Demilich's

Проект "Ной"

8. Нисан

До «Иггдрасиля», дожидавшегося их в означенному месте, добрались без приключений, поднялись на борт. Обратившись к Марджи, Сигурд поинтересовался, чем руководствовалась Великая Мать Нисина, решившись в одиночку сунуться в оплот врага. «Ходили слухи, что сестры нашей Секты, захваченные Авом, все еще живы», - потупилась девчонка, и Сигурд понимающе кивнул: «Вне всяких сомнений, совершенно беспочвенный слух, распущенный врагом с целью выманить тебя».

Барт напустился на сестренку, втолковывая ей, сколь несусветную глупость она совершила, и Марджи бросила с вызовом: «Я верила в то, что делаю! Что с того?! Да, я ошибалась, признаю... Но... бабушку и маму уже успели казнить...» Воцарилась тишина... нарушил которую Мэйсон, высказавшись за то, чтобы как можно скорее доставить Маргариту в Нисан.

Советники Барта увели девчонку в приготовленную загодя каюту – Марджи не помешает как следует выспаться и прийти в себя. Но Фей все же заглянул к ней ненадолго: справиться о здоровье да пожелать хорошего отдыха. Каково же было их удивление, когда увидели они Чу-Чу, важно разгуливающую по каюте! Плюшевая игрушка оказалась вполне себе живой – более того, разумной и говорящей... правда, болтала лишь всякие глупости.

«Я хотела помочь Барту, а в итоге ему снова пришлось меня спасать», - удрученно призналась Марджи Фею. – «Скажи, ты видел его спину? Она вся в ужасных шрамах! Когда-то давным-давно нас схватили люди Шахана. Тогда Барт закрыл меня от избиения своим телом, принял на себя все удары... И я решила, что стану защищать его впредь... но оказывается, что это он продолжает защищать меня».

Фей просил Марджи не принимать случившееся так близко к сердцу – Барт сделал то, что считал правильным, и не стоить девочке так бичевать себя. Велев ей передохнуть и набраться сил, юноша устремился на капитанский мостик, где Барт рассказывал Сигурду о своих недавних злоключениях в Бледавике. «Так кем был мой противник?» - уточнил он, и отвечал Сигурд: «Кахран Рамсус из Особой Службы Иностранных Дел Священной Империи Солярис. Другими словами, он – командующий «Геблера». Похоже, эту организацию интересуют не только раскопки на территории Ава». «То есть, их конечной целью не является обретение Яшмы?» - уточнил Барт, удивленный и встревоженный появлением во дворце Бледавика столь высокопоставленный фигуры в иерархии империи. «Если бы это была их единственная цель, они бы не стали посылать Рамсуса», - подтвердил его опасения Сигурд. – «Молодой господин, ситуация может весьма усложниться...»

Фей приблизился, поинтересовался, вернулся ли на борт корабля Ситан. «Хью... то есть, Док... вскоре присоединится к нам», - заверил юношу Сигурд, после чего принялся рассказывать о тайном подземном пути, ведущем в Нисан и проходящим под водным каналом.

Вскоре «Иггдрасиль» начал движение, держа курс в северном направлении – туда, где в пустыне высилось одиноко стоящее древо, знаменующее для сведущих точку входа в подземный тоннель. Посредством оного судно вскорости достигло пределов Нисана, замерло на поверхности в некотором отдалении от города.

Покинув каюту, Фей зашагал по коридору, ведущему к капитанскому мостику, когда в одном из чертогов, мимо которых проходил, услышал голоса, принадлежащие – вне всяких сомнений – Сигурду и Ситану. И когда только Док успел вернуться?.. «...Теперь понимаю, почему ты прибыл на поверхность...» - говорил Сигурд. – «Хорошо, тебя я понимаю. Но тот факт, что Кахран Рамсус назначен в Ав, вызывает беспокойство».

«Наверное, у правительства родной страны были на то причины», - пожал плечами Ситан. – «Но, возможно, у нас еще есть шансы на успех. Мы с тобой – те, кого называли «Стихиями» во время обучения в «Югенде», - все еще здесь! Да, кстати, а одна наша общая знакомая...» «Как следует из слов Фея, Кахрана сопровождала помощница», - подтвердил Сигурд. – «Синие глаза и волосы. Это наверняка она...»

«Стало быть, на поверхности сейчас находятся все ’Стихии’», - невесело усмехнулся Док, и Сигурд тяжело вздохнул: «Хьюга, я буду честен с тобой... Она пугает меня. Она поддерживает Кахрана и ко всем добра, знаю. Но иногда я ощущают в ней некий страх. И это тревожит меня куда больше, нежели присутствие Кахрана на поверхности». «Этого... не может быть...» - растерялся Ситан. – «Только не в ней...» «Да, я тоже не хочу верить в это...» - прошептал Сигурд. – «Но ведь ты помнишь, подобное я всегда ощущал точно?»

«Кстати, а молодому ты уже все рассказал?» - полюбопытствовал Ситан, и отвечал Сигурд: «Нет, еще нет. Не хочу его тревожить раньше времени, сперва нужно выяснить, чего в действительности добивается Солярис. Но рано или поздно я ему расскажу... А тебе, Хьюга, удалось добыть какую-нибудь информацию?» «Нет», - признался Док. – «Мне пришлось уйти, и до центральных помещений я не добрался...»

Фей весь обратился в слух, и вздрогнул, когда Барт тихонько приблизился сзади, тявкнул над ухом – так, что юноша подскочил. Наследник престола и не знал, что его сподвижник – старый приятель Дока, а ведь он был уверен, что ведает о Сигурде все.


...У трапа «Иггдрасиля» команду корабля встречали представители Нисана. Барту они сообщили, что несколько дней назад поступили тревожащие сведения о том, что из столицы Королевства в направлении Нисана выступила армия. Старейшины приказали готовиться к скорому вторжению, а в город с окрестных земель начали стекаться люди, недовольные правлением Шахана. Миряне же, сражаться не желающие, предпочли укрыться в северных горах... Неведомо, сколь правдивы полученные сведения и действительно ли открытое противостояние между Авом и Нисаном состоится, но сейчас горожане были счастливы видеть вернувшуюся Великую Мать Маргариту целой и невредимой. Последняя незамедлительно проследовала к собору, возвышающемуся над городом, сопровождавшие же ее Ситан, Фей и Барт решили сперва ненадолго заглянуть к старейшинам, дабы понять, что те собираются предпринять в сложившейся ситуации. Об угрозе скорого нападения Марджи решили пока не говорить: бедняжка и так настрадалась предостаточно.

Старейшины Нисана совещались, и на лицах их отражалась неприкрытая тревога. После недавних событий в день турнира в Бледавике было введено военное положение; доподлинно неведомо, какую причину правительство Ава выбрало для оправдания нападения на мирный оплот Секты, но, судя по всему, приготовления к атаке идут полным ходом. Насколько было известно старейшинам, поддержка Шахана со стороны населения стремительно сокращается, и сейчас положение правителя весьма шатко. Возможно сейчас, когда Маргарита, наконец, вернулась, пришло время исправить случившееся 12 лет назад, и вернуть трон представителю прежней правящей династии. Конечно, необходимо трезво оценить свои силы... Достаточно ли их, чтобы свершить задуманное?.. Ведь чего-то подобного, наверное, ожидает и сам Шахан, потому и наносит превентивный удар... Возможно, весть о том, что принц Бартоломью находится в Нисане, заставила его действовать... Но осознает ли он, что поставит себя в уязвимое положение, и недовольные его правлением вполне могут присоединиться к мятежникам, ибо нападение на Нисан покажется им последней каплей?

Что ж, в условиях неведения и полной неопределенности надлежит подождать появление конкретики, а пока Ситан, Барт и Фей сопроводили Маргариту в собор, где девчонку окружили радующиеся появлению ее праведные сестры. О гибели матери и бабушки Марджи узнала, находясь в заточении в Бледавике, и уже успела свыкнуться с мыслью, что боле не увидит их здесь... Но глаза девчонки предательски блестели.

Марджи предложила Фею и Ситану, находящимся здесь впервые, показать собор, потому, поднявшись на галерею, проходящую над величественным молельным залом, указала им на две статуи однокрылых ангелов, высящиеся над алтарем. Давненько здесь не бывал и Барт, и сейчас нахлынули на юношу воспоминания о детстве, об играх с Марджи, которые затевали они прямо здесь, в стенах собора. Да, прошлого не вернешь, ровно как и кажущуюся, ложную беззаботность того времени; детство ушло безвозвратно, а реальность предполагает принятие тяжелых решений, порой судьбоносных.

«Согласно бытующей в Нисане легенде, боги вполне могли создать людей совершенными», - тем временем рассказывала Марджи Фею и Ситану. – «То тогда бы они не стали помогать друг другу. И эти однокрылые ангелы символизируют следующую истину: дабы взлететь, они должны друг друга поддержать». «Вот оно как», - глубокомысленно заметил Ситан. – «Если присмотреться, ангел слева похож на мужчину, а тот, что справа – на женщину. Как интересно... Обычно подобные изваяния лишены признаков пола, а эти же два, наоборот... А пространство между ними – пространство, откуда снисходит бог... или же это путь, к богу ведущий?.. Не знаю, возможно, и то, и другое.... Но теперь я понял! Это все в точности соответствует учениям Нисана!» Док так увлекся изучением изваяний, что не заметил, что умозаключения свои непроизвольно озвучивал.

Марджи же предложила спутникам посетить комнату Софии, основательницы как Нисана, так и религиозных учений Секты. Обычно, чтобы попасть в нее, надлежит пройти довольно сложную процедуру, но сегодня Великая Мать делала исключение. Ситан воодушевился: он определенно хотел бы взглянуть на сие помещение да на портрет Софии, в нем размещенный.

Увиденный портрет изумил как Ситана, так и Фея. Последний разглядел в изображении основательницы Нисана черты Элли, на что не преминул обратить внимание спутников. «Ну да... напоминает чем-то», - неуверенно согласился Док. – «Но я о другом говорю. Мазки кистью, да и общий стиль этой картины в точности такой же, как твой». «Да ладно?» - опешил Фей, подошел к полотну вплотную, внимательно осмотрел его, отрицательно покачал головой: «Я и близко не так хорош, как этот художник». «Нет, его стиль весьма похож на твой», - не соглашался Ситан. – «Но я почему-то ощущаю в этой картине какую-то печаль. София улыбается, но улыбка почему-то кажется грустной. Возможно, картина отражает ее душевное состояние? Или, быть может, нам переданы чувства самого художника... И, кстати, если присмотреться, увидите, что картина не завершена».

Док указал на нижний правый угол полотна, где виднелся холст, указывающий на незавершенность образа. «По какой-то причине художник отложил кисть, так и не закончив работу», - вздохнул Ситан, перевел взгляд на Маргариту. – «Интересно, почему он так поступил?» «Я не знаю», - озадачилась та. – «Быть может, бабушке было что-то известно об этом... О, а давайте спросим Агнес?»

Картина весьма заинтересовала Ситана, и он просил Марджи провести его к Агнес, одной из старейших служительниц сестринства Секты. Задержавшись у двери в комнату, Фей бросил последний взгляд на картину... В разуме возник образ его самого с кистью в руках, и Софии, сидящей на стуле в сем же помещении... «Лакан», - произнесла Великая Мать...

Наваждение исчезло, оставив Фея в полном недоумении. Но, предположив, что представшее внутреннему взору – не более, чем фантазии, порожденные его безудержным воображением, юноша решил попросту выбросить образ из головы; ведь мысль о том, что пять столетий назад он мог написать портрет Софии, вызывала у него устойчивый когнитивный диссонанс.

...Сестра Агнес не смогла помочь им какими бы то ни было новыми сведениями. Исторические хроники пятисотлетней давности, относящиеся к периоду основания Нисана, были безвозвратно утрачены, и образ Софии оставался запечатлен на одном-единственном портрете. «Мне известно лишь, что София принесла себя в жертву ради своего народа и вознеслась к богу», - говорила Агнес. Ситан поблагодарил служительницу за помощь; хотя, конечно, донельзя странно, что в весьма обширной монастырской библиотеке не нашлось ни единой записи, в которой повествовалось бы о житии первой из Великих Матерей.

Простившись с Марджи, Фей, Ситан и Барт покинули святую обитель, вернулись в город, где разыскал их Мэйсон. Последний сообщил молодому господину о том, что старейшины Нисана великодушно согласились временно передать им один из домов, исключая таким образом необходимость снимать комнаты в местной гостинице. Барт молча кивнул, проследовал вслед за Мэйсоном в здание, где его уже дожидался Сигурд.

«Я бы хотел обсудить наши дальнейшие планы...» - начал он, однако Барт, которому не давали покоя мысли о произошедшем в Бледавике, решил поговорить с Сигурдом начистоту – прямо сейчас, не откладывая. «Что связывает тебя с офицером ‘Геблера’?» - поинтересовался он. – «Сдается мне, о ‘Геблере’ тебе известно слишком уж много!»

«Хорошо, я все тебе расскажу», - склонил голову Сигурд, и, указав в сторону Дока, молвил: «Мы с Ситаном... прежде жили в Солярисе. Тамошние обитатели называют жителей поверхности ‘Ягнятами’, и используют их для всякого физического труда. Если говорить открыто, это рабство». «Там ты и встретил этого... Рамсуса?» - уточнил Барт, и Сигурд подтвердил: «Да, именно. Мы с Ситаном какое-то время работали на правительство Соляриса. Но их методы претили нам, и при первой же возможности мы бежали из империи».

«Так ты водил дружбу с этими людьми?» - Барт никак не мог поверить в услышанное откровение. – «Но я встретил тебя, когда еще был ребенком, и с тех пор ты все время был рядом... Стало быть, это случилось с тобой еще прежде... Да, расскажи ты об этом раньше, я бы, наверное, не понял тебя, но... Почему ты считал, что правду следует у меня утаить? Ведь ты водил дружбу с людьми, которые сейчас прикрывают спину этого придурка Шахана!» «Ну, сейчас уже ничего не изменить...» - отвечал Сигурд. – «Но я хочу, чтобы ты знал: мы покинули Солярис по своей воле и у нас были на то причины. И теперь, когда они заявились сюда, мы не можем просто сидеть, сложа руки. Если потребуется, я отдам жизнь, чтобы остановить их».

«Но где находится Солярис?» - спрашивал Барт. – «Они все говорят о нас как о ‘жителях поверхности’, это странно». Он что, в облаках, что ли?» «Этренанк, столица империи Солярис, действительно находится в небесах», - произнес Сигурд. – «Солярис отделен от поверхности полями, искажающими пространство и называемыми ‘Вратами’. Пройти в них можно, к примеру, на воздушных кораблях... Чтобы добраться до Ава в свое время, мы спрятались на борту одного из таковых». «Ну, я оказался на поверхности гораздо позже, недели Сигурд», - добавил Ситан. – «Но бежал из Соляриса в точности таким же способом».

«А ‘Ягнята’ – кто они такие?» - уточнял Барт, и отвечал Сигурд: «Этим словом имперцы описывают всех, живущих на поверхности. Как я упоминал прежде, они используют их для физического труда в своей державе. Под физическим трудом я подразумевая различную деятельность: от военной службы до административных задач. Солярис похищает жителей поверхности, дабы распределить между ними обязанности. А то, какую работу пленники станут выполнять, напрямую зависит от их способностей. Иногда людям просто промывают мозги, обеспечивая послушание... Когда ты, молодой господин, был еще младенцем, я стал для них подопытным образцом. Должно быть, они обнаружили во мне нечто ценное».

«И ты тоже, Док?» - ужаснулся Фей, но Ситан отрицательно покачал головой: «Нет... Я родился в бедных городских кварталах, это не тайна... Думаю, по рождению я – солярианец... Понимаешь... Чтобы держава функционировала, нужны люди... И неважно, сколь развита цивилизация, без людей, обеспечивающих ее процветание, она – ничто». «Чистокровных солярианцев немного», - добавил Сигурд. – «Не более четверти населения Ава. Потому они поддерживают существование своей державы, похищая жителей поверхности».

«Так все-таки кем был тот человек, в Бледавике?» - пожелал знать Барт. Ответ на своей вопрос он получил прежде, однако одного имени ему было недостаточно: хотелось подробностей. «Его зовут Кахр... Кахран Рамсус», - напомнил Сигурд. – «Как ты уже знаешь, он – командующий ‘Геблером’. Мы зовем его ‘Кахром’. В Солярисе существует учебное заведение для офицеров, ‘Югенд’. Выпустившись из него, он и стал командующим». «Он – солярианец низкого происхождения, как я», - добавил Ситан. – «Однако обладает весьма замечательными способностями... И после выпуска стремительно взлетел по карьерной лестнице. Этот человек стремился к объединению своих сподвижников в претворении в жизнь единой цели. Даже жители поверхности, если обладали необходимыми качествами, допускались в вооруженные силы».

«То есть, вы двое оказались выбраны Рамсусом?» - уточнил Барт. «Нет, не выбраны», - покачал головой Ситан. – «Мы сами решили примкнуть к нему». «В то время... наши видения мира совпадали», - подтвердил Сигурд, и Док добавил: «Да, в то время Рамсус казался нам единственной надеждой. Он обладал высокими идеалами и стремился изменить уклад, бытующий в Солярисе. Для нас – подопытных образцов и уроженцев бедных городских кварталов – он был тем, на кого мы надеялись». «Да, даже я, подопытный образец, проникся его идеалами», - вздохнул Сигурд.

«Так почему же тогда вы решили бежать из Соляриса?» - озадачился Барт. «Рамсус назначил нас на ключевые должности в вооруженных силах», - рассказывал Сигурд. – «И благодаря этому мы смогли понять, какие в действительности отношения между солярианцами и обитателями поверхности. Ягнят использовали не только для физического труда... но на некоторых – как, например, меня, - проводили эксперименты, испытывая новые препараты. Препараты, изменяющие человеческие личности, делающие их более агрессивными, а также пробуждающие их латентные способности. Они использовали людей для испытания препаратов, изменяющих личность!»

«Эксперименты на людях?!» - Барт, казалось, был поражен подобным откровением, и Сигурд подтвердил: «Да, например «Драйв». Этот препарат и иные, ему подобные, появились в результате тех экспериментов». «А этот препарат, «Драйв», его используют солдаты в армии Соляриса?» - уточнил Фей, и Ситан отвечал: «По крайней мере, он доступен тем силам «Геблера», которые отправлены на поверхность».

Барт прекрасно понимал, почему Фей задал этот вопрос, и почему так встревожен; в комнате Элли близ ангара гиров в Бледавике Барт видел несколько упаковок «Драйва»: возможно, командование считает, что офицеры обязаны принимать его, чтобы сражаться более эффективно... а то, сколь разрушающе препарат действует на психику, в расчет не принимается.

Ответы на свои вопросы Барт получил, и теперь ему о многом нужно было поразмыслить. Приказав Мэйсону отправляться в городскую ратушу и подготовить помещение, в котором обсудят они дальнейшие планы, юноша вышел на улицу, чтобы немного прийти в себя.

Переглянувшись, Фей и Ситан последовали за ним, и вскоре отыскали Барта на мосту неподалеку; облокотившись о перилла, юноша отрешенно рассматривал людную улицу, и подошедшим товарищам бросил: «Я и не думал, что у Сигурда такое прошлое может оказаться...» «Подозреваешь его в чем-то?..» - напрямую осведомился Ситан, но Барт отрицательно мотнул головой: «Нет... Просто... оказалось так неожиданно. Я ожидал услышать что-то другое... может, мы в детстве соперничали так, или что-то в этом роде... Но об истинном положении дел я и помыслить не мог». «То есть, тебя смутило, что рассказ его оказался вовсе не простым», - резюмировал Ситан. – «Когда-то он был сподвижником одного из генералов «Геблера». Более того, за «Геблером» стоит страна, о которой ты и не слышал никогда...»

«Ты к чему ведешь вообще?» - нахмурился Барт. «Я пытаюсь пояснить тебе следующее», - терпеливо заметил Док. – «Если ты размышляешь о том, какими мотивами он руководствуется, то должен уже осознать причину, по которой он прежде не заговаривал с тобой об этом. Ведь прежде отношения Соляриса с иными странами никогда не выходили за рамки нахождения в пределах собственных границ. Как ты уже мог заметить, их военная мощь весьма впечатляюща. Потому Сигурд наверняка просчитывает свои будущие шаги... Сперва он, наверное, рассчитывает разрешить проблемы здесь, на континенте Игнас. А когда здесь все успокоится, он сможет обрести надежный оплот для последующего противостояния экспансии Соляриса, если таковая случится. Это куда лучший план, нежели бросаться очертя голову в войну, выиграть которую он не сможет. Действует он весьма логично».

«Похоже, вы друг друга хорошо знаете», - буркнул Барт, и Ситан улыбнулся: «Ну да, не вчера познакомились. И он многом переговорили еще до того, как решили бежать из Соляриса». «Кстати, так почему вы все-таки бежали?» - поинтересовался Барт, припомнив, что в рассказе своем Сигурс о сем не упомянул. – «Ведь этот Рамсус выступал для вас эдакой ‘светочью надежды’». «Да, сперва так и было», - заметно помрачнел Ситан. – «Но затем я понял, что идеи его особо не отличаются от тех, кто поддерживал существующую систему. Единственное отличие заключалось в большей толерантности по отношению к различным социальным классам и навыкам их представителей. Изменилась риторика, но уклад в Солярисе остался прежним. Рамсус не собирался изменять качество жизни мирян к лучшему».

«Другими словами, он проповедует элитизм», - поморщился Барт. – «Не думаю, он это его стремление мне по душе... Ситан, как думаешь... смогу я одержать верх над ‘Геблером’?» «Ты собираешься сразиться с ними?» - Док подумал было, что ослышался, однако Барт был как никогда серьезен, пояснив: «Пока они поддерживают Шахана, иного выхода попросту нет. Потому рано или поздно нам придется схлестнуться с ними». «Хммм, возможно ты прав...» - произнес Ситан. – «Но даже если мы разобьем здесь ‘Геблер’, остается Солярис. Если не будем осторожны, то можем вовлечь себя в еще более страшное противостояние, нежели с Шаханом. Ты ведь понимаешь, что если мы станем продолжать в том же духе, что сейчас, это окажется весьма непросто для твоих людей? Думаю, нам следует обеспечить себе куда более значимую народную поддержку». «Я понимаю, к чему ты клонишь», - отвечал Барт. – «Чтобы покончить с ‘Геблером’, нам следует сперва вернуть трон. Так?» Возможно, и прав Док, и настало время нанести решительный удар ненавистному противнику – пока ситуация не усугубилась так, что исправить ее станет уже невозможно.

Потому, направившись в ратушу, где их уже дожидались Мэйсон и Сигурд, трое присоединились к совету, на котором решится их будущее. Проблема, стоящая перед ними, очевидна: «Геблер». Ситан напомнил товарищам, что Рамсус находится на землях Игнаса и претворяет в жизнь свои амбициозные замыслы – хотя в чем они состоят, до сих пор доподлинно неизвестно. «Давайте пока сосредоточимся на Шахане», - предложил Барт. – «Когда мы уберем его с пути и получим контроль над Авом, тогда и подумаем о ‘Геблере’. На данный момент у нас достаточно сил, чтобы противостоять королевской армии Шахана, но ‘Геблер’ может представлять угрозу. Ведь наверняка по приказу Шахана они присоединятся к силам Ава; навряд ли останутся в стороне мирно наблюдать за нашим противостоянием».

Ситан склонился над развернутой на столе картой Королевства, молвил: «Другими словами, нам на какое-то время нужно убрать ‘Геблер’ с пути. Хотя бы пока мы не возьмем под контроль столицу, Бледавик». На карте были обозначены три отряда «Геблера», находящиеся в настоящее время на территории Ава: в западных пределах, близ Нисана; у столицы; на линии фронта, у границ Кислева. «В каждый из этих трех отрядов входят силы ‘Геблера’ и Ава», - говорил Док. – «Из них действительно велики лишь два: отряд, защищающий столицу, и тот, что находится на границе с Кислевом. Силы на западе, близ Нисана, незначительны – фактически, разведывательный отряд».

Сигурд согласно кивал, прекрасно понимая тактику, предлагаемую его старым товарищем. «Чтобы захватить столицу, нам необходимо убрать отряд из Бледавика», - заметил он, и Ситан, напомнив остальным, что у них остается несколько захваченных гиров, прежде состоявших на вооружении в армии Кислева, предложил: «Что если мы с помощью этих гиров нанесем удар по западному отряду – здесь на границе с Нисаном?» «То есть, это будет выглядеть, как вторжение сил Кислева в Ав», - на лице Барта отразилось понимание, сопровождающее широкой улыбкой.

«Но станет ли этого удара достаточно, чтобы силы, защищающие Бледавик, пришли в движение?» - вопросил Сигурд, и Ситан постановил: «Чтобы удостовериться в этом, необходимо представить все так, чтобы противник поверил в союз Нисана и Кислева. Если они проглотят наживку, то наверняка начнут марш».

Барт и Фей были поражены: неужто Ситан столь недвусмысленно предлагает использовать Нисан в качестве приманки? Но если гамбит их окажется неудачен, геблерцы наряду с силами Королевства попросту сровняют город с землей! «Шахан весьма внимательно наблюдает за действиями Нисана и Кислева», - медленно произнес Сигурд, размышляя. – «Если Нисан начнет действовать, он, наверное, поручит 'Геблеру' разрешить ситуацию, но...»

Ситан признался, что ни в коем случае не желал бы заходить столь далеко, но иного выхода у них, похоже, попросту нет. Барт начал было говорить о том, что им надлежит встретиться с агентами сопротивления, находящимися в Бледавике, но Ситан мягко прервал юношу, напомнив: «Мы еще кое о чем забываем: об отряде, остающемся на границе с Кислевом. Именно там находится самый смертоносный из боевых крейсеров Ава, «Кефейнзель», созданный еще в эпоху правления прежнего короля. Как следствие его весьма впечатляющей огневой мощи, весь отряд был назван «Неуязвимой флотилией». Как следует из вчерашнего донесения нашей разведки, как раз сейчас крейсер находится близ границы».

Барт выругался: этот факт может поставить всю операцию под угрозу. «Не тревожься раньше времени», - улыбнулся Док. – «Я просто хотел обозначить полную расстановку сил на территории Ава. Но у меня также есть дополнительные сведения о флотилии Королевства, находящейся у границы. Ныне к ней приписан прежний главнокомандующий сил Ава, Вандеркаум. Скорее, это следствие его предыдущей неудачи». «Не тот ли это Вандеркаум, который обучался в ‘Югенде’?» - уточнил Сигурд, и Ситан подтвердил: «Тот самый. И он так и не сумел приспособиться к изменениям в тактике – особенно необходимым с появлением гиров – и отказаться от повального использования крупнокалиберных орудий». «Экий упрямец», - хохотнул Барт. – «Куча мускулов, особой опасности не представляющая. Идеальная цель для нападения пиратов».

Ситан заметил, что число гиров, приписанных к флотилии, значительно сокращено, а, учитывая особенности командования Вандеркаума, у них вполне достаточно шансов, чтобы провести операцию; конечно, недооценивать противника не следует никогда, нельзя забывать об этом!

«Так, расстановку сил мы рассмотрели, давайте перейдем непосредственно к планированию», - предложил Сигурд, вновь привлекая внимание собравшихся к карте Королевства. – «Основной костяк наших сил направится к Бледавику, но мы также не должны позволить флотилии на границе с Кислевом вернуться к столице». Ситан предложил Фею присоединиться к небольшому отряду заключенных в гиры солдат, который позаботится о том, чтобы силы Вандеркаума не поспели на помощь Шахану. Юноша подтвердил свою готовность принять обозначенную роль.

Барт, искренне поблагодарив сподвижников за то, что верят в него и остаются рядом, постановил: операция по освобождению Ава начнется завтра на рассвете...

9. Самый худший день

В предрассветный час Барт и спутники его покинули Нисан, вернувшись на борт «Иггдрасиля». День предстоял непростой, и неведомо, удастся ли им сохранить свои жизни. Проводить союзников пришли Маргарита и Агнес, высказав надежду, что при следующей встрече станут называть Барта не «молодым господином», но «Его Величеством».

Песчаный крейсер отчалил... а священнослужительницы еще долго смотрели ему вслед. «Хотела бы я, чтобы однажды Великая Мать Секты Нисана взошла на трон как супруга короля Бартоломью», - вздохнула Агнес, на что Марджи не преминула возмутиться. Впрочем, праведная сестра осталась при своем мнении: традиция единения мужей Ава и жен Нисана бытовала издревле, и если удастся возродить ее, то наверняка станет добрым знаком, и пойдет сему миру лишь во благо...


Отряд под началом генерала Майтрейи, входил ныне в который и Фей, покидал стремящийся на юг «Иггдрасиль». Дело предстояло непростое: захватить «Кефейнзель», не позволить боевому крейсеру прийти на помощь силам, обороняющим Бледавик.

Гиры скрылись в ночи, а Барт наряду с Сигурдом еще долго оставались на верхней палубе мчащегося над песками пустыни судна, смотрели им вслед. Ночную тьму озаряло лишь алое око луны... «Чего мрачный такой?» - попытался ободрить наследника престола Сигурд. – «Завтра – наше первое за двенадцать лет возвращение в замок». «Возвращение в замок», - проворчал Барт. – «Когда мы захватим столицу, думаю, мне придется стать королем... А я не очень подхожу на эту роль, верно?» «Привыкнешь», - обнадежил его Сигурд.

«Слушай, Сиг...» - начал Барт. – «Но ведь неважно на самом деле, кто является королем, так? Ну, пока он остается для подданных символом надежды? Это не обязательно должен быть я». «Я был похищен солярианцами, которые промыли мне мозги, дабы сделать подопытным образцом в своих экспериментах», - напомнил ему Сигурд. – «Но даже они не смогли уничтожить во мне стремление вернуться домой. А затем я вспомнил тебя и Маргариту – не как эдаких правящих символов державы, а самых обыкновенных детей. Потому мне глубоко наплевать на восстановление династии на троне. Я хочу вернуть это королевство лишь по той причине, что оно по праву принадлежит тебе... и потому что оно – твой дом».

После чего Сигурд велел Барту вернуться в каюту, принять душ да приодеться по случаю: в противостоянии с Шаханом надлежит выглядеть представительно!

Ситан, ставший невольным свидетелем сего разговора, исполнился к Сигурду еще большим уважением. Лишь одна мысль помогла ему вспомнить о родине и восстановить личность, которую солярианцы так стремились подавить! Поистине, Сигурд – великий человек...


...И снова этот сон, этот кошмар. Юноша в одиночку разит гиров, попросту сбивает их с ног, разбивает на части... Издали, замерев на скальном уступе, Граф наблюдает за побоищем, озаряемом лишь светом кровавой луны... С небес нисходит алый гир, юноша исчезает внутри него... Он, Рамсус, остается лишь с небольшим отрядом солдат. «Остановите его!» - истошно орет командующий. – «Неважно как, просто остановите его!» Алый гир нависает над ним...

Командующий Кахран Рамсус пробудился в холодном поту, затравленно огляделся по сторонам. Была глубокая ночь; он находился в одной из дворцовых спален, рядом мирно посапывала Мианг. Но нет – пробудилась, поинтересовалась участливо: «Что, кошмар приснился? Уж не тот ли самый сон?» «Нет... пустое», - соврал Рамсус, который никак не мог выбросить из головы недавнее противостояние с этим... Феем. И движения, и удары сего юноши донельзя походили на боевое искусство, владел которым тот, иной... из прошлого... Выбравшись из-под одеяла, Рамсус устремился на балкон, подышать воздухом...

Проводив его взглядом, Мианг усмехнулась, молвила: «Я видела, как мальчишка, столь тебя интересующий, сражается на турнире. Видно сразу – он весьма напоминает тебя». Из теней опочивальни выступил Граф, и голос его был резок, исполнен недовольства. «Ты использовала свое влияние в Министерстве, чтобы оставаться рядом с этим человеком», - изрек он. – «Не знаю, что ты задумала, но не смей даже злоумышлять против меня! Держись подальше!» «О, вижу, новости уже достигли тебя», - невинно улыбнулась Мианг. – «Как всегда, ты первый обо всем узнаешь. Но не волнуйся... Я не стану красть то, что принадлежит тебе. Наоборот, посодействую... Ведь мы с тобой так давно знаем друг друга...»

Фигура Графа вновь растворилась в тенях, и ночная тишь вновь объяла дворец...


«Иггдрасиль» приближался к столице королевства... когда корабельные сенсоры уловили странные звуки, доносящиеся из-под песков пустыни. Узнав об этом, Бард озадачился: ведь его корабль – единственный песчаный крейсер во всем Аве! И в донесениях от лазутчиков, внедренных в командование флотом Королевства, не упоминалось о создании иных подобных судов.

Но сигнал из-под земли не повторился... а вскоре связист доложил о том, что приводятся в действие двигатели кораблей флота, защищающего столицу. Кроме того, перехвачено сообщение от отряда на границе с Кислевом, запрашивающего незамедлительную поддержку. Судя по всему, пока план их воплощается в жизнь без сучка и задоринки, и диверсия отряда генерала Майтрейи оказалась на удивление успешна.

Барт усмехнулся, приказав подначальным остановить корабль в некотором отдалении от Бледавика и подготовить маневренные суда для перемещения к столице...

Но, несмотря на кажущуееся гладкое претворение замысла в жизнь, Мэйсон испытывал смутную тревогу, и молил Барта и Ситана сохранять осторожность...


...Солдаты «Геблера» - Ренк, Стратски, Гельмгольц, Бройер и Вэнс – с нескрываемым презрением воззрились офицера, под начало которого поступали. Элехаим ван Хоутен, выпускница «Югенда» - единственная, вернувшаяся после операции в Кислеве...

Отпуская в ее сторону фривольные шуточки, пятеро проследовали вслед за Элли в ангар, наблюдая, как та забирается в новую модель гира, Вьерж, предназначенную лишь для офицеров, для управления которой, согласно слухам, необходимы повышенные ментальные способности, недоступные простым смертным.

Впрочем, пятерых головорезов это ничуть не смущало, и приготовились они к незабываемому зрелищу, надеясь вскоре узреть своего рыжеволосого офицера в действии. Ведь денек обещает быть действительно занятным...


...Четверка алых гиров мятежников, а также управляемый Феем Вельталь, стремилась как можно быстрее достичь вершины горы; находились они у гряды, разделяющей земли Империи и Королевства, и надеялись, забравшись на самую высокую точку в сей местности, определить местонахождение «Кефейнзеля», после чего нанести удар непосредственно по крейсеру.

Гиры мятежников рассредоточились по местности, и Фей, оказавшись в одиночестве, обнаружил, что стремительно приближается к нему пятерка гиров противника – отряд «Геблера». Связавшись с товарищами и велев им не терять времени и продолжать поиски крейсера, Фей в одиночку противостоял противнику.

Элли сразу же узнала Вельталь, и, поняв, что в сем одиноком гире находится тот, кто нанес им столь постыдное поражение, солдаты «Геблера» вознамерились поквитаться. Презрев прямой приказ Элли повременить с атакой, пятеро вступили в противостояние с управляющим Вельталем Феем.

Оставаясь поблизости, наблюдала Элли, как гир Фея крушит машины солдат ее отряда, и те, даже находясь под воздействием «Драйва», ничего не могут противопоставить ему, посему отступали, пораженные невероятной силой одного-единственного Ягненка.

С горечью сознавала Элли, что долг велит ей вступить в сражение с Феем, и единственное, что остается ей – принять «Драйв», дабы обрести полный контроль над гибельными системами Вьержа. Мыслями девушка унеслась в прошлое, когда еще в «Югенде» была вынуждена попробовать это вещество. Исследователи Соляриса, разработавшие наркотик, заставляли студентов принимать его, наблюдая, как обостряются их ментальные способности, как изменяется сознание, обращая молодых людей в настоящие машины для убийств.

Не стала исключением и Элехаим, и даже высокое положение отца ее в военной иерархии Соляриса не уберегло ее от эксперимента. Приняв наркотик впервые, исследователи с изумлением наблюдали, как ментальные способности ее неимоверно возросли, но сама девушка впала в совершенно апатичное состояние. Понимая, что не имеют полномочий продолжать, исследователи связались с представителями бюро, и когда те явились в «Югенд», дабы забрать оттуда Элли, она, исполненная ужаса, ментальным усилием разорвала тела их на части...

Приказав сподвижникам отступить, Элли направила свой гир к Вельталю. «Фей, что ты тут делаешь?» - поинтересовалась она. – «Тебя не должно быть здесь!»

Понимая, что время для разговоров прошло, Элли приняла «Драйв»... и безумие захлестнуло ее. Высвободив всю мощь Вьержа, она атаковала. Фей сразу догадался, что находится Элли под воздействием наркотика, о котором прежде рассказывал Барт, но не оставалось ему ничего иного, кроме как противостоять сокрушительным атакам противницы.

Из потайных отсеков в теле Вьержа вылетали Аэроды – атакующие дроны, устремляющиеся к Вельталю и взрывающиеся, причиняя гиру немалый ущебр. Пятеро солдат, издали наблюдая за поединком, изумились – ведь в «Геблере» лишь немногие обладают способностью использовать это оружие, и все они обучались в классе «Стихий». «Но разве это не может быть всего лишь побочном эффектом применения ‘Драйва’?» - уточнил Стратски. «Нет», - отвечал ему Ренк. – «’Драйв’ всего лишь пробуждает ее врожденный ментальный потенциал».

Отражая сыплющиеся на него удары, Фей не прекращал попыток докричаться до Элли, убеждая ту, что не следует им сражаться. «Мы сражаемся потому, что на то – божественная воля!» - вещала Элли, взгляд которой оставался совершенно безумен. – «Мы – избранный народ, Авель... И цель нашего существования – верховодить живущими на земле Ягнятами. Все те, кто встанут у нас на пути, должны быть уничтожены!»

«Элли, прекрати!» - рявкнул Фей. – «Твой разум контролирует наркотик!» «Это – моя истинная природа!» - отвечала Элехаим. – «Иной попросту нет!» «Ложь!» - бросил Фей. – «Прежде ты чувствовала ответственность, винила себя за инцидент в Лахане, когда оказалась там. Ты поддерживала меня, когда мне было плохо... Настоящая ты никогда бы не произнесла подобные слова!» «Говоришь так, будто знаешь меня», - возразила Элли. – «Но на самом деле ничего ты не знаешь!»

Вскорости Вельталь оказался повержен, и Элли вознамерилась было нанести последний удар, когда нахлынула на нее невыносимая головня боль – сознание противилось действию, насаждаемому «Драйвом». Осознав, что следует использовать представившийся шанс, Фей устремился в атаку, поверг Вьерж наземь.

Элли кричала, требуя, чтобы Ягненок убрался прочь, но руки Вельталя крепко прижимали Вьерж к земле. Постепенно яростные вопли Элли начали стихать, сменившись мольбами о помощи, обращенными к Фею. «Это... не я...» - всхлипывала девушка, и Фей шептал ей слова утешения, прося не упускать сознание вновь, не поддаваться разрушительному воздействию «Драйва».

Позже и Фей, и Элли выбрались из кабин гиров, замерли на каменном плато; где-то далеко-далеко мятежники продолжали поиски «Кефейнзеля», а отряд солдат «Геблера» умчался вслед за ними. «Элли... почему?..» - спрашивал Фей, и тихо отвечала девушка: «Я ведь предупреждала тебя... Я говорила, что при следующей встрече мы будем... врагами».

«Но у тебя нет никаких причин принимать наркотик, чтобы сражаться», - настаивал Фей. – «Да и вообще, нет никаких причин мне сражаться с тобой... Вообще никаких!» «Иного выбора у меня нет», - молвила девушка. – «Я – офицер Соляриса... Я не могу отвернуться от своего отряда, презреть свою миссию...» «Но зачем тебе принимать ‘Драйв’?» - допытывался Фей. «Я не хотела этого...» - призналась Элехаим. – «Когда я принимаю его, я изменяюсь. Как будто власть надо мною обретает некая неведомая сила. Да, я обладаю силой, существование которой признавать не хотела. Но... я хотела защитить своих союзников... Потому у меня не было иного выбора как... принять ‘Драйв’».

«Элли, ты такая же, как и я», - вздохнул Фей, и девушка пожала плечами: «Такая же? Возможно... С момента нашей самой первой встречи я чувствовала, будто знаю тебя... Возможно, потому, что наши беды были столь похожи».

Оба понимали, что вновь пришла пора прощаться. Элли должна была возвращаться к своему отряду, ведь Солярис был единственным домом, который она знала, и девушка не могла от него отказаться. Фей, со своей стороны, собирался разыскать в сих горных пределах мятежником и продолжить исполнение вверенной ему миссии. «Если сможешь, оставь воинскую службу, Элли», - произнес он на прощание. – «Эта форма тебе совсем не к лицу».

С этими словами Фей забрался в кабину Вельталя, направил гира к горной вершине...


Тем временем Барт, Ситан, Сигурд, сопровождаемые четверкой сподвижников, проникли в канализационные стоки Бледавика, в то время как основные силы наследника престола томились в ожидании, укрываясь в пустыне, неподалеку от запертых городских врат. Барт велел Ситану и двум мятежникам следовать к вратам и отпереть им, в то время как сам он, Сигур и оставшиеся двое солдат проследуют прямиком под дворец, где захватят Шахана. «Когда сделаете это – дайте сигнал», - молвил Ситан. – «Думаю, будет лучше, если мы откроем ворота именно тогда».

Ситан, Барт, Сигурд и спутники их устремились к выходу из канализаций, зная, что окажутся во внутреннем дворе замка. Совсем недавно Барт уже проделывал этот путь... И сейчас надеялся он проникнуть в опочивальню Шахана, избегая ненужных схваток с солдатами как Ава, так и «Геблера», и взять правителя под стражу, после чего свершить переворот, вернув себе власть над королевством.

Но лишь ступив во внутренний дворик, мятежники замерли, как вкопанные, побледнели. На них были устремлены дула автоматов, а чуть поодаль пребывали Шахан и Мианг, взирая на незадачливых гостей. Капкан захлопнулся...

Ситан первым осознал, что события развиваются не так, как было задумано. «Где Кахр?..» - растерянно осведомился он, и Мианг одобрительно кивнула: «А ты быстро соображаешь. В настоящее время Рамсус занят уничтожением ваших разделенных сил у границы с Нисаном. Он давно предположил, что вы проведете ложную атаку у Кислева. Вы сильно нас недооценили... Хьюга, неужто ты так долго жил среди этих людей, что успел поглупеть?.. А ты, Сигурд! Кто бы мог подумать, что ты присоединишься к последним выжившим представителям королевской династии...»

«Но почему же вы продолжаете поддерживать Шахана?» - бросил Сигурд в ответ. – «Какая вам разница, кто занимает трон Ава?» «А ты предлагаешь возвести на трон сына убитого короля Фатимы?» - хмыкнула Мианг. – «Однажды он уже отказался сотрудничать! Хочешь сказать, что теперь он по доброй воле решил стать нашей марионеткой? Этому я никогда не поверю... К тому же, глупые марионетки имеют свои преимущества». Шахан задохнулся от ярости: она осмеливается унижать его перед подданными! А Мианг, обратившись к Шахану, предложила ему лично защитить свой престол, избавившись от мятежников, после чего удалилась. Ей было совершенно безразлично, кто занимает трон Ава, лишь бы повиновалась сия фигура воле Соляриса. «И если ты не станешь забывать делать это, мы продолжим помогать тебе во всем», - молвила Мианг на прощание.

Дрожащим от ярости голосом Шахан обратился к Барту, заявив, что слишком долго его терпел, и наследник династии Фатима умрет – здесь и сейчас!.. Солдаты вскинули ружья, готовясь стрелять... когда с небес во внутренний двор замка спустилась причудливая конструкция. То был механический транспорт, созданный некогда Ситаном из подручных материалов, коий держался в воздухе лишь на честном слове – благодаря видавшему лучшие дни пропеллеру. И сейчас управлял сим чудом техники никто иной, как старик Мэйсон!

От изумления Шахан потерял дар речи, и во все глаза глядел на чудное транспортное средство, позабыв о намерении отдать приказ солдатам стрелять. А Мэйсон, не теряя времени даром, велел Барту и остальным поскорее забираться внутрь. Те мешкать не стали, и Мэйсон, обратившись к Шахану, не замедлил указать тому, что машина оснащена весьма мощным пулеметом, и пули изрешетят правителя Ава прежде, чем тот рот успеет открыть.

К несчастью, пропеллер, должный поднять машину в воздух, воспользовался моментом и отвалился, несколько смазав впечатление от героического побега из ловушки доблестных мятежников. Шахан в изумлении взирал на происходящее; ситуация казалась слишком абсурдной, чтобы быть правдой! Барт и его пираты – эти песчаные черви! – не смогут выбраться из дворика, и станут легкими мишенями для его солдат.

Но Мэйсон отыскал выход и из этого незавидного положения. Мастерски управляя машиной, он заставил ее подпрыгнуть на четырех конечностях, и, используя стены дворца как точки опоры, достичь крыши. Шахан, скрипя зубами от злости, проводил мятежников взглядом... Мальчишка Фатимы снова ускользнул от него!..


Лишь вернувшись на песчаный крейсер, Сигурд, обратившись к Барту, заявил, что королевские армии возвращаются в столицу, а, стало быть, им следует убираться, и поскорее. Операцию следует признать неудачной; они недооценили «Геблер», и сильно, и из ошибки сей следует сделать правильные выводы, чтобы не повторить ее в следующий раз.


Гиры, находящиеся под началом генерала Майтрейи, достигли вершины скального утеса, открывался с которого вид на пограничные земли между двумя державами. Именно здесь пребывал флот под началом Вандеркаума. Очертя голову, Фей направил Вельталя к боевым машинам противника. Майтрейя приказал остальным подначальным не отставать, устремился следом.

Конечно, приближение гиров пиратов не укрылось от тактиков и офицеров на борту «Кефейнзеля». Они вознамерились было начать маневр уклонения, выпустить воздушные мины и боевые машины, однако Вандеркаум, привыкший действовать прямо и открыто, приказал держать прежний курс, дождаться, когда вражеские гиры окажутся в пределах досягаемости огня пушек крейсера, и покончить с ними раз и навсегда. Офицеры беспомощно переглянулись: попасть в гиры, движущиеся с огромной скоростью, практически невозможно.

Солдаты генерала Майтрейи атаковали суда, выступающие сопровождением для крейсера, в то время как Фей опустил Вельталь на палубу «Кефейнзеля», уничтожив оружейные установки. Офицеры и солдаты, остающиеся на крейсере, спешно бросились эвакуироваться, и вскоре на мостике судна остался один лишь Вандеркаум, скрипящий зубами от бешенства.

Подбитый боевой крейсер замер; миссия, вверенная отряду Майтрейи была выполнена – они наголову разбили отряд пограничной стражи Ава. Интересно, как там Барт?.. Новостей из столицы пока не поступало, но оборудование для связи, располагали которым гиры отряда Майтрейи, не самое выдающееся, потому получить последние сведения возможным не представлялось.

Неожиданно он «Кефейнзеля» отделилась боевая машина, оснащенная оружейными установками и манипуляторами, которыми она легко могла захватить даже здоровенных гиров. Управлял сим механизмом – Дорой – донельзя взбешенный Вандеркаум... но Фей и спутники его повергли последнюю надежду адмирала, после чего отступили, не став добивать противника.

Осознание полного и окончательного поражения нахлынуло на Вандеркаума, когда неожиданно прозвучали слова, к нему обращенные: «Хочешь могущества?» С небес спустился черный гир, замер перед Дорой. «Я – Граф, искатель могущества», - представился Вандеркауму управляющий машиной индивид. – «Жаждешь ли ты могущества?» Понимая, что терять ему уже нечего, Вандеркаум с готовностью ухватился за протянутую соломинку, заверив незнакомца в том, что могущество – как раз то, что ему жизненно необходимо.

«Да будет так!» - постановил Граф. Правая рука гира его окрасилась алым, будто раскалившись, и возвестил Граф: «Мой кулак – божественное дыхание! Расцвети, о павшее семя, и почерпни свою сокрытую силу! Дарую тебе могущество прославленной ‘Матери Разрушения’!» Гир опустил кулак на дымящийся, искореженный остов Доры, и боевую машину объяло сияние...


«Иггдрасиль» удалялся от Бледавика; остающийся на мостике судна Барт был вне себя от гнева и отчаяния – казавшийся надежным план по возвращению престола с треском провалился, а иного у юноши и союзников его попросту не было. Вот и приходилось улепетывать, не зная, что еще преподнесет им судьба.

«Нам надо возвращаться в Нисан!» - убежденно постановил Барт, однако и Сигурд, и Мэйсон идее воспротивились. «Это бессмысленно, молодой господин», - настаивал последний. – «Ведь когда они атаковали приграничную крепость, силы «Геблера» под началом Рамсуса их отбросили. Сейчас нам следует просто отступить и оценить расстановку сил». «Но Марджи и остальные все еще там!» - отчаялся Барт. – «Мы должны вернуться! Должны!.. Кстати... А как там Фей и его ребята? Ведь если с ними все в порядке, мы сможем...»

Но связной отрицательно качнул головой: вести от отряда генерала Майтрейи не поступало. Согласно последнему донесению, гиры атаковали «Кефейнзель», но чем завершилось противостояние, неизвестно. Барт выругался; отчаяние и ощущение полнейшей беспомощности захлестывало разум...

Неожиданно сенсоры засекли стремительно приближающиеся торпеды, выпущенные с песчаного крейсера, преследующего «Иггдрасиль». «Кахр!» - мрачно резюмировал Сигурд. Похоже, командующий силами «Геблера» полностью переиграл их, и сейчас готов был захлопнуть ловушку, расправившись с пытающейся ускользнуть добычей.

Барт отрывисто приказал солдатам, находящимся у оружейных установок, активировать маскирующие устройства, надеясь с помощью генераторов звуковых помех сбить с цели торпеды, ориентирующиеся на звук, производимый их судном. Следуя приказам Барта, «Иггдрасиль» резко изменил курс, а после двигатель крейсера и вовсе был заглушен.

Одну торпеду подобным маневром удалось обмануть, вторая же ударила в борт «Иггдрасиля»...


Офицеры доложили Рамсусу и Мианг, пребывающим на капитанском мостике ведущего преследование «Иггдрасиля» песчаного крейсера, что цель их поражена, и сейчас судно противника стремительно поднимается на поверхность. Судя по характеру поражений, основной двигатель выведен из строя, ровно как и лопасти, позволявшие крейсеру перемещаться в песчаных недрах.

«Как только лопасти их окажутся уничтожены окончательны, они будут погребены и полностью обездвижены», - хмыкнул Рамсус. – «Подняться на поверхность – разумное решение». После чего, поздравив ответственного на выпуск торпед офицера с успешным выстрелом, надолго погрузился в раздумья. «Что же нам делать с ними?..» - рассеянно произнес он, и Мианг удивленно воззрилась на командующего, не понимая, отчего тот терзается сомнениями.

«Я... дал обещание старому другу...» - отрешенно пояснил ей Рамсус, унесшись мыслями в прошлое, когда Сигурд покидал Солярис. «Почему ты делаешь это?» - спрашивал тогда Рамсус у друга. – «Ты ведь должен был помочь нам создать идеальную нацию!» «Я не покидаю ее», - бросил Сигурд в ответ, не сбавляя шаг. – «Я с самого начала жил здесь лишь для того, чтобы выкрасть технологии этой страны. К тому же, меня кое-кто ждет. Не злись. Хоть и ненадолго, было здорово разделять с тобой одни и те же идеалы». Рамсус еще долго смотрел вслед другу, столь беззастенчиво предавшему его...

И сейчас, обратившись к офицеру-связному, Рамсус приказал ему выйти на связь с «Иггдрасилем» и приказать принцу Бартоломью и сподвижникам его сдаться – лишь в этом случае гарантирует он дальнейшее существование Нисана. Офицеры, отвечающие за оружейные установки, получили приказ прекратить огонь, однако оставаться настороже и стрелять на поражение, если крейсер противника попытается атаковать.


Отряд генерала Майтрейи, с изумлением взиравший на восставшую Дору, исходило от которой яркое сияние, получил короткое донесение – код R – означавшее, что молодой господин оказался в беде.

Вандеркаум, упиваясь новообретенным могуществом, устремился в атаку, и Майтрейя, приказав Фею забирать раненых сподвижников и спешить на помощь Барту, бесстрашно устремился к адской боевой машине, силы и возможности которой, казалось, возросли стократ. Фей сознавал, что совершает Майтрейя самоубийства лишь затем, чтобы задержать противника, но генерал, обратившись к юноше, напомнил, что тот необходим их молодому господину.

Оставаясь в кабине Вельталя, Фей с ужасом наблюдал за тем, как Дора с легкостью кромсает манипуляторами алые гиры его товарищей...


Инженеры доложили Барту, что двигатель и лопасти «Иггдрасиля» практически не повреждены, вот только провода, снабжавшие их энергией, разорваны и подлежат восстановлению. Даже если удастся перенаправить подачу ее на резервные источники, маневренность крейсера оставит желать лучшего.

Видя, что противник – боевой крейсер «Геблера» и суда сопровождения - бездействуют, ожидая его ответа, Барт принял решение, приказав офицерам судна оставаться у оружейных установок и попытаться уйти от преследования, как только подача энергии на двигатель будет восстановлена. «Капитуляция никак не изменит судьбу Нисана», - пояснил Сигурду свое решение Барт. – «Мы потеряем «Иггдрасиль», средоточие наших возможностей в спасении Ава и Марджи».

Да, шансы их на успех невелики, но как только инженеры сообщили о восстановлении питания двигателя и лопастей, Барт приказал начать маневр, уводя «Иггдрасиль» с линии огня крейсера «Геблера». В следующее мгновение флотилия «Геблера» пришла в движение; сознавая, что противник отверг его ультиматум, Рамсус отдал приказ об уничтожении песчаного крейсера мятежников.


...Но прогремела череда взрывов, и сразу несколько кораблей и боевых машин геблерцев исчезли в сполохах пламени. Мианг приказала офицерам вывести на мониторы флагмана изображение нового противника, стремительного приближающегося. На лице Рамсуса промелькнуло изумление, ибо алый гир, отобразившийся на мониторе, был прекрасно ему знаком. «Это он!» - воскликнул командующий. – «Демон Элру...» Приказав Мианг следовать за ним, Рамсус быстрым шагом покинул капитанский мостик крейсера...


Алый гир замер в воздухе перед гиром Барта, находящегося на палубе «Иггдрасиля» с недоумением взирающего на нового персонажа, чье появление столь неожиданным образом повлияло на боевую обстановку.

«Ты силен?» - вопросил пилот могущественной боевой машины, обращаясь к Барту, и тот озадачился: «Чего?.. Кто ты вообще такой?..» «Я спросил – ты силен?» - вновь прозвучал вопрос незнакомца, не желавшего, судя по всему, отвлекаться на посторонние темы.

Барт лихорадочно соображал, несет ли пилот алого гира угрозу, когда на сцене возникло еще двое гиров: золотистый, пилотируемый Рамсусом, и серебристый, под управлением Мианг. «Эй, ты, пират!» - бросил Рамсус, обращаясь к Барту. – «Ты знаешь его?» «Нет, не знаю», - отозвался тот, осознавая, что, похоже, вляпался в еще более крупные неприятности, нежели прежде. – «Но если бы и знал, не сказал бы тебе!»

«Прекрасно!» - с нескрываемым удовлетворением заметил Рамсус. – «Тогда ты не станешь возражать, если я позабочусь о нем. Он мне немало задолжал!» Пилотируемый командующим гир, вооруженный огромным мечом, устремился к Демону Элру, но тот с легкостью поверг машину противника, оторвав ей правую руку и отбросив далеко в сторону. После чего, разом утратив интерес к Рамсусу, вновь обратил взор свой на Барта.

Поражение шокировало и обескуражило Рамсуса, но Мианг убедила его отступить; тем более, чем этот безумец избрал для себя новую игрушку и внимание его всецело приковано к ней.

Демон Элру атаковал Барта, и двое гиров сошли в противостоянии... К несчастью, наследный принц не мог противопоставить ничего противнику, могущество которого поражало, и едва успевал уворачиваться от сыплющихся на него ударов. Лишь одна мысль билась в сознании: «Выжить! Выжить, несмотря ни на что!»

...Незавидное положение, в котором оказался их предводитель, не укрылось от остающихся на борту «Иггдрасиля», и Сигурд, приняв на себя управление песчаным крейсером, приказал двигаться в сторону гиров на максимальной скорости; то, что лопасти повреждены, его не заботило – жизнь принца Бартоломью была под угрозой, и лишь это важно!

Крейсер набрал скорость, на полном ходу ударил в алый гир, подминая тот под себя, после чего остановился; Барт едва успел отпрыгнуть в сторону, избежая столковения...

Но в следующее мгновение «Иггдрасиль» медленно поднялся в воздух, поддерживаемый силовым полем, источником которого выступал Демон Элру. Последний воспарил над землею, вытянув руку вверх, и песчаный крейсер беспомощно завис над ним. Металл натужно скрипел; машина, не рассчитанная на подобные нагрузки, вот-вот развалится на три части!

...Техники докладывали Сигуру о критических повреждениях во всех системах и о необратимом уничтожении целых отсеков! Сохраняя голову на плечах, Сигурд приказал персоналу незамедлительно собраться на мостике, после чего изолировать оный от остальных отсеков. Обратившись к Ситану, Сигурд велел тому бежать к спасательной капсуле.

«Но... я не могу оставить вас сейчас...» - неуверенно начал Ситан, на что отвечал Сигурд: «У нас нет права вовлекать тебя во все это. Если свидишься с Кахром и Мианг, хорошенько наваляй им за меня!» Не желая слушать возражений, Сигурд велел Мэйсону провести Ситана к капсуле, и вскоре тот, забравшись в кабину гира, был катапультирован из крейсера... Понимал Сигурд, что если суждено погибнуть им здесь, в пустынных пределах Ава, есть надежда, что Ситан и Фей завершат начатое...

«...Это было забавно», - буднично заметил пилот алого гира, обращаясь к Барту. – «Но подобный ход – обрушить на меня боевой крейсер – нарушает правила нашей игры. Забирай его назад!» С этими словами Демон Элру швырнул «Иггдрасиль» в сторону Барта.

«Мой самый худший день», - промельнуло в разуме юноши прежде, чем накрыла его многотонная громада...


Спасательная капсула донесла Ситана практически до границы земель Кислева и Ава; где-то здесь должен находится отряд генерала Майтрейи, от которого давненько не было вестей.

Близ гор дымился некий металлический остов, и Ситан, оставаясь в гире, покинул капсулу, осторожно приблизился к донельзя искореженным останкам боевой машины... в которой узнал Дору.

«Ее состояние...» - изумленно произнес Ситан, озираясь по сторонам, но вокруг не было ни души. – «Похоже, что и ее уничтожил ‘он’...»

  1  2  3  4  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich