Demilich's

Хроника

Сколько он себя помнил, шестнадцатилетний Кевин находился в учениках барда Айдана, в прошлом – героя, спасшего наследного принца Амбера от чернокнижницы, его сводной сестры - тринадцатилетней принцессы Карлотты, вознамерившейся захватить власть в королевстве Альтея - одной из держав Земель Преданий. Случилось это 30 лет назад, после чего Айдан ушел на покой, осел в провинциальном городке Браклине и занялся обучением юного Кевина.

Призвав последнего, Айдан велел юноше следовать в замок графа Волмара, разыскать в библиотеке того свиток под названием «Изучение Древней Песни» и, старательно переписав содержимое манускрипта, возвращаться. Поскольку путь да замка неблизок, Айдан договорился о том, что ученик его примкнет к труппе странствующих менестрелей Берака, заглянувших в Браклин.

Однако первой же ночью Кевин сбежал от менестрелей, не желая, чтобы снисходительно пеклись те о нем, как о несмышленыше. Верхом на муле ученик барда устремилась по Северному Тракту в направлении замка графа Волмара... На ночь остановился в лесу... где среди ночи был разбужен эльфами. Чудесные создания удивленно рассматривали человеческое дитя – то ли наивное, то ли глупое. Наконец, посоветовав Кевину проявлять большую заботу о собственной жизни и угостив хлебом, эльфы исчезли, а поутру юноша продолжил путь, и вскоре достиг замковых врат.

В замке сенешаль Д’Крикас, принадлежащий к расе инсектоидов-арахний, определил Кевина в помещение для сквайров, где тот должен оставаться, пока не завершит свою задачу. На следующий день Кевин отыскал в обширной замковой библиотеке манускрипт, частично оказавшийся на эльфийском языке, и приступил к долгому и тяжелому труду по его переписыванию.

Не ведал ученик барда, что граф Волмар состоит в союзе с чернокнижницей Карлоттой, выжившей в событиях тридцатилетней давности и с тех пор скрывающейся от мира. Карлотту, продолжающую строить планы по обретению власти над королевством, весьма озаботило прибытие в замок ученика ее заклятого врага, барда Айдана. Посему, приняв иллюзорный облик юной племянницы графа, Чарины, она решила очаровать Кевина, выведать у него об истинных целях старого барда.

Однако об оных самому Кевину было неведомо; тем не менее, позабыв о долге, на протяжении последующих двух недель предавался он праздности в компании «Чарины», пока однажды во сне не явился ему наставник и не повелел незамедлительно завершить работу над свитком. Сознавая, что может утратить контроль над юношей, колдунья замыслила коварный план...

На следующий день граф Волмар, призвав Кевина в свои покои, поведал о коварном похищении злокозненными эльфами его племянницы во время прогулки той в лесу. Граф просил Кевина возглавить один из поисковых отрядов, на что юноша с радостью согласился. Но входила в помянутый отряд весьма разношерстная компания: наемница Лидия, белый эльф – чародей Элиатанис из клана Лунного Духа, темный эльф - некромант Найтачаль, а также фея Тич’ки.

Пятеро прочесывали чащобу в поисках похитителей, но безуспешно; находясь близ границы королевства, к западу от торгового града Вестерин, они подверглись нападению разбойников, но сумели отразить атаку. В странствии сем Кевин начал постигать бардовскую магию, и приходило к нему умение творить вплетенные в музыку заклятия.

Неожиданно след похитителей племянницы графа оказался утрачен, как будто растворился в воздухе, и членам небольшого отряда не оставалось ничего иного, кроме как следовать к Вестерину, надеясь, что в городе они сумеют получить интересующие их сведения. Разделившись, они принялись за поиски...

В одной из таверн городских трущоб Кевину и Лидии посчастливилось обнаружить предающегося возлияниями арахнию Д’Риксина, служившего некогда в страже графа Даланта, отца Валмара. Инсектоид поведал новым знакомым, что принцесса Карлотта жива, и именно по ее указу мятежники похитили Чарину, дабы каким-то использовать девушку в замыслах колдуньи, все еще надеющейся занять трон королевства. Кроме того, знал Д’Риксин и о манускрипте, ибо оный эльфы передали на хранение графу Даланту. Содержал манускрипт в себе заклинание, не позволяющее Карлотте изменять свое истинное обличье, и чары, наложенные на сей артефакт, позволяли зреть его лишь двоим – Айдану и тому, кого бард изберет своим наследником. Ведь Карлотта – наполовину фея, и тщательно скрывает сей факт.

Воссоединившись с остальными членами отряда, Кевин поведал им обретенные сведения. Возможно, Карлотта организовала похищение Чарины, надеясь посеять распри между расами, населяющими королевство, и таким образом подорвать власть короля Амбера. Кевин предлагал спутникам вернуться в замок Волмар, рассказать обо всем графу, а также предложить подельникам Карлотты поддельный манускрипт, коий он попытается создать, частично переписывая истинный, в обмен на Чарину.

Но не ведали ученик барда и сподвижники его, что Волмар наряду с Карлоттой стремились заставить их держаться подальше от замка, надеясь, пользуясь отсутствием Кевина, разыскать в библиотеке злополучный манускрипт... но тот как в воду канул. К тому же, колдунье стало ведомо, что недоумок Д’Риксин – лазутчик графа, должный направить отряд по ложному следу, - будучи в изрядном подпитии разботал сведения о Карлотте и манускрипте, и теперь отряд намеревался вернуться в замок. Наемники графа, выдающие себя за банду из трущоб, должны были задержать Кевина и остальных в Вестерине; к тому же, Карлотта заручилась помощью старого знакомого – злобного чародея Алатана, наказала которому во что бы то ни стало удержать ученика барда от возвращения в Волмар... любыми средствами.

Кевин и спутники его сумели оторваться от преследующих их наемников в Вестерине, и покинуть стены города. Приняв решение срезать путь к замку, они проследовали через древнее поле брани... где были атакованы некромантом Алатаном. С последним удалось покончить, после чего отряд продолжил путь к замку Волмар...

Здесь ликующая толпа обитателей твердыни встретила их как героев; ничего не разумеющих Кевина и наемников препроводили в тронный зал, где приветствовали их граф и «Чарина», поведавшая о том, что трусливые похитители-эльфы сразу же отпустили ее, лишь узнав, что по следу их выступили столь доблестные воители. Ни Кевин, ни сподвижники его не разумели ровным счетом ничего из происходящего...

Но, собравшись следующей ночью в опочивальне, предоставленной Кевину графом, и сопоставив слова встреченного в Вестерине инсектоида с престранным приемом, устроенном им в Волмаре, пятеро пришли к выводу, что, возможно, под личиной Чарины скрывается Карлотта, и надеется чародейка, что ученик барда сумеет отыскать в пределах замка столь опасный для нее манускрипт. Неведомо, является ли граф подельником ведьмы или же слепым орудием в ее руках, но надлежит соблюдать предельную осторожность. Найтачаль наложил на Кевина защитные чары, дабы попытаться обезопасить юношу от возможного нападения со стороны Карлотты.

Последняя же продолжала виться вокруг Кевина, сопроводила его в библиотеку под предлогом поиска манускрипта. И когда вконец сбитый с толку ученик барда обнаружил, наконец, документ, чародейка явила юноше свое истинное обличье, приказав передать манускрипт ей. К счастью, со сподвижниками подобный вариант развития события они обсуждали, и Кевин выбросил манускрипт в окно библиотеки, за которым подхватила оный Тич’ки. Подоспевшим Элиатанису и Найтачалю удалось какое-то время сдерживать натиск разъяренной ведьмы, но все же чародеи предпочли отступить, сознавая, что ситуация оборачивается не в их пользу: граф наверняка обвинит искателей приключений в нападении на «Чарину» и прикажет замковой страже покончить с «виновными».

Пятерым удалось бежать из замка, и, преследуемые Карлоттой и замковой стражей, бросились они прочь, в чащобу. В попытке сдержать противников пал Элиатанис, даря товарищам драгоценные мгновения, дабы оказались те как можно дальше от замка Волмар. В последующие дни они отчаянно старались оторваться от преследователей – как стражей, так и неких монстров, которых пустила по следу их злокозненная чародейка.

Неожиданно беглецы наткнулись на знакомых Кевину менестрелей, ведомых Бераком. Последний признался, что он и сподвижники его – эльфы, выдающие себя за людей, и сейчас направляются в замок Волмар, ибо граф призвал к себе всех подданных и вассалов, дабы на грандиозном празднестве сделать некое важное заявление. Кевин, выяснивший, что записанное в манускрипте заклинание, должное изобличить Карлотту, является бардовским, вызвался примкнуть к менестрелям и исполнить песнь в замке, сотворив таким образом двеомер. Кроме того, Берак поведал юноше, что заклинание разработал Айдан, и именно магические энергии, вложенные в сию магию, состарили барда; неведомо, как воздействует на него тот факт, что заклинание будет, наконец, произнесено по прошествии трех десятилетий.

Здесь же, в разбитом в лесу лагере менестрелей, некромант Найтачаль призвал дух несчастной Чарины, и поведала девушка, что убил ее родной дядя, граф Волмар, столкнув с замковой стены. Стало быть, от девушки избавились, дабы место ее заняла колдунья Карлотта...

Труппа менестрелей прибыла в замок, где на празднестве Кевин исполнил магическую песнь, ощущая, как продолжает пробуждаться в нем бардовская магия. На глазах присутствующих дворян Карлотта обратилась в фею... обреченную скитаться по миру, ибо Тич’ки заходя позаботилась, чтобы чародейку не приняли к себе никакие из анклавов ее народа. Пред Волмаром возник мстительный дух Чарины, и, обвинив опешившего дядю в смертоубийстве, покончил с ним...

Колдовство, заставлявшее стражей безропотно исполнять любые приказы Волмара и Карлотты, развеялось... А вскоре в замок прибыл отряд королевских стражей, сопровождал которых Айдан. Высвобожденные магические энергии вернули барду утраченные годы, и сейчас Айдан назвал своего ученика истинным бардом. Указом короля Амбера юному Кевину были пожалованы титул и владения погибшего Волмара. Лидию Кевин просил остаться и принять командование над стражей; Д’Крикас оставался сенешалем и наряду с феей Тич’ки продолжал управлять всяческими делами замка.

Темный эльф Найтачаль же уходил вместе с Айданом в Браклин, дабы стать учеником барда, открыть для себя совершенно новую сферу магии...


...Минуло четыре года, когда Найтачаль, завершив обучение бардовскому искусству у мастера Айдана, вернулся в замок, где правил ныне граф Кевин. Последний обучался владению мечом, надеясь создать систему движений и ударов, которая усиливала бы его бардовскую магию, даруя новые возможности. В последнее время в замок зачастили посланники от дворян королевства, предлагавших в нареченные Кевину, выступавшему сподвижником короля Амбера, своих дочерей.

В один из прекрасных дней в замок прибыл посланник от графа Трахерна, земли которого находились в северных пределах державы, продемонстрировал Кевину миниатюру с изображением юной леди Гвенлин. Красота той очаровала Кевина, и он ответил согласием на помолвку... к вящей радости челяди и товарищей, среди которых оставались капитан замковой стражи Лидия и несносная фея Тич’ки.

Эдакая «помолвка вслепую» не очень-то радовала молодого графа, и Кевин предложил Найтачалю инкогнито тайно отправиться к владениям Трахерна, дабы воочию взглянуть на леди Гвенлин. Тогда еще Кевин не знал, что нареченная его обладает весьма волевым характером, и идея замужества с неким простолюдином, названным королем «героем», была ей совершенно не по нутру... и с волей отца, графа Трахерна, наследница мириться не желала.

Встреча Кевина и Гвенлин не задалась. Когда юная леди узнала, что под личиной странствующего менестреля скрывается никто иной, как ее суженый, вспылила, и Кевину не оставалось ничего иного, кроме как в гневе покинуть замок... Разгневанный, граф Трахерн приказал дочери незамедлительно отправляться в обитель Святой Вердайн, куда частенько совершают паломничество молодые невесты, дабы остыть, одуматься и принять графа Кевина в мужья. Вот только по пути напали на кортеж разбойники, и, перебив солдат, забрали Гвенлин с собой, надеясь получить за благородную деву внушительный выкуп.

...Тем временем в подземных пределах темные эльфы клана Ночной Крови не забыли возмутительного предательства Найтачаля – поистине могущественного некроманта, отринувшего свою судьбу и свой народ. Лорд Харалачан то и дело выслушивал дворян, требующих покарать изгоя; особенно упорствовал Танарчал, считавший бездействие правителя клана его слабостью. Призвав супругу-консорта, чародейку Руалат, Харалачан приказал ей найти способ пленить Найтачаля, и, проведя магические изыскания, та выяснила, что возможно создать заклинание Врат, настроенное исключительно на ренегата, которое пленит его и переместит в глубинные каверны.

Найтачаль и Кевин возвращались в замок, когда заметил темный эльф Врата, возникшие пред ним. Сразу же распознав волшбу Руалат, он велел Кевину отойти как можно дальше, дабы не оказал двеомер заклятия воздействия на юношу. Но было поздно: люди куда более беззащитны пред магическими воздействиями, нежели эльфы, и магия Врат увлекла несчастного Кевина в иные пределы Зеленого Леса...

Врата распались, и осколки магического двеомера распространились на окрестные чащобы, создавая искривления пространства – эффекты телепортации. Так, Кевин обнаружил себя рядом с белой эльфийкой Амарантией. Не ведал юноша, что та давно отринула свой клан, заинтересовавшись магией тьмы, и ныне выступала союзницей Харалачана, не замедлив известить того о пленении юноши. Правитель клана Ночной Крови незамедлительно отправил к месту нахождения Кевина отряд темных эльфов, но юноша сумел оторваться от них, бежал в лес, а множество осколков Врат переносили его с места на место...

Сумела бежать от пленителей и Гвенлин. Преследуемая разбойниками и также переносимая наряду с ними с места на место в пределах Зеленого Леса, девушка нашла временное убежище в улье арахний, где королева инсектоидов согласилась предоставить ей кровь. Там Гвенлин свела знакомство с юной арахнией Д’Сенной, дочерью королевы; не желая становиться в будущем подобной матери и заниматься исключительно производством потомства, юная арахния решила бежать из улья наряду с Гвенлин, но, миновав подземный ход, они набрели на очередной осколок Врат, оказались перемещены...

Найтачаль же тщетно пытался отыскать Кевина, однако наткнулся на отряд разбойников, прежде преследовавших Гвенлин. Зачаровав лиходеев бардовской магией, темный эльф вознамерился затеряться среди них от миньонов Руалат, если появятся те в окрестностях...

Тем временем Лидия, встревоженная долгим отсутствием графа и спутника его, вняла совету Тич’ки и в сопровождении отряда солдаты устремилась к замку графа Трахерна. Последний поведал капитану стражи о недавнем визите Кевина, ровно как и о том, что отправил дочь в обитель Святой Вердайн. Предположив, что двое молодых людей могли находиться вместе, Лидия, Трахерн и следовавшие за ними воины устремились к стенам обители, уповая на то, чтобы с наследниками владений ничего не случилось в пути. Однако, как оказалось, обитель двое не посещали, и Лидия наряду с графом Трахерном вознамерилась прочесать лес, дабы отыскать исчезнувших молодых людей.

Очередное перемещение в пространстве привело Кевина прямиком к Гвенлин и Д’Сенне. Трое сумели оторваться от преследующих их темных эльфов, разбили на ночь лагерь в лесу. Кевин и Гвенлин уже не питали неприязни друг к другу, ведь опасность, грозящая им обоим, заставила по-иному взглянуть на многое... Но отряд темных эльфов под началом Амарантии окружил лагерь; Кевин был пленен, Гвенлин и Д’Сенне же бежали – темные эльфы не стали преследовать их.

Отряд солдат, ведомых Лидией и Трахерном, сумел разыскать в лесных пределах Найтачаля, ибо Тич’ки ощутила присутствие темного эльфа, указав спутникам верное направление. Разбойники, ныне ведомые бардом, признались графу в том, что пытались похитить его дочь, и Трахерн обещал им прощение, если окажут те помощь в обнаружении Гвенлин и Кевина... Заклинание поиска, сотворенное Найтачалем и Тич’ки, позволило отыскать Гвенлин довольно скоро, и граф Трахерн, наконец, воссоединился со своей дочерью. Но как же вызволить Кевина?.. Найтачаль вознамерился вернуться в подземные каверны; надеялся он отыскать Руалат, источник магии, породившей заклинание Врат. Бард был уверен, что удастся ему вновь собрать осколки двеомера воедино, восстановить Врата... и, быть может, спасти Кевина. Что станется с ним самим, Найтачаль не думал...

Темные эльфы доставили плененного Кевина в подземные пределы, привели в тронный зал, пред очи лорда Харалачана и Руалат. Юноша попытался выдать себя за манипулятора, подобного темным эльфам, заявив, что метит на трон короля Амбера, а Найтачаля и остальных, встретившихся ему на пути, попросту использовал. Неведомо, действительно ли поверили ему правители, или же просто сделали вид, но после аудиенции Кевин был назван «гостем» и препровожден в один из чертогов обширного подземного комплекса... Дабы понять, искренен ли в своем коварстве человек, Харалачан подослал к нему Амарантию, надеясь, что белая эльфийка сумеет выудить правду у молодого графа. Однако та неожиданно для себя осознала, что, возможно, выбрала неверную стезю, лишив себя жизненных радостей и заперев в подземелье темных эльфов.

Руалат решилась воздействовать магией на разум Кевина, надеясь заставить того проявить свою истинную личину, и юноше не оставалось ничего иного, кроме как воззвать к бардовской магией, дабы защититься от волшбы чародейки. Высвободив всю мощь бардовской магией, он играл он лютне, вводя в транс окружающих его темных эльфов, но сознавал, что долго это продлиться не может – сказывалась усталость... Но в тронный зал проследовал Найтачаль; бард спустился в каверны и сейчас тянул время, рассказывая Харалачану о возможности завоевания земель людей... Тянул время, выжидая, когда арахния Д’Сенна закончит подкоп в месте, на которое он ей предварительно указал, и в пещеру ворвутся солдаты графа Трахерна наряду с примкнувшими к ним разбойниками.

Последние схлестнулись с темными эльфами, а Найтачаль сумел сплести заклинание, вырвавшее из разума Руалат формулу двеомера Врат, и, преобразив ее, сотворить волшбу, которая навсегда запечатала пещеры клана Ночной Крови, отрезав их от мира; самого же Найтачаля и всех без исключения союзников его магия перенесла к поверхности...

Кевин и Гвенлин, признавшись друг другу в любви, намеревались сочетаться узами брака. Д’Сенну Кевин пригласил в своей замок, дабы обучалась молодая арахния у его сенешаля, Д’Крикаса. Лидия и граф Трахерн также осознали, что питают чувства друг к другу, но заявлять о своих отношениях не смели, ибо принадлежали к разным мирам.

Найтачаль же, освободившись от столь тяготившего его прошлого, выступал в странствие по миру...

***

В империи Теросаль, - что на континенте Фейндала, к востоку от Земель Преданий, - свершился переворот; предыдущий правитель, Салгестис Даргоман III, был смещен с трона и казнен, а на престол взошла императрица Варель дар Котия Сурдости. Множество дворян со всей державы стекались в родовое гнездо императрицы, Кингстон Байлейк, дабы присягнуть ей на верность.

В ту пору в провинциальном городишке Блэкворрен на окраине державы проживала девятнадцатилетняя девушка по имени Избетта дар Данрия - Изза. О родителях своих она почти ничего не ведала – знала лишь, что отец – Харал дар Данрия, - ее некогда был придворным бардом, мать была родом из Лиеды и звали ее Лани Андрас, и помнила немного о прошлой жизни в столице империи, Греффоне. Но по неведомой причине Избетту еще в детстве отдали приемной матери, Бирди, и ныне обучалась она мастерству ткачихи у Марды дар Эллай, надеясь в скором времени оказаться подмастерьем в гильдии ткачей. Единственным приятелем Иззы был Жиро дар Фальканнес, младший сын правящего Блэкворреном дворянина – Аньюра дар Фальканнеса, в недавней гражданской войне сумевшего сохранить нейтралитет.

Со дня воцарения Варель дар Котии прошла неделя... когда однажды ночью в дом Бирди пришли Марда и наемник, Аймар дар Рессти. Полагая, что Изза крепко спит, трое шепотом переговаривались. Прислушиваясь к тихой беседе, девушка с ужасом узнала, что лорд дар Фальканнес и двое его старших сыновей казнены в Кингстон Байлейке, а поутру в городок прибудут солдаты императрицы, чтобы покончить с оставшимися представителями сего дворянского рода. Кроме того, Изза поняла, что именно сии заговорщики, исполняя волю некоего Черного Герона, убили ее отца, но сохранили жизнь дочери, полагая, что сирот можно выгодно продать. На протяжении последних лет ненавистная «приемная мать» забирала все тканные изделия Иззы, а сейчас собиралась отдать ее в гильдию шлюх, после чего, когда с последними дар Фальканнесами будет покончено, скрупулезно обыскать особняк сей семьи – сеть лет назад бард – отец Избетты – спрятал здесь пергаментные листы, за которые Черный Герон готов заплатить весьма крупную сумму. Согласовав свои темные замыслы, заговорщики разошлись.

Подождав еще немного, Изза покинула дом, и, добежав до особняка Жиро, разбудила друга, все без утайки ему рассказав. Двое немедленно бежали из города, надеясь перебраться через северные Горы Отца Бурь и достичь земель Лиеды, где возможно укрыться от карающей длани императрицы и ее ставленников; верным слугам своим Жиро велел в предрассветный час поджечь особняк. Преследуемые последними, они бежали в предгорья, гадая, пропустят ли их гномы Кекгер Дешина, людей не жалующие, через свои территории, да и встретятся ли они вообще с подгорными обитателями.

Беглецы наткнулись на пещеру, обиталище монстра – нантацу, род которых люди называли «Белыми Духами Гор». Создание, однако, не напало на визитеров, а поведало, что некогда изловило барда, чтобы сожрать, а тот перед смертью наложил на нантацу заклятие – монстр был оставаться в пещере до тех пор, пока не придут к нему двое, коим должен он передать ключ. Уповая на то, что двое эти – Изза и Жиро, нантацу надеялся, что теперь-то окажется он освобожден от действия магии, и сможет, наконец, упокоиться с миром. Но чтобы случилось это, двое должны подняться к Столпу Солнца на вершине горы Оплот Сердца и исполнить песнь, помеченную в книге покойного ныне барда; рассказывал последний пленившему его монстру, что ток животворного подземного магического потока нарушен, потому в мире все больше зла и тьмы. Восстановить предвечный уклад бард надеялся с помощью ритуала, однако провести оный ему было не суждено... и теперь Изза наряду с Жиро должны были закончить начатое.

Приняв от нантацу пожитки барда – в том числе и колдовскую книгу – и начав подъем на гору, двое повстречали дворфа Майделлана Ха, желавшего оставить инженерное дело, занимались которым все его собратья, и стать врачом. Жиро и Изза без утайки поведали дворфу о своих злоключениях, а после изучили книгу покойного барда. Последнего, как оказалось, звали Танил, и состоял он в союзе с Черным Героном. Двое избавились от Харала, ибо в конечном итоге надеялись покончить с королем Салгестисом. После чего Танил продолжил путь к горе Оплот Сердца, дабы с помощью песни Ветра Перемен заставить «петь кристалл», где и оказался пленен нантацу.

Майделлан проводил новых знакомых на вершину горы, где близ кристаллического Столпа Солнца Изза исполнила песнь Ветра Перемен, творя тем самым могущественную бардовскую волшбу... Окрестные земли изменились – чудовищно и пугающе; горы исчезли, сменившись холмами. Сперва троих атаковали плотоядные олени, затем зрели они дворфов – соплеменников Майделлана, погрузившихся в молчаливый сосредоточенный танец и убивающих друг друга без тени эмоций на лицах. Казалось, мир объяло безумие.

Жиро предложил спутникам вернуться в Блэкворрен, дабы обратиться за помощью к местному барду, Кету дар Эддеру – быть может, он сможет объяснить суть перемен, виной которым стало произнесенное заклятие, и изыскать способ обратить сие безумие... Но, шагая в ночной тьме по улицам Блэкворрена, преобразившегося из утлой деревушки в весьма внушительный каменный город, находили они лишь мертвые, изуродованные тела. Кета дар Эддер был прибит кольями к дверям своего дома, но жизнь каким-то непостижимым образом все еще теплилась в его теле!.. Иззе умирающий бард велел спешить к Ремейсу в оплот бардов – Замок Бдящей Совы - и поведать о том, что Песнь Беланджии была исполнена. Знал Кета и отца Иззы, и сейчас говорил о том, что Харал был убит потому, что был достаточно могуч, чтобы обратить действии сего заклинание, созданного обратившимся ко злу Биланджией Бардом-Ястребом, и спасти тем самым короля и державу. Незадолго до гибели от рук Танила он прислал весть о том, что нашел проклятую книгу, вырвал определенные страницы, содержащие гибельную волшбу, и спрятал их... О том, что произошло после, Иззе уже было известно.

Забрав из хижины барда черную лютню, которую умирающий просил Иззу доставить в Замок Бдящей Совы, трое покинули Блэкворрен, выступив к означенному оплоту по охваченному ненавистью и безумием миру. Буквально на каждом шагу, в каждом городе и селении вершились жестокие смертоубийства, и девушка ужасалась содеянному ею, гадая, не окажутся ли последствия Ветров Перемен необратимыми.

В лесу Бдящей Совы повстречали путники Ондана Шанкси, мистика из ордена Ко – воителя, целителя и философа. Последний, будучи одним из немногих, сохранивших разум в сем сошедшем с ума и предавшемся злу мире, примкнул к троим, надеясь, что удастся им обратить задуманное и обратить вспять прозвучавшее заклятие.

Миновав лес, четверо достигли Замка Бдящей Совы, которого могущественная волшба защищала от двеомера Ветров Перемен, где Изза поведала обо всем произошедшем собравшимся в большом зале твердыни бардам. Как оказалось, черная лютня принадлежала прежде матери Избетты, барду Лани, она же и зачаровала артефакт, а незадолго до смерти сумела заглянуть в будущее, оставив туманное пророчество о том, что следующий владелец лютни спасет мир от магического безумия. Удивительно, но только Изза могла играть на лютне; всех иных бардов простое касание инструмента наполняло ужасом.

Старейший бард замка, мастер Троман, предложил Иззе остаться в стенах оного, и в последующие десять дней девушка обучалась бардовскому искусству и волшбе. Но однажды ночью ощутила она в отведенной ей комнате чье-то присутствие, затронувшее охранные чары; новая подруга и наставница Иззы, бард Синта, сумела определить пугающий факт: некто, находящийся в стенах замка, пытался сотворить двеомер, должны разорвать связь Иззы с черной лютней!.. Синта поведала Иззе, что мать ее, Лани, сумела заглянуть в будущее, после чего, ужаснувшись, однажды покончила жизнь самоубийством, переместив душу свою в кусок черного дерева, из которого бард Эддер впоследствии вырезал лютню.

Несколько дней спустя бард Троман и сподвижники его смогли составить песнь-заклинание, должное обратить вспять Песнь Биланджии. Бард Ремейс сотворил Врата, связавшие Замок Бдящей Совы с областью близ Столпа Солнца, и барды твердыни проследовали в магический портал. Изза начала играть на лютне, запела магическую песнь, в то время как барды наряду с Майделланом Ха, Жиро и Онданом Шанкси окружили ее, защищая от любого, кто дерзнет приблизиться к девушке.

Бардов атаковали обезумевшие дворфы, но магия, творимая Иззой, возвращала разум подгорным обитателям, и отступали они. Тем не менее, в сражении был тяжело ранен Жиро, а по завершении оного обнаружила Изза, что Троман и Синта бесследно исчезли. К счастью, похоже, заклинание, обращающее вспять действие Ветров Перемен, оказалось успешным.

Дабы проверить это, Шанкси и Ремейс убедили Иззу проследовать через наведенные Врата и взглянуть на Блэкворрен – оставило ли безумие жителей сего городка?.. Согласившись на сие, наблюдала девушка, как двое спутников ее проследовали к хижине Бирди и прикончили женщину, заявив, что посмела та ослушаться приказа Черного Герона и оставила в живых дочь Харала.

Изумленной до глубины души Иззе двое признались: они и есть «Черный Герон». Ремейс воплощал их общие замыслы, находясь в стенах обители бандов, Шанкси же – снаружи оной. Целью своей двое ставили власть над объятым хаосом Теросалем, а после и мировое господство. Мистик и бард пробовали развеять двеомер защитного заклинания, окружавший Иззу, но та успела сотворить заклятие, погрузившее в сон обоих – возможно, на долгие годы.

После дворфы поместила тела Шанкси и Ремейса в одну из камер в своем подземном царствии... К несчастью, Троман и Синта были найдены мертвыми – наверняка они догадывались, кем на самом деле является Черный Герон, и заговорщики поспешили устранить обоих.

Жиро шел на поправку, и впоследствии стал историком в Замке Бдящей Совы; императрица так никогда и не узнает, что последний из рода дар Фальканнес остался жив.

Избетта же уничтожила черную лютню, освободив таким образом дух матери от заточения а артефакте. Девушка продолжала обучаться бардовскому ремеслу...

***

Бежали годы, складываясь в десятилетия...

Однажды темный эльф Найтачаль проходил через торговый град Портсмит, где обнаружил томящегося в темнице по обвинению в конокрадстве у местного сквайра юношу, Гавейна. Проводя небольшое расследование, Найтачаль выяснил, что в злодеянии повинен сын самого сквайра; освобожденного же Гавейна бард взял в обучение, ибо ощутил в юноше способности к музыке и дремлющую силу, которая вполне может означиться во владение бардовской магией.

Минуло еще четыре года, когда Найтачаль наряду с учеником выступили в странствие по землям королевства – мир посмотреть да себя показать. Навещая города и селения как людей, так и белых эльфов, двое выступали в тавернах да на постоялых дворах, исполняя баллады и зарабатывая тем самым на жизнь. Проходя через эльфийские владения, Шепчущие Леса, повстречали они в таверне «Лунный камень» торговца, поведавшего о престранной долине к северу от Портсмита, которая круглый год укрыта снегом. Говорят, пребывает в долине некая крепость, но какие тайны скрывает она, не ведал никто.

Найтачаль счел странствие в северные земли подходящим приключением для его ученика, не выказывавшего особого желания рисковать жизнью, но, тем не менее, живо интересовавшегося тайнами мироздания, кои надеялся узнать у мистиков или друидов. Путь их, конечно же, пролегал через приснопамятный Портсмит, жители которого не забыли прошлого появления в городе темного эльфа, ровно как и расследования, проведенного тем и весьма усложнившего жизнь сквайру.

Купив в торговой лавке оружие, двое поспешили покинуть Портсмит, ведь если узнают их в сем граде, злоключений не миновать. Лагерь разбили в лесу, к северу от города... где Гавейн, отлучившийся побродить по окрестностям, заметил караван работорговцев, направлявшийся судя по всему, к Портсмиту. Неужто вопреки заявлениям короля о том, что работорговцы изгнаны с земель королевства, некоторые продолжают орудовать в отдаленных пределах державы?..

Работорговцев – существ, являющих собой помесь людей и змей, - оказалось всего двое, и Найтачаль наряду с Гавейном, изобразив заплутавших путников, нарочно угодили им в руки. После чего юноша произнес бардовское заклинание, раскрывшее оковы на руках и шеях многочисленных пленников, и те расправились со своими мучителями, после чего бросились врассыпную. Осталось лишь шестеро, выразивших желание присоединиться к своим спасителям в их странствии: паладин Артурис, ящерочеловек-дворянин Тем-Телек и его валет – дворф Вульфгар, лучник Седрик, друид Ворон, и мальчуган-селянин Илья.

Последний был родом из северной деревушки, и поведал о том, что сказания о скованной льдом долине правдивы. Два поколения назад в одночасье там возникла стена, а за нею виднелись очертания замка. Никто из местных не ведал, что происходит в долине, а те, кто дерзнули отправиться туда, назад не вернулись.

Небольшой отряд выступил на север; как следовало из слов Ильи, цель их странствия находится примерно в сорока днях пути. Гавейн надеялся в течение этого времени сойтись поближе с паладином и друидом, ибо наверняка те смогут просветить его касательно мироустройства вселенной. Однако Артурис быстро разочаровал юношу: эдакий надутый чванливый павлин с проповедями да наставлениями, относящийся ко всем свысока, но Найтачаля, похоже, страшащийся. Другое дело Ворон: друид показал себя весьма сведущим в вопросах выживания в дикоземье, однако никакого вселенского откровения Гавейн от него не узнал.

Во время одного из привалов в лесной чащобе на небольшой отряд напала стая волков; Артурис незамедлительно принялся вещать на непонятном языке, вознося молитвы своему богу, и по неведомой причине речи его мешали темному эльфу сосредоточиться и применить бардовскую магию. Седрик же разил волков стрелами одного за другим, чем вызвал неистовый гнев Ворона, не одобряющего убийства тварей мирских.

Но, несмотря на разногласия, а порой и откровенную антипатию друг к другу, путники продолжали держаться вместе, следуя на север. Наконец, достигли они деревушки Ильи, где многочисленные кузины паренька всерьез заинтересовались Гавейном, окончательно стушевавшемся от подобного внимания.

Поутру они вновь выступили в путь, и вскоре достигли ледяной стены. Илья, выступавший проводником, простился со спутниками, те же с помощью загодя припасенных Вульфгаром металлических клиньев сумели перебраться через внешнюю стену... обнаружив за ней стену вторую, внутреннюю. Пока остальные пререкались да решали, какое направление избрать – обходить внутреннюю стену справа или слева – Гавейн забрался на нее...

Остальных же пленили невесть откуда взявшиеся воины в черных доспехах; к счастью, ученика барда они не заметили. Пленников препроводили в замок, где повсюду виднелись разнообразнейшие сокровища. В большом зале на троне восседало создание, отдаленно походящее на ящерочеловека. «Войводан» – так представился хозяин замка. Артурис было набросился на него с мечом, но Войводан превратил паладина в каменную статую, после чего поинтересовался у гостей – какими интересными и полезными знаниями и умениями они обладают. Как оказалось, за троном прятался Илья, который и завел отряд в эту ловушку – всяко лучше, чем быть обращенным в статую.

Заявив, что разговор они продолжат позже, Войводан велел стражам препроводить гостей в отведенные им покои. Тем-Телек поведал Найтачалю, Седрику и Ворону, что имеют они дело со снежным драконом, принявшим ныне обличье, походящее на гуманоидное. Создания сии обитают в далеких северных пределах и обладают властью над стихиями снега и льда. Кроме того, живо интересуются всякими сокровищами – к которым, вполне вероятно, Войводан причисляет и проникших в вотчину его индивидов – вне всяких сомнений, личностей интересных и ярких.

...Тем временем оставшийся в одиночестве Гавейн бродил по лабиринту ледяных стен, возведенных в долине. Обнаружил он пламенную птицу, Феникса, поведавшую как о снежном драконе, так и о том, что в хрустальном троне, занятым тем, находится свиток, содержащий в себе Абсолютную Истину... Ученик барда продолжил странствие по лабиринту, зрел множество каменных статуй и причудливых тварей... и, наконец, набрел на помещение, содержались в котором прекрасные женщины, похищенные магией Войводана из различных земель королевства. Ныне они остаются здесь... но как только достигают двадцатилетнего возраста, как исчезают – вероятно, дракон попросту пожирает их, а в коллекцию свою набирает новых юных дев. Девы указали Гавейну на тайный вход в замковые подземелья, а также поведали о том, что снежного дракона невозможно сразить в бою, ибо сердце его пребывает вне тела и сокрыто где-то в тронном зале.

На следующий день Войводан, призвав пленников, поручил им задачи, за успешное выполнение которых обещал свободу. Вульфгару и Тем-Телеку надлежало заняться починкой механического конструкта, умеющего играть в шахматы, Седрика и Ворона дракон отсылал в лабиринт, Найтачаля же оставлял в тронном зале, дабы исполнял бард баллады для его увеселения.

Гавейн и девушки, прекрасно знавшие тоннели под замком и ледяной лабиринт снаружи, сумели дать знать сподвижникам о своем местонахождении, ровно как и помочь им в выполнении поставленных задач. Казалось, все в этом донельзя опасном месте было восхитительным и волшебным!.. Ученик барда, следуя указанию Феникс, просил о помощи маленьких серых мышек, и те разыскали в тоннелях недостающие детали механического конструкта, восстановлением которого были занятиы Тем-Телек и Вульфгар. А после, в ледяном лабиринте, Гавейн и спутницы его пришли на помощь Седрику и Ворону, окруженным здоровенными головорезами-гладиаторами, указав им на точку на стене, с которой можно было с легкостью разить противника стрелами. Кроме того, друид обнаружил в одном из помещений лабиринта говорящего тигра, освободил его, и разумный зверь обещал, что станет оберегать своего спасителя.

Так продолжалось на протяжении нескольких дней. Дворф и ящерочеловек занимались восстановлением конструктов, лучник и друид вели нескончаемые сражения в ледяном лабиринте, бард исполнял баллады для снежного дракона и прикидывал, как возможно отыскать его сердце. Войводан давал пленникам своим все более сложные поручения, и, похоже, успехи тех дракона откровенно раздражали. Гавейн же и прекрасные девы наблюдали за происходящим со стороны, не ведая, как еще могут помочь угодившим в столь неприятный переплет товарищам.

Наконец, Найтачаль и Гавейн исполнили балладу, творя при этом бардовскую волшбу, и сумели погрузить снежного дракона в сон. Птица Феникс, влетев в тронный зал, вцепилась когтями в висящий под потолком артефакт – яйцо, заключавшее в себе сердце Войводана, осторожно опустила его на пол. Пробудившись, дракон заметил пропажу, ринулся вперед, наступил на артефакт – и тут же скончался. Гибель Войводана ознаменовала сокрушение крепости и сопредельного лабиринта. Герои бежали прочь, спасая собственные жизни; Гавейн наблюдал, как в воцарившемся хаосе разбивается кристалл, содержащий в себе свиток, начертана в коем Абсолютная Истина... Похоже, правду об устройстве мироздания он узнает после.

К несчастью, в лабиринте, спасая Ворона от многочисленных противников, погиб доблестный Седрик. Но ты была единственная потеря отряда искателей приключений. Феникс наделила их временной способностью вернуть плоть многочисленным созданиям, обращенным драконов в каменные статуи, и герои немедленно занялись этим. Сняли заклятие они и с докучливого Артуриса, после чего убедили паладина, что бог велит своему верному последователю остаться здесь, на севере, в деревушке сородичей Ильи, и защищать сии пределы, не щадя собственных жизней.

Найтачаль же, Тем-Телек, Вульфгар, Ворон, Гавейн и одна из обретших свободу пленниц Войводана, Лирана, преисполнившаяся откровенной симпатии к ученику барда, возвращались в южные земли, где наверняка ждало их немало новых приключений...


...И вновь проносятся годы...

Гавейн, находясь уже в преклонных летах, оставался придворным бардом короля Альтеи, Рейнарда. Найтачаль же продолжал странствовать по землям королевства и сопредельных держав, и успел обучить бардовскому искусству немалое число учеников. Осел он в приграничном городке Фенрихе, что в северо-восточных пределах Альтеи, где обучал Альтайра – восьмого сына монарха.

Однажды Найтачаль получил послание от короля, в котором тот просил его отправиться наряду с Альтайром под видом странствующих менестрелей в Розинки – столицу соседней державы Сьюномен, граница которой с Альтеей проходила в дне пути к северу от Альтеи. В государстве сем любой использование магии жесточайше контролировалось, и на протяжении долгих лет Сьюномен и Альтея, где подобных ограничений не было вовсе, сосуществовали, не вмешиваясь в дела друг друга. Но недавно маги Альтеи с помощью заклятий прорицания обнаружили, что в Сьюномене, похоже, происходит подготовка к войне. Может ли оказаться, что вскоре последует вторжение в Альтею? И в чем тому причина?.. Король Рейнард просил Найтачаля и Альтайра попытаться найти ответы на эти вопросы, и – по-возможности – не допустить конфликта между двумя сопредельными королевствами.

Посланники короля загодя снабдили Найтачаля и Альтайра верительными грамотами, а также письмом к правителю Сьюномена, королю Археномену, с предложением о налаживании дипломатических отношений. Документы по прибытии в Розинки бард и ученик его вручили непосредственно монарху, после чего были препровождены в выделенные им во дворце покои.

За ужином Альтайр, играющий роль помощника посла, познакомился с крон-принцем Кайнемоненом – Каем, сыном короля Археномена. Кайн, похоже, любил искать приключения на свою голову, потому, находясь в изрядном подпитии, повел Альтайра в городские трущобы, где принялся искать в тавернах забулдыг, с которыми надеялся скрести клинки и как следует развлечься. В одной из таверн повстречали они сира Джехана – дворянина, который, как позже признался Кай, и пристрастил его к выпивке несколько лет назад. С тех пор крон-принц так и проводит ночи – напиваясь до беспамятства да прожигая жизнь...

Кроме того, заметили Кай и Альтайр воинов в черных ливреях, выводящих из таверны двоих индивидов; принц поведал спутнику, что это – Меч Ассоциации Магов, строжайне контролирующей использование оной в пределах Сьюномена. Те несчастные, кто творит волшбу, не обладая заранее купленной лицензией на этот род деятельности, попадает в Тюрьму Душ: чародеи помещают тело пленников в клеть, а души на время заключают в кристаллы, и энергии их питают магические двеомеры тех магов, кому волшбу творить разрешено. Год, проведенный пленниками в клети, старит бездушное тело на двадцать лет, и, освобождаясь из заключения, маги выглядят стариками... Слушая рассказ принца, Альтайр был в ужасе: то, о чем говорил Кай, было некромантией, и ничем иным!

Тем временем в замке Найтачаль беззаботно болтал с вельможами и дворянами, но ни один из них, похоже, не слышал ровным счетом ничего о назревающем военном конфликте между Сьюноменом и Альтеей. Темный эльф вздохнул, вспомнив о королеве Грании, супруге короля Рейнарда; сия могущественная чародейка могла с легкостью разговорить кого угодно и получить интересующие ее сведения практически незамедлительно. Впрочем, один из дворян, граф Такало, поведал послу сопредельной державы о том, что ходят слухи о желании крон-принца узурпировать власть у отца. Возможно, Каем манипулируют некие силы...

Вернувшись в отведенные ему покои, Найтачаль подвергся нападению ассасина, но сумел обезоружить того, после чего убийца ретировался. Темный эльф подозревал, что нападение было затеяно с целью заставить его применить магию... Вернувшийся к утру Альтайр поведал наставнику обо всем, что ему удалось узнать за эту суматошную ночь: о поведении крон-принца, о Тюрьме Душ, о Джехане, вызывающем у него некую смутную тревогу.

Странно, но в течение дня Найтачалю не удалось встретиться с королем Археноменом, хоть накануне вечером они договаривались об аудиенции. Казалось, челядь и придворные делали все возможное, только бы воспрепятствовать аудиенции темного эльфа у монарха. Навестил посол Альтеи и здание Ассоциации; внутри строение оказалось совсем непримечательным, и, по мнению Найтачаля, выступало лишь вывеской – настоящая волшба в королевстве творилась где-то в ином месте... Покидая Ассоциацию, темный эльф неожиданно ощутил, как разума его коснулась некая чуждая, иномировая сущность, пребывающая глубоко под землей...

Неожиданно Алайру и Найтачалю доверился мастер-мечник Лайм, который, судя по наблюдениям темного эльфа, был прежде мастером над шпионами, однако лишился доверия короля – возможно за то, что оказывал излишнюю поддержку юному крон-принцу. Лайм и сам видел, что при дворе вершится некий заговор: Кай прожигает жизнь, его отец неведомо почему уверен, что юноша жаждет обрести трон, сместив родителя... Но кому может быть выгодно подобное положение дел?..

Кроме того, рассказывал Лайм, что несколько десятилетий назад практически в одночасье с земель Сьюномена исчезли практически все представители иных рас, за исключением человеческой. И совпало событие сие с основанием зловещей Ассоциации. Говоря о том, что регулирует применение магии, организации сия фактически запрещала использовала оной всем, за исключением входящих в нее чародеев, ведь условия для обретения вожделенной лицензии на творение волшбы были поистине невыполнимы. Остаются маги во дворце, но Лайм не ведал, какова их роль в происходящих событиях... Довериться послам из Альтеи он посчитал возможным, ибо надеялся, что те сумеют уберечь Кая, ведь наверняка крон-принцу угрожают некие силы, покамест остающиеся неведомыми.

Позже при дворе Найтачаль повстречал сира Джехана, который, «проявляя заботу о крон-принце», поведал послу, сколь непутев наследник трона и как опасна дружба с ним для Алайра. После чего дворянин препроводил темного эльфа в покои короля, и Археномен изумил Найтачаля заявлением о том, что за последние полгода в землях Сьюномена участилось использование магии простолюдинами, и есть подозрение, что ответственность за это лежит на Альтее. Потому монарх настаивал на введении в соседнюю державу контингента Мечей Ассоциации Магов и взятии под контроль любых проявлений волшбы. Инициатива сия Найтачаля совершенно обескуражила: кто нашептывает королю подобные небылицы?.. Археномен свято верил и в угрозу со стороны магии, и в заговор, стоит за которым его собственный сын, нанимающий магов-альтейцев для воплощения в жизнь своих честолюбивых амбиций... Темный эльф надеялся, что им с Альтайром удастся покинуть Сьюномен как можно скорее и поведать королю Рейнарду о том, что происходит при дворе сего странного и опасного государства.

Но Альтайр, хоть и без особого желания, все же последовал за принцем в очередной загул в город. В одном из закоулков их атаковали убийцы; Альтайр сумел сразить одного из них, второй же вонзил клинок Каю в грудь, после чего бросился бежать. Дабы спасти умирающего принца, Альтайру не оставалось ничего иного, кроме как применить бардовскую магию...

Понимая, что теперь наверняка Мечи станут разыскивать их, Кай и Альтайр схоронились в подвале таверны «Мертвый дракон», хозяину которой принц обещал существенно снизить налоги сразу же, как взойдет на престол. Альтайр не мог отделаться от мысли о том, что и нападение на Найтачаля во дворце, и нынешнее – звенья одной цепи, и остающийся неведомым противник хочет во что бы то ни стало заставить их применить магию, дабы спровоцировать дипломатический инцидент, и, как следствие, войну между Альтеей и Сьюноменом. Что ж... похоже, теперь ему это удалось...

Велев Альтайру оставаться в подвале таверны, Кай вернулся во дворец, где без утайки поведал отцу о произошедшем. Тот, однако, счел разумным поверить прямо противоположным нашептываниям Джехана, открыто заявившего о предательстве Кая, а также о войсках Альтеи, стянутых к южной границе Сьюномена. Дворянин, ведущий свою игру, сделал ход, и король велел стражам бросить сына в темницу.

Понимая, что безжалостный Джехан наверняка назначит на ключевые посты в государстве своих людей, капитан Лайм сумел вывести Найтачаля из дворца. Забрав из городской таверны Лайма, они – в сопровождении тринадцатилетнего сына Лайма, Эрика, выдававшего себя за самого обыкновенного дворцового слугу – поспешили в порт, где должны были покинуть Сьюномен на борту торгового судна арахний. Но Джехан подобный ход предугадал, и ожидавшие в порту стражи пленили беглецов.

Найтачаля и Лайма Джехан приказал заточить в дворцовой темнице, в камере по соседству с той, в которой содержался Кай... Неожиданно в подземелье спустился король, высказав недоумение тем, что заточение капитана стражи и посла Альтеи случилось без его ведома. Кай, Найтачаль и Лиам вновь попытались убедить Археномена в коварстве Джехана, и, похоже, на этот раз король действительно усомнился – а так ли уж чисты намерения его доверенного советника?.. Обещав, что вскоре вернется и вызволит заточенных, монарх скорым шагом подземелье покинул. А немного погодя в темницу спустился Джехан, велел сопровождающим его стражам забрать крон-принца из камеры и доставить в оплот Ассоциации Магов - туда, куда приспешники его прежде забрали Альтайра.

...Верные сиру Джехану силы продолжали вершить переворот в Сьюномене. Городская стража наряду с Мечами атаковала королевскую страху, дабы распространить власть свою над дворцом. Король Археномен был схвачен и брошен в темницу.

...Магии Ассоциации под началом чародея Сорена провели ритуал, отделив душу Альтайра от тела и заключив в кристалл. Но гаснущего сознания коснулся дух королевы Грании; чародейка удержала душу сына от забвения, подсказала ему верное заклятие из бардовской магии, которое сможет превозмочь двеомер Тюрьмы Душ и воссоединить сущность Альтайра с телом. Начинание сие оказалось успешным, и юноша очнулся в здании Ассоциации.

Пытаясь отыскать выход из подземного лабиринта, Альтайр заметил в одном из чертогов Джехана, рассказывающего о происходящем в Розинки некоему созданию, походящему на глыбу раздувшейся плоти. То оказалась никто иная как Карлотта! Прислушиваясь к разговору, понял Альтайр, что именно сия злобная фея, объединившись с дедом Джехана, стояла за созданием Ассоциации и изгнанием представителей иных рас с земель Сьюномена. На протяжении долгих лет двое заговорщиков отравляли короля Археномена, лишая монарха воли, дабы однажды сместить его. Тюрьма Душ же была необходима Карлотте, чтобы обратить бардовское заклинание, однажды произнесенное Кевином и не позволяющее ей менять обличье. Раз за разом маги Ассоциации пытались провести необходимый ритуал, но все попытки оказывались неудачны, а облик Карлотты становился все отвратительнее. Но сейчас, похоже, давно вынашиваемые замыслы близятся к завершению: в исчезновении короля Археномена они обвинят посла Альтеи, после чего развяжут войну против южной державы, а когда падет та, на престол ее взойдет Джехан. Сама же Карлотта надеялась, что когда сущности барда и некроманта окажутся заключены в кристаллах, совокупной духовной энергии в Тюрьме Душ окажется достаточно, чтобы превозмочь довлеющее над нею заклятие.

Альтайру удалось разыскать и освободить из заточения доставленного в подземелья оплота Ассоциации Магов Кая... когда заметили двое ведомых под стражей короля, Найтачаля и Лиама. Последних препроводили в зал Карлотты, и заявила коварная фея, что, поскольку граф Кевин умер, не оставив наследников, Найтачаль остается единственным, кому жестоко отомстит она за свое нынешнее состояние. Поскольку стражи предусмотрительно вставили в рот темному эльфу кляп, лишив возможности воспользоваться бардовской магией, Найтачаль впервые за долгие десятилетия обратился к некромантии, творя ужасающие заклинания лишь силой мысли. Поглотив жизненные силы окружавших его стражей, он вступил в магическое противостояние с Карлоттой, в то время как Лиам, Археномен и подоспевшие к ним Кай с Альтайром схватились с приспешниками Джехана.

Сочетая бардовскую волшбу с некромантией, Найтачаль сотворил поистине невероятное заклинание, развоплотившее Карлотту, тем самым окончательно уничтожив обезображенное создание. Темные силы всецело поглотили Найтачаля, но Альтайр сумел удержать сознание наставника, очистив его от скверны тьмы с помощью бардовской магии. Найтачаль был поражен тем, с какой легкостью вновь обратился к некромантии, чуть было не утратив все то, что обрел за последние десятилетия.

Мятеж, развязанный сиром Джеханом, был подавлен. Ассоциация прекращала свое существование, и ныне в землях Сьюномена не будет ни запрета на использование магии, ни Мечей, претворяющих в жизнь жестокий закон. Найтачаль сумел окончательно уничтожить Тюрьму Душ, и, воспользовавшись бардовской волшбою, воссоединить заточенные в кристаллах души заключенных с телами.

Завершая свою миссию в Сьюномене, Найтачаль и Альтайр – боле не ученик, но бард! – возвращались в столицу Альтеи – Серебряный Город...


...Многое изменилось в сопредельных королевствах за последние годы. Король Археномен упокоился с миром, и на престол Сьюномена взошел его сын, Кайнемонен. Скончались и правители Альтеи – королева Грания и король Рейнард, и следующим правителем державы стал Дерек, старший брад барда Альтайра.

И сейчас, шесть лет спустя после приснопамятных событий, случившихся в Сьюномене, Альтайр возвращался в Серебряный Город, дабы известить короля о том, что слухи правдивы, и сим летом страшная засуха действительно сжигает земли Альтеи, и даже полноводная прежде Лисья река донельзя измельчала. Возвращение Альтайра во дворец совпало с прибытием гонца из Сьюномена, доставившего королю Дереку письмо от Кайнемонена, в котором извещал тот об убийстве посла Альтеи в его державе, сира Эриксона Гнарвальского. Кайнемонен заверял, что корона непричастна к случившемуся, и просил короля Дерека прислать в Розинки как можно скорее мастера-барда Найтачаля и барда Альтайра, дабы провести расследование случавшегося.

В последние годы Найтачаль странствовал по миру, и отыскать его возможным не представлялась. Потому постановил Дерек, что в Сьюномен Альтайр отправится в сопровождении своего ученика Рейкина – уличного воришки, в одночасье ставшего учеником барда, да старшего брата Крэга, которого в жизни помимо выпивки и женщин мало что интересовало. Дерек надеялся, что Кайнемонен, также предававшийся возлияниям, но сумевший преодолеть в себе сию пагубную привычку, станет примером для непутевого брата, заставит призадуматься...

Не мешкая, король отдал приказ нанять торговый корабль арахний, на борту которого Альтайр и спутники его и отправятся в Сьюномен. Рейкин, обладавший слабо выраженными врожденными телепатическими способностями и умением ментально общаться с животными, прихватил с собой ручную сову по имени Рак.

Корабль отошел от берега... Среди матросов-арахний означился один, не походящий на остальных и обладающий способностями к телепатии. Обратившись к Альтайру, он ментально сообщил, что принадлежит к иному улью арахний, обитающему в море, и барду следует опасаться его собратьев.

Разразился шторм... и корабль, налетев на прибрежные рифы, оказался расколот. Альтайру, Рейкину и Крэгу чудом удалось выжить и добраться до берега; сове ученик барда велел улетать, спасая свою жизнь. На побережье повстречали выжившие престранное создание, походящее на гигантскую крылатую крысу... и обладающее даром мыслеречи. Посредством образов существо, назвавшееся Низкой Луной, поведало, что народ его пребывает в рабстве у черных арахний, обитающих на острове к востоку, и те направили их, крылатых крыс к землям континента с разведывательной миссией. О мотивах хозяев существо не сообщило; похоже, магический ошейник на шее препятствовал возможности поделиться данной информацией. Но и увиденных образов было предостаточно для тревоги: неужели арахнии готовят вторжение на земли Сьюномена?!

С помощью бардовской магии Алайр и Рейкин освободили крылатую крысу от заговоренного ошейника, обеспечившего послушание хозяевам, и создание таким образом обрело свободу. После чего наряду с Крэгом устремились они на север, к Розинки; по пути к Рейкину вернулась его сова, Рак, весьма опасливо относившаяся к новой знакомой своего хозяина – мало ли, вдруг той взбредет в голову закусить беззащитной птахой!

Достигнув столицы, трое проследовали ко дворцу, где встретились с королем Кайнемоненом. А на следующий же день Алайр приступил к расследованию гибели посла. Убит тот был ударом в шею, и, как оказалось, несколько месяцев назад при схожих обстоятельствах погиб и помощник восстановленного в ранге капитана стражи и мастера над шпионами Лиама, занимавшийся перед смертью изучением древних свитков арахний, находящихся в комнатах сенешаля Су’Виллтора, принадлежащего к расе арахний. Алайр не знал, что и думать: неужто в Розинки зреет новый заговор, угрожающий правлению короля Кая?.. Хотя, с другой стороны, не указывало на то, что смерти могут быть как-то связаны со смещением монарха...

Под покровом ночи сотни черных арахний, восседающих на крылатых крысах, пересекли море, атаковали королевский дворец Розинки. Нашлись у них и пособники среди обитателей оного. Сенешаль Су’Виллтор, возглавляющий ныне Ассоциацию маг Гальдур - племянник изгнанного на северную границу Сорена, а также примкнувший к ним Крэг пленили короля Кайнемонена и Альтайра, передали их захватчикам. Те же доставили двоих на затерянный в восточном океане остров Роксамур, не ведая, что последовала за ними обретшая свободу Низкая Луна...

Схватили арахнии и Рейкина; к счастью, юноша успел загодя выпустить в окно отведенных ему дворцовых покоев верную сову, велев той лететь в Альтею и предупредить о нападении на столицу Сьюномена короля Дерека. Крэг, шею которого ныне охватывал в точности такой же ошейник, как и у крылатых крыс, поведал ученику барда, что арахнии не остановятся на Сьюномене, а непременно вторгнутся и в Альтею, дабы распространить власть свою на все пределы Земель Преданий. Самому Крэгу – послушной своей марионетке - захватчики обещали трон Альтеи, и недалекий пьянчужка отправлял Рейкина к старшему брату, дабы озвучил он Дереку ультиматум: трон королевства Альтея – в обмен на жизнь Альтайра!..

Арахнии препроводили Кая и Альтайра к Соарбоар - королеве улья Роксамура, и та, обратившись к королю Сьюномена, постановила, что, поскольку численность роя ее растет, а ресурсов на сем клочке земли недостаточно, они собираются создать новые ульи на землях западного континента, а представителей всех иных – низших рас – непременно обратят в рабство.

После чего велела королева доставить пленников в колонию людей, находящуюся на одной из гор острова... но по пути на конвой напала Низкая Луна, отыскавшая своих спасителей. Крылатая крыса принесла Альтайру и Каю оружие, и те, сразив стражей-арахний, проследовали к изолированному поселению людей Фастур, где на чистейшем наречии Альтеи приветствовал их верховный жрец, Коннонгур. Последний поведал, что в давние времена племянник короля Амбера, герцог Фионбарр, исследовал северное побережье Сьюномена, и корабль его потерпел кружение у берегов Роксамура. С тех пор минуло четыре поколения, но колония Фастур продолжала свое существование; арахнии, считавшие людей ничем не лучше животных, попросту не обращали на нее внимания. Коннонгур являлся потомком Фионбарра, и, в некотором роде, дальним родственником самого Альтайра.

Сей же ночью один из мальчуганов проводил Альтайра через сеть тоннелей к подгорному храму, где арахнии проводили колдовские ритуалы, усиливающие двеомер магии повиновения, подвержены которой были все обитатели острова – и, отчасти, поселенцы колонии Фастур. Альтайр был несказанно удивлен, осознав, что творят арахнии бардовскую волшбу!

...Сова достигла Серебряного Города, сумев известить придворного мага о вторжении в Сьюномен. На следующий же день войско, ведомое королем Дереком, выступило к границе северной державы... где повстречало Рейкина. Ученик Альтайра поведал королю обо всем, произошедшем в Розинки, в том числе и о предательстве Крэга – вольном или невольном.

Тем временем в королевском дворце Розинки капитан Лиам и стражи, успевшие укрыться в сети подземных тоннелей, расправлялись с захватчиками по-одному, в упор расстреливая их из арбалетов и вновь исчезая в казематах. Тоннели сии тысячелетие назад приказал создать при строительстве дворца король Мергах I, ведь в ту пору земли Сьюномена подвергались непрерывным нападениям со стороны варваров. После о тоннелях позабыли, и вспомнили лишь шесть лет назад, во время попытки переворота, стоял за которой сир Джехан.

...Понимая, что рыщущие по острову в их поисках арахнии непременно выместят свой гнев на поселенцах Фастура, Альтайр решил действовать незамедлительно. С помощью старейшин поселения свершил он колдовской ритуал, основанный на бардовской волшбе, развеивая наведенный чародеями-арахниями двеомер. Магия повиновения, принуждающая крылатых крыс и людей исполнять волю жестоких инсектоидов развеялась. На спинах крылатых крыс, ныне ведомых Низкой Луной, люди покинули остров; разрушение магического двеомера вызвало извержение вулкана, и колония арахний на Роксамуре была уничтожена...

Достигнув берегов Сьюномена, беженцы с острова повстречали армию Альтеи, продвигающуюся на север, к Розинки. Следующей же ночью проникшие в город солдаты атаковали арахний, не ожидавших нападения. Присоединились к ним и скрывавшиеся в дворцовых тайных проходах стражи под началом капитана Лиама. Как и на Роксамуре, Альтайр провел ритуал, освобождая крылатых крыс захватчиков от двеомера магии повиновения.

В ходе ожесточенного противостояния все без исключения арахнии, не желавшие сдаваться на милость победителя, были перебиты. Су’Виллтор смертельно ранил Крэга, утратившего свою ценность в качестве заложника, но Альтайр сумел сохранить жизнь брату... ценой свой собственный. Сотворив исцеляющее заклятие и лишившись последних сил, истощенный бард пал замертво... но – к вящему удивлению сподвижников – был возрожден Рейкином; последнего пробудившийся Альтайр нарек «бардом».

Вторжение удалось пресечь на корню, и армия Альтеи покидала Сьюномен, выступая на юг, к границам родной державы...

***

...Обратим же взор на восточный континент, Фейндалу, и на деяния, на нем вершащиеся.

Война Принцессы – как позже назовут конфликт сей историки – началась, когда в горах на Перевале Фадорлана таинственно исчезла принцесса Талиара, наследница империи Теросаль и дочь королевы Лии дар Котии. Будучи нареченной принца Джернина – сына монарха королевства Лиеды Джерно, девушка направлялась в оную державу, сопровождаемая отрядом лиеданских солдат под началом капитана Буяна.

Обе державы обвинили в произошедшем друг друга, и началась война. Ходили слухи о том, что разожгли оную некие силы, предоставившие правителям обоих держав «доказательства» вины противника; неведомо, так ли было на самом деле, но лиеданцы и теросаи вновь и вновь продолжали сходиться в кровопролитных баталиях. На второй год войны в морском сражении погиб старший сын короля Джерно – Джернин, на седьмой в горах на границе Лиеды и Теросаля пал принц Балакин. На двенадцатый год младший сын короля, Тарно, объявил отцу о своем желании взять в жены захваченную лиеданцами в плен племянницу королевы – Илиаду дар Тотиан, но Джерно в ненависти своей к теросаи приказал казнить девушку... В отчаянии младший сын его покончил жизнь самоубийством...

И тогда король Джерно призвал ко двору знаменитого дипломата, Шеройта дар Бонтайна, приказав тому выступать посредником в переговорах о мире с империей... Так, корабли, находились на которых правители обеих держав – лиеданский «Сокрушитель волн» и имперский «Громовержец», - прибыли к мысу Хануман; здесь, в море, на границе владений империи и королевства, и предполагалось заключить договор, который положит конец многолетнему конфликту – Войне Принцессы. Сопровождал короля Джерно валет Кин Андербридж, королеву Лию же – писец Халлейна.

Мирные переговоры проходили долго и тяжело – каждая из сторон потеряла немало за годы войны, и теперь старалась вернуть утраченные территории, ибо границы государств сдвигались, и не раз... Но все-таки усилиями Шеройта дар Бонтайна текст договора был составлен, и обе стороны согласились на празднество в честь оного, кое проведено будет на борту судна дипломата.

В ночь подписания договора разразилась страшная буря... Таинственным образом исчез сопровождавший имперскую делегацию чародей Киаран дар Делерио, а маги-лиеданцы – советник короля Джерно Фахеро Солюн и его племянник Кеменс - оказались убиты. Кто бы не стоял за конфликтом, оказались в который втянуты обе державы, он не останавливался на полпути и стремился довести начатое до конца...

Острова Кораблекрушения Выжившие добрались до неведомых земель, затерянных в море, окрестив те Островами Кораблекрушения; уцелели как монархи обеих держав, так и пять десятков лиеданцев и чуть более тридцати теросаи. Лекарь-дворф Майделлан Ха, входивший в команду теросаи, врачевал как имперцев, так и лиеданцев, никому в помощи не отказывая. Адмирал теросаи Лесто дар Остаферион поведал двум лагерям, что находятся они в водах, далеких от континента Фейндалы, и вернуться на родину, даже построив лодки, возможным не представляется. К тому же, на носу зима, и на сей широте обещает она быть весьма суровой.

Жизнь мирян на Островах Кораблекрушения была тяжела, а когда погиб адмирал Лесто дар Остаферион, укушенный ядовитой змеей, многие предались отчаянию, ведь лишь сей морской волк был сведущ в постройке кораблей...

Ситуация между двумя лагерями, остающимися на Острове Рыбьего Хвоста, сохранялась напряженной, и немало тому способствовало неприятие обоих правителей друг друга. Король Джерно задумал назвать сей предел своим королевством – Приречьем, взять в жены девушку из подданных, а по возвращении в Лиеду – развестись с королевой Эловар и объявить детей от нового брака наследниками Лиеды и Приречья. Кин считал замысел сей откровенным безумием, но король утвердился в необходимости подобного начинания.

А вскоре обратилась к нему Шаллия, бард королевы Лии, с просьбой о становлении лиеданкой и бракосочетании с Неррином Аксером, младшим братом телохранителя короля, Вириата. Джерно принял молодую имперку в свой стан...

На следующий же день король объявил о становлении королевства Приречья, а через несколько часов королева возвестила о том, что занятые теросаи земли острова отныне ведомы как королевство Таррене, что на древнем языке ее народа означает «императрица».

Минула неделя, когда на бракосочетание леди Шаллии и Неррина собрались как лиеданцы, так и теросаи. Церемонию Джерно приказал провести Кину, которого нарек великим судьей... однако приказал объявить опешившую Шаллию его собственной женой!.. Подобный поворот шокировал многие, и король упал в глазах большинства лиеданцев... но ослушаться приказа монарха Кин не посмел.

Так несчастная бард стала супругой короля Джерно... Кин же и Халлейна договорились исподволь манипулировать обоими монархами, дабы глупость тех и заносчивость не привели к новым трагедиям. Халлейна часто навещала Шаллию в королевском шатре, и та обучала ее бардовской магии... Однажды, взывая к духам стихий, Халлейна пробудила душу покойного адмирала, и мертвяк не замедлил явиться прямиком в шатер... донельзя напугав Шаллию, после чего та погрузилась в многодневную апатию.

Наконец, терпение большинства потерпевших кораблекрушение лопнуло, и сносить дальнейшее самодурство обоих монархов они не были намерены. Возглавляемые Джениной Морлин, мятежники пленили Шеройта дар Бонтайна, после чего вознамерились покончить с королем Джерно, который, если верить слухам, вознамерился оставить утратившую рассудок Шаллию и выбрать себе новую королеву.

Вышла из-под контроля ситуация и во владениях теросаи, ибо Халлейна, не в силах боле терпеть унижения со стороны королевы, ударила ее по лицу, подписав себе тем самым смертный приговор. Из шатра взбешенной Лии девушку вывел молодой маг-теросаи, Тьюпер, сообщив, что сумел создать заклинание попутного ветра, которое непременно поможет им вернуться домой. К Халлейне Тьюпер давно испытывал вожделение, и сейчас, заподозрив, что писец, возможно, начала интрижку с Кином, не сдержался, ударил ее...

Тем временем Кин сумел сплотить за собой приверженцев короля; они сумели одержать верх над мятежниками, пленить Джанину, после чего Кин, будучи названным королем великим судьей, постановил пред собравшимися, что требования восставших обоснованы, посему король Джерно разводится с Шаллией, препоручая ту заботам Неррина Аксера, а впредь дворяне и придворные будут работать не меньше простолюдинов. Большинство поддержало изложенные Кином новые законы, но некоторые – Дженина в том числе – заявили, что ни при каких обстоятельствах не станут терпеть над собой власть приспешников Джерно. Дабы не провоцировать новый конфликт, Кин приговорил недовольных к изгнанию на один из островов архипелага, названный Островом Безнадежности. Не ведал он, что Тьюпер передал Халлейну уходящим на остров сей по тонкому льду, сковавшему пролив; Кину же коварный чародей рассказал, что девушку убили мятежники.

Когда король Джерно попытался было объявить о том, что необходима ему новая супруга, Кин пресек сие на корню, дабы не провоцировать новый мятеж, и объявил, что отныне – пока ментальное состояние монарха не восстановится – дела на острове будет решать он.

А однажды ночью Кина навестили Шероит и Тьюпер, и, уведя из поселения на побережье, поведали об истинной подоплеке событий последних лет. Именно Тьюпер призвал ветра, приведшие к крушению кораблей лиеданцев и теросаи, а также убил своего наставника, Киарана. Но в чем крылись причины его поступка?.. Несколько лет назад отец Тьюпера, Джехан Хиаран, был серьезно ранен, претворяя в жизнь план по становлению правителем державы Сьюномен, лежащей за западными морями. Потому юный Тьюпер наряду с отцом бежали из столицы, Розинки, на Фейндалу – континент, на котором постоянно происходили дрязги между Лиедой и Теросалем. Ситуацию двое вознамерились обратить себе на пользу, и план их был достаточно прост: отыскать наследников престолов, жаждущих власти, а нынешних правителей устранить. Участвовать в заговоре согласились принцесса Талиара и капитан Буян, на протяжении многих лет любившие друг друга. Заговорщики спровоцировали так называемую Войну Принцессы, завершившуюся подписанием мирного договора – процедуры, при которой король Джерно и королева Лия должны были погибнуть. Вот только ветра, призванные Тьюпером, ответили на зов слишком рано, и не успел молодой маг покинуть судно наряду со сподвижником, Шеройтом дар Бонтайном, которому Джехан сулил собственное королевство в горных пределах в оспариваемых землях Лиеды и Теросаля.

Кину двое предложили покинуть остров незамедлительно, ибо видели в молодом человеке потенциал, которым наверняка заинтересуются император Джехан, королева Талиара и король Буян. Кин понимал, что в случае отказа он обречен, потому и решил атаковать первым. Но на защиту мага и посла встал Адрит Неттер – лиеданец-посланник, не скрывающий своих амбиций; наверняка именно он прикончил лиеданских чародеев на борту корабля, дабы не сумели те помешать волшбе Тьюпера. Адрита Кин прикончил и даже успел ранить Тьюпера, но все же последний наряду с дар Бонтайном сумели добраться до лодки и отплыть от берега.

На следующее утро Кин, собрав всех без исключения жителей острова, без утайки рассказал им о случившемся заговоре, благодаря которому они и оказались здесь.

...Бежали недели, складываясь в месяцы... Наступила весна. Кин надеялся во что бы то ни стало выяснить, что же в действительности произошло с Халлейной, посему, построив плот, в одиночку устремился к Острову Безнадежности. Сознавая, что неистовая Джинина будет ему ничуть не рада, он соблюдал осторожность, и, достигнув острова, повстречал Халлейну – живую и невредимую! Последняя поведала, что в последнее время на острове исчезли уже двое поселенцев, а третий – Данит По, - похоже, обезумел и скрывается где-то в южных пределах сего клочка земли.

Проследовав в означенный предел, двое обнаружили раскопанные Данитом руины древнего поселения; сам же Данит, представший Кину и Халлейне в окружении сотен змей, поведал, что прежде три острова – Рыбьего Хвоста, Черепашьей Головы и Безнадежности – образовывали единый, и сосуществовали на нем люди и змеи, поклоняющиеся некоей сущности, именуемой «Матерью». Змеи, кусая людей, помещали таким образом в тела тех час своего духа, и люди, наблюдая видения, осознавали волю Матери, претворяли ее в жизнь. Однако после часть людей восстала против соплеменников, и Мать явила свою ярость... В результате остров оказался расколот, а человеческая цивилизация на нем уничтожена... Но сейчас, когда потерпевшие кораблекрушение оказались на сих берегах, змеи обрели слугу в лице Данита, разум которого пребывал в подчинении духа одной из них, и говорил человек, что спящая Мать пробудится вновь, и надлежит всячески содействовать сему.

Халлейна, обладавшая минимальными познаниями в бардовской магии, сумела ненадолго зачаровать змей; ей и Кину удалось бежать от Данита, а также обнаружить в одном из чертогов подземного града похищенных тем соплеменников... Кин возвращался на Остров Рыбьего Хвоста, дабы поведать остальным об угрозе, с которой все они столкнулись; Халлейна же рассказала обо всем Дженине и иным изгоям. Желая убедиться в словах Халлейны лично, Дженина в одиночку выступила к южным пределам острова – и бесследно исчезла... А следующей ночью поселение атаковало множество змей... но, к счастью, натиск удалось отразить...

Так продолжалось несколько дней... когда на помощь изгоям прибыли, наконец, ведомые Кином поселенцы Острова Рыбьего Хвоста; остались на оном немногие, в том числе король Джерно и королева Лия. В то время, как основная масса потерпевших кораблекрушение противостояла Даниту и направляемому тем сонму змей, небольшой отряд, входили в который вернувшаяся в лагерь и удостоверившаяся в истинности угрозы Дженина, Халлейна, Шаллия, а также Кин, устремился к раскопкам руин; молодые барды, так и не завершившие свое обучение, надеялись попробовать вновь погрузить в долгий сон пробуждающуюся Мать.

Начинание оказалось успешным; Халлейна бардовским заклинанием-речетативом погружала в сон змей, в то время как Шаллия сосредоточилась на сознании Матери, и вскоре вернулась к грезам и та. Данит По был убит, и Кин предложил изгоям вернуться вместе с остальными на Остров Рыбьего Хвоста – предложение, которое приняли все... в том числе и Дженина.

Прошел месяц... когда потерпевшие крушение закончили постройку небольшого судна – «Стрелы», на котором избранные отправятся к берегам континента, дабы привести помощь; кроме того, Халлейна сумела договориться с духом ветра и прийти к соглашению с ним – сущность обещала обеспечить странникам попутный ветер. Кроме того, обнаружила Халлейна, что ждет ребенка от Кина!

Мать Змей могла пробудиться вновь, и Кин надеялся, что им удастся снарядить спасательную экспедицию, а также привести обученных бардов, которые непременно погрузят сущность в сон на долгие века. Остающимся на острове Кин сообщил, что отныне возглавит общину Шаллия, в то время как к берегам Фейндалы отправятся он, Халлейна, Дженина Морлин и Вириат Аксер. Вызвался примкнуть к команде и король Джерно, коего оставило безумие, однако королева Лия постановила, что в таком случае нарекает Халлейну талахаи державы Теросаль – исполнительницей своей воли, представляющей интересы короны.

В день перед отплытием узами брака сочетались Шаллия и Нексер, а также Кин и Халлейна. Сей же ночью к Кину обратилась Зилона, одна из служанок королевы, моля судьбу взять ее с собой, ибо не в силах выносить она отвратительно отношения к себе венценосной особы. Зилона выкрала у Лии один из ларцов с драгоценностями, и прагматичный Кин решил, что деньги, кои удастся выручить за них, лишними не будут, потому тайно провел девушку на «Стрелу».

Фейндала ...Морской вояж начался... и стихийный дух ветра, взывала к которому Халлейна, привел судно к мысу Хануман. Пройдя несколько миль, странники достигли рыбацкой деревушки Морской Коваль, где надеялись нанять лодку до города Салжестиса, расположенного поблизости от тракта, ведущего в столицу Лиеды, Бекалли. Однако местные рассказали, что за последний год многое изменилось, и ныне на территории Фейндалы не два, а четыре государства! Дело в том, что стало известно: на протяжении долгих лет капитан Буян принцесса Талиара оставались в плену к клана горцев Красных Копий, но были освобождены горным королем Джеханом и его кланом Черной Скалы. После чего Талиара взошла на трон Теросаля, заключила мир с королевой Эловар. Джехан объявил, что выступит гарантом мира на континенте, и послы двух держав явились в его высокогорную цитадель, объявив, что королевы Лиеды и Теросаля жалуют ему все горные области и спорные земли. Так было образовано королевство Хиаранияд, и союз трех держав получил название «Лига Фейндалы». Вскоре на континент вернулись Шеройт дар Бонтайн наряду с молодым Тьюпером, сыном короля Джехана. Последний был столь признателен послу, что отдал часть собственных территорий, возникло на которых королевство Бонтайньярд.

Обсудив ситуацию, Кин и спутники его приняли решение следовать в Лиеду, покамест сохраняя инкогнито – королева Эловар приняла немало решений, непонятных королю Джерно, и если слух о возвращении его распространится, жизнь монарха вполне может оказаться под угрозой.

Покинув Морского Коваля, странники добрались до Белпорта – ныне северной оконечности Бонтайньярда... а три недели спустя после отплытия с Острова Рыбьего Хвоста ступили в Бекалли. Ночь они провели в особняке родителей Кина, рассказывая о жизни своей на островах... а поутру обнаружили, что Зилона покинула их, оставив записку. Из которой следовало, что девушка намеревалась обо всем рассказать королеве Эловар – о том, как король Джерно взял себе другую жену, презрев тем самым истинную супругу. Зилона искренне считала Джерно и Лию безумцами, недостойными править великими державами.

Королевские стражи разыскали попытавшихся было схорониться в городе Джерно и спутников его, под покровом ночи препроводили во дворец; бежать удалось лишь Дженине Морлин. Королева Эловар – каким-то чудом ныне выглядящая куда моложе своих их, приветствовала супруга, однако ни любви, ни понимания между ними не было боле – осталась, возможно, лишь боль... и ненависть. Эловар постановила, что уступит трон Джерно, если тот исполнит ряд ее условий: правление провинцией Маркетри и наделение ее статусом принципата, подтверждение всех без исключение договоров, заключенных королевой в отсутствие монарха, а также право на избрание наследника трона Лиеды. Если Джерно требований сих не принимает, он будет казнен.

Кин попытался было объяснить Эловар игру, затеяли которую Джехан и Шеройт, но королева была свято уверена в том, что на островах оставились духи–двойники из лиеданских преданий, принявшие личину молодого принца и дипломата. Об этом Эловар поведал сам Шеройт, и королева ни на мгновение не усомнилась в словах его... потому что, похоже, была влюблена в дипломата.

Зилону же Эловар приказала бросить в темницу, чтобы поутру казнить. Несмотря на то, что девушка донесла ей на Джерно, Эловар расценила действия ее как предадельство королевы Теросаля и короля Лиеды.

Поразмыслив, Джерно согласился на выдвинутые супругой условия, и постановила та, что в последующие дни Совет Судей восстановит его как правителя; сама же Эловар покидала столицу, дабы отправиться к горе Розинки, на которой возвел цитадель свою король Джехан. Именно там состоится бракосочетание королевы Талиары и генерала Буяна, командующего армией Теросаля.

На ночь стражи препроводили Кина и Халлейну в отведенные им во дворце покои, но, поскольку весть о возвращении монарха и спутников его разнеслась по городу, судью Андербриджа и супругу его, талахаи Теросаля, сочли необходимым посетить немало дворян и вельмож, дабы высказать свое почтение. Хитроумный Кин намекнул каждому из них, что король Джерно, коий вернется на трон в течение недели-другой, будет очень благодарен тому, кто убережет от казни юную особу, брошенную Эловар в темницу. Замысел увенчался успехом: к утру Зилона таинственным образом исчезла из камеры. Королева была в бешенстве, однако поделать ничего не могла, да и доказательств вины Кина у нее не было.

На следующий день Кин и Халлейна выяснили, что Дженина сумела нанять судно, дабы провести его к Островам Кораблекрушения. Как нельзя вовремя: Шаллия, использовавшая бардовскую волшбу, чтобы направлять дух свой к Халлейне, поведала той, что Мать Змей вновь пробуждается, и опасность сего события возрастает с каждым днем.

Ощущала Халлейна, что в королевском дворце пребывает множество духов, однако причину сему определить не могла.

Обратившись к Эловар, Кин и Халлейна просили королеву сопровождать ее к цитадели Джехана, обещав, что не выступят против последнего, если не получат весомых доказательств вины того в караблекрушении и последующих событиях. К тому же Кин смекнул, что Эловар рассматривает Шеройта как своего будущего супруга и отца наследников Лиеды, и не потерпит пустых обвинений против дипломата.

На следующий день министр торговли Гастин, обретший невесть откуда огромную физическую силу, попытался покончить с Джерно, но вовремя подоспевшие Кин и Вириан сразили старца. Кин подозревал, что Гастин на протяжении многих лет являлся сподвижником Джехана, исподволь расчищая пути к трону для Талиары и Буяна; возможно, действовал он не один, и в союзе с иноземным авантюристом состоят также дворяне Лиеды и Теросаля. Обещав Джерно, что непременно узнают правду, Кин и Халлейна устремились к сопровождающему королеву каравану, отправившись в долгое странствие к горе Розинки.

Десять дней спустя достигла процессия Западного Торгового Пути, а еще через двадцать дней – города Саймайта, возведенного на месте пересечения Королевской Дороги и Западного Торгового Пути, у гор, разделявших земли Лиеды и Теросаля. Здесь проживала старшая сестра Кина, Фара, вышедшая замуж за дворяница-теросальца, Эдана Брайтпула. Фара поведала навестившему ее брату подробности пришествия к власти Джехана и разделения Фейндалы на четыре державы. Так, впервые Джехан заявил о себе как о невесть откуда взявшемся полководце клана Черной Скалы на 20 год правления короля Джерно. На протяжении последующих двух лет горцы кланов Черной Скалы и Красных Копий сходились в сражениях, а когда в одном из них оба вождя пали в поединке друг с другом, Джехан возглавил клан Черной Скалы. Именно в этом году и началась Война Принцессы... А в прошлом году Джехан, все еще время наращивавший свое влияние среди горных кланов, он сошелся в поединке с вождем Красных Копий, и, повергнув его, освободил из многолетнего заточения Талиару и Буяна. Вожди иных кланов присягнули Джехану на верность, и он нарек их «баронами».

Кин убеждался, что все события, происходящие на континенте последние годы, так или иначе являются следствиями замысла Джехана по обретению власти, и намеревался помешать этому – так или иначе.

Покинув Саймайт и продолжив путь, процессия вскоре достигла горы Розинки; на стенах цитадели, возведенной на ней, развевались стяги кланов, присягнувших на верность королю Джехану. Лиеданцев встретила Сора – назначенная Джеханом правительница клана Красных Копий, - сопроводила в цитадель.

На следующий день начался пир, предшествующий бракосочетанию Талиары и Буяна, и, взняв просьбам присутствующих, Кину и Халлейне пришлось в подробностях поведать о произошедшем на Острова Кораблекрушения. Причем Кин постарался рассказать о коварстве и бесчестности «духов-двойников», принявших обличье Шеройта и Тьюпера. Последний, дабы развеять возможные подозрения, продемонстрировал собравшимся в зале, что на теле его нет и следа раны, нанесенной Кином на острове его «двойнику».

Этим же вечером Халлейна, воззвав к бардовской магии, ощутила высокую концентрацию духов в стенах цитадели – а так же в телах некоторых из мирян – в частности, Эловар и Тьюпера. Возможно, именно этим и объясняется вернувшаяся молодость первой и исцеление последнего...

Кин и Халлейна обнаружили тайный ход, приведший их в подземелья цитадели, где оказалось полным-полно мертвых тел. Сопоставив известные им факты, супруги пришли к выводу, что Сора, являющаяся дочерью Джехана, способна заклинанием перемещать души смертных из одних тел в другие. Полезное умение, вполне способное обеспечить ее отцу лояльность сомневающихся...

Кину удалось убедить Эловар в том, что Шеройт попросту манипулирует ей, и та обещала судье Лиеды поддержать его в задуманном, дабы отомстить дипломату за его коварство. Сей же ночью Халлейне удалось установить ментальный контакт с Шаллией, и узнала она, что прибывшие из Лиеды корабли (один из которых прислан Джениной, второй - Джерно) готовы к отплытию с острова... но Мать пробудилась!.. Кроме того, Халлейна предупредила Шаллию о том, что Талиара вполне способна отправить к островам судно верных ей воителей Теросаля, должных удостовериться в том, что возвращение королевы Лии дар Котии в империю не свершится никогда.

На следующий день, на церемонии бракосочетания Талиары и Буяна Кин прервал оную, поведав всем присутствующим о замыслах Джехана и его сподвижников в деталях – о том, что Война Принцессы была полностью, от начала и до конца, спровоцирована сведущим в магии душ иноземным авантюристом, жаждущим распространить влияние свое на земли Фейндалы. Некоторые вожди горных кланов с сомнением посматривали на своего короля, а Кин, не теряя времени, продемонстрировал горцам драгоценности, обнаруженные на мертвых телах в подвалах цитадели! Стало быть, Джехан и чада его использовали в качестве жертв, чьи души забирали, не преступников, как сами утверждали, а родичей горцев!..

Хаос воцарился в тронном зале, когда сподвижники Джехана схлестнулись со вставшими на защиту Кина стражами-лиеданцами и примкнувшими к ним горными кланами, убежденными в коварстве выходца из Сьюномена. Халлейна воззвала к бардовской магии, исторгая души из тел чудодейственно омоложенных индивидов, и те старели мгновенно... В жаре сражения Эловар, не прощающая обид, вонзила кинжал в спину Шеройту дар Бонтайну, оборвав существование дипломата. Кину же удалось сразить метнувшегося к нему Буяна, после чего лиеданцы и выступившие союзниками их горцы поспешили покинуть цитадель.

Преследуемые жаждущими крови миньонами Джехана, Эловар и спутники ее устремились к землям Лиеды. К счастью, повстречали они воинский контингент под началом восстановленного в ранге королем генерала Андербриджа, сопровождавшего к горе Розинки нового посла Лиеды. Силы сей державы обратили в бегство горцев Джехана.

Кин, Халлейна и остальные вернулись в Бекалли героями.

Но, похоже, вскоре пламя новой войны вспыхнет в землях Фейндалы...

И неведомо, что происходит на Островах Кораблекрушения, ведь боле Халлейна не могла дозваться до сознания Шаллии, как не старалась...

  1  2  3  
Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich