Лео со всех ног бежал по коридорам завода, не имея ни малейшего представления о том, как оказался здесь – и зачем. Голова раскалывалась от боли, мысли путались; воспоминания о прошлом отсутствовали в принципе. За парнем неотступно следовали двое роботов, парящих над поверхностью. Конструкты заверяли Лео в том, что он своими руками перепрограммировал их, и теперь они – ни разлей вода. Может, так оно и было; к тому же, один из роботов – гуманоидный - обладал способностью создавать энергетические барьеры, что здесь – на вражеской территории – было как нельзя кстати. Второй – небольшой бот цилиндрической формы – тоже оказался полезен, доказав свою способность удаленного взлома различных систем.

А в том, что территория именно «вражеская», и никакая иная, Лео не сомневался. Боевые дроны отчаянно стремились покончить с человеком, учинившим – опять же, по словам парочки роботов, - взрыв резервуаров с магической энергии на их тавматехническом заводе.

Преследовал Лео гигантский механический конструкт, обладающий внушительной огневой мощью. Сопровождала машину стайка дронов, незамедлительно восстанавливающая ее в случае получения повреждений. Посему Лео – вняв совету новых товарищей – в открытое противостояние с гибельным конструктом не вступал, предпочитая ретироваться при приближении того.

В поясной суме обнаружил парень странное устройство, о назначении которого даже не подозревал. В памяти вспыхнули образы – какой-то городок... «Пожалуйста, вспомните об индивиде или месте для осуществления перемещения тела в направлении вектора воспоминания», - донеслось из устройства.

Механические спутники с готовностью просветили Лео: «Именно это устройство доставило тебя сюда». «Кто же его создал?» - озадачился парень, разглядывая механизм, и отвечал цилиндрический конструкт: «Ты, кто же еще!»

Лео преисполнился надежды: если он сумеет сосредоточиться на каком-то образе, то выберется отсюда!.. Однако воспоминания оставались пусты...

Огромная боевая машина настигла Лео, и пришлось тому принять бой. Вооруженный клинком парень сумел одержать верх над конструктом, и дроны приступили к восстановлению того. Сознавал Лео: времени у него – считанные секунды. Тем более, что иные роботизированные обитатели комплекса брали их в кольцо...

В разуме Лео вспыхнул образ девушки... а в следующее мгновение устройство в руках парня воссияло, и исчез он. Двое роботов созерцали приближающуюся к ним гигантскую гибельную машину...

...Переместился Лео в некий городок, затерянный в пустошах; устройство в руках его заискрило, отключилось. Вздохнув, парень устремился на улочки поселения, прислушиваясь к разговорам мирян и отчаянно пытаясь вспомнить о своем прошлом.

Судачили горожане о мехтерии – странном, чуждом механическом заражении, непрестанно изливающемся из дыры, возникшей в небесах. Отвратные механизмы сии укрывали земли, питаясь жизненной энергией людей, разрастались, принимая все новые формы. Если так и дальше пойдет, то заражение охватит всю планету!.. Полагали люди, что стоит за бедствием могущественная сущность – Зловещий Бог. И вскоре из уст в уста начало передаваться имя ее...

Городок Эн, в котором оказался Лео, пребывал на границах земель, пораженных мехтерией. Владелец местной таверны, Сид, буднично приветствовал Лео. Тот смущенно признался: он не помнит ровным счетом ничего – даже о себе. Покачав головой, Сид провел парня в тайное подвальное помещение своего заведения, пояснив, что прежде кабинет этот занимал отец Лео, Бернард; теперь же парень приносит сюда артефакты, найденные в землях, подвергшихся заражению мехтерией. Быть может, что-либо из предметов, здесь находящихся, вернет Лео воспоминания?..

Юноша приступил к методичному осмотру кабинета. На столе в центре помещения были развернуты две карты сопредельных миров, в сейфе находилась маска с нанесенным на нее сияющим символом, а на полу в углу помещения пребывало устройство непонятного назначения.

Вернувшись в главный зал таверны, Лео признался Сиду: то и дело вспыхивает в разуме его образ какой-то девушки. «Не той ли, которая притащила тебя сюда, когда ты влип в неприятности?» - предположил хозяин таверны. – «Выглядел ты тогда весьма погано». «Ты ее знаешь?» - встрепенулся парень. «Если мне не изменяет память, она проживает в лавке предсказателя судьбы в старом квартале города».

Поблагодарив Сида за помощь, Лео со всех ног припустил к помянутой лавке. Мехтерия вплотную подступала к пределам заброшенного старого квартала Эна; парень предусмотрительно избегал извивающихся механических щупалец, простирающихся по земле, зная, что касаться тех нельзя ни в коем случае. Эти улицы покинули практически все жители, но старый упрямец Оуэн наотрез отказывался покидать свою лавку, возведенную на холме над городом.

Старик Оуэн приветствовал Лео, а, узнав, что тот утратил память, тут же предложил свои услуги в прорицании. В комнату ступила дочь Оуэна, Кина – и Лео же сразу узнал ее, ибо именно эту девушку зрел в видениях! «Ты – причина, по которой я вернулся в этот город!» - выпалил парень. Кина приблизилась к нему вплотную, принюхалась. «...Из леса?» - пробормотала она, а после бегом бросилась прочь - в свою комнату.

Лео проводил девушку озадаченным взглядом: и что на нее нашло?.. И все же парень последовал за Киной... когда образы прошлого захлестнули его разум. Он не знал, как и почему оказался в лесу. Сознавал лишь, что очень спешил, но это не мешало ему наслаждаться солнечными лучами, пробивающимися сквозь древесные кроны, и пением птиц. Набрел он на луг, усыпанный прекрасными цветами, коснулся их... А затем распластался на земле; сознание угасало, тело не слушалось, во рту пересохло... Да, цветы сии были ядовиты... «Неужто так я и умру?» - пронеслась мысль... Но целительный свет омыл тело Лео... Кина спасла его от верной смерти...

«Только не говори об этом Оуэну!» - просила девушка Лео, то и дело бросая взгляды на дверь комнаты. – «Он расстроится, если узнает, что я воспользовалась магией без дозволения!» Узнав о том, что парень утратил воспоминания, Кина задумчиво протянула: «Возможно, тебе поможет способность Оуэна заглянуть в прошлое и будущее!»

Лео и Кина вернулись в главное помещение лавки, и Оуэн выжидательно вытянул руку, заявив парню: «Я могу восстановить твою память... но не бесплатно. Ирония в том, что я уже знаю: ты не можешь заплатить мне. Как следствие, я ничего тебе не скажу».

Разозлившись, парень покинул лавку предсказателя, хлопнув дверью напоследок. Кто бы мог подумать, что старик окажется столь меркантилен!.. Кина выбежала следом, умоляя Лео не сердиться на ее Оуэна. «Он не стал бы просить денег, если бы мог!» - говорила девушка. «Мог?» - хмыкнул Лео. – «Кто же его заставляет?» «Вам... Вам Зловещий», - вздохнула Кина, поведала юноше о том, как однажды ночью разбудили ее крики Оуэна. Последний сидел на полу, прислонившись спиною к шкафу; на лице его отражалось потрясение. Девушка помогла старику подняться на ноги, и выкрикнул тот: «Кина! Произошло нечто невероятное!.. Он явился мне и наделил могуществом! Никто боле не назовет меня шарлатаном! Отныне мои слова станут пророческими!»

С того дня поведение Оуэна изменилось. Он начал брать за свои предсказания огромные деньги, но – что удивительно! – все они сбывались. Старик отчетливо видел прошлое и будущее своих клиентов. Он стал истинным пророком!.. Весть о нем распространялись окрест, и многие готовы были платить любые суммы за то, чтобы узнать свое будущее. «Людская жажда денег поистине могущественна, Кина», - говорил ей старик. – «Вам Злобный... нет, владыка Вам даровал мне эти силы... Души людские стремятся к тому, чего отчаянно желают. Помни об этом...» Кина не понимала, что старик имеет в виду. Подобные речи прежде были ему совершенно не свойственны. Однако имя, произносимое Оуэном – «Вам Зловещий» - донельзя тревожило девушку.

Выслушав рассказ, Лео поблагодарил Кину за спасение, и пояснила та: «Дело в твоем запахе... Таинственном запахе...» «Запахе?..» - опешил парень, и Кина поспешила заверить его: «Это не плохой запах! Это запах... согревающий душу. Поэтому я и спасла тебя. Твой запах заставил меня захотеть тебя спасти».

Вот и сейчас: Кина вознамерилась сопровождать Лео – уж очень хотела она помочь парню вернуть свои воспоминания. Лео не возражал.

Двое вернулись в обитаемые кварталы приграничного городка. Кина предложила спутнику подняться на вершину башни, возведенной на отшибе. Глаза на простирающиеся окрест пустоши, девушка указала в сторону леса, уже частично поглощенного мехтерией – гигантскими белыми сферами, соединенными друг с другом множеством кабелей. «Когда-то я там жила», - призналась Кина. – «Кстати, в лесу мы можем заработать немало денег!.. И – по словам Оуэна - дело не в самих деньгах, а в эмоциях, с которыми они получены».

Объяснения девушки Лео находил несколько сумасбродными, но, если она предлагает способ оплатить услуги предсказателя... что ж, почему бы и нет?..

Лео и Кина покинули Эн, и вскоре достигли леса. Рассказывала девушка спутнику: с ранних лет проживала она в сей чащобе, и именно здесь отыскал ее Оуэн. «В детстве моя магия вышла из-под контроля, и я... причинила определенный вред», - призналась спутнику Кина. – «Оуэн боялся, что подобное может повториться. Он пытался научить меня лучше контролировать мои магические силы. Ныне я чувствую себя гораздо увереннее с волшбой. Оуэн обучил меня всему, что я знаю».

Двое углубились в лесную чащобу, обошли стороной цветочный луг, где состоялось их изначальное знакомство. Чуть поодаль Кина заметила пень, на котором всегда любил сидеть и греться на солнышке Оуэн. Столько воспоминаний было связано у девушки с этим местом! Именно здесь несколько лет назад старик заявил, что им следует покинуть чащобу и перебраться в город. «А если я причиню вред какому-то своей магией?» - встревожилась Кина, и Оуэн улыбнулся: «С магией ты стала куда более искусна. К тому же тебе следует научиться понимать людей. Имя, которое я дал тебе, на старом вибранском языке означает ‘судьба’». «Но я не знаю, какая судьба меня ожидает!» - воскликнула девочка, и улыбнулся старик: «Каждый должен понять свою судьбу. Пришло время сделать это и тебе».

Расположившись на пне, Кина подставила лицо солнечным лучам, вдыхая чарующие запахи леса; Лео замер чуть поодаль. «Это мое любимое место», - прошептала девушка, улыбаясь спутнику. – «Для меня оно особенное. Мы с Оуэном все время гуляли в лесу. Проходя здесь, он всегда усаживался на пень и рассказывал мне разные истории». «Какие именно истории?» - полюбопытствовал Лео, и отвечала Кина: «О людях и о мире».

Девушка погрузилась в воспоминания, молвила: «Когда я была маленькой, Оуэн был всем для меня. Он был единственным человеком, которого я знала. А мир был для меня целым миром. Но Оуэн научил меня, что мир простирается далеко за пределами чащобы... О том, что миров куда больше, нежели тот, в котором мы живем, что есть куда больше людей, и все они связаны друг с другом». «То есть, он был для тебя своего рода наставником», - отметил Лео, и Кина согласилась: «Да. Он был моим наставником».

Кина замолчала, вспоминая, как однажды спросила у Оэуна: «Кто такие люди?» В ту пору она была ребенком, и для нее старик казался совершенно иным существом, нежели она сама... Оуэн оставался с девочкой в лесу, учил ее премудростям выживания и способам держать под контролем магические силы.

Но Оуэн переживал о том, что подопечная его не может познать людей. Посему и решил перебраться в город, чтобы Кина смогла больше узнать о людях. Старик занялся предсказаниями, открыл свое дело. Клиенты у него бывали разные: пожилые, юные, богачи и бедняки. Выслушивая их истории, Кина начала осознавать всю сложность сонма чувств, эмоций и характеров. Оуэн всегда был неизменно чуток к своим клиентам, давал им простые советы; поддерживал, утешал и дарил надежду. В лапку они ступали, отягощенные темными думами, а уходили, испытывая нескрываемое облегчение.

«Почему люди так много думают о других?» - спрашивала Кина старика. – «Почему так тесно общаются с ними? Влюбляются, начинают общие дела, ссорятся со своими семьями... Они скрывают многое от тех, кого любят. Испытывают ревность в отношении друзей и даже предают их. Почему другие не могут жить дружно – как мы с тобой?» Оуэн отвечал с улыбкой: «Потому что любовь и все остальное, тобой помянутое, - часть человеческой природы».

«Но что означает – быть человеком? Кто такие люди?» - такие вопросы Кина часто задавала себе. А после в разуме ее зазвучал еще один, куда более важный: «Кто такая я?..»

Продолжая следовать через лес, вскоре Лео и Кина достигли старой заброшенной хижины, где несколько лет назад девушка проживала вместе с Оуэном. Последний утверждал, что домишко этот прежде был лавкой по продаже угля, и приобрел он его практически за бесценок. Построена хижина была из древесины и кирпича, и последние годы оставалась покинута; деревянные части стен, подверженные воздействию стихий, медленно разрушались... В ту пору, когда Кина жила здесь, Оуэн был одним-единственным человеком, которого она знала...

Лео заметил небольшого шестилапого зеленошкурого монстра, выглядывающего из кустов, с опаской взирающего на людей. «Это тиорис», - просветила спутника Кина. «Твой приятель?» - поинтересовался Лео, и девушка рассмеялась, отрицательно покачала головой, пояснив: «Когда я была маленькой, моим первым другом стал тиорис. Эти создания обладают очень острым нюхом. Я пыталась подражать им».

Кина потянула воздух носом, закрыв глаза, а после выдохнула через рот; тиорис с интересом наблюдал за нею. «Попробуй ты», - предложила девушка Лео. – «Я хочу, чтобы ты ощутил лес». Лео тяжело вздохнул, но все же последовал ее совету. Закрыл глаза... и иные чувства его обострились. Ощутил парень запахи земли, деревьев, листвы и цветов. Каждый был уникален и напоминал обо всех живых созданиях, здесь обитающих. Пение птиц, потрескивание ветвей, шелест листвы на ветру, стрекот насекомых... Тепло солнечного света... Лео ощущал незримое дыхание леса, и в это мгновение он был един с природой.

«Да, сейчас мы – часть леса», - подтвердила Кина, когда оба открыли глаза. – «В детстве я часто играла в эту игру. Пыталась определить источник каждого из запахов. Ведь запахи отличаются – как голоса. Я могу по запаху понять, в хорошем кто-то настроении или нет, голоден ли он или хочет спать. Я знаю, что чувствует каждый обитатель этого леса». Прежде Лео в подобное никогда бы не поверил, но, похоже, Кина правду говорит. «Наслаждаясь запахами леса каждый день, я начала понимать его», - произнесла девушка. – «И так у меня появилось много друзей».

Тиорис выполз из кустов, приблизился к Кине, и та погладила ему спинку, молвив: «Это место, наполненное чудесными знакомыми запахами. Здесь мне спокойно». «Значит, это твой дом», - заключил Лео, наблюдая за девушкой, омытой солнечным светом, и сознавая, что сейчас та поистине едина с лесом...

Провела Кина спутника на поляну, обитал на которой причудливый монстр: живое дерево, плоды которого содержали в себе волшебные деньги. Лео и Кина схлестнулись с сим чудищем, вышибли из него дух, и, забрав с собою несколько плодов, выступили в обратный путь. Полагал Лео, что теперь-то денег ему с лихвой хватит, чтобы оплатить услуги Оуэна!..

Парень помедлил у окраины леса, отметив, что мехтерия добралась уже и до этих земель. Он смутно осознавал, что прежде наведывался в подобные пределы... но зачем?..

Вернувшись в город, двое проследовали в лавку Оуэна, и Лео передал прорицателю волшебные деньги, обретенные в лесной чащобе. «Мне нужен предмет, имеющий для тебя ценность», - заявил старик, и Лео, пожав плечами, протянул ему странную маску, назначение которой и сам не знал.

Оуэн принялся ворожить... и внутреннему взору Лео предстали образы города из металла, обиталища роботизированных конструктов... Именно там он и очнулся...

В разуме парня вспыхнули иные образы – яркие, страшные. Его мать, гибнущая в пламени, и истошный крик отца, эксперимент которого вышел из-под контроля: «Дисена! Назад!»

Иной эпизод... Лео держит в руках перчатку, разглядывая изображенный к ней символ. Отец требует отдать ему предмет, мальчик упрямо прижимает перчатку к груди, но Бернард вырывает ее из рук сына...

Осознает Лео: символы на перчатке из видения и на маске... они одинаковые!..

...А в следующее мгновение преобразилась реальность, и предстала троим могущественная сущность – Вам, Зловещий Бог. Последний, обратив исполненный презрения взор на опешившего Лео, процедил, обращаясь к Оуэну: «Благодарю тебя, Оуэн. Ты привел меня прямиком к мародеру – тому, кто ворует божественные артефакты». «Я, что ли, мародер?» - только и смог выдавить Лео, во все глаза взирая на божество.

Имел Вам рост гигантский, фигуру гуманоидную, но о шести руках. Оные воздел бог, и обрушились на Лео огромные клинки, сотканные из чистейшей энергии. Парень был повержен, и Вам, взяв в руку маску, которой некогда лишился по виде раздражающего мародера, вознамерился прикончить последнего... когда соткалась пред ним иная фигура, женская, сжимающая в руке причудливый посох. Оная встала на защиту смертных, оградив тех магическим барьером.

«Я всех вас запомню...» - процедил Вам, - «и уничтожу».

И Зловещий Бог, и неведомая сущность, спасшая Лео жизнь, бесследно исчезли. Лео, Кина и Оуэн вновь обнаружили себя в лавке прорицателя. Признался тот: силы предвидения, дарованные некогда владыкой Вамом, оставили его. «Он сказал мне: ‘Время близится’», - изрек Оуэн. – «’У меня достаточно эссенции эмоций’. Похоже, я сыграл отведенную мне роль».

Никто из присутствующих не разумел сути произошедшего. Оуэн велел Кине отправляться в странствие вместе с Лео. «Магия сильна в тебе», - говорил старик девушке. – «С того момента, как увидел тебя ребенком... я знал, что в тебе что-то есть. И теперь твое странствие, наконец, начнется...» «Да что с тобой такое?» - возмутилась Кина, и Оуэн обернулся к Лео, молвил: «Лео, путешествующий между мирами... тебе тоже уготована особенная судьба. Я почувствовал это непосредственно перед тем, как оставили меня силы предвидения. Возможно, вы двое предназначены друг для друга».

Кина отказывалась покидать старика, и тот прикрикнул на девушку: «Уходи! Это больше не твой дом!» Вспыхнув, та выбежала за дверь, а Оуэн признался Лео: осталось ему на этом свете совсем немного.

Лео настиг Кину на одной из улочек старого квартала Эна; долго говорили двое... В итоге согласилась девушка последовать предсказанию Оуэна и отправиться вместе с Лео в далекое странствие, станет кое судьбоносным для обоих.

Вернувшись в жилые кварталы городка, заглянули двое в таверну Сида. «Ну что, Лео, вспомнил что-нибудь?» - обратился к парню тот, и Лео покачал головой: «Лишь то, что мне нужно отправиться в какое-то место, где полным-полно машин». Сид припомнил: прежде Лео рассказывал ему, что есть у него и иное, основное убежище – в королевской столице. К тому же, скоро в Эн прибудет круизный лайнер, на борту которого можно отправиться в стольный град.

Сид протянул Лео и Кине два билета на лайнер. Принюхавшись, девушка заявила, что билеты поддельные – они пахнут ложью! «Ничего, мои подделки невозможно распознать!» - ничуть не смутился Сид. – «Просто держитесь уверенно, и все будет хорошо».

Поблагодарив хозяина таверны, двое выступили в направлении пристани, где как раз швартовался лайнер. Жители приграничного городка сбежались, чтобы поглазеть на величественный воздушный корабль, «Узру», и на пристани было не протолкнуться.

Внимание Лео и Кины привлек шум, и крики: «Разбойники!» И действительно: троица головорезов самого что ни на есть злодейского вида окружила парня, сжимающего в руке причудливую лампу, клубился в которой туман. Лео и Кина примкнули к незнакомцу, дали бой головорезам. Да и сам парень оказался не прост: туман, исходящий из лампы, обратился в животное о трех хвостах, и создание сие сражалось с противниками рядом с хозяином.

Разбойники обратились в бегство, и Кина присела рядом с животным, погладила его. То потерлось носом о ее ладонь, и парень обескураженно пробормотал: «Никогда не видел, чтобы Гальф себя так вел». В следующее мгновение создание вновь обратилось в туман. «Это призрачный зверь», - пояснил Лео и Кине парень, Тэн, и, поблагодарив их за помощь, зашагал прочь, не сочтя необходимым представиться.

Поддельные билеты не вызвали подозрений у проверяющего, и вскоре, поднявшись на борт роскошного лайнера, Лео и Кина покинули приграничный городок, отправившись в странствие через Песчаное Море.

...На нижней палубе Лео нос к носу столкнулся с очаровательной девушкой, сопровождаемой пожилым мажордомом и целой ватагой фрейлин. «И ты посмел показаться мне на глаза!» - прошипела девушка, прожигая опешившего Лео взглядом. – «Не хочешь мне ничего сказать?» «Прости... мы знакомы?» - выдавил тот, и девушка, вспыхнув, скрылась в каюте наряду со всей своей свитой.

Лео протиснулся следом, спрашивая: «Ты меня знаешь? Можешь рассказать хоть что-нибудь обо мне?» Пожилой мажордом возмутился подобной наглостью со стороны простолюдина в отношении Ее Высочества принцессы Шерил, наследницы престола Вибры, но та попыталась урезонить старика: «Тише, Себастьян!» «Не стану я молчать!» - поджал губы мажордом. – «Этот Лео дурно поступил с моей принцессой!» «Но что я сделал?!» - воскликнул Лео, обескураженный, и Шерил поведала парню об обстоятельствах их знакомства.

Встретились они во дворце, на балу-маскараде. Парень наступил ей на ногу и даже не извинился. «Эй, ты!» - возмутилась девушка. – «Знаешь, с кем говоришь?» «Ну да, с принцессой Шерил, и что с того?» - отозвался парень. – «Тебе стоит попробовать прогуляться по городу, одевшись как самый обычный человек. Узнаешь, каково это – когда никто не узнает тебя. Ведь под всем этим искусственным шиком богатые и бедные в сущности одинаковы». Широким жестом он указал на дворян, собравшихся в зале, и все они воззрились на наглого незнакомца с любопытством.

«Как смеешь ты так разговаривать с принцессой?!» - верный Себастьян побагровел от возмущения. – «Назовись!» «Я никто», - пожал плечами парень. Мажордом продолжал орать, и принцесса велела ему помолчать. Незнакомец заинтересовал ее, и поинтересовалась девушка: «И все же, кто ты?» «Это ведь маскарад, так?» - напомнил ей юноша. – «Если сниму свою маску – все испорчу». «Значит, я сниму свою», - заявила Шерил, и, сняв маску, с вызовом воззрилась на собеседника. «Надо же, принцесса снизошла до моего уровня...» - рассмеялся тот, но маску все же снял.

«Меня зовут Шерил», - представилась принцесса. – «А тебя?» «Зови как знаешь», - парень безразлично передернул плечами. – «Все равно я проник сюда под придуманным именем». «...Странный ты», - вздохнула Шерил. – «И все же мог бы выказать толику уважения к принцессе, открыв ей свое имя». «Лео», - представился парень. «Итак, Лео, кого же мне благодарить за твое присутствие на балу?» - осведомилась девушка. «Я здесь один», - заверил ее Лео. – «А если я скажу тебе, что явился сюда для того, чтобы кое-что украсть?» «Сказала бы, что ты слишком смел», - улыбнулась Шерил. – «Никогда не слышала о грабителе, который с такой готовностью бы представился».

Лео заявил, что ему пора, пожелал принцессе доброй ночи, устремился прочь. «Погоди!» - крикнула Шерил ему вслед, и, когда Лео обернулся, выпалила: «Ты встретишься со мной снова». «Надо же, неужто тебя никто манерам не учил?» - улыбнулся юноша. – «А где ‘пожалуйста’?»

Шерил вспыхнула от гнева: никто и никогда прежде с ней так не разговаривал! «Хорошо... Пожалуйста, ты встретишься со мной снова», - сумела произнести она, ибо отчаянно желала удержать этого странного парня, узнать, что на душе у него. «Ну...» - Лео выдержал театральную паузу, изображая колебания. – «Что ж, ладно. Но не во дворце. Ненавижу это место. Давай через неделю в полдень, на городской площади. Если пообещаешь, что придешь одна... я встречусь с тобой». «Что ж, пусть это будет обед», - с готовностью согласилась принцесса. – «Покажешь мне, как выглядит наша нация в твоих глазах». Не произнеся ни слова боле, Лео покинул зал...

В назначенный день Шерил в одиночку выскользнула из замка, восхищенная тем, что впервые в жизни встретила парня, живущего по своим собственным правилам. Ведь прежде знала она лишь напыщенных дворян, рассыпающихся в комплиментах и всячески пытавшихся угодить ей. Но то, что испытала она в тот вечер, было любовью с первого взгляда – иначе и не скажешь.

В полдень Шерил расположилась на скамеечке на городской площади и начала ждать. Оделась она как простолюдинка, оставив во дворце все свои украшения. К тому же захватила с собой внушительных размеров корзину с едой... Никто из прохожих не узнал в девушке принцессу, и та усмехнулась. А ведь прав был Лео. Если нельзя было определить на взгляд принадлежность ее к правящему роду, то никто и не обращался к ней льстиво и подобострастно. «Все мы... люди... одинаковы», - осознала Шерил сей нехитрый факт. Будучи во дворце в окружении стражи и придворных, она этого не понимала...

Шло время. Стемнело, площадь опустела. Лео так и не появился. Шерил терзалась тревожными мыслями. Неужто с ним что-то произошло? Или возникли какие-то срочные дела?.. Начался дождь, но принцесса оставалась на площади, упрямо вглядываясь в ночную тьму. Себастьяну претили страдания Шерил, он раскрыл над ней зонт, убеждая вернуться во дворец. Девушка коротко кивнула, на негнущихся ногах устремилась прочь с площади.

С тех пор прошло несколько месяцев, но раздражение, направленное на Лео, и злость на саму себя, раз позволила так с собой поступить, не утихали.

...И сейчас, рассказывая об этом, Шерил предлагала Лео забыть обо всем... но мажордом придерживался иного мнения. Старик набросился на ошарашенного парня, но Шерил велела Себастьяну взять себя в руки, извинилась перед Лео за неподобающее поведение своего подданного.

Корабль ощутимо тряхнуло; Лео бросил взгляд в иллюминатор – похоже, угодили они в песчаную бурю!.. «Я поднимусь на палубу, посмотрю, что происходит», - тоном, не терпящим возражений, заявила принцесса. – «Себастьян, присмотри за тиарой». Старый мажордом почтительно поклонился наследнице престола; заметил Лео тиару, покоящуюся на поверхности стола в каюте. Парень нахмурился – глядя на тиару, зрел он странный алый символ, витавший над сим головным убором... в точности такой же, который присутствовал и на маске, отобранной Зловещим Богом.

Впрочем, сейчас размышлять на эту тему и строить теории было бессмысленно. Лео и Кина высказали желание сопровождать принцессу, но та лишь плечами пожала: как хотите, мол.

Трое поднялись на верхнюю палубу, и, сгибаясь под свирепыми порывами ветра, швыряющего в лицо песок, сумели добраться кое-как до двери, ведущей на капитанский мостик. Капитан Зиникр изо всех сил пытался удержать вырывающийся из рук штурвал; прежде в столь лютые песчаные бури он не попадал, но был полон решимости выдержать испытание, сохранив и корабль, и жизни всех, находящихся на борту его. «Вернитесь на палубу!» - отрывисто бросил капитан Лео и спутницам его. – «Похоже, там что-то происходит».

Зиникр оказался на редкость прозорлив, ибо, стоило Лео, Шерил и Кине проследовать к корме воздушного корабля, как вырвался из песков пустыни исполинский змей, атаковал находящихся на палубе авантюристов. Не растерявшись, трое отразили натиск создания, после чего сообщили о происшествии сем капитану Зиникру.

Змей еще долго продолжал преследовать корабль, но мастерство управлявшего судном капитана, совершавшего – казалось бы – немыслимые маневры позволили «Узре» уцелеть... Наконец, песчаная буря стихла, и корабль продолжил вояж в направлении столицы. Принцесса Шерил осталась под большим впечатлением от ярчайших эмоций, полученных в ходе совместных слаженных действий с новыми товарищами, и заявила мажордому: она намерена продолжить странствие вместе с Лео и Киной. «Думаю, наше неожиданное воссоединение - судьба», - привела она аргумент, и старик Себастьян не нашелся, что ответить на это. Вздохнув, он вернул Шерил тиару, и, заметив брошенный на оную заинтересованный взгляд Лео, ощетинился, обернулся к парню: «Не смей касаться тиары! Она – драгоценный артефакт, найденных в землях, зараженных мехтерией».

Дабы восстановить нервные системы пассажиров после пережитого во время песчаной бури, команда судна сим же вечером подготовила для них концерт. Представление началось... когда Шерил пригласила новых друзей в кабинет корабельного врача в надежде, что тому удастся что-то сделать с памятью Лео. Увы, медик попался на редкость туповатый, и довольно скоро принцесса осознала всю бессмысленность своей идеи.

В кабинет заглянул капитан Зиникр, и, услышав, что зовут парня Лео, поинтересовался: «Ты, случаем, не сын Бернарда?» «Вы знаете моего отца?» - встрепенулся Лео. «Мы знакомы», - подтвердил капитан. – «Признаться, я был в долгу у Бернарда». Сказать о Лео что бы то ни было Зиникр не мог, ибо видел его лишь пару раз – много лет назад. Капитан покинул кабинет, и Шерил проводила его задумчивым взглядом. Похоже, Зиникр знает больше, чем говорит...

Лео, Шерил и Кина задержались ненадолго на концерте, насладились пением приглашенной организаторами круиза исполнительницы. «В песне ее упоминается слово ‘Кина’», - отметил Лео, и пояснила ему Шерил: «Забавное совпадение. На древнем языке Вибры ‘кина’ означает ‘судьба’. Это песня о поисках судьбы».

Шерил провела спутников на верхнюю палубу. Вояж по пустынным пределам завершился, и взорам троицы предстало бескрайнее море. На горизонте виднелся город; по словам принцессы, но был Венс, Город Воды, в котором лайнер должен был сделать остановку на пути к столице.

Корабль ощутимо тряхнуло; реплики пробегавших мимо матросов позволили авантюристам сделать вывод о том, что что-то произошло в машинном отделении! Трое авантюристов\ бросились в оное, лицезрев множество морских монстров, наводнивших отсек через пробоину в корпусе, сделанную песчаным змеем.

Лео, Шерил и Кина противостояли тварям, в то время капитан Зиникр отчаянно – и покамест безуспешно – пытался вернуть «Узру» под контроль... Увы, повреждения, нанесенные монстрами двигателям корабля, были слишком сильны, и гигантский лайнер, лишившись управления, несся прямиком на город. Капитан отдал матросам приказ немедленно бросить все якоря, но ход судна замедлился лишь незначительно...

Обратившись к принцессе и ее спутникам, Зиникр просил их лететь в Венс на небольшом воздушном суденышке, предупредить жителей города о грядущей катастрофе и организовать их эвакуацию. Подобное начинание казалось бессмысленным, ведь в запасе у них оставалось лишь несколько минут...

Тем не менее, авантюристы последовали воле капитана; оказавшись в порту, Шерил коротко объяснила приветствовавшему ее мэру Венса ситуацию. Горожане, вышедшие на пристань, дабы наблюдать за прибытием круизного лайнера, и сама осознали: что-то неладно! Махина неслась по воде, не снижая скорости!..

В панике горожане бросились прочь от пристани; Лео, Шерил и Кина отчаянно пытались внести хоть толику порядка в хаос бегущей толпы, не допустить давки.

Слишком поздно Кина заметила нависшую над ней громаду судна; в глазах девушки отразился ужас... когда возникла пред нею огромная женская фигура. Божественное создание вскинуло руку... и с изумлением наблюдали присутствующие, как оградил пристань энергетический барьер – незримая стена, выросшая на пути корабля и не позволившая ему продолжить бесконтрольное движение.

Лишившись чувств, Кина распласталась на земле, а Лео и Шерил обнаружили себя в преобразившейся реальности. Мир окрест окрасился алым, как будто соприкоснулся с неким потусторонним сопредельным пространством.

Лео и принцесса бросились к Кине... когда на пути их возник Вам Зловещий. «Это принадлежит мне», - процедил бог, протянул руку, и тиара Шерил устремилась к нему... Однако принцесса двумя руками схватила артефакт, не желая расставаться с ним. Тиара ярко вспыхнула... и Вам резко отдернул руку, воззрился на ладонь. «Резонирует», - пробормотал он. – «Как интересно...»

Ныне тиара покоилась на челе Шерил, и девушка не могла сорвать ее – как ни пыталась. Вам с неподдельным интересом наблюдал за нею, вымолвил: «Похоже, сей божественный артефакт поглотил огромное количество эссенции эмоций. Возможно, даже излишнее... Быть может, от этого мира еще будет прок – даже после того, как мехтерия соберет необходимое количество энергии. Здесь явно происходит нечто захватывающее». «Так это ты стоишь за распространением мехтерии?!» - возмутился Лео. – «Прекрати заражать наш мир!» «Заражать?» - хохотнул Вам. – «Ты понятия не имеешь, какой цели служит мехтерия. Неведение – величайший из грехов».

«Вот ты где... Вам», - прозвучал бесплотный глас, и Вам Зловещий поспешил исчезнуть – наряду с алыми образами потустороннего пространства. Лео и Шерил вновь обнаружили себя на городской пристани, но голос продолжал звучать в разуме принцессы: «Вы должны остановить Вама...»

...Лео и Шерил перенесли остающуюся без сознания Кину в лазарет на борту «Узры». Глядя на девушку, гадала принцесса: кто же та такая?..

Когда Кина пришла в себя, Лео поведал ей о произошедшем – о том, что свет, коий озарил его спутницу, спас город, остановив корабль. «Это было не впервые», - призналась Кина.

Прежде, чем лайнер сможет продолжить свое плавание к столице, пройдет некоторое время – не так-то просто восстановить вышедшие из строя двигатели корабля, поврежденные монстрами. Посему, сознавая, что придется им задержаться в Городе Воды, Лео, Шерил и Кина покинули «Узру», дабы прогуляться по улицам и паркам Венса.

Если горожане и обращали внимание на Шерил, то лишь отмечали сходство ее с принцессой; никто и мысли не допускал о том, что зрит наследницу престола державы воочию. Шерил это вполне устраивало.

Заглянув в городскую таверну, трое перебросились парочкой слов с хозяином, Касом, на поверку оказавшимся братом Сида. Как оказалось, Кас был с Лео знаком, и знал, что в Венсе у парня тоже было убежище, в котором хранил тот артефакты, найденные в странствиях. Вот только находилось оно в восточных пределах Венса, ныне покрытых мехтерией. «Мы должны отправиться туда!» - постановила Шерил, и, со значением глядя на Лео, добавила: «Может, вспомнишь что-нибудь обо мне».

Поднявшись на вершину городской ратуши, Лео, Кина и Шерил с ужасом воззрились на восточные кварталы Венса, полностью разрушенные подступающей мехтерией, продолжающей изливаться из разлома в небесах. Картина была куда более ужасающей, нежели в приграничном Эне. «Вама Зловещего следует остановить – любой ценой!» - отчеканила принцесса, содрогнувшись.

Выслушав доводы Шерил, мэр Венса дал свое письменное дозволение на допуск в восточный квартал города. Картина, представшая авантюристам, была поистине ужасающей. Наросты мехтерии покрывали разрушающиеся здания, а по улицам рыскали механические монстры. Из туманных речей Вама Зловещего так и не удалось сделать вывод о том, какой цели служит мехтерия, но очевидно было одно: она заражает... оскверняет сей мир!..

Для перемещения по каналам восточного Венса Лео и спутницы его вознамерились раздобыть гондолу. Склад оных обнаружили они в одном из зданий, но на глазах изумленных авантюристов одна из гондол обратилась в чудовище!..

Лео, Шерил и Кина покончили с сим порождением, гадая, свидетелями чего только что стали. «Мехтерия поглощает не только человеческие жизни, но и эмоции...» - задумчиво протянула Шерил. – «Я читала доклад королевского ученого касательно мехтерии. Должно быть, она как-то воздействовала на гондолу...» «Гондола стала одержима чьими-то эмоциями подобно призраку?» - предположила Кина, и Шерил содрогнулась, ибо страшила ее сама мысль о чем-то подобном...

На городской площади предстала авантюристам огромная глыба мехтерии, обращенная в монстра. «Ученые говорят, что, если мехтерия поглощает большое количество энергии, она способна обращаться в существ, обладающих собственной жизнью», - припомнила принцесса. – «Существование их поддерживают негативные эмоции».

Покончив с тварью, трое продолжили исследование квартала, и вскоре Лео обнаружил здание, служившее некогда убежищем для его семьи. Внутри оказалось огромное количество разнообразнейших предметов, книг и артефактов – и все пребывало в полном беспорядке!

На столе в комнате Лео обнаружил отцовские записи о проводимых тем исследованиях. На одной из страниц была изображена перчатка, и рядом была сделана запись следующего содержания: «Как я и предполагал, мехтерия происходит из управляемого машинами мира. Была ли Божественная Рука тоже создана в Мире Машин?.. Но здесь я ничего не обнаружил, за исключением странных структур, постоянно уменьшаемых в размерах маленькими агрессивными машинами, подобными на пчелиный рой...»

В пробудившемся воспоминании зрел Лео родителей, Бернарда и Дисену, проводящих в сем убежище эксперимент, связанный с перчаткой – Божественной Рукой. «Если я смогу понять природу этого странного металла, то, возможно, сумею остановить заражение», - говорил Бернард.

Неожиданно алый символ возник над перчаткой, и Дисена, сверившись с показаниями подключенных к артефакту приборов, выдохнула: «Что происходит? Уровень излучаемой энергии зашкаливает!.. Так и знала, что артефакт реагирует на колебания человеческих эмоций и обращает чаяния наших душ в энергию! Если это действительно так, и мы сможем обеспечить синхронизацию с мозговыми волнами, то сможем получить неиссякаемый источник энергии, питаемый людьми!» «Это опасно!» - воскликнул Бернард, но супруга его продолжала размышлять вслух: «Это энергетическое поле исходит, должно быть, из разлома между реальностями, сочится через который мехтерия. И, если мы возьмем энергетическое поле под контроль, то должны суметь закрыть разлом».

Вытянув руку, Дисена коснулась странного символа, закричала от боли... и рухнула на пол. Бернард бросился к супруге, с ужасом осознав, что мертва та. Свидетелем гибели матери был и малыш Лео...

И сейчас указал поведал Шерил о том, что отец его проводил исследования артефакта, связанного с тем же алым эфемерным символом, что и тиара принцессы. «Произошел несчастный случай... и моя мама погибла», - говорил Лео. – «Шерил, твоя тиара очень опасна!» «Я знаю», - молвила девушка. – «Исследователи Королевской Лаборатории уже предупредили меня об опасности. И... я не могу снять ее. Не знаю, почему. Зловещий Бог назвал эту тиару ‘божественным артефактом’... И я чувствую, как какая-то сила сочится из нее и наполняет меня. Пока поводов для тревог я не вижу».

Кина подошла к тумбочке, находился на которой портрет матери Лео, Дисены. «Я тебе немного завидую», - призналась она, разглядывая картину, и Лео пояснил нахмурившейся в недоумении Шерил: «Кина не помнит своих родителей». «Но они должны где-то быть», - задумчиво протянула Кина. – «Хотела бы я встретиться с ними. Я должна узнать, кто они». «Узнаешь, Кина», - заверил девушку Лео. – «Мы найдем их».

Неожиданно в здание ступил капитан Зиникр, которого Лео и спутницы его ожидали увидеть здесь, в пораженном мехтерией квартале, в последнюю очередь. «У меня тут дела», - уклончиво заявил капитан, подходя к троице, воззрился на портрет. – «Красивая. Повезло же тебе, Бернард...»

Шерил и Кина сообщили капитану, что вспомнил Лео о гибели свой матери, и Зиникр помрачнел: «Да, я слышал, что это был несчастный случай. Мне об этом Бернард сказал. Мы с ним встретились примерно в то время. Но, по крайней мере, ты что-то вспомнил, Лео...» «Каждый раз, когда вспоминаю, осознаю, что забыл о чем-то еще», - признался парень. – «Это очень раздражает».

«Вот оно как», - сочувственно покивал капитан, обернулся к Шерил: «У тебя ведь есть что рассказать о нашем приятеле Лео, не так ли, принцесса?» «Ничего такого, о чем я бы уже не рассказала», - выпалила Шерил, отворачиваясь и скрещивая руки на груди. «Правда?» - настаивал Зиникр. – «До последней детали?» «Ну, можно подробнее...» - замялась девушка. «Говори уже!» - воскликнул капитан. – «Хочу услышать о том, как Лео сумел соблазнить принцессу! Может, горячая история подстегнет твою память!» «Горячая? Соблазнить?» - покраснела Кина. – «О чем речь вообще?»

Сознавая, что ей выпал шанс поквитаться с наглецом, Шерил пристально воззрилась на Лео, пропела: «Возможно, капитан Зиникр о чем-то прознал. Так что слушай внимательно, Лео. Ты помнишь, как вел себя со мной в тот день? Ты неожиданно появился передо мной с розой в руках. Низко поклонился. Даже на колено встал. Я была изумлена и приказала тебе смотреть мне в глаза. И твой взгляд пленил меня! Как будто молния разом ударила нас обоих! Я приняла розу, протянула руку, чтобы помочь тебе подняться на ноги. А ты поцеловал ее и сказал: ‘Моя принцесса! Ты должна подарить мне следующий танец!’ Казалось, будто мы вальсируем во сне... Наши тела были так близки, что мы слышали сердцебиение друг друга. И ты шепнул мне на ухо: ‘О, принцесса! Я хочу увести тебя так далеко отсюда...’»

«Ты ведь придумываешь все?!» - выдавил Лео, желая сквозь землю провалиться. «Как могла принцесса ответить отказом на столь страстные слова?» - пропела Шерил. – «Лео, ты украл у меня что-то драгоценное той ночью». «Хватит!» - крикнул Лео, вздохнул: «Послушай... я вспомнил, наконец, ту ночь. Все было не так!» «Ну вот, все веселье испортил», - надулась принцесса, и Кина вздохнула: «Так ты все это придумала да? Признаюсь, мне на самом деле стало легче».

«Я хотел заполучить твое ожерелье», - признался Лео принцессе. «Мое ожерелье? То есть, я тебе вообще не нужна была?» - разозлилась та. – «И поэтому ты на свидание не пришел?»

Подобрав с пола книги, взбешенная Шерил принялась швырять ими в Лео, но угодила в шкаф за его спиной, который отъехал в сторону, открывая тайный ход. «Отлично сработано, Шерил!» - захлопала в ладоши Кина. «Да, именно это я и собиралась сделать», - промямлила принцесса.

Капитан предложил троим спуститься в подвальное помещение и поглядеть, что там находится. Сам он собирался задержаться в убежище – по своим делам, распространяться о которых не желал.

Ступени привели Лео и спутников его в просторные подземные помещения, пребывали в которых причудливые механизмы. «Я отправился в место, где было полным-полно машин», - неуверенно произнес Лео, озираясь по сторонам, - «и построил это место, использовав все то, что обнаружил там».

Выглядели подземные помещения весьма чуждыми всему тому, что видели Кина и Шерил прежде; наверняка Мир Машин, из которого Лео позаимствовал предметы и механизмы для создания этого комплекса и оснащения его системой безопасности, донельзя отличен от того, в котором родились они и выросли.

Сразив пламенную саламандру, выступающую стражем подземного укрывища, Лео, Шерил и Кина проследовали в тайное помещение, где в одном из сундуков обнаружили устройство телепортации, созданное некогда Бернардом. «Я пытался усовершенствовать это устройство, чтобы переместиться в Мир Машин», - припомнил Лео. – «Но мне необходим был драгоценный камень для этого. Такой, как в твоем ожерелье, принцесса. Он был мне нужен, чтобы добраться до Мира Машин». «Значит, в тот день от меня тебе нужно было лишь ожерелье», - глаза Шерил метали молнии, и Лео промямлил в ответ что-то нечленораздельное.

В ином сундуке означилась странная хрустальная сфера, и капитан Зиникр, ступив в чертог, постановил, что принадлежит она ему. «Именно ее я и искал!» - заверил капитан троицу авантюристов. – «Вы не поверите, но я родился, держа его в руках. Всю жизнь меня считали из-за этого странным – чуть ли ни монстром. Мои родители не знали, что и думать обо мне. Я знал, что для всего этого есть какая-то причина, но особо не задумывался о ней. Эта сфера остается со мной всю жизнь – бремя, с которым я был рожден».

«И ты никогда не пытался избавиться от нее?» - осведомился Лео. «Вглядываясь в нее, я зрю разные образы», - признался Зиникр. – «Что-то в этих видениях кажется знакомым. Я даже ностальгию испытываю. Я никогда не смогу заставить себя отказаться от этого чувства!.. Твой папаша, Бернард, сферой весьма заинтересовался. Не знаю, зачем она ему понадобилось, но на какое-то время он меня от нее избавил. Ведь с самого рождения сфера приносила мне одни лишь несчастья. И, передав ее Бернарду, я почувствовал, будто гора с плеч свалилась. А вскоре и вовсе позабыл о столь тяжком бремени».

«Я помню, как отец целыми днями смотрел на нее...» - протянул Лео. – «И шептал: ‘Я верну тебя’... Кажется, будто воспоминание вот-вот вернется, но оно резко обрывается». «Жизнь в принципе такова», - философски отметил капитан. – «Не пытайся нестись вперед, Лео. Все мы надеемся воссоздать то или иное воспоминание. А в груди возникает щемящее чувство, как будто осознаем мы нечто донельзя важное... но понятия не имеем, что именно. И именно это незнание заставляет нас продолжать идти вперед». «Ты вконец меня запутал», - признался Лео, а Кина проронила: «А я, думаю, поняла».

Лео сумел привести в действие устройство телепортации, которое позволяло своему владельцу перемещаться в те места, в которых бывал он прежде – и о которых помнит. И, поскольку Лео изрядно проголодался, то наряду со спутницами своими переместился в Эн, надеясь подкрепиться в городской таверне чудесным омлетом.

Сид приветствовал Лео и Кину, сообщил, что недавно в таверну к нему заглянул старик Оуэн, пропустил несколько бокалов за странствие названной дочери. «Куда он пошел, в его-то состоянии?» - перепугался Лео. «Что значит – в его-то состоянии?» - встревожилась Кина, и Лео, тяжело вздохнув, без утайки поведал девушке о последнем своем разговоре со старым провидцем. «Стало быть, он просил тебя ничего не говорить?» - заключила Кина, когда закончил Лео рассказ. – «В этом весь Оуэн. Не любит делиться ни с кем своими проблемами».

Хозяин таверны передал Кине письмо, оставленное для нее Оуэном. «Прости, что выгнал тебя так грубо», - значилось в нем. – «Но, повстречав Лео, я кое-что понял: недостаточно тебе лишь понять людей. Ты должна понять сам этот мир. Думаю, Лео станет для тебя достойным проводником в нем. Может, воспоминаний у него осталось немного, но, уверен, с этой бедой он сумеет справиться... Путешествуй с ним. Сражайся с ним. И, самое главное... будь сильной!.. Я же хочу тебе кое-что отдать и отправляюсь за этой вещью. Но письмо пишу, потому что могу и не вернуться живым... Мой дорогая Кина, ты должна понять, что обладаешь огромной силой. Однако сердце твое остается слабым. И слабость эта – исток твоей доброты, часть того, кем ты являешься. Не забывай об этом, и будь осторожна в странствиях своих. Я всегда буду приглядывать за тобой. Не бойся ничего, и живи так, как считаешь правильным. Люблю тебя, Кина. И надеюсь, что останусь в сердце твоем как отец».

Трактирщик припомнил, что перед уходом Оуэн упомянул древний холм, высящийся к западу от города, и авантюристы поспешили покинуть Эн, выступив в означенном направлении.

У подножья холма зрели трое Тэна – парня, которого прежде встречали на пристани Эна. «Держитесь поодаль, если не хотите умереть», - коротко бросил он Лео и его спутницам, призывая Гальфа. Но было уже поздно, ибо Алые разбойники взяли их в кольцо, бросились в атаку...

Объединившись с Тэном, авантюристы сразили головорезов, и Кина присела близ призрачного зверя, улыбнулась: «Ты кого-то разыскиваешь?» «Как ты узнала?» - поразился Тэн, и отвечала Кина: «По запаху. Ты ищешь кого-то, очень дорогого... Адольфо... своего отца».

«Вас это не касается», - коротко бросил Тэн. Гальф исчез, а парень зашагал прочь...

На склоне холма трое заметили распластавшего на земле Оуэна, а в десятке шагов от него – остов некоего гиганта из камня и металла. Старик был жив, но совершенно обессилен. «Не прикоснитесь», - прохрипел он, указывая на изваяние.

Кина бросилась к Оуэну, и тот выдохнул: «Я в порядке». «Я слышала иное», - покачала головой Кина, глядя названному отцу в глаза. – «Скажи, ты болен?» «Да», - не стал отпираться старик, указал на холмик подле остова голема. – «Там закопан посох. Прошу, возьми его».

Лео выкопал посох, и Оуэн, устало улыбнувшись, поблагодарил парня, молвив: «Голем с древних времен излучал магические энергии. Думаю, ныне посох переполнен ими. Кина, я хочу, чтобы ты взяла его...»

Остов голема содрогнулся, и авантюристы резко обернулись. Лео коснулся камня ладонью... и гигант ожил, атаковал троицу противников. Те повергли голема, после чего сопроводили Оуэна в его хижину на отрогах Эна.

«Кина, не хлопочи подле меня – ты должна оставаться с Лео», - настаивал старик, расположившись на кровати. «Почему ты не сказал, что болен?» - спрашивала девушка. «Я хотел, чтобы ты отправилась в странствие», - пояснил Оуэн. – «Думаешь, ты уже знаешь причину, Кина. Мне силы были дарованы Вамом... но ты обладаешь истинными магическими способностями. Этому должна быть причина. Кина, я надеюсь, что ты поймешь свое истинное предназначение, - судьбу, которая тебе уготована. Прошу, Кина... я хочу, чтобы ты нашла свое будущее. Таково мое единственное желание. Пойми, дитя: уходя, ты оставишь свет в моем сердце. Позволь мне умереть в этом свете». «Хорошо, - вздохнула Кина. – «Но я вернусь, когда исполню свое предназначение. Посему дождись меня. Обещай, Оуэн».

Позже, когда покинули авантюристы хижину, Кина поведала спутникам об этом разговоре, и удивилась Шерил: «Странно, но последние слова моей матери были такими же. Я тогда была слишком маленькой, но Себастьян говорил, что мама просила меня найти свою судьбу... и принять ее». «Судьба...» - протянула Кина задумчиво. – «Странно все это. Мое имя означает ‘судьба’ на древнем вибранском. Так меня назвал Оуэн». «Возможно, каждому из нас предстоит найти свою судьбу», - предположила Шерил. «Да», - согласилась Кина. – «Кто я? Каково мое предназначение? Я должна узнать!»

Шерил предложила спутникам вернуться в Венс: насколько ей было известно, в городе сем проживает иная предсказательница судьбы. Испросить совета ее не помешает: возможно, провидица сумеет направить Кину и Шерил к судьбам, им уготованным?..

Лео привел в действие телепортирующее устройство, и переместились трое в западные кварталы Венса, находилась в которых лавка предсказательницы. Она означилась в полости одного из водных тоннелей, рассекающих город.

Шерил просила Лео подождать снаружи; принцесса узнала в призрачном духе, выступавшем защитником Кины, свою мать, и желала, чтобы предсказательница подтвердила сей факт – или опровергла.

«Я слыхала, ты способна определять духов-хранителей людских», - обратилась Шерил к предсказательнице. – «Это так?» «Да, так!» - закивала та. – «Но стоить это будет немало». «Королевство компенсирует твои затраты», - заявила принцесса, и, указав на спутницу, просила предсказательницу явить духа-хранителя той.

Предсказательница принялась ворожить над хрустальным шаром, требуя ответов и поминая владыку Вама... Призрачная фигура прекрасной девы возникла над Киной, и Шерил выдохнула: «Так и знала... мама...»

Преобразилась реальность; дух-хранитель исчез, а Кине и Шерил предстал Вам Зловещий. «Мы снова встретились», - изрекло божество, созерцая дерзких. – «Помазанная... и сокрытая светом... Время близится, и вы, наконец, исполните свое предназначение. Эмоции помазанной и свет ее спутницы окажутся могущественным оружием». С этими словами Вам сотворил призрачный куб, ставший клетью для Кины и Шерил.

Устав дожидаться у дверей хижины, Лео заглянул внутрь, зрев знакомую алую ирреальность... и фигуру Вама Зловещего. «Божественные артефакты поглотили достаточно энергии», - заключил тот. – «И ныне Хаос одержит верх над Порядком!» «Отпусти их!» - выкрикнул Лео, осознав, что пленены спутницы его в некоем кубе, и бог перевел взгляд на юношу, молвив: «Я обрету и тот божественный артефакт, который ты скрываешь. Забыл о том, что украл у меня?» «Отпусти их!» - вновь возопил Лео, и Вам протянул, глядя на куб: «Их сил будет достаточно. Они отправятся в Мир Машин – туда, где пребывает Квинтэссенция Эмоций... Ты же смей боле чинить мне препоны. Я делаю это ради вашего же блага».

Алая ирреальность исчезла, и Лео вновь обнаружил себя в утлой хижине предсказательницы. Юноша поклялся: он непременно отыщет Кину и Шерил – путь и пленены те в ином измерении!..

Кина и Шерил пришли в себя на обширной свалке в Мире Машин. Дивясь на причудливые механизмы, образующие горы мусора, девушки приступили к исследованию чуждого пространства.

«Кина, нам нужно поговорить», - обратилась Шерил к спутнице. – «Когда ты остановила ‘Узру’, то сотворила огромный щит из света... Мне кажется, это куда более могущественная магия, нежели та, которой ты владеешь». «Да, не знаю, как я это сделала», - призналась Кина. «А когда мы отправились к предсказательнице в Венсе, она явила твое духа-хранителя», - молвила принцесса. – «И это была моя мама! Но как? Почему? Похоже, моя мама... защищала тебя. Почему, Кина?»

«Я... понятия не имею...» - пробормотала Кина. – «Под мамой ты... имеешь в виду умершую королеву?» «А кого еще?» - всплеснула руками Шерил. – «Мою дорогую мамочку, королеву Синтану!» «Прости, Шерил», - вздохнула Кина. – «Я на самом деле не знаю причину».

Шерил разозлилась, прошипела: «Я понимаю, что происходит. Ты используешь мою маму и мучаешь ее душу! Это ведь правда, так? Должно быть правдой! Ты ведь обладаешь магической силой, верно? Наверняка ты пленила дух моей мамы и используешь ее силу себе в угоду!» «Шерил... я ничего не знаю о твоей матери», - пролепетала Кина, пораженная злыми словами принцессы. «Можешь, не нарочно, но твои силы за это ответственны!» - настаивала Шерил. – «Ты виновата в том, что мы оказались здесь! В этом чудовищном мире машин! Немедленно освободи душу моей матери! И верни меня назад!»

Кина не могла найти слов, чтобы ответить за брошенные ей обвинения, и Шерил, взяв себя в руки, извинилась перед девушкой, признавшись: она не знает, что на нее нашло. «По какой-то причине дух моей матери оберегает тебя... и в этом нет твоей вины», - произнесла Шерил.

Двое покинули свалку, выступив на улицы города машин. «Мы видели образы этого места, когда Оуэн явил Лео его воспоминания», - припомнила Кина. – «Город машин и Зловещего Бога...» «Он может находиться здесь?» - поразилась Шерил. – «И мехтерия тоже?»

На одной из городских улиц заметили девушки двух роботов: желтого, гуманоидного, и витающего в воздухе цилиндрического бота. Те поспешили ретироваться, но обронили медальон, оказалось в котором фотография матери Лео!..

Переглянувшись, Шерил и Кина поспешили за удаляющимися роботами, заметили, как проникли те в неприметное здание. Девушки оказались на тайной базе роботов. В отличие от иных механических обитателей города, здешние обитатели не проявляли к девушкам враждебности, и поведали о том, что Мир Машин был обращен в воплощение Порядка. Сущности же роботов, собравшихся в убежище, несовместимы с Порядком, и бог этого мира непременно изменит их программы сразу же, как только обнаружит не поддающиеся тотальному контролю механизмы. Стремление бога – исторгнуть все следы Хаоса из царствия абсолютного Порядка, а души механических созданий к оному относиться не могут никоим образом.

«Наша прежняя директива заключалась в великой реорганизации», - рассказывали роботы гостьям из мира людей. – «Нашей целью было насаждение Порядка в этом мире. Однако наше назначение изменилось, и определяют его теперь наши... души».

Шерил и Кина приблизились к монитору, отображалась на котором панорама Мира Машин. «Здесь содержатся записи о реорганизации этого мира», - с готовностью просветил их один из роботов. – «Он был полностью механизирован, и проходит стремительный процесс реорганизации и компрессии. Нынешний уровень Порядка составляет приблизиться 85%». «А что будет, когда он достигнет 100%?» - осведомилась Шерил, и отвечал робот: «Этот мир достигнет состояния ‘Небытия’».

На мониторе возникли образы аннигиляции Мира Машин, и пояснил робот девушкам: «Мы основали эту базу, чтобы предотвратить подобный исход». «Значит, машины занимаются реорганизацией мира...» - протянула Кина, осмысливая услышанное, - «за исключением тех машин, что противятся этому». «Самый эффективный способ противостоять реорганизации связан с Хаосом», - добавил робот. – «Такие аспекты как ‘души’ и ‘эмоции’ хаотичны по природе своей. Подобные эмоции – благословение лорда Вама, который противостоит силам Порядка». «Вам Зловещий?!» - изумились девушки. – «Но ведь это он распространяет мехтерию повсеместно в нашем мире!»

Роботы поведали Кине и Шерил о том, что находятся на базе Великие Короли – конструкты, ими правящие. На поверку оказались те двумя роботами, замеченными девушками на улицах города.

«Ты это обронил», - Кина протянула желтому гуманоидному роботу медальон, и его спутник – парящий в воздухе бот – обрадовался: «Медальон Лео!» «Вы знаете Лео?!» - воскликнула Шерил, и желтый подтвердил: «Именно мастер Лео установил нам души». «...Так же, как Вам Зловещий дал души иным роботам?» - уточнила Шерил. «Верно», - подтвердил желтый. – «Благодаря мастеру Лео все роботы, здесь находящиеся, могут сосуществовать. Мастер Лео проделал отличную работу! И мы были избраны Великими Королями на этот год. Таковы могут быть стать лишь роботы с истинно чистыми душами, способными противиться Порядку». «И души, которыми наделил вас Лео, были по-настоящему чисты?» - уточнила Шерил, и подтвердил робот: «Верно. Как и у самого мастера Лео».

Кина и Шерил дали роботам имена: желтого назвали Шипиком, бота – Щелкуном. Те приняли для себя новые идентификаторы личности, заменившие серийные номера, хоть и отказывались понять их значение.

Поинтересовались Шерил и Кина, существует ли способ для них вернуться в родной мир. Роботы указали на терминал, установленный в помещении, заявив, что проведут с его помощью анализ данных, необходимых для перемещения в сопредельную реальность. Правда, это займет некоторое время...

Шипик и Щелкун провели девушек в соседнее помещение, предложив гостьям передохнуть. «Стало быть, мехтерия собирает Хаос для Вама Зловещего», - вслух размышляла Шерил, осмысливая новость. – «И он перемещается в Мир Машин для противостояния силам Порядка...»

Выспавшись немного, Кина и Шерил вернулись в помещение, оставались в котором Шипик и Щелкун. Те провели их к терминалу, на мониторе над которым отображались образы двух реальностей – Мира Людей и Мира Машин. В небесах над обоими зияли разломы; через оные из Мира Машин в Мир Людей изливалась мехтерия.

Роботы объяснили, что разлом связал две реальности воедино; лорд Вам усовершенствовал механизированные модули наблюдения, привив им способность создавать новые машины, после чего направил их через разлом в Мир Людей. Кина и Шерил слушали, стараясь не пропустить ни слова. Стало быть, модули, упомянутые роботами, - и есть мехтерия, которую создает Вам, заражая их родной мир...

«Мехтерия была создана с единственной целью – обретение эмоций», - продолжали роботы. – «Вам противостоит Порядку, и, собирая эмоции, получает тем самым Хаос, столь ему необходимый. Наделение душами роботов – еще она форма, в которой выражается его протест». «Возможно ли и нам попасть в родной мир через разлом?» - поинтересовалась Кина.

«Думаю, да», - задумчиво изрекла Шерил, и, приблизившись к терминалу, заявила: «Я бы хотела узнать, что еще может сообщить нам эту штука». «Устройство напрямую связывается с памятью пользователя, чтобы передавать информацию», - просветил ее Шипик. – «Однако воздействие его на людей не было подтверждено».

Кина подошел к Шерил, и двое простерли над устройством ладони... а в следующее мгновение каждая обнаружила себя в некоей ирреальности, образованной серым маревом.

Зрела Кина видение прошлого: трагедию, случившуюся в Вибре. Новорожденная принцесса был похищена, и неведомые оставили записку, значилось в коей: «Мы здесь, чтобы омрачить будущее Вибры. Мы забрали вашу безымянную принцессу – ту, которая призовет хаос в королевство. Мы требуем немедленного пресечения монархии и передачи власти народу». Радость, объявшая королевство после рождения принцессы, сменилась скорбью.

Королева Синтана и ее супруг, регент Гарланд, призвали своих верных вассалов, и приступили те к поискам принцессы. Через два дня принц Гарланд сумел отыскать убежище похитителей, но новорожденной принцессы там не оказалось – ребенок бесследно исчез.

Королева была вне себя от горя, но не показывала сего подданным, обратилась к ним, собравшимся у замка: «Чада Вибры. Спасибо вам за слезы, кои пролили вы по моей дорогой принцессе. Неважно, какие напасти падут на нашу державу, я продолжу служить вам, добрые миряне Вибры. Посему прошу: утрите слезы и сохраняйте бодрость духа».

Миряне были изумлены: их королева таяла на глазах. Со времени исчезновения принцессы прошло лишь три дня, а выглядела она совершенно изможденной. Состояние королевы отражало душевное отчаяние матери, лишившейся единственной дочери. В глазах ее продолжала сиять решимость. Она не позволяла подданным предаться отчаянию, однако было очевидно, что держится королева из последних сил.

Поиски наследницы трона продолжались, но результата они так и не принесли. Синтана занедужила, слегла, и принц Гарланд денно и нощно оставался у постели ее. «...Это моя вина», - шептала королева, глядя в пространство отрешенным взглядом, и принц сжал ее ладони, повторяя дрожащим голосом: «Это не твоя вина. Это не твоя вина». «Будущее, которое зрела... боле невозможно...» - прошептала королева. – «У меня боле нет сил... вести за собой... народ Вибры». «Нам нужно лишь чуть больше времени», - возражал Гарланд. – «Люди дадут нам его». «...Я так слаба», - выдавила Синтана. – «Я пыталась дотянуться до нее, и не раз... Но, боюсь, боле не я в силах продолжать».

Королева Синтана была могущественной волшебницей, и было очевидно, что дочь унаследует ее силу. Со дня похищения королева пыталась обнаружить след магических энергий дочери – но безуспешно. И сейчас пределы ее собственных сил были исчерпаны, а сердце обратилось в лед, столь сильна была горечь утраты единственной дочери. «Если бы я только дала ей имя сразу же по рождении, не дожидаясь церемонии», - корила себя Синтана. – «Я взываю к ней, но не могу назвать ее по имени. Я все еще ощущаю ее тельце в своих руках... ее тепло...» Слезы заструились по щекам королевы, и регент отер их с нежностью, шепча слова утешения. Гарланд продолжал сжимать ладонь супруги, уповая на то, что может вернуть ей толику тепла, коего лишилась она, поделиться своей силой.

Наконец, королева перевела взгляд на супруга, и вымолвил тот: «Ты должна заботиться о собственном здоровье. Это лучшее, что ты можешь сделать для нее сейчас». Синтана крепко обняла Гарланда, ибо отчаянно нуждалась в его поддержке – как в воздухе.

Принцессу так и не нашли. Дни обращались в недели, те – в месяцы. Со временем вибране решили, что принцесса мертва, однако вслух высказать сие никто не осмеливался. Миряне оставались сильны, продолжали всеми силами поддерживать королеву Синтану и регента Гарланда. Бежали годы, и вибране вовсе прекратили говорить о безымянной принцессе...

Недоумевала Кина, почему явлено ей было видение о королеве, защищающей ее...

...Шерил же предстало видение иное. О том, что спустя несколько лет после исчезновение ребенка, королева Синтана сумела восстановить свои магические энергии... и родила вторую дочь, назвав ее Шерил. Росла та под постоянной защитой, и королева всячески оберегала принцессу. Шли годы, и стала Шерил умной и бесстрашной девочкой. Жители Вибры, очарованные принцессой, позабыли об исчезнувшей бесследно старшей сестре той. Королева Синтана же помнила о ней.

Когда Шерил было три года, королева сильно занедужила, и придворные лекари не могли определить природу убивающей ее болезни. Королева была прикована к постели, и Шерил навещала мать, и та учила дочь магии. А иногда Синтана просто подолгу глядела в пространство, и ощущала Шерил печаль на душе матери. Девочка всячески старалась ободрить королеву, показывала ей, каких успехов смогла добиться в магии. Но сознавала Шерил: мать так и не смирилась с утратой ее безымянной сестры. Это создавало напряжение между матерью и дочерь, природу которого регент Гарланд никак не мог понять.

Шло время; состояние королевы оставалось без улучшений. «Мама... умрет...» - прошептала Шерил однажды за обедом. Ее слова заставили принца Гарланда побледнеть. Полагал регент, что источник недуга его супруги – всепоглощающая скорбь, порожденная как утратой принцессы, так и магических сил.

«Ты прав, дорогой», - призналась Синтана, когда проследовал Гарланд в ее опочивальню. – «Я не могу отпустить нашу потерянную дочь. Ее отсутствие гложет меня по сей день. Когда она была здесь, я не сумела защитить ее... И не сумела спасти, когда ее похитили... Жива ли она? Или мертва? Не знаю наверняка».

То, что Шерил была рождена и выросла в безопасности, лишь усилило чувство вины королевы, и сознавала Синтана, что оставляют ее последние силы. Решила она уйти из этого жизни. Услышав об этом, Гарланд ужаснулся, выдохнув: «Нет, моя королева, я запрещаю! Смерть твоя ничего не изменит...» «Прости, дорогой, но я никогда не смогу простить себя за слабость в тот день», - прошептала Синтана. – «Прошу, позаботься о Шерил. Она сильное дитя, и очень чувствительна. Она поймет... почему я чувствую, что должна покинуть этот мир. Я так хотела оставаться рядом с ней... Я так многому хотела научить ее!.. Хотела держать ее за руку, столь многое ей показать... Хотела гулять с ней... говорить... Я подвела обеих моих дочерей!»

Почувствовав, что что-то не так, в опочивальню вбежала Шерил, по пятам за которой следовал мажордом, Себастьян. Слабо улыбнувшись, Синтана провела ладонью по волосам дочери, молвив: «Шерил, ты такая сильная девочка!» «Мама... не надо...» - принцесса чувствовала, что у матери практически не осталось сил, столь слабым было ее прикосновение.

«Шерил, я должна кое-что сказать тебе», - шепнула Синтана, обнимая дочь. – «Ты должна отыскать свою собственную судьбу. Она принадлежит тебе, и только тебе. Когда ты сделаешь это, станешь гораздо сильнее. Станешь королевой, достойной любви своих подданных».

Королева скончалась, познав покой, отказано в котором было ей столь долго...

...Кине же предстало видение того, как сложилась судьба безымянной принцессы. Младенец переходил из рук в руки, подобно нежеланному дару, пока, наконец, не оказался в городе приграничном городе Эне. Должно быть, то тоже был росчерк судьбы, заставивший старика Оуэна заглянуть в подворотню, где и обнаружил он брошенного младенца. Ощутил он таинственную ауру, окружающую девочку – то была манифестация желания королевы Синтаны защитить свою дочь.

Оуэн дал девочке имя – Кина, что на древнем языке Вибры обладало двумя значениями термина «судьба». Согласно одному толкованию, оно означало состояние человека, идущего по жизни, следуя воле окружающего его социума. Второе же описывало путь, который человек создает для себя сам.

Лишь сейчас осознала Кина, что она и есть та самая исчезнувшая принцесса Вибры!

Ныне и Кина, и Шерил знали правду... «Та женщина... это и моя мать», - говорила Кина хмурящейся младшей сестре, отвернулась которая, скрестила руки на груди. – «Я знаю, что это так. Я – потерявшаяся дочь королевы. Какой она была, Шерил?» «Она практически все время плакала», - выдавила Шерил, отчаянно пытаясь принять новое откровение. – «Говорили, что прежде она уверенно улыбалась подданным, но это была не та королева – та мать, - которую я знала. Ребенку было тяжело вынести подобное. Очень, очень тяжело. Видя, как она лежит... Зная, что она потеряла ту, которую я никогда не смогу заменить... Мама никогда не видела меня по-настоящему, хоть я и стояла прямо перед нею. Душу ее полнила потеря моей сестры, и не было там места для меня. Быть нелюбимой крайне тяжело – и я чувствовала это каждый день. Ты, должно быть, считаешь меня невероятной эгоисткой, Кина, презираешь меня...»

«Нет, я так не думаю, Шерил», - заверила ее Кина. – «Я понимаю, что ты чувствуешь. Сама я росла в доме Оуэна, но всегда ощущала всепоглощающее одиночество. Больно сознавать, что не ведаешь ты, кем являешься». «И, когда ты видела этот дух, не понимала, что это твоя мать?» - поинтересовалась Шерил, и отвечала Кина: «Я всегда чувствовала, что меня кто-то оберегает... но с самого детства я владела могущественной магией. Думала, что дело в этом. Я и помыслить не могла, что дух – это моя мама». «Когда я поняла это, то ощутила смятение... и злость», - призналась Шерил. – «Как будто вновь стала маленькой эгоистичной девчонкой. Я так хочу забрать все те ужасные слова, которые сказала тебе!»

«Я знаю, что мама защищала нас обеих в тот день!» - заверила сестру Кина, и Шерил обернулась к ней, улыбнулась: «Спасибо тебе, Кина. Возможно, однажды она предстанет нам снова. И тогда мы непременно скажем ей, как много она для нас значит!»

Серое марево исчезло; Кина и Шерил обнаружили себя у терминала. «Шерил, я так счастлива!» - воскликнула Кина. – «Теперь я знаю, кто я такая. И... у меня есть сестра! Всю свою жизнь я хотела иметь семью...» «Признаю, немного странно неожиданно обрести старшую сестру», - молвила Шерил.

Шипик и Щелкун с удивлением наблюдали за девушками, не разумея, о чем говорят те. Но... те казались счастливыми...

Неожиданно разум Шерил помутился, а пред внутренним взором ее возник образ Вама. «Время близится», - изрекло божество. – «Все божественные артефакты должны вернуться к своему владельцу...»

На глазах опешивших Кины и роботов Шерил, будто ведомая чужой волей, устремилась прочь – за пределы тайной базы. Кина бросилась за нею, а роботы обратились к Великим Королям, сообщив, что зафиксирован ими входящий вызов от лорда Вама...

Покинув убежище, Лео направился на пристань Венса. Ему необходим был камень из ожерелья принцессы, чтобы усовершенствовать устройство телепортации для перемещения между мирами. Но Лео понятия не имел, где раздобыть его, посему обратился за помощью к капитану Зиникру, поведав тому о похищении принцессы и Кины Вамом Зловещим.

Зиникр отложил в сторону хрустальный шар, воскликнул: «Где же они теперь?!» «Наверное, в Мире Машин», - предположил Лео. – «Там, где я лишился своих воспоминаний... А устройство телепортации не может меня доставить в иной мир. Если память мне не изменяет, нам необходим один из драгоценных камней из ожерелья Шерил».

Зиникр подошел к книжному шкафу, установленному в капитанской каюте, отыскал на одной из полок фотоальбом принцессы Шерил, который некогда был издан королевским печатным домом. Листая страницы, Лео узрел знакомый образ – спальню принцессы. Похоже, именно сюда он пробрался некогда в надежде украсть ожерелье!

Зиникр заявил, что готов сопровождать Лео. К тому же капитан надеялся посетить основное убежище Бернарда, находящееся в столице; хрустальный шар был лишен определенных частей, и надеялся Зиникр, что обнаружит их именно там.

Не мешкая, Лео и Зиникр телепортировались в опочивальню принцессы в королевском дворце Либры... насмерть перепугав означившегося в чертоге регента Гарланда. Последний узнал капитана, но слушать того не пожелал, кликнул стражей, приказав бросить двоих негодяев в темницу под городским Колизеем.

Так, двое оказались в заключении – устройство телепортации стражи забрали у Лео, сделав побег невозможным. Стражи сообщили пленникам: вот-вот начнется турнир, проводимый раз в месяц среди заключенных – как людей, так и монстров. Регент Гарланд свое дарует прощение победителям. Лео опешил: это что, система правосудия в столице королевства?!

Впрочем, выбирать не приходилось, и несколько часов спустя Лео и Зиникр наряду с иными заключенными проследовали на арену Колизея. Зрителей собралось великое множество – как дворян, так и простолюдинов. В королевской ложе расположился Гарланд наряду с советниками.

Турнир начался. Лео и Зиникр противостояли как монстрам, так и разбойникам... когда неожиданно заметили мальчишку. Тот старался избегать сражений, прося взрослых помочь ему...

И так случилось, что вскоре Лео и Зиникр вынуждены были противостоять пареньку – иных противников попросту не осталось!.. Мальчишка криво ухмыльнулся, швырнув под ноги двоим бутыль. Та разбилась, и вещество, в ней содержащееся, стало источником страшного зловония... привлекшего к Лео и Зиникру внимание могучего Минотавра. Монстр буквально обезумел от запаха, ринулся на Лео и капитана, а паренек предусмотрительно отошел в сторону, приготовившись наблюдать за сражением.

Лео и Зиникр сразили Минотавр, и мальчишка, выругавшись, перешел к плану «Б». Неожиданно прониклись противники его жалостью и сочувствием к мальчугану, и рыдали, слушая, как рассказывает тот о больном отце и о необходимости стать победителем турнира, дабы купить необходимые медикаменты.

Лео и Зиникр готовы были отдать пареньку победу... вот только схожие эмоции испытывали ныне и зрители. «Он применяет запрещенный артефакт – Орган Печали!» - осознал советник регента, объявил о немедленном прекращении турнира и дисквалификации всех без исключения участников.

Стражи сопроводили Лео, Зиникра и мальчишку в темницу. Тот назвал свое имя – Эз, признался, что про отца он правду говорил, но кто станет слушать его в разгар сражения? Вот и применил запрещенный артефакт...

Дождавшись, когда в коридоре у тюремных камер стражей не останется, Эз невозмутимо вскрыл замок на двери. Лео и Зиникр выскользнули следом, и наглый мальчуган милостиво согласился взять их с собой – мол, во время побега телохранители не помешают.

Заглянув в пустую комнату стражи, Лео обнаружил в сундуке свое телепортирующее устройство – правда, оно было сломано.

Темницу трое покинули через подземный ход, приведший их на горный перевал, за которым, по словам Эза, находились Задворки – его родное селение, трущобы столичного города. Следующие несколько часов Лео и спутники его провели на горных тропах, противостоя многочисленным монстрам... в том числе и могучему крылатому лиранодону, обитавшему в сем дикоземье.

Эз и Зиникр без устали пререкались, и Лео сделал вывод, что эти двое прекрасно подходят друг другу.

Вскоре трое добрались до Задворок... где Лео заметил Тэна и Гальфа, противостоящих Алым разбойникам. Лео и Зиникр примкнули к Тэну, и, когда с головорезами было покончено, тот поблагодарил неожиданных сподвижников, сообщив, что все еще продолжает поиски Адольфо.

У ворот, ведущих к центральным кварталам Вибры, пребывало немало стражей; этот путь беглецам был заказан. Но Эз сообщил спутникам, что существует и иной путь, увлек их к мастерской, трудились в которой дети. Последние тепло приветствовали вернувшегося собрата, а тот поспешил в соседнюю комнату, где оставался его недужный названный отец, Дагарун.

Последний поведал Лео и Виникру, что мастерская принадлежит ему, и трудятся в ней местные сироты, которых он взял под свое крыло. «Они – свет моей жизни», - говорил старик. – «И здесь, в вещевой мастерской, я обучаю их своему ремеслу. Многие из моих детей уже на путь к становлению известными мастеровыми. А Эз – лучший из учеников, которые у меня когда-либо были. Думаю, он уже превзошел меня. Настоящий гений!.. Я благодарен Эзу за то, на какие крайности он пошел ради мастерской. По правде сказать, и под стражу он позволил себя заключить, чтобы мы избежали сей участи».

«Но как он был заключен под стражу?» - спрашивал Лео. «Видишь ли, в столице существует Гильдия – крупная ассоциация мастеровых и торговцев. Гильдейцы часто воспроизводят наши изобретения и продают их как свои собственные, но их товар – жалкое подобие изделий моих детей. Эз выступил против них, и Гильдия обвинила его в копировании одного из их изделий. А изначальная идея принадлежала, конечно же, Эзу. Королевские стражи не стали нас слушать... Если бы принцесса Шерил был здесь так же, как прежде, ничего этого бы не случилось».

«Шерил?» - поразился Лео, и Дагарун кивнул: «Звучит странно, но именно Шерил спасла нас прежде. Мы были очень удивлены тем, что принцесса решила принять нашу сторону! Она даже поклялась обнародовать нечистоплотность Гильдии однажды...» «Истинная принцесса народа», - заключил Зиникр, и старый мастер поведал гостям о произошедшем.

В тот день гильдейцы проследовали в мастерскую, принявшись бесцеремонно изучать изготовленные детьми изделия. Мастеровые Задворок прекрасно знали о том, чего ждать от столичной Торговой Гильдии, ведь их мастерская, созданная с заботой и любовью мастером Дагаруном и его воспитанниками, уже немало настрадалась.

«Не трогай это!» - крикнул возмущенный Эз одному из гильдейцев, но тот швырнул изделие на пол, и раскололось оно.

«Эй, Эз!» - обратился к мальчику особенно ушлый гильдеец, изобразив на лице притворное сочувствие. – «Дагарун все еще болен?» «А ты что, вылечить его вздумал?» - огрызнулся Эз, и гильдеец осклабился: «Да, что-то в этом роде».

Он дунул в свисток, и в мастерскую ступили облаченные в доспехи королевские стражники. Сжимая в руках оружие, они окружили Эза и иных детей, которые не могли взять в толк, почему Гильдия привела стражу с собой. «Что вы тут за махинации устраиваете?» - выкрикнул Эз. «Это вы, малолетки, занимаетесь махинациями!» - прорычали гильдейцы, продолжающие скрупулезно осматривать мастерскую. – «Мы доложили о вас королевской страже. Они знают, что вы занимаетесь подделкой изделий Гильдии и зарабатываете на этом огромные деньги. И мы здесь, чтобы правосудие свершилось!» «Но это же ложь!» - Эз дрожал от ярости. – «Все совсем наоборот! Это Гильдия ворует наши разработки! Она копирует их и продает жалкие подобия!»

Эз протянул одно из созданных детьми изделий – медальон – капитану стражи, молвив: «Это – одно из наших изделий!» «Что ж, вот и необходимое нам доказательство», - удовлетворенно заявил капитан, и, обернувшись к гильдейцам, подмигнул им. – «Похоже, притязания Гильдии оправданы». «Что?!» - опешил Эз, протягивая стражникам иной предмет. – «Наши изделия настоящие!»

Но королевские стражи продолжали игнорировать мольбы детей, и из своей комнаты выступил Дагарун, вымолвив: «Господа, это заходит слишком далеко». «Папа, нет! Не заходи сюда!» - Эз метнулся к старому мастеру, и тот сжал ладонью плечо мальчугана, а после обратился к гильдейцам и стражникам: «Если хотите кого-то допросить, забирайте меня. Это я велел детям работать, и выполняли они мои указания».

Один из членов Гильдии поднял руку, жестом веля Дагаруну замолчать. «Ты просто любишь досаждать королевству, не так ли, Дагарун?» - процедил он. – «Здесь, на Задворках, лишь всякое отребье». «Все так», - поддержал его капитан стражи. – «Дети или нет, распространение некачественного товара в королевстве – преступление, которое не должно остаться безнаказанным».

Эза захлестнула слепая ярость. Ведь Дагарун обучал детей своему мастерству, чтобы сумели те выжить в сем жестоком мире. Он всегда говорил, что применение талантов для помощи другим окупится сторицей. Для многих детей Задворок мастерская Дагаруна была единственным миром, им ведомым.

«Я так и знал!» - выпалил Эз, обращаясь к капитану стражи. – «Вы с ними заодно! Они вас подкупили, так?! Лишь нечистые на руку стражники так споются с гильдейцами!» «Прекрати, Эз», - тихо произнес Дагарун, но мальчик был в отчаянии, выкрикнул: «Но это все неправильно!» «Все будет хорошо», - заверил его мальчик. – «Предоставь все мне». «Но, попа, ты же болен!» - воскликнул Эз. – «Прошу, не делай этого! Я не позволю им забрать тебя! Никогда!» «Отступись, Эз», - твердо произнес Дагарун. – «Нужно, чтобы ты присмотрел за другими детьми».

«Отныне это вещевая мастерская переходит под управление королевства Вибры!» - постановил капитан стражи, и Эз, не помня себя от ярости, схватил с полки первый попавшийся предмет, швырнул его в одного из стражников. Тот схватил Эза за руку, и иные дети принялись бросать предметы в стражей и гильдейцев, выражая тем самым свой протест.

«Немедленно прекратить!» - прозвучал голос, и в мастерскую ступила девушка. Никогда прежде не видали ее на Задворках, однако было очевидно, кем она была. Девушка была одна, стража не сопровождала ее. «Принцесса Шерил!» - выдохнул один из королевских стражников.

Принцесса приблизилась к лежащему на полу Эзу, помогла ему подняться на ноги. «Ты... правда принцесса?» - выдавил мальчик, и девушка кивнула, улыбнувшись: «Правда. Кое-кто присоветовал мне проводить больше времени с моим народом, потому я здесь. Похоже, вокруг действительно происходит много чего, мне неведомого. И я верю в то, о чем ты говоришь. Я всегда считала, что королевству следует лучше поддерживать мастеровых Задворок». Эз не выдержал, прослезился.

Гильдейцы и стражники застыли, как громом пораженные, а Шерил продолжала: «До меня дошли слухи о подделках, появившихся в королевстве. Однако, оценивая качество изделий в этой мастерской, для меня очевидно, какая из сторон говорит правду». Гильдейцы попытались было пробормотать оправдания, но принцесса велела и им, и стражникам убираться прочь, заявив, что не намерена впредь терпеть подобный фарс.

Эзу казалось, будто источает принцесса чарующий свет, озаряющий каждый уголок мастерской. С той поры мальчик боготворил наследницу престола Вибры...

«Моя мастерская уцелела благодаря ей», - закончил Дагарун свой рассказ. – «Но, когда она покинула замок, гильдейцы и стражники вернулись». Эз принял решение сдаться им и был препровожден в Колизей.

«Принцесса Шерил оказалась в заключении», - признался мастеровому Лео. – «Мы пытаемся спасти ее». Эз заявил, что отправится с Лео и Зиникром, ведь принцессе непременно потребуется его помощь. Лео объяснил пареньку, что первым делом им необходимо восстановить устройство телепортации, а для этого необходимо отыскать убежище, находящееся в столице, ведь именно там должны находиться необходимые детали – а также, возможно, драгоценный камень из ожерелья принцессы Шерил. Эз справедливо задался вопросом о том, как Лео сумел раздобыть подобный камень, и Зиникр уже готов был поведать пареньку историю о дерзком проникновении авантюриста в спальню принцессы, когда Лео шикнул на него, заставив замолчать.

Эз указал спутникам на люк в углу мастерской, ведущий в канализационные стоки. Миновав оные, трое оказались на шумных улицах столицы королевства, приступили к поиску помянутого Лео убежища, местонахождение которого юноша не помнил.

На одной из городских площадей зрели трое каменное изваяние королевы Синтаны. Пораженный, Лео узнал в той образ, защитил который пристань Венса от мчащегося к ней корабля. Неужто королева обратилась в духа-хранителя и пришла на помощь Кине?..

Наконец, на одной из улиц узнал Лео старый родительский дом – тот самый, в лаборатории коего произошел несчастный случай, унесший жизнь его матери. Переступив порог, юноша прошел по комнатам, отчаянно пытаясь воскресить в разуме своем воспоминания.

В лаборатории прочел он отцовские заметки о том, что поглощает мехтерия не только жизненные силы, но и человеческие эмоции, обращаются кои в энергию.

Проход в убежище обнаружился в старом колодце за домом, во внутреннем дворике. Спустившись в стоки, лицезрели Лео и спутники его подземный комплекс, охраняемый машинами – подобный тому, пребывал который под Венсом, только куда обширнее.

Покончив с отвратным ледяным монстром, некогда оставленным Лео стражем подземелья, трое проследовали в убежище, и Лео приступил к поискам ожерелья Шерил.

В помещении было огромное количество книг, записей и всяческих причудливых штуковин. Внимание Лео привлекла заметка о городе машин, сделанная его отцом: «Город постоянно изменяется: вся планета – исполинских размеров машина. Она вбирает в себя иные миры – точнее говоря, целую вселенную. Поглощая материю, она осуществляет сжатие ее, как будто стремится обратить в ничто все сущее».

На стене убежища оставалась пожелтевшая карта их мира, отмечены на которой были столица, Венс, Эн и некая долина к югу от Вибры.

Тем временем Зиникр отыскал в помещении недостающие детали своего хрустального шара, и отобразился в оном образ города, стены и башни коего походили на человеческие руки, застывшие в камне. «Никогда не был в этом месте», - озадаченно протянул Зиникр, и Лео нахмурился: «Стало быть, отец втайне наблюдал за ним с помощью шара...»

В хрустальном шаре сменился образ, и ныне взорам троих предстала некая лаборатория, гобелен в которой был украшен знакомым символом – в точности таким же, коим была отмечена маска. «’Я верну тебя’», - тихо произнес Лео, осмысливая образы. – «Отец всегда так говорил».

Воспоминания захлестнули разум юноши, и признался он спутникам: «Я вспомнил все! Отец пытался отыскать место, в котором сможет вернуть маму к жизни! Там был тот же символ, что и на перчатке, найденной в зараженной мехтерией области... Мой отец был одержим изучением артефактов, обнаруженных в подобных местах. Маску я именно там и отыскал».

Взяв в руки устройство телепортации, Лео присвистнул: «Отец, конечно, был гениален. Он разложил мехтерию на составляющие и использовал ядро ее для создания этого устройства. С его помощью я и переместился в странный мир машин. Я помню, что не раз отправлялся туда, надеясь отыскать отца».

Неожиданно хрустальный шар воссиял, и взорам Лео, Эза и Зиникра предстали двое, находящиеся в лаборатории. «Я не допущу, чтобы ты отдала свою жизнь, чтобы защитить нас», - говорил мужчина, приближаясь к операционному столу, пребывало на котором тело девы. – «Я верну тебя к жизни... Клянусь!» «Она мертва уже продолжительное время», - с сомнением возражал ему спутник, Вам. – «Неужто возможно вернуть душу в бренное тело?» «Глупый вопрос!» - воскликнул мужчина. – «Боги стоят превыше всего времени и пространства. Оставь свои страхи и сомнения!» «Но разве это не та самая гордыня, о которой она нас предупреждала?» - сомневался Вам. – «Она любила мультивселенную такой, какая она есть». «И я должен смириться с утратой?» - хмыкнул его собеседник. – «Она вернется... Остается достаточно ее духовной энергии для того, чтобы вернуть ее сознание». «Но для того, чтобы вернуть истинную Йим, нам нужна ее душа», - напомнил Вам. – «А она утрачена».

Тем не менее, мужчина приступил к ритуалу возрождения. Глаза Йим раскрылись, появился пульс. Неужто им удалось невозможное – одержать верх над самой смертью?..

Зиникр спрятал хрустальный шар в суму, и Лео продолжил поиски ожерелья Шерил, которое – как он теперь помнил – было спрятано в одном из ящиков и защищено магической ловушкой.

И, когда ожерелье было найдено, Лео извлек из него один из камней, поместил его в телепортирующее устройство, после чего привел оное в действие.

Магия устройства перенесла Лео, Зиникра и Эза на крышу тавматехнического завода в Мире Машин, и приступили они к поискам Шерил и Кины.

Здесь атаковал их огромный робот – тот, с которым Лео уже сталкивался прежде. Казалось, машину одолеть невозможно, ибо вьющиеся над той дроны стремительно восстанавливали ее...

Но неожиданно механизмы дронов разом отказали, а в разуме Лео прозвучал голос: «Поспеши!»

Трое прикончили боевую машину, после чего покинули завод, выступив на улицы города машин. «Вам...» - вновь зазвучал в разуме Лео глас неведомого индивида. – «Ты должен остановить Вама».

Исследуя город, Лео и спутники его наткнулись на тайную базу роботов, где были представлены двум Великим Королям – старым знакомым парня. Те похвастались: у них уже есть имена – Шипик и Щелкун, и благодарить за это следует Ширил и Кину.

«Где они теперь?» - выдохнул Лео. «Боюсь, у нас плохие новости», - отвечали роботы. – «Мы пытались остановить их, но они направились прямиком к опасности – к разлому в континууме, дабы встретиться с лордом Вамом». «Что?!» - изумился Лео. «Недавно мы получили сообщение от лорда Вама», - говорил Шипик. – «Он приказал нам готовиться к высвобождению энергии божественных артефактов. Вскоре лорд Вам положит конец Порядку».

«Что это означает?» - нахмурился Зиникр, и пояснил Шипик: «Божественные артефакты необходимы лорду Ваму, чтобы пресечь распространение Порядка. Он велел нам собирать их».

Лео призадумался. Вам забрал у него маску, найденную в убежище Эна. Пытался заполучить и тиару Шерил, но не сумел. Стало быть, сейчас она несет сей божественный артефакт прямиком Ваму в руки!

«Лорд Вам высвободит силу божественных артефактов», - произнес Шипик. – «Эмоции, в них заключенные, представляют собой манифестацию Хаоса, и уничтожат Порядок. И это принесет равновесие и гармонию по все планы бытия». «Ничего не понимаю», - признался Лео. «Порядок – все обращается в небытие», - доходчиво объяснил ему Щелкун. – «Хаос – все смешивается. Равновесие – все прекрасно!»

«Эмоции из твоего родного мира – сильнейший источник Хаоса, мастер Лео», - добавил Шипик. – «Лорд Вам создал божественные артефакты и поместил их в твоем мире. Со временем они поглотили эмоции и обрели тем самым огромную силу. И сейчас усиленные божественные артефакты перемещаются через разлом в континууме в этот мир». «И они восстановят равновесие этого мира?» - уточнил Лео. «Не только этого, но всех миров мультивселенной», - отвечал Шипик. – «В том числе и твоего мира, мастер Лео».

«Какое отношение вся эта белиберда с Порядком и Хаосом имеет отношение к Кине и Шерил?!» - воскликнул Лео, и пояснили ему роботы: «Лорд Вам собирается принести в жертву их обеих». Шипик и Щелкун просили Лео быть предельно осторожным: могущество лорда Вама, обладающего божественными артефактами, превышает ныне все мыслимые пределы.

Роботы вернули Лео медальон с фотографией его матери, и тот наряду с Зиникром и Эзом покинул тайный оплот роботов через врата, ступив в кварталы города, находящиеся в непосредственной близости от разлома между реальностями.

«Ты должен остановить Вама», - вновь зазвучал голос в разуме Лео. – «Я помогу... Я должен исправить ошибки своего брата...» Лео озадачился: у Вама есть брат?.. Не тот ли это мужчина, которого зрел он в образах, явленных хрустальным шаром капитана?..

Тем временем Кина и Шерил приблизились к разлому в континууме... когда воплотился пред ними Вам Зловещий.

«Вы как раз вовремя», - бросил он девушкам. – «Семь из восьми божественных артефактов здесь. Шесть у меня, и теперь...» Он вновь попытался было обрести тиару принцессы, и та закричала от боли.

Пред девушками соткалась фигура матери... и на этот раз Вам был готов к этому. Заклинание, примененное им, было куда изощреннее предыдущего, и заключил он всех троих в магический куб, процедив: «А теперь – давайте же вместе спасем мир».

Разя боевых роботов, обитавших в сих кварталах, Лео, Зиникр и Эз бежали по улицам города машин. Впереди заметили они нагромождение мехтерии – верный знак того, что разлом в континууме близок...

У оного дожидался их Вам Зловещий; близ божества пребывал куб, заключены в коем оставались Кина и Шерил. «Ты здесь... мародер», - презрительно бросил Вам Лео. «Отпусти их!» - выкрикнул юноша, и Вам предложил: «Возможно, мы можем совершить обмен – я отдам их за божественный артефакт».

«Что?!» - озадачился Лео. «Как я и подозревал, ты не знаешь, где находится божественный артефакт», - констатировал Вам. – «Увы, но я не могу отдать сих заместителей его. Сила, которой обладают они, весьма впечатляет. Вы, люди, поистине завораживаете – как и ваши эмоции. Божественные артефакты всецело заряжены ими...»

«Устал я от этих игр», - выступил вперед Зиникр, отчеканил, глядя на Вама: «Отпусти их немедленно!» «Это ты, Тарос?» - удивился бог. – «Стало быть, ты возродился в мире людей?» «Тарос?» - озадачился капитан. – «О чем ты вообще говоришь?!» «Интересно как все складывается...» - хохотнул Вам. – «Иронично, что ты оказался сейчас здесь, Тарос. Что ж, давай же вместе определим судьбу этого мира!.. Помнишь, что ты мне тогда сказал, Тарос? О том, что существует реальность, превосходящая даже нашу?.. Возможно, твоя гипотеза была верна... Нам направляет длань судьбы, указывают путь высшие силы...»

Лео, Зиникр и Эз бросились в атаку... но благодаря могуществу божественных артефактов Вам Зловещий был неуязвим. Божество с легкостью повергло смертных... но шесть божественных артефактов устремились к тем, возрождая, наполняя новыми силами. «Невозможно!..» - выдохнул Вам в вящем изумлении.

«Вам, это конец», - произнес бесплотный голос, и Вам узнал его, вымолвил: «Джас? Это ты?!» «Божественные артефакты не подвластны боле твоей воле», - вещал глас. «Ты не можешь воспользоваться ими!» - возмутился Вам. «Верно», - подтвердил незримый. – «Я нахожу твои творения поистине отвратными. Я лишь помог твоим божественным артефактам ответить на зов смертных. Артефакты сделали свой выбор... и выбрали они людей!»

Голоса Вама и его незримого собеседника были знакомы Зиникру: именно этих двоих зрел он в хрустальном шаре!

«Божественные артефакты... выбрали людей?» - протянул Вам, и подтвердил голос: «Ты создал божественные артефакты из Квинтэссенции Эмоций. То, что они примкнут к людям, было ожидаемо». «Твоя работа, Джас?!» - в гневе вопросил Вам, а Джас, обратившись к Лео и спутникам его, велел тем покончить с Вамом – раз и навсегда.

Лео, Зиникр и Эз повергли Вама Зловещего в противостоянии. Магия его иссякла, куб раскололся, и тела Шерил и Кины, так и не пришедших в себя, распластались на земле – как и божественные артефакты, прежде витавшие в воздухе.

Пред Вамом возникла фигура Джаса, и тот, схватив брата за голову, изрек: «Близится эпоха Небытия – триумф Порядка. Хаос исчезнет!» С этими словами Джас швырнул беспомощного Вама в разлом в континууме... а в следующее мгновение неведомая сила затянула в оный божественные артефакты, Шерил и Кину. Джас исступленно хохотал, упиваясь одержанной победой...

Чуть погодя очертания его поблекли... исчезли вовсе, а в разумах Лео и спутников его прозвучало: «Мы заслужили мою благодарность, люди. Низвержение Вама стало возможным благодаря Квинтэссенции Эмоций, присущи кои лишь вам. И теперь, когда брат мой боле не стоит на пути, рождение новой вселенной ускорится!.. Вам следует гордиться собой. Наполним же сей мир Порядком!.. Бесконечное, совершенное могущество Небытия, позволяющее творить мироздание, практически у меня в руках! Оно породит новый Большой взрыв!»

Не мешкая, Лео, Зиникр и Эз сиганули в разлом, где в ирреальности пребывали лишь сферы мехтерии, перемещающиеся меж мирами...

В себя Лео пришел на равнине красноватого песка, тянущейся до самого горизонта, испещряли кою причудливые алые скальные образования.

Не ведая, где очутился и куда подевались его спутники, юноша побрел вперед - куда глаза глядели... Устройство телепортации не действовало и, стало быть, убраться отсюда с его помощью возможности не было. Разум Лео терзала тревога: стало быть, все это время они играли на руку Джасу, и поражение Вама стало именно тем, на что и рассчитывал его брат.

Последние силы оставляли Лео, и устало опустился парень прямо на песок. Приблизились к нему Шерил и Кина, советую выспаться, заверяя, что боле не нужно о них беспокоиться. «Может, они и правы...» - прошептал Лео, распластавшись на земле, а порожденные разумом его фигуры девушек исчезли. – «Может, все действительно кончено...»

Следующий морок оказался странен: мимо Лео прошел его отец. Глядя вдаль, вымолвил Бернард: «Дисена... прости меня...»

Парень встрепенулся, нашел в себе силы подняться на ноги, продолжить путь. Зрел он далеко впереди видение Бернарда, тяжело поднимающегося на холм, следом за котором следовал маленький Лео. Что означают сии образы?.. Порождены ли они разумом Лео... или же являются некими отголосками памяти сей престранной реальности?..

«Лео... прости...» - шептал Бернард. – «Я не смог вернуть ее. Я потерял твою маму. Прости...»

Лео с трудом взобрался на вершину холма... лицезрев один из артефактов – Божественную Руку! Ту самую реликвию, кою некогда изучал Бернард!.. Лео надел артефакт на правую руку, и – почувствовал, как тело его и разум переполняет энергия, а усталости – как ни бывало!.. Могущество эмоций, заключенное в сокрытом в сем мире божественном артефакте, даровало юноше новые силы.

Продолжая путь по пустоши, заметил Лео Щелкуна и Шипика. «Где мы?» - осведомились роботы. «Понятия не имею», - покачал головой Лео. – «Никогда не бывал здесь прежде... А вы как здесь оказались?» «Нашу тайную базу атаковали машины», - пояснили Щелкун и Шипик. – «Реорганизация нашего мира значительно ускорилась. Все наши друзья погибли... А затем неожиданно прямо на нашей тайной базе возник пространственный разлом. И в то же мгновение прозвучал голос: ‘Все носители Хаоса исчезнут!’ Сразу же после этого некая сила бросила нас в разлом».

Вдалеке заметили трое причудливые структуры, походящие на пирамиды, кубы и сферы. Продолжая разить многочисленных монстров, обитающих окрест, приблизились Лео и роботы к одной из подобных сфер. Внутри оказался престранный экран, на котором Лео с изумлением зрел сменяющиеся образы самого себя! «Должно быть, кто-то наблюдал за тобой из этого помещения», - предположил Шипик.

Оглядевшись, заметил Лео предмет, походящий на кристалл, застыло в коем изображение его отца. «Стало быть, ты действительно его сын», - к парню и роботам приблизилась женщина. Черные волосы, остроконечные уши, пурпурная кожа – не принадлежала она к человеческой расе.

«Добро пожаловать, путник», - обратилась она к Лео. – «Мое имя – Валрика. Я – Стражница Хаоса. Единственная выжившая уроженка сего мира. Я была уверена в том, что ты – сын Бернарда. Ваше сходство неоспоримо». «А ты можешь сказать, где мы находимся?» - просил Лео. – «Этот мир полон монстров, которых я прежде никогда не видел...» «Твоя растерянность объяснима», - отвечала Валрика. – «Это Мир Хаоса. Он лишен Порядка и населен всякими отвратными порождениями. Любой, кто окажется в сих землях, рано или поздно познает смятение, сомнения... и в итоге погибнет – как случилось и с твоим отцом».

«Он побывал здесь?» - уточнил Лео. «Да», - подтвердила Валрика. – «Удивительно, но он сумел достичь сей реальности своими силами. Бернард был одаренным ученым и прирожденным авантюристом». «Но что отец здесь делал?» - спрашивал Лео.

Валрика предложила парню пройти в соседнее помещение, в терминалах коего хранились исследовательские дневники Бернарда. Благодарно кивнул, Лео погрузился в чтение.

Как следовало из записей Бернарда, их вселенная состояла из четырех пластов реальности, в каждом из которых пребывало множество миров. Так, существовал Мир Богов – родная реальность Васа и Джама. Царствие, в котором Лео находился ныне, было заражено Вамом эссенцией Хаоса, и живые создания, пребывавшие в нем, погибли. Третью реальность Джас стремится механизировать, обратив ее в истинную манифестацию Порядка... Наконец, в четвертом измерении обитают люди, а также обретают воплощение их эмоции.

Описывал Бернард и то, каким образом обрел загадочную перчатку. Оказывается, артефакт сей был обнаружен поисковым отрядом, отправленным королевством Вибра в области, зараженные мехтерией, и передан Бернарду для проведения исследований. Ученый выяснил, что в основе артефакта – неведомый металл, воссоздать который он не сумел. Кроме того, обладала перчатка странным свойством: она была способна впитывать жизненную силу своего владельца и обращать ее в собственную энергию. Но, когда Бернард доложил о сем принцу Гарланду, тот отмел опасения ученого и приказал ему изыскать способ применения энергий перчатки.

Читая дневник, вспоминал Лео о споре с отцом, случившемся в их столичном доме. «Эта штуковина забрала жизнь твоей матери!» - восклицал Бернард, но мальчик отступал, прижимая к груди перчатку, кричал: «Не отдам! Внутри – душа мамы!» «Лео... маму не вернуть, и ты это знаешь», - устало вздохнул отец. – «Отдай перчатку...»

Осознал Лео: Бернард странствовал по иным пластам реальности в надежде изыскать способ возродить свою погибшую супругу.

Продолжив изучение дневников, узнал Лео, что – по мнению отца – все искомые ответы находились в Мире Богов, где находилось устройство, способное возродить умершего. Наверняка с его помощью возможно вызволить дух Дисены из перчатки!

Мир Богов был связан с лабораторией, в которой ныне находился Лео. Бернард отправился туда, но... что с ним сталось в итоге?..

«В результате эксперимента отца погибла моя мама», - пояснил Лео роботам, завершив чтение дневников. – «Он странствовал по различным измерениям в надежде возродить ее. В итоге он нашел способ достичь Мира Богов, коий прежде зрел в хрустальном шаре».

Обратившись к Валрике, спрашивал Лео, действительно ли отец его мертв. «Твое предположение верно», - подтвердила исследовательница. – «Он отчаянно верил в то, что сможет вернуть твою мать к жизни. Говорил, что для этого он должен достичь Мира Богов». «То самое место с операционным столом, которое он узрел в хрустальном шаре», - вымолвил Лео. – «Оно находилось где-то в Мире Богов».

«Будучи здесь, Бернард провел много изысканий», - говорила Валрика. – «После множества проб и ошибок он сумел достичь Мира Богов, обитают в котором Джас и Вам. Там он обнаружил устройство возрождения... но то было полностью уничтожено. Не знаю, почему, но восстановить его оказалось невозможно. Бернард вернулся из Мира Богов в отчаянии и начал бесцельно бродить по пустошам сей реальности. Запах отчаяния привлек к нему множество порождений Хаоса. Бернард сражался с ними, но силы были неравны. Умирая, он направил свои жизненные энергии в перчатку – Божественную Руку... ‘С помощью веры возможно осуществить что угодно’ – Бернард часто повторял эти слова. И, хоть веры его оказалось недостаточно, чтобы вернуть к жизнь твою маму, в последние мгновения своего существования Бернард не утратил надежды. Он был абсолютно уверен, что однажды ты обретешь его перчатку. В ней заключены души обоих твоих родителей – тяжкое бремя, наверное». «Я... не такой, как отец», - проронил Лео. – «Он не смог вернуть маму... а я смогу. Эза, Зиникра, Шерил, Кину – я верну их всех! Чего бы это ни стоило...»

Одобрительно кивнув, Валрика передала Лео устройство телепортации, принадлежало которое его отцу. Юноша с восхищением рассматривал устройство, а Валрика пояснила: «Бернард называл его своим шедевром. Именно с его помощью он сумел переместиться в сей мир». «Но устройство – лишь терминал», - нахмурился Лео. – «Где же находится основа?»

Внушительных размеров механизм, выступающий основой устройства телепортации, означился в главном помещении лаборатории. Он не функционировал; Лео попытался использовать в качестве источника энергии камень из ожерелья Шерил, однако того оказалось недостаточно: устройство вспыхнуло на мгновение, только и всего.

«Очевидно, что подобная драгоценность может выступить источником энергии», - озвучил очевидное наблюдавший за Лео Шипик, а Валрика уточнила: «Тебе нужно больше подобных камней? Возможно, это осуществимо... В своих записях Бернард упоминал о похожих синих камнях».

Исследовательница указала Лео на терминал, заключавший в себе изображения страниц помянутого дневника. «Он обнаружил вещество, молекулярное содержание коего весьма походило на драгоценности», - протянул Лео, изучая дневник отца. – «Вещество это находится у озер за пределами сей лаборатории». «Озера Хаоса», - резюмировала Валрика. – «Там весьма опасно». «Может, и опасно», - согласился Лео. – «Но ты ведь сама говорила, что монстров, атаковавших отца, привлекло его отчаяние. Но мы-то отчаяния не питаем! И не станем питать, пока остается надежда помочь нашим друзьям!»

Валрика вознамерилась сопровождать Лео и роботов, и, покинув лабораторию, устремились те через пустоши к Озерам Хаоса. Достигнув оных, прикончили трое гигантскую Змею Хаоса, и, обретя синие камни, вернулись в лабораторию Валрики, где Лео восстановил устройство для телепортации.

«Лео, что теперь?» - осведомилась Валрика. «Сперва я разыщу своих друзей», - отвечал тот, и исследовательница одобрительно кивнула, добавив: «Думаю, тебе предстоит сделать кое-что еще». «Джас, которого мы видели в Мире Машин...» - вымолвил Лео. – «Валрика, можешь что-то рассказать о нем?» «Джас – бог», - напомнила ему Валрика. – «Точнее, это наиболее точный термин, чтобы описать его. До тех пор, пока Джас продолжает претворять в жизнь свой замысел, и Мир Машин, и Мир Людей остаются в опасности. Как и вся мультивселенная. Порядок распространится повсеместно, и сущее обратится в Небытие».

«Такова и есть цель Джаса...» - протянул Лео. «Теперь, когда Вам исчез, Хаос и Порядок боле не находятся в равновесии», - продолжала Валрика. – «Ничто не мешает дальнейшим попыткам Джаса распространять Порядок во вселенной. Небытие – желание Джаса как божества».

«Что ж, сперва вернем друзей, а затем разберемся с Джасом», - заключил Лео, и Валрика, поколебавшись, кивнула: «Видимо, да. Иногда простые решения – самые эффективные».

Первым делом Лео вознамерился переместиться в Эн и позавтракать омлетом в таверне Сида...

...Мир Людей разительно изменился.

Распространение мехтерии, исходящей из разлома в континууме, ускорилась, и стремительно поглощало механическое заражение земли сей планеты. В воздухе витали хлопья, подобные снежинкам, являющиеся осколками мехтерии...

Мультивселенная медленно, но неуклонно приближалась к состоянию Небытия.

А затем небо расчертили огненные следы, и метеоры устремились к земле...

Лео, Валрика, Щелкун и Шипик ступили в Эн, с изумлением зрев изменившийся мир – и белые хлопья повсеместно в воздухе.

«Мехтерия – механизм, запрограммированный на поглощение человеческих эмоций», - напомнил спутникам Шипик. – «Я лишь начал наблюдать за эффектом, который оказывает мехтерия на этот мир, но сам вид этих белых осколков вызывает у меня неприятие. Такое чувство, что тела моих сородичей – роботов – витают на ветру. Не похоже, чтобы эти частицы напрямую поглощали энергию или эмоции. Но я не могу утверждать наверняка, что они безвредны. Возможно, если их вдохнуть, это приведет к нежелательным эффектам».

«Снег энтропии...» - прошептала Валрика. – «Он укрывает мир белизной, обращает его в состояние пустоты – фигурально выражаясь, в Небытие. По крайней мере, это символично».

Заглянув в таверну, Лео и Валрика насладились омлетом, и парень вынужден был признать, что это блюдо ничуть не изменилось. Хоть что-то осталось постоянным в преображающемся мире...

Сид поведал посетителям о том, что из-за ускорившегося распространения мехтерии торговые пути закрыты, и морем корабли не ходят. «А ‘Узра’?» - уточнил Лео. Насколько было известно Сиду, лайнер по сей день был пришвартован в Венсе, и Лео вознамерился заглянуть на корабль как можно скорее.

Расспросив посетителей таверны о последних событиях, Лео и спутники его узнали о двух метеорах, упавших с небес. Один из них рухнул на столицу Вибры, сокрушив гильдию торговцев, второй же упал в тундре – к северу от Песчаного Моря. Миряне заверяли Лео, что видели в обоих метеорах человеческие фигуры!..

Новое устройство телепортации с легкостью позволяло Лео и остальным перемещаться не только в пределах Мира Людей, но и достигать иных реальностей, как то Мира Хаоса и Мира Машин.

Исследуя родной мир, поражался Лео тому, сколь радикально мехтерия преображала его. Даже монстры, обитающие в лесах и долах, ныне походили на некие ужасающие гибриды органического и механического начал!..

Первым делом путники наведались в Венс, взошли на борт «Узры». Первый помощник с сожалением сообщил, что капитан Зиникр покамест так и не объявился, однако оставил на случае своего исчезновения приказ: командование лайнером надлежит передать Лео.

«Похоже, капитан общался в Венсе с предсказательницей судьбы, и та явила ему будущее, в котором ты, управляя ‘Узрой’, прибудешь ему на выручку», - говорил первый помощник Лео.

Лео приблизился к пультам управления кораблем, нажал на пару клавиш... и нижние палубы заполнились водой!.. К счастью, оную можно было слить, вот только рычаг, позволяющий сделать это, находился в затопленном машинном отделении.

Помочь вызвались Шипик и Щелкун, чьи тела оказались водоустойчивы. Спустившись в машинное отделение, роботы отыскали помянутый первым помощником рычаг, и вскоре вода была откачана, а лайнер – спасен.

На борту «Узры» авантюристы пересекли Песчаное Море, и, достигнув северной тундры, покинули судно, продолжили путь пешком через заснеженные предгорья.

«Я... бог», - звучал над тундрой голос, принадлежащий Зиникру. – «И это мои воспоминания... Воспоминания о божественности. Вскоре после того, как мы обнаружили множество миров в низших измерениях, то выяснили, что можем воздействовать на них. Мы считали себя высшими сущностями – богами. А боги, известно, должны властвовать над вселенной...»

«То есть, он подобен... Ваму и Джасу?» - уточнила Валрика, и Лео покачал головой: «Однозначно нет!»

«Мы хотели понять каждое из царствий», - продолжал вещать глас. – «Узнать, как появились сии миры... кто населяет их... каковы тайны душ их и эмоций... Ведь люди – всего лишь средоточие клеток. Но, хоть и мучимы они эмоции, никогда не отказываются ни от других, ни от себя, ни от ответов... Я помню... В те дни меня звали Таросом... Они осуществили тот запретный эксперимент, и мы потеряли ее – Йим. Души ее больше нет, и воспоминания – все, что осталось. Йим... Йим, почему?.. Без тебя божественность не имеет никакого смысла. Я отринул ее, дабы стать человеком».

Пораженные, Лео, роботы и Варика лицезрели Зиникра, заключенного в глыбу из камня и кристалла. Расколов оную, они освободили капитана, и признался тот, что, когда оставался в разломе, воспоминания из хрустального шара хлынули в его разум. Правда, сам шар затерялся в межреальности...

Лео представил Зиникру Валрику, и поинтересовалась та у капитана: «Ты ведь знал Джаса и Вама?» «Да, думаю в прошлой своей жизни...» - протянул тот. «Когда ты был богом», - уточнила Валрика, и Зиникр развел руками: «Похоже, что так. Но не думай, что я горжусь тем, что оказался подобен Ваму и Джасу». «Тоже, видимо, видишь в иных реальностях свои игрушки?» - настаивала исследовательница. «Мы только что познакомились, леди», - процедил Зиникр. – «Сбавь обороты, будь так любезна».

«Извини», - вздохнула Валрика. – «Мне сложно сохранять объективность после того, как Вам... отдал мой мир Хаосу. Никто не выжил – за исключением меня. В моем представлении боги эгоистичны... и проецируют свой эгоизм на вселенную». «Прости, Валрика», - прошептал Зиникр. – «Прости, правда». «Нет... это Вам по всем виноват», - отвечала Валрика. – «Даже если ты прежде и был таким же богом, как он... извиняться тебе не за что».

«Признаюсь, я тоже знаю, что такое одиночество», - заверил ее Зиникр. – «Сестра была целым миром, но она ушла... а я остался. Да, истинное одиночество, обращающее душу в пустоту, мне знакомо».

Из разлома в континууме показался божественный артефакт – медальон, устремился к Зиникру, и тот надел его на шею. «Божественные артефакты – творения Вама», - напомнил капитану Лео. – «Как я понял, они созданы на основе средоточия человеческих эмоций». «Значит, я все же человек!» - просиял Зиникр, и Лео утвердительно кивнул: «Ты вообще на бога не похож. Такой же человек, как и я!»

Первым делом путники ненадолго вернулись в Мир Хаоса, дабы Зиникр смог передохнуть в лаборатории Валрики, а после продолжили свое странствие.

...Довольно скоро Зиникр прознал о том, что у предсказательницы судьбы в Венсе появился новый хрустальный шар. Навестив старушку, капитан сразу же узнал свой шар, утерянный в межреальности. Конечно, предсказательница расставаться с находкой не желала, и Зиникр заверил ее: они вернутся, когда отыщут то, что смогут предложить ей на замену.

Зиникр предложил Лео вновь наведаться в убежище его отца, сокрытое в столице: быть может, среди пожитков Бернарда найдется нечто, что заставит предсказательницу расстаться с шаром?..

В убежище Лео и Зиникр обнаружили тайную комнату, где Бернард заботливо разместил вещи своей погибшей супруги. Здесь даже старый проигрыватель находился, содержащий запись игры Дисены на пианино. Включив мелодию, Лео закрыл глаза, мыслями обращаясь в прошлое – в давние, счастливые времена...

Дисена звенела перед мальчиком игрушечной рыбкой, а тот смеялся от души, тянул к игрушке ручки: «Моя очередь!» Мама отдала ему рыбку, посоветовала: «Попытайся позвонить, но аккуратно». Лео поднес игрушку к уху и потряс; улыбнулся, когда перезвон раздался снова.

Бернард оторвался от чтения исследовательских документов, и, посмотрев на жену и сына, самозабвенно смеющихся, сам не сдержал улыбки. Перезвон рыбки Лео запомнил навсегда, ровно как и улыбающиеся лица родителей. В этой комнате они были семьей, им было хорошо и спокойно вместе.

Вновь осмотрев помещение, Лео подошел к книжной полке, взял в руки одну из детских книг: «Плачущее солнце». На обложке действительно было изображено солнце и слезы, падающие из глаз светила. Парень осторожно полистал книгу, заметив закорючки, которые рисовал на полях много лет назад.

Вспомнил, как отчаянно просил маму почитать ему эту книгу перед сном. «Но я уже читала тебе ее вчера!» - улыбалась Дисена. – «И позавчера. И пять раз на прошлой неделе! Давай выберем другую?» «Хочу эту!» - заявлял Лео. «Ладно, значит – ‘Плачущее солнце’», - сдалась мама. «Я люблю солнце», - объяснил ей Лео. «Знаешь, оно и мне самой нравится», - заверила его Дисена, и, когда сын забрался в кровать, открыла первую страницу.

«Большое солнце в вышине освещает землю своей любовью...» - начала читать она. В этой истории солнце и земля — добрые друзья, но они слишком далеки друг от друга, чтобы играть вместе. Поэтому их другие друзья, ветер и море, изо всех сил стараются их сблизить.

Даже будучи ребенком, Лео знал эту историю наизусть. Каждую ночь он смеялся и плакал над одними и теми же страницами. И каждую ночь, когда история заканчивалась, он говорил: «Еще раз!» Дисена не могла устоять перед восторженным лицом своего любимого сына. Она кивала, возвращалась к первой странице и начинала всё сначала. Она читала снова и снова, пока Лео не засыпал.

Лео глубоко вздохнул, словно пытаясь вернуть в себя те мирные дни. Он еще раз осмотрел старую комнату в поисках новых воспоминаний, и обнаружил листок с записями, оставленный на подставке для зеркала.

Он был исписан математическими формулами. Его мать, Дисена, была физиком. Она посвятила жизнь изучению всего, что касалось их мира. Дисена стремилась познать не только происхождение мира,

но и магию, и иные силы, выходящие за рамки законов природы.

Она также глубоко интересовалась человеческим разумом.

Дисена предполагала, что человеческие эмоции порождают мощную энергию. Она считала, что магия — лишь один из способов использования этого источника энергии. Интенсивность этой энергии менялась в зависимости от силы испытываемой эмоции. Дисена была убеждена, что энергия человеческих эмоций — это скрытый ключ к разгадке тайн мира.

Вселенная непрерывно расширяется, медленно теряя энергию и увеличивая энтропию в соответствии со Вторым законом термодинамики. Однако Дисена верила, что вселенная сохраняет часть энергии благодаря мощному источнику, известному нам как эмоции. Она предположила, что эмоциональная энергия действует по принципам, схожим с принципами гравитации.

«Когда люди любят кого-то, кроме самих себя, это создает прочную связь, подобную гравитации», - Дисена объясняла свою теорию Лео так, словно рассказывала сказку. «Когда они любят кого-то...?» - удивлялся Лео, и мама подтверждала: «Верно. Именно тогда их гравитация становится сильнее всего». «Гравитация? А что это?» - спрашивал Лео.

Дисена подняла лежавшую рядом игрушечную рыбку и опустила её на ладонь Лео. Рыбка неподвижно лежала в его руке. «Видишь?» - произнесла Дисена. – «Ты ведь любишь эту рыбку, правда? Именно это удерживает вас вместе». «Я не понимаю», - признался мальчик. «Однажды ты поймешь, что такое любовь на самом деле», - заверила его мама. – «Но дело не только в любви! Печаль, боль, одиночество, радость, волнение... Все они подобны гравитации. Все они состоят из огромной энергии. Они — тот самый клей, который удерживает нашу вселенную воедино».

«Огромная энергия?» - протянул Лео, и Дисена кивнула: «Именно так. Возможно, наша роль во вселенной и заключается в том, чтобы просто излучать эту энергию. Почти. Но недостаточно просто любить. Ты должен научиться любить всем сердцем». «Я уже умею, мам!» - заверил ее Лео. – «Я люблю тебя всем сердцем!» «Я знаю, Лео», - улыбнулась Дисена. – «И я тоже тебя люблю. Гравитация между мной и тобой очень, очень сильна, Лео. Поэтому я никогда тебя не оставлю. Ты всегда будешь оставаться в моем гравитационном поле...»

В комнате Лео и Зиникр обнаружили колоду карт таро, и по возвращении в Венс отдали ее предсказательнице. Та была изумлена, узнав карты, кои прежде принадлежали ее супругу. «Но как они оказались у мамы?» - озадачился Лео, и пояснила предсказательница: «Однажды ночью, когда бушевала страшная буря, женщина спасла жизнь моего мужа. Он рассказывал, что отблагодарил ее, подарив колоду своих карт. Без нее его предсказания судьбы утратили свою искру... но он все равно был счастлив».

Предсказательница с радостью обменяла хрустальный шар Зиникра на колоду карт таро...

...Переместившись на тайную базу роботов в Мире Машин, Лео и спутники нашли ее обесточенной. Ни одного из роботов на базе не осталось, и Шипик предположил, что Джас попросту исторг их друзей из сего оплота.

К счастью, устройства-трансмиттеры, которыми были снабжены роботы, все еще действовали. Так, Шипику и Щелкуну удалось зафиксировать сигнал и определить, где именно следует начинать поиски.

В последующие дни путники перемещались по Миру Людей, находя изломанные остовы роботов, возвращая их на базу, где Шипик и Щелкун занимались восстановлением собратьев.

Один из роботов признался, что, будучи в разломе, заметил Кину и Шерил, схватила коих какая-то бестия, обитающая в межреальности. «Должно быть, они все еще в разломе!» - настаивал робот.

А вскоре машины атаковали возрождающуюся базу свободных роботов. Лео и спутники его сумели отразить натиск конструктов... когда на голову Шипика опустился сияющий венец – один из божественных артефактов, наделив изумленного робота новыми силами.

Вспомнив о том, что артефакты сии черпают свое могущество из человеческих эмоций, Лео предположил, что означить сие может лишь одно: Шипик обрел, наконец, душу.

«Я действительно ощущаю какое-то тепло, разливающееся по телу», - подтвердил робот. – «Он тесно связано с божественным артефактом».

...Заглянули Лео и спутники его в Вибру. Дворец столичного града был объят мехтерией, а здание Торговой Гильдии разрушено до основания упавшим с небес метеоритом.

Но, спустившись в подвалы Гильдии, путники с изумлением лицезрели Эза, заключенного в прозрачный кристаллический материал. Тот преобразился, представ големом, которого Лео наряду со сподвижниками поспешил уничтожить.

Эз бичевал себя за то, что не сумел спасти девушек в разломе, и Лео заверил его, что в той критической ситуации сложно было сохранять хладнокровие. Эз признался, что спокойные, уверенные слова Лео вновь даруют ему надежду!

Подле Эза возник божественный артефакт – очки. Должно быть, эмоции, в нем заключенные, резонировали с теми, которые испытывал паренек.

Мальчика весьма тревожил тот факт, что среди уцелевших документов Торговой Гильдии обнаружил чертежи, сделанные его рукой, и просил Лео навестить Дагаруна и ребят на Задворках. Ведь это доказывало, что гильдейцы нагло копировали изобретения Эза!.. И более того, в документах упоминалось о том, что Гильдия использует некачественные материалы, чтобы увеличить доход!.. Стражей правопорядка Вибры они свидетельства наверняка заинтересуют...

У мастерской Лео и спутники его лицезрели главу Торговой Гильдии, подельники которого устанавливали близ здания некое устройство.

«Эз, ты не оставляешь мне выбора», - обратился глава Гильдии к парню. – «То, что ты рыскал в нашем оплоте, я простить могу, но кражу документов? Прости, но нет». «Это мои изобретения, и тебе это известно!» - выкрикнул Эз. «В этом и состоит проблема», - согласился с ним глава. – «Если регент узнает об этом недопонимании, Гильдию ожидают непростые времена».

«Но у нас есть решение!» - воскликнул возящийся с устройством гильдеец, и, указав на Эза и вышедших из мастерской Дагаруна с ребятами, заявил: «С помощью нового изобретения Гильдии мы заставим всех вас исчезнуть! Это устройство усиливает мозговые волны – особенно те, где преобладают эмоции гнева и печали». Глава Гильдии заверил Эза: излучение устройства наверняка привлечет монстров, которые и без того преображены материей и предаются безумию.

«Но изначально я изобрел это устройство, чтобы исцелять головную боль!» - возмутился Эз. – «Я так полагаю, вы воспроизвели его, но так и не поняли, как верно настроить. Как следствие, устройство начало излучать негативные волны и привлекать монстров!»

Авантюристы перебили появившихся на Задворах монстров, обезображенных мехтерией, и глава Гильдии вздохнул, признавая свое поражение. Похоже, ответственности за содеянное ему не удастся избежать... Однако Эз неожиданно предложение решение: объединиться! Гильдейцы могут работать в мастерской Дагаруна – на благо королевства Вибры!..

Подобного глава не ожидал, и с благодарностью принял предложение Эза. Дело в том, что паренек искренне любил свою державу и народ, и полагал, что, объединившись, сумеют они дать отпор любым богам!..

...Валрика призналась, что пыталась воспользоваться устройством связи, остающимся в ее лаборатории, чтобы отыскать способ достичь Мира Богов, но безуспешно. А затем устройство приняло странное сообщение – для самой Валрики, в котором ей было велено отправляться в пещеру за Озерами Хаоса.

Лео, роботы, Эз и Зиникр согласились сопроводить девушку к означенным кавернам, и по прибытии призналась та, что сообщение, полученное ею, было от Вама. «Прости, должна была вам сказать», - молвила Валрика. – «Но сложно объяснить, кем Вам для меня является. Я была единственной, кого он избрал для выживания. И сейчас я единственная обитательница этого снедаемого Хаосом мира. Но так было не всегда... Прежде жители этого мира были связаны друг с другом посредством телепатии. Мы разделяли коллективное сознание и сосуществовали в мире друг с другом. И не только представители нашей расы, но и растения, и животные тоже. Но теперь... я ощущаю лишь свое сознание, и оно единственное. Все из-за него... из-за Вама... Вам сказал мне, что наша жертва необходима, чтобы остановить Джаса. Что мы пресечем жестокий замысел его брата... и спасем мультивселенную».

«Он разрушил целый мир... лишь затем, чтобы остановить брата?» - опешил Лео. – «Это ужасно!» «Да, Вам не может быть прощен», - согласилась Валрика. – «И все же, в глубине души... я верю в начинание Вама. В нашей мультивселенной множество миров, множество пластов реальности. Возможно, Вам был рожден, чтобы спасти их. Нам, ничтожным сознаниям, сложно понять деяния великих сущностей. Для нас они непознаваемы, а порой и жестоки...»

«Валрика...» - мягко произнес Лео. – «Зачем мы здесь?» «’В случае моей смерти ты должна прийти сюда’ – таким было сообщение Вама», - пояснила ему Валрика. – «И я верю в Вама достаточно, чтобы исполнить его волю. Хочу увидеть то, что он хотел явить мне».

В глубинах пещеры впервые за долгие ощутила Валрика отголосок коллективного сознания, и в памяти воскресли слова, однажды сказанные ей Вамом. «Когда всё покорится Хаосу, мир достигнет бесконечной энтропии — состояния полного отсутствия энергии, и обратится в инертный труп реальности», - говорил бог. – «Это судьба всех миров. Её невозможно изменить. Всё, что я сделал — лишь ускорил этот процесс... «Однако, Валрика... Уверен, ты и сама понимаешь: ты всё еще существуешь. Энергия всё еще теплится. Этот мир всё еще жив. Я не смог заставить себя полностью оставить твой мир на растерзание чистому Хаосу. Подобно тому, как ты всё ещё существуешь в этом мире, существует и Порядок. Это — семя, которое однажды может прорасти. Порядок, как и Хаос, может произрасти из одного-единственного источника. Если меня не станет, ищи последний свет. Это — моё завещание тебе... Ищи надежду».

Опустившись на колени, Валрика коснулась земли ладонями, прошептала: «Неужто это и есть тот последний свет, о котором говорил Вам? Та... надежда?.. Надежда на то, что однажды мой мир вернет себе былую красоту? Я всегда убеждала себя в том, что не следует питать никаких надежд. Будучи единственной выжившей в целом мире, я всю себя посвятила одному-единственному начинанию. Оставаясь в лаборатории, я делала все возможное, чтобы пресечь распространение Хаоса. Но я и надеяться не могла на то, что однажды мой мир станет прежним. Подобная надежда лишь подчеркнула бы мое собственное бессилие. Но сейчас, стоя здесь... я вновь ощущаю телепатию... ощущаю сознание... И не только смертных, но и цветов, и деревьев тоже... Весь тот прекрасный хор голосов, который когда-то полнил этот мир... Вам сохранил его здесь».

Спутникам пояснила Валрика, что пребывает в сей пещере великое множество камней, и заключают те в себе сознания обитателей сего мира. «Это и есть тот последний свет?» - задавалась вопросом исследовательница. – «Это ли... моя надежда? Эта жизненная сила вернет жизнь в сей мир... и вместе с нею – Порядок».

Валрика исполнилась надежды... и устремился к ней божественный артефакт – серьги. Исследовательница поспешила надеть их, ощущая новые силы и способности, кои даровали они. «Должно быть, артефакт резонирует с хором голосов», - прошептала она. – «Заключенные в серьгах эмоции из Мира Людей резонируют с хором коллективного сознания, образованного телепатией в моем родном мире».

«То есть, в этих камнях – души обитателей твоего мира?» - на всякий случай уточнил Лео, и Валрика подтвердила: «Да. Вам сохранил их здесь как жизненную энергию. Со временем она усиливалась. Возможно, это место – та самая плодородная почва, которая способна возродить этот мир». «И все станет как прежде?» - уточнил Лео. «Этого я не знаю», - отвечала Валрика. – «Но, по крайней мере, будет жизнь и будет равновесие».

Путники покинули Пещеры Хаоса, вернулись в лабораторию Валрики. Та отметила, что документы, хранящиеся здесь - лишь толика научных трудов Бернарда. Должно быть, где-то – вероятно, в Мире Людей, - существует основная его лаборатория, которую Валрика хотела бы отыскать.

...Лео и спутники его переместились на борт «Узры», и юноша направил лайнер в воды, находящиеся прямиком под зияющим в небесах разломом, источал коий мехтерию.

Предстала ему призрачная фигура королевы Синтаны, и сияющие ступени возникли в небесах, вели кои прямиком к разлому. В сей чуждой ирреальности, пребывающей меж пластами бытия, схлестнулись путники с многочисленными отвратными монстрами.

Сразили они исполинскую сороконожку, пытавшуюся утащить куда-то кристалл, заключавший Кину и Шерил. Освободив девушек, Лео крепко обнял обеих, после чего привел в действие устройство телепортации, и переместились путники на палубы «Узры».

В разумах сестер зазвучал глас матери. Та прощалась со своими дочерями, обещая, что сила, порожденная ее эмоциями, всегда пребудет с ними. Так, Кина обрела божественный артефакт – диск, который отныне носила на шее. Ощутила и Шерил, как пробуждается могущество ее тиары. Связь между королевой, Киной и Шерил установилась, и отныне была она неразрывна.

После, в лаборатории Валрики Кина и Шерил поблагодарили Лео за то, что не оставил тот их, сумел отыскать даже в потаенных пределах межреальности.

«Я отправилась с тобой в надежде найти свою судьбу... и, думаю, нашла», - говорила Кина. – «Но домой вернуться я не готова». «Так не возвращайся!» - предложил Лео. – «Уверен, впереди нас ожидает еще много приключений». «Я хочу обрести будущее с тобой, Лео!» - заверила юношу Кина.

...Исследуя земли, пребывающие к востоку от внутреннего моря, путники ступили в заснеженные Предгорья Фальчиона, пребывало в которых множество Алых разбойников. Как оказалось, противостояли они Тэну, целенаправленно следующему к подгорным вулканическим пещерам. «Блю, я знаю, что ты здесь», - шептал воин. – «И я знаю, что ты терзаешь Адольфо магией камня контроля. Но это скоро закончится... и мы сведем с тобой счеты, Блю».

Следуя подгорными тоннелями, Тэн вспоминал былое, и мысли о прошлом тяжким бременем лежали на душе его.

Тэн родился в одном из соседних с Виброй государств: Империи Фальчион. Империя славилась своей мощной армией. Хотя у нее были дипломатические отношения с Виброй, горы и Песчаное Море разделяли торговые пути между ними.

В то время как королева Вибры мирно правила своим народом, Империя Фальчион демонстрировала свою мощь через насильственные вторжения в другие страны. Эти две нации сильно различались как политически, так и культурно.

Империя засылала множество шпионов в другие государства. Эти агенты сеяли смуту изнутри, разделяли народы с помощью пропаганды и подталкивали их к конечному саморазрушению. Затем, под предлогом помощи странам, обедневшим из-за гражданских войн, Империя Фальчион захватывала одно вассальное государство за другим. Одним из таких шпионов был Тэн.

Однажды маленькое государство под названием Дора пало под натиском Империи Фальчион. Шпионы Фальчиона собрались, чтобы отпраздновать успех своей миссии. Их лидером был человек по имени Блю. «Ты один из моих любимчиков, знаешь ли», - заявил он Тэну.

Блю был ненамного старше Тэна, но был более сильным бойцом. Несмотря на суровую внешность, он мастерски менял свое поведение под любую миссию, а его обаятельный смех покорял сердца всех, кто его видел. Блю обладал магнетической аурой, которая притягивала к нему людей. Именно по этой причине многие шпионы надеялись попасть к нему в команду. Тэн не был исключением.

«Тэн, у тебя есть навыки, этого не отнимешь», - говорил ему Блю. – «Но ты слишком добрый». «Слишком... добрый?» - Тэн в недоумении повторил слова набольшего. «Почему ты не убил их правителей, когда у тебя была такая возможность?» - осведомился Блю. «Убийство не входило в задачу миссии», - отвечал Тэн, и Блю хмыкнул: «Если хочешь так думать — дело твое».

Тэн не нашелся с ответом, а Блю продолжал: ««Значит, ты их не убиваешь. Ладно. Кто-нибудь другой это сделает. Скорее всего, они уже мертвы. А если нет, может, я сам их выслежу и прикончу». В голосе Блю звучали насмешливые нотки. Тэн молча смотрел Блю прямо в глаза.

Тэн загнал правителя Доры в угол, но не смог заставить себя убить его. Даже сам Тэн не мог сказать, что именно удержало его руку. Империя Фальчион приказала Тэну свергнуть власть в Доре, а не убивать её правителей.

«Убийство не входило в задачу миссии», — тихо повторил Тэн. Блю презрительно хмыкнул, допил свой напиток и встал, молвив: «Расслабься. Ты никого не убил. По крайней мере, напрямую».

Остальные шпионы последовали за Блю, когда тот ушел. Праздник был окончен. Тэн остался один, наблюдая, как дым поднимается над руинами Доры...

...Примерно десять лет назад Империя Фальчион наконец привела в действие план по завоеванию королевства Вибры. Шпионам Фальчиона было поручено секретное задание: пересечь море, выдать себя за Алых разбойников и разрушить Вибру изнутри.

Однако море между двумя странами было неспокойным. Казалось, сама вода существовала, чтобы держать подальше незваных гостей. Корабли Империи Фальчион были проглочены титаническими волнами, словно планктон, заглатываемый китами.

Пока его товарищи один за другим исчезали в пучине, Тэн не пытался бороться с яростными волнами. Вместо этого он сосредоточился на защите своего тела с помощью магии. Вместо того, чтобы плыть против течения, он позволил морю нести его туда, куда оно пожелает.

Наконец шторм утих. Тэн оставался в море; его чувство времени начало притупляться. Но он знал: если уснет, то пойдет ко дну. Он изо всех сил старался оставаться в сознании, не мигая глядя в небо.

Затем он заметил маленький остров. Изможденный, Тэн отчаянно поплыл к этому клочку земли. Трудно было сказать, где кончается море и начинается остров. Густой лес покрывал землю, уходящую вверх от самого берега. Здесь, на этом безымянном острове, Тэн пребывал в полной растерянности. Он и понятия не имел, что подобное место вообще существует.

Тэн понимал: чтобы выжить, ему понадобятся еда и вода. Он решительно направился в самую глубь острова. Вскоре он нашел небольшой пресноводный ручей, чтобы утолить жажду, но ничто не могло утолить его ужасный голод. Хотя он чувствовал присутствие животных в лесу повсюду вокруг себя, ни одно из них не было достаточно медленным, чтобы изможденный Тэн мог его поймать.

Хотя Тэн был рад, что остался жив, усталость взяла свое. Утомленный и измученный голодом, он рухнул в тени валуна. Вдалеке шумел прибой.

На ветру шелестели ветви деревьев. Затем он услышал новый звук: тихие шаги, которые становились всё ближе и ближе. Тэн поспешил схватить свой короткий меч, но взор его помутился. Полностью поддавшись истощению, Тэн потерял сознание.

Сначала Тэн не чувствовал ничего, кроме боли. Он поднес руку к своей пульсирующей, тяжелой голове и обнаружил, что его волосы уже высохли. Однако на языке всё еще ощущался солоноватый привкус океана. Не зная, как долго он проспал, Тэн рассеянно провел пальцами по краю накрывавшего его чистого одеяла.

Тэн почувствовал, как кровь постепенно приливает к кончикам пальцев и к рукам возвращается чувствительность. Затем, осознав, что он в комнате не один, он резко вскочил. Два зверя смотрели на него, пока он лежал в постели. Они походили на волков, но их шерсть отливала потусторонним блеском. Один из зверей тявкнул на него. Другой тихо и неподвижно наблюдал за ним. Тот зверь, что вел себя тише, был окутан каким-то бледным сиянием.

Тэн осторожно перевел дух. Он осмотрел комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. Он увидел, что находится внутри скромной незнакомой деревянной лачуги. Опираясь на свои навыки шпионской подготовки, он спокойно оценил обстановку.

Звери продолжали наблюдать за ним. Тэн видел свое снаряжение, аккуратно разложенное на небольшой полке, но оно было вне пределов досягаемости. В любом случае, его руки всё ещё наполовину онемели после того времени, что он провел в море, а эти звери наверняка были гораздо быстрее него.

Более агрессивный зверь тявкнул снова, и в этот момент дверь открылась, и вошла девушка, обратилась к бестиям: «Адольфо. Гальф. Все хорошо».

Голос девушки был чистым и легким. Два зверя, казалось, почувствовав себя спокойнее в её присутствии, медленно отступили. Позади неё стоял третий зверь, пристально наблюдая за Тэном. Девушка на вид была примерно того же возраста, что и Тэн. Она лучезарно улыбнулась ему в ответ на настороженный взгляд: «Ну и пугающее же у тебя лицо!»

Её лицо светилось невинностью и чистотой. Не ожидая внезапной шутки от совершенно незнакомого человека, Тэн промолчал, ожидая её следующих слов.

В ту пору Тэн еще не знал, что эта встреча станет судьбоносной и приведет его на путь отмщения.

Адольфо, Гальф и Руди... Тэн долго искал Блю, который похитил отца Гальфа. Теперь Блю наверняка ждал в этой пещере... вместе с Адольфо и камнем контроля.

Воспоминания Тэна были исполнены горечи... но конец поисков его был близок.

...Путь Тэну преградил Блю, и сопровождал его Адольфо, всецело находящийся под контролем имперского шпиона. «Думал, не придешь, Тэн», -ухмыльнулся Блю, демонстрируя Тэну камень. – «Боюсь, Адольфо теперь мой. Передай привет своей девчонке, когда в следующий раз окажешься у ее могилы». «Кармина...» - прошипел Тэн. «Ты всегда был одним из моих любимчиков», - продолжал Блю. – «Попросишь вежливо – и вновь возьму тебя на работу. Давай, это твой шанс!» «Думаешь, я стану работать на тебя после того, что произошло с Карминой?» - прорычал Тэн. – «Я не успокоюсь, пока не прикончу тебя!»

Блю велел Адольфо прикончить Тэна. К последнему примкнули Гальф, а также подоспевшие Лео и его сподвижники.

В последовавшем сражении Блю пал, и Адольфо освободился от ментального контроля. Тэн с улыбкой наблюдал за воссоединением Адольфо и Гальфа, отца и сына, и мыслями обратился он к Кармине... когда зрел сияющую маску, устремляющуюся к нему.

«Это божественный артефакт», - просветил Тэна Лео. – «Возможно, из-за твоей связи с призрачным зверем... или с Карминой, тобой упомянутой. Божественные артефакты реагируют на подобные эмоциональные связи».

Тэн принял решение примкнуть к отряду Лео, желая пресечь дальнейшее распространение мехтерии в их мире. Поведал он спутникам о безымянном острове, пребывала на коем могила Кармины, выразил желание еще раз навестить его.

На борту «Узры» путники прибыли на остров, и сообщил им Тэн: «Здесь я повстречал Гальф и остальных... и Кармину. В ту пору Гальф не был еще призрачным зверем – он обладал материальным телом».

Остров был скрыт густым туманом, и Тэн указал Лео на внушительных размеров каменную сферу, пояснив, что, если направить на оную магический поток, туман рассеется.

Так и случилось. Путники устремились к центральным областям острова. «Скажи, Гальф и иные бестии отсюда родом?» - спрашивал Лео, и отвечал Тэн: «Нет. Кармина привела их с собой, когда бежала сюда... из иного места».

И он принялся рассказывать...

...Хижина Кармины находилась в тихом уголке острова. Стены хижины были сложены из бревен, неуклюже наваленных друг на друга — явно не работа профессионала. Тем не менее, комната была обставлена качественной мебелью. Кем бы ни была Кармина, когда-то она жила в роскоши.

Внимательно наблюдая за Карминой и её движениями, Тэн понял, что её выживание зависело от зверей. Блестящие, похожие на волков спутники Кармины были искусными охотниками и ежедневно приносили ей еду.

«Я хочу кое о чем тебя спросить», - вымолвил Тэн. – “Просто из любопытства...» К этому времени раны его, полученные во время шторма, полностью затянулись. Тем не менее, Кармина так и не велела ему покинуть свою хижину. «Конечно, из любопытства», — усмехнулась Кармина. - «Зачем бы ты еще стал спрашивать?» Она подняла взгляд от древесных орехов, которые перебирала.

«Я имею в виду, мне правда любопытно», - признался Тэн. – «Насчет тебя и этого места. Я весь — одно сплошное любопытство». Внезапный порыв откровенности удивил даже самого Тэна. Смутившись, он продолжил чистить орехи, как будто ничего и не говорил.

«Ну? Давай, спрашивай», - подбодрила юношу Кармина, и Тэн поинтересовался: «Адольфо и остальные... Они ведь не с этого острова, так?» «И это единственный вопрос, который тебя мучает?» - уточнила Кармина, и, когда Тэн твердительно кивнул, молвила: «Плохой из тебя лжец. Я знаю, что ты хочешь спросить о чем-то еще». «...Есть кое-что», - подтвердил Тэн. – «Но пока что... Ты спасла меня. Для меня этого достаточно». Кармина снова усмехнулась.

«Ты добрый человек, Тэн. Я это вижу», — сказала Кармина, пристально глядя Тэну в глаза. «Я... добрый?» - удивился тот, и девушка кивнула: «А я-то всегда считала, что все люди из Фальчиона хладнокровны».

Тэн лишился дара речи. Откуда она узнала, откуда он родом? «Твое снаряжение выдало тебя», - пояснила Кармина. «А ты из Доры, верно?» - уточнил Тэн.

Дора была одной из многих малых стран, которые Фальчион захватил, разрушил и поглотил. Дора больше не значилась ни на одной карте. Ее культура и язык были полностью поглощены Империей Фальчион.

Дора была маленькой страной, но она была богата подземными природными ресурсами, наполненными магической силой. Соседи сражались за её ресурсы, пока наконец не заключили перемирие... до тех пор, пока Империя Фальчион не нарушила это перемирие и не выступила на сию державу. Она мгновенно захватила контроль над Дорой. Страна превратилась в не более чем военный аванпост, из которого Фальчион нападал на другие соседние государства. Столица Доры, когда-то переполненная магической золотой рудой, теперь представляла собой лишь руины под гнетом Империи Фальчион.

«И это еще не всё», - заключил Тэн. - «Ты была близка к знати Доры». «С чего ты это взял?» — тихо спросила Кармина. «Я достаточно хорошо знаком с мастерством ремесленников Доры», - пояснмл Тэн. - «Мне хватило одного взгляда на эту комнату, чтобы всё понять». «...Ты не ошибся», - рробормотала Кармина, глядя куда-то вдаль. - «Но и не совсем прав».

Тэн задал еще один вопрос, который, как ему казалось, лучше было бы оставить при себе: «Ты ведь дочь вождя, не так ли?» Кармина кивнула. Тэн почувствовал странное ощущение, будто кровь отлила от кончиков его пальцев. Перед ним снова возникли образы того, чему он был свидетелем в тот день — в день падения Доры — висевшие в воздухе позади Кармины, словно декорация. «Мне жаль», - вымолвил он. «За что ты извиняешься?» - удивилась девушка. - «Не похоже, чтобы ты питал ненависть к Доре, верно?»

Кармина встала и открыла окно хижины. Тонкий аромат моря и шепот леса в мгновение ока окружили их обоих. Три зверя собрались у ног Кармины, утробно рыча. «Мы единственные, кто спасся здесь, на этом острове», — сказала Кармина, нежно поглаживая зверей. - «Адольфо отдал свою жизнь, чтобы защитить меня от летящей стрелы... но мой отец, наш вождь, оживил его. В свои последние мгновения он использовал магию Доры, чтобы превратить Адольфо в призрачного зверя. Но я никогда не узнаю, выбрал бы Адольфо такую участь для себя сам».

Кармина отвела взгляд от зверей и посмотрела на Тэна. На её лице было необъяснимо спокойное выражение. В её добрых глазах не было ни малейшей тени обиды или злобы.

«...Это ты здесь добрый человек, а не я», — сказал Тэн. «Неужели?» - отозвалась Кармина. - «Я бросила свой народ. Вместо того чтобы сражаться за свою страну... я предпочла выжить. Я не знаю, как в этом можно разглядеть хоть какую-то доброту». «Я тоже сбежал», — сказал Тэн. «Но это другое...» - отметила Кармина. «Разве?» - Тэн пристально посмотрел Кармине прямо в глаза. - «Послушай. Я понимаю тебя как беглец беглеца. «Я понимаю, что в твоем сердце живет мучительная вина. И я понимаю, что ты прошла через эту боль и выбрала жизнь. Ведь так?»

Кармина робко кивнула: «Да... Возможно, ты прав. Мне бы тоже хотелось верить в то, что я добрая... Но, возможно, это лишь мой способ скрывать боль в моем сердце». «Какова бы ни была причина, твоя доброта спасла мне жизнь. И для меня это — самое главное», - в глазах Тэна, которыми он смотрел на неё, светилась искренность.

Она снова улыбнулась ему в ответ: «Спасибо тебе, Тэн... Я знала, что ты тоже добрый...»

...Лео и спутники его подошли к кратеру, и поразился парень: «Что здесь произошло?» «Долгая история», - вздохнул Тэн, продолжил рассказ...

В ту ночь он тихо встал с кровати и быстро оделся, собираясь в путь. Он решил оставить свой острый короткий меч и другое оружие. «Возможно, Кармина сможет использовать их для защиты или хотя бы для готовки», — подумал он. В его внутренних карманах тихо позвякивало несколько монет, но на этом острове они были бесполезны для кого бы то ни было.

Тэн толкнул дверь хижины, стараясь сделать это как можно тише. Внезапно какая-то тень коснулась его, и он почувствовал легкий укус за ногу. «...Адольфо?» - вскрикнул Тэн. Адольфо, призрачный зверь, окутанный таинственным светом, отчаянно цеплялся за правую ногу Тэна. Клыки зверя не причинили ему боли. В этом укусе было что-то успокаивающее, напоминающее то, как кошка переносит котенка в постель.

Тэн отцепил Адольфо от своей ноги и поспешил за дверь, но зверь проявил настойчивость. Адольфо последовал за ним в ночь, не издав ни единого звука. «Адольфо, возвращайся домой», — сказал Тэн призрачному зверю. Но Адольфо продолжал следовать за ним, будто притворяясь, что не понимает.

«Мне не место на вашем острове», - продолжал Тэн. - «Я... я разрушил дом Кармины...» Тэн продолжал бормотать себе под нос, зная, что зверь не сможет предложить ему ложное утешение словами.

В конце концов Тэн и Адольфо добрались до центра острова. Ночью океан был тихим и спокойным, словно шторма, который принес его сюда, никогда и не было. Затем Тэн услышал голоса, нарушившие тишину, и спрятался в тени.

«Этот остров находится прямо между Фальционом и Виброй!» - вещали голоса. – «Из него получится отличный аванпост для нашего вторжения!.. И, похоже, лодка передового отряда села на мель где-то неподалеку».

Тэн увидел знакомое лицо, кивающее в лунном свете. «Да... Это будет идеальный оплот для Империи — то есть, я хотел сказать, для Алых разбойников», - заключил человек. – «Так, я не думаю, что вы найдете здесь живых людей, но, если найдете... разберитесь с ними».

Услышав приказ Блю, шпионы Фальчиона приготовили оружие. Жажда убийства буквально снедала их. Как раз в этот момент раздался вой. Адольфо выскочил из-за спины Тэна и бросился в атаку. Его когти сверкнули, когда он издал устрашающий рев, чтобы запугать незваных гостей. Шпионы были потрясены внезапным нападением. Адольфо мгновенно потушил их факелы. Глаза захватчиков не могли сравниться со зрением призрачного зверя в темноте. Адольфо поверг одного из шпионов, что позволило Тэну вмешаться и подобрать его оружие. Блю тут же заметил его и выкрикнул: «Здесь кто-то есть! Взять его!»

Адольфо яростно зарычал. Тэн собрал волю в кулак. «Блю!» - выкрикнул он, оттолкнулся от земли и бросился вперед, направив острие меча на своего бывшего командира. Блю уклонился от выпада Тэна, и клинок того прошел в волоске от него.

«Ха! Так ты жив!» — громко и издевательски рассмеялся Блю. Тэн отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию между собой и Блю. «Рад видеть, что ты всё ещё жив и брыкаешься, Тэн!» - ухмыльнулся тот. – «Этот остров стал бы идеальным оплотом, согласен?» Игнорируя насмешки Блю, Тэн снова бросился в атаку: «Убирайся с этого острова, Блю!»

Блю орудовал ножом, пытаясь нанести удар противнику. В тот момент, когда они были достаточно близки, чтобы задеть друг друга лезвиями, Блю с легкостью оттолкнул Тэна, а зтем поднял кулак и ударил его в висок. Тэн пошатнулся от удара, и Адольфо прыгнул на Блю. «Я вижу, ты завел себе новых друзей», - хохотнул тот.

Блю схватил Адольфо за голову, когда клыки зверя вонзились в него. Он отшвырнул Адольфо в сторону, совершенно не обращая внимания на укус. «Я так и знал», - прошипел он. – «Ты стал предателем. А теперь ты еще и размяк! Я имею в виду — нянчишься со щенками, Тэн?»

Когда Тэн упал на колени, он почувствовал, как его окружает странный поток магической энергии. «Что это за туман?..» — неуверенно пробормотал Блю. Холодный туман окутал Тэна, словно у него была какая-то цель. Мельчайшие капли воды впитывались в его кожу. Блю пытался разогнать туман вокруг Тэна ударами своего оружия, но тот и не думал рассеиваться. Вскоре всё вокруг них скрылось в густой белой пелене.

Блю метал заклинание за заклинанием сквозь туман. Однако, ничего не видя, он попадал по своим же товарищам. Человеческие крики эхом разносились в тумане вперемешку с лаем Адольфо. Шум в ушах Тэна начал затихать.

«Тэн!» - донесся до него голос Кармины. Магический туман исходил от девушки. Безымянный остров был усеян большими металлическими сферами, созданными магией Доры. Прошло много времени с тех пор, как Кармина использовала свои силы, но теперь она применила их, чтобы положить конец битве.

«Блю!» — снова выкрикнул Тэн человеку, которого намеревался убить. Ответом ему стала стремительная волна магической энергии, полоснувшая Тэна по щеке. Тэн почувствовал изменение в движении воздуха и понял, что Блю готовит особенно пугающее заклинание.

Блю наклонился, прижав ладонь к почве под ногами. Он направил всю свою силу в саму землю. Тэн почувствовал, как частицы тумана отпрянули от его кожи. Мгновение спустя земля сильно содрогнулась, и в почве открылся огромный разлом. Трещина росла, уничтожая всё на своем пути. Земля под ногами Тэна обрушилась...

...Когда Тэн пришел в себя, кто-то крепко его обнимал. Он почувствовал, как коснулись раны на его щеке и проверили пульс. Это была Кармина. Тэн был слишком истощен, чтобы даже открыть глаза, но он ничуть не сомневался, что это она.

«Гальф», — сказала она, — «мы должны отнести его назад. Чтобы спасти его, потребуется больше, чем я могу сделать в одиночку». Хотя Кармина была совсем рядом, её голос звучал как далекое эхо. Ему казалось, будто его затягивает в темноту. Кармина отчаянно звала его, пытаясь вернуть назад.

«Руди, пожалуйста, найди Адольфо. Навредить призрачному зверю не должно быть так просто... Я надеюсь...» Руди умчалась на поиски Адольфо прежде, чем Кармина успела закончить фразу. Но вскоре донесся до них тихий визг с того направления, в котором скрылась Руди.

«А-ха, так камень контроля действует на духовных зверей!» - торжествующий голос принадлежал Блю. Он неподвижно стоял в лучах восходящего солнца. Адольфо, съежившись, прятался за его спиной. Тэн изо всех сил пытался подняться и встретиться с ним лицом к лицу, но мог лишь дрожать, будто его руки и ноги были связаны.

«Руди!» — вскрикнула Кармина, потянувшись к матери Гальфа. Но было слишком поздно. Блю схватил Руди за шею и отшвырнул в сторону. Раненое существо полетело вниз, в разлом, созданный магией Блю. Гальф бросился к Блю, отчаянно пытаясь защитить Тэна и Кармину. Но Адольфо безжалостно отогнал Гальфа от своего нового хозяина.

«Аха-ха, этот камень контроля — нечто невероятное!» — рассмеялся Блю, приближаясь к Кармине. — «Теперь я понимаю, почему мы раздавили Дору, чтобы заполучить его!» Кармина крепче вцепилась в Тэна, стараясь удержать его от безрассудного нападения на Блю.

«Кармина... Беги...» — прохрипел Тэн, но вместо этого она встала перед ним, чтобы защитить от Блю, молвила: «Я не побегу. Я отказываюсь терять кого-то еще. Я не смогу жить дальше, если мне придется пережить хотя бы еще одну потерю!»

Все тело Кармины начало светиться голубым светом. Вокруг нее собрался туман, который вскоре разошелся в стороны, поглощая Адольфо и Блю. «Адольфо... Мне жаль», - произнесла девушка. - «Но теперь моя очередь... защитить кого-то... Позволь мне сделать одну вещь... Один добрый поступок, которым я смогу гордиться».

Кармина превратила всю свою жизненную силу в свет. Одним финальным всплеском магии Доры она изгнала захватчиков. Затем туман растворился в воздухе.

...Окутанный закатом, остров казался по-настоящему пустынным.

Тэн очнулся. Он звал Кармину по имени снова и снова, но всё было напрасно. Кармина больше никогда не улыбнётся ему.

Тэн неуверенно поднялся на ноги, все еще мучимый болью.

По крайней мере, он хотел похоронить Кармину как подобает. Затем он увидел, как что-то промелькнуло мимо его ноги. Это нечто светилось синим светом и двигалось словно крадущийся волк. Оно снова описало круг вокруг него, а затем издало жалобный вой.

«Гальф? Гальф, это ты?» Когда Тэн потянулся к синему свету, у того появились глаза, затем уши, а затем хвосты. Он осторожно погладил Гальфа по голове. Тепло, которое он когда-то чувствовал под шерстью Гальфа, теперь исчезло. Но Гальф, превратившийся теперь в призрачного зверя, коротко рыкнул в ответ на прикосновение Тэна.

«Это... это сделала Кармина?..» Перед смертью Кармина доверила Гальфу остатки своей жизненной силы. Она сделала это, приняв облик фонаря, который возродил Гальфа как призрачного зверя.

Тэн осторожно поднял тело Кармины на руки. Он поймал себя на том, что прокручивает в голове слова Кармины: «Мне бы тоже хотелось верить в то, что я добрая... Но, возможно, это лишь мой способ скрывать боль в моем сердце».

«Дело не только в этом, Кармина...» - прошептал Тэн. – «Ты была по-настоящему, по-настоящему добра... Именно твоя доброта спасла меня... а я не смог ничего сделать взамен...»

Тэн смотрел на мир, освещенный заходящим солнцем. Слабый луч света протянулся вдоль горизонта. Гальф скорбно завыл, глядя на темнеющее небо.

В этом крике Тэну послышалось последнее желание Кармины. «Да. Ты прав, Гальф...» - вздохнул он. - «Давай найдем Адольфо». В ответ Гальф издал долгий и решительный вой.

...И сейчас, рассказывая о сем Лео, Тэн благодарил его за то, что помог парень ему спасти Адольфо.

Путники приблизились к могиле Кармины... когда возник пред ними призрачный зверь – Руди. Она никого не подпускала к могиле, не узнавала Тэна, Адольфо и Гальфа...

И все же удалось Тэну достучаться до разума Руди, защищала которая сие место от грабителей могил. «Кармина», - прошептал он, опустившись на колено у надгробия, - «надеюсь, ты видишь это. Твоя семья воссоединилась». «Спасибо, Тэн», - прозвучал в разуме его тихий голос. – «Я всегда знала... что ты по-настоящему добр...»

«Что бы ты ни думала, ты была тоже добра...» - вздохнул Тэн. – «Я никогда этого не забуду. Как и звери, отдавшие за тебя свою жизнь».

Ощущал он присутствие сущности Кармины, и, наблюдая за тремя призрачными бестиями, сознавал, что семья, наконец, воссоединилась...

...Шерил тревожилась за королевский дворец Вибры, ныне снедаемый распространяющейся по миру мехтерией.

Посему путники, переместившись в столицу королевства, примкнули к рыцарям, отчаянно противостоящим заполонившим дворец механическим порождениям.

Совместными усилиями дворец удалось очистить от оных. Шерил представила свою сестру Гарланду и Себастьяну, пояснив, что за Киной мама их приглядывала все это время, ибо обратилась духом-хранителем. Гарланд тепло приветствовал свою дочь, вернувшуюся, наконец домой.

Позже, когда порядок в Вибре был восстановлен и порождения мехтерии отброшены за пределы столицы, регент призвал Лео и спутников его в тронный зал дворца. Кина поведала отцу о своей жизни в Эне и о старике Оуэне, который приютил ее.

Обратившись к Шерил, Гарланд возвестил: он готов передать ей престол и восстановить древнюю традицию, согласно коей правили Виброй королевы «Но, отец, я же не перворожденная!» - воскликнула Шерил. – «Королевой должна стать моя сестра, Кина! Трое принадлежит ей по праву!» «Но, дорогая моя Шерил, именно тебе дарована способность призыва магического рыцаря», - напомнил ей отец. – «Подобная сила всегда была присуща исключительно правительницам Вибры, и доказывает то, что лишь тебе суждено возглавить сию державу... А ты, Кина, поддержишь ее, как и следует поступить старшей сестре. Узы между вами действительно сильны, ибо связаны вы любовью Синтаны! Возглавьте же державу и любите своих подданных так же, как любите друг друга!»

Шерил согласилась принять престол, и вскоре Гарланд объявил нации о том, что оставляет он трон Вибры, и состоится вскоре коронация принцессы Шерил. Сама же она заявила, что примет власть лишь после того, как странствие ее завершится и угроза миру окажется пресечена.

Гарланд поддержал решение дочери, и, передав ей лампаду со священным пламенем Вибры, предложил Шерил посетить усыпальницу древних королев Вибры – Синий грот, где может пройти она испытание и обрести новые силы.

Пребывал означенный грот в дикоземье к югу от столицы державы. Здесь испытали решимость Шерил призраки рыцарей, и, когда одержала девушка верх над ними, признали истинной владычицей Вибры, даровав королевское кольцо.

А вскоре состоялась и церемония коронации Шерил, возвестил на которой регент о том, что души королев Вибры прошлого даровали его дочери свое благословение.

...По завершении церемонии вернулась Шерил к своим спутникам, и продолжили те странствие свое на борту «Узры».

Пересекали они пустыню... когда время внезапно остановилось – для всех, пребывающих на корабле, за исключением Лео и его сподвижников; должно быть, магия божественных артефактов уберегла их от сей магической ловушки.

«Мы в Треугольнике Бедствия», - уверенно заключил Зиникр... когда в разуме путников зазвучал внезапно тихий голос: «Жизнь. Чувство. Тоска. Смерть. Слияние. Рождение. Всё. Слезы. Гнев. Обида. Любовь». «Это... Йим», - осознал капитан.

«Деяния Хаоса никогда не прекращаются», - продолжал вещать голос. - «Ритуалы Порядка необузданны. Всё вечно сокрыто покровом. Вечное шествие Жизни разыгрывается на сцене истины». «Йим... ты пытаешься заставить меня вспомнить?» - задался вопросом Зиникр, наблюдая возникшие на корабле кристаллы, заключающие в себе голос Йим и образы прошлого. – «Она хочет, чтобы я вспомнил... наш мир...»

Лео и иным сподвижникам поведал Зиникр о далеком прошлом... о бытии своем божеством в ином, далеком пласте реальности...

...Шёл дождь.

Джасу не нравилось вызывать дождь в их новом царствии, но Йим хотелось чего-то, что напоминало бы ей о доме. Когда Вам вышел из их дворца, он вспомнил тот день, когда они спорили о дожде. Как и Йим, Вам любил дождь. Крошечные капли воды оседали на гладких белых стенах дворца, в то время как туман медленно расстилался по далёкому горизонту. Все четверо точно знали, когда дождь начнётся и когда закончится. Управление климатом этой планеты было для них пустяковым делом.

Мира, в котором родились две пары родичей — Джас и Вам, Тарос и Йим, — больше не существовало. Их старый дом был прекрасен, и там они жили, не зная нужды. Так было до тех пор, пока он не был уничтожен в пылу конфликта. Многие из тех, кто жил там, искали убежища за пределами своего измерения, но только эти четверо нашли мир, озаренный Светом Бога. Открытие Света оправдало их долгое и опасное путешествие. Их радость была неподдельной.

Свет, который они обнаружили, был средоточием колоссальной энергии, поддерживающей существование сей реальности. Именно Джас прозвал его Светом Бога. Свет Бога сиял, величественный и прекрасный, словно нечто из сна — яркий, но невыразимый.

Все вообразимые вещи возникли из Света Бога. Четверо беженцев построили себе дворец вокруг Света Бога. Они очистили свои владения и наполнили мир пышной фауной. Благодаря силе Света они могли подчинять своей воле даже климат. Так они сотворили свою новую обитель, сделав ее еще более прекрасной и живой, чем та, которую они потеряли. Пока Свет Бога воссоздавал их родной мир, Джас и Вам были в восторге.

«Конечно, нет необходимости в точности копировать наш прежний дом». Вам прервал воссоздание мира, услышав тихий голос Йис, рассмеялся, озадаченный переменой в её настроении. «Ты же была той, кто хотел, чтобы шел дождь, совсем как дома...» - начал Вам, но замолчал, не успев договорить, ибо молвила Йим: «Тебе не кажется это странным? Это место — не наш старый мир. Почему бы нам не начать всё с чистого листа, а не создавать его подобие?» «Если у тебя есть сомнения, скажи Джасу», - предложил Вам. – «Он наверняка прислушается к любой твоей просьбе». «О, почему я должна искать одобрения Джаса?» - осведомилась Йим.

Ваму нечего было ответить, он лишь пожал плечами с сочувствующим видом. Йим улыбнулась его растерянности, произнесла: «Нет, забудь. Мы приняли решение вместе. Джас нашел Свет. Меньше всего я хочу стать причиной нового конфликта».

Йим взмахнула рукой. Магический щит разошёлся дугой от руки Йим, преграждая путь падающим каплям дождя. Магия щита Йим медленно расширялась, пока не накрыла их обоих. Йим была хорошо обучена такой магии, будучи воином-хранителем. Она создавала подобный барьер, чтобы защищать союзников и прежний дом от вторжения.

...Свет Бога дал четверым неисчерпаемую энергию, которая делала возможным всё что угодно. Им принадлежали утешительные ветры и дожди, питавшие мир; пламя горело по их велению, а земля становилась плодородной. Мирная вечность была в их распоряжении. Но их новый дом отличался от прежнего в одном важном аспекте: они четверо были его единственными обитателями.

Свет Бога также помог им увидеть истинную природу их вселенной. Они узнали, что существует множество миров - пластов реальности, наслоенных друг на друга. Живя в непосредственной близости от Света, четверо беженцев изучали каждый мир, словно заглядывая в миниатюрный сад.

«Как красиво...» - Йим указала на звезды, видимые за облаками. Но, глядя на их новый мир сквозь искрящийся магический щит Йим, Вам подумал, что он выглядит прекраснее любой далекой звезды.

Теперь, по сравнению с вечным циклом рождения и смерти среди звезд, конфликт, стоивший им их прежнего мира, казался мелким и жалким. Порой они чувствовали это, когда звезды, рожденные из Света, уничтожались. Они слышали крики душ в гибнущих мирах. Звезды рождаются, и в конце концов они умирают...

...А затем произошла трагедия.

«Наша форма существования — высшая», - утверждал Джас. - «Следовательно, наш долг — направлять всё мироздание». «Джас, нет! Не тебе это решать!» — крикнула Йим, врываясь в лабораторию. - «Вам, пожалуйста! Останови его!»

Джас приготовился слиться со Светом в попытке самому стать истинным богом. Теперь его план был приведен в действие.

Огромная система трубок соединяла Джаса со Светом Бога. Йим могла лишь наблюдать, как мерцающее сияние, которого она никогда прежде не видела, неслось по этим трубкам, вливаясь в него. Но тело Джаса явно было слишком хрупким, чтобы вместить Свет. Он на глазах разрушался изнутри. Он с презрением смотрел на Свет Бога.

«Значит... ты отвергаешь меня?!» - прорычал Джас Свету Бога. Он с еще большим усердием попытался слиться с ним, даже когда его тело начало распадаться на части. «Прими меня!» - возопил он. – «Тебе нужен тот, кто бы управлял тобой... Тебе нужна направляющая рука...!» Свет Бога разгорался всё жарче и жарче, пока внезапно с громоподобным грохотов не исторг тепловую волну.

«...Джас, твоя гордыня непомерна!» Джас, объятый Светом, потерял дар речи от внезапных слов Йим. «Мы слабы, Джас», - продолжала та. - «Мы незрелы и не приспособлены для того, чтобы вмешиваться в дела других миров. Если бы не Свет, мы бы даже не были живы. Вот насколько мы слабы. Наверняка ты это понимаешь!» «Именно поэтому... нам нужна эта сила...» - прохрипел Джас.

Внезапно всё исчезло в черноте. Только глаза Джаса мерцали. Они горели безошибочно узнаваемым Светом Бога. «Вам, останови его...» - Йим умоляла снова и снова, обращаясь в темноту. Но Вам смог ответить лишь слабым голосом: «Уже... поздно...»

Джас вскрикнул, когда Свет Бога высвободил еще один мощный энергетический всплеск. «Да... Я чувствую, как ты становишься частью меня...» - выдавил он. Великий огонь начал гореть внутри его разрушенного тела. Он посмотрел вверх на небеса и разразился ужасающим смехом. Свет Бога хлынул из Джаса потоками, испепеляя всё вокруг него.

Вам и Тарос застыли в изумлении, Йим протянула руку в пламя, пытаясь коснуться Джаса. «Йим, нет! Назад!» - возопили Тарос и Вам, но крики их Йим оставила безо всякого внимания.

Высвободив всю мощь, на которую было способно ее тело, Йим медленно двинулась вперед, защищенная своей магией щита - навстречу Джасу и Свету Бога. Она пробилась сквозь пламя и остановилась под Светом. Она развела руки, чтобы раздвинуть границы своего магического щита еще дальше.

Щит Йим трескался и истончался по мере того, как она растягивала его всё шире, пока, наконец, он не стал достаточно большим, чтобы объять Свет Бога. Она удерживала Свет над собой в замкнутом овале, округлом, словно галактика. Весь его свет и жар были заточены в тончайшей магической мембране. Йим в одиночку противостояла Свету Бога. Её магия щита трещала и содрогалась, обволакивая взрывную энергию Света, словно пытаясь её успокоить.

Ни Тарос, ни Вам не осмелились приблизиться. Трубки, соединявшие Джаса со Светом Бога, наконец сгорели. Его обмякшее тело упало на землю. В тот самый момент руки Йим, удерживавшие Свет Бога, безвольно опустились.

«Нет!..» - выйдя из оцепенения, Вам бросился к Йим. Та собрала все оставшиеся силы и вытолкнула павшего Джаса за пределы своего щита. Она осталась внутри вместе со Светом Бога. Она осторожно взяла его в руки и прижала к груди. «Йим, нет!» — закричал Тарос своей сестре.

В мгновение ока щит Йим разлетелся вдребезги, и Свет Бога вспыхнул вновь. Тело Йим исчезло, словно она растворилась в этом Свете. Её больше не было.

В ответ на эту последнюю вспышку глубоко внутри планеты раздался гул. Мощная волна жара пронеслась по земле. Свет Бога, окончательно высвободившись, в мгновение ока превратил в пепел новый мир, который воссоздали четверо.

Затем Свет угас, растворившись в небытии.

...Трое вознамерились провести ритуал возрождения – запретное деяние, и вернуть к жизни Йим, пожертвовавшей собой, дабы защитить их. Ни тела, ни духа ее не существовало; возможно ли в принципе вернуть к жизни Йим?..

Как бы то ни было, эксперимент, казалось бы, увенчался успехом, и тело Йим материализовалось на устройстве возрождения. «Йим!» - обратился Тарос к своей сестре. - «Тебя зовут Йим! Я — Тарос. Я твой брат». «Йим?.. Я... Йим?..» — ответила она безжизненным голосом.

Да, им удалось воскресить Йим. Но хотя им удалось оживить её тело, душа была утрачена — сожжена Светом Бога. Там, где раньше была душа Йим, теперь зияла пустота. Спутники Йим с любопытством смотрели на нее. Она отвечала им тем же, но в ее глазах больше не было той искры, что когда-то светилась в них.

...Шёл дождь.

На самом деле, дождь шёл не переставая с тех пор, как исчез Свет Бога. Темные облака окутывали небо над обугленным серым горизонтом. Вам и Тарос следовали за Йим, пока она шла сквозь ливень. Все трое промокли до нитки. Но даже если Йим и замечала дождь или остальных, идущих позади неё, она не обращала на них никакого внимания.

«...Йим!» — окликнул её Тарос, и, наконец, она медленно обернулась. Её пустые глаза блуждали, не в силах сфокусироваться на Таросе и Ваме. Вместо этого они скользили по руинам их разрушенного дворца, не находя ничего. «Что... что я такое?» — пробормотала Йим. «Ты — Йим!» - воскликнул Тарос. – «Ты моя сестра Йим!» Но прежде, чем Тарос смог продолжить, Йим заговорила снова: «Нет, я не... Я больше не Йим. Я ничто... лишь само ничтожество».

Гремел гром. Звезды сталкивались и исчезали с небес над ними.

Йим продолжала идти сквозь дождь. «Куда ты идешь?» — спросил Вам, хотя в глубине души он знал, что ее не остановить. Йим ответила, не оборачиваясь: «К концу...»

...Джас также решил сокрыть свою душу там, где никто не смог бы его достать. Вам знал своего брата. Он знал, что Джас не захочет — не сможет — понять. Джас никогда не смог бы принять то, что Йим, пожертвовав собой ради их спасения, была поглощена пустотой.

Тарос посмотрел на небо. Все, что он любил, ускользало сквозь пальцы. Он думал, что потеря их первого дома закалит его перед лицом такой пустоты, но он ошибался. Не осталось ничего, что могло бы утешить его, кроме дождя, который скрывал и смывал его слезы. Но даже дождь вскоре начал стихать.

В конце концов, дождь прекратился, и казалось, что он больше не пойдет никогда...

...Заключенные в защитные коконы, Йим и Тарос набирали всё большую и большую скорость, проносясь над землей через буйство энергии. Отголоски взрыва Света Бога продолжали расходиться по миру, время от времени проявляясь в виде вспышек энергии.

Йим и Тарос теперь проходили сквозь один из таких штормов. Магия щита Йим окутала их обоих подобно коконам, защищая от пламени. «Куда мы направляемся?» — спрашивал Тарос свою сестру, и отвечала та: «К концу...»

Прежде Йим никогда раньше не создавала такие коконы своей магией. Возможно, это была новая сила, дарованная пустотой, наполнившей её. Коконы перемещали их в пространстве быстро или медленно, в зависимости от эмоций заключенных в них индивидов.

Кокон Йим продолжал ускоряться. Поглощенное пустотой, её сердце не знало страха. Бренные руины Мира Богов, казалось, проносились мимо с огромной скоростью.

«Йим, пожалуйста, остановись...» - молил Тарос. «Нет. Я достигну конца...» - звучал ответ. Хотя Йим больше не знала страха, Тарос определенно был напуган. Как бы сильно он ни старался, он не мог сопротивляться своим инстинктам выживания. Его душа требовала, чтобы он замедлился. Тарос не мог заставить свой кокон двигаться быстрее. Ему оставалось только наблюдать, как кокон Йим несется вперед, удаляясь всё дальше и дальше.

«Йим!» — крикнул Тарос, но она уже двигалась слишком быстро, и его голос не мог ее достичь.

Йим превысила скорость звука и улетела прочь, оставляя всё позади. Как бы отчаянно Тарос ни пытался её остановить, страх в его сердце удерживал его. Он никогда не сможет её догнать.

Вскоре Йим скрылась из виду. В тот самый миг Таросу показалось, что он услышал голос своей сестры. Но звуки, которые она издавала, не были словами. Это были неописуемые крики сверхновой, затягиваемой в черную дыру. Йим стала пустотой и устремилась в небытие. Давно миновав скорость звука, теперь она превысила скорость света. Двигаясь со скоростью самой невозможности, Йим исчезла.

Наблюдая за тем, как сестра оставляет его позади, Тарос понял, что этот мир больше не может быть его домом. Он исчезнет, как и Йим, но иным способом. Запечатав свои болезненные воспоминания внутри хрустального шара, он попытался переродиться — хотя и знал, что шансы на успех этой процедуры ничтожно малы.

Их мир теперь остался на попечении Джаса и Вама. Будучи существами высшего порядка, они осознали, что могут стать богами и других миров...

В какой-то момент снова пошел...

Он падал мягко и медленно, словно вселенная плакала о невообразимых горестях, которым вскоре предстояло случиться...

...Тихий шепот Йим привел Лео и спутников его в машинное отделение корабля, где обратился громогласным ревом: «О Генезис! Источник идеалов! В ожидании борьбы — бытия и небытия. Все исчезнет! Все... Все... исчезнет... Великое разрушение... Пустота... Небытие!»

Изумленным воителям предстала призрачная тень Йим, и заключил Зиникр: «Это лишь тень, отброшенная тем, что осталось от ее души. Призрачная пустота, принявшая обличье моей сестры».

В сражении Лео и сподвижники его сразили фантом Йим, и время возобновило свой бег. «Вам... Иди в Ваму...» - прошелестел глас Йим в разуме Зиникра, и тяжело вздохнул капитан: «Стало быть, твоя душа где-то все еще существует, Йим. Да пребудет она в упокоении...»

...Кина отчаянно желала проведать Оуэна, посему путники переместились в Мир Людей, дабы заглянуть в хижину старого провидца близ городка Эн.

Но в последний момент Кина испугалась встречи, не зная, как поведать названному отцу о том, что принадлежит она к королевской семье Вибры. «Давайте отправимся в южный лес!» - предложила она спутникам. – «И поговорим с квакушами! Они живут в сердце леса и очень, очень мудры. Когда я была маленькой, то говорила с квакушами буквально обо всем. Мы даже пели вместе... Но, когда мы с Оуэном перебрались в город, я перестала видеться с ними. И, когда возвращалась в лес, они боле не принадлежали ко мне – должно быть, потому что я пахла как человек. Но я знаю, что они появятся, когда услышат мелодию, которую мы пели вместе».

Кина напела мотив, и Шерил подхватила его, признавшись, что мелодия сия хранилась на ее старом проигрывателе, а исполнял ее странствующий менестрель. Более того, музыку записал знаменитый философ. Подумать только: сестры были разлучены на протяжении долгих лет, а так случилось, что одна и та же мелодия запала им в души!

Мехтерия распространялись в пределах южного леса, обратив множество зверей в биомеханические гибриды. И все же поляна квакуш была не затронута ею. Стоило Кине напеть мелодию, как мудрые создания явили себя, в том числе и старейший из них.

«Выбор – чистейшая экспрессия человеческой сущности», - проронил он. «Мои отец и сестра принадлежат к правящему роду Вибры», - молвила Кина. – «Но Оуэн – тоже моя семья. Как же я могу сделать выбор между ними?» «Выбор ты должна сделать», - произнес квакуша. – «Но необязательно выбирать нечто одно. Любовь приходит во множестве форм. К чему же ты в действительности стремишься? К семье, достойной твоей любви? Или к любви, достойной семьи, коей ты обладаешь?» «Думаю... я все поняла», - благодарно улыбнулась лесному созданию Кина, и то кивнуло: «Да, похоже, ты нашла ответ. Ты должна быть честна с самой собой и следовать своим чувствам. Если сделаешь это, ответ будет прост».

Кина готова была поделиться чувствами своими с Оуэном, посему наряду со спутниками устремилась к жилищу старика. Поведала она ему о том, что принадлежит к правящему роду, но заверила, что навсегда Оуэн останется для нее отцом.

...Кристалл, обнаруженный путниками в Треугольнике Бедствий и заключающий в себе отголосок сущности Йим, вел их к северным зельям, находилось в коих сердце заражение мехтерией сего мира.

«После гибели Вама заражение не прекратилось, а только ухудшилось», - заключил Лео, созерцая равнины и предгорья, покрытые густым слоем мехтерии». «Мехтерия состоит из машин, способных поглощать Хаос», - напомнила ему Валрика. – «Вам создал ее в Мире Машин Джаса и применил, чтобы перемещать Хаос – саму жизненную энергию – из этого мира в тот. С гибелью Вама мехтерия должна была утратить свое назначение. Но этого не случилось...» «Напротив, она стала распространяться стремительнее», - заключил Шипик.

Зрели путники вдалеке фигуру Вама, но в следующее мгновение исчезла она. «Я не ощутил исходящих от него биологических эманаций», - вымолвил Шипик, и Щелкун воскликнул: «Другими словами, он мертв! Он – призрак!» «За этим явно стоит Джас», - процедила Валрика. – «Возможно, мы зрели манифестацию способности Вама творить мехтерию, контролирует которую Джас. ‘Призрак’ – не самое верное описание того, что мы наблюдаем».

Окрестные земли кишели причудливыми механическими монстрами. Разя бестий, следовали путники в направлении, наблюдали в котором прежде Вама.

«Да, именно Вам наводнил мой мир Хаосом и опустошил его», - говорила Валрика. – «Но он сожалел о содеянном, посему и пощадил меня, связав со мной свою надежду. Возможно, его чувства были в чем-то сродни твоим, Лео, и это – результат того, что на протяжении долгого времени подчинял он Хаос своей воле... Но у него была своя воля, в этот нет никаких сомнений». «А что же мы видели только что?» - осведомился Лео, и отвечала Валрика: «Всего лишь марионетку, лишенную той воли, которая делала ее Вамом. Жизнь в ней поддерживает Джас лишь для того, чтобы пользоваться способностями Вама».

«Но зачем Джасу продолжать творить мехтерию?» - задался вопросом Шипик. «Мехтерия несет в себе Хаос!» - вторил ему Щелкун. – «Это не похоже на Джаса!» «Есть у меня одна гипотеза», - молвила Валрика. – «Мир Лео богат эмоциями и жизненной силой. Они исходят от всех, здесь живущих – и в первую очередь от людей. Каждый человек по сути своей – упорядоченное средоточие клеток. Другими словами, Порядок порождает Хаос, а тот, в свою очередь, распространяет Порядок. Таким образом в этой реальности Порядок и Хаос образуют замечательное равновесие».

«Джас использует мехтерию для сбора Хаоса, надеясь разом уничтожить его», - заключил Шипик. «А что будет дальше?» - осведомился Щелкун. «Останется один лишь Порядок», - вздохнула Валрика. – «Жизнь ослабнет, затем исчезнет вовсе. Джас надеется склонить равновесие сего мира в сторону Порядка. Великое множество миров существует в огромном числе слоев реальности. Мир Машин и Мир Хаоса пребывают в различных измерениях. Миров на самом деле столь много, что до них было бы рукой подать – если бы не границы меж измерениями. Если в этом мире воцарится исключительно Порядок, он окажется первым из многих, в которых подобное надеется провернуть Джас. Таким образом он продолжает стремиться к своей цели – обращению сущего в Небытие и рождению новой вселенной».

Лео и спутники его настигли Вама, и Валрика предупредила их, что зрят они истинное тело того. «Если мы его прикончим, мехтерия прекратит свое распространение?» - уточнил Вам, и исследовательница кивнула: «Думаю, да...»

Воители повергли истерзанное порождение Вама... но оно восстало вновь!

«Это дело рук Джаса», - уверенно заявила Валрика. – «Толика души Вама остается, и не может она исчезнуть из этой вселенной. И до тех пор, пока существует крупица его скорби, машины, составляющие мехтерию, продолжат функционировать». «То есть, сейчас мехтерию не остановить?» - нахмурился Лео. «Пока Джас жив – нет», - отвечала Валрика.

Несколько слезинок скатилось из глаз Вама на землю, а после манифестация исчезла. Сознавала Валрика, что Вам, столь любивший Хаос, смотрел на вещи с точки зрения, смертным недоступной. И в то же время он не так уж и отличался от людей, населяющих этот мир – со всех их эмоциями, со способностью чувствовать радость... и скорбь... По-своему Вам любил эту мультивселенную...

В слезинках заключалась толика эмоций Вама, и ощутила Валрика средоточие души его, познала чувства и помыслы.

«Все началось с эмоционального порыва», - пронеслось в разуме исследовательницы. – «Этот порыв направил меня и Джаса по весьма жестокому пути... Пути, который привел к горькой утрате. Некоторые вещи, будучи однажды утраченными, уже никогда не вернуть. Такая потеря образует точку схождения в пустоте души. Словно черная дыра, зияющая в сердце... Нельзя отворачиваться от этой бездны. Только немигающим взором можно увидеть тусклый свет, сияющий внутри.

Все движется к Хаосу. Таков абсолютный закон вселенной. Но из Хаоса восстает человечество и другие живые существа. Рожденные, эти существа затем живут жизнями, управляемыми Порядком. На первый взгляд, это кажется нарушением универсального закона возрастающей энтропии. Но с новыми перспективами приходят новые озарения. Если рассматривать людей и им подобных как инструменты для эффективного распространения Хаоса по всему их миру, парадокс разрешается. Хаос не распространяется с постоянной скоростью. Он не чурается использовать существ Порядка, чтобы ускорить собственное расширение. Человеческие клетки и нервные системы воплощают собой Порядок. В некотором смысле люди могут быть самыми упорядоченными существами во вселенной. И все же через свои эмоции они наполняют свой мир Хаосом

На субатомном уровне то, что мы называем Порядком и Хаосом, на самом деле является изменениями состояния бозона Хиггса. Эти частицы обычно существуют в виде бесформенного тумана. Их стабилизация и минимизация движения порождает Порядок. В этом состоянии универсальная гравитация усиливается, поскольку масса бозона Хиггса конденсируется в сингулярную точку, которая притягивает все вещи. Ничто не может избежать этого притяжения. Вся материя движется к Небытию. Это формирует сингулярность, способную породить целую вселенную. Предвещая рождение новой вселенной, высвобождается колоссальное количество энергии — Большой взрыв.

Теперь рассмотрим Хаос — состояние рассеивания бозонов Хиггса. Частицы расширяются все дальше вовне, подобно облаку. Становясь столь разобщенными, они слабеют. Энтропия возрастает, а энергия во всей вселенной убывает. Вся материя остается дрейфовать в пространстве, лишенная движения или активности.

Бозон Хиггса... Возможно, эти частицы — следы истинных богов, которые когда-то правили мультивселенной».

На сим видения Вама обрывались.

Путники покинули область заражения, дабы продолжить странствия и изыскать, наконец, способ достичь Мира Богов и покончить с Джасом.

Близ сих пределов, в потаенном, позабытом уголке мира, лицезрели они руины Шангри-Ла – города древней цивилизации, существовавшей двенадцать тысячелетий назад. Припомнила Шерил, что прежде читала о сем в одной из книг, и упоминалось в фолианте, что была означенная цивилизация весьма высокоразвитой, и даже климатом управляла.

Исследуя руины Шангри-Ла, замечали путники монументальные устройства, управляющие погодными условиями. Отголоски сущностей, прежде населявших город, все еще оставались здесь, тихо вещая о том, что все в этом мире было подвластно им, посему устремили они взоры свои к небесам. Но... однажды природа обратилась против них, сокрушив цивилизацию, коя оказалась бессильна пред стихией. И ныне бренные останки города – лучшее олицетворение гордыни, сгубившей целый народ.

«Мы присвоили себе власть, не предназначенную для человечества… и обнаружили, что природа безжалостно наказывает за подобное высокомерие», - вещали бесплотные голоса. – «Деревья и трава разрастались с неудержимой силой. Звери озлобились и опустошили наш прекрасный город. Порядок и мир были забыты в его стенах. В попытке заявить свои права на небеса мы лишь поглумились над их законами... Взгляните на наш город… и уберегите себя от нашей участи. Ни одно творение рук человеческих не может быть настолько велико, чтобы не пасть перед теми, кто рожден среди звезд. Взгляните на наш город... и никогда не забывайте об этом. Может снова настать день, когда человеческие технологии навлекут на мир погибель».

Сознавали путники, что звучащее предостережение древних может относиться и к божественным артефактам, даровавшим Лео и сподвижникам его могущество. Но... оное было жизненно необходимо им для спасения мироздания...

...В дикоземье к юго-западу от Вибры Лео и спутники его лицезрели скалу... которая исчезла при их приближении, открывая путь в тайную долину. Валрика уверенно заявила, что то стало возможным вследствие наличия у Лео перчатки, ибо именно здесь, вдали от городов и весей, Бернард сокрыл свою лабораторию.

Покончив с механическими конструктами – стражами лаборатории, путники проследовали внутрь, приступив к исследованию тайного убежища ученого. Множество книг и записей, означившихся здесь, были посвящены природе и структуре мультивселенной, пласты реальности в коей разделены межпространственным искажением. Но Бернард был уверен: если каким-то образом удастся оказаться внутри сего искажения, то возможно будет достичь даже Мира Богов!

Листая дневник отца, изучал Лео записи об изысканиях того. Однажды капитан «Узры» передал ему хрустальный шар, и тот явил образы успешного возрождения. Кем бы ни были создания, отражающиеся в шаре, на устройстве возрождения заметил Бернард тот же символ, что и на изучаемой им перчатке. Сделал вывод, что принадлежит она тому же пространству, что и создания, - Миру Богов.

Эксперименты, проводимые Бернардом, оказывались успешны. Он научился управлять силой перчатки, а также выяснил что ядра мехтерии могут быть применимы для создания пространственных искажений. Применив сии знания, создал он устройство телепортации, которое сотворяет временный пространственный разлом и перемещает человека в любое место, о котором он помнит. «Если каким-то образом я смогу связать силу перчатки с устройством телепортации, то, возможно, сумею достичь чертога возрождения, который был явлен мне хрустальным шаром», - писал Бернард в своем дневнике. – «И, оказавшись там, я смогу вернуть Дисену. Должен вернуть!»

«Отец всегда был занят исследованиями», - прошептал Лео, завершив чтение дневника. – «Даже когда я был маленьким, у него не находилось времени на меня. Даже когда он был рядом, я оставался одинок. Отец не смотрел по сторонам – только вперед. Таким уж он был. В детстве я этого не понимал, но теперь... Теперь я понимал, сколь сильна была боль, его терзавшая. Потеряв Дисену, он все силы направил на то, чтобы вернуть ее. И теперь я тоже буду смотреть лишь вперед – как и ты, папа. Я должен сделать этот шаг... даже если он станет для меня последним».

Валрику заинтересовала иная работа Бернарда, именующаяся ‘Проникновение в коммуникационную сеть богов’. И, когда путники вернулись в ее лабораторию, исследовательница обратилась к ним, молвив: «Я считаю, мы можем достичь Мира Богов – с помощью коммуникатора. Оставив меня одну в сем мире, Вам периодически присылал мне посредством сего устройства инструкции. Он хотел остановить тотальное распространение Хаоса в сих землях. Бернард работал с тем же коммуникатором, и, думаю, именно так он сумел достичь Мира Богов».

Путники проследовали к коммуникатору, находящемуся в соседнем помещении лаборатории, и изрекла Валрика: «Я изучила метод, который описал Бернард в своих заметках». «Мне кажется, я понял суть процесса», - добавил Шипик, также успевший ознакомиться с теорией. – «С потоком данных возможно слиться, обратив материальное тело в цифровую сущность. Там можно проскользнуть сквозь бреши в информационном шуме и, воспользовавшись уязвимостью, вызванной одновременным использованием сжатия с потерями и без потерь, создать в сигнальном трафике проходимый разлом. Это если коротко».

Валрика предупредила сподвижников: подобный способ перемещения между реальностями крайне опасен. «Я готов пойти на этот риск!» - воскликнул Лео, воскрешая в памяти слова, сказанные Джасом о желании обретения бесконечного могущества Небытия. – «Зачем он это делает? Ради власти?.. Джас собирается уничтожить и наши миры, и все другие реальности сей мультивселенной. Он готов принести в жертву сущее, дабы создать новую вселенную для себя – и стать единовластным ее божеством. Никому не дозволено вершить подобное! Даже богу. Но... Джас ведь вовсе не бог. Он испорченный переросток, который готов пойти на все, лишь бы добиться желаемого. И мы непременно остановим его! Мы обязаны это сделать».

Обратив себя в потоки цифровых данных, Лео и спутники его переместились в коммуникационную сеть, охватывающую множество пластов реальности... когда столкнулись в сем пространстве с отголоском эмоции Вама, обращенной в электрический импульс.

«Джас утверждает, что люди — низшие существа, которым никогда не достичь наших высот», - зазвучал голос. – «Однако я задаюсь вопросом, так ли это на самом деле. Размышляя об их эмоциях и энергии, которую они производят, я невольно вспоминаю нашу собственную жизнь до того, как мы вчетвером попали в эту мультивселенную... Я спрячу эти знаки в Мире Людей в ожидании того дня, когда они обретут надежду. Помимо Хаоса и Порядка, существуют и другие силы, поддерживающие вселенское равновесие — шесть стихий, охраняемых устоями мироздания: Огонь, Лед, Земля, Молния, Свет и Тьма. Смогут ли люди когда-нибудь обуздать их, однако, еще предстоит увидеть...»

Путники вспоминали, что замечали они в странствиях своих знаки – те самые, коими были отмечены божественные артефакты. Стало быть, выступали знаки порталами в небольшие карманные измерения, пребывали в коих могучие монстры – порождения шести стихий...

Следуя по эфемерной коммуникационной сети, обращенные в потоки данных путники улавливали и иные электрические импульсы, обратились в которые отголоски эмоций самопровозглашенный божеств.

«У людей есть гадалки и шаманы, обладающие любопытными способностями...» - звучало удивление Вама. – «Они могут превращать свои представления и чувства в гравитационные поля и общаться с душами тех, кто ушел за завесу жизни. Я и представить не мог, что люди способны на подобные деяния. Их общение вызывает искажение в пространстве... Возможно, я смогу использовать это, чтобы открыть разлом в их мир...»

«Все наши попытки до сих пор были тщетны», - обращенные в данные отголоски решимости Джаса. – «Но теперь я знаю почему. Нам не хватало не способности разрушать или возрождать. Нет... Нам не хватало самой воли, чтобы довести Хаос и Порядок до их окончательного завершения... У меня больше нет недостатка в подобной воле. Я готов полностью принять Порядок и вернуть всё сущее к Небытию».

«Как Свет Бога испепелил душу Йим, так и я проклинаю все миры, рожденные от Света», - наконец, суть гнева Джаса. – «Они станут меньше, чем пепел. Они обратятся в ничто. Через Небытие я стану оплакивать утраченную Йим».

Здесь, в ирреальности коммуникационной сети схлестнулись путники с огромным сферическим кластером звука, сигнатура которого походила на солнечную вспышку. И, уничтожив оное порождение, были они перемещены в истерзанный, опустошенный Мир Богов, где лицезрели дворец вдалеке – и сонм каменных рук, тянущихся из иссохшего канала к сему строению.

«Я почти не узнаю это место», - признался остальным Зиникр. – «Эти земли отражали сущности четырех богов, здесь обитавших. Но мы с Йим покинули эту реальность, и вы знаете, что сталось с Вамом... Теперь царствие, в котором находимся мы, - манифестация сути одного лишь Джаса.

Лео и сподвижники его устремились к Обители, найти в которой надеялись свою немезиду. Сенсоры Шипика уловили биологический сигнал, и робот заверши спутников: Джас определенно внутри сего монументального здания.

Ступив в Обитель, зрели путники престранное устройство, коснувшись коего, обнаружили себя в пустоте. Кружились в ней три огромные сферы, заключавшие в себе подобия реальностей – Мира Людей, Мира Машин и Мира Хаоса.

«Вам однажды упоминал о том, что в Мире Богов есть своего рода симулятор низших реальностей», - припомнила Валрика. – «Они проводили эксперименты, призванные определить, какое воздействие окажет их влияние на сии пространства».

Гравитационные силы увлекли путников к различным искусственным мирам. Так, Лео, Кина и Шерил оказались в подобии Мира Людей, роботы и Эз – в симуляции Мира Машин, в то время как Валрика, Тэн и Зиникр были перемещены в имитацию Мира Хаоса.

В последующие часы исследовали они сии пространства, и, уничтожив причудливые конструкты, населяющие симуляции, вновь воссоединились в Обители.

Ступили они в разрушенную лабораторию, где некогда свершилось возрождение Йим. «Но что произошло с устройством?» - выдохнул Лео, и признался Зиникр: «Я своими руками его уничтожил. Наряду со всеми данными, здесь находившимися. Ведь нельзя вершить запретное. Йим вернулась в мир... пустой. А затем исчезла, устремившись к концу... Возрождение... это всего лишь мечта, Лео. Точнее, кошмар». «В глубине души... я понимаю, что ты прав», - признался Лео. «Знаю, что стремление к нему давало Бернарду надежду...» - начал Зиникр, и Лео покачал головой: «Забудь. Ничего хорошего для отца из этого все равно бы не вышло. Давай... просто остановим Джаса».

Путники поднялись на вершину башни, пребывала в коей лаборатория, лицезрели Джаса, восседающего на троне и лениво наблюдающего за их приближением. «Ублюдки из низших царствий сумели явиться сюда и выжить?» - хмыкнул Джас презрительно. – «Впечатляет. Но, что бы вы ни сделали, все будет лишено смысла».

«Джас! Довольно!» - выкрикнул Зиникр, и процедил Джас: «Тарос... Предатель, отринувший свою божественность. И теперь от тебя разит родом человеческим... Почему ты так печешься о сем бессмысленном мироздании?» «Вспомни о прошлом, Джас», - говорил Зиникр. – «Когда с нами еще оставалась Йим... Думаешь, она бы хотела этого?»

«Молчать!» - прогремел Джас, и в глазах его отразился гнев. – «Цикл должен быть завершен, и сущему суждено вернуться в Небытие – дабы позволить новой реальности воплотиться. Сия мультивселенная пережила свое предназначение!» «А ты не перегибаешь?» - бросил ему Лео. «И кто же меня остановит?» - усмехнулся Джас. – «Вы? Жалкие низшие создания, которые и свои-то эмоции контролировать не в силах?.. Ну что ж, покажите мне, чем дорога для вас мультивселенная».

Лео и сподвижники его сошлись в противостоянии с Джасом. Последний творил могущественные заклятия, однако смертные явили себя достойными противниками, и Джас, рывком поднявшись с трона, продолжил бой, а после – вобрал незавершенное Небытие в свое тело, преобразившись и представ противникам исполинском, бесформенным чудовищем. «Узрите же рождение новой вселенной!» - прохрипел Джас.

Отчаянно стремился он стать истинным воплощением Порядка, не желая принимать, что внутри него остается Хаос, и действиями его верховодят эмоции. «Джас, достаточно!» - восклицал Зиникр. – «Твой брат Вам распространял Хаос по мирам мультивселенной – но лишь потому, что он любил ее. Как и я. Как и Йим... И ты не сможешь одолеть то, что придает силы мультивселенной. Да, может, мы несовершенны, но, когда объединяемся, то способы одолеть любого!»

Воители сразили чудовищное порождение, и в последние мгновения существования своего осознал Джас: возможно, надежду мирозданию дают те самые эмоции, обладают коими существа Порядка... та самая толика Хаоса, необходимая для поддержания вселенского равновесия...

С гибелью Джаса начал разрушаться и пласт реальности, рекомый ‘Миром Богов’. Лео привел в действие устройство телепортации, создав портал, через который покинули путники гибнущий пласт бытия...

Несмотря на то, что разлом в континууме продолжал витать в небесах над Миром Людей, мехтерия из него боле не исторгалось, и миряне вздохнули с облегчением.

Шерил взошла на трон Вибры, вознамерилась было от лица короны наградить Лео медалью чести, но тот отказался от оной. «Когда все это началось, моя память была чиста», - пояснил юноша собравшимся в тронном зале дворца Вибры друзьям. – «Помнишь лишь о Кине. А о Шерил не помнил, хоть и должен был. Затем мы узнали о Ваме... Я начал мало-помалу вспоминать обо всем... И всем мы сражались вместе, рука об руку, ибо знали: никто – даже бог – не должен вмешиваться в дела наших миров. Вот почему я сражался. Изначально я не собирался спасать мироздание, так что не стоит придавать мне некой особенной важности – и тратить на меня медаль».

Лео признался, что собирается вернуться в Мир Машин. «Я заметил в нем странные разломы... и, похоже, знаю, что из создало», - признался он. Кина и остальные – Шерил в том числе - тут же выразили желание сопровождать парня.

И в скором времени путники собрались на борту «Узры», дабы отправиться в новое странствие. Зиникр и Валрика сблизились за время совместных приключений, и теперь уроженца Мира Хаоса ждала ребенка от бывшего божества. Валрика надеялась, что чадо ее увидит сей чудесный мир, остается в котором так много неведомого!..

Лео же признался спутникам: изучая устройство телепортации, созданное его отцом, обнаружил он, что способно то открыть портал в новый мир – тот, в котором они прежде не бывали и о существовании коего даже не подозревали. Бернард, похоже, навестил сию реальность, но не оставил об этом никаких упоминаний в своих записях.

Шерил и Кина тут же высказали желание сопровождать Лео в сем новом странствии. «Ты всегда будешь оставаться в нашем гравитационном поле...» - заявили девушки...