздохнул Фей. – «Прости, что разнылся... А если нас спасут... ты вернешься назад?» «Наверное, к своему отряду я уже не вернусь», - пожала плечами Элли. – «Да и не хочу я... Возможно, смогу заняться чем-то другим... Не обязательно же оставаться служить в вооруженных силах. Но да, в страну свою я хотела бы вернуться».

«А как же армия?» - поинтересовался Фей, и отвечала Элли: «Навряд ли кто-либо знает о том, что я сделала. Наверное, сейчас я считаюсь без вести пропавшей». «Надеюсь, тебе удастся уцелеть», - искренне пожелал девушке Фей. – «Уверен, ты сможешь решить, чему бы хотела посвятить свою жизнь».

«Не относись к себе слишком требовательно», - посоветовала Элли юноше. – «Все хотят быть необходимыми кому-то, отдавать окружающим нечто, чтобы те принимали их за своих... Даже я...»

...Так прошла ночь, еще один долгий день; остов воздушного корабля продолжал дрейфовать в океане. Двое вновь разделили безвкусный рацион, вновь уселись на поверхности импровизированного плота, беседуя. «Мало-помалу ты поймешь, что делает счастливым тебя», - заверила Фея Элли. – «И однажды сможешь разделить эту важную частицу своей души с кем-то еще. Однажды...» Она осеклась, на лице отразилось удивление. «Мне показалось, что я уже говорила это тебе давным-давно», - выдохнула Элли. – «Но ведь этого быть не может! Мы совсем недавно познакомились...»

...А на следующее утро лицезрели двое медленно приближающийся к остову «Голиафа» гигантский плавучий танкер. Огромные манипуляторы опустились, извлекли из воды обломок корабля, находились на котором Фей и Элли.

Те перешли на палубу судна, где их приветствовал некий звероид, заверив, что удалось им спасти и гиры! «Но благодарите лучше капитана», - говорил он, в то время как члены разношерстной команды танкера собирались вокруг, дабы поглядеть на дрейфовавших в открытом море людей. – «Именно он, капитан Теймса, приказал спасти вас!»

«Теймса?..» - озадаченно переспросил Фей. – «Капитан?..» «Теймс, плавучий город», - доходчиво разъяснил звероид, сделав широкий жест лапами. – «Вы сейчас в нем». Заверил он двоих, что и гиры команда починит, вот только очистит их от морской воды – так велел капитан, а приказы его, похоже, здесь не обсуждались.

Фей, нахмурившись, смотрел на звероида; тот казался юноше смутно знакомым, но где же они могли встречаться?!.

...На мостике Теймса гостей радушно приветствовал капитан плавучего города – моржеподобный звероид, обещав, что вскоре вернет им гиры в целости и сохранности. На прямой вопрос о том, с чего вдруг проявляет он подобную заботу о незнакомцах, капитан отвечать не стал, предложив Фею и Элли отобедать с ним в пивной зале.

Не прекращая болтать, капитан сопроводил молодых людей в оную, и, усадив за столик, велел официанту принести им что-нибудь перекусить и выпить – особенно выпить! Капитан искренне считал, что пивной зал на корабле весьма поднимает мораль команды – и, похоже, был прав.

«И вы все время странствуете по морям?» - осведомился Фей, и звероид утвердительно кивнул: «Обычно да. Мы достаем всякие сокровища из вод морских с помощью манипуляторов или гиров. Мы – Искатели. Некоторое время назад мы начали работать на ‘Этос’. Вскоре наши наниматели планируют некое масштабное предприятие. Не знаю пока деталей, но, похоже, речь идет о затонувших сокровищах». Вопросом о том, зачем находки их сей организации, капитан не задавался: наниматель слишком хорошо платил, а иное Искателей не особо интересовало. Пребывая вдали от конфликтов и тягот мирских, обитатели Теймса вели собственный промысел, кое-как сводя концы с концами...


Управляя гирами, Доминия и Келвена продолжали поиск «Голиафа», сканируя морские пределы, и, похоже, им удалось что-то засечь. Но не воздушный корабль, а иное судно, походящее на корабль Ава, «Иггдрасиль».

«Иггдрасиль?!» - озадачилась Доминия. – «А разве не был уничтожен он в ином сражении?» «Нет свидетельств тому», - отозвалась Келвена, еще раз сверившись с показаниями приборов. – «Наши силы были заняты противостоянием красному гиру и не смогли подтвердить этот факт».

«Стало быть, он мог и уцелеть», - медленно произнесла Доминия. – «И, насколько помню, именно на борту ‘Иггдрасиля’ прежде находился тот гир». Воодушевившись, постановила она, что надлежит немедленно атаковать судно, дабы боле не представило оно командующему новых поводов для беспокойства.

«Погоди!» - встревожилась Келвена. – «Командующий приказал нам определить причину исчезновения воздушного корабля. Мы не можем отклониться от нашей миссии. К тому же, топлива у нас в обрез, а мы – над открытым морем».

Аргументы эти Доминия не приняла, направила гира – Хайшао - в направлении видневшегося вдали боевого крейсера...


Первый помощник просил капитана немедленно подняться на мостик, и звероид, извинившись перед гостями, покинул их. Глядя в окна, расстилалась за которыми морская гладь, зрели Фей и Элли на горизонте некие отблески да вздымающиеся ввысь столпы воды – похоже, там происходило некое сражение!

Встревожено переглянувшись, молодые люди устремились на капитанский мостик, где разгневанный капитан расхаживал взад-вперед, то и дело останавливаясь, дабы поглядеть в установленную у иллюминатора подзорную трубу. «Они посмели развязать сражение близ Теймса!» - восклицал он. – «Какая наглость! Эй, Ганс, давненько я не стрелял из большой пушки. Давай, заряжай!»

Ганс – звероид, который приветствовал Фея и Элли на палубе, оставался образцом трезвого рассудка, покамест не позволившего неистовому капитану наломать дров. Вот и сейчас, осведомился он: «Зачем Теймсу ввязываться в сражение, к которому он не имеет ни малейшего отношения? К тому же, господин капитан, большая пушка – всего лишь груда металлолома, которую вы однажды, будучи весьма пьяны, зачем-то приволокли на борт!» «Ай, ты просто не понимаешь кодекс мореходов...» - отмахнулся капитан от зануды.

«Что происходит?» - поинтересовался Фей, и капитан, указав в сторону вздымающихся ввысь на горизонте водных столпов, отозвался: «Похоже, подлодка атакована». Юноша заглянул в подзорную трубу, и на лице его отразилось изумление, поскольку узнал он символ, начертанный на корпусе судна.

«Это ‘Иггдрасиль’!» - выдохнул он, заметался по мостику, желая прийти на помощь друзьям – Барту и его команде, но не ведая, как. Заметив терзания гостя, капитан связался с механиками, остающимися в ангаре, осведомился, как проходит ремонт гиров. «Скоро закончим», - отозвались те, и капитан удовлетворенно кивнул: «У вас две минуты». Потрясенное молчание было ему ответом, а капитан, обратившись к Фею и Элли, велел им спешить на палубу, заверив, что гиры будут вот-вот туда доставлены.

Ганс паниковал, не желая ввязываться в бой, на что капитан велел первому помощнику заткнуться: «Наши гости отправляются друзьям на помощь! Если мы продолжим бездействовать, то очерним славное имя мореходов!» Ганс тихо застонал: «славное имя мореходов» однажды станет для него прекрасное эпитафией...

...Сорвавшись с палубы Теймса, Вельталь и Вьерж устремились в сторону крейсера-субмарины, на поверхности которого заметили они два знакомых гира, пилотируемых Ситаном и Рико. Док тепло приветствовал столь своевременно пришедших на помощь друзей, однако времени для сентиментальных воссоединений не было.

Сообщил Ситан, что Барт ведет сражение под водой, противостоит гиру, атаковавшему «ИггдрасильII». И пока покупает принц необходимое время, они с Рико заняты подготовкой глубинных торпед, должных поразить противника, столь неожиданно атаковавшего крейсер.

Фей и Элли направили гиры под воду, присоединились к Барту, сдерживавшему натиск боевой машины... пилотируемой Доминией. Узнав в одном из появившихся гиров Вьерж, та вышла на связь с Элли, поинтересовавшись, что та здесь позабыла. «Доминия?!» - изумилась девушка. – «А ты?» «’Геблеру’ не нужны какие-то причины, чтобы пустить ко дну вражеских корабль!» - хмыкнула Доминия. – «Наш священный долг – править сими земными Ягнятами».

«Но почему?» - настаивала Элехаим. – «Как отличаются они от нас, Пастырей – Авеля?!» «Для меня Ягнята и Авель одинаковы», - отозвалась Доминия. – «Но несведущих должны направлять мудрые. В том и состоит наш долг. Вспомни, чего ты достигла, будучи в составе «Стихий», Элли. Почему же ты задаешься подобным вопросом? Твое превосходство очевидно!»

«Не нужно мне все это!» - выкрикнула Элли, и Фей, ставший свидетелем разговора, ведущегося на открытой частоте, осведомился: «Элли, ты в порядке?» Доминия рассмеялась, догадавшись, что столь разительные перемены в мировоззрении былой сподвижницы, вполне могут быть связаны с молодым человеком, пилотирующим черный гир. Что ж, стало быть, Элехаим ванн Хоутен разделит участь, уготованную всем без исключения предателям Соляриса...

...В противостоянии, ведущемся в морских глубинах, гиры, пилотируемые Феем, Бартом и Элли, сдержали натиск Хайшао, а чуть погодя подводные торпеды, выпущенные с «Игграсиля II», ударили в гир Доминии, серьезно повредив его. Келвела, остающаяся поодаль и принимавшая данные телеметрии, приказала подначальной немедленно отступить, но Доминия, пребывая в неистовой ярости, отказывалась сдаваться. Она направила Хайшао к Вьержу, и, обездвижив оный манипуляторами, устремилась прочь, унося с собой добычу.

Фей и Барт вернулись на поверхность субмарины, где дожидались их Рико и Ситан. «Фей, где Элли?» - с тревогой осведомился Док, и Фей отвечал: «Враг... забрала ее». «Сомневаюсь...» - хмыкнул Барт, ибо в чистоте намерений Элли не был уверен: какой из сторон в действительности принадлежит верность девушки?!

Слова друга задели Фея за живое, и Ситан осадил молодых людей, напомнив, что прежде всего следует им завершить ремонт субмарины. «Корабль, который спас нас, неподалеку», - просветил Фей Дока, указав в сторону, виднелась в которой громада плавучего города. – «Обитатели называют его Теймсом, и капитан сможет помочь нам».

...Барт приказал команде взять курс на Теймс, после чего не преминул извиниться перед Феем за сказанные им резкие слова об Элли. После чего поведали они другу другу о произошедшем с тех пор, как расстались они, лишь покинув Нисан...

«Красный гир хорошенько отделал меня и оставил подыхать, ведь обломки ‘Иггдрасиля’ погружались в пески», - рассказывал Барт. – «А затем произошло нечто донельзя странное. Мы погрузились в огромную пещеру, означившуюся под песками! И находился там крейсер – точь в точь как ‘Иггдрасиль’! Мы заменили необходимые детали и преобразили наше судно». «Я и сам не поверил сперва», - признался Ситан. – «Выглядит он в точности так же, как предыдущий, но умеет плавать. Скорее всего, это – прототип ‘Иггдрасиля’». После чего добавил, что, скорее всего, созданы были эти крейсера в Шевате – державе, пребывающей в небесах.

...«Иггдрасиль II» вошел в док Теймса, и Фей провел Ситана и Барта к элеватору, дабы подняться на мостик и представить сподвижников капитану. Признался Барт Фею, что успел он навестить Нисан и вывезти из страны Марджи, ведь наверняка Шахан жестоко отомстит стороне, посмевшей укрыть наследного принца; посему священнослужители пришли к выводу, что Великой Матери будет безопаснее на борту крейсера.

Капитан радушно приветствовал новых гостей в Теймсе, а чуть позже присоединилась к ним на мостике и Марджи, уставшая мерить шагами свою каюту на «Иггдрасиле». Капитан предложил Барту продолжить знакомство в пивной зале, и юноша немедленно воспрял духом, поспешив принять столь заманчивое предложение.

Лишь Фей оставался мрачнее тучи, не переставая гадать о том, какая же участь постигла Элли. «Если ты так тревожишься, почему мы тебе не отправиться к ней на выручку?» - невинно осведомилась Марджи, глядя молодому человеку прямо в глаза. – «Так же, как Барт пришел на помощь мне».


Доминия доставила пленницу на воздушный корабль командующего, и столь велика была ее ненависть в отношении предательницы, что голова была растерзать ее на части – здесь и сейчас. Не сдержавшись, Доминия ударила Элехаим...

«Прекратить!» - послышался окрик, и Мианг, приблизившись, протянула Элли руку, помогая ей подняться на ноги. «Мианг!» - взвизгнула Доминия, вне себя от гнева. – «Ты что творишь? Она же предательница!» Мианг обернулась к офицеру, и, пристально глядя ей в глаза, произнесла, не повышая голос: «Подобное поведение недопустимо на корабле Рамсуса. Какие бы ни были причины! К тому же, я изучила записи о противостоянии Хайшао и Вьержа. И, насколько понимаю, именно ты атаковала первой? У Элехаим не было иного выбора, кроме как защищать себя после того, как ты нарушила приказ своего офицера, Келвены».

Доминия угрюмо молчала, а Мианг постановила: «Тебе не позволено выносить приговор в измене кому бы то ни было, даже если обе вы принадлежите к ‘Стихиям’. К тому же, полагаю, ты твое отношение к лейтенанту предвзято, и вызвано личной неприязнью. Или я ошибаюсь?» «Что?» - выдохнула Доминия, изумившись тому, как Мианг все повернула. – «Я бы никогда...»

«На данный момент мы не можем утверждать, действительно ли виновна она в измене», - вынесла Мианг свой вердикт. – «Чтобы ответить на этот вопрос, я забираю ее с собой». «Да как ты смеешь!» - в ярости выкрикнула Доминия. – «По какому праву?!»

Но Мианг, не удостоив офицера ответом, лишь заглянула ей в глаза, и Доминия, побледнев, отступила. Коротко кивнув, Мианг увлекла Элехаим прочь по коридору – к каюте, которую занимала.

...Элли без утайки рассказала Мианг о произошедшем в Кислеве, и та, внимательно выслушав ее, велела отдыхать да набираться сил. «Хрустальные, голубые... как воды озера», - задумчиво молвила Мианг, всматриваясь в глаза Элехаим. – «Красивые...» «Что?» - озадачилась та, но Мианг, простившись с девушкой, поспешила на капитанский мостик воздушного корабля, где передала командующему Рамсусу доклад о противостоянии Хайшао с одним из вражеских гиров.

«Это же...» - задохнулся от изумления тот, сразу же узнав боевую машину, и Мианг утвердительно кивнула: «Да, определенно. И сейчас он находится в Теймсе. А если нет, где-то в океане неподалеку».

Рамсус немедленно приказал подначальным изменить курса и двигаться к морскому городу, но Мианг сообщила о том, что новая модель «Иггдрасиля», похоже, способна погружаться под воду, и если они обнаружат себя слишком рано, противник просто скроется в глубинах океана, оказавшись вне досягаемости. «Нам нужно сперва лишить их возможности к погружению», - резонно заметила Мианг. – «Я уже озаботилась необходимыми приготовлениями». «Приготовлениями?» - изогнула бровь Рамсус, и Мианг утвердительно кивнула, в подробности не вдаваясь.

«Кстати, а что произошло между вами с Доминией?» - поинтересовался командующий, испытывающее глядя на Мианг.–«Она какая-то подавленная». «Дело в недавнем инциденте с ‘Иггдрасилем’», - призналась Мианг. – «Эти девочки так стараются, особенно для тебя... И если для этого мне приходится стать объектом ненависти – что ж, пусть так».

...Гир покинул воздушный корабль, устремился в направлении плавучего города...


Барт не возвращался уже давненько, и Фей заглянул в пивную залу, где наследный принц Ава продолжал предаваться обильным возлияниям наряду с капитаном Теймса; да, эти двое определенно нашли друг друга! Барт и капитан травили друг другу байки, рассказывали о лучших сражениях, в которых довелось им участвовать, поднимали тосты за славных мореходов... когда один из матросов заглянул в помещение, прося капитана подняться на мостик. «Наша леди вернулась», - пояснил он, и Фей встрепенулся: неужто... речь об Элли?..

Капитан, Фей и Барт поспешили подняться на мостик, где действительно лицезрели Элехаим. «Элли, с тобой все хорошо?» - вопросил Барт, и девушка кивнула: «Да... А где субмарина?» «Ты об ‘Иггдрасиле’?» - отозвался Фей. – «Ей немало досталось, но сейчас она пришвартована в доке Теймса, где ведутся ремонтные работы». «Понятно», - ровно произнесла Элли, старательно отводя взгляд, и, сославшись на усталость, покинула мостик, заявив, что необходимо ей немного передохнуть.

«Не нравится мне это», - протянул проницательный Барт, и, упреждая гневные возражения Фея, пояснил: «Я не о том, что она нанесет нам удар в спину, нет. Просто я рос в окружении головорезов и шарлатанов. И мне знаком этот ее взгляд... Но что ее семья? Сможет ли она продолжать жизнь, просто вычеркнув ее? Ей необходимое принять важнейшее решение. Думаю, осознание этого сейчас ее и снедает».

Разговор по душам с Элли придется отложить; рассказ о чудесном спасении девушки они выслушают позже. Посему Барт и Фей отправились слоняться по палубам плавучего города, исследуя это чудо инженерной мысли да знакомясь с местными обитателями. Ведь пока продолжается ремонт «Иггдрасиля II», возможности покинуть Теймс у них нет...

...Наконец, заглянули они в медицинский отсек крейсера, где должна была находиться Элли. Врач лишь плечами пожала: еще несколько минут назад девушка находилась здесь, а теперь ее и след простыл!..

Барт со всех ног припустил в отсек, где располагался двигатель субмарины; Фей – за ним. Ступив в помещение, лицезрели они, как Элли колдует над панелью управления; двигатель – только-только восстановленный! – раскалялся, не справляясь с подаваемыми на него потоками энергии, и, похоже, готов был взорваться в любое мгновение!

Элли же, окинув Барта и Фея безразличным взглядом, осела, лишившись чувств. «Так и знал!» - зло прошипел Барт. – «Она предала нас!»

В отсек вбежал Ситан, метнулся к панели управления, и вскоре сумел пресечь подачу немыслимого количества энергии на двигатель. Похоже, тот вновь ожидает ремонт, по, по крайней мере, взрыва субмарины удалось избежать.

«...Она находилась под гипнозом», - пояснил Ситан Фею и Барту, указав на Элли, остающуюся без сознания. – «И действовала, исполняя возложенную в разум ее задачу. Определенные условия запускают эту программу, но пока это не случается, поведение ее кажется вполне обычным... Заметив, как она выходит из медицинского отсека, я устремился следом». «Ситан, что же ты не остановил ее?!» - возмутился Барт, и пояснил Док: «Если резко пресечь выполнение вложенной в разум программы, это может уничтожить мозг... Но ты прав, я все-таки промедлил...»

Подняв безвольное тело Элли на руки, Ситан устремился к медицинскому отсеку, дабы вернуть солярианку под наблюдение корабельного врача.

Пробудившись, та недоуменно огляделась по сторонам, пробормотала: «Как я здесь оказалась?» Барт всплеснул руками, считая, что актриса из Элли никудышная!..

В отсек вбежал Сигурд, сообщил наследному принцу, что приближается к Теймсу внушительных размером гир – и, похоже, намерения его вовсе не дружеские. Приказав помощнику выводить «Иггдрасиль II» до доков в открытое море, дабы не затронуло сражение плавучий город, Барт обратился к Ситану и Фею, прося тех о помощи в отражении атаки.

«Подождите!» - окликнула их Элли. – «Все произошло из-за меня... Я виновата!.. Позвольте мне сопровождать вас!» «Да что ты такое несешь!» - взорвался Барт, но Ситан, жестом велев ему замолчать, обратился к девушке: «Элли, наше доверие к тебе зависит от того, как ты покажешь себя в этом сражении. Сейчас мы выкажем тебе доверие. Но если ты что-то выкинешь, я буду вынужден прикончить тебя. Поняла?» Элли кинула, ничуть не усомнившись в том, что Док с легкостью исполнит свою угрозу – улыбаясь при этом по-доброму и совершенно непринужденно.

...Фей и спутники его бросились в ангар, где заняли свои места в кабинах гиров. К тому времени, как выбрались они на поверхность субмарины, та уже вышла в открытое море, а вражеский гир, пилотируемый жаждущей покарать предательницу Доминией, атаковал...

Впрочем, натиск ее удалось отразить, и Доминия, признавая поражение, направила поврежденную боевую машину прочь, торопясь вернуться на воздушный корабль командующего. Свою миссию она исполнила – отвлекла внимание предательницы и ее сподвижников от истинной угрозы: Хайшао, пилотируемый ныне Рамсусом, а также гир Мианг сумели незаметно подобраться вплотную к субмарине, и ныне, оставаясь под водою, атаковали ее.

Фей, Барт и Элли начали погружение, дабы покончить с противником прежде, чем удастся тому потопить крейсер.

«Мианг, это он?» - осведомился Рамсус, указав в сторону Вельталя, и женщина подтвердила: «Да, он управляет этим черным гиром». Командующий кивнул, настроил коммутатор на иную частоту, дабы обратиться непосредственно к ненавистному противнику.

«Я искал тебя, моя немезида!» - раздался в кабине Вельталя голос Рамсуса, и Фей недоуменно нахмурился, не понимая, когда успел он заслужить столь высокопарное и странное к себе обращение. – «Вижу, ты успел сменить гир... Что же произошло с предыдущим?.. Но неважно... Пока я не покончу с тобой, никогда не увижу ‘свет’!»

Монолог командующего походил на бредни безумца, но сейчас Фей не собирался осознавать суть сказанного, посему наряду со сподвижниками атаковал Хайшао. Мианг держалась от сражения в стороне, и лишь снабжала гир Рамсуса необходимой энергией, поддерживая функционирование его боевых систем.

Не обращая внимания на иных противников, атаковал Рамсул лишь Вельталь, и сумел пробить броню гира. Вода хлынула в капсулу; жизненные показатели пилота стремительно таяли...

Командующий торжествовал... когда ударили в Хайшао аэроды, выпущенные Вьержем, и нанести последний удар немезиде своей Рамсус не сумел, приказав Мианг немедленно отступать. Велика вероятность того, что осуществил он задуманное и исконный противник его мертв, а суета наследного принца, жаждущего обрести отцовский престол, нисколько не заботила офицера Солярианской Империи.


Корабельный врач Теймса занялся остающимся без сознания Феем сразу же, как встревоженные товарищи принесли того в медицинский отсек плавучего города, однако оптимистичных прогнозов не делал. Раны юноши были слишком тяжелы, посему врач подключил его к аппаратам, обеспечивающим искусственное жизнеобеспечение; больше сделать он ничего не мог – оставалось лишь уповать на то, что организм справится. Поистине, слабое утешение...

«Единственная надежда – доставить его в лазарет в оплоте ‘Этоса’», - развел руками врач, и Элли, винящая в произошедшем исключительно себя, с надеждой обратилась к нему: «Так вы можете спасти Фея?!» «Обещать не могу», - отвечал врач. – «Но если бы смогли перенести его в лазарет... он бы, скорее всего, выкарабкался... Но, к сожалению, людей, не принадлежащих к «Этосу», допускают лишь в холл оплота организации. Вам надлежит стать монахом оной, или же получить поручительство кого-то из действующих сотрудников. Я слышал, что этоны – «искупающие грехи» - должны были прибыть на Теймс из оплота ‘Этоса’...» «С какой целью?..» - нахмурился Ситан, но врач лишь пожал плечами: «Слыхал, проводят они какие-то поиски...»

«А кто это – этоны?» - озадачился Барт, ибо термина этого прежде никогда не слыхал. «Это – священнослужители из «Этоса», которые заняты устранением Пожинателей – велсов – здесь, в Аквуви», - с готовностью просветил врач, и Брат нахмурился: понятней ему не стало. «Звероидов...» - подсказал Ситан значение сих слов, и Барт благодарно кивнул.

После чего вознамерился немедленно выступить на поиски помянутых этонов, дабы убедить тех принять на лечение их друга; Элли тут же вызвалась сопровождать Барта, в то время как Ситан обещал проследить за тем, чтобы Фей наряду с машинами, поддерживающими в нем жизнь, был транспортирован на борт «Иггдрасиля II».

Поднявшись на верхнюю палубу Теймса, где был разбит импровизированный рынок, лицезрели двое Марджи, расспрашивающую местных об этонах – похоже, Великая Мать уже успела прознать от Ситана о поисках Бартом сих индивидов.

В стороне послышались гневные окрики: парочка местных хулиганов задирала девчонку, которая молчала и лишь укоризненно смотрела на негодяев, чем приводила их в еще большую ярость. Не в силах терпеть подобную несправедливость, Элли выступила вперед, отчитала зарвавшихся бездельников... На лицах тех отразился испуг, и, пробормотав что-то о «неотложных делах», оба поспешили ретироваться.

Ошибочно расценив, что подействовала на них столь поразительным образом ее отповедь, Элли присела близ девочки, успокаивая ее... когда в затылок уперлось ей дуло ружья. «Не двигайся, солярианская сучка», - произнес скрипучий голос.

«Стой!» - к ним спешил встревоженный Ситан. – «Нет, Джесия, это недоразумение! Вечно ты сперва делаешь, а потом думаешь! Она хотела лишь помочь этой девочке». Мужчина, приставивший оружие к голове Элли, перевел недобрый взгляд на Дока, выдохнул в изумлении: «Да неужто это наш старина Хьюга!»

Девочка приблизилась к мужчине, долго и пристально смотрела на него, и тот, вздохнув, ружье убрал, признав: «Хорошо, я понял, Примера. Согласен, просто недоразумение». Обратившись к Элли, Джесия принес ей свои извинения, помог подняться.«Да, она говорит, что ты действительно лишь пыталась помочь ей», - молвил он. –«Это Примера, моя дочурка. А меня зовут Джесси. Хватит и того, что всякая малышня кличет меня Джесией...»

Примера продолжала молчать, смущенно улыбаясь, и Джесия заметил: «Она благодарна вам. С ней что-то произошло, и теперь она больше не говорит». Ситан расспрашивал старого приятеля о семье, и тот рассказывал о том, что супруга его скончалась, оставив с двумя детьми – старшему, кстати, уже шестнадцать!

«А здесь ты что позабыл?» - поинтересовался Ситан, и отвечал Джесия: «Выбрался прикупить кое-чего. К тому же, окрест яшкается мой сынуля, ввязавшись в какие-то опасные делишки...»

Билли Ли Блэк К ним подошел корабельный врач, приведя с собою молодого человека, представив того «этоном» и отметив, что этим людям нужна его помощь. «Возьми да просто помоги им!» - рыкнул Джесия, смерив юношу взглядом, и тот изумился: «Папа?!. И ты, Прим?!» «Это мой сын Билли», - представил этона Ситану и остальным Джесия.

«Куда ты подевался?» - спрашивал Билли. – «В оплоте у нас сейчас все непросто». «Просто выбрался с дочурой за покупками», - отозвался Джесия, отводя взгляд, но Билли настаивал: «Не знаю деталей, но тебя назвали ‘неблагонадежным элементом’. Что ты натворил на этот раз, признавайся?! Подрался с кем-то? Или азартные игры? Или за женой чьей-то снова приударил?» «Это все слухи обо мне, просто слухи», - попытался было изобразить безразличие Джесия – получилось не очень убедительно. – «Не нужно верить всему, что говорят. С тех пор, как ты связался с ‘Этосом’, совсем веселиться разучился. И вообще: эта леди только что предотвратила похищение Элли. Почему бы тебе не помочь ей?» И Джесия кивнул в сторону Элли, обезоруживающе улыбнувшейся чуть зардевшемуся Билли.

Заверил тот, что непременно свяжется с медицинским отделом в оплоте «Этоса» и сделает все возможное, чтобы врачи организация приняли раненого, но гарантировать ничего не может. «К сожалению, сейчас я должен заняться иными вопросами: ведь я жрец, и в то же время этон – искупающий грехи», - извиняющимся тоном заметил Билли, и Марджи покачала головой: «И тот, и другой одновременно. Как необычно! «Этос» определенно отличается от Секты Нисана».

«От Секты Нисана?» - встрепенулся Билли, к вящему неудовольствию Барта обратив взор на девушку. – «А ты сама из Нисана?» «Да, я – Маргарита», - представилась та. – «Рада встрече, святой отец». Билли почтительно приветствовал священнослужительницу, высказал надежду, что удастся им переговорить о своих религиозных течениях.

Обратившись к сыну, Джесия просил того доставить Элли в приют; самому ему необходимо уладить несколько неотложных дел, а после он непременно вернется в оплот «Этоса».

...Дождавшись, когда восстановление двигателя завершится, Барт и спутники его проследовали на мостик «Иггдрасиля II», и Сигурд приказал команде выводить субмарину из дока плавучего города, взять курс на север – к оплоту «Этоса». Оставалось лишь уповать на то, что Билли сдержал обещание и предупредил набольших своих о скором появлении чужеземцев, и те смогут вытащить Фея с того света, на котором он уже одной ногой находится.

Величественный монастырь «Этоса» высился на одном из крупнейших островов Аквуви, и, лишь прибыв в сию святую обитель, обратились странники к священнослужителям за помощью. Билли, верный своему слову, загодя предупредил о скором появлении чужеземцев собратьев, потому те без лишних промедлений доставили остающегося без сознания Фея в медицинский отсек, препоручив заботам врачей.

Лишь сей Элли, Ситан и Барт, проведшие последние часы в тревоге за жизнь дорогого друга, смогли перевести дух и с интересом осмотреться в оплоте «Этоса» - организации, посвятившей себя спасению душ человеческих и обретению утраченных технологий. Так, по крайней мере, значилось в церковных доктринах.

Билли было поручено набольшими сопровождать гостей, неотрывно оставаясь подле них, да следить за тем, чтобы оставались те в молельном зале и никуда не отлучались. Впрочем, дозволено им было навестить раненого в лазарете, и Билли повел новых знакомых за собою во внутренние помещения монастыря, а оттуда – вниз, в подземные пределы. Как оказалось, под землею пребывал весьма обширный комплекс; конечно, мирян, к «Этосу» не принадлежащих, туда не допускали, и сложно было сказать, какие тайны скрываются здесь, в запретных пределах оплота.

По пути повстречали они епископа, Верлейна, и обратился тот к Билли: «Похоже, отец твой вновь проявляет ненужное рвение». В голосе церковника сквозило явное неодобрение, и Билли тяжело вздохнул, а Верлейн продолжал: «Согласно донесениям, место, где наши братья и рабочие проводили раскопки, было атаковано, что привело ко множеству ранений... Билл, ты такой прекрасный этон – разишь Пожинателей и несешь правосудие «Этоса» в мир. Отец твой – совсем другое дело...» «Он мне лишь биологический отец», - мрачно отозвался Билли. – «Нет у меня ничего общего с этим человеком...» «О, я ни в чем не подозреваю тебя, дорогой брат», - поспешил заверить юношу епископ. – «Просто хотел сообщить тебе о недостойном поведении отца». Билли промолчал: бесчинствуя, отец совершенно не думает о том, в каком свете выставляет своей сына пред иными святыми братьями...

Четверо ступили в медицинский отсек, где врач, успев провести у пациента необходимую диагностику, обнадежил посетителей, заявив, что жизни их друга ничего не угрожает. «Да, он все еще без сознания, но мозг функционирует прекрасно», - заверил врач. – «Холодная вода понизила его метаболизм, это его и спасло. Один неверный шаг – и его мозг бы умер! Он перенапрягся и организм донельзя устал, потому сейчас восстанавливается. Еще несколько дней – и он проснется, не переживайте».

Приблизившись к кровати, оставался на которой Фей, Элли тихо прошептала: «Прости меня... Это все из-за того, что я натворила в инженерном отсеке». «Элли, это не так», - постановил Ситан. – «Ты находилась под гипнозом. К тому же, это ты спасла Фея. Не будь тебя, мы бы не сумели защитить его от Кахра. Так ведь?» Элли благодарно кивнула, попросила дозволения остаться здесь, в отсеке; девушка хотела быть первой, кого Фей увидит, когда очнется.

У врача возражений не было; Элли опустилась на стул у кровати, приготовившись к длительному ожиданию, а Ситан и Барт выскользнули за дверь. Прогуливаясь по собору, ловили они на себе недовольные и подозрительные взгляды верующих, и лишь немногие из тех согласились переброситься с чужаками парой слов.

Рассказывали священнослужители, что, согласно их учениям, Пожинатели – люди, обращенные в зверей богом за свершенные ими злодеяния, и исходят они с проклятой земли, витающей в небесах – Шевата, обиталища грешников!.. А попирающая небеса в центре архипелага Аквуви Вавилонская Башня, вход в которую находится над неусыпным надзором воинов «Этоса», связана с Шеватом, и все равно Пожинатели каким-то образом умудряются проникать в мир... где охотятся за ними доблестные этоны. Прежде к таковым принадлежал и Джесия, отец Билли, но затем по неведомой причине обратился против «Этоса»...

Вскоре Барта и Ситана разыскала Элли, пригласила проследовать в медицинский отсек, где врач сообщил чужеземцам о том, что состояние Фея стабильно, и, хоть юноша еще не пришел в сознание, возможно перенести его на борт «ИггдрасиляII».

Элли вздохнула с облегчением, поинтересовавшись у врача – где же находится Билли? Было бы здорово поблагодарить его за помощь. «Он вернулся в приют», - отозвался доктор. – «Волнуется о детях, оставшихся без присмотра».


...Возвышался приют на соседнем с оплотом островке, и именно к сему клочку земли направили субмарину герои нашего рассказа. В добротном дощатом особняке резвились детишки – как люди, так и звероиды.

Билли, вышедший навстречу гостям, первым делом справился о здоровье Фея, а Элли тепло поблагодарила юношу за роль, которую тот сыграл в его спасении. «Мы можем верить в разных богов, но обязаны помогать нуждающимся», - улыбнулся Билли. «Еще раз спасибо», - молвила Элли, и, оглядевшись по сторонам, поинтересовалась: «Это твой приют?»

«Удивлена, что здесь лишь дети?» - отозвался этон. – «У нас с сестрой с малых лет не было родителей... Потому я и основал приют, чтобы оставшимся без родичей детям не пришлось пережить те тяготы, которые выпали на нашу долю. Они все сыты, здоровы и верны учениям ‘Этоса’».

Он осекся, заметив бегущего от побережья Сигурда, который, обратившись с Барту, с нескрываемой тревогой произнес: «Наши радары засекли огромный корабль поблизости!» «Что?» - воскликнул тот. – «Снова ‘Геблер’?» «Не скажу наверняка», - покачал головой Сигурд. – «Но нам следует как можно скорее вернуться на корабль».

Привлеченный громкими возгласами, из дальней комнаты выглянул Джесия, обратился к первому помощнику: «Ты, что ли, Сигурд?» Лицо того вытянулось от подобной наглости: как смеет этот бродяга... «Это наш куратор», - быстро вставил Ситан, и Сигурд подавился заготовленным едким ответом, выдавив: «Джесси?..»

«Сигги?» - обрадовался Билли, и Джесия, приблизившись, полюбопытствовал: «Что вы все тут делаете?» Ситан и Сигурд переглянулись: а действительно, что?.. Много чего произошло, сразу и не расскажешь. «Так давайте выпьем!» - нашелся Джесия. – «У вас на крейсере наверняка есть бар?» Сигурд согласно кивнул, приветствовал Билли: «А ты вырос... И улыбка у тебя в точности как у Ракель».

Один лишь Барт ничего не понимал, и это его несказанно злило. Посему эти святоши «Этоса» общаются с его первым помощником как закадычные друзья?.. «Барт, Джесси был моим куратором, когда я был кандидатом в ‘Стихии’ в Югенде», - пояснил опальному принцу Сигурд, понимая, что тот сейчас сорвется и наговорит того, о чем впоследствии непременно пожалеет. – «Я у него комнату снимал».

Джесия, Ситан и Сигурд направились к «Иггдрасилю», дабы за рюмкой-другой вспомнить старые добрые времена да обсудить нынешние. Барт, Рико и Элли задержались в приюте... когда прибыл в оный епископ Исаак Стоун, занимавший одну из главенствующих позиций в церковной иерархии «Этоса». Детишки тепло приветствовали «доброго дядюшку Стоуна», но тот, обратившись к Билли, первым делом поинтересовался, кем являются незнакомцы, посетившие сей островок.

«Они – путешественники», - отозвался Билли, и епископ, сочтя подобное объяснение достаточным, перешел к сути вопроса, определившим его прибытие в приют. «Транспортный корабль ‘Этоса’, прежде исчезнувший, вновь появился поблизости», - говорил Стоун. – «Но на связь не выходит. Возможно, захвачен Пожинателями. Билли, сможет приступить к своим обычным обязанностям?»

Юноша заверил этона, что если на означенном судне действительно хозяйничают велсы, он перебьет их – всех до единого. «Спасибо», - расплылся в улыбке Стоун. – «Находится судно к северо-востоку отсюда. Но будь осторожен – в той области довольно быстрые течения». Барт с готовностью предложил Билли проследовать на борт «Иггдрасиля II» - субмарине течения нипочем, и они будут рады отплатить этону за оказанную услугу и доставить его к цели. Элли поддержала Барта, и, хоть и не хотел Билли вовлекать в это дело посторонних, на сторону тех встал епископ, и этон сдался.


Сигурд, Джесия и Ситан занимались дегустацией крепких напитков в корабельном баре, вспоминали былое.

«Когда ты ушел, Билли долго плакал», - заметил Джесия, и Сигурд сник, пробормотал: «Прости». «Когда ты покинул Солярис, тоже было нечто подобное», - не преминул добавить Ситан. – «Кахр был страшно расстроен». «Я не хотел предавать его...» - вздохнул Сигурд, и Ситан понимающе покивал: «Из-за этого случая он еще глубже погрузился в депрессию».

Беседа выходила совсем невеселой. Когда-то все было проще, понятнее, но затем судьба развела их по разным уголкам мира, и было единства не вернуть... Потому и оставалось сейчас лишь предаваться возлияниям, погружаясь в спасительное забытье, мыслями уносясь в счастливое, беззаботное прошлое.

...Сигурд пить совсем не умел, потому вскоре громко храпел прямо на полу у барной стойки. Тяжело вздохнув, Джесия бросил на пребывающего в забытьи друга печальный взгляд, и, простившись с Ситаном, покинул субмарину, вернувшись в приют. Похоже, до утра «Иггдрасиль» навряд ли отправится на поиски бесчинствующих поблизости Пожинателей – уж слишком устал первый помощник.

Билли вышел навстречу отцу, шикнул, прося того не будить спящих детишек. «Прекрати играть в святошу!» - неожиданно рыкнул Джесия, одним лишь усилием воли пытаясь сохранить вертикальное положение. «И слышать не хочу подобных слов от человека, не обладающего и крупицей веры!» - возмутился юноша. – «Не лезь в мою жизнь!» «Не лезть?» - разозлился Джесия. – «Да ты хотя бы представляешь, в какой опасности находится маленькая твоя задница?!» «Тебе-то откуда знать?!» - запальчиво отозвался Билли. – «Я все еще не верю в то, что ты – мой настоящий отец. Ты – не тот человек, которого любила мама».

«Что...» - поперхнулся Джесия, не ожидавший от сына подобного откровения. – «Ты что же, думаешь, что я – самозванец?» «Спроси себя об этом», - отозвался этон, и Джесия вздохнул: «Да, доказать тебе я ничего не смогу... Что ж, ты упорно не хочешь сознавать истину. О том, что в действительности представляют собой твои приятели-святоши, в каком направлении ты катишься сам... Видно, Ракель погибла зря».

Слова эти переполнили чашу терпения Билли. «Да ты не имеешь никакого права произносить слух имя матери!» - взорвался он, на что Джесия лишь передернул плечами: «Что ж, хорошо. В любом случае, заканчивай с этим. Считай это дельным советом от совершенно постороннего тебе человека».

С этими словами он резко отвернулся от сына, покинул приют... Билли еще долго смотрел ему вслед...


На рассвете Билли, так и не сомкнувший ночью глаз, поднялся на борт крейсера-субмарины, где его уже дожидались остальные. «Иггдрасиль II» отчалил от острова, вышел в открытое море, взяв курс на северо-восток.

«А как ты стал этоном?» - неожиданно обратилась к Билли Элли. Они оставались в одном из отсеков и коротали время за беседой; впрочем, вопрос девушки стал для молодого служителя неожиданным. Поразмыслив, тот все же решил, что не будет большого вреда, если поведает он новым знакомым свою историю... больше походящую на исповедь.

«Мне было восемь или девять, когда отец научил меня пользоваться ружьем», - рассказывал Билли внемлющим ему товарищам. – «А в один прекрасный день он попросту исчез, никому ничего не сказав, и оставил нас одних. Наше счастье долго не продлилось... Когда мне было двенадцать, на наш дом напали Пожинатели и убили маму. На самом деле они искали отца, но мама ничего не могла сказать им о его местонахождении. Нам спас епископ Стоун, столь неожиданно подоспевший и прикончивший велсов. Встреча с ним изменила всю мою жизнь».

«Погоди-ка, а Пожинатели умеют разговаривать?» - перебил этона Барт, и Билли утвердительно кивнул: «Конечно. Они же не монстры. Встречаются и такие, которые весьма разумнее нас, людей».

Убедившись, что вопросов наследный принц Ава больше не имеет, он продолжил свой рассказ: «С того страшного дня Примера больше не разговаривала. Подобно посланнику божьему, добрый и сильный епископ Стоун являл для меня пример для подражания. Я хотел спасать нуждающихся так же, как он спас нас. Не хотел, чтобы в мире оставались несчастные дети – такие, как Примера. Потому начал обучаться в «Этосе», дабы стать таким, как епископ Стоун. Я препоручил Прим заботам «Этоса», а сам начал обучение в монастыре.

Прошло много лет. Я завершил обучение и стал этоном, после чего вернулся домой и основал приют... А затем... неожиданно вернулся отец. Но он был другим. Какое-то ужасное происшествие полностью его изменило. Он изменился не только внешне, но и душевно. Я помнил его тихим, спокойным человеком... Но, возможно, не помнил на самом деле, а просто представлял... Потому я так и не смог думать о нем как о своем родном отце... Но Прим нуждалась в отце и привязалась к нему. Глубоко в душе быть с отцом хотел быть и я, но в то, что он – настоящий, так и не поверил».

Признался Билли, что знали они с сестрой и годы, полные лишений, когда он всерьез подумывал о том, чтобы идти и торговать собственным телом, чтобы прокормить малышку Прим. Откровение это донельзя возмутило Барта, и постановил он: «Если вы с сестрой будете нуждаться в помощи, вы всегда можете найти ее на моем корабле! Уж о еде и каюте беспокоиться точно не придется!» Билли впервые взглянул на Барта по-иному: не как на безголового самодура, которым тот прежде ему казался, но как на человека, искренне переживающего за других людей – в том числе едва ему знакомых. Возможно, в будущем он действительно сможет стать прекрасным правителем, для которого благо подданных не будет пустым звуком.


Джесия ...Как и предполагал отец Стоун, транспортное судно «Этоса» было захвачено велсами. Твари кишмя кишели на корабле; Билли и спутникам его пришлось потрудиться, чтобы прикончить их.

Этон шагал из отсека в отсек, расстреливая ужасающих Пожинателей из дробовика и пистолета, которыми владел мастерски. Но велсы призвали на помощь своего поистине гигантского сородича, и авантюристам пришлось спешно вернуться на борт «Иггдрасиля II», дабы вывести из ангара гиры.

Предполагая необходимость в боевой машине, Билли связался с остающимися в приюте ребятишками, и те привели в действие катапультирующий механизм, доставивший хранящийся в подземном ангаре гир этона, Ренмазуо, прямиком по переданным тем координатам.

...Наконец, с гигантским велсом было покончено, и священная миссия, возложенная на Билли епископом, оказалась успешно завершена. Этон поблагодарил Ситана, Элли, Барта и Рико за помощь, признавшись, что без них ни за что не справился бы с таким количеством Пожинателей. Ныне надлежало сообщить об успехе предприятия набольшим, посему Барт приказал Сигурду направить крейсер обратно к острову, возвышался на котором монастырь «Этоса».

Но, лишь переступив порог святой обители, Билли и спутники его застыли, потрясенные, ибо пол молельного зала был залит кровью и устилали его мертвые тела священнослужителей. Более того, заметил этон и гильзы – в точности как от тех пуль, которыми отец его заряжал свое ружье! «Неужто он совсем обезумел и ворвался сюда, в оплот ‘Этоса’?!» - в отчаянии воскликнул Билли, и Барт тихо пробормотал: «Зная его, не удивлюсь».

Они пересекли молельный зал, спустились во внутренние помещения... где лицезрели облаченные в черное людей и звероидов, деловито расправлявшихся с пытавшимися бежать церковниками!.. Заметив прибывших, убийцы обратили свой взор на них...

Разя ассасинов, небольшой отряд авантюристов следовал к медицинскому отсеку, благодаря судьбу за то, что успели загодя переправить Фея в лазарет "Иггдрасиля", и безжалостные убийцы не смогут вонзить беспомощному, остающемуся в забытьи юноше нож в сердце. По пути наблюдали они, как расправляются атакующие с главой церкви «Этоса», Понтификом! «Восстание против нас стоит тебе жизни!» - возвестил один из убийц прежде, чем оборвать существование священника.

Медицинский отсек оказался пуст, врача поблизости не наблюдалось, и Билли повел за собою спутников на нижние, глубинные этажи комплекса, где прежде и сам еще не бывал. Шум резни, объявшей монастырь, затих, и ныне шагали они по обширной подземной базе, созданной на основе высоких технологий, смертным недоступным. Билли и помыслить не мог, что скрывается под монастырем подобное; для священников его ранга подземные пределы оплота всегда были запретны!

Ступив в одно из помещений, лицезрели путники мощные сервера, хранилась в памяти которых всеобъемлющая информация об «Этосе». «Подобное даже в Солярисе сыскать непросто», - заметил Док, окидывая взором установленное в помещении оборудование, и Элли, приглядевшись к оному, ахнула: «Да это же солярианские технологии!»

На лицах спутников ее отражалась полнейшая растерянность, ибо пытались они связать воедино разрозненные факты, которыми обладали, понять цельную картину происходящего. «Стало быть, «Этос» подвергся нападению...» - Рико тщетно пытался осознать подоплеку неведомого замысла, претворяющегося в жизнь прямо здесь и сейчас остающейся неведомой стороной. – «И под землей... мы находим оборудование Соляриса...»

Что здесь происходит? Что это за место?.. Ситан попытался получить ответы, приблизившись к одному из серверов и выведя на голографические экраны последние полученные машиной данные. Как оказалось, множество сведений о происходящем в мире – как то о продолжающемся на Игнасе конфликте - собиралось на серверах оплота «Этоса» и транслировалось прямиком на принимающие станции Соляриса.

Что интересно, некоторые из донесений были подписаны «епископом Шаханом», а, насколько было известно Барту, немезида его была изгнана из «Этоса» 17 лет назад! Похоже, сведения сии ошибочны, призваны ввести в заблуждение, и оставался правитель Ава действующим сотрудником организации...

И, как следовало из отображавшихся на голографических экранах сведений, в Солярис отправлялись не только данные, но и ресурсы, покупаемые «Этосом» в различных областях мира. «Но... почему?..» - простонал Билли, ощущающий, как реальность его раскалывается. Ответить ему авантюристы не могли, но Ситан и Элли продолжали внимательно изучать находящуюся на серверах организации информацию.

Девушка обнаружила зашифрованный документ на солярианском языке, прочесть который смогла лишь частично. «Ягнята... великая война... падение... переобучение...» - не отрывая глаз от экрана, произносила она, и ловили остальные каждое ее слово. – «Послевоенный план восстановления... основанный на... графике создания оснований ‘Врат’...Ягнята... 02-04 – в Игнас... 05-08 – в Аквуви... 11-16 будут распределены равномерно. План претворяем в жизнь... Основание организации ‘Этос’... Под наблюдением старейшин... Министерства Газель?!»

Элли замолчала, пытаясь справиться с эмоциями; слишком сильным оказалось потрясение. Спокойствие сохранил лишь Рико, он и выразил мысль, снедающую сейчас его спутников: «Стало быть, ‘Этос’ – всего лишь прикрытие, организация, основанная Солярисом!» «И... что это значит?» - Барт с надеждой воззрился на своих более разумных товарищей, и пояснила Элли, в разуме которой разрозненные кусочки головоломки успели сложиться в цельную картину: «500 лет назад случилась великая война между солярианцами и обитателями поверхности. Неизвестно доподлинно, каким оказался ее исход, но после войны Солярис опасался следующего подобного мятежа. Поэтому имперцы создали ‘Врата’ – барьер, отделивший Солярис от остального мира. Для наблюдения за обитателями поверхности, оставшимися по ту сторону Врат, солярианцы и создали ’Этос’. Стало быть, это организация, находящаяся под контролем Министерства Газель – правящего органа Солярианской Империи. Артефакты, найденные при раскопках, товары и подземные ископаемые с поверхности ‘Этос’ доставляет прямиком в Солярис, что в небесах. В числе прочего – и людей, которых солярианцы используют в качестве рабочих».

«Стало быть, ‘Этос’ просто водит нас за нос», - прорычал Рико, заметно помрачнев. – «Еще что-нибудь?» «Остальное – записи о распределении населения и раскопках», - покачала головой Элли. – «Меня только настораживает количество данных о различных расах и их биологические данные...» «Это довольно свежие записи», - подтвердил Ситан, напряженно вглядываясь в отображающиеся над консолями голограммы. – «Да, здесь готовится о множестве людей, отправленных в Солярис. Большинство из них по собственной воле примкнуло к ‘Этосу’ в поисках духовности».

«Быть не может!» - воскликнул Билл, пребывающий в состоянии, близком к панике. – «Я ни о чем подобном не слышал!» «И что же происходило со всеми теми, кто приходил сюда за помощью?» - поинтересовался Рико, и Билли растерянно отвечал: «Они становились этонами... как и я...»

«Все, что ли?» - поинтересовался Барт. – «А что приключилось с теми, кто этонами не стали?» Билли хотел было что-то ответить, но не смог выдавить ни слова, призадумался. Барт удовлетворенно кивнул, а Элли молвила, обращаясь к остальным: «Есть в Солярисе комплексы, где остаются обитатели поверхности. Их называют гражданами третьего класса – люди, занимающиеся тяжелым физическим трудом». «Ну вот все и сошлось», - констатировал Рико. – «Теперь мы знаем, где они берут своих рабочих».

«Это просто невозможно!..» - отрешенно глядя в пространство, выдавил Билли, отчаянно цепляясь за осколки разбитой вдребезги веры. – «Как такое... Но даже если так, кто и за что убивает сейчас людей ‘Этоса’?» «Думаю, что могу предположить», - задумчиво произнес Ситан, продолжая изучать электронные документы организации, и взоры присутствующих обратились к нему. - «Помните, капитан Теймса рассказывал нам о некоем масштабном проекте ‘Этоса’, который вскоре им предстоит реализовать? Как я вижу, это – единственный замысел организации, реализуемый ею без одобрения Соляриса. Претворение в жизнь его началось 19 лет назад».

Док вывел на один из экранов данные о поисках «Этосом» города Зебоим, погрузившегося на дно морское около четырех тысячелетий назад. За прошедшие годы было проведено более ста погружений и раскопок, и, наконец, город был обнаружен! Вот-вот должны были начаться полномасштабные исследования столицы древнейшей цивилизации, сокрытой под водами Аквуви.

«В процессе предыдущих раскопок руин на морском дне ‘Этос’ обрел огромное количество артефактов», - продолжал говорить Ситан. – «Биологическое и реактивное оружие... Хмм... Вот, стало быть, каковы их намерения... Предполагаю, что ‘Этос’ пытается отколоться от Соляриса... И, освободившись от господ, наверняка организация попытается распространить свое собственное влияние на этот мир». «Пытается отколоться...» - скептически хмыкнул Рико, переваривая услышанное. – «И пытается распространить влияние... Отличный план!»

«Да, но истинные мотивы ‘Этоса’ очевидны», - пожал плечами Ситан. – «Тот факт, что они не обнародуют солярианцам результаты подводных раскопок, ровно как и местонахождение Зебоима, выдает их... ‘Этос’ надеется восстать, обретя технологии невероятно развитой древней цивилизации! Вообще, истории известны подобные начинания...» «Думаешь, именно Солярис напал на оплот ‘Этоса’?» - уточнила Элли, и Док утвердительно кивнул: «Да, все указывает именно на это».

«’Этос’...» - тихо стенал Билли, отрешившись от происходящего. – «Мой ‘Этос’... Моя вера...» Пинком Барт вернул этона в настоящее, велев взять себя в руки и вести как мужчина. Билли всхлипнул, но попытался привести мысли в порядок: выглядел он действительно жалко.

«Это все – предположения, основанные на косвенных свидетельствах», - резюмировал Ситан, обращаясь к этому. – «Будет лучше, если ты воочию узришь неопровержимые доказательства».

В одной из баз данных, которые изучала Элли, промелькнула информация о том, что содержится в подземном комплексе «Этоса» пленник, уроженец Шевата. Девушка указала Барту и Рико координаты камеры, где находился заключенный, просила вызволить его и сопроводить на «Иггдрасиль II». Сама же она наряду с Ситаном и Билли продолжит осмотр потаенных пределов оплота организации – ради непреложного установления личности тех, кто отдал приказ о нападении на монастырь.

Трое покинули помещение. Билли продолжал испытывать жестокий кризис веры, сознавая, что оказалась она не более, чем ложью. «Ты осквернен, Билли», - послышался голос, и этон, отринув самобичевание, лицезрел следующих к ним по коридору двух священников «Этоса», в одном из которых узнал он своего набольшего, Верлена.

«Ты оставил ‘Этос’ и спутался с этим отрепьем», - процедил тот, кивком указав в сторону Барта и Рико, - «лишенных и толики веры. И утратил видение того, что представляет собой осквернение души. Не ожидал я от тебя подобного... Тебя, для которого вера означала жизнь! Тебе следовало остаться с нами. Но не бойся, Билли, я очищу тебя. Ты останешься един со мной... в смерти».

Раздался выстрел, и спутник Верлена распластался на полу, а сам священник замер, так и не успев вытащить оружие. К нему приближался Джесия, и дуло дробовика его было направлено на Верлена. «Отец! Как ты мог?!» - возмутился Билли, не ожидавший, что отец его способен на столь хладнокровное убийство, но Джесия лишь пренебрежительно хмыкнул: «О чем ты, парень? Это парализующая пуля. Он лишь вздремнет немного. К тому же, это убийцы – не из ‘Этоса’!»

Склонившись над поверженным священником, Джесия распахнул плащ того, являя взорам остальных символ Соляриса, выбитый на нагруднике. «Должно быть, они входят в отряд убийц под началом Стоуна», - предположил Джесия, кивком указав в сторону жмущегося к стене Верлена. – «Я прознал о том, что они получили приказ покончить с сотрудниками ‘Этоса’ и поспешил сюда. Но опоздал... Все, входящие в организацию, были перебиты, за исключением тех, кто в настоящее время находится на раскопках».

«Ты утверждаешь, что Верлен и его люди – убийцы, возглавляемые епископом?!» - возопил Билли, возмущенный до глубины души подобной нелепостью. – «Как ты вообще до такого додумался?!» «Это правда», - неожиданно произнес Верлен, взглянув отшатнувшемуся Билли прямо в глаза. – «Мы действительно служим епископу. Наша миссия – свершить правосудие над падшими грешниками и жрецами, дабы обрели те искупление в ином мире».

«Но почему, Верлен?..» - каждое новое откровение все больше наполняло душу Билли отчаянием. – «Почему люди из ‘Этоса’?» «Понтифик и его сподвижники заслуживали смерти», - отозвался Верлен. – «Жадность заставила их презреть долг и возжелать владычества над миром. Они сами себе вынесли приговор, пойдя по поводу у своих стремлений. Но это еще не все. Казалось, спасение ими сирот и беженцев – акт милосердия. Но на самом деле понтифик и священники насиловали несчастных, удовлетворяя свою похоть. Подобное непотребство недостойно священнослужителей! Сии оскверненные мужи не имеют права нести в мир слово божье! Именно поэтому нам была поручена священная миссия – свершить очищение. Они должны обрести воздаяние за свои грехи. Такова воля епископа!»

«Даже если это и так, у нас нет права наказывать других!» - возразил Верлену Билли. – «Право на правосудие принадлежит богу. В этом – основа нашего учения». «Богу?» - насмешливо переспросил Верлен. – «И где, скажи на милость, подобное создание существует?.. Пора бы тебе узнать историю становления ‘Этоса’. Эту организацию создали солярианцы столетия назад с одной-единственной целью: управление несведущими людскими массами. Все эти божественные доктрины – ложь, призванная держать человечество в повиновении. ‘Этос’ искусно манипулировал людьми с помощью двух сладких плодов, именуемых ‘верой’ и ‘технологией’, заставляя их продолжать свои бессмысленные войны. Данные о людях и оружии, полученные ‘Этосом’ на основе вершащихся конфликтов, отсылались в Солярис и анализировались, чтобы на основе полученной информацией более эффективно управлять планетой... Искусственно разожженные войны привели к тяжелейшим психологическим стрессам у людей, и те обратились к богу и вере... Это была прекрасно продуманная система, но, как оказалось, выбор управляющих оказался неверным... Ты ведь не думал на самом деле, что, стремясь стать верным служителем божьим, однажды ты получишь знак от него? Неужто не понимаешь, что никакого бога не существовало изначально? И неужели не осознаешь, что ты ‘вершил правосудие над грешниками’ так же, как сейчас это делаем мы?»

«Я... вершил правосудие?» - выдавил Билли, и Верлен утвердительно кивнул: «Конечно. Каждый день ты марал свои руки, будучи сподвижником...»

Прозвучал выстрел, и Верлен замертво распластался на полу. «Такой болтун не имеет права жизнь», - произнес епископ Стоун, приближаясь к Билли и двум спутникам его в сопровождении вооруженных солдат, облаченных в ризы. «Епископ!» - выкрикнул Билли, не разумея, кому из этих людей, все жизнь скрывавшихся под ложными личинами, он еще способен доверять. – «Почему Верлен? Что ты вообще творишь?!» «Я – инквизитор, посланный в мир Солярисом», - представился Стоун. – «Титул епископа я принял для своих дел мирских. ‘Этос’ был создан Солярисом для управления обитателями поверхности, но с годами организация начала создавать собственные доктрины. Сперва была основана религия, придуман бог, в который людей заставляли верить. А теперь ‘Этос’ намеревается отделиться от своего создателя, Соляриса! Потому у нас не было иного выбора, кроме как уничтожить мятежников на корню.

Те, кто должны были стать чистильщиками для ‘Этоса’, были... этонами. Этоны, или «искупающие грехи», входили в созданное мной подразделение ‘Этоса’, и целей у них было две. Первая была очевидна, и заключалась в искоренении Пожинателей – велсов, беснующихся в мире. Но, помимо того, мы отобрали верных – таких, как Верлен, - и в задачу их входило наблюдение за неверными в ‘Этосе’ и их устранение. Ты не имел возможности узнать об этом, ибо слишком рано покинул ‘Этос’... Хотя, если начистоту, я просто никогда не рассказывал тебе об этом. Для тебя у меня была уготована иная роль».

«Иная... роль?» - вымолвил Билли, и Стоун вздохнул: «Знаешь, есть в этом мире вещи, о которых тебе лучше не знать. Даже ложь и обман могут стать для кого-то истиной. Особенно для тех, кому неведома истинная природа вещей. Ведь, к примеру, ‘бог’ и ‘вера’, созданные ‘Этосом’, не были же правдой, верно?»

«Скажи!» - требовал ответа Билли, не позволяя Стоуну сменить тему. – «Какая роль была мне уготована? И что имел в виду Верлен, говоря о ‘правосудии’?!» «Все же хочешь знать?» - поинтересовался Стоун. – «Хочешь принять для себя все бремя истины? Что ж, если уверен, что выдержишь его, так и быть, я скажу тебе. Ты ведь думал, что спасал души, верно? Именно поэтому с таким рвением занимался искоренением Пожинателей – велсов? На самом деле то была лишь очередная система контроля, установленная Солярисом. И все твое стремление к ‘спасению душ’, в которое ты так рьяно верил, было на самом деле...»

«Хватит молоть чушь!» - рявкнул Джесия, выступив вперед и буравя недобрым взглядом Стоуна. – «Ты ведь совсем не изменился с тех пор... так, Штейн?» «Давненько меня так не называли», - отозвался епископ. – «Лишь звук этого имени приносит приятный укол боли шрамам на моем теле. Знаешь ведь, о чем я, Джесия?» «Да ты совсем тронулся!» - бросил тот. – «Зачет тебе идти на такие сложности, чтобы осуществить задуманное?»

Но Стоун и не думал отвечать; желал он лишь одного – покончить с Джесией здесь и сейчас, и чем дольше тот станет мучиться перед смертью, тем лучше. Но иные дела занимали епископа куда больше, посему, приказав сподвижникам своим атаковать авантюристов, Стоун ретировался, обещав напоследок Билли, что шанс поговорить им еще непременно представится.

Пока расправлялись авантюристы с убийцами, подоспели Барт и Рико, поведав о том, что, как и ожидали, обнаружили в камере уроженку Шевата - агента сей державы.

Остальные едва поспевали за Джесией, а тот сломя голову несся по коридору в направлении, в котором прежде бежал Стоун. Ворвавшись в командный центр оплота «Этоса», с изумлением лицезрели авантюристы огромную шахту, уходящую в земные недра, из которой поднимался гир, поистине гигантский.

Джесия выругался: похоже, они опоздали, и боевую машину эту пилотирует никто иной, как Стоун. «Солярианский мобильный гир, Алканшель», - сообщил Джесия остальным, провожая удаляющийся механизм взглядом. – «Маневренность у него невысокая, но огневая мощь поистине огромна. Он с легкостью уничтожит цели, подобные кораблям».

Не сговариваясь, Ситан и спутники его бросились к элеватору, должному доставить их на верхние уровни оплота «Этоса», побоище в котором уже завершилось. Наверняка Стоун надеется завершить очищение, искоренив посмевших проявивших инакомыслие и непослушание служителей «Этоса», и, узнав о подводных раскопках, проводимых организацией, поспешит именно туда! Стало быть, Теймс в опасности... но быстроходный «Иггдрасиль II» сумеет достичь плавучего города быстрее, чем это сделает Стоун! По крайней мере, на это отчаянно хотелось надеяться...


Поднявшись на борт крейсера-субмарины, авантюристы озаботились размещением беспамятного Фея в медицинском отсеке, а после проследовали на капитанский мостик. Техники засекли на корабельных радарах Теймс наряду с флотилией «Этоса»; суда следовали к определенной точке акватории Аквуви, где, судя по всему, собирались приступить к основной фазе раскопок Зебоима.

Сигурд отдал приказ подначальным направить «Иггдрасиль» к означенным координатам, заверив встревоженного Барта, что достигнут они Теймса в течение часа. Алканшеля на радарах не наблюдалось... зато означился иной объект, значительно превосходящий гир размерами!..

И пролился на корабли «Этоса» огненный дождь...


...На мониторах, означившихся в виртуальной реальности, сущности, составляющие Министерство Газель, наблюдали за событиями, разворачивающимися в океане Аквуви.

Боевой корабль Солярианской Империи, «Иезекииль», атаковал флотилию «Этоса», уничтожая суда организации одно за другим. Не уцелела и обширная платформа, рекомая «плавучим городом» и сопровождавшая эскадру «Этоса»; палубу ее объяло пламя.

И вновь зазвучали в ирреальности пространства голоса могущественных Министров...

«Ему требовалось лишь свершить свой долг. Но теперь я чувствую алчность».

«Собственные устремления... Так ли уж незыблема его вера...»

«Нам не нужна организация фанатиков».

«Мы станем искать то же, что и они... Такова их природа».

«Но воздаяние необходимо, они перешли грань».

«Они – фракция, которую мы можем позволить себе потерять».

«Да, их дальнейшее существование не принесет нам пользы».

«Они уже сделали то, что было нам необходимо. В настоящий момент ты решаем вопросы со всеми затронутыми областями».

«В задачу Штейна входит решение проблемы в Аквуви».

«Необходимо ‘подобающее случаю решение’».

«Разве мы не разрешили только что проблему?»

«К тому же, Крелиан... несколько одержим. Ведь речь идет всего лишь о молекулярной машине. Почему она столь важна для него?»

«’Люди’, ‘машины’... все едино для нас».

«Да, все они одинаковы...»


Командующий Крелиан, оставаясь на капитанском мостике «Иезекииля», упивался уничтожением флотилии «Этоса», им вершимой. Судя по отчету о результатах бомбардировки, не все корабли организации уничтожены, но для них он заготовил нечто иное – подопытные образцы, велсы, с радостью покончат с жалкими остатками непокорных.

На голографическом мониторе отобразился очередной отчет: похоже, Штейн и его штурмовики обнаружили подводные руины, отыскать которые надеялись последние 500 лет...

Ангар «Иезекииля» раскрылся, и огромные Пожинатели устремились вниз, к плавучему городу, ловко приземляясь на палубу оного и вступая в противостояние с гирами, пилотируемыми защитниками Теймса... Последние не разумели ровным счетом ничего в происходящем. Они прибыли в означенную прежде точку сбора, дабы помочь «Этосу» с подводными раскопками... когда невесть откуда взявшийся воздушный корабль уничтожил практически все корабли организации... и, если оставаться реалистами, Теймсу осталось недолго, уж слишком многочисленны атаковавшие плавучий город неистовые велсы...


К счастью, «Иггдрасиль» подоспел как раз вовремя, и гиры Ситана и иных сподвижников его покинули субмарину, взмыв в воздух и опустившись на палубу Теймса. Вероятно, наблюдают они то самое «очищение», о котором рассказывал Стоун в подземных пределах оплота «Этоса». Солярианцы безжалостно расправляются со всеми без исключениями осколками организации, дискредитировавшей себя в их глазах и всецело утратившей свою надобность.

В противостоянии гиры, пилотируемые как авантюристами, так и защитниками Теймса, сразили велсов. Продолжения атаки не последовало. Капитан считал произошедшее донельзя странным, поведав Ситану и спутникам его, что странный воздушный корабль, сопровождаемый огромным гиром устремился к островку, близ которого проводились прежде некие малозначительные раскопки. Капитан находил это донельзя странным, ведь, согласно полученному недавно от «Этоса» контракту, надлежало им следовать совершенно в иную точку Аквуви, дабы проводить поднятие со дна неких артефактов. «Стоун...» - задумчиво пробормотал Док. – «Значит, там на самом деле есть что-то важное».

Вернувшись на борт субмарины, Ситан велел Сигурду брать курс на север, и «Иггдрасиль» направился к означенному капитаном Теймса островку; на сем клочке земли из достопримечательностей оставалась одна-единственная шахта, давно заброшенная. Что могло понадобиться там солярианцам?..

...Вот только заполонили ныне шахту солдаты «Геблера», встретившие авантюристов весьма неприветливо. Даже Ситан, похоже, опешил: судя по всему, пребывал в глубинах костяк имперской армии!.. Разя геблерцев, авантюристы разыскали элеватор, и унес их тот в глубинные недра...


Пилотируемый Графом гир пребывал под толщей вод морских в Аквуви... когда на связь вышла Мианг, сообщив: «Ты заметил? Его гир пробуждается, а вскоре проснется и он сам. А тем временем его друзья направляются к Зебоиму, сокрытому он глаз людских вот уже четыре тысячелетия. Тебе ли не знать, что находится там!.. Он, наверное, ничего никому не отдаст. Но кое в чем нуждаемся мы оба. Понимаешь, о чем я?»

Граф не удостоил собеседницу ответом, но немедленно направил гира к сокрытому на дне морском древнему городу...


Элеватор доставил Ситана, Барта, Рико, Элли и Билли в подземные предела комплекса «Этоса», и, покинув помещение, обнаружили они себя на каменном мосту – в поистине гигантских размерах каверне. Далеко внизу виднелись очертания некоего града, протянувшегося, казалось, до самого горизонта, и складывалось впечатление, что не под землею они, но в небесах и взирают на бренный мир с высоты птичьего полета.

Продолжая противостояние солдатам «Геблера», все ниже и ниже спускались они, минуя бесчисленные коридоры, помещения и шлюзы, пока, наконец, не достигли лаборатории, расположенной в одном из кварталов руин Зебоима, на самом дне океана. Ситан оставался настороже: обычно подобные лабиринты создают, чтобы сокрыть нечто в них, а не обороны ради. Подобное, впрочем, ничуть не беспокоило Рико: одним врагом больше, оним меньше – все едино.

Док активировал древний компьютер, обнаруженный в лаборатории, и тысячи строк данных отразились на мониторах. Ситан уловил лишь то, что относится информация к некоему организму... а затем в соседнем помещении из отверстия в полу поднялся заполненный жидкостью цилиндр, возникло в котором девичье тело.

Барт разинул рот от изумления, а Ситан, приблизившись к цилиндру, озадаченно предположил: «Должно быт, это искусственная жизненная форма, созданная в реакторе после того, как мы инициировали загрузку баз данных в память компьютера. И тело ее, должно быть...» «...Создано из автономных наномашин на молекулярном уровне», - прозвучал знакомый голос, и в лабораторию ступил Исаак Стоун в сопровождении геблерцев; те немедленно навели на авантюристов оружие, приказав отойти к дальней стене помещения и не делать резких движений.

«Другими словами, эта девочка – колония наномашин», - пояснил епископ, разглядывая остающуюся в цилиндре новорожденную сущность. – «И, кстати, я забираю ее с собой. Ибо на – сущность, ключевой фактор, - с помощью которого мы сможем освободить человечество из-под власти Господа». «Зачем тебе эта девочка?» - требовал ответов Ситан. – «Что она такое?» «На самом деле Крелиан мне мало что объяснил», - обезоруживающе улыбнулся Стоун. – «Он называл ее ‘Избавлением Человечества’. Но даже если бы я знал больше, вам бы не сказал...»

«Избавление?» - процедил Ситан. – «Высокие слова... Но, раз исходят они из твоих уст, чую я запах крови, которая непременно прольется». «Вижу, мне тебя не переубедить», - вздохнул Стоун, и помощники его осторожно извлекли девочку из цилиндра, увлекли к выходу из лаборатории. В оную же ступили две девушку, принадлежащие к Стихиям – Толона и Серафита, которым Стоун приказал задержать авантюристов, не позволить им преследовать его... Ну а если в ходе противостояния те погибнут – что ж, вполне себе прекрасный исход!..

Обратившись к Ситану, девушки признались, что никакого дела до начинаний Крелиана им нет, но если откажутся они исполнить приказ, то представят своего непосредственного командующего, Рамсуса, в дурном свете. Потому, как говорится, ничего личного...

Толона и Серафита атаковали горстку авантюристов, и, с изумлением констатировав, что силой те превосходят их, предпочли стремительно ретироваться. Ситан же наряду со сподвижниками бросился к элеватору, надеясь успеть настичь Стоуна прежде, чем покинет тот Зебоим и шахту «Этоса»...


Видения терзали воспаленный разум Фея, остававшегося в медицинском отсеке на борту «Игграсиля».

Лаборатория, девочка, заключенная в цилиндр... Ученый в белом халате, рыжеволосая молодая женщина, подступают к которой вооруженные солдаты... «Наше проклятое существование связано с этой планетой», - звучат голоса.

«Созданная, чтобы освободить из-под власти...»

«...Я просто не могу... отдать вам... наше дитя...»

А затем – истошные вопли... и знакомый крест, раскачивающийся, подобно маятнику...

...Когда сиделка заглянула в медицинский отсек, она с удивлением констатировала, что пациент, остававшийся на протяжении последних дней без сознания, куда-то бесследно исчез...


Исаак Стоун Стоуна и геблерцев, ведущих за собой малышку, авантюристы настигли на мосту, раскинувшемуся над пропастью, на дне которой простирались руины Зебоима. Епископ тяжело вздохнул: к несчастью, Стихии оказались далеко не столь сильны, как он надеялся, и придется тратить драгоценное время на избавление от докучливых преследователей.

«Верни ее! Верни ее!» - послышался громогласный голос, и у моста возник алый гир; за спиной боевой машины потоки энергии образовывали подобие крыльев. Из капсулы гира появился пилот, и, запрокинув голову, залился безумным хохотом. «Это мое!» - требовательно указал он на девочку. – «Верни ее!»

«Ч-что тебе нужно?» - впервые ощутил Стоун всепоглощающий, животный страх. – «К-кто ты?» «Для тебя это всего лишь игрушка», - не удостоил епископа ответом незнакомец. – «Верни ее. Она принадлежит мне...»

«Да кто ты вообще такой?!» - в ярости рявкнул Барт, припоминая недавний эпизод в пустыне, в ходе которого изначальный «Иггдрасиль» был уничтожен. – «Я собираюсь поквитаться с тобой за то, что ты сделал с моим крейсером! По крайней мере скажи, как тебя зовут!»

«Ид», - отозвался пилот, после чего стремительно бросился в атаку на Барта и его спутников. Кем бы сей индивид не был, сил ему оказалось не занимать... Авантюристы едва сдерживали бешеный натиск противника; смекнув, что внимание пилота алого гира отвлечено, Стоун и геблерцы поспешно отступили, уводя с собою таинственную девочку, дабы доставить ее Крелиану.

Неведомо, каким бы мог оказаться исход жестокого противостояния, ибо в эту минуту близ моста возник иной гир, пилотируемый Мудрецом. Ладонь боевой машины сжала тела Ида, обездвижив безумца; благодарно кивнув спасителю, Ситан, сопровождаемый сподвижниками, бегом бросился через мост к элеватору, должному доставить их на поверхность.

«Что ж, сегодня ты будешь моей игрушкой», - процедил Ид, и, с легкостью освободившись от хватки гира Мудреца, атаковал, не переставая исступленно хохотать...


...Выбравшись из шахты, авантюристы созерцали удаляющийся от островка «Иезекииль»; приходилось признать: имперцы оказались на шаг впереди и осуществили задуманное – в чем бы оное не заключалось.

«Ситан, как я понял, кто-то по имени Крелиан заполучил девочку», - Барт, как и всего, требовал разъяснений. – «И что с того? Что это за наномашина такая?» «Наномашины – маленькие роботы, меньше, чем клетки в наших телах», - доходчиво пояснил наследному принцу Док. – «В Солярисе с их помощью исцеляют болезни и раны... И, похоже, девочка действительно может представлять собой колонию наномашин, созданных древней, но весьма развитой цивилизацией... И меня очень тревожат слова епископа Стоуна касательно ‘освобождения человечества’. Возможно, внутри ее тела спрятана некая древняя информация о воссоздании людей. Полулюди – такие как Рико и Хаммер – появились на свет в результате манипуляций с ДНК, и подобные эксперименты проводили древние солярианцы в надежде на вознесение человечества. Если Крелиан стремится к подобному с помощью продвинутых нанотехнологий... это действительно пугает».

По возвращении на субмарину авантюристы обнаружили Фея в ангаре гиров; с выражением полнейшей растерянности на лице юноша созерцал дымящийся остов Вельталя, и выглядела боевая машина так, как будто только что побывала в сражении. Странно, но Фей не помнил ровным счетом ничего, как очутился здесь; разум был затуманен. Посему Ситан вызвался немедленно сопроводить молодого человека в лазарет.


Алканшель завис над «Иггдрасилем», и Исаак Стоун, которому благодарный Крелиан даровал новое, сильное – пусть и несколько монстроподобное - тело, надеялся покончить с преследователями раз и навсегда. Подобная участь ожидает всех без исключения врагов священного Министерства Газель...

«Хочешь могущества?» - прозвучал неожиданный вопрос, и пред Алканшелем возник невесть откуда взявшийся иной, куда более скромных размеров гир, объятый потоками эфирной энергии.

«Кто ты такой?» - опешил Стоун, и отвечал ему пилот гира: «Я – Граф, искатель могущества. Жаждешь ли ты могущества?» «Могущества у меня хватает!» - пренебрежительно хмыкнул епископ. – «У меня – новое тело!» «Это все – ложное могущество», - отозвался Граф. – «Ты всерьез думаешь, что можешь одержать победу, обладая всего лишь им?» «Ложное?» - встревожился Стоун, уверенность которого в собственной неуязвимости поколебалась, и Граф подтвердил: «Ложное тело. Ложное пробуждение. Все это – бесполезно!»

Поколебавшись, Стоун подтвердил, что делал бы обрести большую силу, и гир Графа вскинул лучащуюся энергией руку, а сам он постановил: «Мой кулак – божественное дыхание! Расцвети, о павшее семя, и почерпни свою сокрытую силу! Дарую тебе могущество прославленной ‘Матери Разрушения’!»

Алкашнель объяли эфирные энергии, многократно усиливая боевую мощь машины, и отделившимся от остова «Иггдрасиля» гирам, пилотируемым Билли, Рико, Элли и Бартом, пришлось принять тяжелый бой с падшим епископом...

Ограждал Алкашнеля энергетический барьер, в основе которого – согласно предположению наблюдавшего за боем со стороны Ситана – лежала всепоглощающая ненависть, непостижимым образом обращенная в эфир. Если бы только им удалось создать нечто подобное, энергетическую стены можно было бы надеяться уничтожить, в противном же случае... шансов выжить в противостоянии у них немного.

«Что, сын Джесии, страдаешь?» - зазвучал в коммутаторах гиров самодовольный голос Стоуна, упивавшегося собственной неуязвимостью. Когда четыре года назад я забрал тебя, то было следствием старой дружбы с твоим отцом... обратившейся в лютую ненависть. Мы с Джесией состязались за право возглавить ‘Геблер’, но затем он, проявив неслыханную низость, выкрал возлюбленную мою Ракель, отринул офицерский ранг и бежал из Соляриса!.. Четыре года назад я отыскал Ракель, брошенную им, и тебя с сестрой – его порочные следы в этом мире. С помощью созданных Крелианом велсов я избавил Ракель от столь тягостного существования...»

Откровение поразило Билли. Стало быть, веслы – порождения солярианцев, а вовсе не обитателей Шевата!.. И захваченный Пожинателями корабль «Этоса», на который отправил его епископ, был вовсе не следствием атаки Шевата, но началом очищения, вершимого Стоуном и его приспешниками!.. Ненависть занялась и в душе Билли: эта сволочь, которой он безоговорочно доверял, приказала велсам покончить с его матерью!..

«Я тебе еще кое-что скажу», - похоже, Стоун упивался каждым своим словом. – «Пожинатели, расправе над которыми ты посвятил последние годы, прежде были самыми что ни на есть обыкновенными людьми – избранными ‘Этосом’ и преображенными Крелианом! Ты безжалостно убивал людей!» И Стоун заливисто расхохотался, полагая, что откровением сим сломил юного этона, и ожидает того лишь самобичевание.

«Не о чем тебе сожалеть, Билли!» - резко оборвал тираду Стоуна голос Джесия, и приблизился к сражающимся гир, им пилотируемый, завис пред Алкашнелем. – «Говоришь, вы с Ракель любили друг друга? Да ты, Стоун, всего был идиотом, влюбленным лишь в самого себя!»

Обратившись к сподвижникам, Джесия поведал, что гир его – Бантлайн – на самом деле исполненная эфирных энергий пушка, где капсула пилота – пуля, поражающая противника. Наблюдая за боевой машиной, Ситан сознавал, что у них появился шанс уничтожить энергетический барьер противника... но ценой за подобное станет жизнь пилота Бантлайна.

«Ну что, покончим со всем, Штейн?» - вопросил Джесия, и голос его звенел от гнева. – «Но когда сдохнешь, ты не увидишь Ракель! Потому что отправишься прямиком в ад!» После чего Джесия обратился к сыну, молвив: «Теперь понимаешь, Билли? Учения Штейна оказались лживы. Вся эта искусственная вера была создана исключительно для слабых духом людей. Но бог и вера – не то, что дают тебе другие, верно? Эти вещи ты должен отыскать сам, в своей собственной душе! То, что нельзя облечь в слова, нельзя выразить... Разве не в этом состоит суть Господа?.. И причина, по которой я еще в детстве научил тебя обращаться с огнестрельным оружием, состоит в том, чтобы мог ты спасать людей. Ты говоришь, что оружие – лишь инструмент для убийства людей. Но ты неправ. Оружие не убивает людей. Люди убивают людей. Ты когда-нибудь обращал внимание на выражение лиц Пожинателей, тобой убитых? Ведь все их существование было исполнено боли, и чтобы притупить ее, они и алчут человеческой крови, и нападают на людей. Но это не уменьшает истинной боли в их сердцах. И избавить их от нее можно лишь одним-единственным способом: уничтожить. И, погибая, испытывают они лишь облегчение, ибо смерть приносит сим несчастным избавление. Твое оружие спасло многих людей, обращенных в Пожинателей. Подобное не каждому под силу. Вера, которая позволила тебе достичь сего, не является ложью... Бог живет в тебе!»

Бантлайн преобразился, трансформировавшись в пушку, из которой Ренмазуо произвел выстрел, разрушив защищающий Алкашнеля эфирный барьер. Авантюристы с удвоенной силой атаковали гир, управлял которым Стоун, уничтожили боевую машину... оборвав и затянувшееся существование ее пилота...

...После, вернувшись на палубу «Иггдрасиля», узнал Билли о гибели отца, пожертвовавшего собою ради того, чтобы сын смог выжить и продолжить борьбу. Крепко сжимая ладошку младшей сестренки, юноша долго смотрел вдаль, на безмятежную морскую гладь, примиряясь с осознанием понесенной утраты. «Да, подобная кончина вполне подходит отцу», - наконец проронил он.

«Спасибо, сынок. Знал, что оценишь», - раздалось в ответ ехидное, и собравшиеся на палубу с изумлением воззрились на приближающегося Джесию – потрепанного, но вполне живого. Отвечая на вопрос Ситана о том, как удалось ему уцелеть, Джесия лишь плечами пожал, заявив, что существенно усовершенствовал Бантлайн, и ныне производимые из пушки-гира выстрелы не стоят жизни пилотам.

«Па... па...» - раздалось тихое, и Примера крепко обняла отца; по щекам девочки текли слезы. Джесия счастливо улыбался, прижимая к себе малышку: поистине, сегодня – самый счастливый день в его жизнь, ведь он вновь обретал своих детей!..

  1  2  3  4  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich