Demilich's

1. Ледяной клинок смерти

"Когда девять и девять встретятся с девятью, настанет Конец".


Давным-давно возникли четыре кристалла, даровавшие надежду сему миру. Люди устремились к сим реликвиям, создав вокруг них четыре Перистилии - светочи надежды, четыре дороги, шло по которым человечество. Воплощения оных - Сузаку, Огненная Птица, несущая магию на крыльях своих; Бьякко, Белый Тигр, чьи стальные когти тянутся к знанию; Сорью, Лазурный Дракон, озирающий землю с небес; и Генбу, Черная Черепаха, клинок которой сокрыт за непроницаемым щитом.

Впоследствии возникли четыре державы, каждую их которых кристаллы наделили особым могуществом: Доминион Рубрум, во власти которого пребывает кристалл магии Сузаку; Империя Милитес, вотчина кристалла оружия и знания Бьякко; Лориканский Альянс, благословленный светом кристалла щита Генбу, и королевство Конкордия, заключено в кристалле Сорью которого могущество дракона.

Таков сей мир, Ориенс, захваченный в бесконечную временную спираль разрушения и возрождения, ожидающий пришествия Агито...


Основание Академии Магии, согласно историческим хроникам, свершилось в 13 день месяца Холода года 1, когда в Ориенсе возник кристалл Сузаку. Людям, привлеченных светом его, даровал он священную миссию, и для исполнения оной и была основана Академия Магии. "Ваша миссия - способствовать рождению Агито", - значится в старейших хрониках сего института. Дабы достичь этой цели, кристалл избрал первых кадетов для обучения; в те давние времена Академия не была столь величественным зданием, как восемь столетий спустя, и представляла собой один-единственный дом, внутри которого находилась святыня кристалла. Первый директор Перистилии учил мирян магии, и Академия продолжала расти. В течение первых ста лет существования ее маги научились убивать монстров, разработали могущественные атакующие заклинания, а также защитные, для исцеления раненых товарищей. Проводя изыскания в лабораториях Академии, кадеты достигли новых высот в магии.

Столетие спустя после основания влияние Академии Магии существенно возросло. Вокруг Сузаку сплотились земли Рубрум, Тогорет, Исках и Эйбон. Сии четыре региона познали мир, и дабы укрепить связи друг с другом, приступили к созданию федерации, в центре которой находилась Перистилия Сузаку... В эти годы Академия подверглась свирепой атаке монстров и запросила помощь у жителей окрестных земель. Однако подкрепления не сумели прибыть вовремя, и миряне Сузаку вынуждены были воззвать к могуществу эл'Си, дабы справиться с угрозой. Способности, продемонстрированные эл'Си, потрясли жителей сопредельных регионов... Атака монстров доказала мирянам, что Академия может выступить могущественным союзником, и образование державы вокруг Перистилии Сузаку продолжилось. Наконец, на 17 день месяца Ветра года 123, через три года после нападения монстров, четыре региона образовали Доминион Рубрум Сузаку, и немалая роль в этом была сыграна эл'Си Сузаку Каяхарой, вверенная кристаллом миссия для которого заключалась в сотворении новой державы; именно к этому стремился Каяхара на протяжении 15 лет - с тех пор, как оказался обращен в эл'Си. Три региона предоставили управление Академией Рубруму, а в качестве ответного жеста обрели поддержку со стороны директора. Соглашение это легло в основу образования державы - с тех пор Академия Магии являлась сердцем Рубрума. Подобный факт пресекал возможные склоки между четырьмя регионами за власть над кристаллом.

Кристалл Сузаку даровал могущество магии лишь кадетам Академии. Конечно же, именно они становились впоследствии инструкторами. Несмотря на то, что магия была доступна лишь избранным индивидам, миряне пользовались могуществом кристаллов сполна, ведь именно благодаря сим реликвиям эпоха противостояния монстрам, осаждающим города, завершилась... Но в Ориенсе началось противостояние держав!..

...Что касается Генбу, но Перистилия сия была создана эл'Си Урсанаби, прежде именовавшимся Богом Меча, в году 28, и, согласно видению его, в последующее столетие многие обучались в ней военному искусству. Так, эл'Си Самат, погибший в году 140, обучил Четырех Воителей Генбу, однако вскоре в Генбу началась гражданская война. Конец ей положил эл'Си Урлугаль, пожертвовавший жизнью ради прекращения конфликта и ставший вдохновителем создания Лориканского Альянса в 141 году.

В году 218 случился конфликт между Генбу и основанной в 178 году в окружающих Перистилию Бьякко Империей Милитес, вошедший в историю на Первая Война Генбу и Бьякко. В ходе противостояния погибает эл'Си Генбу Сидуру, а держава терпит поражение и теряет значительную часть территории. После чего все силы брошены на создание кристаллических доспехов и оружия ("снаряжения Агито"), напитанных энергиями Кристалла Генбу, и верховодит сим изысканием эл'Си Энлил. Первый кристаллический доспех создан в году 241.

...После случившейся в 251 году победы Сузаку над основанным в 197 году королевством Сейрюу (так прежде именовалась Перистилия Сорью, миряне которого направляли против противника созданные в 223 году батальоны монстров) правительство державы возжелало найти способ использования всего потенциала дара магии. Так в году 297 в Академии было основано подразделение магии, управляющее использованием всех без исключения магических двеомеров. Члены сего подразделения могли прививать магические способности одного индивида иному, а также обучали кадетов действовать в командах, а не поодиночке. Как следствие, кадеты были разделены на отряды согласно своим способностям, как то "Огненный отряд" или "Целительный отряд". Подобное разделение способствовало упорядочиванию специализаций.

...Жители Сейрюу же, потерпев поражение от Сузаку, начали более интенсивно черпать энергии кристалла. Кристалл, отвечая на мольбы своего народа, даровал мирянам благословение - способность управлять драконами. Но даже обретя оную, люди жаждали все больше могущества, и продолжали поглощать энергии кристалла. Со временем они поспели даже выступить против воли реликвии, надеясь обрести контроль над благословениями кристалла. Более того, когда в стране начался голод, миряне посмели употреблять в пищу драконье мясо! И даже когда опасность миновала, они продолжали есть драконов, прогневив тем самым кристалл, ибо высмеяли люди дарованное реликвией благословение.

В результата сего хаоса могущество кристалла начало истощаться, что угрожало равновесию четырех кристаллов - равновесию в Ориенсе! И дабы восстановить оное, кристалл Сорью сотворил эл'Си, которые в году 252 заточили мирян Сейрюу в подземелье Нараку, уничтожив тем самым сию нацию; поборники воли кристалла отныне именовались Сорью, и в 273 году основали на сопредельных с Перистилией землях королевство Конкордию.

...После поражения в Первой Войне Генбу и Бьякко солдаты Лорики создали для себя доспехи и оружие, напитанные энергиями кристалла, и в 301 году вновь объявили войну имперцам, получившую название Второй Войны Генбу и Бьякко. Две армии схлестнулись вновь у Берита, и сила оружия воинов Лорики потрясала. Их мечи с легкостью рассекли боевые машины имперцев, а доспехи защищали от выстрелов оных. Кристаллические стрелы, выпускаемые солдатами Генбу, разили воздушные машины Бьякко.

Спорные территории были занятыми рыцарями Генбу, но выступили против них эл'Си Бьякко. Последние, не устрашившись кристаллических мечей, противостояли рыцарям, и изгнали тех с имперских земель; сражение длилось 8 дней и 7 ночей. Эл'Си Генбу Аншар сошелся в сражении с эл'Си Бьякко Велой, но не сумел одержать верх над нею; последующее противостояние эл'Си Велы и обращенного в эл'Си кристаллом Генбу Нимрода привело к гибели обоих. Если бы не вмешательство эл'Си и последующее поражение Альянса, сражение продолжалось бы куда дольше, ведь наделенные энергиями кристалла оружие и доспехи обеспечивали Генбу значимое преимущество. Тем не менее, миряне Генбу осознали, что со временем сумеют создать они еще более несокрушимые доспехи и оружие, которое обратят против вражеских эл'Си.

Продолжались разработки новых образцов вооружения и в Бьякко, и в 308 году имперцами были созданы первые образцы Магитек-брони.

Противостояние держав продолжалось: в 315 году случилась Третья Война Генбу и Бьякко, в 317 - Война Сузаку и Сорью, в 343 - Война Сузаку и Бьякко.

...В 339 имело место вторжение призывателей Сузаку в земли Генбу, но угрозу удалось пресечь, когда эйдлоны, ведомые Рамухом, оказались сражены эл'Си Генбу Зиасудрой. И, дабы избежать повторения подобного вторжения призывателей Сузаку и разорения эйдлонами земель Генбу, эл'Си Кайманю в 348 году сумел создать Королевские Доспех и Меч для защиты своего сюзерена...

...Со временем военное могущество всех четырех держав возросло, и каждая из них стремилась распространить влияние свое на остальные, и остановить зреющий конфликт стало невозможно. Источником военного могущества стали кристаллы, и державы не могли оставить друг друга в покое, зная, что потенциальные противники их обладают оными. Нации черпали энергии кристаллов, стремясь превзойти друг друга, и исчерпали большую часть ресурсов реликвий, потратив те, к примеру, на сотворение Королевского Меча в Генбу; в Милитесе по той же причине случился энергетический кризис. Как бы то ни было, четыре державы продолжали свято верить в то, что единственный способ выжить для них - уничтожить все без исключения иные нации Ориенса.

Продолжающиеся приграничные склоки Бьякко и Сузаку дали возможность Сорью без предупреждения вторгнуться на земли Сузаку. Подразделение призывателей призвало эйдлона Левиафана, чтобы отразить атаку, и силы Сорью были уничтожены близ Иннсмауза. И когда Империя воспользовалась рассредоточенностью сил Сузаку, чтобы вторгнуться в Исках, силы Генбу перешли через незащищенные границы Милитеса. 7 числа месяца Огня 357 года началась Великая Война Ориенса.

Армия Империи числом в 100.000 человек атаковала Сузаку со стороны Мерое. В то же время рыцари Лорики готовились нанести удар по Милитесу из Берита. Король Генбу, облаченный в Королевские Доспехи и вооруженный Королевским Мечом, лично возглавил войско, устремившееся из земель Джухалны к Искаху, дабы атаковать имперцев у этого града. Эл'Си Сузаку, собравшиеся в Искахе, намеревались пресечь продвижение имперцев, но вскоре обнаружили, что среди врагов их - и король Лорики, обладающий сотворенными с помощью энергией кристалла реликвиями и посему чрезвычайно высокомерный. Большинство образцов Магитек-брони были отправлены имперцами к Искаху для противостояния силами Сузаку и Генбу, и границы Бьякко остались фактически беззащитны пред выступившими из Берита силами Лориканского Альянса. На защиту земель Империи от вторжения Генбу встали эл'Си Бьякко.

В Великой Войне Ориенса схлестнулись армии и эл'Си всех четырех держав. Силы кристаллов иссякали пуще прежнего, ибо энергии их продолжали расходоваться на восстановление оружия, доспехов, а также магию. Кристаллы даже приказали своим эл'Си вернуться в Перистилии, дабы защитить донельзя ослабленные реликвии... Со временем плачевное состояние, пребывали в котором кристаллы, стало очевидно для всех, и 6 числа месяца Ветра года 359 четыре державы заключили перемирие, приступив к обсуждению условий мирного договора.

...Эпоха процветания началась в Ориенсе, когда четыре державы подписали Мирный Договор в 361 году. Конечно, наличие сего документа не привело к тому, что государства стали испытывать по отношению друг к другу глубочайшее доверие, нет. В последующие годы Сузаку понимает необходимость создания военного командования, отличного от правительства Академии Магии. За все решения военных несет ответственность директор Академии, являющийся фактическим правителем державы. Однако поскольку основная роль директора заключалась в организации обучения кадетов, заниматься еще и военными вопросами ему оказалось весьма непросто. Потому в 432 году было создано военное командование Сузаку, добавленное в существующую иерархию Академии. Подначальное коменданту, военное командование осуществляло полный контроль за действующей армией, и имело право на перемещение войск, разработку оружия, а также миротворческие операции. Хоть формально военное командование и являлось частью структуры Академии Магии, действовало оно независимо от остальных ее институтов.

Военное командование Сузаку в 30 день месяца Жары года 512 основало Лабораторию по Разработке Оружия, исследователи которой первыми создали целительные зелья для применения тех солдатами в разгар сражений. В году 533 программа оказалась существенно расширена; во второй лаборатории разрабатывались предметы для использования в бою, в третьей шли исследования, относящиеся к чокобо, а создание воздушных кораблей велось в четвертой. К году 842 в пятой из лаборатории создавались прототипы новых образцов вооружения для пехоты, а шестой же - подобные, но для кадетов.

Здесь нужно отметить, что в году 689 в армии Сузаку были созданы подразделения наездников чокобо, ибо посчитали набольшие Академии Магии, что многочисленность чокобо может оказаться весьма полезной в бою, да и приручить их легко. Исследователи представили данные того, что мобильность подразделений возрастет, что и привело к созданию третьей Лаборатории по Разработке Оружия, которую в Академии именовали не иначе как "фермой чокобо".

...15 день месяца Бурь года 832 стал поворотным в истории Империи Милитес, ибо в этот день свершился государственный переворот. Маршал Сид Олтайн, главнокомандующий вооруженных сил, воспользовался как тем фактом, что во владении подчиненных его находились все без исключения образчики Магитек-брони, так и иным - мало кто из мирян державы желал рисковать жизнью, принимая сторону Императора. Так, Сид стал правителем Милитеса, прежний Император был заключен в тюрьму; Перистилия и кристалл Бьякко также перешли под непосредственный контроль Сида. Переворот свершился без единой капли крови, и вся мощь Империи оказалась сосредоточена в руках одного-единственного человека.

***

Обучался в Академии Магии Курасама Сусая, бывший кадетом в Классе 3 сего учебного заведения. Их называли гордостью Сузаку, воинами, стремящимися стать Агито, великолепными стратегами и тактиками. Таковы они, кадеты Перистилии Сузаку, всецело посвятившие себя изнурительным тренировкам, ведь, согласно преданиям, выступит Агито спасителем Ориенса.

Большинство одноклассников Курасамы не осознавали, сколь великая и почетная эта миссия - быть кадетами Академии Магии. В отличие от него самого. Зная, что лучшие из лучших кадетов составляют Класс 1, Курасама надеялся однажды присоединиться к ним, действовать наряду с военными подразделениями, случись в мире кризис. Участвовать не в учебных боях, но в настоящих сражениях... Ведь сейчас окружали его одноклассники, поистине легкомысленные, и Курасама чувствовал себя в Классе 3 донельзя одиноким.

Одноклассники, да и кадеты иных классов считали самого Курасаму донельзя серьезным и частенько подтрунивали над ним. В том числе и его лучший друг, Казуса, и одноклассники - Гурен, Оруто и даже Мива. Надо отметить, Казуса уже в ту пору выказывал тягу ко всяческим научным экспериментам, порой весьма странным и даже опасным.

Именно Казуса вразумил юного Курасаму о том, что тот слишком уж чрезмерно старается выглядеть взрослым в свои 15 лет, считая одноклассников детьми - поистине скучный способ существования... Слова друга заставили Курасаму задуматься: неужто он действительно - самый странный из кадетов Класса 3?.. Дети просто получают удовольствие от жизни, в то время как взрослые лишь делают вид. Кто же он сам? Упрямый подросток, застрявший в переходном возрасте?.. Быть может, он и ошибался, и Класс 3 не так уж плох; и одноклассники его не пустышки, а ребята, радующиеся жизни.

И Курасама согласился на предложение одноклассников сыграть в Игру Смелых, ведь кадеты не прочь были пощекотать себе нервы, свершив некое безрассудное начинание. Ареной для Игры кадеты Класса 3 выбрали пещеру в лесах неподалеку; накануне ее обследовали солдаты, придя к выводу об отсутствии монстров, ведь именно здесь будет проводиться выпускной экзамен.

Кадеты ступили в пещеру, разделились на отряды; Курасаме выпала роль связного, должного координировать передвижение оных. Один за другим, кадеты исчезали во тьме подземных коридоров... когда неожиданно перестали они выходить на связь. Встревожившись, Курасама и Оруто велели остальным оставаться у входа, сами же углубились в пещеру, дабы отыскать исчезнувших одноклассников. Ведь наверняка те отключили коммуникаторы, чтобы пощекотать нервы остальным!..

Неожиданно, заметив что-то краем глаза, Оруто с силой оттолкнул спутника в сторону, и вовремя: землю, где мгновение назад стоял Курасама, вспороли острейшие шипы. Изумленные, кадеты отступили на несколько шагов, когда во тьме пещеры раздался тихий, издевательский смех. "Наконец-то кадеты пожаловали", - прошипел женский голос, наполнив ужасом сердца молодых людей.

Из теней выступила женщина, облаченная в традиционные одеяния Сорью, за спиной которой маячили два здоровенных монстра, покрытые шипами, стекала с которых кровь. "И что здесь делает уроженка Сорью?!" - воскликнул Оруто, и женщина, лицо которой оставалось сокрыто маской, хохотнула: "Надо же, какие холодные слова! Неужто не хочешь узнать, что случилось с твоими одноклассниками?"

Оруто и Курасама перевели взгляд на монстров - окровавленные шипы, окровавленные пасти... и действительно - у стены пещеры, пронзенные шипами, в лужах крови покоились трупы несчастных кадетов... Курасама затрясся от ужаса, отступил на несколько шагов, а женщина буднично произнесла: "Теперь ваш черед".

Собравшись с мыслями и не обращая внимания на противницу, Курасама приблизился к неподвижным телам, опустился на колени подле Мивы; похоже, израненная девушка еще жива... "Она была единственной, достойной называться кадетом", - буднично произнесла женщина, с интересом наблюдая за Курасамой. - "Остальные пытались бежать и весьма разочаровали меня. Мне пришлось убить их. Вот, стало быть, как готовят кадетов ныне?.." "Да так ты смеешь..." - прохрипела Мива, морщась от боли, и уроженка Сорью вновь рассмеялась: "Как, однако, практично - забывать о погибших. Но все же вы цепляетесь за эти безжизненные куски мяса, которые когда-то называли своими друзьями. И орете, как дураки: "Простите, простите, я не знаю целительной магии!.." Неужто не чувствуете себя лучше, когда исчезают воспоминания?"

Обнажив меч, Курасама метнулся к женщине, но удар, предназначавшийся ей, принял на себя один из монстров. Клинок не причинил ни малейшего вреда толстокожей твари, а в следующее мгновение та, пробив шипами руку юноше, с легкостью отшвырнула того в сторону. Монстр навис над Курасамой, дабы прикончить того, и осознание, что умрет он здесь и сейчас, захлестнуло юношу. "Я не могу позволить себе умереть!" - пришла мысль. - "Я не позволю им убить и ее!"

Перехватив клинок левой рукой, он с силой вонзил его в горло твари. Монстр взревел в агонии, а пришедший в себя Оруто сотворил магическую молнию, поразив и второе создание. Не теряя времени, Курасама метнулся к коварной женщине, рассек тело ее ударом меча. Впервые лишил он жизни человека...

После чего, выдернув из руки шипы и бережно подняв с земли Миву, наряду с Оруто устремился ко входу в пещеру, ведь пораженный молнией монстр мог очухаться в любое мгновение. В одном из коридоров они сделали короткий привал; Оруто, разорвав свой плащ, перевязал раны Курасамы и Мивы. Повязки немедленно пропитались кровью, и Оруто, усмехнувшись, произнес: "Плащи красные, как у Класса 0". Курасама с энтузиазмом поддержал товарища: "Быть может, по возвращении в Академию нам позволят присоединиться к Классу 0".

Мива очнулась; по лицу ее текли слезы. "Сайо, Гурен", - тихо молвила измученная девушка, обращаясь к воззрившимся на нее с неприкрытой тревогой ребятам. - "Котецу, Курасама и Оруто. В нашем классе - двадцать человек, но я помню всего пять имен!" С ужасом осознал Курасама, что и он не помнит своих одноклассников, стало быть... они мертвы! И в живых из Класса 3 остаются лишь шестеро кадетов!

Велев Оруто позаботиться о Миве, Курасама устремился назад, вглубь пещеры: он должен спасти выживших... Но там, где оставались одноклассники его, юноша обнаружил Гурена, тщетно пытающегося удержать вырывающуюся подругу, Сайо; взгляд девушки был совершенно отсутствующим, а тело начали покрывать шипы, делая его похожим на плоть сопровождавших уроженку Сорью монстров.

"Помоги мне удержать ее, Курасама", - в отчаянии прохрипел Гурен. - "Она заставила Сайо что-то выпить... И тогда Сайо, она..." Курасама бросился к товарищу, и вместе они пытались удержать бьющуюся в агонии, вырывающуюся девушку, преображающуюся в монстра. "Какие вы раздражающие марионетки", - раздался голос, и из теней выступила иная уроженка Сорью. - "Только о себе и думаете. Но так просто я вас не отпущу. Как бы то ни было, эффект нового зелья весьма занятен. Увы, повернуть вспять его действие я не могу, ибо зелье все же несовершенно".

"Проклятая ведьма!" - вскричал Гурен, бросился к женщине, но путь ему преградил уже знакомый монстр, нанес удар шипастой лапой. Заметил Курасама, продолжавший удерживать бьющуюся в конвульсиях девушку, что в каверну вбежали Оруто и Котецу... Он перевел взгляд на Сайо, девушку, с которой Гурен только начинал встречаться; проклятое зелье обращало ее в монстра, и Сайо непременно нападет на них, стоит Курасаме отпустить ее.

Котецу сотворил заклинание, направив оное на острые сосульки-сталактиты, и те сорвались из-под свода пещеры, пронзили чудовищную лапу, обратилась в которую правая рука Сайо, пригвоздили девушку к земле. "У меня нет иного выбора!" - прохрипел юноша, оправдывая свое действие пред ошарашенным Курасамой. - "Иначе она перебьет нас! Что же нам еще делать?!"

С криком "Верни нам Сайо!" Курасама набросился на ведьму; та отразила щитом его выпад, хихикнула: "У всех кадетов такая плохая память? Я же сказала, это невозможно. Но ты прав, облик этой девушки ужасен, даже мне тяжело смотреть на нее!" В неистовой ярости Курасама наносил удар за ударом, но заставить женщину врасплох, как в прошлый раз, ему не удавалось: женщина парировала все без исключения выпады.

Однако удача отвернулась от нее, и меч Курасамы начисто отсеку ей правую руку. Незамедлительно ведьма взмолилась о пощаде, а юноша, приставив острие клинка к ее горлу, процедил: "Сайо страдает. Верни ей прежний облик". "Я н-не могу", - запинаясь от ужаса, молвила противница. - "Это невозможно". Курасама с силой вонзил клинок в ногу женщине, молвив: "Замолчи. Поспеши вернуть прежний облик Сайо".

Курасама занес меч для следующего удара... когда заметил Сайо, поднявшуюся на ноги. Гурен бросился было к возлюбленной, но Оруто, предчувствуя неладное, закрыл его своим телом, и шипы, сорвавшиеся с чудовищной лапы девушки, пронзили его тело. Котецу сотворил молнию, ударившую Сайо, и преображенная девушка рухнула наземь.

Гурен бросился к ней, сжал в объятиях; Курасама, Оруто и Котецу замерли поодаль, заклиная девушку не умирать, ведь совсем скоро они все вместе вернутся в Перистилию, где продолжится их учеба. Но Сайо скончалась, и вместе с гибелью ее ушли и воспоминания... Осознали кадеты, что взирают на мертвое тело совершенно незнакомой им девушки...

Забрав с собою Миву и не удостоив взглядом злокозненную ведьму из Сорью, кадеты устремились к выходу из пещеры. Обратный путь прошел, как в тумане, но до Перистилии добрались они без приключений, и в себя пришли уже в лазарете.

Пробудившись, Курасама заметил на соседних койках все еще остающихся в беспамятстве одноклассников, но лишь троих. А он прекрасно помнил о том, что из пещеры они выбрались впятером... однако, как не старался, не мог вспомнить имя отсутствующего. Находившийся в лазарете Казуса, скорбно опустив взгляд, сообщил другу: "Он скончался вчера, когда вы спали". После чего протянул Курасаме окровавленный кусок плаща, которым была перевязана его рана, предположив, что принадлежит тот умершему. "Оруто", - было вышито на плаще, однако в памяти Курасамы имя не вызвало никаких эмоций. Тяжело откинувшись на подушки, он вновь погрузился в сон, перед этим строго-настрого запретив Казусе выбрасывать окровавленную ткань умершего кадета, возможно, бывшего ему другом...

А спустя несколько дней выжившие кадеты Класса 3 - Курасама, Мива, Гурен и Котецу - были призваны в кабинет комиссара Дазуру Кисаги. "Произошедшее в пещере было несчастным случаем", - жестко произнесла она, жестом прерывая возможные возражения четверки. - "Те, кто скрывались в недрах пещеры, были преступницами из Сорью, и проводили там незаконные эксперименты. Они пытались, используя свои нечестивые умения, скрестить монстров, драконов и людей. Но Класс 1 и армейские подразделения сумели захватить их".

"Их ведь казнят, верно?" - с надеждой вопросил Курасама, однако следующие слова комиссара оказались для кадетов настоящим шоком: "Их тайно передадут обратно в Сорью. Мы не можем озвучить тот факт, что выходцы из сопредельной державы убили кадетов на территории Рубрума. Наши и без того натянутые отношения с Сорью оборвутся. И существует большой риск, что ситуацией не преминет воспользоваться Бьякко. Потому истина должна остаться тайной. Такова политика".

"Но это же безумие!" - воскликнул Курасама. - "А как вы объясните, почему практически все учащиеся из Класса 3 мертвы?" "Произошел несчастный случай", - отчеканила комиссар. - "В пещере устроил логово дикий монстр, перебивший кадетов Класса 3. Отныне истина именно такова. Если кто-то из вас проговорится о случившемся, наказание будет весьма серьезным. Вы - единственные, кому известна правда. И инцидент этот будет стерт из истории".

Стерт... Все те, кто погиб... Все те, с кем они рука об руку сражались в пещере с монстрами... Будь правда позабыта или сокрыта, не останется никаких свидетельств того, что одноклассники их когда-либо существовали. "Вы четверо молодцы, что выжили", - бросила комиссар на прощание.

С тяжелым сердцем кадеты покинули помещение, сознавая, что никогда не смогут воспринимать реальность, как прежде. Случившееся в пещере изменило их, заставило многое переосмыслить, и отныне четверо держались вместе, со временем образовав отряд, известный как "Тетраграмма Сузаку".

Прошел месяц, но чувство утраты оставалось с четырьмя выжившими, даже если воспоминания о них были безвозвратно утрачены. Гурен где-то раздобыл маленького кактуара, и теперь возился с монстром, ведь кадеты из иных классов сторонились его и товарищей, бросали в их сторону косые взгляды. Да, официально было объявлено о несчастном случае, но учащихся Академии занимал вопрос - почему же эти четверо выжили?.. За глаза их прозвали "клинками смерти"; прежде Курасама не желал заводить друзей, теперь же и представить не мог, как жил бы без Мивы, Гурена и Котецу. Да, поистине злая ирония в том, что обрел он друзей, лишь потеряв практически всех одноклассников.

В один прекрасный день, прогуливаясь на террасе после занятий, Курасама повстречал девушку по имени Эмина; он еще раньше заметил ее среди кандидатов в кадеты, и был с первого взгляда сражен ее красотой. Но, несмотря на прекрасный облик, Эмина казалось опечаленной. "Я тебе немного завидую", - призналась она. - "У тебя есть друзья, с которыми ты можешь разделить свою боль. Те, кто тебя поддержат. И это здорово".

Она осеклась, отвернулась, после чего, извинившись за то, что сказала совсем не те слова, которые следовало, поспешила было уйти, но Курасама крикнул ей вслед: "Эмина! Неужто у тебя нет друзей?.. Тогда... давай будем друзьями!" Девушка остановилась, и, смахнув слезы с ресниц, улыбнулась: "А ты милый, Курасама". После чего быстрым шагом устремилась прочь, оставив Курасаму в недоумении. Плакала ли она?.. Но, вроде бы, улыбалась... И почему ничего не ответила?.. Но в глазах ее плескалось одиночество... как и у них четверых...

Разыскав Курасаму на террасе, Мива - девушка со столь же печальными глазами - сообщила, что их четверых вызывает к себе наставница кадетов Миоцуку Офумаки. "Вам поручается особая миссия", - без обиняков начала женщина, когда четверо переступили порог ее кабинета. - "Вы отправитесь к Святилищу Драконьего Бога, чтобы перебить монстров, расплодившихся там". "Но... разве Святилище находится не на территории Конкордии?" - озадаченно поинтересовался Курасама. "Верно", - подтвердила наставница. - "Монстры несут очевидную угрозу мирянам. Королева Конкордии официально направила нам запрос о помощи". "Но разве это не миссия для Класса 1?" - продолжал спрашивать Курасама. "Военное командование в настоящее время не может направить Класс 1 на это задание", - доходчиво разъяснила наставница. - "Мы полагаем, ваш боевой опыт вполне достаточен для успеха на этой миссии".

Гурен не выдержал, выкрикнул в гневе: "И эти ублюдки из Сорью осмелились просить нас о помощи?!" Миоцуку смерила зарвавшегося юнца холодным взглядом, процедила: "Конечно, вы можете отказаться. Но вы хорошо подумали? Эта миссия изначально предназначалась для Класса 1. И если вы преуспеете в ней, это окажет огромное влияние на ваше дальнейшее обучение". Курасама понимающе кивнул: действительно, в случае успеха их могут даже перевести в Класс 1...

"У вас один день для принятия решения", - закончила изложение миссии наставница. - "В Сорью живут и добрые люди, и злые. Как и здесь у нас, в Сузаку. И помощь добрым мирянам Сорью не означает предательство памяти ваших погибших одноклассников". Со словами ее не согласиться было сложно...

Покинув кабинет и проследовав на ферму чокобо, четверо долго спорили о том, как им надлежит поступить и кому именно отправляться на истребление монстров в Святилище. Гурен лютовал, ибо ненависть его была направлена на весь народ Сорью в целом, однако Котецу признавал, что слова наставницы верны - не все миряне Сорью привержены злу. Курасама же, понурившись, молчал; в памяти вновь и вновь воскресали картины ужасов, пережитых в пещере в тот судьбоносный день.

Не в силах принять решение, он устремился прочь, дабы побыть в одиночестве. Проводив друга взглядом, Котецу постановил, обращаясь к Гурену: "Гурен, ты примешь участие в этой миссии". "Чего?" - опешил тот. - "Но ты же сам говорил, что нам нужно время на раздумья". "Это для Курасамы", - пояснил юноша. - "Я уверен, что и он пойдет. И ты должен идти с ним. Он сейчас разрывается: сердце велит ему остаться, разум же - принять вызов. Но в итоге он согласится на миссию". "Но изначально эта миссия предназначалась для Класса 1", - продолжал сомневаться Гурен. - "Ты уверен, что он справится самостоятельно?" "Поэтому ты и будешь сопровождать его", - напомнил товарищу Котецу. Сам же он оставался в Сузаку, дабы присматривать за Мивой; девушка все еще не оправилась от пережитого и не готова к новым испытаниям. Кивнув, Гурен обещал Котецу, что непременно станет сопровождать Курасаму...


В кабинет наставницы кадетов ступил Такацугу, инструктор Класса 1; глаза его метали молнии. "Стало быть, Класс 1 остается в Сузаку", - констатировал он, скрипнув зубами. - "Вот только не знаю, почему я не поставлен в известность об этом". "Это - хорошая возможность для четверки превозмочь в противостоянии с самими собой", - пояснила наставница, и Такацугу понимающе кивнул: "То есть, оставить потери в прошлом и взглянуть в будущее, так? Эх, молодость. Когда-то и я был таким же". "Пожалуйста, помоги им вновь обрести свой путь", - просила наставница, и инструктор, улыбнувшись, обещал ей сделать именно это...


Поздним вечером Эмина и Курасама вновь встретились на террасе Академии. "Я всегда прихожу сюда, когда мне нужно подумать", - с улыбкой призналась девушка, облокотившись на перила, и юноша кивнул: "Знаю. Я тоже". "Что тебя тревожит?" - участливо поинтересовалась Эмина, и Курасама признался: "Да вот, не знаю, стоит ли отправляться в Сорью, или же нет..."

"Когда я тревожусь о чем-то, я представляю лучшее и худшее, что может случиться", - молвила девушка, бросив взгляд на собеседника, и тот задумчиво произнес: "Лучшее... меня переведут в Класс 1... наверное. А худшее... не хочется снова сталкиваться с этими ублюдками из Сорью". "Ну, худшее - совсем не самое страшное", - ободряюще улыбнулась Эмина. - "Так что... что примешь эту миссию?"

И, глядя в прекрасные глаза Эмины, осознал Курасама, что ответ очевиден. Действительно, в худшем случае ему придется сражаться с уроженцами Сорью, и он получит возможность отомстить за павших товарищей.

...На следующее утро Курасама, сжимая в ладони окровавленный обрывок плаща, шагал по коридору к кабинету наставницы кадетов, остановился ненадолго у дверей. Конечно, сомнения никуда не исчезли, и продолжал задаваться юноша вопросом, правильно ли он поступает? Что скажут его павшие товарищи, если увидят, что помогает он этим змеям из Сорью? Но... люди нуждаются в помощи, и, будучи кадетами, они не могут оставить их просьбу без внимания.

К Курасаме присоединился Гурен; юноши приветственно кивнули друг другу. Вдвоем они отправятся в земли Сорью...


В то время, как воздушный корабль, на борту которого находились Курасама и Гурен, приближался к Святилищу Драконьего Бога, оставшиеся в Академии Мива и Котецу тревожились за друзей, отправившихся на столь опасную миссию.

«Разве не хотел бы ты быть с ними, Котецу?» - спрашивала Мива, и отозвался тот: «Я впечатлителен. Мне нужно немного больше времени, чтобы прийти в себя. А ты сама? Тоже не захотела отбыть с ними?» «Я не могу», - отрезала девушка. – «Потому что случившееся – моя вина». «Твоя вина?» - опешил Котецу, и Мива кивнула: «Глупая идея насчет испытания принадлежала мне, и теперь все мертвы. Мы позабыли о них! Никогда и никто не вспомнит о них снова!.. Да, вина моя... И я осознаю, что даже печали не испытываю. Смотрю на список погибших и не испытываю никаких эмоций. И меня печалит именно этот факт. Я не могу в таком состоянии отправляться на помощь Конкордии!»

Мива едва сдерживала слезы, и Котецу, сжав ее ладонь, улыбнулся: «Не стоит накручивать себя так. Ведь нам четверым суждено стать командой, верно?» Девушка удивленно воззрилась на него, а Котецу продолжал: «Выжили лишь мы четверо. Мы и разделим тяжесть этого бремени. Мне больно видеть, как ты все пытаешься взвалить на себя».

Вытерев слезы, Мива поблагодарила друга за поддержку.


Курасама и Гурен, едва покинув воздушный корабль, были атакованы монстрами – низшими кэурлами, и разили тварей заклинаниями и сталью... И когда с монстрами было покончено, Курасама произнес, обращаясь к товарищу: «Странно все это. Никогда не видел, чтобы эти создания были столь агрессивны. Здесь что-то определенно не так». «А разве не поэтому мы здесь?» - отозвался Гурен. – «Чтобы выяснить причину происходящего?»

«‘Вы отправитесь к Святилищу Драконьего Бога, чтобы перебить монстров, расплодившихся там’ – так звучала наша миссия», - задумчиво произнес Курасама, внимательно рассматривая трупы кэурлов. Что не так с этими тварями?..

Усмехаясь, Гурен предложил другу произвести вскрытие, когда из лесу выступила старушка – конкордианка. «Это вы сделала?» - поинтересовалась она, кивнув в сторону тел монстров, а затем, внимательнее приглядевшись к юношам, произнесла: «Судя по униформе, вы – кадеты Доминиона?»

Проигнорировав упреждающий окрик Курасамы, простодушный Гурен приблизился к бабуле, заявил: «Верно! А вы здесь одна? Опасно тут. Давайте мы проводим вас в город?» «Поверьте, знаю, что опасно», - отозвалась старушка, оценивающе разглядывая кадетов. – «И я не живу в городе – моя хижина неподалеку, в лесу».

«Вы знаете, почему здешние монстры обезумели?» - с надеждой поинтересовался Курасама, и старушка улыбнулась, кивком указала на свое ведро с водой: «Если отнесете это в мой дом, я расскажу вам все, что знаю об этом».

Курасама взял ведро, после чего наряду с Гуреном устремился вслед за старушкой по лесной тропе. Какое-то время шагали они в молчании, но все же Курасама не выдержал, обратился к старушке: «Зачем же вы несете воду?» «Для тебя это, должно быть, кажется странным», - отозвалась та. – «В Доминионе вы с помощью магии можете создать воду в любой момент. Но здесь, в Конкордии у нас магии нет. И если нам нужно вода, мы сами идем за ней». Кадеты озадаченно переглянулись: прежде и не задумывались они над тем, как живут люди в державах, не полагающихся на магию в повседневном бытии. «Мы берем воду для питья и купания в реке», - продолжала рассказывать старушка.

Вскоре добрались они до добротного бревенчатого домишки, возведенного на лесной поляне. У входа встретил их тонберри, и Курасама, швырнув ведро с водой Гурену, ринулся к монстру. «Подожди!» - кричал Гурен вслед напарнику. – «Она говорит, что тонберри – ее сосед!» К счастью, Курасама успел остановиться прежде, чем сразил монстра.

Чуть позже старушка рассказала кадетам печальную историю тонберри, с которым проживала. «Его сородичи обезумели», - говорила она. – «Я своими глазами видела, как они избивали его, потому и спасла. У него ножка была повреждена. И он решил остаться со мной. Должно быть, ему было ужасно грустно и одиноко, когда сородичи в одночасье лишились рассудка». «Да, знаю, каково это», - улыбнулся Гурен, присев на корточки рядом с малышом. – «Вы удивитесь, узнав, как сильно этим ребятам нужно общение. Они даже с людьми сходятся». «О, так вы меня понимаете!» - обрадовалась старушка, и Гурен кивнул: «У меня даже есть приятель-кактуар! И такой же милый!»

Курасама недоуменно переводил взгляд с друга на старушку. Похоже, если он уйдет, те и не заметят, и станут изъясняться в любви к монстрам до конца дней своих. «Куда воду поставить?» - произнес он, обращаясь к старушке – просто для того, чтобы сменить тему.

Бабуля велела юноше перелить воду из ведра в бочку, и Курасама исполнил поручение, поинтересовавшись, не следует ли им самим натаскать еще воды. «Спасибо за предложение», - отозвалась старушка, - «но, если воды будет много, со временем она испортится... подобно тому, как это происходит с едой. Поэтому я набираю воды лишь на день».

Подхватив на руки чуть было не свалившегося в бочку тонберри, Курасама с любопытством наблюдал, как старушка деловито ставит на горелку сосуд, который называет «самоваром», заливает в него воду, а в горелку засыпает порошок из чешуек дракона. Затем – раздувает огонь. Курасама и Гурен завороженно наблюдали за действиями хозяйки, открывая для себя все новые аспекты существования мирян, не использующих магию.

Пламя занялось, и пояснила старушка, что с его помощью она вскипятит воду. «Конечно, с магией было бы быстрее», - улыбалась она, продолжая домашние хлопоты. – «Но ведь в Румбруме, например, нет драконов, верно? У каждой из держав есть свои преимущества и недостатки». «Я рад, что прибыл в королевство», - искренне признался Гурен. – «Разговор с вами помог мне осознать: хоть и по-разному мы делаем одни и те же вещи, все же люди здесь живут такие же».

«А ты что, считал нас монстрами?» - удивилась старушка, и Гурен замялся: «Ну... по-всякому говорят... Я прежде в это верил, но, повстречав вас и тонберри, изменил свое мнение. И благодарю вас за этот урок». Старушка порывисто обняла Гурена, после чего поинтересовалась: «Все кадеты стремятся стать Агито, верно? Если так, ненужно ограничивать себя одним лишь Доминионом. Вам следует узнать все об Ориенсе и принести благоденствие обитателям этого мира. Да, я – уроженка Конкордии, та также – житель Ориенса. И это нормально, что я чему-то научу вас: ведь за вами – будущее нашего мира». Гурен крепко обнял старушку в ответ, преисполнившись благодарности за эти слова.


К остававшимся на балконе академии Котецу и Миве приблизился инструктор Такацугу, и кадеты, вытянувшись по стойке «смирно», приветствовали командующего, после чего поинтересовались: «Что вы здесь делаете, сэр? Нам казалось, вы и Класс 1 находитесь на выполнении миссии для нашей армии». «То же самое я могу сказать и о вас», - процедил Такацугу. – «Почему вы не отправились на задание с товарищами?»

Припомнив предупреждение комиссара Дазуру Кисаги о том, что произошедшее в пещерах должно оставаться тайной, Мива уклончиво отвечала: «У нас на то были свои причины – и нам не следует распространяться о них, инструктор Такацугу».

Тот недобро усмехнулся, а после поинтересовался: «Играете в трагичных героев потому, что все ваши одноклассники погибли? Я прав, Мива? Напомню, я – инструктор Класса 0. В военных делах мои кадеты – лучшие. Вы действительно полагали, что я не знаю о случившемся? На поле боя твои союзники постоянно погибают, постоянно убивают врагов. Иногда небольшие ошибки приводят к тому, что мы убиваем собственных союзников. Однажды целый взвод был уничтожен потому, что я оказался недостаточно быстр. Но у меня не было времени сожалеть о своей ошибке. Если бы я не продолжил убивать врагов, то погиб бы сам. Одноклассники погибли из-за вас? Вы убили их?.. Если одно это дает вам право играть в трагичных героев, то оные сейчас бы просто переполняли этот мир! Все в Ориенсе бы смотрели только себе под ноги, прятались бы в своей скорлупе, всю жизнь на лицах их сохранялись бы печальные мины – в ожидании того, что кто-то утешит их, справится, как они себя чувствуют и уверит, что в произошедшем нет их вины... Мива, так ты хочешь жить?»

«Нет!» - запальчиво выкрикнула девушка, ибо слова инструктора задели ее за живое. – «Я больше не хочу пережить подобную трагедию!» «Тогда что же тебе следует делать сейчас?» - поинтересовался Такацугу, и Мива, придя к очевидному решению, постановила: «Мне следует быть рядом с Курасамой и Гуреном – и проследить за тем, чтобы они не погибли!» Не мешкая, Мива покинула балкон, увлекая за собой Котецу. «Верность мертвых не столь важна, как забота о живых!» - выкрикнул вслед им Такацугу, и кадеты, исполнившись уверенности в том, что поступают правильно, ускорили шаг.


Старушка указала кадетам путь к ближайшему городку, Амитеру, и к ночи добрались те до означенного селения. «Прошу прощения, вы – кадеты Доминиона?» - обратилась к ним местная девушка, заметив двух чужаков. Курасама протянул ей официальное письмо с просьбой о помощи, подписанное королевой Конкордии, а Гурен пояснил: «Да, верно. Мы направляемся к Святилищу Драконьего Бога. Хотели бы остаться на ночь в вашем городке».

«А, вы пришли, чтобы решить проблему обезумевших монстров?» - обрадовалась девушка, после чего провела кадетов в гостиницу, где представила их хозяину заведения, Кагемичи. Последний пригласил гостей за стол, и девушка представилась кадетам: «Я – Куротоки, мэр этого города». Кагемичи предложил гостям чай, молвил: «Монстры странно ведут себя в последнее время. Забегают в селение, даже на людей нападают. Никогда прежде такого не было! У меня дочь, и я очень боюсь за нее...»

«А вас всего двое?» - осведомилась Куротоки, и Курасама утвердительно кивнул: «Да. Двоих кадетов вполне достаточно для этой миссии». «А вы можете предположить, что стоит за безумием монстров?» - осведомился Гурен.

Ответить Куротоки не успела: послышался истошный женский крик, и кадеты бросились на улицу. Снажи лицезрели они девушку, дрожащую от ужаса; виднелись на земле кровавые следы. «Монстр унес Юмеми!» - выдавила она, сдерживая рыдания, и Кагемичи изменился в лице. «Юмеми...» - прошептал он. – «Моя дочь...»

Девушка указала, в каком направлении бежал монстр, и Курасама, велев Гурену оставаться и защищать в случае необходимости городок, исчез в ночи. Обратившись к хозяину гостиницы и мэру, Гурен заверил обоих в том, что его напарник непременно отыщет Юмеми и вернет ее.

Кагемичи был в панике, и Гурен продолжал говорить, пытаясь успокоить старика: «Кадеты – умнейшие и сильнейшие воины во всем Ориенсе. Вам не о чем беспокоиться!» «Умнейшие и сильнейшие?» - насмешливо прошипела Куротоки. – «Сильно сомневаюсь в этом!»

Девушка стремительно метнулась к пораженному Гурену, занося клинок для удара...


В лесу, окружающем городок, Курасама сумел отыскать девчонку, тихо плачущую у дерева. Юноша нахмурился: ран у «похищенный монстром» Юмеми он не видел.

«Где монстр?» - осведомился он, озираясь, но в кромешной тьме сложно было что-то увидеть. «Ты – кадет Доминиона?» - вопросом на вопрос отвечала девочка. «Да», - подтвердил Курасама. – «Тебе не о чем беспокоиться. Давай вернемся к твоему отцу».

Кадет велел Юмеми забираться к нему на спину... когда девчонка, не проронив ни слова, вонзила нож ему под ребра. Курасама отшвырнул ее в сторону, зашипел от боли, а Юмеми, склонив голову на бок, вздохнула с сожалением: «Жаль, не успела приноровиться, промахнулась мимо сердца... Я думала, у кадетов нет настоящей боевой подготовки, но ты, похоже, неплох. А вот меня в Академию не приняли – ростом не вышла, сказали. Давай проверим, кто сильнее – ты, кадет Академии, или я?»

«Ты родом из Рубрума?» - прохрипел Курасама, но Юмеми вновь метнулась к нему, сжимая нож в руке. Кадет парировал клинком ее удар, но девчонка подпрыгнула, ударила юношу ногой в лицо. Осознал Курасама, что попалась ему достойная противница, и если станет он сражаться не в полную силу, то непременно погибнет.

Он попытался сотворить заклинание, но проворная девчонка увернулась от магического потока, принялась творить волшбу. «Стало быть, ты действительно из Доминиона», - мрачно процедил Курасама. – «Почему же выдаешь себя за конкордианку?» И вновь вопрос остался без ответа.

Юмеми бросилась прочь, растворяясь в ночи. Кадет устремился следом... Проворно забравшись на дерево, девчонка сотворила огненное заклинание, Курасама ответил ледяным.

Они продолжали сражаться – сталью и магией. Сознавала Курасама – Юмеми смертельно опасна. Несмотря на то, что девочка значительно моложе его, силы их равны. К тому же, рана его болела, кровоточила, и неизвестно, сколько он еще продержится на ногах... Отметив сей факт, Юмеми с силой ударила юношу ногой прямиком в рану, и тот рухнул наземь, с трудом цепляясь за угасающее сознание. «Ой, а почему у тебя так много крови?» - притворно удивилась маленькая убийца. – «Ах да, это же я тебя пырнула... Какой же ты глупый. Уверен, ты даже не догадался, что я дожидалась, когда рана откроется. Просто у тебя недостаточно решимости, чтобы убить меня. Что ж, пока-пока!»

Юмеми вознамерилась покончить с противником, нанеся тому последний удар ножом. Осознал Курасама неотвратимость собственной гибели – все-таки недооценил он девочку...

Откуда ни возьмись рядом появился знакомый тонберри, парировал выпад Юмеми собственным ножом, и девчонка отскочила в сторону. Опираясь на меч, Курасама с трудом поднялся на ноги. В душе занимался гнев. Нет, рано еще забывать остальным о нем! Он не может позволить себе погибнуть здесь...

«Что не так с этим тонберри?!» - визгливо воскликнула обескураженная Юмеми. – «Почему монстр встал на сторону человека?!» Заметив поблизости хижину, безумица метнулась к ней... Понимая, что, возможно, прикончит она добрую старушку, Курасама устремился следом. Но рана давала о себе знать, и к домику он поспел куда позже своей противницы.

Юмеми замерла над телом старушки; заметив вошедшего, обернулась к нему, довольно улыбнулась. Старушка тихо застонала: она все еще была жива!.. Но девчонка склонилась над нею, поднесла нож к шее беззащитной женщины. Курасама молил Юмеми сохранить бабуле жизнь, и девчонка прошипела: «Жизнь ее всецело зависит от тебя. Понял?.. Ты доставил мне немало хлопот, знаешь ли».

Юмеми бросилась к Курасаме, не ожидавшему от нее подобного, пронзила ножом его левое плечо. А после, схватив за волосы, с силой ударила головой о стол. Юноша распластался на поле, а девочка довольно хмыкнула, пнув поверженного ногой: «Терпеть не могу проигрывать кадетам! Ну что ж, теперь подведем итог: в настоящем сражении Юмеми оказалась сильнее кадета».

«Может, воздержишься от избиения иных кадетов?» - прозвучал женский голос, и Юмеми обернулась к двери хижины... когда ступившая в помещение Мива с силой ударила девчонку ногой в лицо. На лице Мивы читались гнев – и непреклонная решимость.

Сжав в руке рукоять ножа, Юмеми зло прошипела: «Еще один шаг, и я...» Но движения Мивы были невероятно стремительны, и наносила она противнице удар за ударом, а та не успевала даже уклониться от них. «Не стоит недооценивать кадетов Рубрума!» - заметила Мива, и Юмеми, пошатываясь, поднялась на ноги, выдавила: «Похоже, это действительно хорошая идея. Признаю... ты гораздо сильнее... Но я не позволю вам одержать верх! Я докажу... что представляю собой куда больше, чем любой кадет!»

Она принялась творить могущественное пламенное заклинание; Мива пыталась вывести из хижины избитого Курасаму, когда тот воскликнул: «Погоди! Там, внутри, осталась старушка!»

Но едва они отошли от дома, как исчез тот в огненном взрыве. Одинокий тонберри, замерев поодаль, с грустью глядел на пожар, погибла в котором его хозяйка... Вздохнув, Курасама взял монстра на руки, молвил: «Что же мне делать с тобой? Но... ты скоро забудешь о ней. Забудешь о чувстве утраты... Мы оба позабудем о доброй старушке».

Отдалившись от поляны, свирепствовал на которой огонь, Мива исцелила Курасаму заклинанием. «Спасибо, я впечатлен», - признался юноша. – «’Варвар Мива’ использует целительную магию». Лицо Мивы исказилось от гнева, и струхнувший Курасама быстро проговорил: «Извини. Я узнал о том, что тебя так называют, уже после... инцидента». «Думаю, у меня лучше получается жизнь спасать, чем сражаться», - призналась Мива. – «И прости меня. Мне следовало прибыть сюда раньше. Тогда на твоем лице не было бы этого выражения... Думаю, в горящей хижине остался кто-то, весьма важный для тебя. Ты думал об этом человеке и казался очень печальным».

Курасама перевел задумчивый взгляд на тонберри. Наверняка в хижине погиб хозяин этого монстра... кем бы он ни был... «Но больше я так не поступлю, не проявлю малодушие», - заверила товарища Мива. – «Теперь со мной все в порядке. Нет нужды беспокоиться. Расскажи, что происходит здесь?» «Мы добрались до городка под названием Амитер», - отозвался Курасама, - «где была похищена девочка. Я отправился за нею и угодил в ловушку». «Котецу направился в Амитер», - с тревогой заметила Мива. – «Мы разделились, чтобы отыскать вас с Гуреном». «Гурен остался в Амитере», - отозвался Курасама, осознав, что оба товарища его – в смертельной опасности!


Котецу достиг Амитера, помедлил, озираясь: городок этот представлял он себе совершенно иначе, исходя из того, что прежде читал о нем.

«Прошу прощения, ты – кадет Доминиона?» - с милой улыбкой обратилась к нему некая местная девушка, и когда Котецу сей факт подтвердил, молвила: «Я видела тут недавно двух других кадетов. Это твои друзья?» «Да!» - отвечал юноша. – «Я здесь, чтобы найти их. Знаешь, где они?» «Вы лишь чуть-чуть разминулись», - вздохнула девушка. – «Они отправились в лес. Предлагаю тебе дождаться их в гостинице. Они сказали, что скоро вернутся».

Поблагодарив девушку, Котецу проследовал вслед за нею в гостиницу, где спутница его представила юношу хозяину, молвив: «Это друг тех ребят, что заходили сюда раньше». Хозяин радушно приветствовал гостя, предложил чая.

Сохраняя непроницаемое выражение лица, Котецу приставил кинжал к горлу Кагемичи. «Что ты творишь?!» - поразилась Куротоки. – «Да, ты можешь нанести удар... но упускаешь кое-какие существенные детали». «Я не вижу здесь емкости с водой», - процедил Котецу. – «Да и чай был готов на удивление быстро. Конкордианским самоварам требуется не меньше десяти минут, чтобы вскипятить воду. Вы не могли приготовить его так быстро... без использования магии. Стало быть, вы – из Рубрума».

На лице Кагемичи отразилось изумление: как же быстро этот юнец их раскусил! «Вы что, думаете, кадет не может ничего знать о культуре Конкордии?» - продолжал Котецу. – «Задача кадета – нести мир в Ориенс своими силой и разумом. Где Гурен и Курасама?» «Что ж, признаю твой разум», - процедила Куротоки, - «но вот силы я пока не видела».

В гостиницу ступили воители – конкордианцы и рубране, - лица которых скрывали шлемы, окружили кадета, и тот понимающе кивнул: «Вот, стало быть, куда приходят изгои из Доминиона, чтобы найти приют у изгоев из Конкордии. Зачем вам это?» «К чему рассказывать это тому, о ком мир скоро позабудет?» - ухмыльнулась Куротоки, приказав сподвижникам прикончить кадета.

Сжимая в руке кинжал, тот отступил к стене, дабы избежать возможного удара в спину. Неожиданно в помещение ворвался Гурен, атаковал противников; Котецу присоединился к нему, и кадеты приняли бой. Куротоки поморщилась: стало быть, Гурен каким-то чудом остался жив... одного удара ее меча оказалось недостаточно...

Понимая, что конкордианцы превосходят их числом, Гурен и Котецу выбежали из гостиницы... когда путь им преградили двое кэурлов. «Вы от меня не скроетесь», - бросил Кагемичи им вслед, и поразились кадеты: неужто монстры лесные повинуются этому выходцу из Рубрума?!

«Мы занимались изучением именно этого вопроса», - молвила Куротоки, безо всякой боязни приблизившись к кэурлам. – «Если мы сможем контролировать монстров с помощью магии, стало быть, обретем могущество сразу двух кристаллов. Мы войдем в историю!» «Стало быть, это и есть причина безумия монстров?!» - воскликнул Гурен, а рассудительный Котецу добавил: «Не будьте дураками. Кристаллы никогда не позволят вам обрести энергии сразу двух из них». «Говорите, что хотите», - усмехнулась Куротоки, наблюдая, как ее сподвижники наряду с монстрами окружают кадетов, - «но вы двое не сможете остановить нас».

Неожиданно жаркое пламя ударило в нападавших, изрядно проредив их ряды, и пораженная Куротоки наблюдала, как к обреченным, казалось бы, кадетам, присоединилось еще двое – Курасама и темноволосая девушка. «Нас – четверо!» - выкрикнула та. – «Мы – Четверо Защитников Рубрума! Сдавайтесь, если дорожите своими жизнями!»

Встревоженные рубране и конкордианцы медлили, а Мива, воспользовавшись моментом, исцелила раны Гурена магией. Наконец, справедливо оценив свои шансы на выживание, Куротоки отдала сподвижникам приказ отступить. И дабы не начали кадеты преследование, изгои-рубране огненной магией принялись поджигать окрестные здания. Проницательный Котецу, приняв роль лидера, приказал Миве заняться спасением мирян из огня, после чего указал остальным на внушительное здание в центре Амитера – судя по всему, основной оплот Куротоки и ее приспешников.

Впрочем, мэр отступать была не намерена, и наряду с Кагемичи и кэурлами приняла бой с троицей кадетов. Курасама велел Гурену и Котецу продолжать преследование отступающих противников; сам же он метнулся к Кагемичи, полоснул его клинком, после чего устремился к девушке... когда ударом когтистой лапы отбросил его в сторону здоровенный кэурл.

Монстр ринулся к поверженному кадету, и тот закружил вокруг твари, уклоняясь от ее ударов, отчаянно ища возможность нанести ответный. Неожиданно возник пред кэурлом верный тонберри; тварь отвлеклась, чтобы ударить малыша лапой... на мгновение позабыв о Курасаме – и тот представившейся возможности не упустил, отсек мечом голову монстру.

После чего сотворил ледяное заклинание, направленное в сторону Куротоки; девушка ответила огненным. Две стихии противостояли друг другу... но лед оказался сильнее, и вскоре Куротоки оказалась скована оным. «Действительно думала, что сможешь победить кадета в магическом состязании?» - бросил Курасама.

Юноша поспешил к раненому тонберри, спасшему ему жизнь, бережно поднял одинокого монстра на руки, обещая, что вскоре весьма сведущая в целительной магии подруга займется им.

...Оплот лиходеев полыхал. Оказавшись внутри, Гурен и Котецу лихорадочно хватали попадающиеся на глаза записи и документы, надеясь, что окажутся те свидетельствами, доказывающие вину отщепенцев в безумии монстров.

Неожиданно Котецу замер на несколько мгновений, а после указал на дверь в дальнем конце помещения: «Там что-то есть». Сознавали кадеты, что времени у них в обрез: деревянное здание разгоралось все жарче, пригодный для дыхания воздух заканчивался.

Дверь оказалась закрыта. «Вышиби ее!» - велел Котецу, но Гурен медлил: «А вдруг за ней – враги?» «Они давно уже убрались отсюда», - заметил Котецу. – «А если те, кто окажутся за дверью, были заперты ими, то они, скорее всего, наши союзники».

С доводами друга Гурен не спорил, ударом ноги распахнул дверь... оказалась за которой старушка; последняя распласталась на полу, судорожно кашляла, задыхаясь. Подхватив незнакомку на руки, Гурен бросился прочь из здания; Котецу закинул на плечо мешок с документами и устремился вслед за другом.

Здание рухнуло у них за спиной... но кадеты едва успели увернуться от ледяной волны, сотворенной раненым, но все еще держащимся на ногах Кагемичи. «Это ваша вина!» - прорычал старик. – «Все наши изыскания... погибли в огне! Мы занимались этим ради блага Доминиона!» «Бред!» - воскликнул Гурен. – «Какой прок в силе, полученной ценой множества смертей?!»

Выхватив меч, Кагемичи зачаровал его ледяной магией, устремился к противникам. Гурен сжимал в руках короткое копье, Котецу имел при себе лишь кинжал... В ближнем бою шансов уцелеть у них немного... «Выбирайте!» - выкрикнул Кагемичи, обращаясь к Гурену. – «Либо я сожгу мешок, в который вы сгрузили бумаги, огненным заклинанием, либо разрежу старуху и твоего друга на куски!»

Сознавая, что без документов у них не будет никаких доказательств деятельности сих изгоев, Гурен, тем не менее, метнулся к Котецу, и Кагемичи довольно осклабился: «Так и думал, что ты сделаешь этот выбор!» Проигнорировав и бумаги, и остающуюся без сознания старушку, Кагемичи сотворил племенное заклятие, и когда огонь охватил лезвие его меча, бросился к опешившему Гурену, разрубив копье того надвое. Слишком поздно осознал Гурен, что остался беззащитен, а противник его уже заносил клинок для удара, который наверняка окажется для кадета смертельным...

Но выпад пламенного меча Кагемичи парировал подоспевший Курасама, сжимающий в руках клинок, острие которого покрывал лед. «Три против одного?» - прошипел Кагемичи. – «Не честно». «Вообще-то, четверо против одного», - прозвенел голос, а в следующее мгновение Мива с силой ударила мужчину ногой в висок. Тот рухнул, как подкошенный.

«Не стоит недооценивать Четверых Защитников Рубрума!» - горделиво вздернула носик девушка, донельзя довольная собой, и спутники – в том числе и малыш-тонберри - наградили ее осуждающими взглядами. И удар сзади, и чрезмерный пафос... Мива нахмурилась...

...Позже спасенная из плена у отщепенцев пожилая женщина пришла в себя, поблагодарила кадетов. «Они скрывались в Армитере, проводя изыскания по контролю над монстрами», - говорила она. – «Те, кто был ниже ростом, а также дети выдавали себя за конкордианцев. Эксперименты ставили они не только на монстрах, но и на проходящих через город странниках. Если бы не вы, этот кошмар продолжался бы еще неведомо сколько». «Но... все эти беды натворили выходцы из Доминиона», - мрачно заметил Курасама, но старушка лишь улыбнулась: «Это уже неважно. Вы вернули покой и нам, и монстрам, обитающим в Святилище Драконьего Бога».

Окружившие кадетов горожане также произносили слова благодарности, но Курасама на всякий случай уточнил у женщины, выступающей старейшиной городка: «Но мы ведь тоже из Доминиона. Вы не затаите на нас зла?» «Вы – это вы», - отозвалась старушка. – «Помните, судят вас исключительно по действиям и намерениям».

Задумался Курасама. Стало быть, и в Конкордии, и в Доминионе есть и добрые люди, и злые. Стало быть, прав был инструктор...

Тонберри топтался на земле у ног Курасамы, и тот - к изумлению как сподвижников, так и конкордианцев, - предложил монстру отправиться вместе с ним.

Вскоре прибудет за кадетами воздушный корабль, и вернутся они обратно в Сузаку. «Четверо Защитников Рубрума», - обратилась к ним старейшина, переняв сие обращение у Мивы, - «мы никогда вас не забудем... Помнить о произошедшем сегодня станут и последующие поколения – о великих кадетах, даровавших мир и покой людям и монстрам нашего королевства».


По прибытии встречали четверку кадетов Миоцуку Офумаки и инструктор Такацугу. «Мне уже обо всем поведал посол королевства», - констатировала наставница. – «Вы действовали, как считали правильным, и многое свершили, не получив на то прежде дозволения Академии». Четверо было встревожились, но Миоцуку, выдержав паузу, одобрительно кивнула: «Вы принимали правильные решения. Особенно вы, Курасама и Гурен. Думаю, эти цвета вам будут к лицу».

С этими словами наставница протянула обоим юношам синие плащи – цвета Класса 1. Мива и Котецу аплодировали, радуясь переводу товарищей .

...Надев плащ, Курасама незамедлительно разыскал Казусу и Эмину, и друзья искренне поздравили кадета с боевым крещением.

Так началось история о Четырех Защитников Рубрума, и в последующие месяцы и годы вместе выступали они на множество миссий, которые успешно исполняли.

***

Минуло два года.

Однажды удалось Четырем Защитникам Рубрума, вернувшихся в Перестилию по завершении миссии, заключающейся в разгроме временного лагеря имперцев близ границы, предотвратить покушение на посла Доминиона, господина Фуйю Томошиби, и его дочь. Инструктор Такацугу просветил кадетов о том, что проводит посол стратегически важные переговоры с Лориканским Альянсом, и нападение убийцы, сразил которого Курасама, наверняка было дело рук имперцев, жаждущих помешать образованию возможного союза между двумя державами.

«Мы знаем, что убийца – уроженец Рубрума», - произнес Такацугу, и Котецу поморщился: «Стало быть, предатель, переметнувшийся в стан Империи». «Да, предатель сумел проникнуть в Перистилию», - подтвердил инструктор. – «Мы не можем закрыть глаза на эту проблему. Командование приняло решение вверить вам новую миссию: выяснить, остаются ли среди нас иные шпионы Милитеса. Господин Фуйю уже отправился в Мерое на переговоры. Его дочь, Аой, отправляется в Ми-Го, чтобы принять участие в церемонии. Ваша задача – сопроводить их к местам назначения. И информацией этой надлежит осторожно поделиться с другими».

«Если произойдет утечка, мы сможем вычислить шпиона», - понимающе кивнул Котецу, и Такацугу подтвердил: «Да. Если вы не подвергнетесь нападению, значит, присутствие шпионов в Перистилии маловероятно. В противном же случае мы будем знать, что в Доминион проникли лазутчики!» «Но мы подвергнем их опасности!» - воскликнул Курасама, тщетно пытаясь хотя бы на время позабыть о прекрасных глазах Аой и сосредоточиться на миссии.

«Именно поэтому мы и доверяем миссию Четырем Защитникам Рубрума!» - постановил Такацугу, после чего обратился к кадетам: «Котецу и Гурен сопроводят господина Фуйю. Курасама и Мива сопроводят мисс Аой. Те, имена которых я назвал первым, отдают приказы. Этой операции дан зеленый свет потому, что мы верим в Четырех Защитников. Не разочаруйте нас. Вы – единственные, кто сможет и сохранить жизнь обоим Томошиби, и выкурить тех, кто предал Доминион... и кристалл Огненной Птицы».

...Разыскав Аой в пределах Перистилии, Курасама и Мива известили девушку о том, что станут сопровождать ее в Ми-Го. О том, что может стать дочь посланника наживкой, кадеты благоразумно умолчали... Девушка поблагодарила кадетов, ведь, будучи под защитой сильнейший в Ориенсе солдат, ей не о чем беспокоиться.

«Мы уже переговорили с твоим отцом», - говорил Курасама. – «Его сопровождающими выступят Гурен и Котецу». «Нам с отцом повезло», - улыбнулась Аой. – «Но, надеюсь, не придется увидеть вас в бою, и странствия наши пройдут без происшествий. Да озарит кристалл наш путь!»

Когда девушка приблизилась к Курасаме, тот непроизвольно мелко задрожал, покраснел. Гурен, Мива и Котецу переглянулись, и после, когда дочь посланника удалилась, не преминули подколоть своего обычно донельзя серьезного друга. Тот возмущенно все отрицал, но трое лишь посмеивались: выражение лица Курасамы говорило само за себя.

«Погодите-ка...» - неожиданно выдохнул он. – «Думаете, я ей нравлюсь?» «О, она определенно влюблена в тебя, Курасама», - уверенно заявил Гурен, наряду с Мивой и Котецу стараясь не рассмеяться – столь потешно выглядел Курасама. – «Неужто не видишь, как она на тебя смотрит?» «Удачи, Курасама», - не преминул поддеть товарища и Котецу. – «У тебя действительно самая важная миссия!»


Восседая на козлах, Мива управляла запряженным в карету чокобо; Курасама ехал верхом на чокобо чуть позади, время от времени обмениваясь взглядами с находящейся в карете Аой и всеми силами пытаясь выбросить девушку из головы и сосредоточиться на миссии.

Ехали они через лес, когда где-то в кронах деревьев послышался шум. На краткое мгновение – но и этого оказалось достаточно. Кадеты едва заметно кивнули друг другу, обратились в слух. «Что-то не так?» - поинтересовалась Айо, но Курасама улыбнулся ей, велев: «Оставайся внутри».

Неожиданно окружили их люди, облаченные в светлые плащи, скрывались под которыми доспехи. Мива хлестнула чокобо поводьями, и птица рванула с места вперед... Но нападавшие выбили девушку с козел, и, упав на землю, в отчаянии наблюдала она, как противник занял ее место, и карета удаляется...

Ныне лишь Курасама оставался в седле, потому, оценив шансы на успех миссии, Мива выкрикнула: «Не тревожься обо мне! Безопасность Аой – прежде всего!» «Спасибо!» - отозвался Курасама, и, пришпорив чокобо, устремился в погоню за каретой.

Правящий оной негодяй принялся стрелять по преследователю, и Курасама не замедлил сотворить магический щит, принявший смертоносные пули на себя. Прав был Такацуги! Нападавшие – прекрасно обученные солдаты, и оружие у них прямиком из арсеналов Доминиона.

Перепрыгнув на крышу кареты, кадет ударом сбросил с козел противника, после чего, распахнув дверцу, схватил испуганную Аой и наряду с ней выпрыгнул из мчащейся на полном ходу кареты, благо та уже успела загореться – следствие беспорядочной стрельбы, вели которую по нему нападавшие.

Двое находились где-то в чащобе; обезумевшие от страха чокобо умчались прочь, Мива и противники ее наверняка сражались где-то поодаль... Аой всхлипнула, обняла Курасаму. «Я так испугалась», - пролепетала она; в глазах девушки стояли слезы. Кадет улыбнулся было, но быстро взял себя в руки, и , оглядевшись по сторонам, молвил: «Наверняка враг скоро будет здесь. Нам нельзя задерживаться». «А Мина?» - тревожилась Аой, и Курасама отозвался: «С ней все будет в порядке. Нет причин для беспокойства». «Ты полностью доверяешь ей», - улыбнулась девушка, и кадет утвердительно кивнул: «Конечно, мы же команда! Но... мисс Аой: наша главная задача – вывести тебя отсюда целой и невредимой».

Какое-то время они молчали, молча шагая через лес. Изысканные туфли Аой натерли ей ноги, на щиколотках выступила кровь, но девушка не жаловалась. Велев спутнице остановиться и сесть на валун, Курасама перевязал ей ссадины на ногах, и Аой благодарно воскликнула: «Спасибо! Совсем не болит!» Что ж, врать она совсем не умеет, но вынослива, надо отдать ей должное.

Двое продолжили путь; Курасама размышлял над тем, означает ли недавнее нападение наличие предателей в Доминионе. Не нравилось ему подозревать своих союзников...

Вскоре преследователи настигли их, и число их было весьма велико. Велев Аой бежать прочь, Курасама преградил путь убийцам, обнажил меч.


...Не разбирая дороги, Аой неслась через лес, когда из-за дерева выступил один из преследователей, с силой ударил девушку кулаком в грудь. Лишившись чувств, та осела наземь, а человек, подняв безвольное тело Аой с земли и перебросив его через плечо, устремился прочь...

Вскоре девушка пришла в себя, ужаснулась, осознав свое бедственное положение... Впрочем, паника длилась недолго, ибо Курасама настиг ее похитителя и покончил с ним. С восхищением смотрела Аой на своего спасителя. Да, он раз за разом спасает ее... ведь таковы его приказы... Но как бы хотела она, чтобы то было не единственной причиной!

Курасама и Аой оставили лес позади, добравшись до города. По пути договорились называть друг друга исключительно по именам, ибо когда начинается бой и каждая секунда на счету, для титулов и витиеватых обращений нет ни времени, ни необходимости.

Аой то и дело спотыкалась – тяжело ходить в туфлях по лесу; Курасама взял девушку за руку, и продолжили они путь...


По возвращении в Академию Магии Мива, обнаружив Гурена и Котецу у фонтана, рассказала им о злоключениях, с которыми столкнулись они с Курасамой. «Но, к счастью, мы живы-здоровы!» - говорила она. – «Когда я отыскала их, они оба пребывали в своем маленьком мирке, где существовали лишь друг для друга». «Я думал, мы просто прикалывались над Курасамой», - изумился Гурен. – «Неужто у них действительно чувства друг к другу?» «И смотри: как только вы разделились, Курасама тут же сделал первый шаг», - добавил Котецу. – «Неожиданно!»

«И как сейчас наш юный герой-любовник?» - полюбопытствовал Гурен, и Мива устало отмахнулась: «Чем ближе мы приближались к цели, тем больше он мрачнел. А когда возвращались вдвоем назад, на нем просто лица не было». «Логично», - кивнул Котецу. – «Ведь завершение миссии означало его прощание с Аой».


Этой ночью Курасаме не спалось. Прямо в униформе он ворочался на кровати, не переставая думать об Аой. Подобных чувств он никогда не испытывал прежде...

Послышался тихий стук в дверь. На пороге стояла Мива, которая тут же потянула Курасаму за рукав: «Идем». «Вообще-то, это против правил», - напомнил ей Курасама, но все же последовал за девушкой. – «А куда мы идем?» «В восточную башню», - отозвалась та, и Курасама поразился: «Это еще зачем? Вроде бы кадетам туда нельзя?» «Там ждет тебя Аой», - процедила Мива, и Курасама выдавил в смятении: «Но... зачем?! У нас же... нет вроде бы причин встречаться с ней...»

Резко обернувшись к спутнику, Мива заявила: «Если не скажешь ей сейчас о своих чувствах, будешь всю жизнь жалеть!» На лице Курасамы отразилось вящее изумление, и девушка вздохнула: «Да знаю я о них. Мы же с тобой столько времени вместе проводим. Что, думал, я не догадаюсь?»

У врат восточной башни оставались стражи. Ну конечно, ведь именно там останавливаются все важные гости, посещающие Академию. «Вырубим их?» - с надеждой осведомился Курасама, и удостоился уничижающего взгляда от Мивы: «Дурень! Ради какой-то девчонки будешь избивать солдат Доминиона?» «Ну да, так-то оно так...» - приуныл Курасама, не став признаваться, что вполне рассматривал для себя и такой вариант.

«Выведи ее на крышу», - улыбнулась Мива. – «Это повысит твои шансы на успех». После чего, велев спутнику не высовываться, направилась к стражам, и, подойдя к ним вплотную, исполнила танец, выглядевший – по мнению Курасамы – весьма диковато. Солдаты опешили: одна из Четырех Защитников танцует для них в ночной час...

Но это позволило Курасаме проникнуть в башню. Кадет постучал в дверь покоев, отведенных Аой. Последняя была весьма удивлена и смущена, увидев Курасаму у себя на пороге. «Прости, что беспокою в столь поздний час», - выдавил юноша. – «Хотел пригласить тебя кое-куда...» Аой тут же согласилась на предложение, и вслед за Курасамой поспешила на крышу башни, покрывала которую цветочная лужайка, созданная заботливыми руками садовников.

«Как красиво!» - восхищенно выдохнула Аой, обратив на спутника сияющий взгляд. «Ты мне нравишься!» - одновременно произнесли оба, и Курасама, заключив зардевшуюся девушку в объятия, поцеловал ее...


На следующее утро Мива, Котецу и Гурен отыскали Курасаму, потребовав, чтобы он рассказал им о произошедшем вечером. Юноша сдался, и друзья искренне порадовались за него. После чего, обернувшись к Миве, просили девушку повторить тот самый престранный танец, который исполнила она для стражей восточной башни.

Осознал Курасама, что есть у него все необходимое для того, чтобы чувствовать себя счастливым человеком: мечты, друзья, любимый человек...


На следующий день Курасама, отыскав Кузусу и Эмину, сообщил им, сияя лучезарной улыбкой: «У меня появилась девушка!» Те поздравили его и даже не стали подкалывать – к искреннему удивлению Курасамы.

Но время не стояло на месте, и отправился тот в зал, где уже дожидался его инструктор Такацугу для проведения занятий по рукопашному бою. Прежде, чем приступить непосредственно к поединку, инструктор велел Курасаме отжаться несколько десятков раз, и пока кадет выполнял упражнение, буднично сообщил: «Тебя официально назначили личным охранником мисс Аой».

У Курасамы задрожали руки; он едва мог продолжать выполнять упражнения, а невозмутимый Такацугу продолжал: «Иногда ты можешь получить шокирующую информацию в разгар сражения. Считай и этот уроком на будущее... После вашей последней миссии мы смогли уменьшить число подозреваемых. Лишь кадеты и инструкторы из Классов с 1 по 6, а также члены Парламента знали о том, что мисс Аой покинет Академию. Ни на мгновение не выпускай ее из вида!»

Отжавшись двести раз, Курасама тяжело поднялся на ноги, и Такацугу одобрительно кивнул: «Ты стал делать упражнение значительно быстрее». «Так ежедневно же тренируюсь», - произнес кадет, вытирая лицо полотенцем. – «Но предатель в Доминионе?.. Не хочу даже думать об этом...»

Метнувшись к Курасаме, инструктор с силой ударил его кулаком в лицо, и пораженный кадет распластался на земле. «Смотри на вещи реально», - процедил Такацугу, когда Курасама, прожигая его злым взглядом, вновь поднимался на ноги. – «Думай о предателе. Для кадет существует лишь одна реальность. Ты слишком доверчив в отношении сподвижников. Если бы ты держался настороже, ни за что не пропустил бы этот удар».

Ступившая в зал офицер Уруши обратилась к коллеге, сообщив, что вызывает того наставница. Такацугу кивнул, и, не удостоив Курасаму даже взглядом, устремился прочь.

Кадет, пребывавший в крайне дурном расположении духа, покинул зал, и, разыскав Гурена, признался, что Такацугу его откровенно бесит. «Но ведь благодаря ему ты стал сильнее», - осторожно возразил Гурен, наблюдая, как играют поблизости тонберри с кактуаром. – «Он ведь и мой инструктор тоже... Два года назад ты грезил о том, чтобы попасть в Класс 1. Говорил: ‘Я буду обучаться в Классе 1, и все увидят, чего я стою!’ У меня подобного стремления не было. Может, поэтому я так отстаю от тебя по результатам...»

«Нет», - покачал головой Курасама. – «Мои желания изменились. Они не такие, как два года назад. Тогда я хотел лишь... мести». «Мести?» - поразился Гурен, и Курасама кивнул: «Моему отцу. Он часто любил называть меня ‘неудачником’. Прежде я был не особо силен, не особо умен. Но я ненавидел, когда отец так называл меня. И хотел доказать, что он ошибается! Именно поэтому я хотел оказаться в Классе 1 – лучшем в Рубруме. Как еще доказать, что я неудачником не являюсь?»

«И? Что же он говорит о тебе сейчас?» - осведомился Гурен. – «Ты в Классе 1 и ты – один из Четырех Защитников Рубрума». Курасама долго молчал, а после тихо произнес: «Мой отец умер вскоре после того, как я начал обучение. Он не дожил до того момент, как я принял плащ кадета Академии».

«Но... ты помнишь о нем...» - изумился Гурен. «Мне мама рассказывала», - отозвался Курасама. – «Говорила, что прежде я часто плакал, когда отец заявлял, что я не оправдывал его ожиданий. Со слезами на глазах я говорил: ‘Обещаю, я стану лучшим кадетом во всем Ориенсе!’ Мама забыла об отце, но я помнил то, что она рассказывала о нем. Думаю, потому что для меня – это память не об отце, а о матери». «Стало быть, если кто-то расскажет тебе о другом человеке, это воспоминание останется с тобой, пока рассказавший жив...» - задумчиво произнес Гурен; прежде подобная мысль не приходила ему в голову.

«Даже после его смерти я стремился стать кадетов Класса 1», - продолжал Курасама, устремив взор в пространство. – «Ради мужика, которого я совсем не помню... Но мои стремления изменились, и теперь я сражаюсь за то, чтобы как можно больше людей были счастливы. Но уверен: если я скажу об этом, меня на смех поднимут». «Не поднимут», - улыбнулся Гурен. – «Это прекрасная цель».

Курасама просил друга никому не рассказывать о его отце; прежде он никогда не делился этим с другими, и впредь не собирался...


Когда Курасама и Аой ступили в кадетский кафетерий, взоры присутствующих немедленно обратились к ним. Курасаму, обычно держащегося особняком, не ожидали увидеть в компании девушки – тем более, столь красивой. Эти же двое были всецело поглощены друг другом, и окружающих не замечали. Вскоре присоединился к ним Котецу, и трое удобно расположились за барной стойкой...

Боковым зрением Котецу заметил метнувшегося к нему черноволосого юношу в униформе кадета, заносящего кинжал для удара... Котецу успел отпрянуть, но лезвие рассекло ему руку. Убийца вознамерился было нанести следующий удар, но Курасама с силой ударил его кулаком в челюсть, застав отступить.

«Его цель – мисс Аой», - встревожено бросил Котецу, закрывая собой испуганную девушку. Убийца же разбил о прилавок бутылку, и, вооружившись розочкой, вновь атаковал. Курасама едва успевал уклоняться от стремительных ударов противника, сознавая, что боевая подготовка того – на высшем уровне.

Убийца швырнул в Курасаму схваченную с барной стойки бутылку с вином; юноша увернулся, но бутылка разбилась о стену, и брызги вина попали ему в глаза. Кадет отчаянно заморгал, сознавая, что теряет драгоценные мгновения, когда бармен, доселе в противостояние не вмешивавшийся, сотворил заклинание, выбившее дух из убийцы.

Тот рухнул, как подкошенный, а Курасама пытался осознать кажущийся немыслимым факт: шпион – один из кадетов?!


Прошло несколько дней, когда Такацугу пригласил Курасаму в свой кабинет, сообщив, что пойманным тем шпион казнен. «Понятно, почему я не помню его», - осознал юноша, и продолжал инструктор: «Если кто-то совершает подобное преступление – как то шпионаж на территории другого государства, - мы составляем подробный отчет, пока преступник все еще жив. Ему имя было – Матин. С семи лет он был стажером, а с четырнадцати включен в Класс 7. Оценки у него весьма средние. Он был сиротой, поэтому оставался в Академии даже во время каникул. В кафетерии его схватил кадет Курасама Сусая. После ареста он хранил молчание, и вскоре был повешен за измену».

«Он все это время обучался в Академии», - молвил Курасама. – «Почему же он предал нас?» «Причина несущественна», - отозвался Такацугу. – «Важен тот факт, что один из кадетов оказался шпионом. Нам нужно сохранять бдительность». «Бдительность?» - поразился Курасама. – «То есть, мне продолжать оставаться настороже даже рядом с союзниками?» «Именно», - подтвердил инструктор. – «Я предложил наставнице объединиться с разведкой в создании комитета собственной безопасности здесь, в Академии. Члены его будут выдавать себя за кадетов, но на самом деле они – офицеры разведки, приписанные к каждому из классов. Способности их будут сравнимы с теми, которыми обладают наши кадеты».

«Но нельзя же создать комитет, чтобы следить за своими же!» - воскликнул Курасама. – «Как будто ты не доверяешь им! И если эта операция совершенно секретна, разве не должны знать детали лишь ты и Парламент? Зачем мне рассказывать?» «Многие из членов Парламента также возражали против этого», - признал Такацугу. – «Говорили, что слежка за своими же людьми нарушит установленный порядок в Доминионе. Поэтому я хочу, чтобы ты – один из Четырех Защитников Рубрума, один из сильнейших кадетов Академии, - открыто поддержал это решение. Расскажи им о необходимости создания организации, займется которая собственной безопасностью».

«Может, ты и есть мой старший офицер, но в этом вопросе я ничем не смогу помочь», - отозвался Курасама, не желая предавать свои убеждения. – «Я категорически против слежки за своими товарищами». «Даже если ты уже отправил одного предателя на виселицу?» - уточнил инструктор, и, когда ответил на это Курасама лишь угрюмым молчанием, изрек: «Поделюсь с тобой еще одним секретом. Более половины исследователей Доминиона бесследно исчезло. Их похитили и пленили имперские солдаты».

Последнее откровение буквально ошарашило Курасаму... «Исследователи-рубране похищены?» - переспросил он, не в силах поверить в услышанное. «Да», - утвердительно кивнул Такацугу. – «Именно по этой причине мы проводим переговоры с Лорикой – чтобы вернуть их. Потому что исследователи кристалла из Альянса также похищены агентами Милитеса. Мы надеемся провести совместную операцию».

«Вот, стало быть, о чем ведет переговоры посол», - осознал Курасама. «С тех пор, как маршал Сид пришел к власти, Империя тратит огромные средства на исследование природы кристаллов», - отозвался инструктор. «Сейчас это неважно», - с тревогой произнес Курасама. – «Мы уверены, что наши люди живы?» Такацугу отрицательно покачал головой: «В списке уже значатся имена тех, которых мы не можем вспомнить. Другими словами, мы должны спасти их как можно скорее».

«И поэтому Милитес стремится покончить с господином Фуйю?» - уточнил Курасама. – «Чтобы помешать нам?» «Теперь ты понимаешь, сколь важно незамедлительно уничтожить предателей в пределах Доминиона?» - вопросом на вопрос отвечал Такацугу, и, видя, как понурился кадет, пояснил: «Сомнения порождают еще большие сомнения – что ведет к паранойе. Но в сложившейся критической ситуации мы не можем позволить себе терять ни минуты. Чтобы спасти мисс Аой, ты отправил предателя на виселицу. Уверен, ты понимаешь, каковы наши истинные приоритеты сейчас... Курасама, прими верное решение. Как кадет».

С этими словами он покинул кабинет, оставив юношу в смятении духа...

...Тревогами своими Курасама поделился с Аой, когда позже навестил девушку в отведенных ей комнатах. «Это неправильно – следить за товарищами», - качая головой, говорил кадет, рассказав возлюбленной о состоявшемся разговоре с инструктором. – «Он думает, что я смогу изменить мнение Парламента. Это абсурд! Когда это Четверо Защитников Рубрума стали столь важными персонами?» «Конечно же, стали», - подтвердила Аой. – «Ты – знаменитость в Доминионе, Курасама Сусая из Четырех Защитников Рубрума». «Просто солдат в авангарде лучше видно, только и всего», - печально усмехнулся юноша, но Аой покачала головой: «Нет, не в этом дело. Ты – сильный, Курасама. И всегда защищал меня. Поэтому не грусти... Я здесь потому, что ты смог меня защитить. Не забывай об этом».

Приняв решение, Курасама поблагодарил Аой за помощь, после чего вернулся в кабинет Такацугу, обнаружив в нем офицера Уруши. Последняя изучала какой-то документ, и, похоже, визита кадета не ожидала. «А где же инструктор Такацугу?» - поинтересовался Курасама, и отвечала Уруши: «Он встречается с директором разведки по вопросу создания комитета, о чем вы уже успели переговорить. Для тебя, должно быть, это тяжело. Такацугу просил тебя поддержать его, верно?»

«А что ты думаешь об этом, Уруши?» - неожиданно поинтересовался Курасама. – «О шпионаже за кадетами?» «Я думаю, это вызовет недоверие», - честно призналась офицер. – «Даже мельчайшее сомнение даст свои ростки, и в итоге образуется пропасть, которая разорвет Академию на части. Я думаю, нам не стоит делать этого». «Но... ведь про Матина никто не знал», - заметил Курасама, и Уруши озадачилась: «Матин? Кто это?» «Шпион, который был казнен», - пояснил Курасама, и Уруши выдавила, теребя прядь волос: «Ах да, конечно, шпион... Слышала о нем».

«Он прожил в Академию большую часть своей жизни...» - начал было Курасама, когда ворвавшаяся в кабинет инструктора Эмина велела юноше немедленно бежать за ней – к ожидающему в учебном классе Казусе. По пути рассказала девушка Курасаме, что родители Казусы были похищены – предположительно, агентами Милитеса.

Сам Казуса угрюмо сидел у себя за столом, и на сыплющиеся вопросы Курасамы отмалчивался. «Они были исследователями кристаллов?» - требовал ответа тот. – «Почему ты не сказал мне раньше? Почему не попросил о помощи?» Со стыдом Курасама вспомнил, как, глупо ухмыляясь, рассказывал друзьям – в том числе и Казусе – о своих отношениях с Аой. Наверняка друг просто не хотел нагружать его своими проблемами...

«Я найду их», - заверил Казусу Курасама. – «Нет ничего невозможного для Защитника Рубрума». Он отвернулся, чтобы уйти и немедленно приступить к поискам, когда Казуса схватил его за рукав, тихо произнес: «Да, ты силен. Ты на многое способен. Все в Ориенсе это знают. Ты – Защитник Рубрума. Но даже ты не всесилен. Неважно, сколь ты силен... ты – всего лишь человек. Не твори глупостей. Просто следуй своим приказам».

«Я – Курасама Сусая, один из Четырех Защитников Рубрума», - вновь отчеканил кадет. – «Я буду посмешищем, если не смогу спасти родителей своего лучшего друга. Верь в мою силу!» Казуса заверил друга: в силу его он верит, вот только тревожится – не наделал бы тот глупостей. «Глупостей?!» - взорвался Курасама, и Казуса отшатнулся в испуге. – «Думаешь, спасение твоих родителей – глупость?! Я – сильнейший из Четырех Защитников Рубрума!»

С этими словами он покинул зал, ни разу не оглянувшись. Юноша направился прямиков в кабинет наставницы, вот только той на месте не оказалось. Заверив стража у двери, что ему было велено дождаться наставницу в кабинете, Курасама принялся рыться в бумагах, обнаруженных в ящиках стола, надеясь отыскать секретную информацию касательно заключения союза с Лориканским Альянсом. Наверняка спасение похищенных ученых – часть замысла... Если бы только он смог узнать, где имперцы содержат пленников... Наконец, удача улыбнулась ему, и обнаружил он искомые сведения: крепость Ансон...


Курасама спешно собирался в путь, когда в комнату его ступила Аой, поинтересовалась: «Куда ты?» «Спасти родителей своего друга», - отозвался кадет, и девушка встревожилась: «Но... что насчет защиты меня? Это же твое официальное задание?» «Не совсем», - уклончиво отозвался Курасама. – «Но он – один из моих самых близких друзей. Если не сейчас показать то, на что способен Защитник, то когда?!»

«Ты... оставишь меня здесь?» - расстроилась девушка, и Курасама, сжав ладонью ее плечо, ободряюще улыбнулся: «Все будет хорошо. Просто не отходи от Такацугу. Ты будешь в полной безопасности рядом с ним». «Я просто хотела сказать...» - начала было Аой, сникла под мрачным взглядом Курасамы, но все же закончила: «Просто... не надо идти. Они ведь и не позволят тебе, если это не является санкционированной миссией?»

«Она права», - послышался голос, и в дверном проеме возникла фигура Уруши. – «Если Такацугу узнает, мало тебе не покажется». «Даже если это и так, я – единственный в Ориенсе, кто может вырвать родителей Казусы из рук имперцев», - возразил Курасама, но офицер отрицательно покачала головой: «Лучше бы тебе забыть обо всем. Ничего хорошего из этого не выйдет».

Попросил Уруши позаботиться от Аой, Курасама, сжав в руке клинок, устремился к выходу, уверенный в том, что принял правильное решение и лишь ему по силам осуществить задуманное.

Но у ворот Академии путь ему преградили Мива, Гурен и Котецу. «Вы что, знали, что я решусь на это?» - поразился Курасама, и Мива кивнула: «Ты слишком предсказуем». «Я – против этого», - постановил рассудительный Котецу. – «У тебя даже плана нет. Во-первых, любой, кто посмел бы проникнуть в кабинет наставницы, чтобы рыться в ее засекреченных документах, был бы арестован». «Откуда ты знаешь?» - разинул от удивления рот Курасама, и пояснил Котецу: «Ты думаешь, что твои замыслы успешны сами по себе, но на самом деле, есть люди, которые прикрывают тебя».

«То есть, ты идешь с нами, Котецу?» - уточнил Гурен, но Котецу покачал головой: «Я повторяю, это – безрассудное начинание. Но, будучи одним из Четырех Защитников Рубрума, полагаю, что спасение похищенных подданных Доминиона – справедливое дело. Наша миссия – защита мирян Рубрума. Потому я пойду с вами. Да и к тому же вы трое навряд ли далеко без меня уйдете».

Четверо Защитников Рубрума покинули Академию Магии, выступив в направлении крепости Ансон. Путь предстоял весьма неблизкий, и без чокобо займет он несколько дней...

Шагая по пустоши, кадеты были атакованы солдатами Милитеса... а также Магитек-броней, новейшей разработкой Империи. Боевая мощь машины поистине ужасала; кадеты бросились врассыпную, а голос пилота Магитек-брони разнесся над пустошью: «Четверо Защитников Рубрума – кадеты, мнящие себя сильнейшими солдатами Доминиона. Что ж, вы станете прекрасными целями для полевых испытаний моей машины и меня – Катора Баштара!»

Наложив на Курасаму заклинание защиты, Мива велела товарищу заняться Магитек-броней, в то время как они трое покончат с пехотинцами, обеспечивающие боевой машине огневую поддержку.

Курасама атаковал Магитек-броню... но заклинания его не причиняли механизму ни малейшего ущерба! Катор Баштар был вынужден с удовлетворением констатировать, что барьер, сводящий на «нет» магию кадетов, прекрасно функционирует и защищает прототип. Стало быть, пришло время избавиться от противника, и пилот, нацелив орудия на опешившего кадета, открыл огонь на поражение...

Заклинание защиты спасло Курасаме жизнь, а подоспевшая Мива сотворила молнию, ударившую в боевую машину. Катор резко бросил Магитек-броню в сторону, уходя из-под удара, и, наблюдавший за боем со стороны Котецу нахмурился: почему пилот блокировал магию Курасамы, однако постарался избежать воздействия заклятия Мивы? Похоже, вывод очевиден...

«Гурен!» - выкрикнул Котецу. – «Атакуй Магитек-броню наряду с Курасамой и Мивой!» Тот кивнул, первым делом сотворил магическую стену, блокирующую шквальный огонь машины, а после попытался было достать ее катаной... ног вынужден был стремительно отступить, укрыться за стеной.

Видя, что внимание пилота всецело поглощено тремя противниками, Котецу атаковал Магитек-броню огненным заклинанием... и ту отбросило в сторону. «Сработало?!» - не веря глазам своим, выдохнули кадеты. «В ее защите есть изъян», - пояснил Котецу, присоединившись к остальным. – «Блокирование магии требует огромных затрат энергии. Но Магитек-броня расходует энергию или на атаку, или на защиту – то и другое не может делать одновременно. Я догадался об этом, видя, как Курасама с Мивой атакуют боевую машину с помощью магии».

Катор поднял поврежденную Магитек-броню, направил прочь. Что ж, он запомнит это сражение, и однажды непременно поквитается с кадетами... Те проводили отступающего противника взглядом. «Он знает, когда сдаться», - бросил Котецу. – «Похоже, он больше хотел испытать машину в полевых условиях, нежели покончить с нами».

«Но ведь они ждали нас?» - молвил Гурен, указав остальным на мертвых тела имперских солдат. – «Они определенно знали о нашем приближении». «Но кто еще мог знать?» - озадачилась Мива, и Курасама пришел ко вполне теперь очевидному выводу: Уруши! Ее смятение, когда он упомянул о предателе Матине означало, что она не слышала о нем от остальных – он был частью ее собственных воспоминаний! Она общалась с ним напрямую... и Курасама, покидая Академию, просил ее присмотреть за Мивой!

Пояснив остальным суть сделанных выводов, Курасама постановил: они возвращаются в Академию, и немедленно!..


Вбежав в кабинет наставницы, Курасама замер у входа: присутствовало в нем множество офицеров, кадетов и стражей... а также Фуйю, обнимавший дочь, и выглядела Аой крайне подавленной. «С тобой все в порядке?» - бросился к девушке Курасама, и та кивнула.

«Все, покиньте комнату», - безапелляционно постановила наставница. – «Курасама, останься». Присутствующие подчинились, и когда остались в помещении лишь двое, наставница отчеканила, в упор глядя на кадета: «Офицер Уруши похитила мисс Аой. Инструктор Такацугу возглавил отряд и спас ее». «Где же он?..» - выдохнул Курасама, страшась услышать ответ – и, как оказалось, небезосновательно.

«Инструктора Такацугу пленил противник», - процедила Миоцуку Офумаки, и пораженный Курасама выдохнул: «Это моя вина...» «Это – результат твоих безответственных действий», - подтвердила наставница. – «Мы начинаем совместную с Лорикой операцию по освобождению исследователей Доминиона и Альянса. Однако я не позволю тебе принять участие в миссии. Ты будешь помещен под домашний арест». «Нет!» - воскликнул Курасама. – «Пожалуйста, позвольте мне присоединиться к операции! По завершении ее я готов принять любое наказание!»

Метнувшись к кадету, наставница с силой ударила его по лицу. «Глупец!» - выкрикнула она. – «Два солдата Доминиона, входившие в отряд Такацугу, расстались с жизнями, пытаясь спасти мисс Аой! Твои действия привели к их гибели!.. Да, ты силен – телом и духом. Но тебе нужно понять, что одно лишь это не поможет тебе спасти всех!..»


Пребывая в отвратном расположении духа, Курасама оставался в своей комнате в последующие дни. Посетители к нему не допускались, и Гурен, приблизившись к запертой двери, рассказал другу, что спасательная операция вот-вот начнется. «Я только что вернулся со встречи по обсуждению стратегии миссии», - сообщил он. – «Мы собираемся спасти родителей нашего Казусы и иных исследователей. Насколько мы знаем, инструктора Такацугу держат на той же базе, но спасение его не является частью миссии».

«Почему нет?» - поразился Курасама, и отвечал Гурен: «Потому что его пленение было неожиданностью. Командование скрупулезно спланировало каждую деталь предстоящей операции, и не станет отклоняться от намеченного ни на шаг». «То есть, они просто позволяет ему погибнуть?!» - выкрикнул Курасама; Гурен оставался за дверью, но молчал.

Стало быть, это действительно так. Рубрум готов пожертвовать Такацугу... На память пришел разговор с инструктором, его слова: «Прими верное решение. Как кадет». Но какое решение является верным?.. Одноклассники, погибшие в пещере, полная утрата воспоминаний о них... Хижина, горящая в лесу... «Я... не хочу забывать...» - выдавил Курасама, и, взяв себя в руки, обратился к другу, сидящему на полу за дверью: «Гурен, как думаешь: можно ли неожиданность исправить другой неожиданностью? Открой дверь. Я спасу инструктора». «То есть, ты был помещен под домашний арест за свою глупость, а сейчас хочешь, чтобы я помог тебе бежать?» - уточнил Гурен, и Курасама признался: «Если я не спасу инструктора, то всю жизнь буду жалеть об этом».

Дождавшись, когда Курасама скажет «пожалуйста», Гурен отомкнул дверь, и его товарищ, пробормотав слова благодарности, выскользнул в коридор, устремившись к комнате, занимаемой Аой.

Та не ожидала увидеть юношу у себя на пороге. «Я... думала, ты под домашним арестом», - пролепетала она. «Я хочу попросить прощения за все, через что тебе пришлось пройти из-за меня», - с чувством произнес Курасама, и Аой потупилась: «Все хорошо... Я же снова здесь...» «Но инструктор – нет», - вздохнул Курасама. – «И в этом – моя вина».

«Только не говори...» - на лице Аой отразился страх, - «что ты пойдешь вызволять инструктора Такацугу?» Курасама молчал, но непреклонная решимость в его глазах говорила сама за себя. «Ты снова меня бросишь?» - всхлипнула девушка, и Курасама отвернулся, пробормотав: «Я не могу оставить Такацугу в беде».

Аой молила Курасаму не бросать ее, ведь Такацугу могут спасти и другие кадеты, но юноша оставался неумолим. «Я не могу надеяться на то, что другие защитят Доминион или спасут моих друзей», - молвил он. – «Я должен сделать это сам. Я не могу оставаться рядом постоянно, Аой... Прости... мне нужно идти...»

Двое надолго неподвижно замерли, не глядя друг на друга, держать за руку. Будто предчувствуя что-то плохое, Аой вновь и вновь молила Курасаму не уходить, но он продолжал отвечать отказом. «Я попрошу Казусу и Эмину позаботиться о тебе», - вымолвил юноша. – «Они верные друзья – я готов доверить им свою жизнь. На этот раз ты действительно будешь в безопасности».

С этими словами Курасама покинул комнату, а Аой еще долго смотрела ему вслед, беззвучно плача...


Отряд солдат Лорики и кадетов Доминиона, входили в который и трое Защитников Рубрума, приблизился к крепости Ансон. Союзники поневоле питали друг к другу неприязнь, но сознавали, что сейчас у них – общий враг, Милитес. Отряд лазутчиков расправился с часовыми-имперцами, что позволило воинам подобраться в сей ночной час к стенам крепости вплотную.

Не таясь, кадеты сокрушили ворота приграничной твердыни магией, ворвались внутрь, разя противников. Им удалось застать имперцев врасплох, и за считанные минуты проникнуть в недра Ансона, стремясь к помещениям, где – предположительно – содержались плененные исследователи.

На протяжении всей операции Гурен шепотом рассказывал находящемуся неподалеку Курасаме о происходящем – о том, что до сих пор все шло в точности согласно разработанному плану... Воспользовавшись хаосом, начавшимся в стенах крепости, Курасама тенью проскользнул внутрь, устремился к тюремному блоку, прикончил охранника... и в одной из камер обнаружил сильно избитого, скованного цепями инструктора Такацугу.

Ударами клинка разрубил юноша как прутья решетки, так и цепи, освободив инструктора. Подземелье было защищено от использования магии, потому приходилось действовать по старинке – исключительно верной сталью. Такацугу едва мог держаться на ногах, и Курасама велел инструктору опереться на него, после чего двое медленно двинулись к выходу из тюремного блока.

«Должно быть, не подчиняешься приказам... если спасаешь меня», - выдавил Такацугу, улыбнувшись. «Более того, я сейчас должен оставаться под домашним арестом», - признался Курасама. «Эх, молодость», - вздохнул инструктор. – «Я тоже был таким в твои годы. Веришь или нет, но подростком я был весьма беспокойным. Ну, не настолько, как ты, конечно!»

«Инструктор... ты сам на себя не похож», - заметил Курасама. – «Разве не будешь читать мне нотацию?» «Мои нотации тебе больше не нужны», - отозвался Такацугу. – «Похоже, ты нашел для себя ответ. Именно поэтому ты здесь, верно? Выбрал для себя самый глупый и самый благородный путь... Это так на тебя похоже...» «Глупый и благородный?» - повторил кадет... когда в тюремный блок вбежало множество имперцев, окружили двоих рубран.

Курасама осознал, что справиться со всеми ему не под силу... когда инструктор Такацугу неожиданно изготовился к бою, произнес: «Напоминает мне мои кадетские деньки». Имперские солдаты, вскинув автоматы, открыли огонь на поражение...

Но инструктор, не обращая внимания на раны, атаковал, обратившись, казалось, в бешеного зверя. Такацугу разил противников одного за другим, и Курасама присоединился к нему, орудуя клинком – времени сотворить заклинание у него не было. За спиной кадета возник солдат, выстрелил в юношу из ракетницы. Слишком поздно заметил тот снаряд, успел проститься с жизнью... но инструктор закрыл Курасаму своим телом.

Снаряд взорвался, и Такацугу, обливаясь кровью, пал наземь. Курасама метнул клинок в стрелявшего; лезвие пронзило грудь имперца, но когда кадет сотворил простенькое заклинание, должное вернуть оружие ему в руку, этого не произошло. Один из имперских офицеров поднял меч Курасамы, с усмешкой продемонстрировав кадету свою перчатку. «Эта перчатка – новое оружие, доверенное мне маршалом Сидом», - усмехнулся он. – «Он утверждает, что оно может блокировать вашу магию подобно магическому барьеру. Я слышал, что маршал Сид разрабатывает новые виды оружия. Но магические барьеры... это перчатка... Думаю, недалек тот день, когда Доминион капитулирует перед ним».

Курасама не позволил тревоге отразиться у него на лице. Сперва – Магитек-броня, теперь еще и эта перчатка... В тот раз выход нашел Котецу, но сейчас умника рядом нет... Похоже, он снова облажался, и благородный, казалось бы, порыв привел к очередной трагедии... Такагуцу распластался на полу коридора в луже собственной крови; имперские солдаты приказали безоружному Курасаме опуститься на колени, и офицер, недобро ухмыльнувшись, возвестил: «Даже лучший из Защитников не в силах ничего противопоставить нам!»


Сражение в пределах крепости продолжалось, и союзники поневоле – рубране и лорикайцы – поддерживали друг друга, весьма эффективно противостоя солдатам Милитеса.

«Мне кажется, или здесь гораздо меньше солдат, чем мы предполагали?» - бросил Гурен Котецу, и отозвался тот: «Наверняка имперцы столкнулись с некой неожиданностью». Понимал Гурен, что часть противников ныне занята Курасамой, и надеялся, что сумеет тот осуществить задуманное.

Мива поторопила товарищей – они почти сумели пробиться к последнему из тюремных отсеков... Но путь им преградила Уруши; на левую руку воительница намотала длинную цепь, приторочена к которой была тяжелая металлическая сфера. Предательница воззрилась на противников, процедила: «Не вижу Курасамы... Он был заключен под стражу?»

«Почему ты предала нас?!» - рявкнул Гурен. – «Почему?!» «Хороший вопрос», - отозвалась Уруши. – «Но вам, детишки, этого не понять. Будущее, которое стремится создать маршал Сид... будущее, не привязанное к кристаллам... Мне показалось это хорошей идеей. Я ничего против вас не имею, но раз уж мы здесь, придется сразиться».

Выступив вперед, Котецу сотворил молнию, и Уруши едва успела увернуться от разряда оной. «Не стойте здесь, разинув рты!» - зло бросил Котецу Миве и Гурену. – «Она – предательница! Она – враг Доминиона! И, будучи Четырьмя Защитниками, мы обязаны покончить с ней!» Лишь сейчас осознал Гурен, что Котецу – истинный лидер Четырех Защитников. Ни он, Гурен, ни Курасама – именно Котецу, всегда сохраняющий холодную голову на плечах, даже в моменты кризиса.

Трое кадетов атаковали одновременно, и Уруши предпочла укрыться во внутренних помещениях тюремного блока, дабы использовать царящий там полумрак для получения преимущества. Стоило Миве показаться в проеме ангара, как тяжелая сфера на цепи ударила ей в ногу, а Уруши, метнувшись к девушке, приставила нож ей к горлу.

От гибели девушку спас подоспевший Гурен, вынудивший Уруши отпрыгнуть в сторону от намеченной жертвы. Сознавал Котецу, что место сражения предательница выбирала с умом: крайне ограниченное пространство для маневра наряду с постоянными выпадами с разных сторон, не позволяющими кадетам сотворить заклинания... Уруши действительно хорошо изучила их тактику!

«Вижу, Четверо Защитников Рубрума – не пустой звук», - прозвучал во тьме помещения голос Уруши. – «Но живыми вы отсюда не уйдете». В следующее мгновение тела Уруши прошили пули; Котецу бросился к другу, а Уруши, возникнув позади кадета, с силой полоснула его по спине лезвием штыка, притороченного к автомату.

Стоя над поверженными врагами, Уруши вздохнула: «По крайней мере, я могу обещать вам безболезненную смерть». «Офицер Уруши, пожалуйста, остановитесь!» - в отчаянии молила Мива, но предательница отрицательно покачала головой: «Не могу».

Приподнявшись, Котецу вонзил клинок в живот Уруши, и пала женщина. «Она предала Доминион...» - прохрипел Котецу, обращаясь к сподвижникам. – «У меня не было иного выбора. Мы – Четыре Защитника Рубрума». С усилием поднявшись на ноги, Котецу наряду с Мивой и Гуреном устремился к последнему из тюремных блоков...


«Что-то не так?» - насмехался имперский офицер над стоящим на коленях Курасамой, направив на кадета острие его собственного меча. – «Ощущаешь отчаяние? Но ты можешь сдаться, и мы сохраним тебе жизнь. Империи не помешает иметь некоторые из Защитников на своей стороне».

Указав на остающегося без сознания Такацугу, офицер постановил, обращаясь к кадету: «Вот мое предложение: присоединяйся к нам, и мы сохраним ему жизнь. Мне кажется, это хорошая сделка». На раздумья времени почти не оставалось. Сознавал Курасама: он может предать Доминион, но спасти инструктора... Он предаст всех... в том числе и своих друзей... ради жизни Такацугу...

«Даже не думай об этом, Курасама», - прохрипел Такацугу. – «Твой враг – перед тобой... Тебе нужно лишь действовать!» Офицер выстрелил в инструктора в упор, после чего бросил кадету: «Делай выбор, и побыстрее. Если промедлишь, он умрет».

А в следующее мгновение рука его, сжимающая меч Курасамы, оказалась отделена от тела. С вящим изумлением созерцал офицер, как кадет, только что стоявший на коленях, стремительно мечется по помещению, разя имперцев одного за другим – клином изо льда!.. Взяв себя в руки, офицер приказал подначальным стрелять на поражение, но глыбы льда сковали солдат, а Курасама продолжал методично расправляться с противниками.

Залитый кровью, он, сохраняя молчание, творил глыбы льда, пронзающие тела воинов Милитеса, и походил сейчас на истинного ангела смерти, вершащего правосудие...

Перетянув культю жгутом, офицер в панике отступал к выходу из помещения, сознавая, что противник его нисколько не походит на избавителя, должного однажды стать Агито и принести мир в Ориенс. Нет, сей кадет – сама смерть во плоти!..

Курасама двинулся к офицеру, и тот, закричав от страха, принялся палить в него из автомата. Кадет метнулся в сторону, уклоняясь от пуль... когда в помещение вбежали солдаты, а за ними появилась громада Магитек-брони. «Командир! Отступайте!» - выкрикнул один из воинов, а после открыли они огонь. Да, противник их владеет магией, но он – всего лишь человек... стало быть – смертен.

Но Курасама продолжал разить солдат ледяным клинком, а после занялся и боевой машиной. Меч с легкостью рассекал броню оной; наконец, разрезав клинком кабину, юноша покончил с управляющим механизмом солдатом. Наблюдая за столь чудовищной расправой, офицер скрипел зубами в бессильном гневе. «Маршал Сид доверил мне это оружие!» - проревел он, глядя на искореженный остов Магитек-брони. – «Я прикончу тебя, даже если это – последнее, чем мне удастся сделать в этой жизни!»

Но ледяные шипы пронзили тело офицера, и тот, примирившись с неизбежностью кончины, все же нашел в себе силы рассмеяться в лицо врага. «Думаешь, ты – эдакий герой Рубрума?» - выдавил он, кивнул в сторону безжизненного тела Такацугу. – «Но взгляни-ка туда... Неважно, сколь ты силен... Тебе никогда не стать Агито. Ты можешь убивать людей, но не спасать их... Ты навсегда останешься лишь... вестником смерти...»

Он скончался, а Курасама, взвалив на плечи обезображенное, окровавленное тело инструктора, медленно побрел к выходу из тюремного блока. «Мне не жить», - выдохнул Такацугу, стараясь не выказывать той страшной боли, которую испытывал. – «Неужели не понимаешь очевидного?» Но Курасама, сжав зубы, продолжал шагать, и из глаз его текли злые слезы.

«Не плачь, Курасама», - попытался было ободрить кадета Такацугу, но тот истошно выкрикнул, сознавая правдивость слов имперского офицера: «Это все моя вина!» «Я умру, это факт», - спокойно заметил инструктор. – «Иногда мы несем потери... иногда одерживаем победу. Опыт помогает нам расти над собой и двигаться дальше. Когда ты повзрослеешь, я хочу, чтобы ты занялся обучением следующего поколения».

Тело его обмякло; Такацугу скончался. Курасама остановился, пытаясь понять, почему плачет... Наушник его запищал, принимая входящий сигнал – на связь вышел Гурен, сообщив, что силы союзников захватили крепость. «Не знаю, почему, но имперцев оказалось куда меньше, чем мы ожидали», - докладывал он. – «Поэтому у нас нет потерь! Родители Казусы спасены, с ними все хорошо. Миссия оказалась успешна! А ты чем занят?»

Курасама осторожно опустил мертвое тело на пол, и, глядя на него, сознавал, что не знает, кто это такой. «Думаю, я прибыл сюда, чтобы спасти... кого-то», - отозвался он. – «И, похоже, снова потерпел неудачу». Вновь взвалив труп инструктора себе на спину, кадет направился к товарищам, дабы выступить в обратный путь, в Академию Магии.


Курасама в одночасье стал героем Рубрума, когда узнали кадеты и солдаты о том, как сразил тот множество имперцев в Ансоне. «Ледяной клинок смерти» - так прозвали Курасаму в Доминионе. Жители оного радовались, ведь исследователи вернулись домой, многие семьи воссоединились, но Курасама не разделял общего ликования.

В саду встретился он с Аой, и поинтересовалась девушка: «Тот человек, тело которого ты принес – он был твоим инструктором?» «Да», - отозвался Курасама, отводя взгляд.

Двое долго, очень долго молчали... но Курасама нашел в себе силы признаться: «Я действительно любил тебя, Аой». «И я тебя любила», - прозвучал тихий ответ. – «Но пути наши слишком различны». Оба сознавали этот факт и принимали как неизбежный.

Пожелали друг другу удачи и разошлись в разные стороны... не оглядываясь...


В тот вечер состоялось празднество по случаю одержанной победы, на котором кадеты чествовали Курасаму – кадета, уже успевшего стать легендарным, ибо в одиночку захватил имперскую базу. По крайней мере, в таком ключе об этом судачили.

Но взгляд наставницы Академии, устремленный на героя, оставался холоден. Но все же нашла она силы улыбнуться, и, приветственно кивнув Курасаме, вымолвить: «Сегодня мы празднуем. А отчитаю я тебя в другой раз».

Приветствовал Курасаму директор разведки, заметив, что продолжит наставать на создании организации, которая займется слежкой за кадетами для определения тех из них, кто шпионит в пользу Милитеса. Предательство Уруши и смерть Такацугу заставила Курасаму в корне изменить свою позицию, и обещал он директору выступить перед Парламентом, ведь ныне слово «Ледяного клинка смерти» имеет в Доминионе немалый вес. Он не позволит шпионам сделать ход, который приведет к новой трагедии...

К Курасаме подошел Казуса, поблагодарил за спасение родителей. А затем – и иные друзья, и тревоги Курасамы мало-помалу исчезли. Да, он осознал, что смерть – это часть их существования, и от этого никуда не деться. А жизнь – не только радость, но и боль. Но самое главное – у него есть друзья, которым готов доверить он свою жизнь.

И сейчас Курасама был счастлив. И хотел лишь одного: чтобы счастье это оставалось с ним как можно дольше...


Встреча состоялась в ночной час, когда, никем не замеченный, проследовал имперец в комнаты наставницы.

«Недавно маленькая птичка принесла мне весть об оружии, способном свести на ‘нет’ силы кристалла», - заметила та, и гость ее кивнул: «Вы хорошо информированы. Даже в Империи знают об этом приближенные к Его Превосходительству». «Честно признаться, мне сложно поверить в подобное», - заметила наставница, на что имперец отозвался: «Но все же вы верите, иначе сейчас мы не говорили бы с вами?»

«Потому что это – угроза для нас», - молвила наставница. – «Если действительно существует технология, способная ограничить воздействие кристалла, однажды она будет применена, весь Ориенс падет пред Империей». «Успокойтесь», - изрек ночной гость. – «Я пришел сюда, чтобы сделать предложение и успокоить вас, просветив касательно действительной картины разработки оружия в Милитесе».

«Делитесь военными тайнами с представителем недружественного государства?» - уточнила Миоцуку. – «Не могу понять, зачем вам это...» «Даже Его Превосходительство стремится к тому, чтобы диктовать свою волю Ориенсу, не разжигая конфликты», - заверил наставницу имперец. – «Давайте же оба изберем будущее, которое не приведет к ненужному кровопролитию...»

Двое пожали друг другу руки, после чего имперец растворился в ночных тенях, а наставница еще долго стояла у окна, гадая, верный ли выбор она сделала...


В последующие дни случилось немало стычек между Доминионом и Империей в приграничных областях. Курасама оставался на передовой, и одно имя его вселяло страх в сердца врагов.

Исполняя миссию по освобождению пленников в одной из крепостей Милитеса, столкнулся Курасама с молодым человеком, именовавшим себя ‘Морсом’. Будучи откровенно безумным, он с готовностью поливал огнем собственных солдат, надеясь покончить с «Ледяным ангелом смерти».

«Но ты же имперец», - поразился Курасама. – «Почему ты убиваешь своих же товарищей?» «Товарищей?» - расхохотался Морс. – «Не смеши меня, паренек! Люди рождаются в одиночестве и так же умирают». Продолжая хохотать, он атаковал, стреляя из автоматов и стремительно перемещаясь по крепостному двору, надеясь найти брешь в обороне Курасамы. Последний вынужден был признать, что противник его действительно силен. Почему же прежде он никогда не слышал о его существовании?!.

Имперцы попытались было подоспеть на помощь своему герою, но тот прикончил их, пояснив опешившему Курасаме: «Это – красивая дуэль двух героев! Мы не можем позволить простым солдатам вмешаться!» «Как ты можешь называть себя героем?» - процедил кадет. – «Ты – просто убийца!» «Не сам я назвал себя ‘героем’», - отозвался Морс, не переставая хохотать. - «Это сделало общество. Еще совсем недавно я был таковым, как и ты... О, раз я гораздо опытнее, то буду твоим наставником! Научу, каково это: прожить жизнь героя! А после – прикончу! Это многократно усилит удовольствие, которое получу я от твоей смерти! Когда вернешься в Рубрум, я хочу, чтобы ты отыскал сведения обо мне – Морсе из Милитеса! Это будет твоим первым заданием!»

С этими словами он устремился прочь, оставив противника в совершенном недоумении. Кто он такой, Морс из Милитеса?!.

С Курасамой связались Гурен и Котецу, велев спешить к ним, ибо обнаружили они плененных имперцами солдат Доминиона. Вот только отделяло кадетов от пленников множество воинов Милитеса... «Непростая будет схватка», - бросил Гурен другу. – «Похоже, наш великий ‘Ледяной клинок смерти’ может не успеть». «Ну, немного славы и нам не помешает», - усмехнулся Котецу, сознавая, что шансы их на выживание не столь велики, как хотелось бы.

Воодушевленные тем, что легендарного Курасамы нет среди их противников, имперцы ринулись в атаку, надеясь покончить с сими двумя Защитниками Рубрума... Вскоре Котецу был серьезно ранен, приказал Гурену оставить его, ведь в подобных обстоятельствах у того – более высокие шансы завершить миссию! Однако сознавал Котецу, что Гурен продолжит защищать его...

Котецу попытался было отползти в сторону, дабы не быть обузой товарищу, когда навис над ним имперец, сжимающий в руках обнаженный меч. Намерения его были очевидны... «За убийство одного из Четырех Защитников Рубрума я медаль получу!» - похвастался солдат. – «Сдохни!» Но за спиной его вырос Курасама, ударом клинка оборвал жизнь незадачливого имперца...

Подоспевшая Мива принялась творить целительные заклятия над Котецу, в то время как Курасама, разрубив замок, удерживающий решетку камеры, распахнул ее, и солдаты-рубране выбежали наружу, устремившись вслед за «Ледяным клинком смерти» туда, где еще продолжалось противостояние.

Мива и Котецу остались одни; юноша обмяк, и девушка с тревогой воскликнула: «Котецу?!» «Да жив я», - тихо отозвался тот. – «Просто устал немного. Как идет сражение». «Хорошо», - улыбнулась Мива, когда подоспевший Гурен поинтересовался, каково состояние их друга. Ведь Котецу сильно пострадал в бою, и нога его оставалась обуглена: следствие действия огненного заклинания, которое Котецу сотворил, чтобы освободиться от сковавшей ногу его ледяной глыбы. Несмотря на целительное заклинание Мивы, выглядела нога их друга плохо, посему надлежало как можно скорее доставить Котецу в Академию.


Что и было сделано. В последующие дни Котецу оставался в постели, а друзья дежурили у дверей его комнаты, да по ночам таскали раненому еду – всякие вкусняшки, не входящие в обязательную диету кадета. Мало-помалу Котецу, окруженный столь замечательной заботой, шел на поправку.

Убедившись, что с другом их все будет в порядке, Курасама отправился в библиотеку Академии, где в хронике о Милитасе обнаружил упоминание о своем недавнем противнике, Морсе. Согласно записям, этот гениальный ребенок стал лучшим выпускником имперской академии в семилетнем возрасте, освоившим все возможные оружия и успешно завершившим немало миссий, казавшихся невозможными. Жители Милитеса считали его героем, прозвали «Серебряным дикарем»... Но однажды он был арестован за государственную измену.

«Странно, не так ли?» - осведомился Казуса, приблизившись, и Курасама вздрогнул, осознав, что друг сумел подойти к нему вплотную, а он, всецело поглощенный чтением, этого и не заметил. – «Почему столь юное дарование, названное ‘героем’, неожиданно оказывается названо ‘предателем’ и исчезает из истории?» «Я сражался с ним», - отозвался Курасама. – «Он все еще называет себя героем».

«Но каково определение героя?» - осведомился Казуса, и Курасама озадачился: «Наверное, это тот, кто храбр и благороден, так?» «Но храбр и благороден для кого?» - допытывался Казуса, и заметив, сколь озадачен Курасама его вопросам, пояснил: «Например... Будут ли считать героем того, кто принес в жертву жизнь возлюбленной ради спасения страны? Возлюбленная будет считать его худшим человеком на свете. Возможно, титул героя – лишь лесть, должная заставить индивида делать то, что угодно тем, как так прозвал его». «Думаешь, Морсом просто манипулировали, именуя его так?» - вопросил Курасама. – «И поэтому нет о нем дальнейших упоминаний в истории?» «Возможно», - пожал плечами Казуса. – «Кто может знать наверняка?»

Курасама еще долго оставался в библиотеке, погрузившись в раздумья...


Ночью Гурен крался к комнате Котецу, сжимая в руке сверток с едой. Обнаружив, что дверь чуть приоткрыта, кадет нахмурился, помедлил... а после осторожно заглянул внутрь...


Следующим утром пятеро юных кадетов Класса 9 Академии Магии отправились под надзором Курасамы в отдаленное дикоземье Доминиона, где должны были исполнить задание: прости до занятому монстрами региону до конечной точки, забрать табличку со своим именем и вернуться на исходную позицию.

Испытание началось. Юнцы устремились в ущелье, сразили дерзнувшего преступить им путь кэурла... когда неожиданно путь им преградил Морс. «Сделали уроки, детишки?!» - визгливо рассмеялся «герой Милитеса». – «Учитель сейчас проведет опрос!»

Он обнажил клинки, и Курасама выступил вперед, принимая вызов своей немезиды. «Зачем ты здесь?» - бросил кадет, и Морс осклабился: «Я же сказал, что приду повидать тебя, верно? Не забывай. Ведь мы с тобой одинаковы!»

С этими словами он бросил в сторону Курасамы гранату; юноша успел отпрыгнуть в сторону. Кадеты предлагали старшему товарищу привести инструктора, но Курасама запретил им делать это. «Если Морс отправится за вами, не знаю, смогу ли успеть спасти вас!» - отрывисто бросил он. – «Оставайтесь рядом со мной, все пятеро!»

Морс вновь устремился в атаку; двое скрестили клинки, начали танец смерти. «Говоришь, мы одинаковы?» - презрительно бросил Курасама. – «Я тебя умоляю! Ты – просто убийца! У меня же есть честь! И люди, которых я защищаю! У тебя же ничего этого нет... Нет, мы с тобой нисколько не похожи!» «Ты меня не понял, Курасама», - хохотал Морс, получая истинное удовольствие от противостояния. – «Пока ты еще не такой, как я. Но однажды непременно станешь».

Один из молодых кадетов метнулся к противнику, полоснул мечом, оставив на груди его кровоточащий порез. «Что это было?!» - возмутился Морс. – «Ты не пытался убить меня! Ты не выживешь, если будешь стараться сохранить противнику жизнь в бою! Но раз уж великий герой Морс – такой прекрасный учитель, так и быть, дам тебе еще один шанс. Целься мне в шею!»

Курасама оттолкнул кадета в сторону, сотворил заклинание льда, но Морс успел отпрыгнуть в сторону. Знает, как сражаться с рубранами!.. «Почему ты предал свою страну?» - осведомился Курасама, и Морс вновь расхохотался: «Предал? Я? Потому что я – герой!»

Он атаковал Курасаму, принялся теснить его, не переставая говорить: «Ты говорил, что станешь использовать свою силу во имя справедливости. Но это тебя ограничивает! Ведь именно поэтому мы забываем об умерших, верно? А герою не нужны причины – лишь импульс!»

На глазах кадетов Морс поверг Курасаму, и, присев рядом, назидательно произнес: «Не думай, что высокопарные слова принесут тебе любовь народных масс. Герою нужна сила для того, чтобы убивать, убивать и снова убивать! Лишь осознав это, ты сможешь убить меня. Я покажу тебе, что имею в виду». С этими словами Морс устремился к молодым кадетам, сжимая в руке обнаженный клинок, и в намерениях его сомневаться не приходилось.

«Ребята, вы сейчас умрете», - буднично сообщил обреченным кадетам имперец. Курасама метнулся к нему, парировал удар... и его собственный меч раскололся. Но кадета не смутило это, и позволил он клинку Морса насквозь пронзить его ладонь, отводя тем самым удар от товарищей.

Пинком ноги отшвырнув Курасаму, Морс вновь стремительно атаковал, дабы не позволить противнику создать ледяной клинок. Но кадет, схватив с земли обломок собственного меча, отсек имперцу руку, сжимающую меч... Расхохотавшись и испытывая неописуемый восторг от сражения, обливающийся кровью Морс ретировался.

Курасама же велел кадетам немедленно выступать к Академии.


Вернувшись в Академию, Курасама, чья слава возросла еще больше, узнал, что наставница срочно требует его к себе в кабинет. Переступив порог оного, юноша узрел Миву и Котецу – которые, похоже, знали о происходящем ровно столько, сколько и он сам.

«Гурен предал Доминион», - не ходя вокруг да около, постановила Миоцуку. – «Прошлой ночью он проник в помещения, где находились представители разведки. Он выкрал секретные документы, прикончил нескольких солдат и бежал». «Нет! Это невозможно!» - истошно выкрикнула Мива, не в силах поверить в услышанное.

Курасама, сохраняя холодную голову на плечах, осведомился: «Есть свидетели?» «Один из солдат выжил, но находится в критическом состоянии, и был помещен под охрану», - отвечала наставница. – «Но его местонахождение я не могу сообщить даже вам». «Возможно, для Доминиона это лучшее решение...» - нехотя признал Котецу.

«Если украденные документы попадут в руки имперцев, быть беде», - изрекла Миоцуку. – «Они содержат секретные сведения, жизненно важные для нашей державы. Посему я объявляю о необходимости взятии под стражу кадета Гурена по обвинению в шпионаже. Если будет необходимо, даю разрешение на его убийство».

Покинув кабинет наставницы, трое кадетов, донельзя потрясенные, проследовали на один из балконов здания Академии, дабы обсудить услышанное. Происходящее казалось некой чудовищной ошибкой... Но Котецу напомнил, что у командования Доминиона есть неоспоримые доказательства вины их друга... «Мы должны найти его первыми», - постановил Курасама. – «И пусть он сам нам расскажет о том, что случилось». «Ты прав», - поддержал его Котецу. – «Уже дано разрешение на его ликвидацию. Мы должны удостовериться в том, что никто не успеет схватить или убить его». Приунывшую Миву Курасама заверил в том, что это – всего лишь еще одно испытание, которое им придется пройти. И однажды они все будут вспоминать об этом и беззаботно смеяться. Сдерживая слезы, Мива кивнула... сознавая, что навряд ли подобный день когда-то наступит...


Весть о предательстве Гурена распространилась в Академии, повергнув кадетов в шок. Лишь заметив шагающего по коридору Курасаму, те бросились к нему, засыпав вопросами. «Правда ли, что Гурен – шпион Милитеса?!» - допытывались одни. «Он был одним из вас – Четырех Защитников Рубрума, потому именно вы и должны покончить с ним!» - заявляли другие.

«А вас не интересуют слухи о том, что Курасама улыбается лишь мне?» - послышался вкрадчивый голос, и кадеты обернулись, лицезрев подошедшего к ним Казусу. Сочли они за благо убраться восвояси, напоследок смерив Курасаму и Казусу исполненными неприкрытого подозрения взглядом, и Эмина, наблюдавшая за столь комичной сценой, рассмеялась: «Такими темпами Курасама растеряет вскоре всех своих поклонников. Должно быть, это из-за Казусы ты никак не можешь выкроить время на свидания, хоть без ума от тебя все девушки Академии».

Курасама поблагодарил Казусу за помощь, ведь избавил тот его от докучливых кадетов; Казуса исчез, сославшись на некие неотложные дела, и Курасама с Эминой остались вдвоем. Последняя поинтересовалась, видел ли Курасама когда-нибудь Гурена в душе, и были ли на теле того какие-то метки или татуировки. Пораженный столь откровенным вопросом, Курасама все же ответил отрицательно, и Эмина, так и не пояснив причин своего столь откровенного интереса к телу Гурена, простилась со спутником, заявив, что ей пора на занятия.

...Вскоре наставница призвала Курасаму, Миву и Котецу в свой кабинет, находились в котором и иные члены Парламента; лица их были мрачны. «Теперь вас осталось трое», - обратилась к кадетам Миоцуку, - «но пришло время, и мы возлагаем на вас самую сложную из возможных миссий. Вы должны убить имперского маршала, Сида Олтайна».

На лицах кадетов отразилось изумление, а наставница продолжала: «Мы продолжаем получать донесения о разработке Милитесом новых образцов вооружения – в том числе и Магитек-брони. Все те из них, с которыми вам пришлось сразиться, были прототипами. Понимаете, что это означает?» «Они собираются пустить эти прототипы в массовое производство», - молвил Котецу. – «Стало быть, Империя нацелена на вторжение в Доминион, и все наши пограничные стычки были предпосылками для этого?» «Сомневаюсь, что их цель – лишь Доминион», - отвечала наставница. – «Сил Олтайн стремится завоевать весь Ориенс. И если мы хотим предотвратить подобную трагедию, значит, должны нанести удар немедленно. Миссия ваша будет чрезвычайно сложна. Да, мы cформировали Класс 9 из сотрудников разведки, но для кадетов оного миссия эта невыполнима, поэтому мы и обращаемся к вам – сильнейшим кадетам во всем Ориенсе!»

Трое кадетов подтвердили, что готовы к исполнению возложенной на них задачи.


Курасама заглянул в комнату Гурена. Здесь все было перевернуто вверх дном – наверняка агенты разведки потрудились. Курасама устало опустился на кровать, гадая, что же приключилось с его другом. Как могут они надеяться покончить с маршалом Сидом втроем?!

Из-за комода опасливо выглянул кактуар, что-то прочирикал кадету, а после выскочил в приоткрытую дверь...


Эмина приблизилась к пещере, близ которой был установлен памятный мемориал, обозначен на котором был запрет ступать внутрь. Эмина озадачилась: что могло произойти здесь?

Как бы то ни было, девушка проследовала в пещеру, и вскоре заметила фигуру, пытавшуюся скрыться в тенях. «Так и знала, что ты все еще в Доминионе», - произнесла Эмина. – «Не было свидетельств того, что ты пересек границу. А теперь выслушай меня».

Приблизившись к скрывающемуся в каверне индивиду, она заговорила...


Курасама, Мива и Котецу дрожали от холода в сих заснеженных горах. Как же будет глупо, если их миссия завершится тем, что Защитники Рубрума попросту окоченеют от холода!

«Лаборатория в этом дикоземье?» - Курасама никак не мог поверить в возможность подобного, но Котецу утвердительно кивнул: «Донесения разведки всегда точны. Она должна быть где-то здесь. Наша миссия заключается в устранении маршала Сида, инспектирующего секретную лабораторию, расположенную к востоку от имперского оплота Хендон. Именно поэтому мы сейчас и проводим разведку местности».

В одном из горных ущелий Защитники Рубрума встретились с четырьмя агентами разведки под началом офицера Наги, который заявил, что его подначальные станут сопровождать кадетов и выведут их на позиции. В назначенный день кадеты проникнут в лабораторию – каждый со своего положения и приступят к исполнению возложенной на них задачи; сотрудники разведки в подробностях опишут исполнителям все, что известно им о внутреннем устройстве комплекса.

«Ты такой маленький», - улыбнулась Мива Наги, и тот поджал губы: «Пожалуйста, не обращайтесь со мной как с ребенком – я все-таки офицер разведки. Полагаю, однажды я стану кадетом в Классе 9. Потому полагаю, что нам с вами уготовано немало миссий в будущем. Жду этого с нетерпением».

Мива озадачилась: Наги держался холодно, даже высокомерно... «Офицеры разведки занимаются миссиями по устранению определенных людей, а также по выяснению планов врага», - напомнил ей Котецу. – «Наверняка это оказывает эффект на личность. И даже в столь юном возрасте он научился абстрагироваться от эмоций...»

Глядя на сопровождающих, Курасама вновь засомневался: правильно ли он поступил, поспособствовав организации Класса 9 из агентов разведки? Ведь их работа – следить за другими и расправляться с людьми под покровом ночи... Не самая достойная профессия, казалось бы, но в нынешних реалиях необходимая.

Обращаясь к кадетам, Наги просил тех в случае возникновения внештатных ситуациях следовать инструкциям агентов, ведь в подобных миссиях те куда более сведущи, недели солдаты, каковыми выступают Защитники Рубрума.

Они разделились; каждого кадета сопровождал агент, и разошлись пары в разные стороны, дабы подобраться к лаборатории с разных направлений. Мива осталась с Наги, поинтересовалась, в чем смысл подобного разделения, если в лаборатории они встретятся снова. «Чем больше группа, тем больше внимания она к себе притягивает», - отозвался агент. – «Разве ты не понимаешь, что имперцы держатся настороже, ожидая появления вас, Защитников Рубрума? Миссия будет провалена, если они увидят вас четырех вместе. Точнее, троих...» «Мы скоро снова будем вчетвером!» - заверила спутника Мива, но тот отрицательно покачал головой: «Кадет Гурен – предатель государства. Он никогда не будет восстановлен в составе Четырех Защитников».

«Ты этого не можешь знать!» - яростно выкрикнула девушка. – «Гурен вернется, вот увидишь!» Наги лишь пристально смотре на нее, и Мива сникла под его взглядом, пробормотала слова извинений. «Гурен никогда бы не предал Доминион», - тихо произнесла она. – «Наверняка у него были какие-то свои причины... уверена в этом... Все происходящее – одно большое недоразумение...»

Мива отчаянно хотела верить в это, не позволяя себе предаться отчаянию. «Странная ты, Мива», - проронил, наконец, Наги. – «Согласно донесениям, ты сведуща в целительстве... Потому я думал, что ты окажешься боле разумной». «Я что, дура, по-твоему?!» - рявкнула Мива, и агент пояснил: «Нет, я имею в виду, что ты слишком подвержена эмоциям. Я, например, не могу смеяться или испытывать гнев. Агенты разведки не имеют права на проявление эмоций...»

Мива осеклась, осознав, сколь странны и пугающи эти молчаливые убийцы из разведки, ведь они и бровью не поведут, исполняя приказы и убивая неугодных. «Понимаешь, Наги, смеюсь и злюсь я не ради себя, а для того, чтобы дать понять другим – мол, я счастлива, или же – они меня бесят», - попыталась растолковать Мива спутнику суть проявления эмоций. – «Если люди, с которыми ты рядом, тебе не безразличны, следует проявить при них свои чувства».

Наги внимательно слушал девушку, ведь с такой точки зрения на проявления эмоций он никогда прежде не смотрел. «В итоге ты чувствуешь себя более счастливым», - призналась Мива. – «Смех и слезы тому помогают. А как следствие – счастливы и окружающие!»

Вытащив платок, Мива повязала его на голову Наги, убрав назад волосы, прежде закрывавшие ему глаза. Теперь девушка могла видеть лицо спутника, чему была несказанно рада. Впервые за все это время он смущенно улыбнулся, и Мива улыбнулась в ответ: «Вот видишь? Мы оба счастливы!»


Курасама наряду с одном из агентов шли по узкой, обледенелой горной тропке... когда в нескольких десятках шагов вперед раздался взрыв. Замерев, двое наблюдали, как к ним приближается фигура... Гурен!

Немедленно агент связался по рации со сподвижниками, сообщив, что кадет Гурен обнаружен и им требуется подкрепление. Обернувшись к напарнику, Курасама настаивал, что Гурена надлежит просто сопроводить в Академию, дабы объясниться с наставницей...

«Я не вернусь», - произнес Гурен, и Курасама удивленно воззрился на друга, в глазах которого отражались печаль... и непреклонная решимость. «О чем ты?» - попытался разрядить накаленную до предела обстановку Курасама. – «Хватит глупить, идем домой. Ты даже не представляешь, какую чушь о тебе говорят...»

Гурен сотворил пламенное заклинание, направив то на вершину близлежащей горы и вызвав лавину. «Вы понимаете, что заклинание мое не укрылось от имперцев», - ровно заметил он, обращаясь к Курасаме и агенту. – «Они будут здесь очень скоро. Как следствие, вы не сможете воспользоваться этим путем, чтобы подобраться к Сиду и устранить его». «Почему?!» - взорвался Курасама. – «Почему ты чинишь нам препятствия, Гурен?! Что с тобой произошло?! Сид – враг всего Ориенса! Империя перебила так много людей! Будучи Четырьмя Защитниками Рубрума, мы просто обязаны убить его!»

«Есть вещи, куда более важные, нежели миссия Защитников», - печально вздохнул Гурен, и Курасама поразился: «Вот уж не думал, что когда-либо услышу от тебя подобные слова. Я думал, ты как никто другой был горд тем, что зовешься ‘Защитником’. Но... похоже, я ошибался...»

Агент бросился на Гурена, пытаясь достать того своим клинком, но кадет с легкостью обезоружил противника, сбил с ног, после чего напомнил: «Ребята, уходили бы вы отсюда поскорее – имперцы скоро подтянутся». С этими словами он устремился прочь, а Курасама, окончательно сбитый с толку, смотрел ему вслед. Что за странные слова произнес его друг? Что может быть важнее миссии Защитников?


О встрече с Гуреном Курасама рассказал Миве и Котецу по возвращении в Академию Магии. «Как нам теперь быть?» - растерялась девушка. – «Продолжать ли его поиски? Он утверждает, что для него есть нечто более важное, нежели миссия его как Защитника!» «Факт в том, что Гурен воспрепятствовал выполнению нашей миссии», - заметил Курасама. – «Второй факт в том, что рядом со мной находился офицер разведки, и Гурен не мог говорить откровенно. Мы не можем с уверенностью утверждать, что он предал Доминион».

Котецу и Мива кивнули, соглашаясь с правотой слов Курасамы, когда заметили неподалеку кактуара Гурена. Маленький монстр, на плечах которого красовался подаренный Гуреном плащ, посмотрел на кадетов, а после умчался куда-то прочь. В последнее время он вел себя именно так; бегал по Академии, но никому не позволял к себе приблизиться. «Должно быть, ищет Гурена», - вздохнула Мива. – «Как и мы...»

...Вернувшись в свою комнату, Курасама вновь погрузился в тревожные раздумья. В тумбочке он хранил истрепанный плащ одного из былых одноклассников, имени которого не помнил. Суждено ли ему позабыть и о Гурене? Или же... прежде он позабудет о нем, Курасаме? «Не может быть лишь два возможных исхода», - уверял юноша самого себя. – «Мы переживем и это, и вновь станем Четырьмя Защитниками Рубрума».

Раздался тихий стук в дверь; на пороге стояла Эмина. «Что случилось?» - удивился Курасама, втайне надеявшийся увидеть Гурена. – «Час поздний. Что-то срочное?» «У кактуара есть то, что нужно тебе», - медленно произнесла девушка, пристально глядя на Курасаму. Тот озадачился, и Эмина была вынуждена повторить фразу еще несколько раз, пока не осознал юноша, что гостья его не шутит. «Если когда-либо ты потеряешь свой плащ, ищи кактуара», - молвила она, и, пожелав Курасаме доброй ночи, удалилась, вновь и вновь воскрешая в памяти недавнюю встречу в пещере с тем, кто скрывался в тенях.


На следующий день наставница, вновь призвав Защитников Рубрума в свой кабинет, молвила, обратившись к ним: «Ваша миссия по устранению Сида начинается завтра. Хоть мы и столкнулись с непредвиденными трудностями по вине кадету Гурена, операция будет проведена согласно плану. Если кто и сможет осуществить задуманное, то лишь вы трое».

Наставника велела Курасаме, Миве и Котецу передохнуть перед началом операции, и трое разместились в одном из пустующих учебных помещений. Сложно отдыхать, когда нервы на пределе... С другой стороны, давно уже не было у них свободных дней – без учебы и без боевых задач. «Кроме нас, лишь некоторые кадеты из Класса 1 принимали участие в военных операциях», - напомнил друзьям Котецу, и Мива согласно кивнула: «Мы столько раз сражались с Империей, что сложно поверить в то, что остаемся мы просто кадетами – учащимися, как и все остальные... И это же так здорово! Мы спасаем Доминион от всех этих кризисов! Не думаю, что поодиночке мы бы сумели свершить нечто подобное. Даже великий ‘Ледяной клинок смерти’! Потому, размышляя об этом, я действительно горда тем, чего мы добились, будучи Четырьмя Защитниками Рубрума!»

«А сейчас ты это к чему?» - не уловил сути монолога Мивы Котецу. «Просто хотела озвучить эту мысль», - отвечала та. – «Что бы со мной не произошло, я не забуду то, что была одной из Четырех Защитников Рубрума! Что бы не произошло... между нами и Гуреном». По мнению Курасамы и Котецу, уж слишком уж откровение это походило на эпитафию, но, по правде говоря, они испытывали в точности такие же чувства, что и Мива.


Следующей ночью трое приступили к исполнению возложенной на них миссии. Было решено, что они разделятся, и отправятся к лаборатории поодиночке. В назначенный полуночный час Курасама устремился на ферму, где оседлал чокобо и собрался было пуститься в путь, когда из теней выступила наставница.

«Пришла вот повидать героя Доминиона», - произнесла та, пристально глядя на Курасаму, и тот озадаченно выдавил: «Но... на вас это не похоже...» «Это – важнейшая миссия», - напомнила кадету Миоцуку. – «Я хотела помочь тем малым, чем могла. Например, просто проводить тебя в путь». «Наставница, обещаю: я выполню миссию и выясню, что произошло с Гуреном», - заверил Миоцуку Курасама. – «Пожалуйста, поверьте мне».

Наставница кивнула, наблюдая, как чокобо, восседал на котором кадет, растворяется в ночи. На сердце у нее было неспокойно...


Курасама ехал через лес, когда чуть в стороне раздался взрыв. Запаниковав, чокобо сбросил седока, унесся прочь. Кадет с трудом поднялся на ноги, огляделся по сторонам... лицезрев знакомую фигуру.

«Мы снова встретились», - буднично приветствовал немезиду Морс. – «Какое совпадение! Хотя – не совпадение, конечно, а неотвратимость!» «Как ты узнал, что я буду здесь?» - осведомился Курасама, и Морс хмыкнул: «Теперь понял, что означает – быть героем? Они используют тебя, пока им это выгодно, а глупые людишки, которых мы спасаем, то любят, то ненавидят тебя – как им захочется!»

Курасама обратился мыслями к тому, как стал объектом обожания в Академии по завершении ряда миссий, как к нему обратились с просьбой поддержать внедрение агентов разведки в учебное заведение... «О, бедняга, тебе, наверное, так одиноко», - вздохнул Морс, заметив отразившиеся на лице кадета сомнения. – «Понял теперь, дорогой мой ‘Ледяной клинок смерти’? Твое прозвище – лишь инструмент, которым другие пользуются в своих интересах».

«Даже если и так, я не стану подобен тебе!» - бросил Курасама, и, выхватив клинок, метнулся к врагу, попутно творя заклинание молнии. Слишком поздно заметил он механическую руку Морса с встроенным в нее автоматом... Хохоча, имперец вскинул оружие, и пули ударили в наскоро сотворенный Курасамой ледяной щит. Щит раскололся, но кадет уже творил следующее заклятие – ледяную глыбу над головой Морса... Но та разбилась о магический барьер – похоже, технологии имперцев действительно сделали огромный шаг вперед...

«Умно, Курасама!» - одобрил Морс ход кадета. – «Но я прекрасно знаю о том, как сражаться с тобой!» «Чего ты вообще добиваешься?!» - выкрикнул Курасама. – «Если ты столь силен, почему лишь меня избираешь своим противником?» «Для доказательства великого героя Морса!» - прозвучал ответ безумца, и Курасама озадачился: «Доказательства?..» «Люди делают нас героями, а затем мы утрачиваем свои драгоценные воспоминания», - разъяснил кадету имперец. – «Но они все равно продолжают использовать нас... Никто не может сохранить разум в подобной ситуации! Я хочу, чтобы ты вместе со мной доказал тот факт, что жить без воспоминаний – не слабо!»

Они вновь скрестили клинки, и танец смерти возобновился. «Это не ответ!» - настаивал Курасама. – «Я спрашивал, почему ты лишь меня избираешь в противники!» «Нет, в этом и был мой ответ, Курасама!» - расхохотался Морс. – «Нет никаких иных причин! Я же говорил тебе – герою необходим лишь импульс! Лишь мы, герои, способны изменить этот мир!

Он вновь открыл огонь из автомата, и на этот раз пули нашли свою цель. Окровавленный, Курасама осел наземь, а Морс занес клинок над его головой... Каким-то чудом кадет сумел парировать удар и вновь подняться на ноги. «Ты не прав», - прохрипел Курасама. – «Не знаю, что произошло с тобой в прошлом, но скажу тебе одно: ты никогда не сражался со мной». «Что?!» - опешил Морс.

«Ты знаешь, о чем я», - продолжал Курасама, усиливая натиск. – «Ты просто насаждал на меня свое прошлое! Ты сражался с образом себя прежнего!» «Я не слаб!..» - воскликнул Морс, отчаянно пытаясь убедить в этом самого себя, но Курасама отмел его слова, продолжив говорить: «Ты никогда не смог простить себя прошлого за то, что оказался слаб. Ты не принял этот факт и попытался исправить его. Ты все это время бежал от осознания реальности!»

С этими словами Курасама вонзил объятый льдом клинок в механическую руку противника, отсекая ее, и отчеканил: «Никакой ты не герой. И даже не убийца. Просто малодушный слабак, застрявший в прошлом».

Отвернувшись, Курасама устремился прочь. «Мы не закончили!» - взвизгнул Морс. – «Куда это ты собрался?!» «В сражении с тобой нет для меня никакого смысла», - бросил Курасама. Морс продолжал настаивать на том, что остается он героем, но кадет отрицательно покачал головой, молвив: «Это не означает, что я принимаю сторону имперцев... но они хотя бы не так слабы, как ты. Они обладают честью». Слова Курасамы проняли Морса, и смотрел тот на противника с неподдельным уважением.

«Я не такой, как ты», - еще раз повторил Курасама. – «Неважно, с какими испытаниями столкнусь, с какими противниками... Даже если люди используют меня... я сделаю то, что должен – как один из Четырех Чемпионов Рубрума». Наблюдал Морс, как кадет, безразлично повернувшись к нему спиной, уходит, растворяясь в ночи, а затем разрыдался...

...Курасама же, скрипя зубами от боли, ускорил шаг. Неожиданное противостояние оказалось совсем некстати. И сейчас он далеко от цели, и ранен. Надлежало спешить.

‘Ледяной клинок смерти’ брел через лес в направлении видневшихся вдалеке гор...

2. Класс 0. Финальный виток

Война началась на рассвете 12 дня месяца Воды года 842, когда флотилия воздушных кораблей под началом верховного главнокомандующего Империи Милитес Сида Олтайна нарушила существовавший между четырьмя державами Мирный Договор, вторгшись в Доминион Рубрум. Военная кампания предполагала три независимые друг от друга операции, должные лишить армию Сузаку боеспособности. Первой, известной как "Затмение", верховодил бригадный генерал Катор Баштар, именуемый "Белым Тигром"; находящаяся под его командованием флотилия, а также облаченные в Магитек-броню солдаты нанесли удар с моря, а после устремились к сердцу Перистилии, рассчитывая на скорую капитуляцию противника.

Второе армейское подразделение имперцев перешло границу близ Искаха; солдаты Бьякко и Сузаку сошлись в противостоянии, но приказ, полученный из подвергшейся атаке Академии Магии заставил защитников Доминиона в спешном порядке отступить. Как следствие, имперская армия оккупировала западные области Рубрума.

Целью третьей операции стоял захват центральных и восточных пределов Доминиона, чему должно способствовать размещение воздушных сил и Магитек-брони в стратегических локациях. Поскольку защита Академии имела высший приоритет, сопредельные области были покинуты отрядами Сузаку, и имперцы встретили минимальное сопротивление, с легкостью взяв под контроль практически все земли державы.

Главный удар был нанесен по Перистилии Сузаку, и пребывала среди подразделения имперцев эл'Си Класса B Кун'ми Тру'е, одна из избранных кристалла, несмотря на то, что использование эл'Си в военных целях недопустимо согласно Мирному Договору. Впрочем, Империя Милитес предпочла попросту презреть его.

Облаченные в Магитек-броню имперцы сошлись в противостоянии со спешно отозванными с иных фронтов защитниками Перистилии Сузаку - Академии Магии Рубрума. Последние без устали творили заклинания, призывали могучих эйдлонов, крушащих воздушные суда Милитеса... однако применили захватчики свою новую разработку - глушители кристаллов. Устройства эти блокировали энергии, излучаемые предвечными реликвиями.

Отрезанные от источника магии и, рубране оказались беззащитны пред противником, ведь бездействовали ныне и устройства, обеспечивавшие связь между армейскими подразделениями. Посему войска Сузаку были вынуждены отступать, а имперцы продолжали наносить им сокрушительные удары, ведь в воцарившемся хаосе вероятность контратаки была крайне мала. Сид Олтайн потребовал у директора Академии Магии, Халии Киваля VI, немедленно капитулировать и передать Милитесу кристалл державы. На размышления верховный главнокомандующий дал шесть часов...

Следующие три часа поистине изменили мир, ибо в бой наряду с изрядно поредевшими военными подразделениями вступили учащиеся Академии Магии. Кадеты дали бой превосходящим силами имперцев. Один из защитников Перистилии Сузаку, Изана Кунагири, потерял всех своих товарищей в перестрелке, и сумел, будучи тяжело раненым, добраться до прибывших из столицы державы кадетов Класса 0, отличительной чертой которых являлись алые плащи, и передать коммуникатор своему товарищу, Тузу. "Мы явились!" - прозвучали слова, с которыми индивиды сии ступили на поле брани.

Изана скончался, но миссию его продолжили Туз и спутники его, Девятка и Дама. Инструктор Курасама Сусая из Академии Магии, известный своими подопечным как "Ледяной клинок смерти", постоянно находился на связи, отдавая приказы; сейчас первоочередной задачей стоял поиск и уничтожение имперского глушителя кристаллов.

Следуя по устланным мертвыми телами городским улицам, кадеты расправлялись со всеми без исключения имперцами, встречаемыми на пути; иные учащиеся Класса 0 находились неподалеку, ведя свой бой, давая товарищам возможность приблизиться к цели.

Бой длился уже более двух часов, и защитники Сузаку, будучи отрезанными от магии, несли тяжелые потери, однако кадеты Академии Магии не сдавались... С Тузом связался Наги Минацуки, кадет Класса 9, поведав, что ему удалось обнаружить глушитель кристаллов, и находится тот на борту воздушного корабля, опустившегося на главную площадь Рубрума.

Поблагодарив товарища за столь ценные сведения, Туз наряду со спутниками устремился к воздушному кораблю, и, проникнув внутрь, приступил к методичной зачистке палуб от превосходящих сил имперцев. Кадетам удалось уничтожить один из глушителей, и взрыв оного разрушил и реактор воздушного корабля.

Ощутили защитники Сузаку, как возвращается к ним магия; воспряли и эйдлоны. Натиск имперцев удалось остановить, более того - обратить вспять. Бригадный генерал Милитеса Катор Баштар получал донесения о том, что с отрядами имперцев прерывается связь, что свидетельствует, скорее всего, об их уничтожении.

Вновь связавшись с Тузом, Курасама сообщил кадету о неком механическом конструкте, находящемся на арене Академии; вполне возможно, внутри оного находится второй из глушителей кристаллов. Немедленно, кадеты устремились в означенном направлении, миновали городскую площадь, и, достигнув арены, лицезрели гигантскую механическую машину - Магитек-броню "Дайнслейф" управляемую эл'Си Кун'ми.

Но, несмотря на то, что второй из глушителей все еще действовал, троице кадетов удалось призвать эйдлона, Одина, который обрушился на механическую машину, серьезно повредив ее. После чего в бой вступили Туз, Девятка и Дама, окончательно уничтожив "Дайнслейф".

Силы сопротивления Сузаку отбросили захватчиков, и тем не оставалось ничего иного, как признать полный провал вторжения. Связавшись с командованием, Катор постановил, что армада имперцев покидает Рубрум, дабы начать операцию "Северная заря".

...Так, через шесть часов после начала вторжения Академия Магии была освобождена - и первоочередная заслуга в том учащихся из Класса 0, кадетов, облаченных в алые плащи. Директор Халия Киваль принял решение объединить силы с Конкордией, правила которой королева Андория - эл'Си, - дабы противостоять агрессии Милитеса... когда ярчайшая вспышка озарила северный горизонт...

Сид Олтайн искренне полагал, что, отдавая приказ уничтожить с помощью Ультима-бомбы Лориканский Альянс, просуществовавший семь столетий, дарит миру надежду, ни в коем случае не приближая предсказанный в легендах Конец...


Уничтожение Перистилии Генбу потрясло обитателей Ориенса. Королевство Конкордия, заключив альянс с Рубрумом, надеялось избегнуть печальной участи, постигшей северного соседа, ведь если имперцы вознамерятся разрушить Перистилию Сорью второй Ультима-бомбой, посему всячески пыталось изыскать способ заключить перемирие с Милитесом. Устремлению этому народ Сузаку воспротивился, ведь большая часть Рубрума все еще оставалась под контролем имперцев, и жители Доминиона не собирались заключать какие бы то ни было договора с противником, ведь знаменовало бы это их капитуляцию.

В Парламенте Восьми - правящем институте Сузаку - шли жаркие дискуссии о том, каким образом возможно вернуть оккупированную территорию.

Так, на 14 день месяца Ледяной Луны года 842 состоялось очередное заседание Парламента. Директор студенческого подразделения, наставница кадетов Миоцуку Офумаки сомневалась, стоит ли осуществлять фронтальную атаку имеющими силами Доминиона, на что директор академических и магических изысканий, ректор Зайдоу Текисе указывал, что иного выхода попросту нет, и столицу Рубрума необходимо освободить от захватчиков. "Недостаток военной силы мы можем компенсировать эл'Си!" - предложил комендант Сузухиса Хигато, директор обороны. - "Ведь Империя посмела воспользоваться своими эл'Си, чтобы посягнуть на нашу территорию! И мы ответим ей тем же!"

"Интересно", - склонил голову ректор. - "И вы полагаете, эл'Си станут действовать в точном соответствии с приказами Парламента?" "Неважно!" - отмахнулся комендант. - "Вражеская эл'Си поставила наш кристалл под угрозу, это факт. Учитывая сложившуюся ситуацию, сомневаюсь, что эл'Си Сузаку найдут причину бездействовать". "Если бы эл'Си тоже следовали подобной логике", - вздохнул ректор, и директор Халия Киваль поддержал его: "Эл'Си действуют исключительно по воле кристалла Сузаку. И ничего не изменит этот факт, сколько мы бы здесь об этом не говорили".

Слово взяла комиссар Дазуру Кисага, администратор магических процессов и директор логистики. "Я слышала, что прибывшие из столицы кадеты не были подвержены воздействию глушителя кристалла", - молвила она, - "и сумели дать отпор эл'Си Бьякко. Можем ли мы воспользоваться их навыками, чтобы обучить собственных солдат?"

В помещение ступила доктор Аресия Аль-Рашия, глава подразделения магии, прежняя инструктор Класса 0, ответственная за магические изыскания и почитаемая в Сузаку поистине гениальной исследовательницей. "Простите, задержалась", - бросила Аресия без нотки раскаяния в голосе. Последние слова коллег не укрылись от нее, потому продолжала женщина: "То, что сделали эти дети, не каждый сможет повторить. К тому же, сведения о навыках их - информация секретная, я не могу обнародовать ее". "Доктор Аресия", - почтительно обратилась к исследовательнице Миоцуку. - "Вам удалось выяснить что-нибудь о глушителях кристаллов?" "Удалось", - отвечала Аресия. - "Обычные люди их использовать не могут, лишь эл'Си. И после уничтожения Лорики сведений о применении глушителей не поступало. Я полагаю, с их эл'Си что-то произошло, и глушители применить они не могут".

"Но если это действительно так, как следует поступить нам?" - осторожно поинтересовался комендант. "Боевая операция кадетов", - уверенно произнесла Аресия. - "Учитывая то, в каком состоянии сейчас находятся наши оборонительные рубежи, полагаю, это наилучший вариант". Члены Парламента взвешивали прозвучавшие слова; да, кадеты Агито, вне всякого сомнения, отлично покажут себя на передовой, однако навряд ли сумеют защитить Перистилию в одиночку. Но если на эл'Си, послушных исполнителей воли кристалла, полагаться нельзя, иного выхода попросту нет. Директор Халия, взяв слово, огласил решение Парламента: кадеты Агито станут сражаться за Перистилию Сузаку.

...Таинственный Класс 0 был официально причислен к Академии Магии - Перистилии Сузаку. Входило в него двенадцать кадетов, истинные имена которых были засекречены, и известны они были под следующими прозвищами, повторяющими названия игральных карт: Туз, Двойка, Тройка, Четверка, Пятерка, Шестерка, Семерка, Восьмерка, Девятка, Валет, Дама и Король. Все они не знали своих родителей, и были приписаны в восьмилетнем возрасте к подразделению магии, что случилось в году 833.

Нужно отметить, что существовало в Академии Магии 13 классов, от Класса 0 до Класса 12. Обучение кадетов находилось в ведении подразделений магии и Академии, в то время как подразделения логистики и кадетское занимались иными процессами сего учебного заведения. Прежде в Академии базировалась и армия Сузаку, одного вскоре действия ее стали столь масштабны, что потребовали создания отдельного подразделения, военного командования. Базировались армейские подразделения на трех ключевых базах: западной, у границ с Империей, в центральном гарнизоне у Перистилии, и у восточной границы с Сорью. Каждый из гарнизонов действовал независимо друг от друга, но в случае необходимости войска могли выступить единым фронтом; включали в себя гарнизоны от шести до десяти отрядов магов, а также по три подразделения, в каждом из которых несли службу около 2000 солдат. Таким образом, учитывая отряды поддержки, в каждой из дивизионов входило 10000 военных. Присутствовали и подразделения призывателей, действующие независимо от гарнизонов, и включающие в себя одного или двух призывателей и поддерживающий их отряд магов. В зависимости от магических энергий, необходимых для призыва того или иного эйдлона, к отрядам этим было приписано от трех до шести чародеев.

Во многих аспектах солдаты и кадеты плотно взаимодействовали, но все же оставались по сути своей независимыми структурами. Во времена кризисов, подобных нынешнему, военные подразделения стягивались в Академию для защиты кадетов. Но сейчас армия понесла поистине тяжелые потери, дивизионы приступили к срочному переформированию, и право отдавать приказы кадетом получило военное командование.

Иные учащиеся провожали кадетов Класса 0 восхищенными взглядами, ибо вести о чудесах, творимых этими ребятами в алых плащах в час Освободительной Кампании, уже успели распространиться. Неужто это те самые, одному из которых суждено стать Агито, помянутом в древних легендах спасителем Ориенса?..

Доктор Аресия, которую называли двенадцать воспитанников не иначе как "Матерью" и поистине боготворили, загодя предупредила Туза и товарищей его, что присоединятся к классу двое новичков, однако им ни в коем случае нельзя раскрывать навык, обладают которым иные кадеты - поглощение "фантома", жизненной силы поверженного врага. Следует помнить, что хоть двое эти и станут боевыми товарищами, все же судьбы их различны, и идут они разными путями - пусть покамест и параллельными.

Входящие в Класс 0 двенадцать кадетов проследовали в лекционный зал, где был им представлен Курасама Сусая, новый инструктор, входивший некогда наряду с тремя товарищами в легендарный отряд "Тетраграмма Сузаку". Насколько было известно, в сражении один из четверки предал остальных, и Курасама был тяжело ранен. В тот критический момент одна из четверых, девушка из Класса 4, должна была принять судьбоносное решение: спасти себя или же друга. Она сделала свой выбор, и сотворила целительное заклинание, сохранив жизнь Курасаме; однако все последующие годы он вынужден носить маску на обезображенном лице. Выжил один лишь Курасама; остальные "Дьяволы Сузаку" погибли... Курасама знал, что позабудет о друзьях, как только те испустят дух, посему, дожидаясь подмоги, написал обо всем случившемся на земле, своей кровью... О предателе было известно лишь то, что сопровождал его в те времена маленький кактуар. Рядом с инструктором неизменно находился тонберри, которого Курасама некогда спас и выходил в Святилище Драконьего Бога; с тех пор тонберри полагал, что обязан пребывать рядом со своими спасителем до самой смерти.

Вспыльчивый Девятка заявил было, что не собирается подчиняться приказам никого иного, кроме Матери, но Курасама с легкостью поверг набросившегося на него кадета, поставив тем самым на место. После чего представил двенадцати двух новичков, зачисленных в их класс - Макину Кунагири и Рем Токимии. Двое обладали незаурядным магическим потенциалом, потому правительство Сузаку и посчитало возможным обучать новобранцев наряду с остальными кадетами Класса 0, отправляя их на боевые задания. Макина и Рем сознавали, сколь великая честь оказана им, потому надеялись оправдать оказываемое доверие. Призвав накануне новобранцев, Аресия дала понять им, что дети ее - особенны, и не следует задавать им лишних вопросов, ровно как и отягощать своими проблемами - на плечах двенадцати и без того тяжкая ноша.

В ожидании миссии от Парламента кадеты разбрелись по Академии, осматривая новый оплот, к которому отныне были приписаны; ни раз и ни два навещали они Академию Магии наряду с Матерью, но впервые оставались здесь. Король и Двойка свели знакомство с донельзя стеснительной девчонкой, Арией Лурикарой, торговкой целительными зельями. Иные же - Рем, Макина, Шестерка, Четверка и Тройка - проследовали на кладбище Академии, похоронены на котором были павшие в сражениях кадеты.

"Мы утрачиваем все воспоминания о них", - с грустью произнес Тройка, читая незнакомые ныне имена на каменных надгробьях, и Четверка напомнила ему: "Я слышала, это делает кристалл для того, чтобы не отягощали нас мысли о павших". Из двенадцати лишь Туз обладал способностью ощущать печаль усопших...

Макина коснулся металлической таблички, подобная которой находилась в карманах униформы каждого из них; выбиты на табличках были их имена, и если суждено им пасть в бою, станут те единственным доказательством их существования. Позже имена выбьют на надгробьях, но личности погибших станут неведомы тем, кто придет сюда, чтобы почтить память о них. "А я всегда записываю имена тех, с кем знакома и с кем участвовала в миссиях", - призналась Рем новым товарищам. - "По завершении их я вновь читаю записи, и если обнаруживаю имена, связать которые не могу с людьми, то прихожу сюда и ищу их на кладбище. Однако да, вспомнить о них я не могу ничего".

Отойдя от остальных, Макина опустился на колени у одного из надгробий, выбито на котором было имя его старшего брата, павшего в час Освободительной Кампании. Обращаясь к покойному, юноша тихо рассказывал о том, что наряду с Рем переведен ныне из Класса 7 в Класс 0, хоть не мог вспомнить ровным счетом ничего об Изане. То, что погиб он в том сражении, казалось Макине донельзя странным. "Моего брата не призывали сражаться в час Оборонительной Кампании", - после поведал он Рем, своей подруге детства. - "Я спрашивал командование об этом, но ответа так и не получил. Странно, почему он оказался там в разгар сражения... Быть может, исполнял некую секретную миссию, которая не вошла в официальные отчеты?.." Почему Изана оказался на передовой?.. За что он погиб?.. Эти вопросы продолжали терзать Макину, оставаясь безответны...

После чего, отправившись наряду с Рем на террасу Академии, Макина повстречал двух девчонок из своего же класса, Двойку и Семерку. "Было время, когда я и помыслить не мог, что встречу Рем здесь, в Сузаку", - признался юноша, и Рем согласно кивнула: "И я тоже. Но когда я узнала, что Макина здесь, то сразу же попыталась разыскать его. С тех пор два месяца прошло". "А вы знали друг друга раньше?" - уточнила Двойка, и Макина отвечал: "Да, мы оба - из одной деревушки. Семь лет не виделись, а встретились уже здесь". Похоже, Макина и Рем весьма дружны...


Ориенс

Первой миссией кадетов Класса 0, участие в которой примут они наряду с военными подразделениями Доминиона, станет возвращение контроля на городком МакТигом, находящимся в непосредственной близости от Академии Магии и ныне оккупированном силами Милитеса. То станет первым шагом в кампании, направленной на освобождение захваченной территории.

Покинув пределы Академии Магии, четырнадцать кадетов Класса 0 ступили в МакТиг, приступив к методичному истреблению имперцев. Город удалось взять, и военные подразделения Доминиона немедленно заняли МакТиг, обратив его в свой основной форпост.

Кадеты же вернулись в Академию Магию, дабы передохнуть перед миссией следующей, до начала которой, как следовало из сообщения командования, оставалось не более 12 часов. В сем учебном заведении только и обсуждали протеже доктора Аресии, и подвиги, ими вершимые. Кадеты представить не могли, каким образом учащиеся Класса 0 не утратили способность к магии, когда глушитель кристаллов был приведен в действие, и отчаянно пытались выяснить это - но безрезультатно.

У входа в Академию вернувшиеся кадеты повстречали двух женщин, облаченные в церемониальные одеяния, выдававшие в них уроженок Конкордии, принадлежащих к Астральной Гвардии. Одна из незнакомок почтительно обратилась к Двойке, и, представившись как Клаес "Целестия" Миска Санцест, поинтересовалась, где могут они, посланницы державы Сорью, разыскать директора Халию Киваля. Двойка доходчиво разъяснила чужестранкам, что попасть в кабинет директора можно с помощью телепортирующего устройство в центре здания Академии - Великого Сигил. Откланявшись, женщины устремились в означенном направлении...

Чуть позже Туз обнаружил Макину в библиотеке - Кристариуме; юноша сосредоточенно листал страницы рапорта об Освободительной Кампании. Заметив старшего товарища, Макина уточнил, имеют ли кадеты Класса 0 доступ к засекреченной информации. "Нет, лишь директора подразделений", - с удивлением отвечал Туз, ибо подобного вопроса не ожидал. - "А что?.." Макина в ответ лишь промямлил что-то невразумительное, поспешил ретироваться. Туз еще долго смотрел ему вслед, и на вопрос подошедшей Двойки о том, что происходит с ним, честно признался: "Когда вижу Макину, испытываю чувство дежа вю... Но не могу объяснить его причину".

Оставив остальные, Король в одиночку отправился в Лабораторию по Разработке Оружия №6, вотчину исследователя Казусы Футахито. Настроение у юноши было далеко не самым лучшим, что совершенно не вязалось с одержанной сегодня победой. Ведь многие кадеты из иных классов поговаривали, что Класс 0 здесь лишь потому, что Мать их - директор подразделения магии, и гадал Король, так ли это на самом деле. Ведь для принятия в Академию Магии необходимо сдать экзамены, пройти собеседования; но для учащихся Класса 0 было сделано исключение, и Король надеялся, что, пребывая здесь, они Мать не разочаруют.

Тройка же и Пятерка проследовали в кадетский кафетерий, где повстречали донельзя взбалмошную девчонку, Карлу Аяцуги. Последняя весело щебетала, предлагая Пятерке перевоспитать ее спутника, и заламывая за "коррекционный курс" совершенно баснословные цены. Тройка и Пятерка удивленно переглянулись, не понимая, то ли их новая знакомая так шутит, то ли у нее действительно не все в порядке с головой.

Туз же, покинув библиотеку, устремился подышать воздухом на террасу, где обратилась к нему женщина, представившаяся Эминой Ханахару. Последняя высказала искреннее восхищение воспитанниками доктора Аресии, сообщив, что вскоре вступит в должность инструктора в Академии, вот только класс ей еще не назначили. Конечно, хотела бы Эмина занять должность инструктора Класса 0, но Курасама навряд ли одобрит сей ее порыв... Некоторые из пребывающих в Академии преподавателей относились к Эмине подозрительно, считая, что та вполне может оказаться лазутчицей Бьякко, и где-то на теле ее наверняка находится символ, по которому шпионы сей державы узнают друг друга. Саму Эмину подобные подозрения удручали и откровенно злили.

Несмотря на военные действия, занятия в Академии Магии никто не отменял, и вечером инструктор Курасама прочел кадетам Класса 0 короткую лекцию касательно эл'Си - созданиях, вверяют которым кристаллы миссии. Если эл'Си исполняют оные успешно, обращаются в кристаллы, в противном же случае - в шигай.

...На следующий день военные подразделения Доминиона при поддержке кадетов Академии перешли в решительное наступление. Используя освобожденный МакТиг как форпост, войска выступили в направлении близлежащих городов, Акви и Корси. Офицер Такинами Шо, истинный гений логистики, способный быстро анализировать огромные объемы данных, выступал посредником между участвующими в операции солдатами и кадетами, координируя их действия.

На равнинах близ сих населенных пунктов развернулось кровопролитное сражение, в то время как кадеты Класса 0 проникли в город Акви, где уничтожили вражеского командующего, майора Херриота, укрывшегося в Магитек-броне. После чего был взят и Корси.

После того, как в военных операциях стали принимать участие кадеты Агито, силы Сузаку принялись стремительно возвращать утраченные было территории. И сейчас, на 3 день месяца Каменной Луны Парламент издал приказ о Великом Контрнаступлении, с которым кадеты были ознакомлены незамедлительно...


О происходящем на линиях фронта немедленно было доложено Сиду Олтайну. Силы Сузаку и Сорью начинают активизироваться, однако правитель Империи не особо тревожился на этот счет: королева Конкордии не осмелится ввязаться в нынешний конфликт. Сид приказал своим офицерам отправить в земли Доминиона дополнительные отряды, а уже пребывающим на оккупированных территориях подразделениям - ни в коем случае не сдавать позиции.

Но у Сида оставалось еще одно оружие, поистине разрушительное - Нимбус, древний эл'Си Класса А. В прошлом сокрушил он немало вражеских эл'Си, и теперь живет лишь одним устремлением - исполнить волю кристалла Бьякко... И вскоре шанс на это ему представится...

К тому же, согласно последним донесениям, операция "Система IX" проходит, как запланировано. Если имперцам удастся разыскать цель, то, вне всякого сомнения, они возьмут ее под контроль.

События развивались стремительнее, нежели Сид мог предположить, потому необходимо завершить "Систему IX" до того, как грянет гром...


Военное командование Сузаку было весьма удивлено появлением на совете лорда Жую Вогфо Биота, эл'Си. "Неужто означает это, что наша миссия - нет, миссия Сузаку, - важна для кристалла?" - с надеждой вопросил один из офицером, и отвечал Жую: "Я - эл'Си. Ваша миссия не имеет для меня значения. Я следую лишь воле кристалла. И если появлюсь я на поле брани, немедленно уводите всех солдат".

Как бы то ни было, появление эл'Си можно было расценить единственно возможным образом: цели правительства Сузаку и воля кристалла сей Перистилии совпадают. Посему директор Халия приказал военным ускорить развертывание войск - быть может, при поддержке лорда Жую Великое Контрнаступление окажется успешным, и исход конфликта удастся переломить.


Тот разговор Туз подслушивать не желал, однако, проходя мимо комнаты Матери, помимо воли остановился, привлеченный раздающимися из-за двери громкими голосами. "Вы вообще понимаете, что несете ответственность за случившееся?!" - в гневе кричал комендант. - "Это серьезное нарушение субординации!" "И что такое произошло?" - безучастно спрашивала доктор Аресия. - "Ну, погиб один солдат. Всего-то. А кадеты действовали великолепно в Освободительной Кампании. Надеюсь, вы согласитесь, что приобрели мы куда больше, нежели потеряли?"

"Дело не в этом!" - настаивал комендант. - "Многие из солдат оказались куда более подошли бы для этой миссии. Но почему это должен был быть именно Изана Кунагири?!" "Это был вызов Туза", - пояснила Аресия. - "Хоть и не знаю я, откуда эти двое знали друг друга". "То есть, один из ваших ребят сдружился с моим солдатом и послал его на смерть?!" - изумился комендант. Аресия вкрадчиво поинтересовалась, не собирается ли комендант обвинить еще и директора за мобилизацию армии Сузаку.

Но Туз, ставший невольным свидетелем разговора, был изумлен не меньше. Хоть воспоминаний об Изане не осталось у него, факт оставался фактом: именно он косвенно повинен в гибели парня... Сникшего Туза окликнул Макина, и на последнего юноша пристально воззрился, лишь сейчас осознав, что носит новобранец фамилию Кунагири... как и погибший Изана. "Прости", - выдохнул Туз и быстрым шагом направился прочь, а Макина, недоуменно хмурясь, еще долго смотрел ему вслед...

Позже, дождавшись, когда комендант покинет подразделение магии, Туз все же навестил доктора Аресию. Последняя спрашивала воспитанника, как находит он жизнь здесь, в Перистилии, и Туз, пожав плечами, отвечал: "Все хорошо, думаю. Ты ведь наверняка получала рапорты о нас". "Получала", - кивнула Аресия. - "Но я хотела услышать это от тебя". "Потому, что мы теперь кадеты?" - уточнил Туз, и женщина усмехнулась: "Нет, не в этом дело. Матери всегда тревожатся о своих детях". Аресия просила Туза, а также остальных почаще заходить к ней, ведь она всегда найдет время на своих чад.

Двойка и Девятка направились в кафетерий, чтобы пропустить по стаканчику, когда окликнул их некий кадет, представившийся Наги Минацуки. Последний объявил себя истинным "идолом" Академии, превозносят которого все без исключения, и Двойка с трудом удержала Девятку, вознамерившегося было набить эту смазливую физиономию.

Разыскав Макину, Рем сообщила ему последние новости: судя по всему, лорд Жую отправился на северный фронт, и наверняка на то есть причины. Что же произошло, что сподвигло могущественного эл'Си принять участие в боевых действиях?.. Неужто такова воля кристалла Сузаку?..

...На следующий день, собрав кадетов Класса 0 в учебной аудитории, инструктор Курасама изложил им детали следующей миссии. "Как вы знаете, следуя приказу, отданному Парламентом Восьми, Сузаку начинает полномасштабную военную операцию, направленную на освобождение оккупированной территории", - начал он. - "Войскам окажет поддержка армии Сорью, а также все кадеты, обладающие боевым опытом - вы в том числе. Приказы, отданные кадетам, будут отличаться от тех, которыми располагают военные. Цель регулярной армии - противостоять имперским войскам на линиях фронта. Отряды кадетов станут действовать независимо, используя преимущество своей мобильности".

"Так куда же мы направляемся?" - уточнил Макина, и отвечал инструктор: "В крепость Тогорет, на оспариваемой территории. Она находится в северных пределах Сузаку, на границе с Бьякко. Это важный стратегический объект для Доминиона, и мы должны отбить его у имперцев как можно скорее. Силам регулярной армии сделать это не удалось. Потому вы присоединитесь к иным кадетам, и задача ваша - подавить сопротивление имперцев во внутренних пределах крепости. После чего вы присоединитесь к армейским подразделениям и произведете зачистку прилегающей территории от противника. Успех миссии этой может подорвать военную кампанию Империи, но исход зависит от вас. Докажите, что вы - истинные кадеты Агито!"

...В день 22 месяца Ветряной Луны началась полномасштабная операция "Великое Контрнаступление", когда армия Сузаку, поддерживаемая с воздуха силами Сорью выступила в северные пределы Доминиона, где схлестнулась с силами Империи Милитес. У последних не оставалось иного выхода, кроме как отступить к границе; кадеты Класса 0 ступили в пределы крепости Тогорет, исполняя приказ в рамках локальной операции "Мифриловый Топор"..

У крепостных врат выступил против них могучий эйдлон, Голем, управляемый ныне имперцами, но кадеты сумели бежать от сего создания, и, проникнув во внутренние помещения цитадели, покончили с генералом Шмитом, командующим имперским гарнизоном. Однако покинуть Тогорет им не удалось, ибо у врат предстал им бригадный генерал Катор, находящийся внутри невиданной прежде Магитек-брони. Отступавшие было имперцы вновь воспряли духом, и сражение их с солдатами армии Сузаку закипело с новой силой...

В противостоянии кадетам Класса 0 удалось повредить Магитек-броню бригадного генерала, и тот счел за благо отступить. Дрогнули и имперские войска... Но путь кадетам преступил облаченный в имперские доспехи киборг - эл'Си Бьякко, Нимбус. Лишь донесение об этом поступило командованию Сузаку, Курасама приказал всем без исключения армейским подразделениям, находящимся в непосредственной близости от Тогорета, отступить, ибо к крепости стремительно приближался лорд Жую. Подобное казалось безумием: неужели кристаллы позволять схлестнуться своим столь разрушительным оружиям?..

Поспешили ретироваться к кадеты, наблюдая, как, объятый пламенем, Жую приблизился к Нимбусу, поинтересовался: "Неужто все это - часть твой миссии, страж кристалла Бьякко?" "Мне нечего сказать тебе", - процедил киборг. Действительно, время разговоров прошло, и двое схлестнулись...

Сражение у Тогорета завершилась убедительной победой объединенных сил Сузаку и Сорью. Потери с обеих сторон исчислялись тысячами, но если солдат Доминиона погибло чуть более десяти тысяч человек, то имперцев - в три раза больше. Завершение сражение ознаменовалось противостоянием двух эл'Си - первым в сем мире за 500 лет... И в результате высвобожденных магических энергий крепость Тогорет оказалась разрушена до основания, а сопредельные земли обратились в пустошь... Как бы то ни было, операция завершилась успешно, и Доминион достиг своей цели, создав буферную зону на граничащих с Империей территориях.


Сид Олтайн проследовал в центральный бункер Перистилии Бьякко, где под стеклянным куполом, окруженный множеством механизмом пребывал кристалл... Подле находился эл'Си, Нимбус, но главнокомандующий нисколько не страшился могущественное создание, уверенный в том, что кристалл полностью управляем.

Техники заверили Сида в том, что окружающие кристалл механизмы - Система IX - функционируют стабильно, и никаких энергетических флуктуаций не наблюдается. Кроме того, внедрение Системы IX позволит начать использовать специально разработанные новые, более эффективные виды Магитек-брони. И Сид надеялся, что произойдет это в самые кратчайшие сроки...


Тем временем кадеты Класса 0 обучались применять в бою особые атаки, требующие исключительной координации действий входящих в отряд индивидов, а также призывать эйдлонов. Инструктор Курасама счел необходимым предупредить воспитанников, что к подобному оружию следует прибегать в крайних, подчас безнадежных ситуациях, ведь цена применения его велика, и подчас донельзя истощает призывателя, а иногда приводит к его гибели.

После занятий кадеты, как обычно, разошлись по Академии. Дама и Девятка ступили в библиотеку; Девятка громко хмыкнул, заявив, что никто и никогда не сумеет прочесть все книги, здесь собранные, за что удостоился недовольной реплики от кадета Класса 3 Кона Йобаца, занимающегося в Кристариуме некими теоретическими изысканиями. Девятка вспылил, особенно, когда Кон поспел назвать его "необразованным", выкрикнул: "Да я знаю названия всех держав в Ориенсе!" Повисла неловкая пауза, после чего Дама осторожно заметила, что знание это не требует особого образования, и Кон, всплеснув руками и посчитав, что лишь зря теряет время, поспешил удалиться.

Туз же задремал на лавочке во внутреннем дворике Академии Магии, и привиделся ему странный сон, в котором зрел он себя у загона чокобо на местной ферме. Здесь с Тузом завел беседу некий молодой солдат одного из армейских подразделений Сузаку. "Здесь учится мой младший брат, тоже кадет", - поведал он. - "И он любит чокобо, моему даже имя дал. Я пришел сюда сегодня в надежде повидать брата, но, похоже, он выполняет некое неотложное задание. Сложно, наверное, быть кадетом". "Таков наш долг", - лаконично отвечал Туз, и солдат улыбнулся: "Ты выглядишь таким взрослым. Совсем не похож на моего брата. А у тебя самого братья или сестры есть? Мне почему-то кажется, что да".

Вопрос застал Туза врасплох, он откровенно сконфузился. "Есть, вообще-то", - пожал плечами юноша, - "вот только не знаю, кто из нас старше, а кто - младше. Мать говорит, что мы все - ее дети, но в детали она никогда не вдавалась. К тому же, не стоит афишировать родственные узы, это может привести к неприятностям". "И я прежде точно так думал", - усмехнулся солдат. - "Мой брат стал кадетом, а это весьма значительное достижение. И поскольку я старше, это поставило меня в несколько неудобное положение. Потому я постарался дистанцироваться от него". "А что сейчас изменилось?" - полюбопытствовал Туз, и отвечал солдат: "Теперь я понимаю, что мы остаемся братьями, несмотря ни на что. Может, я понял это позже, чем следовало бы. А вот ты, думаю, не понял до сих пор".

Заметив откровенно озадаченное выражение лица собеседника, солдат не преминул пояснить: "Я понял, что неважно, сколь различаются родственники, или сколь много сражаются они, судьбы их все равно связаны". "Ну, вообще-то я никогда не думал о них как о своих родственниках", - промямлил Туз, и солдат, усмехнувшись, произнес: "Но однажды ты поймешь, что, если у тебя есть родственники, ты никогда не будешь одинок. Даже если они невыносимы, между вами остается связь. Не такая, как между друзьями или возлюбленными. И не только потому, что они связаны кровными узами или же выросли с тобой вместе. Это нечто куда большее. По крайней мере, я так считаю". "И как же образуются подобные узы?" - полюбопытствовал Туз. "Думаю, они возникают, когда родственники вместе преодолевают жизненные испытания", - молвил солдат. Извинившись за то, что втянул незнакомца в подобный разговор, больше походящий на философский монолог, солдат устремился прочь. "Как тебя зовут?" - крикнул Туз ему вслед, и солдат, обернувшись, с улыбкой отвечал: "Изана. Изана Кунагири".

После пробуждения Туз еще долго оставался в глубокой задумчивости...

Улучив момент, когда одноклассников поблизости от подразделения магии не наблюдалась, Рем проскользнула в покои Аресии, но та встретила ее фразой, услышать которую девушка боялась больше всего на свете: "Увы, лекарство, похоже, не действует. Состояние твое продолжает усугубляться". "Сколько... я смогу протянуть?" - с трудом выдавила Рем, и Аресия пожала плечами, молвив: "Думаю, немного, но наверняка сказать сложно. Командование доложило мне, что ты приняла решение до самого конца оставаться в строю?" "Да", - уверенно заявила несчастная девушка. - "Ведь... исцеления не существует. А я ненавижу мысль о том, чтобы остаться прикованной к постели и покорно дожидаться смерти".

"Что ж, не забудь тогда направить официальное прошение правительству Академии", - буднично напомнила Аресия; лицо ее не отражало никаких эмоций - как, впрочем, и всегда. - "Я выписала для тебе новое лекарство. Не забудь пить его каждое утро, хорошо? Однако у него есть и побочные эффекты - бессонница и ломота во всем теле".

Рем просила Аресию не рассказывать иным кадетам Класса 0 о ее болезни, доктор заверила девушку в том, что личные дела всех без исключения кадетов засекречены, посему беспокоиться Рем совершенно не о чем...

...Тем временем нечто странное происходило в Лаборатории по Разработке Оружия №6, находящейся в ведении доктора Казусы. Последний, проводя некие изыскания в своей тайной лаборатории, желая проверить свою теорию, просил некоторых из кадетов Класса 0 присоединиться к нему. И когда те - эдакие "подопытные образцы" - переступали порог тайной лаборатории, Казуса усыплял их, после чего проводил над кадетами некие эксперименты... к вящему неудовольствию инструктора Курасамы, который, впрочем, препятствий исследователю не чинил. "Прекрасно...", - бормотал ученый, проводя эксперименты над беспомощными, обездвиженными кадетами. - "Люди - поистине произведения искусства. Хотел бы я сам попытаться создать нечто подобное... Но сперва мне необходимо провести больше изысканий!" Стремился ученый создать устройство, позволявшее зреть воспоминания об ушедших из жизни...

...В одном из помещений близ Лаборатории по Разработке Оружия Король и Семерка повстречали девчонку по имени Мицуки Чихарано, гениальную изобретательницу из Класса 12. Вот только оказалась сия особа весьма параноидальной, убежденной в том, что все без исключения в сем мире стремятся обидеть ее. Посему и таскала Мицуки с собой повсюду огромную тяжелую сумку с самодельной взрывчаткой. Вот и сейчас, заметив незнакомцев в алых плащах, Мицуки запаниковала, выхватила из сумки гранату... но, заметив, что еще не успела начинить ее взрывчаткой, поспешила ретироваться. Король и Семерка озадаченно переглянулась: похоже, в стенах Академии Магии нашли приют многие городские сумасшедшие...

...На 29 день месяца Пламени армия Сузаку, вернув контроль над городком Ми-Го в северных пределах региона Тогорет, выступила в направлении индустриального города Исках, надеясь отбить его у имперцев. Предполагалось, что инженерный батальон проникнет в подземный водораздел города, чтобы устроить там саботаж, что непременно приведет к хаосу и сыграет на руку армии Сузаку.

Канализационные стоки оказались завалены сотнями мертвых тел: в стремлении обратить столицу поверженной державы в передовой форпост, имперцы не щадили ни стариков, ни детей...

Курасама загодя передал кадетам кристаллы, призванные уничтожить энергетические генераторы под Искахом. В подземных казематах те отыскали помянутые генераторы, установили рядом с ними кристаллы, весьма дестабилизировавшие энергетические возможности систем и приведшие к их взрыву. После чего армия Сузаку атаковала город, и кадеты Класса 0 присоединились к военным в сражении с остающимися в городе силами врага...


29 числа месяца Огненный Луны года 842 Империя Милитес сумела претворить в жизнь свой замысел в рамках операции "Система IX", обнаружив кристалл Генбу на опустошенной территории Лорики и сумев с помощью разработанных механизмов подчинить себе реликвию. Сие знаменовало окончательную гибель Лориканского Альянса, и земли его перешли под полный и безоговорочный контроль Империи. И Доминион Рубрум, и королевство Конкордия поклялись, что возмездие имперцам не заставит себя ждать...

По завершении миссии в Искахе кадеты вернулись в Академию, где занялись привычными делами - посещали учебные занятия, истребляли монстров в окрестностях...

Навестив оплот военного командования, Тройка, Шестерка, Восьмерка и Дама наблюдали видеозапись парада в Империи Милитес, просматривали которую армейские чины Сузаку. "Наша Империя нанесла страшный удар по Рубруму", - произносил пламенную речь Сид Олстайн, обращаясь к внемлющим ему солдатам. - "А теперь мы искоренили Лориканский Альянс. И это - лишь первые шаги на пути к великой революции! Отсутствие перемен, цепляние за традиции и старые устои... все это препятствует прогрессу! Истинные жители Империи и те, кто не боится перемен, примут для себя дух возрождения. Мои сородичи! Возьмите же в руки оружие! Вместе мы создадим новый мировой порядок! Мы, Империя Милитес, - истинные властители Ориенса, и нам предначертано стать Агито!"

На наблюдавших сие выступление кадетов пламенная речь диктатора впечатления не произвела, однако отметили они, что Сид использует завет кристалла касательно Агито, дабы распространить власть свою над Ориенсом.

...Следующей ночью Тузу вновь привиделся сон об Изане Кунагири. Они встретились вновь около стойл чобоко, однако солдат ныне был весьма мрачен. "Неужто с братом повздорили?" - поинтересовался Туз, и Изана невесело усмехнулся: "А ты неплохо читаешь по лицам. Да, братья иногда могут раздражать друг друга. Мы злимся, а иногда даже хотим набить друг другу морду". "Погоди, а разве это не совершенно обратное тому, что ты говорил мне при прошлой встрече?" - удивился Туз, но Изана лишь пожал плечами: "Ну что я могу сказать? Не модно быть друзьями с собственным братом".

"Ну да, конечно", - хмыкнул Туз. - "Не модно видеть, как такие взрослые люди ссорятся". "Я - солдат под началом военного командования", - вздохнул Изана. - "А он - элита, кадет Академии. Мы с ним на разных уровнях". "Так ты ему завидуешь?" - уточнил Туз, однако солдат отрицательно покачал головой: "Нет, но очевидно, что из нас двоих я меньшего добился в жизни. Хоть я и хотел бы рассказать ему, что усовершенствовал свои боевые навыки. "Я горжусь тобой, но теперь и ты можешь гордиться мной". Что-то в этом роде".

Туз осознал, что присущ Изане комплекс неполноценности, но, быть может, в силах кадета попытаться избавить солдата от оного. "Знаешь, вскоре мы отправляемся в бой", - произнес он, обращаясь к солдату. - "Если я попрошу, поможешь ли ты мне?" "Ты ведь кадет, так?" - осторожно отвечал Изана, смерив Туза оценивающим взглядом. - "Военное командование занимается координацией действий между армейскими подразделениями и кадетами. Я - всего лишь простой солдат. И принимать подобное решение мне не положено".

"Если я попрошу, согласишься ли ты сражаться?" - с нажимом молвил Туз, и Изана выдохнул с робкой надеждой: "Ты есть, ты дашь мне шанс?" "Не то, чтобы у меня на твой счет какие-то великие замыслы", - улыбнулся Туз. - "Если согласишься, то окажешься в бою наряду с опытными ветеранами". "Получу я шанс или нет, я стану сражаться за Сузаку и будущее моего брата", - уверенно отвечал Изана. - "И всем рискну ради этого". "Тогда помирись поскорее с братом, ладно?" - посоветовал товарищу Туз. - "В эти темные времена никогда не знаешь, представится ли на это шанс". "Знаю, но это будет непросто", - вздохнул Изана. - "Мы с ним особо не ладим. Да, братья таковы".

Пробудившись, Туз никак не мог вспомнишь детали привидевшегося сна, ибо рассеялось видение с первыми лучами солнца.

...В Лаборатории по Разработке Оружия Пятерка и Тройка повстречали кадета из Класса 5, Рида Урука, отличающегося весьма могучим телосложением - следствие крови Генбу, текущей в его жилах. "Но разве Генбу не..." - начала было простодушная Пятерка, и Рид мрачно кивнул: "Да. Империя уничтожила ее". "Мы вернем земли, захваченные Империей Милитес", - пообещал новому знакомому Пятерка, - "ради твоего наследия Генбу". "Я не сражаюсь ради мщения", - признался Рид. - "Я сражаюсь ради наследия своего народа и ради моих товарищей". Простившись с кадетами Класса 0, Рид удалился, а Тройка шепотом отметил, обращаясь к однокласснице: "А у этой парня действительно сильные убеждения".

...Подавленная, Рем удалилась на террасу, где зашлась в жестоком приступе кашля. "Рем!" - послышался встревоженный возглас; к девушке спешил Макина. Рем попыталась сбивчиво объяснить - что-то попало ей в горло, но Макина умоляюще произнес: "Прошу, будь честна со мной. Насколько серьезна твоя болезнь?" Однако Рем продолжала все отрицать, и Макина не выдержал, воскликнул: "Почему ты мне ничего не скажешь?! Думаешь, я твою тайну сохранить не смогу?" "Макина, ты слишком обо мне тревожишься!" - попыталась беззаботно улыбнуться девушка, и, сославшись на скорое начало учебных занятий, поспешила ретироваться. Макина сокрушенно покачал головой: его старая подруга совершенно не умеет лгать!..

...Кадеты Класса 0 собрались в аудитории, где инструктор Курасама изложил им детали следующей миссии. Напомнив ребятам о прототипе Магитек-брони, с которым кадеты сражались в час Великого Контрнаступления, Курасама сообщил, что, согласно донесениям подразделения разведки, оный был брошен в бой с целью испытания его магического барьера. "К тому же, Магитек-броня, внутри которой находился глушитель кристаллов, уничтоженная вами во время вторжения в Перистилию, также была прототипом, опытным образцом", - продолжал инструктор. - "Глушители кристаллов, новые образцы воздушных машин, магические барьеры - все это представляет угрозу для Сузаку. Все эти прототипы разрабатываются в исследовательском комплексе, именуемым "Стальным Чертогом Бьякко №4". Согласно докладам, у имперцев более, чем достаточно ресурсов для разработки новых прототипов. Мы не можем оставить это без внимания. Поскольку в империи отсутствуют базы с военным снаряжением, все оно распределено среди подобных исследовательских комплексов. Ваша миссия заключается в проникновении на комплекс близ Перистилии Бьякко и уничтожению новых прототипов".

"Мы вторгаемся в Имперский Город?" - удивился Восьмерка, но Курасама отрицательно покачал головой: "Нет, о вторжении пока говорить преждевременно. Миссия возложена исключительно на вас". Кадеты были поражены: подобное задание в самом сердце вражеской территории, без прикрытия... Курасама добавил, что способ пробраться внутрь комплекса им успел обеспечить лазутчик, и успех задания определит возможность вторжения на земли империи.

Покинув Академию, кадеты устремились в городок Роколь близ Искаха, где были встречены Наги Минацуки. Последний, облаченный в имперскую униформу, указал ребятам на Магитек-броню, захваченную у противника, внутри которой кадетам Класса 0 и предстоит проникнуть в "Стальной Чертог Бьякко №4". Иного способа достичь земель Империи попросту нет: электромагнитное излучение в регионах Бьякко полностью исключает использование воздушных кораблей.

...Управляя Магитек-броней, кадеты устремились в долгий путь на запад, к Имперскому Городу Инграму. Здесь, на заснеженных пределах земель Бьякко они, не встретив ни малейшего сопротивления, сумели добраться до исследовательского комплекса, проникнуть внутрь через канализационные стоки. В лабораториях комплекса кадетам посчастливилось обнаружить данные касательно нового прототипа Магитек-брони, "Брионак".

Покамест проникновение их в лаборатории комплекса осталось незамеченным, и, заметив приближающегося по коридору в сопровождении офицера главнокомандующего Сида Олтайна, кадеты сочли за благо схорониться в одном из пустующих помещения. "То есть, ошибки нет?" - мрачно спрашивал Сид, и офицер отвечал: "Информация, полученная от лазутчика, заслуживает доверия". "Хмм, рано еще выказывать подобную уверенность", - заметил Сид. - "Сейчас мы не станем ничего предпринимать, однако установите второй уровень тревоги!"

Двое миновали укрытие кадетов, а те были донельзя встревожены услышанным. Означает ли это, что их присутствие в комплексе раскрыто? Но нет, возможно, Сид и спутник его говорили совершенно о другом... Как бы то ни было, миссию, возложенную на Класс 0, надлежало исполнить...

Удача, однако, отвернулась от кадетов, и присутствие их довольно скоро действительно оказалось раскрыто. Следуя извилистыми коридорами исследовательского комплекса, противостояли они солдатам и механическим конструктам, стремясь добраться от отсека, содержался в котором прототип поистине гигантской Магитек-брони "Брионак".

Но путь им преградил Нимбус; эл'Си Бьякко с легкостью поверг одного из кадетов, заявив, что не позволит тем чинить подобные бесчинства. После чего исчез; целительная магия возродила сраженного, однако тревога, испытываемая ребятами, лишь возросла. Одни, без прикрытия, в сердце вражеской столицы, где каждый шаг их ныне известен эл'Си... шансы на выживание и успешное завершение миссии казались поистине мизерными.

И все же кадеты достигли отсека, содержался в котором "Брионак" под управлением сержанта-майора Шарона, сумели уничтожить прототип Магитек-брони, после чего проследовали в следующий чертог... И замерли, как вкопанные, осознав, что пребывают в святая святых Перистилии - пред неким гигантским механизмом, внутри которого находился кристалл Бьякко, а чуть поодаль - Нимбус. "Я ощущаю нечто странное от кристалла", - задумчиво произнес эл'Си...

Земная твердь сотряслась...

...В далекой Перистилии Сузаку эл'Си Жую и Кетуна, - древнейшая из эл'Си сего мира, сражавшаяся боле пяти столетий назад в Великой Войне Ориенса, - ощутили подземные толчки, и, воззрившись на кристалл Сузаку, пытались осознать волю, высказываемую реликвией. "Это не закончится", - молвила Кетуна. - "Марионетка продолжит свой танец, направляемая железной волей".

...Аресия Аль-Рашия отвлеклась от чтения древнего фолианта, замерла, будто прислушиваясь к чему-то... наконец, молвила: "Да... Время сделало полный оборот".

...Эл'Си Нимбус устремился в атаку; кадеты Класса 0 тщетно пытались противостоять натиску могущественной сущности, но силы той превосходили все их мыслимые ожидания. Здесь бы и завершился жизненный путь несчастных... когда под сводами комплекса загремел голос связиста, вещающий о приказе №497, согласно которому все боевые действия в Ориенсе должны быть немедленно прекращены, и сторонам, участвующим в конфликте, надлежит сложить оружие. Хмыкнув, Нимбус удалился, а обескураженные подобным поворотом кадеты пытались понять значение происходящего...

В чертог ступил бригадный генерал Катор Баштар, и, обратившись к кадетам, сообщил, что Милитес, Конкордия и Рубрум заключили перемирие в соответствии с Мирным Договором. Переговоры между лидерами трех держав Ориенса пройдут по настоянию королевы Андории; Сид Олтайн относился к подобному начинанию скептически, полагая, что слова властительницы Конкордии лживы в основе своей.

Кадеты, остававшиеся на вражеской территории, сознавали, что оказались в весьма сложном положении: ведь если попытаются они с боем вырваться из Инграма, то будут немедленно обвинены в нарушении Мирного Договора и казнены. Неужто Доминион действительно согласился на подобные переговоры?!. В любом случае, на поддержку со стороны Сузаку Классу 0 рассчитывать не приходится...

Имперцы препроводили кадетов в один из чертогов гостиницы "Армада", где и оставили, выставив у дверей усиленную охрану. Ожидание и неведение сводило с ума: в свете последних событий кадеты не знали, кто они - гости или же военнопленные?.. Судя по потому, что окна забраны решетками, а выход из комнаты - всего один, ответ напрашивался однозначный...

"Простите за задержку", - произнес инструктор Курасама, ступив в комнату несколько часов спустя. - "Вы переходите под мое начало". "Думаю, ты проделал столь долгий путь не для того, чтобы просто приглядывать за нами", - резонно заметила Семерка, и Курасама утвердительно кивнул: "Да, не только это. Директор Халия прибыл в Бьякко на мирные переговоры. Я здесь, чтобы сопровождать его. Но также я остаюсь вашим инструктором и несу полную ответственность за все ваши действия".

"Парламент Сузаку знал о нашей операции", - с едва сдерживаемой яростью произнес Макина. - "Почему же он согласился на перемирие?" "Империя полностью согласилась со всеми требованиями Сузаку", - отвечал Курасама. - "И у Парламента не нашлось причин, чтобы ответить отказом". "Но мы же уничтожили новые прототипы!" - воскликнул Макина. - "Мы ведь условились, что тем самым купим себе больше времени!" "Империя согласилась на наши условия еще до того, как вы выступили в путь, но мы приняли перемирие лишь сейчас", - разъяснил Курасама, не убедив, однако, разъяренного юношу, считавшего соглашение на перемирие откровенным предательством. "Неужто Парламент действительно полагает, что намерения Империи чисты?" - вопросил Туз, разделявший мнение Макины, но Курасама отрезал: "Несмотря на твои подозрения касательно Империи, когда мирный договор будет подписан, война закончится".

Курасама разъяснил кадетам, что пребудут они здесь до окончания переговоров, которые завершатся на завтрашний день, после чего вернутся в Сузаку. А покамест у кадетов есть уникальная возможность прогуляться по Имперскому Граду да насладиться местными достопримечательностями...

Инструктор покинул чертог, но буквально несколько минут спустя двери распахнулись вновь, и очам кадетов предстала процессия воительниц, сопровождавших Андорию Кайю Транку Фан Фортурио, королеву Конкордии. Кадеты опустились на колени, но эл'Си просила их подняться, заметив, что разговаривает с ними неофициально. "Я прибыла из Сорью в Бьякко, чтобы выступить посредницей на мирных переговорах", - молвила она, в то время как кадеты изумленно глазели на гостью, которая, по слухам, прежде не покидала свой замок... и уж тем более не навещала лично каких-то там кадетов.

"Но... чем мы обязаны подобной чести?" - озвучил Макина снедавший остальных вопрос. Королева, однако, склонила голову набок, будто прислушиваясь к чему-то, после чего кивнула, тихо прошептав: "Поняла".

Вновь обратив взор на Макину, вопросила Андория: "Ты недоволен перемирием?" "Я... нет..." - начал было юноша, но, глубоко выдохнув и взяв в себя в руки, произнес: "Да. Я недоволен им. Империя атаковала Рубрум... и наш кристалл. И мне претит тот факт, что теперь мы как ни в чем не бывало жмем друг другу руки!" "Подобные устремления идут вразрез с волей кристалла", - возразила королева.

Кадеты переглянулись, не зная, что сказать в ответ на подобное заявление... "Но мы верны кристаллу", - осторожно подбирая слова, заметила Рем. - "Мы и думать не смели обратиться против него. Как можно помыслить о том, чтобы предать волю его?" "Я могу общаться непосредственно с душой кристалла", - пояснила королева Сорью. - "Избранная драконом связывает с ним свою душу. А дракон - воплощение кристалла. Кристалл и душа его едины с моей собственной душою".

"Стало быть, перемирие - воля кристалла?" - недоверчиво вопросил Макина, и Андория отрицательно качнула головой: "Мысли шире. Воля кристалла в том, чтобы объединить все державы и мирян. Ведь война - не единственный способ определить наше будущее. Если вы не сумеете осознать этот факт... то неизбежно приведете нас к Концу".

"Но почему ты говоришь нам все это?" - задал вопрос Восьмерка. "Потому что я видела это", - прозвучал загадочный вид. - "Все вы будете "Последними Шестернями". Обратившись к Макине, Андория произнесла: "Путь, которым следуешь ты, озаряет свет. И..." Окончание фразы королевы предназначалось исключительно для Макины, и зрели кадеты, как в глазах товарища их отразилось изумление.

Но после того, как Андория и свита ее покинули чертог, Макина так и не признался, что же сказала ему королева. "Я сам не особо понял", - отмахивался он от настойчивых расспросов Дамы и Пятерки. - "Что-то насчет необходимости сделать выбор. Не понял, короче".

Слова королевы встревожили и без того сбитых с толку неопределенностью их положения кадетов еще больше. Почему же сказала она о том, что действиями своими они приведут мир к неминуемому Концу?.. Означает ли это, что лучше бездействовать?.. К тому же, остается воля кристалла... Если состоит она в желании мирного сосуществования для мирян трех державы Ориенса, почему же они сражаются на этой войне?..

Покинув помещение, содержались в котором последние часы, кадеты устремились к выходу из гостиницы. Макина бросал тревожные взгляды на Рем, которая, казалось, с трудом держалась на ногах и была донельзя бледна. Девушка, однако, призналась, что просто устала, и останется здесь, в гостинице; тоном, не терпящим возражений, Макина заявил, что тоже не прочь передохнуть.

Двое вернулись в комнату; Рем удобно расположилась на диване, Макину же отозвал в сторонку ступивший в чертог комендант Сузухиса Хигато, прибывший в Бьякко в составе делегации Сузаку. "Дело в твоем брате", - произнес он, испытывающе глядя на обескураженного юношу. - "Похоже, ты пытаешься выяснить, что в действительности с ним произошло. Я получил донесение о том, что ты интересуешься обстоятельствами его гибели".

"Но несмотря на все мои поиски, я так и не смог узнать о его миссии в тот день", - признался Макина, и комендант утвердительно кивнул: "Как ты мог догадаться, твой брат был убит противником при исполнении секретной миссии". "Мой брат... исполнял секретную миссию?" - поразился юноша, и комендант скорбно склонил голову, молвив: "Миссия Класса 0 по освобождению столицы была засекречена. До недавнего времени даже я не знал о ней. И пока Класс 0 вел сражение с противником, к ним должен был быть отправлен курьер. Им стал твой брат".

"Так вот почему он оказался там в разгар сражения?!" - воскликнул Макина. "Да", - подтвердил комендант, - "и ответственность за случившееся с ним несут доктор Аресия и Класс 0. Изначально у твоего брата было совершенно иное задание. Поэтому можно сказать, что они убили его. И все потому, что действовали они по собственному усмотрению и очертя голову бросились в бой! Твой брат не должен был оказаться там..."

Выдержав приличествующую сему откровению паузу, комендант продолжал: "Именно поэтому ты и был переведен сюда, чтобы помочь нам раскрыть тайну доктора и Класса 0. Но если тебя тяжело находиться рядом с ними, я могу организовать твой перевод в другой класс, а наблюдение доверю Рем Токимие". "Нет, я не оставлю Рем одну!" - выпалил Макина. - "Во-первых, навряд ли она сможет вести наблюдение за одноклассниками. Она... слишком добра. Я останусь в Классе 0". Хлопнув юношу по плечу, комендант велел ему докладывать обо всем подозрительном, происходящем в классе. Макина обещал поступить именно так, поклявшись себе в том, что окажется сильнее, чем Класс 0, кадеты которого отняли у него единственного брата. "Я утратил воспоминания о брате, но не утрачу память о Рем!" - прошептал он, возвращаясь к комнату, где дремала на диване обессиленная, измученная недугом девушка. - "Я сумею защитить ее! Несмотря ни на что!"

...Патрулировавшие улицы Имперского Града солдаты по-разному отнеслись к появлению среди них кадетов в алых плащах. Конечно, большинство военных провожало молодых людей исполненными ненависти взглядами, иные презрительно морщились, на находились и такие, которые пытались растолковать, что они, имперцы, вовсе не бездушные монстры, а маршал Сид - не тупоголовый диктатор, жаждущий завоевать все и вся. Нет, все дело в стремительном истощении ресурсов нации, ведь энергия кристалла Бьякко, поглощаемая механизмами и идущая на приведение в действие как Магитек-брони, там и иных систем, стремительно иссякает. Иные же державы попросту наблюдают за стороны за агонией Милитеса, посему имперцам и пришлось взять силой дополнительные источники энергии - лишь для того, чтобы выжить. Справедливости ради стоит отметить, что подобные мотивы не нашли ни малейшего отклика в сердцах кадетах; никакие заверения не могут оправдать зверства, чинимые имперцами.

Иной имперский, офицер, Пьетто, заметив проходящих мимо кадетов, не преминул возвестить, что вонь, источаемая народом Сузаку, поистине ужасает. "И что это означает?" - с ходу завелся вспыльчивый Девятка. "Мы, миряне Бьякко, отличаемся от вас, прихвостней кристалла", - чванливо разъяснил офицер. - "Мне дурно уже от осознания того, что я вдыхаю наряду с вами один и тот же воздух". "По морде хочешь?" - деловито поинтересовался Девятка, и Пьетто криво ухмыльнулся: "Хочешь сразиться за свой кристалл во время объявленного перемирия? Похоже, этого пса никто не дрессировал".

Положив руку на плечо рвущемуся в бой Девятке, Король урезонил товарища, после чего с презрением обратился к офицеру: "Ты называешь нас псами кристалла... а сам разве - не шавка Сида? Где же ваш Император? Как можете вы доверять Сиду столь слепо?" "Да как ты смеешь так говоришь о маршале Сиде!" - побагровел от ярости Пьетто, и Король усмехнулся: "Похоже, даже обученный пес лишь тявкает, но не умеет кусаться". Офицер готов был биться головой о стену от злобы, в то время как кадеты с достоинством устремились прочь...

Ребята продолжали гулять по Имперскому Граду, поражаясь монументальности окружающих их зданий. "Как им удалось создать подобное величие?" - с удивлением присвистнул Туз. "Эта страна отличается от Сузаку", - отвечал ему Валет. - "У них нет технологий, основанных на магии. Уж не знаю, что именно послужило основой создания этого города". "Но ведь у них есть Магитек-броня", - напомнил Туз. - "И перед тем, как мы выступили сюда, Даме удалось кое-что выяснить. Похоже, Магитек-броня была создана с помощью кристалла. Энергия, приводящая ее в действие, сродни магии. Так что, если подумать, эта страна также получает питающую ее энергию от кристалла. Так что ничего странного". "Вот, стало быть, в чем дело", - протянул головой Валет. Да, это многое объясняло. Похоже, Бьякко научились потреблять энергии кристалла для приведение в действие механизмов... Неудивительно, что заговорили они об иссякании этого источника и необходимости поиска новых...

Озираясь по сторонам, Четверка не могла избавиться от навязчивого чувства "дежа вю": ей казалось, что город сей ей знаком. Но ведь подобного попросту не может быть, ведь в землях Милитеса они впервые...

Внимание Дамы и Двойки привлекла знакомая вспышка - кто-то пытался укрыться за заклинанием невидимости. Подобное частенько применяли сотрудники подразделения разведки. Но что делает здесь один из них?.. "Хороший вопрос", - нахмурилась Дама. - "Я думала, что директора на переговорах сопровождает лишь Курасама..." Однако подозрениями своими о том, что действует в Имперском Граде "Четвертое подразделение", девушка с товарищами делиться не стала...

Восьмерка же беззаботно болтал с одноклассниками, указывая на то, сколь неожиданный поворот уготовила им судьба. Они сражались с двумя эл'Си Бьякко - как Класса B, так и Класса А, - и выжили!.. Конечно, в эйфорию впадать не следовало, ведь в последнем противостоянии уцелели они лишь чудом, благодаря объявленному перемирию. Но кто знает, как долго оное продлится?..

Ведь Сид Олтайн донельзя хитроумен и весьма могущественен; сумев обрести власть над кристаллом Бьякко, маршал подчинил себе и эл'Си сей реликвии, поставив возможности тех себе на службу. Кроме того, поговаривали имперские солдаты, прежде, чтобы привести в действие глушитель кристаллов, требовалось присутствие госпожи Кун'ми, однако, согласно последним донесениям, она была направлена в Генбу, а для активации механизма маршал Сид нашел иное решение. Имперцы слепо верили в своего повелителя, считая, что тот обладает уникальной способностью находить выход из любой ситуации.

Настало время возвращаться в гостиницу; кадеты отметили множество солдат, остающихся на сопредельных улицах и проспектах - военные как будто ожидали чего-то, и учащимся Класса 0 это не нравилось. Пятерка попыталась было поднять боевой дух товарищей, заметив, что поведение имперцев объяснимо в свете ведущихся мирных переговоров, но особой уверенности в сердца кадетов слова ее не вселили. Ситуация напоминала затишье перед бурей...

Бросив взгляд в сторону, Восьмерка с удивлением отметил офицера Сорью, о чем-то шепчущуюся с имперским солдатом у входа в гостиницу. "Рассчитываю на вас!" - донеслись до кадета слова женщины, после чего поспешила она ретироваться.

...Стоило кадетам вернуться в отведенное им помещение, как все и началось. Ощутили они энергетический всплеск, в котором безошибочно распознали приведенный в действие глушитель кристаллов. Тройка хмыкнул: наверняка эта комната предназначалась для содержания в ней жителей Сузаку, вот только просчитались имперцы - глушитель не оказал воздействия на кадетов Класса 0, лишь предупредив о том, что перемирие, судя по всему, окончено.

Двери распахнулись, в помещение вбежала Ария; в глазах девчонки отражалась паника. "Директор и Курасама..." - начала было она, но прогремела автоматная очередь, и Ария осела на пол. Солдаты наводнили коридоры гостиницы, возвели баррикады у всех без исключения выходов, надеясь раз и навсегда покончить с Классом 0.

Кадеты, однако, оставляя за собой мертвые тела противников, сумели вырваться из окружения; о том, что произошло на переговорах, они узнают потом, сейчас на кону - выживание. Надеясь уйти от преследования, спустились они в подземные тоннели, используемые для транспортировки грузов на скоростных поездах. Посредством коммуникаторов выйти на связь не удавалось ни с директором Халией, ни с инструктором Курасамой, однако кадетом удалось отыскать частоты, вели на которой переговоры имперские солдаты. Как следовало из оных, кадетов преследовали как виновных в убийстве королевы Сорью!..

Подобная новость донельзя шокировала ребят; что же все-таки произошло на мирных переговорах?.. Воспоминания о директоре Академии Магии, ровно как и о Курасаме у кадетов сохранялись, - стало быть, те остаются в живых. "Но... почему же они не отвечают на вызов?" - озвучила снедающую всех их мысль Рем. - "И почему в убийстве подозревают именно нас?" "Быть может, кристалл сделал так, что самого факта убийства мы не помним", - предположил Валет, на что Рем не преминула заметить: "Но если бы было так, мы бы не помнили и о том, кто именно был убит".

"Думаю, вы оба правы", - согласился с доводами товарищей Тройка. - "Если мы встречали королеву Конкордии прежде, то должны были бы сохранить воспоминания о ней. Но мы не помним ровным счетом ничего. Стало быть, она мертва. Но если кто-то продолжает помнить о ней, то они вспомнят также о нашей с ней встрече. Как следствие, мы являемся первыми подозреваемыми в убийстве. И свидетельства это подтвердят". "Это только теория", - задумчиво протянула Дама. - "Мне кажется, нас попросту могли с самого начала подставить".

"Да прекрати ты ходить вокруг да около?!" - завелся Макина. - "Почему это "нас"?! Я... Рем и я не имеем к этому ни малейшего отношения!" "Тогда объясни, почему имперские солдаты вознамерились первым делом взять нас под стражу", - молвила Дама, и Макина запнулся - ответа на этот вопрос у него не было. Да и иные факты складывались в весьма странную мозаику. Высказанная необходимость остаться в городе на день вместо того, чтобы покинуть Милитес сразу же после того, как было объявлено перемирие... Да и присутствие поблизости лазутчиков из Четвертого подразделения - разведки - не могло оказаться простым совпадением...

"Неужто... Сузаку просто приносит нас в жертву?.." - осмелился предположить Макина. "Да прекрати", - воскликнула Рем, тревожащаяся не меньше друга, но старавшаяся не поддаться панике. - "Сейчас мы все равно не найдем ответы, хоть будем сколь угодно долго голову над ними ломать".

Действительно, стоило продолжить путь и попытаться выбраться из Инграма; рано или поздно ответы явят себя. Кадеты продолжили следовать подземными коридорами; Рем держалась из последних сил, что не укрылось от Макины. Однако на предложение немного передохнуть, высказанное Двойкой, Дама ответила категорическим отказом: "Мы не можем себе этого позволить и поставить под угрозу миссию ради одного человека".

Макина изменился в лице: прав был комендант в отношении Класса 0, прав! Одноклассники его нисколько не ценят человеческие жизни, для них важна лишь миссия... и драгоценная Мать, ничего больше. "Она говорит, что даст нам знать, когда доберемся до более безопасного места", - выпалил Тройка, встав между Макиной и Дамой. Парень скрежетнул зубами, но взял себя в руки: действительно, сейчас не время...

Обнаружив тоннели, находились в которых готовые к отбытию грузовые поезда, кадеты укрылись в одном из вагонов. Состав стремительно проносился по тоннелям, пронизан которыми был Имперский Град, но все же Классу 0 не удалось укрыться от противника. Поравнялся с ними иной состав, следующий параллельными рельсами, и солдаты, перейдя на грузовой поезд, открыли стрельбу на поражение по изготовившимся к следующему противостоянию кадетам.

Военные остановили состав, и кадетам не осталось ничего иного, как спасаться бегством по городским улицам, разя управляемые солдатами образчики Магитек-брони...

"Месть за королеву!" - прозвучал голос. Слишком поздно заметили кадеты Целестию, преградившую им путь; сопровождала офицера Астральной Гвардии драконица Сорью - эл'Си! Молнии, исторгнутые последней, сразили Рем... Истошно заорав, Макина бросился к Целестии, занося мечи для удара... но молнии ударили в него, повергнув парня наземь.

Макина и Рем ...Придя в себя, Макина обнаружил, что находится в некой утлой лачуге, а подле него - Рем, живая и невредимая. Улыбнувшись, девушка увлекла друга к выходу из хижины, на лесную поляну, где у костерка собрались остальные двенадцать кадетов Класса 0. Они-то и рассказали Макине, что положение дел спасла Двойка. Ведь когда Целестия приказала бестии разорвать на части убийц королевы, Двойка бесстрашно встала между кадетами и драконицей, запретив одноклассникам атаковать... Целестия, смерив девушку оценивающим взглядом, рептилию отозвала, молвив: "Что ж, я вас выслушаю, так и быть". И, похоже, она поверила рассказу кадетов, не преминув заметить: "Драконица также верит вам".

"Да, интересная у нас беседа получилась со сподвижницей королевы Сорью", - задумчиво произнес Тройка, когда остальные закончили рассказывать Макине о случившемся. - "Ведь похоже, что король Сорью играет совершенно иную роль, нежели королева, правительница державы. Также..." "Давай позже об этом", - прервала его Четверка, ведь существовали куда более важные вопросы, требовавшие обсуждения. Несмотря на то, что Целестия помогла кадетам покинуть Имперский Град, они все еще находились на территории Милитеса, близ границы с Лорикой...

Макину, однако, продолжала снедать ярость, и он, не помня себя от гнева, выпалил: "Стало быть, вы помогли мне, да? А вот брата моего убили..." Воцарилась потрясенная тишина, нарушить которую осмелилась Рем: "О чем ты, Макина?" "Класс 0 виновен в смерти моего брата!" - с ненавистью прошипел юноша. - "Если бы не вы, он не оказался бы в тот день на поле брани... и не умер бы..."

Кадеты недоумевающе переглянулись. "Это было во время Освободительной Кампании?" - уточнила Пятерка, и Макина, кивнув, с жаром воскликнул: "Может, для вас он был просто безликим солдатом, но для меня... для меня..." "Думаю, ты ошибаешься", - попытался воззвать к разуму одноклассника Восьмерка. - "Мы всего лишь следовали приказам командования". "Ты можешь предполагать все, что захочешь, но сколь бы ты не винил нас в случившемся, Изану это не вернет", - произнес Туз, и Макина удивленно выдохнул: "Откуда ты знаешь имя моего брата?!"

Туз промолчал, и рассудительный Тройка встал между товарищами, которые, казалось, вот-вот вцепятся друг другу в глотку. "Хватит!" - тоном, не терпящим возражений, произнес он. - "Макина, мы понимаем твою боль, но сейчас у нас куда большая проблема". "Да, мы не можем связаться с Сузаку", - процедил Король, и Двойка добавила: "Мы продолжаем пытаться выйти с ними на связь, но безуспешно. Хотя с коммуникатором все в порядке". "И Рем может использовать магию, стало быть, и с кристаллом Сузаку тоже", - добавила Пятерка. "Может, все дело в глушителе кристаллов?" - предположил Восьмерка. - "Возможно, он каким-то образом воздействует на коммуникатор". Но то - всего лишь теория, одна из множества...

"Но если директор Халия и Курасама выжили, то наверняка уже добрались до Сузаку..." - молвила Рем, выражая общую тревогу, и Дама, кивнув, отвечала: "Понимаете теперь? Нет у нас времени обсуждать то, что уже произошло и чего нельзя исправить". Целестия говорила о том, что лидеры Сузаку успели покинуть Инграм, надеясь вернуться в Доминион и возобновить боевые действия, в то время как солдаты Сузаку, остающиеся на территории Бьякко, были попросту перебиты имперцами по завершении перемирия...

Макину, однако, слова Дамы ничуть не убедили, а следующие фразы, произнесенные Тузом, лишь подлили масла в огонь. "Мы должны оставить прошлое, чтобы иметь возможность продолжать идти вперед", - говорил последний. - "Поэтому нас и оставляют воспоминания об умерших". "Потому-то моего брата и бросили умирать!" - рявкнул Макина, которому претили подобные догмы, произнесенные столь обманчиво сочувственным тоном. Нет, одноклассники его - не более, чем жалкие марионетки, слепые исполнители воли боготворимой ими Аресии. И сейчас они призывали его успокоиться, указывали на то, что ведет он себя, как ребенок... и это приводило Макину в еще большую ярость. "Если тебе так хочется играть роль трагичного героя", - прозвучали жестокие, равнодушные слова Дамы, - "оставайся в Милитесе и играй, сколько влезет!"

Если бы не Рем, Макина непременно бы набросился на одноклассников, но девушка увлекла его прочь, тихо молвив: "Они сильны, но спасти всех не в силах". "А я спасу тебя, Рем", - уверенно отвечал юноша. - "Я никогда не оставлю тебя, как они поступили с моим братом".

Макина просил оставить его одного, и Рем вернулась к остальным... вновь зашлась в жестоком приступе кашли. Встревоженно переглянувшись, Пятерка и Валет поинтересовались, все ли в порядке с ней, и Рем, выдавив улыбку, молвила: "Да, все хорошо. Это просто астма". "Астма?" - удивилась Пятерка. - "Ты уверена, что должны была присоединиться к нам на этой миссии?" "Я как раз прошла осмотр", - с напускной беззаботностью отозвалась Рем. - "Доктор сказала, что все хорошо". Пятерка с облегчением вздохнула: если Мать сказала, что все хорошо, значит, так оно и есть...

Не одна Двойка испытала ощущение дежа вю, находясь в Имперском Граде; Четверку снедало подобное чувство. "Тройка, а ты когда-нибудь испытывал ощущение, будто происходящее тебе знакомо?" - осторожно осведомилась она у товарища. "А, дежа вю?" - уточнил тот, и когда девушка радостно закивала, резюмировал: "Возможно, что область твоего мозга, отвечающая за воспоминания, повреждена. Дежа вю обычно - один из первых симптомов шизофрении". "Ох, забудь", - быстренько отмахнулась Четверка; не стоило вообще заводить разговор с этим умником.

Обратившись к Даме, Король указал на то, что первую вахту несут они с Шестеркой, а остальным не помешает немного отдохнуть: завтрашний день обещает быть трудным. "Кстати, ты беспокоишься о Макине?" - поинтересовался Король; ведь парень скрылся в чащобе, и неизвестно, что с ним там может случится. "Что?! Чушь какая!" - вспыхнула Дама. - "Ему вообще не стоило так заводиться на ровном месте". Но от проницательного Короля не укрылся тот факт, что наверняка Дама чувствует собственную вину в том, что ситуация вышла из-под контроля.

К Королю приблизились остальные; ситуация с Макиной их откровенно встревожила. "Откуда же он узнал о брате?" - спрашивал товарищей Король. - "Прежде он подобные разговоры не заводил". "Думаю, в Бьякко", - отвечала Семерка. - "Я видела, как он разговаривал с комендантом". "Какую игру ведет наш лысый?" - хмыкнул Девятка, который о коменданте никогда не был высокого мнения, считая, что тот лишь ставит палки в колеса Матери. Вообще, Макина слишком много времени тратит на ненужные мысли вместо того, чтобы всецело сосредоточиться на миссии. Придя к подобному выводу, кадеты разошлись, устраиваясь на ночлег.

...Забрезжил рассвет, а Макина так и не вернулся. Шестерка гадала, не схватили ли юношу имперцы, и - как следствие - не появится ли здесь целая армия. "Если он не вернется в самом скором времени, мы выступаем без него", - заметил Валет, и остальные поддержали это решение. Все... за исключением Рем. Сникшая девушка сидела на пне близ разрушенной хижины, напряженно вглядываясь в предрассветную мглу...

И когда из чащобы выступил Макина, бросилась к нему. Подошли и остальные. "Что произошло?" - напрямую вопросил Туз. "Я... Бьякко..." - начал было Макина, но подоспевшая Двойка прервала разговор, заявив, что коммуникатор заработал, и ей удалось связаться с Сузаку. Правительство Академии отрядило за Классом 0 воздушный корабль, который будет ждать кадетов в землях к востоку, за пределами опустошенной территории Генбу.

Снявшись с лагеря, ребята выступили в путь, обошли по широкой дуге огромную воронку - все, что осталось от уничтоженной имперцами державы. Несколько дней спустя добрались они до воздушного корабля, и впервые за несколько дней смогли вздохнуть спокойно - миссия их завершилась, и возвращаются они в родную державу...

Инструктора Курасаму возвращение воспитанников из земель Бьякко весьма обрадовало... и даже восхитило. Наблюдая за кадетами Класса 0, поражался он, сколь повзрослели те буквально за несколько дней, какие новые силы обрели. Да, наверняка теперь они вполне могут оказаться сильнее его самого... Ребята обрели силы превозмочь все испытания, которые могут возникнуть; да, теперь они - средоточие удачи, умений и несгибаемой воли. Свет, который приведет Сузаку к победе.

Лишь спустившись с трапа воздушного корабля, кадеты поинтересовались у встречавшего их инструктора, почему на вызовы их никто не отвечал так долго. "Никаких вызовов не было", - отвечал Курасама. - "Все частоты были блокированы". "Да быть не может!" - взорвался Девятка. - "Наши коммуникаторы что, вообще второсортны?" "Я выясню, почему с вами никто не выходил на связь", - ровно произнес Курасама, и кадетам пришлось удовлетвориться столь расплывчатым ответом.

Тревожил Курасаму лишь Макина Кунагири, ныне сторонившийся остальных и выглядящий мрачнее тучи. Согласно досье этого юноши, одной из отличительных черт его являлась мягкость, доброта; но сейчас лицо вернувшегося кадета отражало лишь жестокость и страх - страх потери. Утратив брата, от боится, что потеряет и иных - тех, кто действительно ему дорог. Но так устроен мир, потери в нем окончательны и бесповоротны. И Курасама ничем не может помочь Макине, тот сам должен отыскать путь, с которого сбился, и уверенно продолжать следовать по нему.

Или же, как Курасама, останется навсегда с осознанием своей потери...


Следующий месяц привнес немало перемен в расстановку сил в Ориенсе. Король Конкордии, приняв власть впервые в истории державы и обвинив в убийстве королевы Андории кадетов Сузаку, объявил о военном альянсе с Империей Милитес, заключенном в 30 день месяца Льда 842 года. Под предлогом защиты кристалла Сорью от возможных посягательств реликвия была передана под надзор имперской армии. И теперь во владении имперцев находились три из четырех кристаллов Ориенса, а вскоре последовало новое вторжение в Рубрум. На этот раз силы Милитеса пересекли западную границу Доминиона, достигнув Большого Моста, в то время как армии Конкордии - восточную...

Кроме того, разведка Сузаку донесла о становлении леди Целестии эл'Си Сорью, защитницей кристалла. Кадетов Класса 0 подобное известие опечалило, ведь прежней Целестии больше нет, на смену ей пришла послушная исполнительница воли кристалла Сорью, могущественный враг.

Воспоминания о несчастной Арии, тяжело раненой в гостинице "Армада", оставались в разумах кадетов; стало быть, девчонка жива!.. Покамест неведомо было им, что бригадный генерал Катор Баштар, обнаружив случайную жертву в комнате гостиницы, велел солдатам немедленно доставить ее в больницу; врачи сумели спасти жизнь девушкой, и теперь она стала военнопленной.

Несмотря на то, что теперь к Классу 0 относились в Академии Магии по-разному, и порой весьма полярно - кто-то почитал их предателями, иные - героями, - отношение к товарищам Рида Урука не изменилось. Последний не верил в то, что кадеты Класса 0 виновны в убийстве королевы, однако поведал им в разговоре, что парламентарии были в ярости и наотрез отказались посылать на выручку ребятам воздушный корабль. То, что оный все же оказался выслан, было личной инициативой Курасамы, и именно своего инструктора должны благодарить кадеты за благополучное возвращение.

...Парламент Восьми, собравшись на экстренное заседание, пытался отыскать пути решения непростой ситуации, оказался в которой Доминион Рубрум. "Уроженцы Сузаку, недовольные самим фактом перемирия, попытались покончить как с королевой Андорией, так и с маршалом Сидом", - огласил ректор официальную формулировку, прикрываясь которой, имперцами было организовано новое вторжение. - "На эту ложь возражений не нашлось, и теперь державы Ориенса стали нашими противниками".

"Как это могло произойти?!" - восклицал комендант. - "Мы же обретали преимущество в конфликте!" "Давайте начнем с вопроса о Классе 0", - резко высказалась наставница кадетов. - "Ведь именно они - основные подозреваемые, верно?" "Да, где же они?!" - с готовностью подхватил комендант. - "Если бы они дали показания в суде, мы не оказались бы сейчас в подобном положении!" "Я слышал, они только недавно вернулись с имперской территории", - заметил ректор, выжидающе глядя на доктора Аресию, и та согласно кивнула: "Да, вернулись..."

"Ситуация весьма ухудшилась, и вынужден сказать - в том их вина", - процедил ректор, испытывающе глядя на сохраняющую полное спокойствие Аресию, и Зайдоу Текисе незамедлительно поддержала комиссар: "Вне всяких сомнений, ответственность за случившееся лежит на Классе 0".

"Чушь", - пренебрежительно отмахнулась Аресия, и комендант возмущенно воскликнул: "Чушь? Во-первых, эти "создания" принадлежат вам, доктор Аресия..." Но доктор наградила Сузухису Хигато столь испепеляющим взглядом, что он осекся, сник...

Конец дискуссии, перерастающей во взаимные обвинения, положил директор Халия. Напомнив присутствующим, что войска Конкордии и Милитеса перешли границы Рубрума, он постановил: "Мы воспользуемся Великим Эйдлоном". Слова правителя Сузаку повергли в шок парламентариев, столь неожиданны и пугающи оказались они. "Но Великий Эйдлон был сокрыт со времен древних войн", - выдавила комиссар, и наставница кадетов поддержала соратницу: "Разве вы не понимаете, что вершить подобное запретно?!" "Ни один человек не в силах повелевать Великим Эйдлоном", - вторил женщинам ректор, пытаясь скрыть страх, звучащий в голосе.

"Таково решение леди Кетуны", - постановил директор, и протестующие разом осеклись, переглянулись. "Эл'Си Кетуна..." - с робкой надеждой промямлил комендант. - "Она действительно выступит на нашей стороне?" "Поскольку нынешняя угроза весьма серьезна для Сузаку, она вынуждена действовать", - задумчиво молвила комиссар, и ректор согласно кивнул: "Что ж, мы не станем противиться ее решению".

Аресия же пренебрежительно хмыкнула, считая нынешнее собрание - не более, чем пустой тратой времени... По завершении заседания Парламента женщина направилась в чертог, пребывал в котором священный кристалл, и долго стояла у входа, задумчиво созерцая реликвию. "Слишком рано, но..." - тихо пробормотала она, витая в собственных мыслях.

Позже, пригласив в свои покои Четверку, Аресия сообщила воспитаннице, что пришло время для регулярного медицинского обследования. Девушка призналась Матери, что в последнее время то и дело испытывает навязчивое чувство дежа вю, однако Аресия заверила Четверку, что ее физическое и психическое состояние в полном порядке. Просияв, девушка обещала, что заглянет в подразделение магии позже и непременно поговорит с Матерью о дежа вю...


Призвав в ставку военного командования Курасаму, комендант Сузухиса Хигато отчеканил, испытывающе глядя в глаза инструктору: "Невероятно, что доктор Аресия не обращает внимание на содеянное Классом 0! Ведь по их вине Сузаку теперь в столь сложном положении! И не думай, что им это сойдет с рук лишь потому, что ты их инструктор!"

Курасама вздохнул: да, ребята оказались в незавидном положении. Не ведая, что произошло на самом деле на мирных переговорах, все, поддавшись панике и отчаянию, готовы обвинить их в чем угодно. "Конечно, я несу ответственность за все их действия", - склонил голову Курасама. Пожевав губами, комендант продолжал: "Давненько ты не бывал в настоящем бою, хоть прежде снискал славу и почет как один из "Тетраграммы Сузаку". Потому на следующей миссии ты станешь сопровождать своих подопечных. Ты поведешь нашу армию к победе и новой заре, и мы не станем больше возвращаться к вопросу о действиях Класса 0 в Бьякко". "Спасибо за ваше справедливое суждено", - отозвался Курасама, прекрасно сознавая, что хотел сказать собеседник его последней фразой. - "Мы выложимся полностью, согласно вашим ожиданиям".

С этими словами он покинул помещение, а комендант лишь хмыкнул ему вслед: "Надо же, сколь смелые речи из уст обреченного на смерть..." Комиссар, все это время остававшаяся в комнате и бывшая свидетельницей разговора, с презрением качнула головой, молвив: "Да, толку от "Ледяного клинка смерти" теперь немного. Курасама ныне может предложить лишь свою мудрость, не более. Но не слишком ли много бессмысленных смертей будет, если мы и его направим в сражение?" "Эл'Си так же помогут", - отвечал комендант сподвижнице. - "Но я думаю не только о войне, но и о том, что будет по ее завершении. Этой особе, доктору Аресии, недолго осталось снисходительно усмехаться, глядя на нас!"

"То есть, ты собираешься отправить на смерть Класс 0 и Курасаму, чтобы избавиться от доктора Аресии?" - уточнила комиссар, и комендант подтвердил: "Да, гибель Класса 0 ознаменует крах для этой женщины. В следующем сражении нам придется пойти на жертвы, чтобы добиться победы. А где еще можно найти лучшее место, чтобы похоронить столь ненадежного и опасного союзника? Мы должны быть уверены в том, что эта женщина не обретет власть над послевоенным Парламентом". "Тогда, по мере возможности, я бы просила не привлекать к этому внимание директора", - молвила комиссар, и комендант, улыбнувшись, понимающе кивнул. Еще один член Парламента Восьми на его стороне.

Иные сподвижники коменданта - наставница кадетов и ректор - приказали Макине Кунагири немедленно проследовать в иное помещение ставки военного командования. Встреча, присутствовали на которой сразу двое членов Парламента, юношу озадачила, а вопрос, заданный ректором, и вовсе обескуражил. "От тебя будет когда-нибудь прок?" - поинтересовался Зайдоу Текисе, и Макина опешил: "Прок? Я что, мало участвовал в недавних победах Сузаку?"

"Я не об этом", - недовольно поморщился ректор. "Мы до сих пор не получили от тебя не одного доклада касательно Класса 0", - напрямую молвила наставница. Макина изумленно переводил взгляд с одного парламентария на другого, и осознание сказанного отразилось у него на лице. "А я-то думал, что это - собственная инициатива коменданта", - произнес юноша, презрительно качнув головой. - "Стало быть, мне нужно доносить на одноклассников, чтобы вы смогли вытеснить доктора Аресию из Парламента. То есть, пока солдаты сражаются и умирают на фронте, вы тут строите заговоры против одной из своих". "Выбирай слова!" - зло прошипел ректор, не преминув добавить со значением: "То есть, полагаешь, ты лучше подходишь для этой миссии, нежели Рем Токомия?"

Макима осекся: стало быть, правители Сузаку прибегают к подобной низости, как шантаж, чтобы добиться желаемого... "Давайте прекратим этот бесполезный разговор", - проговорила наставница, и, обратившись к кадету, пояснила: "Мы лишь хотим быть уверены в том, что доктор ничего не скрывает от нас".

"Так что насчет Класса 0?" - бросил ректор, не желая тратить время на пустопорожние беседы и убеждение строптивого юнца в своих благих намерениях. "Класс 0 доверяет доктору", - убежденно заявил Макина. - "Даже больше. Все они называют ее Матерью, и относятся к ней с любовью. Как... родные дети". "То есть, все их действия основаны на воле, высказываемой доктором?" - не преминул уточнить ректор. - "Ты уверен, что тебе больше нечего сказать?"

"Кадеты Класса 0 действуют исключительно профессионально во время миссий", - заверил Макина Зайдоу Текисе. - "И не позволяют взять верх чувствам. Даже если друг оказывается в беде, миссия остается для них высшим приоритетом. Мы должны продолжать идти вперед... даже если друг погибает..." "Понятно", - кивнул ректор. - "То есть, доктор сделала их них эдакое "боевое оружие"?"

"Но... они спасли наши жизни", - пробормотал Макина, опустив взгляд и пребывая в задумчивости. - "Нет... Невозможно сказать, что на уме у доктора. Но у меня такое чувство, что даже своим воспитанникам она не говорит всего". "Да о чем ты?!" - воскликнул совершенно сбитый с толку ректор. - "Две минуты назад ты говорил нам, что между ними - глубокое взаимное доверие". "Они просто... делают то, что им сказано", - пояснил юноша. - "И, думаю, делают это для доктора".

"То есть, пока ничего подозрительного, верно?" - уточнила наставница кадетов, и когда Макина утвердительно кивнул, ректор произнес: "Рано еще делать выводы. Продолжай наблюдение... Кстати, мы слышали, что произошло с твоим братом. Прими наши соболезнования. И ради памяти брата ты должен завершить возложенную на тебя миссию".

Макина снова кивнул; он сознавал, что упоминания Рем и покойного брата призваны упрочить решимость его передавать все сведения об одноклассникам парламентариям, занятых своей политической игрой... но не мог сказать, что те неправы в своих мотивах. Да, в сложившейся ситуации опасно возлагать все надежды на Аресию, остающуюся всецело себе на уме, и ее непредсказуемых воспитанников.

"Я прошу тебя продолжать докладывать нам в деталях обо всем", - обратилась наставница кадетов к сникшему Макине. - "Понимаю, сложно сообщать о действиях друзей, особенно тебе, но это необходимо". "Ничего особенного", - отозвался юноша. - "Кадеты Класса 0 не друзья мне". "Очень хорошо", - кивнул ректор, сочтя необходимым напомнить Макене о том, что не незаменим тот: "Ты точно сможешь все сделать сам? Или нам все-таки нужно привлечь к наблюдению за Классом 0 Рем Токимию?" "В этом нет нужны!" - скрипнул зубами Макина. - "Сам справлюсь". "Тогда продолжай наблюдение", - улыбнулась наставница. - "Нам нужно знать о мотивах доктора, но мы хотим и верить в нее". Ректор велел Макине возвращаться в класс, где в скором времени должны начаться занятия; все-таки повезло им, что у Изаны Кунагири обнаружился младший брат, ставший столь послушным инструментом...

...Командование сознавало, что если подступающие вражеские силы возьмут Рубрум в кольцо, шансы Сузаку на выживание станут призрачны. Посему армия Доминиона, а также Класс 0, выступили в направлении восточных земель Эйбон, надеясь закрепиться на сих граничных территориях, находящихся под контролем имперцев. Командование опасалось, что силы Сорью могут объединиться в сем регионе с армией Бьякко, после чего выступить к сердцу Рубрума.

В последовавшем сражении силы Сузаку освободили города Тогуаг и Эйбон, сокрушив отряды имперцев, после чего кадеты вернулись в Академию Магии... лишь сейчас заметив, что Макины нет с ними. Куда тот подевался?..

Отметив, что поисками исчезнувшего кадета они займутся позже, Курасама проинструктировал подначальных касательно их следующей миссии, окажется которая весьма и весьма непростой. "Сузаку бросит все свои силы в противостояние сразу на двух фронтах с армиями Милитеса и Конкордии", - говорил инструктор внемлющим ему кадетам. - "И сражении примут участие все кадеты и их инструктора".

Инструктора?.. Кадеты удивленно переглянулись: доселе о подобном слышать им не приходилось... "Если мы не примем участие в сражении все вместе, у наших сил нет шанса на победу", - признала правоту инструктора Дама. - "По крайней мере, так сейчас кажется".

"Некоторые отряды кадетов воспользуются воздушными кораблями, чтобы атаковать королевскую армию Сорью у восточной границы", - продолжал излагать стратегию предстоящего сражения Курасама. - "Но этом фронте помощь им окажет лорд Жую. Присутствие его поможет уравнять шансы на победу. Мы же будет противостоять имперским силам на западном фронте. В бой пойдут солдаты регулярной армии; кадеты поддержат их магией. Я также приму участие в сражении".

Кадеты встревоженно загудели: нельзя отрицать, что Сузаку испытывает острый недостаток в армейских подразделениях, посему и ставит все на следующее сражение. "Какая наша козырная карта?" - осведомился Туз, и Курасама отвечал: "Эл'Си Кетуна призовет Великого Эйдлона. Мое подразделение обеспечит ей поддержку". "Что это еще за Великий Эйдлон?" - озадачилась Пятерка. "Обыкновенным людям его контролировать не под силу", - разъяснил инструктор. - "Эту сущность прежде сокрыло подразделение магии. Великий Эйдлон - обоюдоострый меч, и без помощи эл'Си призывать его рискованно... Но это - последняя козырная карта Сузаку, ведь в этом сражении решится все".

...Позже Туз и Двойка обнаружили Курасаму на кладбище, весьма удивились сему факту. "Что ты здесь делаешь, инструктор?" - поинтересовался Туз. "Что за вопрос?" - отозвался Курасама. - "Я прихожу сюда, чтобы передохнуть немного от всего". "А что, когда нас нет, у тебя недостаточно времени для этого?" - хмыкнул кадет. "Тебе какое дело, как я трачу свое время?" - бросил инструктор.

"Ну конечно же, нам есть дело", - примирительно проговорила Двойка, встав между двумя молодыми людьми. - "Ты ведь все-таки наш инструктор". "Да, именно поэтому я всегда говорю вам правду", - согласно кивнул Курасама. "В том, что именно мы убили королеву?" - с горечью вопросил Туз, однако Курасама отрицательно качнул головой: "Нет, в том, что так думает весь мир. А также Парламент, который стремится переложить на вас всю вину..."

Последнее откровение стало для кадетов неприятной новостью, а Курасама продолжал: "На поле боя симпатия и сочувствие не значат ничего. То же - и пустые слова. Но сейчас мы не на поле боя и общаемся неофициально. Поэтому скажу прямо - молодцы, что вернулись. Будь иначе, вы конечно же сильно облегчили бы мне жизнь... Но поистине достойных дел я бы для себя уже не нашел". Кадеты молчали: инструктор открывался им совершенно с новой стороны, и они не знали, что ответить на его слова.

"Следующая операция будет куда более масштабной, нежели предыдущие", - молвил Курасама. - "Не вздумайте погибнуть, ведь в этом случая моя репутация как вашего инструктора не будет стоить ничего". "Сам не погибни", - отозвался Туз с усмешкой. - "Ты ведь давненько не был в бою". "Если уж вы, ребята, обо мне печетесь, Конец поистине близок", - усмехнулся в ответ Курасама...

Пару часов спустя на террасе столкнулся он с Девяткой и Четверкой, которые, смерив инструктора недовольными взглядами, заявила: "Мы слышали, это наша вина в том, что тебя направляют на поле боя". "Вашей вины в том нет", - произнес Курасама. - "Вы отвечаете за свои действия, а не за мои". "Так то оно так", - согласился с последним утверждением Девятка. - "Но выдержит ли твое тело, если тебя начнут посылать на миссии?" "Пока сила магии с нами, за тела не беспокойся", - молвил инструктор. - "Ледяной клинок смерти" умер давным-давно, но у меня еще остаются силы".

"Может, не стоит их растрачивать, если с нами будет эл'Си", - заявил Девятка, однако Курасама отрицательно покачал головой: "На поле брани ситуация всегда непредсказуема, и нельзя заранее спланировать, как все обернется. И вообще, вы что, боитесь, что я погибну?" "Конечно, боимся!" - всплеснула руками Четверка, смерив Курасаму негодующим взглядом. - "Ты мне не нравишься, но остаешься нашим инструктором! А если погибнешь, будет весьма печально. Твоя смерть останется на нашей совести!"

"Если я умру, кристалл уничтожит все воспоминания о моем существовании", - напомнила кадетам Курасама. "Но я тебя не забуду!" - процедил Девятка, глядя инструктору прямо в глаза. - "Ты, все-таки, инструктор Класса 0!" "Что ж, надеюсь, ты запомнишь меня", - усмехнулся Курасама, и Девятка хмыкнул: "Такого раздражающего мужика не забудешь при всем желании!"

...Рем же совершенно неожиданно для себя столкнулась в одном из коридоров Академии с Кетуной, древнейшей эл'Си. "Ты обучаешься?" - вопросила та, и девушка, кивнув, пролепетала: "Да, я - кадет из Класса 0!" Кетуна долго и пристально смотрела Рем прямо в глаза, после чего поинтересовалась: "Станешь ли ты служить кристаллу с доблестью - так, как полагает кадету?"

"Да, конечно!" - с энтузиазмом воскликнула ошарашенная подобным вопросом Рем, и Кетуну согласно кивнула: "Я так и подумала. И все, хоть ты и не говоришь неправду, правду тоже не говоришь. Что для тебя превыше света кристалла?" Рем молчала, не зная, что ответить на подобное заявление, не разумея, о чем глаголет эл'Си. "Если не хочешь ввергнуть себя в небытие, покинь Сузаку", - молвила та. - "Время близится. И когда момент настанет, ты все поймешь. Но как ты отринешь то, что судьба уготовила тебе?" С этими словами Кетуна устремилась прочь, а Рем в полнейшем недоумении еще долго смотрела ей вслед...

...Наступил день, когда военное командование и правительство Сузаку вознамерилось дать отпор подступающим силам противника, поставив все на нынешнюю операцию. Кадеты Академии собрались в доке воздушных кораблей, ожидая отправления как к западному Большому Мосту, так и к восточным Проливам Джудекки.

Рем тревожилась: за прошедшие дни Макина так и не вернулся. Подоспевший Наги передал Классу 0 новые приказы от командования: кадеты оного будут сражаться сразу на двух фронтах с силами Империи и Сорью. Так, часть кадетов на одном из отправляющихся в западном направлении воздушных кораблей должна будет поддержать армейские подразделения до тех пор, пока не произойдет призыв Великого Эйдлона. В то же время иные кадеты займут места на кораблях, устремляющихся на восток, дабы противостоять драконьим наездникам Сорью в грядущем сражении над Проливами Джудекки.

...Первое Сражение Джудекки случилось 17 числа месяца Бурь 842 года, в небесах над границей, разделяющей земли Рубрума и Конкордии. Флотилия Сузаку, состоящая из восьми фрегатов, тринадцати высокоскоростных истребителей и сорока двух боевых крейсеров противостояла тридцати семи дивизионам Сорью, включающим в себя как подразделения Королевской Армии Конкордии, так и Астральную Гвардию; самих драконов в сражении приняло участие немногим меньше четырех тысяч.

Противостояние открыл дракон Сорью, эл'Си; его ледяное дыхание уничтожило внушительную часть флотилии Сузаку; воспользовавшись воцарившимся в рядах противника хаосом, авангард Сорью - подразделения "Небесные" и "Варвары", устремились в атаку. Дабы сдержать натиск, девятое подразделение призывателей Сузаку призвало эйдлона Бахамута, а одиннадцатое - Одина. При поддержке сих могущественных сущностей силы Сузаку успешно отразили натиск противника... однако, когда авангард начал отступать, дракон Сорью уничтожил эйдлонов своим ледяным дыханием. В бой с драконом Сорью вступил эл'Си Жую, а в небесах продолжался хаос жестокого сражения...

Находясь на борту воздушных кораблей, кадеты Академии расстреливали подлетающих драконов из пушек, заряженных магическими снарядами. Драконы гибли, но терпели крушение и корабли... А затем перед кораблем, пребывали на котором кадеты Класса 0, возник огромный астральный дракон; его дыхание обратило сокрушило судно, обратив в лед облака!..

На оных воздушный корабль потерпел крушение, но бой продолжился; противостояли кадеты в ледяных тоннелях затвердевших облаков как королевским копейщикам, так и драконам. Однако ненадежная поверхность раскололась у них под ногами... и рухнули кадеты прямиком внутрь воздушного корабля Сорью.

К счастью, вражеское судно им удалось покинуть, вернуться к импровизированной базе, созданной солдатами Сузаку на обращенных в лед небесах... обнаружив, что оплот сей крушит гигантская треглавая драконица - воплощение, дарованное кристаллом Сорью эл'Си Целестии!.. Наряду с Наги кадеты Класса 0 опрометью бросились прочь, стремясь достичь ближайшего воздушного корабля и оказаться как можно дальше от разгневанной эл'Си.

Но последняя преградила им путь, атаковала; обретенное могущество драконицы Целестии поистине ужасало!.. Один за другим, кадеты Класса 0 гибли... но жертвами их и высвобожденной жизненной силой воспользовалась Аресия Аль-Рашия, призвавшая могущественного Бахамута - эйдлона Класса 0, - с легкостью повергшего драконье воплощение Целестии; последняя лишь чудом осталась жива.

Обессиленные, израненные, но возрожденные кадеты Класса 0 пришли в себя на затвердевших облаках; к счастью, один из воздушных кораблей Сузаку подобрал их; Наги поведал товарищам, что сопротивление сил Конкордии сломлено, более тысячи драконов повержено, но эл'си Жую и дракон Сорью все еще продолжают сражение. Как бы то ни было, надлежало обратить взоры на западный фронт, и уповать на то, что поддержки леди Кетуны окажется достаточно, чтобы раз и навсегда сокрушить Империю Милитес.

...Тем временем сражение сил Сузаку и Бьякко кипело у Большого Моста. Число имперцев из 106 и 107 дивизионов вдвое превосходило силы Рубрума, и остановить наступление противника войскам Сузаку не удавалось, несмотря на то, что пребывало здесь 80% армии сей державы. Связные докладывали бригадному генералу Катору о том, что воздушные корабли Милитеса и Магитек-броня несут минимальные потери; в то же время, с восточного фронта поступали донесения о том, что в противостоянии Сузаку и Сорью ситуация сложилась патовая. Как бы то ни было, вне зависимости от исхода нынешней войны, Катор слабо представлял, на что будет поход преображенный мир, царил в котором ныне хаос. К тому же, тревожил его новый эл'Си, лишь недавно созданный кристаллом...

Немногочисленные кадеты Класса 0, принявшие участие в сражении на западном фронте, оказались единственными, на кого не оказывали воздействия глушители кристаллов, и, как следствие, бесценными на поле брани. Ведомые Курасамой, они шли в авангарде армии, разя Магитек-броню, по мере сил своих и возможностей сдерживая силы противника.

Тесня противника, ступили они на Большой Мост... когда сил Сузаку достигла, наконец, леди Кетуна - могущественнейшая призывательница в истории. Обратившись к ведомым Курасамой кадетам Академии Магии, осведомилась эл'Си: "Почтите ли вы волю кристалла, вне зависимости от цены, которую потребует это действо?" "Конечно", - молвил Курасама. - "Все силы Сузаку согласилась на это еще до начала сражения".

Леди Кетуна слабо улыбнулась, приступила к ритуалу призыва, в то время как кадеты, следуя приказу Курасамы, направляли свои жизненные энергии, вплетая оные в двеомер вершащейся великой волшбы:

Кадеты Класса 0 оставались на мосту, сдерживая чудовищный натиск противника, не позволяя имперцам приблизиться к месту проведения ритуала... Неожиданно возник на Большом Мосту могущественный воин, облаченный в доспехи Генбу, - Гильгамеш Ашур, древний король Лорики, поверженный в четвертом столетии эл'Си Киёсаки. "Где я?.." - прорычал он, удивленно озираясь по сторонам. - "Кто я?.. Я... не знаю! Но чувствую непреодолимую жажду... поглотить все сущее!"

Воитель с легкостью поверг кадетов Класса 0, после чего удалился, и израненные, обессиленные молодые люди не стали преследовать таинственного противника...

В небесах над имперской армией возник магический знак; обратив жизни великого множества кадетов в чистейшую волшебную энергию, леди Кетуна призвала Великого Эйдлона, Александра, Священный Свет которого испепелил имперскую армию, ровно как и авангард сил Сузаку. Около 180.000 солдат 106 и 107 дивизионов расстались с жизнями в то страшное мгновение; немногочисленные имперцы обратились в паническое бегство через границу, перейти которую посмели лишь несколько часов назад. Таинственный новообращенный эл'Си Бьякко спас от гибели бригадного генерала Катора, ошеломленного до глубины души случившемся.

Обессиленная, леди Кетуна обернулась, воззрившись на устланную мертвыми телами кадетов, пребывал среди которых и Курасама, равнину. "Много лун минуло", - выдохнула она, - "я прошла столь долгий путь... неужто это конец?" С этими словами обратилась она в кристалл...

Так, сражение на двух фронтах с силами Милитеса и Сорью завершилось победой Сузаку. Директору Халии доложили о гибели кадетов на западном фронте, ровно как и о погружении леди Кетуны в кристаллический сон. Директор приказал подначальным немедленно вернуть эл'Си в стены Академии Магии, где и пребудет она до последующего возможного пробуждения.

"Я рада, что все мои дети сумели остаться живы", - улыбнулась доктор Аресия, ступив в покои директора Халии, и тот отвечал: "А леди Кетуна погрузилась в кристаллический сон. Думаю, на то воля кристалла... фигурально выражаясь". "Смысл есть во всем...", - произнесла Аресия слова древнего пророчества, и закончил оное Халия: "...И однажды для всего сущего скорбь прекратится". Отныне я претворю в жизнь собственную волю". "С нетерпением жду этого", - молвила Аресия...

...Кадеты Класса 0, собравшись на кладбище, взирали на могилу Курасамы, бывшего, насколько им было известно, их инструктором. Не помнили они этого человека, и не чувствовали по отношению к нему ровным счетом ничего... ведь смерть означает поражение. Посему и не проливали слез, и не оглядывались назад... сохраняя силы смотреть в будущее с надеждой.

Судя по сохранившимся записям, отношения с Курасамой у них были не из лучших: после случившегося убийства королевы он палец о палец не ударил, чтобы помочь своим подначальным, и тем пришлось выпутываться из передряги самим. Да, похоже, Мать - единственная, на кого они могут положиться...


В Сражении у Большого Моста альянс Милитеса и Конкордии потерпел крах; солдаты оказались совершенно деморализованы случившемся, донельзя страшась призыва силами Сузаку иных Великих Эйдлонов. Парламент Восьми принял решение воспользоваться представившейся возможностью для вторжения в столицы двух сопредельных держав.

Призвав кадетов Класса 0, директора студенческого подразделения Миоцуку Офумаки сообщила молодым людям, что новый инструктор им назначен не будет, после чего известила о том, что вскоре будет нанесет удар по столицам Конкордии и Милитеса, и миссия Класса 0 заключается в сокрушении Сорью.

Удивительно, но в стенах Академии Магии вновь означился Макина Кунагири. Весомых объяснений тому, где находился последние дни, юноша не представил, промычав что-то невнятное о том, что боялся за дорогих ему людей, защитить которых не может, и исчезают они из жизни его и воспоминаний... Перемены, произошедшие с Макиной по возвращении из Имперского Града, не укрылись и от Рем, однако юноша клятвенно заверил подругу, что сделает все, чтобы защитить ее, и помощь одноклассников в этом ему не нужна. "Сузаку, Ориенс... Я сумею защитить все это", - уверенно говорил он. - "Никогда и ничего не лишусь вновь". Воспитанники Аресии взирали на Макину с нескрываемым подозрением, не понимая, что происходит с ним...

...Наконец, операция "Завершение войны", инициированная военным командованием Сузаку, началась. Армия Доминиона при поддержке немногочисленных выживших в Сражении у Большого Моста кадетов пересекла границы Конкордии, устремившись в направлении столицы державы, Махамаюри. Следуя по зловонным топям и джунглям, солдаты Сузаку брали под контроль города и веси Конкордии, с каждым днем приближаясь все ближе к сердцу королевства. Захватив Рошану, достигли войска провинции Рилочи, где сошлись в ожесточенном противостоянии с силами Сорью.

Кадеты Класса 0 возглавили вторжение в город Шакару, где нанесли поражение подразделению командующего офицера Тоногири, сына покойной Целестии, вынудив того отступить к столице... Король Конкордии пребывал в ярости и требовал у подначальных своих объяснений, посему дракон Сорью не принимает участия в боевых действиях, ведь королевство столкнулось с кризисом. Особенно раздражал монарха тот факт, что дракон исполнял волю покойной королевы, но приказы его самого слушать отказывался...

"Эл'Си следует приказам кристалла", - попыталась разъяснить сложившуюся ситуацию королю Целестия. - "Но сейчас кристалл находится под контролем Бьякко..." И тогда что король Конкордии принял решение снять магические печати с пещеры Нараку, дабы неприкаянные души Сейрюу присоединились в сражении к драконам и монстрам Сорью. Пещера сия, созданная эл'Си лордом Сейшую, оказалась запечатана эл'си Сорью Рурихой и Ишоу в году 252, ибо такова была воля кристалла... Однако миряне Сейрюу были исполнены безумной ярости, ибо долгие столетия провели в изоляции от иных земель Ориенса, и набрасывались как на союзников, так и на противников...

"И мне наплевать, как вы поступите с эвакуацией гражданских", - бросил король, обращаясь к Целестии. - "Если вы, недоумки, называете себя Астральной Гвардией, поставьте Сузаку на колени!" Присутствовавший в тронном зале Тоногири скрипел зубами от ярости: как король смеет так разговаривать с его матерью!.. "Будучи членом Астральной Гвардия, я должна следовать священному долгу: подчиняться королю и защищать страну", - молвила Целестия, обращаясь к сыну. - "Я с радостью отдам жизнь за Сорью и за каждое живое существо королевства. Но с этого мгновения жизнь твоя пребудет в опасности". Тоногири заверил Целестию, что также не отринет свой долг, и женщина, кивнув, воззвал к могуществу эл'Си, дабы исполнить страшный приказ короля...

Разгромив армию Сорью и покончив с Тоногири, силы Сузаку выступили на Махамаюри, взяли город в осаду, однако не сумели с ходу взять столицу, ибо на защиту той встала эл'Си Целестия; король Конкордии сумел трусливо бежать из осажденного города. Тем не менее, довольно скоро Перистилия Сорью объявила о капитуляции - заявление, оказавшееся несколько неожиданным для Парламента Сузаку. Судя по всему, причина капитуляции Конкордии крылась в осознании невозможности продолжать войну из-за критического недостатка ресурсов для этого. И теперь противником Сузаку выступала лишь Империя Бьякко...

Кадеты Класса 0 возвращались в Академию Магии героями; казалось, обвинения в убийстве королевы позабыты, и нет больше косых взглядов да шепотков за спиной. "Мы так много потеряли, но мало-помалу шансы Сузаку на победу выросли", - говорила Двойка, обращаясь к товарищам, и Король согласно кивнул: "Да. Мы с лихвой сумели компенсировать недостаток в численности войск. Следующая битва станет решающей".

"Это лишь мое мнение, но, думаю, самое важное в том, что..." - начала Двойка, и Четверка неожиданно закончила за нее фразу: "...что мы контролируем ход войны". Двойка изумленно воззрилась на подругу. "Откуда ты знала, что я собираюсь сказать?" - выдохнула она, и Четверка озадаченно покачала головой: "Не знаю, но чувствую, что в точности такая же беседа уже была прежде..." "Но я никогда подобного не говорила", - молвила Двойка. - "Быть может, все дело в твоем дежа вю?" "Не думаю, что чувство дежа вю может подсказать ту фразу, которую кто-то собирается произнести", - заметил Король, испытывающе глядя на Четверку. Последняя встревожилась: что же с ней происходит?.. Но... Мать утверждала, что причин для беспокойства нет, стало быть, тревоги ее беспочвенны...

Рем же, Девятка и Тройка отправились на кладбище, дабы воздать последние почести доблестным солдатам и кадетам, погибшим в ходе последней кампании. "Так много людей погибло", - вздохнула девушка, - "но я не помню их и не чувствую ничего". "Мы должны быть благодарны за это кристаллу", - напомнил ей Тройка. - "Думаю, если бы воспоминания об умерших сохранялись, они тяготили нас. Мы не смогли бы посвятить себя войне , не нашли бы в себе силы для этого".

"Это все так..." - неуверенно протянула Рем, - "но не кажется ли вам, что все это несколько пугающе? То есть... если бы я умерла, никто бы не вспомнил обо мне? Даже если бы отдала жизнь за кого-то, меня все равно бы все позабыли. Все... Даже Макина..." "Да, я понимаю твои чувства", - произнес Тройка, согласно кивнув, - "но, думаю, осознание того, что никто в этом мире не связан призраками прошлого, того стоит". "Мы ведь кадеты", - поддержал товарища Девятка. - "Смерть на каждом шагу подстерегает нас". Но слова одноклассников Рем не убедили: мысль о том, что после смерти ни один человек в мире не вспомнит ее, продолжала угнетать девушку...

...Вторжение в Инграм, должное положить конец затянувшемуся противостоянию, началось 6 числа 12 месяца. Имперская армия, разгромленная в Сражении у Йезеля, не смогла сдержать наступление Сузаку. Впрочем, силы Доминиона также были подорваны, и в последнем противостоянии решено было вновь прибегнуть к помощи кадетов Агито.

Следуя приказу командования, кадеты устремились к воздушным кораблям, должным доставить их в пределы Милитеса. Макина же остался на площади у врат Академии Магии, провожая товарищей отрешенным взглядом; обернувшись, Рем заметила отставшего друга, с нескрываемым удивлением поинтересовалась, что он делает здесь. "Вспоминаю прошлое", - лаконично отозвался юноша, отводя взгляд, и Рем уточнила: "Наше детство в деревне?"

"Да", - отвечал Макина, - "и нашу встречу здесь... А затем мы стали кадетами Класса 0... Рем, почему ты стала кадетом?" "Потому что... я хочу стать Агито", - помедлив, отозвалась девушка. - "Если я стану Агито, то смогу проститься с собой прежней, слабой. Той, которая не смогла спасти свою деревушку". "Странно, я поступил сюда по той же причине", - задумчиво молвил Макина. - "Но... не знаю. Да, я в Классе 0, но это не мое место".

"Почему ты так говоришь?" - вопросила Рем, вконец сбитая с толку речами друга. - "Мы сумели пройти столь долгий путь, лишь помогая друг другу". "Помогая друг другу?" - с горечью повторил Макина. - "Нет, на самом деле нет. Я лишь получал помощь... но с этим покончено. Теперь я могу защитить тебя, Рем. Я уже простился с собой прежним, слабым, и теперь тебе не о чем тревожиться". "Макина, если тебя что-то тревожит, тебе следует рассказать об этом мне и одноклассникам", - начала было Рем, однако Макина велел девушке догонять остальных и не тревожиться о нем.

Рем кивнула, устремилась в док, где взмывали в небо воздушные корабли; не двигаясь с места, Макина долго смотрел ей вслед...

...Армия Сузаку вторглась в Инграм, надеясь захватить Белую Крепость - оплот командования Бьякко; бригадный генерал Катор Баштар советовал Арии возвращаться к своим, но сумасбродная девчонка ответила отказом...

Управляя Магитек-броней, Катор устремился в бой, противостоя кадетам Класса 0, однако тем удалось одержать верх над бригадным генералом. Последний вознамерился было отступить, когда системы Магитек-брони неожиданно отказали, и ужаснувшийся Катор осознал, что наблюдает высвобождение энергий Ультимы. Не ведал он, что некоторые из особо ретивых его подначальных отождествляли поражение Катора с поражением Империи, посему поместили в Магитек-броню его небольшой прототип Ультима-бомбы, должную детонировать при повреждении конструкта. Понимал Катор, что взрыв сотрет с лица земли Инграм, опустошит сопредельные земли...

И бригадный генерал направил Магитек-броню ввысь, в небеса, стремясь достичь максимально возможной высоты... Ярчайшая вспышка озарила небеса, знаменуя взрыв Ультима-бомбы и гибель доблестного Катора Баштара, "Белого Тигра", ценой собственной жизни спасшего Империю Милитес...

Имперцы утратили воспоминания о своем генерале, и с удивлением воззрились на Арию, совершенно растерянную и одинокую. Солдаты Бьякко расстреляли девчонку, и в последние мгновения смертного существования каким-то непостижимым образом воспоминания о прошлом вернулись к ней, и осознала та, что никогда не знала родной семьи, которую заменил для нее Катор - генерал вражеской державы. Хоть и на краткое время, обрела она того, кто заботился о ней; с мыслью этой Ария скончалась.

...Несмотря на яростное сопротивлении армии Бьякко, продвижение войск Сузаку к Белой Крепости, оплоту маршала Сида, продолжалось, и Империя Милитес объявила о своей капитуляции пред Доминионом Рубрум; главнокомандующий бесследно исчез, и солдаты прочесывали каждую пядь Имперского Града в поисках его. Кровопролитная война, наконец, завершилась, и кадеты Класса 0 возвращались в Академию Магии.

Переступив порог оной, Рем лишилась последних сил, осела наземь...


В это мгновение предвечная печать вновь оказалась снята, и мир изменился. Небеса окрасились алым, пролившись кровавым дождем, а моря стали черными, как ночь. В Ориенсе возник мистический храм, а мир наводнили гигантские создания, рекомые лулусачами, принявшие расправляться со всеми без исключения мирянами.

Академия Магии обратилась в хаос; кадеты противостояли подступающим лулусачам, и гибли один за другим. Связь с парламентариями, а так же эл'Си была утрачена, и никто не ведал, какие силы стоят за происходящим, но отчаявшиеся, паникующие кадеты поспешили обвинить в случившейся трагедии Класс 0 - ведь в мире смертном вершился предсказанный Конец, и навлекли его сии чужаки, воспитанники Аресии Аль-Рашии.

Немногочисленным выжившим кадетам и солдатам удалось забаррикадироваться в пределах Академии Магии, осажденной безжалостными лулусачами. Собравшись в лекционном зале, кадеты Класса 0 беспомощно переглядывались, не ведая, что надлежит им предпринять. "Похоже все те, кто надеялся на нас прежде, резко изменили свое мнение", - констатировал Туз, и Четверка презрительно хмыкнула: "Да, они в любом случае обратят свою ненависть на нас". "Но ведь мы всего лишь следовали приказам Матери и Сузаку", - беспомощно молвила Семерка, на что Тройка назидательно молвил: "Те, кто охотится на демонов, в итоге будут преследуемы себе же подобными". Есть такое выражение..."

Они не понимали, что происходит - в творящемся не было ни малейшего смысла!.. Даже Дама, всегда собранная и рассудительная, предалась панике... Да и Рем, лишившаяся чувств, все еще не пришла в себя, и неведомо, выживет ли. Очевидно, что все это время снедал ее смертельный недуг, но... девушка не хотела тревожить проблемами своими остальных. "И куда еще Макина исчез?!" - бросил Девятка. - "Рем ведь в беде!" "Ну, раз мы его помним, стало быть, он жив", - резонно заметила Семерка. "Но куда сбежал тогда?!" - хмыкнула Шестерка. Да, похоже, Класс 0 распадается на глазах, но даже в столь критический момент надлежит сохранить голову на плечах и выяснить, что происходит...

"Печать сломлена, и душа может обрести свободу", - прозвучал знакомый голос, и в лекционный зал ступила Аресия, окинула отсутствующим, задумчивым взором воспитанников: "Сумеете ли вы продолжить движение вперед? К тому мгновению, к которому я стремлюсь... За бесконечной пустотой... К месту совершенного покоя и безмятежности..."

"Мать, о чем ты?" - озвучила Четверка мысль, снедавшую всех без исключения озадаченных словами Аресии кадетов, и молвила та: "Я хочу, чтобы вы все написали последнюю страницу истории. Ибо прежде у вас не было возможности избирать то, как следует прожить собственные жизни. Дама, ты ведь понимаешь, о чем я?" "Акашикские Записи?" - догадалась девушка, и Аресия удовлетворенно кивнула: "Именно. В них записана воля кристалла в каждом колесе судьбы. И ваши жизни в точности следуют означенному в сих записях сценарию. Но сейчас я предлагаю вам выбор, и это последнее, что я могу дать вам. Свободу сделать выбор, как и должно людям. Ведь... вы же все-таки люди. Человек не выбирает, когда появится на свет. Но он должен иметь право выбирать, как ему жить и как умереть. Посему сделайте свой выбор и станьте авторами Акашикских Записей!"

С этими словами Аресия покинула помещение, оставив кадетов в еще большем смятении. Она говорила о необходимости сделать выбор... Но в чем тот может состоять?!. К тому же, оставался снедающий всех без исключения вопрос: что это за твари, лулусачи? Возможно ли противостоять им, или же призвание сих облаченных в броню гуманоидных созданий - очистить Ориенс от всего живого?..

Лулусачи с легкостью перебили всех без исключения кадетов Класса 1, застигнутых Концом на пути в Сорью... Но выбор у Класса 0 невелик: они сразятся с окружившими Академию Магию тварями, и... вероятнее всего, погибнут в сем противостоянии...

Наги Минацуки, означившийся в ставке военного командования, просветил Туза и одноклассников того, что директор Халия исчез, ровно как и все без исключения остальные парламентарии. Воспоминания о них, однако, сохраняли, стало быть, навряд ли индивиды сии пали в противостоянии лулусачам. Цепи командования Сузаку не существовало боле, и Наги не оставалось ничего иного, как направлять немногочисленных выживших, несмотря на то, что сложившаяся ситуация практически не оставляла мирянам шансов на выживание: лулусачи подступали к Академии Магии со всех сторон; кадеты, выступившие против сих созданий, оказались с легкостью сметены теми... "Насколько мне известно, лулусачи обладают способностью уничтожать души смертных", - продолжал говорить Наги. - "Кроме того, разведка сообщила, что маршал Сид проник в храм!"

Ужаснувшись, кадеты Класса 0 вспомнили слова из Безымянного Фолианта, древнее пророчества: "Избранный пройдет через Врата - тот, на ком благословение Небес; тот, кто обладает Знанием вознесения, истинным предназначением Агито; тот, кто обладает абсолютной Властью, священным правом Агито. И тогда возвестит мудрец: "Во всем есть смысл, и однажды для всех прекратятся страдания. Выбирай же, Знание или Власть, и станешь ты Агито". Зазвонят колокола, и содрогнется мир... Когда девять и девять встретятся с девятью, переполнится время, вновь расколется печать, и голоса наши прозвучат подобно грому: "Мы явились".

"То есть, Сид стремится стать Агито?" - высказал Восьмерка ужаснувшую всех догадку. Дама передернула плечами: она не знает наверняка, но подобную возможность нельзя исключать. Но кадеты Класса 0 не могут допустить подобного, ибо означать это будет неминуемое уничтожение Сузаку... если, конечно, об оном еще целесообразно упоминать, глядя на хаос, захлестнувший мир...

"Кстати, в Акашикских Записях упоминается храм, возникший поблизости от Сузаку", - молвила Дама. - "Это - Пандемониум, и в глубинах его пребывает сущность, рекомая Судьей, которая вынесет последнее решение касательно того, появился ли в сем мире Агито". "А это имеет отношение к лулусачам, кишащим повсеместно?" - уточнил Тройка, и Дама утвердительно кивнула: "Да. Лулусачи уничтожат мир, если не окажется в оном Агито. Возможно, основываясь на последнем суждении, все сущее попросту исчезнет. Но, возможно, и нет... То, что происходит в итоге, в хронике не упоминается".

"Та самая последняя страница, о которой говорила Мать!" - догадалась Четверка. "Стало быть, многие может зависеть от решения, которое мы примем, как считаете?" - резюмировала Дама. - "Как считаете - как нам следует поступить?" Кадеты переглянулись, размышляя, после чего Пятерка неуверенно произнесла: "А к чему именно стремится этот Судья?" "Его мотивы?" - пожала плечами Дама. - "Возможно, он стремится исполнить миссию кристалла?.."

"Но ведь беспокоиться нам следует не об этом, верно?" - уточнила Пятерка, и Шестерка хмыкнула: "Ты права. Думать следует о том, что этот мир окажется уничтожен, не будь в нем Агито! И я не собираюсь покорно принимать для себя подобную возможность". "Так что же станем делать?" - вопросила Двойка. - "Защитим Сузаку... нет, весь мир... от лулусачей?" Последний вопрос вызвал обсуждение, как же им следует поступить, ведь прежде они никогда не действовали самостоятельно, не получив прежде приказов.

"Стало быть, нам самим предстоит решить, что будет значиться на последней странице", - молвила Семерка, и Восьмерка поддержал одноклассницу: "Да, выбор у нас невелик. Или мы сразимся с лулусачами и защитить Сузаку, или же те Сузаку уничтожат".

Четверка предложила попросту прикончить Судью, однако Дама, отрицательно качнув головой, процитировала товарищам иные строки Безымянного Фолианта: "Если не Агито ты и предстанешь пред Судьею, жизнь твоя оборвется". Стало быть, человек, не являющийся Агито, не сможет предстать Судье". "Что ж, тогда давайте просто станем Агито", - с нескрываемым сарказмом произнес Тройка. - "Как будто это так просто..."

Приняв решение о противостоянии лулусачам, кадеты Класса 0 устремились к выходу из Академии; Дама напомнила остальным, что существа сии обладают способностью атаковать напрямую души людей, и если нанесут раны оным, исцеление будет невозможно...

У врат Академии кадеты к изумлению своему узрели леди Целестию. "Сид обнаружил истину касательно храма", - не тратя времени на приветствия, молвила эл'Си. "Быть не может!" - воскликнул Восьмерка. - "Он хочет стать Агито?" "Если собираетесь сразиться с ним там, позвольте мне проводить вас", - произнесла Целестия. - "Ибо обыкновенные люди не смогут проникнуть в Пандемониум, это возможно сделать лишь эл'Си. Но эл'Си Сузаку погибли, посему я заменю их. Таков путь, который я избрала. И все вы можете избрать свои собственные пути. Но времени мало... Вскоре я должна буду последовать воле моего народа, однако в настоящие момент Сорью все опасности... Нам надлежит спешить в Пандемониум - древний храм тьмы, вернувшийся в Ориенс благодаря козням Сида".

Целестия обратилась в драконицу, и на спине своей перенесла кадетов Класса 0 в пределы Пандемониума, где вновь приняла человеческое обличье. "Почему же ты перенесла нас сюда, несмотря на то, что убили мы твоего сына?" - испытывающе вопросил Король, и Целестия скорбно молвила: "Да, подобное, конечно, не забыть. Но теперь я вижу будущее, мечтала о котором леди Кайя. Будущее, за которое отдала она свою жизнь". "Леди Кайя?" - непонимающе нахмурилась Двойка, и пояснила Целестия: "Андория Кайя, королева Сорью".

"То есть, ты помнишь о ней?" - изумилась Двойка. "Когда я стала эл'Си, дракон королевы восстановил мои воспоминания", - пояснила Целестия. - "Леди Кайа могла предвидеть будущее, и когда приняла решение отправиться в Милитес, знала, что судьба ее предопределена. Должно быть, она верила в то, что так поступить необходимо. Леди Кайя сделала свой выбор. Как и я... ибо следую я ныне иным путем, нежели воля кристалла Сорью... Лишусь ли я из-за этого всего?.. Связанная честью семьи, будучи Стражем Зари, даже потеряв собственного сына, я продолжала защищать свою страну и свой народ... Но сейчас все кончено. Я избрала свой путь - сделайте свой выбор и вы!"

С этими словами обратилась она в дракона, устремилась к кровавым небесам. Кадеты проводили эл'Си изумленными взглядами; да, ей нет больше места в этом мире, ведь посмела она выступить против воли кристалла...

Сохраняя осторожность, ступили кадеты в чертоги Пандемониума, а под сводами храма разносился злой, исполненный желчи глас Сида: "Мы не встречались прежде, но я знаю о вас. Марионетки этой стервы, ставшей противницей Бьякко... Что ж, я вынесу свой вердикт".

Чувствуя, что Сид незримо наблюдает за каждым их шагом, кадеты продолжили путь, и, миновав несколько чертогов и прикончив пребывающих в них лулусачей, ступили в Зал Творения... В разумах кадетах прозвучал глас кристалла Сузаку, обозначивший волю - желает он обрести тех, кто станет эл'Си, и спасет его, спасет Сузаку...

Воспитанники Аресии сделали свой выбор, отказавшись от сулимого могущества, пожелав остаться людьми... и сие же оказалось предложено Рем Токимии, остающейся при смерти в Академии Магии. Отказаться от призрачного шанса на выживание девушка не посмела...

Тем временем кадеты, превозмогая испытания Сида, продолжали исследовать Пандемониум, и вскоре ступили в зал, лицезрели в котором четыре портала - каждый вел в одну из четырех Перистилий Ориенса. Сразив лулусачей, коих Сид называл "вершиной эволюции", вновь услышали кадеты глас маршала Бьякко. "Жизнь в этом мире не имеет никакой ценности", - вещал он. - "Прошло 1000 лет, и вот результат... Какое же разочарование!"

Ступая в порталы, перемещались кадеты в Перистилии, занятые ныне лулусачами, и, расправляясь с последними, завершали тем самым следующие испытания, им предложенные Сидом. В руинах Сорью столкнулись они с осквернителями, у врат Сузаку помогли немногочисленным выжившим кадетам отразить натиск лулусачей, в Бьякко уничтожили последние из образчиков Магитек-брони, а после, в Генбу, сошлись в противостоянии с Гильгамешем, и сумели, наконец, повергнуть, пробудившегося древнего короля - эл'Си Генбу.

...А в Пандемониум ступила Рем; путь ей преградил таинственный эл'Си Бьякко, спасший жизнь бригадному генералу Катору Баштару в Сражении у Большого Моста. Лицо его скрывала маска, принадлежавшая прежде эл'Си Кун'ми Тру'е. "С гибелью лорду Жую кристалл Сузаку избрал новую эл'Си - меня", - молвила Рем, бесстрашно подступая к вероятному противнику. - "Желание кристалла в том, чтобы Агито был рожден в Сузаку..." Эл'Си Бьякко обнажил клинки; противостояние началось...

Не ведала Рем, что за белой маской скрывается никто иной, как Макина. Тогда, несколько месяцев назад, во время бегства из Имперского Града, юноша оставил товарищей, устремившись в ночной лес, дабы собраться с мыслями. Именно там обнаружил он плененную в камне эл'Си Кун'ми. "Кристалл Бьякко ищет нового эл'Си", - сообщила та. - "Посему встреча наша неслучайна. Стань эл'Си и прими мою миссию". И Макина, донельзя уставший от осознания собственной слабости, от возможности позабыть о Рем так же, как позабыл он о своем брате, ответил согласием, ибо, обладая могуществом эл'Си, ему не о чем беспокоиться. Он защитит и Рем, и все, что дорого ему... Так Макина Кунагири обратился в эл'Си, исполнителя воли кристалла Бьякко!..

Не в силах противостоять воле кристаллов, двое нанесли друг другу смертельные раны... Рем скончалась на руках у Макины, который больше всего на свете страшился позабыть о ней; именно по этой причине и стал он эл'Си.

...Поднявшись к вершине храма по Спирали Возрождения, лицезрели изможденные бесконечными сражениями, израненные кадеты обращенных в кристаллы Макину и Рем... А после, с трудом держась на ногах, устремились к сердцу храма. "Вы жалки", - разносился под сводами оного голос Сида. - "Я не сказал вам вынесенное мною суждение? Вы, рожденные из крови Этро, не достойны называться Агито. Жизни свои вы отдаете впустую".

На вершине Пандемониума, низвергались откуда на земли Сузаку алые потоки, кадеты действительно лицезрели Сида, взирающего на них с нескрываемым отвращением. "Вы подобны оружию со сломанным курком, проржавевшему, не могущему выстрелить", - процедил он. - "Подобны безногим жукам, которые не в силах ползти дальше... Вы, сволочи, совершенно бессильны - с момента своего рождения, всю сознательную жизнь. Не вижу в вас ни малейшей ценности. Что вообще дало вам право на существование? Я - Судья, и выношу свое суждение".

В небесах возникла треглавая драконица; сознавая, что несогласие с волею кристалла несомненно обратит ее в шигай, Целестия использовала последние мгновения существования эл'Си, атакуя Судью... Но обратился тот в гигантское, чудовищное создание, с превеликой легкостью поверг Целестию, после чего обратил ярость свою на Класс 0 - созданий, ему ненавистных.

Но Макина и Рем, даже обратившиеся в кристаллы, даровали двенадцати кадетам свое могущество эл'Си, и в тяжелейшем противостоянии повергли те Судью, и исчез тот в резервуаре крови, откуда прежде и восстал...

...Кадеты же обнаружили себя в руинах Академии Магии; искорки жизни едва тлели в измученных, истерзанных последним противостоянием телах. И все же кадеты Класса 0, превозмогая захлестывающее сознание отчаяние, нашли в себе силы с надеждой смотреть в будущее - в мир, завершилась в котором война. И теперь наряду с Матерью они наверняка отправятся в странствие - в Сорью, в Бьякко... Узнают не только о том, как сражаться, а о, казалось бы, заурядных вещах - о героях далекого прошлого, о том, как заботиться о цветах... А что потом?.. Понесутся годы, каждый из которых принесет им новые радости, новые впечатления... Ведь они - одна семья, и останутся вместе до самого конца...

Когда в лекционный зал Академии Магии вбежали Макина и Рем, возрожденные Аресией, то с ужасом созерцали они двенадцать мертвых тел...

***

Тохно Махороха и Лин Хампельманн, известные как Десятка и Джокер, обратившись к Аресии, поинтересовались, собирается ли она направить Ориенс на следующий цикл спирали, и та утвердительно кивнула, ведь то случается уже в 600.104.972 раз. Шестьсот миллионов раз события повторялись снова и снова, однако сейчас воспитанники ее приняли судьбоносное решение - не обратились они в эл'Си, дабы сразиться с ордой лулусачей, но остались людьми и свершили поистине невозможное - повергли Сида Олтайна, обращенного Галой в Судью после того, как маршал покончил с собой, осознав тот факт, что миряне - не более, чем игрушки в руках всемогущих богов.

Ведь происходящее на каждой из итераций цикла - не более, чем эксперимент, проводимый Аресией, служительницей Пульса, и Галой, служителем Линдзи, стремящихся отыскать в землях Ориенса Врата Этро и распахнуть их, вот только способы достижения цели разнятся для обоих.

Гала ступает в сей мир, когда одна из держав одержит верх над тремя иными, и лулусачи его расправляются с мирянами, дабы создать поток душ, должный вынудить Врата Этро открыться. Гала же избирает того, кто станет эл'Си - Судьей, и претворит в жизнь Конец.

Аресия же находит могущественных героев для противостояния миньонам Галы, надеясь свести число жертв к минимуму. Как следует из Безымянного Фолианта, изначально таковых было Шестнадцать, и олицетворяли они собою определенные сущности: Туз обладал силой доверия, Двойка - доброты, Тройка - знания, Четверка - храбрости, Пятерка - невинности, Шестерка - настойчивости, Семерка - разумения, Восьмерка - спокойствия, Девятка - действия, Вален - неведения, Дома - разума, Король - решимости, Макина - страха, Рем - любви, Джокер - боли, и Десятка - усталости. Но за минувшие эоны последние четверо оставлены Аресией, и в мир нисходят двенадцать.

Именно сии две сущности и поместили в Ориенс четыре кристалла, дабы поддерживать мир в равновесии. За "шестернями времени" продолжает следить творец и хранительница Ориенса: Дива - богиня, созданная предвечными фал'Си, пребывающая одновременно в двух телах, разделяющих единый разум и душу, за пределами спирали смерти и возрождения.

Так, история войны, разрушения и возрождения повторилась уже шестьсот миллионов раз; на протяжении всех без исключения итераций двенадцать избранников Аресии становились эл'Си и погибали в противостоянии лулусачам, после чего наступал Конец. Судья - человек, избранный Галой и одержимый последним, поглощал души двенадцати, дабы продолжить кажущийся бесконечным эксперимент. Предыдущий цикл завершился Войной Ультимы, а предшествующий ему - Войной Воздушных Кораблей, вели которую державы, известные как Содружество и Республика... Но на нынешнем этапе его впервые кадеты Класса 0 приняли решение остаться людьми до конца...

И сейчас Джокер, обращаясь к Аресии, поведал ей о гибели двенадцати, сумевших повергнуть Судью и предотвратить тем самым Конец. И не только они: многие кадеты избрали для себя сию участь, отдав жизни ради любимого мира. Приняв из рук Джокера Безымянный Фолиант, услышала Аресия голоса душ воспитанников своих... и кристаллов... Молили усопшие ее лишь о том, чтобы не оказались они позабыты в сем мире, и Аресия впервые за великое множество эонов решилась изменить установленные правила, и волею своей возродила Макину и Рем, ибо предстоит тем отныне жить в мире, где мертвых никогда не станут забывать, ибо кристаллов в Ориенсе не существует боле - в последующие годы энергии их иссякли.

Макина и Рем всецело посвятили себя объединению мирян Ориенса и возрождению сокрушенной нашествием лулусачей цивилизации, и благое начинание сие знаменовало становление новой, счастливой эпохи...

Так, предвечный эксперимент оказался прерван, и служители Пульса и Линдзи покидали Ориенс; будущее сего мира отныне пребывает в руках смертных...

Web-mastering & art by Bard, idea & materials by Demilich Demilich