Demilich's

Хроника

Глава 10. Империум Тевинтер

История, изложенная ниже, случилась в тевинтерском городе Вентус – прежде известном как Каринус. Оливия Прайд, бывшая некогда актрисой, находила в этом некую иронию: город двуличен... как и она сама.

Ныне в городе неспокойно. Множатся слухи о том, что положили на него глаз кунари, и война с народом сим неизбежна... и Вентус непременно падет. Конечно же, миряне отчаялись, торопясь покинуть обреченный город... Но Оливия, прежде игравшая в театре лишь небольшие роли, намеревалась создать для себя роли новые... и новые же правила.

Надев парик, облачившись в ризу, девушка поспешила в таверну, где предстояло сыграть ей роль магистра – горделивого и дотошного. Знала Оливия о том, что проживает в Вентусе магистр Квинтара, не показывавшийся на людях уже долгие годы; поговаривают, занялся он некой темной магией. Однако его сын Каликс недавно покинул родовое поместье, и, подобно молодому птенцу, лишь начал познавать мир. Навряд ли он знает, как разговаривать с магистром, расследующим возможную принадлежность его семьи к венатори и пособничество Старейшему в распространении власти своей на мир.

Конечно, будь Оливия неопытной актрисой, она сразу бы устремилась к молодому человеку. Но сегодня был ее бенифис, таверна обратилась в сцену, а посетители – в зрителей и невольных участников поставленного ею спектакля... Сперва она перебросилась парой слов с несколькими зажиточными горожанами, намекнула о причинах своего появления, сознавая: к тому времени, как подойдет она к молодому человеку, тот наверняка будет вне себя от ужаса.

Заметив за одном из столиков чародея с пронзительным взглядом, Оливия обошла его стороной: с таким лучше не связываться, он сразу распознает ее обман. К тому же, есть хорошее правило, которому она не забывала следовать: никогда не связывайся с тем, у кого больше тайн, чем у тебя.

«У тебя нет человека в Тевинтере, который может это сделать?» - обратился маг к человеку, разделял с которым столик. «Он преступник», - отозвался тот. – «Мы не можем так рисковать». «У нас нет времени», - возразил маг. – «У всего этого города нет времени».

Оливия заинтересовалась беседой, перевела взгляд на собеседника мага... и глаза ее расширились от изумления. Чувства и эмоции вредят делу, а присутствие бывшего возлюбленного здесь, вдали от Ферелдена, оказалось весьма неожиданным. Еще несколько мгновений смотрела она на Аарона Хауторна, странствующего рыцаря, затем резко отвернулась, говоря себе, что самое разумное сейчас – просто уйти отсюда. Но, взяв себя в руки, решила все же поскорее закончить начатое, посему быстрым шагом направилась к Каликсу Квинтаре, обхаживающему одну из посетительниц таверны.

«Каликс Квинтара?» - обратилась она к юноше, и тот озадаченно кивнул: «Да. А ты?..» «Магистр Арамис», - представилась Оливия. – «Слышал обо мне?» «Ну конечно!» - просиял Каликс. – «Твое милосердие известно во всем Тевинтере». «Милосердие?» - озадачилась актриса, не ожидав подобного поворота.

«Молю тебя, дорогая магистр», - молвил Каликс, на лице которого появилось исключительно страдальческое выражение. – «Все мы знаем, что Вентус скоро падет. И мой отец... он болен! Наши родовые владения, наша библиотека, все самое ценное... мы не успеем покинуть город до нападения кунари! Если бы кто-нибудь, обладающий милосердием и щедростью, помог бы все вывезти, тогда мы, достигнув безопасного места...» «...Вы откажетесь от владений и заплатите мне стократно», - бросила Оливия, и, наклонившись к юноше, зло прошипела: «Прекращай эту игру, мальчик. Ты – не Квинтара».

«Как это?» - выдавил тот, всем своим видом являя оскорбленную невинность, но Оливия была полностью уверена в своем утверждении. «Ты – мошенник», - заявила она. Я знаю этот твой сценарий. Его часто называют ‘принцем хасиндов’». «Но я не хасинд», - предпринял жалкую попытку возразить юноша, и Оливия вздохнула: «А ты не очень-то умен, верно? Тогда буду говорить прямо. Ты здесь или случайно, или же преднамеренно, лжец, не имеющий ни малейших связей с домом Квинтара».

«Ничего не знаю о принце хасиндов», - прищурился юноша. – «Но, думаю, если тебе известно название этой уловки, то и ты – вовсе не магистр, за которого себя выдаешь. Поэтому давай-ка прекратим притворство, сестренка. Мы оба – не те, за кого себя выдаем. Ты выдаешь меня, я выдам тебя». «Это не просто роль, которую я играю, юноша», - отчеканила Оливия, высокомерно взирая на плута. – «Это называется – высокий класс. К несчастью, ты таковым не обладаешь. Но все же ты не полный идиот. И, похоже, ситуация у нас действительно патовая».

«Не вижу проблемы», - хмыкнул юнец. – «Я продолжу делать то, что делаю, выбью немного деньжат да покину город до того, как сюда вторгнутся кунари... а ты продолжишь делать то... ради чего, собственно, и прибыла в этот город». «Это невозможно, я за тобой сюда пришла», - буркнула Оливия, пояснив: «Хотела убедить тебя, что я – магистр, и выбить себе взятку. Я целый день распространяла слухи о том, что в отношении дома Квинтара начато расследование. Обычно я с легкостью меняю цели. Но теперь я связана с тобой». «Может, мы сможем работать вместе», - тут же предложил юноша, но актриса отрицательно покачала головой: «Исключено. Ты – любитель, и туповат к тому же. Нет, я все же попытаюсь по мере возможности извлечь пользу из ситуации. А ты давай, ощипывай свою мелкую дичь. И попытайся не спугнуть крупную добычу».

С этими словами Оливия устремилась прямиком к барной стойке, у которой оставался чародей, еще недавно беседовавший со странствующим рыцарем. Юноша наблюдал, как актриса справилась у чародея о неких направлениях, тот утвердительно кивнул, после чего Оливия, поблагодарив его за помощь, устремилась к выходу из таверны.

Знала она, что мелкий мошенник внимательно следил за ней, посему, лишь оказавшись снаружи, метнулась к окошку таверны, с удовлетворением наблюдая, как юноша приблизился к чародею у стойки. Что ж, возможно, некрасиво с ее стороны так подставлять мальчугана, но все-таки пора тому уже быть умнее...

«Извините, сер, возможно, вы сможете помочь мне», - начал молодой мошенник, и чародей, лишь окинув его взглядом, с удивлением произнес: «Насколько я помню, дом Квинтара, если верить слухам, состоит в союзе с венатори. Будучи членом Магистериума, мне, думаю, следует повнимательнее присмотреться к тебе». «Магистериума?» - пролепетал юноша, лишь сейчас осознав, что, похоже, крупно влип.

«И хотя я буду счастлив помочь столь достойному юноше покинуть город, пока не случитель ничего дурного, буду вынужден именем Магистериума конфисковать все то добро, что окажется вывезено из Вентуса», - безмятежно улыбаясь, продолжал говорить чародей, прихлебывая эль. – «Конечно же, до тех пор, пока не закончится расследование о пособничестве венатори».

«Вообще-то... у меня есть иной источник дохода...» - проблеял юноша, отчаянно желая оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда, и маг разочарованно вздохнул: «Не интересует? Как жаль. А я так хотел помочь тебе».

Он вновь приложился к кубку, и, заметив, что юноша продолжает стоять и потрясенно таращиться на него, покачал головой: «Беги, мальчик!» Дважды упрашивать того не пришлось, и Дориан Павус, усмехаясь, проводил выскочившегося за дверь мошенника взглядом.

Потрясенный, юноша пытался прийти в себя, когда из-за угла здания показалась его новая знакомая, на лице которой отражалась довольная ухмылка. «Я ведь велела тебе остерегаться крупной добычи», - напомнила она. – «А ты сразу же бросился на охоту. И целью своей избрал магистра, у которого я просто спросила дорогу. Как я и говорила прежде – идиот». Оливия была весьма довольна собой: хоть какое-то удовлетворение за срыв постановки, в которой должен был состояться ее лучший выход на сцену.

«Как я уже говорил, мы можем работать вместе», - предпринял еще одну попытку молодой мошенник, но Оливия лишь хмыкнула: «Нет. Мы не ровня. Ты – мелкий жулик, я же – профессионал». С этими словами она устремилась прочь...

Юноша же напустил на себя вид донельзя печальный – тем более, что в сопровождении здоровенного телохранителя и эльфа-раба шла по улице дородная леди-магистр – похоже, настоящая на этот раз. Быть может, хоть перед ней удастся ему сыграть роль отпрыска рода Квинтара...

«Вы не представляете, что она сделала со мной», - сдерживая рыдания, стенал мошенник, тыча пальцем в сторону удаляющейся и ничего не подозревающей Оливии. – «Не думаю, что мой отец - магистр! – позволит мне вернуться домой». Сердобольная чародейка внимательно выслушала придуманный юношей рассказ о коварстве и душевных терзаниях, после чего наряду со спутниками припустила следом за артисткой.

«Эй, ты!» - рявкнула она, и Оливия обернулась в недоумении. – «Как смеет леди разрушать репутацию сына магистра?» Магистр недоуменно нахмурилась, глядя на посох в руках Оливии и не ощущая исходящей от него магии. Артистка, однако, вступать в конфронтацию не желала; для подобных исходов у нее был припасен верный козырь. Женщина щелкнула пальцами, и немедленно у ног ее появилась здоровенная псина-мабари, заливисто залаяв, сверля изрядно струхнувшую чародейку злобным взглядом маленьких, налившихся кровью глазок...


Двое стражей совершали рутинный объезд городских стен Вентуса, когда двое кунари, выступившие из теней, сразили их.

«Если патруль не вернется вовремя, город поймет, что мы здесь», - обратился один из них к товарищу, и тот утвердительно кивнул: «Стало быть, нам следует ускориться».


Когда донельзя довольный собой мошенник вернулся в таверну, он с изумлением воззрился за восседающую за одним из столиков Оливию. «Какого?!.» - не удержался юнец, и женщина кивнула на псину, мирно спавшую у ее ног, молвив: «Неужто я забыла упомянуть, что странствую с мабари? Ее имя - Осень. Когда я странствую по землям Ферелдена, она – потомок мабари, который сражался вместе с Героем Ферелдена. Когда я на Свободных Просторах, она – подарок от рода Хоуков. Но где бы я ни была, она всегда разряжает напряженную ситуацию».

Юноша осторожно присел на краешек скамьи напротив Оливии; псина подняла голову, оскалилась, и хозяйка ее буднично заметила: «Осторожно. Она кусается».

«И что теперь?» - вздохнул юнец. – «Так и будем чинить препятствия друг другу? Или, быть может, все же объединимся? Этот город вскоре падет. Можем, мы успеем его обчистить, прикрывая спины друг другу». «Я ведь уже сказала ‘нет’», - напомнила артистка.

«Знаешь, в чем твоя проблема?» - вопросил юноша, голос которого дрожал от сдерживаемого гнева. – «Ты думаешь, что лучше меня!» «И разве это проблема?» - вкрадчиво поинтересовалась Оливия, и мошенник усмехнулся: «Но глубоко в душе ты понимаешь, что я молод и необучен. И все равно – ровня тебе на каждом шагу. И ты боишься меня». «Боюсь? Тебя?» - возмущению актрисы не было предела. – «Ты дитя! Да я выкрала кольцо, которым Аришок свои гениталии украшал еще тогда, когда ты, кретин, пеленки марал!»

«Что ж, если ты считаешь, что лучше меня, может, поспорим?» - вкрадчиво предложил юноша, и Оливия, ни на мгновение не задумавшись, рявкнула: «Давай!» «Мы выберем жертву», - предложил мошенник. – «Первый, кто обведет ее вокруг пальца, побеждает». «И проигравший покидает город?» - добавила Оливия, и молодой человек кивнул: «По рукам!»

«Как насчет нее?» - мошенник тут же указал на молодую девушку, сопровождал которую брат, и артистка хмыкнула: «Та, с которой ты болтал перед тем, как попытаться облапошить меня? Хорошая попытка». «И что?» - не сдавался мошенник. – «Боишься дать фору новичку?» «Ну хорошо. Побеждает тот, кто получит что-то от нее или ее брата».

Девушка заметила мошенника, помахала ему рукой, и тот, одарив напоследок Оливию ухмылкой, проследовал к паре, и трое уселись за столик, о чем-то переговариваясь. Оливия внимательно наблюдала за ними, сознавая, что ключ к победе – позволить мальчишке сделать всю работу за нее. К тому же, ей нужны были имена этих двоих...

Позже, выяснив у одного из посетителей личности молодых людей, Оливия устремилась к столику, услышав, как беззаботно девушка болтает с мошенником... к вящему неудовольствию ее старшего брата. «У наших родителей много общего с твоим отцом», - щебетала она. – «Общие интересы, так скажем».

«Флориан и Франческа Инвидусы?» - ледяным тоном осведомилась Оливия, приблизившись к столику. – «Я – магистр Арамис, и сейчас вы мешаете моему расследованию». Жестом велев мошеннику отойти в сторону, актриса опустилась на скамью, сверля взглядом встревожившихся молодых людей, подобного поворота не ожидавших. «Прекратите общение с домом Квинтара, пока расследование не будет завершено, и, быть может, ваш дом будет сохранен», - продолжала она, и старший брат, пообещав сестре, что отец непременно придет в ярость из-за ее легкомыслия, попросил ее подождать снаружи таверны; сам же он переговорит с магистром наедине.

Флориан безропотно подчинилась, покинула заведение, и Флориан, тяжело вздохнув, признался: «Моя сестра наивна. К ней легко войти в доверие». «Венатори чуть не уничтожили Тевинтер», - молвила Оливия, глядя неотрывно юноше в глаза. – «Даже целый мир! Мы должны отыскать все семьи, которые входили в эту фракцию – или же симпатизировали ей». «Уверяю, ни я, ни Франческа...» - начал было Флориан, но актриса лишь отмахнулась: «Знаешь, если в докладе хоть раз упоминается имя, я должна исполнить свой долг, провести расследование».

Франческа тем временем заметила мошенника, называвшего себя Каликсом, топтавшегося у окошка таверны и наблюдающего за беседой актрисы с намеченной жертвой. «Мой брат разговаривает с магистром, так что времени у нас немного», - молвила она. – «Мы не знали наверняка прежде, что твой отец поддерживает движение, но теперь уверены в этом. Я бы хотела, чтобы наши дома образовали альянс – против люцернов. И иных сил».

Тем временем Оливия закончила обрабатывать вконец отчаявшегося Флориана, и, решив, что пора переходить к выгодной для нее части беседы, предложила юноше продолжить разговор где-нибудь подальше от чужих глаз и ушей. Двое покинули таверну, лицезрев, как Франческа передает «Каликсу» магический камень да говорит о том, как возможно пробудить его магию.

«Спасибо за подарок», - довольно осклабился молодой мошенник, наградив нахмурившуюся актрису пронзительным взглядом. – «Что ж, увидимся позже. Мне нужно закончить разговор с магистром». Но та, не желая признавать поражение, пропела: «Какой милый камушек. Еще и магический, да? Не продемонстрируешь ли свои способности, мастер Квинтара?»

Воцарилось неловкое молчание; брат и сестра Инвидусы переводили взгляд с «магистра» на «отпрыска рода Квинтара», не понимая, чем вызвано промедление... В ярости от того, актриса лишает его заслуженной победы, юноша ткнул в ее сторону пальцем, постановив: «Она – не магистр! Она – мошенница!» «А этот молодой человек – уж точно не наследник дома Квинтара», - парировала Оливия, и юноша тут же сник. – «Он – мелкий пройдоха. К тому же, не понимающий правила игры, которую сам же и ведет».

Придя в неистовую ярость, Флориан распахнул дверь таверны, призывая телохранителей, требуя наказать мятежников, попробовавших воспользоваться доверчивостью его сестры. Обнажая клинки, из таверны выбежали трое, а за ними – здоровенный мабари. Оскалившись, псина угрожающе зарычала, но Флориан ничуть не устрашился. Навершие посоха его воссияло – молодой чародей готовился произнести заклинание!

«Чего встали, олухи?!» - бросил он откровенно струхнувшим телохранителям. – «Магия убивает с легкостью как мабари, так и людей». Псина намек поняла, и, спасая свою шкуру, бросилась прочь; переглянувшись, мошенники устремились за нею, а за спинами их разряд магической энергии ударил в стену дома. «Будешь теперь работать со мной?» - спрашивал юноша, на что Оливия огрызнулась: «Заткнись ты уже!»

Со всех ног бежали они за мабари, а та, петляя по узким городским улочкам, остановилась у полуоткрытой двери некоего неприметного домишки, и, помедлив, ступила внутрь. «Осень! А ты подросла с нашей последней встречи!» - произнес сер Аарон, потрепав радостно пискнувшую псину за ухом, а после задумчиво воззрился на артистку и ее незадачливого спутника. «Дорогая моя Оливия, рад тебя видеть», - буднично произнес он, и, смерив потрясенную до глубины души мошенницу взглядом, продолжил: – «Похоже, тебе нужна какая-то помощь. Как и мне. От вас обоих».

Задумчиво потирая подбородок, сер Аарон рассматривал былую возлюбленную, вспоминая утро после их расставания в Денериме, случившегося семь лет назад. Тогда, обнаружив ее исчезновение, бродил он по городскому рынку, расспрашивая торговцев, не видали ли они молодой женщины по имени Елена. И один из местных дельцов – Тощий Коулдри - просветил его, что искомая – вовсе не Елена, а мошенница по имени Оливия Прайд, и навряд ли странствующий рыцарь когда-либо увидит ее снова.

Но, похоже, вмешалось провидение, и Аарон зрит Оливию – актрису и мошенницу – на своем пороге. Дориан Павус, преградив путь преследователям двух незадачливых хитрецов, велел Флориану убираться, обещая, что он, будучи магистром, займется преступниками и понесут те заслуженное наказание.

«Вижу, ты все еще вытворяешь те же штучки», - произнес сер Аарон, потрепав по шее радостно повизгивающую псину. – «Мой друг может избавить вас от текущей проблемы. Если вы примените свои навыки для меня». Мошенники переглянулись, а рыцарь, подозвав своего сквайра – эльфийку Ваю, указал на нее, сразу же перейдя к делу: «Ей нужно забрать кое-что из особняка Квинтаров. Она может проникнуть куда угодно, если обладает достаточными для этого сведениями. Этот мальчуган утверждает, что он – Квинтара. И если он с тобой, стало быть, лжет. Но, полагаю, двое вы сумеете каким-то образом обрести планы этажей особняка». «А если мы не согласимся?» - на всякий случай уточнила Оливия, и сер Аарон озвучил вполне очевидный ответ: «Тогда мой друг-магистр отдаст вас вашим преследователям».

Сер Аарон предложил парочке мошенников вернуться в гостиницу через черный ход, где они смогут обсудить детали предстоящей операции, и даже обещал оплатить выпивку, если они согласятся сотрудничать. Оливия и паренек, являвшийся сегодня ее головной болью, заняли столик в углу, и юноша деловито осведомился: «Стало быть, ты – Оливия, да?» «Мы сюда не болтать пришли, мальчишка», - оборвала его актриса. – «Нам поручили задание, и личина, которую ты избрал для себя, для нас – лучшая возможность завершить его как можно скорее».

«Непросто будет проникнуть в особняк Квинтаров», - вздохнул юноша. – «Там уже по крайней мере десять лет никто не бывал». «А что ты знаешь об этом месте?» - поинтересовалась Оливия, и отвечая ее спутник: «Немного. Какое-то время назад особняк был назван памятником архитектуры. Род Квинтаров имел большой вес с самого основания Империума». «Памятником архитектуры?» - встрепенулась Оливия. – «Стало быть, планы этажей особняка должны храниться в городском архиве...» «Да, в хранилище», - согласился юноша. – «Да туда сложнее проникнуть, чем в особняк». «Проникнуть? Да», - согласилась Оливия, и взглянула на паренька с хитрой ухмылкой, от которой тот похолодел. – «А как насчет уболтать тех, кто позволит нам туда пройти? Ведь, в конце концов, ты же Квинтара!»

«Ну, не знаю!» - всполошился мошенник. – «Я умею говорить с людьми, не обладающими властью либо влиянием. Как, например, эта прекрасная юная чародейка. Люди в хранилище сражу же раскусят меня». «Правда?» - с сожалением вздохнула Оливия. – «Я-то думала, ты хочешь стать профессионалом. А, оказывается, удовлетворишься ролью мелкого жулика». «Мелкое жульничество прекрасно кормит меня», - возразил юноша, но Оливия покачала головой: «Ты можешь стать куда большим. И нынешняя работенка, несмотря на обстоятельства, при которых мы ее получили, может стереть разницу между твоим уровнем... и моим».

«Хорошо, я в деле», - последний аргумент пришелся мошеннику по вкусу. – «Но нам нужно понять, как мы это сделаем. Значит, нужно еще выпить. Ведь твой друг вроде обещал заплатить за выпивку».

Юноша направился было к барной стойке, когда заметил устремленные на него взгляды двоих индивидов за соседним столиком: эльфийки и ее спутника-человека. «Извини, но мы слышали ваш разговор», - заметила эльфийка, и мошенник стушевался: «Слышали тихую беседу в уголке шумной таверны?» «Возможно, мы сможем помочь друг другу», - молвила эльфийка. – «Пойдем-ка поболтаем».


Сер Аарон в одиночестве грустил у барной стойки, и, приняв решение, просил подавальщицу принести ему кружку эля. «Это для меня?» - усмехнулась Вая, опустившись на табурет рядом с рыцарем, но, видя, что веселья тот не разделяет, тихо произнесла: «Сер Аарон, не стоит вам пить. У вас ведь с самой Неприступной Гавани и капли во рту не было. Что там за история с этой Оливией?»

«Вая...» - вздохнул Аарон. – «Жизнь моя... не была одинокой, это уж точно. Я заводил друзей, с иными людьми пускался на поиски приключений. Теперь у меня есть ты, сподвижница. Кроме того, я учу тебя рыцарскому делу. Но романов у меня не было. Я все годы я влюблялся один-единственный раз. Но я был пьяницей... и глупцом». «Ну, по крайней мере сейчас вы не пьяница», - констатировала Вая, забирая кружку эля сера Ааурона и делая из нее глубокий глоток, и тот улыбнулся: «Верно».


Домой Флориан и Франческа вернулись в донельзя дурном настроении – подумать только, какие-то проходимцы с легкостью обвели их вокруг пальца!

«Флориан, оставь их», - пыталась урезонить Франческа пребывающего вне себя от гнева брата. – «Да, сферы нет. Но магистр обещал, что займется вопросом, и, если получим ее назад, прекрасно. Если же нет...» «Если нет, отец будет в ярости», - закончил за нее Флориан. – «Не стоило тебе начинать разговор с этим шарлатаном». «Прости, брат», - потупилась девушка. – «Я действительно думала, что могу доверять ему».

«Франческа, ты – одна из самых могущественных магов, которых я знаю», - молвил Флориан. – «Но стратегом не было никогда. Именно поэтому мы с отцом никогда не вовлекали тебя в наши дела с венатори. Этот ‘Каликс Квинтара’ оказался смазливым симпатичным юношей, а к таким – как мы оба знаем – ты всегда питала слабость». «Дело не в его внешности», - зардевшись, Франческа отвела взгляд. – «Я думала, отец будет рад, если мы наладим отношения с домом Квинтара. Думала, вы оба будете рады».

Флориан вздохнул, и, взяв себя в руки, попросил прощения у сестры за резкие слова, сказанные прежде. «Этот человек – профессиональный лжец, и любого мог обвести вокруг пальца», - признал он. – «Его же спутница тоже сумела задурить мне голову. Они оба опасны. И творят зло. Поэтому нельзя им этого спускать. Что, если они сумеют обмануть и магистра Павуса?»

Франческа встревожилась, сознавая, что задумал ее брат, но на лице того отражалась непреклонная решимость. «Не бойся, я непременно верну драгоценность, которой так дорожит наш отец», - заверил Флориан сестру. – «А оба мошенника заплатят за содеянное – своими жизнями!»


Юный мошенник поставил на поверхность стола две кружки эля, ухмыльнулся самодовольно, сообщил: «Хорошие новости. Я нашел способ прокинуть в хранилище». «Эти двое, с которыми ты беседовал на верхнем этаже?» - процедила Оливия, сверля паренька взглядом. – «Держись от них подальше. Судя по виду, будут от них неприятности».

«Может быть», - не стал спорить юней. – «Но они отвлекут на себя внимание. И мне останется лишь забрать из хранилища учетную книгу». «Отвлекут внимание?» - недоверчиво бросила Оливия. – «А как именно? Связываться с ними – ошибка, мое мнение». «Но... это серьезная работа, а я нашел помощь», - растерялся мошенник. «И это может оказаться полезно», - согласилась Оливия, поднимаясь из-за стола. – «И может стоить кое-кому жизни».

Велев юноше дождаться ее, женщина рывком поднялась из-за столика, поднялась верх по лестнице и ступила в комнату, где все еще оставалась странная парочка. Мужчина поинтересовался, чем может помочь гостье, и та усмехнулась: «Интересный акцент. Антиванский, верно? Полагаю, вы двое – Вороны». «Мы – торговцы, прибыли сюда для совершения сделки», - глазом не моргнул мужчина, и Оливия уточнила: «Включающей в себя учетную книгу, так?»

«Молодой человек переговорил с тобой», - заговорила эльфийка. – «Что-то не так с нашим предложением?» «Нет, все хорошо», - отозвалась Оливия, в то время как в комнату ступила Осень, уселась у ног хозяйки. – «Но отвлечение вами внимания... оно не может допускать насилия». «Если мы сделаем свою работу и поможем вам сделать свою, почему такие условия?» - озадачился мужчина. «Потому что я предпочитаю не убивать», - честно отвечала актриса. – «Я ненавижу подобную работу, мерзкую и грязную».

Двое сверлили Оливию злыми взглядами, и таким же отвечал им сер Аурон, чья фигура замаячила в дверном проеме. «Итак, если вы хотите, чтобы мы принесли вам учетную книгу, вы не должны никого убивать и ранить, пока отвлекаете внимание», - улыбалась мошенница, и двое струхнувших ассасинов переглянулись, после чего заверили женщину в том, что принимают ее условие.

Оливия, в свою очередь, выразила уверенность в том, что все пройдет без сучка и задоринка, после чего покинула комнату. «Как сложно работать с любителями!» - буркнул мужчина, но эльфийка с ним не согласилась, усмехнулась: «А мне она нравится».

Довольная собой, Оливия вернулась в большой зал; у основания лестницы ее дожидался сер Аарон. «Я так и знал», - улыбнулся он женщине. – «Ты не лишена морали». «Ты все слышал?» - воскликнула та, и рыцарь кивнул: «Основное. Ты приняла позицию. Поступила по совести. Не похоже на действия лгуньи». «Я просто не хотела, чтобы кто-нибудь погиб», - пояснила Оливия, и Аарон назидательно возвестил: «Высокоморальная позиция!» «Почему тебя так заботит моя мораль?» - поинтересовалась мошенница. – «Добрый сер рыцарь... уж не пытаетесь ли вы привести меня к искуплению прегрешений?»

Сер Аарон вновь вернулся мыслями к событиям семилетней давности. Тогда, на денеримском рынке, Тощий Коулдри в деталях рассказывал ей о ремесле леди Оливии. «Я искусственно создают злодеяния, направленные против зажиточных семей, и выступаю посредником для продажи наживы», - делился он. – «Леди Оливия обычно получает от ничего не подозревающих дворян некие ценности. Она продает их мне. Я продаю их кому-то еще, а доходы идут на пропитание беднякам. Я оставляю небольшую долю для себя».

Вытащив из кармана медальон, делец признался: «Это я купил у нее. Лишь заплатив, рассмотрел медальон внимательно и осознал, что украла она его у сера Аарона Хауторна. Странствующего рыцаря. Ничуть не зажиточного. Одного из нас. А мы никогда не делаем так с себе подобными. Потому я возвращаю его вам». С этими словами купец вложил медальон в ладони рыцаря.

На рыночной площади показался король Алистер, и, заметив сера Аарона, приблизился, поинтересовавшись, все ли в порядке, ведь рыцарь в такой спешке покинул дворец! «Король Алистер, примите мои извинения», - поклонился воин. – «Леди Елена покинула нас, и я тревожился». «Это как-то повлияет на ваше странствие к Эджхоллу?» - вопросил король, нахмурившись. – «Мы можем отложить его». Но сер Аарон заверил, что готов будет выступить в путь завтра поутру.

Смерив Тощего Коулдри исполненным подозрений взглядом, Алистер устремился прочь, а тот, осознавший, что рыцарь не выдал его правителю, долго благодарил сера Аарона, заверяя, что впредь не будет иметь никаких дел с Оливией Прайд...

И сейчас, вновь встретившись с былой возлюбленной, осознал Аарон факт, ускользавший от него прежде. «Ты ведь на протяжении нескольких лет работала с Тощим Коулдри, так?» - уточнил он. – «Знала о его чувствах в отношении дворянства. И знала, что он поймет то, что медальон принадлежит мне. И наверняка знала, что он вернет мне медальон и не получит за это прибыли. Стало быть, ты украла его деньги, и ничего того, что принадлежало бы мне. По крайней мере, ничего из вещей».

Последние сказанные рыцарем слова разбередили в душе Оливии старые раны. Отвернувшись, чтобы скрыть подступившие слезы, она подтвердила: «Да. Я знала. Я хотела, чтобы ты получил его назад. Давай не будем делать из этого событие». «Я знал это!» - просиял Аарон. – «Знал, что ты не просто воровка, Елена!» «Мое имя – Оливия», - отозвалась женщина. – «И воровкой я никогда не была. С одной из таковых ты сейчас странствуешь, верно? И я... ‘простой’ меня не назовешь».


Городские стражи, уже знавшие о том, что патруль, накануне выступивший за пределы стен, не вернется, были встревожены, и паника читалась на их лица. Вороны, наблюдавшие за метаниями стражей, сознавали, что, если защитники Вентуса столь испуганы, город действительно обречен. Впрочем, до судьбы его им дела не было.

Тем временем Оливия и ее спутник приблизились ко входу в здание хранилища, где их окликнули стражи. Надменным тоном Оливия назвалась «магистром Арамис», представив своего спутника – «Каликса Квинтару». «Я приказала ему сопроводить меня в крыло хранилища, где содержится имущество дома Квинтара», - заявила Оливия, и стражник, почтительно поклонившись «магистру», молвил: «Конечно, мы пропустим вас. Нам нужно лишь увидеть ключ, принадлежащий его семье».


Вороны кружили по рыночной площади, изображая ужас на лицах и рассказывая люду о том, что солдаты спешно покидают город, патрули бесследно исчезают, ибо Вентус окружен и кунари могут нанести удар в любое мгновение. «Мы видели, как нынешним утром из хранилища бежали министры», - рассказывали они толпе. – «Они собирались отплыть на корабле в Минратус!»

Купцы бежали к вратам хранилища, требуя у стражей пропустить их внутрь, дабы убедиться в сохранности своих вещей. Один из стражей пытался урезонить толпу, в то время как второй предложил магистру и мастеру Квинтаре спешно проследовать внутрь.

Что ж, Вороны сдержали свое слово, теперь мошенникам предстоит исполнить свою задачу. «Могу я помочь вам?» - вежливо обратилась к посетителям служительница хранилища, и юноша, выступив вперед, изрек: «Я – Каликс Квинтара. Я показал стражам свой ключ, а затем... начался хаос. Стражи посвятили все своей внимание толпе... а мой ключ остался у них».

«Ну... тогда подождите...» - начала было хранительница, но Оливия прервала ее, отчеканив: «Юная леди, я – магистр. И этот юноша должен показать мне свои семейные архивы. Этот бедлам снаружи наверняка продолжится весь остаток дня. Следует ли мне доложить в Магистериум, что мое расследование намеренно задерживают?»

Затравленный взгляд юной хранительницы оказался бесценен, и она безропотно отступила, позволив двоим проследовать во внутренние помещения здания. «Отыщи планы особняка», - приказала Оливия спутнику. – «Я же заберу учетную книгу, которая так интересует твоих новых приятелей».


Вскоре Осень доставила сумку с учетной книгой в переулок, где оставалась пара Воронов. Однако вслед за мабари возник Флориан; в руке молодой маг сжимал посох, переполняли коий магические энергии. «Эта псина принадлежит парочке мошенников», - возвестил юнец. – «Стало быть, вы, отрепье, состоите в союзе с ними!»

Вороны переглянулись. Да, они обещали не проливать кровь... но лишь пока отвлекают внимание не хранилища, не после. К тому же, глупец осмелился угрожать лично им... «Скажите мне, где отыскать их, или я поведаю всему городу о вас, преступниках!» - вопил Флориан, и эльфийка, обнажив кинжал, тихо произнесла, искривив губы в злой усмешке: «Мы не преступники. Мы – Вороны».


Двое мошенников доставили планы особняка серу Аарону и Вае, и рыцарь сердечно поблагодарил их за это, молвив: «То, что вы сделали, спасет множество жизней. Вы делаете вид, что вам это безразлично. Но осмелюсь в сем усомниться».

Обратившись к Оливии, произнес рыцарь: «Да, слухи о происходящем правдивы: город действительно окружен. Покинуть его будет непросто. Но если ты дождешься меня, я обещаю: леди Оливия Прайд, ты сумеешь покинуть город».

Аарон и Вая удалились, оставив двоих мошенников предаваться возлияниям и поздравлять друг друга с успешно завершенным заданием. Все же вместе составили они весьма неплохую команду...

«Стало быть, тебя зовут Оливия Прайд?» - поинтересовался юноша, уже изрядно захмелев, и актриса кивнула: «Да, и сер Аарон столь неожиданно поделился им с тобой. Дай-ка подумаю... А твое...» «Каликс», - вздохнул мошенник. – «Да, знаю... глупо... и непрофессионально... Но я принял фамилию Квинтара не для того, чтобы водить людей за нос. Просто мой хозяин погиб, когда венатори были побеждены, а я не хотел, чтобы меня продали с аукциона».

«Твой... хозяин?» - озадачилась Оливия. «Меня он научил читать и писать», - рассказывал Каликс. – «Навыки эти позволили мне выжить. Потому я прибежал в Вентус, назвался Квинтарой и начал как-то жить». «То есть, все это ты проделал, будучи беглым рабом», - резюмировала Оливия. – «Просто для того, чтобы выжить? А ты впечатлил меня Каликс».

Она провела ладонью по щеке юноши, поцеловала в губы, а после оба устремились вверх по лестнице, в заранее снятую юношей комнату. Сер Аарон, все это время остававшийся у барной стойки, проводил парочку тяжелым взглядом, и, обратившись к подавальщице, потребовал принести ему эля, и немедленно.


Тем временем Франческа Инвидус по городу в поисках брата. Наконец, кто-то из прохожих припомнил, как молодой Флориан направлялся к городскому хранилищу, у которого еще недавно собиралась злая толпа.

Мертвое тело брата девушка обнаружила в переулке поблизости, рыдая от горя, молвила, обращаясь к усопшему: «Ты был прав, старший братик... ты был прав. Они действительно опасны... и привержены злу. И я заставлю их заплатить за содеянное».


Услышав громкий голос рыцаря, доносящийся из большого зала таверны, Вая выбежала из комнаты, воззрилась на изрядно захмелевшего сера Аарона. «Повсеместно известно, что любовь и брак – две совершенно разных вещи здесь, в Тевинтере!» - с горечью восклицал ферелденец, не замечавший, похоже, устремленных на него откровенно злобных взглядов местных. – «Потому вы, тевинтерцы, не распознаете любовь, даже если она будет отражаться на лицах ваших матерей!»

Спустившись в зал, эльфийка просила у посетителей заведения прощения за поведение ее друга, попыталась было увести его, но Аарон проследовал к барной стойке, дабы продолжить возлияния. «Я думала, вы завязали с выпивкой», - обескураженно заметила Вая. «Вая, я пью практически столько, сколько ты живешь на этом свете», - пробурчал рыцарь в ответ. – «Невозможно с ходу изменить человека». «Я знаю, но вы так хорошо держались...» - растерялась девушка. – «Вы обещали мне...» «Возможно, ты – недостаточно хорошая мотивация для меня», - отозвался Аарон, приложившись к очередному кубку...

...Оливия оделась, направилась к двери. Каликс, остающийся в постеле, проводил новоявленную любовницу затравленным взглядом. «Это было...» - начал он, и женщина обернулсь к юноше, холодно молвив: «Забавно. Именно так. Ты должен понять... Я – не та, кто задерживается надолго. И я не стану твоей наставницей. Мы больше не будем работать вместе. И после того, как покинем этот город, мы скорее всего больше никогда не увидимся».

Она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, задержалась на лестнице, глядя на сера Аарона, напивающегося у барной стойки. Даже взгляд мабари, дожидавшейся свою хозяйку у двери ее комнаты, выражал откровенное осуждение ее поступком.

...Поутру Каликс спустился в зал таверны, и, заметив за одним из столиков Ваю, подсел к эльфийке. Подавальщица принесла обоим завтрак. «Рыцарь... он тебе как отец?» - попытался было завязать разговор мошенник, но сквайр, пребывавшая в дурном расположении духа, не желала вести бесед: «Вы странствуем вместе и он учит меня сражаться. Только и всего». «Прайд тоже учила меня», - вздохнул Каликс, потупившись. – «А затем мы...» «Я заметила», - резко оборвала его Вая. – «Послушай... мне сейчас не до болтовни. Давай лучше помолчим». Каликс, однако, попытался было поцеловать эльфийку, и та, с возмущением отпихнув его, воскликнула: «Да что с тобой не так? Есть те, с которыми ты в принципе не пытаешься переспать?»

«Прошу прощения», - произнес знакомый голос, и двое воззрились на приблизившегося к столику Дориана Паваса. – «Вая... когда бы вы с сером Аароном не собирались исполнить свою миссию... прошу сделать это поскорее. В море замечены корабли кунари. Этому городу суждено пасть, и я буду удивлен, если это затянется больше, чем на день».

...Оливия заглянула в комнату Аарона; рыцарь сидел на кровати, сжимая голову руками, и был зол как черт на весь этот неблагодарный мир. «Похмелье?» - участливо осведомилась актриса, и Аарон, поднявшись на ноги, отчеканил: «Это вряд ли. Я умею пить. В отличие от тебя, которая напилась и увела к себе этого протеже». «Слушай, я знаю, он рассчитывает на большее», - вздохнула Оливия, - «а ты хочешь видеть меня образцом добродетели. Но я не могу быть ответственной за то, что ожидают от меня другие». «Ты – мошенница», - процедил Аарон. – «Ты манипулируешь ожиданиями, и этим зарабатываешь на жизнь».

В комнату ступили Вая и Каликс, и молвила эльфийка, стараясь не встречаться взглядом ни с Аароном, ни с Оливией: «Как бы я не хотела продолжать спор, у меня есть все, что необходимо для выполнения задания, и, если верить слова магистра Павуса, нам нужно действовать быстро. Потому предлагаю пойти своими путями... раз уж мы все так ненавидим друг друга». «Нет», - отрезал Аарон. – «Если уж грядет атака кунари, нам следует держаться вместе, так безопаснее». «Как благородно с вашей стороны», - заметила Вая, прожигая обоих мошенников взглядом. – «Не желаете никого подвести».

Вчетвером они покинули гостиницу, устремились к величественному особняку дома Квинтара. Вая мастерские забралась на стену соседнего здания, дабы перебраться через стену особняка, а после – открыть спутникам дверь для слуг.

И не ведали авантюристы, где наблюдает за ними из теней Франческа. Последняя проследовала к врата особняка, и, обратившись к привратнику, потребовала встречи с магистром Квинтара, дабы сообщить тому о незваных гостях, означившихся в его владениях.


Городские ворота оказались сорваны с петель сильнейшим взрывом, и в образовавшийся проем хлынули кунари, вступив в противостояние со стражами. Наблюдавший на начавшимся сражением с крыши примыкающего к крепостной стене здания, Дориан покачал головой. Похоже, серу Аарону и спутникам его придется самим позаботиться о своем выживании...


Вая все еще сердилась на рыцаря за то, что предал тот ее надежды и вновь приложился к бутылке. «Я найду красный лириум», - бросила она спутникам, когда оказались они в стенах особняка. – «Подготовьте путь к отступлению. И не путайтесь под ногами».

Воровка устремилась прочь... когда до Аарона и пары мошенников донесось: «Мадам, вы мне можем сопроводить вас к магистру Квинтара». «Вы не понимаете», - прозвучал в ответ знакомый голос, - «люди, которые вломились к вам, опасны. Они... убили моего брата».

На лице Каликса отразился ужас. «Флориан... мертв?» - прохрипел он, в отчаянии обернулся к Оливии: «Ты была права. Те люди оказались опасны». «Я ошибалась», - признала женщина. – «Думала, что сумею убедить их обойтись без убийств. И они – не люди. А Вороны. Ты не можешь просить кого бы то ни было изменить свою природу».


...Привратник-эльф спешил за Франческой, умоляя ту остановиться, но девушка целенаправленно шагала к покоям главы дома Квинтара. «Я – наследница дома Инвидус», - отвеканила она, и эльф беспомощно всплеснул руками. – «Ты не смеешь чинить мне препоны!»

У дверей покоя магистра привратник предпринял последнюю попытку остановить сию бесцеремонную особу, но и та не увенчалась успехом. «Пусть она войдет, Агостно», - прозвучал голос, и слуга отступил в сторону, позволив девушке ступить в лабораторию чародея. Последний, облаченный в плащ со скрывающим лицо капюшоном, творил некий магический ритуал, и приказал Френческе удалиться, пока двеомер не убил ее.

Но девушка в отчаянии метнулась к магистру, сорвала капюшон с головы того... и отступила, пораженная. «Как такое возможно?» - прохрипела она, взирая на открывиеся взору остроконечные уши. – «Эльф? Да кто ты такой?» «Магистр Квинтара умер много лет назад, не оставив наследников», - отозвался эльф. – «На протяжении десятилетий я верно служил ему. На протяжении последних лет он удалился от мира, и о жизни его ничего не было известно. Мне было довольно просто принять его личину».

«Но ты же даже не маг!» - воскликнула Франческа, указав на огненную арку, которую – якобы – творил «магистр Квинтара». «Да, это – пиротехника», - с усмешкой признал эльф. – «Озаряет особняк, и пламя видно снаружи. Потому слухи об эспериментах магистра продолжают жить».

«Но почему?» - воскликнула девушка. – «Ты что, очередной вор?» «Нет, дитя», - покачал головой эльф. – «Магистр и сейчас сохраняет немалое влияние и получает весьма важные письма. А моему истинному господину необходимы все возможные сведения касательно шемленов... Точнее, мира людей».

Подкравшись к Франческе, привратник с силой ударил девушку по затылку дубиной, и та осела на каменный пол. «Прости, маленькая шем», - вздохнул эльф, - «но это должно остаться тайной».


Вая тем временем проникла в сокровищницу особняка, обнаружив, что на полностью пуста!.. Следовав красного лириума здесь не было вовсе!..


Эльф склонился над Франческой, дабы перерезать ей горло и избавиться от свидетельницы, когда брошенный ступившим в чертог Аароном кинжал выбил лезвие у него из рук. «Смерть мальчика была трагедией, но мы не смогли предотвратить ее», - отчеканил рыцарь, обнажая меч. – «Эту же мы можем предотвратить».

Привратник бросился было к Аарону, занося дубинку для удара, однако мабари сбила его с ног, прижала к полу. Эльф метнулся к дверям, однако путь ему преградила Вая, приставила к горлу кинжал. «У меня есть вопросы», - процедила она, заставив ложного магистра вернуться в комнату. – «Здесь нет красного лириума, украденного из Киркволла». «Вообще, его здесь и не было никогда», - отозвался эльф. – «Нет, из Киркволла было украдено оружие, наделенное красным лириумом. Поистине уникальное, очень могущественное. Но мы обменяли его на информацию».

«Где?» - потребовала ответа Вая, и молвил эльф: «Кастеллум Тенебрис. Неприступная крепость дома Данариус». «Что ж, вот и иное место в Тевинтере, которое нам придется посетить», - вздохнула Вая... когда в помещение ворвались кунари, жаждущие расправиться с магистром, владеющим сим особняком.

Аарон сошелся с кунари в сражении, велев спутникам бежать через заднюю дверь и уводить пришедшую в себя Франческу. Эльф бросился в сторону, Осень – за ним. Каликс привел в действие пиротехническое устройство хозяина особняка, и чертог озарился сполохами пламени; юный мошенник надеялся, что сие действо подарит им несколько дополнительных драгоценных мгновений.

«Магистр находится в дальних помещениях», - обратился эльф к кунари, надеясь спасти свою никчемную жизнь. – «Ужасающая магия вершится здесь». «Спасибо за предупреждение», - отозвался кунари, и ударом клинка снес эльфу голову с плеч.

Фейрверк действительно скрыл Аарона и спутников его от взора кунари, и сумели те укрыться в неприметной гардеробной, прежде принадлежавшей эльфу. Находились здесь и костюмы, и парики – судя по всему, магистр действительно был предан роли, им исполняемой. Осознание того, что не смогут они выбраться наружу и бежать из города, угнетало... Но Оливия опустилась на стул перед зеркалом, бросив остальным: «Да, это так... Но, возможно, кое-что сможет расчистить путь для остальных».

«Нет, это безумие!» - вырвалось у Каликса, и Оливия с улыбкой обернулась к юноше, стараясь не показываясь своей нервозности: «Разве? Я немного говорю на кунлате. Они ищут магистра, и даже не представляют, как он – или она – выглядит».

Вая приоткрыла дверь, выглянула в коридор: кунари видно не было, но появится они могут в любое мгновение. Аарон обратился к Франческе, заявив, что сможет вывести ее из города, но та должна будет забрать с собой Каликса. Девушка с готовностью согласилась; Каликс горячо протестовал, не желая покидать Оливию, и та молвила, обращаясь к нему: «Каликс, у тебя есть потенцциал. Мне бы не хотелось, чтобы жизнь твоя оборвалась здесь. Несмотря на то, что мне на тебя откровенно плевать».

Аарон склонился над актрисой, поцеловал ее в лоб, шепнул: «Я всегда знал, что ты – хорошая женщина». «Вовсе нет», - улыбнулась та в ответ. – «Но я всегда могу сыграть эту роль».

Велев мабари отныне повсюду сопровождать Каликса, Оливия дождалась, когда Аарон и спутники его покинут помещение, после чего поправила парик, облачилась в изысканные одеяния, и, придирчиво изучив свое отражение в зеркале, осталась довольна. Что ж, ей предстоит сыграть ключевую роль в своей карьере актрисы...

Кунари озадаченно взирали на пламя, будующее в лаборатории магистра. Мало-помалу осознавали они, что похоже, дело вовсе не в магии... когда в чертог ступила Оливия Прайд в гордом образе магистра...

Аарон, Вая, Каликс, Франческа и Осень замерли в боковом коридоре, дожидаясь, когда мимо пробегут воители-кунари – все до единого захватчики устремились в лабораторию, дабы покончить с магистром. После чего четверо наряду с мабари проскользнули на лесницу, ведущему к задней двери особняка. Донеслись до них победные крики кунари, сразивших магистра, и слезы выступили к Каликса на глазах...

Покинув особняк, они остановились, в изумлении взирая на пылающий город. Здесь их дожидался Дориан, заявив, что надлежит немедленно покинуть обреченный Вентус. Один из кунари, заметив людей, бросился к ним, но сер Аарон сразил противника ударом меча.

«Бегите, друзья мои», - настаивал Дориан. – «Неподалеку вас ожидают лошади, а ваши сподвижники – Мариус и Тесса – уже расчистили путь». «А ты?» - бросил Аарон, и отвечал магистр: «А я попытаюсь спасти всех, кого сумею. Идите же!»

...Небольшому отряду удалось покинуть пылающий город. Отыскав обещанных лошадей на лесной поляне неподалек от стен, Вая и Аарон ненадолго задержались; пожилой рыцарь безмолвствовал, а в глазах его стояли слезы.

«Вы были правы насчет нее», - попыталась ободрить Аарона Вая. «Был ли?» - отозвался тот. – «Мне кажется, я сам подтолкнул ее проявить героизм и умереть». «Она спасла всех нас», - напомнила эльфийка.

Рыцарь коснулся медальона, который продолжал носить на шее, и, тяжело вздохнув, посмотрел Вае прямо в глаза, молвив: «Я должен извиниться перед тобой. Я вижу мир в черно-белых тонах. Хорошие люди и плохие люди. Пьяницы и те, кто может с легкостью отказаться от выпивки. А на самом деле все мы являем собой нечто среднее». «Но люди могут меняться», - улыбнулась эльфийка. – «Это происходит не быстро, и может нести боль. Но все равно, это возможно. И я останусь с вами, пока это не произойдет». «Ты не перестаешь удивлять меня, Вая», - отозвался рыцарь, и девушка хмыкнула: «Что ж, вот такая мотивация».

Оседлав коней, рыцарь и сквайр направили их прочь от Вентуса...

...А близ города оставались Каликс, Франческа и Осень. Юный мошенник обнимал псину, а девушка пыталась объяснить ему свои устремления. «Я лишь хотела, чтобы дома Квинтара и Инвидус были союзниками», - говорила она. – «Но после того, как встретила тебя, был убит мой брат, а город предан огню». «Но я не при чем, ты же знаешь», - отозвался юноша, и Франческа хмыкнула: «Может, и так. Но я осталась ни с чем».

«Поехали с нами», - предложил Каликс. – «Прочь отсюда». «С тобой?» - возмутилась Франческа. – «Но я ненавижу тебя. К тому же, не знаю, как тебя на самом деле зовут». «Каликс», - прослетил ее юноша. – «Каликс Прайд».

Мошенник и молодая чародейка устремились вслед за рыцарем и его сквайром; ждала их твердыня Кастеллум Тенебрис, где терялся след изделия из красного лириума...

  1  2  3  4  5  6  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich