Demilich's

Уже более 400 лет армии Владычицы Кайрос покоряют мир, рекомый Терратусом. Все, кто выступил против, пали перед их мощью. Даже Архонты – мужчины и женщины, обладающие невероятными способностями, - вынуждены были преклонить колени и покориться воле Владычицы.

И теперь завоеватели Кайрос пришли на земли Ярусов. Две армии Владычицы схлестнулись между собой за право захватить их: войска Опальных и полчища Алого Хора. Возглавляет Опальных Грэйвен Аше, Архонт Войны и самый преданный полководец Владычицы; несмотря на малочисленность, сей легион воителей Кайрос никогда не терпел поражения в честном бою, ведь хранит доблестных солдат магическая аура – Эгида Аше. Некогда, более столетия назад, сей блестящий тактик верховодил армией сопротивления в Северном Королевстве. Прославился он, убив предыдущего Архонта Войны, Кровавое Эхо; именно тогда Кайрос обратила внимание на полководца, назвав легион Аше «Опальными» и поставив во главе армии, вершащей завоевание севера.

Алым Хором – беспощадной и недисциплинированной ордой вояк - верховодит Голоса Нерата, куратор шпионской сети и Архонт Тайн; после каждой битвы в Алый Хор вливаются новые голоса, потому что побежденным предлагают сделать несложный выбор – служить новому господину или умереть.

За двумя полководцами стоит Адъюдикатор Тунон, Архонт Правосудия и старший из прислужников Кайрос. Тунон приносит законы Кайрос на недавно завоеванные земли с помощью Вершителей Судеб – судей и палачей, толкующих волю Владычицы. Об одном из таковых – уроженце Северной Империи - и пойдет сей рассказ...


...Завоевание Ярусов началось в 428 году, когда армии Алого Хора и Опальных вторглись на сие дикое порубежье, дабы принести южанам Мир Кайрос. Воинство пересекло Врата Правосудия – горный регион, кои жители Ярусов считали непроходимым, устремилось к Городу-Бастарду, возведенному на северной границе, разделяющей земли Ярусов и Империи Кайрос. Селение это было известно как центр торговли, и символическое положение его как врат на континент сделало город первой целью для вторгшейся армии.

Алый Хор атаковал армию наемников у Врат Правосудия, обратив ее в паническое бегство; так, первая линия защитников Ярусов пала в течение считанных часов, и воинство Империи ступило на земли континента. Стремительное продвижение армии на юг привело к тому, что караваны снабжения не поспевали за маршем воинов, посему назначенный Адъюдикатором Туноном Вершитель Судеб приказал Опальным конфисковать провизию и припасы у странствующих торговцев, коих близ Города-Бастарда было предостаточно. Как следствие, войско Империи обрело необходимые припасы, лишив оных защитников Города-Бастарда.

Наконец, армии Кайрос осадили город; Алый Хор требовал разграбления, Опальные же молча ожидали сигнала к атаке, укрывшись за стеной из щитов. Дабы не порождать конфликт между двумя воинствами, Вершитель Судеб образовал отряд, входили в который как солдаты Алого Хора, так и Опальные, и оный проник на городские стены, взяв их под контроль. Да, заставить сотрудничать обе армии оказалось непросто, но общий интерес к низвержению Города-Бастарда позволил им действовать как единое целое. Как только городские стены оказались под контролем имперцев, те нанесли удар, и городская стража была вынуждена сдаться на милость победителя. Лишившись лучников и баллист, Город-Бастард пал, и вскоре правителем оного нарек себя Адъюдикатор Тунон, прибывший в город наряду с Вершителями Судеб, дабы править Ярусами, верша правосудие.

После чего армии разделились, продолжив марш в южные земли. Тунон предоставил своему Вершителю Судеб выбор: или он присоединится к одному из войск у селения Распутье Летианы в качестве судьи и смотрителя, или примкнет как военный советник ко второму у Вершины. Распутье Летианы, близ которого означились богатые залежи железной руды, было важным стратегическим объектом; Кайрос направила сюда Ковалей – чародеев-кузнецов, даба наладили те производство оружия. Но Вершитель Судеб избрал для себя марш к горному царствию Вершине, обитатели которого наблюдали за падением соседей, населяющих Ярус Бастарда, и готовились к скорому противостоянию.

Армия Кайрос достигла Вершины в году 429. Следует отметить, что держава сия, коей на протяжении поколений правили королевы из благородного дома Вендриэн, находилась в сердце Ярусов, и была со всех сторон окружена горами. На завоевание оной были брошены силы как Алого Хора, так и Опальных; Адъюдикатор же велел Вершителю Судеб принять непосредственное участие в кампании и проследить за тем, чтобы на захваченных землях соблюдался закон Кайрос.

В Сражении на Окраинном Перевале Опальные бросили на возведенный в сих пределах Окраинный Форт своего смертоносного союзника – Кургана, Архонта Камня. Магией своей тот вопросту обрушил лавину с окрестных гор на крепость, и оказалась та погребена под тоннами камня. Алый Хор надеялся, что пленные солдаты противника пополнят ряды их армии, и когда этого не случилось, потребовал компенсации. Вершитель Судеб же поздравил Опальных за то, что сумели они взять перевал, не пролив и капли крови; притязания же Алого Хора посчитал он несущественными в свете одержанной победы.

Несколько дней спустя некоторые воины Алого Хора были замечены в доспехах Опальных – вероятно, сняли их с тел павших в битвах на Вершине солдат. Опальные пришли в ярость, узнав об этом, ибо, согласно традиции, доспехи свои передавали они лишь братьям по оружию. Завязался спор, что важнее – традиции или практичность, и вновь Вершителю Судеб пришлось вмешаться, чтобы разрешить назревающий конфликт. Принял он сторону Алого Хора, объявив, что в час войны традиции и обычаи несущественны, и солдаты Алого Хора могут сохранить доспехи, подобранные на полях сражений. Грэйвен Аше заметно помрачнел, и, вернувшись в лагерь, принялся проводить обряды погребения по каждому из Опальных, павших в час Завоевания, выражая таким образом несогласие с принятым Вершителем Судеб решением.

...После множество кровопролитных сражений армия Вершины согласилась, наконец, начать мирные переговоры. На оные вознамерилась прибыть сама королева, пригласив принять участие в них Вершителя Судеб. Переговоры длились несколько дней, но посланник Тунона все же сумел настоять на капитуляции сил Вершины и распространению власти Империи Кайрос на земли долины.

Дальнейшее кровопролитие было предотвращено, и армия Кайрос продолжила свой победный марш по землям Ярусов. В год 430, воинство приблизилось к Цитадели Пергамента, являвшей собою монументальную библиотеку – кладезь как исторических, так и магических знаний. Круг магов, проживавших здесь, был известен как Школа Чернил и Пера; столетия назад предки чародеев удалились от мира, осев в сем горном регионе.

Подразделение армии Кайрос выступило к стенам Цитадели, надеясь на скорую капитуляцию магов, но потоки неожиданно магической энергии ударили в офицеров; те погибли на месте. Сопровождавший подразделение Вершитель Судеб приказал неистовым силам Алого Хора атаковать, и в то же время ветераны из числа Опальных отступили. Да, подобный ход стоил немало жизней, но наиболее способные и искусные воины выжили. Тем не менее, в Вершителе Судеб Алый Хор ныне видел недруга, безжалостно бросившего бойцов сей армии на верную погибель.

Опальные, прознав о том, что в горах неподалеку от Цитадели Пергамента сокрыт тайный анклав противника, отправили на поиски его лазутчиков... но те не вернулись обратно в стан войска. Опальные обратились к Вершителю Судеб с требованием о том, чтобы отрядил тот на поиски пропавших лазутчиков воинов Алого Хора, однако те наотрез отказались соваться в ту же ловушку. Вершитель Судеб указал офицерам Алого Хора, что, приняв на себя эту миссию, те докажут свое превосходство над Опальными. Как следствие, солдаты Алого Хора выступили в горные регионы, где обнаружили лазутчиков, плененных магами. Воины атаковали чародеев, перебили их до единого; незадачливых же лазутчиков-Опальных сопроводили обратно в лагерь.

Посчитав все же, что к Опальным Вершитель Судеб благоволит боле, нежели к ним, подразделения Алого Хора отступили в горы. Тем временем Тунон прислал своему ставленнику письмо, в котором обозначил, что терпение Кайрос на исходе, и Владычица желает применить к противнику Эдикт Огня. К письму прилагался пергаментный свиток с начертанным на нем заклинанием – достаточно могущественным для того, чтобы разрушить Цитадель Пергамента.

Вершитель Судеб оказался перед выбором: когда же зачитать врагу Эдикт Огня? На рассвете, чтобы обрушить на головы магов пламя безо всякого предупреждения. Или же на закате, дабы дать им время на то, чтобы бежать или просить о пощаде.

Утверждая, что в стенах цитадели все еще остаются их шпионы, офицеры Алого Хора убедили Вершителя Судеб повременить с Эдиктом Огня до заката. Посланник Адъюдикатора встретился с представителями противника под синим стягом переговоров, предупредил их о грядущей погибели – дав, таким образом, и шпионам Алого Хора, и магам шанс бежать из обреченной твердыни и спасти свои жизни... А когда солнце коснулось линии горизонта, прочел он Эдикт Огня; земля содрогнулась, и из недр ее вырвался столп раскаленной лавы, разрушив Цитадель Пергамента до основания. В пламени погиб и предводитель мудрецов Школы Чернил и Пера, Кревник. С этого дня именовалась твердыня не иначе как «Горящей Библиотекой». То стало невосполнимой потерей для Ярусов – знаний, культуры и жизней. Однако послание было ясным и кратким: Владычицы не потерпит неповиновения.

В 431 году силы Кайрос затушили последние очаги сопротивления в землях Ярусов. Молодые Королевства, Ярус Бастарда и Свободные Города – все силы, восставшие против Империи, или потерпели поражение в сражениях, или же склонили головы. Ныне главенствовали над захваченными землями две армии Владычицы – Алый Хор и Опальные.


История наша берет начало в 432 году правления Кайрос, или же в 1284 году по Древнему Летоисчислению, опирающемуся на возникновение первых союзов между разрозненными поселениями земель, кои в будущем станут известны как Северная Империя.

Последние силы сопротивления оккупантам собрались в долине Колодца Вендриэна, где нарушили договор о капитуляции, заключенный два года назад, перебив под покровом ночи солдат гарнизона Опальных и Алого Хора. Силы сих армий рассредоточились по землям Ярусов, и пройдут месяцы, прежде чем достигнут они оплота сопротивления. Лидеры оного надеялись, что сумеют они за это время накопить достаточные силы и изгнать ненавистного врага из Ярусов. Примкнули к клятвопреступникам солдаты из Гавани и Лазури, выжившие в войне, однако большая часть сил Ярусов на помощь к мятежникам не спешила, признавая факт победы сил Кайрос в нынешней кампании.

Владычица отправила Архонтам послание: либо те покончат с сопротивлением, либо погибнут. Угрозу свою Кайрос сопроводила Эдиктом – магическими словами силы, кои, будучи произнесенными, уничтожат все живое в пределах долины. Честь произнести Эдикт выпала, как и прежде, Вершителю Судеб – герою сей истории.

Последний выступил к Колодцу Вендриэна, но стоило ему оставить позади горные ущелья и ступить в долину, как сошедшая с гор лавина отрезала все пути к отступлению. Так Вершитель Судеб оказался пленен в изолированной долине наряду с мятежниками и армиями Кайрос. Единственный способ выжить для него ныне – положить конец сопротивлению...

Герой направился к близлежащему лагерю Опальных, разбитому в руинах Окраинного Форта, у которого приветствовала его воительница из Бегунов Полумесяца, Аврора, вызвавшаяся сопроводить посланника к Архонтам. Но заметили двое лазутчиков сил сопротивления, пытавшихся достичь горной тропы в надежда привести в долину подкрепления.

Атаковав Стражей Вендриэна – так ныне именовали себя нарушившие клятву повиновения мятежники – герои и Аврора лицезрели Вирш – неистовую воительницу из Алого Хора, противостоящую противникам на узкой горной тропе. Когда с мятежниками было покончено, открыла Вирш Вершителю Судеб, что принадлежит она к Алым Фуриям – отряду искусных убийц. Голоса Нерата отправил ее навстречу посланнику Тунона с приказом немедленно сопроводить Вершителя Судеб в лагерь воинства Кайрос.

Вершитель Судеб и две спутницы его выступили в направлении руин Окраинного Форта, расправляясь по пути со встреченными бойцами сопротивления, отчаянно пытавшимися прорваться за пределы долины. Один из подобных отрядов клятвопреступников возглавлял Таркис Демос, узнавший в Вершителе Судеб человека, в час войны участвовавшего в мирных переговорах с королевой Вершины. «Мы знали, что презрение нами капитуляции положит конец той толике доброй воли, которую Кайрос выказала нам», - молвил Таркис, обращаясь к герою. – «Но обратного пути для нас нет. Я знаю, в прошлом ты хотел все сделать для нас по справедливости. Но сейчас ты стоишь между нами и возможностью покинуть долину...»

Таркис Демос отдал приказ к атаке... когда подоспевшие силы Алого Хора, ведомые Кровавым Чародеем, присоединились к Вершителю Судеб и спутницам его. Кровавый Чародей произнес заклинание, и слепая ярость овладела Стражами Вендриэна, лишив их рассудка. Тщетно Таркис Демос пытался убедить обезумевших солдат не вступать в бой с превосходящими силами противника, а прорываться к окраине долины... те схлестнулись с силами Алого Хора...

Когда с клятвопреступниками было покончено, а Таркис Демос оказался пленен, трое вознамерились было продолжить путь к лагерю сил Кайрос... но обратился к Вершителю Судеб означившийся поблизости Опальный, поведавший о том, что клятвопреступникам удалось пленить их командующего. Поспешив вслед за воином, лицезрели герои мятежника, замершего на самом краю утеса и держащего нож у горла командующего Опальными. Солдаты Опальных и Алого Хора оставались чуть поодаль, не ведая, как следует им поступить в сложившейся ситуации.

Клятвопреступник – Пелокс Тайрель – настаивал на том, чтобы противники его незамедлительно расступились и позволили ему уйти, в противном случае грозил расправой над пленником. Последний – Драстус – обращался к подначальным, приказывая тем атаковать мятежника, но солдаты медлили.

Герой медленно опустил оружие, и клятвопреступник довольно осклабился, на мгновение утратив бдительность, когда Вершитель Судеб метнулся к нему, схватил за руку, вывернул запястье, заставив выронить нож. В следующее мгновение Опальные подступили к Пелоксу, пронзив того мечами и копьями.

Драстус поведал Вершителю Судеб, что на телах клятвопреступников, пытающихся бежать из долины, находили они листы пергамента; один из таковых командующей передал герою. Тот пробежал листок глазами, отметив, что содержался здесь лишь призыв ко всем, сохраняющим верность Молодым Королевствам, собраться в Колодце Вендриэна, дабы примкнуть к Стражам Вендриэна и свергнуть Архонтов Кайрос, изгнать армии тех из Ярусов.

Командующий Драстус указал герою путь к лагерю Опальных, и тот наряду с Вирш устремился в означенном направлении... Взору их открылся Горный Шпиль – попирающее небеса образование в центре долины, в основании которого пребывала цитадель клятвопреступников. Насколько ведал герой, река Матани, отделяющая твердыню от лагерей армий Кайрос, стала для воинов настоящей головной болью: пересечь ее облаченным в броню солдатам возможно лишь в нескольких местах, но враг прекрасно знал об этом и не подпускал противников и близко к переправе. Солдаты Алого Хора, верящие в то, что сила – в численности, пытались бегом пересечь реку и атаковать мятежников, пока те не успели опомниться, но безуспешно.

Вершитель Судеб ступил в лагерь Опальных, устремился к шатру Грэйвена Аше. Вирш предупредила спутника, что отношения между двумя Архонтами предельно натянуты, и неведомо, удастся ли заставить их объединить усилия в сокрушении последнего оплота клятвопреступников.

Как и предполагал герой, Архонты ссорились, обвиняя друг друга в неспособности противостоять клятвопреступникам. Голоса Нерата утверждал, что в случившемся наверняка повинны сподвижники Архонта Камня, Землетрясы, кои ныне подошли под начало Грэйвена Аше. Последний обвинения отвергал, указывая Голосам Нерата на то, что воины Алого Хора, вынужденные сменить сторону в недавней войне, вновь примыкают к Стражам Вендриэна.

Ступивший в шатер Вершитель Судеб постановил: «Я здесь, чтобы зачитать Эдикт Казни Кайрос. Долина была отрезана от мира именно по этой причине». Архонты, а также присутствующие в шатре их ближайшие сподвижники – Железный Маршал Эрениос и Пятый Глаз - обернулся к герою, обратившись в слух, а тот, развернув лист пергамента, возвестил: «Верные слуги Владычицы обязаны взять Зал Вознесения к Дню Мечей Кайрос, либо же все, остающиеся в сей долине, погибнут».

С каждым словам его содрогалась земля, и могущественная магия начертанного рукой Кайрос Эдикса оживала. Долгое время присутствующие сохраняли молчание... Наконец, Грэйвен Аше молвил: «Наша Владычица требует от нас действия, и, вне всяких сомнений, горные лавины – часть его ультиматума. Мы должны одержать верх над клятвопреступниками, или погибнем. Иного способа покинуть долину эту живыми попросту нет. Нам следует пересечь реку Матани – если останемся стоять лагерем здесь, потеряем все. И, поскольку Землятрясы не успели добраться до нас через горы, нам придется забираться на стены твердыни врага, а не сокрушать их».

Обратившись к Голосам Нерата, вопрос Архонт Войны, неужто тот, вобравший в себя сознания немалого числа клятвопреступников, не может предложить некую стратегию, которая снизит возможные потери армии Кайрос при штурме цитадели. Архонт Тайн долго молчал, после чего поведал, что в разуме его пребывает ныне голос Матани Джанев, капитана Стражей Вендриэна, и ведает она о том, что обладают клявопреступники неким магическим оружием... коего страшатся сами. Потому, когда войска Владычицы перейдут реки, велика вероятность контратаки противника.

Железный Маршал Эрениос и Пятый Глаз подтвердили, что незамедлительно отдадут приказ о подготовке войск к маршу на Шпиль. Если Опальные смогут обеспечить безопасную переправу через реку – Брод Звучания Эхо, солдаты Алого Хора возьмут под контроль внешие земли долины, покончив с патрулями клятвопреступников, и Шпиль окажется в окружении.

Голоса Нерата и Пятый Глаз покинули шатер, а Грэйвен Аше, глядя им вслед, покачал головой. Не разумел он, почему Кайрос назначила сего чудака одним из командующим его армией... Невозможно понять, что на уме у предводителя Алого Хора, и не мог Архонт Войны отделаться о мысли, что подобные «союзники» обратятся против него при первой же возможности. Ведь если Опальные искренне преданы Владычице Кайрос, то большая часть солдат Алого Хора – южане, предатели и перебежчики, с радостью предающие свои идеалы ради того, чтобы сохранить головы на плечах.

Вершитель Судеб вызвался помочь силам Опальных взять под контроль Брод Звучания Эха, и Эрениос поведала о том, что отряды опальным собираются близ трех переправ через реку Матани, и если ударят одновременно с этих направлений, клятвопреступники не смогут рассредоточить свои силы, чтобы удержать реку. Однако по неведомой причине отряды Опальных, ушедшие вперед, так и не вернулись... а вскоре их мертвые тела были обнаружены, плывущими вниз по течению.

В настоящее время отряд Опальных под началом Анито готовится взять Брод Звучания Эхо; в помощь Вершителю Судеб же Железный Маршал выделяла одного из самых искусных воинов, принадлежащего к Каменным Щитам – Барика. Последний каким-то чудом пережил магию Эдикта Бурь, однако оказался навсегда заключен в собственную броню, и снять ее он не в силах. Вирш воин сей был знаком, и воительница усмехалась, замечая, что ныне походит он на смердящую груду металла. К насмешкам Барик отнесся стоически, лишь вздохнул.

Ярусы

Покинув лагерь Опальных, Вершитель Судеб и сопровождающие его Вирш и Барик выступили к разбитому неподалеку Лагерю Алого Хора. Неожиданно героя окликнули, и, обернувшись, заметил он поодаль беловолосую женщину, чародейку Школы Волн, сжимающую в руке магический посох; сопровождали ее двое Стражей Вендриэна. Следует отметить, что основан был сей магический институт Темной Джейд, Архонтом Волн, но после – уничтожен силами Владычицы, что позволило кораблям имперцев беспрепятственно бороздить морские просторы. Сама же Темная Джейд наряду практически со всеми своими последователями бежала за море, в неведомые пределы.

«Я прошу прощения у тебя, Миротворец, ибо мы нарушили свое слово о капитуляции, данное во время войны», - почтительно обратилась женщина к Вершителю Судеб. – «Я не стану оправдывать наши действия, но хочу сказать, что признательна за то, что всегда относился ты к уроженцам Ярусов милосердно, даже в нынешнее безумное время. В соответствии с древними обычаями севера и юга, я предлагаю воздержаться от схватки и обсудить дела, не терпящие отлагательств».

Вершитель Судеб принял сие условие, и женщина – Эб – заявила, что хотела бы провести переговоры об освобождении плененного ранее капитана Таркиса Демоса. Герой лишь пожал плечами: если это возможно, он удовлетворит просьбу и вынесет ее на суд командующих армиями Владычицы. Поблагодарив Вершителя Судеб за роль, которую играет он в нынешней кампании, Эб и спутники ее удалились, а трое продолжили путь к лагерю Алого Хора.

По пути герой попросил Вирш поведать ему о прошлом ее, и открыла Алая Фурия, что проживала прежде на ничем не примечательной ферме, и лишь иногда развлекалась по ночам, забивая косой домашний скот. Но после того, как Алый Хор, следуя от Города-Бастарда, прошел через ее деревню, девушка примкнула к армии, обретя свободу, о которой прежде могла лишь мечтать. Вирш была прирожденной убийцей, и иной жизни для себя не мыслила.

Что до Барика, то рассказывал сей уроженец Северной Империи, обучавшийся воинскому делу в Форте Решимости, что на второй год войны его отряд выступил на поле брани, дабы сразиться с силами Столварта, называющими себя Несломленными. Ведь прежде исчез один из отрядов Опальных, входила в который дочь Грэйвена Аше... После стало ведомо, что пленена она и заключена в крепости Бастион Воина, и именно к ее стенам поступили Опальные... когда прозвучал Эдикт Бурь, и молнии ударили с небес. Барик выжил – один из тысяч, но оказался навсегда заключен в доспех, ставший для него и проклятием, и избавлением.

...В лагере Алого Хора герои разыскали Пятого Глаза; командующий, принадлежащий к Алым Копьям, развлекался тем, что наряду с подельниками пытал пленных клятвопреступников. Пятый Глаз поведал Вершителю Судеб, что надлежит им отыскать и уничтожить лагерь Стражей Вендриэна, находящийся где-то в долине; в противником случае клятвопреступники непременно ударят в спину солдатам Кайрос, когда пойдут те на штурм цитадели под Горным Шпилем.

Одна из недавних пленников Алого Хора – Вария Кель – утверждает, что может указать, где находится лагерь, однако Пятый Глаз сомневался, что женщина говорит искренне, и наверняка собирается завести их в некую ловушку. Да, Архонт Тайн обладает способностью заглядывать в разумы пленников и лично вести допросы, однако он не нисходит до столь незначительных индивидов, предпочитая обретать сознания правителей, чародеев и иных значимых фигур.

Когда Вершитель Судеб приблизился к измученным, истерзанным пытками пленниками, Верия Кель молила о пощаде, замечая, что с радостью примкнет к Алому Хору, станет слепым исполнителем воли Архонта Тайн. «Я слышала, что Хор пытается отыскать капитана Пелокса Флориана и его отряд», - быстро заговорила пленница, обращаясь к герою. – «Я могу привести вас к нему, если вы освободите меня и позволите примкнуть к Хору».

Вершитель Судеб потребовал, чтобы женщина начала говорить – незамедлительно и безо всяких предварительных условий. Вздохнув, Вария указала на одно из мертвых тел в куче убитых палачами Алого Хора клятвопреступников, сообщив, что сей несчастный входил в отряд капитана Флориана, и наверняка в сапоге у него – приказы от набольшего, ибо он единственный, кто владел грамотой.

Пятый Глаз щелкнул пальцами, и двое солдат выступили вперед, склонились над трупом... и действительно, обнаружили в сапоге того лист пергамента. Впрочем, содержался на нем лишь некий набор бессвязных слов. Поморщившись, Пятый Глаз приказал солдатам перерезать Верии горло... что и было сделано незамедлительно.

Один из заключенных, наблюдавший за сей сценой, предположил, что на пергаменте вовсе не бессвязные слова, но один из местных диалектов. Вершитель Судеб обратил взор на осмелившегося заговорить; судя по всему, принадлежал старик к Школе Чернил и Пера, и выступал одним из мудрецов сего почтенного института. «Кто ты?» - вопросил герой, и отвечал пленник: «Мое имя – Лантри, и я – наемный писец, составлявший письма для командующий Стражами Вендриэна. Но так как они мне больше не платят, да и на помощь не спешат, я переведу для вас начертанное на пергаменте. Так ведь поступают умные пленники? Показывают, что они полезны?»

Герой сунул мудрецу под нос пергамент, и тот, пробежав письмена глазами, заявил, что понадобятся ему несколько часов, чтобы перевести текст. Пятый Глаз нахмурился: наверняка пленник нарочно тянет время, надеясь, что магия Эдикта покончит с завоевателями!

Вершитель Судеб потребовал у Пятого Глаза освободить пленника, ибо переходил тот ныне под его опеку; офицер Алого Хора донельзя нехотя, но подчинился воле посланника Адъюдикатора. Лантри немедленно приступил к изучению пергамента, и вскоре заявил, что упоминается в нем некое место встречи к западу от Трипнеттла. Возможно, именно там находится лагерь неуловимого капитана Флориана?..

Ландри вызвался сопровождать Вершителя Судеб, ведь таким образом он получает шанс записать хронику о деяниях того, кто дважды произносил Эдикты, а это дорогого стоит!.. Рассказывал писец герою, что после того, как Цитадель Пергамента была предана огню, бежал он в Колодец Вендриэна, надеясь, что Стражи Вендриэна сдались на милость победителя и сражения в долине прекратились; как же он заблуждался!.. Ландри говорил о том, что некой стратегии в действиях клятвопреступников нет – лишь слепая вера в то, что мятеж их сподвигнет иные силы Ярусов, не желающие оставаться под игом сил Кайрос, ступить в долину и присоединиться к начинанию; кроме того, бездействие Архонтов привело к тому, что предводители мятежников – капитаны Арри, Матани и Флориан - донельзя осмелели и уверовали в то, что армии Владычицы страшатся Стражей Вендриэна... миф, который Вершитель Судеб намеревался развенчать, и в кратчайшие сроки.

...Герои достигли Брода Звучания Эхо, близ которого оставались отряды Опальных и Алого хора, предводители которых ожесточенно спорили. Знакомая ситуация: похоже, не только Архонты, но и подначальные их друг друга напрочь не выносят. Как оказалось, центральный мост через реку был уничтожен, восточный – разведен клятвопреступниками, а силы Владычицы вновь отброшены.

Верховодила Стражами Вендриэна, защищающими переправу, Матани Сибил, чей род вершил сей долг на протяжении шести поколений. Отряд Вершителя Судеб выступил к восточному мосту, отвлекая на себя внимание Сибил и ее клятвопреступников, в что время как Алые Фурии, незамеченные противником, перебросили веревку над одним из разрушенных мостов через реку, кою не замедлили пересечь.

Последовав за сими воительницами, герои также пересекли Матани, а посел сумели опустить один из разведенных мостов, дабы присоединились к ним облаченные в тяжелые доспехи Опальные. Заметив силы Кайрос, сумевшие пересечь реку, Сибил приказала солдатам своим отступить в прилегающее селение, однако Вершитель Судеб и спутники его преследовали командующую, и вскоре сумели загнать ее в угол, в то время как отряды Алого Хора и Опальных расправлялись с защитниками селения.

Вершитель Судеб постановил, что селян солдаты Владычицы не тронут, после чего приказал Матани Сибил и сподвижникам ее сложить оружие. Сибил ответила на это категорическим отказом: среди воинов ее не осталось тех, кто готов был примкнуть к Алому Хору, или же провести остаток жизни в трудовых лагерях Опальных.

Герои сразили Матани Сибил и клятвопреступников в сем городке; таким образом, Брод Звучания Эхо всецело перешел под контроль сил Кайрос, и до Горного Шпиля ныне – рукой подать.

...Вершитель Судеб и спутники его поспешили к лагерю лазутчиков Алого Хора, разбитого во внешних пределах долины – дикоземье Трипнеттла. Солдаты указали героям на местонахождение тайного лагеря клятвопреступников неподалеку, и те, разыскав капитана Пелокса Флориана, потребовали у него безоговорочной капитуляции, обещая, что в этом случае люди его не пострадают и получат шанс примкнуть к Алому Хору. Флориан согласился на условие Вершителя Судеб... и лагерь наводнили солдаты Алого Хора.

Обезопасив сии пределы от возможных ударов со стороны клятвопреступников, Вершитель Судеб вернулся в лагерь Опальных, ступил в шатер Архонта Войны, где последний – вполне предсказуемо – вновь пререкался с Голосами Нерата, обсуждая грядущий штурм цитадели. «Как мы можем верить в том, что твой сброд в последний момент не переметнется в стан противника?» - спрашивал Грэйвен. – «Сколько твоих воинов связаны семейными узами со Стражами Вендриэна? Потому именно Опальные должны быть в авангарде, чтобы удостовериться в том, что Эдикт не свершится». «О, ты столь юн, что я прощу тебе эту глупость», - отозвался Голоса Нерата. – «Теперь, когда Архонта Камня с тобой нет, стены сокрушить некому, и толку от тебя немного. Лишь у Алого Хора достаточно людей, чтобы атаковать стены со всех сторон – посему мы пойдем в авангарде!» «Если от Хора и будет польза, то лишь в том случае, если мои воины сумеют взобраться на стены по горе из трупов твоих солдат», - хмыкнул Грэйвен. – «Стены – не проблема. Землетрясы сумеют сокрушить их». «Прекрасная идея!» - Голоса Нерата даже не пытался скрыть ядовитый сарказм. – «О, да, культ Кургана – столь же разумен и достоин доверия, как и приснопамятный Архонт Камня. Ты ведь заметил Шпиль, высящийся над цитаделью... Наверняка твои маги земли нечаянно не обрушат его, правда? Действительно, что может пойти не так?» «Я доверяю им больше, нежели твоему цирку насильников, наемников и перебежчиков», - рявкнул Архонт Войны.

Вершитель Судеб сообщил, что Брод Звучания Эхо, ровно как и дикоземье Трипнеттла отныне под контролем сил Владычицы, посему надлежит незамедлительно выступать на цитадель клятвопреступников, Зал Вознесения. Пятый Глаз и Эрениос подтвердили слова посланника Тунона, после чего Архонты обратились к Вершителю Судеб, приказав тому сделать выбор: какой из двух армий будет дарована честь сокрушить последний оплот клятвопреступников?

Вершитель Судеб сделал выбор, назвав достойными Опальных, и Голоса Нерата, придя в неистовую ярость, атаковал Архонта Войны, а после – исчез, телепортировавшись прочь из шатра. Похоже, ныне конфликта с Алым Хором не избежать, но Грэйвен Аше готов был пойти на это, дабы уберечь Ярусы от безумия Голосов Нерата и его подначальных.

Заметив среди сподвижников Вершителя Судеб одну из Алых Фурий, Архонт Войны вознамерился было покончить с ней, но герой – к вящему неудовольствию предводителя Опальных – сему воспротивился. Впрочем, в этом вопросе Грэйвену пришлось смириться с решением посланника Архонта Правосудия.

...Армия Опальных устремилась в Колодец Вендриэна, осадила цитадель у основания Горного Шпиля. Клятвопреступники укрылись за стенами ее, а мудрецы, примкнувшие к Стражам Вендриэна, навели магический барьер, не позволяли немногочисленным Землетрясам сокрушить внешнюю стену.

Железный Маршал Эрениос верховодила осадой, и, следуя ее приказу, отряд Вершителя Судеб сумел забраться на восточную стену, и, спустившись во внутренний двор твердыни, перебить мудрецов, после чего магия Землетрясов сокрушила, наконец, часть внешней стены, позволив Опальным ворваться в пределы цитадели.

Подоспевшие силы Алого Хора под началом Пятого Глаза потребовали, чтобы Опальные отступили и позволили им взять под контроль Зал Вознесения. Как и следовало ожидать, ветераны Северной Империи ответили категорическим отказом на подобную дерзость, и две армии схлестнулись у врат цитадели.

Не тратя времени на призывы командующих к гласу разума, Вершитель Судеб и спутники его проследовали в пределы Зала Вознесения, и, разя встреченных в чертогах и коридорах цитадели клятвопреступников, проследовали в большую залу, пребывали в которой Таркис Арри, предводительница Стражей Вендриэна, Эб, а также воины, судорожно сжимающие в руках оружие и явно чувствующие себя весьма неуютно.

«Чего ты пыталась добиться этим восстанием?» - вопросил Вершитель Судеб, и Арри улыбнулась, пожала плечами: «Ничего такое, чего бы мы уже не добились. Гордость, достоинство... то, чего вам нас никогда не лишить. Стражи Вендриэна не сумели бы противостоять всей мощи армии Кайрос, но мы научили иных тому, как следует сопротивляться, и, быть может, у вас закончатся солдаты раньше, чем мы утратим свое упрямство... Правда, я сомневаюсь в этом».

«Восстание лишь стоило жизнь твоим людям», - отозвался герой, и Арри вопросительно изогнула бровь: «А чего стоил вам захват Колодца Вендриэна? Сколько трупов Опальных устилает землю долины? Сколько солдат Алого Хора сразили мы?.. А еще скажи-ка, разве едины Архонты, разве армии их выступают единым фронтом? Нет, наше противостояние здесь – лишь первая из твоих проблем... Мы же наглядно продемонстрировали, что упрямые селяне в силах посрамить армии Кайрос. Империя Владычицы обширна, армии многочисленны, магия могущественна – но вы не в силах сломить наш дух. Довольно неприглядная демонстрация силы от поистине пугающей Владычицы».

Герои схлестнулись с клятвопреступниками, повергли их, сохранив жизнь лишь Таркис Арри и Эб. В зал вбежали Опальные, ведомые Эрениос, и Вершитель Судеб зычно провозгласил: «Я объявляю о падении Зала Вознесения, и о свободе от Эдикта!»

В следующее мгновение и Вершитель Судеб, и спутники его, и Железный Маршал, и двое израненных клятвопреступниц ощутили, как подхватили их магические потоки, вознеся на вершину Горного Шпиля, пребывающую высоко над облаками. Герои изумленно озирались по сторонам; далеко внизу оставались горы, леса, а также реки – Матани, Иренев, - несущие воды свои по долине.

Переведя дух, герои попытались осознать произошедшее и понять, как оказались здесь, как возможно вернуться наземь и что следует предпринять теперь, когда угроза со стороны Эдикта Кайрос миновала. Эрениос поблагодарила Вершителя Судеб за то, что нарекает тот Зал Вознесения оплотом Тунона, ведь Опальные, число которых заметно поредело в ходе последней кампании, не в силах разместить здесь гарнизон, а отдавать цитадель отрепью Алого Хора они не желали.

Вершитель Судеб написал на листке пергамента о своем праве на владение Горным Шпилем, и право на подобное было пожаловано ему Архонтом Правосудия; отныне ни иным Архонтам, ни армиям их не дозволено здесь находиться без дозволения. После чего герой вложил послание в перчатку Таркис Арри, подтащил упирающуюся клятвопреступницу к краю вершины, швырнул женщину вниз.

Эб, с ужасом наблюдавшая за расправой, обещала присягнуть Вершителю Судеб на верность, если сохранит тот ей жизнь. Герой обещал простить Заклинательнице Волн все прошлые грехи, коль станет она верно служить ему впредь.


Так, Колодец Вендриэна пал.

Второй раз за время завоевательной кампании Кайрос в Ярусах армии Владычицы взяли приступом цитадель, и с мятежом Стражей Вендриэна было покончено. С помощью Опальных Вершитель Судеб обрел Зал Вознесения, удовлетворив таким образом требование гибельного Эдикта Кайрос и освободив и себя, и союзные силы от смертного приговора.

Теперь, когда оный боле не довлел над ними, армии Владычицы обратились друг против друга. Напряжение между ними достигло апогея и вылилось в кровопролитное сражение. Голоса Нерата и офицеры его отступили к Каменному Морю, в то время как рядовые солдаты Алого Хора продолжали жестокое противостояние с Опальными. Опальные же снялись с лагеря и отступили к своей крепости в Могиле Клинков, дабы восстановить силы и приготовиться к неминуемому масштабному противостоянию Алому Хору; Архонт Грэйвен Аше признал притязания Вершителя Судеб на Горный Шпиль.

Бежали дни...

Слухи о противостоянии Алого Хора и Опальных распространялись, и некоторые из сил Ярусов, прежде преклонившие колено, ныне вознамерились продолжать сопротивление. Таким образом, вражда Архонтов ознаменовала дальнейшее распространение хаоса; завоевания кампания Кайрос захлебнулась.

Тунон, Архонт Справедливости, призвал Вершителя Судеб, осваивающегося в своем новом владении, в Город-Бастард, дабы доложил тот о произошедшем в Колодце Вендриэна. Подобное же желание высказал и Грэйвен Аше, ныне остающийся в Железном Очаге, и герой заверил посланника Архонта Войны, Эрениос, что выступит к оплоту Опальных сразу же после встречи с Туноном.

...Исследуя вершину Горного Шпиля, лицезрел Вершитель Судеб странное устройство, у основания которого сияли символы, образуя в точности такой же узор, коий пребывал на полу центрального помещения Зала Вознесения. Исходила от символа сила, кою ощущали сопровождающие героя чародеи – Эб и Лантри; сила, которую они не разумели.

Коснувшись символа, ощутил Вершитель Судеб потоки сведений, хлынувших в его разум. Внутренним взором узрел он иной Шпиль, отходили от которого в разные стороны две древние стены, а у подножья башни пребывало поселение торговцев, находящихся под властью безжалостных наемников. Пришло разумение герою, что наблюдает он Распутье Летианы – западное селение, пребывающее в тени Старых Стен, простираются кои как на землях Ярусов, так и Северной Империи. В основании оных означился раскол, и сознание Вершителя Судеб устремилось в сем направлении... Здесь, в подземных пределах, ощутил он некий страх, а связь с магической силой, позволившей ему слиться воедино со Шпилем, ослабла.

Вновь обнаружив себя на вершине Горного Шпиля по завершении престранного видения, Вершитель Судеб осознал, что ныне между ним и сей гигантской башней установлена некая связь, и магия постройки подвластна ему. Барик предположил, что власть над Шпилем может быть каким-то образом связана с Эдиктами Кайрос, и надлежит герою попытаться выяснить, в чем именно она состоит – а для этого заглянуть в иные Шпили, находящиеся в пределах Ярусов, и пробудить их магию.

Обратившись к Вершителю Судеб, Барик просил того избавить его от опостылевших доспехов. Быть может, воля Владычицы каким-то образом может взять его мольбам?.. Герой обещал, что по прибытии в Город-Бастард изложить просьбу Барика Архонту Правосудия.

А пока, следуя видению, Вершитель Судеб наряду со спутниками покинул Колодец Вендриэна, выступив на запад, к Распутью Летианы – торговому поселению на землях Гавани. По завершении завоевания Ярусов гарнизон армии Кайрос оставил сию деревушку, и вскоре – если верить слухам – заняли ее наемники – Бронзовое Братство, - выходцы из Свободных Городов, которым в час завоевания Голоса Нерата приказал обеспечить безопасность мастеровых Распутья Летианы.

Довольно скорее герои получили сомнительное удовольствие встретиться с ними, ибо отряд наемников означился близ Железного Пути – единственного моста через реку. Здесь путь Вершителю Судеб преградил предводитель Бронзового Братства, Раетоммон, приказав прихвостням Кайрос убираться восвояси. «Мы были наняты для защиты Распутья», - заявил Раетоммон, - «и именно это мы и станем делать. Город никто иной не получит!»

Наемники действительно считали защиту Распутья Летианы делом чести, и взымали мзду с путников, следующих Железным Путем для того, чтобы окрестные земли и впредь оставались безопасны. Поистине, Стражи Вендриэна преподали плохой урок непокорным, и ныне те уверовали в то, что подобная дерзость может сойти им с рук.

Пожав плечами, Вершитель Судеб приказал сподвижникам перебить докучливых наемников, после чего, оставив тела тех остывать у моста, отряд продолжил путь к торговому поселению, и по прибытии атаковал остающиеся в нем силы Бронзового Братства. Вскоре наемников в городке не осталось, и жители Распутья Летианы с ужасом взирали на Вершителя Судеб, уверенно следующего к бреши в Старых Стенах, возносился над которыми Закатный Шпиль.

В основании его обнаружили герои чертог, донельзя походящий на Зал Вознесения, и, пробудив магию начертанных на полу помещения глифов, вознеслись на вершину Шпиля. Обретя власть над сей монументальной башней, получил Вершитель Судеб и знание о том, что магия Шпилей позволяет владельцам оных стремительно перемещаться между ними, значительно сокращая время, требующееся на пересечение расстояний между землями Ярусов. И сейчас магические потоки образовывали связь между Шпилями в Распутье Летианы и в Колодце Вендриэна.

Стоя на вершине Закатного Шпиля, герои с восхищением взирали на земли, простирающиеся окрест. «К югу – Ардент, где я родилась», - рассказывала Эб. – «А чуть правее от него – место, где прежде высилась Академия Волн. И виден даже маленький остров у Бариса-в-Цепях, куда Хагривар уводил меня, чтобы поупражняться в самых опасных заклинаниях... Все мое детство видно отсюда!» «Отсюда даже Старые Стены кажутся совсем маленькими», - мрачно произнес Барик. – «Нет, подобный величественный вид не предназначен для нас, простых смертных».

Вершитель Судеб оставался недвижим, ощущая магию Шпилей, пытаясь понять, что несет она в себе и что пытается сообщить ему. В разуме звучал шепот, говорящий о действиях его и сделанны выборах – обо всем, что происходило до того, как вознесся он на сию вершину. Да, Шпили – средоточие могущества, хоть и источник неведом его; но если подчинит он себе эти силы, то сможет свершить поистине невозможное. Связь между Вершителем Судеб и Шпилями ощутили и иные герои, и ныне взирали на своего предводителя с опаской и восхищением.

«Я вот думаю о Шпилях», - изрек Лантри, обращаясь к Вершителю Судеб. – «Согласно преданиям, они возведены примерно в то же время, что и Старые Стены. На протяжении веков дворяне Ярусов заявляли о своем праве на владение Шпилями, но на деле – просто сражались за окрестные земли. До твоего появления я и помыслить не мог о том, что глифы в основании Шпилей воссияют и магия их пробудится. И теперь Шпили неким непостижимым образом связаны с тобой!»

...В таверне Распутья Летианы повстречали герои девушку, голову которой венчал причудливый шлем со вставленным в него большим алым алмазом. То оказалась никто иная как Сирин, Архонт Песни. Последняя призналась, что магия голоса ее обратила многих жителей поселения в послушных рабов, исполняющих все ее прихоти; девушка желала лишь избавиться от шлема, лишь тогда обретет она свободу.

Вершителю Судеб поведала Сирин, что родилась в неприметной деревушке в Северной Империи, милях в двадцати от Покоя Теней, и шпионы Кайрос оставались поблизости на протяжении долгих лет, изучая чудесные способности девушки. А после они на глазах Сирин солдаты Алого Хора убили брошенным камнем ее мать, и девушка будто обезумела. Ее исполненные отчаяния крики лишили разума и селян, и те попросту перебили друг друга. Получив доказательства способностей юной девы, солдаты Алого Хора препроводили ее ко Двору Кайрос, где Сирин оставалась на протяжении последующих пяти лет. Обучение магии позволило способностям девушки расцвести. Она совершила ошибку, попытавшись песней воздействовать на разум Кайрос, внушить ей мысль о самоубийстве, и чуть было не преуспела в этом. После этого пребывание Сирин при Дворе Кайрос завершилось, и когда началось завоевание Ярусов, девушка была назначена помощницей Голосов Нерата – ведь Архонт Тайн был единственным, разумом кого она не могла управлять. В задачу ее входила вербовка новых воинов в стан Алого Хора, и голос Архонта Песни очаровывал мирян Ярусов, заставляя примыкать к воинству Владычицы... В час завоевания Гавани Голоса Нерата получил от Кайрос шлем, ограничивающий возможности Сирин, коий не замедлил водрузить девушке на голову. Снять его она не могла, ведь в этом случае – по заверениям Голосов Нерата - магия артефакта непременно бы ее убила.

Сирин приняла решение примкнуть к Вершителю Судеб, и, покинув земли Гавани, устремились герои к Городу-Бастарду; по прибытии сразу же проследовали в обширное здание, где вершил суд свой Архонт Правосудия. В настоящий момент пред Туноном предстали офицеры Опальных и Алого Хора, докладывающие о произошедшем в Колодце Вендриэна; как и следовало ожидать, рассказы их разнились, порой в ключевых местах.

Обратившись к ступившему в зал Вершителю Судеб, Тунон постановил: «Начнем с вопроса об Архонтах. Грэйвен Аше и Голоса Нерата объявили войну друг другу. Помимо нарушения Мира Кайрос, они принесли хаос в завоевание Ярусов. И, если верить полученным сведениям, их противостояние началось вскоре после твоего появления. Расскажи же, что произошло». «Архонты не смогли договориться о том, кто возглавит осаду цитадели мятежников», - отвечал герой, - «после чего начали обвинять друг друга в предательстве».

«Поговорим о Зале Вознесения», - изрек Тунон. – «Опальные поют тебе хвалебные гимны, в то время как Алый Хор обвиняет в измене. Возможно, ты сможешь пролить свет на этот вопрос». «Я захватил цитадель с помощью небольшого отряда Опальных», - произнес Вершитель Судеб, и Архонт Правосудия согласно кивнул: «Разумное решение – именно такое я и ожидал от своего посланника. Но скажи, ведь Эдикт мог принести вам всем гибель, почему же ты не воспользовался численным преимуществом Алого Хора?» «Голоса Нерата на каждом шаге провоцировал Грэйвена Аше», - сообщил герой. – «Я заподозрил измену».

Тунон долго молчал, размышляя, после чего изрек: «Твои слова услышаны Двором. Свидетельства наших гостей поднимают в разуме моем множество вопросов. Многое в нынешней кампании остается непонятным для меня... Долгожданная поставка оружия там на не появилась, а один из моих агентов обнаружил в селении Звучание Эхо печать, принадлежащую торговому картелю, оплот которого – в Распутье Летианы. Если начать изобличать измену, то следует искать зацепки именно там...»

Приказав всем, за исключением Вершителя Судеб и спутников его покинуть зал, обратился Тунон к своему посланнику: «Эта гражданская война, это противостояние Архонтов – оскорбление Мира Кайрос. Слишком много времени были потрачено на то, чтобы заставить замолчать последних клятвопреступников... Наши союзники погрязли в дрязгах, в то время как враги восстанавливают силы. Двору надлежит определить причиненный вред и покончить с теми, кто несет ответ за раздор. Я подозреваю, что в предательстве, алчности и презрении долга могут быть повинны или один, или оба наших союзника. Посему твоя задача – внимательнейшим образом наблюдать за действиями Голосов Нерата и Грэйвена Аше. И как только поймешь, кто из них стоит за хаосом и раздором в Ярусах, незамедлительно доложи об этом мне».

Тунон не допускал мысли о том, что случившееся в Колодце Вендриэна может быть чистой случайностью, и предупредил Вершителя Судеб, что тому следует быть готовым ко множеству лжи. Посему велел герою выступить к Железному Очагу – оплоту опальных в землях Могилы Клинков. Кроме того, Архонт Правосудия рассказал о почтовых голубях, принадлежавших прежде мудрецам, с помощью которых Опальные наладили передачу посланий между своими подразделениями. В последнее время, однако, несколько голубей бесследно исчезли, и подозревал Тунон, что, возможно, вышившие мудрецы, остающиеся в руинах Горящей Библиотеки, перехватывают послания Опальных... Конечно, следует казнить сих чародеев, и как можно скорее.

Упомянул Архонт Правосудия и о своем верном палаче и убийце – Бледене Марке, Архонте Теней. «Он действует вдали от Двора, в темных уголках сего мира», - говорил Тунон, - «как в Ярусах, так и в Северной Империи. Со временем тени стали его доминионом. Они скрывают его, защищают, и даже сражаются за него в случае нужды. Говорят, Бледен Марк может появиться в любом месте – там, где существуют тени. В настоящее время Архонт Теней – мой вассал, и я – его господин. Отношения между нами примерно такие же, как между Грэйвеном Аше и Курганом – падшим Архонтом, или между Голосами Нерата и Сирин, Архонтом Песни».

Не забыл Вершитель Судеб и о просьбе Барика, посему вопросил у Тунона, способны ли Ковали помочь воину снять доспех. «Подобное Двора не касается», - с ходу отмел слова героя Архонт Правосудия. – «Мои Ковали заняты созданием оружия для армии, и я не хочу, чтобы они занимались снятием доспехов с этого солдата». Выступив вперед, Барик поведал, что оказался заключен в сей броне после того, как Эдикт Бурь обрушился на Столварт, и, стало быть, в нынешнем состоянии его повинна Кайрос. Поразмыслив над сим откровением, Тунон постановил, что Двор не пойдет против воли Владычицы, и, стало быть, Барику надлежит оставаться в доспехе и не пытаться избавиться от него.

Герои устремились к выходу из зала, и Вершитель Судеб напомнил Барику, что Архонт Правосудия запретил подданным Кайрос пытаться снять доспех, но, возможно, им следует поискать некоего местного мага-ренегата. И прежде всего – потолковать с Ковалями, остающимся в своих мастерских в Распутье Летианы. Быть может, среди них найдется тот, кто отважится выступить против воли Владычицы...

У самых дверей из теней выступил Бледен Марк, приветствовав Вершителя Судеб и поздравив того с предотвращением Эдикта Казни и спасении жизней многих, заключенных на тот момент в Колодце Вендриэна. «Я бы хотел переброситься с тобой парой слов», - обратился Архонт Теней к герою. – «Взоры множества сил прикованы к тебе. Ведь ты стал первым, кто зачитал Эдикт, а после – разрешил его, и остался жив при этом... А после – пробудил магическое строение, остававшееся спящим на протяжении столетий. Многие сильные мира сего посчитают тебя важной персоной, и попытаются покончить с тем, на кого Владычица вполне может обратить свой взор». Вершитель Судеб поблагодарил Бледена Марка на своевременное предупреждение, обещая, что сохранит осторожность и станет почаще озираться по сторонам.

Покинув Город-Бастард, отряд выступил на юг, к землям Могилы Клинков, и несколько дней спустя достиг Железного Очага – крепости на северной границе сего региона. Именно здесь пребывал основной оплот Опальных, и Вершитель Судеб немедленно разыскал Грэйвена Аше, дабы поинтересоваться, каков следующий шаг Архонта Войны, надеющегося восстановить Мир Кайрос на сем полуострове.

«Теперь, когда Голоса Нерата предал нас, задача по установлению власти над Ярусами усложнилась», - мрачно констатировал Грэйвен Аше. – «Мы надеялись, что Стражи Вендриэна станут последней агонией непокорности в окрестных землях, но мы ошибались. Воодушевленные их примером, Ярусы восстали против Кайрос. Опальные прилагают все усилия для того, чтобы поддержать порядок, в то время как этой змей Голоса Нерата копит силы, и все новые фанатики и наемники вливаются в его армию, дабы нанести нам удар тогда, когда мы меньше всего будем к нему готовы. Пока Голоса Нерата жив, на мир рассчитывать не приходится. Искоренение хаоса должно стать нашей главной целью, и лишь после этого мы станем править Ярусами так, как предполагает Владычица».

«Какая же роль в этом отводится мне?» - полюбопытствовал герой, и отвечал Архонт Войны: «Наш оплот в Могиле Клинков пока еще не в безопасности. Лишь когда мы обеспечим оную и обретем достаточно сил, то выступим в поход и сотрем угрозу Алого Хора с лика Терратуса. Здесь противостоят нам Несломленные – сыны и дщери Столварта. Эдикт Бурь предоставляет им укрытие, ибо вихрящиеся тучи пыли позволяют им миновать наши патрули. Кайрос наслал сие бедствие на страну для того, чтобы преподать урок непокорным, а не для того, чтобы страдали мы, северяне. Ты должен выступить к Бастиону Воина, разыскать Страйдуса Херодина – последнего из регентов, принадлежащего к роду правителей Столварта, - и предать его мечу. Лишь тогда Эдикт Бурь перестанет действовать и страшные песчаные бури прекратятся».

Вершитель Судеб обещал, что покончит с регентом, ознаменовав тем самым окончательное падение Столварта и прекращение действия Эдикта Бурь; Грэйвен Аше надеялся, что деяние сие заставить дважды подумать иные силы Ярусов, намеревающиеся продолжать сопротивление.

Архонт Войны просил героя разыскать его дочь, Амелию, исчезнувшей на второй год завоевания, и, вероятно, плененной в Бастионе Воина – для Грэйвена девушка являла собой достойнейшего командующего силами Опальных, парагона ценностей северян.

...Оставив Железный Очаг, отряд Вершителя Судеб выступил к Бастиону Воина, оплоту правящего рода Столварта. Окруженная двумя стенами, крепость выстояла в час завоевания, посему и был произнесен Эдикт Бурь Кайрос, нанесший замку повреждения и заключивший его в сердце огромного торнадо, бушующего и по сей день.

Приближаясь к замку, герои пересекали горное ущелье, когда путь им преградили трое зверолюдов. Одна из них, Убивающая-из-Теней, выступила вперед, признавшись, что следовала на запах Вершителя Судеб, пробудившего Горный Шпиль. Охотница рассказывала о служителях Кайрос, расправляющихся с ее сородичами, а после выказала желание примкнуть к Вершителю Судеб, коего считала за альфа-самца, ибо подобный союз позволит ей выжить. Поразмыслив, герой позволил Убивающей-из-Теней присоединиться к его небольшому отряду, и охотница велела сородичам убираться прочь – боле к племени их она не принадлежала, ибо обрела новое.

Наконец, герои достигли окрестностей Бастиона Воина, где продолжала лютовать страшная песчаная буря. Лазутчики Опальных, патрулирующие сии пределы, провели Вершителя Судеб и спутников его до разбитой внешней стены замка; дальнейший путь был отрезан торнадо. Барик тяжело вздохнул: «Ничего не изменилось. Именно эта буря уничтожила как Несломленных, так и Опальных».

Ныне лишь одна мысль занимала Вершителя Судеб – возможно ли каким-то образом попасть во внутренние пределы замка, дабы покончить со Страйдусом Херодином и – как следствие – действием Эдикта, что позволит Опальным распространить безоговорочную власть свою на земли Могилы Клинков.

Атаковали героев блуждающие огни, рекомые ‘Проклятиями’, привлеченные витающем в воздухе запахом магии Кайрос, а когда оказались повержены они, заметил Вершитель Судеб на одном из полуразрушенных парапетов внешней стены солдата, с интересом их разглядывающего. Судя по тому, что облачен он был в цвета воина Столварта, принадлежал солдат к Несломленным, однако не сделал и попытки ретироваться, с интересом взирая на приближающихся к нему героев. Солдат сразу же узнал Вершителя Судеб, ибо весть о том продолжала распространяться, поинтересовался, что же привело героя в Столварт. «Я здесь, чтобы прекратить Эдикт Бурь», - отвечал Вершитель Судеб, и солдат усмехнулся: «Стало быть, вот как это происходит? Кайрос творит Эдикт, а затем посылает своих прислужников прибраться? Я рад, что мы не имеем никакого отношения к вам, имперским псам».

Но, как оказалось, Несломленные не питали ни малейшего уважения к скрывающемуся в стенах Бастиона Воина регенту, считая его бесхребетным пережитком прошлого. И пока тот благоденствует в безопасности в стенах твердыни, сыны Столварта не могут взглянуть в будущее и вырваться из железной хватки Кайрос.

Солдат поспешил удалиться, а герои, осмотрев внешние стены, обнаружили труп Несломленного, на коем означился обрывок боевого штандарта Амелии, дочери Архонта Войны. Лазутчики Опальных, питавшее к исчезнувшей воительнице глубочайшее уважение, предложили героям посетить близлежащий оплот Несломленных – Форт Сумеречного Дозора. В оном был заточен Каллиас - Опальный, пропавший примерно в то же время, что и отряд Амелии; быть может, владеет он сведениями, которые прольют свет на судьбу дочери Грэйвена Аше?

Устремившись к означенному форту, герои ступили в разбитый поблизости от стен его лагерь Опальных. Командующий Осмиос подтвердил, что Каллиас остается заточен в пределах форта, а занявшие оный Несломленные наотрез отказываются сдаться. Вершитель Судеб был удивлен тем фактом, что Опальные все еще не сумели взять Форт Сумеречного Дозора; неужто Архонт Войны назначает столь некомпетентных офицеров?..

Под покровом ночи герои перебрались через стены форта, сумели покончить со стражами, а после – открыли врата изнутри. Силы под началом командующего Осмиоса наводнили форт, разя Несломленных, которых неожиданная атака застала врасплох. Вершитель Судеб же разыскал и вызволил из заточения Каллиаса, после чего наряду с недавним пленником проследовал к вратам, где завершалось сражение.

Делора, верховодящая Несломленными в Форте Сумеречного Дозора пала, ровно как и ее подначальные. Магия Архонта Войны, рекомая Эгидой Аше и распространявшаяся на всех без исключения Опальных, исцеляла раны солдат даже на расстоянии, и вскоре Каллиас оправился достаточно от недавних пыток, чтобы поведать Вершителю Судеб о том, что принадлежит он к Каменным Щитам, и был назначен служить в отряде Амелии. Подтвердил Каллиас, что силы Страйдуса Херодина разбили их отряд, а самого его и Амелию взяли в плен. Солдат предполагал, что регент продолжает держать дочь Грэйвена Аше в заточении в Бастионе Война, дабы при случае использовать как козырь в переговорах.

«Находясь в заточении здесь, я много чего слышал», - говорил Каллиас. – «А несколько недель назад сюда заглянул даже предводитель Несломленных, Маттиас. Он убеждал остальных, что с помощью некоего старого столвартского артефакта возможно миновать торнадо и ступить в Бастион Воина. И сейчас Несломленные принялись разыскивать сию реликвию».

«Регенты, принадлежащие к домам Страйдус, Сендер и Аспирон на прошедшие столетия накопили немало артефактов, и яростно их охраняли», - заметил многомудрый Лантри. – «В настоящее время большинство артефактов утрачено, но прежде, до начала войны каждый уважающий себя вор в Городе-Бастарде грезил о том, чтобы обчистить сокровищницы Бастиона Воина».

Каллиас заверил героев, что Маттиас направил силы свои на поиски артефакта в Ржавые Каньоны; именно поэтому число защитников Форта Сумеречного Дозора столь мало.

Перед тем, как выступить в сем направлении, Вершитель Судеб и спутники его вернулись в Железный Очаг, дабы поведать Грэйвену Аше о том, что удалось им узнать – об обнаружении доказательств пленении Амелии солдатами Страйдуса Херодина, а также о поисках Несломленными артефакта в Ржавых Каньонах. «Разумно», - согласился Грэйвен Аше, выслушав доклад. – «Действительно, единственный способ миновать песчаную бурю и достичь Бастиона Воина – воспользоваться силой артефакта. Насколько я знаю, согласно обычаю, каждый из регентов, отправляясь странствовать, брал с собою некий артефакт. Но весь их род был вырезан в час завоевания, и Несломленные, похоже, ищут один-единственный труп среди тысяч... Вряд ли они добьются успеха».

...Отряд Вершителя Судеб выступил к Ржавым Каньонам; Эдикт Бурь обратил сии некогда плодородные земли в пустошь, сравшую ареной противостояния между Опальными и Несломленными.

Почтовый голубь разыскал героя, принес ему письмо от наставника - Вершителя Судеб, Рогалуса. Последний извещал собрата о том, что человек, произнесший Эдикт и прекративший действие его, приковывает к себе внимание многих... в том числе и Тунона, который может исполниться излишних подозрений. «К этому пергаменту я прилагаю сведения о местонахождении достопочтенной Вершительницы Судеб Миотис, весьма сведущей в происходящем при Дворе – в делах, о которых Тунон при нас не упоминает», - значилось в письме. – «Отнесись к ней с уважением, и она не предаст твое доверие».

Герой не замедлил отправить письмо Миотис, в котором почтительно интересовался, может ли магия Эдиктов Кайрос каким-то образом связана со Шпилями. Ведь Горный Шпиль пробудился сразу же после того, как он прекратил действие одного из Эдиктов. Может ли это быть простым совпадением?.. Вершитель Судеб уповал на то, что Миотис может дать ему ответы хотя бы на некоторые вопросы, бередящие разум на протяжении последних дней.

...Повсеместно в Ржавых Каньонах пребывали ржавые доспехи и оружие – все, что осталось от солдат, погибших от Эдикта Кайрос... В сих пределах продолжалось жестокое противостояние Опальных и Несломленных под началом командующих Теодора и Элии соответственно. Уроженцы Столварта не желали сходиться с противником в открытом бою, и, сознавая, что окружены и загнаны в угол, продолжали, тем не менее, поиски артефакта – сейчас для них имела значение лишь миссия, назначенная Маттиасом.

Наряду с Опальными герои атаковали силы Несломленных, прорвались в лагерь, схлестнулись с солдатами противника. Элия наряду с немногочисленными сподвижниками сумела бежать в северные каньоны... где путь ей преградил отряд Опальных, ведомых командующим Якомусом. Подоспевшие герои атаковали Несломленных с тыла, перебив наряду с Опальными отступавших противников и пощадив лишь Элию. Вершитель Судеб обещал строптивой командующей, что если не заговорит та, он заставит весь Столварт познать страдания, и Элия, ужаснувшись, начала говорить.

«Мы ищем останки Первого Регента Аспирон», - молвила она. – «До войны владела она Знаком Стойкости – заколкой для плаща, которая передавалась из поколения в поколение в роду Первых Регентов. Согласно последним свидетельствам, она ступила в брешь в Старых Стенах и назад уже не вернулась. Не знаю, что она там делала – возможно, хотела обратить души неупокоенных против Опальных. Мы направили к бреши небольшой отряд Несломленных под началом Грегоса». О том, как в Старых Стенах образовалась брешь, Элия не ведала; возможно, Эдикт Бурь пробил ее, а, быть может, нечто иное.

Кроме того, командующая сообщила Вершителю Судеб, что предводитель Несломленных, Маттиас, пребывает наряду со сподвижниками на Распутье Траппера, и надеется отыскать «Бесстрашный» - меч, владели которым величайшие чемпионы Столварта.

Вершитель Судеб намеревался сохранить поверженной жизнь, но та придерживалась иного мнения. Подобрав с земли меч, Элия метнулась к герою, и тот был вынужден сразить ее.

...Оставив Ржавые Каньоны, герои выступили к Распутью Траппера, дабы покончить с Несломленными раз и навсегда. По пути отыскал Вершителя Судеб почтовый голубь, и получил он ответ от Миотис на свое прежнее письмо. Старейшая «дщерь Двора», Вершительница Судеб старалась держаться подальше от мирских сует, дабы не считали сильные ее за угрозу. Герой же вынужден был принять одну из главных ролей в нынешнем спектакле, и отказаться от оной он не мог, ибо означало бы это смерть для него. «Самое могущественное оружие Кайрос – не Эдикт», - обозначала Миотис в письме, - «а веревка, которую она передает нам, чтобы мы по собственной воле повесились на ней – никогда не забывай об этом. Понимаю, что у тебя много вопросов – о чем бы ты хотел узнать прежде всего?»

В ответном письме, прикрепил которое герой к лапке голубя, спрашивал он о природе Эдиктов Кайрос – под которыми жил, которые провозглашал и которые пресекал – и о которых практически ничего не знал. Надеялся он, что вскоре сможет получить ответ от мудрой Миотис...

...На Распутье Траппера произошло кровопролитное сражение между силами Несломленных и Алого Хора, и теперь мертвые тела устилали землю. Герои проследовали к лагерю Несломленных, где покончили с противником... сразив и капитана Маттиаса, предводителя защитников Столварта.

Ныне лишь смерть царила на Распутье Траппера, а герои, не мешкая, устремились в направлении бреши в Старых Стенах, означившейся неподалеку от места сражения, произошедшего незадолго до завершения войны, в котором схлестнулись силы Опальных и Несломленных, ведомых регентом Эпистратосом. Возносилась над Старыми Стенами громада Океанического Шпиля...

По пути получил Вершитель Судеб следующее письмо от Миотис, в котором та, отвечая на его просьбу, делилась своими наблюдениями касательно Эдиктов. «Сложно отделить истину от суеверий в том, что касается Эдиктов», -значилось в письме Вершительницы Судеб, - «ибо лишь Кайрос ведомо, каков источник их силы. Эдикты Кайрос – магия, недоступная даже Архонтам. Осмеюсь предположить, что Эдикты сильнее даже самой Кайрос, ибо нет свидетельств того, что Владычица в силах прекратить действия произнесенного Эдикта... Возможно, именно поэтому в текстах их встречаются условные конструкции, как то ‘до тех пор’ или ‘пока не случится’. Для претворения Эдикта в жизнь требуется голос человека – именно поэтому Кайрос необходимы люди, подобные тебе, вершащие Эдикты вдали от Имперского Трона; сама магия принадлежит Кайрос, но человеческий голос – проводник, необходимый для завершения магического феномена. Дюжины смертных произносили Эдикты – две трети из них умерло в течение десятилетия, и есть свидетельства того, что страдали многие из них от недугов магической природы. То же справедливо относительно людей, пресекавших действие Эдиктов – и смерти, и недуги затронули и их... И здесь ты уникален. Насколько мне известно, ты первый, кто произнес Эдикт, а после прекратил его же действие. И я делаю вывод, что прекратившийся Эдикт вполне может быть силой, способной пробудить спящую магию Шпилей... Иные Эдикты Кайрос продолжают действие свое в Ярусах. Если хочешь узнать и понять больше, может попробовать прекратить их действие. Ведь если бы Кайрос не желала сего, зачем добавлять в Эдикты подобные условия?»

Вершитель Судеб благодарил Миотис за сии сведения, рассказывал, как прекращение им действия Эдикта Казни пробудило магию Горного Шпиля. Упоминал и о престранном устройстве на его вершине – средоточии мистических энергий Шпиля, - кое ниспосылало ему видения. Спрашивал герой в письме – ведает ли Миотис о чем-то подобном?..

Довольно скоро был получен ответ, значилось в котором: «Ты прав, в Терратусе пребывает немало Шпилей. Их местоположение рождает много споров, но можно наверняка утверждать следующее: большинство Шпилей возведено близ Старых Стен (твой Горный Шпиль - исключение), и практически у каждого народа, существовавшего до Кайрос, были свои легенды о тех, кто построил их... Насколько мне известно, жители Ярусов именуют структуры, подобные Старым Стенам и Шпилям, реликвиями «Древних Царствий». Но доподлинно природа Шпилей никому не известна...

Но тебе необходимо знать следующее. Во-первых, Шпили подобны магическим магнитам – вокруг них всегда существует поле магических энергий; даже сложнейшее заклинание близ них сотворить несложно. Во-вторых, Кайрос запрещает ступить в Старые Стены, но не в Шпили».

...Достигнув Старых Стен, герои заметили разбитый неподалеку лагерь Несломленных, не преминули покончить с ними. Элия упоминала о сем отряде, возглавляемом Грегосом, и ныне Вершитель Судеб и спутники его оборвали смертное существование сих искателей артефакта.

Означилось в лагере и несколько мудрецов. Один из последних, Иеронимус, признался, что наряду с собратьями примкнул к Несломленным, так как не мог упустить возможность изучить артефакт, коий те собирались отыскать. Мудрец предупредил героев о том, что внутри Старые Стен немало неупокоенных духов, представляющих для живых очевидную опасность.

Да, законы Кайрос запрещали подданным Владычицы ступать во внутренние пределы Старых Стен, но сейчас Вершитель Судеб принял решение нарушить оные. Наряду со спутниками проследовал он в позабытые подземелья, созданные задолго до заселения Ярусов нынешними народами, и довольно скоро обнаружил мертвое тело Первого Регента, заключенное в магическую сферу.

Исследуя подземелье, разыскали герои магические ключи, с помощью которых сумели прекратить действие двеомера заклинания, поддерживающего магическую сферу. На теле Аспирон отыскали они Знак Стойкости.

Кроме того, один из коридоров сего подземного комплекса привел героев в основание Океанического Шпиля. Как и прежде, пробудив магию глифов, Вершитель Судеб и спутники его вознеслись на вершину Шпиля, и обрел герой третий домен в землях Ярусов. Магические знания открылись Вершителю Судеб, и знал он, что, взывая к древней волшбе, может сотворить на вершине комплекс, ему необходимый – будь то библиотека, наполненная историческими книгами и магическими фолиантами, кузня, алхимическая лаборатория или же ристалище.

И сейчас, повинуясь воле Вершителя Судеб, на вершине Океанического Шпиля возникла кузня, верховодил коей один из Ковалей, Воллус. Обратившись к последнему, поинтересовался герой, возможно ли освободить от доспехов его спутника, Барика. Отвечал Воллус, что если желает Вершитель Судеб заручиться помощью искусного Коваля, не присягнувшего Кайрос на верность, то следует ему отправляться к Каменному Морю, где в руинах древнего форта находится кузня чародейки, искусной в кузнечном деле... или же к Здении в Распутье Летианы и ее Ковалям, вот только верность тех покамест Вершителю Судеб не принадлежит.

...Обретя Знак Стойкости, герои вернулись к стенам Бастиона Война; магия артефакта позволила как Вершителю Судеб и его спутникам, так и двумя небольшим отрядам Опальных – под началом командующих Румалан и Димитриса - миновать вихрящиеся потоки пыли, проследовать прямиком в сердце колдовской бури. Здесь противостояла им стража регента, а также Несломленные, устремившиеся к стенам замка вслед за героями.

Ведя бой во внутреннем дворе бастиона, Вершитель Судеб обнаружил на теле одного из павших в час завоевания Столварта воина Опальных пергаментный свиток; солдат отмечал, что заметил, как один из воителей Алого Хора тайно встречается с капитаном защитников Столварта, передавая тому сведения о планах Опальных. Да, и солдаты, и офицеры двух армий Владычицы не гнушались предательством...

Решетка бастиона поднялась, и во внутренний двор ступил регент, обратился к Вершителю Судеб, сжимающему в руках Знак Столварта: «Это объясняет, как вы сумели миновать ветра... но зачем? Ведь не для того, чтобы даровать свободу врагу». Вершитель Судеб, не желая лукавить, пояснил, что здесь он для того, чтобы оборвать смертное существование Страйдуса Херодина, ныне ненавидимого даже собственным народом, и прекратить действие Эдикта Бурь.

Регент признался, что опустошение бурями земель Столварта не доставляет ему радости, но приносить себя в жертву отказался, заявив, что подобное деяние предаст как его достоинство, так и честь солдат, присягнувших ему на верность. Страйдус Херодин скрылся в замке, и герои наряду с Опальными устремились за ним, настигнув регента в тронном зале.

В последовавшем сражении воители Кайрос сразили сражей регента, а сам Страйдус Херодин был тяжело ранен. Вершитель Судеб вознамерился было прикончить его, но одна из стражей регента преградила путь герою, а когда сняла шлем с головы, командующий Димитрис с изумлением узнал в воительнице Амелию!

«Посмотрите, что вы натворили!» - бросила она опешившим героям, указав от регента. – «Я боле не так севернянка, какой была прежде. Оставаясь здесь, я взглянула на завоевание с иной точки зрения». С мольбой в глазах обатилась она к Вершителю Судеб: «Мы ошибались! Кайрос заставила нас сойти с истинного пути столетия назад. Мы выступили на юг, чтобы исполнить волю Владычицы, но... Неужто ты не видишь, что Ярусы – последний шанс для нас все исправить?!» Амелия постановила, что сражается за Столварт, потому что эта держава все еще может отстоять свою независимость.

Покачав головой, Вершитель Судеб постановил, что покончит с последним из рода регентов здесь и сейчас, прервав таким образом действие Эдикта Бурь. Плечи Амелии поникли; признавая поражение, она бросила на Страйдуса Херодина последний, исполненный отчаянной тоски взгляд, после чего устремилась прочь, скрывшись в своих покоях.

Не произнося ни слова, Вершитель Судеб пронзил клинком сердце регента... Все затаили дыхание... Но шли минуты, а завывание бури за стенами Бастиона Воина не прекращалось – Эдикт продолжал действовать. Неожиданно тишину прорезал детский плач, и Вершитель Судеб осознал, что произошло.

В дверном проеме отведенных ей покоев показалась Амелия, сжимающая в руках обнаженный клинок. «Прочь от моей дочери!» - прорычала она. – «Ее вы не получите!» «Твоя дочь – наследница регента?» - уточнил герой, и Амелия утвердительно кивнула: «Теперь, когда ты убил Страйдуса Херодина, да. Но она не имеет никакого отношения ни к Кайрос, ни к Эдикту. У тебя нет права судить ее на основании того, кем является ее отец!»

«Но как это случилось?» - вопросил Вершитель Судеб. «Страйдус Младший был добр ко мне, когда я оказалась в заточении в этих стенах», - призналась дочь Грэйвена Аше. – «В легионе нас учили, что южане – варвары и насильники. Но Стойдус многое рассказал мне о Ярусах и о Столварте – о богатом культурном наследии, что сделало этот народ истинной гордостью сих земель. Но он погиб на третий год завоевания... пал от копья Опального».

«А ты знала, что рождение ребенка продлит действие Эдикта?» - продолжал спрашивать Вершитель Судеб. «Мы подозревали подобное», - призналась Амелия, - «но не были уверены. Я не испытаваю любви к Эдикту, если ты на это намекаешь. Он разорвал на части это королевство, уничтожил культуру и унес жизни многих... Но перед народом Столварта у меня есть обязательство – я должна сохранить их наследие и род правителей. Мой отец и иные Архонты разрушили эту державу. Мы же с дочерью... хотим возродить ее».

Димитрис с сожалением покачал головой: похоже, дочь Архонта Войны сошла с ума... Амелия же рассказывала, что регент оставался в Бастионе Война для защиты своей внучки. Мать была исполнена решимости защищать свою дочь до конца... и Вершитель Судеб обещал Амелии, что если существует способ прекратить Эдикт Бурь и сохранить при этом жизнь малышки, он изыщет его.

Лантри предложил герою искать ответы или в Горящей Библиотеке, или при Дворе Тунона. Командующий Димитрис, крайне недовольный высказанной Вершителем Судеб волей, постановил, что его отряд останется в Бастионе Воина до тех пор, пока не последуют новые приказы от Архонта Войны, и герою не помешает поскорее навестить того, чтобы поведать о произошедшем.

...По возвращении в Железный Очаг Вершитель Судеб без утайки поведал Грэйвену Аше о случившемся в Бастионе Воина, и о выборе, сделанном Амелией. Архонт Войны пришел в неописуемую ярость, постановив, что дочь опозорила и его, и легион, посему надлежит покончить с юной наследницей престола Столварта и прервать тем самым действие Эдикта Бурь. Вершитель Судеб, однако, настаивал на том, чтобы попытаться спасти ребенка, и Грэйвен Аше велел ему искать ответы в Горящей Библиотеке. «Кстати, прикончи солдат Алого Хора, рыщущих в сих руинах», - велел Архонт, - «и уничтожь библиотеку, ибо на то воля Кайрос. Говорят, в сердце библиотеки – средоточие магических знаний, Архив Тишины. Уничтожь его, и исполни тем самым желание Кайрос. Лишь тогда действите Эдикта Огня прекратится».

Грэйвен Аше поведал герою, что, согласно донесениям его лазутчиков, в окрестностях Горящей Библиотеки остается немало солдат Алого Хора, посему первым делом надлежит выступать Вершителю Судеб к деревушке Остов, что близ библиотеки. Так его будет дожидаться один из лазутчиков, который поможет отряду отыскать безопасный путь через полыхающую пустошь к стенам библиотеки.

...Покинув пределы Могилы Воина, Вершитель Судеб и спутники его выступили на север, к Оспариваемым Землям, и вскоре достигли деревни Остов, названной так по причине частых пожаров, здесь вспыхивающих.

Следующее сообщение Миотис, полученное героем по пути, касалось произошедшего в Колодце Вендриэна. Вершительница Судеб предупреждала собрата, что наверняка Эдикт Казни и был создан таким образом, чтобы пресечь действие его в Зале Вознесения; предполагать, что магия Горного Шпиля пробудилась случайно – значит, недооценить дальновидность Кайрос. «Будь я на твоем месте, я бы пробудила и остальные Шпили», - значилось в письме Миотис. – «Все жители Ярусов видели бы Шпили на горизонте и знали, что хозяин их – ты, и никто иной. Тебя будут страшиться и уважать – именно так пришли к власти и Кайрос, и иные Архонты...» Упоминала Миотис и о том, что Бледен Марк, расправляясь с неугодными Владычице, утверждал, что гораздо легче убивать тех, кто не стал его знаменит и силен. Стало быть, Вершителю Судеб надлежит обрести источник силы – такой, с которой иным волей-неволей придется считаться... И, быть может, однажды он сравняется могуществом с иными Архонтами, и нарекут его Архонтом Шпилей... Возможно, для Вершителя Судеб это – единственный способ выжить, ибо оказался вовлечен он в весьма опасную игру сильных мира всегда, приковав к себе немало взоров...

В ответном письме интересовался Вершитель Судеб, почему же он жив до сих пор? Почему Владычица не создала новый Эдикт, или же не приказала Бледену Марку устранить его?..

Предполагала Миотис, что на самом деле деяния Вершителя Судеб всецело соответствуют замыслам Кайрос. Возможно, теперь, когда завоевание Терратуса завершено, Владычица надеется, что возросшая мощь героя сможет держать в узде ее генералов... Но в любом случае, если деяния Вершителя Судеб вдруг перестанут следовать замыслам Кайрос, кара не замедлит себя ждать – возможно, в лице Бледена Марка...

Поблагодарив Миотис за то, что делится с ним своими мыслями, герой отправил к Вершительнице Судеб очередного почтового голубя, спрашивая в послании о Бледене Марке и целях, кои тот устраняет. Ответ не замедлил себя ждать, в котором Миотис рассказывала, что Кайрос заставляет своего убийцу действовать на опредежение – Бледен Марк расправляется с теми, кто еще не успел стать угрозой для Владычицы... как то потенциальные Архонты в сих западных пределах. Была уверена Миотис, что однажды убийца явится и за Вершителям Судеб, слишком быстро обретшего могущество...

...Селение Остов ныне занимали мудрецы – немногочисленные выжившие обитатели Цитадели Пергамента. К Вершителю Судеб относились они с уважением, ведь именно благодаря его своевременному предупреждению сумели мудрецы покинуть обреченную твердыню, спасти немало драгоценных книг и свитков. Однако предводительница мудрецов, Рената, наотрез отказалась допустить героев к Марику, коего сподвижники ее пленили, и Вершителю Судеб не оставалось ничего иного, как покончить с обитателями селения, оказавшимися уж на редкость несговорчивыми.

Отыскав в одной из хижин Марика, герои освободили Опального, после чего поведали о том, что Грэйвен Аше отправил их в сии пределы, дабы уничтожили они Горящую Библиотеку окончательно. Прежде миссия сия была возложена на Марика, но он потерпел неудачу, и теперь рассказывал Вершителю Судеб о пути к твердыне, о патрулях Алого Хора, рыщущих окрест, и о предводительнице сил Голосов Нерата – Цензор. Последняя стремится снять магические барьеры, наведенные в библиотеке, дабы добраться до глубинных каверн, где, согласно преданиям, остается Архив Тишины.

Простившись с Мариком, герои продолжили путь к Горящей Библиотеке, проследовали через лагерь солдат Алого Хора ко входу в полуразрушенное здание. Здесь путь им преградила Цензор, потребовав, чтобы Вершитель Судеб убирался прочь, ведь известно, что принял он сторону Опальных, их злейших врагов. Героям не оставалось ничего иного, кроме как покончить с воителями Алого Хора; Цензор же скрылась в глубинах цитадели.

Исследуя Горящую Библиотеку, герои разили встреченных солдат Алого Хора, занятых поисками Архива Тишины, а также изыскивали сведения, с помощью которых развеивали магические барьеры, преграждавшие путь в потаенные недра. Сумели они отыскать и нескольких Опальных – сподвижников Марика, пытавшихся прежде достичь Архива Тишины. Немногочисленные мудрецы, остававшиеся в пределах Горящей Цитадели, рассказывали, что когда оказались предупреждены они об Эдикте Огня, то сотворили защитное заклинание, не позволившее могущественной волшбе Кайрос обратить сию обитель ‘запретных знаний’ в прах; уповали мудрецы на то, что Вершитель Судеб не станет завершать начатое и сохранить библиотеку, ведь знания, остающиеся в стенах ее, поистине бесценны.

На одном из книжных стеллажей обнаружили герои книгу «Первые короли Столварта». Значилось в ней, что некогда королева Порсия, опасаясь за жизнь своего новорожденного ребенка, лишила его всех возможностей унаследовать престол. Фолиант сей Вершитель Судеб забрал с собою, надеясь позже найти того, кто сможет пролить свет на детали произошедшего.

В глубинных пещерах под Горящей Библиотекой путь героям преступила Церзор наряду с воителями Алого Хора... Покончив с противниками, Вершитель Судеб и спутники его проследовали к платформе, где над пьедесталом парил в воздухе магический свиток – Архив Тишины, кладезь запретных знаний; заключены в нем письмена, начертанные мудрецами в течение столетнего существования Школы Пера и Чернил!.. У основания пьедестала пребывали мертвые тела мудрецов, принесших в жертву жизни, дабы сотворить заклятие, сохранившее Цитадель Пергамента от полного разрушения. Как оказалось, воспользовавшись Архивом Тишины как фокусом для заклинания, сотворили мудрецы незримую сферу, объявшую библиотеку, в которой ток времени остановился – это и уберегло твердыню от гибели.

Протянув руку, Вершитель Судеб коснулся магического свитка... и в это мгновение двеомер остановившего время заклинания перестал действовать. Опрометью бросились герои к выходу из стремительно разрушающейся цитадели, и когда выбежали из врат оной, Горящая Библиотека рухнула, погребая под тоннами камня бесценные знания, накапливавшиеся столетиями. Поскольку Архив Тишины не находился боле в пределах библиотеки, прекратил действие и Эдикт Огня, и ощутил Вершитель Судеб, как наполняют его новые силы, ибо магические энергии от завершившегося могущественного заклинания пронзили тело. В разуме героя отпечатались мельчайшие детали ритуала – слова, жесты, магия пламени; Эдикт Огня ныне стал частью его.

Огни, прежде полыхавшие на окрестных пустошах, погасли, потоки лавы прекратились течь, и потрясенная тишина воцарилась над руинами. Эб полагала, что деяние героя вполне может вызвать гнев Владычицы, ведь пресечение Эдиктов – знак того, что воле Кайрос возможно противостоять. И теперь Вершитель Судеб развеял магию уже трех Эдиктов, обретя при этом неслыханное могущество.

Покинув сии гиблые пределы, герои выступили на юг, к Могиле Клинков... когда почтовый голубь доставил Вершителю Судеб послание от Голосов Нерата. Оное касалось Вирш, и сообщал Архонт Тайн, что некий наемник в землях Гавани хвалится тем, что покончил с ее названными сестрами, Алыми Фуриями. Узнав о сем, Вирш пришла в неописуемую ярость, постановила, что надлежит им немедленно выступать по следу наемника.

Что ж, возвращение в разоренный Столварт придется отложить, и Вершитель Судеб наряду со спутниками вновь устремился к землям Гавани. Здесь, на Распутье Торговцев повстречали они Малфору, торговку, выступающую одним из агентов Голосов Нерата. Та поведала героям, что искомого Вирш наемника зовут ‘Крокусом’, и несколько месяцев назад он появился на Распутье, задираясь и хвалясь свершенной в землях Вершины расправой над отрядом Алых Фурий во время войны. Насколько было известно Малфоре, Крокусу и нескольким иным наемникам на прошлой неделе предложил работенку Аеса, странствующий торговец тканями, утверждавший, что воины нужны ему для защиты дочери.

Малфора прекрасно знала о том, как проходит путь торговца, посему передала героям карту, где обозначила охотничий домик в дикоземье, в некотором отдалении от ведущего из Гавани в Столварт тракта. Герои выступили в означенном направлении, и, обнаружив ставший лагерем на лесной поляне наемничий отряд, перебили воителей, сохранив жизнь лишь порядком струхнувшему Крокусу. Последний молил о пощаде, утверждая, что он честный наемник, а в час войны расправу над Алыми Фуриями свершил он по приказу одного из лордов Вершины, на которого работал в ту пору; дворянин велел наемнику расправляться с уроженцами Ярусов, примкнувшим к Алому Хору. Признался Крокус, что действовал наряду с двумя подельниками: мудрецом Каториусом и воительницей-копейщицей Ириссой. Насколько было ведомо Крокусу, Каториус сгинул в Эдикте Огня; Ирисса же присоединилась к Несломленным, продолжая вести охоту на Опальных в землях Могилы Клинков, и лагерь их находится там, где прежде высился город Лоскут, известный своими тканями.

Не терзаясь ни малейшими сомнениями, Вирш перерезала Крокусу горло, после чего наряду со спутниками выступила на юг, к руинам помянутого городка. Означившиеся в пределах оного немногочисленные Несломленные поведали Вершителю Судеб, что Ирисса давным-давно мертва, и остались от нее одни лишь латные перчатки, кои копейщица завещала передать своей сестре Клее, проживающей на ферме у Излучины Реки, что в землях Вершины. Перчатки сии Вирш узнала сразу же: прежде принадлежали они одной из ее названных сестер.

Вирш потребовала, чтобы отряд их незамедлительно выступил к Излучине Реки, что в Колодце Вендриэна, однако Вершитель Судеб потребовал, чтобы Алая Фурия сдерживала свою кровожадность; поколебавшись, воительница кивнула, подтвердив, что не станет убивать Клею, если та сего не заслуживает.

Добравшись до означенной феры, лицезрели герои хозяйку оной, Эссу, прежде – воительницу, надел которой был пожалован королевой Вендриэн Алантой. Как оказалось, Клея была ее младшей сестрой, но примкнула к Стражам Вендриэна и погибла при недавнем штурме армиями Владычицы цитадели клятвопреступников. Эсса винила себя в гибели младших сестер, ведь с детства рассказывала им героические предания о том, как славные силы Вершины противостояли Ярусу Бастарда и Лазури; она и помыслить не могла, что завоеватели минуют Врата Правосудия и омоют Ярусы кровью. Именно Эсса взрастила в душах сестер всепоглощающую ненависть к Кайрос... злу, противостоять которому надлежит, не щадя себя.

Осознала Вирш, что отмщение женщине сей попросту не имеет смысла; Алых Фурий не вернешь, ровно как и сестер Эссы. Посему надлежит жить дальше с осознанием потери, ничего иного им не остается.

...Вернувшись в Город-Бастард, герой приветствовал находящуюся при Дворе Калио, Вершительницу Судеб Равновесия, весьма сведущую в истории и преданиях Терратуса. Первым делом поинтересовался герой, возможно ли, чтобы ребенок, в жилах которого течет кровь правителей Столварта, оказался отлучен от престола.

«Несколько поколений назад правила Столвартом королева Хадриум», - рассказывала Калио. – «Она родила мужу двойню – дочерей, Люканан и Татиум. Люканан была сильнее, но, поскольку родилась второй, власть по праву наследовала Татиум. Однако королева Хадриум желала, чтобы трон перешел к той, кто сильнее, и, будучи сведуща в законах Столварта, претворила в действие своей план. Она заплатила старому архивариусу за то, чтобы тот напомнил вельможам при дворе старое сказание. Суть оного состояла в том, что королева Столварта произносит фразу, должную лишить младенца прав на престол Столварта. История эта оказалась достаточно убедительна, чтобы замыслы королевы Хадриум претворились в жизнь. Правда, Люканан позже умерла от болезни, но это уже совсем иная история».

«И тебе ведома эта фраза?» - с надеждой вопросил Вершитель Судеб, и Калио утвердительно кивнула: «Конечно. ‘Я... здесь назови свое имя... официально заявляю об отсутствии у моего ребенка прав на регентство в Столварте – разрываю все связи, лишаю вассалой и земельных наделов. Мы оставляем все возможности, кои дарует нам принадлежность к древнему роду’».

Герой поблагодарил Калио за помощь, надеясь поведать Амелии о том, что удалось узнать ему, как можно скорее. Калио же рассказывала, что доводится ей немало странствовать по землям Ярусов, разрешая возникающие споры меж мирянами... а также внимательно следя за агентами Архонта Правосудия – действительно ли те претворяют волю Владычицы в пределах, где совсем недавно завершилось завоевание. Ведь, если оставить без присмотра тех же Архонтов, они перегрызут друг другу горло, нимало не заботясь о тех, что разрушают при этом новые владения Кайрос.

«По праву ли Грэйвен Аше занимает земли Могилы Клинков, а Голоса Нерата – Каменное Море?» - спрашивал герой, и Калио задумчиво отвечала: «Непростой вопрос. На данный момент Ярусы пока не являются частью доминиона Кайрос, и до тех пор не распространяются на них полноценно законы Владычицы – стало быть, территории сих земель могут быть захвачены теми, кто достаточно силен для этого. В теории, когда на земле воцаряется мир, Кайрос присоединяет ее к своим владениям. На практике же она обычно передает право на правление тому, кто захватит во имя ее тот или иной регион. Таким образом, Владычица предоставляет своим Архонтам довольно простой выбор: править завоеванными землями или умереть. Причем правят Архонты так, как считают нужным, Владычица практически не ограничивает их в этом вопросе, требуя лишь, чтобы законы, установленные ею, исполнялись беспрекословно повсеместно в Терратусе. Другими словами, наш Двор – кровь, текущая по венам Империи и объединяющая ее разрозненные земли. Мы – порядок, несущий цивилизацию в варварские пределы... К тому же, со временем Архонты вырабатывают единение с теми землями, коими правят».

«Помимо тех армий, которые пребывают здесь, в Ярусах, какими еще войсками располагает Кайрос?» - полюбопытствовал герой, и отвечала Калио: «Это зависит от нужд Империи. В настоящее время, в час завоевания Ярусов, Архонту Войны и Тайн позволено набирать рекрутов во множестве и бросать их в бой. Насколько мне известно, Алый Хор – одна из наиболее многочисленных армий в истории. В то же время Опальные куда лучше вооружены и владеют тактикой ведения боя... Тунон правит Северной Империей, и пока он находится здесь, земли его пребывают под охраной Архонтов Горестей и Разрушения, а также присматривает за ними Архонт Льда – на тот случай, если сестры вдруг обратятся друг против друга. Вышеозначенные Архонты не участвуют в завоевании, но Владычица позволила им сохранить личные армии даже в мирное время... Вообще, в подчинении Кайрос – дюжины Архонтов, и практически у каждого есть армии, земли и гильдии магов».

...Простившись с Калио, герои покинули Город-Бастард, после чего выступили к Бастиону Воина, ныне занятому Опальными где с тревогой дожидалась их Амелия. Последний Вершитель Судеб поведал о словах, кои необходимо произнести, дабы лишить свое дитя прав на престол, и Амелия с готовностью последовала его совету. В следующее мгновение песчаные бури, лютующие снаружи, прекратились – Эдикт Бурь оказался пресечен, и вновь ощутил Вершитель Судеб, как наполняют его новые силы и магические знания.

Постановила Амелия, что возвращается к отцу в Железный Очаг, надеясь, что сумеет воззвать к его чувствам и не предаст Архонт Войны смерти ее за предательство. Герои сопроводили молодую женщину, не выпускающую дочурку из рук, в лагерь Опальных, где известили Грэйвена Аше о том, что миссия их увенчалась успехом: земли Могилы Клинка всецело пребывают под властью Опальных, Несломленные разбиты наголову, а Эдикт Бурь прекратил свое существование, ибо правящий род Столварта прервался. Кроме того, воины Алого Хора выбиты из Оспариваемых Земель, Марик спасен, Цензор мертва, а сам Вершитель Судеб заполучил Архив Тишины – хоть последнее достижение и шло вразрез с волей Кайрос.

Постановил Архонт Войны, что теперь, когда и Могила Клинков, и Оспариваемые Земли находятся под властью Опальных, пришло время нанести противнику решающий удар и покончить с Алым Хором, остающимся в землях Каменного Моря. Неожиданно взгляд Грэйвена Аше стал отрешенным он побледнел... а затем покачал головой, силясь собраться с мыслями. Герои недоуменно взирали на полководца, не понимая, что с тем происходит.

Архонт Войны поведал Вершителю Судеб, что уже отослал один из отрядов Опальных к Каменному Морю, но воины схлестнулись с солдатами Алого Хора у Воющей Скалы. Следующий отряд, отряженный Грэйвеном Аше к землям противника, достиг Святыни Изломанной Утробы, и именно к нему надлежит присоединиться героям, дабы после проследовать к Воющей Скале и дать бой силам Алого Хора. Архонт Войны предупредил Вершителя Судеб, что с тех пор, как земли Лазури познали разруху, число зверолюдов, рыщущих среди руин, заметно возросло, и многие из сих свирепых охотников примкнули к Алому Хору; ныне остается в пустоши последний оплот цивилизации, городок Полуврата, прежде именовавшийся ‘Вратами Равнин’, но получивший иное название, когда в час образования Каменного Моря половина зданий рухнула в земные разломы.


...Почтовый голубь доставил Вершителю Судеб сообщение от некоей мудрицы, подписанное одной-единственной буквой: «Л». Сообщала последняя, что всю жизнь искореняла ложь в исторических манускриптах, и ныне просила героя сохранить ее письмена во что бы то ни стало, обещая, что в этом случае сдастся на милость Двора. Прилагалась к письму нарисованная углем карта, указывающая на небольшой замок в землях Яруса Бастарда, к северо-востоку от Города-Бастарда.

Понимая, что создание и хранение запретных писаний, изложенных иначе, нежели позволяла то доктрина Кайрос, является злодеянием, Вершитель Судеб, тем не менее, выступил к означенным руинам бастиона, дабы выслушать мудрицу. Некогда то была вторая линия защиты Ярусов на случай, если Пограничный Форт падет, но магия Архонта Камня разрушила твердыню.

Бастион, обращенный в развалины Курганом в час войны, ныне заняли солдаты Алого Хора. У одной из стен ютились некие оборванцы; предводительница сих обездоленных, Гвинет, поведала герою, что обитают они в пещерах под руинами бастиона, но покинули оные в поисках припасов – а когда вернулись, отметили, что полуразрушенный форт заняли воители Алого Хора. Потому и таятся они в тени стен, стараясь не показываться на глаза безжалостным солдатам.

Вершитель Судеб и спутники его покончили с воителями Алого Хора, не желавшими допускать их на стены бастиона, и благодарная Гвинет передала герою алхимическое вещество – Океанический Огонь, с помощью которого он уничтожил валуны, коими солдаты Алого Хора завалили ведущий в пещеры проход.

Здесь, в пределах Старых Стен, укрывались от мира и войн люди и зверолюды, и селение свое именовали они Раной Бастарда. Завидя Вершителя Судеб, изгои в страхе бежали прочь, но один из них, молодой мудрец по имени Мелл, приветствовал служителя Двора и спутников его. Проявляя милосердие, Вершитель Судеб не стал утверждать, что само местонахождение селения нарушает один из законов Кайрос, запрещающий смертным проходить внутрь Старых Стен; суждение свое он вынесет после.

«Это место было обнаружено три года назад куда более доблестными искателями приключений, нежели госпожа Лексема и я», - рассказывал Мелл. – «Мы с ней осели здесь около года назад. Когда Курган разрушил замок Рострома Воруса, последователи того бежали в образовавшуюсь брешь в горной породе и обнаружили сии пределы. В то время жизнь здесь, рядом с гибельными Проклятиями, казалось предпочтительнее существования на землях, где шла война с Архонтами. Поселение начало расти; то и дело оседают здесь все новые обездоленные. Конечно, не все у нас гладко. Однажды сюда забрели Опальные, пролилось немного крови, но выжившие в итоге присоединились к нам».

Сквозь бреши в скальной породе пробивались лучики солнечного света, и изгои сумели разбить небольшую ферму, где выращивали овощи; Мелл, правда, посетовал, что нечто отвравляет питьевую воду, и испившие оную просто иссыхают – подобного недуга он прежде не видывал. Заклинатель Волн Вагстафф, один из поселенцев, сумел изыскать способ магической очистки воды, а Коваль Джаспос создал каменные цистерны, в которых и происходит сей процесс. Таким образом, эти двое спасли жизни немалому числу поселенцев, став неформальными лидерами Раны Бастарда... хоть и относятся друг к другу весьма ревностно. Что до зверолюдов, то те защищают селение от Проклятий, блуждающих огоньков и иных престранных порождений, обитающих в недрах Старых Стен; предводительница сего народа, Острый-Коготь, недавно бесследно исчезла.

Что до госпожи Лексемы, то, по словам юного мудреца, та покинула селение, сгинув в недрах подземелий. Ведь Старые Стены даруют дерзнувшим ступить в них немало сюрпризов – как, например, бессонница, и именно это свело с ума мудрицу. Рассказывал Мелл, что, возможно, повинна в сем Острый-Коготь; многомудрая зверолюдка обладала магическими способностями, врачевала недужных, однако те, кого она исцеляла и возвращала к жизни, вскоре прекращали спать. И если прежде обитатели Раны Бастарда желали видеть Острый-Коготь правительницей селения, но теперь исполнились подозрений. А вскоре Острый-Коготь исчезла в недрах Старых Стен, и многие Бессонные последовали за нею.

Вершитель Судеб поведал Меллу о полученном письме, которое и явилось причиной его появления здесь. Мудрец сразу же узнал почерк госпожи Лексены, однако помочь героям отыскать ее не мог, и лишь советовал им переговорить с Джаспосом и Вагстаффом. Вершитель Судеб сему совету внял, не преминул свести знакомство с лидерами поселенцев Раны Бастарда.

Лантри прежде знал Лексему весьма близко: оба они были хронистами, занимались преданиями пергаменту исторических фактов. Раскол в отношения влюбленных внесло вторжение сил Кайрос в Ярусы; Лантри настаивал на том, что надлежит сдаться на милость победителя – мнение, которого не разделяли большинство цитадели, в том числе и Лексема... Последняя забрала труды свои из обреченной Цитадели Пергамента, а после, когда наряду с бессоницей начала утрачивать разум и магические силы, вознамерилась спрятать записи. Знал Мелл, что часть хроник мудрицы сокрыта на ферме Раны Бастарда, остальные же записи унесла Лексеса с собой, когда исчезла в подземных пределах Старых Стен.

Коваль Джаспос просил героев наведаться в Распутье Летианы, дабы забрать его инструменты, которые сейчас – вне всяких сомнений – прибрала к рукам Коваль Лохара; утверждал Джаспос, что, обладая необходимыми инструментами, он сможет сделать для подгорного поселения куда больше, нежели сейчас. Что до Вагстаффа, то поведал сей чародей Вершителю Судеб о мудрице Фойбе, которой было ведомо о его планах скрыться здесь, в северных землях; женщину сию надлежит устранить, ибо она вполне может отыскать Рану Бастарда, привести сюда множество обездоленных мудрецов – в числе которых наверняка окажется немало шпионов Архонтов. Заклинатель Волн просил героев наведаться в Распутье Летианы, ведь проживает там их общая знакомая, Мелитта, которой местонахождение Фойбы наверняка будет известно. Зная о соперничестве чародеев и мудрецов, принадлежащих к Школе Воле и Школе Чернил и Пера соответственно, Вершитель Судеб собирался сперва выслушать и вторую сторону, а уж после сделать вывод о том, действительно ли представляет Фойба угрозу для поселения, ведь именно в этом пытается убедить его Вагстафф.

...Покинув Рану Бастарда, герои вернулись в Распутье Летианы, где разыскали Мелитту. Последняя оказалась торговкой информацией, и за определенную денежную сумму поведала Вершителю Судеб о том, что, насколько ей известно, Фойба вернулась в деревушку Флогистон близ Горящей Библиотеки, где прежде проживала; мудрица надеялась отыскать в поселении сем спрятанные ею прежде свитки.

Заглянув в городскую кузницу, где Ковали неустанно трудились, обеспечивая армии Владычицы всех необходимым, Вершитель Судеб поинтересовался у Лохары, не видала ли та инструменты Джаспоса. Лохара пребывала в недоумении: сама она занималась обработкой металла, в то время как Джаспос – камня; а какими инструментами располагают Ковали-каменщики, Лохара ведать не ведала. Да и, построив кузни здесь, в Распутье Летианы, покинули они город... Посему Лохара предложила Вершителю Судеб разыскать Кассандру, бывшую некогда набольшей над Джаспосом, и расспросить ее касательно искомых инструментов.

Ныне Кассандра и сподвижники ее осели в портовой деревушке Южная Гавань, ютящейся у утесов, разбивались о которые воды западного моря. Поведала Кассандра героям, что Джаспос был полон гордыни и амбиций, и, именуя себя «мастером», нарушает правила гильдии Ковалей. Инструменты, заполучить которые так желал Джаспос, по праву принадлежали Кассандре, и были переданы ей Зденией в ознаменование пятидесяти лет принадлежности Коваля к гильдии. Когда Кассандра покидала Распутье Летиены, она заметила, что несколько инструментов ее пропало – неужто Джаспос настолько осмелел, что пошел на кражу у своей наставницы, и теперь жаждет заполучить остальное?!

Признав, что инструменты принадлежат Кассандре по праву, Вершитель Судеб и спутники его покинули Южную Гавань, выступив на восток, к Флогистону – городку, до войны именовавшемуся ’Журчащим Ручьем’, но ныне обращенном в руины Эдиктом Огня. Обнаружили герои Фойбу и иных мудрецов в плену у солдат Алого Хора, занявших Флогистон. Призналась мудрица, что прежде, изучив некоторые аспекты волшбы Заклинателей Волн, сумела разработать ритуал, позволявший земле и металлу обращаться в жидкость, а после – вновь в твердые тела. Процесс сей назвала она «жидкостной металлургией» и надеялась, что однажды с помощью его мастеровые свершат прорыв в своем искусстве. Что касается Вагстаффа, то призналась Фойба: прежде они с сим чародеем состояли в отношениях, и теперь жаждет он заполучить материалы по «жидкостной металлургии». Басни касательно того, что являет мудрица угрозу существованию Ране Бастарда одним своим существованием – наглая ложь, не более.

Обратившись к солдатам Алого Хора, Вершитель Судеб потребовал освободить мудрецов, и головорезы, не желая связываться с посланником Тунона, поспешили убраться прочь из Флогистона. Поблагодарив героев за помощь, Фойб забрала из находящегося в селении тайника фолиант с изысканиями ее по предмету «жидкостной металлургии» - единению магии Ковалей и Заклинателей Волн, передала своим спасителям.

...Прежде, чем выступить в долгий обратный путь к Ране Бастарда, герои навестили неприметную кузню, затярянную в сем дикоземье, о которой прежде поведал им Коваль Воллус. Принадлежала они Лисентии, искусной мастеровой, не принадлежащей к гильдии Ковалей; прежде была она мудрицей, но покинула цитадель, какое-то время работала на правящий род Лазури, но затем появился Курган и обратил земли сии в руины.

Внимательно осмотрев по просьбе Вершителя Судеб доспех, оставался заключен в который Барик, Лисентия решилась на эксперимент: передав герою раскаленный прут, она велела пронзить оным тело воина. Вершитель Судеб подчинился: пробив доспех, металл вонзился в тело Барика, и тот закричал от боли... Но в следующую минуту рана затянулась... а после восстановился и доспех! Лисентия призналась, что начала понимать происходящее, но для того, чтобы подтвердить свою теорию, ей необходим образец сплава железа и бронзы с того самого места, где подвергся Барик воздействию Эдикта Бурь.

Герои вернулись к стенам Бастиона Воина, где настиг их отряд Алого Хора. Предводительница оного заявила, что Архонт Тайн заинтересован в Барике, после чего поинтересовалась, не желает ли Вершитель Судеб передать им помянутого воина по доброй воле. Конечно, герой ответил отказом, после чего наряду с товарищами атаковал воителей Алого Хора. Вскоре пали те, и замер Барик, озираясь по сторонам; воспоминания о том страшном дне, когда свершился Эдикт Бурь, нахлынули на него. Вершитель Судеб отыскал тем временем на земле сплав, необходимый кузнецу, и отряд его, не задерживаясь боле в сих гиблых пределах, выступил на север.

Получив сплав, Лисентия на протяжении нескольких часов исследовала его, подвергая воздействию заклинаний – пламени, воды, молнии. После чего постановила, что сплав обладает способностью поглощать и хранить в себе магическую энергию, и оружие, сделанное из подобного, может быть зачаровано на десятилетия! Для Барика новость сия неутешительна: Эгида Аше, хранящая Опальных, на протяжении долгого времени питала доспех магией, и ныне плоть солдата и металл едины. Другими словами, пока остается Барик под защитой Архонта Войны, он вынужден носить сии доспехи, и лишь гибель Грэйвена Аше способа даровать ему свободу. Сам Барик, коему все это начинание казалось донельзя сомнительным, наотрез отказался продолжать эксперименты, ибо всю жизнь свою посвятил служению Владычице в рядах Опальных, и иного существования для себя не мыслил.

...По возвращении в Рану Бастарда Вершитель Судеб передал Вагстаффу записи Фойбы касательно «жидкостной металлургии», отметив, что сохранил мудрице жизнь, а Заклинатель Волн поступил опрометчиво, попытавшись ввести в заблуждение посланника Архонта Правосудия касательно своих истинных мотивов. Вагстафф заверил героя, что боле подобного не повторится, после чего просил его выследить бежавшую из поселения зверолюдку, Острый-Коготь, и покончить с ней. «Ее магически изменившаяся кровь позволит мне на протяжении десятилетий создавать очищающие воду реагенты», - говорил чародей. – «К тому же, гибель ее предотвратит появление среди нас новых Бессонных». Неужто Вагстафф так печется о благоденствии собратьев, что готов чужими руками свершить убийство зверолюдки, бывшей прежде одной из них?.. В чистоте мотивов Заклинателя Волн Вершитель Судеб ныне имел полное право усомниться...

Заглянув на ферму Раны Бастарда, узнали герои от смотрительницы оной, Тико, что урожай по неведомой причине увядает. Предполагала смотрительница, что некто поливает овощи и злаки неочищенной водой, но доказательств сему у нее не было.

Расспросив работников фермы, выяснил Вершитель Судеб, что люди, лояльные Джаспосу и Вагстаффу, ответственны за творящееся с урожаем, действиями своими пытаясь возвысить одного лидера и очернить другого. О сем герой не преминул поведать Тико, предоставив смотрительнице необходимые доказательства. Ни к Ковалю, ни к Заклинателю Волн уважения к него не осталось боле... Оба показатели себя недалекими и амбициозными индивидами, готовыми пойти на жертвы среди доверяющих им мирян ради обретения власти.

Кроме того, на ферме, в загоне для свиней, обнаружил Вершитель Судеб первую часть хроники Лексемы. Пробежав тест глазами, поведал Лантри, что повествует он об истории Школы Чернил и Пера. Один из представленных в хронике эпизодов несколько смутил Лантри, ибо повествовал о споре между мудрецами касательно Загадки Колец, суть которой в том, что Кайрос завоевала Ярусы еще годы назад. «В 425 году мудрец Кавель, вернувшийся из экспедиции, в течение которой наблюдал он за обычаями Ковалей, читал курс лекций», - рассказывал Лантри Вершителю Судеб. – «В какой-то момент он перешел к тебе их методов обучения, коснувшись Загадки Колец. В тот момент я вступил с ним в яростную дискуссию, указывая, что если мы уже говорим на языке Кайрос, используем имперские деньги, то означает сие, что завоеваны мы, а военное вторжение – лишь формальность». Как следовало из хроники, замечание Лантри было встречено овациями, однако помнил мудрец, что на самом деле ему в голову запустили тубусом для свитков и велели помалкивать. Поистине, пишется история не бесстрастно, и отражает точку зрения хрониста на произошедшее.

Отыскав портал в глубинные пределы Старых Стен, где несли стражу ожидавшие появления Проклятий зверолюды, герои переместились в подземелья, выступив на исследование их. Помимо блуждающих огоньков – престранных энергетических жизнеформ, присущих Старым Стенам, - означились здесь и Бессонные – несчастные, практически лишившиеся разума и жизненных сил. Обнаружили герои немало магических устройств, приводимых в действие факелами-ключами и восстанавливающих древние ступени, позволяющие достигать новых чертогов подземелья.

С удивлением констатировали герои, что гибельные Проклятия не трогают Бессонных; последние, сохранявшие дар речи, признались, что защищает их Колыбельная – некая сущность, обитающая в глубинах. Наблюдали герои и наемников Джаспоса, рыщущих по казематам в поисках Острый-Коготь, дабы оборвать смертное существование зверолюдки.

В глубинах Старых Стен находили герои престранные мозаичные рисунки, выбитые в камне. На первом были изображены два огромных зверолюда, на спинах у которых пребывали башни, а между ними – коридоры Старых Стен; в коридорах сих – да и на телах зверолюдов - виднелись вкрапления цветов – синего, белого, бардового, - вероятно, символизирующие Проклятия. Что означает сей рисунок?.. Зверолюды поддерживают Старые Стены... или, возможно, сдерживают Проклятия?.. А, быть может, бытующие в Старых Стенах Проклятия – источник магии Шпилей?.. В любом случае, зрел Вершитель Судеб некую мистическую связь между зверолюдами и Проклятиями, между Старыми Стенами и Шпилями...

На следующем мозаичном рисунке, обнаруженном героями, были изображены тоннели, а в них – человекоподобные фигуры. На самой вершине мозаики была запечатлена брешь в лабиринте тоннелей, близ которой роилось множество фигур, некоторые из которых проникали внутрь. Фигуры сии разнились в цвете и размерах; у некоторых были изображены острые когти, у иных – хвосты и рога. «Стало быть, миряне проходят в лабиринт сверху», - глубокомысленно изрек Лантри, внимательно рассматривая рисунок. – «Возможно, смертные спускались в Старые Стены через Шпили? Если уж магия оных может вознести тебя на вершину, то, возможно, способна и вниз переместить?» Присмотревшись к нижней части рисунка, зрели герои черепа и скелеты, но что означает сие? Возможно, лишь то, что внизу погребали мертвых, или же... что основы Старых Стен созданы костьми мертвых?.. В любом случае, наверняка говорила мозаика о том, что прежде в Старых Стенах кипела жизнь во множестве форм и обличий; странно, что нет на рисунке и следа Проклятий.

Третий рисунок являл собою множество разноцветных отпечатков ладоней – судя по всему, принадлежащих различным племенам зверолюдов. Некоторые из отпечатков сделаны темной краской, иные – угольно-черны, и, кажется, вкраплены в них едва уловимые алые и синие оттенки, присущие Проклятиям. Что же это?.. Свидетельство существования народов, заключенных в Старых Стенах?.. Или же мемориал, посвященный героям прошлого?.. Или, возможно, изображение должно показать контраст между индивидами, коих коснулись Проклятия, и теми, кто сей участи избежал... Убивающая-из-Теней заметила, что ее народ издревле люто ненавидит Проклятия, но, насколько понимала она, племена древних зверолюдов не бежали от истоков своей ярости, а принимали ее, становясь сильнее.

Конечно, исследуя подземные пределы Старых Стен, не прекращали герои поисков хроники Лексемы, и оные увенчались успехом. Следующий том, обнаруженный ими, был посвящен празднествам народов Ярусов, и, полистав страницы, Лантри обнаружил запись, заставившую его открыть рот от изумления. «Праздник Нерата?» - выдохнул он. – «Отмечаемый с 419 года, за десять лет до завоевания? Почему я впервые слышу о подобном?» Лантри пребывал в смятении: это же неприкрытая ложь, призванная заставить поверить в то, что жители Ярусов поклонялись Архонту Тайн по доброй воле еще до войны... Вершитель Судеб предполагал, что Лексема желала, чтобы он отыскал хроники и нашел в них записи о том, что мудрецы и жители Ярусов загодя приняли для себя Алый Хор, и, как следствие, Кайрос; возможно, таким образом хронист надеялась, что множество жизней сородичей ее будет спасено. Но для Лантри, свято чтущего достоверность исторических фактов, подобный ход был неприемлем.

В третьей хронике содержалась история Лазури. С удивлением Лантри изучал записи, относящиеся к двухгодичной войне Домов Варии и Пелокс за земли, являющиеся ныне юго-западными пределами Каменного Моря, случившейся в промежуток между 423 и 426 годами. Как возможно, что обитатели Ярусов шли в бой с именем Грэйвена Аше на устах?!. Все больше Лантри убеждался о том, что история, записанная Лексемой, была изменена в угоду завоевателям.

Наконец, последняя часть хроники повествовала о геометрической прогрессии на примере гарема Кайрос. Лантри поразился: подобных примеров в обучении мудрецов Цитадели Пергамента математике он не помнил... Неужто изменения в хрониках сделаны Лексемой для того, чтобы ввести в заблуждение Двор, ведь таким образом труд ее жизни может продолжить существование?..

Наконец, герои сумели отыскать Лексему, из-за бессонницы практически лишившуюся рассудка. Мудрица все же вспомнила, как отправляла письмо Вершителю Судеб, подтвердив, что если сохранит тот ее хроники, готова предстать она перед судом Двора. К тому же наставала Лексема, что хроники ее прославляют Кайрос и не должны являться ересью в глазах Владычицы и служителей ее; ведь, по словам мудрицы, Ярусы давным-давно пребывали в тени Империи Кайрос и пали пред нею задолго до вторжения.

Лексема с готовностью вызвалась проводить героев к Острый-Коготь, но когда ступили последовавшие за нею Вершитель Судеб и спутники ее в обширный чертог, означилось в котором Опустошение – порождение, подобное Проклятиям, но куда более могущественное. Создание сие Лексема именовала ‘Колыбельной’ и утверждала, что выступает оно стражем для Бессонных... и погибелью для всех остальных. Да, похоже, Лексема действительно утратила разум...

Призвало Опустошение немало Проклятий, и атаковали те героев; среди шепота сих созданий различили те раз за разом повторяющееся слово «голод». Сразив блуждающие огни, герои потребовали объяснений у Лексемы, издали надзиравшей за сражением. Последняя призналась, что хотела лишь уберечь от гибели Острый-Коготь и Бессонных, ибо причинить вред зверолюдке хотят многие. И сейчас, признавая поражение, призналась, что находится Острый-Коготь в соседнем чертоге.

Герои последовали за Лексемой, взявшейся указать им путь, и рассказывала мудрица, как наряду с Меллом покинула Цитадель Пергамента, унося с собою хроники, трудилась над которыми на протяжении десятилетий. Зная о завоевании Яруса Бастарда, надеялась она спрятать записи в замке Рострома, когда узнала, что Курган разрушил его, создав при этом тоннель, ведущий в Старые Стены. Осев в Ране Бастарда, мудрица наряду с Джаспосом, Вагстаффом и Острый-Коготь пыталась создать поселение... когда оное было атаковано Опальными. Раненые в том сражении, исцеленные зверолюдкой, обратились в Бессонных, и вслед за Острой-Коготь спустились в сии подземелья, с удивлением обнаружив, что Проклятия не обращают на них ни малейшего внимания.

Что касается хроник, то признала Лексема – да, она внесла изменения в исторические материалы, но лишь для того, чтобы спасти жизни обитателей Ярусов. Ведь утверждается в записях, что миряне сии выказывали почтение Кайрос еще до того, как началась война. Мало-помалу и Лантри, ратующий за беспристрастное изложение исторических фактов, признал, что, быть может, это к лучшему.

Острый-Коготь страшилась собственных сил и бичевала себя за произошедшее в Ране Бастарда; надеясь она укрыться в потаенных глубинах и спасти тем самым племя и поселенцев от себя самой. О том, почему ее целительные силы обращают людей в Бессонных, однако не оказывают подобного воздействия на зверолюдов, Острый-Коготь не ведала, и осознание сие пугало ее. Вершитель Судеб все же сумел убедить зверолюдку собраться с духом, вернуться в Рану Бастарда и попытаться понять суть могущества, коим обладает она.

Лексема предположила, что, быть может, в мозаичных рисунках заключен ответ на загадку произошедшего с Острый-Коготь, с таинственными силами, пробудившимися в ней. На одном из рисунков лицезрели они изображение зверолюдки, разрывающей острыми когтями собственную грудь, и вырываются из тела ее разноцветные огни, подобные Проклятиям. Острый-Коготь пришла в ужас: неужто Проклятия порождены зверолюдкой, ее далеким предком?.. Но выпускает ли она сии сущности наружу или же наоборот, вбирает в себя?.. Лексема полагала, что Острый-Коготь права: ведь, насколько известно, Проклятия питаются магией, а целительное прикосновение зверолюдки лишило ее, мудрицу, магических сил.

Вершитель Судеб поведал Лексене и Острой-Коготь об иных мозаичных рисунках, коих зрел он здесь, в Старых Стенах прежде. Интерпретировать образы можно по-разному, однако ныне знал герой наверняка, что зверолюди – кровные враги Проклятий, посему Острой-Коготь надлежит возвращаться в Рану Бастарда, и, продолжив охоту на мистических обитателей подземелий, попытаться лучше понять природу своих целительных сил. Лексена же приняла решение остаться здесь, в пределах Старых Стен, ибо с горечью сознавала, что рано или поздно безумие всецело поглотит ее, одну из Бессонных.

Когда покинули герои подземные пределы и вновь ступили в Рану Бастарда, то обнаружили Острый-Коготь, Джаспоса и Вагстаффа, отчаянно спорящими друг с другом. Похоже, напряжение достигло предела и грозило вылиться в конфликт, который наверняка затронет всех без исключения обитателей сего поселения.

Велев собрать последних, Вершитель Судеб постановил, что примет Вагстаффу и Джаспосу обратиться к мирянам, дабы высказать свои точки зрения, Вершитель Судеб постановил, что и Коваль, и Заклинатель Волн недостойны править Раной Бастарда, ибо в желании своем обрести власть не гнушаются низменными поступками в отношении своих же собратьев. Благо доказательств сих слов у героя было предостаточно...

Правителем Раны Бастарда Вершитель Судеб назвал себя, назначив изумленных подобным решением Вагстаффа и Джаспоса послушными исполнителями воли его. И если между Ковалем и Заклинателем Волн вновь вспыхнет конфликт, обещал Вершитель Судеб, что без зазрения совести прикончит обоих.


...Выступив к Каменному Морю, кое продолжали сотрясать землетрясения, вызванные продолжающимся действием Эдикта Камня, герои вскоре достигли Святыни Каменной Утробы, где еще недавно обитали зверолюды, считавшие, что накапливающие магическую энергию кристаллические образования - лазурлиты, - коими испещрена была пустошь, каким-то образом связаны с павшим Архонтом Камня, Курганом, коего они почитали и боготворили.

Героев приветствовали кровные братья, предводители отряда Опальных – Железных Стражей, разбившего лагерь в сих пределах – лейтенант Каедис и командующий Радикс, набольший гильдии Землетрясов. Поведали Опальные, что стремятся как можно скорее примкнуть к Землетрясам у Воющей Скалы, где те возвели лагерь близ бренных останков Кургана. Ведь в 430 году, когда происходило завоевание Лазури, Курган восстал, встав на защиту племени зверолюдов – Каменных Ходоков - и презрев приказы Грэйвена Аше, и Вершительница Судеб была вынуждена произнести Эдикт Камня, дабы покончить с мятежником.

Вот только в пустошах Каменного Моря хозяйничают как воины Алого Хора, так и зверолюды, и продвижение к цели марша для Опальных весьма затруднено. Воины просили Вершителя Судеб расчистить для них Каменное Ущелье, и обещали герои, что непременно сделают это. Кроме того, Радикс обучил героя магическом знаку – «Позабытому имени Кургана», коий является пропуском в лагерь Землетрясов у Воющей Скалы. Последние, по словам Радикса, поддерживают в обращенном в камень теле Кургана искру жизни – исключительно с целью обретения знаний и силы Архонта Камня. В этом и состоит причина продолжающихся землетрясений, ибо Эдикт Камня прекратит свое действие лишь с окончательной гибелью Кургана.

Следуя к Каменному Ущелью, герои миновали городок Полуврата, что на восточной оконечности Каменных Равнин, откуда не преминули выбить силы Алого Хора; те рыскали близ лагеря Землетрясов, намереваясь покончить с Архонтом Камня, но случая содеять сие им покамест не представилось.

Прибыв в Каменное Ущелье, герои покончили как с Алыми Фуриями, здесь означившимися, так и со зверолюдами, Каменными Ходоками. После чего проследовали к Воющей Скале у основания Рассветного Шпиля, ступили в лагерь Землетрясов, где чародеи продолжали черпать мистические энергии от гигантской каменной фигуры Кургана, павшего у основания башни.

Радикс и Каедис наряду с отрядом Железных Стражей уже успели достичь лагеря, и теперь благодарили героев за то, что обеспечили те им безопасный проход через ущелье – правда, залив при этом кровью селение зверолюдов. Каедис сообщил Вершителю Судеб, что продолжающееся действие Эдикта Камня играет им лишь на руку, ибо землетрясения продолжают разрушат веси, лишая продовольствия солдат Алого Хора и уроженцев Ярусов; голодающая армия противника станет легкой добычей для Опальных. Однако, с другой стороны, Землетрясы не могут позволить себе оставаться здесь долгое время... потому надеялись лишить Кургана последней жизненной энергии, и, присовокупив ее к действующему Эдикту Камня, разом высвободить, лишив жизни все окрестные земли. После чего Опальные атакуют армию Голосов Нерата и покончат с той раз и навсегда.

Землетрясы просили героев сообщить о сем замысле Грэйвену Аше, и те вознамерились незамедлительно вернуться в Железный Очаг, дабы поведать Архонту Войны о лагере Опальных, укрепившихся в Каменном Море. Но прежде, чем выступить к землям Могилы Клинков, Вершитель Судеб пробудил магию Рассветного Шпиля, и, вознесшись наряду со спутниками на вершину оного, связал магические энергии исполинской башни с иными тремя, владыкой коих уже выступал.

Внимательно выслушав доклад Вершителя Судеб, Грэйвен Аше одобрил план Землетрясов, надеющихся, лишив жизни земли Каменного Моря, вызвать голод в стане Алого Хора. Хоть и был подобный ход недостоин чести Опальных, выбирать не приходилось...

...Герои вернулись в лагерь Землетрясов у Воющей Скалы, и Радикс просил Вершителя Судеб обеспечить защиту чародеев, выступивших к близлежащему Сияющему Заливу, что у Старых Стен, дабы собрать значительное количество лазурлита, необходимого для проведения ритуала по извлечению эссенции Кургана из окаменевшего тела. Как и ожидалось, Землетрясы были атакованы зверолюдами, расценившими их задачу как посягательство на священные кристаллы.

Устремившись к Сияющему Заливу, что в северных пределах Каменного Моря, герои сошлись в противостоянии с Каменными Ходоками, ведомыми зверолюдкой по имени Красный-Коготь. И когда покончено было с противником, Землетрясы, терпеливо дождавшиеся завершения сражения, занялись сбором кристаллов лазурлита, в то время как герои проследовали в основание Шпиля Авроры. Пробудив магию оного, Вершитель Судеб обрел могущество всех пяти Шпилей Ярусов, связав их в единую магическую сеть.

Обретя кристаллы лазурлита, Землетрясы у Воющей Скалы приступили к колдовскому ритуалу, призванному направить последние жизненные энергии Кургана на убиение земли в пределах Каменного Моря. «Да услышит земля наши голоса!» - восклицали они, плетя двеомер заклинания. – «Да содрогнется она в страхе. Да поглотит она наследие Кургана и навсегда окажется уничтожена им! Архонт Камня, мы молим тебя – позволь нам опустошить сии земли, обратив их в достойную тебя могилу!»

Неожиданно лагерь атаковали воины Алого Хора, вознамерившиеся помешать проведению ритуала. Солдаты атаковали груды лазурлита, размещенные в определенных точках и выступающие фокусами для двеомера заклятия, ибо именно в них накапливались вытягиваемые из тела Архонта Камня жизненные силы. Опальные наряду с героями сумели отразить нападение противника, и когда Курган испустил дух, Землетрясы направили магические потоки, усиленные жизненными энергиями Архонта Войны, в земные недра, дабы навеки остались те бесплодными. Действие Эдикта Камня прекратилось с гибелью Кургана, и двеомер сего могущественного заклинания ныне стал частью сущности Вершителя Судеб.

По прибытии в Железный Очаг герой доложил Грэйвену Аше о гибели Кургана и об успешном проведении Землетрясами колдовского ритуала. Но не успели они перейти к обсуждению следующего этапа военной кампании против Алого Хора, как подоспевший вестник сообщил Вершителю Судеб о том, что Горный Шпиль осажден силами Архонта Тайн. Похоже, последний пребывал в отчаянии, раз решился на подобный ход.

Магическая природа Шпилей позволяла Вершителю Судеб и спутникам его перемещаться с одного на другой, посему герои, примкнули к которым Эрениос и несколько Опальных из числа Железных Стражей, телепортировались на вершину Горного Шпиля, у основания которого разбили лагерь силы противника.

Ныне магия Горного Шпиля полностью пробудилась, и над странным устройством на вершине его пребывала ослепительная сфера из чистой энергии, исходили от которой как невыносимый жар, так и какофония звуков, различимо в которой было имя Вершителя Судеб. Осознал последний, что Шпиль многократно усиливает его речи, почему вознамерился произнести слова Эдикта Огня, свершив деяние, прежде доступное лишь Владычице Кайрос.

Коснувшись каменного устройства, герой сконцентрировался, вызывая в памяти двеомер Эдикта Огня, и выступил Шпиль проводником воли его. Потоки пламени низринулись с небес, обращая в прах воителей Алого Хора, и когда спустились герои к основанию Горного Шпиля, лишь горстка противников их оставалась в живых. Покончив с предводителем сил врата – Похоронным Звоном, силы под началом Вершителя Судеб обратили ужаснувшихся произошедшим солдат Алого Хора в паническое бегство.


...Весть о том, что миру явился новый Архонт, обладающим могуществом, сродни кое силам Владычицы, стремительно распространялась по землям Ярусов. Жаркое пламя бушевало у основания Горного Шпиля еще несколько дней, но иссякло вскоре, и действие Эдикта Огня, претворенного в жизнь Вершителем Судеб, прекратилось.

А вскоре в Горный Шпиль прибыла Вершительница Судеб Калио, признав, что никто из сильных мира сего не ведает, как воспринимать дерзкого ныне, ведь сумел он сотворить свой собственный Эдикт Огня, а не просто прочитать с листа пергамента слова силы Кайрос. «Я явилась, чтобы передать тебе приказ Владычицы», - постановила Калио. – «Согласно ее воле, Ярусами надлежит править лишь одному-единственному Архонту; остальные должны или умереть, или присягнуть ему на верность. И ныне Кайрос нарекает Архонтом и тебя».

Подобного поворота герой не ожидал: стало быть, ныне Архонты в пределах Ярусов не защищены Миром Кайрос. И если Аше или Нерат покончат с ним... это не будет преступлением с их стороны. Весьма умный ход со стороны Владычицы: попытаться устранить не в меру могущественного и амбициозного Вершителя Судеб чужими руками... Сама же Калио полагала, что Кайрос ненавидит всех своих Архонтов одинаково, потому теперь, когда завоевание Терратуса практически завершено, заставляет их перебить друг друга, дабы, быть может, оставить одного-единственно сильнейшего, расправится с которым она самостоятельно. Обещав, что когда Архонт ступит в Город-Бастард, дабы противостоять Тунону и Бледену Марку, остающиеся при Дворе Вершители Судеб не станут вмешиваться в конфликт их, Калио покинула Горный Шпиль.

Железная Маршал Эрениос, наряду с Железными Стражами остававшаяся в Колодце Вендриэна, предлагала Архонту вернуться в Железный Очаг, дабы возглавить воинство Опальных, следующее к Какофонии – оплоту Алого Хора в Каменном Море. Обратившись к Барику, герой обещал своему сподвижнику, что теперь, когда они с Архонтом Войны стоят на равных, он сумеет убедить Грэйвена Аше освободить воина из-под Завета, а после – и решить вопрос с освобождением от опостылевшего доспеха.

Все как один спутники героя преисполнились надежд, ведь новый статус вчерашнего Вершителя Судеб сулил новые возможности – в том числе и им. Отвечая на вопрос Архонта о том, известно ли об иных индивидах в Терратусе, способных творить Эдикты, Лантри ответил отрицательно. О том, что происходило в сем мире до становления Кайрос Владычицей, сведений не сохранилось, но известно, что в год 0 полководец Кайрос одержала решающую победу, обрушив Эдикт Бурь на головы Облачным Баронам и вынудив королевство Медрев капитулировать. После, уже будучи Владычицей, в 11 году Кайрос сотворила Эдикт Пыли, оказавший влияние на подвластные ей земли континента и покончившей к некоей позабытой ныне расой зверолюдов.

И если уж зашла речь об истории, то поведал Лантри о том, что, изучив найденные в Старых Стенах записи Лексемы, обнаружил свидетельства того, что мудрица схоронила некоторые фолианты на поверхности, а уж после выступила к Ране Бастарда. Следует отметить, что еще много лет назад Лантри и Лексема разработали зашифрованные сообщения друг другу, нанося на поля своих хроник комбинации чисел. И сейчас Лантри просил Архонта внять ему и свернуть ненадолго с пути, навестив заброшенную хижину мудреца, где находится книга, с помощью записей в которых он сможет понять, где именно находится тайник Лексемы.

Мудрец провел спутников в небольшую рощицу на Ярусе Бастарда, где у хижины Лантри перебили отряд солдат Алого Хора. После чего Лантри, отыскав на книжной полке необходимый том, на долгие часы погрузился в сопоставление записей своих и Лексемы, медленно расшифровывая ее послание. Наконец, он пришел к выводу о том, что нечто из Цитадели Пергамента спрятано на Полях Индиго неподалеку; в направлении сем и устремились герои.

Здесь, на равнине узрели Архонт и спутники его кусты, покрытые ягодами. На лице Лантри отразилось понимание, и он, сорвав с куста несколько ягод, проглотил их, после чего коснулся ладонью запястья Архонта. Сознание последнего затуманилось, и зрел он образы прошлого – воспоминания Лантри.

Голоса Нерата, приказывающий Лантри – куда более молодому – внедриться в Школу Чернил и Пера, дабы стать очами и ушами Архонта Тайн, лишь в этом случае может надеяться он на прощение... Годы спустя Лантри обращается к Провосту Чиасмусу, убеждая того создать копию Архива, однако набольший мудрец отвечает отказом, самонадеянно полагая, что стены Цитадели Пергамента выстоят при любой осаде... Лексема, чья магия всегда восхищала Лантри, но знал он, что если начнется война, дар искусной мудрицы не укроется от Бледена Марка, посему надлежит им скрыться в одном из его убежищ, кои загодя были подготовлены в удаленных уголках Ярусов.

И сейчас осознал Лантри, что любит он Лексему куда сильнее, нежели хронику, посему не станет исправлять изменения, намеренно внесенные ею в сей исторический труд; подобное решение претило мудрецу, но все же он принял его – ради Лексемы.

...Вирш призналась, что после встречи их с Эссой она заплатила некоему лазутчику, велев наблюдать за хижиной женщины и незамедлительно сообщить, если произойдет там нечто неожиданное. Недавно она получила весть о том, что поблизости рыщут какие-то незнакомцы, посему просила Архонта поспешить к Излучине Реки – быть может, удастся захватить кого-то из них живьем и допросить с пристрастием.

Но опоздали герои, и, прибыв на место, обнаружили лишь остов сгоревшей хижины на мертвое тело хозяйки. Наблюдательный Лантри заметил, что за содеянным наверняка стоит мудрец, и предположила Вирш, что речь, возможно, идет о Каториусе, до сих пор считавшимся погибшим. Неужто мудрец выжил и примкнул к Алому Хору?..

Вирш была исполнена решимости получить однозначный ответ на сей вопрос, посему предложила спутникам навестить близлежащий оплот Алого Хора – небольшой форт на окраине Оспариваемых Земель; после первого падения Колодца Вендрина занял оный небольшой гарнизон Опальных, коий оказался вырезан миньонами Архонта Тайн с началом открытого противостояния между двумя армиями. По пути рассказывала девушка герою о своих погибших названных сестрах, Алых Фуриях, вновь унесшись воспоминаниями в прошлое.

Ступив в лагерь, оказалось в котором на удивление мало солдат, герои разыскали Каториуса, ныне облаченного в одеяния Кровавого Чародея. Последний приветствовал Архонта и Вирш, после чего с усмешкой поинтересовался, неужто пришедшим по душу его ничуть не интересно, что человек, расправившийся с Алыми Фуриями, позабыл в сем лагере Алого Хора?

«Я – человек Голосов Нерата», - признался Каториус, упиваясь озадаченным выражением на лице Вирш. – «Почти четыре года назад я иные жители моей деревушки примкнули к Хору. В том числе и моя супруга, Марион». Рассказывал маг, что, в отличие от него, Марион Алому Хору не особо нужда была, потому он, обратившись к набольшим, заявил, что сделает все, лишь бы супругу его не приносили в жертву на передовой.

«Будучи уроженцем Ярусов и мудрецом, я мог появляться там, куда ступать Голосам Нерата было не под силу», - продолжал свой рассказ Каториус. – «Заключать альянсы, о которых он и не мыслил. Вскоре клан Таркис заключил союз с мудрецами, дабы совместными силами перебить гарнизон в Колодце Вендриэна, и именно я помог Таркису Демосу разработать стратегию восстания. Голоса Нерата позволил клятопреступникам перебить несколько банд Алого Хора, дабы отвести внимание от истинных целей».

Стало быть, Голоса Нерата принес в жертву Алых Фурий, каждая из которых стоила не меньше двух десятков новобранцев?.. Вирш наотрез отказывалась в это верить. «Да, ты отчасти права», - признал Каториус. – «Голоса Нерата хотел, чтобы ты наблюдала гибель своего отряда. И мы захватили одну из вас живой. Ирисса хотела прикончить ее, в назидание. Крокус полагал, что мы можем продать ее. Я принял его сторону и вознамерился запросить выкуп у Архонта Тайн. Так мы и поступили, и доставили твою подругу Голосам Нерата... Не знаю о дальнейшей судьбе. Возможно, она была убита, как и остальные. Но Голоса Нерата приказал мне следующее: если когда-либо ты узнаешь правду, я должен буду привести тебя к нему».

Слишком поздно осознали герои, что пока чародей заговаривал им зубы, форт наводнили солдаты Алого Хора, отрезая пути к отступлению. Архонт предлагал Каториусу оставить служение Голосам Нерата, однако мудрец наотрез отказался даже подумать о подобном, ведь в руках у его повелителя оставалась Марион.

Герои сразили Каториуса, после чего с боем прорвались к вратам форта, бежали прочь. Лишь сейчас осознала Вирш, что доселе видела весь мир в черно-белых тонах, и не мыслила, что все гораздо сложнее, и интриги Архонта Тайн куда глубже, нежели полагала она. Стало быть, у Голосов Нерата были на Вирш некие особые планы, но девушка желала ныне лишь оставаться подле Архонта, дабы покончить с прежним господином раз и навсегда.

...Наряду с армией Опальных герои устремились к Какофонии, где сошлись в сражении с воинством Алого Хора. Достигнув трона, восседал на котором Голоса Нерата, осознала Вирш, что Архонт Тайн сознательно направил ее по следу Крокуса, и ныне тревожилась – быть может, угодили они сейчас в расставленную ловушку. Но, взяв себя в руки, девушка отринула страх, выступив против предводителя Алого Хора.

Голоса Нерата предлагал герою сделку: последний передаст ему Вирш, дабы присоединился голос той к какофонии в разуме Архонта Тайн; и если произойдет это, солдаты Алого Хора незамедлительно покинут Ярусы. Архонт ответил на сие категорическом отказом, и в противостоянии сразил Голоса Нерата, оборвав его затянувшееся на долгие столетия существование. Зеленое пламя, составлявшее сущность Архонта Теней, вспыхнуло в последний раз, а после иссякло...

...По возвращении в Железный Очаг Архонт доложил Грэйвену Аше о гибели Голосов Нерата, а также напомнил, что надлежит им каким-то образом разрешить приказ Кайрос о том, что лишь один Архонт будет править Ярусами. «Да, я знал, что дойдет до этого», - кивнул Грэйвен Аше. – «Я надеялся избежать нашего с тобой противостояния, не хочу терять друга сейчас, в шаге от победы. Прежде я знал тебя как ученика Тунона, но теперь ты – Архонт, и даже больше! Хотел бы я, чтобы продолжил ты служение Кайрос, оставшись моим другом, не врагом. Склонись предо мною, и воля Кайрос будет исполнена. Мы станем вместе править этой землею, и обучим дикарей обычаям цивилизованных народов».

Архонт возразил Грэйвену Аше, указав на то, что народы Ярусов достаточно самобытны, и насаждать им чужеземные обычаи не следует; вместо этого надлежит понять бытующие здесь. Архонт Войны прежде и не мыслил о том, что Ярусы смогут существовать, как независимая держава. Герой же предложил Грэйвену Аше преклонить колено, и пожилой полководец признал, что хоть и выступает он названным отцом для Опальных, истинный командующий их – Архонт. Посему Аше нарек Архонта предводителем легиона Опальных, поклявшись, что станет отныне исполнять волю своего нового повелителя.

Барика Архонт назвал командующим своей армией, и Грэйвен Аше одобрил этот выбор. Защита Эгиды Аше прекратила свое действие, посему герои поспешили вернуться к Лисентии, прося ту избавить, наконец, Барика от доспехов. Признала кузнец, что ведом ей ритуал, с помощью которого подобное можно свершить, однако теперь, когда доспех един с плотью воина, а сам он лишен защиты Архонта Войны, шансов выжить у него немного.

Тем не менее, для ритуала требовалась кровь, и, поскольку связан сплав доспехов с Эдиктом Бурь, кровь правителя, и никак иначе! Конечно, завоевание лишило Ярусы королей... но припомнил Барик о возведенной у Окраинного Форта каменной статуе королевы Лисерус, из очей которой изливаются потоки крови, образуя озерцо у основания изваяния. Неведомо, какие чары ответственны за подобное; прежде мудрецы хотели изучить их, однако Стражи Вендриэна не позволили им сделать это... Прежде были то лишь водные потоки, но когда произошло вторжение армий Владычицы в Ярусы, окрасились они алым; полагала Лисентия, что подобная магия каким-то образом связана с Кайрос.

Вернувшись в Окраинный Форт, где у основания статуи витали ныне Проклятия, герои набрали в бочонок странной, походящей на кровь жидкости; Лисентия не замедлила применить оную в ритуале, и по завершении оного Барик был освобожден от доспехов! Терзаясь болью от многочисленных ран, воин, тем не менее, искренне наслаждался обретенной свободой, благодаря за нее Архонта и Лисентию, совершенно обессиленную, ведь ритуал потребовал от нее полной отдачи.

...Наконец, Архонт и спутники его вернулись в Город-Бастард, ко Двору Адъюдикатору Тунона. Помимо последнего, присутствовали в зале офицеры, представляющие Опальных и Алый Хор, а также трое Вершителей Судеб – Калио, Рогалус и Нуноваль; всем остальным просителям Архонт Правосудия приказал немедленно удалиться.

Первым делом поинтересовался Тунон, кто из Архонтов, по мнению героя, сеет хаос в Ярусах и ответственен за досадные события, произошедшие в ходе военной кампании. Герой назвал таковым Голоса Нерата, приведя в защиту своих слов доказательства, кои успел собрать в ходе странствий. Так, обвинил он Архонта Тайн в поиске запретных знаний, ведь отправил тот Цензор на поиски Архива Тишины; в пособничестве врагам, ибо загодя передал Голоса Нерата сведения о планах Опальных защитникам Столварта; в некомпетентности, ибо подначальные Архонта Тайн практически не контролируемы и им и чинят все, что посчитают нужным на захваченных территориях; наконец, в военных преступлениях, ведь солдаты Алого Хора мародерствовали, снимая доспехи с трупов воинов Опальных и забирая себе их оружие.

Впрочем, Голоса Нерата был мертв, посему дальнейшее рассмотрение данного дела значения не имело, и Тунон перешел ко второму вопросу на повестке дня, а именно – к оценке личности самого Архонта и деяний его. Архонт Правосудия назвал вчерашнего Вершителя Судеб причиной хаоса в Ярусах – силой, подлежащей уничтожению, ведь обвиняется он в нарушении законов Кайрос и обретении могущества, права на которое не имеет.

Первым делом Тунон допросил спутников героя, и те – все как один – высказались в защиту Архонта, постановив, что деяния его оправданы и продиктованы обстоятельствами. Вопреки утверждению Адъюдикатора, называли они Архонта ‘силой порядка и равновесия’ – истинным Вершителем Судеб, коий исполняет свой долг в рамках вверенных ему полномочий.

Отвечая на вопросы Тунона, Архонт пояснил мотивы, кои двигали им. Так, были затронуты темы промедления Вершителя Судеб пред произнесением Эдикта Огня, что дало возможность мудрецам покинуть Цитадель Пергамента, сохранение жизни наследнице рода регентов Столварта, спуск в недра Старых Стен, расправа над солдатами Алого Хора в Полувратах, а также роль героя в ходе противостояния между Архонтами Войны и Тайн.

Слова Архонта убедили как Адъюдикатора, так и присутствовавших на слушании Вершителей Судеб. Тунон признал героя невиновным, а действия его – в том числе и нарушение законов Кайрос – всецело оправданными, ибо требовали того обстоятельства. «Архонт... твое выступление при Дворе поколебало мои убеждения», - произнес Тунон, и в голосе его прозвучала растерянность. – «То, что я считал священным и незыблемым прежде, ныне не кажется таковым. Прежде я полагал, что Кайрос – единственная в своем роде Владычица. И возможность того, что кто-то может сравняться с ней в могуществе и влиятельности, я не рассматривал даже. Ты доказал неправоту моих взглядов. Кроме того, признаю, что ты понимаешь суть закона и правосудия куда лучше, нежели она... И я готов присягнуть тебе на верность».

В воцарившейся в зале потрясенной тишине Архонт принял присягу Адъюдикатора, постановив, что вместе они создадут более справедливые законы и заложат основы новой империи.

Из теней выступил Бледен Марк; ладони его лежали на рукоятях кинжалов. «Адъюдикатор. Малец», - приветствовал он Архонтов. – «Позвольте же этим клинкам одно возражение. Или два». С сожалением сообщил Архонт Теней, что не может позволить столь неожиданно обретшему могущество Вершителю Судеб продолжать существование, посему покончит с ними, ибо действует в интересах Владычицы.

Тунон счел за благо отступить, постановив, что правосудие предстанет в виде испытания боем, и сойдутся в противостоянии здесь, при Дворе, Бледен Марк и Архонт; на чьей стороне правда, тот и одержит верх... волею судьбы. Согласно кивнув, Архонт Теней изготовился к сражению...

...Бледен Марк пал, сраженный клинком героя, и постановил наблюдавший за исходом сим Тунон: «Архонт, перемены пришли в Ярусы, и со временем достигнут они Империи. Ты – вестник сих перемен, и даже я не мог предвидеть, каких высот суждено достичь тебе. Отныне ты определяешь суть правосудия для всех нас. Я последую за тобой и стану вершителем воли твоей. Иди же, и яви миру силу закона! Стань примером, столь необходимым Ярусам, и силой, которая сплотит их, и надеждой на будущее при твоем правлении».

Тунон преклонил колено пред Архонтом; Вершители Судеб и наводнившие зал придворные последовали примеру Адъюдикатора...

...А вскоре пришла весть о том, что, несмотря на то, что исполнена воля Владычицы и властвует над Ярусами ныне лишь один Архонт, Кайрос посылает на полуостров новую армию, должную осадить Горный Шпиль и сразить правителя сей земли. Похоже, Владычица не желает терпеть существование того, кто может однажды стать равным ей...

Поднявшись на вершину Горного Шпиля, Архонт сотворил Эдикт Бурь, направив оный на земли Северной Империи и сознавая, что деяниям своим открыто объявляет войну Кайрос. Земли Владычицы познали разрушение, столица Империи была разрушена, и выжившие укрылись в лагерях, терзаясь одним-единственным вопросом: как Кайрос позволила произойти подобному?

Армия Владычицы прекратила марш к землям Ярусов, ибо командующие ее получили новый приказ: обеспечить безопасность мирян, пострадавших от Эдикта. Завоевание, длившееся четыре столетия, прекратилось, и слухи о том, что появился некто, сравнявшийся с Кайрос в могуществе, начали распространяться.

В землях Ярусов же воцарился мир. Алый Хор был разбит наголову, армия Опальных же, преданная новому повелителю, защищала владения Архонта – те самые земли, на которые пришли они с войной. Все без исключения мятежные силы оказались искоренены, и возрождались Ярусы. Слава о Вершителе Судеб, возвысился коий, обратившись в Архонта и остановивший дальнейшее завоевание, гремела повсеместно, даруя для восстающих из пепла войны держав надежду на новое, светлое будущее.

Но Архонт не тешился ложными ожиданиями и знал, что рано или поздно Кайрос нанесет ответный удар, ведь двум Владыкам невозможно сосуществовать в сем мире. И вновь зазвучат рога, знаменуя завершение одной, растянувшейся на столетия военной кампании, и начало следующей...

Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich