Demilich's

1. В поисках Творца

Тысячелетие прошло с тех пор, как пала предвечная цивилизация Галлус.

И ныне живущие пребывают в угасающем мире, познавшем вечные сумерки. Атмосфера истончается, и даже гравитация утрачивает свою силу.

Поистине, существовать планете осталось недолго и ожидает ее скорая гибель...

Опустошение и разруха поглощают все без исключения пределы расколотого мира, и снедает обитателей оного один-единственный вопрос: неужто Творец оставил их?..

И однажды небольшой отряд отчаявшихся искателей приключений, принадлежащих к человеческой расе, выступил в путь, дабы получить ответ на сей вопрос. Долго шагали они через пустоши дикоземья, обитали в которых лишь монстры да одичавшее, вечно голодное зверье. Ведь не осталось в мире боле законов, за исключением одного: выживает сильнейший. Рад за разом приходилось героям сходиться с монстрами в противостоянии, дабы заявить о праве своем на жизнь.

Путь авантюристов лежал в направлении столицы зверолюдей и ящеролюдей, ведь именно там надеялись они обрести сведения, миром людей позабытые. Конечно, сомнения в том, существует ли Творец в принципе, оставались, но... вера в то была единственной соломинкой, зижделось на которой их существование.

Достигнув столицы, герои проследовали во врата, устремились к ближайшей таверне. Ведь во все времена именно здесь можно было или обрести блаженное забвение на дне бокала, или узнать от путников нужные сведения. Люди считали – и небезосновательно – местных жителей дикарями, сознавая: для того, чтобы обрести их уважение, надлежит продемонстрировать свою силу.

Посему, лишь ступив в таверну, люди ввязались в драку с ящеролюдьми, известными своей серьезностью в отношении буквально ко всему, и зверолюдьми – ночной расой охотников, обладающих кровью цвета нефрита и шерстью, способной к фотосинтезу.

«Мы ищем Творца», - заявили герои, обмениваясь ударами с завсегдатаями заведения, и тут же в помещении повисла звенящая тишина. Взоры всех без исключения присутствующих обратились к чужакам, но те не поддались страху. «Вы поможете нам в поисках?» - поинтересовались они... И вновь - молчание.

Что ж, пришлось завершать потасовку, ведь в их мире победитель принимает побежденного как дорогого товарища, и двое считают себя навечно связанными узами крови. Так и сейчас: зверолюди и ящеролюди с готовностью поделились теми сведениями, которые были известны им самим.

«Вам нужно отправляться в Башню Искушения», - молвили они. «В Башню Искушения?» - озадачились герои. – «Там, что ли, обитает Творец?» «Увидите, когда доберетесь туда», - прозвучал загадочный ответ. – «Нам же запрещено там появляться». Боле к сказанному они не добавили ничего, однако искатели приключений получили подсказку, к которой стремились.

Обведя взглядом большой зал таверны, герои заявили о том, что им не помешают союзники, желающие присоединиться к поискам. Многие зверолюди и ящеролюди откликнулись на зов, и тут же преподнесли авантюристам листки пергамента – договора, подписавшие которые клянутся в товариществе, в разделении общей цели, единных грез, и впредь считают себя равными друг другу. «Людям свойственно слишком легко забывать о своих обещаниях», - говорили зверолюди искателям приключений. – «А подписанные договора ведут к большему чувству единения и ответственности за сделанный выбор».

Подписав ряд договоров, искатели приключений покинули столицу, выступив в южном направлении, где в бесплотных пустошах попирала небесах мистическая Башня Искушения; следовали за ними новые союзники – ящеролюди и зверолюди.

«Но ведь Творей, согласно легендам и древним преданиям, пребывает глубоко под землей?» - спрашивали герои у новых спутников, но те лишь пожимали плечами, отвечая: «Мы слышали, что под землею обитают также Бог Зверей и Бог Ящеров». «Найдем ли мы в башне следующую зацепку, которая поможет нам в поисках?» - звучал следующий вопрос, и молвили зверолюди: «Возможно, все окажется не так просто. Все, когда-либо возвращавшиеся из башни, напрочь утрачивали воспоминания». Странно, конечно: если это действительно так, откуда сведения о том, что башня каким-то образом связана с Творцом?

Снедаемые сомнениями, герои, тем не менее, продолжали путь, ведь повернуть назад сейчас означает – принять уготованную им незавидную участь. Посему герои проследовали во врата исполинской Башни Искушения, остановились в изумлении.

Внутри башня оказалась полой, и стены ее украшали изысканные фрески. На первой же из них значилось: «Галлус». Авантюристы были почему-то уверены в том, что надпись означала именно имя погибшей цивилизации, хоть язык, на котором она была исполнена, и не был им знаком.

Разглядывая фрески, герои начали долгое восхождение к вершине башни по спиральной лестнице. Галлус... Цивилизация, которая, согласно сохранившимся преданиям, обладала властью над самой жизнью, и занималась клониронием, а также созданием новых живых существ. Но силы манипулировать жизнью изменила сами законы природы.

Герои ненадолго остановились перед одной из фресок, изображено на которой было некое гуманоидное создание, а вкруг него вились небольшие существа – по мнению искателей приключений, походящие на рой пчел. Что же может означать подобная картина? Этого они не знали...

Восхождение продолжалось, и казалось, что вся история прошлых эпох заключена в сих фресках. Почему же никто из мирян не не ведал об этом?.. Возможно, потому, что слова об утрате воспоминаний правдивы, и такая же участь ожидает и их вскоре?..

Герои миновали фреску, изображена на которой была звездная система, пребывающая в море звезд, замерли у следующей, вызвавшей у них чувство тревоги. Гигантский корабль, пламенный ад, гибнущие души, молящие о спасении... Поистине, ужас бытия, воплощенный в одном-единственном изображении...

Наконец, герои достигли помещения на вершине башни. Здесь, похоже, не было не души, а от устройства, походящего на округлую глыбу металла в центре чертога, исходило слабое гудение. А подле означился ящерочеловек, в глазах которого плескалось безумие. «Я – Ба’гунар, Король Ящеров!» - возвестил он, после чего, обнажив клинок, устремился в атаку.

Искатели приключений противника повергли, и тот с удивлением огляделся по сторонам, будто лишь сейчас пришел в себя и осознал, где именно нхаодится. «Что произошло?» - пробормотал он. – «Последнее, что я помню, это то, что я пришел сюда в поисках своего бога».

Герои переглянулись: похоже, прежде ящерочеловек пребывал под чьим-то ментальным контролем. Но... чьим именно?.. Творца?.. Но смысла задаваться этим вопросом не было, посему приступили они к осмотру помещения, надеясь найти некую зацепку, которая приблизит их к цели поисков.

Ба’гунара весьма раздражало непрекращающееся гудение, раздающееся от устройства в центре помещение, потому ящерочеловек, не мудрствуя лукаво, попросту ударил его мечом. А в следующее мгновение из пола комнату поднялся некий столп, и возникло в нем отверстие, походящее на дверной проем. Герои озадаченно переглянулись: подобной реакции на меч Короля Ящеров они явно не ожидали. Впрочем, тот сомнениями не терзался, и первым ступил в проем, заявив, что нечто подобное есть и в их родном королевстве, называется устройство сие «капсулой» и наверняка доставит искателей приключений в подземные пределы.

Стоило тем последовать примеру Ба’гунара, как проем исчез, сменившись неким силовым полем, а капсула начала движение вниз, постепенно ускоряясь. Насколько могли видеть герои, спуск их проходил в поистине гигантских размеров пещере, где во тьме парили крылатые монстры. Заметив излучающее слабое сияние силовое поле, заменяющее капсуле стены, чудовища устремились к источнику света, с легкостью проникая внутрь и атакуя авантюристов.

Спуск в лишенные солнечного света глубины, перемежаемый схватками с подземными монстрами, продолжался. Зрели герои лишь каменную породу, испещренную вулканическими прожилками, сочилась через которые магма, походящая на кровь. Но – что странно! – тепла от нее не ощущалось.

А кажущийся бесконечным спуск в недра планеты был далек от завершения. Ощущение того, что над головами их остаются тонны скальной породы, становилось для искателей приключений все более тягостным. Но любопытство, примешивался к которому страх, заставляло их собрать волю в кулак, ведь, возможно, они первые, предстанет кому неведомое.

Капсула спускалась ныне через еще более обширную каверну, и скорость ее замедлилась – возможно, приближалась она ко дну пещеры. Монстры, проникая через силовое поле, продолжали атаковать героев, и нападения их становились все более яростны... Авантюристы терялись в догадках: куда заведет их погружение в земные недра?.. Прямиком к Творцу? Или, возможно, в ловушку?.. К тому же, осознали они, что воспоминаний покамест так и не утратили... Члены отряда обсуждали между собой ситуацию, в которой оказались, и, возможно, болтливость сия была вызвана тревогой...

Капсула замедлилась еще боле, и, наконец, остановилась. Вдалеке зрели герои свечение, отличающееся от магматического, к которому они за время спуска уже привыкли. Неужто это... город?.. Город здесь, в глубинах земли!..

Но стоило героям проследовать к городским вратам, как окружили их стражи, заковали в цепи. «Все, кто ступает в наш град, Агру, должны были очищены!» - заявили они, а после повели чужеземцев по городским улицам к центру поселения. Искатели приключений глазели по сторонам: здесь, в чудесном подземном граде, было полным-полно неких машин и механизмов!

Одна из них, излучающая жар и пребывающая в облаке пара, привлекла их внимание. Стражи назвали ее «Божественным Инструментом», но, по мнению героев, то – наверняка реликвия цивилизации Галлус, функционирующая и по сей день. Судя по всему, энергии, генерируемой ею, достаточно для поддержания жизни во всей Агре!

«Вы ведь прибыли из Верхнего Города, привлеченные слухами о том, что здесь сокрыто?» - допытывались стражи. «Да, но о вашем городе мы ничего не слышали», - растерянно отвечали герои, и стражи удовлетворенно кивали: «Да, и вы должны будете поклясться, что не расскажете о нем ни одной живой душе». «А если откажемся?» - с вызовом осведомились искатели приключений, и стражи, посмеиваясь, отступили в сторону, а место их заняло множество роботов, героев атаковавших.

За волной сраженных механизмов следовала новая, и, казалось, противникам не будет конца. Стражи, внимательно наблюдая за противостоянием, в кое вовлекли они чужаков, буднично болтали, рассказывая о Божественном Инструменте, послушно исполняющем все их прихоти и желания. «Он даже движущиеся картинки нам показывает!» - хвастались они. – «И если миряне узнают о нашем городе, они непременно хлынут сюда». «Стало быть, вы хотите сохранить это место лишь для себя!» - бросили герои, и стражи отпираться не стали: «Мы убиваем слабых, а сильным позволяем присоединиться к городской страже». Возможно, сия участь уготована и искателям приключений, а противостояние бесчисленным роботам – испытание, через которое должны они пройти?..

Упрямо сжав зубы, герои продолжали сражаться... когда неожиданно натиск прервался, и постановили стражи: «Пришло время для очищения!» Над головами искателей приключений закружился рой маленьких насекомоподобных механизмов...

А после те низринулись вниз, вонзив в шеи авантюристам свои иглы. «Упокойтесь», - посмеивались стражи, наблюдая за испугом гостей из верхнего мира. – «Теперь мы все друзья. В тело каждого из вас они поместили маленькие импланты, которые станут отвечать за вашу речь. Другими словами, если вы когда-либо вернетесь на поверхность, то никому не сможете рассказать об этом месте... Да, технологии древних галлусиан поистине выдающиеся! Жаль, что такая великая цивилизация пала!»

Так, без лишних слов, герои были признаны жителями Агры. Но от поисков своих они не отказались, и, отвечая на вопросы их, поведали стражи, что на площади в центре города пребывает еще одна капсула, вот только не на поверхность движется она, а в недра земли. «Но на вас может напасть странная слизь», - предупредили стражи героев, целенаправленно устремившихся в означенном направлении. – «Слизь, которая поглощает всех, пытающихся спуститься вниз».

Подобное откровение слегка смутило искателей приключений, однако выбор у них оставался невелик. На поверхности ожидает их гибель, а не собирались они покорно дожидаться, когда мир сей прекратит свое существование.

Потому, добравшись до городской площади, ступили они в капсулу, и та покорно устремилась вниз, в земные недра. «Слизь», помянутая стражами Агры, вскоре явилась себя: глубинные монстры, созданные из раскаленной магмы, проникали через скальную породу и силовое поле, заменяющее капсуле стены, атаковали героев. Поистине, обладала магма собственной волей и жаждала расправиться с теми, кто дерзнул появиться в сих запретных пределах.

Входящие в отряд зверолюди и ящеролюди рассказывали, что «живой камень» поминается в легендах их народов, и, согласно им, за пределами его пребывает во сне Творец!.. Означает ли это, что приближаются они к цели своего долгого странствия?.. Но пока искателям приключений приходилось всецело сосредоточиться на отражении атак монстров, становящихся все более яростными, как будто те проверяли на прочность решимость гостей из мира внешнего.

«Возможно, они что-то охраняют», - предположил один из авантюристов. – «Эдакие цепные псы Творца». Слова его заставляли задуматься. Если Творец действительно всемогущ, зачем ему понадобились стражи? Подобное недостойно для божества...

Из последних сил продолжали противостоять герои магматическим монстрам... когда неожиданно исчезли те, а спуск в глубины завершился. Ныне обнаружили себя путники в обширном лабиринте, стены которого представляли собой механические конструкции, сверкали на которых огоньки. Здесь было холодно, очень холодно.

Герои осторожно устремились вперед, и по мере продвижения их, огни на стенах ярко вспыхивали, озаряя путь. Казалось, что лабиринт сей живет собственной жизнью. Неужто и он – творение предвечной цивилизации?..

Механизмы, обитающие здесь, да и сам лабиринт нисколько не походил на то, что зрели искатели приключений в городе Агре. На стенах виднелись опаленные отметины, а также глубокие следы когтей – стены некоей давнишней битвы. Коснувшись стен руками, ощутили герои холод... но также некие мягкость и упругость. Поистине, донельзя странный материал... хотя «странными» можно назвать и все сии подземные пределы.

В одном из коридоров заметили герои черное пятно на полу, в форме человеку. Неужто нечто попросту испепелило несчастного индивида?.. Авантюристам было не по себе; сердца снедала тревога. Все здесь казалось невероятно чуждым, непохожим на мир, им известным. И все же любопытство заставляло их двигаться вперед.

Неожиданно из-под ног героев донесся стон, заставив их остановиться; осознание того, что лабиринт, возможно, - живое существо, заставило тревожиться неимоверно... Исследуя сии позабытые пределы, они утратили всякое чувство времени. Как давно покинули они Агру? Полчаса назад?.. Или шесть часов?.. Или прошло уже три дня?.. Ответа на сей вопрос дать они не могли, ибо ныне повсеместно существовал лишь лабиринт с его причудливыми механическими конструктами, весьма аггресивными...

Наконец, искатели приключений приблизились к двери, отличавшейся от остальных. Красный огонек над нею сменился на зеленый, и дверь открылась сама по себе. За нею означились ступени, ведущие вниз, в неведомое...

Лабиринт остался позади, и взору авантюристов предстали иные подземные пределы: стены, коридоры и двери являли собою творение разумных существ, и сделаны были из мягкого, и в то же время прочного материала, походящего на стены лабиринта. Неужто приближаются они к Творцу?.. Да, глубинный комплекс казался пришельцам с поверхности донельзя чуждым, однако они были исполнены решимости не оставить неперевернутым ни одного капмя.

Неожиданно престранная слизь, обладающая зачатками разума, начала просачиваться через трещины в веществе, образующем стены комплекса, атаковать героев. Разя монстров, образованных ею, герои продвигались вперед, - туда, откуда отчетливо доносился тихий, монотонный гул машин. Он становился все громче и громче, а вскоре присоединился к нему иной звук – навряд ли механический по природе своей... Волны сего звука походили на пульс...

Неожиданно звук прекратился, воцарилась звенящая тишина. Неужто воздух, в котором разносились звуковые колебания, попросту исчез?.. Или же это герои позабыли, как дышать?.. Они остановились как вкопанные, слепая паника захлестывала разум... Давящая тишина тревожила донельзя, и молились они, чтобы хоть как-то звук возобновился...

Наконец, подобное пульсу биение раздалось снова. Приближаясь к источнику его, искатели приключений набрели на площадь, где находилось множество механизмов. И в то же мгновение одна и та же мысль врезалась в разумы героев – место это подобно чреву!

Машины, представшие героям – форма их, материал, из которого были они изготовлены, и даже назначение, - все это казалось донельзя чуждым! Разя сии механизмы, искатели приключений пробились к величественным вратам, открывалась за которыми каверна, а на ней.... пребывал город!

Обитатели оного оказались гуманоидами, но людьми они не были... ровно как не были ни ящеролюдьми, ни зверолюдьми. Судя по всему, обладали они каменнными телами!.. Каменные создания пресмыкались пред прибывшими с поверхности, а те во все глаза смотрели на них. Стало быть, в недрах земли все это время существовала иная цивилизация, им неведомая!..

«Такая сильная жизненная энергия...» - горестно вещали каменные люди. – «Машины здесь, в Прахе, начали выходить из-под контроля, и мы боле не можем управлять ими с помощью своей жизненной энергии». «О чем вы?» - осведомились герои, но каменные люди продолжали стенать: «Мы все погибнем!» «Здесь мы в одной лодке», - заметили искатели приключений. – «Именно поэтому мы пришли сюда в поисках Творца».

«Спасите нас», - молили каменные люди, будто не слыша слов героев. – «Для нас, первородных, судьба предопределена, и мы устремимся к собственной кончине, когда будет на то воля принцессы. Мы живем ради этого момента – конца. Ибо станет он новым началом. Но вы... Возможно, вы бы сумели... Спасти нашу принцессу».

Следуя через город, разя престранные механизмы и слушая непрекращающиеся мольбы каменных людей, герои добрались до площади, как лицезрели хрупкую миниатюрную принцессу перворожденных. «Добро пожаловать в Прах», - приветствовала та искателей приключений, вперив в них пронзительный взгляд. – «Я – Палма 324-ая. Мы ожидали вашего появлеия, пришельцы с поверхности».

Чувствовалась в ней власть, привычка повелевать, и герои подавили в себе желание склонить головы пред венценосной особой. «Мы ищем Творца», - заявили они. – «Существовать на поверхности становится невозможно». «То же можно сказать и о Прахе», - молвила Палпа. – «Наша гибель близка».

Но неужто ничего нельзя поделать?.. Где же пребывает Творец?..

Принцесса Палпа «Творец – в Сердце Галлуса», - ответила принцесса на вопрос, заданный искателями приключений. – «Насколько мне известно, Галлус – название этой планеты». Герои молили Палпу указать им путь к означенному ей месту, и принцесса, в глазах которой отражалась решимость, постановила, что лично отведет чужаков к цели, ибо таков ее долг как правительницы города.

После чего указала им на глубокую шахту; порывы ветра, вырывающиеся из нее, несли с собою запахи машинного масла и металла. Так, герои, присоединилась к которым принцесса Праха, продолжили свой путь в недра планеты. Здесь, в шахте, пребывало немало сенсоров, и когда отмечали те движение героев, множество роботов и иных причудливых механизмов атаковало их.

«Принцесса Палма, а твой народ всегда жил здесь?» - вопрошали искатели приключений, на что отвечала девушка: «Мы ничего не знаем о своем происхождении». «А почему же вы никогда не ступали на поверхность?» - допытывались герои, но вопрос сей принцесса оставила без ответа, а спрашивающие настаивать на оном не стали.

И вновь ощущали герои, будто находятся они под непрерывным наблюдением. Очевидно, что сенсоры в сей шахте отмечают каждый их шаг. Казалось, нечто невидимое следует за ними, липнет к ним; ощущали искатели приключений необъяснимую тревогу, по телам бежали мурашки. «Кажется, будто следят за нами незримые глаза», - вымолвил, наконец, один из членов отряда, и иной согласился с ним: «Да, как будто они касаются моей кожи – даже моего разума!» Возможно, то – испытание Творца, незваных гостей не приветствующего...

Наконец, миновав узкий коридор, ступили герои в помещение, внутреннее убранство которого было весьма изысканным, и, по мнению присутствовавших, вполне соответствовало столь венценосной особе как принцесса Палпа. Совпадение?..

Атаки механизмов прекратились... когда раздались некие звуки, и сенсоры на стенах единовременно вспыхнули алым... а пол под ногами героев исчез. Ловушка! Искателям приключений не оставалось ничего иного, кроме как отдаться на волю гравитации...

Герои обнаружили себя в донельзя мрачном подземелье; окрест виднелись камеры, пыточные инструменты. Принцесса поведала спутникам, что оказались они в темнице каменного народа, где содержались прежде самые опасные преступники Праха. Однако то осталось в далеком прошлом, и ныне металлические прутья камер насквозь проржавели... Царило повсюду запустение...

То ли привиделось героям, то ли во тьме действительно шевельнулась некая тень... будто заметив присутствие живых в сих запретных пределах. Палпа вздрогнула, однако в следующее мгновение взяла себя в руки, продолжила путь через темницу наряду с пришельцами из верхнего мира.

Но чувство, будто за ними некто неотрывно следит, ни на мгновение не оставляло героев. Тревога вновь овладела ими, и, обратившись к принцессе, напрямую осведомились они, не ведет ли их Палпа в загодя расставленную ловушку. Но принцесса промолчала, не удостоив спутников ответом.

«Ладно, принцесса», - вздохнули герои. – «Предположим, что ты не мыслишь о том, чтобы причинить нам вред». «Спасибо», - молвила Палпа, - «уверяю, я не собиралась обманывать вас». «Тогда почему кажется, будто кто-то или что-то следует за нами?» - допытывались герои. – «Как будто некий охотник идет по нашему следу?» Палпа молчала, подыскивая нужные слова... Наконец, вздохнув, она молвила: «Вскоре вы сами все поймете».

«Вот, стало быть, какой меч ты выбрала?» - произнес голос... и в следующее мгновение героев атаковал выступивший из теней воин, принадлежащий к расе каменных людей. Искателям приключений, однако, удалось отразить натиск, и воин отступил, пристально созерцая противников.

«Пепропе...» - тихо прошептала Палпа, в глазах которой отражался хаос эмоций. – «Ты все-таки жив». Пепропе долго молчал... Выжидали и герои... «Не ищите Творца!» - бросил, наконец, воин, после чего исчез в тенях...

«Откуда ты знаешь его?» - потребовали ответы авантюристы у принцессы, и произнесла та: «Он... убил моего отца, короля». «О, стало быть, он убийца?» - поразились герои. – «Убийство монарха – серьезнейшее злодеяние!» Странно, что каменные люди не казнили преступника, и скрывается тот ныне в сих глубинных пределах. Похоже, с ситуацией сей все не так просто, как могло бы показаться.

Сознавая, что разговоры и объяснения подождут, герои выступили по следу загадочного воителя. Впереди высилась структура, подобная на башню. Возможно, содержался здесь кто-то в одиночном заключении?.. Миновав двойные двери, герои проследовали внутрь.

Здесь означилось немало ловушек, все еще действующих... Да, пусть заброшенная и разрушающаяся, но это тюрьма, и остается здесь множество гибельных и жестоких механизмов, должных предотвратить возможность бегства для заключенных... Помимо механизмов, противостояли искателям приключений и причудливые, злобные и обезумевшие создания, брошенные сюда много лет назад и позабытые миром.

О назначении темницы принцесса не ведала, знала лишь, что ее закрыли сразу же, как она родилась. Стало быть, никто не знает о том, что здесь произошло, и что стало причиной решения монарха Праха...

«А что Пепропе значит для тебя?» - допытывались герои у Палпы. – «Ты так на него посмотрела... Для тебя он не просто преступник, так?» «Да...» - потупилась принцесса. – «Пепропе не был тем, кто убил бы моего отца». При этих словах принцесса Палма нежно коснулась ладонями амулета, который носила на шее. «Пожалуйста, Пепропе... Скажи мне, что это неправда», - тихо прошептала она, унесясь мыслями в ту страшную ночь, когда пути их разошлись навсегда.

В конце коридора герои лицезрели дверь, непохожую на иные, установленные в сей темнице. Распахнули створки, ступили внутрь... лицезрев Пепропе, смотрящего на визитеров весьма недобро. Обнажив мечи, убийца короля атаковал... но вновь был повержен искателями приключений, посему отступил, и, обменявшись с принцессой долгим и пронзительным взглядом, исчез в тенях.

«Пепропе...» - всхлипнула Палпа, и, обратившись к героям, постановила: «Он – не убийца». «Почему же его именуют таковым?» - осведомились ее спутники, и отвечала принцесса: «Глаза того, кто лишил жизни своего сородича, не сияли бы так ярко». Да, согласно преданиям, в очах убийц королей плещется непроницаемая тьма... Но в случае с Пепропе это не так, принцесса права. «Мне кажется, его терзает нечто иное», - добавила Палпа. – «Истинная... скорбь». Что ж, героям не остается ничего иного, как последовать за Пепропе и попытаться выяснить правду...

В дальнем конце помещение виднелась маленькая дверь. Ступив в нее, герои обнаружили себя на краю гигантской шахты, уходящей в глубины. В воздухе стоял запах гари, пол под ногами дрожал, как будто поблизости работали некие гидравлические механизмы, а массивная винтовая лестница вела в неведомые недра.

Никогда прежде жители поверхности не добирались до подобных потаенных пределов. О том, что это за место, не ведала даже Палпа. «Да, мы тоже пытались достичь глубин много раз, но ни одна из попыток не была успешной», - призналась она.

Герои спускались все глубже и глубже, и дышать им становилось все труднее. Из недр земные поднимались миазмы! Искатели приключений ощущали слабость в телах, еле переставляли ноги, и уже едва могли дышать; сознание ускользало. Неужто поиски Творца закончатся здесь и сейчас, и падут они на сих ступенях, лишенные жизни ядовитыми миазмами, ныне заполнявшими всю шахту?..

«Что это за вещество?» - прохрипели герои, обращаясь к принцессе. – «Оно походит на... прах?!» «Прах Душ», - изрекла Палпа. – «Я тоже прежде никогда его не видела. Говорят, это то, что остается от полностью истощенной жизненной энергии». «Стало быть, это нечто подобное на угли душ, полность сгоревших», - в изумлении молвили искатели приключений, гадая, проделали ли они хотя бы половину пути вниз по винтовой лестнице.

Души захлестывала паника – глаза горели, дыхание прерывалось. А миазмы продолжали удушать отряд выходцев с поверхности, будто были исполнены решимости помешать ему продолжить спуск. Заметили авантюристы, что даже вода в их флягах подвергается воздействию миазм, становится зловонной, непригодной для питься. Это ужасало, ведь без воды они неприменно погибнут – если, конечно, прежде жизнь из них не выдавят миазмы.

Как бы то ни было, подняться вверх по лестнице у них уже не хватит сил, посему оставалось лишь, прилагая усилия воли, переставлять ноги и продолжать долгий спуск – это все, что они могли делать...

Наконец, потоки миазм иссякли, и герои вздохнули с облегчением, но с тревогой зрели алое и белое сияние внизу, у основания ступеней. Это – огонь и лед, вещество, из которого созидаются миры. Должно быть, Творец ныне действительно близко...

Оставив винтовую лестницу позади, герои приблизились к массивным дверям, изображены на которых были бесчисленные фигуры каменных людей – извивающихся, рыдающих, стонущих в агонии. Образы наполняли сердца тревогой – поистине, видение обреченности и безысходности...

«За этой дверью – сердце мира», - прошептала принцесса, и герои с удивлением воззрились на нее: «Откуда тебе это известно?»

«Сердце Галлуса – некрополь каменных людей», - прозвучал голос Пепропе, и, приблизившись к искателям приключений, воин продолжал говорить с нескрываемым раздражением: «Разве не велел я вам прекратить поиски Творца?» «А чего нам тебя слушать?» - огрызнулись авантюристы. – «Мы проделали столь долгий путь, чтобы с мольбой обратиться к Всезнающему и узнать, как предотвратить гибель нашего мира». «Подобная задача вам непосильна», - констатировал воин, однако Палпа убеждала его, что спутники ее действительно сильны, и Пепропе, изготовившись к бою, потребовал: «Тогда докажите это. Покажите мне, как ярко горит ваша жизненная энергия!»

Искатели приключений с удовольствием исполнили просьбу каменного воина, повергли его, и Пепропе, израненный, пал на колени. «Может, они действительно сильны, но я...» - начал он, но Палпа выкрикнула: «Дай нам пройти!»

Она бросилась к двери; Пепропе попытался было схватить ее, но пал наземь, обессиленный... Из кармана его выпал массивный ключ, и принцесса остановилась, в изумлении вопросив: «Древний Ключ? Но откуда он у тебя? Он принадлежит королевской семье!»

Ответить Пепропе не успел. Дверь, похоже, ощутила присутствие ключа, и злые эманации образов каменных людей, барельефы коих пребывали на ее поверхности, устремились к реликвии и были поглощены ею. На глазах пораженных воителей Древний Ключ преобразился, представ им механическим монстром!

Приказав принцессе держаться поодаль, Пепропе поднялся на ноги, дабы наряду с героями противостоять сему порождению. Авантюристам удалось сразить монстра, но тот метнулся к Палпе, надеясь покончить с нею. На пути Древнего Ключа встал Пепропе, и монстр нанес удар воителю, терзая плоть его, погружаясь все глубже. Воздев клинок, Пепропе вознил его в свою грудь, покончив с чудовищем. «Я не могу предотвратить гибель мира, но хотя бы...» - начал было он, но так и не закончил фразу; силы стремительно оставляли его.

В то же мгновение створки массивной двери разошлись в стороны, как будто приветствуя тех, кто проделал столь долгий путь, чтобы добраться до сих пределов. Испытывая страх и благоговение, выходцы с поверхности переступили порог обиталища Творца...

Помещение, в котором они оказались, было пустым, но отовсюду исходило постоянное гудение – судя по всему, пребывают они внутри некоего гигантского механизма. «Именно сюда вы и стремились», - бросил Пепропе, но герои продолжали недоуменно озираться по сторонам.

Неожиданно возникло перед ними несколько механических конструктов, которые, похоже, внимательно осматривали чужаков. «Пепропе! Неужто эти машины – и есть Творец?» - изумились авантюристы, но воитель отрицательно покачал головой: «Нет, вовсе нет».

Будто завороженная, Палпа медленно устремилась в огромной структуре в форме полусферы, пребывающей в центре помещения. «Я слышу... голос, зовущий меня», - прошептала она, и герои с тревогой обратились к своему новому спутнику: «Пепропе! С принцессой что-то не так!» «С ней все хорошо», - отозвался тот. – «Оставьте ее в покое». «Все хорошо?» - продолжали сомневаться герои. – «Но она ведет себя как одержимая!» «Воля Творца – судьба принцессы», - произнес Пепропе, но и это объяснение не сказало выходцам с поверхности ровным счетом ничего. «Ее судьба?!» - спрашивали они. – «Что ты скрываешь от нас, Пепропе? Ты нам друг или враг?» «Ни тот, ни другой», - отрезал каменный человек.

«Пепропе, ты сказал, что Сердце Галлуса – некрополь каменных людей», - вновь попытались добиться внятных объяснений происходящего герои, и подтвердил Пепропе: «Да, каменные люди существуют лишь для того, чтобы служить жертвоприношениями Творцу. Это – место, где уходят они из жизни. Мы все ожидали нынешнего момента, предопределенного тысячелетия назад». «Но какие у тебя отношения с принцессой Палпой?» - допытывались искатели приключений. – «Что она...» «Молчать!» - рявкнул Пепропе, неоткрывно глядя на девушку, остающуюся близ гигантской полусферы. – «Вы ничего не знаете, иноземцы!..»

Палпа, тем временем, замерла, будто прислушавать к некоему голосу, слышала который лишь она. «Стало быть, это я тебе нужна, верно?» - тихо произнесла она, обращаясь к незримому собеседнику. – «Да, теперь я поняла...»

В полусфере открылся люк, и ныне походила она на огромного кита, заглатывающего принцессу Палпу целиком. Не мешкая, герои поспешили следом... и остановились, изумленные, ибо в сердце сего механизма громоздились мертвые, иссохшие остовы великого множества каменных людей.

«Теперь-то вы понимаете?» - мрачно произнес Пепропе, кивком указав на останки. – «Мы – всего лишь топливо для Творца, необходимое для поддержания его существования!» В словах воителя ощущалось отчание... но голос не был лишен надежды, а в глазах отражалась решимость.

Принцесса Палпа же боле не осознавала своих действий. Как сомнамбула двигалась она мимо причудливых механизмов, а после опустилась в крестообразное углубление, исполненное в форме человеческого тела – как будто созданное специально для нее. Множество огней в сем углублении разом вспыхнули, а после система сия начала подниматься в вертикальное положение. Принцесса оставалась внутри, разведя руки в стороны, и происходящее очень походило на распятие.

Освещение в помещении усилилось, будто включились некие резервные генераторы. Осознали герои, что принцесса Палпа выступает источником энергии для дьявольского механизма, в сердце которого они ныне находятся! В отчаянии обернулись они к Пепропе, но тот уже находился подле принцессы. «Теперь мой черед», - произнес воин. – «Его Величество приказал мне защитить принцессу!»

С этими словами Пепропе вытащил тело принцессы из углубления, после чего занял в нем ее место. Множество кабелей, подобных на извивающиеся щупальца, разом впились в его тело. Воин закричал от боли, сознавая, что существовать ему осталось лишь несколько мгновений. «Прости меня, принцесса», - выдавил Пепропе. – «Если бы я открыл тебе правду, вне всяких сомнений, ты бы...» Фразу закончить он не успел...

Пол под ногами у героев содрогнулся, заходил ходуном и закричали они в тревоге. Пришло ощущение движения: механизм, в котором находились они, куда-то перемещался! «Мы должны спасти Палпу!» - выкрикнул кто-то, и искатели приключений, подхватив безвольное тело принцессы, вынесли ее из полусферы во внешнее помещение. Бросив последний взгляд на Пепропе, заметили они, что на лице того застыла улыбка.


...Нечто, погребенное в глубинах планеты, закричало, подобно новорожденному. Наделенное пламенем жизни, оно высвободило свою силу, преображая сферу Галлуса в исполинский звездный корабль. Вновь обретя жизнь, сущность сия устремилась прочь, в межзвездное пространство — унося с собою всех живых существ, обитателей обреченной планеты.

Так, выходцы с Галлуса обнаружили себя на борту гигантского космического корабля. В сем мире известен он как божество, Творец. В иных же уголках вселенной ведом как «Анимата» - бог-прародитель всего живого.

***

Пепропе Вся жизнь проносилась пред гаснущим сознанием Пепропе — мысли, ощущения, воспоминания...

Его бросили в темницу по обвинению в измене. Предположительно, он убил своего короля... но сам Пепропе практически ничего не помнил об этом. Шанса опровергнуть обвинения ему не представилось, посему сородичи швырнули его в камеру, пребывающую в позабытых, разрушающихся подземельях. Единственными спутниками его в сих пределах стали лишь останки мертвых да кровожадные хищники, рыщущие в коридорах за пределами камеры.

Неведомо, сколько времени Пепропе оставался в заключении... когда к камере его приблизился каменный человек, назвавшийся Бебеей. Тело его покрывали татуировки, а голова была начисто выбрита; но, несмотря на свой воинственный вид, говорил Бибея тихим, располагающим голосом.

Рассказал он о том, как потоки красного света, извивающиеся подобно чудовищным змеям, опустошили как подземелья, так и мир поверхности. К счастью, город каменных людей оказался нетронут... но было очевидно, что произошедшее знаменует завершение эпохи.

«Он утратил воспоминания», - говорил Бибея трем своим товарищам, ютящимся в отдаленных подземных пределах. И действительно, Пепропе мало что помнил о том, что происходило с ним прежде — до пробуждения в темнице. Чем же заняться ему теперь?.. Оставалось лишь примкнуть к изгоям, с которыми его свела судьба.

Их было четверо: Плея — девочка с грустными глазами; Ксеба — мужчина, который готов был с легкостью убивать; Поурд — женщина, уж слишком дружелюбная; и Бебея, их предводитель. И, поскольку самому ему некуда было идти, Пепропе остался... О себе он помнил лишь одно — имя. Отщепенцы знали, что в Прахе подобное имя принадлежит прославленному герою, и усмехались, видя иронию в том, что разделяет его преступник. Но в чем именно состоит злодеяние Пепропе, они не ведали...

Как оказалось, отщепенцы надеялись бежать из темницы, и Пепропе согласился помочь им в сем начинании — ведь иной цели существования у него все равно не было. К тому же, в том видел он шанс вернуть утраченные воспоминания. Бежать они собирались не на поверхность, где, согласно преданиям, ярко светит солнце и дует свежий ветер. Легенды каменных людей гласили, что в сердце мира пребывает могущественное создание - Творец, и владения его — истинный рай.

«Говорят, в том раю возможно все, и каждый может жить так, как пожелает!» - восторженно восклицала Плея, голос ее дрожал от возбуждения и надежды; да, звучало это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но девушка хотела верить в сие всем сердцем. «Рай?» - Ксеба был исполнен неприкрытого скепсиса. – «Никогда не слышал о том, чтобы кто-то на поверхности упоминал об этом. А что думаешь ты, Пепропе?» Тот пожал плечами: любое странствие предпочтительнее медленному ожиданию кончины в разрушенной темнице. Устал от ожидания и сам Ксеба, посему согласился следовать за Бебеей.

«Кстати, почему ты сказал, что тебя зовут Пепропе?» - с подозрением осведомился Ксеба, но что на это может ответить утратившись память? Он помнил лишь то, что звали его именно так, и что для жителей Праха некогда он был героем. И тогда Ксеба посмотрел на него долго и пристально, изрек: «Пендулома. Так звали последнего, кто обладал титулом ‘героя Пепропе’». Он молчал, ожидая ответа, но Пепропе лишь пожал плечами, молвив: «Тогда, думаю, прежде меня могли звать Пендуломой». Ксеба сухо хохотнул, закрыл глаза: «Не могу понять, то ли ты глуп, то ли лжешь, то ли правду говоришь...» Пепропе не разумел, почему Ксебу так интересует его личность...

«Неважно, кто я», - изрек он. – «Это ничего не изменит. Сейчас – я всего лишь один из заключенных в этой темнице». «Может, и так, но в этом мире выживают лишь сильные», - отвечал Ксеба. – «Я хочу знать, понимаешь ли ты это». Кивком головы он указал в сторону – туда, где в одной из камер оставался слабый старик. Возможно, некогда был он могуч и амбициозен, но сейчас все тело его покрывали шрамы, и разглядеть из-за них татуировки на теле старика было невозможно. Каменные крылья его были изломаны, и процесс разложения уже начинался. Через несколько дней он обратится в еще один позабытый камень. Глаза его уже были бесцветны – знак того, спасти старика невозможно. «Он истратил всю свою жизненную энергию», - произнес Ксеба, ступив в камеру старика.

«Ксеба, что ты делаешь?» - вопросил Пепропе, и спутник его отвечал, не оглядываясь: «Ищу вещи, которые смогу продать». После чего принялся бесцеремонно рыться в скудных пожитках умирающего. Увидев это, тот протестующе захрипел, попытался поднять руку, но тщетно. Ксеба не удостоил его даже взглядом, продолжая осматривать вещи, и либо присваивал их, либо отбрасывал в сторону.

Пепропе просил Ксебу прекратить, однако не обращал тот на слова воителя ни малейшего внимания. «Это может подождать до его смерти», - настаивал Пепропе. – «Ему и так немного осталось. Позволь ему уйти с миром». «Кто бы мог подумать, что такой глупец как ты станет героем», - огрызнулся Ксеба.

Двое не заметили, как окружил их отряд из монстров, механизмов и каменных людей – объединившихся, чтобы выжить в сем ж естоком мире. «Что ж, давай посмотрим, сколь ты силен, герой», - хмыкнул Ксеба, и когда противники устремились в атаку, осознал Пепропе, что совершенно безоружен. Противники же были вооружены мечами и копьями... К счастью, лучников среди них не было, и уже за это Пепропе был благодарен судьбе.

Скорее всего, наиболее серьезными противниками являются механизмы, походящие на измененных тюремных дронов, оснащенных внушительных размеров пушками на случай мятежа среди заключенных. «Это просто для видимости», - отмахнулся Ксеба. – «Не паникуй, у них лет никаких пуль».

В следующее мгновение взрыв ослепил Пепропе, он мгновенно утратил ориентацию в пространстве, и чувствовал лишь удары, сыплющиеся на него со всех сторон. Но даже несмотря на боль и панику, часть разума его пыталась мыслить рационально. Боль означала, что он все еще жив.

Когда зрение вернулось к Пепропе, все тело его болело, и жаждал он лишь одного: забиться в какой-нибудь темный угол, подальше ото всех. Бросив взгляд под ноги, заметил он кусок заостренной древесины, походящий на меч. Подняв импровизированное оружие, ощутил он жар во всем теле, и всепоглощающую жизненную силу, пробуждающую воспоминания о том, каково это – сражаться! И сейчас Пепропе ощущал желание уничтожить все, стоящее на пути между ним и свободой... Впервые за долгое, долгое время ощутил он вкус к жизни.

Враги окружали Пепропе и Ксебу, отрезая все пути к отступлению, но для воителя это была прекрасная возможность покончить с ними разом. Деревянное оружие в руке его воссияло, обращаясь в меч; не ведая, как совершил сие, Пепропе взмахнул клинком, и тысячи гибельных лучей пронзили изгоев, лишив их сознания.

Когда пали противники, Ксеба деловито осмотрел обездвиженные тела на предмет всяческих ценностей, и вскоре полностью заполнил ими свой мешок. Пепропе же приблизился к умирающему старику, и тот начал открывать и закрыть рот, будто порываясь сказать что-то. «Ты хочешь передать кому-то послание?» - осведомился Пепропе.

Старик оставил попытки что-то сказать и дрожащей рукой указал в сторону своей кровати, поблизости от которой оставался Ксеба. «Ксеба, там что-то есть?» - спросил Пепропе; Ксеба не ответил, но внимательно осмотрел кровать, и, обнаружив некий предмет, бросил его воителю. То оказалась старая кукла. «Возьми... ее...» - прохрипел старик, потратив на слова эти все оставшиеся силы. Пепропе был озадачен: неужто владелец куклы будет счастлив, если они просто заберут ее с собой?.. Пока воин гадал, что ответить старику, Ксеба забрал куклу у него из рук, молвил, обращаясь к умирающему: «Не тревожься. Если кукла это является доказательством того, что ты жил когда-то, мы с радостью заберем ее». Похоже, слова сии развеяли тревоги старика, он вздохнул в последний раз... и обратился в камень.

Ксеба сразу же отбросил куклу в сторону. «Разве ты забыл о своих же словах?» - поразился Пепропе. - «Эта вещь была дорога ему! Ведь это доказательство того, что он жил, ты сам сказал это!» «Кому какое дело до того, что кто-либо из обитателей этой кучи мусора жил когда-то?» - желчно отозвался Ксеба. - «Есть причина, по которой мы здесь. И причина состоит в том, что все мы преступники. Мы не заслуживаем добра по отношению к себе. А заслуживаем лишь удара кинжалом в спину». «Ты есть, ты не считаешь, что жизнь преступника может иметь цену?» - уточнил Пепропе, и Ксеба безразлично хмыкнул: «А докажи мне, что это так. Ты ведь здесь из-за своих злодеяний, верно?» «...Как и ты», - молвил Пепропе, и на этом разговор их закончился

На обратном пути к лагерю, где оставались остальные, они не произнесли ни слова. Пепропе продолжал размышлять о произошедшем. Ведь старик умер счастливым, он поверил Ксебе, улыбнулся. Разве не было это проявлением доброты по отношению к умирающему?.. Старую куклу Пепропе забрал с собой...

...Прошло несколько дней... когда однажды утром Пепрепе проснулся во тьме подземелья в то же время, что и обычно, с удовольствием потянулся. «Бог дал нам определенные шаблоны поведения», - пропел рядом голосок Плеи. - «Люди называют их 'привычками'. Бог дал нам миссию. Посему мы обязаны продолжать жить. В телах наших заложены все необходимые шаблоны поведения. Но это отличается от памяти. Воспоминания столь неопределенны». «Потому-то я и хочу противиться этому», - отвечал Пепропе. - «Тело мое принадлежит лишь мне». «И эта твое реакция вполне предсказуема», - заметила Плея. - «Ведь разум — это всего лишь набор малюсеньких рычагов, то включающихся, то выключающихся». Плея видела, что собеседник ее весьма озадачен подобной философией. На лице Пепропе отражался неприкрытый скепсис, и от девушки это не укрылось.

«Даже лишившись воспоминаний, ты на многое способен... и все это предопределено богом!» - продолжала доказывать Плея. «Например?» - вопросил Пепропе. - «Не думаю, что могу попытаться сделать что-то, о чем не имею ни малейшего представления». «Ну, например, размножение», - хихикнула девушка, и Пепропе лишь сейчас сообразил, что она с ним попросту играет. Неужто просто развлекается таким образом?.. Но, как бы то ни было, в чем-то она права: есть вещи, которые люди делают инстинктивно. Но были же те, кто были первыми?.. Интересно, что думали о сем первые каменные люди.

«Бог все создал для нас», - говорила Плея, но Пепропе отрицательно покачал головой: «Навряд ли я приму это как непреложный факт». «Но ведь все эти «факты» кем-то созданы, разве нет?» - судя по тону девушки, она полагала, что это утверждение ее служит весовым доказательством существования бога. «Бог просто не хочет, чтобы мы узнали о его целях», - изрекла она, и осознал Пепропе, что собеседница его — истинная верующая... вот только вера ее граничила с фанатизмом. Интересно, что случилось с ней в прошлом, почему оказалась она в заключении.

«Бебея рассказал тебе, куда мы направляемся?» - неожиданно поинтересовалась Плея. Пепропе утвердительно кивнул. Да, после того, как вырвутся они из темницы, то устремятся к раю — в центр планеты, в земли свободы и бесконечных возможностей. Неведомо, кто придумал сие, но, поскольку путь на поверхность был для них закрыт, движение в недра оставалось единственным возможным направлением. Единственной надеждой.

«Ахт Улага», - изрекла Плея. - «Так кто-то назвал те пределы. Не ведаю, что конкретно означает это, но говорят, что именно оттуда наблюдает за нами Творец». «Наблюдает?» - уточнил Пепропе, и пояснила девушка: «Представь, что ты сунул жука в маленькую коробочку. Разве не интересно тебе наблюдать за ним». «То есть, ты хочешь сказать, что моя жизнь — всего лишь развлечение для бога?» - произнес воин, и девушка закивала: «Верно. Таким образом мы приносим ему удовлетворение».

Странный разговор, странная собеседница. Если она так истово верует в бога, почему же совершила преступление? Ведь наверняка, оступившись, она разгневает его, а подобное для нее неприемлемо. Потому Пепропе открыто задал ей эти вопросы. «Хочешь знать?» - Плея смотрела воину прямо в глаза. - «Преступления против бога и преступления против смертных — две большие разницы. И я не могу отвернуться от бога...» Для Пепропе это звучало всего лишь отговоркой.

...Здесь, в темнице хранились внушительные запасы еды в области, именуемой «Ранчо». После того, как врата в Прах были закрыты, Ранчо стало основным источником продовольствия для заключенных, ведь иначе они попросту не выжили бы. И сейчас пришли вести о том, что орудуют на Ранчо некие демоны... Очевидно, что если уничтожат они съестные припасы, дни как сподвижников Бебеи, так и иных заключенных, ютящихся поблизости, сочтены. «Плея, отправишься на Ранчо завтра?» - обратился Бебея к девушке, и та согласно кивнула, но уточнила: «Только если Пепропе пойдет со мной». Для утратившего память воителя слова ее оказались полной неожиданностью.

Сей ночью они ужинали в обширном помещении, за большим овальным столом. В центре его пребывала груда люминесцирующего вещества, исходило от которого мягкое сияние, отбрасывая на стены длинные тени. Тени плясали, то и дело преображаясь в причудливые жизнеформы... В тот день день пища была более обильна, нежели обычно. Как сказала Поурд, если уж им суждено вовсе лишиться источника пропитания, то не следует себе ни в чем отказывать напоследок. Вообще, сам Пепропе придерживался противоположного мнения, но едва уже была приготовлена — не пропадать же ей. Нападения демонов на Ранчо уже случились несколько раз в прошлом, и нынешний случай не стал чем-то из ряда вон выходящим.

Пепропе задумался: все-таки, парадоксален тот факт, что заточены они в подземной темнице, но никогда испытывают недостатка в пропитании... Вот и сейчас, на ужин было прекрасное нежное мясо, которое таяло во рту... «Кстати, Пепропе», - сказала вдруг Поурд, не переставая жевать, - «ты убил кого-то?» «Да, насколько мне известно», - отвечал воин, размышляя о том, существует ли преступление более страшное, нежели убийство короля.

«Тогда почему ты не убил их в прошлый раз?» - спросила Плея, в упор глядя на Пепропе. - «Ксеба мне все рассказал. На вас двоих напали, верно?» Пепропе кивнул, ведь наверняка девушка говорила о головорезах, ступивших в обиталище умирающего старика. «Я слышала, что применил некую странную способность», - продолжала Плея. - «Ты намеренно решил не убивать их, а просто лишил сознания?» «Я просто еще не сумел достичь полного своего потенциала», - отвечал Пепропе. - «Нужно время, чтобы вспомнить, как сражаться. К тому же, в моем распоряжении нет знакомого мне оружия».

У Ксебы оружие было, и он мог с легкостью прикончить изгоев, остающихся в беспамятстве. Но он не сделал этого. Это было на него непохоже... но ведь Пепропе не знал, каков Ксеба не самом деле. Взгляд у него острый, злой... «Ксеба не убивает тех, кто не может сражаться», - просветила Пепропе Плея, и воин кивнул: «Как милосердно с его стороны». «Уверена, семьи дворян, которых он убил, пришли бы в ярость, услышав эту фразу», - улыбнулась Плея. - «Для них он — чудовище».

Бебея велел двоим прекратить нести околесицу и не портить ужин остальным; пристыженные, Пепропе и Плея замолчали, и воцарившуюся тишину после нарушал лишь звон столовых приборов.

...На следующее утро Плея и Пепропе выступили в направлении Ранчо, надеясь покончить с демонами; на этот раз воин вооружился мечом, кем-то найденным в окрестных пределах. Но не прошли они и десятка шагов, как девушка неожиданно остановилась, обернулась к спутнику, заявив: «Если ты действительно Пепропе, значит, ты уже бывал в сей подземной темнице. Ты помнишь свое паломничество?»

Воин попытался воззвать к воспоминаниям, но безуспешно, и продолжала Плея: «Пепропе... или, точнее, человек по имени Пендулома... потерпел поражение в последнем своем паломничестве». «Если это был я... тогда, наверное, мне должно быть стыдно», - промямлил Пепропе, но Плея возразила: «Как раз напротив. Я не доверяю тем, кто утверждает, будто совершенен». «Но Плея, а как же твой бог?» - поинтересовался Пепропе. - «Разве он не совершенен?»

Интересный философский вопрос: можно ли считать сотворение грешников-смертных неудачей со стороны божества? Чем больше Пепропе общался с Плеей, тем больше вопросов у него находилось... и, признаться, получал он удовольствие от сего теологического диспута.

«...Прости», - тихо произнесла девушка, отводя взгляд. - «Думаю, вчера я зашла слишком далеко». Неужто она затеяла весь этот разговор за столом лишь затем, чтобы иметь сейчас возможность извиниться?.. Подобное предположение озадачило Пепропе...

...Путь к Ранчо проходил без каких-либо значимых событий, и серьезные противники — монстры или конструкты — двоим не попадались. Потому они беседовали друг с другом, и Плея оказалась самой что ни на есть обыкновенной девушкой. Рассказывала она, как в детстве играла на площади... Как восторженно наблюдала за уличными представлениями в Прахе... Воспоминания о больших теплых руках, которые мягко удерживали ее, когда, занедужив, металась она в бреду... Пепропе утратил свои воспоминания, но не способность сопереживать, и сейчас, слушая рассказ спутницы, был всецело поглощен им.

Да, первые впечатления действительно бывают обманчиво. Пепропе всегда полагал, что у Плеи наверняка немало скелетов в шкафу, но сейчас, слушая ее истории, он изменил свое мнение... Но все-таки, почему он оказалась в заключении?.. Воин так глубоко погрузился в раздумья, что не заметил, как Плея прервала рассказ, внимательно смотрит на него. «Неужто я тебя так сильно утомила?» - осведомилась она. «Конечно же нет, Плея», - попытался заверить ее Пепропе. - «Твои истории интересны, но мне куда больше интересна ты как личность». Девушке слова сии пришлись по душе, она заметно воодушевилась.

Они приближались к Ранчо, а монстров поблизости практически не наблюдалось. Уж слишком тихо было окрест, если Ранчо действительно подверглось нападению. Неожиданно Плея, будто вспомнив что-то, изрекла: «Путь паломничества пролегал поблизости». «Паломничества?» - озадачился Пепропе, и девушка сокрушенно вздохнула: «Ты и этого не помнишь, да?» Слово было знакомо для Пепропе, однако не мог он сопоставить его с какими бы то ни было событиями из жизни.

Судя по всему, однажды Плея своими глазами наблюдала паломничество, когда тысячи воинов выстроились вряд и устремились в подземные глубины. Для маленький Плеи огромные врата казались пастью чудовища, пожирающего людей целиком, и ужаснулась она. Увиденное оказалось для малышки столь страшным, что она наотрез отказывалась наблюдать последующие паломничества. «Возможно, хорошо, что я выросла в Новом Прахе», - заявила она, пояснив, что паломники выступали в путь из Старого Праха, и не видела она их, посему не страшилась.

«Я всегда гадала, почему они делают нечто, столь пугающее», - призналась Плея Пепропе. – «Может, именно поэтому я ставила под сомнение то, о чем иные даже не задумывались. А затем... я решила, что хочу узнать историю Праха. Хочу узнать, неужто это действительно правильно – слепо устремляться за остальными». В Новом Прахе оказалось немало странных зданий и улочек, которые не вписывались в общую архитектуру города – казалось, что созданы они безо всякой логики. Например, прямо за пределами Нового Праха означилось место, где возведены были церкви, по некой причине покинутые... Обширное плато, ступать на которое почему-то было запрещено... Да, много странностей, на первый взгляд кажущихся бессмысленными. И Плея изучали подобные места – одно за другим.

«Я пришла к выводу, что, должно быть, их создал бог», - рассказывала она. – «Ведь иной возможности попросту не существует». Стало быть, именно изучение всяких странных архитектурных изысков привело ее к вере и непреклонному убеждению в том, что бог действительно существует, и создал он Прах по своему видению. «Сперва я была настроена скептически, но это – наиболее логичный вывод», - с жаром доказывала Плея. – «Прах – одна лишь шестеренка в механизме, коий есть мир, и бог сотворил его». «И что же сподвигло тебя поверить в него?» - поинтересовался Пепропе, и отвечала девушка: «Я просто хотела этого. Приятно верить в таинственную силу, созидающую нечто за пределами твоего разумения. Истина, которую смертным невозможно постичь».

Плея всегда казалась Пепропе весьма умной, поэтому он был удивлен тому факту, что она, помимо всего прочего, еще и идеалистка. Но девушка указала куда-то вдаль, на темную громаду Ранчо, предложив спутнику разбить лагерь, а поутру продолжить путь к цели.

Плея просила спутника поставить лишь одну палатку, чтобы они могли поговорить еще немного перед сном. Пепропе насторожился, припомнив, о чем говорила девушка всего несколько дней тому назад: о том, что даже утратив память, ты сохраняешь базовые инстинкты, как то... Да, она не невинна и не недотрога. Но, с другой стороны, любое живое существо испытывает желание, и не считал Пепропе, что это дурно или неправильно.

Пепропе и Плея уселись по разные стороны от разведенного костра, замерли, всматриваясь в огонь. Интересно, воителю показалось, или спутница покраснела?..

«Слушай, Пепропе...» - молвила Плея. - «Жаль, что ты утратил воспоминания, но я думаю, что это, возможно, некое божье благословение». «Благословение?» - подобного Пепропе никак не ожидал, а девушка утвердительно кивнула: «Да. Ты здесь, потому что совершил преступление. Но здесь тебя никто не знает, и ты никогда не вернешься в Прах. Тебе выпал шанс начать все с чистого листа».

И это хорошо?» - нахмурился воин. «Ты подумай», - настаивала Плея. - «Ты начинаешь все сначала. Бог дал тебе возможность переродиться. Ты можешь стать кем-то иным». «Как реинкарнация...» - задумчиво протянул Пепропе, и девушка подтвердила: «Да. Если у тебя нет прежних воспоминаний, ты можешь создать новые. Оставь прошлое в прошлом. Ты живешь в настоящем, и вернуться назад уже не получится».

Слова Плеи бальзамом пролились на душу Пепропе, исцеляя шрамы на сердце. Да, это — настоящее. Назад пути нет. А затем настоящее обратится в прошлое, таким образом создав нового Пепропе. Каким он был прежде?.. Если вспомнить это невозможно, то и тратить время на раздумья не следует. Надлежит идти только вперед.

Плея обвила Пепропе руками, прижалась к нему всем телом...

До самого утра не разжимали они объятий...

...А после продолжили путь к Ранчо. Насколько Пепропе знал, животные здесь не содержались, а время от времени просто — откуда ни возьмись! - возникали съестные припасы. Воина удивлял тот факт, что никто из обитателей темницы даже не пытался понять, как такое возможно. Но, похоже, им просто неинтересно. «Никто из жителей Праха этого не знает», - безразлично пожала плечами Плея, когда задал ей Пепропе этот вопрос. - «Лишь те, кто поставляют провизию, ведают, что происходит». Пепропе вздохнул: подобных тайн он не любил.

Остановившись в отдалении от Ранча, двое воззрились на сие строение. «Я не могу ощутить их присутствие, оно слишком слабо», - покачал головой Пепропе, и Плея пробормотала что-то о ветеранах, проведших слишком много времени на полях брани и научившихся ощущать угрозу. «И, похоже, ты переходил тонкую грань между жизнью и смертью не раз», - закончила девушка. Пепропе не знал наверняка, но чувствовал, что до заключения здесь жизнь жизнь его и правда была весьма насыщенной. Как еще объяснить то, что когда окружают его враги, испытывает он лишь странное спокойствие?

Переступив порог Ранчо, Пепропе и Плея начали поиски свидетельств того, с чем им предстоит столкнуться. Первое впечатление — для здания, находящегося в подземной темнице, Ранчо слишком уж чистое. «Большая часть машин и механизмов, находящихся здесь, непохожи на те, что встречаются в Прахе», - просветила озадаченного спутника Плея. - «Никто не знает, как они были сделаны и как работают».

Коридор сузился, с обоих сторон его возникло заграждение. Каждая дверь открывалась по мере приближения двоих, и Пепропе чувствовал, что уже находился в подобном месте прежде. Как странно, что на Ранчо совершенно нет работников, и еще же каким-то непостижимым образом осуществляется доставка продовольствия — в который уже раз озадачился Пепропе... Да, местные обитатели давно отучились задавать вопросы, ответов на которые все равно не найдут.

«Плея, ты же знаешь много об этом месте?» - вопросил Пепропе, и спутница его отвечала: «Ты проводишь немало времени под землею и тебе начинает чудиться всякое, хочешь ты этого или нет. Замечал?» «Наверное», - отозвался Пепропе, гадая, к чему Плея говорит все это. Да, существует два мира: поверхностный и подземный. Они существуют рядом, но обитатели сих земель друг о друге ничего не ведают, ибо пути их никогда не пересекаются.

На Ранчо Пепропе и Плею атаковали некие призрачные создания, которых здесь оказалось множество. Плея рассказывала, что это — останки поглощенных душ, и добавила, что это не те демоны, прикончить которых они сюда пришли. Но все же, кем были монстры, бесчинствующие — согласно донесениям — на Ранчо?

«Мы называем их 'пожирателями снов'», - молвила Плея, рассказывая, что они появляются на Ранчо время от времени неведомо откуда, и всегда находится кто-то, являющийся в сей комплекс и расправляющийся с ними. «Пожиратели снов никогда не принимают одно и то же обличье дважды, и бессмысленно думать о какой-то тактике в противостоянии им», - рассказывала девушка. - «Иногда они огромны как горы, а иногда сходны с нами». Да, нельзя сказать, чему придется противостоять, пока не увидишь их воочию. Пепропе и Плея шли по следу невероятных, гибельных созданий.

И сейчас пожиратели снов, походящие на гигантских бабочек, возникли в следующем чертоге, и рой их устремился к каменным людям. Те бросились бежать, заметив, что, взмахивая чешуйчатыми крыльями, монстры распыляют нейротоксин, коий наверняка проникнет в тела Пепропе и Плеи, вызвав отравление или паралич. Двое не было боле охотниками — они обратились в жертв!.. Монстры оказались хитроумны, отрезали каменным людям возможные пути к отступлению; но тем не оставалось ничего иного, кроме как бежать.

...Тем временем Бебея и его спутники дожидались возвращения Пепропе и Плеи, и предводитель небольшой общины заметил, что как только это произойдет, они немедленно выступят на поиски рая. «Разве не собирались мы еще немного обождать?» - нахмурился Ксеба, и Бебея шепнул в ответ: «К нам приближается то, что не должно находиться здесь». Ксеба напрягся, ощутив некую смутную угрозу... когда донесся до них истошный вопль Поурд.

...Пожиратели снов загнали своих жертв в тупик, вынудив остановиться к закрытой, двустворчатой двери. За спинами двоих раздавались писк и пощелкивание монстров — те стремительно приближались. Пепропе лихорадочно пытался распахнуть дверь, просунув пальцы в щель и дергая тяжелые створки. Он сорвал ногти, кровь заливала руки — все впустую!..

Пожиратели снов были уже рядом. Пепропе велел Плее бежать прочь, и, конечно, та не обратила на слова его внимания. Он вспомнил прошлую ночь: какой красивой была девушка в свете костра, как тело ее — казалось — сияло в темноте... Сжимая ее в объятиях, он ощущал умиротворенность...

Здесь, в темнице, Пепропе, утративший воспоминания, был подобен несведущему младенцу. Бебея принял его в свою общину, и Ксеба, Плея и Поурд стали его товарищами. Даже в сих темных пределах они не утратили присутствия духа. И Пепропе искренне считал, что подобные качества достойны того, чтобы беречь их.

Что ж, выхода у них действительно нет. Он, Пепропе, был пустым сосудом, в то время как товарищи его — исполнены чаяний и надежд. «Беги, я сказал!» - крикнул воин, с силой толкнул девушку. Она споткнулась... и, возможно, это спасло ей жизнь, ибо ощутила Плея, как нечто пронеслось у нее над головой, а за спиной раздался чавкающий звук. Обернувшись, Плея с ужасом узрела, как пожиратели снов облепили дверь. «Пепропе?..» - дрожащим голосом произнесла она...

***

Сознавали герои, что Творец поглощает жизненные энергии Пепропе, чтобы поддерживать собственное существование. Посему разумно предположить, что системы космического корабля, на котором они оказались, функционируют, пока пламя жизни каменного воителя продолжает гореть. Следует ли им попытаться спасти Пепропе?.. Или же извлечение тела каменного человека из углубления, в котором оно пребывает, ознаменует гибель корабля и всех, находящихся на борту?..

Дождавшись, когда Палпа придет в себя, искатели приключений без утайки поведали ей о произошедшем. «Целью твоего существования была встреча с Творцом и спасение сего мира?» - вопросили они, и подтвердила принцесса: «Да. Так и было. Похоже, угроза гибели мира оказалась предотвращена, хоть и весьма неожиданным способом».

«Что ж, принцесса Палпа, следует ли нам отправиться на помощь Пепропе?» - вопросили герои. Палпа побледнела, осознав, что на протяжении долгих лет испытывали лишь скорбь и гнев, потеряв отца, а затем – Пепропе. «Он... присматривал за мной все это время», - выдавила она. Факт сей принцесса осознала, когда Пепропе коснулся ее руки – там, в Сердце Галлуса. Руки его были столь горячи... и теперь недосягаемы для нее...

«Я хочу узнать. Понять. Я должна», - молвила она, обращаясь к героям. – «Что нам нужно делать?» «Давай выясним», - улыбнулись ее спутники, и принцесса, улыбнувшись в ответ, благодарно кивнула.

Покинув помещение, обнаружили герои, что находятся они боле не в подземных кавернах, но внутри космического корабля. Корабля, обладающего собственной экосистемой и даже монстрами – как органическими, так и механическими!

«Думаю, теперь я все поняла», - задумчиво молвила принцесса, озираясь по сторонам. – «Когда коснулось меня сознание Творца, я ощутила, как на краткое мгновение в разуме моем пронеслись чьи-то воспоминания». Рассказывала Палпа внемлющим ей героям, что ныне пребывают они внутри Аниматы – космического корабля, обладающего собственным сознанием. Каменные люди же – топливо для сего судна, лишь для этой цели рождаются они, живут и умирают.

Сама же принцесса Палпа и Пепропе знали друг друга с малых лет, и никогда не расставались. На то была воля короля, который предвидел, что судьбы их – принцессы и спутника ее - связаны. Принцесса Палпа должна была стать приношением для Аниматы, и жизненные энергии ее окажутся поглощены ради продолжения бытия всех мирских созданий Творца. Пепропе же, спутник принцессы, выступит посланником Творца, и должен будет принести к нему назначенную жертву.

Творцу необходима вера. Именно она очищает душу, и подобная эфимерная субстанция обращается в жизненную энергию, а та – в божественную силу, посредством которой Творец создает мир. И если вера в Творца пошатнется, мир не сможет боле поддерживать собственное существование... Неизбежное разрушение мира поверхности явилось следствием угасания могущества Творца, и когда происходит подобное, он требует жертвоприношения.

Принцесса Палпа поведала героям обо всем, что было известно ей самой. Стало быть, вера – то основание, которое поддерживает Творца и обеспечивает создание им мира. Каменные люди – топливо, кое питает мир. Жители поверхности – пища, определяющая его облик. А Творец – он и есть мир.

И все равно, даже после столь подробного и невероятного рассказа о сути мироздания, далеко не все вопросы обрели ответы. «А чем именно особенны принцесса Палпа и Пепропе?» - осведомился один из героев. – «Чем они отличаются от иных каменных людей?» «Я – то самое ядро, которое необходимо Творцу для функционирования», - пояснила Палпа. – «Ядро жизни». «То есть, не просто топливо?» - уточнили спутники принцессы, и та кивнула: «Верно. Я могу стать едина с Творцом... точнее, я сама могу стать Творцом». «Серьезно?» - озадачились герои. – «Стало быть, и Пепропе может стать богом?» «Нет», - отвечала Палпа. – «Лишь тот, в жилах которого течет королевствах кровь, может быть ядром жизни».


...А тем временем темный космический корабль стремительно приближался к Анимате.

Герои ощутили удар... а затем взвыли сирены, повсюду замигали красные огни. «Предупреждение», - раз за разом повторял механический голос. – «Гипертермический источник неизвестной природы осуществил контакт с кораблем. Термическая коррозия отмечена в отсеке С-320».

Коридоры и отсеки Аниматы заполняли причудливые гуманоидные создания, вооруженные лазерными винтовками – оружием, прежде невиданным героями. Существа разговаривали, издавая некие хрюкающие звуки, но уроженцы Галлуса не понимали ни слова. Очевидно, что вторгшиеся на борт звездного корабля – представители расы, принадлежащей иной планете... и настроены они, похоже, исключительно враждебно.

Герои бросились прочь, надеясь укрыться от превосходящих сил противника, однако существа преследовали их, не желая упускать. Каким-то непостижимым образом инородцы всегда знали, где находятся авантюристы; возможно, в том помогали им странные устройства, указывающие на местонахождение живых созадний.

«Мы можем слышать вас, и мы понимаем все, что вы говорите!» - прозвучали в разумах героев слова инородцев. – «Этот источник жизни принадлежит нам, и мы получим его, очистив от всего лишнего». Очевидно, что говорят вторгшиеся о героях, и желают лишь уничтожить их, обретя контроль над Аниматой.

Искатели приключений вопросительно воззрились на Палпу, но та отрицательно покачала головой: прежде она никогда не слышала о подобных созданиях. Что ж, похоже, те приняли героев за защитников звездного корабля, и таковыми им выступить и придется. Ведь иначе инородцы непременно захватят судно... Неведомо, какие цели они преследуют, ясно одно: существа намерены заполучить Анимату и покончить со всеми, кого обнаружат на борту. Навряд ли они используют сию странствующую меж звезд юдоль жизни во благо...

Вбежав в следующий чертог, герои осознали, что иного выхода из помещения нет – тупик. Раздался взрыв; в стене образовалась брешь, через которую ступили их преследователи. «Умрите!» - резанули разум героев голоса инородцев. – «Мы обязаны вернуть Анимату в должном состоянии». «Да кто вы такие?!» - выпалили герои. «Мы – оксесиане, истинные правители этой галактики», - прозвучал ответ.

«Что вам нужно от нас?!» - продолжали спрашивать искатели приключений. «Анимата должна быть очищена от всех паразитов», - отвечали оксесиане. «Паразитов?» - задохнулись от возмущения герои. – «Вот, стало быть, кем вы нас считаете?» «Вы действительно ничего не понимаете», - констатировали инородцы. – «Несведущие глупцы. Мир, в котором вы жили, - это вовсе не планета!» «Да, это некий корабль», - подтвердили герои. – «Мы знаем». «Интересная метафора», - продолжали звучать в разумах их слова оксесиан. – «Анимата – действительно подобие корабля, странствующего меж звезд в поисках жизни».

Бросив взгляд на устройство, которое держал в руке, солдат-оксесианин неожиданно побледнел, по коммуникатору обратился к командованию: «Мы обнаружили королеву среди целей!» «В таком случае, у вас новые приказы», - прозвучал ответ. – «Цель – королева!»

Искатели приключений сошлись в сражении с инородцами, защищая принцессу Палпу. Лишь сейчас осознали они, почему внешний вид оксесиан им столь знаком. Прежде видели их герои на одной каменных фрескок в Башне Искушения, и изображены были оксесиане пилотирующими огромный корабль, расправляющимися с помощью механических устройств с беззащитными мирянами. Неужто надеются представители сей жестокой расы с такой же легкостью покончить и с героями?.. У последних на сей счет было иное мнение, и с удвоенной силой противостояли те захватчикам.

Впрочем, оксесиан интересовала лишь принцесса Палпа. Девушка попыталась было бежать, но оксесиане взяли ее в кольцо, направили на нее дула автоматов, принялись нажимать на спусковые крючки... Последовала вспышка... но источником ее стало не оружие оксесиан. Тахионы – частицы, перемещающиеся быстрее света, - окружили отряд искателей приключений подобно непроницаемому барьеру, аннигилируя пули оскесиан и отбрасывая тех назад. Казалось, защищают частицы принцессу, и начали они расплавлять доспехи, покрывающие тела оксесиан.

Те запаниковали. Что происходит?! Кто атакует их?! Воспользовавшись представившейся возможностью, герои опрометью бежали прочь, прорываясь сквозь ряды растерянных инородцев...

Чуть позже, оказавшись в пустующем отсеке, они остановились, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Неужто на выручку им пришел сам корабль?.. Или же... то сделал Пепропе?..

На какое-то время оксесиане отступили, сообщив командованию, что значения жизненной энергии противников превышает все мыслимые показатели, и неведомо, какие выводы надлежит сделать из этого. Но от мысли заполучить Анимату не откажутся они...

И действительно, вскоре корабельные системы сообщили героям о возвращении оксесиан, ныне занявших отсек А-9. Сознавали искатели приключений, что если не отыщут они способ покончить с безжалостным противникам, то рано или поздно тот покончит с ними самими. Посему герои устремились в направлении отсека, пребывали в котором инородцы; боле тем не удастся застать их врасплох.

Тем временем в иной части корабля двое оскесиан пытались привести в действие прототип – экспериментальное устройство, которое очистит судно сие от паразитов, выступали коими докучливые защитники подлежащей устранению королевы.

Шагая по коридорам и отсекам исполинского звездного корабля, герои то и дело возвращались мыслями к чудесному свету, защитившему принцессу Палпу от выстрелов, и столь же стремительно исчезнувшему. Неужто помощь действительно пришла со стороны Пепропе?..

Но теперь герои открыто противостояли оксесианам, преступавшим им путь... Одного за другим разили они инородцев, в то время как двое оксесиан держались в сторонке, возясь с неким странным устройством. Наконец, они привели его в действие... но устройство, должное телепортировать их самих на борт корабля оскесиан, перенесло на оный искателей приключений!

Так, те обнаружили себя на судне противника, и десятки солдат-оскесиан атаковали их, возмущенные присутствием «паразитов» в своих владениях. Впрочем, герои продолжали отражать натиск, заливая кровью оксесиан коридоры и чертоги корабля.

Однако, в то время как часть героев успешно противостояла инородцам, иные стремительно слабели — устройства оксесиан поглощали их жизненные силы, обращая в энергию, питала которая бортовую оружейную установку, расщепляющую материю. Офицеры оксесиан видели в сем чудесную иронию: паразиты, захватившие Анимату-3, будут уничтожены своей собственной жизненной энергией! Разве не чудесно это?..

И когда орудие-аннигилятор было готово к бою, оксесиане телепортировали героев, успевших сразить столь большое число их сородичей, обратно на борт Аниматы, после чего произвели выстрел по сему судну — если захватить оное не удалось, остается одно — уничтожить...

Ощутив смертельную опасность, сущность Аниматы пробудила сознание Пепропе, и, посредством прямой связи с нервной системой каменного воителя, передала ему управление судном. «Если такова твоя воля... я с радостью исполню ее, Анимата», - прошептал Пепропе.

Под управлением его Анимата попыталась уклониться от выстрела орудийной установки корабля оксесиан, но поток гибельной энергии ударил в судно, уничтожив практически половину его! Очевидно, что следующий удар станет для Аниматы последним, роковым... Посему пробужденный Пепропе всеми силами пытался увести корабль из-под обстрела. Несмотря на то, что системы жизнеобеспечения Аниматы практически не пострадали, двигатели оказались серьезно повреждены; корабль утратил маневренность, управлять им возможности не было.

Захваченное гравитационным полем планеты, близ которой пролетало, судно устремилось к поверхности. Пепропе всеми силами пытался замедлить падение, уповая на то, что принцесса не пострадает при крушении; сознание каменного человека меркло...

Как бы то ни было, искореженный корабль достиг поверхности в целости, и герои покинули судно, не ведая, что благодарить за спасение свое должны Пепропе, управлявшего Аниматой. Обнаружили они себя в джунглях, простирающихся до самого горизонта; влажность здесь была высока, но атмосфера казалась пригодной для дыхания.

Выходцы с Галлуса, покинув Анимату, выступили на исследование сего нового мира, оказались в котором волею судьбы. Множество монстров и зверей — обитателей джунглей — атаковали их; стало быть, и на этой планете законы существования остаются теми же, что и в их родном мире: выживет сильнейший. Противники сражаются, противники гибнут, и новые противники являются миру. Ничье владычество ни вечно... Неужто подобная догма и есть истинная сущность всего живого? Побежденные отдаются на милость победителям. Слабые склоняются перед сильными.

Вот уже несколько часов шагали они через джунгли, разя многочисленных хищников, заинтересовавшихся потерпевшим крушение гигантским кораблем. Сил у героев оставалось все меньше... Сумеют ли они выжить здесь, на этой... Звериной Планете?..

На одном из камней с изумлением лицезрели они еле заметные письмена. Означает ли это, что в мире сем существует разумная жизнь. Или... существовала прежде?.. Но где же она? Быть может, некая цивилизация пребывает под землею, укрываясь от хищников, которым принадлежит поверхность?

Оглушительный рев разорвал тишину; земля содрогнулась, и, казалось, сами горы сжались в страхе, а деревья поникли, будто в благоговении. С небес спускалось создание, ужасающее и прекрасное одновременное. Было оно подобно ангелу... но исполнено решимости покончить с пришельцами из иного мира... Небесный дракон атаковал героев, и те сошлись в противостоянии с одним из величайших хищников сего мира...

...Пепропе же пробудился вновь, осознав, что раскаленный остов межзвездного корабля, прежде несущийся вниз, к поверхности, ныне пребывает на земле. Но... где же все?.. Неужто покинули судно?.. Освобожденный от смертной оболочки, Пепропе ныне существовал внутри Аниматы, и направив сознание свое за пределы корабля, попытался разыскать свою принцессу.

Искатели приключений, сразившие небесного дракона, разбили лагерь; джунгли сменяли гиблые топи, и число хищников, населяющих оные, было крайне велико — к тому же, особи были не только ядовиты, но еще обладали способностью выдыхать пламя и лед. Поистине, планету нельзя назвать гостеприимной... Но, с другой стороны, здесь своя, совершенно иная экосистема, и герои — чужаки, инородцы, безо всякого приглашения сюда прибывшие.

Неожиданно в разумах как Палпы, так и спутников ее зазвучал голос Пепропе, утверждавшего, что слился он с сознанием корабля, и именно оно поддерживает в нем искру жизни. «Слился?» - озадачились герои. - «Так что же из себя представляет корабль? Это и есть бог, которого мы искали?» «Можно и так сказать», - признал Пепропе. - «Но часть его погибла в противостоянии инородцам». «Погибла?» - ужаснулись искатели приключений. - «Но что же стало с нашим миром?» «Не бойтесь», - обнадежил их Пепропе. - «Корабль передал все управление им мне. Теперь я — корабль, а корабль — я». «То есть, теперь ты — бог, Пепропе?» - уточнили герои. «Фактически, это так, но я не собираюсь вещать о своей божественной природе», - прозвучал ответ. - «Есть куда более срочный вопрос — причина, по которой мы оказались здесь, на этой планете».

Пепропе просил героев пересечь болота и достичь джунглей, лежащих за их пределами, где отыщут они некие руины. Боле к сказанному он не добавил ничего, и поутру авантюристы, снявшись с лагеря, выступили в долгий, изнурительный путь через зловонные топи. «Отыщем мы руины, и дальше что?» - вновь и вновь спрашивали герои, но ответа от Пепропе не последовало.

У Палпы же было предчувствие, что вскоре исполнит она свой последний долг как принцесса каменного народа. Ведь Пепропе избрал свой путь и спас Палпу от гибели. И теперь девушка должна сделать подобный выбор — и это станет путь, который Пепропе примет. «Ведь я — принцесса каменных людей», - тихо прошептала она, не сознавая, что столь простые слова наполнили сердца спутников ее тоской по родному, утраченному миру.

Кажущиеся бесконечными сражения с обитателями топей продолжались на протяжении всего дня, и возобновились на следующий. Ведь во всех экосистемах чужеродные элементы подлежат устранению; местные обитатели пытаются покончить с чужаками, и цель у обеих сторон лишь одна — сохранение своего вида.

К счастью, местные животные оказались съедобны для выходцев с Галлуса; смерть от голода им не грозила, а вот угроза быть съеденными обитателями Звериной Планеты — очень даже. Рев хищников не смолкал даже ночью; ужасающая какофония доводила до безумия... В души героев закрадывалось отчаяние: бесконечные топи, кровожадные огромные звери... а помянутых Пепропе руин нет и в помине.

И последний молчал, боле не обращаясь ни к Палпе, ни к остальным; возможно, повреждения, полученные Аниматой, оказались куда серьезнее, чем можно было предположить изначально, и время, отмеренное разумному кораблю, на исходе. Осознание этого заставляло героев упрямо шагать вперед, ведь если погибнет Анимата, то их родной мир будет безвозвратно утрачен, и будут вынуждены они остаться на сей негостеприимной планете навсегда. Навряд ли более десяти процентов уроженцев Галлуса смогут протянуть здесь дольше года. Но Пепропе утверждал, что существует шанс на спасение, и герои были исполнены решимости идти до конца, отринуть уготованную им иначе незавидную судьбу. Но отринуть судьбу — конечно, легче сказать, чем сделать. Думать об этом будут многие, и пробовать тоже. Но мало кто в силах действительно осуществить задуманное — особенно, если речь идет о спасении целого мира.

«Пепропе... в этих руинах — будущее, которое нам следует избрать?» - тихо вопросила Палма. Сознание защитника ее коснулось души принцессы, будто оценивая решимость ее, и вопросило после: «Палпа, готова ли ты к тому, что произойдет?» Помолчав немного, девушка утвердительно кивнула. Будучи принцессой каменного народа, она не испытывала иллюзий по поводу того, что будет ей позволено прожить жизнь свою в покое и безмятежности. Ведь каменные люди существуют лишь для того, чтобы быть уничтоженными... И это — наследие, передающееся сородичами ее из поколения в поколение.

...Топи остались позади; небольшой отряд вновь углубился в кишащие разнообразнейшими хищниками джунгли. «Пепропе, ты говорил, мы не просто так оказались на этой планете?» - с надеждой спрашивала Палпа, обратив взор в пространство. - «Пожалуйста, скажи, что из этой передряги еще возможно выбраться». «Конечно», - подтвердил бесплотный глас. - «Анимата не слепо летит через межзвездное пространство. Она ищет новый мир — тот, который походит на наш. Посему нам следует осесть на этой планете!»

Осознали герои, что Анимата всегда ищет новую жизнь на новых мирах. Так уж устроен сий разумный корабль, и именно подобное стремление привело его на эту планету. Чего ради? Надежды?.. Нет, Анимата не разумеет подобные концепции. Она просто ищет мирное убежище и множество жизненных форм, способных поддерживать ее дальнейшее существование. Ведь Анимата – ни механизм, ни космический корабль, но высокотехнологическая форма жизни.

Герои продолжали продираться скозь джунгли, с тоской вспоминая родную планету. Все бы отдали сейчас, чтобы оказаться в таверне, в столице зверолюдей, да вкусить жареных сосисок да красного вина. А приходится пребывать на донельзя негостеприимной безымянной планете, где погибель подстерегает буквально на каждом шагу – уж слишком много здесь плотоядных зверюг.

Искатели приключений шагали по едва заметной, поросшей травой тропе, наверняка оставленной некими животными, и могли лишь уповать на то, что выведет она их к загадочным руинам, помянутым Пепропе. «Пепропе, ты не можешь покинуть корабль?» - мысленно обратилась к сущности каменного воителя принцесса, и подтвердил тот: «Увы, никогда боле не смогу покинуть я остов сего судна. Когда все закончится, расскажи мне все об этом чудесном мире, лежащем за его пределами».

Если подумать, весьма странно, что планета сия, несмотря на враждебность местных жизнеформ, вполне подходила для существования биологических видов, выступали коими выходцы с Галлуса. Действительно странно... если подумать, то, быть может, они оказались здесь не без причины.

Неожиданно с небес низринулись могучие ониксовые драконы... и когда искатели приключений покончили с ними, то осознали, что приближается к ним донельзя знакомый гигантский серебристый корабль. Оксесиане!.. Открылись шлюзы, и поток воздушных боевых машин устремился к земле.

«Они или завоевывают, или уничтожают то, чем не могут обладать!» - прозвучал в разумах героев предупреждающий окрик Пепропе. Конечно, разрушать гораздо проще, нежели созидать... И искатели приключений вступили в жестокое противостояние с бесчисленными механизмами оксесиан, сумевших отыскать беглецов на поверхности сей планеты и ныне стремящихся покончить с ними раз и навсегда.

На капитанском мостике судна оксесиан замерла внушающая трепет фигура, с презрением наблюдая за сражением на поверхности планеты. «Как и все паразиты, они цепляются за жизнь», - пророкотал он, и старший офицер, услышав эти слова, немедленно обратился к подчиненным, требуя как можно скорее уничтожить дерзких, поспевших оказать сопротивление властителям галактики.

В небесах над джунглями было черным-черно от роящихся боевых машин оксесиан, и появление их привело в неистовую ярость хищников планеты, поднявшихся в воздух и вступивших в сражение с новым противником. Воцарился полнейший хаос; героям приходилось отражать натиск и монстров, и механизмов оксесиан, жаждущих уничтожить их всех до единого.

Из ангара корабля к земле устремились бомбардировщики, но авантюристы сумели взорвать сии машины, после чего продолжили бой на два фронта, ибо для монстров сей планеты и они, и оксесиане представлялись лишь добычей, подлежащей устранению. Хаос кровопролитного сражения продолжался.

Тем временем владыка, остающийся на капитанском мостике, обратился к старшему офицеру, процедив: «Разве я не приказал вам испепелить их? У нас есть силы, необходимые для этого». Офицер заметно побледнел, осознав, о чем говорил сейчас его повелитель...

Из ангара судна показался огромный бомбардировщик, оружейная мощь которого многократно превосходила ту, обладали которой выпущенные против героев боевые машины... Однако и сей корабль искатели приключений сумели взорвать с помощью творимой ими волшбы, и наблюдавший сие владыка, поморщившись, приказал офицерам временно прервать атаку, дабы изменить тактику.

Неожиданно на мониторах корабля оксесиан возникли маленькие гуманоидные фигуры. На капитанском мостике воцарилась тишина, столь неожиданно было сие явление. «Они похожи на... детей?» - выдохнул один из офицеров. – «Не понимаю». Более сего, создания сии походили на самих оксесиан. Но что означает это?.. Как бы то ни было, инстинкт подсказал солдатам продолжать поспешное отступление...

...Отряд выходцев с Галлуса спускался вниз по горной тропе. «Пепропе, а что именно представляет собой Анимата?» - осведомились герои, и бесплотный глас воителя отвечал: «Анимата – то, где существует жизнь». Объяснял Пепропе, что энергию Анимата дают жизнеформы, пребывающие внутри нее. Но где же она обретает их?.. Дабы заполучить организмы с сильной жизненной энергией, Анимата вторгается на планеты, забирает на них образцы, на основе ДНК которых создает новые жизненные формы. Таким образом на свет появились люди, зверолюди, ящеролюди и каменные люди. Оксесиане именуют всех их «паразитами», но на самом деле это – жизненные формы, пребывающие в симбиозе со своим создателем, ибо помогают они поддерживать его существование.

...Не желая признавать поражение, командующий кораблем оксесиан спустился к изолированной камере в одном из отсеков, приказав офицерам высвободить тех трех, кто был заключен в ней. Подобный приказал подначальных испугал, ибо образцы Серии «Ноль» были самыми могущественными сущностями, им известными. Командующий не желал признавать поражение, ибо это означало бы несмываемый позор для гордой расы, посему стремился воспользоваться последним, смертоносным оружием, выстоять против которого попросту невозможно.

Пепропе предупредил героев о стремительно приближающихся к ним сущностях, показатели жизненной энергии которых были просто астрономическими!.. Три фигуры замерли в отдалении. «Теперь, когда мы здесь», - прозвучали в разумах искателей приключений лишенные каких-либо эмоций слова, - «оставьте всю надежду... ибо покончим мы со всеми вами».

На глазах пораженных героев от фигур отделились клоны, устремились к противникам. Искатели приключений приняли бой, в то время как сущности Серии «Ноль» оставались поодаль, выступая пассивными наблюдателями, оценивающими силы и возможности подлежащего устранению противника.

Клоны гибли один за другим, но место их незамедлительно занимали новые, и сражение возобновлялось. Каждая одержанная победа лишала героев толиков надежды, ибо начинали осознавать они, что верх над противником, владеющим технологией мгновенного массового самоклонирования одержать невозможно. Клоны не знают страха, они совершенно безумны и гибнут с улыбкой на устах, зная, что поражение их лишь ненадолго отсрочит гибель противника... Разумы героев захлестывал ужас; хотелось отступить, опустить руки, прекратить сражаться – ведь это совершенно бессмысленно. Сущности Серии «Ноль», держащиеся поодаль, лишь посмеивались, обещая, что в плен искателей приключений брать не будут, и ожидает тех лишь гибель.

...В то время, как жестокое сражение продолжалось на поверхности планеты, на капитанском мостике остававшегося на орбите звездного корабля оксесиан воцарилась тишина, и ожидали солдаты приказа своего сюзерена. «В недрах этой планеты также находится Анимата», - наконец изрек тот, и, не обращая внимание на изумление, отразившееся на лицах подданных, продолжал: «Наверняка и они хотят заполучить ее. К несчастью для них, подобные желания мы сокрушаем на корню». «Ваше Величество желает спуститься на поверхность?» - осторожно осведомился командующим судном, и монарх утвердительно кивнул: «Прошло два тысячелетия... Похоже, эта планета стала более обитаемой, чем прежде». С этими словами Его Величество Король 54B2, владыка оксесиан, устремился к ангару корабля, дабы лично положить конец сопротивлению жалкой горстки авантюристов, выходцев с безвестной планетки...

Герои же продолжали вести неравный бой с сонмом клонов трех неубиваемых воителей-оксесиан, принадлежащих к Серии «Ноль». «Вскоре вы достигнете руин», - прозвучал в разумах их голос Пепропе. – «Бегите!» И герои опрометью бросились прочь, продираясь сквозь джунгли, стремясь оторваться от противника и достичь руин, где, как надеялись они, кроется спасение.

Сущности Серии «Ноль» вознамерились было начать преследование, когда путь им преградил король. «Отступите», - потребовал он. Подобного приказа воители никак не ожидали. «Но... Наша добыча... Вы лишаете нас...» - начали было они, и монарх нахмурился, бросил: «Знайте свое место и назначение». Воители Серии «Ноль» вынуждены были повиноваться приказу, прозвучала в котором неприкрытая угроза, посему отступили, и король оксесиан в одиночку выступил по следам авантюристов.

Те же тем временем спустились к подножию утеса, узрев руины, а также весьма знакомую капсулу – точную копию той, которая некогда доставила их в недра родной планеты. «Спускайтесь к сердцу этой планеты!» - вещал в разумах их глас Пепропе.

«И куда это вы направились?» - прозвучал за спинами героев голос, и, обернувшись, лицезрели те приближающуюся величественную фигуру. – «Там вас ожидает лишь смерть». Король 54B2 атаковал, но сражался далеко не в полную силу, лишь испытывая возможности противников, оценивая их.

Отступив, король нахмурился. «Ваша жизненная энергия...» - задумчиво произнес он. – «Откуда у вас столь большое ее количество?» Похоже, монарх пытается что-то понять для себя.

С ужасом осознали герои, что нынешний противник их значительно превосходит силой даже трех воинов, противостоящих им прежде, и выстоять в противостоянии с ним у них нет ни малейших шансов. «Мой ДНК – следствие поколений совершенствования», - подтверил король, наблюдая эмоции, отражающиеся на лицах искателей приключений. – «Я воплощаю собой совершенную форму расы оксесиан, не имеющую изъянов и не имеющую подобий». «Совершенную форму?» - озадачились герои, и продолжал 54B2: «С древних времен в королевской семье происходит серьезнейший отбор. Лишь немногих сохраняется жизнь».

Монстры, населяющие окрестности руин, а также могучий двуглавый Нефритовый Страж атаковали героев, дерзнувших приблизиться к капсуле; король оксесиан держался в отдалении, продолжая оценивающе взирать на выходцев с Галлуса и продолжая рассказ. Дабы сохранить и улучшить совершенную форму, надлежит устранять все генетические изъяны – даже если означает это покончить с собственными детьми. В этом и состоит суть совершенной эволюционной оптимизации.

И когда повержены были монстры, король вновь устремился к героям, прошипев с нескрываемым презрением: «Жалкие паразиты... Сражайтесь, не щадя себя. Покажите, чего стоите».

В последующем сражении осознали искатели приключений, что король, судя по всему, обладает нескончаемой энергией, не ведает усталости, а раны, полученные им, затягиваются мгновенно. Сражаясь огромным клинком, могучий монарх способен разить врагов одним ударом. Да, он действительно «король», в каждом смысле этого слова.

Герои прилагали все усилия, дабы отражать бешеный натиск короля оксесиан, когда он отступил, произнес: «Хватит». После чего, не удостоив искателей приключений даже взглядом, проследовал мимо них в направлении капсулы, и герои расступились, зная, что если задержатся на пути монарха хоть на мгновение, будет означать это для них гибель.

36AIS «Подожди!» - послышался окрик, и из-за капсулы выступила девушка. «Кто ты?» - нахмурился король, и на лице его отразилось понимание, он медленно кивнул: «Стало быть, донесения насчет тебя были правдивы». «Похоже, ты вспомнил меня, отец», - констатировала девушка, произнеся последнее слово донельзя язвительно. «36AIS...» - процедил король, глядя в глаза дочери – принцессе, которая была исключена из генетического древа 2000 лет назад. – «Но я убил тебя собственными руками!»

Вновь удостоив вниманием героев, наблюдающим за столь неожиданной встречей, король поведал о том, что назначение разумных звездных кораблей, Анимат, в том, чтобы поглощать ДНК и создавать на его основе новые формы жизни. В самом начале венцом эволюции всегда была женщина, и называли ее «королевой». Королевы сии рождались, чтобы служить ядрами жизни для Анимат; таков код содержался в их генах. И подобный генетический узор служил своеобразным зажиганием для приведение Аниматы в действие... Но подобная сила была донельзя слаба в дочери короля, 36AIS, и означало это, что она – дефект, и дальнейшее существование ее было недопустимо.

«Что тебе понадобилось на этой планете?» - вопросила принцесса, но король проигнорировал слова дочери. За спиной ее из теней выступили невысокие фигурки, весьма походящие на девушку. Король окинул их взглядом, поморщился. «Дефектные создание никогда не смогут достичь венца эвоциии, и неважно, сколь много ты их создашь», - бросил он, после чего ступил в капсулу, и та устремилась вниз, в недра планеты.

Палпа обратилась к 36AIS, поинтересовалась, кто такая та и ее престранные спутницы. «Я – дочь короля», - отвечала принцесса. – «А остальные – в каком-то смысле, мои дочери... ну, или клоны». Помянутые клоны безмолвствовали, смотрели на героев.

«Вы должны отправиться вслед за королем», - прозвучал в разумах героев голос Пепропе, и те ужаснулись: «Пепропе, ты серьезно? Мы не выживем в следующим столковении со столь могучим противником!» «Он стремится отыскать Анимату этой планеты», - настаивал Пепропе. – «36AIS, ты знаешь это. Покажешь нам путь?» Девушка утвердительно кивнула.

Капсула вернулась на поверхность, но, как и ожидалось, короля оксесиан в ней не было. Не мешкая, искатели приключений, ведомые Палпой и 36AIS, ступили в капсулу, и погружение в недра планеты началось.

Довольно скоро перемещение завершилось, и, покинув капсулу, герои обнаружили себя на поле боя. Солдаты-оксесиане и их боевые машины атаковали оплот клонов принцессы, безжалостно расправляясь с ними; король 54B2 наблюдал за резней, оставаясь в стороне. «Солдаты исполяют волю короля», - прозвучал в разумах искателей приключений глас Пепропе. – «Его нужно остановить. Ведь если он заполучит Анимату этой планеты, все будет потеряно». Очевидно, что говорит Пепропе не просто о поражении в бою, а о прекращении существования искателей приключений. Да, враг их могуч, но если ожидает их смерть в любом случае, лучше принять ее с оружием в руках, сражаясь.

«Пожалуйста, позвольте мне переговорить с отцом», - молвила 36AIS, устремилась к королю; Палпа просила спутников следовать за девушкой, и те, согласно кивнув, приблизились к монарху, разя оксесиан, дерзнувших преградить им путь. Окрест солдаты продолжали безжалостно и методично истреблять клонов принцессы, вещая о том, что избавляют вселенную от слабой, никчемной крови.

Приблизившись к отцу вплотную, 36AIS обвиняюще бросила: «Ты оставил меня умирать на этой позабытой планете, действуя в соответствии с устоями нашего народа. Неужто ты не понимаешь? Анимата этой планеты избрала меня королевой». «И чего ты надеешься добиться, обладая столь жалкой жизненной энергией?» - презрительно бросил король. – «Бессмысленно искать потенциал там, где его не существует».

«Отец, ты понимаешь, кого убивают твои последователи?» - воскликнула девушка, и король утвердительно кивнул: «Врагов нашего народа». «Нет», - покачала головой 36AIS. – «Они – дети, носители моего ДНК. Твои внуки». На короля речь ее не произвела ни малейшего впечатления, и тогда Палпа, не выдержав, выступила вперед, молвив: «Прекрати! Родители, убивающие собственных детей? Это безумие!»

Король оксесиан перевел за нее взор, вопросив: «Кто ты?» «Мое имя – Палпа», - представилась девушка. – «Как и твоя дочь, я – королева, избранная Аниматой. Почему же король убивает собственную родню?» «Я уже объяснил», - бросил монарх. – «Именно так мы искореняем слабых и усиливаем свой род».

Герои продолжали сражение с оксесианами, но ни одна из сторон не могла взять верх; окружавшие короля солдаты-ветераны оказались искусными воинами, и мало-помалу теснили искателей приключений.

Жестокий король выбросил руку вперед, схватил 36AIS; второй рукой он приставил клинок к горлу девушки. На лице Палпы отражалась ярость, однако 36AIS была на удивление спокойна. «Стало быть, отец, ты собираешься убить меня», - тихо изрекла она, глядя в глаза родителю, - «точнее, всех нас до единого». Король утвердительно кивнул: именно так обеспечивалась продолжающаяся эволюция оксесиан: лишь лучшим позволяли они продолжать существование. «В этом состоит долг королей», - молвил 54B2. – «Именно так мы воплощаем в жизнь мечту нашего народа!»

Ярость придала Палпе и спутникам ее новых сил – то, что творит король, попросту непозволительно! Как можно лишать жизни собственное дитя?!. Искатели приключений усилили натиск, и впервые король и солдаты его дрогнули, вынуждены были отступить. 36AIS, вырвавшись из хватки отца, присоединилась к героям, прося прощения за то, что втянула их в конфликт. «О чем ты говоришь?» - улыбнулись авантюристы в ответ. – «Вы выберемся из этой сечи живыми... вместе!»

Слова сии весьма изумили 36AIS, однако девушка лишь благодарно кивнула своим избавителям. Сейчас сражались они с оксесианами рука об руку, разделяя единую цель... Король же взирал за противостоянием своих стражей с искателями приключений с откровенным отвращением. Последние отчаянно противостоят неизбежному, не в силах принять для себя единственный возможный исход. Но, вместе с тем, отметил монарх, что в очах выходцев с Галлуса не отражается и тени страха.

И сейчас, взирая на дочь, впервые за долгие столетия своего существования король ощутил в душе своей давным-давно позабытое чувство, отринутое оксесианами, и изумился сему. Вспомнил он то утро, когда родилась она, ее первый крик... Испытывал он ныне печаль... Посему, отступив, активировал телепортирующее устройство, исчез...

Покончив с оксесианами, герои, ныне ведомые принцессой 36AIS, продолжили путь в недра планеты, где надеялись обнаружить Анимату. По пути 36AIS делилась с ними знанием, пребывающим в ее ДНК. Давным-давно оксесиане разработали революционную технологию, известную как «Творец Жизни» - новую систему, способную воспроизводить все возможные наборы генов. Однако технология вышла из-под контроля, опустошив родной мир оксесиан. Те вознамерились отомстить, и, отринув все эмоции, принялись оттачивать возможности своей расы, дабы обрести еще большие силу и могущество. Творец Жизни узнал об этом и укрылся в дальнем уголке вселенной... Из рассказа принцессы герои узнали один весьма тревожащий факт: Аниматы, в основе которых пребывает технология «Творец Жизни», способны уничтожить целую планету и все живое на ней.

Но, как бы то ни было, текущая цель для искателей приключений была ясна: они должны заполучить Анимату этой планеты, лишь с ее помощью возможно отбросить преследующие их силы оксесиан. Конечно, не следует забывать и о том факте, что для активации Аниматы должно быть принесено в жертву создание, обладающее определенной жизненной энергией.

...Тем временем на корабле оксесиан воители, принадлежащие к Серии «Ноль» и недовольные продолжительным отсутствием короля, решили взять все в свои руки и покончить, наконец, с дерзкими паразитами, разившими их клонов. Разя офицеров, пытающихся воззвать к их разуму, могучие сущности устремились к четырем тюремным камерам... к вящему ужасу иных оксесиан, остающихся на борту. «Нет! Их нельзя выпускать!» - увещевали они, однако особи Серии «Ноль» были непоколебимы. «Пришло время отмщения!» - изрекли они, открывая камеры...

...Вскоре пред героями, продолжавшими поиски новой Аниматы, возник исполинский Кракен – правитель темных морских глубин; каждое из щупалец сего монстра оканчивалось змеиной головой, с клыков которых стекал яд... 36AIS поведала спутникам, что противостоит им одна из Химер – четырех тварей, созданных оксесианами, и представляющих собой оружие массового уничтожения. «Хоть мы и создали их, но контролировать их не можем», - молвила принцесса.

Повергнув Кракена, герои устремились прочь по подземному коридору. Интересно, кто направил Химер по их следу?.. Король оксесиан?.. Или же какие-то из его верноподданных?.. Искатели приключений сознавали, что наверняка в самом скором времени им придется схлестнуться и с остальными монстрами, но продолжали бежать со всех ног, надеясь достичь цели как можно скорее.

Настигли героев иные Химеры: Марилит, демоническая богиня смерти; Тиамат, многоглавая драконица, чей рев творит молнии; и, наконец, древний мудрец и властитель тьмы, Лич. Все без исключения монстры пали в противостоянии с искателями приключений, и те, продолжив путь по коридору, остановились у массивного люка. 36AIS поцеловала его – люк открылся.

Наблюдали они ту же картину, что и в недрах Галлуса – полусферу, являющую собою технологию, рекомую «Творцом Жизни». Но не успели герои сделать шаг, как позади них раздался взрыв. Обернувшись, авантюристы лицезрели сущностей Серии «Ноль», чей взор был исполнен лютой ярости.

«У нас мало времени», - прошелестела 36AIS, обращаясь к изготовившимся к бою героям. – «Пожалуйста, присмотрите за этой планетой и за моими детьми». С этими словами принцесса устремилась внутрь полусферы, дабы принести себя в жертву как ядро жизни Аниматы.

«Нет. У тебя остаются те, которых ты должна защитить». С этими словами Палпа остановила 36AIS, а затем произнесла фразу, которую так долго не решалась озвучить: «Пожалуйста, позвольте мне воссоединиться с Пепропе... где бы он ни был... Я хочу быть со своим любимым».

С этими словами принцесса каменного народа уверенно направилась к крестообразному углублению, дабы жертвой своею пробудить спящую Анимату; искатели приключений не стали ей препятствовать, уважая принятое девушкой судьбоносное решение. Палпа осознала простую истину: сущность жизненной энергии, наполняющей вселенную, - средоточие воли всех разумных существ, ее населяющих. Девушка опустилась в крестообразное углубление, и сейчас же множество проводов пронзили ее тело; Палпа не проронила ни звука, лишь сжала зубы от боли.

Нечто теплое коснулось ее ладони, и сознавала Палпа, что это – Пепропе. «Я знал, что ты придешь», - прозвучал голос. – «Знаю, что ты сможешь сделать это, Палпа. И с этого дня... мы всегда будем вместе!»

Герои сошлись в противостоянии к воителями-оксесианами и клонами Серии «Ноль», а в разуме принцессы 36AIS прозвучали голоса Пепропе и Палпы, чьи сущности существовали ныне в киберпространстве новой, пробудившейся Аниматы, обретшей свое ядро жизни: «Не страшись. Мы защитим все живое здесь, как принадлежащее этой планете, так и инородные жизнеформы. Ты должна жить. Мы выполним эту задачу сами». Пораженная тем, что кто-то иное принял ее тяжкое бремя, 36AIS шептала слова благодарности... Плоть Палпы обратилась в бесформенное воплощение воли; ныне существовала она наряду с возлюбленным за пределами смертного плана бытия, исполнив, наконец, свое предназначение.

Силы оксесиан усилили натиск; сущности Серии «Ноль», обладающие коллективным разумом, жаждали уничтожить Творца Жизни и защитников сей отвратной технологии, опустошившей некогда их родную планету, Оксесию. Но герои, воодушевленные самопожертвованием Палпы, не отступали ни на шаг, теснили противника, и впервые за долгие эоны воители Серии «Ноль» заколебались.

Наконец, так и не дождавшись возвращения своего короля в бой вступили оригинальные образцы Серии «Ноль» - 1А00, 2B00 и 3С00. Но потоки энергии, хлынувшие из Творца Жизни, лишали их сил, а отряд авантюристов, состоящий из людей, зверолюдей, ящеролюдей и каменных людей сражался, не щадя себя, разя могущественных противников, и объединяла их воля принцессы Палпы. Герои не могли допустить, чтобы оксесиане причинили вред сущностям Пепропе и Палпы, посему выступали ныне вершителями воли Анимат, пребывающих в пределах сей вселенной.

И когда пали воителии Серии «Ноль», последовала ярчайшая вспышка, и героев окатила волна жара. То был первый крик новой Аниматы, испившей жизненных энергией Палпы и возрожденной. Как и Галлус прежде, Звериная Планета обращалась в гигантский космический корабль, предназначение которого – подчинение воле своей иных планет, остающихся в море звезд.

На борту Аниматы оставались и умирающие сущности Серии «Ноль»; клоны их были мертвы, осталось недолго и оригиналам... Но корабль оксесиан приблизился к Анимате, открыл огонь из бортовых орудий; множество истребителей устремилось к поверхности разумного судна, и оксесиане, высадившись на поверхности его, заполонили отсеки, надеясь, что в сем судьбоносный день они покончат, наконец, с отвратное сущностью, свершив отмщение, коего столь жаждали души их долгие века.

Король оксесиан замер на мостике судна, созерцая сражение на поверхности Аниматы. Его солдаты гибли в хаосе сечи... но умирали и клоны 36AIS, и та кричала, беспомощно за сим наблюдая. Но теперь, когда Творец Жизни, искомый им столь долго, пребывал в пределах досягаемости, король не отступал, и был исполнен решимости до конца довести начатое... И ни один из воинов, ведущих ныне столь жестокий бой, не заметил, как останки сущностей Серии «Ноль» начали регенерировать...

Взрыв сотряс корабль оксесиан; ядерные двигатели его работали на пределе и приближался он к Анимате. Сущность Пепропе тут же образовала вокруг Аниматы защитный энергетический щит, дабы уберечь всех, находящихся на корабле, от судна оксесиан.

«Защитите наш мир!» - неожиданно выкрикнула 36AIS, возглавив силы, противостоящие оксесианам. – «Все, кто может сражаться, вступайте в бой!» Воодушевленные ее призывом, клоны ДНК принцессы ринулись на врага во всех направлениях, и 36AIS проводила своих чад долгим взглядом. Присоединились к клонам и яростные звери, населявшие ныне преображенный мир; вместе с инородцами-гуманоидами противостояли твари угрозе, стремящейся покончить с ними. Решимость защитить свой дом – и дом последующих поколений – обратилась в воплощение единой воли, вознесшейся как над экосистемой, так и над самой планетой. Воля великого множества живых созданий выражала единую цель: защитить свое будущее. И за оное они станут сражаться до последней капли крови.

Сущности Серии «Ноль» наблюдали, как защитники Аниматы разят солдат-оксесиан... взирал на сие и король. «Тактический план изменен», - тихо произнес он, покидая мостик корабля. – «Выполнение необратимой программы... Это, наконец, все исправит...»

Желая уничтожить Анимату, три оригинала Серии «Ноль» слились воедино в чудовищное порождение, в глазах которого пылала ярость, направленная на бесконечный цикл разрушения и возрождения, олицетворяемый Аниматой. «Мы – Исток, 6Z00», - проревела сущность. – «Мы покончим с Аниматой. Мы станем для нее судьей и палачом!»

Герои схлестнулись с порождением, выступавшим венцом творения генной инженерии оксесиан, но покончить с 6Z00, казалось, было невозможно, ибо, будучи поверженным, создание поднималось вновь и вновь, не желая прекращать бой.

«Я не могу позволить это!» - произнес король, возникнув в нескольких шагах от 6Z00, и меч его пронзил тело твари. – «Я вспомнил, что мы должны стать созданиями со свободной волей!» «Сир!» - в ярости взревел сраженный монархом монстр. – «Вы предаете нас?!» «Мы так долго стремились к могуществу и эффективной эволюции», - с горечью произнес 54B2. – «И что из этого вышло?»

«Мы знаем лишь, как нести погибель», - то стали последние слова 6Z00, после чего создание пало замертво и боле не шевелилось. Король замер над телом его, сжимая в руке обнаженный меч. «Что ж, подобные слова неудивительны», - молвил он. – «В конце концов, это ведь это я посеял семена разрушения, которые лишили нас душ и привели Оксесию к опустошению...»

Король поведал, что 6Z00 направил корабль оксесиан на столкновение с Аниматой, ведь сущность эта жаждала лишь гибели Творца Жизни, и иных желаний попросту не имела. Но король осознал ошибочность сего устремления и успел изменить курс судна...

Приблизившись к отцу, 36AIS сжала его холодную руку, и монарх, обратив взор на отвергнутую им некогда дочь, произнес: «Я обязан сделать еще кое-что». «Ты ведь не...» - начала было принцесса, но король исчез, переместившись на корабль оксесиан, который устремился прочь от Аниматы; незримые, Палпа и Пепропе провожали его взорами.

Все создания в этой вселенной обладают правом на существование, однако оное надлежит отстоять! Будь то люди, зверолюди, ящеролюди, каменные люди, существа с иных планет или оксесиане... у всех должен быть шанс на защиту своего бытия.

На мгновение ослепительная вспышка возникла в черноте космоса... а затем исчезла, наряду с кораблем оксесиан.

Все те, кто еще совсем недавно сражался в решающем бою на борту Аниматы, ныне замерли в изумлении. Сияющие обломки корабля оксесиан исчезали, озаряя тьму мягким, завораживающим сиянием. Неведомо, сам ли король стремился уничтожить судно своего народа, и навряд ли кто-либо когда-либо узнает ответ на этот вопрос. И сейчас немногочисленные оксесиане, остающиеся на Анимате, плакали, осознавая гибель своего правителя.

Противостояние было окончено.

То стало зарей нового мира, новой эпохи...

***

Но затем произошло нечто странное.

Еще мгновение назад герои наблюдали сияние, озарившее небеса после взрыва корабля оксесиан, а затем все вокруг объяла тьма... А когда исчезла она, искатели приключений обнаружили себя в незнакомом мире. Их окружала пустошь, в воздухе стоял устойчивый запах разложения, а вдалеке виднелась некая башня.

Звериная Планета прекратила свое существование, переродившись в новую технологическую жизнеформу – Анимату. И до недавнего мгновения герои находились на борту сего корабля. А теперь... они здесь...

Искатели приключений устремились в направлении далекой башни. Как оказалось, планета была вполне обитаема, и хищные монстры то и дело атаковали их... В одном из сражений сторону авантюристов принял невесть откуда взявшийся механический воин. «Я – Прото», - представился он, когда противостояние завершилось. – «И я благодарен вам за помощь. И я... наконец-то обнаружил выживших...»

Слова его вызвали у героев лишь недоумение, однако времени на разговоры не было, ибо новые монстры – обитатели пустоши – продолжали подступать к ним. Прото указал новым знакомым на башню, виднеющуюся на горизонте, рассказав, что это – замок последних выживших обитателей сей планеты, и те – вне всяких сомнений – будут рады гостям. «Мы продолжаем поиски форм жизни, оставшихся в нашем мире», - рассказывал Прото. – «Но находим лишь руины поселений да кровожадных монстров. Вы – первые разумные существа, кого нам удалось обнаружить в сем пустоши».

«Ты странствуешь здесь один, Прото?» - поинтересовались герои, и отвечал робот: «Нет, я был поврежден... Я – единственный, кто остался из дозорного отряда». Прото предложил незамедлительно сопроводить искателей приключений в замок, и те возражать не стали; быть может, в башне сей им удастся узнать больше об этом мире, в котором они оказались.

Герои шагали через руины города, средоточие призраков прошлого да тлена. «Что же произошло здесь?» - обратились они к Прото, созерцая запустение, и отвечал тот, указывая вдаль: «Началом конца... стал тот свет».

Искатели приключений заметили, что из разломов в земной коре исходит зловещее алое сияние, окрашивая поверхность то здесь, то там в оттенки багряного. «Это сияние излучают технологические формы жизни», - молвил Прото. – «Они опустошают нашу планету...» Определение это могло означать лишь одно, и герои выдохнули в ужасе: «...Анимата».

Полученные в боях с монстрами повреждения замедляли шаг Прото, однако стремился он как можно скорее добраться до замка, где для роботов и иных механизмов есть восстанавливающие капсулы. Заметив плачевное состояние спутника, искатели приключений велели тому держаться за их спинами, а если замечали приближающихся монстров, незамедлительно их разили, не позволяя приблизиться к механическому воину. Рассказывал тот, что прежде мир их был прекрасен и полон жизни... до того самого судьбоносного дня, когда появился алый свет, опустошивший землю и заставивший животных обезуметь. Противостоять новой угрозе было бесполезно, и ныне планета практически мертва. «Но вы... быть может, сумеете возродить ее», - воодушевленно возвестил Прото, обращаясь к героям. – «Не могу дождаться, когда расскажу о вас всем в замке».

Они находились уже недалеко от замка, когда были атакованы гигантским плотоядным цветком, вырвавшемся из-под земли. На глазах пораженного Прото герои сразили сию жизнеформу, прежед унесшие немалое число жизней товарищей механического человека.

Замок казался практически заброшенным; на ров и окружающий прежде цитадель сад сохранились едва заметные намеки. Ведомые Прото, искатели приключений проследовали в полуоткрытые, искореженные врата, отметив, что внутреннее убранство замка сохранилось куда лучше, и величие твердыни оставалось ощутимо... хоть и изрядно потрепано.

Героев тепло приветствовал советник короля, пригласил пройти в зал для аудиенций, где ожидает их монарх. Просто ступил в чертог первым, возвестив: «Мой король! Мы, наконец-то, отыскали их! Мы нашли выживших товарищей!» Искатели приключений остановились у дверей, вытаращившись на короля... оказавшегося никем иным, как 54B2, правителем Оксесии!.. Герои переглянулись с тревогой, а монарх, обратившись к Прото, велел тому подготовить покои для дорогих гостей, наверняка уставших с дороги. Кивнув, механический воин покинул зал.

«Вы принимаете нас как друзей?» - с опаской осведомились герои, не разумея ровным счетом ничего из происходящего, и король оксесиан подтвердил: «Конечно, мы же так долго искали вас. Мы хранили веру в сердцах, но не позволяли себе питать надежд. Мы и не думали, что действительно найдем выживших... Анимата поставила наш мир на грань гибели. Присоединитесь ли вы к нам, чтобы остановить ее? Ведь мы – жители этого мира, как и мы. Для нас вы – светоч надежды».

Еще совсем недавно уроженцы Галлуса были заклятыми врагами оксесиан, теперь же те принимают их с распростертыми объятиями. Оказавшись в покоях, предоставленных им, герои гадали, что же в действительности случилось с ними после того, как звездный корабль оксесиан взорвался. Быть может, взрыв привел к разрыву пространственно-временного континуума, и они неким непостижимым образом переместились в прошлое?..

А в покои заглянул Прото, прося героев о помощи – необходимо доставить припасы в гарнизон, где размещены силы оксесиан, собирающихся провести важнейшую операцию в кампании по противостоянию Анимате. Что ж, иных забот к авантюристов не было, посему они примкнули к отряду оксесиан, и, покинув замок, устремились в пустошь.

Обезумевшие монстры атаковали их буквально на каждом шагу; не сбавляя шага, отряд двигался денно и нощно, надеясь достичь гарнизона как можно скорее, а путь его устилали искореженные остовы разнообразнейших механизмов – следы павшей цивилизации... С приближением ночи безумие зверей лишь усиливалось, и они нападали на героев, отринув всякий инстинкт самосохранения; число рыщущих в пустошах монстров превосходило все мыслимые пределы.

Наконец, искатели приключений и спутники их набрели на руины позабытого селения, укрылись в полуразрушенных хижинах. Пытаясь избежать схваток с монстрами, они сильно отклонились от своего изначального пути, и сейчас Прото пытался определить направление, в котором им надлежит двигаться... но закончить ему помешали монстры, обнаружившие убежище героев и атаковавшие вновь...

Покончив с тварями, авантюристы приняли решение разбить лагерь да остаться здесь до утра, и Прото буднично поделился с новыми знакомыми последними новостями – как то о том, что король ожидает ребенка. Герои изумились: а как вообще рожают детей оксесиане?..

...Тем временем в замке король и советники его с нетерпением дожидались вестей от выступившего к гарнизону отряда... однако оных все не поступало. «Похоже, они не преуспели», - сетовали советники. – «Потому нам следует обсудить операцию ‘Неогенезис’...» «Рано», - отрезал король. – «Мы не знаем наверняка о том, что миссия их провалилась». Советники осторожно убеждали короля, что рано или поздно им придется принять окончательное решение, и, возможно, «Неогенезис» - единственный шанс на выживание для расы оксесиан. Король надолго задумался... а после изрек: «Если нам действительно придется покинуть этот мир... да, «Неогенезис» - вполне подходящее название...» И все же он ожидал вестей о Прото и его отряда...

...Добравшись до гарнизона, герои обнаружили его полностью разрушенным; из размещенных здесь солдат не выжил никто. Поутру надлежит выступать в обратный путь, к замку, чтобы сообщить королю дурные вести...

Но столпы алого света вырвались из немных недр, ударив в небо подобно красным змеям. Свет окрашивал и поверхность, и атмосферу пугающими оттенками; сложно было поверить в то, что исходит он от Аниматы – сущности, порождающей жизнь!.. На глазах героев прямо перед ними возник разрыв в пространстве и времени, и атаковало их одно из порождений Аниматы – Апират, способное творить подобное... Подобного явления не видел прежде и Прото...


Корабль оксесиан стремительно отдалялся от Аниматы, до уничтожения его оставалось всего 10 секунд.

Король, в одиночестве стоя на мостике покинутого судна, погрузился в воспоминания, воскрешая в памяти самые дорогие сердцу его моменты. Он думал о своей дочери, и улыбался впервые за долгие столетия...

«Тогда мы тоже окружали себя всяческими системами и машинами...» - говорила 36AIS, и губы короля тронула легкая, печальная улыбка...


Вернувшись в замок, Прото и спутники его обо всем поведали королю, без утайки... ровно как и о способности порождений Аниматы нарушать пространственно-временной континуум. На лице монарха отразилась жестокая внутренняя борьба: он знал, что должен сделать выбор, и вариантов было крайне мало. Очевидно, что остановить Анимату боле невозможно.

Обратившись к советнику, 54B2 приказал тому собрать народ, дабы мог он во всеуслышание объявить о принятом решении. Король признавал поражение и сознавал, что в этом мире им больше нет места, а, стало быть, следует приступить к претворению в жизнь операции «Неогенезис».

В тот самый день, когда указ короля был оглашен, в замке родилась его дочь – Ее Высочество, принцесса 36AIS...


54B2, король оксесиан До взрыва оставалось 6 секунд...

«Выжить, чтобы иметь шанс сразиться после...» - тихо произнес король оксесиан, предаваясь воспоминаниям. – «В то время я верил в это. До того самого момента....»


Социум оксесиан был разделен надвое. Часть народа останется на Оксесии и продолжит противостояние монстрам и механическим порождениям, сражаясь с ними до самого конца. Иные же взойдут на борт гигантского космического коробля «Неогенезис», на котором отправятся в странствие к звездам... в поисках будущего.

Судно покинуло обреченную планету; настроение на борту царило мрачное. Глядя в иллюминаторы, оксесиане сознавали, что родной мир их находится в смертельной опасности. По поверхности планеты скользили белые и алые пятна – свидетельства войны, ведомой теми их сородичами, кто решил остаться. Оксесиане проливали слезы за павших и надеялись, что вскоре отыщут подходящий мир и вернуться за своими родными и друзьями... Герои, также поднявшиеся на борт корабля, наблюдали за терзаниями оксесиан со стороны.

Неожиданно прогремели выстрели, послышались крики: «Король, оставляющий собственный народ, недостоин править! Он – не наш король!» Так начался мятеж, и фракция оксесиан, сломленная горем, испытывающая беспомощность и злость, восстала против своего монарха.

Разя мятежников, искатели приключений достигли отсека, находились в котором король и его советники, пытающиеся оценить сложившуюся на борту судна ситуацию на основании анализа приходящих донесений. «Ее нигде нет, сир», - с тревогой сообщил правителю один из советников. – «Принцессу 36AIS нигде не могут найти». «Они охотятся за моей дочерью?» - с нескрываемой яростью рявкнул 54B2, и, покинув отсек, лично выступил против мятежников, дерзнувших посягнуть на то, что было ему столь дорого.

Вооруженные устройствами, производящими выстрелы электромагнитными импульсами, мятежники успешно расправлялись с королевскими стражами – андроидами, созданными по образу и подобию оксесиан, чьи металлические остовы покрывала искусственная плоть. Прото же принадлежал к устаревшей серии механических воителей, и ныне безропотно следовал за королем, широким шагом шагавшим по коридорам корабля к убежищу мятежников.

В глаха тех пылала ненависть, порожденная горечью от осознания того, что оставляют они родную планету – быть может, навсегда. Но зачем же выступать с оружием в руках против своих же сородичей?

Многие считали Прото лишь роботом, которому давно пора на свалку, однако король относился к своему воину иначе: Прото был верен, и 54B2 весьма ценил это качество. Ведь андроиды, выступавшие его стражами, не нуждались в эмоциях и ощущениях цели; они просто выполняли свой долг в точности и без возражений. «Помни, Прото», - говорил король по пути, - «я доверяю твоей заботе 35AIS потому, что ты верен мне. Иные не чувствуют ничего. Они... холодны. А детям нужна теплота». Воодушевившись, Прото поспешил вперед, крикнув героям, что отвлечет на себя внимание мятежников.

...И пока ведомый монархом отряд приближался к оплоту мятежников, советники, оставшиеся позади, просматривали новые донесения. «Тот факт, что они вознамерились заполучить принцессу, означает, что им известна правда», - со страхом в голосе произнес один из них. «И что же мы скажем Его Величеству?» - поинтересовался иной советник, и отвечали ему сородичи: «Совершенно ничего. Если он узнает, полетят наши головы».

...Возглавляемый королем отряд, входили в который андроиды-оксесиане и искатели приключений, следовал по корридорам, взрывая баррикады, обходя ловушки, разя наносящих удары из засады мятежников. Да, продвижение их замедлилось, но не прекратилось. Шаг за шагом приближались они, следуя за 54B2, к сердцу оплота мятежников. «Где 36AIS?» - кричал король, разя клинком противников; он не щадил никого, убивал без колебаний и милосердия к восставшим не проявлял, походя ныне на истинное воплощение ярости.

Король воскрешал в памяти образы дочери, маленькой и беззащитной; немыслимо, чтобы подобному созданию могли угрожать! Потому и не щадил он мятежников, этих бесхребетных и бездушных тварей... Но, следуя по коридору, он уперся в тупик, а мятежники, обойдя монарха сзади, навели на него оружие. Король выругался, проклиная свою безрассудность, однако изменить уже ничего не мог...

И тогда Прото встал на линии огня, закрыв 54B2 своим телом. Робот пал, но подарил монарху и героям драгоценные мгновения, в течение которых сумели они сразить лидеров мятежников и подавить оный; остальные восставшие сдались на милость победителей.

Стражи короля обнаружили 36AIS, целую и невредимую... но мятежники все же сумели осуществить задуманное, и на корабельных мониторах отобразились биологические данных принцессы. Оксесиане осознали важность обнародованной информации, ведь данные отвечали на вопрос, достоин ли индивид продолжать род. Один из советников, всеми силами стараясь унять дрожь в руках, обратился к королю, указывая, что принцесса, как и некоторые иные члены правящей семьи, обладают достаточно слабой жизненной энергии.

Осознали герои, что перед тем, как «Неогенезис» покинул Оксесию, народ был разделен на два лагеря: те, которые покинут планету, и те, кто останутся. Решение принималось на основании генетических данных, и желание индивидов никак не учитывались. Более слабые были брошены, сильные же устремились на поиски нового дома для своей расы...

Лишь сейчас осознал король, что означает новое откровение для его дочери. Да, перед тем, как покинуть Оксесию, он настаивал на том, чтобы предоставить подданным право выбора, но советники не согласились с монархом, и фактически сделали за него всю грязную работу.

В иллюминаторах корабля – ярчайшая вспышка... Изумленные, оксесиане воззрились на космическую пыль, обратилась в которую их планета. В воцарившейся тишине король склонился над останками верного Прото, также наблюдавшего за гибелью Оксесии своим угасающим взором. Механический воин предвидел решения, который примет король, ибо знал его, как самого себя, ведь Прото случил королю с самого рождения того.

Обратившись к искателям приключений, Прото произнес: «Присмотрите за королем. Пожалуйста. Ему необходимы те, кто понимает его». То стали последние слова робота...

Но даже пребывая в отчаянии, король оксесиан не мог остаться в стороне и наблюдать, как его подданные убивают друг друга на борту корабля. За все происходящее ответственна Анимата, и оксесиане жаждали покончить с этой ужасающей жизнеформой. Возможностей у них было не много, и королю надлежало сплотить народ, повести его за собою в кампании, направленной на уничтожение Творца Жизни.

Король опустил руку на останки Прото. Оксесианам необходим символ: оружие, алчущие лишь крови и разрушения. Что ж, он создаст таковое... ради своего народа... Бросив взгляд на лицо своей спящей дочери, отображающееся на одном из мониторов, король громко произнес: «...Мы избавимся от недостойных». Рука его едва заметно дрогнула.

...Незамедлительно были определены те, кто недостойны продолжать генетические ветви народа оксесиан. Разъяренные, испуганные эти несчастные попытались оказать сопротивление, но королевские стражи с легкостью одержали верх над ними... Король видел, какую боль испытывают признанные «недостойные», но это еще больше убедило его в том, что раса оксесиан должна быть очищена от подобных особей – лишь в этом случае у них появится надежда уничтожить Анимату.

Вскоре «Неогенезис» вышел на орбиту планеты, на которой останутся изгнанники. Прежде оксесиане охотились здесь на диких зверей, но не появлялись уже давно, и хищники расплодились во множестве, сами став охотниками. Искатели приключений узнали этот мир сразу же – Звериная Планета!

Король приказал героям наряду со стражами-оксесианами сопроводить «недостойных» - в том числе, и 36AIS - к месту изгнания. Следуя по джунглям и противостоя монстрам, недоумевали искатели приключений, что же произошло с добрым правителем, что заставило его измениться столь кардинально. В памяти вновь и вновь звучали последние слова Прото: «Ему необходимы те, кто понимает его». О чем говорил погибающий робот?..

И все же, исполняя приказ короля, герои не могли принять его для себя. Изгнанники были испуганы, безоружны. Неужто более сильные особи не должны защищать более слабых?.. Не в этом ли будет состоять истинная сила рода?..

...Тем временем на борту корабля оксесиан исследовали разобрали на составные части Прото, извлекли его модуль памяти, дабы изучить программу верности механического воина королю и воспользоваться ею снова. Они извлекали данные о днях, проведенных Прото с 54B2... в том числе и сдавленный крик короля, вынужденного оставить свою дочь. Исследователи попытались было стереть этот эпизод из памяти, однако безуспешно; возможно, Прото противился подобной процедуре?.. Пожав плечами, исследовали просто отформатировали модуль памяти, и воспоминания о годах, проведенных Прото рядом с королем, перестали существовать.

...Герои же сопровождали изгнанников на поверхности планеты, противостоя кровожадным диким зверям, рыщущим в окрестностях; в глаза обреченным они смотреть избегали, зная, что Палпа и Пепропе наверняка не одобрили бы миссию, исполнением которой они занимались, выступили бы против воли, высказанной королем.

«Похоже, мы все-таки сумели связаться с вами», - прозвучал в разумах изумившихся искателей приключений голос Палпы. «Взрыв корабля оксесиан привел к интереснейшему явлению», - добавил Пепропе. – «Похоже, вы сейчас находитесь в чьих-то воспоминаниях». «Воспоминаниях?..» - поразились герои, не ожидавшие подобного откровения, и Пепропе молвил: «Детали подождут. Но врата между реальностью, в которой вы оказались, и той, из которой прибыли, откроются весьма скоро».

Прототип \ Приняв решение, герои постановили, что изгнанники возвращаются назад, к кораблю. Конечно же, стражи-оксесиане сему воспротивились, атаковали искателей приключений. Но теми был сделан окончательный выбор, и ныне противостояли они оксесианам, защищая изгнанников; королевские стражи заклеймили иноземцев «предателями».

В разгар противостояния в нескольких десятков шагов от сражающихся возник король, молвил: «Вперед, ‘Ноль’!» Подле монарха высилась огромная боевая машина, созданная для убийств и разрушений – символ пути, коий ныне избрал монарх. Герои сразу же узнали механизм, подобный ему – 6Z00 – они уже сразили прежде...

Сейчас же противостояли они Прототипу «Ноль»...

...Король не стал дожидаться завершения сражения, и, утратив к оному всякий интерес, вернулся на борт межзвездного корабля, и «Неогенезис» покинул планету. Весь балласт – изгнанники – был сброшен расой оксесиан, и на борту оставались лишь те, кто разделял решимость своего правителя, отринувшего всякие эмоции. Обращаясь к внемлющим ему подданным, 54B2 изрек: «Отвратная Анимата угрожает существованию всей нашей расы. Мы должны пережить эту бурю вместе, ибо полагаться можем лишь друг на друга. Оглянитесь же вокруг! Все мы – товарищи по оружию, избравшие для себя единую судьбу. Положение в обществе, происхождение и возраст ныне неважны. Все мы лишились слишком многого, и должны удостовериться, что жертвы эти не напрасны. Мы – избранные, лучшие, сильнейшие образчики нашей расы, и разделяем общую цель: мы должны разыскать Анимату и покончим с нею. Мы непременно свершим возмездие!»

Так началась долгая война расы оксесиан с Аниматой...

...А на поверхности планеты герои исчезли в ярчайшей вспышке, переместившись в реальность, к которой принадлежали...

...Прототип «Ноль» проводил взглядом космический корабль, покидавший планету, а затем, будто влекомый неведомой силой, устремился в подземные пределы планеты, стремясь достичь ее сердца. Исследователи оксесиан, создав Прототип «Ноль» на основе Прото, постарались, чтобы не содержала программа нового боевого оружия следов памяти погибшего механического воина, однако, похоже, не до конца удалили их... Анимата, пребывавшая здесь, весьма заинтересовалась Прототипом «Ноль», и предложила сохранить его разум в своем киберпространстве, спасая, таким образом, личность. Прототип «Ноль» предложение принял, и в последующие столетия продолжил существования, став частью Аниматы...


Капитанский мостик был омыт красным светом; звучали сирены, возвещая о том, что существовать «Неогенезису» осталось лишь несколько мгновений. В сем хаосе пребывал король, устремивший взор в иллюминатор – на сияющий остов Аниматы, стремительно отдаляющийся. Он молился за будущее, в котором обитатели этой вселенной познают мир.

«У вас тоже есть будущее, сир», - произнес голос, который не слышал он два тысячелетия. – «Я пришел, чтобы исполнить свою клятву верности, принесенную вам».

54B2 с изумлением обернулся, узрев едва узнаваемую фигуру старого друга, обращенного в Прототип «Ноль»; во время жестоко сражения, произошедшего на поверхности планеты между оксесианами и авантюристами, тот проник на борт корабля. «Прото...» - выдохнул король. – «Ты... знал? Предвидел? Все это?..»

«Вы помните тот день, когда родилась ваша дочь?» - поинтересовался Прото.

Вернулись утраченные, казалось бы, воспоминания. «Тогда мы тоже окружали себя всяческими системами и машинами...» - говорила 36AIS во время их недавней встречи – первой за два тысячелетия, и губы короля тронула легкая, печальная улыбка...

«Идите же, сир», - настаивал Прото. – «Мой долг – заботиться о вашем счастье. Всегда». Он взял на себя управление обреченным кораблем, и, не дожидаясь ответа монарха, телепортировал того в спасательную капсулу.

Оказавшись в открытом космосе, король смотрел в иллюминатор капсулы на удаляющийся «Неогенезис». Возвращались и иные воспоминания. «Выжить, чтобы иметь шанс сразиться после...» - тихо произнес король оксесиан. – «В то время я верил в это».

Нет, он не предавался отчаянию. Просто думал о том, чье существование сыне превосходило концепции жизни и смерти. «Твоя верность неоспорима, Прото», - прошептал 54B2, и горячая слеза скатилась по его щеке.

...На мгновение ослепительная вспышка возникла в черноте космоса... а затем исчезла, наряду с кораблем оксесиан.

Все те, кто еще совсем недавно сражался в решающем бою на борту Аниматы, ныне замерли в изумлении. Сияющие обломки корабля оксесиан исчезали, озаряя тьму мягким, завораживающим сиянием.

И было оно светлым и теплым, подобно порожденной дружбой непоколебимой верности, длившейся целую жизнь...

2. Извилистые пути

Анимата продолжала странствие по звездным системам Вселенной. На борту пребывали герои, принадлежащие к различным расам. Родной мир их, Галлус, боле не существовал, и неведомо, какая судьба уготована им... Теперь, познав правду об Аниматах и о распространении ими жизни в пределах космоса, гадали искатели приключений, каковы на самом деле их корни. «Мы должны выяснить, кто мы и откуда», - говорили они, надеясь, что со временем сумеют обрести означенное знание.


Взоры сущностей были прикованы к Анимате... и ко множеству душ, пребывающих в сем корабле. Те станут для них игрушками, потенциальными вместилищами... хоть мысль о заимствовании тел из плоти и крови откровенно претила.

«Я думаю, следует послать им небольшой подарок, для разогрева», - заметила одна и из сущностей, и когда возражений со стороны остальных не последовало, продолжила: «Интересно, каковы их шансы пережить это».


На глазах потрясенных героев отсеки гигантского межзвездного корабля наводнили маленькие, разноцветные феи, будто сошедшие со страниц старых сказок. Оказались они весьма недружелюбно, атаковав обитателей Аниматы; феи явили себя противниками, с которыми следует считаться – их чары обращали обращали в камень, обездвиживали...

Умирая, феи растворялись, будто состояли из сияющего песка, но их место тут же занимали другие. Кто они, откуда появились здесь, в космических пределах?.. «Палпа, Пепропе, что происходит?!» - вопрошали герои, отражая натиск незваных гостей.

Теперь, когда Анимата Галлуса и Анимата Звериной Планеты слились воедино, предварительно приняв в себя Пепропе и Палпу, двое продолжили существование в киберпространстве корабля. «Я почувствовала что-то вроде пульса, биения, сердца, но...» - неуверенно произнес голос Палпы в разумах героев, но Пепропе встревоженно перебил ее: «Что-то возникает повсеместно вокруг нас! Бежать некуда!»

В тот момент, когда в пределах Аниматы возникли странные создания, навигационные системы судна отказали. Выругавшись, Пепропе направил корабль к поверхности ближайшей планеты, близ которой они пролетали...

Приземление вышло жестким, но корабль остался цел, а феи куда-то исчезли. Герои вздохнули с облегчением, а узнав, что атмосфера планеты пригодна для дыхания, приняли решение покинуть Анимату и осмотреться здесь, в новом мире.

Оный являл собою бесконечность голубизны. Безмятежные волны океана простирались до самого горизонта, сливаясь с лазурным небом; ветерок не тревожил кажущуюся стеклянной водную гладь. Герои завороженно озирались... когда рой фей низринулся с небес, вновь атаковав их.

Отражая натиск, искатели приключений отдалялись от корабля, надеясь отыскать укрытие от докучливых противников, о природе которых могли лишь догадываться. И вскоре оное представилось; более того, постройка говорила о том, что возведена она высокоразвитой цивилизацией!..

Миновав здание, герои воззрились на город, в котором кипела жизнь. Ба’гунар задрожал, молвив: «Почему это место так... знакомо? Я ведь никогда не был здесь. И все же знаю его». Нечто подобное ощущали и иные ящеролюди, в глазах их стояли слезы. «Это место... наша родина», - осознали они.

«Нападение!» - прозвучал громкий крик, за которым последовал рев рогов – очевидный призыв к оружию. Из городских врат показались вооруженные ящеролюди... а с небес спускались все новые и новые рои фей... Видя, как чужеземцы противостоят угрозе, городские стражи остановились, присмотрелись повнимательнее, узнав в некоторых из чужаков своих сородичей.

И когда с феями было покончено, капитан стражи – Па’кеппар выступил вперед, поблагодарил чужаков за то, что покончили те с крылатыми тварями, наверняка представлявшими угрозу для горожан. Па’кеппар оказался весьма разговорчив, поведав героям о недавнем исчезновении леди То’тоа, дочери вождя клана, на поиски которой брошены все без исключения отряды стражи.

Неожиданно поблизости прозвучал девичий крик, и Па’кеппар поспешил в тот направлении, откуда он донесся. Герои последовали за капитаном стражи ящеролюдей и его подначальными, и вскоре обнаружили леди То’тоа, встревоженную и перепуганную. «Я слышала звук», - сдавленно произнесла она. – «То было биением сердца Творца, я уверена!» «О чем вы говорите?..» - устало вопросил Па’кеппар.

Герои же исподволь внимательно рассматривали здешних обитателей. Сверкающая чешуя, широкие пасти , - да, это определенно ящеролюди. И встретить их на этой планетке было весьма неожиданно, мягко говоря. Но ящеролюди, входящие в отряд искателей приключений, испытывали небывалое воодушевление от осознания того, что обрели, наконец, свои корни в этой вселенной.

«Почему бы вам не проследовать во дворец?» - почтительно обратился к героям капитан стражи. – «Мы бы хотели выразить свою благодарность, а я бы представил вас вождю...» «Вот оно, снова!» - прервала Па’кеппара восторженная То’тоа. – «Звук! Я слышу его!» Девушка обернулась в том направлении, где, как осознали герои, оставалась на берегу океана покинутая ими Анимата.

«Все... Возвращайтесь. Спешите...» - резанул разумы авантюристов странный, хриплый голос Пепропе. – «Кто-то... вторгся... в наше сознание...» Простившись с обескураженными Па’кеппаром, герои опрометью бросились назад, обнаружив, что великое множество фей окружило Анимату. Очевидно, что бой придется принять...

Феи нападали волна за волной, и герои разили противников, а после покончили и с огромной, прекрасной феей, взгляд которой, впрочем, был холоден и отражал лишь лютую ненависть. И когда пала та, сраженная искателями приключений, взоры иных фей прояснились и отступили они, прекратив атаку. В следующее мгновение в разумах героев вновь зазвучал голос Пепропе: «Похоже, нападающие – не обыкновенные создания. И самое главное, теперь мы понимаем истинную природу наших противников».

Пепропе пояснил искателям приключений, что сущности, им противостояние – инородцы, уроженцы пятого измерения... фактически – иной реальности, отличной от материальной вселенной. «И именно они управляют феями, с которыми вам пришлось сражаться», - вещал Пепропе. – «Феи разделяют коллективное сознание и, по большей части, оставили вербальную коммуникацию. И они допустили и нас в свою сеть». «Они благодарны вам», - продолжала Палпа. – «Некто вынуждал их убивать, обращаясь с ними, как со своими игрушками». «Некто?» - уточнили герои, и отвечал Пепропе: «Инородцы. Судя по всему, они, как и мы, сумели заполучить Аниматы».

«Да кто вы все такие?» - прозвучал голос, и, обернувшись, искатели приключений лицезрели То’тоа, поднявшуюся на борт корабля и с любопытством озирающуюся по сторонам.


Сущности с интересом наблюдали за развитием событий.

Да, потенциальные вместилища расправились с их посланниками, и это делало игру куда более интересной, добавляя в нее элемент неожиданности. Конечно, фей терять жалко, все-таки – любимые игрушки...

Но то было лишь гамбитом, и теперь пришло время сделать следующий шаг...


Шин'ен «Пришельцы, жаждущие заполучить наши земли...» - выдохнула То’тоа, попятившись от героев. – «Представить не могла, что это вы!» Искатели приключений пытались пояснить девушке, что она все не так поняла... когда были атакованы вновь. Однако на этот раз противниками их выступили не феи, а неведомые гуманоидные создания, походящие на призраков и едва различимые взглядом... будто существовали они в ином плане бытия.

Герои сражались практически вслепую, а когда отразили натиск первой волны противника, заметили, что То’тоа исчезла! Неужто твари сии захватили девушку в плен?.. Призрачные создания устремились к выходу из корабля; герои последовали за ними, надеясь покончить с сущностями, природа которых оставалось им неведома.

Тем временем воинство ящеролюдей, ведомое капитаном Па’кеппаром, приблизилось к Анимате, следуя за сигналом, излучаемым устройством слежения, всегда остающимся во владении у леди То’тоа. Неожиданно сигнал прервался, и ящеролюди взревели в ярости, опасаясь худшего... когда были атакованы призрачными воинами.

Герои лицезрели кровавое побоище, ибо на равнине близ Аниматы во множестве гибли ящеролюди, с коими методично расправлялись таинственные создания. Не мешкая, искатели приключений атаковали тех, и сущности отступили, даря противникам драгоценные минуты передышки.

Па’кеппар был тяжело ранен в бою, но все же, обратившись к героям, потребовал ответа на вопрос – в безопасности ли леди То’тоа?.. Авантюристы отводили взгляд, не зная, как объяснить воину исчезновение дочери кланового вождя – вероятно, похищение.

«Я должен... вернуться в город», - прохрипел Па’кеппар. – «Если эти невидимые твари нападут снова, наши земли...» Тяжело раненый ящерочеловек и не думал сдаваться, и герои, исцелив капитана стражи с помощью магии, наряду с выжившими воинами устремились к городу...


...Не ведали они о том, что происходит в настоящее время в зале для аудиенций, занимаемым клановым вождем расы ящеролюдей. Пол помещения был устлан иссохшими трупами, чьи жизненные силы были поглощены без остатка. На лицах присутствующих стражей отражался ужас, а по лицу кланового вождя катились крупные капли пота.

Женщина, свершившая сие бесчинство, с ухмылкой воззрилась на правителя, и тот, взяв себя в руки, уточнил: «То есть, если мы... отдадим тебе в руки этих чужаков, ты оставишь нас в покое?» «Да, даю слово», - отозвалась женщина. – «Однако, если ты не станешь следовать моим условиям, тогда я перебью всех вас до единого, и начну с того, что разорву на части твою любимую дочь – она проклянет и тот день, когда появилась на свет, и тебя».

Клановому вождю не оставалось ничего иного, кроме как принять условие этой пугающей незнакомцы... ведь жизни чужаков – невысокая цена за дальнейшее существование его народа...


...Герои тем временем спешили достичь столицы, то и дело бросая опасливые взгляды на небеса, где зависли, подобно зловещим ангелам смерти, две черные Аниматы. Па’кеппар, сокрушаясь, поведал новым товарищам по оружию, что благоденствие его народа достигнуто посредством энергии, черпаемой из недр планеты, но сейчас, с появлением межзвездных кораблей, поток оной неожиданно иссяк. Стало быть, неведомый противник угрожает не только То’тоа, но и всей нации ящеролюдей!

Наконец, искатели приключений вновь достигли величественного города ящеролюдей; здания-шпили уносились ввысь, соединенные сетью дорог и мостов, обращующей причудливую паутину. В центре долины, находился в которой города, бил из-под земли ослепительный поток света, озаряющий как шпили, так и темные облака, затянувшие небо. Судя по всему, это и есть энергия, упомянутая Па’кеппаром.

Капитан стражи указал на самое высокое здание в центре города – дворец кланового вождя. Следом за Па’кеппаром герои проследовали в тронный зал... где правитель объявил им о своем решении. «Что?!.» - заходнулся от удивления и возмущения Па’кеппар. – «Вы собираетесь передать чужаков врагу?» «Верно», - подтвердил вождь. – «Посланница от черных кораблей, зависших в небесах, заверила, что в этом случае они оставят нас в покое. Нам придется принять их условия».

«Но они сражались вместе с нами, надеясь спасти леди То’тоа!» - воскликнул воин. – «Они – наши товарищи!» «Стало быть, нам следует довериться их доброй воле и отослать к врагу – для нашей же безопасности», - возразил клановый вождь. «Но нет никаких гарантий того, что враг сдержит слово!» - ярился Па’кеппар, и терпение вождя лопнуло. «Если у тебя есть лучшие идеи насчет того, как спасти нашу страну, говори!» - выкрикнул он. – «Или предлагаешь сражаться, пока они всех нас не перебьют?»

Приблизившись к героям, клановый вождь заговорил - в глазах его плескался страх: «Странники, вы ведь сделаете это для нас, верно? Я не знаю, как вы связаны с этими черными кораблями в небесах. Но вы сражались, чтобы вызволить То’тоа, и спасли нашего сородича, Па’кеппара. В знак признательности мы не станем силой отводить вас к врагу, надеясь, что вы отправитесь к нему по собственной воле».

Искатели приключений заверили вождя, что именно так и поступят, после чего, покинув дворец и город, устремились к месту, где таинственная женщина, принадлежащая к расе инородцев, дожидалась их. Герои физически ощущали злую волю, пронизывающую окрестные пределы, и испытывали страх – самый что ни на есть животный ужас.

«Сейчас вас окружают тысячи сайферов», - прозвучал насмешливый голос, и героям предстала женщина. – «Боюсь, смертным сего измерения непросто их увидеть». И действительно: воздух подергивался, знаменуя присутствие невидимых воинов, беруших искателей приключений в кольцо. «Измерения?» - озадачились герои. – «Да кто ты вообще такая?» «Аспекты рождаются безымянными, хоть смертные и любям давать имена им позже», - философски отметила женщина. – «Я – пустота, из которой рождается конфликт. В древней космологии, это будут концепции му и тох. Если хотите, можете звать меня ‘Мутох’».

«Вообще-то, мы не очень жалуем конфликт», - признались герои, и Мутох расхохоталась: «Какая ирония в том, что провоцируете вы столько конфликтов! Но не поймите меня неправильно. Уничтожение беспомощных создание вряд ли можно назвать конфликтом. Это завоевание, и ничего больше – простая и элегантная концепция».

С этими словами женщина, назвавшая себя Мутох, исчезла, а сайферы атаковали героев, и осознали те, что, учитывая многократное численное превосходство противника, этот бой им не пережить...

...Сполохи от заклинаний и раскаты грома было заметно отовсюду, и горожане с тревогой всматривались в сии свидетельства сражения, происходящего ныне на окраине их столицы. Па’кеппар, остающийся ныне на больничной койке, неотрывно глядел в окно, в бессилии скрепя зубами.

...Сражение продолжалось; герои сдерживали яростный натиск сайферов. «Мы не падем!» - яростно ревел Ба’гунар, разя едва видимых глазу противников. – «Это – наша предвечная родина! Мы обязаны защитить ее». Сознавали герои, что противник чрезмерно превосходит их численностью, и если сайферам удастся окружить их, исход противостояния предрешен. Однако Ба’гунар, похоже, и не думал отчаиваться, уверяя остальных, что если они отразят натиск, его сородичи непременно придут на помощь – по крайней мере, Па’кеппар. Воодушевленные, ящеролюди из числа искателей приключений усилили натиск.

Неожиданно из-под земли ввысь ударили потоки света, озарив сайферов; теперь порождения иного измерения были видны невооруженным глазом.


Инородцы с интересом наблюдали за разворачивающимся спектаклем. Именно они даровали героям шанс, дабы уверились те в возможности победы... а после – познали сокрушительное поражение...


И действительно, искатели приключений с удвоенной силой обрушились на миньонов инородцев. Тех были тысячи, и число их продолжало расти с каждой минутой. Но герои продолжали вести неравный бой, зная, что сии порождения иного измерения наверняка опустошат эту планету, посему от исхода сего противостояния зависит судьба расы ящеролюдей.

Но нечто отделилось от зависших в небесах остовов черных Анимат, стремительно понеслось к земле... прямиком на головы сайферам, сокрушая тех, как ставшие ненужными для кукловодов игрушки. Механизмы, рекомые «расщепителями», обладали способностью творить гравитационные воронки, и ныне, ниспосланные инородцами, обратились они против героев.

Большинство расщепителей опустолось на поле брани, однако часть устремилась в восточном направлении, прочь от города. А в следующее мгновение в небесах возникло силовое поле, стремительно расширяющееся... Одна из фей наряду с несколькими сайферами бросилась к генератору поля, и герои проводили их удивленными взглядами, не разумея, что происходит.


Остающийся во дворце клановый вождь заметил, что герои выступили в восточном направлении, преследуя некие причудливые механизмы. Неужто враг нацелился на...

«Вождь!» - рявкнул капитан стражи, ступая в зал. – «Как долго вы собираетесь отсиживаться здесь? Ведь они проливаю за нас свою кровь!» «Благодаря их жертве мы познаем мир и сможем существовать и впредь», - возразил Па’кеппару вождь. – «Иного выхода для нас нет». «Да разве?» - саркастически осведомился воин. – «Вы поверили словам дьяволицы, сеющей смерть в наших землях, и хотите, чтобы мы и дальше бездействовали?» «А ты хочешь отправить своих солдат на верную гибель?» - в тон ему отвечал вождь. – «Я не понимаю тебя, Па’кеппар!» «То есть, эти чужаки, сражающиеся за нас, для вас ничего не значат?» - уточнил капитан стражи, и клановый вождь холодно отвечал: «Мы не дети, чтобы полагаться на какого-то в вопросах выживания!»

Взор Па’кеппара затуманился. Нет, не эти слова надеялся услышать он от своего правителя. «Ответственность за защиту земель державы лежит на каждом из них!» - отвеканил воин, после чего покинул тронный зал; в глазах его отражалась непоколебимая решимость. Вслед за Па’кеппаром устремились и солдаты, тронутые словами своего командующего до глубины души.

Вождь в отчаянии проводил их взглядом, сознавая, что репутация его в глазах подданных подорвана, и необратимо. «Я надеялся, что в эту эпоху войн не будет...» - прошептал он, опустив голову. – «С меня хватит... Просто верните нам То’тоа... Верните мне мою мирную страну!»


Фея и сайферы погибли, заплатив жизнями за уничтожение генератора силового поля. Неведомо, почему они поступили таким образом, но, погибая, позволили героям преследовать стремящихся на восток расщепителей.

В небесах вновь возникла расширяющаяся мембрана, а героям предстал крылатый гумоноид, коий изрек: «Аниматы черпают энергию из бесконечного пространства, куда не проникает свет, где остаются фрагменты неосознанных чувств... Бездна, на нашем языке именуемая шин’ен. Кстати, ‘Шин’ен’ – вполне подходящее имя для меня».

Инородец тряхнул крыльями, и черные перья пали наземь, обратившись в монстров... Покончив с оными, герои обратились к Шин’ену с вопросом: «Что ты создал с помощью Анимат?» «Я покажу вам», - отвечал тот, извлек куб пустого пространства, дунул в него. Дымчатое вещество наполнило куб, сменив серый цвет на пурпурный, а после – на зеленый. «Творец Жизни породил нечто весьма интерсное...» - молвил инородец, внимательно наблюдая за трансформацией. – «Приди же в этот мир!»

Из дыма, наполняющего куб, выступило существо, являющее собою некое биомеханическое оружие.


Мутох В тронном зале же дворца кланового вождя вновь возникла Мутох, обещая, что исполнит обещание и вернет дочь родителю. Она явила вождю То’тоа, но тело той было сковано льдом.

«Мы так не договаривались!» - возопил ужаснувшийся вождь, но Мутох вкрадчиво произнесла: «О, нет, я держу свое слово. Вскоре мы покинем это место. Но не помню, что я говорила что-то о том, в каком виде верну тебе дочь».

С этими словами она исчезла, и воцарившуюся в тронном зале потрясенную тишину нарушали лишь стенания безутешного отца, обнимающего мертвое тело дочери...


На окраине города герои продолжали вести сражение с сайферами, расщепителями и верховодящими теми инородцами. Предводитель последний, назвавшийся Шин’еном, откланялся, заявив, что начинается прекрасное представление, и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух и вскоре исчез; лишь черные перья его опали наземь...

А сайферы исчезли...


«Я не прощу ее за это!» - постановил клановый вождь, бросившись в центр управления, где находилась система контроля энергии, поддерживающая подачу оной на всю территорию державы. Король быстро ввел некие коды, пытаясь привести систему в действие, и консоль воссияла алым.

Вождь ящеролюдей и помыслить не мог, что действует в точности так, как ожидают от него инородцы. Вознамерился он пробудить все энергетические резервы в недрах планеты, дабы с помощью их уничтожить черные Аниматы...


Земля под ногами искателей приключений сотряслась, а затем поодаль образовался разлом, и хлынул из него ввысь ярчайший поток света, ударив прямиком в зависшие в небесах черные межзвездные корабли.


Инородцы ликовали, ибо добились своего, вынудив ящеролюдей явить всю мощь планеты, которую доселе они скрывали. Что ж, пришло время исполнить задуманное, и заставить Творца Жизни поглотить чистую душу То’тоа...


В небесах возникла черная дыра – разлом между измерениями, поглощавшая столп энергии, бьющий из недр планеты. Подоспевшие ящеролюди, ведомые капитаном стражи Па’кеппаром, увлекли израненных героев прочь, подальше от творящегося светопреставления... Жар от высвобожденной планетарной энергии опалял их тела...

...Позже, когда все завершилось и горожане столпились у дворца, дабы отдать последние почести погибшей леди То’тоа, искатели приключений разыскали Па’кеппара, поведавего о том, что инородцы обрели ныне энергию их планеты. Что же станется с державой ящеролюдей, неведомо, но очевидно, что ожидает ее скорый упадок, ведь практически неиссякаемого источника энергии не существует боле. «Предполагалось, что энергия может опалить лишь тех, кто желает причинить нам вред», - говорил Па’кеппар, задумчиво глядя на героев. – «Но, раз жар ощущали вы... наверное, наши враги что-то изменили в сути потока».


Инородцы получили истинное удовольствие от содеянного. Теперь, когда энергии у них было достаточно, пришло время возвращаться в родную реальность. Что до черных Анимат, то решено было оставить мертвые ныне остовы кораблей на орбите планеты – напоминание ящеролюдям о сокрушительном поражении, кое потерпели они.

Обычно не проявляли инородцы интереса к происходящему в материальной вселенной, и существовали в пятом измерении, будучи воплощением концепций, идей; как следствие, для нисхождения в иной пласт реальности требовалось им физическое воплощение, и представали они могущественными сущностями, сочетающими в себе лучшие сильнейшие черты мириадов цивилизаций планет, ими уничтоженных за долгие эоны существования. Конечно, означенные воплощения творили для инородцев черные Аниматы, и обитатели оных – как то феи или же сайферы – были для Мутох и Шин’ена не более чем забавными игрушками. Инородцы бездумно разрушали планеты, уничтожали цивилизации – все для того, чтобы обрести новые игрушки, скрашивающие их существование.

И сейчас внимательно наблюдали они за обитателями материальной вселенной, точнее – за отношением тех к Аниматам – технологическим жизнеформам, пребывающим в цикле созидания и разрушения. Для инородцев все происходящее было не более, чем новой, захватывающей игрой...


Единственное утешение состояло в том, что, несмотря на произошедшее, дух ящеролюдей не был сломлен. Двое инородцев покинули их планету, а, стало быть, обитатели ее вновь обрели мир и покой. Па’кеппар обращался к сородичам с речью, утверждая, что никогда не сдадутся они и не дрогнут.

Недоумевали герои, каким целям служило имевшее место нападение, для чего понадобились инородцам столь внушительные запасы энергии.

Искатели приключений возвращались на Анимату, дабы продолжить свое странствие меж звезд. «Если вы обнаружите иные народы, оказавшиеся в том же положении, что и мы, пожалуйства, помогите им», - взял с героев обещание Па’кеппар, и те заверлии его, что непременно так и поступят. Ведь вселенная бесконечно, и наверняка пребывает в ней еще немало разумных рас... и Анимат, с коими им еще только предстоит столкнуться...


«Пепропе, что же в действительности произошло?» - спрашивала Палпа у возлюбленного, наряду с которым оставалась ныне в киберпространстве Аниматы. «Они изменили структуру жизненной энергии», - отвечал Пепропе, - «и объединили ее с чем-то иным, чтобы создать некую новую сущность». «Аниматы могут подобное?» - поразилась Палпа, и Пепропе подтвердил: «Да, и, думаю, наш корабль тоже обладает подобными возможностями».

Гадала Палпа, что же им нужно от смертных, всем этим Аниматам?.. Каковы конечные цели сих жизнеформ?.. И постижимы ли оные в принципе?..

***

Шэй Альдоур Герои обнаружили себя в прокуренной таверне, пребывали в которой, казалось, представители всех без исключения разумных рас, им ведомых – люди, ящеролюди, зверолюди и даже каменные люди. Именно здесь искатели приключений повстречали человека со странным именем – Шэй Альдоур.

«Клянусь, прежде я был сильнее...» - пробормотал тот себе под нос, поддерживая голову обеими руками. Выражение лица его было отрешенным – возможно, следствие обильных возлияний, коим тот предавался...

«Он – наша цель», - отчетливо прозвучал чей-то голос, перекрыв гул завсегдатаев заведения. Кто произнес эту фразу? Герои огляделись по сторонам, но всех присутствующих, казалось, интересует исключительно выпивка, и ничего боле. Должно быть, показалось...

Искатели приключений попытались припомнить, как здесь оказались и что это вообще за место. Тщетно. Воспоминания отсутствовали... и знали герои наверняка лишь то, что Шэй Альдоур – рыцарь на службе у эрла Дьякро, коему приказано было встретить племянницу своего лорда, возвращающуюся из далекого учебного заведения, и сопроводить ее в особняк. Вот только рыцарь даже не знал, как выглядит девушка, ведь покинула она отчий дом десять лет назад. Здесь, в таверне, рыцарь должен был встретиться к кем-то, кто знает, как выглядит племянница эрла. С неким парнем по имени Гадо...

Снаружи раздался перезвон колоколов местной церквушки. Назначенное время уже прошло, а Гадо так и не появился. Шэй, пребывая в дурном настроении, решил прогуляться по городу, велев героям дождаться Гадо – если, конечно, тот соизволит появиться в принципе.

Искатели приключений решили расспросить о Гадо завсегдатаев таверны – как оказалось, не самая лучшая идея. Один из каменных людей заявил о том, что этот слизняк должен ему немало денег, и поддержали его иные посетители. Герои, поняв, что сейчас начнется потасовка, попытались убедить присутствующих, что они – простые странники, и всего лишь должны передать Гадо сообщение, не более. Хозяин таверны вышел в зал, поддержав героев, заявив, что прежде никогда их не видел здесь, и наверняка они окажутся добропорядочными гражданами и оплатят выпивку рыцаря, только что заведение покинувшего.

Искатели приключений схватились с местными головорезами и пьянчугами, сторону которых принял и хозяин таверны. Сумев протолкаться к выходу из таверны и выскочить наружу, герои лицезрели юного пастуха, жался к которому ягненок. «Господин Гадо просил передать, что сегодня он не придет!» - сообщил пастушонок. Герои приняли решение разыскать Шэя и сообщить ему сие известие.

На окраинах города лицезрели они величественный дуб, возраст которого превосходил четыре столетия. У подножия его замер Шэй, задумчиво созерцая зеленую крону. Вне себя от гнева, герои приблизились к рыцарю, обвиняя ему в том, что он ушел из таверны, не заплатив, и, как следствие, им пришлось несладко. Но Шэй не удостоил авантюристов взглядом, коий был прикован к земле.

На оной покоилось мертвое тело юной девушки, лежащей лицом вниз в луже собственной крови; на спине ее зияла рваная рана – сердце было пробито одним ударом, и погибла несчастная мгновенно. «Кто убил ее?» - потребовали ответа герои. Молчание. «Шэй, что здесь произошло?» - допытывались они, и рыцарь, наконец, обернулся, молвив: «Шэй? Давно я не слышал этого имени. Стало быть, он вновь не сумел спасти ту, защитить которую был послан».

Мужчина, которого герои посчитали за Шэя, был облачен в черные доспехи, а с его обнаженного меча стекала кровь. «Ты убил эту девушку?» - констатировали очевидный ныне факт герои, и воин утвердительно кивнул: «Да. Именно я, Ал Бейн, лишил жизни Арионну, дочь эрла. И теперь, раз уж вы видели меня, пришло время прекратить ваше существование!»

Героев окружили пособники убийцы, атаковали... когда неожиданно головорезы, услышав приближающиеся шаги городской стражи, исчезли так же стремительно, как и появились, оставив противников своих одних на месте преступления. Те осознали, что пребывают рядом с мертвым девичьим телом, а мечи их обагрены кровью.

Стражи окружили искателей приключений, заставили встать на колени, не скупясь, наносили удары. В угасающем сознании героев прозвучал голос – тот самый, который слышали они прежде в таверне: «Вы слышите меня? Вижу, что обернулось не лучшим образом. Она поняла нашу тактику». О чем идет речь? Что хочет от них этот индивид?.. «Теперь ее не остановить, она приближается...» - предупредил он. Голос казался знакомым, но герои, как ни старались, не могли вспомнить, кому он принадлежит.

Стражи препроводили героев в темницу, где принялись с пристрастием допрашивать их. Кто они, почему убили четырнадцатилетнюю девушку, кто их нанял... Стражи и пытками не гнушались, и вскоре тела искателей приключений были окровавлены, покрыты ранами, и лишь холодный пол камеры, в которую бросили их, облегчал страдания. Герои пытались рассказать своим мучителям об Але Бейне, но те лишь отмахивались. «Ал Бейн Палач давно мертв!» - говорили они. – «Он был казнен давным-давно!» Но кем был тогда тот рыцарь в черных доспехах? Неужто призраком?

В камеру к авантюристам стражи швырнули и Шэя, который провалил вверенную ему миссию. И сейчас тот сидел в углу, вновь и вновь повторяя слова: «Это бесполезно... Это бессмысленно...»

Неожиданно в темнице раздались истошные вопли стражей, а земля содрогнулась. «Демон! Демон!» - кричали ужасающиеся воины. – «Мы не можем сражаться с ним! Бежим!» Стены камеры, в которой оставались герои, оказались сокрушены чудовищным ударом, и в проеме возникло чудовищное механическое создание.

«Это Моргана!» - прозвучал в разумах героев знакомый голос, и сейчас вспомнили те, что принадлежит он Пепропе. – «Я меня недостаточно сил, чтобы остановить ее сейчас! Сдерживайте ее, пока я осуществляю перезагрузку!» Герои беспомощно переглянулись, силясь припомнить хоть что-нибудь, понять происходящее, а Пепропе продолжал вещать: «Она пришла за Шэем! Вы должны защитить его!»

И неожиданно все встало на свои места. Именно по этой причине искатели приключений и оказались в сем средневековом иллюзорном мире, созданном для одного-единственного человека.

Герои отразили натиск монструозного механизма, Морганы, и когда та оказалась повержена, обратились к Шэю: «Послушай, мы пришли спасти тебя». «Спасти от чего?» - искренне озадачился тот, и отвечали искатели приключений: «От этого мира». «Подождите, о чем вы говорите?» - недоумевал рыцарь. – «И что это был за демон?» «Демон был твоим собственным творением, Шэй», - молвили герои. – «Или, точнее, доктор Альдоур. Именно ты создал эту машину, это оружие».


...Покинув город, герои выступили на север, и вскоре, следуя вымощенному тракту, достигли обширного луга, усеянного хрустальными растениями, листья которых переливались всеми цветами радуги; когда налетал ветерок, они тихо звенели.

Округлые дома в сем городке были сложены из кирпичей и блоков; казалось, нечто столь причудливое и сказочное могли построить дети. Обитатели городка походили на кроликов, были длинноухими. Поистине, сей мир походил на волшебную сказку... а, возможно, был воплощенной в жизнь иллюзией.

«Вы вместе? Шэй с вами?» - прозвучал в сознании героев настойчивый голос, и те остановились в смятении... но затем вспомнили, что говорит с ними Пепропе. Шэй?.. Где же расстались они?.. Сейчас спутника рядом не было...

Но имя «Шэй» ввергло обитателей городка в слепую панику; они бросились к своим домам, заперли двери, закрыли оконные ставни, и улицы быстро опустели. Горожане лишь сейчас бежали от чужаков, будто только заметили их, несмотря на то, что герои ходили по улицам селения около часа.

«Они приближаются!» Крики страха и скорби наполнили город. Небо потемнело, его стремительно затянули темные тучи. Поднялся сильный ветер. Что происходит?..

На окраине города показался ковен восседающих на метлах ведьм, следовали за которыми их механические миньоны. Создания сии атаковали искателей приключений, но тем удалось отразить натиск неожиданных противников.

«С вами все в порядке?» - вопросил Шэй, оказавшийся подле, и герои с удивлением воззрились на рыцаря – точнее, на доктора Альдоура. «Пепропе был прав», - вздохнул тот. – «Погружение в воспоминания приводит к тому, что информация об окружающем пространстве устремляется в гиппокамп во время стадии регулирования. Это приводит к временной потере памяти. Вспомните о своей миссии!» Искатели приключений беспомощно переглядывались. О миссии? О какой миссии?.. Как вообще они оказались в этом странном мире?..

Тем временем ведьмы устремлялись к домам, с легкостью распахивая окна и двери, вытягивая наружу кроликоподобных горожан и улетая прочь вместе с ними. Герои атаковали ведьм, надеясь отбить пленников, и, разя противниц, обнаружили, что те – механические создания, обтянутые тканью и набитые ватой. «Они – миньоны Морганы», - разъяснил сподвижникам Шэй. – «Она управляет ими».

Натиск удалось отразить, и кроликоподобные создания поведали чужеземцам, что с незапамятных времен злая колдунья Моргана, обитающая в западных руинах, посылает миньонам своих, дабы похищали те горожан. «Мы не можем сражаться с ними!» - жаловались существа. – «Даже если пытаемся, они обездвиживают нас своей магией, и мы не можем пошевелить ни рукой, ни ногой!»

Ведьмы появились вновь, и авантюристы приняли бой, обратив врага в бегство. Механические монстры устремились в западном направлении...

«Магический барьер восстановлен», - неожиданно объявил Шэй, и пояснил героям, в недоумении на него воззрившимся: «Этот город обычно защищен магическим барьером. Он не позволяет подобным миньонам проникнуть сюда. Ваше же появление, похоже, барьер сняло». Из объяснения его искатели приключений поняли, что появление выходцев из иного мира приводит к тому, что магический барьер перестает действовать. Другими словами, некогда Моргана заметила сей город и начала посылать сюда своих миньонов для пленения кроликоподобных созданий потому, что в прошлом здесь оказался кто-то, сему миру не принадлежащий, и барьер изначально пал.

«Но кто же создал этот барьер?» - свой вопрос Шэй адресовал горожанам. – «Уж простите, но я сомневаюсь, что вам по силам создать столь изощренный брандмауэр... то есть, магический барьер». «Это сделала волшебница, проживающая в замке к северу от нашего города», - с готовностью отозвались существа. – «Добрая и могущественная леди Арионна!»

Арионна! Кусочки головоломки, кою представлял собой сей престранный мир, начали складываться в головах у героев в цельную картину...

Земли, походящие на картинку к волшебной сказке, сменились горными тропами, где один неверный шаг сулил героям падение с высоты с гибель. «Далеко еще?» - с надеждой обратились они к провожатому – кроликоподобному мальчугану, однако тот поднес палец к губам, отрицательно покачал головой: не могу сказать, мол. Герои вздохнули: когда покидали они город, местные предупредили их, что Моргана также охотится за Арионной. Именно поэтому последняя на пути к своему замку создала немало ловушек... Посему искатели приключений продвигались медленно, противостояли горным монстрам.

Арионна По пути Шэй рассказывал спутникам о том, что же представляет собой Моргана. По его словам, она – исключительное оружие, способное восстанавливаться после каждого поражения. Но прежнее обличье Моргана не принимала, нет. Она анализировала причины своего поражения, изыскивала свои слабые места и избавлялась от них, становясь все сильнее... Да, ловушки, расставленные Арионной на горных тропах и перевалах, были действительно мерой необходимой.

Наконец, впереди показался великолепный замок Северной Волшебницы. «Добро пожаловать», - молвила Арионна, встретив путников у ворот. Выглядела она совсем юной. Сложно поверить, что была девушка гениальной ученой, ответственной за разработку гибельного оружия. «Стало быть, вы и есть те самые чужаки», - констатировала она, обращаясь к гостям. – «Знаете ли вы, что ваше появление временно сняло мой барьер, и из-за вас было похищено 38 мирян?»

В разумах героев вновь зазвучал голос Пепропе, пояснявшего, что весь этот мир – не более, чем плод воображения Арионны; фантазия, основанная на мыслях и воспоминаниях. Шэй Альдоур любил сказания о средневековье, потому в сей реальности принял обличие рыцаря. Арионна же обратилась в волшебницу.

Несмотря на то, что объяснения Пепропе многое расставили по местам, помощи от сведений этих было немного. Да, герои обнаружили девушку в ее иллюзорном мире, но сама она была непоколебимо уверена в том, что оный реален. Искатели приключений пытались убедить ее в обратном, но безуспешно. Сознавали они, пока Арионна сама не захочет покинуть этот мир, увести ее отсюда невозможно. Но к чему же стремится она сама?

«Моргана – великая угроза этому миру», - рассказывала гостям Северная Волшебница. – «Пока она существует, я должна оставаться здесь. Но в одиночку покончить с ней я не смогу. По крайней мере, уже». Рассказывала Арионна, как в далеком прошлом на Моргану были наложены определенные ограничения, дабы оставалось сие существо под контролем. Но оно обрело самосознание и вырвалось на свободу, покончив при этом со своими создателями.

Слушая рассказ, осознали герои, что говорят они не с Арионной! Ведь если она помнит о том, что произошло в реальном мире, то наверняка не та, за кого себя выдает. Это Моргана!..

Боевая машина оставила иллюзорное обличье волшебницы Арионны, атаковала героев; ныне выглядела она совершенно иначе, чем прежде, и была куда сильнее... Но искатели приключений вновь сразили существо, но знали они, что Моргана непременно вернется снова. Она использовала образ Арионны, чтобы заманить чужаков, ступивших в иллюзорный мир, в свое логово; значит, настоящую Арионну Моргана наверняка пленила.

Покинув замок, герои выступили в западном направлении – к твердыне Морганы. Путь их пролегал через пустоши, где горячий ветер поднимал тучи пыли, земля пребывала в трещинах, а растительности не было видно вовсе. Солнце безжалостно опаляло и землю, и тела искателей приключений, будто желало спалить все окрест дотла. Было очень тихо: ни звука, помимо завывания ветра. Окрестные земли оказались пустошью, полностью лишенной жизни.

Но герои целенаправленно следовали к Западному Замку, исполненные решимости спасти Арионну. Моргана обретала все большую и большую власть над этим миром, и навряд ли что-то, здесь происходящее, укрывалось от ее взора. Вскоре она получит полный контроль над реальностью, и изменит фантазии Арионны по своему собственному видению. И прежде, чем это случится, искателям приключений надлежит разыскать девушку и вернуть ее в реальный мир.

Поскольку укрыться от Морганы они не могли, герои предпочли следовать к замку открыто. Шэй то и дело торопил спутников, и те задавались вопросов – каковы в действительности были их отношения с Арионной? Были ли они просто коллегами? Или же чем-то большим друг для друга?.. Искатели приключений строили различные теории, даже знаю, что это бессмысленно, и правды они могут не узнать никогда.

Покончив с пустынными монстрами, атаковавшими отряд, герои продолжили путь к замку, когда неожиданно Шэй, сохраняя непроницаемое выражение лица, произнес: «Арионна была... коллегой и другом. А также... моей любимой». Рассказывал Шэй, что встретились они в исследовательском комплексе, и сразу же полюбили друг друга. У них была шестилетняя разница в возрасте, но возникшим чувствам это не мешало. «Через два года после того, как мы начали работать вместе, нам было приказано разработать новый вид автономного оружия, которое можно применить против оксесиан», - говорил Шэй внемлющим ему спутникам. – «Армия оксесиан представляла собой новый уровень угрозы, и нам, как следствие, был необходим новый подход, чтобы противостоять ей». В итоге Арионна создала гениальное решение, которое было названо «Проект Моргана».

«Я был впечатлен идеей и сразу же согласился помочь ей», - молвил Шэй. – «Проект был, в основном, ее работой, я лишь предлагал улучшения». Работая вместе, они относились друг к другу с уважением, и любовь их лишь расцветала. Незримо присутствующий в разумах героев, Пепропе заметил, что служебные романы встречаются весьма часто, и каждая пара думает, что их случай уникален.

Наконец, на вершине горы заметили авантюристы внушительных размеров замок. Хоть и знали они, что этот мир иллюзорен, казалось, что подобные образования пребывали тысячелетия назад в глубинах океана, и оказались на поверхности из-за сдвигов тектонических плит. На вершине горы высилось строение, более походящее на больницу или на приют, нежели на замок. Но, вне всяких сомнений, именно здесь находилось логово Западной Ведьмы Морганы.

Шэй торопил спутников, настаивая на том, что надлежит им, не таясь, следовать напрямую к замковым вратам, а после – разыскать Арионну и убраться отсюда поскорее. Но когда герои приблизились, врата раскрылись сами, и множество ведьм, а также иных механических созданий хлынуло наружу.

Герои разили противников, но место каждого конструкта тут же занимали трое новых. Искатели приключений ощущали усталость, а число миньонов Морганы все не уменьшалось. Неужто они, продолжая сопротивляться, лишь оттягивают неминуемое свое поражение?.. Ведь они еще даже не ступили в замок, продолжая вести бой с волную механических созданий у ворот. Моргана наверняка заметила, что герои подключились к данной ячейке памяти, и если сейчас они отступят, механизм сей навсегда пресечет им доступ к оной. Посему авантюристы сражались, не щадя себя, ведь иного плана осуществить задуманное и покинуть виртуальную реальность у них попросту не было.

Наконец, они сумели прорвать оборону противника, ступить в пределы замка, оказавшегося сущим лабирнтам. Герои бежали по коридорам, преследуемые конструктами, утратив всякое чувство направления; усталость накатывала волнами, отчаяние в сердцах все росло.

«Арионна! Ты слышишь меня? Это я, Шэй!» - выкрикнул рыцарь, и герои, испугавшись, что тот воплями привлечет к себе внимание еще большего числа миньонов Морганы, повалили мужчину на пол, зажали ему рот.

«Шэй? Это действительно ты?» - прозвучал чистый, звонкий голос, и миньоны Морганы отступили, прекратив атаковать чужаков. Что означает это? Герои не двигались, ожидая, что будет дальше. Воцарилась звенящая тишина... «Это действительно Арионна», - сумел прохрипеть Шэй, но спутники его испытывали по поводу сего утверждения вполне справедливые сомнения. Действительно ли это так? Или, возможно, то иная копия Морганы, как было в случае с Северной Волшебницей. И если Арионна – правительница этого замка, почему же обитатели его атаковали искателей приключений?..

«Полагаю, ситуацию можно разрешить лишь одним способом...» - произнес женский голос, и реальность вокруг начало искажаться. Замковые стены исчезли, и герои обнаружили себя в пустоте престранного кибернетического пространства.

Здесь их вновь атаковала Моргана, но герои повергли чудовищную машину с легкостью – предыдущее противостояние с оной оказалось для них куда сложнее. Почему же так случилось?.. «Автономные виды оружия не должны противостоять друг другу – это правило поведения ты программировал сам», - молвила Арионна, возникнув пред героями.

Арионна Лепаттия и Шэй Альдоур поведали искателям приключений свою историю. Более столетия назад они – уроженцы далекого мира - входили в команду исследователей, разрабатывавших новые технологии роботов. Им было приказано создать оружие, дабы обратить его против армии оксесиан, защитить от оной Анимату. Так была создана Моргана Уничтожительница; от иных боевых машин отличало ее уникальная программа, способная к модификации и преображению механической формы. Даже если машина погибала в сражении, программа изыскивала необходимые для восстановления ее компоненты. Искусственный интеллект оставался в киберпространстве Аниматы, вне досягаемости противника, и спустя некоторое время после гибели механизма пробуждался вновь. Таким образом, Шэй и Арионна создали совершенную боевую машину, возвращающуся вновь и вновь – вне зависимости от того, сколько раз бывала она уничтожена.

Но столетие назад Моргана бежала от своих создателей; те погибли, пытаясь остановить ее, но сумели перед смертью погрузить боевую машину в спящий режим. Однако когда оксесиане нанесли удар в следующий раз, они сумели привести в действие алгоритм самовосстановления Морганы. Та пробудилась и вознамерилась заполучить контроль над Аниматой. «Мы предвидели, что однажды Моргана может пробудиться, и передали контроль над ее памятью Анимате, чтобы боевая машина не смогла получить доступ к этим данным», - завершила рассказ Арионна.

«А теперь передайте данные мне!» - прозвучал властный голос, и в киберпространстве возникла Моргана, пребывающая в обличье Северной Волшебницы Арионны. – «Чтобы я, наконец, смогла стать завершенной!» Велев Западной Волшебнице Арионне в бой не вступать, герои вновь сошлись в противостоянии с Морганой, повергли ее.

В мире реальном Пепропе уже давно пытался уничтожить Моргану, но та возвращалась вновь и вновь, становясь все сильнее. Он исследовал базы данных, обнаруженные в памяти Аниматы, в поисках сведений, которые позволили бы ему обрести преимущество над боевой машиной, и таким образом узнал о Шэе и Арионне – выходцах из далекого мира. С их помощью он сможет покончить с Морганой раз и навсегда, потому переместил сознание искателей приключений в киберпространство, оставались в котором копии личностей двух гениальных ученых... Однако Моргана разгадала замысел Пепропе, и также переместила свою сущность в этот поток данных, чтобы окончательно покончить с создателями, обезопасив собственное существование.

«Я разделила свою память на фрагменты и спрятала их», - рассказывала искателям приключений Арионна. – «Но когда в этом мире появилась Моргана, я решила восстановить их, зная, что может потребоваться моя помощь в их дальнейшем сохранении». Фрагменты памяти Арионны и были кроликоподобными созданиями – именно поэтому миньоны Морганы охотились за ними. «А теперь, Шэй, пришел мой черед помочь вернуть память тебе», - обратилась Арионна к возлюбленному, и реальность для героев преобразилась вновь.

Иллюзия средневекового мира была восстановлена, и искатели приключений обнаружили себя в самом начале пути – у векового дуба, с окровавленными мечами в руках... близ мертвого тела девушки... Героев окружили превосходящие силы городской стражи, вынудили встать на колени, принялись избивать, не церемонясь.

«Моргана вмешивается...» - произнес знакомый голос в их угасающем сознании. Пепропе. «Она пытается помешать нам достичь ключевой точки вовремя», - говорил он... А после звучит иной голос, который также знаком героям – Ал Бейн: «Альдоур, ты глупец! Не думай, что тебе подобные смогут защитить Арионну!» И вновь Пепропе, с нотками тревоги: «Вынужденная перезагрузка системы рискованна. Проклятье, что же мне делать...» «Предоставь все мне!» - крик. Неужто... Шэй?..

...На окраинах города лицезрели они величественный дуб, возраст которого превосходил четыре столетия. У подножия его замер Шэй, задумчиво созерцая зеленую крону. Вне себя от гнева, герои приблизились к рыцарю, обвиняя ему в том, что он ушел из таверны, не заплатив, и, как следствие, им пришлось несладко. Но Шэй не удостоил авантюристов взглядом, коий был прикован к земле.

На оной покоилось мертвое тело юной девушки, лежащей лицом вниз в луже собственной крови; на спине ее зияла рваная рана – сердце было пробито одним ударом, и погибла несчастная мгновенно. «Кто убил ее?» - потребовали ответа герои. – «Это был ты, Шэй. Ты позволяешь ей погибнуть, снова и снова. Как тогда, когда ты противостоял Моргане!»

Рыцарь в черных доспехах обернулся. Он был точной копией Шэя, однако на лице его отражалась злоба и враждебность. «Конец всегда будет именно таким», - изрек он. – «Вы не сможете защитить ее, и неважно, как будете поступать». Героев окружили сподвижники темного рыцаря, атаковали. «Что ж, я скрещу с вами клинки», - пренебрежительно бросил Ал Бейн. – «Вы можете пытаться сколь угодно раз, однако исход не изменить».

Неожиданно головорезы, услышав приближающиеся шаги городской стражи, исчезли так же стремительно, как и появились, оставив противников своих одних на месте преступления. Те осознали, что пребывают рядом с мертвым девичьим телом, а мечи их обагрены кровью...

«Похоже, мне стоит подключиться к системе тоже», - произнес в сознаниях героев голос Арионны. Пепропе возражал, указывая на то, что это слишком опасно, однако девушка не обратила на него внимания. В конце концов, если фрагменты памяти не удастся восстановить в полном объеме, замысел их все равно обречен. Она присоединится к отряду героев, дабы помочь тем покончить с Алом Бейном – стражем, препятствующим обратиться к Арионне этого виртуального мира, являющейся, по сути, программным протоколом, обеспечивающем доступ к необходимым им фрагментам памяти.

«Я думала, ты уже все понял, Шэй», - молвила Арионна, обращаясь к рыцарю. – «Этот Ал Бейн – никто иной, как ты сам!» В виртуальной реальности Шэй Альдоур был рыцарем на службе у эрла Дьякро. Зная, что Моргана непременно явится за необходимой ей памятью, Арионна разделила ее на фрагменты, чтобы боевой машине было сложнее отыскать их. Шэй, любивший средневековые истории, обнаружил, что должен выполнять задания, им же самим и разработанные для того, чтобы усложнить поиск фрагментов; к тому же, для изъятия оных надлежит покончить с могущественным противником.

«Ал Бейн был создан из чувств вины и сожаления», - рассказывала Шэю Арионна. – «Порождение монстра Морганы и неспособность спасти меня, когда мы с тобой противостояли ей». Да, даже сейчас, столетие спустя, Шэй не мог избавиться от вины и самобичевания. Именно поэтому ему необходима была помощь героев, посланников Пепропе.

Однако, если следовать сюжету сценария, коий необходимо исполнить для изъятия памяти боевой машины, чтобы решающее сражение с Алом Бейном произошло, девушка должна остаться жива. Иначе черный рыцарь будет раз за разом отступать, а герои станут оказываться в городской темнице... до тех пор, пока не произойдет некое определенное событие.

Моргана ...Следующая перезагрузка системы, и все по новой... Шэй Альдоур – рыцарь на службе у эрла Дьякро, коему приказано было встретить племянницу своего лорда, возвращающуюся из далекого учебного заведения, и сопроводить ее в особняк... И сейчас девушка, тело которой остывало у подножия векового дуба, казалась героям знакомой, но не могли они вспомнить, кто она такая – таково было условие разворачивающегося сценария.

«Лишь Гадо знал, как выглядит Арионна», - заметил Шэй. – «Я ждал его и ждал, но он так и не появился». Даже если бы рыцарь устремился к дереву, не тратя времени на ожидание Гадо, то все равно обнаружил бы девушку мертвой. Потому что прежде в истории не произошло определенного события. Стало быть, встреча с Гадо – ключевое событие, должное произойти, чтобы впоследствии девушка осталась жива... Но где же этот Гадо? Существует ли он в принципе в этом пространстве? Или, возможно, программист реальности забыл добавить означенного персонажа в историю?

...Перезагрузка. Искатели приключений решили расспросить о Гадо завсегдатаев таверны – как оказалось, не самая лучшая идея. Один из каменных людей заявил о том, что этот слизняк должен ему немало денег, и поддержали его иные посетители. Герои, поняв, что сейчас начнется потасовка, попытались убедить присутствующих, что они – простые странники, и всего лишь должны передать Гадо сообщение, не более. Неужто вновь на пути они к плохой концовке и сценарий не будет продолжен?..

Искатели приключений схватились с местными головорезами и пьянчугами, сторону которых принял и хозяин таверны. Сумев протолкаться к выходу из таверны и выскочить наружу, герои лицезрели юного пастуха, жался к которому ягненок. «Господин Гадо просил передать, что сегодня он не придет!» - сообщил пастушонок.

Даже Пепропе, раз за разом перезагружавший систему, пребывал в систему. Как им вырваться из этой петли?.. В какой момент ход событий возможно изменить?.. Они сражаются, затем в какой-то момент оказываются пленены городской стражей, и на этом выполнение сценария прекращается.

...Перезагрузка. Шэй, пребывая в дурном настроении, решил прогуляться по городу, велев героям дождаться Гадо – если, конечно, тот соизволит появиться в принципе. Один из каменных людей заявил о том, что этот слизняк должен ему немало денег, и поддержали его иные посетители. Герои, поняв, что сейчас начнется потасовка, попытались убедить присутствующих, что они – простые странники, и всего лишь должны передать Гадо сообщение, не более.

«Господин Гадо просил передать, что сегодня он не придет!» - вновь заявляет пастушонок, уже в двадцатый раз. Но сейчас Арионна, доселе хранившая молчание, обратилась к мальчугану: «Тогда проводи нас к Гадо». Герои опешили: о том, что такая опция может быть в сценарии, они даже не мыслили...

Но пастушонок лишь покачал головой, заявив о том, что Гадо уже покинул город. Существует ли этот персонаж на самом деле? В сем факте герои сомневались все больше и больше. Странно, что искатели приключений, пытающиеся грамотно выполнить сценарий, не могут сделать этого. Неужто это действительно невозможно?..

...Но во время следующей перезагрузки и потасовки в таверне на героев снизошло озарение. Если Гадо не существует, стало быть, девушку спасти невозможно в принципе. Ее личность герои так и не узнают, и ее в любом случае сразит Ал Бейн. Стало быть, подобный сценарий лишен смысла, ровно как лишено смысла ожидание Гадо.

«Решение проще простого!» - одновременно воскликнули Арионна и Пепропе. Ведь никто не запрещает героям сделать работу Гадо за него... «Я – Арионна!» - воскликнула девушка, обращаясь к посетителям таверны. – «Вот она я!» В следующее мгновение те обратились в Ала Бейна и его приспешников, атаковали...

На этот раз головорезам не удалось бежать, и пали они наряду со своим предводителем. Девушке под дубом суждено погибнуть, но если бы она показалась живой-здоровой здесь, в таверне, цикл оказался бы нарушен и история закончилась бы иначе. Стало быть, появление настоящей Арионны – точнее, клона погибшей в противостоянии с Морганой исследовательницы - в этом мире и взаимодействие ее с персонажами сценария – ключ к тому, чтобы завершить задание успешно.

Клоны Шэя и Арионны, встреченные героями на борту потерпевшего крушение разумного корабля и присоединившиеся к исследующему Звериную Планету отряду, обрели все без исключения фрагменты памяти, сокрытые в киберпространстве Аниматы, и теперь, полностью восстановив свои личности, способности и умения, надеялись покончить с боевой машиной раз и навсегда.

Покинув киберпространство и вернувшись в реальный мир, герои противостояли Моргане, представшей им в образе могущественного механического ангела. Шэй и Арионна, обретя воспоминания, сумели создать еще одну боевую машину Моргану, дабы сразилась та с оригинальной моделью.

Боевая машина была уничтожена, на этот раз окончательно. Ведь Моргана была подобна компьютерному вирусу, способному эволюционировать. За последнее столетие она стала куда сильнее, нежели была изначально. Шэй и Арионна попросту скопировали ее программу, хранившуюся в памяти Аниматы, после чего контролируемый клонами ученых искусственный интеллект обратился напрямую к сознанию иной Морганы, заключив, что этому миру необходима лишь одна подобная машина. Как следствие, механизмыи уничтожили друг друга.

Ирония нынешнего существования Шэя и Арионны состояла в том, что продолжали они жить лишь благодаря технологии клонирования оксесиан. Преследуя Моргану, прибыли они на означившуюся в одной из звездных систем Анимату, где неожиданно для себя повстречали выходцев с несуществующей боле планеты Галлус. Наряду с последними ученые переместили сознание свое в киберпространство Аниматы и завершили начатое столетие назад...

Ныне поклялись они, что никогда боле не станут создавать оружие массового поражения. Ошибки прошлого были исправлены, и надеялись герои, что следующая страница в истории Шэя и Арионны будет куда более счастливой, нежели предыдущая.

***

В далеком прошлом противостояние правящего рода и мятежников на Оксесии становилось все более яростным; обитатели планеты разделились на два лагеря. И тогда король оксесиан разработал супероружие: Творца Жизни – преобразующий реактор, создающий энергию из разумных помыслов, в особенности - сильной веры, лежащей в их основе. Другими словами, пока во вселенной существовала разумная жизнь, энергия, творимая супероружием, была бесконечной. Таким образом правящий род Оксесии обрел невероятное могущество.

Впоследоствии власть над Оксесией обрел вышедший из-под контроля создателей искусственный интеллект. Творей Жизни посчитал оный разумной жизнеформой и поглотил ИИ... ведь для технологии сей любая сущность, обладавшая сознанием, была лишь пищей. Находясь под контролем Творца Жизни, искусственный интеллект преобразил реактор в гигантскую технологическую жизнеформу – обличье, подобающее истинному правителю планеты.

Так была рождена изначальная Анимата.

Оксесия была опустошена ею. Творец Жизни устанавливал связь со всеми без исключения разумными существами, считывал их мысли. Как только становился он обладателем их ДНК, то использовал это знание для создания новых жизненных форм и их последующего изменения и совершенствования.

Конфликт между сторонниками правящей семьи и противниками утратил всякое значение, и оксесиане, сплотившись, начали борьбу за выживание. Протовостояние их Анимате оказалось тщетным, и вскоре разумный межзвездный корабль распространил властью свою на всю планету.

Правительство Оксесии воплотило в жизнь операцию «Неогенезис». Согласно официальной версии, оксесиане были вынуждены выбрать: остаться ли им на планете или же покинуть ее в поисках нового дома. Но на самом деле все было иначе. Правительство утаило от населения тот факт, что находится планета на грани гибели. И хоть и утверждалось, что выбор жители Оксесии делают по доброй воле, на самом деле правители разделили народ по принципу генетической составляющей. И лишь сильным дозволено было покинуть планету. Остальные же оксесиане были брошены на произвол судьбы.

В тот же год на борту космического корабля «Неогенезис» вспыхнул мятеж. Восставшие стремились обнародовать ложь правительства – советников короля. Они привели доказательство того, что биологические данные принцессы были сопоставимы с теми, коими обладали брошенные на Оксесии сородичи – недостаточными для того, чтобы послужить усилению расы.

Планета Оксесия взорвалась...

Король оксесиан приказал изгнать членов правящей семьи, стоявших за мятежом, их пособников и свою дочь на одну из планет звездной системы, через которую пролетал «Неогенезис». Как оказалась, то была планета, прежде выступавшая испытательным полигоном для Аниматы 0... И не ведал король, что в недрах планеты пребывает ныне еще одна подобная сущность, порожденная прототипом...

Король оксесиан вознамерился вершить отмщение Анимате – источнику бедствий, обрушившихся на его планету и его народ. И дабы досчить сей цели, готов был принести в жертву собственную дочь. Отринув эмоции, он всецело сосредоточился на достижении задуманного. И в последующие два тысячелетия к начинанию его присоединялись те, кто разделял устремления короля, и «Неогенезис» перемещался от одной звездной системы к следующей, изыскивая Аниматы и уничтожая их...

Но в столкновении с одной из Анимат, находились на борту которого уроженцы планеты Галлус, оксесиане потерпели поражение, а «Неогенесис» был уничтожен.

...И теперь Анимата, находящаяся под управлением сознаний Пепропе и Палпы, продолжает странствие по звездным системам, и на борту разумного корабля пребывают люди, зверолюди, ящеролюди, каменные люди, а также дикие звери, роботизированные механизмы, а также небожители – могущественные создания, порожденные Аниматой. Отыщут ли они новый дом для себя среди звезд?.. Не ведали о сем герои, и сердца их полнила неуверенность...

Но однажды ощутили они невероятную, всепоглощую тоску, разрыдались. Что же явилось причиной?.. Не понимали герои, но казалось, что души их нечто буквально разрывает на части... Рыдала и Анимата, и слезы, катящиеся из глаз движущегося с огромной скоростью разумного корабля, оставляли светящиеся потоки в черноте космоса. Слезы проникли снаружи и в пределы судна, и именно их эманации вызывали у героев ощущение скорби.

Всецело объяв Анимату и всех, кто находился на борту корабля, скорбь обратилась в помысел... и начала управлять Аниматой. Сознания Пепропе и Палпы оказались не в силах выдержать столь тяжелые эмоции, угасли... и Анимата вновь обрела контроль над собою, коий некогда – в час противостояния с оксесианами и последующего падения на Звериную Планету - передала каменному воину.

Корабль все ускорялся, разрезая космическое пространство, и скорость его ныне превосходила скорость света. Металлический остов скрипел от напряжения, в нем появлялись трещины; корабль начал вибрировать, и ужаснувшие герои, не разумеющие, что происходит и в какую передрягу они угодили снова, всеми силами цеплялись за угасающее сознание. А в следующее мгновение испытали они странное ощущение, будто законы физики вдруг перестали действовать.

Анимата переместилась в гиперпространство.

А, покинув оное, оказалась в совершенно иной звездной системе, близ некоей планеты, где издала вой, исполненный отчаянной тоски. Однако, помимо скорби, Анимата испытывала радость от того, что, наконец, достигла своей цели. Но почему же разумный корабль так стремился сюда?..

Герои ступили на поверхность незнакомого мира, отметил невероятное сходство того с их родной планетой. Атмосфера истончалась, и даже гравитация утрачивала свою силу. Поистине, существовать планете осталось недолго и ожидает ее скорая гибель...

Здесь обитали разумные каменные создания – големы. Изначально отнеслись они враждебно к прибывшим, атаковали их; а после подоспел и король големов, Джаг. Последнего донельзя тревожило происходящее с планетой, однако не ведал он, что явилось причиной ее необратимого разрушения.

Джаг, король големов Искатели приключений убедили Джага выслушать их, без утайки поведали обо всем, что знали сами об Аниматах, и о судьбе, постигшей их собственную планету. Столько боли было в этих словах, что король големов поверил чужакам, после чего вопросил напрямую: «Наша планета тоже погибнет?»

Судя по всему, в недрах планеты пребывала Анимата, и необходимо было принести жертву Творцу Жизни. Ощущали герои беспомощность и отчаяние: это происходит вновь и вновь! Планеты погибают, а лучшие из лучших вынуждены расставаться с жизнями, дабы тем самым сохранить существование остальных обитателей обреченных миров. И нет способа пресечь сей цикл разрушения и перерождения...

Джаг сопроводил героев к пирамиде, которая, если верить легендам народа големов, представляла собой путь к трону Творца. Конечно, некоторые мудрецы утверждали, что это на самом деле – док гигантского космического корабля, но сам король големов никогда не верил подобным россказням. Искатели приключений, однако, видели в них зерно истинны, ведь наверняка пирамида сия – то же, чем была Башня Искушения в их родном мире, Галлусе.

И действительно: спустившись в недра пирамиды, лицезрели они знакомую капсулу. «Если мы ступим в нее и отправимся в подземные пределы, то сможем встретиться с Творцом... то есть, с Аниматой?» - вопросил Джаг, и спутники его утвердительно кивнули.

Ступив в капсулу наряду с королем големов, они начали спуск в недра планеты. Стало быть, вот по какой причине Анимата доставила их сюда, в умирающий мир – она надеялся, что герои помогут иному разумному кораблю возродиться. Это объясняло и слезы, и тоску Аниматы... Но любопытно, неужто машины действительно способны испытывать столь сильные эмоции?.. Вполне возможно, если вспомнить Прото – механического воина, с которым познакомились герои, сразу после взрыва «Неогенесина» на время переместившись в реальность, отражающую воспоминания о прошлом.

Тишина становилась давящей... К счастью, вскоре спуск прекратился, и герои лицезрели дверь, за которой, судя по всему, пребывал Творец Жизни. Ностальгия захлестнула их; казалось, совсем недавно они стояли пред такой же дверью, но в своем родном мире, Галлусе!..

Но нужен ли им ключ, чтобы открыть эту дверь?.. Прежде с ними был Пепропе, а ключ, бывшый у него, обратился в ужасающего монстра... Но как же открыть дверь эту?.. «Сила духа и решимость определяют достойных», - припомнил Джаг предания своего народа. – «Возможно, этого достаточно, чтобы дверь открылась».

Створки отворились, и герои проследовали внутрь, лицезрев знакомую полусферу; возможно, Творец Жизни посчитал гостей достойными, чтобы допустить в святая святых разумного корабля. Джаг переступил порог, и разум его захлестнули видения, ниспосланные Аниматой сей планеты. Явила та королю големов, как в далеком прошлом произошел конфликт между нею и сородичами. «Мы должны поглощать отживающих свое особей», - настаивали те, - «ради собственной эволюции». «Но наше назначение – творить новую жизнь», - настаивала Анимата, обращаясь к иным разумным кораблям. – «Нам не следует ограничивать себя поглощением их жизненных энергий». «Отживающие свой срок сами того желают», - возражали ей. – «Слабые ищут для себя бога и обретают тем самым душевное спокойствие». «Вы просто оправдываете сей догмой свои действия», - не сдавалась Анимата. – «Наше назначение – направлять смертные расы». Осознал Джаг, что Анимата сие прервала все связи с сородичами и осталась здесь, в недрах его родной планеты.

Герои же с удивлением лицезрели внутренние пределы полусферы, где была невероятная чистота – ни пылинки. В сердце Аниматы Галлуса пребывало множество мертвых тел каменных людей, здесь же все было иначе. Творец Жизни планеты големов отказался поглощать жизненные энергии ее обитателей, и для того, чтобы поддерживать существование жизни в сем мире, питался исключительно «верой» смертных созданий. Но этого оказалось недостаточно, и сейчас планета находилась в шаге от гибели...

«Поглоти меня, Анимата», - бесстрашно обратился Джаг к голодающему Творцу Жизни. – «Ты создала эту планету и заботилась о ней, не причинив вреда ни одному живому существу. Я – такой же, как и ты; я не хочу, чтобы народ мой страдал. Я чувствую родство с тобой, Анимата». Возможно, Джаг действительно понимал чувство отринувшего сородичей корабля.

Эволюция народа големов прекратилась, для этого просто не было нужды. Врагов на планете у расы сей не было, и познала она истинный мир и покой. Да, Анимата создала идеальную утопию, стремясь не к краже жизней смертных созданий, но к сотворению новых. Горькая ирония состояло в том, что подобное устремление шло вразрез с природой технологической жизнеформы. Аниматы должны поглощать жизнь и сознание – лишь так способны они поддерживать существование планет. Наверное, Анимата планеты големов – единственная из разумных кораблей, воспротивившаяся своей природе.

Джаг твердо вознамерился пожертвовать собой ради блага народа големов. «Поглоти меня», - настаивал он. – «Если ты сделаешь это, то сможешь возродить планету, верно?» С этими словами опустился он в крестообразное углубление.

Анимата пробудилась... но было уже слишком поздно. Жизнеформа оказалась столь истощена, но не имела возможности вновь обратиться в корабль и продолжить странствие в космосе. Пламя охватило тело короля... когда обратилась к нему сущность иной Аниматы – той, что доставила на планету искателей приключений. «Мы защитим мир, который ты так любишь», - молвила она. – «Твое решение не было неверным. Ты просто исполнил свое предназначение».

Герои покидали подземные пределы, наблюдая, как народ големов, оплакивающих гибель своего мира, восходит на борт их Аниматы. А сущность той продолжала обращаться к Джагу: «Мы присмотрим за твоими чадами, Ваше Величество. Я получила все воспоминания, содержащиеся в твоей Анимате. Это была действительно прекрасная планета! Но даже самые чудесные планеты иногда прекращают свое существование... наряду со своими Аниматами».

...Планеты големов не существовало боле; мертвая Анимата медленно дрейфовала в черноте космоса... но в заплаканных глазах ее виднелось слабое алое свечение. Слезы сей сущности воплотились в порождение, именуемое ‘предвечной печалью’, атаковавшее героев, наблюдавших за ним с борта своего корабля...

Повергнув ‘предвечную печаль’, осознали искатели приключений, что, несмотря на то, что Анимата планеты големов была поистине святой, все же испытывала и негативные эмоции. При жизни она подавляла их, но сейчас, после гибели разумного корабля, те воплотились в печаль, несущую погибель... К счастью, герои сразили порождение, пресекая, таким образом, его дальнейшее существование.

Приняв на борт народ големов и сохранив в себе память погибшего сородича, Анимата продолжала свое долгое странствие в космических далях, и пути ее были поистине неисповедимы...

Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich