Demilich's

Проект "Ной"

8. Нисан

До «Иггдрасиля», дожидавшегося их в означенному месте, добрались без приключений, поднялись на борт. Обратившись к Марджи, Сигурд поинтересовался, чем руководствовалась Великая Мать Нисина, решившись в одиночку сунуться в оплот врага. «Ходили слухи, что сестры нашей Секты, захваченные Авом, все еще живы», - потупилась девчонка, и Сигурд понимающе кивнул: «Вне всяких сомнений, совершенно беспочвенный слух, распущенный врагом с целью выманить тебя».

Барт напустился на сестренку, втолковывая ей, сколь несусветную глупость она совершила, и Марджи бросила с вызовом: «Я верила в то, что делаю! Что с того?! Да, я ошибалась, признаю... Но... бабушку и маму уже успели казнить...» Воцарилась тишина... нарушил которую Мэйсон, высказавшись за то, чтобы как можно скорее доставить Маргариту в Нисан.

Советники Барта увели девчонку в приготовленную загодя каюту – Марджи не помешает как следует выспаться и прийти в себя. Но Фей все же заглянул к ней ненадолго: справиться о здоровье да пожелать хорошего отдыха. Каково же было их удивление, когда увидели они Чу-Чу, важно разгуливающую по каюте! Плюшевая игрушка оказалась вполне себе живой – более того, разумной и говорящей... правда, болтала лишь всякие глупости.

«Я хотела помочь Барту, а в итоге ему снова пришлось меня спасать», - удрученно призналась Марджи Фею. – «Скажи, ты видел его спину? Она вся в ужасных шрамах! Когда-то давным-давно нас схватили люди Шахана. Тогда Барт закрыл меня от избиения своим телом, принял на себя все удары... И я решила, что стану защищать его впредь... но оказывается, что это он продолжает защищать меня».

Фей просил Марджи не принимать случившееся так близко к сердцу – Барт сделал то, что считал правильным, и не стоить девочке так бичевать себя. Велев ей передохнуть и набраться сил, юноша устремился на капитанский мостик, где Барт рассказывал Сигурду о своих недавних злоключениях в Бледавике. «Так кем был мой противник?» - уточнил он, и отвечал Сигурд: «Кахран Рамсус из Особой Службы Иностранных Дел Священной Империи Солярис. Другими словами, он – командующий «Геблера». Похоже, эту организацию интересуют не только раскопки на территории Ава». «То есть, их конечной целью не является обретение Яшмы?» - уточнил Барт, удивленный и встревоженный появлением во дворце Бледавика столь высокопоставленный фигуры в иерархии империи. «Если бы это была их единственная цель, они бы не стали посылать Рамсуса», - подтвердил его опасения Сигурд. – «Молодой господин, ситуация может весьма усложниться...»

Фей приблизился, поинтересовался, вернулся ли на борт корабля Ситан. «Хью... то есть, Док... вскоре присоединится к нам», - заверил юношу Сигурд, после чего принялся рассказывать о тайном подземном пути, ведущем в Нисан и проходящим под водным каналом.

Вскоре «Иггдрасиль» начал движение, держа курс в северном направлении – туда, где в пустыне высилось одиноко стоящее древо, знаменующее для сведущих точку входа в подземный тоннель. Посредством оного судно вскорости достигло пределов Нисана, замерло на поверхности в некотором отдалении от города.

Покинув каюту, Фей зашагал по коридору, ведущему к капитанскому мостику, когда в одном из чертогов, мимо которых проходил, услышал голоса, принадлежащие – вне всяких сомнений – Сигурду и Ситану. И когда только Док успел вернуться?.. «...Теперь понимаю, почему ты прибыл на поверхность...» - говорил Сигурд. – «Хорошо, тебя я понимаю. Но тот факт, что Кахран Рамсус назначен в Ав, вызывает беспокойство».

«Наверное, у правительства родной страны были на то причины», - пожал плечами Ситан. – «Но, возможно, у нас еще есть шансы на успех. Мы с тобой – те, кого называли «Стихиями» во время обучения в «Югенде», - все еще здесь! Да, кстати, а одна наша общая знакомая...» «Как следует из слов Фея, Кахрана сопровождала помощница», - подтвердил Сигурд. – «Синие глаза и волосы. Это наверняка она...»

«Стало быть, на поверхности сейчас находятся все ’Стихии’», - невесело усмехнулся Док, и Сигурд тяжело вздохнул: «Хьюга, я буду честен с тобой... Она пугает меня. Она поддерживает Кахрана и ко всем добра, знаю. Но иногда я ощущают в ней некий страх. И это тревожит меня куда больше, нежели присутствие Кахрана на поверхности». «Этого... не может быть...» - растерялся Ситан. – «Только не в ней...» «Да, я тоже не хочу верить в это...» - прошептал Сигурд. – «Но ведь ты помнишь, подобное я всегда ощущал точно?»

«Кстати, а молодому ты уже все рассказал?» - полюбопытствовал Ситан, и отвечал Сигурд: «Нет, еще нет. Не хочу его тревожить раньше времени, сперва нужно выяснить, чего в действительности добивается Солярис. Но рано или поздно я ему расскажу... А тебе, Хьюга, удалось добыть какую-нибудь информацию?» «Нет», - признался Док. – «Мне пришлось уйти, и до центральных помещений я не добрался...»

Фей весь обратился в слух, и вздрогнул, когда Барт тихонько приблизился сзади, тявкнул над ухом – так, что юноша подскочил. Наследник престола и не знал, что его сподвижник – старый приятель Дока, а ведь он был уверен, что ведает о Сигурде все.


...У трапа «Иггдрасиля» команду корабля встречали представители Нисана. Барту они сообщили, что несколько дней назад поступили тревожащие сведения о том, что из столицы Королевства в направлении Нисана выступила армия. Старейшины приказали готовиться к скорому вторжению, а в город с окрестных земель начали стекаться люди, недовольные правлением Шахана. Миряне же, сражаться не желающие, предпочли укрыться в северных горах... Неведомо, сколь правдивы полученные сведения и действительно ли открытое противостояние между Авом и Нисаном состоится, но сейчас горожане были счастливы видеть вернувшуюся Великую Мать Маргариту целой и невредимой. Последняя незамедлительно проследовала к собору, возвышающемуся над городом, сопровождавшие же ее Ситан, Фей и Барт решили сперва ненадолго заглянуть к старейшинам, дабы понять, что те собираются предпринять в сложившейся ситуации. Об угрозе скорого нападения Марджи решили пока не говорить: бедняжка и так настрадалась предостаточно.

Старейшины Нисана совещались, и на лицах их отражалась неприкрытая тревога. После недавних событий в день турнира в Бледавике было введено военное положение; доподлинно неведомо, какую причину правительство Ава выбрало для оправдания нападения на мирный оплот Секты, но, судя по всему, приготовления к атаке идут полным ходом. Насколько было известно старейшинам, поддержка Шахана со стороны населения стремительно сокращается, и сейчас положение правителя весьма шатко. Возможно сейчас, когда Маргарита, наконец, вернулась, пришло время исправить случившееся 12 лет назад, и вернуть трон представителю прежней правящей династии. Конечно, необходимо трезво оценить свои силы... Достаточно ли их, чтобы свершить задуманное?.. Ведь чего-то подобного, наверное, ожидает и сам Шахан, потому и наносит превентивный удар... Возможно, весть о том, что принц Бартоломью находится в Нисане, заставила его действовать... Но осознает ли он, что поставит себя в уязвимое положение, и недовольные его правлением вполне могут присоединиться к мятежникам, ибо нападение на Нисан покажется им последней каплей?

Что ж, в условиях неведения и полной неопределенности надлежит подождать появление конкретики, а пока Ситан, Барт и Фей сопроводили Маргариту в собор, где девчонку окружили радующиеся появлению ее праведные сестры. О гибели матери и бабушки Марджи узнала, находясь в заточении в Бледавике, и уже успела свыкнуться с мыслью, что боле не увидит их здесь... Но глаза девчонки предательски блестели.

Марджи предложила Фею и Ситану, находящимся здесь впервые, показать собор, потому, поднявшись на галерею, проходящую над величественным молельным залом, указала им на две статуи однокрылых ангелов, высящиеся над алтарем. Давненько здесь не бывал и Барт, и сейчас нахлынули на юношу воспоминания о детстве, об играх с Марджи, которые затевали они прямо здесь, в стенах собора. Да, прошлого не вернешь, ровно как и кажущуюся, ложную беззаботность того времени; детство ушло безвозвратно, а реальность предполагает принятие тяжелых решений, порой судьбоносных.

«Согласно бытующей в Нисане легенде, боги вполне могли создать людей совершенными», - тем временем рассказывала Марджи Фею и Ситану. – «То тогда бы они не стали помогать друг другу. И эти однокрылые ангелы символизируют следующую истину: дабы взлететь, они должны друг друга поддержать». «Вот оно как», - глубокомысленно заметил Ситан. – «Если присмотреться, ангел слева похож на мужчину, а тот, что справа – на женщину. Как интересно... Обычно подобные изваяния лишены признаков пола, а эти же два, наоборот... А пространство между ними – пространство, откуда снисходит бог... или же это путь, к богу ведущий?.. Не знаю, возможно, и то, и другое.... Но теперь я понял! Это все в точности соответствует учениям Нисана!» Док так увлекся изучением изваяний, что не заметил, что умозаключения свои непроизвольно озвучивал.

Марджи же предложила спутникам посетить комнату Софии, основательницы как Нисана, так и религиозных учений Секты. Обычно, чтобы попасть в нее, надлежит пройти довольно сложную процедуру, но сегодня Великая Мать делала исключение. Ситан воодушевился: он определенно хотел бы взглянуть на сие помещение да на портрет Софии, в нем размещенный.

Увиденный портрет изумил как Ситана, так и Фея. Последний разглядел в изображении основательницы Нисана черты Элли, на что не преминул обратить внимание спутников. «Ну да... напоминает чем-то», - неуверенно согласился Док. – «Но я о другом говорю. Мазки кистью, да и общий стиль этой картины в точности такой же, как твой». «Да ладно?» - опешил Фей, подошел к полотну вплотную, внимательно осмотрел его, отрицательно покачал головой: «Я и близко не так хорош, как этот художник». «Нет, его стиль весьма похож на твой», - не соглашался Ситан. – «Но я почему-то ощущаю в этой картине какую-то печаль. София улыбается, но улыбка почему-то кажется грустной. Возможно, картина отражает ее душевное состояние? Или, быть может, нам переданы чувства самого художника... И, кстати, если присмотреться, увидите, что картина не завершена».

Док указал на нижний правый угол полотна, где виднелся холст, указывающий на незавершенность образа. «По какой-то причине художник отложил кисть, так и не закончив работу», - вздохнул Ситан, перевел взгляд на Маргариту. – «Интересно, почему он так поступил?» «Я не знаю», - озадачилась та. – «Быть может, бабушке было что-то известно об этом... О, а давайте спросим Агнес?»

Картина весьма заинтересовала Ситана, и он просил Марджи провести его к Агнес, одной из старейших служительниц сестринства Секты. Задержавшись у двери в комнату, Фей бросил последний взгляд на картину... В разуме возник образ его самого с кистью в руках, и Софии, сидящей на стуле в сем же помещении... «Лакан», - произнесла Великая Мать...

Наваждение исчезло, оставив Фея в полном недоумении. Но, предположив, что представшее внутреннему взору – не более, чем фантазии, порожденные его безудержным воображением, юноша решил попросту выбросить образ из головы; ведь мысль о том, что пять столетий назад он мог написать портрет Софии, вызывала у него устойчивый когнитивный диссонанс.

...Сестра Агнес не смогла помочь им какими бы то ни было новыми сведениями. Исторические хроники пятисотлетней давности, относящиеся к периоду основания Нисана, были безвозвратно утрачены, и образ Софии оставался запечатлен на одном-единственном портрете. «Мне известно лишь, что София принесла себя в жертву ради своего народа и вознеслась к богу», - говорила Агнес. Ситан поблагодарил служительницу за помощь; хотя, конечно, донельзя странно, что в весьма обширной монастырской библиотеке не нашлось ни единой записи, в которой повествовалось бы о житии первой из Великих Матерей.

Простившись с Марджи, Фей, Ситан и Барт покинули святую обитель, вернулись в город, где разыскал их Мэйсон. Последний сообщил молодому господину о том, что старейшины Нисана великодушно согласились временно передать им один из домов, исключая таким образом необходимость снимать комнаты в местной гостинице. Барт молча кивнул, проследовал вслед за Мэйсоном в здание, где его уже дожидался Сигурд.

«Я бы хотел обсудить наши дальнейшие планы...» - начал он, однако Барт, которому не давали покоя мысли о произошедшем в Бледавике, решил поговорить с Сигурдом начистоту – прямо сейчас, не откладывая. «Что связывает тебя с офицером ‘Геблера’?» - поинтересовался он. – «Сдается мне, о ‘Геблере’ тебе известно слишком уж много!»

«Хорошо, я все тебе расскажу», - склонил голову Сигурд, и, указав в сторону Дока, молвил: «Мы с Ситаном... прежде жили в Солярисе. Тамошние обитатели называют жителей поверхности ‘Ягнятами’, и используют их для всякого физического труда. Если говорить открыто, это рабство». «Там ты и встретил этого... Рамсуса?» - уточнил Барт, и Сигурд подтвердил: «Да, именно. Мы с Ситаном какое-то время работали на правительство Соляриса. Но их методы претили нам, и при первой же возможности мы бежали из империи».

«Так ты водил дружбу с этими людьми?» - Барт никак не мог поверить в услышанное откровение. – «Но я встретил тебя, когда еще был ребенком, и с тех пор ты все время был рядом... Стало быть, это случилось с тобой еще прежде... Да, расскажи ты об этом раньше, я бы, наверное, не понял тебя, но... Почему ты считал, что правду следует у меня утаить? Ведь ты водил дружбу с людьми, которые сейчас прикрывают спину этого придурка Шахана!» «Ну, сейчас уже ничего не изменить...» - отвечал Сигурд. – «Но я хочу, чтобы ты знал: мы покинули Солярис по своей воле и у нас были на то причины. И теперь, когда они заявились сюда, мы не можем просто сидеть, сложа руки. Если потребуется, я отдам жизнь, чтобы остановить их».

«Но где находится Солярис?» - спрашивал Барт. – «Они все говорят о нас как о ‘жителях поверхности’, это странно». Он что, в облаках, что ли?» «Этренанк, столица империи Солярис, действительно находится в небесах», - произнес Сигурд. – «Солярис отделен от поверхности полями, искажающими пространство и называемыми ‘Вратами’. Пройти в них можно, к примеру, на воздушных кораблях... Чтобы добраться до Ава в свое время, мы спрятались на борту одного из таковых». «Ну, я оказался на поверхности гораздо позже, недели Сигурд», - добавил Ситан. – «Но бежал из Соляриса в точности таким же способом».

«А ‘Ягнята’ – кто они такие?» - уточнял Барт, и отвечал Сигурд: «Этим словом имперцы описывают всех, живущих на поверхности. Как я упоминал прежде, они используют их для физического труда в своей державе. Под физическим трудом я подразумевая различную деятельность: от военной службы до административных задач. Солярис похищает жителей поверхности, дабы распределить между ними обязанности. А то, какую работу пленники станут выполнять, напрямую зависит от их способностей. Иногда людям просто промывают мозги, обеспечивая послушание... Когда ты, молодой господин, был еще младенцем, я стал для них подопытным образцом. Должно быть, они обнаружили во мне нечто ценное».

«И ты тоже, Док?» - ужаснулся Фей, но Ситан отрицательно покачал головой: «Нет... Я родился в бедных городских кварталах, это не тайна... Думаю, по рождению я – солярианец... Понимаешь... Чтобы держава функционировала, нужны люди... И неважно, сколь развита цивилизация, без людей, обеспечивающих ее процветание, она – ничто». «Чистокровных солярианцев немного», - добавил Сигурд. – «Не более четверти населения Ава. Потому они поддерживают существование своей державы, похищая жителей поверхности».

«Так все-таки кем был тот человек, в Бледавике?» - пожелал знать Барт. Ответ на своей вопрос он получил прежде, однако одного имени ему было недостаточно: хотелось подробностей. «Его зовут Кахр... Кахран Рамсус», - напомнил Сигурд. – «Как ты уже знаешь, он – командующий ‘Геблером’. Мы зовем его ‘Кахром’. В Солярисе существует учебное заведение для офицеров, ‘Югенд’. Выпустившись из него, он и стал командующим». «Он – солярианец низкого происхождения, как я», - добавил Ситан. – «Однако обладает весьма замечательными способностями... И после выпуска стремительно взлетел по карьерной лестнице. Этот человек стремился к объединению своих сподвижников в претворении в жизнь единой цели. Даже жители поверхности, если обладали необходимыми качествами, допускались в вооруженные силы».

«То есть, вы двое оказались выбраны Рамсусом?» - уточнил Барт. «Нет, не выбраны», - покачал головой Ситан. – «Мы сами решили примкнуть к нему». «В то время... наши видения мира совпадали», - подтвердил Сигурд, и Док добавил: «Да, в то время Рамсус казался нам единственной надеждой. Он обладал высокими идеалами и стремился изменить уклад, бытующий в Солярисе. Для нас – подопытных образцов и уроженцев бедных городских кварталов – он был тем, на кого мы надеялись». «Да, даже я, подопытный образец, проникся его идеалами», - вздохнул Сигурд.

«Так почему же тогда вы решили бежать из Соляриса?» - озадачился Барт. «Рамсус назначил нас на ключевые должности в вооруженных силах», - рассказывал Сигурд. – «И благодаря этому мы смогли понять, какие в действительности отношения между солярианцами и обитателями поверхности. Ягнят использовали не только для физического труда... но на некоторых – как, например, меня, - проводили эксперименты, испытывая новые препараты. Препараты, изменяющие человеческие личности, делающие их более агрессивными, а также пробуждающие их латентные способности. Они использовали людей для испытания препаратов, изменяющих личность!»

«Эксперименты на людях?!» - Барт, казалось, был поражен подобным откровением, и Сигурд подтвердил: «Да, например «Драйв». Этот препарат и иные, ему подобные, появились в результате тех экспериментов». «А этот препарат, «Драйв», его используют солдаты в армии Соляриса?» - уточнил Фей, и Ситан отвечал: «По крайней мере, он доступен тем силам «Геблера», которые отправлены на поверхность».

Барт прекрасно понимал, почему Фей задал этот вопрос, и почему так встревожен; в комнате Элли близ ангара гиров в Бледавике Барт видел несколько упаковок «Драйва»: возможно, командование считает, что офицеры обязаны принимать его, чтобы сражаться более эффективно... а то, сколь разрушающе препарат действует на психику, в расчет не принимается.

Ответы на свои вопросы Барт получил, и теперь ему о многом нужно было поразмыслить. Приказав Мэйсону отправляться в городскую ратушу и подготовить помещение, в котором обсудят они дальнейшие планы, юноша вышел на улицу, чтобы немного прийти в себя.

Переглянувшись, Фей и Ситан последовали за ним, и вскоре отыскали Барта на мосту неподалеку; облокотившись о перилла, юноша отрешенно рассматривал людную улицу, и подошедшим товарищам бросил: «Я и не думал, что у Сигурда такое прошлое может оказаться...» «Подозреваешь его в чем-то?..» - напрямую осведомился Ситан, но Барт отрицательно мотнул головой: «Нет... Просто... оказалось так неожиданно. Я ожидал услышать что-то другое... может, мы в детстве соперничали так, или что-то в этом роде... Но об истинном положении дел я и помыслить не мог». «То есть, тебя смутило, что рассказ его оказался вовсе не простым», - резюмировал Ситан. – «Когда-то он был сподвижником одного из генералов «Геблера». Более того, за «Геблером» стоит страна, о которой ты и не слышал никогда...»

«Ты к чему ведешь вообще?» - нахмурился Барт. «Я пытаюсь пояснить тебе следующее», - терпеливо заметил Док. – «Если ты размышляешь о том, какими мотивами он руководствуется, то должен уже осознать причину, по которой он прежде не заговаривал с тобой об этом. Ведь прежде отношения Соляриса с иными странами никогда не выходили за рамки нахождения в пределах собственных границ. Как ты уже мог заметить, их военная мощь весьма впечатляюща. Потому Сигурд наверняка просчитывает свои будущие шаги... Сперва он, наверное, рассчитывает разрешить проблемы здесь, на континенте Игнас. А когда здесь все успокоится, он сможет обрести надежный оплот для последующего противостояния экспансии Соляриса, если таковая случится. Это куда лучший план, нежели бросаться очертя голову в войну, выиграть которую он не сможет. Действует он весьма логично».

«Похоже, вы друг друга хорошо знаете», - буркнул Барт, и Ситан улыбнулся: «Ну да, не вчера познакомились. И он многом переговорили еще до того, как решили бежать из Соляриса». «Кстати, так почему вы все-таки бежали?» - поинтересовался Барт, припомнив, что в рассказе своем Сигурс о сем не упомянул. – «Ведь этот Рамсус выступал для вас эдакой ‘светочью надежды’». «Да, сперва так и было», - заметно помрачнел Ситан. – «Но затем я понял, что идеи его особо не отличаются от тех, кто поддерживал существующую систему. Единственное отличие заключалось в большей толерантности по отношению к различным социальным классам и навыкам их представителей. Изменилась риторика, но уклад в Солярисе остался прежним. Рамсус не собирался изменять качество жизни мирян к лучшему».

«Другими словами, он проповедует элитизм», - поморщился Барт. – «Не думаю, он это его стремление мне по душе... Ситан, как думаешь... смогу я одержать верх над ‘Геблером’?» «Ты собираешься сразиться с ними?» - Док подумал было, что ослышался, однако Барт был как никогда серьезен, пояснив: «Пока они поддерживают Шахана, иного выхода попросту нет. Потому рано или поздно нам придется схлестнуться с ними». «Хммм, возможно ты прав...» - произнес Ситан. – «Но даже если мы разобьем здесь ‘Геблер’, остается Солярис. Если не будем осторожны, то можем вовлечь себя в еще более страшное противостояние, нежели с Шаханом. Ты ведь понимаешь, что если мы станем продолжать в том же духе, что сейчас, это окажется весьма непросто для твоих людей? Думаю, нам следует обеспечить себе куда более значимую народную поддержку». «Я понимаю, к чему ты клонишь», - отвечал Барт. – «Чтобы покончить с ‘Геблером’, нам следует сперва вернуть трон. Так?» Возможно, и прав Док, и настало время нанести решительный удар ненавистному противнику – пока ситуация не усугубилась так, что исправить ее станет уже невозможно.

Потому, направившись в ратушу, где их уже дожидались Мэйсон и Сигурд, трое присоединились к совету, на котором решится их будущее. Проблема, стоящая перед ними, очевидна: «Геблер». Ситан напомнил товарищам, что Рамсус находится на землях Игнаса и претворяет в жизнь свои амбициозные замыслы – хотя в чем они состоят, до сих пор доподлинно неизвестно. «Давайте пока сосредоточимся на Шахане», - предложил Барт. – «Когда мы уберем его с пути и получим контроль над Авом, тогда и подумаем о ‘Геблере’. На данный момент у нас достаточно сил, чтобы противостоять королевской армии Шахана, но ‘Геблер’ может представлять угрозу. Ведь наверняка по приказу Шахана они присоединятся к силам Ава; навряд ли останутся в стороне мирно наблюдать за нашим противостоянием».

Ситан склонился над развернутой на столе картой Королевства, молвил: «Другими словами, нам на какое-то время нужно убрать ‘Геблер’ с пути. Хотя бы пока мы не возьмем под контроль столицу, Бледавик». На карте были обозначены три отряда «Геблера», находящиеся в настоящее время на территории Ава: в западных пределах, близ Нисана; у столицы; на линии фронта, у границ Кислева. «В каждый из этих трех отрядов входят силы ‘Геблера’ и Ава», - говорил Док. – «Из них действительно велики лишь два: отряд, защищающий столицу, и тот, что находится на границе с Кислевом. Силы на западе, близ Нисана, незначительны – фактически, разведывательный отряд».

Сигурд согласно кивал, прекрасно понимая тактику, предлагаемую его старым товарищем. «Чтобы захватить столицу, нам необходимо убрать отряд из Бледавика», - заметил он, и Ситан, напомнив остальным, что у них остается несколько захваченных гиров, прежде состоявших на вооружении в армии Кислева, предложил: «Что если мы с помощью этих гиров нанесем удар по западному отряду – здесь на границе с Нисаном?» «То есть, это будет выглядеть, как вторжение сил Кислева в Ав», - на лице Барта отразилось понимание, сопровождающее широкой улыбкой.

«Но станет ли этого удара достаточно, чтобы силы, защищающие Бледавик, пришли в движение?» - вопросил Сигурд, и Ситан постановил: «Чтобы удостовериться в этом, необходимо представить все так, чтобы противник поверил в союз Нисана и Кислева. Если они проглотят наживку, то наверняка начнут марш».

Барт и Фей были поражены: неужто Ситан столь недвусмысленно предлагает использовать Нисан в качестве приманки? Но если гамбит их окажется неудачен, геблерцы наряду с силами Королевства попросту сровняют город с землей! «Шахан весьма внимательно наблюдает за действиями Нисана и Кислева», - медленно произнес Сигурд, размышляя. – «Если Нисан начнет действовать, он, наверное, поручит 'Геблеру' разрешить ситуацию, но...»

Ситан признался, что ни в коем случае не желал бы заходить столь далеко, но иного выхода у них, похоже, попросту нет. Барт начал было говорить о том, что им надлежит встретиться с агентами сопротивления, находящимися в Бледавике, но Ситан мягко прервал юношу, напомнив: «Мы еще кое о чем забываем: об отряде, остающемся на границе с Кислевом. Именно там находится самый смертоносный из боевых крейсеров Ава, «Кефейнзель», созданный еще в эпоху правления прежнего короля. Как следствие его весьма впечатляющей огневой мощи, весь отряд был назван «Неуязвимой флотилией». Как следует из вчерашнего донесения нашей разведки, как раз сейчас крейсер находится близ границы».

Барт выругался: этот факт может поставить всю операцию под угрозу. «Не тревожься раньше времени», - улыбнулся Док. – «Я просто хотел обозначить полную расстановку сил на территории Ава. Но у меня также есть дополнительные сведения о флотилии Королевства, находящейся у границы. Ныне к ней приписан прежний главнокомандующий сил Ава, Вандеркаум. Скорее, это следствие его предыдущей неудачи». «Не тот ли это Вандеркаум, который обучался в ‘Югенде’?» - уточнил Сигурд, и Ситан подтвердил: «Тот самый. И он так и не сумел приспособиться к изменениям в тактике – особенно необходимым с появлением гиров – и отказаться от повального использования крупнокалиберных орудий». «Экий упрямец», - хохотнул Барт. – «Куча мускулов, особой опасности не представляющая. Идеальная цель для нападения пиратов».

Ситан заметил, что число гиров, приписанных к флотилии, значительно сокращено, а, учитывая особенности командования Вандеркаума, у них вполне достаточно шансов, чтобы провести операцию; конечно, недооценивать противника не следует никогда, нельзя забывать об этом!

«Так, расстановку сил мы рассмотрели, давайте перейдем непосредственно к планированию», - предложил Сигурд, вновь привлекая внимание собравшихся к карте Королевства. – «Основной костяк наших сил направится к Бледавику, но мы также не должны позволить флотилии на границе с Кислевом вернуться к столице». Ситан предложил Фею присоединиться к небольшому отряду заключенных в гиры солдат, который позаботится о том, чтобы силы Вандеркаума не поспели на помощь Шахану. Юноша подтвердил свою готовность принять обозначенную роль.

Барт, искренне поблагодарив сподвижников за то, что верят в него и остаются рядом, постановил: операция по освобождению Ава начнется завтра на рассвете...

9. Самый худший день

В предрассветный час Барт и спутники его покинули Нисан, вернувшись на борт «Иггдрасиля». День предстоял непростой, и неведомо, удастся ли им сохранить свои жизни. Проводить союзников пришли Маргарита и Агнес, высказав надежду, что при следующей встрече станут называть Барта не «молодым господином», но «Его Величеством».

Песчаный крейсер отчалил... а священнослужительницы еще долго смотрели ему вслед. «Хотела бы я, чтобы однажды Великая Мать Секты Нисана взошла на трон как супруга короля Бартоломью», - вздохнула Агнес, на что Марджи не преминула возмутиться. Впрочем, праведная сестра осталась при своем мнении: традиция единения мужей Ава и жен Нисана бытовала издревле, и если удастся возродить ее, то наверняка станет добрым знаком, и пойдет сему миру лишь во благо...


Отряд под началом генерала Майтрейи, входил ныне в который и Фей, покидал стремящийся на юг «Иггдрасиль». Дело предстояло непростое: захватить «Кефейнзель», не позволить боевому крейсеру прийти на помощь силам, обороняющим Бледавик.

Гиры скрылись в ночи, а Барт наряду с Сигурдом еще долго оставались на верхней палубе мчащегося над песками пустыни судна, смотрели им вслед. Ночную тьму озаряло лишь алое око луны... «Чего мрачный такой?» - попытался ободрить наследника престола Сигурд. – «Завтра – наше первое за двенадцать лет возвращение в замок». «Возвращение в замок», - проворчал Барт. – «Когда мы захватим столицу, думаю, мне придется стать королем... А я не очень подхожу на эту роль, верно?» «Привыкнешь», - обнадежил его Сигурд.

«Слушай, Сиг...» - начал Барт. – «Но ведь неважно на самом деле, кто является королем, так? Ну, пока он остается для подданных символом надежды? Это не обязательно должен быть я». «Я был похищен солярианцами, которые промыли мне мозги, дабы сделать подопытным образцом в своих экспериментах», - напомнил ему Сигурд. – «Но даже они не смогли уничтожить во мне стремление вернуться домой. А затем я вспомнил тебя и Маргариту – не как эдаких правящих символов державы, а самых обыкновенных детей. Потому мне глубоко наплевать на восстановление династии на троне. Я хочу вернуть это королевство лишь по той причине, что оно по праву принадлежит тебе... и потому что оно – твой дом».

После чего Сигурд велел Барту вернуться в каюту, принять душ да приодеться по случаю: в противостоянии с Шаханом надлежит выглядеть представительно!

Ситан, ставший невольным свидетелем сего разговора, исполнился к Сигурду еще большим уважением. Лишь одна мысль помогла ему вспомнить о родине и восстановить личность, которую солярианцы так стремились подавить! Поистине, Сигурд – великий человек...


...И снова этот сон, этот кошмар. Юноша в одиночку разит гиров, попросту сбивает их с ног, разбивает на части... Издали, замерев на скальном уступе, Граф наблюдает за побоищем, озаряемом лишь светом кровавой луны... С небес нисходит алый гир, юноша исчезает внутри него... Он, Рамсус, остается лишь с небольшим отрядом солдат. «Остановите его!» - истошно орет командующий. – «Неважно как, просто остановите его!» Алый гир нависает над ним...

Командующий Кахран Рамсус пробудился в холодном поту, затравленно огляделся по сторонам. Была глубокая ночь; он находился в одной из дворцовых спален, рядом мирно посапывала Мианг. Но нет – пробудилась, поинтересовалась участливо: «Что, кошмар приснился? Уж не тот ли самый сон?» «Нет... пустое», - соврал Рамсус, который никак не мог выбросить из головы недавнее противостояние с этим... Феем. И движения, и удары сего юноши донельзя походили на боевое искусство, владел которым тот, иной... из прошлого... Выбравшись из-под одеяла, Рамсус устремился на балкон, подышать воздухом...

Проводив его взглядом, Мианг усмехнулась, молвила: «Я видела, как мальчишка, столь тебя интересующий, сражается на турнире. Видно сразу – он весьма напоминает тебя». Из теней опочивальни выступил Граф, и голос его был резок, исполнен недовольства. «Ты использовала свое влияние в Министерстве, чтобы оставаться рядом с этим человеком», - изрек он. – «Не знаю, что ты задумала, но не смей даже злоумышлять против меня! Держись подальше!» «О, вижу, новости уже достигли тебя», - невинно улыбнулась Мианг. – «Как всегда, ты первый обо всем узнаешь. Но не волнуйся... Я не стану красть то, что принадлежит тебе. Наоборот, посодействую... Ведь мы с тобой так давно знаем друг друга...»

Фигура Графа вновь растворилась в тенях, и ночная тишь вновь объяла дворец...


«Иггдрасиль» приближался к столице королевства... когда корабельные сенсоры уловили странные звуки, доносящиеся из-под песков пустыни. Узнав об этом, Бард озадачился: ведь его корабль – единственный песчаный крейсер во всем Аве! И в донесениях от лазутчиков, внедренных в командование флотом Королевства, не упоминалось о создании иных подобных судов.

Но сигнал из-под земли не повторился... а вскоре связист доложил о том, что приводятся в действие двигатели кораблей флота, защищающего столицу. Кроме того, перехвачено сообщение от отряда на границе с Кислевом, запрашивающего незамедлительную поддержку. Судя по всему, пока план их воплощается в жизнь без сучка и задоринки, и диверсия отряда генерала Майтрейи оказалась на удивление успешна.

Барт усмехнулся, приказав подначальным остановить корабль в некотором отдалении от Бледавика и подготовить маневренные суда для перемещения к столице...

Но, несмотря на кажущуееся гладкое претворение замысла в жизнь, Мэйсон испытывал смутную тревогу, и молил Барта и Ситана сохранять осторожность...


...Солдаты «Геблера» - Ренк, Стратски, Гельмгольц, Бройер и Вэнс – с нескрываемым презрением воззрились на офицера, под начало которого поступали. Элехаим ван Хоутен, выпускница «Югенда» - единственная, вернувшаяся после операции в Кислеве...

Отпуская в ее сторону фривольные шуточки, пятеро проследовали вслед за Элли в ангар, наблюдая, как та забирается в новую модель гира, Вьерж, предназначенную лишь для офицеров, для управления которой, согласно слухам, необходимы повышенные ментальные способности, недоступные простым смертным.

Впрочем, пятерых головорезов это ничуть не смущало, и приготовились они к незабываемому зрелищу, надеясь вскоре узреть своего рыжеволосого офицера в действии. Ведь денек обещает быть действительно занятным...


...Четверка алых гиров мятежников, а также управляемый Феем Вельталь, стремилась как можно быстрее достичь вершины горы; находились они у гряды, разделяющей земли Империи и Королевства, и надеялись, забравшись на самую высокую точку в сей местности, определить местонахождение «Кефейнзеля», после чего нанести удар непосредственно по крейсеру.

Гиры мятежников рассредоточились по местности, и Фей, оказавшись в одиночестве, обнаружил, что стремительно приближается к нему пятерка гиров противника – отряд «Геблера». Связавшись с товарищами и велев им не терять времени и продолжать поиски крейсера, Фей в одиночку противостоял противнику.

Элли сразу же узнала Вельталь, и, поняв, что в сем одиноком гире находится тот, кто нанес им столь постыдное поражение, солдаты «Геблера» вознамерились поквитаться. Презрев прямой приказ Элли повременить с атакой, пятеро вступили в противостояние с управляющим Вельталем Феем.

Оставаясь поблизости, наблюдала Элли, как гир Фея крушит машины солдат ее отряда, и те, даже находясь под воздействием «Драйва», ничего не могут противопоставить ему, посему отступали, пораженные невероятной силой одного-единственного Ягненка.

С горечью сознавала Элли, что долг велит ей вступить в сражение с Феем, и единственное, что остается ей – принять «Драйв», дабы обрести полный контроль над гибельными системами Вьержа. Мыслями девушка унеслась в прошлое, когда еще в «Югенде» была вынуждена попробовать это вещество. Исследователи Соляриса, разработавшие наркотик, заставляли студентов принимать его, наблюдая, как обостряются их ментальные способности, как изменяется сознание, обращая молодых людей в настоящие машины для убийств.

Не стала исключением и Элехаим, и даже высокое положение отца ее в военной иерархии Соляриса не уберегло ее от эксперимента. Приняв наркотик впервые, исследователи с изумлением наблюдали, как ментальные способности ее неимоверно возросли, но сама девушка впала в совершенно апатичное состояние. Понимая, что не имеют полномочий продолжать, исследователи связались с представителями бюро, и когда те явились в «Югенд», дабы забрать оттуда Элли, она, исполненная ужаса, ментальным усилием разорвала тела их на части...

Приказав сподвижникам отступить, Элли направила свой гир к Вельталю. «Фей, что ты тут делаешь?» - поинтересовалась она. – «Тебя не должно быть здесь!»

Понимая, что время для разговоров прошло, Элли приняла «Драйв»... и безумие захлестнуло ее. Высвободив всю мощь Вьержа, она атаковала. Фей сразу догадался, что находится Элли под воздействием наркотика, о котором прежде рассказывал Барт, но не оставалось ему ничего иного, кроме как противостоять сокрушительным атакам противницы.

Из потайных отсеков в теле Вьержа вылетали Аэроды – атакующие дроны, устремляющиеся к Вельталю и взрывающиеся, причиняя гиру немалый ущебр. Пятеро солдат, издали наблюдая за поединком, изумились – ведь в «Геблере» лишь немногие обладают способностью использовать это оружие, и все они обучались в классе «Стихий». «Но разве это не может быть всего лишь побочном эффектом применения ‘Драйва’?» - уточнил Стратски. «Нет», - отвечал ему Ренк. – «’Драйв’ всего лишь пробуждает ее врожденный ментальный потенциал».

Отражая сыплющиеся на него удары, Фей не прекращал попыток докричаться до Элли, убеждая ту, что не следует им сражаться. «Мы сражаемся потому, что на то – божественная воля!» - вещала Элли, взгляд которой оставался совершенно безумен. – «Мы – избранный народ, Авель... И цель нашего существования – верховодить живущими на земле Ягнятами. Все те, кто встанут у нас на пути, должны быть уничтожены!»

«Элли, прекрати!» - рявкнул Фей. – «Твой разум контролирует наркотик!» «Это – моя истинная природа!» - отвечала Элехаим. – «Иной попросту нет!» «Ложь!» - бросил Фей. – «Прежде ты чувствовала ответственность, винила себя за инцидент в Лахане, когда оказалась там. Ты поддерживала меня, когда мне было плохо... Настоящая ты никогда бы не произнесла подобные слова!» «Говоришь так, будто знаешь меня», - возразила Элли. – «Но на самом деле ничего ты не знаешь!»

Вскорости Вельталь оказался повержен, и Элли вознамерилась было нанести последний удар, когда нахлынула на нее невыносимая головня боль – сознание противилось действию, насаждаемому «Драйвом». Осознав, что следует использовать представившийся шанс, Фей устремился в атаку, поверг Вьерж наземь.

Элли кричала, требуя, чтобы Ягненок убрался прочь, но руки Вельталя крепко прижимали Вьерж к земле. Постепенно яростные вопли Элли начали стихать, сменившись мольбами о помощи, обращенными к Фею. «Это... не я...» - всхлипывала девушка, и Фей шептал ей слова утешения, прося не упускать сознание вновь, не поддаваться разрушительному воздействию «Драйва».

Позже и Фей, и Элли выбрались из кабин гиров, замерли на каменном плато; где-то далеко-далеко мятежники продолжали поиски «Кефейнзеля», а отряд солдат «Геблера» умчался вслед за ними. «Элли... почему?..» - спрашивал Фей, и тихо отвечала девушка: «Я ведь предупреждала тебя... Я говорила, что при следующей встрече мы будем... врагами».

«Но у тебя нет никаких причин принимать наркотик, чтобы сражаться», - настаивал Фей. – «Да и вообще, нет никаких причин мне сражаться с тобой... Вообще никаких!» «Иного выбора у меня нет», - молвила девушка. – «Я – офицер Соляриса... Я не могу отвернуться от своего отряда, презреть свою миссию...» «Но зачем тебе принимать ‘Драйв’?» - допытывался Фей. «Я не хотела этого...» - призналась Элехаим. – «Когда я принимаю его, я изменяюсь. Как будто власть надо мною обретает некая неведомая сила. Да, я обладаю силой, существование которой признавать не хотела. Но... я хотела защитить своих союзников... Потому у меня не было иного выбора как... принять ‘Драйв’».

«Элли, ты такая же, как и я», - вздохнул Фей, и девушка пожала плечами: «Такая же? Возможно... С момента нашей самой первой встречи я чувствовала, будто знаю тебя... Возможно, потому, что наши беды были столь похожи».

Оба понимали, что вновь пришла пора прощаться. Элли должна была возвращаться к своему отряду, ведь Солярис был единственным домом, который она знала, и девушка не могла от него отказаться. Фей, со своей стороны, собирался разыскать в сих горных пределах мятежником и продолжить исполнение вверенной ему миссии. «Если сможешь, оставь воинскую службу, Элли», - произнес он на прощание. – «Эта форма тебе совсем не к лицу».

С этими словами Фей забрался в кабину Вельталя, направил гира к горной вершине...


Тем временем Барт, Ситан, Сигурд, сопровождаемые четверкой сподвижников, проникли в канализационные стоки Бледавика, в то время как основные силы наследника престола томились в ожидании, укрываясь в пустыне, неподалеку от запертых городских врат. Барт велел Ситану и двум мятежникам следовать к вратам и отпереть им, в то время как сам он, Сигур и оставшиеся двое солдат проследуют прямиком под дворец, где захватят Шахана. «Когда сделаете это – дайте сигнал», - молвил Ситан. – «Думаю, будет лучше, если мы откроем ворота именно тогда».

Ситан, Барт, Сигурд и спутники их устремились к выходу из канализаций, зная, что окажутся во внутреннем дворе замка. Совсем недавно Барт уже проделывал этот путь... И сейчас надеялся он проникнуть в опочивальню Шахана, избегая ненужных схваток с солдатами как Ава, так и «Геблера», и взять правителя под стражу, после чего свершить переворот, вернув себе власть над королевством.

Но лишь ступив во внутренний дворик, мятежники замерли, как вкопанные, побледнели. На них были устремлены дула автоматов, а чуть поодаль пребывали Шахан и Мианг, взирая на незадачливых гостей. Капкан захлопнулся...

Ситан первым осознал, что события развиваются не так, как было задумано. «Где Кахр?..» - растерянно осведомился он, и Мианг одобрительно кивнула: «А ты быстро соображаешь. В настоящее время Рамсус занят уничтожением ваших разделенных сил у границы с Нисаном. Он давно предположил, что вы проведете ложную атаку у Кислева. Вы сильно нас недооценили... Хьюга, неужто ты так долго жил среди этих людей, что успел поглупеть?.. А ты, Сигурд! Кто бы мог подумать, что ты присоединишься к последним выжившим представителям королевской династии...»

«Но почему же вы продолжаете поддерживать Шахана?» - бросил Сигурд в ответ. – «Какая вам разница, кто занимает трон Ава?» «А ты предлагаешь возвести на трон сына убитого короля Фатимы?» - хмыкнула Мианг. – «Однажды он уже отказался сотрудничать! Хочешь сказать, что теперь он по доброй воле решил стать нашей марионеткой? Этому я никогда не поверю... К тому же, глупые марионетки имеют свои преимущества». Шахан задохнулся от ярости: она осмеливается унижать его перед подданными! А Мианг, обратившись к Шахану, предложила ему лично защитить свой престол, избавившись от мятежников, после чего удалилась. Ей было совершенно безразлично, кто занимает трон Ава, лишь бы повиновалась сия фигура воле Соляриса. «И если ты не станешь забывать делать это, мы продолжим помогать тебе во всем», - молвила Мианг на прощание.

Дрожащим от ярости голосом Шахан обратился к Барту, заявив, что слишком долго его терпел, и наследник династии Фатима умрет – здесь и сейчас!.. Солдаты вскинули ружья, готовясь стрелять... когда с небес во внутренний двор замка спустилась причудливая конструкция. То был механический транспорт, созданный некогда Ситаном из подручных материалов, коий держался в воздухе лишь на честном слове – благодаря видавшему лучшие дни пропеллеру. И сейчас управлял сим чудом техники никто иной, как старик Мэйсон!

От изумления Шахан потерял дар речи, и во все глаза глядел на чудное транспортное средство, позабыв о намерении отдать приказ солдатам стрелять. А Мэйсон, не теряя времени даром, велел Барту и остальным поскорее забираться внутрь. Те мешкать не стали, и Мэйсон, обратившись к Шахану, не замедлил указать тому, что машина оснащена весьма мощным пулеметом, и пули изрешетят правителя Ава прежде, чем тот рот успеет открыть.

К несчастью, пропеллер, должный поднять машину в воздух, воспользовался моментом и отвалился, несколько смазав впечатление от героического побега из ловушки доблестных мятежников. Шахан в изумлении взирал на происходящее; ситуация казалась слишком абсурдной, чтобы быть правдой! Барт и его пираты – эти песчаные черви! – не смогут выбраться из дворика, и станут легкими мишенями для его солдат.

Но Мэйсон отыскал выход и из этого незавидного положения. Мастерски управляя машиной, он заставил ее подпрыгнуть на четырех конечностях, и, используя стены дворца как точки опоры, достичь крыши. Шахан, скрипя зубами от злости, проводил мятежников взглядом... Мальчишка Фатимы снова ускользнул от него!..


Лишь вернувшись на песчаный крейсер, Сигурд, обратившись к Барту, заявил, что королевские армии возвращаются в столицу, а, стало быть, им следует убираться, и поскорее. Операцию следует признать неудачной; они недооценили «Геблер», и сильно, и из ошибки сей следует сделать правильные выводы, чтобы не повторить ее в следующий раз.


Гиры, находящиеся под началом генерала Майтрейи, достигли вершины скального утеса, открывался с которого вид на пограничные земли между двумя державами. Именно здесь пребывал флот под началом Вандеркаума. Очертя голову, Фей направил Вельталя к боевым машинам противника. Майтрейя приказал остальным подначальным не отставать, устремился следом.

Конечно, приближение гиров пиратов не укрылось от тактиков и офицеров на борту «Кефейнзеля». Они вознамерились было начать маневр уклонения, выпустить воздушные мины и боевые машины, однако Вандеркаум, привыкший действовать прямо и открыто, приказал держать прежний курс, дождаться, когда вражеские гиры окажутся в пределах досягаемости огня пушек крейсера, и покончить с ними раз и навсегда. Офицеры беспомощно переглянулись: попасть в гиры, движущиеся с огромной скоростью, практически невозможно.

Солдаты генерала Майтрейи атаковали суда, выступающие сопровождением для крейсера, в то время как Фей опустил Вельталь на палубу «Кефейнзеля», уничтожив оружейные установки. Офицеры и солдаты, остающиеся на крейсере, спешно бросились эвакуироваться, и вскоре на мостике судна остался один лишь Вандеркаум, скрипящий зубами от бешенства.

Подбитый боевой крейсер замер; миссия, вверенная отряду Майтрейи была выполнена – они наголову разбили отряд пограничной стражи Ава. Интересно, как там Барт?.. Новостей из столицы пока не поступало, но оборудование для связи, располагали которым гиры отряда Майтрейи, не самое выдающееся, потому получить последние сведения возможным не представлялось.

Неожиданно он «Кефейнзеля» отделилась боевая машина, оснащенная оружейными установками и манипуляторами, которыми она легко могла захватить даже здоровенных гиров. Управлял сим механизмом – Дорой – донельзя взбешенный Вандеркаум... но Фей и спутники его повергли последнюю надежду адмирала, после чего отступили, не став добивать противника.

Осознание полного и окончательного поражения нахлынуло на Вандеркаума, когда неожиданно прозвучали слова, к нему обращенные: «Хочешь могущества?» С небес спустился черный гир, замер перед Дорой. «Я – Граф, искатель могущества», - представился Вандеркауму управляющий машиной индивид. – «Жаждешь ли ты могущества?» Понимая, что терять ему уже нечего, Вандеркаум с готовностью ухватился за протянутую соломинку, заверив незнакомца в том, что могущество – как раз то, что ему жизненно необходимо.

«Да будет так!» - постановил Граф. Правая рука гира его окрасилась алым, будто раскалившись, и возвестил Граф: «Мой кулак – божественное дыхание! Расцвети, о павшее семя, и почерпни свою сокрытую силу! Дарую тебе могущество прославленной ‘Матери Разрушения’!» Гир опустил кулак на дымящийся, искореженный остов Доры, и боевую машину объяло сияние...


«Иггдрасиль» удалялся от Бледавика; остающийся на мостике судна Барт был вне себя от гнева и отчаяния – казавшийся надежным план по возвращению престола с треском провалился, а иного у юноши и союзников его попросту не было. Вот и приходилось улепетывать, не зная, что еще преподнесет им судьба.

«Нам надо возвращаться в Нисан!» - убежденно постановил Барт, однако и Сигурд, и Мэйсон идее воспротивились. «Это бессмысленно, молодой господин», - настаивал последний. – «Ведь когда они атаковали приграничную крепость, силы «Геблера» под началом Рамсуса их отбросили. Сейчас нам следует просто отступить и оценить расстановку сил». «Но Марджи и остальные все еще там!» - отчаялся Барт. – «Мы должны вернуться! Должны!.. Кстати... А как там Фей и его ребята? Ведь если с ними все в порядке, мы сможем...»

Но связной отрицательно качнул головой: вести от отряда генерала Майтрейи не поступало. Согласно последнему донесению, гиры атаковали «Кефейнзель», но чем завершилось противостояние, неизвестно. Барт выругался; отчаяние и ощущение полнейшей беспомощности захлестывало разум...

Неожиданно сенсоры засекли стремительно приближающиеся торпеды, выпущенные с песчаного крейсера, преследующего «Иггдрасиль». «Кахр!» - мрачно резюмировал Сигурд. Похоже, командующий силами «Геблера» полностью переиграл их, и сейчас готов был захлопнуть ловушку, расправившись с пытающейся ускользнуть добычей.

Барт отрывисто приказал солдатам, находящимся у оружейных установок, активировать маскирующие устройства, надеясь с помощью генераторов звуковых помех сбить с цели торпеды, ориентирующиеся на звук, производимый их судном. Следуя приказам Барта, «Иггдрасиль» резко изменил курс, а после двигатель крейсера и вовсе был заглушен.

Одну торпеду подобным маневром удалось обмануть, вторая же ударила в борт «Иггдрасиля»...


Офицеры доложили Рамсусу и Мианг, пребывающим на капитанском мостике ведущего преследование «Иггдрасиля» песчаного крейсера, что цель их поражена, и сейчас судно противника стремительно поднимается на поверхность. Судя по характеру поражений, основной двигатель выведен из строя, ровно как и лопасти, позволявшие крейсеру перемещаться в песчаных недрах.

«Как только лопасти их окажутся уничтожены окончательны, они будут погребены и полностью обездвижены», - хмыкнул Рамсус. – «Подняться на поверхность – разумное решение». После чего, поздравив ответственного на выпуск торпед офицера с успешным выстрелом, надолго погрузился в раздумья. «Что же нам делать с ними?..» - рассеянно произнес он, и Мианг удивленно воззрилась на командующего, не понимая, отчего тот терзается сомнениями.

«Я... дал обещание старому другу...» - отрешенно пояснил ей Рамсус, унесшись мыслями в прошлое, когда Сигурд покидал Солярис. «Почему ты делаешь это?» - спрашивал тогда Рамсус у друга. – «Ты ведь должен был помочь нам создать идеальную нацию!» «Я не покидаю ее», - бросил Сигурд в ответ, не сбавляя шаг. – «Я с самого начала жил здесь лишь для того, чтобы выкрасть технологии этой страны. К тому же, меня кое-кто ждет. Не злись. Хоть и ненадолго, было здорово разделять с тобой одни и те же идеалы». Рамсус еще долго смотрел вслед другу, столь беззастенчиво предавшему его...

И сейчас, обратившись к офицеру-связному, Рамсус приказал ему выйти на связь с «Иггдрасилем» и приказать принцу Бартоломью и сподвижникам его сдаться – лишь в этом случае гарантирует он дальнейшее существование Нисана. Офицеры, отвечающие за оружейные установки, получили приказ прекратить огонь, однако оставаться настороже и стрелять на поражение, если крейсер противника попытается атаковать.


Отряд генерала Майтрейи, с изумлением взиравший на восставшую Дору, исходило от которой яркое сияние, получил короткое донесение – код R – означавшее, что молодой господин оказался в беде.

Вандеркаум, упиваясь новообретенным могуществом, устремился в атаку, и Майтрейя, приказав Фею забирать раненых сподвижников и спешить на помощь Барту, бесстрашно устремился к адской боевой машине, силы и возможности которой, казалось, возросли стократ. Фей сознавал, что совершает Майтрейя самоубийства лишь затем, чтобы задержать противника, но генерал, обратившись к юноше, напомнил, что тот необходим их молодому господину.

Оставаясь в кабине Вельталя, Фей с ужасом наблюдал за тем, как Дора с легкостью кромсает манипуляторами алые гиры его товарищей...


Инженеры доложили Барту, что двигатель и лопасти «Иггдрасиля» практически не повреждены, вот только провода, снабжавшие их энергией, разорваны и подлежат восстановлению. Даже если удастся перенаправить подачу ее на резервные источники, маневренность крейсера оставит желать лучшего.

Видя, что противник – боевой крейсер «Геблера» и суда сопровождения - бездействуют, ожидая его ответа, Барт принял решение, приказав офицерам судна оставаться у оружейных установок и попытаться уйти от преследования, как только подача энергии на двигатель будет восстановлена. «Капитуляция никак не изменит судьбу Нисана», - пояснил Сигурду свое решение Барт. – «Мы потеряем «Иггдрасиль», средоточие наших возможностей в спасении Ава и Марджи».

Да, шансы их на успех невелики, но как только инженеры сообщили о восстановлении питания двигателя и лопастей, Барт приказал начать маневр, уводя «Иггдрасиль» с линии огня крейсера «Геблера». В следующее мгновение флотилия «Геблера» пришла в движение; сознавая, что противник отверг его ультиматум, Рамсус отдал приказ об уничтожении песчаного крейсера мятежников.


...Но прогремела череда взрывов, и сразу несколько кораблей и боевых машин геблерцев исчезли в сполохах пламени. Мианг приказала офицерам вывести на мониторы флагмана изображение нового противника, стремительного приближающегося. На лице Рамсуса промелькнуло изумление, ибо алый гир, отобразившийся на мониторе, был прекрасно ему знаком. «Это он!» - воскликнул командующий. – «Демон Элру...» Приказав Мианг следовать за ним, Рамсус быстрым шагом покинул капитанский мостик крейсера...


Алый гир замер в воздухе перед гиром Барта, находящегося на палубе «Иггдрасиля» с недоумением взирающего на нового персонажа, чье появление столь неожиданным образом повлияло на боевую обстановку.

«Ты силен?» - вопросил пилот могущественной боевой машины, обращаясь к Барту, и тот озадачился: «Чего?.. Кто ты вообще такой?..» «Я спросил – ты силен?» - вновь прозвучал вопрос незнакомца, не желавшего, судя по всему, отвлекаться на посторонние темы.

Барт лихорадочно соображал, несет ли пилот алого гира угрозу, когда на сцене возникло еще двое гиров: золотистый, пилотируемый Рамсусом, и серебристый, под управлением Мианг. «Эй, ты, пират!» - бросил Рамсус, обращаясь к Барту. – «Ты знаешь его?» «Нет, не знаю», - отозвался тот, осознавая, что, похоже, вляпался в еще более крупные неприятности, нежели прежде. – «Но если бы и знал, не сказал бы тебе!»

«Прекрасно!» - с нескрываемым удовлетворением заметил Рамсус. – «Тогда ты не станешь возражать, если я позабочусь о нем. Он мне немало задолжал!» Пилотируемый командующим гир, вооруженный огромным мечом, устремился к Демону Элру, но тот с легкостью поверг машину противника, оторвав ей правую руку и отбросив далеко в сторону. После чего, разом утратив интерес к Рамсусу, вновь обратил взор свой на Барта.

Поражение шокировало и обескуражило Рамсуса, но Мианг убедила его отступить; тем более, чем этот безумец избрал для себя новую игрушку и внимание его всецело приковано к ней.

Демон Элру атаковал Барта, и двое гиров сошли в противостоянии... К несчастью, наследный принц не мог противопоставить ничего противнику, могущество которого поражало, и едва успевал уворачиваться от сыплющихся на него ударов. Лишь одна мысль билась в сознании: «Выжить! Выжить, несмотря ни на что!»

...Незавидное положение, в котором оказался их предводитель, не укрылось от остающихся на борту «Иггдрасиля», и Сигурд, приняв на себя управление песчаным крейсером, приказал двигаться в сторону гиров на максимальной скорости; то, что лопасти повреждены, его не заботило – жизнь принца Бартоломью была под угрозой, и лишь это важно!

Крейсер набрал скорость, на полном ходу ударил в алый гир, подминая тот под себя, после чего остановился; Барт едва успел отпрыгнуть в сторону, избежая столковения...

Но в следующее мгновение «Иггдрасиль» медленно поднялся в воздух, поддерживаемый силовым полем, источником которого выступал Демон Элру. Последний воспарил над землею, вытянув руку вверх, и песчаный крейсер беспомощно завис над ним. Металл натужно скрипел; машина, не рассчитанная на подобные нагрузки, вот-вот развалится на три части!

...Техники докладывали Сигуру о критических повреждениях во всех системах и о необратимом уничтожении целых отсеков! Сохраняя голову на плечах, Сигурд приказал персоналу незамедлительно собраться на мостике, после чего изолировать оный от остальных отсеков. Обратившись к Ситану, Сигурд велел тому бежать к спасательной капсуле.

«Но... я не могу оставить вас сейчас...» - неуверенно начал Ситан, на что отвечал Сигурд: «У нас нет права вовлекать тебя во все это. Если свидишься с Кахром и Мианг, хорошенько наваляй им за меня!» Не желая слушать возражений, Сигурд велел Мэйсону провести Ситана к капсуле, и вскоре тот, забравшись в кабину гира, был катапультирован из крейсера... Понимал Сигурд, что если суждено погибнуть им здесь, в пустынных пределах Ава, есть надежда, что Ситан и Фей завершат начатое...

«...Это было забавно», - буднично заметил пилот алого гира, обращаясь к Барту. – «Но подобный ход – обрушить на меня боевой крейсер – нарушает правила нашей игры. Забирай его назад!» С этими словами Демон Элру швырнул «Иггдрасиль» в сторону Барта.

«Мой самый худший день», - промельнуло в разуме юноши прежде, чем накрыла его многотонная громада...


Спасательная капсула донесла Ситана практически до границы земель Кислева и Ава; где-то здесь должен находится отряд генерала Майтрейи, от которого давненько не было вестей.

Близ гор дымился некий металлический остов, и Ситан, оставаясь в гире, покинул капсулу, осторожно приблизился к донельзя искореженным останкам боевой машины... в которой узнал Дору.

«Ее состояние...» - изумленно произнес Ситан, озираясь по сторонам, но вокруг не было ни души. – «Похоже, что и ее уничтожил ‘он’...»

10. Очищение

Звук органа разносился далеко окрест, и человек, чьи руки сейчас порхали над клавишами, самозабвенно наслаждался музыкой... до тех пор, пока покой его не был нарушен самым вопиющим образом.

«Король, у нас новости!» - с этими словами в покои правителя Кислева ступил один из его советников, и Зигмунд, не прерывая игры, знаком продолжал вошедшему продолжать. «Мы расследовали причину взрыва, случившегося у югу, на границе с Авом», - доложил советник. – «Согласно нашим данным, взрывная волна разошлась на многие мысли. Судя по всему, источником взрыва стал вспомогательный генератор, подобные которому устанавливают на боевые крейсера. Причина взрыва до сих пор остается неизвестной... но доподлинно известно, что взрывная волна уничтожила две трети объединенных сил Ава и ‘Геблера’! И сейчас Ав спешно передислоцирует свои резервные отряды, что займет – по меньшей мере – несколько дней».

Король обернулся к советнику, и, отвечая на вопросительный взгляд правителя, тот утвердительно кивнул: «Исполняя ваш приказ, наши лазутчики отправились в точку, вами указанную». «Нашли?» - бросил Зигмунд, и отвечал советник: «Да. Мы знаем, что найденный гир был похищен с 11-й базы отрядом «Геблера». И, осматривая машину, мы обнаружили пилота, остающегося без сознания. Гир был доставлен в столицу. Учитывая все обстоятельства, предполагаем, что информация о нем была тайно передана в Ав».

«Откуда такой вывод?» - нахмурился Зигмунд. «Все гиры, за исключением этого, были уничтожены в Лахане», - доложил советник. – «И, как следует из сигнала-идентификатора машины, этот гир не выступал на стороне Ава, но являлся частью ударных сил пиратов». «Пиратов?» - удивился король. – «Юного принца?» «Да, сир», - почтительно произнес советник. – «Мы пытаемся сделать анализ боевых действий, в которых ему довелось принять участие. Однако наличие в системе некоторых черных ящиков анализ затрудняет».

«Что еще за черные ящики?» - поинтересовался король. «Этот гир не был создан нами», - пояснил советник. – «Машина была передана ‘ими’...» Ему не требовалось уточнять, о ком именно идет речь; Зигмунд и так прекрасно понял – определенные вещи лучше оставлять недосказанными.

Воцарилась неловкая тишина, которую вскоре решился нарушить советник, вопросив: «Не стоит ли нам начать вторжение в Ав?» «Ты хочешь гибели Кислева?» - устало произнес король. – «Да, в нынешней ситуации сокрушить Ав будет несложно. Но это вторжение истощит и наши ресурсы. Даже если мы свергнем Шахана, Солярис посадит на его место следующую марионетку. Что, если мы ослабнем и подвергнемся атаке?.. И вообще, нам все еще следует помнить о Нисане. Предпринимая опрометчивые действия, мы ничего не выиграем...»

Скрипнула дверь, и в королевские покои заглянул иной советник; лишь взглянув на бледное лицо прибывшего, на котором отчетливо читался страх, Зигмунд вздохнул, поднялся на ноги, и, бросив последний, исполненный сожаления взгляд на орган, устремился к выходу из чертога. Похоже, прибыли «они», а заставлять «их» ждать – по меньшей мере неблагоразумно.

В сопровождении советников Зигмунд проследовал на обширную площадь близ дворца, у которой уже швартовалось причудливое воздушное судно, походящее на гигантский сфероид – матово-черного и алого цветов. Из открывшегося люка выступила женщина, лицо которой скрывала непроницаемая маска; приблизившись к монарху, она что-то передала ему, шепнув: «Если воспользуешься этим, сможешь пройти через барьер. Ты сможешь идти куда угодно и когда угодно».

Зигмунд благодарно кивнул, после чего обратился к незнакомке: «А этот человек... Граф... Он тоже здесь?» «Он сейчас занят», - отрезала посланница. – «Мне было велено стать его представительницей». «Но почему вы помогаете нам?» - без обиняков вопросил король Кислева. – «Кто вы?» «Я уже говорила прежде», - ровно, без эмоций проговорила женщина. – «Я просто хочу увидеть, что уготовано этому миру. Есть многое, о чем вам следует знать. Я – всего лишь ваша проводница, но напрямую вмешиваться и помогать вам я не могу. Потому как ты распорядишься моим даром, решай сам».

«И ты ничего не потребуешь взамен?» - с подозрением осведомился Зигмунд. Женщина приблизилась к нему вплотную, что-то шепнула на ухо, а после вернулась на борт воздушного судна, которое поднялось ввысь, медленно устремилось прочь.

Король и советники его задумчиво провожали корабль своих неведомых и престранных союзников глазами. «Странная просьба», - пробормотал Зигмунд, вновь и вновь воскрешая в памяти слова, сказанные ему посланницей Графа. – «Они хотят, чтобы мы переместили гир и пилота в сектор D». «Но почему?» - опешили советники, но король лишь пожал плечами: «Не имею ни малейшего представления. Но, поскольку мы им обязаны, то не можем ответить отказом».

Советники обещали, что немедленно займутся исполнением сего приказа...


Во сне Фей куда-то бежал во тьме, а за спиной его, подобно гигантскому маятнику, мерно раскачивался на цепочке крест; перекрестье его венчал рубин... Видение сменило иное: домик в лесу, малыш – Фей? – играет в меч с неким мужчиной, черты лица коего размыты... Казалось, будто наблюдает он за стороны события прошлого, но... связаны ли они как-то с ними?.. «Ты не должен находиться здесь», - звучит голос, и ирреальность сновидений разбивается...

Юноша обнаружил себя в некой хижине, рывком поднялся с кровати. Женщина, находившаяся в соседней комнате, бросилась к нему, сообщив, что без сознания пациент ее оставался на протяжении четырех дней, а сама она – доктор, врачующий пациентов сектора D – тюрьмы для особо опасных преступников, расположенной в Нортуне, столице Империи Кислев.

Прерывая их разговор, в комнату ступили четверо головорезов, и, насмехаясь, потребовали, чтобы их новый «собрат» следовал за ними – на Церемонию Посвящения. Доктор пыталась было возразить ей, но заключенные посоветовали ей держаться в стороне и следовать правилам, установленными местными заправилами. Ведь сектор D – область, где правит сила, и только сила.

Фея четверо провели в здание по соседству, проживал в котором их предводитель по прозвищу «Чемп» - как предположил Фей, сокращенное от «Чемпиона». Чемп оказался созданием, походящим на человека, но – совершенно точно - таковым не являющимся, о чем свидетельствовали как зеленый оттенок кожи, так и заостренные уши. Впрочем, о происхождении своем нового пленника Чемп просвещать был не намерен.

Рико Чемп приветствовал Фея в секторе D, а тот попросил заправилу назвать свое имя... чем вызвал откровенное недовольство головорезов. Чемп же одобрительно кивнул – похоже, новый заключенный не труслив, это радует. «Меня зовут Рико», - представился он. – «Понимаю, что это несколько неожиданно, но мы должны понять пределы твоих сил. Мы называем это Посвящением».

Пригласив Фея и троицу головорезов, следовать за ним, Рико покинул свое роскошное жилище, и, какое-то время поплутав по улочкам сектора, остановился в некоем тупике. «Поясню правила», - обратился он к Фею. – «Все преступники, заключенные здесь, получают определенный ранг. Определяется он твоими успехами в противостоянии этим четырем бойцам – не тревожься, драться будешь один на один. Если сможет одержать верх над ними, то обретешь здесь определенные привилегии и свободы».

Рико отступил в сторону, выжидательно скрестил руки на груди и, сохраняя непроницаемое выражение лица, наблюдал, как новичок одного за другим повергает всех его подельников. После чего заявил, что последним противником Фея выступит он сам. Конечно, такому повороту юноша не обрадовался. «Хватит! Это бессмысленно!» - выкрикнул он. «А причины и не должно быть», - покачал головой Рико. – «Это – традиция сектора D. Мы просто должны понять твой ранг, только и всего».

Он атаковал; Фей лишь блокировал удары, не желая этого боя. Рико пришел в ярость, посулил, что он попросту прикончит наглеца, если тот не начнет воспринимать его всерьез. Но Фею, похоже, было все равно...

Неожиданно на краткое мгновение сознание его затуманилось, будто пробудилась некая иная сущность, доселе дремавшая. «Прочь с дороги!» - рявкнула она устами Фея, с силой оттолкнув противника, и тот кубарем покатился прочь, распластавшись на земле. Зрители потрясенно воззрились на своего предводителя, но того произошедшее лишь позабавилось. Поднявшись на ноги, он удовлетворенно усмехнулся, после чего вновь метнулся к Фею, принявшись методично того избивать...


Когда Фей пришел в себя, с трудом разлепив веки, то вновь обнаружил себя в лазарете; знакомая доктор склонилась над ним, в глазах ее отражалась тревога. И немудрено: Фей мог представить, что выглядит после пережитого далеко не лучшим образом. Казалось, на теле его нет живого места...

Доктор сообщила Фею, что Рико присвоил ему ранг А, весьма впечатлившись тем фактом, что новичок, едва придя в сознание, одержал верх над четырьмя далеко не слабыми бойцами. Воскрешая в памяти обстоятельства противостояния самому Рико, Фей побледнел; кратковременное угасание сознания ему совсем не понравилось.

«А что у меня за ошейник?» - поинтересовался юноша, лишь сейчас попытавшись коснуться шеи, которую нечто сдавливало. «А, это?» - вздохнула женщина. – «Это бомба. Как только ты попытаешься покинуть столицу, она взорвется. За исключением персонала и немногочисленных бойцов, здесь, в секторе D, у всех такие ошейники – единственное, что удерживает заключенных».

Доктор предлагала Фею передохнуть, а потом отправиться пройтись по городу, осмотреться; неизвестно, как долго пребудет здесь пленник – возможно, часы, а возможно, и все жизнь. Юноша медлить не стал, и, морщась от боли, покинул лазарет.

Сектор D не впечатлял – огромное пространство домов из бетона и металла, головорезы да бойцы, разгуливающие по улицам да предающиеся возлияниям в местном кабаке. Разговоры велись лишь о бойцовских поединках, которые вскоре начнутся на местной арене... Имперская стража несла вахту лишь на границах сектора, следя за тем, чтобы заключенные не сумели проникнуть в иные кварталы Нортуны; в пределах же сектора D они вольны поступать так, как им вздумается.

Обнаружив небольшую церквушку, Фей заглянул в нее; внутри пребывало немало ребятишек, а священнослужительница из Нисана поведала о том, что это – сироты, лишившиеся родителей в час мятежа в Империи, случившегося 15 лет назад.

В баре Латины Фей свел знакомство с излишне навязчивым звероидом, назвавшимся ‘Хаммером, поставщиком’. Последний болтал без умолку, то превознося бойцовские умения Фея, весть о которых уже успела распространиться, то предлагая на выбор разнообразные контрабандные товары – конечно, за немалые деньги. Но где взять оные заключенным?.. Ответ прост: чтобы заработать на жизнь, им оставалось ежедневно спускаться в городские канализационные стоки, зачищая те от ни в меру расплодившихся монстров. Число последних было весьма велико, и без работы пленники остаться не боялись... Другие дело – далеко не все выживали в противостоянии чудовищам...

В двери бара проследовали трое: женщина и сопровождающая ее пара солдат. Оглядевшись по сторонам, дама заметила Фея, приблизилась к нему, представилась: «Я – Рью Кохен из ‘Имперского Бойцовского Комитета’, что в секторе B столицы». «Ну а я тут причем?» - осторожно поинтересовался Фей, желавший лишь одного: чтобы все оставили его в покое. Ведь, как показал опыт последних дней, любое вовлечение его в дела других сулит катастрофы...

«Мы хотим, чтобы ты принял участие в Бойцовском турнире», - напрямую заявила Кохен. – «Это – спортивное состязание, где или гиры сражаются друг с другом, или же гиры противостоят монстрам – в зависимости от программы. Вообще-то мы, члены комитета, редко напрямую общаемся с потенциальными бойцами. Ты должен быть польщен. Тебе повезло, что недавний маленький инцидент с Чемпом привлек наше внимание. Ну, что скажешь?.. Ведь лучше быть бойцом, нежели заключенным?»

Польщенным себя Фей чувствовал в самую последнюю очередь, потому отрицательно покачал головой: «...Извини, терпеть не могу гиры. Да и подобные турниры меня не интересуют. К тому же, у меня и гира-то нет». «О, об этом не волнуйся», - фальшиво улыбнулась Кохен. – «Комитет предоставит тебе гир для боев». «Не заставляй меня повторяться», - процедил Фей. – «Я ненавижу гиры и не желаю участвовать во всем этом».

Рью Кохен долго молчала, сверля Фея взглядом, а после признала, что, возможно, была слишком настойчива, и юноше нужно больше времени, чтобы осмыслить ее предложение. Наряду с солдатами она покинула бар, а звероид, на протяжении беседы к оной прислушивавшийся, тут же подоспел к Фею, вопросил с нескрываемым изумлением: «Братан, ты чего?! Почему ответил отказом? Ведь комитет действительно редко снисходит до подобного! Еще не поздно! Согласись! Ты станешь бойцом!» «Если ты все слышал, то знаешь и мой ответ», - медленно, устало объяснил Фей. – «Я не люблю сражаться. К тому же, эти отвратные гиры... У меня нет причин участвовать во всем этом».

«Но если ты станешь бойцом, то сможешь оставить тюрьму и жить в роскоши!» - ответ Фея вызвал у Хаммера когнитивный диссонанс. – «Ведь сила – здесь она решает все!» Терпеливо выслушав излияния звероида, Фей, едва сдерживая раздражение, велел тому отступить в сторону, после чего покинул кабак, направившись к лазарету. Отдых ему не повредит; события последних дней были донельзя изматывающими, и сейчас юноша ощущал лишь усталость да полную апатию к происходящему.

Настырный звероид, однако, последовал за своим новым знакомым, рассказывая о том, что только что в сектор D был назначен новый доктор, а леди, занимавшая этот пост прежде, переведена в иной сектор города. И откуда он все это знает?.. Похоже, снабженцу по роду деятельности положено быть в курсе относительно всего, происходящего в тюрьме; Хаммер уже грезил, как, наладив добрые отношения с новым врачом, он расширит сферу своего влияния, организовав на черном рынке торговлю контрабандными медикаментами.

Хлопнула дверь, и помянутый доктор ступил в лазарет. Фей разинул рот от изумления, выдавил: «Д-д-док? Ситан? Ты-то как здесь?..» «Я прослушивал радиочастоты Кислева», - с легкой улыбкой сообщил Ситан. – «Услышал о гире, который обнаружили военные, и описание его вполне соответствовало Вельталю. Из разговоров я понял, что гир транспортируют в столицу, и предположил, что здесь смогу отыскать и тебя!»

«О, братан, да вы знакомы?» - навострил уши звероид, однако ни Фей, ни Ситан ни удостоили его вниманием. «Фей, ты уже что-то предпринял?» - поинтересовался Ситан. «...Предпринял?» - обескураженно переспросил Фей. – «Ты вообще о чем, Док?» «Ну, ты же не собираешься прозябать здесь вечно?» - уточни Ситан. – «Разве не надумал бежать? Неужто не собираешься сдержать свое обещание?»

«Какое еще обещание?..» - с подозрением осведомился Фей, и Док всплеснул руками: «Как ты мог позабыть о чем-то, столь важном?! Ты обещал Барту, что защитить Марджи и мирян Нисана, если с ним что-то случится!» «А, я обещал, да?..» - выдавил Фей, силясь припомнить, когда это давал подобные обещание, но лишь сейчас осознал он смысл слов Ситана: «Но... что-то произошло с Бартом?» «Боюсь, что да», - ученый скорбно склонил голову. – «Он храбро сражался с силами врага, но все напрасно! «Иггдрасиль» был поврежден и опустился на самое дно песчаного моря. Но перед тем, как это случилось, я прыгнул в спасательную капсулу и катапультировался. Признаюсь, я не знаю, какая судьба постигла остальных. Но что случилось с тобой, Фей?»

«Я снова... утратил об этом воспоминания... ровно как и чувство времени», - признался юноша. – «Когда я сражался с этим Вандеркаумом, объявился он – Граф... Всех тех, кто был со мною, поверг Вандеркаум, управлявший своей боевой машиной... А затем... со мной, похоже, произошло то же, что и в Лахане!.. В себя я пришел уже здесь, в тюремном секторе Нортуны... Док, что произошло с отрядом – «Неуязвимой флотилией» на приграничных землях? Как и я, и Вельталь оказались в Кислеве?»

«...Отряд был полностью уничтожен!» - изрек Ситан, отводя взгляд. – «Также я лицезрел обломки огромной боевой машины... Но Фей – никто не тычет в тебя пальцем! Возможно, причина была иной!» «Все хорошо, Док», - устало вздохнул Фей, с достоинством принимая очередной удар судьбы. – «Мало-помалу я начинанию привыкать. Похоже... я снова сорвался... Но я сдержу свое обещание... Иначе никогда не смогу смотреть Барту в глаза... Потому что Барт и остальные – они живы!.. Я просто знаю, и все!»

Исполнившись решимости, Фей просил Ситана вытащить его отсюда, но Хаммер напомнил о себе, указав ученому на взрывающийся ошейник, закрепленный на шее юноши. Ситан внимательно осмотрел изделие, после чего заявил, что, возможно, ему и удастся обезвредить его. «Правда?!» - изумился звероид. – «Лучшие инженеры, здесь заключенные, были вынуждены признать свое поражение».

Оставшись глух к словам и предупреждениям Хаммера, Фей предоставил Ситану возможность заняться ошейником. Механизм оказался далеко не так прост, как Док полагал изначально...

Неожиданно Фей испустил страшный, душераздирающий вопль, и Ситан вздрогнул от неожиданности, отпрыгнул в сторону, со страхом глядя на юношу. Тот озадаченно потряс головой, не понимая, что с ним произошло, однако от дальнейших попыток Ситана обезвредить ошейник наотрез отказался – снедало его донельзя дурное предчувствие. «Я понял», - не стал настаивать Ситан. – «Не будет делать столь опасные вещи! Попробуем иные возможности».

«Есть один вариант!» - напомнил о себе напрочь позабытый остальными звероид. – «В Имперских Играх возможно выиграть Особое Прощение!» В ответ на недоуменный взгляд Ситана Хаммер доходчиво разъяснил: «Каждый год здесь проводится Бойцовский турнир. Король лично присутствует на этих состязаниях и дарует победителю полное прощение. Кроме того, тот становится офицером имперской армии!»

Идея пришлась Ситану по душе, однако звероид вернул его с небес на землю, заявив: «Увы, это бессмысленно! Чтобы обрести прощение, надлежит одержать верх над нынешним чемпионом, господином Рико! А он давеча от души отметелил нашего братана!» Хаммер кивком указал на Фея, после чего продолжил: «А в боях поединки происходят между гирами! Он может и убить, представив все как несчастный случай!» «Ну, в прошлый раз я не желал с ним драться...» - признался Фей, воскрешая в памяти тот поединок, больше походящий на избиение. – «Но если схватиться с ним всерьез... не знаю, кто из нас одержит верх...»

«Он действительно настолько силен?» - осведомился Ситан, и Хаммер, довольный тем, что ему, наконец, уделено внимание, закивал: «Он – непобедимый, остающийся на вершине Бойцовских турниров в имперской столице! Его сорок поединков заканчивались сорока нокаутами, причем большинство из них случалось в течение первых тридцати секунд. И если он одержит верх в грядущих Имперских Играх, то сохранит за собой звание чемпиона, обладает которым уже три года!»

«Погоди-ка, а он пленник?» - озадачился Ситан. – «Странно... Почему же он не получил прощение?» «В том-то и дело!» - воскликнул звероид. – «Господин Рико мог давным-давно распрощаться с тюрьмой! Но говорят, что он отклонил королевское прощение. Должно быть, обожает сражаться».

«Ладно, будь то Бойцовский турнир или нечто иное – я воспользуюсь любым шансом!» - решительно постановил Фей, и Хаммер с сомнением воззрился на него: «Ты серьезно? Думаешь, сможешь победить?» «Нет, не думаю», - честно отвечал Фей. – «Но, по крайней мере, попытаюсь!» Звероид просиял, обещав, что немедленно зарегистрирует юношу для участие в турнире, после чего бегом бросился прочь из лазарета.

«...Ты действительно это сделаешь?» - с сомнением вопросил Ситан, когда остались они с Феем наедине. – «Ведь не хочешь же, верно? Сражаться, управляя гиром? Возможно, есть и иные способы покинуть это место. Фей, я не хочу принуждать тебя сражаться!» «Знаю, Док», - улыбнулся Фей. – «Да, гиры мне не нравятся. Когда я управляю ими, сознаю, насколько нестабильным становится мое состояние... Это факт, как бы не хотелось мне признавать его. Но в то же время, эта связь – некая утраченная часть меня. И я решил, что пройду этот путь до конца. Ведь если я продолжу заниматься самобичеванием, ничего не изменится!» Ситан долго молчал, а после признался: «...Думаю, теперь я лучше понимаю, что ты чувствуешь, Фей».

Док велел другу отправляться на боковую да набираться сил – завтра будет тяжелый день...


Сущности, лишенные плоти, существующие лишь в виртуальном пространстве в пределах компьютерной системы. Таковы они – Министры Газель, могущественные властители Соляриса, надзирающие за происходящим в мире и вершащие судьбу его. Сознание порождает мысли, коими обмениваются они, обсуждая ситуацию, требующую незамедлительного внимания.

«Быстрее, чем мы ожидали...»

«Пробуждение неприкасаемого...»

«Прошло три года с тех пор, как у нас были новости. Согласно сведениям из моего куба памяти, ‘он’ - в Нортуне, столице Империи Кислев».

«Отвратен... Проклят...»

«Если бы ‘он’ не существовал, Ягнята не обратились бы в ‘Анимус’. Прошло 500 лет с тех пор, как пали мы в Дни Разрушений, виной которым он стал... Будь все инпче, нам не пришлось бы прилагать сейчас столько усилий, чтобы достичь задуманного».

«Раскопки Реликтов Анима продолжают осуществляться. Сейчас поздно что-то менять. Но будущее мы создадим так, как считаем должным».

«Исчезнуть... Пропасть... Затеряться...»

«Хоть мы и не знает в точности, как это произошло, к счастью, ‘Страж Врат’ был активирован».

«Стороной ‘Этоса’? Или...»

«Это неважно. Хотя...»

«Ты утверждаешь, что нам не следует нарушать равновесие сил на Игнасе?»

«Ну, это поверхность... и эти земли нечисты!»

«Это всего лишь отговорка».

«Нет, это причина. Даже Каин не стал бы возражать».

«Но мы не можем воспользоваться Ключом Гоетии. Время для этого еще не пришло».

«В Бледавике находится третья флотилия. Их резервные отряды вполне подойдут».

«О, его флотилия. Каким будет твой приказ?»

«Свершить очищение. Не открывай ему наших мотивов. Если он будет знать их, то непременно сделает что-то неожиданное».

«Но разве для того, чтобы очистить всю Нортуну, нам не понадобится больше сил?»

«В Нортуне есть древний реактор. Мы воспользуемся им, устроив ядерный взрыв. На ближайшее тысячелетие окрестные земли будут лишены жизни... Однако прежде нечто подобное уже происходило, и им удалось выжить... Да, покончить с ними будет непросто».

«Но нам, по крайней мере, нужно уничтожить ‘его’».

«Да. Это приоритет. Да будет так, приступай к исполнению».

«Если это будет прямое попадание...»

«Тогда...»

«Приказы переданы исполнителю».

Решение принято, приговор подписан. Сущности ожидают новостей об успешном претворении в жизнь высказанной ими воли...


На следующий день Хаммер вернулся в лазарет, доложив, что регистрация Фея для участия в Бойцовском турнире состоялась – и, отчасти, благодарить за это следует Рью Кохен из Имперского Бойцовского Комитета, чье вмешательство помогло существенно ускорить процедуру. Звероид буквально пританцовывал от счастья, сообщая эту новость, и тот не преминул осведомиться: быть может, происходит нечто такое, о чем он не знает?..

Хаммер подобного вопроса не ожидал, сконфузился, поспешил заверить Фея в отсутствии всяких закулисных игр. «Дело в том, что если я стану механиком чемпиона, то и мои прегрешения забудутся», - пояснил он юноше, пытаясь изобразить искренность на хитрой морде.

Хоть и условились Фей с Ситаном не афишировать своего знакомства при посторонних, все же до сектора, находилась в котором Бойцовская Арена, решили добраться вместе. Стражник на выходе из тюремного сектора еще раз предостерег Фея о том, что если тот вздумает сунуться в иные кварталы города, то ошейник непременно взорвется – потому не стоит испытывать судьбу, вот его добрый совет.

...У входа в здание арены приветствовали Фея Кохен и иные представители комитета, поинтересовались, что же заставило юношу передумать. «Были свои причины», - лаконично отозвался тот. – «В основном, ошейник! Шея чешется!» Кохен разинула рот от изумления, а после рассмеялась: подобного ответа она никак не ожидала. «Ты действительно нацелен на победу, несмотря на то, что это твой первый турнир?» - вкрадчиво осведомилась она, и Фей безразлично пожал плечами: «А что странного?» Кохен осеклась, указала Фею и сопровождающим его Ситану и Хаммеру (назвавшемуся механиком гира), путь к ангару, куда только что был доставлен гир, предоставленный бойцу комитетом.

Каково же было удивление Фея, когда в гире он узнал Вельталь! «Неожиданно», - резюмировал Ситан. – «И навряд ли совпадение. Должно быть, они хотят увидеть, как ты пилотируешь Вельталь, чтобы получить телеметрию касательно твоих боевых способностей». «Какую еще телеметрию?» - озадачился Фей, и пояснил Ситан: «Бойцовский турнир проводится для реализации определенных аспектов военной доктрины Кислева. Во-первых, армейские чины получают различную телеметрию о проходящих сражениях, а во-вторых, предлагают талантливым бойцам офицерские погоны».

«И что же они хотят узнать, заставив меня пилотировать именно этот гир?» - Фей кивком указал на черную громаду Вельталя. «Не знаю», - признался Док. – «Но уверен, их стремление связано с недавним инцидентом на границе с Авом. Но неважно, что задумала Империя: нам все это лишь на руку. Ты будешь пилотировать тот гир, к которому успел привыкнуть. И это повышает наши шансы на бегство отсюда...»

...Первое же сражение у Фея не заладилось. Стоило ему направить Вельталь на арену и сойтись в противостоянии с гиром, управлял которым Леонардо – один из подельников Рико, поверженный Феем несколько дней назад во время Церемонии Посвящения, как под ногами у боевой машины прогремел взрыв, и объяло ее пламя. Сознание оставило Фея, так и не успевшего понять, что, в сущности, произошло...


Донельзя довольные собой, Леонардо с приятелем, Генрихом, шагали по извилистым тоннелям канализационных стоков, обсуждая «неожиданный» исход первого из поединков Бойцовского турнира. Неожиданного, конечно же, для простака Фея, но никак не для Леонардо, и не собиравшегося одерживать победу честно. Конечно, если Чемп узнает, им не поздоровится... но ведь он не узнает, верно?..

Простившись на одном из перекрестков стоков, бойцы разошлись каждый своей дорогой... не зная, что жизни их через считанные минуты оборвутся...


Когда на следующий день Фей очнулся в лазарете, Ситан просветил его о взрыве, случившемся на арене и выведшим Вельталь из строя. К счастью, броня гира выдержала, и к этому времени механики комитета уже успели устранить все повреждения. Фей сполз с кровати, постановив, что немедленно возвращается на арену – он хотел избавиться от ошейника как можно скорее.

Организаторы турнира просветили юношу, что, поскольку противники его – Леонардо и Клив – по неведомой причине не явились, чтобы провести бои, им засчитано техническое поражение, Фею же – победа по умолчанию.

Следующие два дня Фей продолжал сражаться на арене, и, пилотируя Вельталь, повергал гиры противников. И когда на третий день состязаний он, уставший и обессиленный, вернулся в лазарет, желая лишь забыться беспробудным сном, навестил его весьма неожиданный гость.

«Давненько не виделись, парень», - усмехнулся Рико, ступив в комнату, однако глаза его оставались холодны, и смотрели на Фея весьма... оценивающе. «Рико?..» - поразился Фея, с сожалением выбираясь из-под одеяла. – «Что ты здесь делаешь?» «Успокойся, я не драться с тобой пришел», - поспешил заявить чемпион Бойцовских турниров. «Тогда зачем еще ты здесь?» - повторил свой вопрос Фей.

Из соседнего помещения выглянул Ситан, не ожидавший появления столь неожиданного гостя, а тот продолжал: «Я пришел из-за инцидента, связанного со взрывом в первый день Бойцовского турнира». «И какое же отношение ты к нему имеешь?» - осведомился Ситан, и Рико, помрачнев, признался: «...Я хочу сказать, мне очень жаль. Этот взрыв устроили мои подначальные. Похоже, Фей, они весьма недолюбливали тебя после того, как ты отделал их на Церемонии Посвящения».

«Значит, они хотели все подстроить как несчастный случай, но на самом деле стремились убить Фея», - озвучил произошедшее Док. – «Но почему ты говоришь об этом сейчас? Неужто они пришли к тебе и признались в содеянном?» «...Их больше нет с нами!» - рыкнул Рико, ткнул пальцем в сторону Ситана: «Ты же доктор, неужто не знаешь, что здесь творится? Здесь, в тюремном секторе D имперской столицы?» «Ты говоришь о серии убийств, случившихся в канализационных стоках?!» - предположил Ситан, и Рико утвердительно кивнул: «...Да. Несколько опытных бойцов было убито, и все они – мои подначальные... Парень... Фей... они были именно теми, кто устроил тебе ловушку!»

«И к чему же ты клонишь?» - поинтересовался Фей. – «Что я каким-то образом связан с их гибелью?» «Давайте-ка подумаем», - примиряюще поднял руки Ситан. – «Погибшие бойцы расставили ловушку Фею. Когда тот узнал об этом, у него появились причины желать им смерти. Так и произошли убийства!»

Док со значением воззрился на Фея, и тот изумился: «Местные думают, что убийца – я?!» «Точно!» - подтвердил Рико. – «Этим утром было обнаружено тело пятой жертвы! Смерти в стоках случаются... но чтобы пять бойцов, один за одним – такого еще не было! И подозрения пали именно на тебя, Фей. Что до меня, признаюсь честно: я тебя виновным не считаю. Но единственное, что можно сделать, чтобы доказать твою невиновность – это выяснить истинную подоплеку произошедшего. Подтвердить, правдива ли история о монстре, обитающем в стоках! И ради своих людей я лично спущусь в канализацию...»

Фей постановил, что станет сопровождать Рико и непременно изыщет доказательства своей невиновности; Док в стороне не остался, вызвавшись прогуляться в стоки наряду с остальными. Чемп с сомнением оглядел неожиданных спутников, заявив, что ответственности за жизни их не несет.

...Трое спустились в зловонные стоки, приступив к исследованию сих пределов. Посещая места, где были обнаружены тела бойцов и все еще сохранялись кровавые пятна, замечали они странную слизь, а также устойчивый запах гари. Продолжая изыскания, разя глубинных монстров, лицезрели трое один из роботизированных механизмов, подобные коему занимались в канализации отловом крыс. Вот только этот не двигался, а Фей, присмотревшись, заметил в теле робота связку ключей. Оную Рико узнал – то ключи одного из его погибших соратников, Варгаса, и открывают они двери к заводу по переработке отходов.

Проницательный Ситан предложил остальным посетить сие заведение, и Рико выступил для Дока и Фея проводником, провел их по извилистым подземным коридорам в направлении завода. Минуя по пути иные точки, где случились убийства, зрели трое всю ту же слизь...

В вертикальной шахте, ведущей к заводу, монстра не обнаружилось, зато означился колокольчик, с помощью которого, по мнению Рико, возможно приманить тварь. Расчет чемпиона турнира оказался точен, и стоило ему позвонить в колокольчик, как ужасающий монстр, выпрыгнув из теней, атаковал опешившую троицу.

Впрочем, Фею, Ситану и Рико удалось покончить с глубинным порождением; во время сражения то впилось зубами в руку Чемпу, вырвав из нее немало мясо, и гадал Фей, сможет ли мутант продолжать участие в Бойцовском турнире. Впрочем, Рико никак не выказывал боли и от состязаний отказываться не собирался.

С монстром-убийцей было покончено, и направились трое к выходу из канализационных стоков. Ситан, признавшись, что столкновение с обезумевшим созданием его опечалило, вызвался захоронить останки чудовища, обещав Фею, что нагонит его близ лазарета... Ведь наверняка создание это прежде было человеком, но мутировало, и колокольчик оставался последним, что связывало его с прошлым, не давало полностью обратиться в свирепое животное...


«Он пробудился?» - звучит вопрос Императора.

Они встречаются вновь в виртуальном пространстве; правитель Соляриса восседает на троне, созерцая замершую пред ним фигуру.

«Да», - произносит Ситан. – «Дважды... нет, точнее – трижды. Но могу ли я спросить... Почему было велено переместить его в это место? Дело рук старейшин?»

«Нет», - качает головой Император. – «Они надеются незамедлительно покончить с ним. Я не могу винить их в этом. Уж очень они его страшатся».

«Тогда...» - начинает Ситан, и Император, не дожидаясь продолжения вразы, подтверждает: «Да. Возможно...»

«Но покончить с ним сейчас – весьма поспешное решение», - возражает Ситан. – «Считаю, следует подождать, пока не поймем мы его цель...» «Если ты так считаешь, так тому и быть», - изрекает Император, и Ситан почтительно произносит: «Ваше желание – закон для меня, Ваше Величество. Что ж, позвольте мне...»

«Погоди!» - резко прерывает его Император, и, помедлив несколько секунд, сообщает: «Их замысел претворяется в жизнь. Очищение неизбежно!..»


Лейтенант Элехаим ван Хоутен и подначальные ей пятеро геблерцев были срочно вызваны для брифинга, на котором представлена им будет суть следующей миссии. «Генератор Врат 1 находится к юго-западу от Нортуны, под землей», - коротко, сухими фразами представлял им необходимую информацию вышестоящий офицер. – «Испускаемые им волны делают удаленное управление ракетами в этой области невозможным. Потому вплоть до последней минуты Хект будет пилотироваться вручную. После того, как он выйдет из скрытого режима, ваша задача – обеспечить сопровождение Хекта на вражескую территорию. Вопросы?»

Формулировка миссии Элли донельзя обескуражила, потому поинтересовалась она: «Про сопровождение вопросов нет, но какова наша конечная цель?» «Засекречено», - прозвучал лаконичный ответ. «Но если мы не будем знать ее, то, возможно, не сможем оперативно реагировать на получаемые приказы», - не отступала Элли. – «Даже если они состоят исключительно в том, чтобы мы обеспечили сопровождение. Нам необходимо знать хотя бы объект атаки». «Объект будет обозначен в процессе миссии», - отозвался офицер. – «Он будет сообщен напрямую пилотам Хекта. Ваша задача – защищать Хект от противовоздушных орудий врага».

Настаивать было бессмысленно, и офицер, объявив о завершении брифинга, покинул кабинет, бросив напоследок: «Мне не нужно напоминать вам о том, что эта миссия – очищение. Помните, что у нас есть полное право распоряжаться судьбами Янгят».

Какое-то время солдаты сохраняли молчание; ситуация нравилась им не больше, чем самой Элли, однако высказывать вслух свое недовольство командованию они не решились. Первым голос подал Стратски, заявив: «Как-то мутно все это, лейтенант! Как мы можем на такое подписываться? Что значит – конечная цель к нам отношения не имеет!» «Молчи!» - резко оборвала его Элехаим. – «Я думаю!»

Переглянувшись, солдаты устремились к выходу из помещения – ожидать начала миссии им было велено в казармах. Последними комнату покинули Элли и Ренк. Девушка быстро шагала по коридору, взгляд ее был устремлен в пространство. «Что тебя тревожит?» - осторожно осведомился Ренк, и девушка вздохнула: «Прости, я сейчас на взводе».

Они проследовали в казарму, где оставались остальные, и пояснила Элли своим подначальным: «На борту Хекта будут дистанционно взрывающиеся боеголовки. Я просто не понимаю, зачем нам понадобилось их так много... Обычно достаточно и одной, у нас же будет целых восемь! И при этом нам так и не сказали, какова цель, но не будем же мы бомбить объект забавы ради. Потому я и нервничаю».

«Может, нам придется очистить какие-то земли от Ягнят?» - предположил Гельмгольц, и Элли отвечала: «Они люди... такие же, как и мы, верно? Командование обязано сообщить нам причину. Я не могу пойти на это лишь потому, что таков приказ».

Она осеклась, заметив взгляды пятерых солдат, устремленные на нее – неподвижные, оценивающие... лишенные былых насмешек. «Пусть мы все и называемся ‘солярианцами’, но мы – граждане Третьего Класса, рабочего. Предки наши были Ягнятами. Я понимаю, мы можем ставить под сомнение полученные приказы... но ты ведь другая! Ты – чистокровный гражданин Первого Класса, родом из хорошей семьи. Я слышал, твой отец обладает немалым влиянием в вооруженных силах...» «Мои семья и отец не имеют к этому отношения...» - отозвалась Элли, и Ренк покачал головой: «Знаешь, для гражданина Первого Класса подобное мышление несколько... неожиданно».

Гельмгольц и Стратски с тревогой осведомились, собирается ли Элехаим нарушить приказ, ведь это непременно приведет к их разжалованию и лишению привилегий, которые дает служба в вооруженных силах Империи. «Не волнуйтесь», - успокоила солдат Элли. – «Я исполню свой долг. Мы обеспечим сопровождение Хекта, и все на этом». Солдаты облегченно вздохнула: да, это они понимали – исполнить приказ, не задавая лишних вопросов.


Фей дождался Ситана у входа в лазарет, и последний, сообщив, что похоронил монстра, наряду с юношей проследовал в здание, где оставался Рико. Дабы не тешил себя Фей ложными иллюзиями, Рико расставил все точки над «i», заявив, что отныне их союз прекращается, и в следующий раз они встретятся на арене как противники. «А твоя рука?» - с тревогой осведомился Фей. – «Не можешь же ты участвовать в турнире в таком состоянии!» «А ты можешь позволить себе беспокоиться о противнике?» - отозвался Рико. – «Лучше о себе беспокойся! Покажи мне все, на что способен! Ведь в противном случае непременно погибнешь...»

С этими словами Рико покинул здание, отправившись восвояси.

...На следующий день на арене состоялись бои полуфинала, в которых Фей провел три поединка, выйдя победителем из каждого. Хаммер был вне себя от радости, и открыто заявил Фею, что если продолжит тот в том же духе, то непременно обретет чемпионский титул. «Вообще-то, наш следующий противник действительно силен!» - урезонил ликующего звероида Фей. – «Его сила огромна! Он остается действующим чемпионом на протяжении трех лет! Одержать верх над ним будет весьма непросто. До сегодняшнего дня я сумел каким-то образом побеждать, но завтра – совсем иное дело! Сомневаюсь, что мне удастся это сделать».

Хаммер долго и печально смотрел на юношу, и после произнес, тихо и проникновенно: «Если у тебя действительно такие настроения, то да, ты потерпишь поражение даже в том случае, если победишь». Ошарашенный, Фей покачал головой, рассмеялся: «Вот не думал, что ты способен на подобные слова!.. И ты прав, я никогда не стану чемпионом с таким-то упадническим настроением».

Хаммер предложил Фею и Ситану незамедлительно заняться починкой и приведением в порядок гира, наверняка пострадавшего в полуфинальных боях, и трое устремились в ангар, оставался в котором Вельталь. Конечно, запчасти, которые сумел раздобыть звероид, оставляли желать лучшего, однако заверял механик, что это – лучшее из того, что возможно раздобыть здесь, в Нортуне.

«Да, нашим деталям по качеству далеко до тех, которыми располагает Чемп», - глубокомысленно заметил Ситан, осматривая гир, и Хаммер пожал плечами: «Ничего не поделаешь. Гир мастера Рико – особенный, предоставлен ему комитетом. Он получает и лучшее обслуживание, и детали. Здесь, в денежных вопросах, Чемп далеко впереди нас».

Фей приуныл... когда неожиданно под сводами ангара прозвучал голос: «Так ты ничего и не научился, да?» Трое воззрились вверх, заметил на одном из перекрытий фигуру, облаченную в плащ, лицо которой скрывала маска в форме рыбьей головы. «Давненько не виделись, Фей», - произнес Мудрец, и осознал юноша: «Ты тот самый... с турнира в Аве...»

Неведомо как, но образ Мудреца истаял, а в следующее мгновение возник сей таинственный незнакомец буквально в паре шагов от Фея. «Неважно, сколь качественны детали в твоем гире, ты все равно не сможешь одержать верх над ним», - молвил Мудрец, и видя, что не разумеет Фей смысл сказанного им, предложил поединок – здесь и сейчас.

Как не старался, не сумел Фей повергнуть Мудреца; в искусстве боя тот был и стремительнее, и опытнее, и – к изумлению юноши – владел теми же приемами, что и он сам!.. Наконец, противники отступили друг от друга, и Мудрец назидательно изрек: «Применение исключительно грубой силы против грубой силы – признак глупца. Очевидно, что при подобном противостоянии противник, который весит гораздо больше тебя, получит преимущество. Я преподал тебе хороший урок. Небольшое различие между нами привело к твоему поражению. А поскольку мастер Рико весит в несколько раз больше тебя, исход окажется очевидным. Подобное применимо и к гирам... Даже если ты раздобудешь детали, сравнимые в качестве с теми, которыми обладает Рико, разница в массе остается. Поэтому тебе необходимо нанести последний, решающий удар, целясь в самое уязвимое место противника. В общем, намек я дал, а понять его – твоя задача».

Мудрец повернулся было, намереваясь покинуть ангар, но Фей окликнул его: «Погоди! Почему ты владеешь тем же стилем боевых искусств, что и я? И откуда знаешь мое имя?» «Что ж, хорошо...» - отозвался Мудрец. – «Три года назад именно я принес тебя, едва живого, в горную деревушку, и передал на попечение селянам». «...Ты принес меня в Лахан?» - поразился Фей, и Мудрец подтвердил: «Да. По просьбе твоего отца».

«Моего отца?..» - подобное просто не укладывалось в голове у Фея – сколь много откровений! – «Откуда ты знаешь его?!» «Мы с Ханом учились вместе», - молвил Мудрец. «...С Ханом?» - переспросил Фей. – «Так звали моего отца?» Лишь сейчас осознал Мудрец, что юноша полностью утратил воспоминания о прошлом – впрочем, учитывая полученные им три года назад раны, это неудивительно...

«...Хан Вон», - произнес он. – «Так звали твоего отца. С самого твоего рождения мы с ним вместе изучали боевые искусства. Но вскоре твой отец стал офицером в вооруженных силах одной из стран, повстречал там очаровательную девушку лет двадцати, Карен. Они с твоей матерью поженились, а я отправился в странствие, надеясь отточить свои боевые навыки». «А что сталось с моей мамой?..» - хрипло осведомился Фей, страшась услышать ответ, и Мудрец отвечал: «Хан говорил, что она умерла, когда ты был совсем мало... Время шло, и однажды я получил от него письмо. Хан сообщал, что его сына... похитил определенный индивид. Мой друг утверждал, что обладаешь ты особыми силами, и похититель жаждал оных. Имя его – Граф».

«Граф?!» - воскликнул Фей. – «Это Граф похитил меня?!» «Вы встречались?» - встревожился Мудрец, и Фей утвердительно кивнул: «Да... трижды». «Удивительно, что ты все еще жив», - покачал головой Мудрец. «Мне кажется, Граф посчитал, что я еще недостаточно силен, чтобы смог он достичь своих целей», - предположил Фей. – «Но рассказывай же дальше!»

«Хан надеялся отыскать моего сына и хотел заручиться моей помощью», - продолжил вещать Мудрец. – «Я согласился помочь ему, и мы выступили на поиски – тебя и твоего похитителя... В ту ночь, три года назад, разразилась страшная буря. Именно тогда Хан сообщил мне, что обнаружил, где находится его сын. Я устремился туда, обнаружив тебя и Хана тяжело ранеными. Не знаю, что именно произошло между вами и Графом. К тому времени того и след простыл. Возможно, Хан каким-то образом заставил его отступить. Хан вознамерился продолжить преследование Графа, а тебя препоручил моим заботам. Я перевязал твои раны, а после оставил у селян. После чего последовал за Ханом. Наверное, в ту ночь ты и лишился всех своих воспоминаний...»

«Но зачем моей отец так желал настичь Графа?» - спрашивал Фей. «Я не знаю», - признался Мудрец. – «Он сказал лишь, что это не только ради сына, но и ради целого мира – с Графом надлежит покончить!.. А после добавил: если что-то случится с ним, я должен буду позаботиться об остальном... С тех пор я его больше не видел». «Граф сказал, что мой отец мертв...» - тихо произнес Фей, и Мудрец задумчиво протянул: «Ну... если уж Граф лично предстал тебе... то да, возможно, так и есть...» И сейчас Мудрец уходил, надеясь однажды разыскать Графа и понять, чего тот в действительности добивается – и таят ли конечные цели его угрозу благоденствию сего мира.

«Скажи мне лишь одно», - обратился Фей к Мудрецу. – «В вооруженных силах какой страны служил мой отец?» «Отправишься туда?» - вопросом на вопрос отвечал тот. «Не знаю», - честно отвечал Фей. – «И тут забот хватает...» «Это – парящий в небесах остров, пытающийся укрыться за стеной, как будто для того, чтобы сокрыть свою неудачу», - с ноткой патетики возвестил Мудрец. – «Шеват. Так именуется страна твоего отца». «Шеват?..» - озадачился Фей – прежде о подобной державе он не слышал. – «Парящий в небесах остров?..» «Прощай», - молвил Мудрец, и в следующее мгновение исчез.

Какое-то время в ангаре царила потрясенная тишина. «Какой загадочный персонаж», - нарушил молчание Ситан, обернулся к Фею: «Говоришь, это вторая ваша встреча?» «Да», - рассеянно кивнул тот, все еще пытаясь привести в порядок мысли. – «Первый раз мы виделись на турнире в Аве». Игнорируя вопли звероида, требовавшего рассказать ему все, и в подробностях, Фей полагал, что понял намек Мудреца... и в завтрашнем финальном бою сумеет добиться победы – и различие в оснащении гиров на исход нисколько не повлияет. «Не вздумай недооценивать ситуацию», - все же счел необходимым предостеречь Фея Ситан. – «Будет обидно, если ты потерпишь поражение, пребывая в заблуждении о том, что понять суть намека, высказанного этим человеком». «Да знаю, Док», - отмахнулся Фей, и Ситан, с тревогой взглянув на него, предложил вернуться в лазарет, благо час был уже поздний, а на следующий день юноше непременно понадобятся все его силы...


...На финал Бойцовского турнира собрались казалось, все жители Нортуны – на зрительных рядах арены свободных мест не оказалось. Распорядитель объявил о начале поединка Фея Вона и Рикардо Бандераса.

Вельталь и Стьер сошлись в противостоянии; помня о словах Мудреца, Фей разил противника исключительно в наиболее уязвимые места, как то сочленения конечностей гира... На глазах потрясенной публики Стьер пал, и новым чемпионом турнира был провозглашен Фей.

Когда по завершении боев последний встретился в коридоре арены с Рико, сохранявшем каменное выражение лица, и его подельниками, те немедленно набросились на Фея с обвинениями, предполагая, что Вельталь был оснащен высококлассным оборудованием, использование которого выходит за рамки установленных правил. «Заткнитесь!» - рявкнул на них Рико, и спутники его испуганно притихли. – «Хватит позорить меня еще больше... Откуда вообще такому оборудованию взяться здесь, в столице Империи, вы вообще думали? Особенно, если сектор D вообще невозможно покинуть из-за этих проклятых ошейников!»

Обратившись к Фею, Рико открыто признал свое поражение, и, назвав юношу новым ‘чемпионом Бойцовского турнира’, удалился, поспешив в ангар. Здесь, никем не замеченный, забрался он в капсулу Стьера, активировал системы гира...


Отряд под началом Элехаим покидал комплекс, и ныне проследовал в ангар, дабы занять гиры и приступить к миссии по защите кораблей сопровождения. Странно, но будут они управляться дистанционно... Интересно, кем?..

«Никогда бы не подумала, что именно тебя назначат командующей силами сопровождения», - прозвучал недовольный голос, сквозило в котором неприкрытое высокомерие, и ступила в ангар светловолосая девушка. «Доминия?» - выдохнула Элли, и та утвердительно кивнула: «Давненько не виделись, Элехаим. Со времен «Югенда», верно?..»

Солдаты переводили взгляд со своего лейтенанта на прибывшую. Хоть прежде Доминию и не встречали они, но наслышаны были: принадлежала она к «Стихиям», а с представителями этого класса лучше не связываться – никогда.

«Что ты здесь делаешь?» - спрашивала Элехаим; похоже, неприязнь между девушками была взаимной. «Это – важнейшая миссия, и приказ исходит с самых верхов», - пояснила Доминия, откровенно упиваясь оказанным ей доверием. – «Рамсус постановил, что простой солдат не будет пилотировать Хект – это сделаю я. Мне даже сопровождение не нужно, но это, к сожалению, часть стратегии. Да, нам предстоит добрый бой!»

«Подожди!» - выкрикнула Элехаим, и Доминия, направившаяся было в направлении Хекта, остановилась, обернулась, вопросительно изогнув бровь. – «Скажи, какая у нас цель! Ты-то должна знать!» «Вообще-то, это секретная информация...» - молвила Доминия, полюбовалась несколько секунд выражением лица Элли, а после добавила: «Но так и быть, расскажу. Цель – электростанция в восточном секторе имперской столицы Кислева. Источник ее энергии – ядерный реактор, реликт древней цивилизации». «Реактор?»- поразилась Элли. – «Но если атаковать его, то Кислев...» «Скорее всего, большая часть Империи обратится в руины», - ничуть не смутившись, завершила мысль Доминия. – «Оставшиеся же земли станут необитаемы на сотни лет».

«Но почему мы идем на подобные меры?» - растерянно спрашивала Элехаим, не в силах поверить в то, что командование с такой легкостью обрекает на гибель тысячи людей. «Чтобы свершить очищение, зачем еще?2- пожала плечами Доминия. – «Не знаю, известно ли тебе, но в Кислеве пребывает Страж Врат. Сами Врата контролируются этими жалкими Ягнятами, пытающимися уничтожить их. Разве можем мы допустить подобное?» «Даже если и так... разве можем мы вмешиваться?» - медленно произнесла Элли, и Доминия презрительно хмыкнула: «Тебе-то что? Совесть проснулась?.. Война, конфликт, предательство – все это составляет основу природы Ягнят. Это очевидно, достаточно лишь посмотреть на глупцов в сей стране. Спусти их с поводка, и они тут же наворотят бед. Они с готовностью разграбят наш мир, искренне считая себя его полноправными хозяевами. Нет, знаниями и технологиями не следует делиться с этими домашними животными. Мы должны указывать им на их место».

«Но прежде ты сама была жительницей поверхности...» - начала было Элехаим, и лицо Доминии исказилось от ярости. «Я была избрана командующим!» - рявкнула она. – «Не смей смотреть на меня так же, как на этих глупых Ягнят! Да что с тобой говорить, лишь время тратить: ты уклонялась от долга, возложенного на тебя еще со времен «Югенда». Да, я была жительницей поверхности, но я свершу очищение Янгят! И я хочу, чтобы вы, Пастыри, Авель, своими глазами увидели то, что я сделаю!»

...Хект и корабли сопровождения покидали доки Бледавика, поднимаясь в воздух, устремляясь к обреченным землям Империи Кислев...


Хаммер Сотрудники Имперского Бойцовского Комитета препроводили Фея в роскошное обиталище Рико, сообщив, что отныне принадлежит оно новому чемпиону. «А где же прежний хозяин?..» - поинтересовался Фей, и отвечала Рью Кохен: «После завершения финальных боев его гир каким-то образом вышел из-под контроля, врезался в королевскую ложу и был поврежден. С тех пор ничего не было слышно о Рикардо, и никто не видел его после инцидента...»

Ошейник с шеи Фея был снят – и сам он, и бестоид Хаммер получили королевское помилование. Поскольку в ближайшее время нового Бойцовского турнира не предвиделось, Рью предлагала Фею освоиться в столице, посетить, например, сектор А, где проживает гражданское население Нортуны, или навестить визит самого королю Зигмунду в центральном административном квартале, который высказал желание лично познакомиться с новым чемпионом.

И когда сотрудники комитета удалились, Фей, посоветовавшись с Ситаном, решил последовать их предложению и осмотреться в городе. Ведь покидать столицу, не вернув Вельталь, они не желали, но где сейчас находится гир, представления не имели. Вероятно, он перемещен в некий иной док в пределах Нортуны... и Ситан просил благодарного Хаммера выяснить этот вопрос. Звероид просиял, польщенный оказанным ему доверием, обещал, что получит интересующие товарищей его сведения в кратчайшие сроки, и после будет ждать их в баре «Дикий кот», что в секторе А.

...Покинув темницу, Фей и Ситан устремились к центральному сектору столицы, где в монументальном здании располагалась как королевская резиденция, так и штаб командования вооруженных сил; сокрушались офицеры, что в свете последних событий отношения их с южным соседом могут оказаться излишне напряжены... а ведь именно столь несвоевременное появление «Геблера» помешало в недалеком прошлом Кислеву и Аву заключить мирный договор. Король Зигмунд, по словам офицеров и советников, активного участия в определении стратегии военных кампаний не принимал, возложив ответственность за сие на свих генералов; уход любимой супруги, ожидающей в ту пору ребенка, сильно подкосил правителя, он замкнулся в себе и редко появлялся на людях... на протяжении многих лет.

Стража препроводила визитеров прямиком в личные покои короля, и Зигмунд, оторвавшись от игры на органе, приветствовал чемпиона Бойцовского турнира и его спутника. Те почтительно поклонились, и король, без лишних слов перейдя к делу, обратился к Фею: «Как ты отнесешься к предложению присоединиться к моим вооруженным силам?»

Не успел Фея ответить, как вентиляционная решетка на потолке помещения с треском рухнула на пол, а следом за ней – никто иной, как Рико! Поднявшись на ноги, мутант улыбнулся королю, пробормотал что-то о том, что ошибся поворотом и бросился наутек. Придя в ярость, Зигмунд приказал стражам преследовать бывшего чемпиона, пытающегося схорониться в его собственном дворце, ведь наверняка желает Рико монарху лишь зла.

...Рико со всех ног бежал по коридорам дворца, заметил неприметную дверцу, метнулся к ней, оказавшись в просторной спальне. Здесь он остановился в недоумении: запах, витавший в помещении, был ему знаком... но откуда?!. Возвращались воспоминания, давным-давно позабытые...

Он – совсем еще маленький мальчик, и утлая лачуга в захолустном квартале, разделяли которую они с матерью. Последняя все время хворала, надрывно кашляла, и все же заботилась о сынишке... С малых лет ощущал тот себя не походим на других детей: иной оттенок кожи, огромные уши, копна рыжих волос... Не раз и не два спрашивал малыш маму об отце, но та лишь печально улыбалась, отвечая: «Твой отец – великий человек. Однажды последуешь ты по его стопам».

Рико рос, и то, что не является он человеком, становилось все более очевидно. Неужто мама... в действительности не его мама?.. Он терзался вопросами, а мама лишь успокаивала его, плакала... но не рассказывала ни о чем... Шли годы, познал Рико и неприятие, и гонения, и оскорбление... А однажды недуг победил, и мамы его не стало... Он остался один – один в целом мире...

...Из неожиданных воспоминаний Рико вырвали ступившие в комнату Ситай и Фей. «Зачем ты здесь, в центральном квартале?» - спрашивал юноша, но Рико лишь отмахнулся, не желая отвечать... Подоспели стражи наряду с королем, недоумевая, каким образом мутант проник во дворец, ведь система безопасности должна пропускать лишь индивидов, обладающих определенным ДНК.

«Арестуйте его», - приказал Зигмунд, и стражи немедленно окружили мутанта, покорно позволившего им направить на него автоматы. – «Его разыскивает Бойцовский Комитет за нарушение условий контракта». Стражи увели Рико, а король еще долго смотрел им вслед, и выражение лица его было донельзя странным. «Нет... быть не может...» - прошептал он, но, взяв себя в руки, пояснил Фею и Ситану, что бывшего чемпиона подозревают в попытке покушения на него, ведь зачем-то направил же Рико своего гира прямиком в королевскую ложу на арене. Извинившись перед гостями и сославшись на неотложные дела, монарх быстрым шагом удалился, заметив, однако, что станет ожидать от Фея положительного ответа на озвученное ранее предложение.

Ситан предложил Фею покинуть дворец и наведаться в сектор А – быть может, Хаммер уже успел раздобыть интересующие их сведения. Юноша возражать не стал, и двое, покинув центральный сектор, устремились в район, проживали в котором мирные граждане столицы Кислева. Здесь их уже дожидался звероид, коего буквально распирало от нетерпения с ходу выложить все то, что удалось ему узнать о местонахождении Вельталя.

«Как и предполагал Док, твой гир переместили в иной ангар – подземный, в секторе D», - сообщил Хаммер Фею. – «Я выяснил, что попасть туда можно двумя способами. Первый – пройти через Бойцовскую Арену». «Невозможно», - нетерпеливо отмахнулся Фей. – «А второй?» «Второй несколько опасен – пройти через тоннель для грузовых поездов», - отвечал звероид. Фей пожал плечами: теперь, когда ошейник с него сняли, он не видел причин, по которым нельзя было бы попробовать добраться до гира. Ситан просил Хаммера выяснить время прохождения через тоннель составов – не хотелось бы бесславно погибнуть под колесами оных.

Звероид закивал, покинул бар, дабы незамедлительно приступить к исполнению возложенной на него задачи. Фей и Ситан, еще немного побродив по окрестным кварталам да полюбовавшись видами столицы Империи, вскоре вернулись в сектор D, дабы заняться претворением в жизнь замысла по возвращению Вельталя.

У дверей нового жилища Фея неуверенно топталось несколько бойцов; лишь заметив нового чемпиона, они обратились к нему, предлагая пройти в дом и поговорить – о Рико. Агрессии с их стороны не наблюдалось, что Фея несколько удивляло: он-то полагал, что теперь все без исключения приятели Рико будет смотреть на него как на врага – еще бы, некий молодой выскочка поспел лишить заслуженного титула их Чемпа!

И когда бойцы проследовали в комнату, они обратились к Фею с просьбой: «Мы бы хотели попросить тебя помочь Рико!» Фей и Ситан озадаченно переглянулись: не ослышались ли?.. «Вы ведь знаете, что произошло», - говорили бойцы. – «Только что комитет выпустил видеообращение к горожанам, в котором утверждалось, что бывший чемпион был обвинен как в попытке покушения на короля, так и в нарушении статьи В Имперского Кодекса. Как следствие, вскоре на арене состоится публичная казнь...»

«Ну, да, я знаю, что его взяли под стражу», - растерялся Фей. – «Но причем здесь попытка покушения на короля?!» «Возможно, Чемп как-то перешел дорогу членам Бойцовского Комитета», - пожал плечами один из гостей. – «Ведь большинство из них входят в ’Этос’ и обладают немалым влиянием на правительство. Но, по правде сказать, король Зигмунд старается свести это влияние к минимуму. Кроме того, в последние годы король стал чинить препоны проведению входящими в ‘Этос’ индивидами Бойцовских турниров. Наверное, он слишком рьяно пытался ограничить их власть, потому они и использовали Чемпа...»

«Но почему его?» - недоумевал Фей, и отвечали бойцы: «Рико родился в этом городе. Но Зигмунд является яростным противником мутантов и полулюдей, потому Рико еще в юности изгнали отсюда. И он возненавидел короля, столицу, да и вообще всю Империю... В прошлом у него было немало шансов покончить с королем. И совсем недавно, когда его гир якобы случайно врезался в королевскую ложу... Но и эта попытка оказалась неудачной. Комитет, страшась того, что Рико выдаст их, подстроил его арест... С самого начала негодяи из ‘Этоса’ использовали его в своих целях. Пожалуйста, Фей, помоги нашему Чемпу».

Не успел Фей ответить, как в комнату ступил Хаммер, остановился в дверях, озадаченно переводя взор с Фея и Ситана до навестивших тех бойцов. Велев звероиду приблизиться, поинтересовался Фей, что тому удалось узнать о расписании грузовых поездов, и отвечал тот: «Следующий состав пройдет сегодня вечером». Заметив на лице Фея непреклонную решимость, Хаммер всполошился: «Нам нужен план! Невозможно действовать без него!»

«Ситуация изменилась», - произнес юноша, - «ровно как и наши планы. Мы выступаем сегодня вечером!» В голове его уже успел сформироваться план: прекрасный и безумный одновременно!.. Они заберут Вельталь из подземных доков, затем на грузовом составе доберутся через подземный тоннель до арены, спасут Рико прямиком перед назначенной казнью и, наконец, покинут этот опостылевший город. Ситан с энтузиазмом поддержал замысел Фея: действительно, все гениальное – донельзя просто!..


Вначале все шло как по маслу. Фей и Ситан сумели запрыгнуть прямо на крышу одного из вагонов грузового состава, когда тот проходил через трущобы сектора D, а затем покинуть поезд в подземном тоннеле, сиганув в вентиляционную шахту, ведущую в доки гиров. Немного отдышавшись, двое осторожно заглянули в смежные с доками помещения, но те были пусты: как и большинство иных столичных жителей, охрана в полном составе отправилась на арену, дабы воочию наблюдать гибель чемпиона.

Фею не составило большого труда отыскать в доках среди множества прочих гиров Вельталь, и, забравшись в капсулу, направить машину в воротам, ведущим на арену, столь памятную ему по недавнему Бойцовскому турниру.

Положение Рико было хуже некуда. Дабы раз и навсегда устранить слишком много знающего мутанта, Бойцовский комитет решил не рисковать; да, то был не бой – казнь!.. Опальному чемпиону отказали в использовании Стьера, и сейчас Рико обреченно созерцал противника – здоровенную рептилию. Та радостно била хвостом по земле, взметая тучи песка, облизывалась, разглядывая предполагаемую закуску...

На глазах пораженной толпы зрителей невесть откуда появившийся на арене черный гир прикончил не ожидавшего подобного коварства зверюгана; после чего пилот гира, спрыгнув наземь, о чем-то заговорил с предполагаемой жертвой. Трибуны безмолвствовали, ожидая продолжения шоу...

«...И что это ты ту делаешь?» - грубовато осведомился Рико, и отвечал Фей в тон ему, кивком указывая на гир: «Просто хотел вернуть его. Не собирался я спасать тебя. Просто элеватор, на котором я надеялся покинуть доки, привел меня сюда, на арену. Ну, я увидел, что тебе приходится несладко. Потому пришлось спасать тебя... как-то так». «Надо же, какая история, полная случайных совпадений...» - хмыкнул Рико, не поверив ни слову, но Фей лишь отмахнулся: мол, думай что хочешь.

«Что теперь?» - осведомился он у Рико. – «Я вломился на арену, меня все видели. Теперь мы оба преступники... потому не помешает бежать, и поскорее. Если останешься, тебя все-таки скормят какому-нибудь монстру». Рико упрямо мотнул головой; на лице его отражалась непреклонная решимость. «Если хочешь бежать из Империи, милости прошу», - бросил он. – «Я не собираюсь покидать эту страну. Даже если это будет означать мою гибель!»

Фей вознамерился было возразить, но осекся, услышав гул, все возрастающий. В ночном небе показались корабли, медленно плывущие на городом...

В одночасье все пришло в движение: по всех без исключения секторах Нортуны вспыхнули прожектора, зазвучали орудия ПВО. Корабли противника разделились; некоторые оказались поражены выстрелами, рухнули в пределах городских кварталов, иные же продолжали медленно плыть по небу.

Разинув рот, Фей наблюдал за воздушными судами, когда голос подоспевшего Ситана вырвал его из оцепенения. «Фей, это – нападение Ава, или точнее – ‘Геблера’!» - в голосе Дока слышалась неприкрытая тревога. – «Они наносят удар непосредственно на столице Империи! И основной корабль, прикрываемый судами сопровождения, движется электростанции, в сердце которой – ядерный реактор! И если они взорвут его, от столицы и следа не останется!»

Фей не раздумывал долго. «Док, если мы сумеем изменить его курс, это поможет?» - осведомился он, указав на воздушный корабль. «Да, но...» - неуверенно отозвался Ситан, и Фей прервал его: «Док, я должен попытаться. Мы не можем просто... бежать».

Вновь нырнув в капсулу Вельталя, Фей поднял гира в воздух. Ситан же, пробормотав что-то о помощи гражданским в эвакуации, бросился прочь с арены.

Рико остался в одиночестве; он глядел то вслед Доку, то на поднимающийся все выше черный гир, и размышлял – чем руководствуются эти люди в своих действиях?.. Как принимают свои решения?.. Почему становятся на сторону тех, кто незнаком им, и, возможно, даже враждебен?.. Прежде Рико подобными вопросами не задавался, и, возможно, именно поэтому испытывал столь всепоглощающую душевную пустоту. И происходящее сейчас заставляло его многое переосмыслить...

Выступив вслед за Ситаном к жилым кварталом, Рико наблюдал со стороны за тем, как Док и примкнувший к нему звероид – Хаммер, - пытаются прекратить панику, распространяющуюся среди горожан, направляют их к выходу из города. «Не сдавайся, Хаммер! Фей сейчас сражается!» - говорил Ситан звероиду. – «Он не в силах наблюдать, как невинные теряют свои дома, свой город... все, что им дорого!»

«Мой... город?..» - прошептал Рико, пробуя слова на вкус... и, сорвавшись с места, бегом бросился к докам гиров...


Пятеро герблерцев из отряда Элехаим, продолжающие защищать корабли сопровождения и прикрываемый теми Хект, заметили приближающийся к ним черный гир. Конечно же, не узнать его было невозможно – наверняка управляет машиной тот самый выскочка, который задал им хорошую трепку на границе... Что ж, сама судьба предоставлен им шанс взять реванш!..

Пятеро гиров сорвались с поверхностей кораблей сопровождения, устремились к Вельталю. Ренк, однако, задержался близ гира Элли, с тревогой ожидающей начала противостояния, обратился к ней: «Я так понял, вы с пилотом этого гира – друзья. Но прости, отступить мы не можем. И дело даже не в том, что мы сопровождаем Хект. Ведь мы – силы специального назначения «Геблера», и не можем признать поражения! Поэтому сейчас мы зададим жару этого парня! Не возражаешь?..» «Я...» - пролепетала Элли, совершенно растерявшись, и Ренк, расценив ее ответ как отсутствие возражений, последовал за остальными.

Впрочем, Фей довольно быстро доказал противникам, что поражение тех на границе было не случайно. Мастерски управляя Вельталем, он разил гиры противника одного за другим, и те были вынуждены отступать, спасая боевые машины от полного уничтожения.

К Вельталю присоединился Стьер, и управляющий гиром Рико бросил Фею: «Мне не нужна причина, чтобы выбить дерьмо из тех, кто меня раздражает. Тебе, кстати, это тоже касается». «Что ж, вполне себе причина», - усмехнулся Фей, понимая, что Чемп в жизни не признается в том, что присущ ему альтруизм – уж слишком качество это несовместимо с образом сурового и безжалостного бойца.

...Пятеро солдат «Геблера» вынуждены были отступить, и Фей вознамерился было направиться к основному воздушному судну эскадры, дабы попытаться изменить его курс... когда заметил Вьерж – гир, управляла которым наверняка Элли. Фей просил Рико отправляться к кораблю противника первым, обещая, что вскоре непременно нагонит сподвижника; нехотя Чемп подчинился.

«Что ты здесь делаешь, Элли?» - обратился Фей к девушке по внутренней связи, когда они остались вдвоем – гиры, замершие в ночном небе над обреченным городом. – «Насколько помню, ты хотела оставить службу!» «Ты слишком многого просишь!» - запальчиво выкрикнула Элли. – «Я – офицер ‘Геблера’!» «Стало быть, ты просто исполняешь свой долг?!» - осведомился Фей, и отвечала девушка: «Да! И мой долг – сопровождение Хекта и устранение врагов, которые встают у нас на пути... Поэтому будет лучше, если ты отступишь... В противном случае мне придется прикончить тебя!»

«Ты серьезно?» - услышанные догмы не укладывались у Фея в голове - скорее походили они на зазубренные фразы, на самообман, нежели на истинные мысли и чувства Элехаим. – «Ты действительно осознаешь, что творишь?! Как ты можешь так говорить, ведь знаешь же, куда направляется ваш корабль и каков может быть исход?!.»

Элли долго молчала... а после выкрикнула: «Да! Знаю и прекрасно понимаю!.. Ты не представляешь, как бы я хотела все изменить... но не смогла... Нет у меня такой свободы, как у тебя!» «Свободы? У меня?» - изумился Фей. «Да! Разве нет?» - молвила Элли. – «Ты можешь сам выбирать, куда идти... Сражаться с теми, устремления кого разделяешь... Ты можешь выбирать свой собственный путь! А вот я – нет...» «А почему не можешь-то, Элли?» - осведомился Фей, и уклончиво отвечала девушка: «Если бы могла – давно сделала! Но я не могу... Здесь мое место. Иначе для меня и быть не может. Пожалуйста... пойми...» «Элли», - вздохнул Фей, - «у меня ведь тоже нет места, которое я мог бы назвать ‘домом’... Барт и вся команда бесследно исчезла наряду с кораблем после сражения с ‘Геблером’. Потому нет у меня больше тех, к кому я примкнул...»

«Тогда за что же ты сражаешься сейчас?..» - вопросила Элли. – «За кого?..» «...А тебе это нравится?» - вопросом на вопрос отвечал Фей. – «Пересекаете границы чужой страны, разрушаете тут все... Невинные миряне становятся жертвами... Тебе так нравится сражаться?! Получаешь удовольствие, наблюдая за тем, как гибнут люди?!» «Не неси чушь!» - с возмущением оборвала его Элли. – «Я никогда не испытываю радости от подобного!»

Вельталь метнулся к Вьержу, и, обхватив его руками, заставил опуститься вниз, на крыши зданий жилых кварталов города. Фей и Элли покинули капсулы гиров, и ныне созерцали хаос, царящий в столице... существовать которой, быть может, осталось совсем немного.

«Смотри!» - выкрикнул Фей. – «Хорошенько смотри! Видишь, что вы наделали! Неужто слово ‘долг’ оправдывает все это?» Элли потрясенно молчала, глядя на рыдающих, ударившихся в слепую панику людей, бегущих куда-то... «Ты не должна этого делать», - тихо произнес Фей. – «Не должна, если не хочешь. Не должна заставлять себя лишь для того, чтобы у тебя оставалось место, которое называешь ты ‘домом’... Ради чего я сражался с тобой?.. Хочешь знать?.. Я вот не знаю наверняка. Прежде я помогал Барту и остальным. Но я не могу понять, зачем сражаюсь сейчас... Возможно, просто пытаюсь найти свое место в этом мире... И, думаю, лучше сражаться, чем опустить руки и бездействовать. Если противостояние может хоть немного помочь друзьям, значит, оно оправдано... и что-то да значит».

После чего устремился Фей к Вельталю, дабы завершить начатое и заставить под завязку набитый взрывчаткой воздушный корабль – Хект, так называла его Элли - изменить курс. «Подожди!» - надрывно выкрикнула девушка ему вслед. – «Ты не сможешь! Доминия принадлежит к Стихиям, сильнейшим из солдат ‘Геблера’, и является одной из ближайших сподвижниц Рамсуса! У тебя нет шансов в противостоянии ей!» «И все же я должен это сделать», - буднично отозвался Фей. – «Ситан и Хаммер, например, не имеют ни малейшего отношения к Кислеву, и все же изо всех сил стараются вывести из столицы гражданских. Даже Рико, который должен ненавидеть этот город, сражается рядом со мной. Именно поэтому я не могу отступить».

С этими словами он скрылся в капсуле; Вельталь вновь поднялся в воздух, устремился в направлении Хекта... Элли беспомощно проводила черный гир глазами; в душе девушки царило полнейшее смятение...


...Фей присоединился к Рико; противница их – Доминия – оставалась в капсуле гира, размещенного на обшивке Хекта, и дистанционно управляла всеми судами сопровождения... В ожесточенном противостоянии боевая машина ее была уничтожена, а сама Доминия едва успела катапультироваться, пообещав противникам, что однажды они непременно встретятся, и тогда уж зарвавшимся Ягнятам не поздоровится...

Не обращая внимания на угрозы, Фей и Рико прилагали все усилия, чтобы изменить курс Хекта; двигатели Вельталя и Стьера работали на пределе, всем своим весом давили гиры на корпус воздушного корабля, заставляя тот хоть немного изменить направление своего движения. Но... бесполезно, уж слишком массивен был Хект...

Рядом с ними возник Вьерж, пилотируемый Элли. Совместными усилиями три гира сумели чуть повернуть воздушный корабль, и ныне он, теряя высоту, направлялся не к ядерному реактору, но к жилым кварталам Нортуны!.. Двигатели гиров были близки к перегреву, и в любое мгновение системы машин могут отключиться, что приведет к неконтролируемому падению их с огромной высоты...

Обхватив Вельталь, Стьер оторвал гир Фея от Хекта, оттащил его в сторону... Но Вьерж продолжал давить на корпус судна, и останавливаться, похоже, не собирался. «Не волнуйтесь», - прозвучал в коммуникаторах Фея и Рико тихий голос Элли. – «Мой гир сделан в Солярисе. Он выдержит...» Девушка прекрасно понимала, что это - самообман, и все же жертвовала собой – ради мирян Нортуны... То было решение, принятое ею и только ею – обдуманное и единственно верное...

С ужасом наблюдал Фей, как системы Вьержа разом отказали, и гир Элли устремился к далекой земле... Продолжал падение и Хект; благодаря усилиям Элли и остальных, начиненный взрывчаткой воздушный корабль пал на окраине города, и ярчайший взрыв разорвал ночную тьму...


Элли уже успела проститься с жизнью, когда ощутила, что падение ее замедлилось. Открыв глаза, девушка разглядела удерживающий ее незнакомый гир, парящий в воздухе на крыльях...

Но вскоре исчез он, и Элли оставалось лишь гадать, был ли гир на самом деле, или то – лишь морок, плод воображения ее угасающего сознания...

Столкновение с землей... неожиданно мягкое... А затем – руки Вельталя бережно поднимают Вьерж, слышится голос Фея, в нем – сдерживаемые рыдания... С губ срываются слова: «Ты сможешь простить меня?» «То не твоя вина, Элли», - звучат заверения. – «Не твоя».

Сознание милосердно меркнет...


Придя в себя, Элли обнаружила, что находится в самом обыкновенном жилом доме – одном из сотен, брошенных жителями столицы в час атаки Ава. Именно его избрали Фей и Ситан своим временным пристанищем, дожидаясь возвращения звероида, который обещал разнюхать ситуацию в городе и вернуться с докладом. Ведь, если подумать, все они остаются преступниками, и неизвестно, как станут вести себя имперцы в их отношении. Спасители обреченного Чемпа, спасители Нортуны... Неведомо, в какую сторону качнется маятник, потому лучше не рисковать и не испытывать судьбу лишний раз...

Вернувшись, Хаммер замешкался в дверях, с подозрением косясь на Элли, и лишь когда Фей заверил звероида в том, что новой союзнице можно доверять, воодушевленно сообщил: «Я выяснил, как нам бежать из столицы Империи! Мы захватим новый воздушный корабль Кислева, ‘Голиаф’! Рядом с ним даже гиры кажутся малюсенькими! Говорят, что лишь это судно способность сровнять с землей столицу Ава, Бледавик. И, если верить моим источникам, находится корабль к северу от Кислева – в подземном доке некоего военного комплекса».

Элли заметно побледнела, молвила: «Мне знаком этот комплекс. Я уже говорила о нем тебе, Фей. Именно туда мы проникли... похитили гиры... Я и помыслить не могла, что в подземном доке может находиться нечто подобное!..» «Элли, а ты помнишь, как именно вам удалось проникнуть на базу?» - деловито осведомился Ситан, и Элли, утвердительно кивнув, заверила сподвижников, что сможет указать им путь.

Фей предложил выступать немедленно, ведь очевидно, что Империя расценит ночной удар «Геблера» как объявление войны, и ответные меры не заставят себя долго ждать. До того, как пламя нового конфликта озарит земли Игнаса, остаются, быть может, считанные часы...

Хаммер заметил, что Рико просил передать Фею – он не собирается покидать столицу. Что ж, то был его выбор, и задерживаться в Нортуне юноше и спутникам его не следовало...

Смерив Элли пристальным взглядом, Хаммер приблизился к девушке, шепнул ей на ухо несколько слов; та кивнула, и, никак не прокомментировав услышанное, присоединилась к остальным, ожидавшим ее в входной двери.

В городе было введено военное положение; все дороги, ведущие в центральный административный квартал, были перекрыты – король и армейские чины готовились нанести ответный удар по южному соседу. Кроме того, как и ожидалось, после случившегося на арене вечером накануне Фей был объявлен «преступником», и городским стражам было велено задержать негодяя, если посмеет тот вновь дать о себе знать. Впрочем, стражи не были в восторге от полученного приказа, и даже если и узнавали Фея, целенаправленно следующего в компании сподвижников к выходу из города, предпочители не связываться с чемпионом Бойцовского турнира: пусть уходит, жизнь дороже... Лучше притвориться, что не заметили разыскиваемого...

В городских ворот Рико методично избивал стражей; заметив Фея, мутант приветственно махнул рукой, бросив: «...Я передумал. Уйду ненадолго из Нортуны, пусть тут все успокоится. Так и быть, помогу вам угнать «Голиаф». Но не тешь себя иллюзиями: друзьями мы не станем! У меня есть собственные цели, осуществить которые я собираюсь в одиночку! Так что, когда покинем земли Империи, расстанемся». Фей пожал плечами: против еще одного спутника – тем более, закаленного бойца – он не возражал.

Путь был свободен; находясь в капсулах гиров – Вельталя, Вьержа и Стьера – трое пилотов покидали столицу Кислева; Ситан и Хаммер вынуждены были передвигаться на своих двоих, и отчаянно старались не отстать.


...Путники достаточно быстро преодолели расстояние до секретного комплекса, сокрытого в северных горах; к счастью, Элли прекрасно помнила его местонахождение. Оказавшись внутри, Хаммер разыскал некий брошенный гир, с удовольствием забрался внутрь. Сражаться звероид не умел, да и не желал, потому просто следовал за остальными, держась в тенях.

В пределах комплекса означилось немало стражей – пилотов гиров, и механических боевых машин. Фею и спутникам его приходилось вести непрерывные бои с имперцами - защитниками комплекса.

Сопротивление последних удалось преодолеть, и беглецы, оставляя за собой след из мертвых тел и искореженных гиров, достигли обширного ангара, пребывал в котором «Голиаф» - вершина инженерной мысли конструкторов воздушных кораблей. Персонала внутри судна не было – оно и к лучшему.

Ситан, заняв кресло пилота, сумел поднять корабль в воздух, и «Голиаф», покинув ангар, воспарил в небеса, взяв курс на юг, к землям Ава... Но возник пред судном черный гир, на плече которого высилась знакомая фигура. «Это он», - зло прошипел Фей, и бегом бросился к отсеку корабля, в котором оставили они гиры. Переглянувшись, Элли и Рико устремились за ним.

Оставаясь на крыле «Голиафа», Граф терпеливо дожидался, когда трое противников его приблизятся. В отличие от них, сам он не собирался забираться в гир, и, обратившись к Фею, изрек: «’Голиаф’ не предназначался для вас. Ты должен еще ненадолго остаться на этой земле. Я не могу позволить, чтобы ты покинул ее...»

Он атаковал, показав себя невероятно сильным противником. Трое гиров с трудом сдерживали натиск сего престранного индивида, обладавшего невероятными, гибельными способностями...

«Держитесь!» - прозвучал в коммуникаторах гиров возглас Ситана, и в следующее мгновение воздушный корабль сделал в воздухе резкий вираж. Не ожидавший подобного Граф сорвался с крыла, камнем канул вниз... наряду со своим черным гиром.

Но вскоре оный вновь поднялся в воздух, начал сближение с судном. Ситан приказал отчаянно паникующему Хаммеру взять себя руки, занять место у оружейной установки. Звероид подчинился, и, дождавшись, когда черный гир, окажется в перекрестье прицела, нажал на гашетку. Боевая машина Графа была отброшена в сторону градом выстрелов, и, будучи поврежденной, преследование повреждать не могла.

К тому времени, когда Фей, Элли и Рико вернулись в кабину, Хаммер ликовал, что-то крича и танцуя... до тех пор, пока Чемп не отвесил ему подзатыльник и вежливо не попросил заткнуться. Но, несмотря на одержанную победу, Фею было не до веселья. «Док, у меня плохое предчувствие», - сообщил он Ситану. – «Как прежде... И мне кажется, что за нами наблюдают...»


Командующий крейсером, разрезающим морские воды, пристально следил за воздушным кораблем, держащим курс на юг. Похоже, сведения, коими обладал он, подтвердились, и произведенный Кислевом «Голиаф» наверняка собирается атаковать Бледавик. Этого допустить он не мог...

Отрывисто отдавая приказы членам команды, Барт приказал выпустить по воздушному кораблю ракету класса «земля – воздух». Вбежавшие на капитанский мостик Сигурд и Мэйсон попытались урезонить юного господина, прося того немного подождать и проанализировать ситуацию, однако тот остался глух к им словам.

Ракета, выпущенная из оружейной остановки крейсера, устремилась к «Голиафу»... ударила в воздушный корабль. Оный вмиг объяло пламя, начал он снижение...


Отчаянно пытаясь стабилизировать падение, Ситан велел Фею и Элли бежать к спасательным капсулам, обещав, что вскоре непременно к ним присоединится. Те подчинились, а вскоре вслед за ними последовали и Рико наряду с Хаммером.

Лишь сейчас заметил Ситан крейсер, с которого была выпущена ракета, с горечью усмехнулся. «Эх, Сигурд, Сигурд...» - пробормотал он. – «Тебе бы пересмотреть свои методы привития дисциплины определенным отпрыскам благородных кровей...»

...Полет флагмана имперского воздушного флота длился недолго, и рухнул тот в море, ознаменовав гибель свою ярчайшим взрывом...


Командующему Рамсусу, остающемуся на капитанскому мостике воздушного крейсера наряду с Мианг, немедленно было доложено о пространственных вибрациях, источник которых находится близ Лахана, в северо-восточной области океана планеты. «Волновое излучение позволяет с уверенностью утверждать, что это – Страж Врат», - говорил офицер. «Может ли идти речь об Ауре Афель Шевата?» - уточнил Рамсус, и офицер отвечал: «Нет. Слишком сильное различие в массе. Здесь – куда меньший объект. Поверить не могу, что во владении Ягнят находится корабль, оснащенный Стражем Врат». «Должно быть, он принадлежит Кислеву», - предположил Рамсус, скрипнув зубами. – «Похоже, недавнее очищение оказалось неудачным».

«Может, тебе стоило бы отправиться туда?» - прозвучал голос, и Рамсус вздрогнул, обернулся. В двух шагах от него возник Граф; как и всегда, последний не счел необходимым ни предупредить о себе, ни отнестись с уважением к личному пространству командующего. «Тот, кто принес тебе немало боли и страданий, находится на этом корабле», - сообщил Граф Рамсусу. – «И направляется он к Аквуви».

С этими словами Граф исчез, а Рамсус, обратившись к команде, приказал готовить воздушный крейсер к взлету. «Мы атакуем корабль Кислева», - постановил он. «Но мы не можем!» - встревожилась Мианг. – «Мы все еще не получили приказов из столицы. Если мы направимся туда...» «Мне наплевать!» - отрезал командующий, и на лице его отражалась непреклонная решимость. – «Я не могу упустить их!»

Мианг молча покинула капитанский мостик, но как только двери закрылись за нею, путь девушке преградил невесть откуда взявшийся Граф. «Мне кажется, я уже предупреждал, что штучки твои до добра не доведут», - процедил он. «Я просто пытаюсь помочь», - заверила его Мианг. – «Разве не помогла я сбросить те ‘оковы’? Ты знаешь, что ‘вместилище’ откликнется лишь на избранного. Им же это не известно. Но... он важен для Кахра. Он – сам смысл его существования!»

Граф безмолвствовал, созерцая Мианг, а та неожиданно произнесла: «И я хотела бы поблагодарить тебя. Ведь ты помог мне, верно?.. Но ради меня?.. Или ради него?.. Или же... ради себя?..»

...Воздушный крейсер покидал док Бледавика, устремляясь на север. Офицеры собирались провести судно через границу между Вратами 1 и 2, ибо то – кратчайший путь к океану Аквуви.

«Сообщение от Келвены», - прозвучал на капитанском мостике голос связиста, и Рамсус обратился в слух. – «Доминия отступила в Хайшао. Она начнет преследование воздушного корабля». Командующий отрешенно кивнул, всецело сосредоточившись на предстоящей миссии...


Своеволие Рамсуса не укрылось от Министров Газель, и потоки сознаний их вновь обратились друг к другу, обсуждая происходящее в мире, стоящем на пороге перемен.

«Неподчинение... Задача Рамсуса – поиски ‘Реликтов Анима’ в Игнасе и надзор за Ягнятами. Что он...»

«Мы можем вернуть ‘Реликты Анима’ в любое время. К тому же мы узнали, что на борту воздушного корабля находился он. Должно быть, Рамсус вознамерился настичь его».

«...Стало быть, дело в той травме».

«Нет. В данном случае, Книрет... то были серьезные ранения».

«Согласно кубу памяти, рядом с ним находятся несколько индивидов, обладающих фактором ‘Анимус’».

«Речь о ‘Суфради’, результате Проекта ‘М’»?

«Да».

«Совпадение?»

«Нет, не может быть. Либо они оказались привлечены им, либо...»

«Неожиданно, но все происходит так же, как и 500 лет назад».

«Нельзя исключать возможность то, что он именно так все и спланировал».

«Точка перемещения – Аквуви... Это около Тамза».

«Если это Аквуви, то туда устремился Крелиан».

«Крелиан? Лично? Зачем?»

«Похожи, они сумели отыскать его. Более 4000 лет разыскивал он наследие Зебоим».

«Наследие... Это та технология, о которой он говорил?»

«Да», - звучит ответ; в виртуальном пространстве возникает новая сущность – сознание Императора Каина. – «Молекулярная инженерия... нанотехнология. Юдоль творения, столица культуры Зебоим... находится на дне океана Аквуви. На протяжении 19 лет ‘Этос’ хранил этот факт в тайне».

Император Каин «Позволительно ли подобное, Каин?»

«Да, на данный момент», - подтверждает правитель.

«19 лет... Это совпадает с тем временем, когда произошел фазовый сдвиг...»

«Действительно».

«Не понимаю. Не кажется, что это технология слишком важна для нас...»

«Он все еще Ягненок. Дать ему волю поступать, как вздумается, - не самое разумное решение».

«Временами даже мы не знаем, что у него на уме».

«Пусть так и остается», - произносит Император. – «Я приму полную ответственность за это решение. И к тому же... разве не собирались вы ‘уничтожить’ его?»

«Случайно вышло».

«Наверное, он находится на Игнасе».

«А я и не думал, что уничтожить его будет просто».

«Очищение не состоялось. Подобного впредь не случится».

«Если ‘Анимус’ сейчас вместе, на то есть причины».

«Да».

«Каин, почему тебя волнует это? Для нас он несущественен...»

«Он может оказаться лишь ядом для нас, но никак не исцелением».

«Неужто ты все еще веришь в ‘Анонелбе’?»

«Это – не более, чем иллюзия».

«А результат – то состояние, в котором мы пребываем теперь».

«Или же это... давно позабытая тобой ‘эмоция’?»

Император Каин безмолвствует.

«Каин, мы – ‘боги’», - напоминают Министры, и сознание монарха отдаляется, покидая пределы сей виртуальной ирреальности...

  1  2  3  4  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich